X Гилберт

Вторая жизнь


1

<p>1</p>

Мелисса замерла как громом пораженная. Он здесь! Но откуда? Что он тут делает? Быть может, это обман зрения? Нет, никогда и ни с кем она не перепутает этот надменный разворот плеч, гордую посадку головы!

Несколько минут назад, стоя у входа в церковь и в очередной раз проверяя, все ли идет по плану, она вдруг с ужасом узрела знакомую высокую фигуру, что неотвратимо двигалась по направлению к ней. Джералд Морган сопровождал молодого человека чуть ниже его ростом.

Невероятно! Мелисса почувствовала, что ноги отказываются ее держать. От лица отхлынула кровь, а в глазах на миг потемнело. Молодая женщина инстинктивно попятилась, отступая в самый темный угол притвора и мучительно пытаясь собраться с мыслями.

— Что-то мы слишком рано, а? — заметил Николас Дарлин, нервно поглядывая на вход.

— Твоя невеста дала мне самые что ни на есть четкие инструкции, — заявил в ответ Джералд. — Во-первых, не позволить тебе напиться на мальчишнике, а во-вторых, доставить тебя к церкви по крайней мере за полчаса до начала церемонии.

— Можно подумать, я дитя малое и сам о себе позаботиться не способен, — недовольно проворчал Николас.

Джералд усмехнулся.

— О нет, не дитя. Всего-навсего самое бесправное и никого не интересующее существо в мире — жених. И потому, если только ты не вконец спятил, будешь делать именно то, что тебе сказано.

— Ну спасибо, дружище!

Джералд потрепал его по плечу.

— Послушать Гленду, ей пришлось решать столько проблем, одна другой тяжелее, что, если вдобавок ко всему ты заявишься на свадьбу зеленый от похмелья или того хуже просто опоздаешь, это станет для нее последней соломинкой.

— Пожалуй, в этом что-то есть, — согласился Николас.

Он работал в одном научном институте в Японии, вернулся в Англию всего три дня назад специально к церемонии и потому умудрился благополучно избежать всех предсвадебных хлопот. За что не уставал благодарить судьбу: Гленда успела в красках расписать ему, какое это хлопотное и неблагодарное занятие.

Бедняжке пришлось тем тяжелее, что она совершенно не могла рассчитывать на классическую опору любой невесты — свою матушку. Мисс и миссис Моррисон настолько не ладили, что не сходились решительно ни по одному вопросу, и уж тем более по такому наиважнейшему, как организация свадьбы.

Гленда буквально с ног валилась от усталости, когда одна из подружек рассказала ей об агентстве «Свадебный венок». Заправляла агентством молодая, но весьма деловая особа, и специализировалось оно как раз на организации подобных торжеств, причем занималось абсолютно всеми аспектами — от самой церемонии до выбора подходящих туфель к свадебному платью. А в случае Гленды — вплоть до улаживания конфликтов и разногласий с матерью невесты.

— Потрясающе! — восторженно выдохнула Гленда в трубку несколько месяцев назад. — Мелисса просто чудо! Она устроила невесть сколько самых супермодных и пышных свадеб, но охотно взялась помочь мне. И ничуть не чванится. Представляешь, она умудрилась даже маму уговорить, чтобы та предоставила мне свободу действий!

И вот благодаря еще неизвестной Николасу Мелиссе приготовления к свадьбе шли как по маслу. Катастрофа разразилась буквально в последний момент. Уже прилетев из Японии, Николас узнал, что его старший брат Карл сломал ногу и попал в больницу. А какая же свадьба без шафера?

— Старик, ты просто не представляешь, до чего мы с Глендой тебе благодарны, — прочувствованно сказал Николас, когда они с Джералдом остановились перед входом в церковь покурить. — Кто бы еще согласился в последний миг взвалить на себя обязанности шафера? Что бы я делал без тебя?

— Пустяки! Для чего еще существуют друзья детства? — отозвался Джералд. — Кроме того, я уже не в первый раз выступаю в этой роли и смею полагать — не в последний, — добавил он, критическим оком оглядывая безупречную фрачную пару жениха — почти точную копию собственного костюма. — Ага, вот чего не хватает до полного великолепия… — С этими словами он ловко вставил в петлицу фрака белую бутоньерку.

Жених, как и полагается жениху, заметно нервничал.

— Знаешь, я до сих пор сомневаюсь: а может, следовало отложить бракосочетание до тех пор, пока Карл не поправится?

— Не думаю, что достопочтенная мать Гленды была бы в восторге, если бы свадьбу отменили в последний момент. — Джералд лишь раз встречался с миссис Моррисон, но она произвела на него неизгладимое впечатление. Избави Бог от этакой тещи!

— Это уж точно! — Николас поморщился, он полностью разделял мнение друга о матери своей нареченной. Хорошо еще, что после медового месяца на Канарах они с Глендой следующие несколько лет будут жить в Японии, на безопасном расстоянии от этой мегеры.

— Кстати, а ты почему до сих пор не женат? — Молодые люди начали неторопливо подниматься по ступеням. — Я-то думал, ты уже давно остепенился и свил семейное гнездышко с какой-нибудь из твоих шикарных подружек.

Джералд изумленно уставился на друга.

— Мне? Жениться? Боже праведный, разве я похож на человека, готового сунуть голову в петлю?

— Просто мне казалось… — Николас пожал плечами. — Ну, тебе же нужен сын, чтобы было кому передать фамильный бизнес, продолжить род.

— Дружище, ты безнадежно отстал от жизни, — сухо рассмеялся Джералд. — В наши дни такие глупости уже никого не волнуют.

— Даже твою мать? — недоверчиво спросил Николас.

Он отлично помнил миссис Морган, чопорную сухопарую леди, на лице которой застыло вечно кислое выражение. Она была полна высокомерия и чванства, как будто ее покойный муж являлся не просто крупным — ну, пусть очень крупным, — финансовым магнатом, а по меньшей мере бароном или герцогом. Чтобы она да не пилила сына, призывая его поскорее жениться и обзавестись наследником? Маловероятно!

— А! Ну да, признаюсь, мамочка и в самом деле высказывается в этом духе… и весьма категорично. — Джералд кивнул кому-то из знакомых, уже начавших подходить к церкви. — И все же я не спешу, как ты выразился, остепениться и свить семейное гнездышко. Во-первых, слишком много работы, не до таких глупостей. А во-вторых… гмм… давай скажем так: я еще не нашел подходящей девушки на эту роль.

Неужели? Николас недоверчиво покосился на друга. Даже в далекую Японию регулярно приходили американские газеты и журналы, где буквально в каждой колонке светских сплетен упоминался неподражаемый Джералд Морган. Он прославился не только размерами финансовой империи, унаследованной от отца, не только тем, что был одним из самых завидных женихов Нью-Йорка, но и скоростью, с которой менял одну сногсшибательную красотку на другую.

А значит, если Джералд Морган еще не нашел подходящей девушки, то явно не потому, что мало искал!

Конечно, мужчине трудно оценить привлекательность другого мужчины. Но в данном случае у Николаса не возникало ни малейших сомнений: пусть Джералд и не из тех, кого называют писаными красавцами, но в глазах женщин он просто неотразим.

Черты его не отличались классической правильностью, но казались изваянными из гранита. Лицо, обрамленное густыми темно-русыми волосами, подстриженными длиннее, чем требует мода, выражало силу и решительность. А в карих глазах временами проблескивали искорки — то грозные, то смешливые. Если ко всему вышесказанному добавить несметное состояние и поместье в Виргинии, сразу станет ясно, почему представительницы прекрасного пола буквально не давали Джералду прохода.

Пока Николас предавался этим слегка завистливым размышлениям, его друг внезапно нахмурился, оглядываясь по сторонам.

— Странно-странно, — пробормотал он. — Готов поклясться, где-то я ее уже видел. Только где и когда, ума не приложу. Интересно, куда она подевалась? Словно растаяла в воздухе. Ну да ладно. — И Джералд философски пожал плечами.

— В самом деле? Быть может, пытаясь не дать напиться жениху, его шафер сам вчера хлебнул лишку? — поддразнил друга Николас.

— Похоже на то, — с легким смущением согласился Джералд.

И молодые люди вошли в празднично убранную церковь.

К несчастью, Мелисса Халлидей прекрасно помнила, где и когда встречалась с Джералдом Морганом.

Один из распорядителей церемонии подлетел к вновь прибывшим, и она поняла, что наблюдает за прибытием жениха и его шафера. А значит, по коварной причуде насмешницы-судьбы Джералда не просто пригласили на свадьбу, а попросили заменить заболевшего брата Николаса Дарлина.

Взгляд шафера остановился на ней, в глазах забрезжило неясное узнавание. Потеряв голову от паники, Мелисса бросилась в боковой придел, подальше от посторонних взоров. Ноги ее дрожали. Без сил опустившись на скамью, она невидящим взглядом уставилась на мерцающие алтарные свечи. Что же делать? Как избежать катастрофы?

Однако ее смятение длилось недолго. Природное самообладание Мелиссы начало понемногу брать верх. Понервничала немного — и хватит! Потрясение потрясением, но что за ребячество так остро реагировать на появление Джералда?

Хотя теперь они вращаются в разных кругах и общих друзей у них не осталось, но все равно следовало догадаться, что рано или поздно она неминуемо вновь встретит этого человека. И как это ей только в голову не пришло? Давно надо было придумать, что говорить, как держаться при этой встрече. Тогда сейчас она была бы избавлена от приступа мучительной слабости.

Но ведь никто не любит вспоминать неприятные моменты из собственного прошлого. Мелисса до сих пор покрывалась краской жгучего стыда при мысли о том, какой дурой тогда себя выставила, несмотря на то, что от позорного, чудовищного по своей неловкости эпизода ее отделяло чуть ли не десять лет. Десять лет, за которые Мелисса изменилась до неузнаваемости. Слава Богу, теперь она ничем не напоминает ту пылкую восемнадцатилетнюю идиотку, голова которой была забита романтическими бреднями и которая так безумно и безоглядно влюбилась в живое олицетворение своих девичьих грез.

По правде говоря, она была не единственной юной глупышкой, что поддалась опасным чарам Джералда Моргана. Как мотыльки, привлеченные пламенем свечи, спешили они к нему, чтобы обжечь свои крылышки на огне его жаркой сексуальной притягательности.

Ох, какой же идиоткой она была! Теперь-то Мелисса лишь пожимала плечами, вспоминая собственное безрассудство. Ей бы, тогдашней, нынешний здравый смысл — не пришлось бы потом лить горькие слезы. А ведь и слепому было ясно: ничем, кроме слез, та история закончиться не может.

Тряхнув головой, Мелисса постаралась прогнать прочь печальные воспоминания. О пролитом молоке не плачут. Тем более сейчас, когда надо заботиться о настоящем. Дел невпроворот, она просто не может позволить себе отсиживаться в уголке и предаваться жалости к себе.

«Свадебный венок» — ее любимое детище, агентство, предлагающее услуги по организации свадеб, — процветал главным образом благодаря четкой и продуманной организации. Мелисса гордилась тем, что у нее не бывает проколов и досадных случайностей, способных испортить любое торжественное событие. Вот и сейчас ей хватало всевозможных проблем и без появления на сцене Джералда.

Конечно, знай она заранее, что Николас Дарлин заменит заболевшего брата именно им, успела бы что-нибудь придумать. Но такова жизнь: вечно норовит подбросить тебе под ноги банановую кожуру тогда, когда ты этого меньше всего ожидаешь.

Мелиссе оставалось лишь крепче сжать зубы и встретить опасность лицом к лицу. И молить Бога — о, как пылко она об этом молилась! — чтобы Джералд внезапно забыл все, что было более десяти лет назад. Ну, пусть не все — только отдельные эпизоды. Иначе лишь чудо поможет ей выйти с честью из крайне неудобного положения.

Глубоко вздохнув, Мелисса взяла себя в руки и покинула придел.


— Не уверен, что приезжать сюда заранее было такой уж хорошей идеей. — Николас беспокойно ерзал на жесткой скамье, ему отчаянно хотелось выпить.

— Не волнуйся, дружище, у тебя обычный предсвадебный мандраж. — Глядя на вытянутое, мрачное лицо жениха, Джералд не смог сдержать улыбки.

— Хорошо тебе говорить! — огрызнулся тот, стыдясь, что так разнервничался. — Может, ты и не спешишь жениться, но то-то я посмеюсь, когда отыщется умная женщина, которая сумеет притащить тебя к алтарю.

— Да ладно, расслабься, — посоветовал Джералд, участливо глядя на друга. — Гленда — чудесная девушка. Я уверен, вы будете очень счастливы. Постарайся думать сейчас именно об этом. Идет?

Николас кивнул.

— Да, конечно… Что-то я вконец распсиховался. Прости. Это потому… ну, сам не знаю. — Он беспомощно пожал плечами.

— Уже скоро, — ободряюще заметил Джералд. — Кстати, — продолжил он, решив отвлечь Николаса разговором на постороннюю тему, — мне пришлось заменить твоего брата так неожиданно, что мы даже не успели обсудить: а что именно входит в обязанности шафера? Например, надо ли мне платить священнику? Я захватил с собой денег на всякий случай, и…

— Нет-нет, об этом можешь не беспокоиться, — отмахнулся Николас. — Гленда откопала где-то даму, которая занимается всеми скучными организационными вопросами. Насколько я понимаю, она берет на себя абсолютно все.

Джералд скептически повел бровью.

— Так уж и все?

— До самых мелочей, — подтвердил Николас. — Послушать Гленду, так она продумывает все от первой и до последней минуты. И хотя ее услуги обходятся в кругленькую сумму, но Гленда считает, что оно того стоит. Хотя бы потому, что теперь она получает именно такую свадьбу, о какой всегда мечтала, а не такую, какая грезилась ее матери.

— Похоже, здравая мысль, — одобрил Джералд.

Орган начал тихо играть. Шум за дверью усилился, возвещая прибытие первых гостей. Внезапно шафер встрепенулся.

— Ага! Так и знал, что не ошибся!

— Ты о чем?

Джералд кивком указал куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, Николас увидел молодую женщину, которая как раз влезла на скамью, чтобы поправить букет на высоком подоконнике.

— Ее-то я и заметил у входа, когда мы подъехали. Точно-точно. Уверен, где-то я ее уже видел. Но все равно, никак не припомню, где и когда. — Джералд свел темные брови, мучительно напрягая память.

— Увы, понятия не имею, кто она. — Николас пожал плечами. — Хотя, должен признать, — заметил он, обозревая незнакомку, узкая черная юбка которой на миг задралась, демонстрируя длинные стройные ноги, обтянутые черными полупрозрачными чулками, — ножки у нее что надо!

— Уж это точно, — усмехнулся Джералд. — Только тебе не кажется, что сейчас не самый подходящий момент для подобных наблюдений? Особенно если учесть, что через несколько минут ты станешь женатым человеком.

Николас хмыкнул. Однако ответить ему помешало появление родителей, которых усадили на скамью у него за спиной. Миссис Дарлин горячо поцеловала сына, а мистер Дарлин похлопал его по спине, пожелав:

— Удачи, сынок, удачи.

Джералд вдруг поймал себя на том, что его ужасно злит, что он не может вспомнить, где видел эту высокую стройную девушку. Более того, не будь это так нелепо, он был бы готов поклясться, что незнакомка намеренно избегает смотреть в его сторону. Он лишь на миг увидел бледное лицо и полуспрятанные под модной шляпкой темные волосы, но все равно женщина казалась ему поразительно знакомой — даже со спины.


С появлением миссис Моррисон и юных подружек невесты, а в самом скором времени и самой виновницы торжества вместе с ее отцом Мелиссе стало уже не до личных переживаний.

— Ты чудесно выглядишь! Просто изумительно! — сказала она Гленде, наскоро заверив ту, что жених уже на месте, гости собираются и вообще все под контролем.

— Это лишь благодаря тебе. — Гленда окинула взглядом элегантное, спадающее до полу платье, что так выгодно облегало ее фигуру. — Не будь тебя, я бы сейчас стояла здесь, завернутая в сто слоев прозрачного тюля, точно какая-нибудь кукла с витрины.

Они дружно засмеялись, вспомнив, сколько сражений с миссис Моррисон им пришлось выдержать.

— Я хочу, чтобы моя дочь выглядела достойно, — заявила она ледяным тоном несколько месяцев назад, когда Мелисса впервые попала в их дом. — Жених Гленды — сын профессора, и я тем более не хочу, чтобы его семейство вообразило, будто мы ничего не смыслим в хороших манерах… Хотя мой муж каждый день тратит больше денег, чем они видели за всю свою жизнь. Так что нечего им носы задирать!

— Вы совершенно правы, — дипломатично заметила Мелисса. Все равно бесполезно было объяснять матери Гленды, что мистер и миссис Дарлин, родители Николаса, оба известные ученые, — люди очень простые, демократичные и всецело одобряющие выбор сына.

Сколько же понадобилось времени и настойчивости, чтобы убедить миссис Моррисон, что дочери не пойдёт платье, в которое та хочет ее обрядить! Честно говоря, думала Мелисса, такое платье вообще никому не пошло бы. Просто непонятно, для кого его придумывали? Тяжелый бархатный чехол, сплошь расшитый жемчугом, а сверху — несколько слоев тюля, усыпанного искусственными цветами. Плюс громоздкий венок из таких же искусственных цветов и фата, нести которую пришлось бы по меньшей мере втроем. Не свадебный наряд, а сущий кошмар!

— Да в этом только топиться, и хорошо еще, если сразу пойдешь ко дну, — чуть не плакала Гленда. — Мелисса, умоляю, спаси!

С огромным трудом им вдвоем удалось уговорить миссис Моррисон отказаться от пышности в пользу элегантности. И теперь, обозревая плоды своих усилий, Мелисса гордилась собой: Гленда была чудо как хороша!

Густые золотистые локоны, собранные в низкий узел, как нельзя удачнее подчеркивали классическую красоту невесты, правильные черты ее лица, высокую изящную шею. Платье, хотя и отвечающее всем требованиям современной моды, чем-то неуловимо напоминало греческую хламиду, и в нем Гленда казалась Афродитой, сошедшей с Олимпа на землю.

А три кудрявые девочки, которых Мелисса отобрала из многочисленных юных кузин и родственниц невесты, изображали амурчиков, сопровождающих свою прекрасную повелительницу.

— Какие же они хорошенькие, правда, па? — спросила Гленда, глядя, как Мелисса раздает прелестным малюткам букеты.

— Ага, есть такое дело, — сдавленным от волнения голосом просипел мистер Моррисон, поправляя съехавший набок узел галстука.

Он чувствовал себя не в своей тарелке. Все эти церемонии, блеск, шик, элегантность были не в его стиле. Джон Моррисон, выходец из семьи чернорабочего, сам сколотил состояние. Управляя своими фабриками, он чувствовал себя как рыба в воде. А тут… Скорее бы уж все закончилось! И хотя отец Николаса оказался славным малым, не задавакой, все равно Джону не терпелось вернуться к своим станкам.

— Ты уже видела шафера Николаса? — поинтересовалась Гленда у Мелиссы.

— А… Да, видела. — Мелисса проклинала предательский румянец, появившийся на щеках.

— Сногсшибательный красавец, правда? — хихикнула Гленда, не замечая волнения подруги. — По-моему, добрая половина девушек на свадьбе — его бывшие подружки. А вторая половина собирается серьезно заняться им на приеме.

По счастью, Мелисса была избавлена от необходимости отвечать. Орган заиграл медленную торжественную мелодию, и, мгновенно посерьезнев, Гленда — предсвадебное волнение наконец докатилось и до нее! — дрожащей рукой ухватилась за локоть столь же нервничающего отца.

Выждав, пока невеста со своим сопровождающим дойдет до середины прохода, Мелисса села на боковую скамью в глубине церкви. Но даже там она ощущала властность и целеустремленность, исходящие от широкоплечей фигуры мужчины, стоящего рядом с женихом.

Хотя Нью-Йорк может похвастаться обилием роскошных отелей, Мелисса всегда отдавала предпочтение «Карлайлю». Строгая красота сочеталась в нем с изысканностью, богатое убранство — с элегантностью. А главное, на его персонал можно было положиться целиком и полностью, так что во всем, что касалось приема в отеле, Мелисса с радостью передала бразды правления в их руки.

И не ошиблась. Парадный зал выглядел величественно. В старинных канделябрах мерцали свечи, со вкусом подобранные букеты наполняли воздух ароматом цветов. Официанты стояли навытяжку в два ряда, готовые исполнить малейшее желание приглашенных. Поистине удачный прием!

Удачным оказалось и решение Мелиссы назначить торжество на вечер субботы. Хотя поначалу не только неугомонная миссис Моррисон, но и жених с невестой были слегка удивлены.

— Вечер субботы? — недоверчиво переспросила Гленда. — Но разве так принято? Мне казалось, что традиция предписывает играть свадьбу в воскресенье, утром.

— Нет-нет, — покачала головой Мелисса. — То есть, конечно, в большинстве случаев так и делают, но это не жесткое правило. И вы смело можете нарушить его. Зато тем самым вы ничего не теряете, а, напротив, получаете свободу маневра.

— Что-что? — удивилась Гленда.

— Вы ведь хотите совместить сразу две трудно совместимые вещи. С одной стороны, созвать всех родственников, многие из которых уже весьма почтенного возраста, а с другой — побольше потанцевать. Верно?

— Верно, но я не понимаю…

— Минуточку. Смотри сама: если назначить свадьбу на вечер, то после положенного банкета и поздравительных речей будет уже довольно поздно и старики устанут. Они уедут, а молодежь сможет веселиться хоть до утра, не волнуясь, что утром им придется не выспавшись идти на работу. И овцы целы, и волки сыты. Ну, как тебе?

— Гениально! — искренне восхитилась Гленда. Таким образом, вопрос о времени был решен…

Однако теперь, устроившись в уголке зала и любуясь тем, как молодая чета общается с нарядно одетыми гостями, Мелисса знала: она сама сможет расслабиться и вздохнуть спокойно только через несколько часов. Потому что ей, как капитану корабля, положено все время быть начеку. Мало ли какая неожиданность случится.

И все же главная проблема вечера была ее личной проблемой. С момента появления молодых и их свиты она поняла: Джералд Морган не только заметил ее, но и отчаянно пытается вспомнить, кто она такая. Он явно был намерен во что бы то ни стало добиться своего.

Упрям как мул! Неумолимый взгляд карих глаз преследовал Мелиссу, куда бы она ни шла. По счастью, обязанности шафера удерживали Джералда возле новобрачных: он должен был вместе с ними отвечать на поздравления гостей. Так что пока Мелисса была вне опасности, но она знала: это лишь временное затишье. Поэтому вскоре запаниковала. Поневоле поймешь, что чувствует лань, за которой несется свора гончих. Мелиссе еле удавалось, лавируя среди гостей, избегать прямого столкновения со своим преследователем. Но сколько может длиться такое везение?

Один раз он и впрямь чуть ее не поймал. Бедняжка еле успела нырнуть в дамскую комнату. Совсем обессилев, с бешено бьющимся сердцем, она рухнула на бархатный стул перед высоким трюмо и беспомощно уставилась на свое отражение в зеркале. Хороша картинка — лицо бледное, глаза ввалились, выражение самое что ни на есть затравленное!

— Ради Бога, перестань трястись и возьми себя в руки! — сердито сказала она. — Не отсиживаться же здесь весь вечер!

Поправив прическу и побрызгав на лицо холодной водой, она почувствовала себя гораздо лучше — уверенной в себе деловой женщиной, а не беспомощной беглянкой.

В зале, куда вернулась Мелисса, все шло своим чередом — звучали поздравительные речи. Она так привыкла к ним, что почти не слушала, как вдруг ее внимание привлек звук собственного имени.

Вздрогнув, она поглядела поверх голов гостей на возвышение. Там, вопреки всем традициям, стояла невеста, прочно завладевшая микрофоном.

— Мы так счастливы, что вы сегодня здесь с нами, — звонко говорила Гленда, улыбаясь собравшимся. — Я уже поблагодарила родителей и всех прочих, кто так или иначе связан с сегодняшней свадьбой. Но я не упомянула ту, без которой никакой свадьбы скорее всего не состоялось бы. Именно Мелисса Халлидей и ее агентство «Свадебный венок» самоотверженно взяли на себя все организационные хлопоты и проблемы, а все вы представляете, что это за нелегкое бремя. Боюсь, что иначе нам с Николасом пришлось бы просто-напросто потихоньку улизнуть и тайком сочетаться браком в каком-нибудь другом месте!

Боже! Похоже, Гленда успела отдать должное великолепному шампанскому, с досадой подумала Мелисса. Однако, судя по всему, в ужас пришла одна она, поскольку по залу прокатился общий смех и раздались аплодисменты.

Мелисса бросила взгляд на Джералда… и замерла в испуге. Лицо его сияло, будто на него снизошло озарение. Он даже прищелкнул пальцами. Молодая женщина поняла: надежды остаться неузнанной более нет.

Словно в подтверждение ее опасений, Джералд поднялся на возвышение, чтобы произнести последнюю на сегодня речь. Глаза его обежали толпу и на миг остановились на встревоженном лице Мелиссы. В карих глазах сверкнул победный огонек хищника, настигшего жертву.

Похоже, Джералд поднаторел в подобных речах. Он говорил ровно и гладко. И лишь двое во всем зале знали, кого именно он имел в виду, когда сказал, что видит сегодня здесь очень много «старых друзей».


2

<p>2</p>

— До чего же я рад тебя видеть, Мелисса.

Не успели новобрачные разрезать свадебный торт, как высокий широкоплечий красавец вырос рядом с Мелиссой, точно возник из-под земли.

— Какая встреча! — Он саркастически улыбнулся, глядя с высоты своего роста на поникшую молодую женщину. — Вот уж воистину давно не виделись!

— Да, давно, — еле нашла в себе силы ответить Мелисса.

— И чем ты занималась все эти годы?

Она слабо пожала плечами.

— Да так… то одним, то другим.

— В самом деле? — Джералд в упор разглядывал ее. — Сегодня, похоже, ты весь день трудишься не покладая рук.

— Сам видишь, мое агентство занимается организацией свадеб, — пробормотала она, отводя взгляд.

Он коротко и сухо рассмеялся, не пытаясь скрыть иронии.

— О да, это я уже понял. И что, прибыльное дельце?

Мелисса снова пожала плечами.

— На жизнь хватает.

— Рад слышать. — Судя по всему, явное нежелание собеседницы продолжать разговор весьма забавляло Джералда. — А как насчет личной жизни?

— Что ты имеешь в виду? — тупо переспросила она, по-прежнему избегая смотреть ему в лицо. Ей хотелось лишь одного — убежать, скрыться.

— Да так, — насмешливо протянул он, — просто полюбопытствовал, довольна ли ты своей жизнью, счастлива ли. Замужем или нет? Все еще живешь в провинции или обосновалась в Нью-Йорке? Ничего особенного. Обычные вопросы, которые старые знакомые задают друг другу при встрече на подобных сборищах.

— Спасибо, я вполне счастлива и довольна. Нет, не замужем, и да, живу в Нью-Йорке, — ядовито отозвалась Мелисса, понемногу обретая душевное равновесие. — А теперь, если не возражаешь, мне надо…

— О, еще как возражаю.

Джералд схватил ее за руку и потащил к кушетке, стоящей в углу за колонной. Не желая привлекать внимания открытым сопротивлением, молодая женщина была вынуждена подчиниться.

— Но послушай, у меня есть дела… Пожалуйста…

— Дела подождут, — отрезал он, усаживая свою пленницу на кушетку. — Мы оба весь день находимся при исполнении обязанностей, так что, сдается мне, заслужили небольшой отдых. Как считаешь? — Не дожидаясь ответа, Джералд продолжил: — Я, пожалуй, схожу и принесу нам чего-нибудь выпить. Но не советую тебе пытаться тем временем улизнуть. Ясно?

Он улыбался, но в глазах читалась недвусмысленная угроза — такая же, что сквозила в ледяном тоне. Джералд еще миг постоял перед ней, а потом резко повернулся и зашагал через зал в поисках официанта.

Провожая глазами своего мучителя, Мелисса тщетно пыталась совладать с хаосом своих мыслей и чувств. Неожиданная встреча с человеком, который некогда так много значил для нее, лишила ее самообладания.

Смешно вот так покорно сидеть здесь и ждать, пока он вернется, — не смея пошевелиться, словно наказанный ребенок. Однако, со вздохом признала Мелисса, также бессмысленно и дальше избегать общения с Джералдом. До окончания приема еще несколько часов — едва ли ей удастся все это время играть с ним в кошки-мышки в замкнутом пространстве зала. До чего же глупо она бы выглядела!

Да и в любом случае не надо, чтобы Джералд догадался, какую боль причинил ей внезапный конец их мимолетного романа. Ох, и почему только она не сказала ему, что замужем и счастлива со своим супругом? Или, по крайней мере, ведет бурную личную жизнь и меняет любовников — один шикарней другого — как перчатки.

Ладно, хватит! В конце концов мне уже не восемнадцать! — в который раз призвала себя к спокойствию Мелисса. Я преуспевающая деловая женщина двадцати восьми лет. Чего мне бояться?

Но, увидев Джералда, возвращающегося с двумя коктейлями в руках, она вновь ощутила панику. Вот уж кто совершенно не изменился и по-прежнему обладает над ней властью. При одном взгляде на высокого, неотразимо-сексуального мужчину у нее томительно заныло внутри.

Разумеется, в уголках глаз его прорезалось несколько новых морщинок, а в волосах появились еле заметные серебряные нити. Лицо стало более строгим, суровым, чем десять лет назад, а осанка — более надменной. Впрочем, чему тут удивляться? Несколько лет назад, после смерти отца, Джералд встал во главе огромной финансовой империи. А ведь подобному наследству всегда сопутствуют не только радости, но и подчас очень нелегкие обязанности. Богатство и преуспеяние идут рука об руку с долгом и ответственностью.

Хотя последние десять лет они не виделись, Мелисса часто встречала имя Джералда Моргана в газетах и журналах и знала: если он развлекается на славу, то на славу и работает. Он не только управляет своими компаниями и поместьем, но и является президентом многочисленных благотворительных обществ.

Джералд протянул ей бокал. И Мелисса поняла: что бы ни произошло в его жизни за эти десять лет, он не утратил того, что неизменно привлекало к нему людей, — ощущения сдержанной силы, которая отличала его от всех остальных знакомых ей мужчин.

— Как поживает твой отец? — поинтересовался Джералд, усаживаясь рядом с ней.

— Спасибо, у папы все хорошо, — пробормотала Мелисса, пытаясь хоть немного отодвинуться от собеседника. Упругое, мускулистое бедро, что прижималось сейчас к ее ноге, приводило женщину в смущение. — Хотя… хотя на самом деле не так уж и хорошо.

Проклятая кушетка явно задумывалась для влюбленных парочек — отодвигаться было некуда.

— Жаль, — пробормотал Джералд. — А в чем дело?

Мелисса вздохнула.

— Бедный папа решил поиграть на бирже. Но купил не те акции.

— Да уж, не повезло. — Джералд нахмурился. — И много денег он потерял?

— Да почти все, — невесело призналась собеседница. — Дом мы еще умудрились сохранить, однако поместье пришлось продать.

— А как твоя мачеха? — продолжал расспрашивать он. — Едва ли такой оборот событий ее порадовал. Не представляю Клару на мели.

— Это точно! — Мелисса безрадостно усмехнулась.

Вряд ли кто из людей, малознакомых с блистательной Кларой Халлидей, мог представить, что за мегера таится под обликом ослепительной светской красавицы. Классическая мачеха из «Золушки». Умудрившись запустить коготки в отца Мелиссы всего через год после смерти его жены, Клара превратила жизнь девочки в сущий ад. Когда же муж разорился, она и вовсе показала истинное лицо.

— Сам знаешь, крысы первыми бегут с тонущего корабля. Она в два счета развелась с папой и благополучно выскочила замуж за какого-то скотопромышленника из Техаса.

Джералд рассмеялся.

— Смотрю я, она все тот же ходячий ужас, да?

— Ужас — не то слово! — пылко согласилась Мелисса. Словно и не было этих десяти лет. Они с Джералдом всегда легко находили общий язык — их роднили одинаковые взгляды на жизнь, одинаковое чувство юмора.

— Приятно видеть, что ты совсем не изменилась. — Джералд обвил рукой талию Мелиссы. — Я скучал по тебе все эти годы.

В голове женщины мгновенно раздался сигнал тревоги. Она помнила эти вкрадчивые, чувственные интонации, этот настойчивый огонек в глубине карих глаз. Мелисса чувствовала, что слабеет. Джералд прижался к ней, лица их теперь находились буквально в нескольких дюймах друг от друга. А ведь и на куда большем расстоянии бедняжке было трудно противостоять откровенной сексуальности этого опасного мужчины. И за десять лет она ничуть не стала слабее. Мелисса огромным усилием воли попыталась развеять наваждение.

— Ты сильно ошибаешься, — ответила она Джералду со всей твердостью, какую только могла придать голосу. — Я очень даже изменилась. Можно сказать, стала другим человеком. Той глупенькой неопытной девочки, с которой ты был когда-то знаком, больше нет. Поверь, она давным-давно умерла… Что же до твоего нелепого утверждения, будто ты скучал по мне, — продолжила она, криво усмехнувшись, — в жизни не слышала подобного вздора! У меня, знаешь ли, есть глаза, и читать я тоже умею. А среди прочего колонки светских сплетен. Так что, дорогой Джералд, оставь свои приемчики для доверчивых дурочек, которых кругом полным-полно… А теперь, с твоего позволения, — Мелисса решительно отстранилась и поднялась, одергивая жакет, — мне пора. Нельзя пускать свадьбу на самотек. Надо, знаешь ли, позаботиться, чтобы все шло по плану.

Она и сама не знала, как сумела удалиться твердой, уверенной походкой и с гордо поднятой головой. В мыслях царил полнейший сумбур, сердце смятенно билось в груди.

Утешало лишь одно: Джералд получил-таки давно заслуженный отпор. Пусть десять лет назад она вела себя глупее некуда, но теперь подвела наконец черту под той жалкой детской историей. После подобной неудачи надменный гордец вроде Джералда Моргана оставит всякие попытки снова проторить дорожку к ее сердцу!

Однако если бы Мелисса обернулась и увидела, с каким выражением он провожает ее взглядом, возможно, она бы так не торжествовала. Ни уныния, ни возмущения не было на его лице и в помине. Напротив, в глазах Джералда Моргана плясали озорные искорки, на губах блуждала задумчивая полуулыбка, одна бровь чуть заметно приподнялась.

— А вот теперь все становится и вправду весьма интересным, — пробормотал он себе под нос.

Нетронутый бокал с коктейлем так и остался стоять на краю кушетки. Джералд машинально вернул его вместе со своим проходившему мимо официанту. Похоже, за десять лет застенчивая скромница и впрямь отрастила весьма острые коготки!

Да и вообще она действительно сильно изменилась. И не только внешне. Весь вечер наблюдая за тем, как Мелисса деловито снует по залу, ни на миг не теряя бдительности, следя, чтобы веселье шло своим чередом, Джералд убеждался, как притягательно ее красота действует на мужчин. Многие — и холостяки, и женатые — провожали взглядами стройную гибкую женщину. Некоторые даже пытались заигрывать с ней, но любые их поползновения любезно, однако недвусмысленно пресекались. Глядя на эту невозмутимую светскую даму, сторонний наблюдатель ни за что не догадался бы, что сердце ее пребывает в смятении.

Но тут Мелисса огляделась, и все мысли о Джералде мгновенно вылетели у нее из головы. Куда, во имя всего святого, запропастились новобрачные? — подумала она.

Стараясь сохранять внешнее спокойствие, Мелисса принялась выискивать взглядом молодоженов среди толпы гостей. Через пять минут им открывать танцы, а чем, спрашивается, они занимаются?.. В голове мелькнула внезапная догадка, и Мелисса решительно направилась в холл отеля.

Так и есть: виновники ее беспокойства как раз выходили из лифта, что вел к этажам, где размещались апартаменты новобрачных. Раскрасневшееся лицо Гленды, слегка помятое платье, счастливый блеск в глазах жениха — все это не оставляло ни малейших сомнений относительно того, чем они только что занимались.

При виде Мелиссы оба испуганно переглянулись. Впрочем, похоже, Гленду ситуация скорее забавляла.

— Мелисса, только не начинай рвать и метать. Мы уже здесь, и как раз вовремя. Мы ни о чем не забыли. Просто нам захотелось подняться и осмотреть наш номер…

Ну как тут было сердиться?

— Ох, Гленда, — покачала головой Мелисса, расправляя складки платья новобрачной, — знаешь ли, всему свое время.

— Вот и мы так подумали, — хихикнула Гленда.

— Что ж, рада, что вы хорошо развлеклись, — не смогла сдержать улыбки Мелисса. — Но теперь вам лучше поспешить в зал. Вот-вот заиграют вальс, а ваша теща, Николас, кажется, еще немного — и взорвется.

— О Боже! Спасибо за предупреждение! — Николас схватил жену за руку, они заторопились в зал.

Миссис Моррисон и впрямь уже кипела.

— Где они там болтались? — напустилась она на Мелиссу, едва та оказалась рядом с ней.

Молодожены благоразумно предпочли держаться подальше.

— Ничего особенного. Гленде надо было поправить прическу, — привычно солгала Мелисса. Это была не первая юная чета в ее практике, которая решила отпраздновать торжественное событие чуть раньше положенного.

По счастью, остаток вечера прошел без сучка без задоринки. Мелисса смогла чуть расслабиться, наслаждаясь ролью простой зрительницы. Но в качестве зрительницы она не могла не заметить, как липли к Джералду молодые и не очень молодые девицы.

На здоровье! Пусть себе наслаждается жизнью! Ее он больше не интересует. Хотя, говоря начистоту, Мелисса без особого удовольствия наблюдала за тем, как он танцует медленный танец с ослепительной длинноногой манекенщицей, что то и дело появлялась на страницах глянцевых журналов мод. В Джералда эта особа вцепилась мертвой хваткой.

Наконец большие настенные часы пробили полночь. Жених и невеста распрощались с гостями и уже на законных основаниях поднялись в номер для новобрачных. Правда, разгулявшаяся молодежь отплясывала еще битый час и лишь потом угомонилась, наконец отпустив и донельзя усталых родителей жениха и невесты.

Ну вот… очередная работа успешно завершена. Проводив к выходу последних гостей и препоручив их заботам швейцара у дверей, Мелисса почувствовала, что буквально валится с ног.

Забрать свои вещи из гардеробной, еще раз поблагодарить персонал отеля — и она свободна. Сама не своя от усталости, молодая женщина вышла на улицу.

Обычно найти такси в этом районе не составляло ни малейшего труда. Но сейчас, увы, поток уходящих гостей полностью истощил все ресурсы стоянки при отеле. Несколько минут ожидания — и Мелисса продрогла. Ночной ветерок пробирал насквозь. И как это она, такая предусмотрительная, этого-то и не предусмотрела? Надо было приехать на своей машине.

— Прямо-таки удивительно, мисс, — посочувствовал ей швейцар у подъезда. — То эти такси тут в очереди выстраиваются, а как нужно — ни одного не найдешь. Не волнуйтесь, я уверен, машина вот-вот приедет.

— Надеюсь. — Зубы у Мелиссы начали выбивать дробь. — Хорошо еще дождя нет.

— Эй, леди, ждете такси?

— Да… — машинально ответила она и тут же замолчала при виде притормозившего у тротуара роскошного платинового «мерседеса».

— Тогда скорей запрыгивай, не то совсем закоченеешь, — весело посоветовал ей Джералд из-за руля.

Мелисса замялась. Однако ночная улица была совершенно пустынна. Ни одного такси.

— Ну ладно, — согласилась она, обреченно вздыхая. — Только ты ведь не знаешь, где я живу. Вдруг нам не по пути?

— Думаю, я в любом случае сумею найти дорогу, — снова усмехнулся Джералд, но, видя, что его собеседница все еще колеблется, начал терять терпение. — Не глупи! Ты можешь простоять здесь сто лет. Конечно, если ты не прочь подхватить воспаление легких, тогда дело другое!

Разумеется, он был совершенно прав. И как ни хотелось Мелиссе отказаться от приглашения, стоять на ветру и мерзнуть ей нравилось еще меньше. Не тратя времени на дальнейшие препирательства, она обошла машину и села на пассажирское сиденье.

— Я живу в Гринич виллидже, — сообщила она, расправляя юбку. — Надеюсь, для тебя это не слишком большой крюк? Или ты собирался сегодня же возвращаться в «Вязы»? Хотя туда же очень долго ехать…

— Нет, я снимаю небольшую квартирку на Манхэттене, где останавливаюсь, когда приходится приезжать в город на несколько дней, — сообщил он, и машина тронулась с места.

Мелисса все еще не была уверена в правильности своего решения. В замкнутом пространстве машины, так близко от Джералда, ей почему-то вдруг стало трудно дышать.

Не слишком ли опрометчиво она поступила? Успокаивала, пожалуй, лишь мысль о том, как близко отсюда до ее дома. Ночью по пустой дороге поездка займет не более десяти минут.

Если бы еще не нервничать! И ведь непонятно, с какой стати! Мелисса еле могла совладать с собой. Чеканный профиль Джералда, красивые мускулистые руки на руле словно сами собой притягивали ее взгляд. И даже когда заставила себя отвернуться, она не могла не ощущать запаха его одеколона, не могла не реагировать на каждое его движение.

— Теперь говори, куда конкретно, — негромко произнес Джералд, когда они приехали в Гринич виллидж.

Мелисса собралась было показать нужный поворот, однако с изумлением обнаружила, что проезд закрыт. Двое полицейских дежурили возле щита с яркой предостерегающей надписью.

— Какого черта! — в сердцах пробормотала она.

Один из полицейских приблизился к их машине, и Джералд опустил стекло.

— В чем дело, офицер?

— Простите, сэр, небольшие проблемы. Прорвало трубы, и…

— Опять! — простонала Мелисса.

— Боюсь, что да, мисс. Похоже, городским властям пора принимать меры. Это уже в третий раз за два месяца. Но насколько я понимаю, починят в самом ближайшем будущем.

— То есть это на сутки. — Мелисса знала, о чем говорит. Вечно лопающиеся трубы уже успели ей порядком надоесть.

— В самом ближайшем будущем — это когда? — попытался уточнить Джералд.

Полицейский философски пожал плечами.

— Кто знает, сэр, кто знает. Возможно, часов через пять.

— Спасибо. Все ясно. — Джералд поднял стекло, дал задний ход и, не советуясь с Мелиссой, целеустремленно куда-то поехал.

— Эй, что ты делаешь? — вскричала Мелисса. Усталый мозг окончательно отказывался работать. Не самое подходящее состояние для того, чтобы принимать решения. Где же ей теперь ночевать?

— Еду к себе. У меня есть гостевая спальня, так что разумнее всего тебе будет переночевать там, — отозвался он. — Или ты предпочитаешь, чтобы я отвез тебя в какой-нибудь отель?

— Ага, великолепная идея! — Мелисса смерила его разъяренным взглядом. — И в каком отеле, по-твоему, меня примут в такой час, без какого-либо багажа, даже без зубной щетки?

Игнорируя ее раздражение, Джералд небрежно пожал плечами.

— Дело хозяйское. Но, кажется, выбора у тебя нет.

— И то верно. — Она тяжело вздохнула. — Выбора нет.

Остаток пути прошел в гробовом молчании. К тому моменту, когда Джералд притормозил перед домом, Мелисса сумела справиться со злостью и обидой на судьбу, немилосердно бросившую ее в такой переделке. В конце концов, уж тут-то Джералд явно ни в чем не виноват. Наоборот, он пытается ей помочь.

— Прости, — повернулась она к нему. — Знаю, я вела себя отвратительно. Должно быть, просто переутомилась. Очень уж хотелось добраться до дому и отдохнуть. Но все равно не следовало вымещать раздражение на тебе. Еще раз прости. — И Мелисса виновато улыбнулась. — Правда-правда, я тебе очень признательна. Где бы я ночевала, если бы не ты?

— Можешь не извиняться. — Он небрежным жестом пресек ее робкие возражения. — У нас обоих сегодня был трудный день.

Однако когда Джералд начал вылезать из машины, молодая женщина снова запаниковала.

— Подожди минуточку! Скажи только честно: эта твоя гостевая спальня в самом деле существует или ты все выдумал?

Джералд саркастически рассмеялся.

— Вот это подозрительность! Расслабься, у меня не одна, а целых три комнаты для гостей, так что сможешь выбирать, — заверил он, открывая перед ней дверцу. — Хотя, разумеется, я был бы счастлив предложить тебе мою собственную спальню.

— Если с тобой в придачу — нет, спасибо, премного благодарна! — отрезала Мелисса. Злость ее лишь усилилась при виде широкой ухмылки, которую вызвал у Джералда этот «язвительный» ответ.

— Успокойся, дорогая, — с издевательской любезностью заверил он, помогая спутнице вылезти из машины. — Даю слово чести, что не стану распускать руки.

— Уж будь так добр… не то пожалеешь, — угрюмо пробормотала Мелисса.

Через несколько минут Джералд уже вводил ее в гостиную. Ничего себе «маленькая квартирка»! Огромная комната была со вкусом обставлена. Самой Мелиссе приходилось всячески экономить, чтобы оплачивать свое куда более скромное жилье. Так что она не сомневалась: подобная квартира обходится в кругленькую сумму.

— Ну вот, а теперь давай расслабимся и чего-нибудь выпьем, — предложил Джералд с медленной чувственной улыбкой, от которой по ее спине пробежал холодок. — Что будешь? Бренди, виски?

Мелисса замотала головой.

— Нет, спасибо. Я слишком устала. Очень уж выдался трудный день, — торопливо пояснила она. — Если… если ты не против, я бы лучше сразу пошла в мою комнату.

— Как скажешь.

Джералд гостеприимно открыл дверь и пропустил гостью на лестницу. На втором этаже располагались гостевые спальни.

— Видишь, — Джералд зажег свет и прошел в глубь комнаты, — тут есть своя ванная. Кажется, там уже висят полотенца и все такое. Но если вдруг что-то понадобится, только скажи. Договорились?

В дверях он на миг остановился, обежал взглядом соблазнительную фигурку гостьи и ушел.

Пожалуй, все могло быть и хуже, думала Мелисса через некоторое время, со стоном блаженства опускаясь в теплую пенистую ванну. Закрыв глаза, она вдохнула приятный аромат и почувствовала, как усталость и напряжение потихоньку оставляют ее.

И всем этим она обязана Джералду! Неужели это и есть тот самый лукавый, двуличный и хитрый тип, которого она когда-то знала? Может ли леопард смыть свои пятна? Да ни за что! Вспомнить хотя бы, как липла к нему та манекенщица. Обвилась вокруг его широкоплечей, мускулистой фигуры, точно плющ. Наверняка между ними что-то есть.

Впрочем, ей-то что за беда? Она уже много лет как переросла свою детскую влюбленность, так что, если теперь Джералду охота выставляться напоказ, если ему нравится коллекционировать самых ярких красавиц Нью-Йорка, ее это абсолютно не касается.

Что и говорить, встреча с ним после стольких лет разлуки выбила ее из колеи. Она разволновалась, чуть не потеряла голову. Но это все от неожиданности, больше не из-за чего. Тут и любая бы впала в панику. Так что подобная реакция вполне объяснима, более того — естественна. Все в полном порядке. Наверняка завтра утром, как следует отоспавшись, она уже сможет встретиться с Джералдом как ни в чем не бывало, без малейшего душевного трепета. А потом распрощается и навсегда выбросит его из головы.

К полному своему удовлетворению разобравшись со сложившейся ситуацией, Мелисса мгновенно приободрилась. Вылезая из ванны и растираясь махровым полотенцем, она чуть ли не напевала. И, лишь вернувшись в комнату, поняла, что перед ней стоит еще одна проблема — пусть незначительная, но малоприятная.

У нее не было ночной рубашки! И хотя многие ее подруги всю жизнь спали голышом, Мелисса этого терпеть не могла. Как на грех, она выстирала белье и повесила его на батарею сушиться до утра. И что теперь делать? Нахмурившись, Мелисса обдумывала эту проблему, как вдруг раздался быстрый стук в дверь.

— Как ты там? Не заснула в ванной? — послышался веселый голос Джералда. — Ночная рубашка нужна?

Преодолев секундную нерешительность, Мелисса плотнее закуталась в полотенце и отворила дверь.

— Нужна, — призналась она, невольно обращая внимание на то, как закурчавились и потемнели от воды волосы Джералда: должно быть, он и сам только что принимал ванну. На смену безукоризненному костюму пришел длинный темно-синий халат, под которым, судя по всему, ничего не было.

— Держи, — сказал Джералд, открывая гардероб у двери в ванную и протягивая гостье короткий шелковый халатик. — Там есть еще пара ночных рубашек, но это ты уж сама выбери.

— Спасибо, ты очень добр. Я прямо не знаю…

— Чего ты не знаешь?

— Ну… — Она замялась, прикидывая, как высказать свои сомнения, не обидев при этом хозяина дома.

— Не волнуйся, это отнюдь не трофеи, оставшиеся после моих подружек. — Ее замешательство развеселило Джералда, он в очередной раз усмехнулся. — Моя младшая сестра Линда жила тут, пока училась в Нью-Йорке. После нее осталась весьма внушительная коллекция всевозможных тряпок.

— Ну ладно, уговорил, — смущенно пробормотала Мелисса.

Все-таки этот человек обладал поистине поразительной способностью читать мысли! Во всяком случае, ее. Хорошо бы она смотрелась в ночной рубашке, принадлежавшей кому-то из его прежних подружек! Если верить журналам, практически все они были кинозвездами, манекенщицами и фотомоделями с таким размером груди, что ей и не снился.

— Еще что-нибудь надо? — Джералд неторопливо шагнул к ней.

— Нет-нет, спасибо. — Мелисса инстинктивно попятилась.

Честное слово, давно пора принять закон, который запрещал бы таким потрясающе сексуальным мужчинам расхаживать в полуобнаженном виде, пусть даже и у себя дома. Подумать только, в какой соблазн они вводят ни в чем не повинных порядочных женщин!

Мягкая ткань халата облегала стройное тело Джералда, подчеркивая могучие плечи, широкую грудь, стройную талию. В вырезе халата виднелись кудрявые волоски у него на груди. Мелисса почти физически ощущала, как действует на нее его притягательная мужская сила.

— По-моему, — пролепетала она заплетающимся языком, — теперь у меня есть все. А ты ведь… ты… наверняка устал ничуть не меньше, чем я.

Она умолкла, видя, что ее мучения лишь развлекают этого невозможного человека. Глаза Джералда блестели, на губах играла легкая улыбка.

— Ты уверена? А может, тебе хочется еще чего-нибудь? — с намеком произнес он. Его низкий чувственный голос заставлял ее дрожать, а кровь — быстрее бежать по жилам.

Мелисса сделала еще шаг назад и наткнулась на стену. Больше отступать было некуда. Отчаянным усилием воли она попыталась взять себя в руки.

— Я в подобные глупые игры… не играю. — Но голос ее все равно прерывался. Мелисса покрепче вцепилась в полотенце на груди. — Так что, пожалуйста, возвращайся к себе подобру-поздорову.

— Ну конечно, — пробормотал Джералд, однако вместо того, чтобы уйти, приблизился к ней почти вплотную. — Только разок поцелую тебя на сон грядущий.

— И не думай! — Голос женщины сорвался на визг, стоило ей лишь ощутить, как Джералд прижимает ее к стене. — Кажется, ты пообещал не распускать руки!

— Ты совершенно права, — с негромким смехом согласился нахал, демонстративно упираясь ладонями в стену по обеим сторонам от ее головы. — И твердо намерен сдержать слово, — добавил он, наклоняясь, чтобы припасть к ее дрожащим устам в дразнящем, пылком и безумно эротическом поцелуе. — Сладких снов, Мелисса, — прошептал Джералд, на миг прервав поцелуй, но тотчас же возобновил атаку.

Беспомощная, трепещущая, она задыхалась от немыслимого восторга. А потом — внезапно — он поднял голову, и Мелисса почувствовала, как тяжесть, прижимающая ее к стенке, исчезла.

Один короткий миг казалось, будто Джералд пытается без слов передать ей какое-то странное послание — такие таинственные, манящие искорки мерцали в глубине его глаз. Однако сначала Мелисса была слишком потрясена и не могла ничего воспринимать, а когда худо-бедно обрела такую способность, Джералд уже смотрел совершенно обычно. На губах его блуждала непринужденная улыбка. Должно быть, все это ей просто померещилось.

— До утра, — промолвил он, легонько провел пальцем по мягкой щеке гостьи и вышел из комнаты.


3

<p>3</p>

А еще говорят, будто расслабляющая ванна и удобная постель — залог здорового и глубокого сна! Как бы не так! Хотя Мелисса весь день провела на ногах, сон упорно не желал приходить. Прошло несколько часов, а она все лежала, глядя широко раскрытыми глазами в потолок.

Наконец, тяжело вздохнув, Мелисса признала горькую правду: причина ее бессонницы — не кто иной, как все тот же Джералд Морган. И его поцелуй перед сном. И ее собственная, не в меру пылкая реакция на этот поцелуй. Кто бы подумал, что она сможет так безоглядно, так страстно откликнуться на прикосновение его губ к своим? Даже сейчас внутри нее все трепетало от возбуждения, ныло неутоленной страстью.

На щеках Мелиссы выступила краска стыда. Она ведь и не думала протестовать, не попыталась вырваться, когда Джералд притиснул ее к стене. Как жгло прикосновение его тела! Тонкий халат не мог скрыть наглядных свидетельств возбуждения Джералда, и это лишь сильнее распаляло Мелиссу. Неудивительно, что теперь она ворочается с боку на бок, не в силах уснуть!

Сдавшись в нелегкой борьбе, она отбросила одеяло, вылезла из кровати и, накинув халатик, босиком подошла к окну. Внизу, за тяжелыми шторами, раскинулся спящий сквер — тихий, мирный, ухоженный. До чего же он не похож на широкие, вольные просторы Виргинии, где протекло ее детство! И кстати, детство Джералда тоже.

Хотя они не виделись последние десять лет, но до этого были знакомы, можно сказать, всю жизнь. Поместье родителей Мелиссы граничило с имением семьи Джералда. Отцы их были не только соседями, но и хорошими приятелями, хотя и не близкими друзьями.

Добрые старые времена… Мать Мелиссы была еще жива, а отец и не подозревал, что в скором времени ему придется лишиться сначала обожаемой жены, а чуть позже — всего состояния. Сейчас эти дни вспоминались молодой женщине как воплощение счастливого и безмятежного детства.

В те золотые времена Мелисса и ее брат Аллен были в самых что ни на есть теплых отношениях с детьми Моргана — Джералдом и его младшей сестрой Линдой. Однако настоящей дружбы меж ними так и не сложилось: в детстве даже разница в возрасте в год играет большую роль, а юные Морганы были старше юных Халлидеев.

Но одно дело — детская дружба, другое — чувства, более пылкие. Оглядываясь назад, на бесконечную череду праздников, дней рождения, летних пикников и прочих развлечений, Мелисса не могла вспомнить, когда бы не была влюблена в Джералда. Влюблена по-детски пылко и безоглядно. Она боготворила даже землю, по которой он ходил.

Естественно, он не обращал на нее ни малейшего внимания. Да и что за дело может быть бесшабашному восемнадцатилетнему юнцу, только-только успевшему вкусить соблазнов взрослой жизни, до застенчивой тринадцатилетней пигалицы? Уже тогда Джералд пользовался славой завзятого сердцееда и вскружил не одну девичью головку. Он учился в Нью-Йорке и время от времени наезжал в поместье отца с компанией веселых друзей.

А потом, когда Мелиссе исполнилось четырнадцать, случилось худшее: умерла ее мать. Отец, человек добрый, но слабый, очень скоро женился во второй раз. Так в их дом вошла Клара, вошла и тут же уничтожила те жалкие крохи атмосферы любящей семьи, что еще оставались.

Возиться с детьми мужа от первого брака? Ну уж нет, увольте! И Клара, не теряя времени, сплавила обоих в пансионы, руководствуясь при выборе школы для детей одним принципом: подальше. Мелисса не могла без внутренней дрожи вспоминать годы, что провела в этой тюрьме.

Подруг у нее там так и не завелось, ведь она появилась, когда в классе уже сложились свои совсем не простые отношения. Да, честно говоря, и сама Мелисса не искала ничьей дружбы. Лишившись за короткий срок и матери, и родного дома, девочка быстро превратилась в замкнутого, трудного подростка.

Но хотя в школе ей приходилось нелегко, каникулы были еще хуже. Она постоянно ссорилась с мачехой, а отец, находившийся под каблуком у новой жены, ничем не мог помочь дочери от первого брака. Словом, некогда уютный и гостеприимный дом превратился в поле битвы. Достаточно было малейшего повода, чтобы вспыхнул очередной скандал, в котором обе стороны вели себя не самым лучшим образом.

И все же Мелисса знала: ей повезло больше, чем многим. Сколько детей вынуждены были терпеть то же, что и она, но только в городе. Им некуда было бежать. А она даже зимой могла хлопнуть дверью и найти укрытие в каком-нибудь теплом амбаре или на сеновале, где и провела немало приятных часов, валяясь с книжкой и яблоком на теплом, приятно пахнущем сене.

Летом же и вовсе было раздолье. Наскоро собрав еды для немудреного ланча, Мелисса садилась на смирную лошадку Смородинку и проводила целые дни на природе.

Именно в очередное подобное лето — девушке только-только исполнилось восемнадцать — она стала все чаще встречать то здесь, то там Джералда Моргана, тоже проводившего лето у себя в имении.

Местные сплетники только и знали, что судачить о молодом наследнике знаменитого финансиста, наперебой выкладывая одну историю похлеще другой. Говаривали, что он напропалую прожигает жизнь в далеком Нью-Йорке, да и в окрестностях успел уже покорить не одно девичье сердце.

Но столь сомнительная репутация лишь добавляла ему очарования в глазах Мелиссы. Наивная, восторженная девочка, стосковавшаяся по любви и участию, невольно перенесла на него весь пыл нерастраченных чувств, наделив молодого соседа всеми расхожими достоинствами книжного героя.

Повеса? Донжуан? Ну и пусть! Она проводила долгие часы, мечтая, как в один прекрасный день сумеет скрасить его жизнь, наполнить ее новым смыслом, вывести его на правильную дорогу. О том, как он со слезами благодарности скажет, что никогда не встречал другой такой девушки, столь красивой и добродетельной. И разумеется, тотчас же предложит ей руку и сердце. И апофеоз мечтаний: в день своей свадьбы она холодно улыбнется ненавистной Кларе, а той останется лишь давиться от злобы, что ее падчерица стала миссис Морган!

Ах, найдись у Мелиссы в то время хоть один друг, достаточно благоразумный, чтобы предостеречь ее! Найдись хоть кто-нибудь, кто принял бы в ней участие!.. Но, увы, такого человека не было. И она без помех продолжала боготворить Джералда, издалека поклоняться ему.

Впрочем, не совсем издалека. Изобретательная, как и любая влюбленная девушка, она придумывала самые изощренные предлоги, чтобы «нечаянно» столкнуться с ним.

Даже теперь, через десять лет, она краснела от стыда, предполагая, до чего же, надо полагать, досаждала молодому человеку дурочка, что неотступно следовала за ним по пятам и ловила каждое его слово. Хотя Джералд ни разу не подал виду, что ему обременительно ее общество. Напротив, в то лето у них быстро установилась традиция совместных верховых прогулок по утрам. Джералд объезжал имение, знакомясь с хозяйством, которое ему предстояло рано или поздно унаследовать, а девушка сопровождала его, тая от счастья.

Когда Мелисса вспоминала то лето, ей казалось, что она не жила, а витала в облаках, существовала в каком-то сладостном дурмане в полном отрыве от реальности. Полностью поглощенная своими переживаниями, она не подозревала, что мир отнюдь не столь прекрасен и прост, как ей грезилось.

Джералд всегда обращался с ней пренебрежительно-ласково, точно с младшей сестренкой. Ей, привыкшей к подобному обращению, и в голову не приходило, что он может испытывать физическое влечение к хрупкой темноволосой девочке с огромными глазами испуганной лани. Она не замечала сама и потому не подозревала, что он может заметить произошедшие в ней перемены — чуть округлившиеся узкие бедра, потяжелевшую высокую грудь. Недавняя девочка обещала стать прекрасной молодой женщиной.

И все же, возможно, ничего бы не произошло, если бы не случай. Во время очередной утренней прогулки Джералд с Мелиссой остановились в тени раскидистого дуба рядом со старой изгородью. На одной из ветвей девушке померещилось птичье гнездо. Еще не расставшись с привычками детства, она, не долго думая, залезла на изгородь, чтобы взглянуть поближе, и, встав на цыпочки, потянулась к ветке над головой.

Прогнившая перекладина не выдержала. Мелисса потеряла равновесие и со сдавленным криком полетела прямо в объятия Джералда.

Молодые люди замерли, ошеломленные внезапной близостью. Очутившись в объятиях героя своих грез, Мелисса густо покраснела, как зачарованная глядя на оказавшийся у нее перед глазами треугольник загорелой кожи. По своему обыкновению Джералд оставил несколько верхних пуговиц рубашки расстегнутыми. Узкие джинсы облегали его мускулистые бедра, точно вторая кожа. И в душе девушки шевельнулось вдруг какое-то незнакомое, сладко щемящее чувство, смесь страха и пьянящего восторга.

Взгляды их встретились. Поглощенная первым знакомством с силой чувственного притяжения, завороженная глубиной глаз Джералда, девушка не замечала, как он все сильней прижимает ее к себе.

— Крошка Мисси, — пробормотал Джералд, нагибаясь к ней.

Губы их встретились, и Мелисса едва не лишилась сознания от радостного трепета, что охватил ее тело. Потеряв способность что-либо соображать, она инстинктивно закинула руки на шею Джералда, стремясь полностью насладиться первым в своей жизни взрослым поцелуем. Она все тесней и тесней льнула к юноше, руки его скользили по ее телу, губы все настойчивей терзали ее уста.

— Какая ты сладкая, — выдохнул Джералд, на миг прервав поцелуй перед тем, как с новым пылом припасть к ее губам.

Голова у бедняжки пошла кругом, она с замиранием сердца ждала, что последует дальше, как вдруг Джералд со сдавленным проклятием решительно, чуть ли не грубо отстранил ее от себя.

— Черт возьми! — Голос его звучал непривычно резко. Ничего не понимая, Мелисса во все глаза глядела на молодого человека, а тот сбивчиво и сердито говорил ей, что они никогда — никогда! — не должны больше позволять себе ничего подобного. — Ты еще слишком молода и, видит Бог, слишком невинна!

— Но мне уже месяц как исполнилось восемнадцать! — запротестовала Мелисса, окончательно сбитая с толку.

— Спасибо, я в курсе… к сожалению, — угрюмо хмыкнул Джералд. — Все равно ты еще слишком мала, чтобы целоваться с кем ни попадя.

— Но я не хочу целоваться ни с кем, кроме тебя! — закричала Мелисса возмущенно и, снова обхватив за шею смущенного юношу, уткнулась ему в плечо и залилась горькими слезами. — Теперь ты больше и видеть меня не захочешь. Я знаю, знаю, что не захочешь, — твердила она.

— Что за вздор! — Нежданно-негаданно оказавшись в роли няньки, Джералд вконец растерялся. — Вот увидишь, все между нами останется по-прежнему. Мы сделаем вид, будто ничего такого не было. Обещаю.

Но это, разумеется, было ложью во спасение. Как могли юноша и девушка, которых неудержимо влекло друг к другу, забыть то, что произошло? И хотя оба усиленно притворялись, будто все идет по-старому, теперь при встречах Джералд тщательно следил за тем, чтобы не коснуться даже края рукава Мелиссы. Она же и вовсе не знала, как держаться, о чем говорить с ним. На миг перед ней приоткрылась дверь в иной, доселе неведомый мир, но тотчас же закрылась вновь.

Куда пропала их прежняя непринужденная легкость отношений? В последующие дни Джералд держался с Мелиссой неизменно вежливо, но отстраненно, чем лишь усугублял ее терзания. Мало-помалу прогулки их становились все реже, а потом оборвались совсем — у Джералда было много дел, а Мелиссе настала пора возвращаться в ненавистный пансион.

На том ее немудреный первый роман и закончился бы, не вмешайся все тот же случай. В середине октября в пансионе случилась эпидемия кори, и всех, кто не заболел, разослали по домам на целых три недели. Первую неделю стояла отвратительная погода, лил дождь, и бедная Мелисса изнемогала от постоянных ссор с мачехой. Клара, раздосадованная тем, что приходится лишний раз сносить общество падчерицы, превзошла себя по части всевозможных мелких и крупных придирок.

И вот наконец погода улучшилась. Как то нередко бывает в октябре, вдруг выглянуло яркое, почти летнее солнце, решившее, видимо, в последний раз побаловать землю перед долгой зимой.

Мелисса оседлала Смородинку и отправилась на прогулку. Радуясь солнцу и свежему воздуху, а больше всего отсутствию мачехи, девушка забралась довольно далеко от дома. Они со Смородинкой наслаждались погожим днем, как вдруг случилась беда: лошадь поскользнулась на размокшем после недавних дождей склоне и повредила ногу. Не очень сильно, но все же ехать верхом было уже нельзя.

Ведя в поводу хромающую Смородинку, Мелисса уныло побрела по дороге домой. Недавнего ликования как не бывало. Хорошо еще, если удастся успеть дотемна, да и то Кларе найдется что сказать по поводу беспечности падчерицы.

Внезапно за спиной раздался шум мотора. Поглощенная безрадостными мыслями, девушка не обратила на него внимания, однако рядом с ней машина затормозила.

— Что стряслось? — опустив стекло, спросил ее Джералд.

Мелисса глазам не верила. Вот уж неожиданная встреча. Она была уверена, что он сейчас в Нью-Йорке.

Услышав о ее беде, Джералд сказал, что не стоит вести Смородинку всю дорогу до дому.

— Нога у нее совсем разболится. Да и ты из сил выбьешься. Давай сделаем лучше. Тут рукой подать до одного из наших сараев. Мы храним там всякую всячину, но в одном из закутков можно устроить нечто вроде временного стойла. Оставим там Смородинку, а потом я отвезу тебя домой и ты пошлешь за ней кого-нибудь из ваших работников.

Вот уж поистине рыцарь, спешащий на выручку деве в беде! Радуясь, что не придется проделывать долгую утомительную прогулку пешком, Мелисса с благодарностью приняла предложение. Полчаса спустя Смородинка была уже удобно устроена в пустом закутке, а молодые люди вместе вышли из сарая.

До этой минуты, сплоченные общей задачей, они держались легко и непринужденно, как будто вернулась их прежняя дружба. Но когда они на миг остановились под навесом перед тем, как идти к машине, Мелисса вдруг почувствовала смятение. В горле пересохло, почему-то стало страшно поглядеть Джералду в глаза.

Хотя она была одета в довольно элегантный костюм для верховой езды — оливковый жакет, белый шарф, серые брючки и высокие ботинки, но по сравнению с Джералдом неожиданно показалась себе на редкость невзрачной. Сосед возвращался с какой-то деловой встречи и был поистине великолепен в отлично скроенном костюме, что как влитой облегал его атлетическую фигуру.

Прошедшие пару месяцев Мелисса честно пыталась выкинуть его из головы, но, как сейчас выяснилось, тщетно. Ноги ее сделались ватными, ладони вспотели. Желая преодолеть неуместную слабость, она шагнула вперед, однако споткнулась и рухнула к ногам виновника ее волнения.

Ох! Если что-то и могло усугубить замешательство Мелиссы, так только это. Надо же выказать себя полной идиоткой перед героем своих грез!

Она стояла на коленях на земле, растерянно глядя на Джералда, возвышающегося перед ней. Что читала она в его глазах? Девушка так и не успела понять, а он протянул руку и одним легким движением поднял ее на ноги.

— Глупышка моя маленькая, — прошептал Джералд, обвив рукой талию Мелиссы, а второй ласково убирая с ее лица прядь волос. — Я всегда сходил с ума от их цвета. И от цвета твоих глаз тоже. Такое редкое, изысканное сочетание — синие глаза и темные волосы, — добавил он, прижимая девушку к себе.

В голосе его послышались хриплые нотки. Они завораживали ее, лишали способности мыслить.

Казалось, время остановилось. Мелисса не могла отвести взгляда от его мужественного, волевого лица, длинных темных ресниц, бездонных глаз. Ноздри ее внезапно наполнились запахом его одеколона — казалось, в жизни она не чувствовала более приятного запаха.

— Я пытался забыть тебя, — лихорадочно прошептал Джералд, склоняясь к ней. — Но напрасно, это выше моих сил.

Не в состоянии отвечать, не понимая ничего, кроме того, что она здесь, с ним, Мелисса все глядела ему в глаза. Глядела и не могла наглядеться… Чудилось ли ей или она действительно слышала, как бьется его сердце? Ее сердце билось в том же безумном ритме.

Тогда Мелисса была невинной и неопытной девушкой, но позже поняла: в тот миг она хотела Джералда с той же силой, с той же страстью, что и он ее.

Губы их слились в обжигающем поцелуе. Руки Джералда скользнули выше. Мелисса со стоном припала к нему — и окружающий мир вокруг превратился в расплывчатое пятно. Девушка не помнила, как они вернулись в сарай, как нашли место на куче сена. Оба совершенно утратили контроль над собой, забыли обо всем в страстном стремлении обладать друг другом, утолить жажду, что томила их так давно.

Лишь много лет спустя Мелисса смогла оценить, сколько выдержки и терпения проявил тогда Джералд. Несмотря на яростное желание, что сквозило в каждом его движении, в каждом поцелуе, он сумел совладать с собой и не наброситься на нее с неистовством обезумевшего тигра. Медленно и бережно раздев девушку, он разделся сам, а затем любовно познакомил неопытную подругу с восторгами страсти нежной. Под его умелым руководством она поднималась от одной ступени блаженства к другой, еще более немыслимой. А он упивался ролью учителя и пылкой, страстной покорностью своей ученицы. И когда настал кульминационный миг, они воспарили к небесам вместе.

Что заставило Джералда отбросить прочь сомнения, забыть о юном возрасте Мелиссы? Ее красота и ответная страсть? Возможно. Как бы там ни было, но в последующие две недели молодые люди пользовались каждой возможностью утолить желание, что толкало их в объятия друг друга.

Карантин в пансионе заканчивался. Близился день, когда Мелиссе предстояло расстаться с тайным возлюбленным и вернуться в школу. А также приближался день рождения Линды, младшей сестры Джералда. По традиции на него приглашали всю окрестную молодежь. Мелисса, правда, обычно в это время была в пансионе.

Знала бы она, что сулит ей этот праздник! Она и так-то не хотела идти на него. Полностью поглощенная бурным романом с Джералдом, Мелисса жила только теми минутами, что им удавалось провести наедине. Все остальное казалось ей напрасной тратой времени, жалким прозябанием. А потому намечаемый прием не сулил ровным счетом ничего хорошего. Тем более под недремлющим оком миссис Джулии Морган, матери Джералда.

Высокая, широкоплечая, прямая как палка, миссис Морган терроризировала всю округу. Ее резкий характер и надменные манеры вошли в поговорку. Если и было у дамы столь непреклонного нрава уязвимое место — то это сын и наследник, Джералд, отрада ее сердца. К дочери, появившейся на свет через два года после рождения сына, она не испытывала и сотой доли той нежности, что к нему.

Вторая причина, по которой Мелиссе не хотелось идти на праздник, была еще банальней: бедняжке было решительно нечего надеть. За прошедший год она сильно вытянулась, а фигура у нее заметно округлилась. И если повседневный гардероб взрослеющей девочки как-то еще поспевал за этими переменами, то бальные платья стали либо слишком коротки, либо безнадежно узки.

Казалось бы, что за беда? Неужели нельзя сшить новое платье? Но, не говоря уж о том, что Клара вообще неохотно тратила деньги на туалеты падчерицы, мистер Халлидей как раз переживал первый финансовый кризис. А значит, никакой обновки Мелиссе не светило.

— Не мели чушь! — отрезала Клара, когда девушка робко заикнулась, что не хочет идти на прием. — Я уже сообщила от твоего имени мистеру и миссис Морган, что ты ждешь не дождешься праздника и обязательно придешь. Как это, нечего надеть? Что за вздор! А розовое платье чем тебе не угодило? Словом, и слышать ничего не хочу. Пойдешь — и точка!

Вернувшись в свою комнату, Мелисса бросилась ничком на кровать. Розовое платье! Конечно, Кларе плевать, что падчерица в нем выглядит уродиной: тесно в груди, жмет в подмышках, да и покрой самый что ни на есть детский — особенно по сравнению с нарядами, которыми будут щеголять ее ровесницы. А может, Кларе только того и надо? Может, она специально пытается выставить падчерицу на посмешище?

Все вышло так, как Мелисса боялась. Стоя в роскошном бальном зале роскошного особняка, она с несчастным видом озиралась вокруг.

Все сияло парадным убранством. Повсюду цветы, праздничные гирлянды. Виновница торжества, прелестная в новом платье густого персикового оттенка, встречала гостей и принимала поздравления. Вскоре Мелисса разглядела среди толпы и Джералда. Сердце у нее болезненно сжалось. Так и есть!

Он был окружен стайкой щебечущих девиц, все как одна старше и куда элегантней ее.

Девушка буквально сгорала со стыда. Ей казалось, все только и смотрят на ее старомодное, нескладное платье — кто с жалостью, кто с откровенной насмешкой. Ох, не надо было слушаться мачеху! Ну почему она не взбунтовалась, не отказалась идти, не притворилась больной? Неужели только ради возможности хоть одним глазком поглядеть на Джералда?

Самое смешное, что доля правды в этом была.

Чувствуя себя предельно несчастной, Мелисса стояла на галерее, глядя на танцующие внизу пары. Ее-то никто не пригласил танцевать. А Джералд лишь пару раз мелькнул среди гостей и куда-то исчез. Оно и понятно — в такой вечер он нарасхват. Но все равно обидно. Скорей бы уж праздник закончился и кто-нибудь подвез ее домой!

Был бы здесь хотя бы Аллен. Все-таки родная душа! Но брат Мелиссы «ладил» с мачехой — если только это возможно — еще хуже самой девушки. И, поступив в университет в Бостоне, носу не казал в родное гнездо даже по праздникам.

Пока она предавалась безрадостным мыслям, сзади раздались тихие шаги. Сильные руки схватили девушку за плечи, развернули. Джералд с видом заговорщика в мгновение ока увлек ее в один из выходящих на галерею темных коридоров.

— Скорее! Давай сбежим отсюда! — со смехом произнес он, таща ее за собой.

— Куда мы? — наконец сумела выдохнуть ошеломленная Мелисса. — Разве тебе не полагается сейчас быть внизу, с гостями?

— Ничего, обойдутся без меня хоть немного. В конце концов, сегодня не мой праздник, — снова засмеялся Джералд, порывисто обнимая ее и награждая быстрым коротким поцелуем.

Из бездны горечи — на вершину блаженства! Уже не споря, Мелисса почти бегом поспешала за возлюбленным. Она пошла бы за ним хоть на край света! Но пункт назначения оказался куда прозаичней — его спальня.

— Тут нам никто не помешает.

Торопливо захлопнув за собой дверь, Джералд сгреб Мелиссу в охапку и с видом пирата-победителя швырнул на широкую старинную кровать.

И как всегда, когда они оставались вдвоем, Мелисса уже не могла думать ни о чем, кроме мужчины, которого любила всем сердцем, кроме того блаженства, что испытывала в его объятиях, под градом его поцелуев. У нее даже мысли не пронеслось в голове, что, может, Джералду стоило хотя бы запереть дверь изнутри.

Тайные любовники были всецело поглощены друг другом, когда дверь спальни скрипнула, и тишину комнаты нарушил пронзительный яростный вопль.

Подскочив от неожиданности, Мелисса увидела, что на пороге стоит одна из девиц, пытавшихся строить глазки Джералду в тот вечер. А в следующую минуту, не успела девушка прийти в себя от потрясения, в комнату хлынули гости, привлеченные криками разгневанной соперницы.

Все остальное слилось в один непрерывный кошмар. Даже спустя десять лет память Мелиссы была способна выхватить из этого кошмара лишь отдельные пугающие фрагменты. Паника, с которой она нашаривала на кровати смятое платье. Гнев и отвращение на лице матери Джералда. Ужасное, испепеляющее чувство стыда, горящие щеки.

Ледяным тоном миссис Морган велела сыну спускаться обратно к гостям, а заливающуюся слезами Мелиссу велела препроводить домой, на расправу мачехи.

И расправа не замедлила себя ждать. Кларе не хватило ума — а может быть, и желания — представить историю в том виде, в каком ее только и можно было представить: как досадный эпизод, который лучше всего предать забвению. Нет, мачеха выжала из скандала все, что могла. Она стенала, заламывала руки, твердила, что навеки опозорена и никогда не осмелится больше появиться на людях — а все из-за отвратительного, непристойного поведения падчерицы. Мелисса сделала их семью притчей во языцех, их больше никогда не пригласят ни в один приличный дом!

Клара так долго и упорно твердила это, что даже мистер Халлидей, человек в общем-то кроткого и безобидного нрава, поверил: его дочь покрыла семью несмываемым позором и единственный способ поправить дело — это отослать ее подальше, причем надолго.

Спору нет, для Клары это был и вправду удобный случай избавиться от ненавистной падчерицы. Что же до Мелиссы, то ее уже волновало только одно: она не получила ни весточки, ни единого слова ободрения от того, кого любила всем сердцем.

Изнывая от тоски, она несколько раз умудрялась ночью выскользнуть из дома и отправить возлюбленному одно за другим три отчаянных письма с мольбой о помощи. Три письма, ни на одно из которых она не получила ответа.

В результате ухищрений мачехи в один «прекрасный» день отец призвал дочь к себе и объявил ей свое — точнее, Кларино, — решение. Мелисса не вернется в пансион. Она отправится в Австралию, в семью дальних родственников Клары, и закончит образование заочно.

Никакие мольбы не помогли. Мистер Халлидей, всегда такой мягкий, раз в жизни проявил несгибаемую решимость. Возможно, впрочем, что дополнительным стимулом для него послужила возможность сэкономить кругленькую сумму на дорогостоящем частном пансионе, где училась Мелисса.

Не успев прийти в себя от потрясения, оглушенная, растерянная и предельно несчастная девушка внезапно перенеслась из американской осени в царство австралийской весны. Все цвело и радовало глаз, но она оставалась слепа к окружающей красоте.

Ни роскошь тамошней природы, ни доброта семьи, в которой Мелиссе предстояло жить, — просто непонятно, как такие милые люди могли находиться в родстве с мегерой вроде Клары! — ничто не могло преодолеть ее депрессии. Она писала Джералду и сообщила ему свой новый адрес, но на эти письма, как и на прежние, ответа не получила.

Следующие два года прошли словно во сне. Уже потом Мелисса поняла: лишь самодисциплина и занятия помогли ей выстоять и вновь обрести себя. Мало-помалу она смогла даже полюбить край, в который ее занесла судьба, его необычную природу и культуру коренных жителей.

Больше всего времени понадобилось для того, чтобы смириться с горькой истиной: роман, значивший для нее так много, для Джералда был лишь мимолетным и ничего не значащим эпизодом, мелким флиртом. Какую горечь ощутила Мелисса при этом открытии! Она словно бы в одночасье повзрослела. Как смешны были ей теперь прежние беззаботная наивность и доверчивость.

С тех пор прошло десять лет. Она сумела забыть те короткие, безумные минуты полного, ничем не омраченного счастья, что когда-то пережила в объятиях Джералда… Но теперь они встретились вновь. И разящие воспоминания сами собой поднялись, всплыли на поверхность, а с ними воскрес и призрак былой боли, былой горечи.

С печальным вздохом Мелисса медленно отошла от окна и вернулась в постель. Вновь мысленно перебрав события той далекой поры, она сумела обрести некое подобие душевного равновесия. Да и усталость потихоньку брала свое. Мелисса засыпала. Последнее, что пришло ей на ум, было: если она и получила тяжелый урок, то усвоила его хорошо.

Теперь, став старше, мудрее, опытнее, она твердо знала: никогда и ни за что больше она не позволит себе стать жертвой коварного обаяния Джералда.


4

<p>4</p>

Мелисса забылась тяжелым сном. А когда наконец проснулась, чувствуя себя совсем разбитой, обнаружила, что уже давным-давно рассвело и в окна комнаты льется яркий солнечный свет.

И еще выяснилось, что в спальне она не одна. Джералд как раз вошел в комнату и опустил поднос с кофе на тумбочку возле кровати. Должно быть, его стук в дверь и разбудил Мелиссу.

— Привет! Я тут подумал, может, тебе захочется начать утро с чашечки кофе.

Хотя утренний его наряд отличался скорее небрежностью, чем элегантностью, а щеки явно требовали бритья, Джералд выглядел, как всегда, неотразимо. Молодой женщине мгновенно вспомнился вчерашний поцелуй.

Что и говорить, ситуация сложилась весьма щекотливая, если не рискованная. И хотя при утреннем свете, в джинсах и в рубашке Джералд казался менее опасным, чем накануне вечером, облаченный лишь в халат, но все же, все же… Чем скорее она уедет из этого дома, тем лучше!

— А который час? Я долго проспала? — поинтересовалась Мелисса, сообразив, что оставила часики в ванной.

— Пустяки. Всего десять. — Джералд задумчиво глядел на сонную красавицу. Волосы Мелиссы разметались по подушке, лицо выглядело юным, почти детским.

— Десять часов? — ужаснулась она. — Обычно в это время я давно на ногах. Сейчас встаю…

— Можешь не торопиться, — рассмеялся он. — Я уже звонил в аварийную службу относительно ваших труб. Мне сказали, что неполадки куда серьезней, чем казалось на первый взгляд, и что ремонт еще не закончили. В лучшем случае ты сможешь вернуться домой к вечеру, и то, если повезет. Кроме того, сегодня, если мне не изменяет память, воскресенье, так что на работу тебе не идти. Или у тебя весь день забит деловыми встречами?

Мелисса помотала головой.

— В таком случае, — сказал Джералд, — расслабься, пока есть возможность. И выпей кофе.

Он повернулся, собираясь уйти, но Мелисса окликнула его:

— А как насчет тебя? То есть это, конечно, очень мило с твоей стороны, что ты приютил меня на ночь, но наверняка у тебя на сегодня и своих дел хватает. — Мелисса натянула одеяло повыше, до самого подбородка. — И я вовсе не хочу быть тебе обузой.

— Что за вздор! — возразил Джералд. — Я на сегодня ничего не намечал. А как проснулся и увидел, какой стоит чудный денек, так и решил всласть побездельничать. Чего и тебе настоятельно советую.

— Интересно, ты всегда командуешь? — не удержалась она от колкости.

— Именно. Особенно когда имею дело с человеком, добрых советов не слушающим.

— Ну, добрые советы давать все мастера. Что-то мне слабо верится, что ты сам ему последуешь. Небось, пока я тут кофе буду пить, ты втихомолку в кабинет — и работать, работать, работать.

Мелисса чувствовала, что ее слегка заносит, но не могла остановиться. Однако вся ее язвительность разбивалась о неколебимое добродушие Джералда, точно прибой — о прибрежные скалы.

Он рассмеялся.

— Признаться, я успел часок провести за бумагами, так что считаю свою норму на сегодня выполненной. А потому сейчас сварю себе кофе и позавтракаю, никуда не торопясь и с газетой в руках. Как видишь, — он иронически улыбнулся, — я умею следовать советам, которые раздаю окружающим.

Джералд вышел. Мелисса из духа противоречия решила в постели не разлеживаться и поскорее вставать… Вот только выпить сначала один — один! — глоточек кофе. Откинувшись на подушки, она пыталась свыкнуться с новым положением дел.

Вот странно! Еще вчера, впервые встретив Джералда после десятилетней разлуки, она разнервничалась, себя не помнила от волнения. Оно и неудивительно, учитывая обстоятельства, при которых они виделись в последний раз, и то, как гнусно он тогда себя повел. А не прошло и двадцати четырех часов, и они снова болтают, как ни в чем не бывало, поддразнивая и вышучивая друг друга. Собственно говоря, Джералд держался с ней, как со старой доброй знакомой, будто и не было вовсе между ними никакой бурной страсти. Странно… и непонятно.

Разве что он напрочь забыл то, что произошло тогда на дне рождения у его сестры. Дикая мысль! И все же… возможно, да, возможно. Если верить газетам, с тех пор он неоднократно попадал в ситуации, куда более сомнительные. Ему ли помнить досадный инцидент, который, рассуждая здраво, был всего-навсего скандальчиком в захолустье?

Вопреки благим намерениям Мелисса сама не заметила, как задремала. А когда через некоторое время открыла глаза, Джералд сидел на краешке кровати рядом с ней.

— Боже мой! — переполошилась молодая женщина. — Правда-правда, я совсем не собиралась больше спать. Сама не знаю, как это получилось…

— Должно быть, переутомилась, — резонно предположил хозяин дома. — Возможно, твой организм таким образом намекает, что пора сбавить темп и дать себе отдохнуть. Не хочешь слушать меня — послушай хотя бы его.

Мускулистые голые плечи чуть приподнялись в выразительном жесте. Минуточку… Голые плечи! В голове одурманенной сном молодой женщины отчаянно взревел сигнал тревоги. Только сейчас до нее дошло, что Джералд, похоже, пришел к ней прямиком из душа, не удосужившись даже одеться. Светлые волоски у него на груди влажно блестели, по плечам еще катились последние капли воды, мокрая челка по-мальчишечьи спадала на лоб. Узкие бедра Джералда были небрежно обмотаны махровым полотенцем.

— А… а сколько времени? — судорожно спросила она, торопливо переводя взгляд на окно, за которым по-прежнему сияло солнце.

— Всего-навсего двенадцать. Можно сказать, для тех, кто решил всласть поваляться в постели, совсем еще раннее утро. — В глазах Джералда горел вполне определенный интерес, в голосе появились хрипловатые, чувственные нотки.

Мелисса занервничала сильнее.

— Собственно-то говоря, — продолжил он с улыбкой соблазнителя, — если хочешь, можешь вообще не вставать. А я состряпаю что-нибудь на скорую руку и принесу ланч прямо сюда.

Что-что? Мелисса на миг даже забыла, в каком сомнительном положении оказалась.

— Ты, верно, шутишь? — переспросила она, приподнимаясь на локте.

— Ничуть не шучу, — с видом оскорбленного достоинства возразил Джералд. — Мой фирменный омлет снискал себе заслуженные похвалы немногих счастливцев, которые удостаивались чести его пробовать.

Мелисса невольно прыснула.

— Вот уж никогда не представляла тебя в роли повара, а уж тем более виртуоза омлетных дел.

— Вот то-то! Ты просто удивишься, узнав, сколько во мне самых разнообразных талантов.

— Ничуть не сомневаюсь, — сухо отозвалась молодая женщина, внезапно осознав, что пора приводить себя в чувство.

Бесцельный флирт с Джералдом может завести очень далеко! Ей определенно не нравился опасный, провоцирующий огонек в его глазах. А еще больше не нравилось слишком близкое соседство с этим почти обнаженным воплощением мужественной, донельзя сексуальной мужской красоты.

Если хотя бы половина всех историй, что про него пишут, правда, от этого типа лучше держаться подальше. Такому только протяни палец — всю руку откусит. А может, и не только руку. И что хуже всего, пусть он известный сердцеед, но, как и полагается сердцееду, почти неотразим. Она же всего лишь человек, и ничто человеческое ей не чуждо. Откровенный чувственный призыв, что буквально излучает Джералд, способен в два счета сломить любое, самое отчаянное сопротивление.

Словно бы подтверждая эту трезвую, но, похоже, запоздавшую мысль, пульс Мелиссы забился неровно и часто, сердце птицей затрепетало в груди, руки и ноги ослабли. Бежать! Бежать! И как можно скорее!

— Нет-нет, мне надо вставать. Самое время одеться и ехать домой. Спасибо за гостеприимство, но пора и честь знать. — Она так вцепилась в одеяло, точно это был последний оплот ее пошатнувшейся добродетели.

— Боюсь, домой ты пока не попадешь. Ремонт еще не закончен, — возразил Джералд. — И едва ли закончится до вечера. Так что расслабься. Идет?

Неторопливая, ленивая улыбка его словно говорила: я вижу тебя насквозь. А сколько заманчивых обещаний таилось в ней! У Мелиссы голова шла кругом.

Она сама не знала, что сделает, если он вдруг все-таки поцелует ее. Или догадывалась, но гнала эти догадки прочь? Близость потрясающего мужчины, тепло его дыхания, легкий мужской запах — как легко все это могло сбить ее с пути истинного, направить по опасной дорожке!

Джералд коснулся темных струящихся волос молодой женщины. Мелисса замерла — ситуация и впрямь выходила из-под контроля! Отчаянно пытаясь игнорировать предательскую слабость, что мигом разлилась по телу, она с напускным спокойствием отвела его руку. Но в тот миг, когда пальцы ее ощутили тепло его тела, Мелиссу словно ударило током. Испуганная, не зная, как с собой справиться, она прибегла к хорошо известной тактике. Недаром говорят, лучший способ защиты — это нападение.

— Честно говоря, Джералд, ты напрасно теряешь время. Наверняка найдутся сотни красоток, готовых душой пожертвовать, чтобы только очутиться с тобой в одной постели, но я к их числу не принадлежу. Меня подобное времяпрепровождение не привлекает. Ясно?

— Гмм… — только и пробормотал он.

Глаза его чуть сузились, в глубине их появился стальной блеск. Но ни единый мускул на спокойном, самоуверенном лице не дрогнул, скрывая, что подобная прямота пришлась ему не по вкусу.

— Должен сказать, — после небольшой паузы продолжил Джералд, — эти твои сотни красоток звучат весьма заманчиво. Боюсь только, — в голосе его зазвенел металл, — что в последние дни мне было не до подобных излишеств. И все же дай-ка мне номера их телефонов. Вдруг да сумею выкроить минутку-другую, — с убийственным сарказмом пояснил он.

— Ну ладно, ладно, — пристыжено пробормотала Мелисса. — Прости. Я и в самом деле перегнула палку. — Она виновато улыбнулась и, сев на кровати, твердо посмотрела Джералду в глаза. — Видишь ли, дело в том, что ты, кажется, не понимаешь, как сильно я изменилась за эти годы. Я уже не та взбалмошная глупышка, для которой ты являлся живым воплощением всех романтических героев сразу.

— Ой, Мелисса, ради Бога! — простонал он.

— Думаешь, мне самой приятно признаваться в том, какой слезливой идиоткой я была? — ожесточенно спросила она. — Но, к счастью, эти времена давно прошли. Теперь я стала взрослой, разумной и, главное, трезвомыслящей женщиной. И уж конечно мне хватит здравого смысла не играть с огнем.

Она торопилась высказать все, пока он не прервал ее, но Джералд молчал. О чем он думал, она не знала. Лицо его оставалось бесстрастно, лишь сильнее разгорался огонь в глазах.

— Только пойми меня правильно. Ты красив, привлекателен и разных добродетелей у тебя наверняка более чем достаточно. Но только я ни за что на свете не хочу иметь с тобой никаких отношений.

Уф! Высказалась! Как он воспримет подобное «объяснение в нелюбви»? Но Джералд все так же безмолвно глядел на нее. Минута растянулась на целую вечность. Наконец он все же нарушил молчание:

— Что ж, спасибо за откровенность. А заодно — за столь высокую оценку моих достоинств. Похоже, за эти годы ты не только повзрослела, но и привыкла выкладывать правду прямо в глаза.

Внезапно в голову Мелиссе пришла новая ужасная мысль. Щеки у нее сначала побледнели, а потом залились жарким румянцем. А вдруг… вдруг она ошиблась? Неверно поняла его намерения? Что, если он и не думал соблазнять ее? Какой же самонадеянной дурой он тогда ее сочтет!

— То есть, — залепетала она, — конечно, я ведь могла и ошибиться. Может, ты вовсе и не собирался…

— Пополнить тобой список моих жертв, — договорил за нее Джералд, и, взглянув ему в глаза, молодая женщина с облегчением увидела, что он вовсе не злится. Скорее ему было смешно. — Знаешь, что я тебе скажу? Какими бы там ни были мои намерения изначально, но одного взгляда на твою ночную рубашку хватит, чтобы убить на корню любую сладострастную мысль. И где только моя сестрица откопала этакое сокровище? В прабабушкином сундуке?

Мелисса инстинктивно опустила взгляд на бесформенное ночное одеяние с завязками на шее, без какого бы то ни было выреза и с уймой оборок и складочек.

— Очень даже практичная рубашка! — с вызовом заявила она.

— И как раз для здравомыслящей женщины, — согласился он. — Но едва ли при виде нее мужчина потеряет голову от страсти.

— Приятно слышать, — невольно рассмеялась Мелисса. Расслабившись, она сладко потянулась. И напрасно! Впоследствии она сама удивлялась, и как это могла настолько утратить бдительность. Поразительное легкомыслие!

Джералд ловким молниеносным движением обвил рукой скрытую под бесформенными складками талию Мелиссы.

— Что ты делаешь? Прекрати немедленно! — Молодая женщина ладонями уперлась в широкую грудь Джералда, изо всех сил пытаясь оттолкнуть его. — Я же только что сказала тебе: мне эти глупости не нужны! И… и кажется, ты обещал не распускать руки, — обвиняюще заявила она.

— Обещал, — согласился этот несносный тип. — Вчера. И если помнишь, сдержал слово. — Чуть хрипловатые, сексуальные нотки его низкого голоса сводили Мелиссу с ума, напоминая о вчерашнем поцелуе. — А вот правила на сегодня мы еще не обсуждали. Кроме того, судя по всему, ты раз и навсегда отвела мне роль демона-соблазнителя. Не хочется тебя разочаровывать.

— Очень смешно! — фыркнула она, силясь не поддаться искушению, что таило в себе прикосновение к его теплой груди. Упругие вьющиеся волоски щекотали ей ладони. — Джералд, пожалуйста, выброси эту идею из головы. Я никогда и ни за что не стану очередным трофеем в твоем списке. Никогда… Хватит с меня прошлого раза.

— Ты никогда не была для меня очередным трофеем! — Во взгляде его вспыхнула ярость. Он сильнее стиснул свою пленницу. — И сама это прекрасно знаешь. Да я сих пор помню каждую секунду тех недолгих дней, что мы были вместе!

С губ молодой женщины сорвался почти истерический смех.

— Неужели? И почему же тогда с тех самых пор и до вчерашнего дня я не получила от тебя ни единой весточки?

Карие глаза Джералда сделались почти черными. Он грубовато толкнул молодую женщину назад, на подушки, и, грозно нависая над ней, прорычал:

— Послушай, тебе не кажется, что ты перепутала роли? Это мой текст! Это ведь я так и не дождался ответа на все мои письма и телефонные звонки!

— Какие звонки? Какие письма? — Мелисса ничего не понимала. — Я не получила от тебя ни словечка, ни весточки с той минуты, как меня с позором выставили с ужасной вечеринки, и вплоть до вчерашнего дня, когда увидела тебя на ступенях церкви.

— Что ты говоришь? Тебе же прекрасно известно, как отчаянно я пытался связаться с тобой. — Слова его были пропитаны горечью.

— Ничего подобного! — Молодая женщина вызывающе вздернула подбородок. — Так что можешь не утруждать себя ложью. Ты выбросил меня, точно ненужную ветошь. Что ж, полагаю, у тебя были на то веские причины. Тебе наверняка пришлось выдержать тяжелый разговор с матерью, а в подружках у тебя никогда недостатка не было, сами прибегали — на мне свет клином не сошелся.

— Вздор! Все было совсем не так. — Джералд с нескрываемым замешательством взъерошил волосы. — Но в одном отношении ты, пожалуй, права. Мы с матерью и впрямь ужасно поссорились в тот вечер. Хотя, надо отдать ей справедливость, во многом из того, что она мне наговорила, был здравый смысл.

Он умолк и ненадолго отвернулся к окну. А когда повернулся, голос его звучал устало, вокруг глаз заметнее прорезались морщинки.

— Без сомнения, мы оба были слишком молоды для столь бурного и безумного романа. И мать совершенно справедливо утверждала, что вина тут исключительно моя. В конце концов, я был старше. А значит, и ответственность за произошедшее лежит на мне. Я не должен был губить твою жизнь. Ведь ты была совсем еще ребенком, Мелисса. Ты и школы-то еще не закончила! Воспользовавшись твоей наивностью, я поступил как последний мерзавец!

Воцарилась тяжелая тишина. Оба избегали смотреть друг на друга. Наконец Мелисса подняла голову.

— На мой взгляд, в подобных случаях невозможно возложить всю вину на кого-то одного. Ну да, ты был старше. Ну да, вторую такую малолетнюю дурочку, как я тогда, еще поискать. Но знал бы ты, как безумно, ужасно я по тебе сохла! Недаром же говорится, что танцевать танго можно только вдвоем.

— Это очень благородно с твоей стороны, так говорить, — покачал головой Джералд, и взор его смягчился. — Едва ли я заслуживаю подобной снисходительности. Но, возвращаясь к твоим упрекам, могу заверить лишь в одном: самый ужасный скандал у нас с матерью вышел именно из-за того, что я непременно хотел лично увидеться с тобой и сказать, что надо на время положить конец нашему роману. Подождать хотя бы пару лет, чтобы ты успела подрасти.

— Однако ты этого не сделал. — Мелисса тряхнула головой, упрямо стоя на своем. И все же Джералд говорил так искренне, так убежденно! — Ты не предпринял ни единой попытки встретиться со мной.

— Это я-то не предпринял? — Он мрачно усмехнулся. — Да я буквально осаждал ваш дом. Звонил по сто раз на дню, но твоя мачеха отказывалась звать тебя к телефону. Вешала трубку, едва услышав мой голос. Тогда я приехал сам. Однако она захлопнула дверь перед моим носом. Сказала, что после всего случившегося ты не желаешь меня видеть.

— Боже! Совершенно в ее духе. — Мелисса сокрушенно покачала головой. — Она тогда будто с цепи сорвалась. Меня не выпускали из дому, а потом очень быстро отправила аж в Австралию, к ее родственникам, чтобы я своим видом не напоминала о позоре, что навлекла на семью. Кто бы подумал, что в наши дни еще можно так тиранить детей! Глупо, да?

— Не то слово, — согласился Джералд.

— Но что насчет моих писем? — спохватилась она. — Звонить тебе я, конечно, не отважилась, однако писем послала штук десять. Глупые-преглупые. Но мне тогда было не до того, я с ума сходила от тоски. Я писала тебе даже из Австралии. Неужели ты скажешь, что не получил ни одного из них?

— Ни одного.

Джералд не лгал — это было видно сразу. Снова воцарилась тяжелая тишина. Бывшие возлюбленные пристально глядели друг на друга. Наконец Мелисса покачала головой.

— Наверное, наши семьи сговорились. Нарочно подстроили так, чтобы мы не смогли друг с другом ни повидаться, ни поговорить.

Джералд медленно кивнул.

— Похоже на то. Моя мать вполне могла перехватить мои письма. А если к тому же знала, что тебя услали за океан…

— То сразу выбрасывала все конверты с австралийским адресом, — договорила за него Мелисса.

— Выходит, нас обоих ввели в заблуждение. Ты поверила, будто я подло бросил тебя в беде. А я… — Джералд пожал плечами и снова устремил невидящий взгляд за окно. — Ну ладно… в конце-то концов, все это было давно, — произнес он через некоторое время и, повернувшись к молодой женщине, одарил ее дружеской улыбкой. — Что толку ворошить прошлое, правда?

— Через десять-то лет? Конечно, смысла никакого, — согласилась она.

— Пожалуй, для одного утра переживаний больше чем достаточно, тебе не кажется? Думаю, нам обоим сейчас не помешает чего-нибудь выпить, а заодно и перекусить. Мне, во всяком случае, так точно.

Он на мгновение прижал руку Мелиссы к губам, а потом отпустил ее холодные пальцы и легким движением поднялся.

— Если захочешь переодеться, в шкафу есть какие-то вещи моей сестры. Жду тебя внизу. Только не очень копайся.

И, одарив ее на прощание еще одной дружеской улыбкой, Джералд вышел, тихо затворив за собой дверь.

Мелисса растерянно глядела ему вслед. Похоже, неожиданное открытие напрочь выбило у него из головы все прочие мысли. И неудивительно. Десять лет считать, что с тобой обошлись подло, и вдруг узнать, что мнимый обидчик, по сути, тоже жертва. Опять-таки, если это открытие разрушило замыслы «демона-соблазнителя», также неплохо.

С другой-то стороны, если хорошенько подумать, Джералд ведь не говорил напрямую, что имеет на нее виды в сексуальном плане. Может, всему виной ее собственное распаленное воображение? Может, она настолько остро реагирует на сексуальную притягательность Джералда, что приписывает и ему подобные мысли.

Нет, пора успокоиться. А для начала — найти что надеть. Едва ли вчерашний парадный костюм годится для воскресного безделья.

Перебирая множество разнообразной одежды в платяном шкафу, молодая женщина настолько углубилась в размышления, что умудрилась одеться, сама того не заметив. А когда опомнилась, не знала, плакать или смеяться. Потрепанные джинсы Линды висели на ней мешком — что ни говори, а статью и ростом младшая сестра Джералда была в него. Да и рыжевато-песочный свитер болтался на Мелиссе, как на вешалке. Впрочем, как раз свободные свитера она и любила.

Забрав волосы в простенький узел, она спустилась вниз, где уже ждал Джералд, одетый в джинсы и в темно-оливковую рубашку. Правда, в отличие от мешковатой одежды Мелиссы на нем вещи сидели как влитые.

— Так-то лучше, — одобрительно заметил он, скользнув взглядом по ее наряду. — Еще только одно…

— Что ты делаешь? — возмутилась Мелисса, когда он проворно расстегнул заколку в ее волосах, и локоны тяжелой волной упали ей на плечи и спину.

Джералд рассмеялся.

— По-моему, это честная сделка. Я позволяю тебе пользоваться вещами моей сестры, а ты взамен позволяешь мне любоваться твоими волосами. Вот, выпей. — И он всунул ей в руку высокий бокал с золотистым пенящимся шампанским.

Следовало, конечно, призвать нахала к порядку, но Мелисса решила не вступать в пререкания по совсем уж пустячным поводам. Тем более что, едва глотнув шампанского, она ощутила зверский голод. Вчера на приеме она почти не ела — не до того было. Мелисса как раз прикидывала, уместно ли предложить свои услуги по приготовлению ланча, как Джералд словно прочел ее мысли.

— Пожалуй, сегодня я не стану испытывать твои кулинарные способности, — с великодушным видом заявил он, хотя Мелиссе почудился слабый упор на слове «сегодня». — Лучше свожу тебя в итальянский ресторанчик поблизости. Какая у них «Маргарита» — пальчики оближешь! Так что допивай поскорее, и пойдем. Честно говоря, я умираю с голоду.

Ресторанчик оказался и впрямь очень славным, милым и уютным. Да и обещанная пицца не подвела. Едва молодые люди уселись за столик, Джералд серьезно поглядел на спутницу и заявил:

— Вношу деловое предложение: за едой — ни слова о нашем злополучном романе. Еще успеем поговорить. Все равно никуда нам от него не деться.

— Согласна, — кивнула Мелисса, которой предложение и впрямь показалось разумным.

Так что ланч прошел за приятной и непринужденной беседой. Они болтали о самых разных вещах, и, когда официант подал кофе и мороженое, Мелисса удивилась, до чего наслаждалась обществом Джералда. Просто невероятно, особенно по сравнению с тем, в какую панику повергал ее один только вид первого — и пока что единственного! — возлюбленного еще вчера. Да что там вчера — сегодня утром!

Но вот разговор коснулся-таки темы, что не могла не волновать обоих.

— Собственно, — начал Джералд, рассеянно вертя в руках кофейную чашечку, — я вообще не уверен, что нам стоит обсуждать прошлое. Но мне все равно безумно стыдно, что я так легко смирился, не предпринял более настойчивых попыток выяснить, что же с тобой произошло. Что за все эти годы я ни разу не попытался найти тебя, разузнать, как ты живешь, что делаешь. Отсюда, разумеется, и вопрос: а что ты делала с тех пор, как мы расстались?

— Насколько подробно отвечать? — улыбнулась Мелисса. — Сколько времени ты готов слушать?

Он усмехнулся в ответ.

— А сколько времени тебе потребуется? Час? День? Неделя?

— Да ладно! Мы говорим всего-навсего о десяти годах, — со смехом возразила она.

— Тогда почему бы тебе не начать с самого начала и не продолжать до самого конца? Не забыв, разумеется, середину.

— Честно предупреждаю — это не слишком-то занимательная история.

И Мелисса вкратце рассказала ему о своей жизни в Австралии, об учебе и о том, как она окончила курсы модельеров.

— Правда, работы по специальности я так и не нашла. В мире куда больше молодых, жаждущих работы модельеров, чем мест, где они требуются. Впрочем, я не слишком горела желанием посвятить именно этому всю жизнь. Тем более что в мои планы не входило остаться в Австралии навсегда.

— И ты вернулась в Америку, — кивнул Джералд. — Тебе было около двадцати одного года. И что потом? Ты жила у своих?

Мелисса покачала головой.

— Нет. Честно говоря, меня там не особо ждали. Скорее всего потому, что у папы как раз дела пошли совсем худо.

Она в нескольких словах описала банкротство отца и незамедлительное бегство Клары.

— Так вот… — Мелисса в очередной раз пожала плечами, — я снимала комнату вместе с подругой, бралась за самую разную работу, что под руку попадется. Даже пробовала себя в роли актрисы… Брр! Вот уж что явно не по мне…

— Кстати, — вдруг перебил ее Джералд, а как твой брат? О нем я тоже лет сто ничего не слышал. Последнее, что он изучал на моей памяти, были мертвые языки.

— О, Аллен получил отличное образование. К сожалению, мертвые языки не пользуются большим спросом на бирже труда, так что он слегка растерялся, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Бывает, — тихо отозвался Джералд.

— Тем более что он вообще не отличается пробивным характером. Впрочем, — лицо Мелиссы прояснилось, — сейчас дела у него идут хорошо. Он решил поменять профессию и стать архитектором. Говорит, что наконец-то нашел занятие по душе. Сейчас строит воскресную школу при одной общине в наших краях. Правда, справедливости ради надо признать, в очень уж захудалом городке. Но я уверена, вскоре он получит заказ повыгоднее.

— Наверняка получит, — пробормотал Джералд себе под нос. — А как вышло, что ты занялась устройством самых фешенебельных свадеб в Нью-Йорке?

— Все началось с того, что я подружилась с двумя сестрами-англичанками, Джейн и Гвендолин. Собственно, больше я дружила с Джейн, младшей. Она приехала в Нью-Йорк заниматься балетом в частной студии при балетной труппе. А ее сестра, преуспевающая манекенщица, и их ведущий солист влюбились друг в друга. Свадьбу решили сыграть в Нью-Йорке, а не в Лондоне. Вот Гвендолин и попросила сестру всем заняться. Джейн ужасно растерялась, и я вызвалась ей помочь.

— Что и послужило началом твоей блистательной карьеры?

— Вроде того. — Мелисса задумчиво улыбнулась собственным воспоминаниям. — Страшно сказать, сколько всевозможных глупых ошибок мы умудрились сделать. Но, как ни странно, свадьба прошла с огромным успехом. И тогда мы с Джейн подумали: мало ли в Нью-Йорке людей, которые по той или иной причине не хотят сами заниматься организацией своей свадьбы. Так оно и оказалось. Самое трудное было заполучить первых клиентов. Потом-то они уже рекомендовали нас своим знакомым… Мало-помалу дела у нас пошли. А потом Джейн вышла замуж и уехала с мужем во Францию. Я ужасно боялась остаться одной, думала, не справлюсь. Но все-таки справилась. Так что теперь, тьфу-тьфу-тьфу, агентство процветает. Я даже подумываю о филиалах. Вот тебе более-менее и конец истории, — торопливо добавила она, подумав, что вполне могла утомить Джералда скучными подробностями своей жизни.

Однако он не выказывал ни малейших признаков скуки. То ли хорошее воспитание не позволяло, то ли ему и впрямь было интересно то, что она рассказывала.

Говоря о процветании агентства, Мелисса умолчала только об одном: сама она жила, считая буквально каждый цент. Большая часть всех доходов уходила на помощь отцу и на зарплату домоправительнице, которая за ним приглядывала, а также вела хозяйство в Лип-холле.

Когда молодые люди вышли из ресторана, Джералд предложил воспользоваться хорошей погодой и прогуляться. Мелисса согласилась, хотя испытывала при этом очень странное чувство. Столько лет управляя фирмой и постоянно принимая решения, она вдруг оказалась в обществе человека, который сам привык все решать. И как ни удивительно, ей это нравилось.

Прогулка вышла на удивление мирной и безмятежной — под стать ясному солнечному дню. Джералд с Мелиссой бродили по парку, кормили белок с ладони, сидели на скамейке, подставляя лица ласковым лучам солнца. И болтали, болтали, болтали без умолку.

Встретившись после десятилетней разлуки, они с удовольствием рассказывали друг другу всякие смешные и забавные эпизоды из своей жизни. Мелисса на голову обошла по этой части Джералда, припомнив массу курьезов из практики агентства. Больше всего его позабавила история о путанице, возникшей на свадьбе двух пар близнецов, — герои дня так старались заморочить головы окружающим своим сходством, что под конец сами запутались. Что уж тут говорить о бедном священнике! Если быть честной, то Мелисса до сих пор сомневалась, тех ли он обвенчал друг с другом, кого было надо.

Зато Джералду нашлось что порассказать о всевозможных промахах секретарш — за годы руководства империей он немало от них натерпелся. Правда, хотя истории были по большей части и впрямь забавными, Мелисса смеялась им не очень искренне. Почему-то все секретарши представлялись ей точной копией красотки манекенщицы, с которой он танцевал вчера вечером. Поэтому выходки их ее скорее злили, чем веселили. Она старалась заглушить неуместное чувство, однако от души обрадовалась, когда собеседник сменил тему.

Под вечер они снова вернулись домой к Джералду. Мелисса отказалась ужинать в ресторане. Двух роскошных трапез в один день ей просто не вынести!

— Тогда пеняй на себя, — с широкой улыбкой объявил Джералд, — потому что у меня в холодильнике нет ничего, кроме яиц. И не смей говорить, что ты не любишь омлета, — все равно я ничего другого готовить не умею.

Мелисса только весело рассмеялась в ответ.

— Ну как? — с напускной тревогой осведомился Джералд, когда они уселись за стол, и гостья поднесла вилку ко рту. — Что скажет тонкий ценитель прекрасного?

— Гмм… неплохо-неплохо, — с видом дипломированного дегустатора вынесла она приговор. — Хотя яйца, пожалуй, были снесены слишком молодой курицей… и отложены с северной стороны от фермы, верно?

— Как, во имя всего святого…

— Да-да-да, этот безошибочный слабожелточный привкус, — продолжала она, с трудом сохраняя серьезное выражение лица. — Вот только я не совсем уверена в тостах. Достаточно ли они выдержанные?

— Ах ты, негодница! — засмеялся Джералд.

— Шутки в сторону, очень вкусный омлет. А ведь на самом деле его готовить не так уж просто, — честно признала Мелисса.

— Слово даю: это последний раз, когда я что-нибудь для тебя стряпал. В дальнейшем уж позабочусь, чтобы фартук носила ты!

— А теперь, — сказала Мелисса, когда легкий ужин подошел к концу, — мне и вправду пора домой. Нет-нет, я не забыла про трубы. Просто я уверена, что если сейчас позвоню и спрошу, то выяснится, что ремонт уже закончен и я могу благополучно вернуться домой.

Джералд несколько секунд глядел на нее с непонятной, иронической полуулыбкой.

— Честно говоря, я надеялся убедить тебя остаться на ночь, — наконец произнес он. — И тем не менее… да, я уже звонил на аварийную станцию. Оказалось, дорогая моя Мелисса, что ты абсолютно права. Ремонт уже закончился. И ты можешь спокойно возвращаться домой.

И почему сердце ее сжалось от глухой тоски? Неужели на самом деле ей не хочется покидать этот дом?..

— Спасибо за прекрасный день, — поблагодарила молодая женщина Джералда, уже собираясь уходить. Она снова надела вчерашний костюм, а одежду Линды, аккуратно сложила на кровати в спальне. — Ты проявил чудеса гостеприимства. Не думала, что когда-нибудь мне доведется это сказать, но, Джералд, честное слово, я очень рада снова встретиться с тобой.

— День был и вправду чудесный, — согласился он. Улыбка его излучала тепло. — Ты твердо решила уйти? Я никак не могу убедить тебя остаться?

Мелисса торопливо помотала головой.

— Нет-нет, мне надо идти. Очень много дел, и вообще… — Голос ее оборвался.

Джералд шагнул к ней. На губах его медленно догорала улыбка, но глаза были невыразимо серьезны. Он глядел на нее так пристально, так жадно, что Мелиссу охватила странная слабость, ей стало трудно дышать. Она хотела отвернуться, не смотреть на него, но не смогла. Гипнотический, властный взгляд словно поработил ее, подчинил себе ее душу и тело.

Тишина просторного холла внезапно стала тяжелой, давящей, удушающей. С каждой секундой напряжение все нарастало и нарастало, Мелиссе казалось, что оно вот-вот сомнет ее. А ведь Джералд еще даже не прикоснулся к ней! Но каждая ее жилочка пульсировала странным, неистовым ритмом, сердце птицей пыталось вырваться из груди, откуда-то из глубин поднималась волна возбуждения.

Время как будто остановилось. Тиканье старинных часов стало тише, отдаленней. Мир за стенами вдруг куда-то исчез. Осталось лишь озерцо мягкого света, выхватывающее из тьмы две неподвижно застывшие фигуры.

А затем Джералд шагнул вперед — медленно, словно не по своей воле, будто его влекло то же неумолимое притяжение, что и ее. Он зачарованно поднял руки, обнял Мелиссу и притянул к себе.

Вся во власти пленительной, мучительно-сладостной истомы, она сознавала лишь силу обнимающих ее рук, Тепло крепкого мужского тела. Ладони Джералда скользнули под жакет, и Мелиссу охватила дрожь.

— Мелисса… милая моя Мелисса, — бормотал он, зарываясь лицом в облако ее волос.

Горячее дыхание Джералда обжигало ей шею. Биение его сердца громом отдавалось в ушах, сливаясь с биением ее собственного сердца.

От поцелуя, в котором смешались яростное вожделение и головокружительная нежность, ноги молодой женщины подкосились, словно у тряпичной куклы. Джералд поддержал ее, не дал упасть. Его руки казались такими необычайно сильными и в то же время восхитительно нежными, что у Мелиссы перехватило дыхание. Он прижал ее к себе, и близость мускулистого, напряженного мужского тела породила в ней неистовую жажду, требующую немедленного удовлетворения.

— Останься со мной, — хрипло прошептал он и накрыл губами ее губы с такой пламенной, властной, всепобеждающей страстью, что внутри Мелиссы словно прорвался вулкан неистового, испепеляющего желания.


5

<p>5</p>

— Кажется, на данный момент все. — Мелисса в последний раз проглядела записи и, подняв голову, устало улыбнулась помощнице. — Ты уже наняла экипаж с шестеркой белых лошадей для свадьбы Аль-Нури?

— Конечно. Слава Богу, не слон с башенкой, а всего-навсего карета. — Динь-Динь хихикнула, но тотчас же вновь посерьезнела. — А вообще, мне нравятся арабские свадьбы. Такие зрелищные, и гости обычно не торопятся разбегаться.

— Я тебя понимаю. — Мелисса откинулась на спинку кресла и улыбнулась верной помощнице, с течением лет превратившейся в добрую подругу.

Что бы она делала без Дины Диннуок, более известной как Динь-Динь? Скорее всего давным-давно прогорела бы. Популярность «Свадебного венка» росла с каждым днем, на него лавиной обрушивались заказы. Порой Мелисса с ужасом думала, что все, они уже не справятся. Но энтузиазм и работоспособность Динь-Динь неизменно приводила их к успеху.

Даже единственный недостаток Дины и тот она сумела обратить на пользу делу. Хотя Динь-Динь была всего на пару лет старше Мелиссы, однако, похоже, о личной жизни не думала. Ею владела одна страсть: всепоглощающий интерес к жизни тех, о ком пишут светские журналы. Сколько же раз эта страсть Динь-Динь спасала агентство, позволяя вовремя отказаться от заказов нашумевших знаменитостей, печально известных склонностью к скандалам или же нелюбовью платить по счетам.

— Кстати, я забыла сказать, что звонил твой брат.

— Что-то случилось? — мгновенно насторожилась Мелисса.

— Да нет, голос у него был очень даже жизнерадостный, — поспешила успокоить ее Динь-Динь. — Он вроде бы нашел новую работу где-то недалеко отсюда и предлагает тебе встретиться с ним за ланчем на следующей неделе. Я условно договорилась с ним на следующую среду. Идет?

— Да, спасибо. — Мелисса была рада слышать, что у Аллена все в порядке.

Конечно, в том, что он вырос безвольным и непрактичным, проще всего было обвинить Клару: дескать, ее тирания напрочь заглушила в пасынке всякую инициативу. Однако эти качества Аллен скорее всего унаследовал от отца, только многократно усиленные. Равно как и свое обаяние — порой оно одно помогало ему держаться на плаву… Если не считать поддержки младшей сестры. Мелисса делала все, что в ее силах, чтобы помочь брату найти свое место в жизни. Кто, как не она, оплатил весьма дорогостоящие курсы по подготовке архитекторов, когда Аллен признался, что всегда мечтал об этой профессии.

Однако оставалось только гадать, надолго ли ему хватит нынешнего рвения, скоро ли он все бросит и заляжет на диване в обществе любимых древних греков, утверждая, что еще немного — и мир увидит творение, которое затмит «Одиссею» и «Илиаду» вместе взятые. А то, что мир не увидел еще ни строчки из этого шедевра, его ничуть не волновало.

— Ой! — вдруг спохватилась Мелисса, перелистнув последнюю страницу блокнота. — Боюсь, что со свадьбой Брауна — Миллинс опять возникли проблемы.

— О нет, — театрально застонала Динь-Динь. — Только не говори мне, что эта пара малолеток опять разорвала помолвку.

— Именно так, — сокрушенно кивнула молодая женщина. — Сегодня с утра мне звонила миссис Браун и битый час жаловалась на судьбу. Похоже, пока следует приостановить приготовления.

— Да уж, с этой парочкой не соскучишься, — покачала головой Дина. — Надеюсь, хоть свадьба Дарлина — Моррисон в прошлую пятницу прошла гладко?

У Мелиссы вмиг заалели щеки.

— Да, вполне, — пробормотала она, стараясь скрыть смущение. — Вполне.

— Я тут печатала объявление для газет и вдруг обнаружила, что в последний момент заменили шафера. Откуда взялся этот Джералд Морган?

Мелисса пожала плечами.

— Насколько я понимаю, он старый друг жениха. Во всяком случае, — поспешно добавила она, — Морган спас положение. Ведь брат Николаса угодил в больницу буквально накануне церемонии.

— Послушай! — вскричала Динь-Динь. — А это не тот самый Морган, о котором постоянно пишут в газетах? Сногсшибательный красавец, обвешанный гроздьями блондинок?

— Наверное. Но…

— Я читала одну статью, кажется, в «Сплетнике». Короче, там был список двадцати самых завидных холостяков Америки. Так вот он туда входил, причем не в числе последних. А уж выглядел — на миллион долларов! — Динь-Динь закатила глаза. — Что и неудивительно, учитывая, сколько он стоит. А подружек этот тип меняет как перчатки!

— Послушай, все это, конечно, очень интересно, однако…

— А ты знаешь, что он потомок знаменитого Моргана? Я имею в виду пирата. Существует такая романтическая легенда. Якобы Морган как-то взял на абордаж английский корабль, на котором плыла дочь губернатора одной из колоний. Морган назначил за нее огромный выкуп, но, пока его собирали, между пленницей и пиратом вспыхнула бурная страсть. Губернатор был вне себя, но поделать ничего не мог. Говорят также, что, хотя вскоре Моргана убили, он успел открыть ей, где спрятаны несметные сокровища. Она передала слова отца своему сыну, отсюда и пошли Морганы и их богатства.

— Вот бред! — фыркнула ничуть не впечатленная легендой Мелисса.

— Так уж и бред! Вид у него такой, что он и в самом деле может быть потомком пирата. Так и представляешь его на палубе корсарского брига. Ты его видела вблизи, да?

— Да, — ледяным тоном отозвалась молодая женщина.

— Ну и?

— Что — ну?

— Каков он во плоти? Такой же неотразимый, как на фотографиях? Да ладно, не будь букой, утешь сердце бедной подруги! — Дина никак не могла понять, почему Мелисса нервничает. — Скажи, он и впрямь такой сексуальный?

— Динь-Динь, у меня хватало и других дел, кроме как разглядывать шафера, — отрезала Мелисса. — И вообще, давай-ка примемся за работу. Заказов невпроворот.

Дина нахмурилась. Что за муха укусила сегодня Мелиссу? Хозяйка агентства всегда отличалась ровным расположением духа, умела держать себя в руках, а тут…

— Слушай, с тобой все в порядке? Ты не заболеваешь? — участливо поинтересовалась она.

— Нет-нет, просто немножко устала, вот и все. Прости.

Мелисса виновато улыбнулась и, желая сменить тему, попросила помощницу принести папку с материалами по свадьбе двух знаменитых актеров. Эта свадьба должна была состояться через два месяца. Однако, оставшись одна, отодвинула папку на другой конец стола, закрыла глаза и позволила себе минутку помечтать о том, как хорошо было бы по мановению волшебной палочки стереть из памяти все воспоминания о минувших выходных.

К несчастью, вывод из всего произошедшего напрашивался только один: второй такой безвольной, слабой и опрометчиво поступающей женщины не найти. Похоже, ей срочно требуются услуги хорошего специалиста по вправлению мозгов.

А как еще объяснить бездумность, с которой она вновь поддалась коварным чарам Джералда? Спрашивается, что еще помешало ей тогда уйти из его дома?

Пока Мелисса сидела, закрыв глаза, в воображении одна за другой проносились картины минувших суток.

Вот она, точно загипнотизированная, смотрит, как над ней склоняется искаженное страстью лицо Джералда… Вот сильные, мускулистые руки сжимают ее талию — и сознание меркнет, окутанное сладостным туманом. А лихорадочный, горячечный поцелуй уносит ее в иной, нездешний мир, над которым не властны доводы разума, где действуют свои законы.

— Мелисса…

Она едва слышит хриплый стон, что слетает с его губ, когда они наконец оставляют ее уста и скользят вниз по стройной шее. Ладони Джералда уже лежат на бедрах Мелиссы, прижимая ее так, чтобы она почувствовала всю силу владеющего им возбуждения.

Уже не противясь захлестнувшему ее потоку чувств, она почти не замечает, как он торопливо вытаскивает ее блузку из-за пояса юбки, запускает руки под тонкий шелк, тянется к высокой груди. И только когда пальцы сжимают тугие бугорки сосков, жаждущие его прикосновений, только тогда суровая реальность начинает понемногу пробиваться сквозь пелену дурмана.

Прекрати это! Немедленно прекрати! Слабый шепоток здравого смысла из последних сил пытается достичь ее сознания. Нельзя идти на поводу давно подавляемых эмоций! Нельзя дважды попадать в одну и ту же ловушку! Вспомни, сколько горя принесло тебе это в прошлом! Будешь потом слезы лить!

Острый приступ паники, разящего страха придает ей сил. Дрожа и задыхаясь, молодая женщина вырывается из объятий Джералда.

А он и не пытается ее удержать. Отстранившись, с убийственным сарказмом наблюдает он за ее жалкими попытками привести в порядок смятый костюм. Лицо Джералда сумрачно и непроницаемо.

— Похоже, за эти годы между нами практически ничего не изменилось, — сквозь зубы цедит он.

Этого-то я и боялась! Щеки Мелиссы полыхают румянцем, проклятая блузка никак не желает заправляться обратно, волосы рассыпались по плечам. Подумать только, опять оказаться во власти его темного волшебства, утонуть в озере страсти!

Сначала тот вчерашний поцелуй, а теперь… Джералд прав: десять лет ничуть не притушили пожар, что разгорается у нее в крови при виде первого — и единственного — возлюбленного.

Молчание делается почти невыносимым. Наконец Джералд говорит:

— По-моему, Мелисса, нам с тобой надо серьезно поговорить. Очевидно, что…

— Нет! — хрипло выкрикивает она и, подняв упавшую на пол сумочку, повертывается к Джералду спиной. — Нам не о чем говорить! Что было, то прошло… и я не хочу спустя десять лет повторять старую ошибку!

— Не дури! — Он хватает ее за руку, поворачивает лицом к себе. — Что толку обманывать себя? Или, коли на то пошло, меня? Мы оба знаем, что только что ты буквально сгорала от страсти. Как и я. К чему отрицать очевидное? К чему отрицать узы, что нас связывают? Все эти годы наши чувства дремали, выжидая своего часа. Пойми, они никуда не делись, они здесь, готовые вспыхнуть ярким пламенем, едва мы окажемся рядом друг с другом. Что, скажешь, я не прав?

— Мне все равно! — задыхаясь, бросает она ему в лицо. — Я не желаю иметь с тобой ничего общего, Джералд. От тебя всегда одни неприятности! Так что, пожалуйста, оставь меня в покое! Найди себе другую дурочку. Ступай к какой-нибудь из твоих подружек на час. Уверена, тебя примут с распростертыми объятиями. А меня ты не интересуешь. Понятно?

Как ни странно, суровая отповедь не производит на него должного впечатления.

— Какой ужасной лгуньей ты стала, Мелисса! Можешь хоть до посинения отрицать узы, что нас связывают, только это пустая трата времени. Никакие заверения, никакие слова, никакие клятвы тебе не помогут, — говорит он, пожимая плечами, — потому что мы и впрямь связаны. И это не выдумки, а реальный факт.

— В жизни не слышала подобной чепухи!

— А поэтому, — невозмутимо продолжает Джералд, игнорируя ее возражения, — я ни за что не позволю тебе снова исчезнуть из моей жизни. Даю слово чести!

И он опять припадает к ее устам, словно заявляя о своем законном праве на ее тело и душу…

Мелисса смутно помнила, как ей удалось вырваться, добежать до тяжелой двери и, с усилием распахнув ее, опрометью вылететь на улицу.

Поймав такси и рухнув на прохладное кожаное сиденье, молодая женщина мысленно давала себе самые страшные клятвы: скорее ад замерзнет, чем она позволит снова втянуть себя в подобную ситуацию. Никогда, ни за что в жизни она и на милю не подойдет к роковому красавцу, к Джералду Моргану!

— Привет, милый! Прости за опоздание.

Мелисса пробиралась между столиками шумного и недорогого ресторанчика близ деловой части города. Поцеловав Аллена в щеку, она уселась рядом с ним.

— Сегодня у меня сплошная суматоха, вздохнуть спокойно некогда. Как поживаешь?

— Спасибо, неплохо, — с усмешкой отозвался брат.

— Ланч за мой счет, — сообщила Мелисса подошедшей официантке.

— Да ладно тебе, Мисси. Я прекрасно могу в кои веки раз накормить тебя ланчем, — запротестовал Аллен.

— Конечно, можешь, — заверила она, хотя сильно сомневалась, что непутевый братец тратит свои скудные средства на здоровое питание.

Слишком уж много было у него маленьких слабостей — сигареты, стаканчик-другой винца по вечерам… и сладкое! Для мужчины подобная любовь к сладостям просто изумляла. И как только Аллен умудрился сохранить стройную фигуру?

— Но видишь ли, — продолжила Мелисса, — я только что выполнила один заказ и мне хочется это отпраздновать. Так что давай возьмем по самому большому бифштексу, которые тут готовят, с гарниром.

— Ладно, уговорила, — засмеялся Аллен и осчастливил сестру, сначала заказав, а потом с волчьим аппетитом уничтожив огромную порцию.

— А теперь расскажи мне про твою новую работу, — попросила она.

Аллен с готовностью пустился в радужные описания: мол, в пригороде Нью-Йорка строят очередной спальный квартал и ему предложили участвовать в разработке проекта. На вторых ролях, конечно, но некоторый простор для творчества все же есть. Да и кусок хлеба опять-таки. Школу-то уже достраивают.

— Конечно, это не Бог весть что, — со смущенной улыбкой добавил он. — Но если удастся хорошо зарекомендовать себя, возможно, мне предложат новую работу.

— Чудесно!

— Чудесно-не чудесно, но все же неплохо. И что куда важнее, работа эта мне по-настоящему нравится. Я наконец-то чувствую, что нашел себя… Если, конечно, не считать моего романа, — добавил Аллен, но тут же осекся, заметив, как выразительно наморщила нос его сестра. — А как у тебя дела? Не надоело устраивать чужие свадьбы?

— Да нет. Во всяком случае, в большинстве случаев. — Она устало пожала плечами. — Сейчас самое горячее время. Брачный сезон. С ума сойти, сколько пар хотят во что бы то ни стало пожениться под День святого Валентина. Еще бы, праздник влюбленных!

Аллен ощутил угрызения совести. Он привык к тому, что его сестра неизменно собранна, спокойна и хорошо выглядит. Разве у нее могут быть неприятности? Разве она может уставать? Да не бывает такого! Но сегодня под глазами Мелиссы залегли тени, лицо побледнело. Да и к еде она едва притронулась.

— С тобой-то все в порядке? — спросил он, участливо глядя на сестру.

— Ну конечно! — Она изобразила жизнерадостную улыбку. — Просто закрутилась, только и всего.

Однако обмануть Аллена ей не удалось.

— Нет-нет, Мисси, я знаю тебя как облупленную. С тобой явно что-то не так. Признавайся, что стряслось.

— Да ничего. Ровным счетом ничего! — И, поманив официантку, она стала расплачиваться.

Аллен не поверил ни единому ее слову. Но что он мог поделать? Сестрица всегда была на редкость упряма. Если уж не хочет чего-то рассказывать, клещами не вытянешь.

— Кстати, — Мелисса резко сменила тему, — ты уже подумал, куда нам отправиться в этом году?

Что бы ни случалось в их жизни, каждый год они с Алленом умудрялись на недельку сбежать от всех и покататься где-нибудь на горных лыжах. Оба с детства обожали этот вид спорта. Тем более что летом Мелисса практически никуда не могла выбраться из-за обилия дел, а в конце зимы и в начале весны в агентстве обычно наступало затишье.

— Не забывай, в этом году твоя очередь искать подходящее место и заказывать билеты, — напомнила она. — Надеюсь, у тебя все под контролем?

— Ах ты, маловерная! Когда это я подводил тебя?

— Ну, положим, у меня до сих пор мороз идет по коже, когда я вспоминаю тот отвратительный пансион во Французских Альпах. Брр! Отопление почти не работает, в кроватях только что клопы не водятся, и то потому лишь, что давно вымерзли. А обеды, которыми нас там кормили? Помнишь, в результате мне пришлось самой встать за плиту.

— Нет-нет! Клянусь, в этот раз все будет иначе. Собственно, я уже обо всем позаботился. Поедем в окрестности Солт-Лейк-Сити, в Деер-Вэлли. У родителей одного моего друга там есть отличный домик типа швейцарского шале. Они сдают его компаниям, которые хотят отдохнуть вместе. Как раз такая компания и собирается. Майк, тот мой друг, тоже едет и нас зовет. Говорит, там просто замечательно.

— Значит, договорились. — Мелисса взглянула на часы. — А теперь, боюсь, мне пора бежать.

Вернувшись в офис, который мало-помалу разросся и теперь занимал целый этаж ее дома, Мелисса сказала себе, что впервые за долгое время состояние брата не внушает ей особых опасений. Похоже, Аллен и впрямь обрел себя, а не просто отбывает трудовую повинность на ненавистной работе. Дай-то Бог!

Рассуждая здраво, самое время перестать трястись над братцем, как курице над цыпленком! Хотя Аллен был на год старше, в их паре всегда доминировала Мелисса, вот она и привыкла опекать брата, даже когда оба вышли из детского возраста. Впрочем, неудивительно. Ведь во всем мире у нее нет никого, кроме Аллена. Если не считать отца. При мысли об отце у бедняжки мгновенно испортилось настроение. В эти выходные надо навестить его — проверить, все ли с ним в порядке.

Признаться, эти визиты каждый раз действовали на нее удручающе. Перенесенные несчастья подкосили некогда бодрого и деятельного мистера Халлидея. С каждым днем он все больше слабел и мало-помалу впадал в детство.

Бедный старый папочка! Первая жена умерла, вторая подло бросила, дети живут вдалеке. А ведь ему-то всего и надо, что родную душу, способную наполнить теплом и светом его жизнь.

Разве не всем нам нужно то же самое? Вот только где найти эту душу? Мелисса тряхнула головой. Опять я за свое! Сколько можно думать о Джералде Моргане? Достаточно и того, что его высокая широкоплечая фигура каждую ночь бесцеремонно вторгается в ее сны. Она не позволит ему отравить и часы бодрствования!

Тем более что благодаря этому несносному типу прошлая неделя превратилась в сплошной кошмар. Звонок на двери Мелиссы звонил буквально без перерыва, мальчики-курьеры вносили один роскошный букет за другим. Никаких записок к ним, разумеется, не прилагалось. Джералд был слишком умен, чтобы совершить подобную ошибку. Должно быть, многолетний опыт обольщения неприступных красавиц научил его, как опасно поверять мысли бумаге. Поэтому в цветы вкладывалась лишь визитная карточка в маленьком изящном конверте.

Мелисса с огромным удовольствием высказала бы нахалу все, что думает по этому поводу… если бы только могла. Но, к сожалению, хотя цветы текли в ее дом непрерывным потоком, о самом Джералде не было ни слуху ни духу. Так прошло несколько дней.

Телефонный звонок раздался поздно вечером, когда Мелисса меньше всего этого ожидала.

— Да что ты о себе воображаешь, Джералд? Взгляни на часы! Скоро полночь! — набросилась Мелисса на собеседника, едва распознала в трубке его голос. Все тщательно продуманные язвительные фразы, как оно всегда и бывает, мгновенно забылись. — И будь добр, прекрати слать мне чертовы букеты!

— Ты не любишь, когда тебе дарят цветы? — деланно удивился Джералд.

— Конечно, люблю, — сквозь зубы процедила она. — Но мне не по вкусу, когда охапки оранжерейных цветов мало-помалу вытесняют меня из дому.

Однако, словно наслаждаясь возможностью позлить ее еще больше, Джералд иронически рассмеялся и как ни в чем не бывало осведомился, когда они смогут увидеться.

— Никогда! — отрезала молодая женщина. — По-моему, я достаточно ясно дала тебе это понять при нашей последней встрече.

— Встрече? — издевательски повторил он. — По-моему, это не точное определение. Я бы нашел какие-нибудь другие слова, чтобы описать сладкое тепло твоих губ. И дрожь, что сотрясала тебя в моих объятиях. И изгиб твоих бедер. И аромат волос. И восхитительный шелк кожи у тебя на груди под моими пальцами…

— Ради Бога, Джералд, перестань! — взмолилась она, чувствуя, как краснеет, а еще больше стыдясь реакции, что вызывали в ней его слова. — Как ты смеешь говорить мне подобные вещи! Тем более… тем более по телефону.

— Я был бы счастлив сказать их тебе лично, — невозмутимо отозвался Джералд. — Поужинаешь со мной сегодня?

— Что?! Совсем с ума сошел?! — Голос ее сорвался на крик. — Я же сказала, что видеть тебя больше не хочу! Или ты не понял? Тогда повторяю еще раз: нет и нет! Я не хочу видеть тебя, Джералд, не хочу иметь с тобой ничего общего! — И она сердито бросила трубку.

Через минуту телефон зазвонил снова. Не буду подходить, решила Мелисса. Пусть ждет у трубки, пока не надоест. Но минуты шли, а телефон все не умолкал. Под конец выдержка изменила ей. Почувствовав, что более ни секунды не вынесет назойливого дребезжания, чувствуя себя как в осажденной крепости, она опять сняла трубку.

— Мелисса?

— Что тебе надо? — рявкнула она.

Судя по всему, ярость собеседницы ничуть не испугала его.

— Ничего особенного, — с ленцой в голосе отозвался Джералд. — Просто хотел попросить помощи в одной небольшой проблеме. Так что остынь, а?

— Ну ладно. — Она тяжело вздохнула, чувствуя, что сил у нее больше нет. — Так что за проблема?

— Собственно говоря, проблема даже не моя. Просто хотелось знать, почему, ну почему ты так упорно закрываешь глаза на очевидное. Ведь нас с тобой отчаянно влечет друг к другу — это факт. Почему же ты убегаешь от меня?

— Дурацкий вопрос! — У Мелиссы уже не хватало сил даже злиться. — После той отвратительной истории…

— Послушай, все равно прошлого не изменить, — тихо, но с глубочайшей убежденностью произнес Джералд. — Как бы мы не хотели этого. Все, поезд ушел. Нельзя жить, постоянно оглядываясь назад, боясь свободно вздохнуть, сделать лишний шаг. Это не жизнь, это жалкое прозябание. Вот уж никогда бы не думал, что ты такая трусиха!

Гнев вновь разгорелся в ее груди. Несколько секунд Мелисса не могла даже слова вымолвить, настолько сильно ее душила злость.

— Я живу, а не прозябаю, — наконец яростно прошипела она. — При чем тут трусость? Разве можно назвать трусостью нежелание общаться с человеком, от которого одни неприятности? Джералд, у тебя перебывало несколько десятков шикарных подружек, — добавила Мелисса с пронзительным, ненатуральным смешком. — Пригласи на ужин кого-нибудь из них, а меня оставь в покое. Договорились?

— Дались же тебе эти мои так называемые «шикарные подружки»! Поверь, Мелисса, меня они не интересуют. И я бы принял твой отказ, если бы верил, что ты действительно так думаешь. Но мы оба знаем, что ты лжешь.

— Ничего подобного! — снова возмутилась она. — Ты просто невероятно высокомерный и самонадеянный тип! Ты…

— А хочешь знать, почему я так уверен, что ты говоришь неправду? — как ни в чем не бывало сказал Джералд. — Потому, что стоит мне прикоснуться к тебе, и ты загораешься.

Кипя от ярости, Мелисса подыскивала слова, чтобы воздать мерзавцу должное, а Джералд тем временем добавил:

— Если это тебя хоть немного утешит, моя дорогая Мелисса, то знай, что я подвержен той же слабости во всем, что касается тебя. Так что, если полагаешь, будто видела меня в последний раз… — Он негромко рассмеялся, но смех этот разил безжалостнее меча. — Я еще тогда предупредил тебя: ты жестоко ошибаешься.

На сей раз трубку бросил Джералд, не дав Мелиссе сказать в ответ хоть слово.

Молодая женщина безостановочно шагала по комнате взад-вперед, вся во власти противоречивых эмоций. Преобладали отчаяние и злость. Да, Джералд совершенно прав: они действительно запутались в сетях чувственного влечения друг к другу.

Но и она права. Единственный способ уцелеть — это принять безжалостное, зато здравое решение. Раз и навсегда сказать себе: с этим человеком я больше не буду встречаться никогда и ни за что. И дело не только в том, что она не доверяет ему, хотя доверять мужчине с такой репутацией, как у Джералда Моргана, могла разве что полная идиотка. Дело еще и в том, что в душе Мелиссы до сих не зажили раны — следы унижения и позора, пережитого десять лет назад. Трусиха? Ну и пусть! Зато целее будет. Больше с ней такого кошмара не повторится!..

А может, сказала себе молодая женщина неделю спустя, все мои страхи беспочвенны? Может, мне лишь померещилась опасность, грозящая моему уютному мирку? После того телефонного разговора поток букетов разом иссяк, да и сам Джералд не звонил и не предпринимал больше никаких попыток увидеться.

Неужели до него наконец дошло? Вот было бы замечательно! Хотя Мелиссе так и не удалось за эту неделю выбросить его из головы, она знала: время лечит любые раны. Или почти любые. Надо лишь с головой уйти в работу. И постепенно, день за днем, испепеляющее желание, острая тоска станут меньше, уйдут в тайники подсознания. Надо только набраться терпения и ждать.

И если самонадеянный наглец, Джералд Морган, надеется, что она еще передумает, то его ждет сильное разочарование.


Джералд бездумно вычерчивал пальцем узоры на оконном стекле. Не пора ли нанести очередной визит женщине, что завладела всеми его помыслами, лишила способности думать о чем либо еще. Черт возьми! Он даже на делах компании в последнее время сосредотачивался лишь с великим трудом.

Погладив свернувшегося на коленях черного, без единого пятнышка, кота со звучным именем Каптенармус, он прикидывал все плюсы и минусы такого решения. Увидеть ее… Но что толку видеть ту, к которой тебя так неодолимо влечет, если она в следующую секунду выставит тебя за дверь, не дав и рта открыть?

Нет, пожалуй, лучше устоять перед искушением.

— А ты, котяра, что скажешь? Что посоветуешь?

Но бывший жалкий найденыш, успевший за четыре года вырасти в здоровенного кота и прочно завладеть сердцем хозяина, лишь разнеженно мурлыкнул, щуря глаза. Что нам, котам, ваши людские глупости? — вот что выражало его мурлыканье. У нас, котов, все не так. Лучше почеши, хозяин, за ушком.

— Правильно, Каптенармус. Попробуем иной подход, позамысловатее.

И что только творится с ним в последнее время? Джералд давно привык считать себя человеком сдержанным, хладнокровным и в меру циничным. Он всегда сохранял ясную голову и без труда решал проблемы по мере их возникновения.

А тут эта женщина, Мелисса, — Бог знает почему! — превратила его размеренную жизнь в хаос, лишила способности рассуждать здраво, перевернула все с ног на голову. Ни одна из его многочисленных подруг не доставляла ему столько хлопот. По-хорошему, давно следовало бы выбросить ее из головы, а заодно и из сердца. В конце концов, он деловой человек, свято чтящий заповедь: «Сначала дело, удовольствие потом». Почему же он позволил Мелиссе залезть себе в душу? Загадка, ответа на которую он не знал.

Внезапно решившись, он осторожно переложил Каптенармуса на бархатную подушку, подошел к столу, где стоял телефон, и набрал номер.

— Джек! Привет, это Джералд Морган, — поздоровался он и стиснул зубы, пережидая поток восторженных излияний старого друга, пытающегося подсчитать, сколько времени они не виделись. Наконец ему удалось перейти к делу. — Кстати, Джек, — произнес он, тщательно маскируя истинную цель своего звонка напускной небрежностью, — помнишь, ты как-то подозревал, что один из служащих вашей компании не чист на руку? У тебя не осталось случайно координат детектива, которого ты тогда нанял? Помнится, ты был им очень доволен… О… спасибо, премного благодарен.

Поболтав с другом еще несколько минут, Джералд нашел удобный предлог распрощаться, обещая на днях непременно позвонить еще.

— Мистер Уотсон? — говорил он еще через минуту. — Мы с вами незнакомы, но мне рекомендовал вас один мой приятель, Джек Беккер. Вы оказали ему неоценимую помощь. Видите ли, у меня возникла небольшая проблема…

По завершении разговора Джералд почувствовал, что привычный оптимизм понемногу начинает возвращаться к нему.

Он сказал Мелиссе, что она глубоко ошибается, полагая, будто видит его в последний раз. По губам Джералда скользнула легкая удовлетворенная улыбка. Он дал слово чести, что не позволит ей вновь исчезнуть из его жизни. А Морганы привыкли держать свое слово!


6

<p>6</p>

Сидя в комфортабельном автобусе, мчащемся к заснеженным горам, Мелисса тяжело вздыхала. Ну и жизнь — сплошная черная полоса, ни одного просвета на горизонте!

А все началось с той самой секунды, когда в ее налаженную, размеренную и мирную жизнь вновь ворвался непредсказуемый и опасный Джералд Морган.

После того памятного телефонного разговора с этим ужасным человеком прошел уже почти месяц, и с тех пор о нем не было ни слуху ни духу. Но все равно Мелисса знала: он, и никто иной, виновен в ее постоянной бессоннице, в участившихся головных болях и в депрессии.

А теперь еще и Аллен, пусть невольно, внес свой вклад в тот хаос, в который превратилось ее некогда беспечальное существование. Мелисса снова вздохнула и повернулась к окну.

Собственно говоря, брат был не так уж и виноват. Ведь ему выпал шанс, который бывает раз в жизни. Пару недель назад Аллен позвонил ей и в невероятном возбуждении сообщил, что его приглашают на новую, потрясающую, работу. Вдруг! Ни с того ни с сего! Мелисса была искренне рада за Аллена, но выяснилось, что он никак не может поехать с ней кататься на лыжах.

И это после того, как они забронировали места в том самом шале на известном горнолыжном курорте Деер-Вэлли! После того как взяли билеты на самолет. Как предвкушала она этот отпуск! Как надеялась там, на снежных склонах, обрести наконец душевный покой и внутреннюю свободу! И что же?..

— Да-да, понимаю, — пробормотала она, усиленно стараясь скрыть острое разочарование. — Ничего, это же не конец света. Устрою себе отпуск как-нибудь попозже, может осенью… — Голос ее жалобно оборвался.

— Еще чего! Пусть я поехать не могу, но тебя-то ничего не держит!

Мелисса уныло пожала хрупкими плечами.

— Не знаю. Я не уверена, что мне так уж улыбается мысль провести отпуск с чужими людьми. Особенно если они по большей части сто лет друг друга знают.

— Да я и не предлагаю тебе с ними общаться! — фыркнул Аллен. — Если не захочешь, никто тебя не заставит, верно?

— Ну да, но…

— По-моему, надо быть ненормальной, чтобы не поехать, — горячо заявил Аллен. — Тем более что дом ужасно удобный, комфортабельный и большой. Сам я в Деер-Вэлли никогда не был, но Майк Ламствуд, сын владельцев, говорит, что катание там просто отличное.

— Возможно, но…

— Майк с тобой еще созвонится, — шел напролом братец с несвойственной ему решительностью и настойчивостью. — Насколько я понимаю, если не удастся выделить тебе отдельную комнату, то тебя поселят с его сестрой, Барбарой. Очень, кстати, приятная девушка, я ее знаю.

— Но…

— Кроме того, — гнул свое Аллен, — если даже остальная публика тебе решительно не понравится, там потрясающие горнолыжные трассы.

Убежденность всегда заразительна… И к тому времени, когда Майк Ламствуд позвонил Мелиссе, молодая женщина уже решила, что едет.

— Соберется небольшая компания старых добрых друзей, — сообщил ей Майк, когда они ненадолго встретились в одном из баров в центре города. — Но и новичкам мы всегда рады. Моя сестра отменно готовит. Однако если ее стряпня придется кому-нибудь не по вкусу, то кругом полно превосходных ресторанчиков, — с веселым смехом добавил он.

Майк понравился Мелиссе. Вообще-то она и прежде мельком его видела — на свадьбе Николаса Дарлина. Теперь уже молодая женщина с нетерпением ждала отпуска. Возможно, ей все-таки удастся обрести покой и отдохнуть. Пусть вольный свежий ветер выдует у нее из головы прочно засевший там ненавистный образ мужчины — высокого, широкоплечего, с ясными карими глазами, то грозными, то веселыми, и с красивым чувственным ртом…

— Правда, — предупредил Майк, — мы с Барбарой не сможем вас подвезти. Родители просили доставить в шале кое-какие вещи, придется забить ими заднее сиденье. Но от Солт-Лейк-Сити ходит очень удобный местный автобус. От автостанции, рядом с которой останавливается автобус, до шале сорок минут езды на машине, но кто-нибудь обязательно вас встретит.

Путешествие и впрямь прошло без проблем. Перелет до Солт-Лейк-Сити, потом удобный автобус. И, только выпрыгнув на конечной остановке, Мелисса вдруг осознала, какую чудовищную ошибку совершила. За всеми хлопотами она начисто позабыла выяснить у Майка одну маленькую, но крайне существенную деталь: как узнать того, кто будет ее встречать? Или как он узнает ее?

Разумеется, кругом кишели толпы народа. Шансы найти средь них совершенно незнакомого человека, который ее встречает, были поистине мизерны. Проклиная себя за то, что сваляла дурака, молодая женщина растерянно оглядывалась по сторонам, как вдруг над ухом ее раздалось восклицание:

— Мелисса!

— Джералд! Что ты тут делаешь? — При виде знакомого лица у нее чуть глаза на лоб не вылезли. Кошмар какой-то! Дурной сон!

Но это был не сон…

— Поверить не могу, что это на самом деле ты, — вздохнула Мелиса десять минут спустя, когда Джералд закинул ее вещи в багажник взятого напрокат джипа, а сам уселся за руль. — Просто в голове не укладывается.

— Что у тебя в голове не укладывается? — с прохладной любезностью осведомился он.

— Да то, что я, наивная, надеялась провести отпуск тихо-смирно, отдохнуть, а ты — тут как тут, ни дать ни взять злой демон из фильма ужасов, только грома и молний не хватает, — мрачно пояснила молодая женщина.

— Спасибо на добром слове, — усмехнулся он. — Полно, Мелисса. Из всех знакомых мне женщин только ты поднимаешь из-за меня столько шума.

— А знакомых женщин у тебя, конечно, без счета, — съязвила Мелисса, безуспешно сражаясь с ремнем безопасности.

В замкнутом пространстве машины ехидные слова повисли, точно клубы ядовитого дыма. Атмосфера заметно накалилась. А еще через секунду твердые пальцы решительно ухватили подбородок Мелиссы. Джералд развернул молодую женщину лицом к себе и буквально пронзил взглядом.

— Послушай, я собирался отвезти тебя в шале, а по дороге объяснить, откуда взялся здесь, в Деер-Вэлли. Но я вовсе не намерен терпеть твою грубость, — напрямик заявил он. — Так что выбор за тобой. Или ты ведешь себя как цивилизованный член общества и я везу тебя. Или вылезаешь из машины, а там либо добираешься до места собственными силами, либо возвращаешься домой — на твое усмотрение. Так что ты предпочитаешь?

Щеки Мелиссы вспыхнули. Она нервно отвела глаза в сторону. Действительно, она ведет себя точно избалованный, невоспитанный ребенок.

— Итак?

— Стыдно признаться, но ты прав, — вздохнула Мелисса. — Прости. Наверное, это от неожиданности. Я была не готова встретить тебя здесь…

Голос ее оборвался. Внезапно она остро ощутила столь тесное соседство с этим роковым мужчиной, которого окружала аура силы и энергии. В салоне джипа только что электрические искорки не проскакивали.

Джералд наклонился к ней. Мелисса уловила слабый, чуть пряный запах дорогого одеколона. Легкое дыхание коснулось ее щеки. Пальцы, все еще придерживающие ее подбородок, чуть заметно напряглись, когда она инстинктивно отшатнулась.

Мелисса замерла, точно кролик, к которому приближается удав. Огромные синие глаза смотрели испуганно, сердце трепыхалось в груди выброшенной на берег рыбкой.

Внезапно пальцы Джералда расслабились, взгляд смягчился, а плотно стиснутые губы раздвинулись в насмешливой улыбке.

— По-моему, мне стоит помочь тебе с этим ремнем.

Нагнувшись, он вынул из ее дрожащих рук пряжку и в мгновение ока застегнул ремень.

Машина тронулась с места. Мелисса отвернулась, устремив невидящий взгляд за окно. Уже настал вечер, на горы спустилась тьма. Если бы не смятение, мешающее воспринимать что-либо, молодая женщина могла бы насладиться величественными и прекрасными пейзажами.

Успокойся! Возьми себя в руки! — убеждала себя Мелисса, судорожно пытаясь совладать с собой. События развивались стремительно, причем совершенно независимо от ее воли. Она полностью утратила контроль над происходящим. Бросив быстрый взгляд из-под ресниц на чеканный профиль Джералда, она обнаружила, что тот полностью сосредоточен на дороге. Губы его были плотно сжаты, руки уверенно лежали на руле.

Что ж, выбора у нее, похоже, нет. Придется сделать над собой усилие, поступиться собственной гордостью, но любыми средствами развеять тяжелую атмосферу, воцарившуюся в машине.

— Прости, если я повела себя не лучшим образом, — начала Мелисса робко. — Мне пришлось сегодня рано встать, чтобы успеть на самолет. А потом еще пересадка, автобус… Наверное, я просто устала.

— Пожалуй, я готов сделать скидку на усталость и эффект неожиданности и не судить тебя слишком строго, — улыбнулся Джералд в ответ, но тут же вновь посерьезнел. — Мы с тобой вообще замечательно умеем доводить друг друга до белого каления. Не замечала?.. Но поскольку следующие две недели предстоит провести под одной крышей, нам лучше постараться держать себя в руках. Хорошо?

Две недели?! У Мелиссы голова пошла кругом. Как она сумеет выдержать общество этого человека целых две недели? Она и пяти минут с ним спокойно провести не может!

Мелисса, наверное, и впрямь устала, потому что от попыток обдумать сложные, запутанные отношения, что связывали их с Джералдом, тотчас же начало ломить виски.

Взять хотя бы ее: Мелисса и сама не понимала, что именно чувствует по отношению к нему. А она ведь гордилась своим разумным, хладнокровным подходом к жизни. Никаких бурных страстей, никакой дешевой романтики. И что же? При одном взгляде на сидящего рядом статного красавца все ее существо реагирует самым что ни на есть примитивным, первобытным образом.

— Хорошо. Но согласись, что все это чересчур для простого совпадения. Я имею в виду то, что ты не только оказался здесь же в это же время, что и я, но еще и остановился в том же самом шале, — тихо заметила Мелисса.

— Да, понимаю, что тебе это все могло показаться слегка странным, — рассеянно кивнул Джералд, не отрывая взгляда от дороги.

Слегка странным? Вот это талант к преуменьшениям! Мелисса, конечно, допускала, что на свете всякое бывает. Но чтоб так…

— А не мог бы ты рассказать поподробнее об этой «слегка странной» ситуации? — предложила она.

— Минутку терпения. — Джералд включил «дворники», поскольку пошел снег. — На самом деле все не так уж и странно, как может показаться на первый взгляд. Майк Ламствуд — мой старый школьный друг, да и еще кое-кого из этой компании я знаю. Так что когда в последний момент у них оказалось одно вакантное место в домике, я с удовольствием согласился его занять.

— Гмм…

Мелисса не знала, верить или нет. Конечно, звучало довольно правдоподобно, но… Но все равно оставалось смутное чувство, что здесь что-то не так. Больно уж гладко все выходило.

— И ты даже не подозревал, что «вакантное» место образовалось, потому что мой брат не смог поехать? И что сама я все-таки еду? — решила она прояснить ситуацию до конца.

— Ну… кажется, Майк упоминал о чем-то в этом роде, — после небольшой паузы признался Джералд.

— И почему меня это совсем не удивляет? — Мелисса досадовала на усталость, мешающую думать четче. Где-то во всей этой истории концы с концами явно не сходились. — А ты давно здесь?

— Приехал буквально за полчаса до тебя, — сообщил Джералд и вытащил из отделения для перчаток огромный, сложенный в несколько раз лист. — Так что тебе придется взять на себя роль штурмана и выверять дорогу по карте. Надеюсь, ты умеешь читать карты, а, Мелисса?

— Ты хочешь сказать… — Она недоговорила и недоверчиво посмотрела на него.

— Вот именно, — улыбнулся Джералд. — Я знаю об этом шале, да и о доброй половине компании, что там соберется, ничуть не больше тебя.

— Но как же тебя сюда занесло? — нахмурилась молодая женщина.

— Я каждый год выбираюсь покататься на лыжах. В прошлом году, например, ездил в Альпы. А в этом решил податься сюда, — несколько туманно объяснил он.

Мелисса тем временем сложила карту приемлемым для себя образом и собралась было углубиться в изучение маршрута, как вдруг ее пронзило внезапное подозрение.

— Постой-ка! — Она подняла взгляд. — Если Майк Ламствуд заранее сказал тебе, когда я приезжаю сюда, почему тогда ты не связался со мной еще в Нью-Йорке и не предложил поехать вместе?

— И в самом деле интересный вопрос! — В голосе его зазвучали знакомые, чуть озорные нотки.

— Каков же будет ответ?

Джералд пожал плечами.

— Сама посуди, Мелисса. Если бы я связался с тобой в Нью-Йорке, ошарашил тебя сообщением, что нам предстоит следующие две недели жить под одной крышей, и предложил поехать вместе в Деер-Вэлли, как бы ты поступила? Только, чур, отвечать по-честному.

— Немедленно отменила бы поездку, — без колебаний ответила она.

Джералд рассмеялся.

— То-то и оно. Мне не составило труда прийти именно к такому же выводу. А поскольку ты вымоталась за год и нуждаешься в отдыхе, мне вовсе не хотелось портить тебе отпуск.

— Какая заботливость! — сквозь стиснутые зубы процедила молодая женщина, испепеляя взглядом надменный профиль своего спутника.

И он еще смеет смеяться над ней! Постепенно в груди Мелиссы снова разгорелся гнев. Этот низкий, презренный тип гнусно манипулирует ею! Однако открытая ссора с Джералдом сейчас ни к чему хорошему не привела бы. Тем более что снег повалил сильнее, видимость на дороге ухудшилась. Нельзя отвлекать водителя в такой рискованной ситуации, тем более на незнакомой дороге.

Ну ничего, успокаивала она себя. В конце концов, если не понравится шале или остальные члены компании, что ей помешает вежливо распрощаться, вызвать такси до Солт-Лейк-Сити и улететь первым же рейсом? Так что, как бы ни сердилась она на Джералда — а сердилась она очень, — придется искать более подходящее места и время, чтобы высказать нахалу все, что она о нем думает.

А сейчас следовало разобраться с картой. Там было множество всевозможных развилок и ответвлений от дороги, по которой они ехали, все помеченные едва различимыми цифрами, — одни обозначали высоту над уровнем моря, а другие номера дорог. Поди отыщи нужный тебе поворот!

— Сам черт голову сломит, — пожаловалась она Джералду.

— Прекрасно тебя понимаю. Честно говоря, я рад, что мне не приходится этим заниматься, — отозвался он.

Мелисса невольно улыбнулась. Впервые за последние месяцы они общались как в старые добрые времена их прежней беспечной дружбы.

Такое счастливое положение дел продолжалось вплоть до того момента, когда Джералд притормозил возле живописного дома — места их назначения.

— Глазам не верю! — расхохотался он при виде витиеватой вывески над входом.

— Не понимаю, что тут такого смешного, — сердито фыркнула Мелисса, гадая, кому приходит в голову давать домам столь глупые названия.

— Просто мне кажется, что в данных обстоятельствах это и в самом деле весьма забавно. — Все еще смеясь, Джералд вылез из машины и обошел ее вокруг, чтобы открыть дверцу перед спутницей. — Добро пожаловать, дорогая моя Мелисса! — театрально объявил он. — Добро пожаловать в «Приют влюбленных»!

Восемь часов спокойного крепкого сна — и Мелисса вновь почувствовала себя человеком. Нежась в постели, она сонно разглядывала просторную светлую спальню. Как тут уютно! А какой пейзаж простирается за окном! Горы… Как же она любит горы!

Кровать у противоположной стены была пуста. Наверное, Барбара уже хлопочет в кухне. Мелиссе и самой пришлось как-то выступать в этой роли: обдумывать меню, покупать продукты, готовить, вставать раньше всех. Слава Богу, на сей раз этим занимается кто-то другой!

Мысли ее плавно вернулись к событиям вчерашнего вечера. Поистине, день сюрпризов! Первыми, кого она увидела, едва войдя в теплую гостиную уютного зимнего дома, были Гленда и Николас Дарлин. Молодые супруги радостно улыбались ей.

— А вы-то какими судьбами сюда попали? — изумленно ахнула Мелисса. — Я думала, после свадебного путешествия вы отправляетесь прямиком в Японию.

— Так оно и было, — засмеялась Гленда. — Но тут эти самые жучки, к которым я уже начинаю ревновать Николаса, внезапно обнаружились еще и в Америке, а не только в Японии. Его срочно отправили обратно в нью-йоркскую лабораторию их института. А поскольку до начала работы на новом месте оставалось время, мы решили присоединиться ко всем нашим в Деер-Вэлли.

Мелисса покосилась на Джералда. Судя по тому, как искрились его глаза, он с самого начала знал, что Дарлины тоже будут здесь. Сначала она разозлилась — как это он смел не предупредить ее? — но почти тотчас же испытала облегчение. Все-таки здорово, что рядом будут друзья! Однако Джералду она еще скажет пару ласковых слов.

Впрочем, этой приятной возможности ей в тот вечер так и не представилось. Кто-то, предположительно Барбара, немедленно всунула в руку молодой женщине бокал красного вина, после чего ее по очереди познакомили со всеми присутствующими.

Первым оказался невысокий, крепко сбитый брюнет по имени Конрад. Фамилии его Мелисса не разобрала. Он был крайне немногословен и почти весь вечер просидел в уголке у камина. Зато его подружка, Кэрри, сногсшибательная блондинка с потрясающими формами, болтала за двоих.

Высокая, загорелая, с копной роскошных волос, она умела подчеркнуть достоинства своей внешности. Платье в обтяжку, да еще с очень низким вырезом, не столько скрывало, сколько выставляло напоказ пышный бюст. Кэрри была фотомоделью — сейчас, правда, пребывала «временно не удел», зато «буквально на днях» ждала предложений от самых престижных журналов. Выглядела она и вправду ослепительно. Чего, увы, нельзя было сказать о Барбаре, сестре Майка.

Щупленькая, малорослая, вся в веснушках, с рыжими торчащими лохмами, она не уступала Кэрри разве что в болтливости и относилась к тому типу девушек, которых в шутку называют «своими в доску парнями». Явно не замечая собственной невзрачности, она бойко хлопотала вокруг остальных, подливая в бокалы и подкладывая всяких вкусностей.

К несчастью, к концу вечера Мелисса успела прийти к выводу, что над Барбарой прямо-таки тяготеет злой рок. С ней ежеминутно что-то случалось. То бокалы падали из рук, то красное вино само собой выплескивалось на белоснежную скатерть, то нога подворачивалась. Двери так и норовили задеть ее по плечу, а пороги, как живые, цепляли за каблук. Словом, ярко выраженная невезучесть. Кэрри же реагировала на эти досадные происшествия с таким нескрываемым раздражением, что Мелисса сразу поняла: едва ли она сумеет найти общий язык с белокурой красоткой.

Более того, Кэрри явно придерживалась того же мнения. Мелисса сама не понимала, чем умудрилась вызвать столь острую неприязнь, однако чувства блондинки проявлялись в каждом ее взгляде, каждом жесте. Мелисса была даже слегка ошарашена. Впрочем, она слишком устала, чтобы ломать голову над загадочным поведением фотомодели. Да и то сказать, велика беда: проводя целые дни на лыжах, она постарается держаться подальше от Кэрри, только и всего. Да и блондинку, похоже, более интересовали вечерние развлечения, нежели катание.

Главная проблема Мелиссы, разумеется, заключалась в Джералде. И вопреки поговорке, что утро вечера мудренее, с утра молодая женщина пребывала в той же неуверенности, что и вечером. Ладно, что там попусту гадать да прикидывать, решила она. Посмотрим, как все пойдет. Многое будет зависеть от того, каков стиль поведения в компании. Если принято держаться свободно и не цепляться друг за друга — лучшего и желать нечего. Можно расслабиться и кататься на лыжах в свое удовольствие, а с Джералдом встречаться, по возможности, меньше и исключительно на людях…

Единственный способ все выяснить — это встать, одеться и спуститься к завтраку. Так Мелисса и поступила. Наскоро приняв душ и облачившись в теплые серые брюки, в белую водолазку с высоким горлом и в темно-синий свитер, она отправилась в столовую, от души надеясь, что окажется не последней. Не хотелось с первого же дня прослыть соней.

Общество встретило ее подавленным молчанием. Все уже сидели за столом, не хватало только Джералда, Майка и Барбары. А также — завтрака.

— Что-нибудь случилось? — тихо спросила молодая женщина, усаживаясь рядом с Глендой.

Та удрученно кивнула.

— Собственно, никто толком не знает, как все произошло. Похоже, Барбара отправилась взять что-то из машины Майка, поскользнулась, упала и сломала ногу.

— Какой ужас! — ахнула Мелисса.

— По счастью, — продолжала рассказ Гленда, — Джералд встал рано и услышал, как она зовет на помощь. Сейчас они с Майком повезли ее в больницу.

— Надо же так не повезти, — заметил Николас. — Бедняжка Барбара! Повредить ногу чуть ли не в первый же день.

В сочувственное бормотание вклинился пронзительный, раздраженный голос Кэрри:

— Конечно, жаль. Но ведь было ясно, что с этой неуклюжей дурехой обязательно что-нибудь приключится!

Возможно, в чем-то она была права, но все равно жестокие слова пришлись остальным не по вкусу.

— А по-моему, просто гнусно так говорить! — возмутилась Гленда, пронзив блондинку сердитым взглядом. Лишь вмешательство Николаса — он поспешил успокаивающе сжать руку жены — помешало ей сказать в адрес Кэрри еще что-нибудь нелестное.

Хотя Мелисса разделяла негодование подруги, но понимала и то, что Николас отчасти прав. Не стоит давать волю эмоциям, пусть даже совершенно оправданным. Им всем предстоит прожить под одной крышей две недели. Нельзя с самого начала погрязнуть в ссорах.

— Думаю, никто не откажется от чашечки крепкого кофе. — Мелисса поднялась и обвела взглядом всю компанию. Никто и впрямь не отказался. Напротив, идея пришлась всем по душе.

Молодая женщина пошла в кухню. Судя по всему, Барбара так и не успела приступить к приготовлению завтрака. Мелиссе пришлось изрядно повозиться, обыскивая многочисленные ящики и шкафчики, прежде чем она отыскала банку кофе и огромную кофеварку.

Она уже собиралась вернуться в столовую, как оттуда донесся стук двери и гул голосов. Замерев в дверях с подносом в руках, Мелисса устремила вопросительный взгляд на вошедшего Джералда. Тот как раз рассказывал о состоянии здоровья пострадавшей.

— По счастью, кость не сломана, — сообщил он.

Все лица радостно просияли, но, как оказалось, на этом хорошие новости исчерпывались. Бедняжка Барбара вывихнула лодыжку, пришлось ее вправлять. Кроме того, падая, девушка ударилась головой и получила сотрясение мозга. Майк пока остался с сестрой в больнице.

— Еще не ясно, сколько ей придется там провести, — закончил Джералд. — Но дня два-три уж точно. Да и потом некоторое время ей надо будет соблюдать максимальный покой и ни в коем случае не перенапрягаться.

Тяжелое молчание, что последовало за этим безрадостным прогнозом, нарушил капризный, чуть не плачущий голос Кэрри.

— Хорошо, конечно, жалеть эту безмозглую идиотку Барбару, но кто, скажите на милость, теперь будет готовить?


7

<p>7</p>

Водрузив на плиту огромную кастрюлю с бобами, Мелисса устало опустилась на табуретку. Она чувствовала, что готова вот-вот взбунтоваться.

С того самого момента, как эта ломака Кэрри спросила, кто же теперь будет готовить, Мелисса поняла, чем ей грозит несчастье Барбары. Она попалась, она вновь обречена на неблагодарную роль кухарки и прислуги «за все» в шале «Приют влюбленных»!

Конечно, она не сдалась без боя. Но эта битва была из тех, что проиграны задолго до начала.

Первой ее худшие опасения подтвердила Кэрри. Обведя присутствующих твердым взглядом, блондинка заявила, что отказывается даже переступать порог кухни.

Гленда залилась густым румянцем и, переглянувшись с Николасом, пролепетала, что и макароны толком сварить не умеет, а о прочих изысках и речи идти не может.

Но Мелисса еще сопротивлялась судьбе. Поставив поднос с кофе на стол, она уперла руки в бока и окинула вызывающим взглядом мужскую часть компании.

— Добровольцы найдутся?

Добровольцев, как и следовало ожидать, не нашлось. Конрад, по своему обыкновению, отмалчивался, взирая на Мелиссу с откровенным ужасом. Николас клялся и божился, что по части стряпни они с женой друг друга стоят — оба беспомощные дилетанты.

Оставался Джералд. Повернувшись к нему, Мелисса с негодованием обнаружила, что ситуация его явно забавляет. Он ведь знал, что Мелисса с детских лет отлично умеет готовить. Но, к чести его сказать, не стал делиться этим знанием с окружающими.

— Дорогая моя Мелисса, — картинно развел он руками, — что до меня, я жажду помочь всем, если это в моих силах. Тем более что ты наверняка не забыла, как мастерски я готовлю омлет.

При этом скрытом упоминании о ночи, проведенной Мелиссой в его доме, по щекам молодой женщины разлился предательский румянец. А Джералд уже повернулся ко всем сидящим за столом.

— Поверьте на слово: мой омлет — шедевр поварского искусства. Только это единственное блюдо, которое я умею готовить. Разумеется, если вы ничего не имеете против того, чтобы две недели кряду есть его на завтрак, обед и ужин…

— Спасибо, дружище. Однако мы, пожалуй, откажемся от твоего великодушного предложения! — засмеялся Николас.

Таким образом, участь Мелиссы была решена. Видя, что выбора у нее нет, она согласилась взвалить на себя обязанности кухарки. Но не более того.

— Я не намерена провести весь отпуск за домашней работой, — заявила она. — Так что мыть посуду и убираться в доме вы будете сами. Согласны?

Все дружно закивали. Но не прошло и двух дней, как этот договор был нарушен.

Джералд с Майком отправились в больницу проведать Барбару, а чета Дарлин поехала в ближайший городок за продуктами. Таким образом ежедневная уборка и мытье посуды выпали на долю Конрада и Кэрри.

Однако спустя час выяснилось, что за работу никто и не думает браться. Конрад куда-то пропал, зато Кэрри была дома — сидела в гостиной и невозмутимо красила ногти! Похоже, подобное ничегонеделание было для нее нормой.

Кэрри вообще проявляла интерес к происходящему только в присутствии Джералда. Она восторженно хлопала ресницами и восхищалась каждой его фразой, откровенно пожирала глазами его статную рослую фигуру и норовила при любой возможности прижаться к нему пышной грудью. Джералд не мог не замечать этих «знаков внимания», однако по его невозмутимому лицу Мелисса так и не поняла, по вкусу ли они ему.

— Ну и девица! Просто прилипала какая-то! — возмущенно заявила Гленда Мелиссе как раз накануне, когда подруги ненадолго остались одни. — Ты заметила, что она Джералду прохода не дает? Отвратительно! Не понимаю, и как это только Конрад мирится с таким поведением Кэрри? В конце концов, кто ее сюда привез?

Мелисса философски пожала плечами.

— Быть может, считает, что лучше делить с кем-то свою девушку, чем ходить одному.

— Кошмар! Бедненький Конрад! — воскликнула Гленда. — А Джералду каково! Тоже оказался в неудобной ситуации.

— Думаю, за него можно не волноваться, — возразила Мелисса. — Как-нибудь справится.

— Кэрри откровенно вешается ему на шею. Слушай, уж кто-кто, а ты в жизни всякого насмотрелась. Как думаешь, она сумеет затащить его в постель?

— Понятия не имею.

Мелиссе начало потихоньку отказывать чувство юмора. Гленда обращается с ней так, будто она старая, умудренная жизнью женщина. Черт возьми, ей всего двадцать восемь! Ненамного больше, чем самой Гленде, хотя та явно считает ее глубокой старухой, у которой никакой личной жизни уже и быть не может.

Меж тем Гленда не торопилась менять тему.

— Так что ты думаешь? Соблазнит она его или нет?

— Кто знает? — пожала плечами Мелисса и хмуро добавила: — Во всяком случае, если и нет, то не потому, что плохо старалась.

Ее собеседница вздохнула и покачала головой.

— Не понимаю я этих мужчин. Ведь сразу видно, что, пусть фигура у Кэрри и потрясающая, сама-то она дура дурой. Ну как может разумный человек связываться с особой, у которой на уме один секс?

Мелисса в ответ засмеялась, выразительно закатывая глаза. Гленда покраснела.

— Ладно, понимаю, глупый вопрос. Мало кто способен отказаться, когда спелое яблочко само падает в рот, да? Слава Богу, — добавила она с чувством, — эта особа хотя бы на моего Николаса не зарится!

Мелисса не стала портить подруге настроение логичным предположением, что, если Джералд отклонит заигрывания Кэрри, роковая женщина местного масштаба переключится на следующего по привлекательности мужчину.

Впрочем, что удивительного, если Джералд попадется-таки на удочку? С каждым днем наряды Кэрри становились все откровеннее, а взгляды — зазывнее.

Смешивая ингредиенты для соуса, Мелисса решила, что не станет и пытаться разобраться в своих сложных и противоречивых чувствах к Джералду. Для нее и так стало неприятным сюрпризом, что всякий раз при откровенно-незамысловатых атаках Кэрри на Джералда она испытывает самую что ни на есть настоящую ревность.

Нет! Уж лучше думать о стряпне. На сегодня Мелисса задумала сделать баранину с бобами по-провансальски, а на сладкое — желе со взбитыми сливками.

Она вытирала красивую форму для желе, как вдруг на ее талии сомкнулись чьи-то сильные руки. Мелисса так и подскочила от неожиданности. Судорожно дернулась — и буквально впечаталась в Джералда.

— Боже! Как ты меня напугал! Чего ради ты вздумал ко мне подкрадываться?

— Тсс! Я теперь хожу по дому на цыпочках. Стараюсь не попадаться Кэрри на глаза, — прошептал он ей на ухо. — Честно говоря, эта женщина меня просто пугает.

— Неужели? — саркастически усмехнулась Мелисса. — Что-то вчера вечером, когда она вытащила тебя на террасу любоваться луной, вид у тебя был не слишком испуганный.

Впрочем, она тотчас же прикусила язык. Лучше не показывать Джералду, как бесят ее наглые домогательства развязной блондинки. Еще решит, чего доброго, будто она его ревнует!

Увы, судя по всему, он читал ее мысли с нечеловеческой проницательностью.

— Можешь не ревновать, милая! Клянусь, я до этой особы добровольно и пальцем не дотронулся бы, — заверил он и, склонив голову, прижался губами к шее Мелиссы.

— А с какой стати мне ревновать? — возразила она, невольно содрогаясь от прикосновения теплых, нежных губ.

— Как бы там ни было, — тихо продолжил он, прижимая молодую женщину к себе, — я пришел сюда не для того, чтобы говорить о Кэрри. Смотри, какой сегодня чудесный день! Склоны так и манят, правда?

С этими словами он увлек Мелиссу за собой к окну. Перед ее взором предстала прямо-таки рождественская открытка: сияющие на солнце пики гор, нарядные, заснеженные сосны на склонах.

Она залюбовалась было открывшимся видом, но объятия Джералда вернули ее к действительности. На миг зарывшись лицом в ее волосы, он предложил:

— Пойдем покатаемся.

— Не могу! — запротестовала она. — Я еще не приготовила ужин. А кроме того…

— Ерунда! — перебил Джералд. — Каждый прекрасно может сам себе что-нибудь приготовить. На худой конец, кругом полно ресторанов. Но, конечно, — с коварной улыбкой добавил он, — если ты предпочитаешь остаться в кухне, что ж, я готов составить тебе компанию. Только… — В голос его закралась вкрадчивая хрипотца, и, запустив руки под свитер Мелиссы, он скользнул ладонями вверх, к ее груди. — Только я не готов противиться искушению заняться с тобой любовью прямо здесь…

— Хорошо-хорошо, — пролепетала она, когда его пальцы сомкнулись на внезапно затвердевших сосках. — Пойдем кататься. Только дай мне пять минут на то, чтобы собраться.

Она выскользнула из объятий Джералда. А тот, похоже, ничуть не расстроился.

— Хоть двадцать пять. Только бы выбраться из дома так, чтобы Кэрри нас не заметила, — все тем же полушепотом отозвался он и поморщился. — Ты не поверишь, но, когда я сейчас проходил мимо гостиной, эта кривляка красила ногти на ногах в ярко-зеленый цвет!

Торопливо поднимаясь по лестнице в свою спальню, Мелисса отчаянно пыталась заглушить упреки совести. В конце концов, ничего страшного, если она разок пренебрежет своими обязательствами. Да и совсем не обязательно кататься очень долго. Часочка вполне хватит. Она прекрасно проведет время, а потом приготовит ужин.

Поскольку в этом году ни один из них еще не стоял на лыжах, молодые люди выбрали для начала трассу полегче. Но Мелисса сразу поняла, с каким первоклассным лыжником имеет дело. Правда, и он в свою очередь похвалил ее мастерство.

— Мы с тобой друг другу под пару, тебе не кажется? — улыбнулся он, когда они остановились перевести дух. — Давай наперегонки до самого низа? Поехали!

И, не дав ей времени ответить, помчался по склону.

— Здорово! — восторженно воскликнула Мелисса, резко затормозив рядом с Джералдом. — Чудесно! Какая красота!

— Могу то же самое сказать про тебя, — снова улыбаясь, отозвался он, с откровенным восторгом глядя на легкую, стройную фигурку в голубом, под цвет глаз, костюме.

Лицо молодой женщины разрумянилось от свежего воздуха, глаза сияли. Она была чудо как хороша! Джералд не смог удержаться от искушения привлечь ее к себе и нежно поцеловать. Однако уже в следующую минуту обоим пришлось со смехом спасаться от стайки новичков, что угрожали врезаться прямо в них.

Давно Мелисса так не наслаждалась. Все тревоги, все неприятности выветрились из головы. Лишь когда начало смеркаться, она виновато осознала, как долго они катаются.

— Пора возвращаться, — со вздохом сожаления сказала она Джералду. — Я и так провела тут куда больше времени, чем собиралась. Даже если я немедленно начну готовить, все равно ужин поспеет только поздно вечером.

— Что ж, тем хуже для них! Потому что для нас я заказал столик в одном замечательном ресторане неподалеку отсюда. И даже не думай со мной спорить, Мелисса, — заявил он. — Я приехал сюда с единственной целью: побыть с тобой, так и знай! И будь я проклят, если позволю тебе изображать Золушку, пока мы все будем наслаждаться жизнью.

— Но я не могу…

— Предоставить им самим позаботиться об ужине? Еще как можешь! Не умрут же они с голоду, сама подумай. Кругом полно всевозможных кафе и ресторанов.

Пред лицом его несгибаемой решимости провести вечер в ее обществе — неужели Джералд и впрямь приехал сюда ради нее? — Мелисса согласилась с тем, что их товарищи, возможно… может быть… все-таки сумеют поужинать и без нее.

— Отлично! Насчет самого главного мы, кажется, договорились. А теперь самое время найти уютное местечко, чтобы немного выпить перед ужином.

В мгновение ока Джералд помог спутнице снять лыжи, небрежно закинул их на плечо вместе со своими и, крепко взяв ее за руку, повел к дому.


— Как вкусно! — счастливо вздохнула Мелисса, откладывая нож с вилкой. — Нет-нет, спасибо. Честное слово, я больше и кусочка не проглочу. Разве что чашечку кофе.

— Неплохо провели время, правда? — произнес Джералд, откидываясь на спинку стула и с улыбкой глядя на обворожительную спутницу.

Она кивнула.

— Да, просто чудесно. И ты был совершенно прав. Ума не приложу, с чего это я вбила в голову, будто обязана день-деньской торчать в кухне!

Хотя, призналась она себе, без поддержки Джералда ей не хватило бы духу сказать всем остальным, что сегодня им придется самим о себе позаботиться.

— Я везу Мелиссу в ресторан, так что сами думайте, что будете есть на ужин, — объявил он, когда, выпив в небольшом баре по стаканчику глинтвейна, они вернулись переодеться в шале. — А тебе… — добавил он, указывая на Кэрри, — да-да, тебе как раз пора приподнять с дивана задницу и чуть-чуть поработать. Ну, чего ждешь? — Ошеломленная блондинка лишь хлопала ресницами, тупо глядя на него. С ней явно давно так никто не разговаривал. — Фартук висит за дверью. Так что надевай — и за дело!

Мелисса с трудом сдержала смех. Судя по всему, остальным тоже нелегко было сохранить невозмутимое выражение лица, когда под жестким взглядом Джералда Кэрри выбежала из комнаты. Через мгновение из кухни донесся громкий лязг — должно быть, фотомодель вымещала злость на ни в чем не повинных кастрюлях.

— Страшно представить, что она там наготовила! — засмеялась Мелисса, вспомнив этот эпизод. — Хотя, по-моему, ты с ней слишком круто обошелся.

— Пустяки! Ей это только на пользу, — уверенно ответил он. — Тем более что Майк собирается завтра отвезти Барбару в Нью-Йорк. А значит, на двух едоков станет меньше.

— О Господи! — Мелиссу мгновенно обуяло раскаяние. — Я совсем забыла про бедную Барбару. Какая же я бесчувственная эгоистка!

— Брось. За последние два дня ты два раза навещала ее, а остальные хорошо если по разу.

— Но мне ее так жалко! — Мелисса все еще не могла отделаться от чувства вины. — Ей не стало хуже? Майк не поэтому везет ее в Нью-Йорк?

Джералд медленно покачал головой.

— Нет. Тут очень опытные врачи, что, впрочем, и неудивительно для горнолыжного курорта. Так что с ней все будет в порядке. На самом деле, — продолжил он, долив себе и Мелиссе вина, — Майк решил, что Барбаре нет никакого смысла оставаться в шале. Кэрри ее просто съест. А оставлять бедняжку совсем без присмотра тоже нельзя. Дома, с родителями, ей будет гораздо лучше.

— А сам Майк собирается потом вернуться?

Джералд пожал плечами.

— Не знаю. По-моему, он еще и сам не решил… Но вряд ли. У меня такое впечатление, что Майк собирается приехать сюда в конце марта и опять пригласить Дарлинов.

— Они с Николасом старые друзья? — спросила Мелисса, когда официант принес кофе.

— Да, мы с Николасом и Майком вместе учились в школе. А вот Конрад не из нашей компании. И честно говоря, нам всем кажется, что, связавшись с Кэрри, он повел себя как полный болван.

— Ну… — пробормотала Мелисса, отводя глаза, чтобы скрыть замешательство, — она ведь очень красивая, правда?

Джералд саркастически усмехнулся.

— Может, и красивая. Но я достаточно повидал на своем веку, чтобы узнать девицу легкого поведения, когда мне доведется ее встретить, — безжалостно произнес он. — Кстати, я хотел тебе кое-что сказать.

— О Кэрри? — непонимающе вскинула взор Мелисса.

— Да нет же, глупышка! — усмехнулся он. — Делать мне нечего, как разговаривать с тобой об этой дуре. О нас с тобой.

Он на миг замялся, словно бы не зная, с чего начать, а потом наклонился вперед, накрывая ладонями дрожащие пальцы Мелиссы.

— Честно говоря, милая, мне не хочется снова и снова возвращаться к нашему прошлому. Для меня оно умерло. И все же факт остается фактом: десять лет назад, когда тебе только исполнилось восемнадцать, да и я был немногим старше в смысле житейского опыта, между нами произошел бурный и страстный роман. Теперь тебе двадцать восемь, а мне — тридцать три, и мы не только на десять лет старше, мы изменились. Стали совсем другими людьми.

— Ты прав, — согласилась молодая женщина, стараясь не замечать тепла, что исходило от его длинных сильных пальцев.

— Вот почему я рискнул приехать сюда, в Деер-Вэлли, чтобы провести две недели с тобой, Мелисса, — тихо произнес он. — Не буду отрицать, что меня по-прежнему неудержимо влечет к тебе. Настолько влечет, что я с трудом себя контролирую, — с хмурой улыбкой признался Джералд. — Но одного физического влечения к женщине еще мало для…

Он снова замялся, подбирая слова.

— Ну, скажем, прочной дружбы на этом не построишь. А именно таких отношений, ясных и прочных, я хочу, Мелисса. — Джералд посмотрел ей в глаза. — Поэтому я надеюсь, что ты согласишься со мной. Давай попытаемся, пока мы не вернулись к привычной жизни, к привычным делам и обязанностям, как можно лучше узнать друг друга. Лучше, чем мы знаем друг друга сейчас.

— Давай… — Она бросила застенчивый взгляд из-под ресниц на Джералда и, смутившись, снова потупилась.

Однако когда они поздним вечером вернулись в шале и обнаружили, что все остальные его обитатели уже спят мирным сном, Мелисса выяснила, что предложение Джералда «получше узнать друг друга» включает в себя не только день, но и ночь.

— Да будет тебе, Мелисса! — взмолился он, заходя вслед за ней в спальню. — Не прогоняй меня! Не хочешь же ты, чтобы я не спал всю ночь да вдобавок вынужден был придвигать к двери мебель, чтобы забаррикадироваться от Кэрри?

— Ты имеешь в виду, что… — Мелисса не договорила, шокированная мыслью, что женщина способна вломиться в комнату к мужчине.

— Именно это самое! — заверил ее Джералд, решив скрыть тот факт, что не далее как сегодня утром ему уже пришлось выдворять настырную блондинку из своей ванной, куда она проскользнула, пока он брился. Нелегкая это была задача!

— Так мне предлагается спасти тебя от участи похуже, чем смерть? — переспросила Мелисса, умудрившись изобразить на лице непринужденную улыбку, хотя ноги ее дрожали, как студень, а сердце грозило выскочить из груди.

— Совершенно верно! — пылко согласился Джералд, привлекая молодую женщину к себе.

Темно-русая голова склонилась над ней. Первое же прикосновение жарких губ вызвало к жизни волну такого дикого, необузданного желания, что Мелисса застонала, вмиг забывая обо всем на свете. Так было десять лет назад, так было сейчас.

Только сейчас, став на десять лет старше, она ощущала все как-то сильнее, глубже, интенсивней. А поцелуй Джералда, нежный и бережный поначалу, становился все требовательнее.

Прильнув к его широкой груди, Мелисса таяла. Медленные, безумно эротические движения его рук возносили ее на вершину блаженства. В ответ на ее слабый восторженный лепет из горла Джералда вырвалось хриплое, сдавленное рычание, а в следующую минуту он подхватил ее на руки и шагнул к кровати.

Осторожно опустив побежденную красавицу на покрывало, торжествующий победитель на миг замер, любуясь ею. В глазах его было столько страсти, что Мелиссе казалось, будто она плавится в горниле любовного томления.

— Сколько же на вас, женщинах, всякой одежды, — недовольно проворчал он и принялся проворно расстегивать пуговицы ее шелковой блузки.

Сознание молодой женщины словно раздвоилось. Она была способна оценить ту ловкость, с которой Джералд освободил ее от блузки, брюк и тонких лоскутков белья. И то же время упивалась тем, как участилось его дыхание при виде ее обнаженного тела, как задрожали пальцы, коснувшись шелковистой кожи, как он сдавленно охнул, когда она обняла его за шею.

— Мелисса, милая моя, красавица ненаглядная…

Она выгнулась, всем телом прижимаясь к возлюбленному, безоговорочно покоряясь властному напору его губ и рук, трепеща от горячечного жара, что порождали в ней прикосновения его пальцев к ее упругой груди, стройным бедрам. Мелисса билась в тенетах лихорадочного, неуемного желания, тело пульсировало жаждой, что настоятельно требовала утоления.

— Мелисса… — выдохнул Джералд, когда молодая женщина принялась ласкать его.

Кровь тяжело и часто стучала в висках. Броня выдержки покрылась трещинами и рассыпалась, не выдержав завораживающих движений пальцев возлюбленной и силы собственного желания, что недвусмысленно давало знать о себе.

Мелисса всем своим существом отзывалась на зов страсти, трепетала под утонченными ласками Джералда. И когда наконец напряжение меж ними достигло предела, оба разом утратили контроль над собой. С гортанным рыком Джералд раздвинул бедра возлюбленной и овладел ею…

Потом, когда они лежали, не расплетая объятий, — ее голова покоилась у него на груди, он уткнулся лицом в ее душистые волосы, — Мелисса думала, что никогда в жизни не испытывала такого блаженства. Какие бы переживания ни выпали на ее долю в будущем, она знала: давняя любовь к этому мужчине, единственному в ее жизни, осталась прежней и не потускнеет с годами.

Следующие десять дней и ночей слились для Мелиссы в сплошной поток безоблачного, упоительного счастья. Они с Джералдом жили в своем, только им принадлежащем мире, дивном и восхитительном. В мире, тем более прекрасном, что оба были сейчас совершенно свободны от гнета ответственности и обязанностей, что ограничивает людей в обыденной жизни.

День за днем они катались на лыжах по снежным склонам гор или рука об руку бродили по окрестностям, глядя на витрины магазинчиков или дорогих бутиков, в одном из которых Джералд, не слушая никаких возражений, купил Мелиссе потрясающую золотую цепочку. Никогда в жизни она еще не была так счастлива. Поглощенные только друг другом, они почти не замечали происходящего вокруг. Но окружающий мир не остался слеп к их счастью. Во всяком случае, остальные обитатели шале недолго оставались в неведении.

Мрачные взгляды и язвительные реплики Кэрри ясно дали понять: она сложила два и два, получив в итоге четыре. Зато Гленде потребовалось некоторое усилие, чтобы осознать: несмотря на «престарелый» возраст, тонкая и гибкая Мелисса все еще способна очаровать кавалера столь блистательного, как Джералд Морган.

— Прости. Представляю, какой идиоткой я тебе казалась, когда рассуждала о Джералде с Кэрри, — смущенно сказала Гленда старшей подруге в один из этих дивных дней. — Просто я почему-то совсем не думала…

— Что старуха, стоящая одной ногой в могиле, еще не окончательно вышла в тираж? — засмеялась Мелисса.

— Нет-нет! Я совсем не это имела в виду, — запротестовала Гленда. — Но как же я рада, что Кэрри дали по носу! Она теперь дуется целыми днями напролет.

И Гленда захихикала.

Однако Мелисса была слишком счастлива, чтобы думать о Кэрри. Конечно, такое счастье не может длиться вечно.

Уже через несколько дней им придется вернуться в реальный мир, где ежедневные рабочие будни, деловые встречи и совещания неизбежно омрачат нынешнюю эйфорию. Но все равно она никогда, никогда не пожалеет о том, что провела эти дни с Джералдом!

В одну из божественных ночей после очередного апофеоза страсти Джералд вдруг приподнял голову. Рука, что рассеянно поигрывала тонкими пальцами возлюбленной, напряглась. Удивленная Мелисса открыла глаза.

— Джералд, в чем дело? Что-то не так?

Он ответил не сразу.

— Милая, только не обижайся. Пойми меня правильно, я не должен задавать тебе подобных вопросов, но мы, мужчины, такие собственники! Я не скрываю моего прошлого — что толку? А ты? У тебя было много мужчин?

Настал черед Мелиссы надолго замолчать. Он коснулся больной темы — темы, на которую ей не хотелось бы говорить. Но от Джералда она ничего не могла утаить — сердце ее невольно открывалось ему навстречу.

— Не смейся, но… Честно говоря, ни одного. То есть, — быстро добавила она, почувствовав его невольное изумление, — в этом самом смысле ни одного. А так, за мной многие ухаживали, и подчас мне это даже нравилось, а с двумя из них я даже целовалась. Только… — Мелисса снова помолчала. — Только это было совсем по-другому. И ничего большего мне совершенно не хотелось. Как думаешь, — высказала она свои давние потаенные опасения, может, я просто холодная от природы?

Ответом ей послужил громовой хохот. Джералд едва не всхлипывал от смеха, на глазах его выступили слезы.

— Нет, родная, — очень серьезно ответил он, отсмеявшись. — Нет, ты не холодная от природы. Скорее, наоборот. Честно говоря, мне еще не встречались женщины, столь пылкие и отзывчивые.

Джералд говорил чистую правду. Он не знал возлюбленной, которая бы столь полно и безоглядно разделяла его наслаждение, делала это наслаждение поистине райским. Каждый мужчина рисует в своем воображении образ идеальной любовницы, но встречает ее далеко не каждый. Она ненасытно, без устали исследовала его тело, и под ее ласками он превращался в человека, обуреваемого первобытными, безудержными страстями.

Джералд опустил голову на живот возлюбленной, коснулся губами выступающей косточки на бедре. Мелисса вздрогнула от знакомого, сладостного предвкушения. И они вновь сплелись в любовном объятии…

Но вот праздник подошел к концу. И хотя Мелисса охотнее всего провела бы свой последний вечер в Деер-Вэлли наедине с любимым, тем не менее она согласилась на его предложение отправиться всей компанией в «Млечный Путь», один из самых роскошных местных ресторанов, а оттуда — в ночной клуб.

Вечер прошел на диво успешно. Даже Кэрри, похоже, сделала над собой усилие и кончила дуться. Хотя Мелиссе не очень-то хотелось это признавать, но высокая блондинка выглядела просто потрясающе в длинном обтягивающем вечернем платье из красного шелка а-ля Мэрилин Монро.

Что же до выреза… Мелисса еле сдержала смех, заметив, как все трое мужчин на миг застыли соляными столпами при виде глубокого, почти до пояса, треугольного выреза, выставляющего напоказ главное сокровище Кэрри.

— Знаешь что, дорогая, постарайся не наклоняться и не делать резких движений, а то нас всех, чего доброго, арестуют за нарушение общественного спокойствия! — засмеялся Джералд.

И Кэрри в кои-то веки повела себя как нормальный человек: захихикала, обняла смущенного Конрада и чмокнула его в щеку. Неужели эти двое наконец-то поладили? Ради Конрада Мелисса надеялась, что так оно и есть, хотя шансов на подобный исход дела было не так уж много.

А вот Гленда отнюдь не склонна была проявлять подобную снисходительность. Возможно, потому, что ей лишь с величайшим трудом удалось заставить мужа оторвать взгляд от прелестей роскошной блондинки.

— Нет, ты только погляди на это платье, — прошипела она, когда подруги после ужина отправились подкрасить губы. — Какая гадость!

— Да ладно тебе, Гленда, — улыбнулась Мелисса. — Давай смотреть правде в глаза. У Кэрри и в самом деле изумительная фигура.

— Это-то мне и не нравится, — надула та губки.

Мелисса засмеялась.

— Не переживай! Если я что-либо понимаю в жизни, то Кэрри бросит Конрада и сегодня же вечером попытается найти в ночном клубе приятеля побогаче и покрасивее! И, судя по тому, как она выглядит, — цинично добавила молодая женщина, — ей это удастся.

— Наверное, ты права, — согласилась Гленда. — В общем-то, мне абсолютно все равно, как она выглядит и какие платья носит. Пусть только к моему мужу не лезет!

Когда вся компания прибыла в ночной клуб и устроилась за заказанным столиком, прогнозы Мелиссы вроде бы начали сбываться. Кэрри немедленно вызвала откровенное восхищение у нескольких мужчин за соседними столиками.

Как ни странно, шампанское развязало язык Конраду. После долгого молчания его словно прорвало: он болтал без умолку, рассказывал анекдот за анекдотом. Вскоре вся компания уже покатывалась со смеху — за исключением Кэрри. Та, томно прильнув к груди высоченного шведа, покачивалась в медленном танце и не замечала, что ее друг внезапно оказался в центре внимания.

— Похоже, мы недооценивали старину Конрада, — шепнул Джералд Мелиссе.

В отличие от остальной компании он ограничился кока-колой. А когда молодая женщина выразила свое удивление, заметил, что хоть кому-то надо оставаться трезвым для того, чтобы потом отвезти остальных в шале. Вот это ответственность! Мелисса была глубоко впечатлена. Они с Джералдом много танцевали и веселились от души. Но под конец вечера, присев за столик перевести дух, Мелисса вдруг заметила, что к ней с угрожающим видом направляется Кэрри. Похоже, фотомодель снова принялась завидовать чужому счастью. Все ее планы потерпели крах, когда на сцене появись жена рослого шведа — миниатюрная брюнетка с очень решительным характером. При виде законной супруги швед тотчас же бросил новую знакомую на произвол судьбы.

От того ли, что ей не удалось никого подцепить, или виной всему было чрезмерное количество выпитого шампанского, или в Кэрри снова взыграла прежняя обида на Джералда, посмевшего проигнорировать ее авансы, но блондинка повела себя более чем странно.

— Джералд, милашка! — воскликнула она, опрокинув очередной бокал шампанского. — Ты отлично провел тут время, а вот Мелиссе, боюсь, скоро будет не до веселья. Вернется она домой и поймет, что ты дал ей отставку, как всем остальным твоим однодневкам. Прости, душечка! — Она одарила соперницу фальшивой улыбкой. — Надеюсь, ты не навоображала себе невесть что? Ну, например, что он собирается на тебе жениться!

Едва ли Кэрри отдавала себе отчет, чего намерена добиться подобными речами. В наступившей гробовой тишине Джералд вскочил на ноги.

— Счастлив сказать вам всем, что Кэрри глубоко ошибается! — громко объявил он, обводя взором пораженные лица.

Быстро нагнувшись и вытащив что-то из-под стола, он потянул бледную Мелиссу за руку, заставляя ее подняться, и привлек к себе.

— Конечно, это не традиционное кольцо с бриллиантом, — улыбнулся он, надевая на палец молодой женщины колечко от банки с кока-колой. — Что касается меня, то я жажду жениться на Мелиссе. Хотя мои слова для нее в некоторой степени неожиданны, я надеюсь, она примет мое предложение. Так что можете считать этот вечер официальным празднованием нашей помолвки!

Снова воцарилась потрясенная тишина. Все ошарашенно смотрели на Джералда. А он как ни в чем не бывало обнял дрожащую «нареченную» и поцеловал нежным долгим поцелуем.

В следующий миг все кругом уже смеялись, хлопали в ладоши, поздравляли жениха и невесту. Поднялся такой шум, что не только сидящие за соседними столиками, а весь зал начал любопытствовать, что там такое происходит. В мгновение ока к компании подскочил присутствующий на вечере корреспондент какой-то газеты.

Потрясенная, лишившаяся дара речи от скорости, с которой развивались события, Мелисса все же прекрасно понимала, что нельзя воспринимать безумное предложение Джералда всерьез. Решив отнестись к происходящему как к веселому розыгрышу, она засмеялась:

— Впервые слышу, что предложение руки и сердца сопровождалось колечком от банки колы!

— Ничего, дело поправимое. Как только доберемся домой, купим что-нибудь получше! — с широкой улыбкой пообещал ей Джералд.

Молодая женщина снова засмеялась и покачала головой:

— Надеюсь, я до этого доживу!

— Силы Небесные! Уж конечно! — И он опять заключил ее в объятия.

В этот момент их ослепила магниевая вспышка — корреспондент тоже не терял времени даром.


8

<p>8</p>

— Не глупи! Мы оба знаем, что это была всего лишь шутка. Мы вовсе не помолвлены и не обязаны теперь жениться! — заявила Мелисса Джералду на следующее утро, когда они ехали на джипе прочь от шале.

Она повторяла эту фразу как заклинание. Наконец Джералд не выдержал.

— Заткнись… пожалуйста, дорогая, — попросил он, в результате чего обрел рядом с собой надутую и угрюмую «невесту».

Не выдержав воцарившейся в машине мрачной атмосферы, Джералд первым нарушил молчание.

— Знаешь, милая моя Мелисса, все, что тебе сейчас нужно, — это бокал шампанского и хороший обед.

— О нет! — простонала молодая женщина. После вчерашних возлияний ей казалось, она теперь в жизни не возьмет в рот ничего, крепче сока.

Джералд, однако, не проявил ни капли сочувствия к ее бедственному состоянию.

— Уверяю тебя, дорогая, — заявил он, после бокала живительной искрящейся влаги ты станешь другим человеком. Только, разумеется, надо пить его в подходящем месте.

И он свернул к лучшему в Солт-Лейк-Сити отелю — сплошной блеск стекла и хрома, бесшумные лифты, вышколенный персонал.

Пожалуй, в такое роскошное место я попала впервые, думала Мелисса полчаса спустя, нежась в ванне, размерами сравнимой с небольшим бассейном. Да и все остальное в этом отеле также поражало великолепием. Честно говоря, ей было даже немного не по себе.

В ванную вошел Джералд в одном махровом полотенце, обмотанном вокруг бедер, — он успел уже принять душ. В каждой руке он держал по бокалу шампанского.

— А вот и обещанное лекарство, — сказал Джералд и рассмеялся, когда при виде него прелестная купальщица поспешно опустилась ниже, так что над толстым слоем пены осталась торчать только голова. — Боюсь, дорогая, подобная стыдливость слегка запоздала. За последние дни и ночи я прекрасно изучил твое тело во всех подробностях.

По щекам Мелиссы разлился румянец. Она высунула из пенного облака руку, чтобы взять у него бокал.

— Просто тут так роскошно, что даже неловко скакать по такому великолепию в чем мать родила. Надеюсь, ты в состоянии позволить себе этот номер.

— Ну, если окажется, что не в состоянии, мы всегда можем предложить оплатить обед, помыв посуду в кухне, — успокоил ее Джералд, пристраиваясь со своим бокалом на бортике ванны.

Мелисса бросила на него негодующий взгляд. Но тут же испугалась: а вдруг он говорил серьезно? С ним ведь никогда ничего не знаешь наверняка!

— Нет, правда, ты ведь пошутил? У меня с собой есть деньги, но, честно говоря, не знаю, достаточно ли.

Джералд ухмыльнулся.

— Пошутил, дорогая, пошутил. Денег мне хватит. Кстати, для меня это новое и непривычное ощущение — общаться с женщиной, которая, похоже, не отдает себе отчета в том, что я очень даже богат. Что конечно же ровным счетом ничего не значит, — поспешно добавил он. — В человеческих взаимоотношениях деньги отнюдь не главное.

Мелисса пожала плечами.

— Видишь ли, я еще не успела задуматься о состоянии твоих финансов. У меня были…

— Более интересные темы для раздумий? — усмехнулся Джералд. — Да, пожалуй. Только на всякий случай прими к сведению: мне вполне по средствам содержать жену и любое количество ребятишек.

— Брось, Джералд, ты не хуже меня знаешь, что наша так называемая помолвка — фикция чистой воды. Хорошая шутка, не более того, — возразила она. — Но пошутили, и будет. Пора вернуться к реальности. А в реальности мы с тобой очень занятые люди.

Она несколько секунд помолчала, а потом печально продолжила:

— Должна признаться — хотя гордиться тут нечем, — что прошедшие две недели были самыми счастливыми в моей жизни. Такими они и останутся в моей памяти. Но я реалистка и прекрасно понимаю, что между нами все кончено.

— Бред какой-то, — отмахнулся Джералд. — Что касается меня, то я твердо уверен, что мы помолвлены и скоро поженимся.

— Ну что ты такое говоришь? Подумай как следует! А твоя мать?

— Она-то тут при чем? — нахмурился он.

Мелисса горько усмехнулась.

— Помимо того, что второй такой жуткой женщины я в жизни не видела, едва ли она захочет встретить меня с распростертыми объятиями.

Однако Джералд высокомерно заявил, что сам хозяин в собственном доме, и наотрез отказался обсуждать эту тему дальше. Заявив, что умирает с голоду, он заставил Мелиссу быстро одеться и повел ее в ресторан, не уступавший по роскоши самому отелю. А после, в уединении их номера, пресек все ее попытки вернуться к прерванному разговору, быстро и с легкостью продемонстрировав свою власть над ней. В его объятиях строптивая красавица мгновенно превратилась в покорную рабыню, с готовностью откликающуюся на любую его эротическую фантазию.


Слабая, безвольная женщина — вот я кто! — сердито сказала себе Мелисса на следующее утро. Готовясь продолжить путешествие, она надела зеленые брючки и удобный белый свитер. Ко вчерашнему спору она решила не возвращаться. Что толку? Сам все поймет, когда оба вернутся к привычной жизни. В повседневной суете заботы мигом вытеснят из головы недолговечный каприз. Тогда-то даже такой упрямец, как Джералд, вынужден будет признать: затея с браком совершенно нереальна.

Прошедшие две недели помогли ей осознать простую истину, которую она так долго гнала от себя: долгие годы, невзирая на горечь обид, она продолжала любить этого человека. Но, как ни жаль, а для настоящего брака этого недостаточно.

Что бы ни писали о Джералде газеты, он отнюдь не праздный бездельник. Положение жены богатого и известного бизнесмена, владельца огромных земельных угодий, председателя многих благотворительных обществ подразумевает и большую ответственность. Мелисса, как ни силилась, не могла представить себя в этой роли.

Наверняка Джералд рассчитывает, что, став его женой, она бросит свою фирму и переедет в «Вязы», чтобы всецело посвятить себя делам имения.

Пугающая перспектива. А если учесть, что придется еще иметь дело с его матерью… Как бы ни отмахивался Джералд, а Мелисса понимала: властолюбивая и вздорная миссис Морган ни за что не захочет выпустить из рук бразды правления. Две хозяйки в одном, пусть даже огромном, доме — такого и врагу не пожелаешь!

Успокаивало лишь то, что свидетелей того, как Джералд столь неожиданно и театрально предложил ей руку и сердце, было совсем немного. А если Николас, Гленда и остальные даже и вздумают болтать о произошедшем, им все равно никто не поверит. Да и сам Джералд, когда опомнится, будет благодарен Мелиссе за то, что она не поспешила поймать его на слове и не приняла безумную затею всерьез.

В этой блаженной уверенности молодая женщина пребывала вплоть до того момента, когда в самолете им предложили воскресные газеты. Раскатистый смех Джералда слился с гневным воплем Мелиссы.

— Не может быть! — простонала она, в ужасе глядя на разворот, сплошь состоящий из фотографий их «помолвки».

— А что, ты тут отлично вышла. — Склонившись к ней, Джералд показал на фотографию, где они стояли в обнимку и смеялись. Вид у обоих был до неприличия счастливый. — Хотя, пожалуй, можно было придумать и не такой кричащий заголовок. — Поморщившись, он прочитал: — «Не спешите выбрасывать банки из-под колы! Эпоха бриллиантовых колец подходит к концу». Собственно говоря, я даже польщен. «Неотразимый и утонченный…» — это обо мне. — Джералд засмеялся. — Во всяком случае, лучше чем «беспутный повеса», как меня окрестили здесь, — добавил он, разворачивая перед Мелиссой свою газету на соответствующей странице.

— О нет! — снова простонала бедняжка, закрывая лицо руками.

И с этой страницы на нее глядело ее собственное изображение. А нам ним крупными буквами значилось: «Известная устроительница свадеб устраивает свою судьбу! Сапожник больше не ходит без сапог!».

— Но как снимки попали во все газеты? — чуть не плача, недоумевала Мелисса.

— Помнишь того корреспондента? Он и постарался, — пожал плечами Джералд. — Да там наверняка были и другие. Нам просто не повезло, что попались им на глаза… Зато, — философски добавил он, — теперь мы избавлены от необходимости объявлять друзьям и знакомым, что собрались пожениться.

Мелисса была уже не в силах даже стонать. Взглянув на поникшую фигурку на соседнем кресле, Джералд подавил довольную улыбку. Газеты и впрямь оказали ему огромную услугу. Теперь Мелиссе будет куда труднее сорваться с крючка, как бы она ни старалась. Впрочем, возможно, стоит усилить натиск, и он, перевернув страницу, нашел телефон редакции.


— О, Мелисса! Я просто потрясена! — В порыве восторга Динь-Динь едва не сшибла начальницу с ног. — Сначала эти чудесные фотографии во всех газетах. А теперь еще и официальное объявление. Неужели мистер Морган и впрямь сделал тебе предложение, надев на палец колечко от банки с колой? Как романтично!

— Динь-Динь, ради всего святого, хоть ты не начинай! — взмолилась Мелисса. Она провела отвратительную бессонную ночь и теперь чувствовала себя ходячим трупом. — Это была шутка, глупая шутка, только и всего.

Дина Диннуок изумленно воззрилась на нее.

— Шутка? А как же объявление в сегодняшних газетах?

— Какое объявление? Какие газеты? — Мелисса окончательно запуталась.

— Да вот, к примеру, в «Нью-Йорк таймс».

Динь-Динь проворно развернула газету на странице объявлений о помолвках и свадьбах. Мелисса взглянула и, не веря глазам своим, обнаружила в самом верху списка их с Джералдом имена. Черным по белому.

— Ничего не понимаю! — плачущим голосом сообщила она. — Я не давала никаких объявлений. Кто же мог это сделать?

И тут до нее дошло.

— Я его убью! — Одним прыжком вскочив с кресла, она принялась бегать по комнате, не зная, на чем выместить ярость.

Динь-Динь потрясенно наблюдала за ней, думая, уж не сошла ли ее начальница с ума.

— Негодяй! Мерзавец! Подлец! — До сих пор Мелисса и не подозревала, что знает столько бранных слов. Наконец она устало умолкла и остановилась посреди комнаты. — Я знаю, все специально подстроено. Он просто издевается надо мной! Но я никому не позволю так со мной поступать!

— Мисси! Мисси! Ради Бога, успокойся и объясни, что случилось! — попросила ее Динь-Динь.

Вздохнув, она попыталась взять себя в руки и снова села за стол.

— Прости… Сегодня я ни на что не гожусь.

Мелисса откинулась на спинку кресла и на миг прикрыла глаза. Сокрушенно покачав головой, Динь-Динь вышла из комнаты и вернулась со стаканом воды и таблеткой аспирина.

— Выпей-ка! — потребовала она и села напротив подруги. — Ну вот, а теперь расскажи толком, что произошло.

Из груди Мелиссы вырвался очередной душераздирающий вздох.

— Все так запутано. Даже не знаю, с чего начать.

— С самого начала, — предложила Динь-Динь, чуть заметно улыбаясь. До чего же непривычно было видеть Мелиссу, всегда такую спокойную и хладнокровную, в подобном смятении!

Пожав плечами, молодая женщина последовала мудрому совету. Однако, завершив сбивчивый и взволнованный рассказ, была поражена реакцией верной помощницы.

— Что ж, — заявила Динь-Динь, — по крайней мере, ясно одно. Ты, может, и полна сомнений, зато мистер Морган все для себя уже решил.

— Ничего подобного, — покачала головой Мелисса. — Говорю же тебе: это просто затянувшаяся шутка, причем не лучшего пошиба. Ни один нормальный человек не станет делать предложение подобным образом!

Динь-Динь несколько секунд задумчиво глядела на нее, а затем спросила напрямик:

— Ты любишь его?

— Мои чувства не имеют к этому никакого отношения, — пробормотала Мелисса, избегая смотреть подруге в глаза. — И мне не нравится, когда мне навязывают чужую волю…

— А я бы сказала, что твои чувства имеют к этому самое прямое отношение, — возразила Динь-Динь. — Потому что, если ты Моргана не любишь, я звоню во все редакции и сообщаю, что помолвка разорвана. Мы же сколько раз так делали, когда наши клиенты отменяли свадьбу. Помнишь?

Мелисса слабо кивнула.

— Помню.

— Ты хочешь, чтобы я этим занялась? — спросила Динь-Динь, пристально наблюдая за ней.

— Нет… Да… Не знаю… — беспомощно пробормотала Мелисса.

— Ага! Так ты его любишь?

— Да, черт побери! — в изнеможении выдохнула Мелисса. — Да, я люблю этого подлеца! Но мне не нравится, когда со мной так обращаются! Не нравятся, все эти идиотские фотографии и заметки в газетах. И хоть убей, я не понимаю, почему после двух дивных недель, что мы провели вместе, он устроил эту дурацкую помолвку с жестяным колечком, Бессмыслица какая-то!

— Не знаю, не знаю, — задумчиво протянула подруга. — Возможно, он просто боялся, что, когда вы вернетесь, ты тотчас же с головой уйдешь в работу и забудешь обо всем на свете.

— В том-то все и дело! — горячо подхватила Мелисса. — Я ведь не дура и прекрасно понимаю, что после двух недель в раю приходит пора спуститься на землю. Поэтому-то и отказываюсь всерьез воспринимать все эти глупости.

Динь-Динь покачала головой.

— Ох, Мисси, ну как ты не поймешь: мистер Морган тоже не дурак! Наверняка он прекрасно осознает, что здесь, в Нью-Йорке, у вас обоих будет мало возможностей повторить те счастливые моменты. И поэтому ковал железо, пока горячо. Хотел удержать тебя. И знаешь, этот жест с кольцом вовсе не кажется мне таким уж глупым или нелепым. Более того, — добавила Динь-Динь, понемногу распаляясь, — лично мне он кажется невероятно красивым и романтичным. Мне бы кто так сделал предложение! Уж я бы не стала ломаться!

Пожалуй, в ее рассуждениях есть здравый смысл, подумала Мелисса. Но не успела она хорошенько обдумать сказанное Диной, как телефон зазвонил — и звонил не переставая весь день. Друзья и бывшие клиенты Мелисса, увидев сначала фотографии, а потом официальное объявление о помолвке, рвались поздравить ее и пожелать счастья. Что особенно трогательно — ни одному человеку не пришло в голову восторгаться тем, за какого богача она выходит. Нет, все желали ей крепкой любви и большого-большого счастья.

Правда, Аллен не удержался от дружеской подначки. Не сумев дозвониться до сестры, он пришел в офис с бутылкой шампанского и заявил, что такое дело надо немедленно отметить.

— Только вот никак не могу представить тебя, Мисси, в роли жены мультимиллионера, — пошутил он, наполняя три бокала. — Но уверен, со временем из тебя выйдет такая же старая ведьма, как мать Джералда!

— И ты туда же, — вздохнула Мелисса. — Я уже утром объясняла Динь-Динь, что это просто шутка. Наверняка Джералд вот-вот позвонит и признается, что был глубоко не прав и теперь смиренно просит у меня прощения за дерзость. Только пускай заготовит извинения поубедительнее, потому что у меня руки чешутся свернуть наглецу шею!

— Мисси, ну можно ли быть такой дурочкой? — Брат протянул ей бокал. — Даже мне было видно, что он от тебя без ума. С чего ты вообще решила, что все это шутка, скажи на милость?

— Постой-постой! — Мелисса так и взвилась. — А когда это ты успел увидеть, что Джералд от меня без ума? Вот уж не подозревала, что ты с ним встречался в последнее время. Не хочешь ли рассказать об этом поподробнее?

Брат пожал плечами.

— Но, Мисси, не могу же я помнить всякие мелочи. Это совершенно несущественно, и…

— Аллен! Я знаю тебя всю жизнь, поэтому не пытайся обвести меня вокруг пальца! — воскликнула она. — Так когда ты виделся с Джералдом?

— Ну… он отыскал меня примерно с месяц назад, — признался молодой человек.

— И?

— Мисси, Мисси, не кипятись! — зачастил он, а Динь-Динь, решив, что на сегодня с нее сцен хватит, на цыпочках вышла из комнаты. — Честное слово, причины, по которым он меня разыскивал, не имеют к тебе ровным счетом никакого отношения. Он и упомянул-то о тебе вскользь в самом конце разговора.

Мелисса смерила брата недоверчивым взором.

— А почему тогда ты не рассказал мне об этой встрече? И, — подозрительно добавила она, — зачем вы все-таки встречались?

Аллен тяжело вздохнул.

— Я бы тебе, конечно, все рассказал, только он попросил меня этого не делать. А поскольку ситуация и впрямь могла показаться двусмысленной, я согласился.

— Ага! — Глаза Мелиссы вспыхнули. — Так я и знала. Похоже, мы приближаемся к сути дела. Давай, Аллен, выкладывай все начистоту!

Что ему оставалось? Мямля и запинаясь, он рассказал, что не так давно с ним связались совершенно неизвестные ему люди и предложили принять участие в конкурсе проектов летнего оздоровительного лагеря для детей-инвалидов. Строить его собиралось какое-то благотворительное общество в Виргинии. Уже потом выяснилось, что общество это возглавляет не кто иной, как Джералд, да и львиную долю средств вкладывает тоже он.

— Ну и, как победитель конкурса, я получил большую сумму денег, причем совершенно честно, — заверил ее Аллен. — Хочешь верь, хочешь нет, но я видел проекты других участников конкурса. Они были гораздо слабее моего. Собственно, — добавил он, — поэтому-то Джералд и просил меня никому не рассказывать. Боялся, что это и впрямь будет выглядеть так, будто он оказал предпочтение старому другу. А мы ведь с ним уже лет сто не общались.

— Гмм… — хмыкнула Мелисса.

История и впрямь звучала весьма правдоподобно. Однако шестое чувство подсказывало: здесь что-то нечисто. Но вот что? И тут ее осенило.

— Послушай! А как Джералд умудрился тебя найти? Ты ведь совсем недавно переехал.

Аллен пожал плечами.

— Понятия не имею, — признался он. — Но все равно могу тебя заверить, что твое имя всплыло один-единственный раз, когда мы обсуждали сроки начала работы. Как автор проекта, я должен был вести архитектурный надзор за строительством. И я просто не знал, что делать: с одной стороны, отказываться от подобного контракта глупо, а с другой — я был занят, поскольку мы с тобой собирались ехать в Деер-Вэлли…

— И?

— Джералд мне посочувствовал, но сказал, что вынужден настаивать на том, чтобы я приступил к работе немедленно. Он еще добавил, что ты в любом случае отлично проведешь время, а Майк Ламствуд в два счета отыщет кого-нибудь на мое место.

Мелисса несколько секунд смотрела на него, потеряв дар речи, а потом взорвалась:

— О да! Кое-кто и впрямь в два счета занял твое место. Гнусная, коварная, двуличная крыса!

— Да у тебя паранойя, — не выдержал Аллен. — Мисси, мы говорим об очень крупном проекте, требующем огромных капиталовложений! Ни один здравомыслящий человек не станет рисковать и доверять такой важный заказ брату своей подружки ради того, чтобы провести с ней несколько дней! Неужели ты этого не понимаешь?

Мелисса опустила голову.

— Наверное, ты прав, — вздохнула она. Ведь Джералд и вправду в первую очередь бизнесмен. — Но знаешь, у меня за всю жизнь не было столько случайных совпадений, сколько за последний месяц. Может, я потихоньку выживаю из ума, как папа?

— Не глупи! — засмеялся брат. — Кстати, об отце… А ему ты уже сказала?

— О Боже! Нет, мне и в голову не пришло, — спохватилась Мелисса, мгновенно преисполнившись чувством вины. — Знаешь, я как раз сегодня хотела связаться с его экономкой, узнать, как дела. Прямо сейчас и позвоню.

Через несколько минут, положив телефонную трубку, она снова повернулась к брату.

— Ну и ну. А я-то гадала, почему это мой дражайший «жених» так мне и не позвонил утром. Думала, может, времени не нашлось. А он, оказывается, заезжал повидаться с папой. И по словам миссис Тарп, папа необычайно оживился, узнав о помолвке, даже послал за шампанским и провозгласил тост за «счастливую чету»!

— Ничего себе! — присвистнул Аллен. — А я-то думал, у папы совсем крыша поехала.

— Аллен, — Мелисса с упреком поглядела на брата, — выбирай выражения! Да, действительно, в последнее время он и впрямь был немного не в себе. Но скажи мне, с чего это вдруг Джералд вздумал навещать папу?

— Ума не приложу, — пожал плечами Аллен. — Возможно, просил твоей руки… Хотя вряд ли.

Когда вечером Мелисса наконец-то осталась одна, голова ее была полна вопросов, ответы на которые она не знала. И первый из них: почему сегодня Джералд ей так и не позвонил?

Конечно, вся эта затея с помолвкой — глупость несусветная. Но, подняв столько шума сначала в Деер-Вэлли, а потом в прессе, мерзавец мог хотя бы из вежливости связаться со своей невестой. Ну погоди, дай мне только до тебя добраться! — мстительно думала Мелисса.

Швырнув на стол папку с очередным заказом, она попыталась сосредоточиться на работе, но тут раздался звонок.

— Кого я вижу! — иронически воскликнула Мелисса, открыв дверь и обнаружив на пороге Джералда. — Мой ненаглядный женишок! Ну, входи, входи. Судя по всему, сегодня у тебя выдался тяжелый денек!

— И не говори.

Казалось, его рослая фигура заполнила крошечную прихожую. Мелисса сердито обернулась к нему с лестницы, что вела наверх, в гостиную.

— А тебе не кажется, что ты задолжал мне кое-какие объяснения? Причем список вопросов, которые мне хотелось бы прояснить, растет с каждой минутой. Начать хотя бы…

— Постой! — Он поднял руки, словно сдаваясь на милость победителя. — Не хочу создавать лишних сложностей…

— Должно быть, для разнообразия? — вскинула она брови.

— Но с раннего утра у меня маковой росинки во рту не было. Так что, если я пообещаю ответить на все твои вопросы, может, ты согласишься поскорее переодеться, чтобы я мог отвезти тебя куда-нибудь пообедать? Поверь мне, милая, я умираю от голода.

Мелисса несколько секунд молча глядела на него, потом тяжело вздохнула.

— Ты совершенно невозможный человек, Джералд, — сокрушенно произнесла она. — Ладно, я согласна. Только при условии, что ты наконец-то скажешь мне все, как есть.

— Даю слово чести, — пообещал он, а потом сгреб ее в охапку и нежно чмокнул в нос. — Теперь, дорогая, поторопись!


— Приходилось ли тебе слышать, что человеку просто необходимо как следует есть три раза в день? — Мелисса с напускной суровостью посмотрела на Джералда.

Молодые люди сидели за столиком ресторанчика. Горели свечи, стоял букетик цветов.

— Вот это мне нравится! — засмеялся он. — А знаешь ли ты, что единственная причина, по которой я хочу жениться на тебе, — это возможность правильно и регулярно питаться. Я же успел уже убедиться в твоих кулинарных способностях.

— Единственная причина? — переспросила она. — А тебе не кажется, что проще нанять шеф-повара?

Джералд улыбнулся.

— Ты совершенно права, любимая. — Он поднес ее руку к губам. — Однако признайся: в глубине души ты с самого начала знала, что мне нужна только ты, ты сама. Ты шумела и возмущалась для виду, потому что на самом деле никогда не сомневалась в искренности моих намерений. Верно?

— Возможно… — еле слышно произнесла она, смущенно потупившись. — Но мне всегда было трудно справляться с неожиданностями. Сам знаешь, что доставил мне немало трудных минут! — добавила Мелисса раздраженно и попыталась вырвать руку.

— Нет-нет, не надо, — взмолился Джералд, снова поднося к губам тонкие пальцы, а потом вынул из кармана маленькую черную коробочку. — Всему свое время, — заявил он. — Чуть позже я отвечу на все твои вопросы. Но сейчас мне хочется заменить то алюминиевое колечко чем-нибудь более подходящим. Надеюсь, тебе понравится.

— О, Джералд! — ахнула Мелисса, когда он открыл коробочку.

На белом бархате лежало золотое кольцо с дивным сапфиром в обрамлении нескольких бриллиантов. Вынув кольцо, молодой человек бережно надел его на палец возлюбленной.

— Нравится? — с надеждой спросил он.

— Оно прекрасно! — выдохнула Мелисса. Глаза ее сияли как звезды. — Я люблю тебя! Но… но ты действительно хочешь жениться на мне?

— Я ничего в жизни так не хотел!

Он распахнул объятия. И Мелисса бросилась в них, как в спасительное прибежище.


9

<p>9</p>

В окна хлестал промозглый дождь. Погода на улице стояла осенняя, будто лето прошло, а никто и не заметил. И на душе у Мелиссы было тяжело.

Несколько дней дождь не утихал, с той самой минуты, как миссис Тарп, домоправительница из Лип-холла, сообщила молодой женщине печальную весть: мистер Моррисон скончался во сне.

— Кто бы мог ожидать? Последние дни он был такой бодрый, веселый, — всхлипывала в трубку миссис Тарп. — Очень уж помолвке вашей радовался. Но, душечка моя, возможно, оно и к лучшему. В конце концов, все там будем, а у вашего отца жизнь под конец была не слишком радостной.

Что верно, то верно. В словах миссис Тарп была доля правды.

Приехав в отчий дом, Мелисса поразилась, насколько успокоенным и благостным выглядит умерший отец. Следы болезней и забот исчезли, и он казался молодой женщине таким, каким она его помнила в лучшие дни.

Однако, как быстро поняла Мелисса, тем, кто остался на грешной земле, почти не остается времени скорбеть по ушедшему — со столькими формальностями связана печальная процедура похорон. Заполнение всевозможных документов, организационные моменты, встречи с адвокатами… И самое тяжелое — необходимость ответить на множество писем с соболезнованиями, что прибывают и прибывают с каждой почтой.

— Прости, что от меня так мало помощи, — сказал ей Аллен накануне, ненадолго заехав в Лип-холл. — Но как раз сейчас у нас работы просто невпроворот, мы там днюем и ночуем.

— Ничего. Как-нибудь справлюсь. Главное — приезжай на сами похороны, — ответила Мелисса.

Хотя хлопоты и приготовления были ей тягостны, все же и в них имелась своя практическая польза: они почти не оставляли молодой женщине времени думать о помолвке.

В тот вечер, когда Джералд подарил ей кольцо с сапфиром, Мелисса была на вершине блаженства. Все сомнения развеялись сами собой, отныне ничто не препятствовало счастью влюбленных. Тем более что Джералд обещал наконец ответить на все тревожащие ее вопросы…

Поначалу казалось, будто он твердо намерен сдержать слово.

— Милый, ты знаешь, как я тебя люблю, — сказала ему Мелисса, когда официант принес кофе. — Но мне все-таки кажется, что настал момент тебе объясниться.

— Понимаешь, я даже не знаю, с чего начать, — пожал плечами Джералд.

— Как говорит моя помощница Динь-Динь, начни с самого начала.

— Разумный совет, — рассмеялся он. — Все равно я не совсем уверен, стоит ли, к примеру, останавливаться на нашем давнем романе. Не хочу сказать, что он ничего не значил, — вовсе нет. Но с тех пор с нами столько всего произошло, что теперь кажется, будто это было в прошлой жизни, правда?

— Да, — кивнула Мелисса.

— И все же, хотя для нас это было лишь юношеское увлечение, оно не прошло бесследно. Твой образ остался со мной где-то в потаенных уголках моего сердца. — Джералд нежно улыбнулся возлюбленной. — И хотя с тех пор у меня было много любовниц — не стану лгать, будто я вел жизнь монаха, — ни одна из них не казалась мне… — Он замялся, подыскивая слова. — Не казалась мне той единственной, с которой я хотел бы прожить жизнь. Хотя мать и остальные родственники постоянно давили на меня, требуя, чтобы я женился и произвел на свет наследника, я не был готов пожертвовать моим счастьем в угоду любым, пусть даже самым похвальным соображениям. Я знал, что женюсь только по любви.

Джералд умолк на миг и взял ее за руку.

— Потом, совершенно неожиданно для себя, я увидел тебя на свадьбе Николаса. Сначала я тебя даже толком не разглядел. Признайся, любимая, ведь ты нарочно старалась не попадаться мне на глаза?

— Еще как старалась, — виновато пробормотала Мелисса, припомнив панику, в которую ее повергло неожиданное появление призрака прошлого. — Я себя не помнила от ужаса.

— Ты подросла, — продолжал Джералд. — И очень, очень изменилась. Но уже после первого поцелуя той ночью я знал, знал доподлинно: вот она, моя женщина. Та, что предназначена мне судьбой. Ну а остальное тебе известно.

— Ничего подобного! — запротестовала молодая женщина. Хотя ей приятно было слышать его признание, ответа на свои вопросы она пока не получила. — Ты вел себя очень странно…

— Позволь тебя заверить, что в жизни мне так не доставалось, как тогда! — воскликнул Джералд. — Недаром говорится, что у самой красивой розы самые длинные шипы. Я не знал, как к тебе подступиться. То ты таешь в моих объятиях, а в следующую секунду встаешь на дыбы и даешь деру. Вряд ли кто-нибудь, кроме меня, преодолел бы такие трудности, пытаясь ухаживать за дамой сердца.

— Ухаживать? — вскричала Мелисса. — Не думай, будто тебе сойдет с рук история с Алленом!

— Ну… — глаза Джералда забегали, — сначала я просто пытался нащупать подходы к тебе. Что угодно, лишь бы подобраться ближе. Потому что, поверь, Мелисса, ты оказалась очень твердым орешком.

— Спасибо за комплимент, — угрюмо отозвалась она.

Джералд рассмеялся.

— Ты понимаешь, о чем я. А теперь возвратимся к истории с Алленом. На мой взгляд, он и в самом деле чертовски талантлив. Когда я — анонимно, разумеется, — ознакомился с его предыдущими работами, то сразу понял, что глупо оставлять такого одаренного человека прозябать в глуши… Видишь ли, дорогая, я люблю тебя всем сердцем, но все же не готов подставить под удар важный проект только ради твоей прелестной улыбки.

— Приятно слышать, — пробормотала она.

До чего же отрадно знать, что брат добился успеха собственными силами!

— И все же, — продолжил Джералд, — в одном я должен тебе признаться. Твоему брату вовсе не обязательно было приступать к работе немедленно. О каком авторском надзоре может идти речь, если еще не вырыты котлованы для сооружений? В этом обмане я виноват, хотя не скажу, что сильно раскаиваюсь. — Он одарил возлюбленную нежной и чуть плутоватой улыбкой. — Виновен я и в том, что, отправляясь в Деер-Вэлли, с самого начала преследовал тайные цели. Ну вот, теперь тебе все известно… Моя совесть чиста.

— Чиста, да не совсем. — Мелисса вдруг вспомнила еще одну вещь, приведшую ее в недоумение. — Зачем, скажи, ты ездил к моему отцу?

— Как это зачем? — искренне удивился Джералд. — Разумеется, чтобы попросить у него твоей руки!

Выходит, шутливое предположение Аллена оказалось чистой правдой.

— Ох… — Мелисса даже не знала, что сказать. — А не слишком ли старомодно?

— Любимая, неужели ты до сих пор не поняла, что имеешь дело с очень старомодным человеком? — со смехом спросил Джералд.

Идиллию нарушило появление возле столика официанта.

— Мистер Морган? — приглушенным голосом прожурчал он. — Прошу прощения, вас к телефону.

Недоуменно вскинув брови, Джералд последовал за официантом. А когда через несколько минут вернулся, на лице его читалась тревога.

— Прости, родная. Звонила Линда. Мне надо срочно лететь в Англию. На ее мужа напали, он серьезно ранен. Непонятно, выкарабкается ли.

— Конечно, дорогой, — немедленно согласилась Мелисса, вставая.

— Мне очень жаль, — сказал Джералд, прощаясь с ней на пороге ее квартирки. — Вернусь, как только смогу. А тем временем ты помни, что я люблю тебя. Хорошо?

С тех пор она его не видела. И даже не слышала. Он ни разу не позвонил. Единственное, чем Мелисса пыталась утешить себя, — это мыслью, что любимый понятия не имеет о внезапной смерти ее отца. Если он и звонит ей, то домой, а там некому снять трубку.

Тяжело вздохнув, Мелисса заставила себя вернуться к реальности. Дом, где она сейчас жила, был полностью разорен. Почти все, что только можно было продать, отец уже давно пустил с молотка, пытаясь выбраться из финансовых трудностей. На наследство им с Алленом и рассчитывать было нечего.

Впрочем, возможно, Аллену повезло. Будь у него средства, разве нашел бы он место в жизни? Нет! Так до сих пор и лежал бы на диване, уверяя себя и окружающих, будто вот-вот создаст величайший шедевр…

Стоя подле Аллена в старой холодной церкви и слушая слова проповеди, сопровождаемой неумолчным стуком дождя за стеной, Мелисса с необычайно остротой почувствовала, как ей не хватает Джералда. Ей, такой сильной и самостоятельной, вдруг до боли захотелось ощутить себя слабой, захотелось, чтобы рядом был человек, способный снять с нее груз забот, разделить с ней горе.

А когда средь людей, что собрались проводить в последний путь ее отца, Мелисса увидела мать Джералда, молодую женщину охватила настоящая паника.

И как она не сообразила, что та обязательно появится на церемонии? Ведь сегодня хоронят ее соседа, близкого друга ее покойного мужа! После похорон, на кладбище, стоя вместе с братом и благодаря всех пришедших, Мелисса с каждой минутой нервничала все больше и больше.

Какая неловкая ситуация! После газетных объявлений о помолвке мать Джералда была вправе ждать визита будущей невестки. Ох, что-то теперь будет? — с замирающим от дурного предчувствия сердцем думала Мелисса.

Как ни странно, все вышло и вполовину не так страшно, как она боялась. То ли миссис Морган разительно изменилась за десять лет. То ли Мелисса выросла и теперь смотрела на нее другими глазами. Вместо наводящей ужас фурии, образ которой преследовал ее все эти годы, перед Мелиссой предстала прямая как палка, седовласая старуха, все еще необыкновенно похожая на Джералда, — те же глаза, то же выражение лица.

— Здравствуй, Мелисса, — сдержанно сказала миссис Морган.

Мелисса пробормотала приличествующие случаю слова.

— Я очень расстроилась, когда услышала о смерти твоего отца. Он был славным человеком во многих отношениях… Хотя не думаю, что он бы обрадовался, увидев ее сегодня здесь.

Проследив за взглядом миссис Морган, Мелисса увидела у ограды кладбища лимузин, из которого как раз выбиралась элегантная дама с черной вуалеткой на шляпе. Полы ее длинной атласной юбки мели землю, в руках она держала стильный зонт-тросточку.

— Боже мой! — ужаснулась Мелисса.

— Судя по всему, — с присущей ей язвительностью заметила миссис Морган, — наша дорогая Клара так и не научилась понимать, когда ее общество решительно нежелательно. — Что ж, мне пора, — продолжила она. — Оставляю вас с Алленом разбираться с этой несносной особой. Да, кстати, хочу признаться, что жду дня, когда ты войдешь в нашу семью. Пусть не о такой невестке я поначалу мечтала, но теперь начинаю думать, что все к лучшему.

Аллен присвистнул, глядя вслед удаляющейся пожилой леди.

— Старая ведьма не собирается сожрать тебя живьем, а?

— Похоже на то, — сказала в ответ его сестра. — Однако погляди лучше, кто к нам идет.

Аллен обрадовался внезапному появлению Клары ничуть не больше, чем Мелисса.

— Силы Небесные! Только ее тут не хватало! — простонал он.

Однако визит бывшей мачехи оказался не таким уж страшным испытанием, как боялись Аллен с Мелиссой.

Эта женщина, как справедливо заметил позднее Аллен, всегда обладала поистине носорожьей шкурой, пробить которую практически невозможно. Когда все окончилось, она совершенно хладнокровно велела своему невозмутимому шоферу отвезти ее и брата с сестрой в осиротевший дом. Те были настолько ошеломлены, что даже не протестовали.

— Ну, здравствуйте, мои дорогие, — прощебетала Клара, заходя в дом вслед за ними. — И нечего переглядываться, я прекрасно понимаю, что вы меня видеть не желаете, — пронзительно засмеялась она, с неодобрением глядя на пустые комнаты. — Хотите верьте, хотите нет, но мне искренне жаль вашего отца. Бедняга, слишком уж он был несовременный, так и не приспособился.

В ее словах было достаточно правды, чтобы Мелисса так и не осуществила свое первоначальное намерение выставить мачеху за порог. Нет, конечно, она не простила этой женщине ни того, как та обошлась с отцом, ни того, во что превратила их с Алленом отрочество. Но, как справедливо заметил когда-то Джералд, теперь все это осталось в прошлом. Отец умер, а она, Мелисса, выросла и стала самостоятельной, преуспевающей женщиной. Что толку вспоминать былые обиды? Впереди ждет настоящая жизнь, о ней-то и надо заботиться в первую очередь.

Клара в очередной раз сокрушенно поцокала языком.

— Я думала, вы пригласите кое-кого из соседей на поминки. Но когда дом в таком состоянии, об этом не может быть и речи. Чего-нибудь выпить у вас, разумеется, тоже не найдется?

— Боюсь, что нет, — подтвердил Аллен, почти так же, как его сестра, изумленный открытием, что былая ненависть к мачехе куда-то испарилась.

— Ничего, — улыбнулась Клара и, выглянув в дверь, приказала шоферу выгрузить из машины и внести в дом вместительную плетеную корзину.

— Я тут велела собрать кое-что на случай, если проголодаюсь в дороге. Я сейчас еду в гости к подруге, что живет в этих краях, и путь до нее не близкий. Вам, возможно, и не хочется выпить, мне же это просто необходимо.

Мир перевернулся! Еще неделю назад Мелисса ни за что не поверила бы, скажи ей кто, что она будет мирно сидеть с Кларой в кухне, поедая привезенные той сандвичи и попивая кофе. Клара же выпила стаканчик белого вина, извлеченного из той же волшебной корзины.

— Рада видеть, Аллен, что дела у тебя наконец наладились, — с фамильярностью старой знакомой заявила она пасынку. — И за тебя, Мелисса, тоже рада. Читала-читала в газетах все ваши новости. Очень романтично. Только как ты собираешься жить в одном доме с этой старой ведьмой, его матерью? По-моему, такая свекровь любую невестку в гроб вгонит.

— Не знаю, об этом я еще не успела подумать, — с напускной беззаботностью отозвалась молодая женщина.

Судя по всему, Клара не утратила таланта находить самое уязвимое место у собеседника.

— Если подумать, — продолжала мачеха, — десять лет назад я оказала тебе огромную услугу. Подумай, ну чем бы могло кончиться ваше детское увлечение? Ничего хорошего из него все равно бы не вышло. Миссис Морган тем или иным способом сумела бы вам помешать. Да и ты была слишком уж молода. Нет-нет, дорогая, гораздо лучше, что все оборвалось в самом начале, и у парня было время беспрепятственно перебеситься. Зато теперь он с большей остротой осознал, чего ему так не хватало все эти годы. Вот и выходит, — с убийственной логикой заключила Клара, — что я оказала тебе большую услугу.

— Пожалуй, что и оказала, — невесело согласилась Мелисса. — На свой лад.

Примерно через час Клара укатила к подруге на своем роскошном лимузине.

— Боже, ну и денек! — хватаясь за голову, простонал Аллен. — А знаешь, я поймал себя на том, что ненавижу мачеху раза в три-четыре меньше, чем в добрые старые времена.

— И со мной то же самое, — вздохнула Мелисса. — Ну ладно, а теперь нам еще предстоит ответить на все эти письма с соболезнованиями. Но это можно сделать и в Нью-Йорке.

За день Мелисса вымоталась так, что к вечеру буквально валилась с ног. Рухнув на кровать, она забылась тяжелым сном, из которого ее вырвал громкий, настойчивый стук в дверь.

С трудом разлепив глаза, молодая женщина обнаружила, что уже утро. Но всего семь часов! Неужели Аллен, уехавший в Нью-Йорк, притащился в такую рань, хотя обещал вернуться только к десяти?

Не буду вставать, решила она. Вот не буду, и все! Наверняка это какое-то недоразумение. Постучат и уйдут. Словно в подтверждение ее мыслей, воцарилась мертвая тишина.

Мелисса начала снова засыпать, как вдруг перед дверью раздались чьи-то шаги.

Боже! Это все-таки Аллен. Что привело его сюда в этот час?

— Проваливай, — простонала она, услышав скрип открывающейся двери.

— Отличное приветствие для человека, преодолевшего просторы Атлантики и прямо из аэропорта бросившегося к любимой! — раздался у нее над головой знакомый звучный голос. — Что же касается глупости тех, кто оставляет черную дверь незапертой, оправдать ее я могу лишь тем, что воровать в этом доме просто нечего.

— Джералд! — Завизжав от радости, Мелисса рывком села на кровати. — Джералд! Как я по тебе скучала!

Бросившись на шею любимому, она залилась слезами. А он лишь молча гладил ее по голове, спине, плечам.

— Нет-нет, правда, я вовсе не такая слезливая идиотка, — принялась она уверять его минут пять спустя. — Честное слово! Просто я так скучала! Папа умер, все было так ужасно, и…

— Знаю, милая, знаю, — склонившись к ней, Джералд губами принялся осушать слезинки, подрагивавшие на длинных ресницах.

Вновь оказавшись в объятиях любимого, Мелисса наслаждалась прохладой его темного плаща у себя под щекой, прикосновением твердых губ, ищущих ее трепещущие уста.

— О, какая же ты мягкая и теплая! — пробормотал Джералд, осторожно укладывая Мелиссу обратно на подушки и проворно скидывая с себя плащ, а за плащом и пиджак.

— Что ты делаешь? — изумилась она.

— На улице ужасно холодно. А твоя кровать выгладит так заманчиво, — сообщил он. — Кроме того, я страшно голоден!

— О! — Мелисса ушам своим не верила. — Неужели мне придется готовить тебе завтрак?

Джералд расхохотался, поспешно освобождаясь от остатков одежды.

— О нет! Я изголодался в другом смысле. Мы с тобой вот уже неделю не занимались любовью!

— Ах, ты об этом! — Мелисса смеющимися глазами следила за ним, а из глубин ее существа уже поднималось знакомое возбуждение, предчувствие жарких любовных игр. — Тогда поторопись. — И она призывно откинула одеяло. — Ты тут не один умираешь с голода, Джералд. Поверь мне!

— Спешу! — В мгновение ока очутившись рядом с ней, он сжал в объятиях гибкое тело, покрывая его бесчисленными поцелуями, утоляя желание, что преследовало обоих все эти дни…

— Ой, я совсем забыла! — спохватилась она, когда Джералд уже сорвал с нее ночную рубашку и припал губами к груди возлюбленной. — Твоя сестра… Ее муж… с ним все в порядке? То есть…

Ей все труднее было думать. Мысли путались, отступали куда-то вдаль, вытесняемые жаждой, что так искусно распаляли в ней ласки Джералда.

— Да-да, с ним все в порядке. Он выздоравливает. А теперь… ради всего святого, Мелисса, помолчи и позволь мне любить тебя так, как я хочу! — простонал он.

В следующую секунду для нее уже не осталось ничего, кроме нежных, чувственных прикосновений его рук, стука двух сердец, что бились в унисон, и жаркого вихря, уносящего ее ввысь, к вершине страсти. Ее — и мужчину, которого она любила.


Эпилог

<p>Эпилог</p>

Любителям следить за событиями светской жизни казалось, что их в чем-то обманули. В один прекрасный день, развернув очередной выпуск газеты на странице объявлений о свадьбах и помолвках, они прочли среди прочих скромное уведомление:

Вчера, в тесном кругу, состоялась свадьба мистера Джералда Моргана и мисс Мелиссы Халлидей. Медовый месяц молодые намерены провести во Флориде.

Но где же отчеты о пышном празднестве? Где фотографии? И почему свадьбу сыграли так быстро? Никто не ждал ее раньше, чем через пару месяцев. Ведь на подготовку подобного события требуется немало времени и сил. И казалось бы, кому знать об этом лучше, чем, Мелиссе Халлидей, владелице агентства по организации свадеб!

В том-то и дело. Мелисса слишком хорошо знала всю эту кухню. И свою свадьбу мыслила совсем иначе.

Ни одного журналиста с магниевыми вспышками не было в церквушке на берегу прозрачного озера. Лишь верная Динь-Динь, чудесный фотограф, запечатлела торжественное событие на радость новобрачным. И никакое платье из лучшего салона не подошло бы прелестной невесте больше, чем то, что сшила она своими руками — недаром Мелисса когда-то закончила курсы модельеров. И уж конечно ни один жених не мог быть счастливее Джералда, который наконец-то заполучил свой приз, свою непокорную красавицу.

Лишь несколько самых лучших друзей были в тот день там, чтобы поздравить молодых. Зато радости и веселья на этом скромном празднике хватило бы на дюжину самых фешенебельных свадеб!

Мелиссу только на краткий миг посетила грусть.

— Ах, если бы тут был папа, — шепнула она брату, готовому вести ее к алтарю.

Тот сочувственно сжал ее руку.

— Не печалься, Мисси. Уверен, сейчас он любуется тобой с небес. Представляю, как он рад, что ты все-таки выходишь за Джералда. Миссис Тарп говорит, он был просто в восторге, только о том и твердил. Так что представь, как ты скрасила его последние дни.

Мелисса кивнула. И впрямь, сегодня надо было не горевать о прошедшем, а радостно предвкушать будущее. Все заботы, тревоги и страхи, так долго омрачавшие ее жизнь, наконец растаяли без следа.

Даже главная проблема — как сложатся их взаимоотношения со свекровью, если обе будут жить в одном доме, — и та разрешилась сама собой. Незадолго до свадьбы Джералд обрадовал невесту известием, что его мать решила переехать из фамильного особняка в маленький домик по соседству, также расположенный на землях поместья.

— Честно говоря, дорогая, — доверительно сообщила миссис Морган будущей невестке, — в мои преклонные годы даже приятно сбросить с плеч этот груз. Сами убедитесь, что вести такой большой дом куда как непросто. Нет-нет, уж лучше я займусь чем-нибудь поскромнее, к примеру, садиком при домике, что я себе присмотрела. Видели бы вы, какая там красота!

Сегодня миссис Морган, радостная и гордая, присутствовала на торжественном событии. Как и Линда со своим окончательно поправившимся мужем — они прилетели ради такого случая из Англии.

А вечером, покинув гостей, Джералд с Мелиссой пошли прогуляться по берегу озера. Впереди ждали восторги первой брачной ночи, но как сладостно было чуть оттянуть миг блаженства, еще немного насладиться предвкушением рая.

Мелисса успела уже переодеться в красивый и удобный брючный костюм. Джералд оставался все в том же элегантном костюме — вот и ему настал срок испробовать себя в роли жениха, а не шафера. Рука об руку брели молодожены вдоль кромки воды, брели молча. Счастье их было так полно, что никакие слова не могли бы выразить его.

На небе сияли звезды. Остановившись под деревом, Джералд привлек к себе новобрачную. Губы их встретились. Джералд ласково поглаживал хрупкие плечи, тонкую шею. И вдруг замер в удивлении.

— Любовь моя, а это что? Та цепочка, которую я подарил тебе в Деер-Вэлли?

Мелисса кивнула. В глазах ее вспыхнуло непонятное лукавство.

— Да. И знаешь, недавно я подобрала чудесный медальон к ней. Хочешь посмотреть?

— А что это ты носишь в медальоне? — с улыбкой спросил Джералд. — Кажется, я еще не успел подарить тебе прядь моих волос.

Медленно он расстегнул верхнюю пуговицу блузки Мелиссы и вытащил тоненькую золотую цепочку, превратив это нехитрое действие в чувственный ритуал. Наконец в лунном свете блеснул изящный медальон.

Джералд быстро справился с крохотным замочком… и снова замер. На его ладони лежало крохотное жестяное колечко.


КОНЕЦ