Yalloo

Любовь- это ты


Глава 1. Июль. Тоска. Дождь

<p>Глава 1. Июль. Тоска. Дождь</p>

Гермиона стояла, прижавшись лбом к холодному оконному стеклу, и смотрела на безмолвно падающие капли дождя. Июль. Тоска. Дождь. Сзади подошел человек. В отражении она увидела знакомый силуэт.

— Мисс Грейнджер, почему вы не в зале? — спросил голос.

Она оглянулась. Северус Снейп. Кто же еще мог так бесцеремонно ворваться в ее одиночество. Он стоял, не нахмурившись, не радуясь и, в общем-то, ничто не выдавало его эмоций. Не получив ответа, он, чуть ухмыльнувшись, пошел к себе в подземелья.

«Не хочу ни с кем говорить. Не сейчас, не сегодня»

Она вдруг вспомнила, как шесть лет назад она стояла здесь с Гарри. О Мерлин, как же ей хотелось вернуть этот миг, хоть на мгновение увидеть его. А тогда счастье казалось так близко. Ему ведь всегда удавалось избегать всех смертельных неприятностей. И все же предсказание соврало. Воландеморт и Гарри должны были умереть вместе. По-другому было нельзя. Шесть лет назад все произошло как в тумане. Темный лорд, палочки, сияние, смерть… И вот она одна. Жизнь играла с ней слишком жестоко.

Вдруг за углом она услышала шаги и быстро развернула свою карту мародеров (подарок Гарри).

— Эрни, Колин, немедленно в спальню, — прокричала преподавательница Древних Рун.

Шаги на мгновение затихли, и тут же с грохотом мальчишки помчались к портрету Полной Дамы.

«Эти дети просто невыносимы! Полночь, а они как днем путешествуют по замку!»

Да. Теперь она преподавательница своих любимых Древних Рун. После битвы, после смерти Гарри и Рона она уехала в Дурмстанг к Виктору Краму. Ей повезло, именно по его протекции она поступила на Высшие курсы по Рунам в Афинах. Виктор Крам всегда был рядом с ней. До недавнего момента. Он сделал ей предложение. И она его отвергла. Это решение Гермиона приняла очень давно. И ей казалось, что Виктор догадывался об этом. Ведь он знал, что она всегда любила только Гарри. Но по-другому она не могла. Зачем она ему? Да и любви к нему не было никакой. Ей хотелось жить воспоминаниями, ей хотелось жить там, где все напоминало бы о нем. Это был Хогвартс. Поэтому она приняла предложение старого директора о преподавании в школе.

Иногда она думала, что если бы не тот вечер, если бы не смерть… Она бы вышла за него замуж, родила бы ему детей…

«О нет! Стоп! Я сойду с ума!»

Много погибло волшебников в ту ночь. Уже не было ни Рона, ни Минервы, ни Бинса, ни Перси… А Снейп… Он ее спас тогда. Он закрыл ее своим телом от Круцио, а потом еще месяц ухаживал за ней в больничном крыле. А она уехала отсюда в Дурмстанг, как только смогла.

«Все! Прочь плохие мысли»

Гермиона посмотрела на часы. Было полпервого ночи. По привычке, явно выработанной годами, ей не терпелось подняться в библиотеку за каким-нибудь «легким чтением». Она вошла, плотно прикрыв за собой дверь. Мадам Пинс подняла глаза.

— А-а-а, мисс Гермиона. Проходите, пожалуйста, милая, я уже подготовила для вас ваш заказ, — быстро сказала библиотекарша, надеясь видимо поскорее избавиться от постоянной ночной посетительницы.

Гермиона подняла палочку и призвала к себе книги.

— Спасибо, я их верну через пять дней.

— Ладно, милая, ладно, я знаю.

Мадам Пинс ласково улыбнулась бывшей студентке и, к ее удовольствию, декану дома Гриффиндор.

Да-Да! Декану. Ее рекомендовало Министерство после того, как последователь Минервы ушел на научную работу в особо важные министерские лаборатории. Ей это льстило. Она приняла дела в Гриффиндоре в хорошем состоянии. Дисциплина была на высоте (за исключением нескольких!), успеваемость учеников ее вполне устраивала. И эта работа стала смыслом ее жизни. Работа забирала все. Не только время, но и разум, и чувства. Альбус Дамблдор с удовольствием наблюдал за своей ученицей. Она смогла стать не просто отличным преподавателем, но и хорошей главой Дома. Она защищала своих учеников, смогла стать неплохим психологом, ведь почти у каждого кто-то погиб на той войне, и учителя вполне естественно переживали это с ними.

Гермиона поднялась к себе в комнаты. Они находились в крыле дома Гриффиндор. Комнаты были большие. Просторная светлая спальня с широкой кроватью под невесомым балдахином, небольшая уютная гостиная с камином, гардеробная, кабинет с примыкающей к нему огромной (даже по меркам Хогвартса) библиотекой. Тут явно частыми гостями были студенты. Она сложила книги на своем столе, а сама уставшая плюхнулась у камина.

— О Мерлин! Завтра же сдвоенная пара Гриффиндора и Слизерина. Какой же кошмар. Кто ведь когда-то придумал соединять эти два факультета! Кто? Это две противоположности, которым комфортно вместе никогда не будет! О, я как всегда разговариваю сама с собой. Гермиона, вам пора в постель и спать!!! — улыбнулась она сама себе.


Глава 2. Внезапное открытие

<p>Глава 2. Внезапное открытие</p>

— Всем закрыть учебники! — медленно сказала Гермиона, входя в класс, — успокаиваемся… Итак, сегодня у нас проверочная работа по Рунам Древних Ягов.

Она взглянула на класс. Её, несомненно, уже ненавидели. Но она собирается заниматься своими обязанностями, пока эта толпа будет ей что-то царапать своими перьями на пергаментах.

Гермиона открыла журнал Гриффиндора.

«Так-так… Апиль, Эрин и Ден получили О (отвратительно) на зельях! Да, знакомо! Что ж придется мне спуститься в подземелья к Снейпу и выслушать очередную лекцию о неуспеваемости этой троицы! Может он и прав, ведь должны же эти маленькие наглецы хоть чему-нибудь научиться!»

— Класс, прошу сдать пергаменты, время истекло!

— Мистер Чилин, Максон и Ирвин, задержитесь!

Троица неуверенно подошла к Гермионе.

— Почему опять на вас жалуется профессор Снейп? Что за отношение к предмету, если вы сами его выбрали для поступления в школу авроров?

— Мисс… дело в том… что…

Эрни рассказал ей историю о том, что Мастер нечестно снял очки с дома.

Гермиона удивленно посмотрела на мальчишку.

— Мистер Ирвин, а почему вы считаете, что все должно быть честно. Я вам верю. Можете идти и надеюсь, что наказание не будет слишком уж серьезным, — Гермиона улыбнулась.

Гермиона вышла в коридор. Ученики уже были на следующих занятиях, а у нее был абсолютно свободный день впереди. Она вошла в свои комнаты. Со времен войны ничего страшного в волшебном мире не случалось, и поэтому она ставила простейшие заклинания от любознательных учеников. Министерство магии включило все камины, и она тоже, конечно же, пользовалась им без охранных заклинаний.

Спустя два часа.

«Да, действительно я немного худая! Но все-таки я еще привлекательна!»- вслух подумала Гермиона и продолжила одеваться для праздничного ужина в Большом зале. Глупо, что это говорила 26-няя девушка. Она стояла перед зеркалом в своем любимом платье. Простое черное платье, чуть выше колен, платье особенно подчеркивало ее фигуру и оголяло плечи. Гермиона уже надела мантию, собираясь выйти из комнаты, ведь еще нужно было зайти к Снейпу и поговорить об этой «троице»! Она почувствовала, как шелк нежно прикасался к ее телу, как же давно она не чувствовала чьих-то нежных прикосновений!

Вдруг в камине что-то затрещало. Она оглянулась и увидела лицо Виктора.

— Здравствуй, Гермиона, — он чуть смущенно посмотрел на нее, — я пришел ненадолго, только чтобы тебя поздравить. Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо, Виктор, спасибо, но я должна торопиться… у меня еще встреча перед ужином, — она явно торопилась как можно быстрее закончить беседу.

Гермиона знала, что такие разговоры с Крамом заканчиваются ее депрессиями, слезами из которых ее вытягивала лишь удвоенная работа. Но разговора уже явно было не избежать.

— Послушай, я не могу без тебя, Герми, я приезжаю в Англию через месяц, на должность консультанта нашего посла при вашем Министерстве. Я тебя умоляю о встрече.

— Нет, нет, Виктор, я тебя прошу, ради меня, не приезжай. Мы ведь все уже решили. Мы с тобой говорили об этом не один день, а может и не один месяц. Нам не нужно видеться. Ты ведь знаешь, что такие разговоры с тобой, твое давление на меня надолго выбивают меня из колеи, перестань! — она уже бежала к двери.

— Я люблю тебя, — слышала она, уже выбегая из комнаты.

Гермиона бежала вниз, рыдая. Боль, злость внутри ее пронзала ее сердце. Нет, это не были чувства Виктора! Это были чувства из ее прошлого. Он постоянно напоминал ей. И это все было просто невыносимо. И ей некому рассказать, и это одиночество…

«Зачем он постоянно делает это!? Он ведь знает, что мне так больно!»

Да ей было больно от его любви. Она злилась, что не могла ответить на его чувства, а Виктор всегда умел добиваться своего. Он давил на нее, просил гораздо, гораздо больше, чем она могла ему предложить.

Гермиона вбежала в класс Снейпа, захлопнув за собой дверь. Она надеялась, что профессор еще не пришел, потому что до их встречи оставалось еще 20 минут. И она позволила себе заплакать в первый раз за последние несколько лет. Она спустилась по двери и разрыдалась.

Вдруг перед ней опустилась фигура в черном, и чьи-то руки крепко сжали ее плечи. От неожиданности она чуть вскрикнула.

— Что с вами случилось, мисс Грейнджер? Неужели вы стали так мягки с учениками, что теперь они доводят вас до слез? — в глазах Снейпа читалась и усмешка (на случай если все, что он сказал, — правда) и беспокойство (на случай, если он вдруг ошибался).

— Я не знала, что вы уже здесь, извините меня, — прошептала Гермиона. — Я не знала, где еще смогу побыть одна, ведь сегодня по всему замку так много людей, а в вашей классной комнате никого обычно нет, кроме вас, но до встречи еще 20 минут, так я и подумала…

Он явно не ожидал такой напористой, открытой искренности (если только эти слова можно употреблять вместе!).

— Я думал, что у вас есть и свои комнаты! — вдруг ответил Снейп.

— Да, но…,- Гермиона остановилась на полуслове. — «Неужели его интересует, что со мной случилось?»

«Меня действительно интересует, что же с ней случилось», — подумал Северус.

— Продолжайте, мисс, — он помог подняться ей и усадил в кресло.

Снейп лишь на минуту отвернулся от нее, но лишь для того, чтобы взять немногоуспокаивающего зелья.

Он подал ей его со стаканом воды.

— Гермиона, прошу, если не хотите говорить не нужно, но… мне действительно не все равно, что происходит с деканом Гриффиндора, ведь вы мой соперник! — Северус вдруг слегка улыбнулся.

Гермиона взглянула в его черные глаза и улыбнулась.

— Я не думаю, профессор, что то, что вы могли бы услышать было бы интересно для вас!

«Успокаивающее зелье уже подействовало», — подумал Северус.

— Возможно, мисс, если бы это был плач по поводу вдруг порванных колготок, нерадивой вашей «троицы» или аллергии на эту вечную пыль Хогвартса.

Они оба усмехнулись.

— Мисс Грейнджер, выпьете вина? Может чай?

— Я не знаю, профессор, вы ради Мерлина, не подумайте ничего дурного. Я шла к вам поговорить о моей «троице». А на мои слезы, не обращайте внимания. Это мои личные проблемы.

Гермиона выпалила все на одном дыхании, пытаясь не смотреть в глаза ему.

— Как скажете, — Снейп подал ей бокал красного вина.

Она расслабилась. Закрыла глаза и сделала большой глоток.

— Итак, мои ученики…

Снейп прервал ее лишь движением руки.

— Не нужно! Я знаю, что ссору спровоцировала Катарина Клим из моего Дома. Уверяю вас, что наказание для ваших студентов будет легким. Но, к сожалению, отменить его я не могу.

— Я понимаю, профессор, — Гермиона поставила бокал на столик. И вдруг на нее нахлынуло какое-то безмятежное тепло, почти радость оттого, что она здесь. Она открыла глаза и увидела Снейпа, стоящего у камина. Он внимательно смотрел на нее, изучая, казалось, запоминая, уча ее наизусть.

Гермиона чуть смутилась.

— Что-то случилось? — еле слышно спросила она.

— Нет, нам пора, праздник уже начался, а двух глав Домов еще нет за столом преподавателей. Пойдемте, — он подошел к ней и предложил ей руку.

Гермиона осторожно дотронулась до него. Вдруг почувствовала его запах. Травы, смешанные с чем-то терпким, запах крепкого кофе, у нее закружилась голова…

— Вам нехорошо? — вдруг спросил Снейп.

— Нет, нет, мне очень хорошо… вернее мне уже лучше, — смутившись, сказала Гермиона.

Они остановились у зеркала.

— Какая красивая пара! — вдруг изрекло говорящее зеркало.

Гермиона и Северус переглянулись и незамедлительно оба пожалели об этом.

— Какое же дурацкое зеркало! — прошипел Снейп.

«Оправдывается, как мальчишка», — весело отметила про себя Гермиона, и усмехнулась.

Кто бы мог подумать, что она Гриффиндорка будет идти под руку со страшным Мастером Зелий на праздник. Она чувствовала его силу. Ей нравилась эта сила, и Гермиона помнила чувство, которое возникло у нее в его комнате. Ей нужна была защита. Она так долго искала ее и случайно нашла здесь, в этих подземельях. Это было самым удивительным чувством, что случалось с ней за последнее время.


Глава 3. Танец

<p>Глава 3. Танец</p>

— Вы ведь можете идти хоть чуточку медленнее? — Гермиона почти бежала, — ну же!

Северус резко остановился.

— Мисс Грейнджер, я думаю, что все итак будут удивлены нашему совместному появлению под руку, может, не будем давать им еще больше поводов? — обычным саркастичным тоном спросил Снейп.

Гермиона в ответ лишь хмыкнула, но все же «зловредный» профессор сбавил темп своих шагов.

— Прошу, — Северус открыл для девушки дверь в Большой Зал.

Блеск Зала ослеплял. Она вспомнила свои детские впечатления от летающих свечей, от волшебных украшений, от безмерно большого потолка словно небо.

Вдруг все стихло. Гул студентов, суета, шум посуды. Все исчезло. Казалось, что весь Зал застыл под чьим-то «Империо тишины». Гермиона почувствовала, как Северус крепче прижал ее руку к себе. Но всеобщее спокойствие сохранилось лишь на минуту. Никто из присутствующих и не думал скрывать своего удивления. И им (конечно же!) пришлось пройти под шепотом почти всей школы.

— Профессор Снейп! Профессор Грейнджер! Мы никак не могли начать праздник без вас! Я вижу, что у вас очень хорошие ученики, потому что тишина возникает только от одного вашего появления! — улыбаясь, громко сказал Дамблдор.

Снейп усадил Гермиону, а сам пошел на свое место в противоположный конец стола.

— Позвольте мне произнести несколько слов, — Альбус Дамблдор встал из-за своего кресла и поднял кубок с вином, — Мы сегодня празднуем шестую годовщину победы. Нашей победы. И вот уже шестой год в один и тот же день 31 июля мы вспоминаем погибших. Вспоминаем то, что разбило, раздавило нас и одновременно подарило жизнь. Наши любимые будут вечны как воздух и земля, как лед и пламя. Но… сегодня я хочу, чтобы те, кто живет воспоминаниями, перестали это делать. Я хочу, чтобы начался новый отсчет в вашей жизни. Давайте создадим новые счастливые воспоминания. Я обращаюсь к каждому из вас.

По залу прошла волна аплодисментов. Только два человека не подняли рук. Они к этому не были готовы. Снейп поднял глаза на Гермиону. Она смотрела на него. И их руки не двинулись со стола.

За эти шесть лет Гермиона научилась, хотя, наверное, нет — привыкла, привыкла принимать радость людей в скорбный для нее день. Она слегка улыбнулась Дамблдору, показывая, что ей понравилась его речь. «Я ведь никогда не врала! Но нет смысла портить хорошее настроение окружающим только потому, что меня тошнит от этого всего! Как же я устала от этого всего. И вижу, что не одна я». Гермиона опять посмотрела на Снейпа. Он, почти также как и она, кивнул директору и поднес свой кубок к губам.

После войны Хогвартс пересмотрел свои учебные планы. Четыре года назад было решено, что ученикам будут разрешены только зимние каникулы на полтора месяца, а лето они будут проводить в школе. Отчасти это было сделано Министерством из-за того, что многим просто некуда было ехать (многие семьи погибли), а отчасти, чтобы преподаватели имели больший контроль над будущими волшебниками.

Гермионе нравилось такое положение вещей. Она преподавала в школе уже почти год и не думала об отпуске. Да и ехать было некуда. У нее был свой дом в Лондоне, когда-то они там жили с Гарри после школы. Он учился в академии Авроров, а она готовилась к поступлению в аспирантуру. Даже там, в том уже заброшенном доме, где все было создано их любовью, они не чувствовали себя в безопасности. Гермиона вспомнила, как Гарри однажды накричал на нее из-за того, что она опоздала домой всего лишь на двадцать минут. Потом он объяснил, что за эти двадцать минут он передумал практически все, что могло случиться с ней. Он весь вечер не отпускал ее. Было ощущение, что в те два года они будто не жили, а ждали чего-то страшного. Потом были страшные пять лет без Гарри. Она помнила, как в первый месяц почти не с кем не разговаривала. Появился Виктор, и ей показалось, что представился шанс что-то изменить, что-то забыть. Учеба в Афинах была сказочной. Безумно интересно. Гермионе всегда нравились тайны, и как следовало ожидать, Древние Руны оказались ее коньком. Виктор приезжал к ней почти каждый месяц. Она замечала, что дни его приезда ждет со страхом. Гермиона всегда знала, что небезразлична ему. Ведь именно он устроил это обучение в одном из самых известных университетов Старого Света, это он многими ночами говорил ей слова любви. И Гермиона знала, что Виктор ждал. Он всегда ревновал ее к Гарри, еще с четвертого курса, а когда узнал, что она все же выбрала не его, то исчез на целых два года, до 31 июля. И когда Гермионе оставалось два месяца до сдачи диплома, Виктор сделал предложение. Пока она слушала его, вся ее будущая жизнь прошла перед глазами, и это был не ее выбор, не ее жизнь. Вернее все могло и быть именно так, но за день до этого разговора, Профессор Грейнджер получила приглашение ее старого преподавателя Альбуса Дамблдора с предложением занять место преподавателя Древних Рун. Все было решено в одну секунду.

Поедание десерта подходило к концу. К неудовольствию хогвартских эльфов, Гермиона совсем не притронулась к шикарному воздушному клубнично-ванильному мороженному. Последние тарелки исчезли, столы раздвинулись к стенам, освобождая место посередине. Зал вдруг погрузился в полутьму и где-то сверху заиграл вальс, приглашая пары на танец.

— Гермиона, не откажите станцевать со мной круг вальса, — слова вырвали ее из старых воспоминаний. Дамблдор протянул ей руку.

— Вы ведь знаете, я не смогу отказать вам! — весело кивнула профессор Грейнджер.

Они вышли в центр Зала и закружились. Их примеру последовали практически все. Гермиона ненароком, почти случайно взглянула в сторону преподавательского стола и столкнулась взглядом с Северусом. Она вдруг почувствовала необъяснимое желание прикоснуться к нему. «Скорее всего, я просто схожу с ума… но, но, почему он смотрит на меня? И… этот его взгляд…, черт, черт, черт, ну как за один день могло столько всего случится со мной!»

«Она прелестна! О, Мерлин, о чем я думаю! Слишком много вина, вероятно». Снейп по-прежнему наблюдал за Гермионой, не отрывая взгляда и совершенно не боясь, что она заметит его взгляд.

— Профессор Дамблдор, ну и ну! Вы прекрасно танцуете! И больше не говорите мне, что вы слишком устали. Я вам абсолютно не поверю.

Гермиона и директор шли назад к преподавательскому столу, пробираясь через танцующие пары.

— Нет, милая, я устал. Вам нужен более молодой партнер для таких танцев. И не спорьте со стариком!

Они поравнялись со Снейпом, и Дамблдор слегка приостановил Гермиону.

— А вот я все же думаю, что с Северусом вам будет гораздо приятнее провести это время на танцполе.

Гермиона и Снейп переглянулись и почти в один голос:

— Нет…

— Я не хочу, чтобы такая молодая девушка скучала, Северус. А вы, молодая леди, — обратился Дамблдор к Гермионе, — можете составить прекрасную компанию нашему слишком замкнутому и неулыбчивому профессору Зелий!

— Альбус, мы итак сегодня дали достаточно поводов для сплетен…

Дамблдор жестом остановил его речь.

— Северус, я не думаю, что тебя волнует это, не так ли? Да и мисс Грейнджер это не тревожит, я уверен!

Это была правда. Возможно, только их двоих во всем этом зале не волновало чье-то мнение. (Два эгоиста. Или наоборот?)

Директор словно выпихнул эту пару танцевать. Тут же вальс сменился медленным танцем. «Всегда считала, что такие танцы — одно из самых интимных сторон любых отношений между мужчиной и женщиной» — мысль пронеслась вихрем в голове Гермионы и заставила чуть смутиться. «Слишком много вина» (как удобно иногда списывать мысли и поступки на «передозировку алкоголем»!).

Расстояние между ними сокращалось, и Снейп вдруг почувствовал, как его губы касаются ее волос. Смешение запахов клубники и корицы. Запахи. И снова этот терпкий запах трав. Ей вдруг захотелось уткнуться в эту мантию, ощутить тепло, и чтобы в мире остался только этот запах трав и кофе, и музыка. Гермиона словно куда-то улетала. И это чувство одновременно пугало ее, все это было так непохоже на нее, и радовало, будто это единственное, чего ей не хватало в эту секунду, сегодня, всю ее жизнь.

— Вы меня так скоро задушите, — язвительно прошептал Снейп.

Слова вновь жестоко опустили ее на землю.

«Зачем я это сказал???? Полный кретин!»

— Извините, у меня закружилась голова, — Гермиона подняла голову и встретилась с Ним глазами.

Вдруг, она испугалась этого взгляда. В противоположность его слов глаза говорили о другом. Взгляд был полон обожания, восхищения, теплоты, нежности… Откуда все это могло появится? «Нет, я ошибаюсь, как я могла придумать все это себе. После сегодняшнего разговора с Виктором я, вероятно, слишком устала, чтобы адекватно оценивать ситуацию. Я почти не ела, да и к тому же слишком много выпила».

Он еще крепче обнял ее за талию, больше притягивая ее к себе. Рука Гермионы почти коснулась его шеи, и она непроизвольно погладила его волосы. Северус вздрогнул от ее прикосновения и закрыл глаза, наслаждаясь такой необъяснимой близостью. Ему почти хватило сил заставить себя сохранить невозмутимое выражение лица, но заставить себя не думать о ней — это было почти невозможно.

«Я танцую с самой красивой женщиной в этом зале. И абсолютно не хочу ее отпускать, но я не могу испытывать что-то подобное. Я не могу».

— Мисс Грейнджер, на меня сильно подействовало вино, как вижу и на вас. Я думаю, что нам нужно вернуться к столу. К тому же я должен дать шанс молодым людям, которые явно безумно хотят отнять вас у меня для танцев, — с этими словами он разомкнул объятия и выпустил ее.

«Ложь. Мне этого хочется меньше всего в жизни!»

— Вы знаете, Северус, у вас удивительная способность сочетать несочетаемое! Сначала вы мне говорите, что я слишком неповоротлива и чуть было, не задушила вас, а теперь Вы говорите, что танец со мной будет подарком для любого кроме вас! — Гермиона уперлась ему рукой в грудь, пытаясь привлечь его взгляд.

— Поверьте мне, Гермиона, только взгляды нашего префекта Алекса Стюарта на Вас многого стоят, — слегка поморщившись, ответил Снейп.

Северус предложил руку, но она продолжала стоять на месте.

— Мне приятно, что мы вдруг перешли с вами на менее официальное обращение! И вы правы, мы явно слишком много выпили, так что если вы не против, я не дам шанса ни одному из молодых людей, которые, по вашему мнению, мечтают со мной потанцевать. Я просто попрошу профессора Снейпа проводить меня до гриффиндорской башни, — злясь на себя, а еще больше на самодовольную усмешку Снейпа, прошипела Гермиона.

Северус решил молча повиноваться ее просьбе.

Как только захлопнулась дверь Большого Зала, Гермиона высвободила руку и повернулась к профессору.


Глава 4. Время тяжелых вопросов

<p>Глава 4. Время тяжелых вопросов</p>

— Спасибо, дальше я дойду сама, — она повернулась к лестнице и начала медленно подниматься вверх.

— Нет, я вижу, что вам не очень хорошо, будет все же лучше, если я провожу вас, — запротестовал Снейп.

Он молча шел за Гермионой по галерее. Теперь, казалось, это он не успевал за ее быстрыми шагами. И вдруг, неожиданно для самого себя:

— Гермиона, так что же все-таки случилось с вами в моей классной комнате?

Девушка резко остановилась, но не обернулась.

— Все слишком сложно и долго. И я совсем не уверена, что могу и хочу рассказать это вам.

— Вы меня принимаете за бесчувственный камень? Конечно же, я догадываюсь, что причины этих слез были не в вашей работе или в чем-то подобном, — Северус почти удивлялся своим словам, а еще больше тому, что он смог спросить ее об этом.

— Профессор Снейп…

— Мне казалось, что мы перешли на менее официальное обращение, называйте меня Северус, если вам это удобно.

— Хорошо, Северус, — Гермиона развернулась и встретилась с ним взглядом.

Она опять увидела в его глазах то, что не смогла бы представить, даже если бы очень захотела. Образ мрачного профессора исчезал, как сквозь пальцы песок. Участие. Ему было действительно небезразлично, что происходит с ней. Обычной жалости в его глазах она не видела, а к ней так привыкла за эти шесть лет. Даже в глазах Дамблдора была жалость, как же ее это злило.

— Хотите выпить еще вина? Мои комнаты в двух лестничных пролетах отсюда. Я бы не хотела, чтобы стены Хогвартса обсуждали наш разговор завтра, — она жестом поторопила его.

Он чуть незаметно улыбнулся и пошел за ней к лестнице. Гермиона открыла дверь обычным простым заклинанием.

— Почему вы не блокируете свои комнаты? А камин? Он что тоже открыт? — удивился Снейп, — это как минимум глупо, Гермиона.

Она удивленно посмотрела на Северуса:

— Северус, вам не кажется, что я уже большая девочка, и я могу сама принимать решения о своей безопасности? К тому же я столько знаю об этом. Никакое заклинание не сможет уберечь вас оттого, что неминуемо.

— Я так не думаю, — он моментально, одним взмахом палочки заблокировал камин и входную дверь.

Гермиона решила не втягивать себя в бесполезный спор- все равно знала, кто в нем выиграет.

— Садитесь, Северус, — она указала на большое глубокое кресло около камина, — я надеюсь, что красное болгарское вино вам нравится?

— Нет, я предпочитаю французское, оно гораздо изысканнее, — он утонул в мягком кресле и только сейчас почувствовал, как же устал за день.

— Вы избирательны, Северус Снейп, — сказала Гермиона, открывая старое французское бордо.

Она наполнила бокалы и поставила их на поднос, с легкостью сбросила туфли с ног и босиком по холодному полу подошла к столику между креслами. Снейп внимательно наблюдал за ней. Она откинула волосы, мешавшие ей, и усмехнулась ему.

Северус сделал глоток вина, а Гермиона тем временем последовала примеру Снейпа и уселась в свое кресло, почти свернувшись калачиком на нем.

— Вы все еще переживаете после гибели Поттера? — эти слова словно стальным ножом пронзили Гермиону, — я не думаю, что еще что-то может вызвать у вас такое состояние, в котором вы были сегодня. Что произошло? Я не хочу говорить о времени, я знаю, что время не лечит. Боль от утраты невосполнима. Но все же со временем наши чувства притупляются. И нам кажется, что все прошло, но стоит лишь на мгновение воспоминаниям вернуться, то возвращается вся боль. Я знаю это слишком хорошо.

— Нет, Северус, я не переживаю, я живу этим, — она глотнула вина, — я не знаю, почему я сижу с вами здесь и говорю, я не знаю, почему я пью с вами вино, я не знаю, почему вам все это небезразлично, я не знаю, почему сегодняшний день так изменяет все. Я бы отдала всю свою жизнь за одно мгновение счастья. Я так хочу вернуть себя. И я не уверена, что причина вся в той войне. Я потеряла себя где-то там. И никак не могу найти выход. Я думала, что выход будет найден здесь, в Хогвартсе. Но… его нет. А еще Виктор…

— Виктор? — Северус вдруг взглянул на Гермиону, — причем здесь Виктор Крам?

— Мы были помолвлены с ним год назад. А сейчас Виктор своими письмами и появлениями просто уничтожает меня. Он мне напоминает самое страшное время в моей жизни. Те первые годы после смерти Гарри. Я училась в Афинах, он постоянно был рядом. Но мне не нужна была его забота. Мне нужно было только спокойствие, а он строил планы за нас двоих, он даже начал искать дом в Софии и был абсолютно уверен, что я приму его предложение. Виктор надеялся, что время сотрет мои воспоминания. И однажды я не выдержала и сбежала от всего этого, что меня окружало.

— Сбежала, как тогда, шесть лет назад? — спросил Снейп.

— Да.

Она знала, о чем он вспомнил. О том единственном месяце, когда он заботился о ней после сражения. О ее исчезновении однажды утром.

— Я не могла по-другому. Почему ты не спас его?

Чтобы задать этот вопрос ему, Гермиона ждала целых шесть лет. У Снейпа был выбор: защитить Гарри или защитить Гермиону. И он выбрал ее.

— Я не мог. И ты это знаешь.

Гермиона замолчала.

— Почему ты стал Упивающимся смертью? — Гермиона взглянула в глаза Северусу. Она знала, насколько это запрещенная тема. Но это его вина, что начался этот разговор. Она имела полное право. И этот вопрос ударил слишком сильно и неожиданно. Северус дернулся и чуть не выронил бокал с вином.

Повисла долгая пауза. За эти мгновения тишины Гермиона уже успела рассердиться на себя за свой вопрос и одновременно ужаснуться его возможному откровенному ответу.

— Я хотел убить любовь… Я был слишком зол, слишком амбициозен и обижен, — тихо сказал Снейп.

Гермиону поразила правда…

— Тебе удалось… убить любовь?

Он посмотрел ей в глаза. И к своему удивлению увидел там вопрос. Она действительно его задавала! Неужели она думала, что есть какой-то другой ответ кроме одного единственного?!

— Мне удалось убить любовь к себе. Но со своей любовью я ничего не смог сделать. Я жалею о каждом своем дне, о каждой минуте, которая была прожита с этим желанием. Знаешь, долгое время я не понимал этого. Лишь смерть Лили Поттер доказала мне это. Я любил ее, даже когда она выходила замуж за отца Гарри. И именно тогда я совершил самую большую ошибку в моей жизни. Я выбрал зло и одиночество и думал, что благодаря этому выбору смогу стать сильным. Сильнее любви и жизни. А оказалось, что любовь — единственное, ради чего стоит жить и стоит умереть. Любовь сочетает в себе несочетаемое. Это даже смешно. Правда?

— Это смешно, — прошептала Гермиона.

Тишина вновь окутала их. И каждый из этих двоих думал о своем. Но их мысли переплетались в тугой узел. Ощущение одиночества куда-то исчезало, оставалась лишь пустота, которую необходимо было заполнять жизнью.

— Больше всего я бы хотела сегодня уснуть, Северус. Но я боюсь, что это будет почти невозможно. Но просить тебя о заклинании забвения я не буду…

— Я никогда бы этого не сделал. Даже если бы ты попросила. Я думаю, что спать ты будешь хорошо, как впрочем, наверное, и я. Слишком много вина! — усмехнулся Снейп.

— Думаю, что нам нужно попрощаться. Я не хочу больше возвращаться к этому разговору. Никогда.

Северус молча согласился. Слишком сложно было переворачивать себя, рассказывать все то, что грудой камней лежало там, в глубине души, и это вытаскивать на поверхность. Это нужно было сейчас, именно с ней, но потом…

Этого разговора было достаточно, чтобы стать безумно близкими, почти родными. Но они были так далеко друг от друга, что соединить их могла только…

— Поздно, я пойду, — сказал Северус.

— Да, иди.

Он надел мантию и подошел к камину.

— Если ты не против, я уйду через твой камин, не хочу привлекать внимание, боюсь, что если этой ночью встречу какого-нибудь ученика, то его факультет лишится всех баллов за год!

Гермиона улыбнулась от его слов. Она медленно сделала глоток вина.

— Мисс Грейнджер, жду вас завтра в своей лаборатории. Я забыл вам сказать, что получил интересное предложение на исследование, но мне нужен специалист по Древним Рунам. А привлекать из министерства — слишком долгая бумажная волокита, — от неожиданного официального тона Северуса Гермиону передернуло.

Она вдруг осознала, что вечер прошел, и исчезло все, что окружало их двоих последние три часа.

— Да, профессор Снейп. Я буду рада оказать Вам поддержку в исследованиях.

Высыпав щепотку летучего порошка, профессор Снейп удалился. Гермиона так и не пошла в спальню. Она удобно устроилась в кресле и на удивление заснула крепким сном без единой мысли об этом вечере и ночном разговоре.


Глава 5. Я совершенно не понимаю, как такое могло случиться за два дня…

<p>Глава 5. Я совершенно не понимаю, как такое могло случиться за два дня…</p>

Наступило утро.

«Самое прекрасное утро». Гермиона потянулась в кресле и улыбнулась сама себе. Было еще слишком рано, чтобы вставать, но солнце уже пробивалось сквозь задернутые на ночь шторы.

На столике стояла вчерашняя бутылка вина и два бокала. Этот натюрморт почему-то напомнил ей Северуса. «Если бы меня попросили нарисовать любовное свидание, то я бы нарисовала эту картину», — вдруг подумала Гермиона.

Она хлопнула в ладоши, и в комнате появился Добби.

— Мисс Гермионе что-то угодно, — сказал, зевая, эльф.

— Я разбудила тебя? Извини, но я безумно хочу, есть, а особенно, я бы не отказалась от вчерашнего клубничного мороженого!

Добби удивился, но сказал, что непременно принесет его. За это время Гермиона решила привести себя в порядок. Выйдя из ванной комнаты через двадцать минут, она обнаружила большую вазочку мороженого, ее любимые французские круассаны и апельсиновый сок. Добби стоял рядом, не прекращая зевать.

— Этого достаточно, мисс?

— Да, да, конечно, — Гермиона уселась на стул, в предвкушении прекрасного завтрака.

— В этом огромном замке только вы и профессор Снейп проснулись так рано и при этом, были в хорошем расположении духа, — сказал Добби.

Кусочек круассана остановился в движении, и Гермиона удивленно спросила:

— Так у профессора тоже хорошее настроение? Ты его видел?

Эльф, не ожидая такого интереса со стороны девушки, ответил:

— Да, да, мисс. Он сказал мне, что так хорошо как этой ночью, он давно не спал. И кстати, поинтересовался, не проснулись ли вы.

Эльф прищурил свои большие глаза, словно поймал Гермиону на месте преступления. Добби явно натерпелось прокомментировать хорошее утреннее настроение двух деканов. Но все же он предпочел исчезнуть, после того, как увидел, что Гермиона погрузилась в свои мысли.

Она поднесла ложечку с мороженым ко рту и медленно проглотила его. Ее мысли были не здесь. «Он тоже выспался, а я думала, что он пожалеет об этом разговоре».

Утром у нее занятий не было, зато было совещание у Альбуса с главами Домов.

Гермиона особенно тщательно выбирала сегодняшнее платье. В итоге она остановилась на бледно розовом, с юбкой чуть ниже колен. Волосы она собрала заколкой, так, что несколько прядей, словно случайно, выбились из ее прически. Туфли на невысоком каблуке дополнили ее сегодняшний наряд. Она поймала себя на мысли, что больше чем совещание ее заботит встреча там с Северусом. Целое утро он никак не выходил из ее головы. Но мыслей не было по его поводу, были только какие-то безумные ощущения.

Спустя 10 минут, проклиная себя и свою безответственность, она бежала по направлению к кабинету Альбуса. Она опаздывала на 5 минут! В дверях Гермиона столкнулась с префектом школы, который, по-видимому, также как и она бежал, но со стороны Большого Зала.

— А! Алексис, доброе утро! Мы опаздываем? — улыбаясь ему, прошептала Гермиона.

— Доброе утро, профессор Грейнджер, — префект чуть смутился ее улыбке.

Он открыл ей дверь, и они вошли внутрь.

— Ну, наконец-то! Мы уже и не надеялись!

Снейп стоял, облокотившись на спинку кресла. Он смутил ее еще больше. И ни оттого, что она опоздала или пришла на совещание с молодым человеком, который был в нее влюблен (об этом знала вся школа), а оттого, что эти слова сказал Он.

Гермиона попыталась взять себя в руки и сосредоточиться на тех вопросах, которые ей задавали. Снейп с абсолютно невозмутимым видом сидел в своем кресле, казалось, что все это обсуждение его никак не касалось. Он лишь изредка односложными предложениями и кивками головы отвечал на реплики или вопросы коллег. Он вел себя с Гермионой так, будто и не было их ночного разговора. И за это она была ему благодарна. Вчера она рассказала ему то, что не рассказала и самому лучшему другу, а тут — Северусу Снейпу! Конечно же, она знала, что ее слова он не использует в своих целях, но встречаться утром с его понимающим и полным жалости взглядом она не хотела.

Совещание заканчивалось, и главы Домов сворачивали пергаменты.

— Альбус, — обратился Снейп к Дамблдору, — у меня к вам просьба. Я вчера получил согласие профессора Грейнджер на участие в моем исследовательском проекте. Я думаю, что если вы завизируете своей подписью документы участников, то нам с ней скорее передадут Руны для исследований.

Гермиона кивнула в знак подтверждения словам Снейпа, и Дамблдор подписал необходимые пергаменты.

— Мисс Грейнджер, сегодня прилетит филин из Министерства, я думаю, что вам первой лучше взглянуть на Руны, — сказал Снейп, открывая ей дверь.

— Да профессор, я думаю, что после ужина я зайду к вам и заберу их, если вы не против.

Префект, который вышел вслед за деканами, поравнялся с ними и обратился к Гермионе с предложением обсудить текущие вопросы Гриффиндора, чем заслужил яростный взгляд Снейпа. Гермиона погрузилась в разговор с Алексисом, и не заметила (или сделала вид, что не заметила), как Северус чуть сбавил шаг и свернул в сторону подземелий.

Его явно начинало беспокоить это странное чувство. Ревность. Он попытался выкинуть эти мысли из головы, но перед глазами стояла Гермиона, которая усмехалась префекту школы и его россказням про эту несносную «троицу». Именно с таким мыслями профессор «влетел» в свой класс. И о радость! Увидел их всех троих там! «Да! Верно! У меня сейчас занятия именно с этим курсом!». И за эти два часа Гриффиндор лишился почти пятидесяти очков!

Северус даже не думал, что способен на такие чувства. И его до жути стал раздражать префект школы. «Наглый мальчишка! Как он посмел вмешаться в наш разговор. А она тоже хороша, неужели ее больше интересует поведение этих невозможных мальчишек, чем обсуждение нашего совместного проекта. Нет! Это глупо! Ведь это лишь порыв, эмоция. Может, мне не стоило начинать тот ночной разговор. Я хотел ей помочь, но почему же теперь я не могу выкинуть ее из головы!». Хотелось схватить Гермиону в охапку и нестись с ней прочь отсюда, хотелось говорить с ней, любоваться ею.… И он опять вспомнил вчерашний танец, ее объятия, ее волосы, ее гладкую кожу…

В дверь постучали. Этот звук заставил Снейпа вздрогнуть. Он направил палочку на дверь и произнес заклинание. На пороге его комнаты стояла Гермиона.

— Вы не были на ужине, профессор, — Гермиона зашла, дверь за ней захлопнулась, — но вот что меня удивило, так это то, что мой Дом сегодня потерял больше чем пятьдесят очков и все это благодаря вам.

Снейп удивленно посмотрел на нее.

— Профессор Грейнджер, между прочим, ваша «троица» сегодня разбила 3 котла, и взорвали зелье Катарины. Я никогда бы не подумал, что гриффиндорцы могут быть настолько мстительными!

Снейп продолжал перекладывать пергаменты у себя на столе, освобождая место для свертка из Министерства. Он не заметил, как быстро пролетело время, и появление Гермионы показалось ему слишком неожиданным. Сохранять невозмутимое выражение лица было слишком трудно, и он решил поскорее оставить ее наедине с Рунами.

— Ну, я думаю, что Ваши пятьдесят снятых очков доказали, что до слизеринцев им далеко!

Едкое замечание Северус решил пропустить мимо ушей. Его выдержки еле хватало, чтобы вдруг не выдать свои чувства жестом или тоном своего голоса.

— Вот, пожалуйста, распакуйте. Я вас попрошу оценить объем работы, потому что без вашего окончательного перевода я не смогу приступить к изготовлению опытного образца зелья.

Северус сел в кресло около камина и стал неотрывно наблюдать за своей ассистенткой. Она присела за его стол и аккуратно развернула Руны. Такого она еще не видела! Древнейшая, четкая работа самых известных мастеров Зелий востока. Гермиона накрутила один из своих локонов на указательный палец и провела им по губам. Этот жест от Северуса не ускользнул, и он моментально почувствовал напряжение внизу живота. Он перевел взгляд на пламя и попытался сосредоточиться на бликах огня. «Страшный» профессор боялся поднять глаза в сторону бывшей ученицы. Он изо всех сил пытался не замечать женщину, которая так удобно устроилась в его кресле.

Гермиона не могла прочесть ни строчки!

Казалось, что мир просто сошел с ума, и она катится ко всем чертям в эту черную пропасть. Это кресло хранило его запах. Она дотронулась до подлокотников и подумала о его руках. Таких теплых, вероятно, нежных и умелых. Гермиона взглянула в сторону Северуса и ее настигла волна разочарования. Он думал о чем-то другом, казалось, позабыв о ее существовании.

— Профессор, перевод будет готов через недели 3–4,- она не удержалась и дотронулась до его плеча.

От неожиданного прикосновения по телу Северуса пробежала волна «электрического» разряда. Он поднял голову, она стояла так близко, что лишь одно движение…и Гермиона оказалось бы у него на коленях. Их взгляды «соприкоснулись» и Гермиона поняла, что для нее возврата назад уже нет. Она как — будто случайно, невзначай, коснулась его лица и провела по его щеке, но тут же убрала руку. Она испугалась, что позволила себе слишком много, развернулась и быстрыми шагами пошла прочь отсюда, оставив совершенно ошеломленного и удивленного Северуса. Необъяснимые чувства увлекали ее в глубины своих ощущений: желание прикоснуться, желание ощутить тепло, желание страсти, желание этого мужчины.

Еще в школе она никогда не выступала против Снейпа. Рон и Гарри удивлялись, как она может его терпеть. Но ей всегда казалось, что этот человек гораздо интереснее, чем думают ее друзья. Она сравнивала его со своими любимыми Древними Рунами. Он был загадочный, как и все письмена древних волшебников, в нем была такая сила, которую, вряд ли кто-то мог увидеть явно, его темнота, его чернота пленяла, притягивала, так же как и неизведанные знания древних. Разница была лишь в одном. Он был из плоти и крови, он был рядом, и она просто сходила с ума.

«Пора уже в этом признаться. Я совершенно не понимаю, как такое могло случиться за два дня. Впервые за долгое время я не думаю ни о Гарри, ни о Викторе, ни о ком, кроме Него».

С потоком таких мыслей Гермиона развернула древние пергаменты у себя в комнате и попыталась сконцентрироваться на работе.


Глава 6. Удачный эксперимент

<p>Глава 6. Удачный эксперимент</p>

Три недели с половиной прошло с тех пор, как Гермиона забрала Руны. Время пробежало незаметно, и перевод был уже почти готов. Гермиона специально избегала профессора Зелий. Она с абсолютным бесстрашием призналась себе, что этот человек ворвался в ее жизнь как самый страшный ураган, уничтожив все, что было до него. Но она до жути боялась встреч с ним. Пока он был в ее мечтах — она могла бороться, но если бы он стал частью ее реальной жизни- с этим бороться она бы уже не могла. Воспоминания о Гарри ей стали казаться такими далекими. Новые чувства будто отодвинули мысли о нем. И отчасти Гермиона чувствовала угрызения совести, что предает Гарри, и эта причина была тоже слишком важна для ее решения избегать встреч со Снейпом. Они с Северусом лишь изредка виделись за столом. Даже в библиотеке они сидели в разных концах зала и тонны книг и стеллажей разделяли их.

Как и Гермиона, Снейп тоже боролся со своими «ветряными мельницами». Но он с нетерпением и страхом ждал, когда она закончит свою часть работы над пергаментами. Это значило, что Гермиона должна будет присутствовать рядом с ним во время эксперимента. Мысли Северуса каждый раз неотступно возвращались к декану Гриффиндора и к тому необъяснимому жесту, который она сделала, когда забирала у него Руны. Ее рука была такой нежной, ему вдруг захотелось притянуть ее к щеке и почувствовать все это вновь. Гермиона занимала все его пространство. Казалось, что ее образ присутствовал везде!

Как обычно Снейп сидел у себя в кабинете, проверяя домашние задания третьего курса, как вдруг в камине что-то затрещало, и к его удивлению там появилась та, встречи с которой он так боялся.

— Профессор Снейп, добрый вечер, извините за такой поздний визит, но мне натерпелось вам сказать, что я закончила перевод Рун. Если хотите, то завтра мы можем приступить к эксперименту, — Гермиона чуть смутилась, увидев Снейпа не в привычной официальной длинной мантии, а в черной рубашке с расстегнутыми пуговицами на вороте.

— Да, я думаю, что нам стоит приступить поскорее, какое у вас расписание? Сможем ли мы начать с утра? — спросил Снейп.

— Я ожидала, что вы захотите начать работу немедленно, я отменила все завтрашние занятия, — ответила Гермиона.

— Тогда жду вас в восемь.

Гермиона слегка кивнула и исчезла в пламени.


Утром декан Гриффиндора проснулась необычайно рано для нее. Она долго думала, что надеть. Специфика приготовления этого зелья была такова, что ни одна капля не должна была оказаться на одежде или в любом другом месте, кроме котла. Гермиона остановилась на привычной маглской одежде — любимых голубых джинсах и обтягивающей черной майке с длинными рукавами. «Мантия мне скорее помешает, чем поможет, особенно с ее длинными и широкими рукавами», — здраво рассудила она. Волосы заколола наверх заколкой, чуть макияжа и ассистентка профессора Снейпа была готова к работе!

Завтракать особенно не хотелось, и уже без пяти минут восемь Гермиона стояла у кабинета Снейпа.

Дверь вдруг распахнулась, и она увидела Северуса, который уже стоял у котла.

— Я знал, что вы не решитесь постучать ко мне раньше восьми, проходите!

Гермиона с порога оценила его одежду. Она впервые, если конечно не считать вчерашнего вечера, видела профессора Снейпа без его мантии. Гермиона отметила, что он очень хорошо сложен, а через ткань его рубашки виднелись очертания мужских и сильных рук и плеч. Ворот его рубашки был расстегнут, и она не смогла удержаться от особенно навязчивых мыслей, которые преследовали ее уже скоро как месяц.

Жестом он предложил ей подойти и запер дверь.

— Я надеюсь, что сегодня нам никто не помешает, — Снейп продолжал раскладывать компоненты зелья на большом столе, который стоял прямо посередине комнаты.

Гермиона слегка улыбнулась и развернула Руны и перевод.

— Профессор, я готова.

— Хорошо, возьмите корень клевера и порежьте его, а я поставлю на огонь мед, — сказал Снейп, пробегая глазами по Рунам.

Работа шла быстро. Гермиона казалось, понимает его с одного только слова. Полная сосредоточенность на работе и стремление к удачному результату делали свое дело. Ни минуты для отдыха в течение пятнадцати часов, ни одного лишнего взгляда, ни одного постороннего слова. Хотя, конечно же, мысли… Снейп за все это время подумал, а не испортить ли ему зелье, чтобы Гермиона вот так провела с ним целый день наедине еще раз. Но научная гордость Мастера Зелий не позволила ему это сделать.

В половине двенадцатого Гермиона обессилено упала в кресло, осознавая, что работа (по крайней мере, сегодняшняя) уже закончена. Она закрыла глаза и только сейчас почувствовала, как же устала. Зелье томилось на пламени. Снейп присел на кресло, стоящее рядом.

— Поздравляю, мисс Грейнджер, мы сегодня явно сделали открытие для всего колдовского научного мира, осталось лишь составить отчет и все вот это убрать, — Снейп поднял палочку, и все грязные котлы и мензурки исчезли со столов, — давайте поужинаем?

На столике между креслами появились десерты, оставшиеся, вероятно, с сегодняшнего ужина. Гермиона взяла круассан, а Снейп налил ей вина.

— Вы, наверное, так устали, что вам натерпится пойти спать? — спросил Снейп, ожидая хоть какой-нибудь другой ответ, помимо утвердительного.

— Если честно, Северус, я не хочу спать…,- она не успела закончить предложение, как Снейп встал и подал ей руку.

— Идемте, возможно, вам понравится такой вид отдыха.


Глава 7. Ночные полеты

<p>Глава 7. Ночные полеты</p>

Гермиону слегка шокировало предложение Снейпа, но она с радостью подала ему руку. Они вышли из подземелий и направились к выходу из замка. Хогвартс уже спал и видел десятый сон, так что эта любопытная пара ни у кого не вызвала удивления.

— Куда мы идем?

— Сейчас увидишь, подожди.

Было тепло, слышны кузнечики, а свет луны освещал все окрестности. Они остановились у хранилища метел.

— Акцио, метла! — скомандовал Снейп, и черная красавица тот час была у него в руках.

— Я боюсь летать на метле, Северус, я с детства ее не люблю, — тихо сказала Гермиона, представившая себе возможность лежать с переломанной шеей где-нибудь в канаве после такого трудного дня!

— Но ведь ты со мной. Не бойся, садись, а я сяду сзади, я буду тебя держать. Я обещаю, — прошептал ей Северус.

Она перекинула ногу через рукоятку метлы и села. Снейп сделал тоже самое. Одна его рука сжала метлу, а вторая сильно обхватила Гермиону за талию и прижала к своему телу.

— Я держу тебя, — прошептал Северус, и метла резко, словно от удара, взмыла вверх.

Гермиона зажмурилась. Поток свежего воздуха почти задушил ее. Она никогда не была так высоко! Он словно почувствовав ее страх, прижал ее еще сильнее к себе, и ей показалось, что она слышит биение его сердца.

— Смотри, смотри, как здесь красиво!

Гермиона открыла глаза. Хогвартс казался лишь маленькой точкой где-то вдалеке. Они за доли секунды пролетали поля, маленькие деревеньки маглов, леса. Северус резко направил метлу вниз и через секунду, они мчались над деревьями. Гермиона немного осмелела от сильной руки, которая держала ее и сама отпустила рукоятку метлы. Она чуть наклонилась вниз, и пальцы ее помчались по листьям и веткам деревьев. Северус специально, чтобы Гермиона могла дотронуться до листьев, направлял метлу то вниз то вверх, не сбавляя скорости. У нее захватывало дыхание от близости с ним, от высоты, от ветра. Вдруг вдали они заметили табун диких лошадей, и Снейп направил метлу к ним. Табун мчался по полю, и, поравнявшись с лошадьми, Гермиона протянула руку и смогла дотронуться до гривы одного из жеребят.

— Хочешь посмотреть на звезды? — спросил бархатный голос.

Он резко направился вверх.

— Смотри, как все видно, это самое лучшее место, чтобы любоваться ими. А сейчас, я хочу показать тебе самое любимое мое место.

Внизу показалась лента реки. Они с огромной скоростью помчались вниз, и Снейп выровнял метлу у самой глади воды.

— А теперь, опусти руку, вот так, коснись воды, проведи пальцами по воде, — прошептал Северус.

Гермиона чуть склонилась и коснулась воды. Налету ее рука рассекала воду и щекотала кончики пальцев. Дикая смесь удовольствия, шока и необъяснимого счастья! Все это почувствовала она в течение этих секунд. Ей вдруг безумно захотелось прикоснуться к нему. Она моментально подняла руку и обняла Северуса сзади за шею. Ее волосы растрепались и ласкали его лицо. Почувствовав ее руку и ее нежные прикосновения, он наклонился к ее шее и поцеловал. Гермиона вздрогнула от такого неожиданного и желаемого поцелуя. Они все еще с огромной скоростью мчались над рекой, но казалось, что Вселенная перестала существовать. Гермиона положила голову ему на плечо, разрешая ему целовать ее. Казалось, что они превратились в единое целое, она слышала стук его сердца, знала его желания, чувствовала крепкое и сильное тело сзади себя. И сходила с ума от этого.

Несколько безумных минут переворачивают жизни!

Вдалеке появились Верхушки Запретного леса. Они подлетали к замку, но Северус затормозил метлу на опушке леса. Метла упала, и они оказались на траве. Наконец получив возможность целовать Гермиону в губы, он моментально развернул и привлек ее к себе. Сначала чуть нежные, просящие разрешения поцелуи. Но через мгновение его язык ворвался к ней и подчинил ее губы и ее саму. Гермионе казалось, что она теряет сознание. Она растворилась в его поцелуе, тонула в его объятиях. Как же долго она этого ждала! Ожидание этих мгновений всю свою жизнь! Вечность! И это были мысли двоих. Мысли, как и они, переплелись в объятиях и поцелуях.

Он оторвался от ее губ и нежно погладил ее по щеке. Северус видел ее горящие глаза и припухшие губы от его поцелуев. В свете луны она была просто прекрасна и безумно соблазнительна.

— Пойдем, нам нужно вернуться.

Северус взял ее руку и нежно поцеловал каждый пальчик, как бы извиняясь за столь резко прерванные ласки. Она подняла на него глаза и увидела в них волнение. Волнение и страсть. Они медленно направились в сторону замка. Гермиона не знала, что говорить. Все мысли исчезли, растворились в чувствах. Ей так не хотелось разрушать тайну этой ночи. Северус держал ее за руку. И вдруг его пальцы переплелись с его пальцами. Он нежно гладил ее кожу, слегка надавливая на ладошку, она почти задыхалась от этого ритма, новые волны этих ласк уносили ее в бездны неизведанных ощущений.

Они тихо вошли в Хогвартс. Было темно, и Северус зажег слабый огонь на конце своей палочки. Пройдя три лестницы, они оказались у комнат Гермионы. Она облокотилась о дверь. Северус подошел к ней вплотную. Никаких преград и никаких угроз. Только вдвоем.

Он убрал с ее лица прядь волос, погладив щеку. Его рука медленно начала спускаться вниз, лаская шею, скользнула по груди. Он притянул ее еще ближе к себе и смог почувствовать ее возбужденное тело, полное желания. Гермиона не говорила ни слова, боясь застонать или показать свои мысли и чувства. Северус поднес ее руку к губам и поцеловал ее ладонь.

— Спокойной ночи, Гермиона, завтра будет утро…,- Снейп нехотя отпустил ее и отошел от двери.

Она смотрела, как он уходит в темноту галереи. Полная страсти, желания и любви, она закрыла дверь и медленно сползла по ней на пол.


Глава 8. Так не бывает! Так не бывает???

<p>Глава 8. Так не бывает! Так не бывает???</p>

Не могла уснуть.

Темнота лишь будоражила ее воображение. Вспоминая каждое мгновение сегодняшней ночи, на губах возникала предательская улыбка. Она усмехалась и закрывала глаза от возникающей картины целующейся пары, среди ночи в огромном спящем замке. Так не бывает! Так хорошо не бывает!

«И как я могла себе все это позволить! Но к черту! К черту эти мысли!!!!».

Гермиона уже сотни или тысячи раз перевернулась в кровати, окончательно скомкала одеяла и подушку в один комок. «Жааарррко».

Она хотела думать не об утре. А о ночи! Ее тело так сразу, так беззаветно, так предательски откликнулось на его ласки…, вдруг осознала, что сгорает от желания…, а щеки горят от мыслей, которые словно фейерверк, взлетали в голове, разрисовывая картины любовных сцен.

Образ Северуса Снейпа разрушился. Она видела другого человека. Этому, своему Северусу, она доверяет безгранично. Ей захотелось кричать от счастья. Гермиона никогда не испытывала таких яростных, таких неконтролируемых волн удовольствия и блаженства, как этой ночью. «И все это я испытываю лишь от его прикосновений, то, что же было бы, если бы…» — при продолжении этой мысли Гермиона закрыла глаза и улыбнулась.

Не в силах больше мучить свое постельное белье, Гермиона поднялась с кровати и подошла к подоконнику. Она распахнула окно и впустила этот ночной и уже такой знакомый ветер. Он ворвался. Свежесть ночи наполнила ее комнату. Казалось, что она никогда не чувствовала этого ветра. А ведь у него был запах, у него был вкус, вкус его губ. Она провела пальцами по своим губам. И поймала себя на мысли, что хочет вернуться назад. «Чертовы правила Хроноворота!» И… она не позволила бы ему уйти этой ночью. «Да как же он смог уйти… зачем….»

«А вдруг это останется лишь сном… что значат его слова, о том, что завтра наступит утро… это значит, что мы опять вернемся к подчеркнуто официальному обращению… или это значит,… я не знаю! Черт! Черт! Черт! Но его руки, его голос… странно, где же я была все это время?! Почему я не знала, что такое существует! Только в женских романах в мягкой обложке об этом было написано. Но разве поверишь этому!!!! Это страсть?! Это в первый раз. Я чувствую это в первый раз в жизни и чувствую себя счастливой…»

В это время, где-то внизу, в подземельях горел огонь камина и его блики, как и мысли сильного мужчины, сидевшего в кресле перед ним, играли в злые игры.

«Как меня угораздило влюбиться в нее!»

Он боялся. Единственное, чего он боялся — любви… и ЕЕ. Прикосновения женщины в первый раз за много-много лет доставляли ему не только удовлетворение, а удовольствие (тонкая грань!). Эта безумная женщина, такая красивая, такая сильная, а в его руках — соблазнительно слабая и желанная… Он не переживет, если она разобьет его сердце! Никому в жизни так и не не удалось стать частью его жизни, а она сделала это всего за несколько недель. И сейчас, этот момент он был готов пустить в помойку все свои годы без любви. Без ее тепла.

«Я должен был уйти… по крайней мере сегодня»- уверял он себя.

Северус прекрасно понимал, что через несколько часов дневной свет ворвется в их жизнь. «И возможно…. она пожалеет».

Утро часто играет с людьми в такие игры. То, что можно ночью — нельзя утром. То, что ночью является счастьем- утром лишь краской стыда без любви. Но он любил. Любил. До боли. До бессонницы. До умопомрачения. Он вспомнил ее глаза. «Что в них? Страсть? Да. Шок? Да. Но…любовь?» Он хотел видеть отражение своих чувств. Он хотел видеть любовь. Любовь за любовь. Ни больше, ни меньше.

«Ей надо время… и… и мне тоже»

Северус Снейп повертел в руках свиток из Министерства.

«Уважаемый профессор Снейп,

Имеем честь, пригласить, Вас на закрытые Заседания Правления отдела Алхимии. Время сообщено непосредственно в приглашении.

Министр Магии»

Он открыл приглашение. Время было восемь часов утра. Сегодня.

Главы Правления этого отдела всегда сообщали дату и время заседаний за несколько часов до начала. Это было одновременно и традицией и соображениями безопасности тайного отела. Именно по заданию этого отдела они с Гермионой трудились почти месяц. И сегодня нужно было представлять первые отчеты о проделанной работе. Времени осталось лишь на быстрый душ и чашку чая.

«Отчет я допишу в поезде», — подумал Снейп.

Его одежда пахла ее духами…

Но он торопился и попытался выбросить эти мысли из головы. Через час волшебник в черной мантии уже шел по дороге в Хогсмидт, чтобы успеть на первый утренний поезд.


Глава 9. Жизнь до и после…

<p>Глава 9. Жизнь до и после…</p>

Поезд плавно подошел к перрону лондонского вокзала. Знаменитый Северус Снейп сошел и направился к выходу. Маглская часть Лондона, эта старинная, чопорная, недоступная и одновременно такая свободная часть города нравилась ему именно в это время. Было около семи часов утра. Маглы спешили на работу. Проезжали последние мусороуборочные машины, открывались утренние кафе, запах черного крепко кофе заставил его проснуться после бессонной ночи. Снейп сел в такси и сказал адрес. Это был обычный старинный особняк в викторианском стиле, увешанный плющом и розами. Он стоял среди таких же роскошных домов в Челси.

Северус открыл дверь собственным ключом и вошел внутрь.

— Доброе утро, — громко сказал он в пустоту.

В стороне кухни послышались звуки, и вдруг оттуда «выплыла» женщина с белокурыми волосами. Ее ноги не касались пола.

— Доброе утро, Северус, ты как всегда первый, — она поцеловала его в щеку.

— Здравствуй, Катрин, а ты как всегда прекрасно выглядишь, и вижу, развлекаешься!

— Спасибо, но вот насчет развлечения ты не угадал! Вот испытываю свое новое зелье. С помощью его можно развивать огромные скорости, не пользуясь ничем кроме смеси разной дряни, которое называется зельем!!!!

Она прошли в гостиную и сели на диван.

— Ты так же преподаешь? В Хогвартсе? Да?

Снейп утвердительно кивнул.

— А ты как обычно работаешь в историческом отделе Министерства Болгарии и ведешь свои раскопки в Афинах? — спросил Северус, делая глоток кофе.

— Да, ведь без тебя мне хорошо только там…,- ничуть не смутившись, Катрин посмотрела в глаза Северусу, — хотя, знаешь, в нашем Министерстве в последнее время происходит что-то странное. Молодой заместитель министра Виктор Крам проводит какую-то свою, странную политику. Уж не знаю, что он задумал, но в последнее время штат Министерства с его легкой руки изменился почти на шестьдесят процентов. Конечно же, это не мое дело, но слава Мерлину, что какое-то время в Болгарии его не будет, потому что он приезжает в…

Послышались шаги в прихожей, и разговор прервался. Катрин встала и «поплыла» к дверям встречать новых членов Правления. Внезапное упоминание Виктора Крама заставило Северуса вновь вернуться мыслями в Хогвартс, к Гермионе. Чувство ревности к одному только сочетанию слов «Виктор Крам и Гермиона Грейнджер» жгло внутри все! Он здоровался с волшебниками, но думал только об одном, как бы поскорее закончилось это заседание и Катрин расскажет все, что знает о Краме.


Когда все члены правления прибыли, собрание перешло в большой кабинет. Все расселись за круглым столом. Катрин по праву хозяйки поприветствовала всех, и заседание начал старый колдун из Ирландии. Все это время Северус беспокойно поглядывал на сидящую напротив женщину. Волшебнице было 35 лет, имея прекрасное образование, она служила в болгарском министерстве магии и самым любимым в ее жизни была ее работа и Северус Снейп. Он знал это, но слишком долгая история этих отношений скорее тяготила его, чем радовала. Катрин была хороша собой, но минусом этих отношений для нее было то, что она знала, что Снейп никогда ее не подпустит слишком близко к своему сердцу. Она утешалась теми нечастыми встречами то в Лондоне, то в Софии, то на всевозможных семинарах, где пересекались их пути, подобно этому заседанию.

Наконец подошла очередь выступления Снейпа. Он обстоятельно рассказал о проделанной работе.

— Профессор Грейнджер, известный специалист по Древним Рунам ассистировала мне, — завершил выступление Северус, — считаю ее вклад неоценимой помощью.

— Хм, профессор Грейнджер, говорите, — старый колдун из Ирландии погладил свою бородку, — а не та ли это Гермиона Грейнджер, которая помолвлена с заместителем министра магии Болгарии мистером Крамом?

— Да. Это она. Но по моим данным, помолвка была расторгнута около года назад, с момента, как мисс Грейнджер заняла пост одного из деканов Хогвартса, — резко ответил Северус.

— Профессор Снейп, меня не волнует личная жизнь профессора Грейнджер, — язвительно ответил колдун, — меня волнует то, что она имеет доступ к секретной информации, которая может попасть в руки молодого мистера Крама, чья политика не внушает доверия и даже в некоторой степени угрожает…

— Я хочу заметить, насколько мне известно, она не общается с мистером Крамом, и за надежность мисс Грейнджер я могу поручиться. А также хочу отметить, что ее утверждение подписывал сам Профессор Дамблдор. Думаю, что вы не будете сомневаться в Профессоре Дамблдоре?!!

Колдун лишь слегка пожал плечами в знак того, что вынужден согласиться.

Катрин вопросительно взглянула на Северуса. Он был зол. Эта непонятно откуда взявшаяся злость удивила ее.

Заседание подходило к концу. Снейп обмолвился парой слов с коллегами и подошел к Катрин. Она легонько тронула его за руку.

— Поужинаем в городе?

Через час они уже сидели за столиком одного из самых шикарных маглских ресторанов Лондона.

— Как у тебя дела? Я соскучилась, — сказала Катрин, кладя руку на пальцы Северуса.

— Катрин, — медленно, почти растягивая гласные, начал Снейп, — ты ведь мой друг, я не хочу делать тебе больно, ты знаешь это…

— Кто? — вдруг спросила Катрин.

Снейп удивленно посмотрел на нее.

— Но ведь это не так важно, правда? — Снейп высвободил руку, — ты всегда знала, что между нами ничего не может быть больше, чем есть.

— Я тебе предлагала все.

— Мне не нужно ничего, мне нужен я сам, а с тобой я себя не вижу, — ответил Северус.

— А с ней?

— С кем?

— С мисс невестой страшного и непонятного мистера Крама, с Гермионой Грейнджер?

— Да-а-а, ты за последние пять лет изучила меня, — он посмотрел на нее, — откуда…

— Так это правда! Я просто заметила, как ты защищал ее перед советом. Ты был такой злой! Ради меня такого ты не делал. Я не думала, что ты когда-нибудь забудешь о своих чувствах к Лили. Но бороться с призраком, с воспоминанием — это легко, с красивой, умной Гермионой- сложнее, а вот с твоими чувствами- невозможно. И я думаю, что здесь ты со мной ради каких-то новостей о Краме? — она выпалила это на одном дыхании.

Снейп слегка кивнул.

Ему было неприятно, что его разгадали. Катрин это знала, но должна быть последняя ее месть — этот разговор.

— Северус, мистер Крам приезжает в Лондон сегодня, хотя, нет, уже приехал, — Катрин взглянула на часы, — в Болгарии было много шума из-за романа мисс Грейнджер и мистера Крама. И если верить статьям Риты Скитер, которая вроде как-то по особенному «обожает» вашу Гермиону, то он на крыльях любви примчится в Хогвартс. Рита утверждает, что разрыв помолвки не более чем рекламный ход со стороны мистера Крама, так как в следующем году ему предстоит баллотироваться в совет при Министерстве. И думаю, что он пойдет на все, что помириться с ней, если, конечно же, они вообще ссорились! А мисс Грейнджер очень хорошая партия для него. Как же бывшая подруга великого Поттера, участница войны, только ее присутствие поднимет его рейтинг! Именно поэтому так реагируют советники на участие профессора Грейнджер в работе по расшифровке Древних Рун. А по поводу Крама могу сказать, что он пользуется популярностью, но его методы… ты знаешь,… я не могу точно подобрать слова, он…, он стал злой.

— Он всегда был таким, — неожиданно сказал Снейп.

— Ты его хорошо знаешь? Ты никогда не говорил мне об этом.

— Он из моей прошлой жизни. Нас связывает кое-что…,- подумал Снейп вслух, но тут же спохватился. Катрин выслушала его фразу с удивлением, но решила не задавать вопросов.

Ужин закончился. Снейп подал шаль Катрин, и они вышли на улицу.

— Но все же я спрошу.… Хочешь сегодня остаться у меня? — спросила волшебница.

— Нет.

Северус протянул ей ключи от дома. Но она поцеловала его в щеку, не взяв их, повернулась и пошла вниз по улице. Северус смотрел ей вслед, пока та не скрылась вовсе.

«Я распрощался со своей жизнью, с той, что была до Нее».

Он никогда бы не подумал, что будет делить свою жизнь на две половины- до встречи с Гермионой и жизнь, когда она, возможно, будет рядом.

Было около десяти часов вечера, и Северус поспешил к вокзалу, к перрону девять и три четверти, домой, где была Она.


Глава 10. «Мне не нужно ни секунды»

<p>Глава 10. «Мне не нужно ни секунды»</p>

Весь день Гермионы был заполнен лекциями. Она через каждый час заглядывала в карту мародеров, чтобы проверить, не появился ли в замке Северус. Ее начинало беспокоить это исчезновение. Конечно же, она могла поинтересоваться у Альбуса. Но не была уверена, что он не ответит вопросом на вопрос! Заставлять себя не думать ни о чем кроме работы оказалось невыполнимой задачей! Появлялось ощущение страха, что он сожалеет о прошлой ночи. Этот страх был настолько велик, что к горлу подкатывал комок слез.

Вести непринужденные разговоры с коллегами было невозможно, потому что мысли крутились только вокруг Него.

После лекций она отправилась в библиотеку. Единственное место, где она чувствовала себя уверенно. Поработав над подготовкой к завтрашним занятиям, она решила на ужин не идти и перенести его в спальню. Взяв по обыкновению стопку «легкого чтения», Гермиона направилась к себе в башню.

Она вошла в комнату, сбросив мантию, и хлопнула в ладоши. В комнате появился Добби.

— Хозяйка хочет поужинать? Я уже все приготовил, — эльф сделал небольшой жест рукой, и на столе появилась еда.

— Спасибо, Добби, садись, — она указала ему на кресло около камина, скажи мне, ты случайно не знаешь, где профессор Снейп?

Гермиона заметно нервничала, что не ускользнуло от взгляда Добби. Эльф сделал вид, что этот вопрос не вызвал у него удивления.

— Профессор Снейп уехал в Лондон сегодня ночью. Ему пришло письмо, он быстро собрался и поспешил в Хогсмидт на поезд. Профессор часто уезжает в Лондон.

— И когда он приедет? Ты не знаешь?

— Нет, мисс, Добби не знает. Но Добби думает, что он скоро вернется. Он не сможет надолго оставить хозяйку одну! — с этими словами эльф быстро исчез, не дав Гермионе опомниться. И она опять словила себя на мысли, что стены (и эльфы!) Хогвартса видят все, что происходит в замке. Она улыбнулась, и все ее опасения и переживания куда-то исчезли.

Она разделась, и уже хотела лечь спать, но в последний раз перед сном решила открыть карту (все-таки великое изобретение!). И вдруг увидела точку под названием «Профессор Снейп». Точка медленно приближалась к замку. Гермиона подбежала к окну и распахнула его. Она всмотрелась в темноту. Внизу, по дороге двигалась карета, запряженная фестралами. Ее сердце стучало, как заведенная детская игрушка. Первым порывом было желание мчаться вниз, но вдруг в раскрытое окно вихрем влетел филин. Он почти задел ее своими крыльями. Недовольно ухнув, птица кинула ей на постель письмо, и с таким же гордым видом улетела, не дожидаясь ни угощения, ни ответа.

Гермиона взяла письмо и повертела его в руках.

«Катрин Флоббинс, кто такая Катрин Флоббинс?…»

Быстро распечатала конверт.

«Доброй ночи, мисс Грейнджер,

Я очень сожалею, что мне приходиться знакомиться с Вами заочно и при таких обстоятельствах. Я надеюсь, что мой филин не разбудил Вас.

Во-первых, хочу поздравить Вас с отлично выполненной работой для Министерства. О Вас мы получили прекрасные отзывы от Северуса. А его похвала много стоит!

Во-вторых, я надеюсь, что моя птица долетит до Вас быстрее, чем вернется Северус. Я бы не хотела, чтобы он знал о моем письме. Вы явно прекрасная девушка, если смогли за такое короткое время сделать то, что за долгие годы не удавалось мне. Это не письмо ревнивой любовницы, а письмо друга.

Надеюсь на встречу с Вами вскоре.

Катрин Флоббинс.»


Гермиона в шоке засунула письмо назад в конверт.

«Действительно, как же я могла подумать, что Северус мог так долго быть один! Так значит, эта Катрин знает обо мне. Они встречались сегодня в Лондоне. Но зачем это письмо? Она хотела сказать, что он был у нее, зачем?». Ответ возник сразу. Она медленно села в кресло. Сон как рукой сняло. Ревность… «…ревнивой любовницы…». Ей захотелось с ним поговорить. Или же нет? Покричать! …

За этот месяц Гермиона уже привыкла считать его своим. И возникновение третьего человека, пусть и из прошлого,… но ведь недавнего прошлого! «Прошлое», которое было рядом с ним всего пару часов назад. Образ Катрин вырисовывался у нее в воображении. «Она пишет, что они были вместе долгое время…»

Гермиона положила письмо на стол в гостиной и решила подумать об этом завтра. Но какое-то острое чувство, словно пронзало ее сердце. Она пыталась успокоиться, но мысли о том, что Северус мог думать о другой, что не она занимала его мысли, были невыносимы. Желание удостовериться в обратном было настолько сильно, что она несколько раз вставала с постели и нервно ходила по комнате, порываясь тут же бежать в подземелья.

Через два часа ей все же удалось уснуть.

Ей снился Гарри. Они стояли с ним около окна в башне Гриффиндора. Дождь медленно ручейками бежал по стеклу. Он ласково гладил ее по щеке и что-то говорил… Но она его уже не слышала. Вдруг между ними возник человек во всем черном. Она почувствовала боль и он, будто вынимал ее сердце. Она посмотрела на Гарри, он упал. Человек в черном тянул ее к себе, но вдруг сзади кто-то схватил ее за плечи и обнял. Она опять почувствовала себя в безопасности и увидела глаза Северуса. Странное черное видение исчезло и забрало Гарри с собой.

Гермиона резко проснулась. Ей давно не снились подобные сны. Гарри возникал часто, порой она даже разговаривала с ним, обсуждала своих учеников, но вот так, одновременно Гарри и Северус, и что это за видение в черном? И эта боль, такая сильная, как — будто из тебя высасывают жизнь… и это спокойствие, и безопасность в объятиях Северуса.

Списав сон на переутомление и недосып, она быстро спрыгнула с кровати. И направилась в ванну, по пути схватив «Ежедневный пророк».

— Этого не может быть! Этого просто не может быть!

На первой странице красовался портрет Виктора Крама. Он широко улыбался ей и подмигивал.

«Заместитель Министра Болгарии, Виктор Крам, сегодня приезжает в школу чародейства и волшебства Хогвартс, чтобы дать несколько мастер — классов молодым волшебникам». Гермиона не верила своим глазам. Она лихорадочно перечитала несколько раз, перевернула страницу и увидела репортаж Риты Скитер. Виктор улыбался волшебнице и отвечал на ее вопросы.

«— Мистер Крам, как известно, Ваша бывшая невеста сейчас занимает пост одного из деканов Школы.

— Рита, почему вы употребляете слово «бывшая», нет и еще раз нет! Гермиона Грейнджер не прошлое, а мое настоящее. Да, на некоторое время нам пришлось расстаться, но этому виной только ее работа. Я надеюсь, что сейчас мы будем вместе. К тому же я уверен, что мы прекрасная пара, ведь я ее так люблю.

Рита скорчила улыбку и продолжила.

— То есть вы хотите сказать, что расторжение Вашей помолвки год назад было лишь фарсом?

— Да, если хотите, да! Мы никогда не говорили с Гермионой о расторжении помолвки. Мы просто решили не вмешивать общественность в наши отношения! Вы ведь понимаете, как иногда это мешает… Но надеюсь, что Гермиона меня ждет, потому что я еду за ней…»

«О, Мерлин, какой же кошмар, ну какой же кошмар!»

Она, не дочитав до конца, откинула газету и быстро помчалась в ванну.

Через полчаса Гермиона уже почти подбегала к Большому Залу. Она заняла свое место за столом преподавателей. Не было сомнения, что большинство уже прочитало и статью о приезде Виктора и интервью Риты. Как же она ненавидела эту Скитер!!!! Еще с четвертого курса. «Маленькая гадкая блоха!»

Ученики и особенно ученицы с восторгом смотрели на декана Гриффиндора.

«Почти сказочная история», — кто-то громко сказал за столом Когтеврана. Как же признание в любви прямо с газетных страниц. А от кого! От самого Виктора Крама! Шелест газет, разговоры о его приезде, казалось, что со всех сторон слышалось только «Виктор, Виктор, Виктор…».

Она посмотрела на место Северуса Снейпа. Оно было пустым. Вдруг задняя дверь распахнулась и в нее «влетел» Он. В руках тоже держал эту газету. Гермиона посмотрела на Северуса, пытаясь вынудить взглянуть. Но он сел за стол, перекинулся парой фраз с преподавателем по защите и принялся за свою еду. Альбус Дамблдор поднял вверх руку, заставляя всех замолчать.

— Дорогие ученики, хочу Вам сообщить приятную новость. Сегодня вечером Хогвартс дает Большой Бал и торжественный ужин в честь приезда Мистера Крама. Так что прошу никого сегодня не опаздывать и не заваливать мистера Крама вопросами. Для этого у вас будет завтрашний день. А сегодня, давайте с известным хогвартским гостеприимством встретим заместителя Министра Болгарии.

Послышались аплодисменты. Гермиона почти автоматически захлопала и вдруг «столкнулась» со взглядом Северуса. Ничего подобного она не видела!

«Равнодушие? Нет, нет. Злость — да. Но на кого? На нее? Почему?»

Гермиона ждала, когда Снейп закончит свой завтрак. Она почти не притронулась к своему. И с ужасом ждала первой лекции, потому что знала, что поток вопросов от детей по поводу Виктора остановить не сможет!

Наконец он встал из-за стола и направился к выходу. Гермиона моментально поднялась и побежала за ним.

— Северус, подожди, — она выбежала за ним в галерею и захлопнула дверь в Большой Зал, — послушай, ты ведь знаешь, как я не хотела, чтобы он приезжал!

Она дотронулась до его руки. Северус повернулся к ней и посмотрел в глаза.

— Гермиона, конечно знаю, но я не понимаю, почему он говорит, что вы еще не расстались. Я не могу понять, на каком основании он говорит в интервью о своей любви к тебе, если ты не давала ему поводов?

Он взял ее руку и поцеловал.

— Я даю тебе время.

Он медленно повернулся и пошел в подземелья.

«Мне не нужно ни секунды».


Глава 11. Чужая тайна

<p>Глава 11. Чужая тайна</p>

Северус с грохотом закрыл дверь к себе в подземелья.

«Какой же я кретин! Что же я наделал! Проклятье, а если она примет другое решение! Нет, этого не может быть, в конце концов она ведь говорила мне той ночью… Но ведь все могло изменится! А Альбус тоже хорош! Приглашать Крама в Хогвартс!»

Северус всыпал щепотку летучего порошка в камин:

— Кабинет Директора.

Через секунду он уже стоял перед столом Дамблдора.

— Северус, я догадываюсь, что тебя сюда привело! — сказал директор.

Он жестом предложил Северусу присесть в кресло около камина. Тот проигнорировал его предложение и продолжал упрямо стоять на месте и смотреть на Дамблдора.

— Вы не должны были этого допускать! Зачем нужно было приглашать Крама в замок? Он вполне мог бы насладится своей славой в Лондоне или в Хогсмидте, раздавать автографы и улыбаться глупым барышням, зачем устраивать этот праздник? — Снейп начинал заметно нервничать, — И вы знаете, что это я прав!

Дамблдор медленно сел в кресло и развернул леденец.

— Северус, я знаю, но, к сожалению, я ничего не мог поделать. Официально мы обязаны принять мистера Крама по дипломатическому протоколу. Министерство настояло на этом. У нас нет причин для отказа.

— Альбус, принимать в замке бывшего Упивающегося Смертью это более чем глупо! И это причина для отказа!

Повисла пауза.

— Ты ведь помнишь, что об этом никто не знает в волшебном мире! Для всех он молодой заместитель Министра Болгарии. Очень уважаемый, высокообразованный, с безупречной репутацией политика и волшебника. Он устраивает всех. И ты ведь помнишь, что мы не смогли собрать никаких фактов о его приверженности к Воландеморту, кроме расплывчатых показаний УСов, которые не были даже рассмотрены Верховным Магическим Судом. У меня есть только один выход. Сегодня я рассчитываю на тебя. Я надеюсь, что ты сможешь его проконтролировать. У тебя ведь есть способ!

— И каким же образом я смогу его остановить, помешать ему узнать ту информацию, которая ему нужна, ради которой он едет сюда? Вы ведь знаете его характер уже много лет. Для Виктора нет невыполнимых задач. Вспомните лабиринт на Соревнованиях за кубок Огня. Ведь я предупреждал вас, что он будет останавливать Диггори и Де ЛаКур, чтобы Поттер смог беспрепятственно добраться до кубка. И ему это удалось. Хотя в тот момент его абсолютно никто не заподозрил. Все подумали, что он просто хотел вывести из игры соперников! Вы помните, каким мощным заклинанием он оглушал Диггори. И все это на наших глазах. Конечно, имея такого учителя, как Каркаров, он смог в совершенстве овладеть темной магией. Я поражался наивности тайных агентов Министерства, когда они даже не предположили, что один из самых сильных УСов, директор Дурмстанга, не захочет привести к Воландеморту еще сторонников из своих учеников. И клянусь, Альбус, Крам был лучшим! И вы хотите, чтобы он приехал сюда? — Снейп ходил из угла в угол, как загнанный зверь.

— Северус, но Воландеморта уже нет…И мистер Крам со всеми своими знаниями никогда не сможет ни на шаг приблизится к той силе, которой обладал Воландеморт…

— Да, его нет. И УСов уже тоже нет. Они все в Азкабане или мертвы. Есть только два человека из окружения Воландеморта, кто сейчас свободно живут. Это я и Виктор Крам. И хочу заметить, Альбус, что именно благодаря его умению «изворачиваться» он даже не попал под подозрение! Он не принимал участие в войне, ни в одной битве. У него не было метки, как у меня, и его никто никогда не видел около Воландеморта кроме Люциуса, Белатриссы и Каркарова. И… меня. И по странному стечению обстоятельств он этого не знает!

Казалось, что Северус почти кричит. Его раздражало спокойствие Дамблдора. Его бесило то, что Гермиона была в опасности более чем когда-либо. Он чувствовал эту опасность. Он ощутил какое-то странное беспокойство месяц назад, когда Гермиона рассказала ему о своей прерванной помолвке с Крамом. Но тогда он даже не мог себе представить, что ему придется когда-нибудь вспоминать прошлую жизнь.

— Вот мы и добрались до главного! Это твой козырь. Он не знает, что ты владеешь его тайной, — Дамблдор закрыл глаза, — Я думаю, что Гермиона Грейнджер — основная цель мистера Крама и никакая другая информация его не интересует. И в этой истории чувства сыграли далеко не последнюю роль. В конце концов, она должна узнать правду. Любовь слишком сильное чувство и иногда оно губит или спасает жизни. Ревность Крама погубила Гарри, а твоя любовь, возможно, спасет Гермиону. Она нужна ему. И если ты ему не помешаешь, он заберет ее.

— Гермиона взрослая женщина, она сама может принимать решения. Я не могу ей диктовать, что делать, а что нет, — ответил Снейп.

Дамблдор внимательно посмотрел на него.

— Но ведь ты уже принял решение?


Глава 12. «Я люблю»

<p>Глава 12. «Я люблю»</p>

Великая цель всякого человеческого существа — осознать любовь. Любовь — не в другом, а в нас самих, и мы сами ее в себе пробуждаем.

Вселенная обретает смысл лишь в том случае, если нам есть с кем поделиться нашими чувствами.


Паоло Коэльо. «Одиннадцать минут»

Часто мы по наитию или просто по привычке пытаемся подчинить чувства логике. Стремимся объяснить те или иные поступки, фразы и взгляды, боимся, прячемся в себе и в итоге не даем шансов нашему сердцу. И нам кажется, что это единственно правильный выход. О нет! Он лишь самый простой!

Вот и сейчас Гермиона стояла перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение. Словно пыталась найти ответ на мучавшие ее вопросы. Она всю свою жизнь подчиняла логике. А правильно ли это? «То есть, конечно же, в моей жизни есть место чувствам, есть место спонтанным желаниям, но… они никогда не выходили «за пределы понимания». А Северус?» Гермиона не могла объяснить, как впустила этого странного человека в свои мысли и в свое сердце. Она даже не предполагала, что где-то внутри нее есть другая женщина. Женщина, которая способна «летать» по ночам, безумно ревновать и мучаться от бессонницы, бояться взглядов и случайных прикосновений, бояться саму себя.

«Я люблю»

Эти два слова слились во фразу, вспыхнули красными огнями и отогнали напрочь разумные мысли о логике. Ей захотелось побежать к нему, прокричать, что ей не нужно ни секунды. Ни секунды, ни секунды… Как же медленно тянуться эти секунды!

На ней было черное длинное шелковое платье с открытой спиной, туфли на высоком каблуке, распущенные волосы — идеальный портрет идеальной женщины для Него. Только для Него.

Ее мечты уносили слишком высоко,… но бой часов в гостиной заставил вспомнить о торжественном ужине, о Бале, о Викторе… Она накинула шаль на плечи и вышла из комнат.

За сегодняшний день Гермиона слишком много слышала о Краме, слишком много внимания и вопросов! И как загнанный зверь, она тихо шла по самым дальним галереям Хогвартса, там, где иногда ночами любила бродить еще со времен дружбы с Гарри. Внезапно она подумала о нем. Гарри… как давно все это было. «Я любила его, но по-другому… это были другие чувства…», да и впрочем, жизнь у нее была другая!

Гермиона остановилась у одного из окон галереи и резко открыла его. Ей нужно было успокоиться, привести в порядок мысли и хоть как-то подготовиться к встрече с Виктором Крамом.

Она знала, что сейчас распахнет дверь в Большой Зал, будет идти мимо волшебников, займет свое место за столом преподавателей и посмотрит на Него. Он также как и всегда посмотрит на нее вскользь. Но теперь она то точно знала, что Он ждет ее! И ни за что на свете не упустит свой шанс.

Мысли сбивались.

Гермиона никак не могла придумать, как ей разговаривать с Виктором. Она не понимала, зачем он столько наговорил Рите в интервью! Ведь не думал же он, в самом деле, что она сможет принять какое-либо предложение, сделанное таким образом! «Но если он отчаялся на такие шаги, значит, он едет сюда только за победой. Смешно. Что меня может заставить передумать? Какие слова он может мне сказать, чтобы хоть как-то объяснить эту статью!»

Она закрыла окно и быстро пошла в Зал. Уж что-что, а опаздывать на Торжественный Ужин и тем самым привлекать к себе еще больше внимания ей не хотелось вовсе!

Перед Гермионой открылись двери, и вдруг вспышка от фотоаппарата ослепила ее. Мысленно чертыхаясь, под всеобщий шепот она, она добралась до стола (путь длинною в вечность при таких то обстоятельствах!). Она взглянула на волшебников, которые сидели за столом. Было много неизвестных ей, те, кто представляли министерство и те, кто прибыли вместе с Виктором. Вспомнив про мантию невидимку, очень пожалела, что ее нет. Внезапно за спиной услышала до боли знакомый голос:

— Добрый вечер, мисс Грейнджер!

Гермиона обернулась и увидела Риту Скитер. Та скорчила нечто похожее на улыбку и присела на соседний стул.

— Добрый вечер, Рита, неужели Ваше место рядом со мной?

— Гермиона, давайте дружить? А? Я обещаю красивую статью о Вас и мистере Краме, а Вы в свою очередь даете мне эксклюзивное интервью. Я не отниму у Вас много времени. Да и к тому же я представляю самые популярные волшебные издания. Люди интересуются Вашими отношениями, почему же не рассказать им об этом? — Рита дотронулась до ее руки.

— Рита, а с чего вы решили, что между мной и Виктором существуют какие-то «отношения»? Но если бы это и было так, неужели мистер Крам Вам все уже не рассказал? Сегодня утром я прочитала «Ежедневный Пророк» и услышала о себе много нового! Так что я считаю, что Вы о моих взаимоотношениях с Виктором знаете гораздо больше, чем я сама!

— То есть, Вы, полностью опровергаете слова мистера Крама о вашей помолвке, о вашей возможной будущей свадьбе? — за спиной у Риты самопишущее перо быстро-быстро начало исписывать пергамент.

— Рита, вы неисправимы, — Гермиона резким движением схватила свитки и перо за спиной у Скитер и порвала у нее на глазах, — Я не доверяю Вам. Я давала это понять в течение многих лет…

— Неужели дело все еще в Поттере? — с этими словами Рита встала из-за стола и направилась к своему месту.


Заиграла музыка. Двери в Большой Зал распахнулись, и вошел Виктор. За ним следовали еще несколько волшебников. Гермиона вспомнила, что место около нее так и осталось пустым. «Вероятно, оно предназначено для Виктора», — подумала Гермиона, но вдруг стул рядом с ней отодвинулся, и она увидела Снейпа.

— Я надеюсь, Гермиона, ты не против моего соседства? Да и к тому же твои мысли так легко читать по глазам! Думаю, что мистеру Краму предложат почетное место гостя около директора!

Подходя к столу, Виктор замешкался, он явно не ожидал, что за минуту до него к Гермионе подойдет Северус Снейп и займет его место. Ему пришлось сесть слева от Альбуса Дамблдора, и таким образом он оказался совсем не рядом с тем, с кем ожидал быть.

— Мы рады приветствовать Заместителя Министра Болгарии, чемпиона международной игры по квиддичу, знаменитого и очень уважаемого волшебника в стенах Хогвартса. Я надеюсь, что завтра мистер Крам проведет несколько своих знаменитых мастер — классов по квиддичу, а сегодня предлагаю веселиться, — Дамблдор произнес короткую речь, и зазвучали аплодисменты.

Виктор поклонился.

— Я рад вернуться в эту школу. И мой первый приезд сюда много-много лет назад на соревнование за Кубок Огня был незабываем. Именно поэтому я выбрал Хогвартс, именно с ним у меня связаны самые прекрасные воспоминания, самые теплые чувства.

Гермиона взглянула на Риту, та с самым самодовольным видом записывала каждое слово Крама.

«Ой, могу себе представить, что за статья выйдет завтра в Пророке!»

Она ни одним словом не обмолвилась с Северусом во время еды. Но то, что рядом с ней сидел Он, а не Виктор, радовало!

Иногда в нас появляются необъяснимые желания. Они возникают вдруг, их невозможно контролировать. Только обстоятельства могут поставить препятствия для их исполнения. Часто такие желания изменяют нашу жизнь. Поступки совершенные вот так, почти не задумываясь над последствиями, решают нашу судьбу. И нам кажется, что если мы в эту секунду чего-то не скажем, чего-то не сделаем, то утонем, умрем, задохнемся.

И ей надоело бояться, ей надоело скрывать. Она медленно положила вилку и нож на тарелку и посмотрела на Снейпа.

— Северус…,- она коснулась его руки, — мне не нужно…

Он повернулся и посмотрел на нее.

— Мне не нужно время. Мне оно не нужно было никогда.

Он сжал ее руку и поднес ее к губам.

Казалось, что весь мир крутится вокруг них. Действительно, никто не заметил этого движения Снейпа, горящих щек Гермионы и взглядов двух людей, которых как всегда не интересовало ничье мнение в этом Зале.

Больше всего в жизни Северусу захотелось сейчас уйти отсюда! Держа руку Гермионы, целуя ее, касаясь ее волос, он не понимал, что они все еще здесь делают. В это время звучала музыка, столы сдвигались, освобождая место для танцев. Он встал и потянул ее за собой. Они оказались среди таких же танцующих пар. Внезапно за спиной Гермиона услышала голос. И этот голос словно вырвал ее из мечты и из ее желаний.

— Профессор, не вернете ли вы мне мою невесту?


Глава 13. Да, эта нить существует

<p>Глава 13. Да, эта нить существует</p>

«Все умеют любить, ибо получают этот дар при рождении …но все — все без исключения должны перегореть в пламени былых страстей, воскресить былые радости и горести, падения и подъемы — и так до тех пор, пока не нащупают путеводную нить, таящуюся за каждой новой встречей…Да, эта нить существует.»


Паоло Коэльо. «Одиннадцать минут»

Крам дотронулся до руки Гермионы, вынуждая ее повернуться к нему. Повисла пауза, и этих минут Рите Скитер хватило, чтобы стать четвертым участником этого разговора.

— Профессор Снейп, я так долго ждал встречи с Мисс Грейнджер, что сейчас хочу отнять ее у Вас, — он посмотрел на Снейпа, — Гермиона, я думаю, что мы итак давно не виделись, я надеялся на более теплый прием.

Снейп посмотрел на Гермиону. В ее глазах читалась растерянность и отчаяние. Присутствие Риты делало невозможным их разговор. Вдруг Северус сжал ее пальцы и отпустил руку. Этот только им знакомый знак, такой доверительный и разрешающий, успокоил Гермиону, и она улыбнулась Краму.

— Виктор, я рада тебя видеть. Как вижу, известность тебя преследует не только в Болгарии? Может быть, поговорим наедине? — она жестом указала на вход в сады Хогвартса, — и… Рита, я обещаю Вам, что Виктор даст Вам исчерпывающее интервью после нашего разговора, а взамен прошу оставить нас и не жужжать рядом.

Крам кивком головы подтвердил слова Гермионы и направился вслед за ней. Когда они зашли настолько далеко, что Гермиона с уверенностью могла сказать, что никто их не сможет подслушать, она остановилась и повернулась к Виктору.

— Зачем ты все это делаешь? Какого дьявола ты все это наговорил?

— Я приехал за тобой и клянусь, что нет силы, которая сможет меня остановить. Я тебе говорил, что люблю тебя. Много раз говорил. Гермиона, разреши мне быть рядом. В конце концов, мы в течение многих лет были вместе. Мы идеальная пара. Ты подходишь мне. Ты будешь прекрасной женой министра, взамен я тебе дам все, о чем ты мечтаешь, — он посмотрел в ее глаза, — клянусь, ты получишь все, что пожелаешь.

— Виктор, тебя никогда не интересовало то, о чем мечтаю я. Вспомни нашу жизнь. Бесконечные планы, бесконечные светские приемы, люди, вещи, я даже сейчас чувствую ту свою усталость. Я не хочу. Не хочу. Мне так неприятно говорить тебе все это снова.

— Гермиона, неужели причина твоих отказов Поттер? Он давно мертв. Неужели ты хочешь и себя похоронить вместе с ним? Я тебе предлагаю будущее вместе со мной. А ты выбираешь прошлое… прошлое, в котором ты не была счастлива. Я не понимаю…

Гермиона жестом остановила его речь.

— Виктор, я сделала выбор. Это мой выбор. Прости, но ты мне ничего дать не можешь. Только здесь я ощутила себя счастливой. Я с тобой никуда не поеду, даже не думай об этом! И истинных причин говорить не буду. Для тебя, для нас это не важно. «Нас» уже нет. Я надеюсь, что завтра в разговоре с Ритой Скитер ты расскажешь правду о том, что мы расстались и никогда, слышишь, мы никогда не будем вместе! Если же нет, то я тебе в свою очередь обещаю, что Рита услышит мою версию нашего расставания. И я не думаю, что тебе это понравится.

— Гермиона, это так ты мне платишь за все, что я для тебя сделал? Тебе не кажется, что это несправедливо?

Крам резко схватил Гермиону и притянул ее к себе.

Гермиона в одно мгновение выхватила палочку и произнесла заклинание. Она воздвигла огненный барьер, который слегка обжег ей руку, но он помешал Виктору быстро сориентироваться. Гермиона побежала к замку. Очутившись около старой каменной стены, она произнесла заклинание, и невидимая дверь отворилась, разрешая ей войти. Она оказалась в одном из коридоров Хогвартса, который часто служил единственным выходом из замка во время войны. Она пробежала несколько пролетов и оказалась в стеклянной галерее.

Крам поднялся в комнаты Гермионы, усмехнувшись тому, какие «смешные» защитные заклинания стояли на ее дверях. Он налил себе немного вина, сел в кресло и принялся ждать. Вдруг ему на глаза попалось письмо, которое Гермиона так неосмотрительно оставила на столике. Он прочитал адресата: «Катрин Флоббинс».

«Какой же я идиот, так вот эти истинные причины…». Он медленно сделал глоток вина и закрыл глаза. «Да, Гермиона, неужели тебя привлек Северус Снейп? Уж никогда бы не подумал…» Он засмеялся, поставил бокал на стол и вышел из комнаты.

Ей не хотелось идти к себе, тем более что она была уверена, что в своей комнате увидит Виктора. Праздник закончился. А она так и сидела на одном из подоконников старой башни. Этот разговор с Виктором не значил для нее ровным счетом ничего. Но он ее испугал. Испугал до дрожи. Она никогда не могла подумать, что Крам способен на такую неконтролируемую агрессию по отношению к ней.

Гермиона дождалась, пока Хогвартс уснет, пока свет полностью уйдет из замка. Когда музыка была уже не слышна, она тихо начала спускаться по ступенькам вниз, туда, где ее ждали.

Она подошла к Его комнатам и постучала.

Дверь распахнулась.

Он молча протянул ей руку и одним движением привлек к себе. Без слов, без улыбок. Начал целовать ее губы, глаза, обхватил ладонями грудь. Он так долго ждал ее. Ждал и боялся, что этот момент не наступит никогда. Он торопливо сорвал с нее одежды и повалил на мягкий ковер около камина. Казалось, что она чувствовала жар огня на своей коже, его поцелуи…

Острое желание этого мужчины, вот сейчас, немедленно, остановило ее от просьб переместиться куда-нибудь в более удобное место. Обойдясь без предварительных ласк, без романтического шепота, без всех «церемоний» он резко внедрился в ее тело. И ощутив такую неожиданную и приятную боль, она подумала, что он не должен спрашивать разрешения, потому что отныне она принадлежала лишь ему. Она смотрела на него, пытаясь запомнить его лицо, не желая издавать какие-то стоны или крики, изучая, запоминая это наслаждение близостью. Никаких утонченных слов и ласк. Она почувствовала, как он проникает в ее тело, а она — в его душу.

Он то замедлял, то наращивал темп, иногда останавливался. Дарить ему обладание собой — самое большое желание. И не просить ничего взамен. Его пальцы коснулись ее сосков. Острота ощущений, наслаждение граничило с той гранью, когда в какое-то мгновение, находясь на вершине, хочется высвободиться, закричать… яркий свет, разлетающийся на сотни миллионов бликов. Она почувствовала себя светом, тьмой, ночью, ветром, каплей воды, которая, превращаясь в ручей, разливаясь рекой, становилась морем. Они стали единым существом. Вселенная перестала существовать.

Она услышала его стон… крик…

Внезапно он высвободился и засмеялся. Она посмотрела на него и коснулась пальцами его губ.

— Люблю

— Повтори

— Люблю. Люблю тебя.

Он увидел в ее глазах то, о чем мечтал, то, что не видел в глазах ни одной женщины до нее. Он нежно провел пальцами по ее щеке. Это мгновение обернулось целой жизнью.

Ничего особенного не случилось, просто мужчина и женщина прожили целую вечность, достигли предела и нашли то, о чем мечтают все. Секс, любовь, боль, желание вынуждают человека постигать жизнь. И только пройдя через все грани, испытав страх, победив себя, заглянув в эту черную и неизведанную бездну, ощущаешь себя живым. Люди не осмеливаются заглядывать так далеко, вглубь своей души, предпочитают времяпрепровождение, повторение одной и той же задачи, и на исходе жизни, оглядываясь назад, страшно понимать, что что-то ты так и не узнал про этот мир!

Он поднял ее на руки. И понес в спальню.

— Я хочу тебя, хочу заниматься с тобой любовью. Хочу любить тебя.


Глава 14. Я не хочу Мира, я не хочу Реальности

<p>Глава 14. Я не хочу Мира, я не хочу Реальности</p>

«Женщина всегда знает, когда мужчина нужен ей и важен»


Паоло Коэльо. «Одиннадцать минут»

Ей снился сон. Самый прекрасный сон в ее жизни. Он был рядом. Она чувствовала его душой. Никогда в жизни, никогда, она не могла подумать, что бывает такое безмятежное счастье. Счастье ни от обладания, ни от успеха, ни от победы, а счастье в самом его первозданном виде. Счастье, как абсолют. Счастье, когда ты единое целое со всем миром, когда в твоем мире ни может быть ничего кроме вот этого солнца, этих смятых простыней, Его руки, которая нежно обнимает за талию, Его дыхания, вот здесь, совсем близко и стук Его сердца. Его сердца, которое отныне было и ее сердцем. Его клятвы, Его обещания, как она хочет им верить. И как она верит!

Этот момент приходит сразу, разбивая, разрушая привычную жизнь до основания, не оставляя совсем ничего. Это приходит тогда, когда уже не ждешь, когда даже не можешь себе представить, что мир и вся эта Вселенная содержит такую энергию! И ты веришь безумно, и словно воин, защищаешь, ты создаешь ТАЙНУ. И из этих тайн соткана Жизнь.


— Пообещай мне

— Обещаю

— Себя

— Обещаю себя

Она перевернулась и посмотрела ему в глаза.

«Я не хочу Мира, я не хочу Реальности»- подумала Она.

«Я знаю» — ответил Он.

Они молча смотрели друг на друга, прочитывали как книгу, учились жить по-другому, по-настоящему, учились любить.


Гермиона встала и подошла к окну.

— Смотри, там чудесное утро.

Она всматривалась вдаль. Гермиона понимала, что ее жизнь изменилась навсегда. И она многое отдала бы, только чтобы быть здесь всегда, здесь, в этой спальне, в этой минуте, в этом утре.

— Мне нужно вернуться в мои комнаты, и, пожалуй, я использую твой камин.

Она вернулась в постель, прижавшись к Северусу. Он обнял ее и поцеловал в плечо. Он никогда не думал, что в нем столько нежности. Казалось, что все эмоции, все чувства, которые копились в нем годами, выплеснулись этой ночью. Он даже не мог представить, что кто-то сможет быть рядом с ним, целовать и любить его так, как любил он, отдаваться с такой страстью, с какой он отдавал себя.

Но мысли о сегодняшнем дне жестоко возвращали к реальности. Он вспомнил о Краме.

«А ведь я так и не рассказал ей, что Виктор был Упивающимся смертью и что это он виновен в смерти Поттера».

— Знаешь, я думаю, что Виктор для тебя небезопасен, я имею в виду, попробуй держаться от него подальше, пока он здесь, в Хогвартсе, — сказал Северус, притягивая ее к себе.

Гермиона вздрогнула от упоминания этого имени и посмотрела на Снейпа. Ей захотелось его успокоить, и уж точно ей не хотелось рассказывать про вчерашнее столкновение с Виктором и про вынужденный защитный барьер.

— С Виктором я думаю, что разберусь. А если нет, то мне в этом поможет Рита, — Гермиона засмеялась.

Уже секунд десять Северус пытался поцеловать ее, а она дразнила его, не давая коснуться губами ее губ. Наконец ему надоела эту игра, он перевернул ее на спину и слегка поцеловал. Гермиона явно не ожидая такого «целомудренного» поцелуя, недовольно буркнула и притянула его к себе, заставляя исполнить ее желание.

— Я должна идти, у меня первая пара с твоими. А знаешь, мне все больше и больше нравятся слизеринцы.

— Из уст Декана Гриффиндора такие слова звучат кощунственно! — Северус засмеялся, а Гермиона с укоризной глянула на него.

— Уверена, что люблю Слизерин!

Гордо вскинув голову, она высвободилась из его объятий и встала с кровати.

Гермиона накинула его халат и взяла горсть летучего порошка. Северус потянулся на постели, наблюдая за Ней.

— Гермиона, если ты почувствуешь опасность, поклянись мне, что сразу свяжешься со мной…

— Не волнуйся, ничего со мной не случится. Люблю…

Через мгновение она оказалась в своих комнатах. Они показались ей настолько чужими, будто прошло огромное количество лет со вчерашнего вечера. В голову пришла мысль, а не сделать ли перестановку. Она огляделась. Все лежало на своих местах, но Гермиона заметила письмо, которое оставила на столике, а рядом бокал с вином.

«Мне казалось, что я вчера все это убрала, хотя… вчера — это было в другой эпохе».

Через час она уже спускалась на завтрак. Большой Зал как обычно гудел от криков студентов, стука посуды и утренних сов, которые, проделав длинный ночной путь, с уханьем приземлялись к своим хозяевам на столы. Виктор уже сидел на своем месте, которое было рядом с Гермионой.

— Доброе утро, милая, — обратился Крам с Гермионе.

После вчерашнего бурного разговора, она надеялась не увидеть его. На его приветствие она лишь махнула головой и посмотрела на Северуса. Тот, нахмурившись, внимательно наблюдал за поведением Виктора и Гермионы. Крам взглянув на Северуса, отодвинул стул для Гермионы, чтобы она могла сесть. Эти знаки внимания раздражали ее, но еще большее раздражение она чувствовала со стороны Северуса. И все же она продолжала играть в эту игру, надеясь выйти из нее поскорее и с наименьшими потерями. Гермиона успокаивала себя, что спустя насколько часов Виктор навсегда исчезнет из Хогвартса и из ее жизни.

Она развернула «Ежедневный Пророк» и к своей радости не увидела ни статьи Риты, ни своих фотографий, абсолютно ничего. Вначале ее это обрадовало, но вскоре она поняла, что радость преждевременна. «Ни тот человек Рита Скитер, чтобы упускать такой материал. Интересно и что же она задумала…». Из мыслей ее вырвал голос Крама.

— Я всю ночь ждал тебя в твоей комнате, где ты была? — спросил Виктор, поднося ко рту бокал с тыквенным соком.

— Ты разговаривал с Ритой? Ты дал ей интервью? — спросила Гермиона, не глядя на Виктора. Это был единственный вопрос, который она хотела ему задать.

— Гермиона, какого черта ты так со мной разговариваешь? И ты не ответила на мой вопрос.

— Виктор, как я должна с тобой разговаривать после того, как ты вынудил меня защищаться от тебя? А где я была… уж не думаю, что тебя это должно интересовать, не понимаю, как тебя это может касаться!

— Я сказал Скитер, что свое интервью она получит сегодня вечером! Надеюсь увидеть тебя на моем мастер — классе, дорогая, — Виктор улыбнулся, поцеловав Гермиону в лоб, вышел из Большого Зала.

Со стороны можно было подумать, произошла совсем небольшая размолвка в «звездной паре». Но Гермиону взволновало то, что он перенес встречу с Ритой на сегодня. Она посмотрела в ее сторону и встретилась с ней взглядом. Та улыбнулась и кивнула ей. Через несколько минут Рита подошла к Гермионе и поздоровалась.

— Гермиона, вы будете сегодня на тренировке по квиддичу?

— Нет не думаю, я не очень люблю эту игру.

— Вы проводите много времени с профессором Снейпом, вчера вы так мило танцевали вдвоем, ученики говорят, что вы много времени проводите вместе…

— Да, у нас совместное исследование, — Гермиона молилась, чтобы ни один мускул лица не выдал того, что ее начинает беспокоить эта заинтересованность Риты в Северусе.

— Совместное исследование? — Скитер удивленно посмотрела на Гермиону.

— Да, Рита, надеюсь, вы понимаете, что такое совместное научное исследование? — Гермиона посмотрела на нее, встала и вышла из-за стола.

Первая пара со слизеринцами прошла на удивление спокойно. Вторая пролетела незаметно, и Гермиона с радостью для себя отметила, что у Северуса весь день, как и у нее, был свободен. Она открыла карту мародеров и увидела Снейпа, который ходил по своей лаборатории. Гермиона решила не дожидаться вечера, тем более что она так хотела увидеть его. Она, перепрыгивая через ступеньку, почти бежала в подземелья. Гермиона распахнула дверь в комнату его заклинанием. В это время Северус что-то кропотливо, аккуратно переливал из колбы в котел. Она тихо, на цыпочках, подошла к нему сзади и обняла.

— Гермиона, если я сейчас ошибусь, вся работа пойдет прахом…

— Ты мне нравишься вот такой, когда я могу тебя контролировать, ты полностью беззащитен и ты весь мой, — Гермиона начала расстегивать мантию, целуя его спину.

— Гермиона, ну подожди…

Она лишь усмехнулась, сделала шаг в сторону и поцеловала его в шею, запустив руки в его волосы. В одно мгновение она оказалась перед ним.

— Я не хочу ждать…,- она прижалась к нему и начала медленно расстегивать его рубашку. Она провела пальцем по его губам. Северус, чувствуя свою абсолютную беспомощность и одновременно возникающее желание, подался чуть вперед, так что Гермиона оказалась прижатой к столу.

— Я назначу тебе отработку, если вдруг, ты испортишь зелье, — прерывисто дыша, прошептал Северус.

— Я согласна, и что же это будет? Расскажи мне.

Внезапно он отбросил колбу со всем содержимым на пол, и Гермиона оказалась полностью в его власти. Она засмеялась.

— Я думаю, что отработкой за это испорченное зелье будет медовый месяц со мной. И я даже не буду спрашивать, согласна ли ты, ведь это наказание!

— Что ж, профессор, перед вами послушная ученица, — Гермиона прикоснулась к его губам и поцеловала его, — я согласна, согласна, согласна.

Он обхватил ее лицо руками и начал покрывать поцелуями.

— Спасибо тебе.

Гермиона внезапно услышала звук за спиной Северуса и высвободилась из объятий. У двери стояла красивая незнакомая ей женщина.

— Извините меня, я не вовремя, совсем не вовремя…

Снейп обернулся и увидел Катрин.


Глава 15. Суть неизменима

<p>Глава 15. Суть неизменима</p>

«Покажи мне дела свои, а я покажу тебе твою веру»


апостол Иаков

Гермиона спрыгнула со стола и внимательно посмотрела в сторону Катрин. Перед ней стояла привлекательная голубоглазая, светловолосая женщина. На мгновение у Гермионы возник вопрос, каким образом она смогла пройти в лабораторию, ведь Северус всегда с особой тщательностью ставил охранные заклинания, даже когда находился внутри.

— Добрый день, — Гермиона протянула женщине руку для приветствия.

Северус застегнул мантию и подошел ближе.

— Добрый день, Северус, — Катрин посмотрела на Снейпом и протянула руку Гермионе, — мое имя Катрин Флоббинс.

Гермиона сразу вспомнила это имя, имя адресата на ночном письме. Вопросы об охранных заклинаниях отпали сами собой. Она почувствовала себя неловко. Но ее мысли прервал голос Северуса. Следуя какой-то особой женской интуиции, она ни фразой, ни одним движением не дала понять Катрин, что вспомнила ее.

— Катрин, позволь представить тебе профессора Грейнджер, Гермиону Грейнджер, — с каменным лицом Снейп взял руку Гермионы и чуть сжал ее пальцы.

Та лишь слегка кивнула в ответ. Необходимо было нарушить эту паузу, но Катрин явно не собиралась делать это первой. Молчание нарушил Снейп.

— Катрин Флоббинс, это… моя коллега по научной работе в Министерстве, милая, — очень быстро сказал Северус.

Гермиона никак не ожидала, что Северус представит ее именно так. Она подумала, что если бы не было того письма, то, вероятно, она бы стояла и улыбалась этой милой женщине. Ее удивил тот факт, что Северус так «скромно» представил свою бывшую. Любовницу или возлюбленную?

Катрин огляделась по сторонам, будто ища чего-то.

— Я понимаю, что вы меня не ждали, я так бесцеремонно ворвалась, но я здесь по приглашению Виктора Крама. Но я не могла найти никого из болгарского посольства и решила спуститься к своему давнему знакомому, в надежде получить у него временный приют.

Катрин посмотрела на Северуса и улыбнулась ему. Эта улыбка не ускользнула от внимания Гермионы, и, чувствуя, что уже начинает ненавидеть эту женщину, в каком-то резком, абсолютно несвойственном ей тоне, ответила:

— Я не думаю, что у Северуса вам будет удобно, мисс Флоббинс, я хочу вам предложить комнаты рядом с моими, ведь вы — гость! Прошу вас, подождите меня наверху, в башне Гриффиндора, я подойду через минуту.

— Да… вы очень любезны, — ответила Катрин, и вышла из комнаты.

Как только дверь захлопнулась, Гермиона обернулась к Снейпу.

— Ты очень странно представил мне ее. Так кто же она?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, Северус, что она знает твои охранные заклинания, она называет тебя по имени, она входит в твои комнаты без стука… Скажи мне! Для меня важно, что ты скажешь сейчас.

— Катрин — женщина, с которой я был долгое время.

Гермиона возблагодарила Мерлина за то, что ее мужчина сказал ей правду.

— В ту ночь, когда ты уезжал в Лондон, я получила письмо от нее. Я не хотела тебе говорить, тем более, что она попросила меня об этом. Я знаю, что вы были вместе, но ради Мерлина, неужели ты мог хоть на мгновение подумать, что я настолько глупа, чтобы устраивать из этого проблему. Ведь ты уже расстался с ней, правда?

Будто камень упал с плеч. Северус почувствовал, что обожает женщину, которая стоит напротив него.

— Да, тогда в Лондоне я действительно встречался с ней, но это была работа, я так испугался, что ты не поймешь… Я не хотел рассказывать тебе обо всем, что было до тебя, мне важна лишь ты и никто больше. Ведь это прошлое. Извини меня, ладно?

Он приблизился к ней и обнял.

— Я пойду, устрою нашу нежданную гостью, — она провела пальцем по его губам.

Гермиона медленно поднималась по ступенькам вверх. Учеников не было, все собрались на поле для квиддича, чтобы посмотреть на Крама. Гермиону не волновала Катрин. Скорее она думала, как с ней общаться. Она видела ее взгляд, видела какими глазами, смотрела она на нее и Северуса. К тому же она застала их в самый неподходящий момент для знакомства.

«Да и зачем Виктор пригласил ее в Хогвартс? Нет, у меня, наверное, паранойя, но откуда мог узнать Виктор, что появление Катрин меня будет волновать, конечно, нет, он ничего не знает. В конце концов, это не его дело, завтра с утра все станет на свои места, не будет ни Катрин, ни Виктора и все будет чудесно».

С такими мыслями Гермиона поднялась в башню и увидела, что гостья сидела в одном из кресел около ее кабинета.

— Я так полагаю, что вам комнаты нужны на эту ночь, да? — спросила Гермиона с улыбкой.

— Я не знаю точно, но думаю, что да, потому, что завтра с утра вся болгарская делегация покидает Хогвартс, и мне абсолютно нет смысла оставаться, — Катрин встала и направилась за Гермионой.

— Вот, пожалуйста, располагайтесь, я думаю, что вам будет здесь удобно, а мне нужно идти, кстати, там началась тренировка по квиддичу, все там и если хотите, присоединяйтесь. Праздничный ужин сегодня в семь.

— Спасибо, мисс Грейнджер. Гермиона, можно называть вас по имени? Я бы хотела с вами прогуляться по Хогвартсу потом, если вы не против, конечно же.

Эта просьба застала ее врасплох, но Гермиона согласилась. Ее заинтересовало, что сможет сказать ей эта женщина.

Она закрыла двери в комнаты и вздохнула с облегчением.


Как только Гермиона вышла, Катрин в злости швырнула свою мантию на кресло. Почувствовав, что ей необходимо прийти в себя после этого разговора, она закурила и налила себе вина. Просидев так минут пятнадцать, она решила спуститься на поле для квиддича и наконец-то поговорить с Виктором. Это он вчера ночью разбудил ее своим неожиданным появлением в камине и сделал такое предложение, что она не могла не согласиться и не приехать в Хогвартс. Выйдя из замка, она увидела учеников, которые возвращались с тренировки. Они бурно обсуждали игру и Крама. Катрин улыбнулась от их наивных разговоров, настроение постепенно улучшалось, и она ускорила шаг. Вдалеке она заметила знакомую фигуру в окружении учениц, с просьбами автографов. Она остановилась в ожидании.

— Ну, наконец-то! Наконец-то ты приехала, я уже не ждал, почему так долго? — Виктор освободился от поклонниц и подошел ближе.

— Нам нужно поговорить наедине и не здесь. Я только что видела их.

Виктор хмуро глянул на нее.

— В Хогсмидт?

Он взял ее за руку, и они немедленно аппарировали в один из самых тихих и безлюдных баров деревни.

— Виктор, я не знаю, чем тебя привлекла она! Гермиона Грейнджер отнюдь не самая красивая женщина, а ведь ты можешь получить любую девушку из самых знаменитых волшебных семей, — Катрин отхлебнула пива.

— Я ведь тебя не спрашиваю про Северуса! В конце концов, такой же вопрос я могу задать и тебе. Мне нужна Гермиона, ты согласна помочь мне?

— Северус Снейп не отпустит ее просто так. Я не представляю, как ты хочешь забрать Гермиону, а тем более уговорить ее остаться с тобой, и все это сделать на глазах все волшебной общественности!

Виктор со злой ухмылкой посмотрел на нее.

— Ну, для этого у меня есть маленький секрет, — Виктор достал из кармана маленький флакон с жидкостью и отдал ее в руки Катрин.

— Что это?

— Послушай, Катрин, тебе нужен Северус — ты получишь его, как только я получу Гермиону, а вот что в этом флаконе — это не твое дело, просто подлей ей это в вино. Я думаю, что для тебя это не составит труда, ведь правда?

— Я просто хочу быть уверена, что ты не убьешь ее, — Катрин спрятала флакон с зельем в карман.

— Нет, что ты, просто она будет очень послушна только мне. Это как Империо, только сильнее, и, конечно же, это зелье никогда никто не определит, потому что все, кто о нем знали, сейчас мертвы или в Азкабане, а зелью этому уже больше шести лет, и когда-то оно мне очень помогло, я почти получил ее…,- вдруг Виктор запнулся, увидев, что Катрин внимательно его слушает.

— Шесть лет назад? Время Темного Лорда? Виктор, я никогда не была твоей поклонницей и не буду, но ты меня пугаешь, очень…

Он прервал ее речь, заставив замолчать одним только жестом.

— Ладно, мы с тобой поговорили, я надеюсь, что сегодня вечером ты исполнишь мою просьбу.

Они встали. Катрин отмахнулась от назойливой мухи, которая то и дело жжужала около ее уха, и они аппарировали назад в замок.


Глава 16. О вреде подслушанных разговоров

<p>Глава 16. О вреде подслушанных разговоров</p>

«Всякий раз, когда мне казалось, будто я достиг вершины, что-нибудь случалось — и я летел вниз»


Паоло Коэльо. «Одиннадцать минут»

Маленькая муха влетела в одно из окон Хогвартса. Как только она приземлилась на ковре, вспышка света озарила комнату. Муха превратилась в известную скандальную журналистку Риту Скитер. Рита быстро достала пергамент и собственноручно начала что-то быстро писать. На мгновение ее рука остановилась и она задумалась. Казалось, в ее голове крутилась мысль, которая мучила ее, и она совершенно не могла найти выход. Подслушанный разговор Катрин и Виктора поразил ее. Она никогда не могла бы и подумать, что Крам способен на такую подлость, но….. «Мисс Грейнджер… она и профессор Снейп? Нет, нет, смешно. Совершенно невозможно,… а вдруг?»

Она опустилась в кресло и неподвижным взглядом уставилась в одну точку. «Мне необходимо поговорить с Гермионой», — подумала Рита и поспешно вышла из комнаты.

Катрин шла по коридору Хогвартса к своим комнатам. Она дрожащими руками сжимала маленький флакон. За поворотом, с такой же скоростью по направлению к Катрин приближалась Рита. На секунду Рита оглянулась и столкнулась с мисс Флоббинс, которая явно не желала быть узнанной и вести какие-либо светские беседы.

— О, извините, я такая неуклюжая, — пролепетала Рита, чуть отступив от Катрин назад.

— Ничего, — последовал краткий ответ, и Катрин ускорила шаг.

Рита прислонилась к стене, глядя вслед удаляющейся женщине. Рита никогда не была злой. Конечно, она была бессовестной, бесцеремонной, шокирующей, но злой никогда! Именно поэтому сейчас Рита так спешила к Гермионе. Она надеялась, что та выслушает и поверит ее словам.

Она подошла к двери Гермионы и тихо постучала. За дверью послышались какие-то звуки, она открылась. На нее смотрел Виктор Крам.

— Рита, какой приятный сюрприз! Заходите, прошу вас, — Виктор жестом пригласил ее войти в комнату.

Чуть помедлив, она переступила порог. Гермионы здесь явно не было. Крам предложил ей присесть.

— Я обещал вам интервью, мисс Скитер, давайте начнем прямо сейчас. Моей невесты сейчас нет, но думаю, что она не будет против того, что мы проведем его здесь, — сказал Виктор, подавая ей бокал с тыквенным соком.

Рита глянула на него с усмешкой.

— Что-то не так? — удивленный ее взглядом, спросил Виктор.

— Нет, что вы, просто я не ожидала встретить вас здесь, я хотела поговорить с мисс Грейнджер, но ее нет,… а где она?

Крам поудобнее устроился в кресле, наблюдая за Ритой.

— К сожалению, не знаю… это, был ваш первый вопрос? — спросил, улыбаясь, Виктор.

— Нет, — Рита посмотрела в окно, как бы не решаясь начинать беседу, — мистер Крам, вы давно знаете Гермиону?

— Мне казалось, что вы знаете нашу историю наизусть, ведь это вы писали много лет назад в Пророке о нас, да и к тому же, что конкретно вы хотите знать, — Крам казалось, выглядел изумленно.

— Да, извините меня, Виктор, я не готова к интервью, пожалуй, я пойду, — Рита встала и направилась к двери.

— Да что с вами происходит, милая моя Рита? — он слегка дотронулся до ее руки.

Скитер одернула руку, как от огня. Желание поскорее закончить этот разговор, и уйти отсюда было единственным стремлением. Рита скривилась и открыла дверь. Перед дверью стояла Гермиона.

— Что вы здесь делаете? — холодно спросила Гермиона, увидев Крама и Риту в своей комнате, — похоже, мои охранные заклинания никуда не годятся…

— Они никогда не годились, — лениво ответил Виктор.

Гермиона заметила необычный взгляд Риты.

— Мисс Грейнджер, мне необходимо с вами переговорить.

— Нет, мисс Скитер, у меня нет времени для вас. Я думаю, что все романтичные подробности моих отношений с мистером Крамом вы услышите из первых уст, но это буду не я! — быстро проговорила Гермиона, которая все еще стояла в дверях.

— Гермиона! Мне необходимо…!

Гермиона вытолкнула за дверь Виктора и Риту и захлопнула ее.

Рита и Крам оказались одни в темном коридоре замка.

— Я не понимаю, о чем же вы хотели сообщить моей невесте?

Рита попятилась от Виктора. Только сейчас она поняла, что была излишне настойчива, она была плохой актрисой, и в этот момент не готова была что-то придумать или соврать.

— Мистер Крам, то, что вы задумали — отвратительно, неужели вы не понимаете? Ведь если вы используете это зелье, вы сразу же превратитесь в преступника, я не думаю, что такие зелья можно использовать…

Виктор зло посмотрел на Риту.

— Так, так, так, все-таки я не ошибся, как вы узнали?

— Я была там, я слышала ваш разговор с мисс Флоббинс. Зачем вы это делаете?

— Вам этого не понять, Рита, и поверьте, у меня нет желания объяснять вам…Империо.

Крам сделал резкое движение палочкой, и яркий луч света рассек темноту.

Мгновение спустя, высокая фигура волшебника быстро спускалась по лестнице прочь из башни Гриффиндора.


Гермиона кинула в камин щепотку летучего порошка и через секунду оказалась в личных комнатах Северуса. Она услышала журчание воды, по-видимому, он был в ванной. Она не торопясь, налила себе сок и села в свое самое любимое кресло. Она вспомнила их ночь, и слегка улыбнулась сама себе. То, что она искала так долго… тот, кого она искала так долго… Он был здесь, был рядом, и ничто в этой жизни не заставит ее отказаться от этого счастья. Она закрыла глаза и вспомнила прикосновения его рук, его губы, которые так бесстыдно блуждали по ее телу, его слова и шепот этого голоса. Слова, сказанные этим голосом, заставляли ее трепетать. Казалось, что все тело как-то предательски сжималось от этих воспоминаний. Его взгляд, полный обожания… нет, этот взгляд она не забудет никогда. Это поймет та, кто хоть когда-нибудь чувствовала себя самой любимой, когда не нужно слов, когда тебе дарят весь мир, а весь мир заключен лишь в одном человеке, который рядом. Когда глаза говорят больше, чем слова. В них и отчаяние, и мольба, и страсть, и желание. Желание не секса, желание не защиты, желание не любви, а желание жизни.

Она услышала звук сзади и обернулась. Северус вышел из ванны и подошел к ней. Он присел перед ее креслом, обхватывая ее колени. Минуту они просто смотрели друг на друга. Ей показалось, что он прочитал ее мысли.

— Ты моя.

— Да, я твоя, только твоя.

— Я хочу быть рядом с тобой, чтобы не случилось, чтобы с нами не случилось…

Она дотронулась пальцем до его губ.

— С нами ничего не случится.

— Я хочу, чтобы ты отныне была здесь. Здесь в этой комнате, в моей жизни навсегда.

— Я согласна.

Он нежно поцеловал ее губы, притягивая ее к себе.

— Сегодня Виктор уезжает. Представляешь, я встретила его и Риту в своей комнате, она как-то странно выглядела. Как будто что-то хотела мне сказать.… Впрочем, что еще она мне может сообщить?!

Северус внимательно выслушал то, что сказала Гермиона, но никак не отреагировал. Он прикоснулся к ее щеке.

— Я жду тебя сегодня здесь, и даже не надейся сбежать, — Снейп улыбнулся и прикоснулся пальцем к ее губам, — Пойдем, начинается ужин.

Они вошли в Большой Зал через заднюю дверь. Стараясь не привлекать внимания. Крам как обычно был окружен учениками, которые донимали его своими вопросами. Гермиона глазами стала искать Риту. Ее нигде не было и это ее удивило. «Почему меня это так волнует!» Подумала она, пытаясь прогнать эти мысли прочь. Она с удивлением обнаружила, что место рядом с ней было занято Катрин Флоббинс. Последняя показалась ей намного бледнее, чем с утра, когда они встретились в подземельях Северуса. Как заметила Гермиона, ее руки подрагивали, и она заметно нервничала.

— Добрый вечер, Катрин, я надеюсь, вы хорошо провели день?

Мисс Флоббинс слегка вздрогнула и попыталась улыбнуться.

— Да, день был прекрасен, — запнулась Катрин, — если помните, вы мне обещали прогулку по Хогвартсу.

— Да, если хотите, после ужина мы можем прогуляться.

Катрин кивнула и уставилась себе в тарелку. Гермиона оглянулась и встретилась глазами со Снейпом. Он слегка улыбнулся ей и кивнул в сторону другого конца стола преподавателей. Между двух волшебниц, которые о чем-то оживленно беседовали, сидела Рита Скитер, которая абсолютно была непохожа на себя. Она с отсутствующим видом ковыряла что-то в своей тарелке вилкой, не принимая участия в разговоре. Не было обычной энергии, которая всегда исходила от этой женщины. Гермиона вновь взглянула на Снейпа и пожала плечами.


Глава 17. Оправдание — любовь

<p>Глава 17. Оправдание — любовь</p>

Две женщины шли по темному саду Хогвартса. Музыка уже была не слышна, только приглушенный смех и крики учеников в башнях нарушали тишину этого вечера.

— У вас очень красиво, Гермиона, — сказала Катрин, отрывая розу от ветки.

— Спасибо, я люблю это место. Катрин, ведь вы хотите со мной о чем-то поговорить? Это так? — Гермиона остановилась, пристально глядя на собеседницу.

— Да, это так. Но… я не знаю с чего мне начать,…,- она задумалась, продолжать ли разговор дальше, — Оставьте его мне. Отдайте его мне, Гермиона…

Гермиона в шоке взглянула на Катрин. Отчаянная просьба. Что может заставить женщину умолять свою соперницу оставить ей мужчину. Только любовь. Внезапно Гермиона поняла, насколько Катрин любит Северуса. Но уже ничто в жизни не могло изменить хода событий. Она сама любила. До беспамятства.

— Я не могу, я не могу…. Катрин, я люблю, и не могу. Ради Мерлина, простите, но я не в силах…

Катрин отвернулась и посмотрела на луну, которая сегодня была необычайно красива, она озаряла своим светом, но она не была солнцем, она не грела. Вдруг Катрин осознала, что она, как и эта луна для Северуса, и горько усмехнулась.

— Хотите вина? — Катрин взмахнула палочкой, и в воздухе материализовались два бокала с красным вином.

— Простите меня… — начала было говорить Гермиона, но Катрин жестом остановила ее слова.

— Молчите, Гермиона, это я должна просить у вас прощения, — Катрин пригубила вина, убедившись, что Гермиона сделала то же самое.

Внезапно ноги Гермионы подкосились, и она попробовала найти опору для того, чтобы не упасть. Слабость во всем теле, перед глазами все поплыло, и через мгновение она почувствовала, что падает на траву. Тем временем Катрин, отвернувшись от Гермионы, два раза хлопнула в ладоши, и из темноты вышел Крам.

— Ты долго. Неужели нужно было вести весь этот бесполезный разговор с ней, Катрин? Неужели ты подумала, что она скажет тебе: «Да, забирай его!», ты могла все испортить, — с этими словами Крам подхватил Гермиону на руки, — Я думаю, что Снейп твой, теперь я уверен в этом.

Катрин в слезах опустилась на скамейку.

— Смотри, не проболтайся никому.


В это время в подземельях Снейп нервно ходил по комнате. Он ждал уже два часа, но Гермионы не было. Весь замок уже давно спал, он раз сто уже был в ее комнате, но она была пуста. Неприятная смесь раздражения и страха нарастала в нем.

«С ней что-то случилось, это точно».

Снейп решил еще раз, верно уже в сотый, пройтись по галереям Хогвартса в надежде, что его худшие опасения не подтвердятся. Он поднимался по темным лестницам к башне Гриффиндора. Вдруг у окна он увидел силуэт.

«Как некстати, опять ученики», — подумал он, подходя ближе.

— Думаю, что ваш факультет лишиться нескольких десятков баллов за прогулки в столь позднее время!

Снейп приблизился, и к своему удивлению увидел Риту.

— О, Мерлин, что вы здесь делаете, мисс Скитер?

Ее взгляд был замутненным.

«Чары заклятия уже ослабели. Но кто же это мог сделать… нет, неужели он все же решился», — думал Снейп, взмахивая палочкой и снимая Империо с Риты. Он сразу узнал сильное заклятие подвластия, ведь в своей прошлой жизни он столько раз его использовал.

— Как вы? — спросил Снейп, помогая Рите сесть.

— Профессор Снейп, он, мне кажется, он заберет Гермиону… зелье, я помню, что они были в таверне в Хогсмидте…зелье, какое-то запрещенное и старое зелье,… а потом я не помню ничего больше, — почти задыхаясь, шептала Рита, — но где же мисс Грейнджер?

— Рита, кто «они»?

— Мистер Крам и мисс Флоббинс.

Снейп в злости ударил кулаком по стене.

— Ну, конечно же! Какое зелье? О каком зелье они говорили?

— Зелье… я не знаю, я в этом то не очень сильна, — казалось, что Рита начинала приходить в себя, — ему больше шести лет, это последний образец, который остался у Виктора. Что-то вроде Империо, как он говорил, но точно я не могу сказать, я не помню. Он отдал его мисс Флоббинс, чтобы та подлила его Гермионе в вино. Он что-то говорил, что однажды оно ему уже помогло, что однажды с его помощью он почти получил то, чего хотел. Мне показалось, что это как-то связано с Поттером, с войной…

Последние слова Скитер уже летели вдогонку почти бежавшему Снейпу. Он понял, что это было за зелье. И эта догадка отнюдь не обрадовала его. Злость, которая зарождалась внутри него, была почти невыносимой. Ему хотелось кричать. Он не ожидал такого предательства со стороны. Но ведь он мог это предполагать! Он винил себя за то, что не смог предвидеть, за то, что не смог защитить. Он думал о Гермионе. Ведь это зелье, которым ее напоили, было его разработкой!

Выйдя за пределы Хогвартса, Северус аппарировал в Лондон. В тот дом, куда привык приходить все эти годы. Он вспомнил, что Катрин так и не забрала у него ключи от своего дома. Он тихо открыл дверь и прошел в гостиную.

— Катрин! Катрин! — громко крикнул он, проходя в гостиную.

Она сидела около камина, не моргая, глядя на огонь. Он приблизился к ней и вынул палочку.

— Что ты наделала? Зачем?

Снейп приблизился и обнял ее за плечи

— Зачем? — повторил он.

Она лишь слегка пожала плечами:

— Я хочу тебя и я готова на все ради этого.

— Нет, Катрин. Ты сейчас встанешь и немедленно проведешь меня в болгарскую миссию, — сказал Снейп, присаживаясь перед ней на колени.

— Я не могу. Это невозможно. И я не хочу. Она принадлежит ему. Он слишком много зла сделал ради нее. Он заслуживает этой награды. А я заслуживаю тебя, — прошептала Катрин, глядя в глаза Северуса.

Он схватил ее за плечи и встряхнул.

— Ты проведешь меня в болгарскую миссию, иначе я буду вынужден использовать непростительные заклятия. Я надеюсь, что ты помнишь, что я Упивающийся Смертью, — глаза Северуса зло, сияли.

Катрин никогда не видела его таким разъяренным. Она попыталась, как обычно погладить его по щеке, но он резко убрал ее руку и сжал ее.

— Я приказываю тебе, проведи меня в болгарскую миссию, — Снейп уже стоял напротив нее, угрожая ей палочкой.

— Почему она?

— Я люблю. Я люблю, Катрин. Первый раз в жизни я люблю и любовь в ответ не меньше.

Катрин накинула на себя мантию и схватила за руку Снейпа. В мгновение они аппарировали на темную, почти неосвещенную улицу. Он доверял ей. Неизвестно почему, но доверял.

— Разговаривать буду я, — тихо сказала Катрин.

Они зашли в большой старинный дом. Волшебник у входа неодобрительно посмотрел на ночных визитеров.

— К мистеру Краму, — коротко сказала Катрин, почти не глядя на охранника.

Они прошли в приемную, в которой было также темно, как и на улице.

— Дальше ты сам. Я не хочу присутствовать при этом разговоре. Тебе нужно лишь всыпать щепотку Летучего порошка в камин и назвать его имя. В этом здании каминная сеть работает отменно, так что ты окажешься перед его дверью через секунду. Но думаю, что зелье уже подействовало, и Гермиона уже принадлежит ему, я не могу ничего изменить и не хочу, хоть понимаю, что я — предательница. Но у меня есть оправдание — любовь, — она прикоснулась к его губам своими и исчезла.

Снейп быстро всыпал Летучего порошка и перенесся в какой-то коридор с большими дубовыми дверьми.

— Алохомора!

Дверь не поддалась. Снейп усмехнулся, вспомнив, кем был Крам. Он прошептал очень старое сложное заклинание, и двери распахнулись.


Глава 18. Любовь — это ты

<p>Глава 18. Любовь — это ты</p>

Снейп вошел в темную комнату. Только свет от камина освещал большую гостиную. Он толкнул вторую дверь, которая, по всей видимости, вела в спальню. На кровати он увидел Гермиону. Ее глаза были закрыты, и Северус испугался, что, возможно, прошло слишком много времени, чтобы что-то можно было изменить. Он быстро из кармана достал флакон с зельем и, поддерживая ее голову, заставил ее выпить содержимое.

— Все будет хорошо, я обещаю тебе, клянусь, все будет хорошо, подожди минуту, боль сейчас пройдет, — казалось, что эти слова он говорил себе, а не ей.

Он опустился на край кровати и поцеловал ее руку, пристально глядя на ее лицо.

Внезапно в дверном проеме появился Крам, держа в руке колбу для смешивания зелий. Северус повернулся и встал.

— Я не ожидал увидеть тебя здесь так быстро, Северус, но ты уже ничего не сможешь изменить, она моя. Гермиона теперь моя, — спокойно сказал Виктор, ставя на прикроватный столик флакон, — а это, — сказал Крам, указывая на колбу, — я принес лишь для того, чтобы успокоить ее боль. Не понимаю почему, но такого эффекта от своего зелья я не ожидал.

— Неужели ты не ждал меня? Ты думал, что я не различу Империо, наложенное на Риту Скитер? Еще, могу тебя заверить, что Гермиона скоро придет в себя и будет удивлена той историей, которую я сейчас расскажу и тебе тоже. Я надеюсь, что ты будешь внимательно слушать мои слова, потому что от этого будет зависеть твоя жизнь, — сказал Северус, садясь в кресло и указывая на соседнее Краму.

— Ты попытался забрать ее у меня. Она всегда принадлежала мне. Еще со школы. Но кто же мог подумать, что Гермиона Грейнджер вдруг воспылает страстью к ее бывшему преподавателю, кстати говоря, не самому любимому в школьные ее годы, не так ли, Снейп?

— Я не думаю, что обсуждать это имеет смысл нам с тобой сейчас. Я пришел говорить не о чувствах мисс Грейнджер, моих или чьих-либо еще, — сказал Северус, поглаживая свою палочку.

— А у нас есть еще общие интересы, профессор?

— У нас есть общие интересы, мистер Крам. Вернее были. Вам это ничто не напоминает? — Снейп моментально задрал рукав своей рубашки, обнажая тем самым предплечье левой руки, где была черная метка.

Крам дернулся от Снейпа, его глаза выражали ужас и страх.

— Но… но, но, я не понимаю, неужели вы… вы- Упивающийся смертью, этого не может быть, они все …

— …мертвы, — закончил за него Северус.

Крам совершенно ошеломленный, повернулся в сторону двери. Но вдруг он резким движением вытащил палочку и направил ее на Снейпа.

— А, так это даже хорошо. Подумайте, как будут выглядеть заголовки утренних газет: «В болгарской миссии обнаружен бывший Упивающийся Смертью. Виктор Крам спасает свою невесту…» или «Виктор Крам защищал свою невесту от Упивающегося смертью». Каково? — Виктор держал палочку у шеи Северуса.

Снейп нахмурился.

— А как вы считаете, мистер Крам, неужели я, будучи Упивающимся Смертью, не умею совершать вот таких фокусов, — с этими словами Снейп прошептал заклинание, и палочка Крама превратилась в бесполезный брусок. — Неужели вы считаете, что, будучи на службе у Лорда в качестве лучшего мастера по зельям, это зелье, которое выпила Гермиона из бокала с вином от мисс Флоббинс, не было моей разработкой? Как минимум ваши интеллектуальные способности оставляют желать лучшего, Виктор. Неужели вы думаете, что Гермиона никогда бы не узнала, как вы предали Поттера? Вы выкрали это зелье за два дня до решающей битвы. Да, мне было не до этой мелкой кражи! Ах, как же я ошибся! Ведь используя именно это зелье, вы смогли заставить Гарри в решающий момент просто потерять сознание. Он стал беспомощным. О, да, конечно же, вы его не убили напрямую, но если бы не вы, тогда он был бы жив. Вы вмешались в судьбу, мистер Крам, но вашу вам не изменить уже. Вы ведь сказали, что все Упивающиеся Смертью мертвы? А как же вы?

Снейп направил палочку на Крама, а тот попятился и упал в кресло и рассмеялся.

— Но Гермиона не ваша, если вы убьете меня сейчас, то она все свою жизнь будет оплакивать своего единственного жениха, меня, меня, слышите! — закричал Виктор, но потом, слегка успокоившись, продолжил, — погодите, откуда вы знаете… черт вас возьми! Все, кто присутствовал при моем обряде посвящения у Лорда мертвые…

— Мистер Крам, а ведь я еще не закончил. Так вот, что же произошло после битвы. Вы решили, что теперь, наконец-то, вы достигнете своей цели, так? Но не тут то было! После нескольких лет жизни с Гермионой, вы были счастливы, но в ответ на предложение о свадьбе она неожиданно вам отказала, так? Вы были в ярости, вообще — то я удивляюсь, как мысль о зелье не пришла вам в голову еще тогда. Да, в этом была ваша ошибка, — Снейп засмеялся, — я вам все это говорю сейчас, как Упивающийся Смертью. Возможно, именно поэтому вас Лорд и не принял официально в свои ряды! Из-за вашей трусости, Виктор. Вы испугались и отпустили Гермиону сюда в Хогвартс, решив, что вернетесь через некоторое время и добьетесь своего, что она не сможет устоять перед той жизнью, которую вы ей предложите.

— Я ее любил.

— Я не знаю такой любви, и судить не могу. Но Гермиона останется со мной, — ответил Снейп.

— Это невозможно, она уже выпила зелье.

— Вы забываете, кто здесь зельевар, Виктор, — с этими словами, Снейп достал флакон от зелья и показал его Краму, — неужели вы думаете, что я настолько глуп, как и вы, чтобы приготовить это зелье без противозелия? Помилуйте, это смешно.

— У вас стальная выдержка, Снейп.

Виктор Крам даже не представлял, насколько Северусу сложно было сдерживать свои эмоции. Ему в этот момент хотелось лишь одного: забрать Гермиону из этого проклятого дома и уйти.

— Итак, я думаю, что мы закончили этот разговор, — сказал Снейп, направляя палочку на Виктора, — я ухожу, забирая Гермиону, с надеждой больше никогда не увидеть вас и не услышать. Я, только я один знаю вашу тайну, Виктор. Я уверен, что у вас хватит ума не беспокоить меня и мою жену отныне.

Крам дотронулся до своей палочки.

— Не нужно, Виктор, не нужно, это не поможет, — тихо сказал Снейп, заметив это движение, — не забывайте о вашем долге передо мной.

Уже абсолютно спокойно Северус подошел к Гермионе и поднял ее на руки. Она плакала, так беззвучно и тихо слезы лились из глаз. Прижав еще крепче ее к себе, он вышел из комнаты, зашел в тот же камин и спустя пару минут оказался на маленькой лондонской улочке. Свежий ветер, который всегда был их сопровождающим и покровителем, и в этот раз, «обнял» их, заставляя все плохое оставить в прошлом.

— Почему ты плачешь, все будет хорошо, я ведь тебе пообещал, — сказал Снейп, целуя ее глаза.

— Я не думала, я представить не могла… ведь все это время он был рядом со мной. Я никогда не думала, что он способен на такое…

— Ты все слышала?

Она слегка кивнула и уткнулась в его плечо еще сильнее.

— Девочка моя, все в прошлом, впереди будущее. Я тебе клянусь, что ты будешь счастлива.

Они аппарировали к воротам Хогвартса. Гермиона все также была в руках Северуса. Ей не хотелось спускаться на землю. Она еще сильнее обняла его, чувствуя в этом мужчине такую силу, которая способна была защитить ее от самых ужасных кошмаров жизни.

* * *

Она проснулась в его комнате, на его кровати, в его постели, лежа на его руке. Яркое солнце осветило спальню, возвещая о приходе нового дня. Обернувшись, Гермиона увидела его глаза.

«Я теперь знаю любовь. Любовь — это ты»

«Любовь — это ты».

КОНЕЦ.