W.I.T.C.H

Дружба творит чудеса. Возвращение волшебства


Глава 1

<p>Глава 1</p>

Хай Лин стояла в холле многоквартирного дома Корнелии, вцепившись в сумку, висевшую на плече. Хорошо, что ей было за что схватиться, потому что она совершенно растерялась и не понимала, что делать.

Они с Тарани ждали Ирму. А вот и она, выходит из лифта. Створки у нее за спиной закрылись. Ирма даже не взглянула на подруг и, громко топая, стала спускаться по короткой мраморной лестнице, ведущей к парадному входу. Несмотря на то что ступеньки покрывал мягкий розовый ковер, а на Ирме были изящные босоножки, каждый шаг гулко отдавался под сводами. Похоже, она в ярости.

— Ну, хватит, Ирма! Что с тобой? Подожди! — окликнула ее Хай Лин.

Губы Ирмы сжались в тонкую полоску.

— Нет! — огрызнулась она. — Мы пришли сюда, чтобы нормально поговорить, а перед нашим носом захлопнули дверь! Лично мне добавить нечего. Я не шучу!

Разъяренная Ирма зашагала вперед, Переглянувшись с Тарани, Хаи Лин поняла, что та не на шутку встревожена. Тарани терпеть не могла, когда подруга впадала и такое вот бешенство.

"Обычное поведение для Ирмы", — подумала Хай Лин, следуя к выходу. Эта девушка-вода имела обыкновение то закипать, то превращаться в лед. Интересно, сколько на этот раз придется ждать, пока она оттает…

Неподалеку от входа швейцар поливал цветы. Когда Ирма распахнула дверь, он дотронулся до шляпы и почтительно произнес:

— До свидания, мисс.

Зато Ирма вовсе не пыталась быть вежливой.

— Не дождетесь! — процедила она сквозь зубы.

— Своим уходом ты ничего не решишь, — крикнула ей в спину Тарани.

— Объясню для непонятливых. — Ирма обернулась и нетерпеливо взмахнула рукой. — Ты из кожи вон лезешь, а с тобой так безобразно обращаются! Я, между прочим, пытаюсь помочь! И не позволю никому так со мной обращаться! Ты плохо меня знаешь, Тарани.

Хай Лин подумала, что Тарани действительно не очень давно знакома с Ирмой, но они столько пережили вместе! Даже успели спасти мир…

Кажется, только вчера Хай Лин и Тарани вместе с Корнелией, Ирмой и их общей подругой Вилл превратились из обычных учениц Шеффилдской школы в Стражниц Великой Сети. Что это значило? А то, что их пятерых выбрали на роль спасительниц мира.

Давным-давно в Меридиане таинственные обитатели Кондракара, центра бесконечности, который существовал где-то в космосе, создали Сеть для защиты Земли от темного и опасного правителя. Сеть выдержала испытание временем и служила надежным барьером на пути зла, но с началом нового тысячелетия ее мощь ослабла. Чтобы Сеть обрела целостность, надо было починить ее разрывы. В этом и заключалась работа пяти Стражниц! Но где же находились эти разрывы? Оказалось, что порталы расположены в родном городе Хай Лин — Хитерфилде. Для выполнения миссии природа наделила подруг магическими силами — каждую особой.

Внезапно выяснилось, что Xaй Лин умеет летать! Ей досталась сила воздуха; она научилась парить, как птица, и поднимать разные предметы с помощью воздушных потоков, которые сама же и создавала. Власть Ирмы распространялась на все, что было связано с водой, — от луж до океанов. Тарани могла управлять огнем, Корнелия обладала силой Земли. А могущество Вилл было самым таинственным из всех. Она стала хранительницей Сердца Кондракара — светящегося розового шара, заключенного в великолепный серебряный кулон, который появлялся у нее на ладони, когда было нужно. Хотя девочки могли превращаться в Стражниц и без участия Сердца, с ним их сила стократно увеличивалась. И когда Вилл объединяла с помощью Сердца все четыре стихии, пятерка юных волшебниц становилась непобедимой.

Поэтому мир в Меридиане был восстановлен, и настоящая королева вновь обрела свой трон. Миссия была выполнена. И с помощью Оракула открытые порталы были закрыты и запечатаны.

Потом всё покатилось под откос.

Сначала подруги почти перестали видеть Корнелию. Она пережила настоящую трагедию. Служивший силам зла принц Фобос, с которым они сражались в Меридиане, превратил возлюбленного Корнелии Калеба в цветок в отместку за то, что тот возглавил восстание в Меридиане. Теперь Корнелия всё время проводила в своей спальне. Она поливала почву и ухаживала за цветком. Никто не мог к ней приблизиться и тем более поговорить с ней.

Потом оказалось, что перемена затронула не только Корнелию. Девочки перестали ладить между собой, как прежде. Мелкие стычки перерастали в крупные ссоры; напряжение постоянно росло. И это было не всё. Сразу после отдаления Корнелии и ухудшения отношений подруги обнаружили, что их сила стала уменьшаться. Это происходило постепенно. Сначала исчезли одни способности, потом другие. Волшебство с трудом поддавалось контролю, хотя и слабело день ото дня. А потом они остались ни с чем…

"С чего же всё началось? — спрашивала себя Хан Лин. — Мы стали ссориться, потому что наши чары ослабели, или ссоры виноваты в том, что волшебство исчезло? Я только знаю наверняка, что вместе с магией я утратила и крылья. Я готова на всё, чтобы вновь обрести их. Опять подняться в небо! Теперь мне иногда не хочется даже ни с кем общаться, — думала Хай Лин. — Вокруг сплошные трагедии!"

Их ждал еще один удар. Мама Вилл решила увезти ее из Хитерфилда. Отношения между мамой и дочкой тоже испортились. Мама Вилл решила, что "смена декораций" пойдет им на пользу. Конечно, она и понятия не имела о W.I.T.C.H. и о том, чем занимается ее дочь. Хотя девочки постоянно ссорились, они знали, что Вилл нельзя отпускать. Только вместе чародейки могли выполнять спою сложную миссию.

Тогда они составили план. Если маму Вилл не отпустит с работы, она не сможет уехать из города. Значит, нужно раздобыть ее заявление об увольнении и уничтожить. И они направились в компанию «Симултех», которая располагалась в центре города. Девочки думали, что заявление хранится там, в сейфе в кабинете начальника. Подруги рассчитывали, что если они будут вместе, то смогут сотворить маленькое волшебство и помешают маме Вилл уйти с работы.

Что же там произошло? Несмотря на отсутствие Корнелии, Вилл удалось соединить четыре магии с помощью Сердца, и девочки проделали большую дыру в стене. Всё шло хорошо, пока Вилл не заметила, что из дыры появилась голубая капля. Капля стала расти, изменила форму и приняла внешний вид каждой девочки по очереди. Затем это бесформенное существо выпрыгнуло из окна и скрылось из глаз. Обсудив ситуацию, девочки пришли к выводу, что теперь капля стремится к встрече с Корнелией.

Кому-то пришла в голову прекрасная мысль: предупредить Корнелиию о том, что непонятное существо, возможно, ведет за ней охоту. Хай Лин, Тарани и Ирма отправились к фешенебельному дому Корнелии, но опоздали. Существо приняло облик Вилл, и Корнелия обняла его! Существо тут же исчезло, и Корнелия упала в обморок. Когда она пришла в себя, Ирма стала смеяться над ней. Поэтому Хай Лин не винила Корнелию за то, что та их прогнала.

"Мы опять вернулись к тому, с чего начали, — думала Хай Лин. — Чары пас покинули, и наши отношения испорчены".

— Не осуждай Корнелию, — набросилась Тарани на Ирму, когда они стоили у дома Корнелии, — Это раньше она могла спокойно воспринимать твои шутки. Теперь она другая.

— Вот уж верно — другая, — закричала Ирма. — Она стала гораздо хуже. Между нами всё кончено!

Хай Лин смотрела на разъяренную Ирму. "Возможно, — думала Хай Лин, — если я промолчу, то этот приступ гнева пройдет сам собой". Когда Ирма приходила в такое состояние, до нее было не достучаться. Но в глубине души Хай Лин чувствовала беспокойство — а если Ирма зашла на этот раз слишком далеко? Что, если ее дружбе с Корнелией действительно пришел конец?

— Я уверена, что странная встреча с этим существом и то, что она так обманулась, было для Корнелии настоящим шоком, — наконец сказала Хан Лин.

Ирма обернулась. Она скрестила руки на груди и закатила глаза.

— Ну вот только не надо! — проговорила она с сарказмом. — Она стала странной еще до этого.

Несмотря на то что их связывала крепкая дружба, Ирма и Корнелия постоянно препирались между собой. Они были слишком разными. Часто они вели себя, как сестры, толкая и задирая друг дружку. Ирма обожала развлечения. Она любила флиртовать и находиться в центре внимания, Корнелия, напротив, была сдержанной и собранной. Она умела контролировать своп эмоции, хотя это не всегда было для нее легко. Шуток Ирмы она не понимала.

— Я тоже видела этого толстого и тупого хамелеона, но я не сошла с ума, — продолжала свои обвинения Ирма. — Нам доводилось встречаться и сражаться с существами и пострашнее. — При этих словах девочка ударила кулаком по ладони. — Поведению Корнелии нет оправданий. Она вышвырнула нас — вот что меня оскорбило!

Хай Лин вздохнула. Это правда, Корнелия их прогнала и захлопнула за ними дверь. — Но справедливости ради следует признать, что у нее были на то причины, Ирма подкалывала Корнелию насчет Калеба, Неудивительно, что та потеряла терпение!

— Ирма! Корнелия не вела бы себя так, если бы ты не… — начала Хай Лин.

— Да брось ты, Хай Лин, — перебила ее Ирма. — Перестань ее оправдывать.

Расстроенная Хай Лин опустила глаза — если она не смогла достучаться до Ирмы, то кто же сможет?

— Пока. — бросила Ирма, собираясь уходить.

Xaй Лин часто терялась в подобных спорах. Всегда казалось, что и Тарани больше молчит. Однако теперь Тарани так смотрела поверх очков, что было понятно, она — серьезный противник. Из всех Стражниц Тарани была самой осторожной. Прежде чем что-либо предпринять, ока всегда это долго обдумывала. Но сейчас она тоже потеряла голову, Волшебства Тарани не хватило бы даже на то, чтобы зажечь спичку, но это не имело значения. Она вновь стала девочкой-огнем!

— Ну так уходи! Бpocaй всё! — закричала она. Ирма обернулась и посмотрела на нее.

Поправив очки, Тарани заговорила более спокойно и рассудительно:

— Подумай еще раз, Ирма. Корнелия — наша подруга. Мы должны держаться вместе.

— Это то, чего ты хочешь, — ответила Ирма. Она больше не собиралась это обсуждать. — И я не буду тебя останавливать. Но на этот раз обойдитесь без меня! — С этими словами Ирма гордо удалилась прочь.

Когда она скрылась из глаз, Хай Лин нервно забарабанила тонкими пальцами по сумке. "Вот так, — думала она, — еще одной подруги мы лишились, Теперь нас только двое". Она поправила свои любимые большие очки. Они не давали блестящим черным волосам растрепаться и придавали ей модный вид.

— Что же мы теперь будем делать? — спросила она Тарани.

Тарани смотрела ей прямо в глаза. Казалось, к ней вернулась прежняя целеустремленность.

— Что бы мы ни делали, нельзя просто сидеть и ждать, — твердо сказала она. — Мы должны поговорить с Вилл. Иди и уговори ее маму выпустить Вилл из дома сегодня вечером. Используй остатки волшебства… Умоляй… Сделай что-нибудь!

Прийти к Вилл домой и иметь дело с этой женщиной! Она в эту самую минуту решает судьбу Вилл, может разлучить ее с подругами! "Что-то мне не нравится эта мысль", — подумала Хай Лин. Но Тарани была убедительна, прямо как адвокат в заключительной речи. Мама Тарани была судьей, возможно, Тарани нахваталась у нее некоторых приемов по убеждению людей, испытывающих сомнения.

— Самая главная твоя задача — это привести Вилл сюда! — продолжала Тарани.

Хай Лин кивнула. Она была полностью согласна.

— А ты? — спросила она. — Какой твой план? Тарани посмотрела на небо. Солнце блеснуло в стеклах ее очков, подобно огненным шарам, с помощью которых она сражалась со служителями зла.

Я собираюсь вернуться к: Корнелии. Попробую ее переубедить. Может, она откроет дверь и поговорит со мной.


Глава 2

<p>Глава 2</p>

Корнелия стояла на коленях в своей гостиной, не отрывая глаз от Калеба в цветочном облике. Вес се мысли и чувства были направлены только на него. Ничто больше не могло привлечь ее внимания — ни колыхание занавесок на окне, ни солнце, клонившееся к закату, ни недовольный взгляд кота Наполеона, наблюдавшего за ней из угла комнаты. Она видела только Калеба и думала только о нем.

Нежно обвив руками старинную валу, в которой рос ее драгоценный цветок, она вдохнула его сладкий аромат и вздохнула, Еe глаза наполнились слезами. "Давно пора к этому привыкнуть. — думала Корнелии. — Это чувство совсем не ново. — Но слезы нахлынули так же, как и в первый раз. когда она увидела заколдованного Калеба. — Я никогда не привыкну к этому, — призналась она самой себе. — Почему, ну почему это случилось?"

Знакомое отчаяние охватило Корнелию, когда она в тысячный раз задумалась над этим вопросом. Она наклонила голову, коснувшись лбом самого верхнего лепестка Калеба.

"Знает ли он, о чем я думаю? — размышляла она. — Если бы он только знал, как я дорожу каждым мгновением, которое мы провели вместе".

Ах, если бы Калеб мог слышать ее мысли! Если бы мог видеть, какие сцены постоянно прокручиваются у нее в голове! Он держит ее за руку; его сильные руки обнимают ее; его волшебные поцелуи; его подвиги во главе повстанцев Меридиана; его трагическую схватку с самыми темными ид сил зла….

Слезы катились по лицу Корнелии, и она не видела ничего, кроме образов своей потерянной любви. "Мне нужно с этим смириться, — думала она. — Он ушел. Или, вернее, он здесь, но всё же его нет. Он мой и при этом не мой, и очень трудно вопреки всему сохранять надежду. Теперь мне осталось только тосковать по прошлому… Ведь я владею магией земли, я могу сотворить волшебство с любым живым существом, но мне никогда не хватит могущества, чтобы превратить Калеба из цветка в человека. Зачем мне эти чары, если они не помогут мне достичь того, чего я хочу больше всего па свете?"

Волшебство… сила… Внезапно в сознании возникли другие образы Корпелии: ее друзья в расцвете своего могущества сражаются против коварных приспешников Фобоса. Это воспоминание наполнило Корнелию радостью. Потом перед ее внутренним взглядом предстали подруги. Стоявшие около двери и говорившие то, чего она не хотела слышать.

Отвернувшись от них. Корнелия всё равно видела недоверие на их лицах. Она слышала тяжелый стук захлопнувшейся двери и ощущала их разочарование. Но, казалось, это произошло не несколько минут назад, а давным-давно. Сейчас для нес был важен только Калеб.

Корнелия обвела взглядом комнату. Ее семья ушла в кино, поэтому в квартире она была одна, если не считать бдительного Наполеона, который, свернувшись клубочком, тихо лежал в уголке у окна. Корнелии стало ужасно одиноко. Как всегда. Но на этот раз к обычным ощущениям прибавилось что-то еще. "Что со мной? — раздумывала она. — Мне грустно, но чувствую, что мои чары усилились". Этого с ней не было уже очень давно. Поняв, что именно изменилось, Корнелия стала внимательно прислушиваться к себе. Теперь ее ощущения можно было сравнить с тем, как оживают цветы и растения с приходом весны. Сердце забилось быстрее. Как будто она пробежала марафон и теперь остановилась, тяжело дыша. То же самое она чувствовала, когда впервые увидела Калеба или когда он впервые поцеловал ее. А когда в ее распоряжении была магия земли, ее душа просто парила!

Впервые за долгое время Корнелия испытала радость. Внезапно ей в голову пришла счастливая мысль. Она встала, потянулась и опять посмотрела па цветок в вазе. "А что, если Калеб может меня слышать?" — подумала она. Она нежно коснулась одного из лепестков лилии. Что, если она сможет его расколдовать? Превратить в человека? Эта мысль заставила ее сердце забиться сильнее. Она чувствовала себя могущественной и непобедимой. Это было так чудесно, что Корнелия громко вскрикнула.

"Я не знаю, как, не знаю, почему я так в этом уверена, — сказала она самой себе, — но мне кажется, я смогу это сделать!"

Закрыв глаза, она прижала кулак к груди.

— Не может быть, чтобы я ошибалась! — вскричала она. — Калеб, я смогу вернуть тебя к жизни!

На мгновение Корнелию охватил страх, но она прогнала его прочь. К ней вернулись ее чары, и они были во много раз мощнее, чем прежде. Магические потоки взвились, будто огромные столбы зеленого света. Они сверкали и закручивались вокруг нее, словно вихри торнадо.

"Я должна направить эту мощь на исполнение своего желания", — думала ома.

Корнелия направила магические струи на Калеба, который неожиданно показался ей очень маленьким и особенно беззащитным в своей вазе. Этот слабый цветок был центром ее Вселенной.

"Мои чары защитят его, — думала она, полная уверенности. — Да, мое волшебство освободит его от ужасного заклятия!"

ПШШШ! Магическая струя бросилась обратно в лицо Корнелии, словно резиновый мяч, который кинули об стену. Корнелия окинула комнату диким взглядом, пытаясь понять, что произошло. "Что я сделала не так? — думала она. — Почему это случилось? Почему магия вышла из-под моего контроля?" И, только опустив глаза вниз, Корнелии увидела, что всё идет по плану. Она превратилась в свое волшебное «я»! На ней были длинная розовая юбка и голубой топ, который плотно облегал ее новые округлости. Маленькие остроконечные крылья трепетали в ожидании того, что будет дальше. Перед тем как пустить в ход свои чары,

Стражницы всегда сначала принимают волшебный облик. Корнелия ликовала. Но вдруг поняла, что на этот раз она одна, бет своих подруг — других Стражниц. И вся эта сила принадлежит только ей. На мгновение Корнелию охватила глубокая грусть. Она скучала без Силы Пятерых, без участия в W.I.T.C.H. "Почему я оттолкнула подруг?" — недоумевала она.

Она еще раз попыталась справиться с непослушным волшебством. Она стала еще требовательнее к себе, чем прежде.

— Нет! Я не откажусь! — кричала она, чтобы и Калеб знал это. — Я буду биться с этими чарами, пока они не будут слушаться моих приказаний. Я остановлюсь, только когда моя мечта исполнится!

Снова и снова Корнелия пыталась направить магический поток на Калеба, но он не слушался ее. Собственная сила пугала девочку. Она стала гораздо могущественней, чем прежде. Но управлять этой новой магией было намного труднее. Корнелия клялась себе, что не испугается собственных чар. Ведь она применяла их и раньше, в более сложных и опасных условиях. Это было ее работой. Работой, которую Оракул поручил ей и другим Стражницам.

Даже напрягая все силы, Корнелия не могла направить волшебство в нужное ей русло. Она кипела от злости, видя, что попытки ни к чему не приводят. Корнелия по-прежнему ощущала, что переполнена магическими способностями. Но неспособность ими управлять лишала ее мужества. Она легла на пол, чтобы быть как можно ближе к Калебу. Она хотела быть рядом с ним.

"Мои чары стали такими сильными, что я не могу с ними справиться, — думала она. — Надо бы с кем-нибудь поговорить!" Подруги? Теперь об этом не могло быть и речи… Но Корнелия сразу отогнала эту мысль. Всё это не важно. Она может довериться друзьям — она может довериться Калебу. Приблизившись вплотную к вазе, она с грустью прошептала:

— Это так трудно. Я хотела справиться с этой магией, я перепробовала всё, что умею, но ничего не вышло. Я не знаю, что делать!

"Нет, это звучит ужасно, — подумала она. — Я выгляжу просто жалкой эгоисткой. Ему это не нужно. Калеб не должен волноваться из-за меня!"

Корнелия в отчаянии стукнула кулаком по полу.

— Я никогда не чувствовала в себе столько силы! Во мне живет какое-то иное волшебство. — Она непокорно тряхнула головой и погладила один из лепестков Калеба. — Я не сдамся! — сказала она ему. — Я не остановлюсь на этом, Калеб! Ты вернешься, и мы опять будем вместе.

Ей показалось, что его листья затрепетали от этих слов.

Калеб оставался сильным даже во время самых трудных испытаний. Когда-то он был шептуном, беспомощным созданием при мрачном дворе принца Фобоса. Некоторые шептуны были шпионами принца, но не ее Калеб. Он превратился в человека, поднял восстание против Фобоса и сверг его!

— Твоя сила воли смогла превратить тебя из шептуна в воина! — вскричала Корнелия. — У меня тоже есть сила воли. Я справлюсь… О, зачем жестокий Фобос превратил тебя в цветок?

Мысль об этом заставила ее встряхнуться и прийти в себя. А ведь она была готова сдаться без борьбы. Калеб был ее настоящей любовью — они были рождены друг для друга.

— Мои чары вернут тебе твой прежний облик, — пообещала она Калебу и вернулась к работе.

Но как только Корнелия отвернулась от цветка, произошло нечто странное. Занавески на окне натянулись, как паруса при сильном ветре, а откуда-то издалека послышался голос — глубокий и серьезный.

— Остановись, Стражница! — приказал этот голос. — Не нарушай вековые законы Кондракара!

— Что происходит? — откликнулись напуганная Корнелия. — Кто здесь? Кто это говорит?

Ответом ей было ледяное молчание. И внезапно гнев в Корнелии пересилил страх.

"Я не могу… не должна останавливаться! — думала она. — Нельзя терять ни секунды, ни капли моего волшебства. Не время быть слабой и прятаться, как трусливая кошка".

— Выходи сюда и покажись мне! — потребовала Корнелия. — Кто ты?

В ответ занавески заволновались. В окно с порывом ледяного ветра ворвались клубы дыма. Затем появилась фигура в ниспадающих белых одеждах, державшая блестящий голубой жезл. Вот кто был источником этого голоса.

— Если ты хочешь увидеть меня, дитя, смотри!

Звук ледяного голоса изумил Корнелию. Она совершенно растерялась.

— Я… я знаю вас, — с запинкой пробормотала она, — я видела вас однажды в Кондракаре!

Она видела эту фигуру рядом с Оракулом, великодушным и всезнающим существом — правителем Кондракара. От Оракула исходили свет и доброта. От этой фигуры… от этого создания, кем бы оно ни было, — нет. У нее была кошачья морда с длинными волосами, влажным черным носом и длинными острыми ушами. Тело у этого существа было женским. Ее рот состоял из двух равных частей — человеческой и кошачьей. Сердитая гримаса обнажила два ряда мелких хищных зубов.

— Я — Люба, Хранительница капель… — торжественно произнесла женщина-кошка. — И я приказываю тебе остановиться!

Корнелия возмутилась. Как смеет эта женщина-кошка вставать между ней и магией? Между ней и ее любовью?

— То, что ты пытаешься сделать, запрещено законами Кондракара! — монотонным голосом проговорила Люба,

"Хоть самим Оракулом, меня это не волнует! — подумала Корнелия. — Я не остановлюсь!"

— Вы тратите мое время, — смело заявила она Любе.

Губы Любы сложились в неодобрительную гримасу.

— Твоя сила столь же велика, как твоя наглость, маленькая девочка.

"Время уходит, и мои новые чары тоже уйдут, Я должна продолжать попытки, — с горечью думала Корнелия. — Упустить такой шанс — это всё равно что еще раз потерять возлюбленного. А этого я не смогу пережить!"

Корнелия помнила, какую испытала боль, когда Калеб превратился в цветок. С тех пор, как Калеб-юноша покинул ее, она плакала каждый день. Ощущая вкус слез, пролитых по потерянной любви, она пообещала себе, что больше не допустит повторения,

И злость Корнелии выплеснулась, подобно извержению вулкана! Она так долго училась управлять собственным волшебством, и теперь…

— Если ты не будешь держать свою магию под контролем, это уничтожит ее, — угрожающе проговорила Люба.

Корнелия сузила глаза:

— Не помню, чтобы я просила вашего совета.

— Ты не можешь управлять чистой энергией, — прошипела Люба, — и не сможешь справиться с чудовищными созданиями, которых пожелаешь вернуть к жизни!

Она подняла свой жезл и указала им на Калеба.

— Не подходи к нему! — вскричала Корнелия. — Не прикасайся!

— Стой на месте! — проревела Люба и направила на Корнелию свой жезл. Корнелия попыталась ответить, по не успела. Под натиском магической струи, вырвавшейся из жезла, девочка отлетела назад и ударилась спиной о дверь. Стекло со звоном посыпалось на пол, а девочку прижало к дверной раме.

— Как ты смеешь бросать вызов символу власти Кондракара? — грозным голосом закричала Люба.

— А вы как смеете? — не сдавалась Корнелия.

"Где был Совет Старейшин Кондракара, когда я в нем нуждалась?" — с горечью вопрошала Корнелия. Этот вопрос преследовал ее вновь и вновь с тех пор, как Сеть была починена.

— Вы использовали меня и моих друзей, чтобы справиться с принцем Фобосом, — с негодованием воскликнула Корнелия. — Калеб никогда не был его слугой! Он был его врагом! А где вы были, когда Фобос заколдовал его?

Люба не обратила на эти слова никакого внимания.

— Подчинись верховной власти, дитя! Иначе тебе будет гораздо хуже!

На конце жезла вспыхнули искры.

ПШШШШ!

Шипящий звук эхом отозвался в пустой квартире. Волшебство Любы сковало Корнелию, Люба была уже готова праздновать победу.

— Откажись от своей магии, — потребовала она, — пока не потеряла над ней контроль.

Но женщина-кошка недооценила противницу. Гнев! Вот что испытала Корнелия, когда Люба нацелилась жезлом на Калеба. Она сама удивилась своей силе. Гнев помог девочке справиться с переполнившей ее магией. Корнелия почувствовала жжение на кончиках пальцев. Ее чары продолжали расти и достигли своего пика. Комнату озарила яркая белая вспышка. Поток магии окружил девочку и создал вокруг Калеба непроницаемый барьер.

— Прочь! — выкрикнула Корнелия. В этом крике отразились ее любовь и потеря, гнев и боль. Она еще сразится с этой женщиной-кошкой! Создав себе с помощью магии невидимые доспехи, девочка взлетела под потолок и оказалась вне досягаемости. Затем пол квартиры задрожал, и прямо из него стала расти зеленая виноградная лоза. Она становилась всё выше и крепче, совсем как прочная и толстая веревка, и напоминала змею, готовую броситься в атаку. По команде Корнелии лоза подкралась к ногам Любы и крепко связала их.

— Посмотри, в кого ты превратилась! — ядовито произнесла Люба.

Но ни здравый смысл, ни стыд уже не сдерживали Корнелию.

БАБАХ!

Лоза обвила руки Любы, и она выронила жезл. Наполеон спрятался под креслом.

— А-а-а! — только и выкрикнула Люба, прежде чем лоза Корнелии оплела ее с головы до ног. Пугающее своей силой волшебство заставило ее замолчать.

Корнелия, окруженная ослепительным светом, возвышалась над Любой. Ее магия была чистой и мощной. Она и сама не представляла, насколько мощной.


Глава 3

<p>Глава 3</p>

"Что же делать? — думала Люба, безуспешно пытаясь высвободиться из темницы, созданной чарами Корнелии, — Эта лоза толстая и крепкая, как древесный ствол. Я не могу и пальцем пошевелить… И всё это из-за Стражницы со светлыми волосами. Теперь я лежу на полу в этой отвратительной квартире в Хитерфилде, и мерзкий кот смеется над моим поражением. Это уже слитком! А Стражница улизнула, держа в руках цветок. Она нежно говорила с ним, называла Калебом… Но он всего лишь шептун.

Шептун! Когда-то Калеб был прислужником принца Фобоса. Ему нельзя доверять!"

Люба попыталась пошевелить руками и поморщилась. Безнадежно. Она лежала спеленатая в твердом коконе; только голова и шея избежали крепких объятий лозы и колючих листьев. "Хоть тело и неподвижно, но разум, слава богу, работает, — размышляла Люба. — И на том спасибо". Теперь у нее хватит времени, чтобы вспомнить всё. Всю цепочку событий, которая привела ее в жилище Стражницы.

Это началось, когда Люба следила за каплями в Храме Кондракара. На редкость скучное занятие! День за днем Люба стояла па своем посту в Зале Ауры, наблюдая за вращением капель. Капли были пятью сияющими сферами с магической сущностью, каждая из них представляла собой магию одной из Стражниц. Люба испытывала серьезные опасения из-за новоявленных Стражниц, поэтому ей не нравилось присматривать за каплями, хотя свои обязанности она выполняла усердно. Когда капли изменились, она тут же заметила это. Постепенно сферы начали уменьшаться в размере, и их сияние становилось слабее. Тогда она поняла, что это может означать только одно: сила Стражниц начала ослабевать. Именно этого Люба и ожидала. Но она не стала злорадствовать и хранить это в тайне — нет! Она просто сообщила о своем открытии Оракулу.

И разве Оракул внял ее предупреждениям? Когда Люба подумала о том, что произошло дальше, ее сердце забилось сильнее. Поведение Оракула было вопиющей глупостью — он не обратил на се слова никакого внимания! По каким-то причинам он был совершенно покорен выбранными им подростками, и это ужасно злило Любу. Ему было не важно, что они — глупые, безответственные и незрелые девчонки и просто не годятся для этой работы. Люба много раз пыталась объяснить это Оракулу. Но он пропускал ее слова мимо ушей! Он даже не выслушивал ее до конца! И вскоре Люба поняла ужасную правду: кроме нее, никто ничего не сделает. Ей придется взять дело в свои руки.

В Зале Ауры был волшебный зеркальный водоем. С его помощью Люба могла наблюдать за Стражницами в Хитерфилде и предсказывать момент, когда они объединят свои чары. Однажды, стоя на своем посту в Зале Ауры, Люба увидела, что девочки направились в какое-то большое здание, в котором было много кабинетов. С помощью магии они пытались открыть большой металлический ящик. "Как обычно, — сказала себе тогда Люба, — Стражницы используют волшебство в личных целях".

Четыре капли полетели навстречу друг другу — так бывало всегда, когда их чары соединялись Сердцем Кондракара. Одна капля, принадлежавшая Корнелии, продолжала парить в одиночестве. Наконец-то Любе представился удобный случай — в зале она была одна. Она не стала дожидаться, пока все пять сфер соединятся. Если она хочет спасти мир от глупости Стражниц, больше нельзя терять ни минуты!

Люба с помощью магии спела вместе четыре капли. И когда они соединились, произошел сильный взрыв. Люба намеревалась свалить вину за его последствия на юных Стражниц. Стражницы вели себя так, что вполне могли наломать дров. Чары этих глупых детей уничтожили сами себя — это звучало вполне правдоподобно.

Но вмешательство Любы дало неожиданный результат: соединившиеся пары обрели собственную жизнь! Они превратились в Миготавра — сгусток чистой энергии. Этот Миготавр стремился к обретению пятого волшебства, чтобы его сила стала полноценной.

Любе ужасно не хотелось признаваться в том, что она совершила серьезную ошибку. Когда все пять чар сойдутся вместе, одна Стражница получит магию невообразимой мощи. Было ясно, что рано или поздно Миготавру удастся найти Корнелию. Им управляла неведомая сила.

Миготавр добрался до квартиры Стражницы и, обняв Корнелию, передал ей объединенные чары всех Стражниц. Теперь Корнелия обладала магией всех четырех стихий — Воздуха, Земли, Воды и Огня и самого Сердца в придачу.

Когда в Кондракаре стало известно об этом, Любу резко осудили. "Они стыдили меня! — вспоминала женщина-кошка. — Но я не жалею ни о чем. Я открыла им глаза! Слабость Стражниц стала очевидна всем. Они не смогли увидеть опасность, которая была у них перед носом. И что же? Судьба мира находится в таких неумелых руках? Это долго не продлится — уж я позабочусь".

Сейчас Люба не могла пошевелить даже пальцем, но всё же надеялась, что сумеет освободиться. И находила большое утешение в воспоминаниях о том, как ее судили.

Не зная, чего ждать, Люба прошла в Круглый зал Совета. Там должны были огласить ее приговор. Оракул заговорил с ней мягко, словно пытался успокоить.

— Совет не забыл твоей верной службы, Люба, — начал он. Люба стояла, скрестив руки, с трудом скрывая досаду. Ее переполняла обида, и она едва не пропустила следующие слова Оракула.

— Поэтому тебе предоставляется шанс искупить свой поступок, — объявил он. — Ты отправишься в Хитерфилд и предотвратишь катастрофу, которую сама же вызвала!

"Я всё сделала правильно", — сказала себе Люба. Опустив глаза вниз и всем своим видом показывая, что раскаивается и благодарит за предоставленную возможность, она выскользнула из кабинета. Но в ее душе жила радость, она ничуть не считала себя виноватой. "Они поняли! Они дали мне возможность исправить ошибку… но я не стану искупать свою вину".

Люба вздрогнула: Оракул положил ей руку на плечо.

— Я просил за тебя… Не предавай доверия, которое тебе оказано, — проговорил он.

Люба вспомнила, что во время разговора рядом с ним стояла Ян Лин, которая была не только верным другом Оракула, по и бабушкой Хай Лин, Стражницы с магией Воздуха.

"Знает ли он, что мне известно о ее влиянии?" — размышляла Люба. Она не могла устоять, чтобы немного не посмеяться над Оракулом, особенно в присутствии Ян Лин.

— Я не разочарую вас! — принимая послушный вид, сказала Люба. Затем спросила сладеньким голоском; — А что будет с остальными Стражницами. Оракул?

"Ведь они потеряли свою силу, — думала она. — Должен же Оракул, наконец, хоть что-то сделать".

Но он резко оборвал ее:

— Совет всё сказал, Люба.

Приговор был вынесен, и разговор окончен.

Люба вновь и вновь возвращалась к этим событиям, стараясь понять их смысл, но каждый раз приходила к одному и тому же выводу. Ей дали еще один шанс. Часть Совета встала на ее сторону" согласилась с тем, что нельзя больше позволять этим девчонкам валять дурака! И если Оракул ничего не сделает, то сделает она.

Отростки лозы впивались в руки Любы, но боль не умерила ее восторга. "Стражниц заменят. Ждать осталось недолго, — думала она. — Совет должен решиться на это. И мне кажется. Оракул тоже готов признать свою ошибку. Близится время перемен!"


Глава 4

<p>Глава 4</p>

Ирма быстро удалялась от дома Корнелии. Она шагала по тротуару и пинала перед собой камушек. Ей было не важно, куда идти, лишь бы подальше от Корнелии, Хай Лин и Тарани.

— Интересно, кем они меня считают? Леммингом? — бушевала Ирма.

О леммингах она знала только то, что эти существа собираются в стаю и дружно бросаются с утесов в море. Зачем им думать? Легче повторить действия другого, даже если это далеко не самый умный поступок.

— Ну а я не лемминг, — шипела Ирма. — У меня, к счастью, есть свои мозги. И я ими работаю. Я не буду мириться с тем, что кто-то захлопывает дверь у меня перед носом. Друзья не должны так поступать, тем более Стражницы.

Ирма перешла улицу и остановилась, чтобы застегнуть оранжевую куртку. Хотя каникулы должны были вот-вот начаться, летнее тепло еще не пришло. Солнце клонилось к закату, становилось прохладно. Ирма убыстрила шаг. Ее мысли тоже ускорились.

"Я первая увидела это энергетическое чудовище. Причем вблизи, — думала Ирма. — И не стала раскисать, как Корнелия. Неужели она не могла проявить хоть немного твердости характера? Зачем было падать в обморок? И неужели нельзя отнестись к этому с юмором? Я уже подшучивала и над ее другими земными бойфрендами. Ничего такого тут нет! Но теперь Корнелия вдруг стала обидчивой. Совсем перестала понимать шутки".

Ирма свернула за угол и пошла вдоль квартала. "Я не позволю, чтобы эта снежная королева смешивала меня с грязью, — поклялась она себе. Эта мысль заставила ее прыснуть от смеха. — На самом деле снежная королева это как раз я, потому что обладаю магией воды, а Корнелия — грязь, потому черпает силы из земли. — Подумав об этом, Ирма почувствовала себя немного лучше. — Возможно, дело еще в том, что мы слишком много времени проводим вместе. Наверное, мне стоит начать общаться с другими людьми. Добавить в свою жизнь немного разнообразия, сделать ее интереснее".

Замедлив шаги, Ирма поняла, что парк, в который она собиралась, находится совсем в другой стороне. Она подняла глаза и увидела, что стоит около ступенек перед входом в Хитерфилдский музей. Это место она хорошо помнила, потому что именно здесь состоялось худшее на свете свидание. Давно, когда се магия еще была сильной, у нее были важные дела в Меридиане. Она оставила в Хитерфилде вместо себя астральную каплю. И в какую же неприятность она вляпалась из-за этого магического двойника! Подумать только — у астральной капли хватило наглости согласиться на свидание с Мартином Таббсом, самым противным парнем в школе!

Ирме не удалось отвязаться от свидания, пришлось пойти в музей вместе с Мартином. Пообщавшись с ним, Ирма поняла, что как друг он не так уж плох. Теперь Мартин даже помогал Ирме с французским. Но он всё еще был влюблен в нее, и это раздражало Ирму, потому что он ни капельки не годился на роль бойфренда.

Хитерфилдский музей стоял на краю бухты. В прозрачной воде отражались высокие белые колонны, озаренные лучами закатного солнца. Иногда Ирма ощущала потребность побыть рядом с водой и бродила по каменистому берегу за музеем. И сегодня был как раз подходящий вечер для прогулок по пляжу. Поблизости от водоемов настроение Ирмы всегда улучшалось. И сейчас она почувствовала, что ее гнев стихает.

Ирма обогнула музей. Чтобы пройти к пляжу, нужно было вскарабкаться по большим валунам. На верхушке самого высокого из них Ирма остановилась, посмотрела вокруг. "Шум прибоя — самый лучший звук на свете, — думала Ирма, глядя, как на горизонте всходит луна. — Я принадлежу воде, это моя стихия. Знать бы только, кто мои настоящие друзья".

Ирма прогнала эти мысли и пошла вдоль пляжа. Она заметила костер и около него — несколько фигур. Подойдя ближе, она увидела, что это подростки примерно ее возраста. А потом было уже поздно.

— О, милое видение! Мое сердце сейчас выпрыгнет из груди! — послышался ломающийся мальчишеский голос.

К ней бежал несравненный Мартин, и песок летел v него из-под ног.

— Привет, конфетка! — с жаром вскричал он.

Ирма строго посмотрела на него. Время было вечернее. Учебный год закончился. Но на Мартине пo-прежнсму была скаутская форма. Шорты до колен, куртка с карманами на пуговицах и шейный платок. Ни одна деталь не забыта. Вот идиот!

"Мартин всегда старается мне угодить, может, мне удастся улизнуть", — с надеждой подумала Ирма, опустила голову и уставилась на песок, засунув руки в карманы.

— Мартин, — произнесла она умоляюще.

— Вот это да! — выдохнул он.

Стало ясно" что так просто сбежать не получится. Мартин не собирался упускать нежданную удачу.

— Неужели ты одна, без твоей команды? "Команда? — задумалась Ирма. — Ну конечно!

Это он о Вилл, Тарани, Корнелии и Хай Лин", Этот вопрос привел ее в замешательство. Разве можно признаться Мартину, что они перессорились после атаки непонятного монстра? Нет, лучше ограничиться краткой версией.

— Ну, мы просто… поссорились. Мартин прикрыл рот ладонью.

— Ой! Извини! Зря я спросил! "Извиняйся лучше за то, что много шумишь

и задерживаешь меня", — мстительно подумала Ирма. Но хотя она и злилась на Мартина, ей надо было хоть с кем-нибудь поделиться. Каждым бы сказал, что она права!

— А теперь я просто схожу с ума из-за этого" — тихо добавила она. — Мы долго не виделись, а потом так вышло, что…

Мартин поднял руки, словно умоляя ее замолчать.

— Пожалуйста, конфетка, — заговорил он, — не продолжай. Не говори больше ничего! Не оправдывайся! Меня это не волнует! Ты же знаешь, что для меня важно. Это…

"Нет уж, так далеко заходить я не собираюсь*, - вздрогнув, подумала Ирма.

— Ну, — проговорила она неловко, пытаясь сделать вид, что не поняла слов Мартина, — спасибо, Мартин! Ладно, тогда…

"Я вязну все глубже и глубже", — думала она.

— Эй, Мартин! Иди сюда, — позвал кто-то из сидевших у костра.

Спасена! Возликовав в душе, Ирма поспешила прочь. Оглянувшись назад, она увидела, что голос принадлежал девочке со светлыми волосами. В мерцающем свете костра Ирма разглядела, что на ней та же униформа, что н у Мартина. "Интересно, не прервала ли я какое-нибудь важное собрание", — подумала она и продолжила путь" но не успела уйти далеко, как услышала мальчишеский голос:

— Не трогай Таббса! Разве не видишь, что он пытается закадрить девчонку?

Еще одно испытание для вспыльчивого характера Ирмы! Кто они такие, чтобы рассуждать о свиданиях и флирте? А она была не в настроении терпеть глупые шутки. Она резко обернулась и указала на парня, который произнес эти слова.

— Зато ты, наверное, в этом эксперт! Все девчонки просто у твоих ног.

Друзья Мартина считались в школе людьми второго сорта. Никто из крутых парней с ними не знался. Ирма была почти не знакома с этой компанией, но сомневалась, что они разбирались в свиданиях.

Блондинка засмеялась:

— Серьезный удар! Десять баллов в пользу… Ирма поняла, что девочка тоже ее не знает.

А Мартин был только счастлив провести с ней лишних несколько минут.

— Это Ирма, — воскликнул он. — Она мой друг!

— Именно друг, а не что-то большее, — тихо добавила Ирма.

Неожиданно девочка подошла к Ирме и похлопала ее по спине.

— Значит, ты и наш друг тоже! Тот, кто заставил Дойла заткнуться, наш человек!

— Видимо, того парня, который пытался подшутить над Мартином, зовут Дойл", — догадалась Ирма.

Мартин вынырнул из-за блондинки и сунулся прямо в лицо Ирме. "Как мне надоела эта его привычка", — подумала она.

— Иди к нам! — воскликнул Мартин, щедро брызнув на девочку слюной, и широко улыбнулся: — Добро пожаловать в гости к "Веселым медвежатам"!

"Вот почему они так одеты", — поняла Ирма. "Веселыми медвежатами" называлась скаутская группа, в которую входил и Мартин. Ирма не знала точно, чем они занимались, только видела, что они собираются вместе и носят форму. Ирма не удивилась бы, услышав, что у них есть секретное рукопожатие или особый код.

Глаза блондинки широко раскрылись.

— Ты хочешь стать "Юным медвежонком"? — спросила она Ирму, затаив дыхание.

— Ну… мне кажется, я немного старовата для этого, — ответила Ирма.

Но ей не удалось легко отделаться. Мартин поспешил растолковать:

— "Юные медвежата" — это новые члены "Веселых медвежат". Для нас будет честью, если ты к нам присоединишься.

— Э… — протянула Ирма, пытаясь выиграть время.

"Ну да, размечтался", — подумала она сначала. Но тут же напомнила себе, что совсем недавно размышляла, как разнообразить свою жизнь. Теперь W.I.T.C.H. ме связывает ее, она совершенно свободна и может делать всё, что хочет. К тому же ей всегда правились приключения. Что она потеряет, если попробует?

Ирма пожала плечами:

— Почему бы и нет? ' Принимайте меня1 Глаза Мартина вылезли на лоб.

— Правда? — Для него это был самый счастливый день. И неделя. И год.

Блондинка подтолкнула Ирму к костру.

— У кого есть лишний значок? Поскольку сегодня у нас появится новый "Веселый медвежонок"!

Ирма увидела других «медвежат» — они слонялись вокруг костра. Всего минуту назад она считала их сборищем неудачников, но теперь стала мыслить непредвзято.

— У меня есть один, — сказал высокий худой мальчик, тщательно осмотрев множество значков на своей груди, — только он старый!

— Даже лучше, если будет потертый, — сказала Ирма. Она не смогла удержаться от ухмылки: — Я буду выглядеть заслуженным скаутом!

Удивительно, как мальчик смог разглядеть в слабом свете костра нужный значок! Возможно, он заучил их расположение наизусть. В мгновение ока значок был откреплен от его униформы и приколот к куртке Ирмы. Грязный и потертый, значок казался неуместным на яркой оранжевой куртке. "Эти два стиля плохо сочетаются, — подумала Ирма. — Впрочем, как я и команда Мартина". Но отступать было поздно.

— Добро пожаловать к нам, — хором прокричали "Веселые медвежата", затем сели и стали глядеть в огонь. "И что дальше? — подумала Ирма. — Это и есть то, чем они занимаются? Но это совсем не мое".

Наконец после молчания, показавшегося ей вечностью, кто-то заговорил:

— Давайте отметим появление нового «медвежонка» и сыграем в "летние хлопоты"!

Мартин с надеждой посмотрел на нее.

— Хочешь сыграть? — спросил он.

Ирма отнеслась к предложению с осторожностью.

— А что это за игра? Название какое-то странное…

— Это игра о летних курсах, на которые нам предстоит ходить! — объяснила блондинка.

"Можешь не уточнять", — подумала Ирма. Никто не знал о летней школе больше ее.

— Тогда я наверняка выиграю! — хвастливо заявила она. — Не отбейте ладони, когда будете хлопать, но мне придется ходить в целых три класса! Хотите, покажу миссис Боксер!

Ирма вскочила и изобразила миссис Боксер, директрису Шеффилдской школы (из-за этой директрисы всегда казалось, что Шеффилдскую школу правильнее называть Шеффилдским институтом). Это было лучшее представление Ирмы. Она отклячила заднюю часть, изображая массивные округлости миссис Боксер, погрозила пальцем и произнесла скрипучим старческим голосом:

— Мисс Лэр, от вас мы ожидали большего! "Веселые медвежата" так и покатились со

смеху, и внезапно на душе у Ирмы потеплело.

В последнее время она много ссорилась со своими подругами, и очень давно никто не оценивал ее прекрасное чувство юмора. Когда смех затих, Мартин стал сразу очень серьезным. По его лицу было видно, что ему ужасно неприятно противоречить ей, но правила очень важны.

— Выигрывает не тот, у кого больше всего курсов, а тот, кто угадает, сколько курсов у других! — терпеливо объяснил он.

— Ага, — ответила Ирма, поглаживая подбородок и делая вид, что разобралась, — теперь понятно, кто выигрывает. Но могу я спросить, что именно можно выиграть?

"Веселые медвежата" молча смотрели на нее, открыв рот. Очевидно, смысл игры был не в том, чтобы выиграть. Ирма уселась на песок и стала смотреть на мерцающий огонь. Потом перевела взгляд на Мартина, и он ей улыбнулся. Хотя Мартин порой раздражал ее, было так здорово находиться рядом с людьми, которые смеялись над ее шутками и дарили ей улыбку.

Ирма обхватила руками колени и подвинулась поближе к огню, ожидая начала игры. Сейчас ей хотелось быть "Веселым медвежонком".


Глава 5

<p>Глава 5</p>

Задрав ноги на стол в гостиной, Вилл слушала любимые песни Кармиллы. В виде исключения мама позволила ей нарушить оба этих домашних правила. И в довершение ко всему от импровизированной вечеринки остался один кусок пиццы, на котором было написано ее имя.

Вилл вздохнула. Если бы жизнь всегда была такой мирной, если бы всегда у них был такой чудесный повод для праздника! "Как же мне сообщить об этом моим подругам? — думала она. — Я обязательно позвоню им и скажу, что остаюсь в Хитерфилде… но с кого начать? И как связаться с Корнелией?"

Девочка улыбнулась. Кто бы мог подумать, что это будут ее самые большие проблемы… Она вспомнила, что всего несколько часов назад вместе с Хай Лин, Тарани и Ирмой шла к зданию «Симултеха». Они совершили ошибку, взорвав офис маминого босса. Именно после взрыва возникло голубое энергетическое чудовище. Да они просто провалили эту операцию.

"Маму очень напугало то, что произошло, — размышляла Вилл, — она ведь не знала и половины всего! Она просто чуть не сошла с ума. Завыла пожарная тревога, а она не могла нигде нас найти. Конечно, я не стала рассказывать, что мы приложили к этому руку".

Вилл вспомнила, как они с мамой возвращались на машине домой. Мама сказала, что им нужно серьезно поговорить, и Вилл была уверена, что ее ждет суровый приговор. Но всё оказалось наоборот. У нее не собирались отнимать карманные деньги. Нет! У мамы на уме было нечто более значительное. Она решила, что они все-таки не уедут из Хитерфилда!

Да, сегодняшние перемены затмевали всё остальное. Самый важный переворот в жизни, на который Вилл не смела и надеяться. Их семья оставалась здесь! Плохо, что мама не рассказала ей об этом хоть немного раньше — тогда бы не пришлось добывать заявление из сейфа, а «Симултеху» не выставили бы огромный счет за уборку. Но теперь это не имело значения. "Самое важное то, что мы остаемся!" — думала Вилл.

"Теперь у меня начнется новая страница в жизни, — пообещала себе Вилл. — Я стану круглой отличницей. Буду каждый день заниматься плаванием. А еще выносить мусор и убираться в своей комнате… Или стоит еще выше замахнуться? Больше времени работать в магазине дедушки Мэтта Ольсена — ведь Мэтт любит туда заходить. Тогда мы сможем чаще видеться. Может быть, у нас что-нибудь и получится".

Но еще важнее для Вилл было выяснить, что случилось с их волшебством. Если не она — то кто? Вилл считала, что, будучи лидером W.I.T.C.H., она должна знать, что происходит с Сердцем Кондракара и с другими Стражницами. И еще нужно найти способ связаться с Корнелией. Тогда Вилл сделает всё, чтобы они выполнили следующее задание, каким бы оно ни было. Если задание будет…

Тут из кухни выглянула мама, прервав размышления девочки. Она приготовила еще один сюрприз — десерт. Вилл не помнила, чтобы мама когда-нибудь пекла печенье с шоколадной крошкой, но теперь они, с пылу с жару, ждали ее. Вилл жадно засунула печенье в рот и почувствовала, как шоколад тает на языке. "Восхитительно", — подумала она, глядя в окно на звездное небо. Самый сладкий миг в ее жизни!

— Я вот думаю, мама, — сказала она с набитым ртом, — что с этих пор всё должно пойти хорошо!

— Конечно, — откликнулась мама, — если мы немного больше будем доверять друг другу.

Вилл хотелось крикнуть, что именно это она и имела и виду. Ей теперь было очень стыдно за свои ссоры с мамой. Вилл знала, что маме нелегко дался переезд в Хитерфилд. А потом Вилл пришлось заняться важной и сверхсекретной работой по спасению Вселенной. Ей было жаль, что нельзя поделиться этой тайной с мамой, но она не имела на это права.

И вот теперь мама прошла но красному ковру гостиной и протянула дочери руку.

— Что скажешь?

Им многое довелось пережить вместе, но теперь все плохое было забыто. Мама давала ей еще один шанс. Начать с нуля, с чистого листа. Вилл не могла произнести ни слова. Это было то, чего она хотела, но сейчас у нее будто язык отнялся. Мама с волнением ждала ответа дочери.

"Я постараюсь, чтобы мама мной гордилась", — пообещала себе Вилл. Как же скрепить их договор о новых отношениях? Тут одного рукопожатия будет недостаточно. Вилл, промчавшись через комнату, бросилась маме на шею.

— Я люблю тебя, мамочка, — выпалила она.

В неудержимом порыве Вилл не рассчитала свои силы и повалила маму на диван.

— Тише, тише! — вскричала мама. — Я и забыла, как бурно ты выражаешь свою радость.

Вилл крепко-прекрепко обняла ее, и мама засмеялась.

— Вилл, — сказала она, — ты, чего доброго, меня задушишь.

И тут у них за спинами послышался грохот. В своем броске Вилл задела лампу, та долго качалась, но всё-таки упала, с кофейного столика. "Прекрасно! — подумала Вилл. — Только мы помирились с мамой, и вот я уже ее расстроила — разбила хорошую вещь".

— Я подмету, — тут же вызвалась она. — Прости меня, мамочка!

Некоторое время спустя, когда они осторожно собрали все осколки, мама Вилл покачала головой.

— Ты невероятна, — сказала она шутливо. — Как ты умудряешься вызывать неприятности, даже обнимая меня?

— Не знаю. — смущенно ответила Вилл. — Но я пообещаю тебе кое-что. С этих пор моя комната всегда будет в полном порядке. Она будет блестеть! Сиять чистотой! С пола можно будет есть! Мама улыбнулась:

— Какое привлекательное обещание!

— Я даже буду готовить! И пришивать пуговицы, — добавила Вилл, сметая с иола последние осколки.

— То есть ты хочешь сказать, что умеешь вдевать нитку в иголку? — усмехнулась мама.

"Если бы всегда было так, как сейчас! — думала Вилл. — Совсем как в добрые старые времена. Может быть, новые времена будут похожи на старые. Такие же беззаботные и спокойные". И она умиротворенно вздохнула.

ДЗИНЬ!

Ее вывел из раздумий громкий звонок.

— Ты кого-нибудь ждешь? — спросила мама.

— Нет, но кто бы это ни был, это приятный сюрприз, — ответила Вилл и, пританцовывая, направилась к входной двери, — сегодня ничего плохого произойти не может!

Вилл повернула ключ в замке и открыла дверь. На пороге стояла Хай Лин, и вид у нее был озабоченный. Под глазами темнели круги, лицо было грустным.

"Наверное, я поспешила с этим выводом", — подумала Вилл.

Счастье вмиг улетучилось. Что-то случилось, причем очень неприятное. Голос Хай Лин был приглушенным.

— Ты нам нужна! — проговорила она быстро. — Это очень важно! Уговори маму отпустить тебя сегодня!

"Ну нет! Сегодня такой вечер! Мама меня не отпустит", — была готова сказать Вилл, но, приглядевшись к Хай Лин, промолчала. Хай Лин всегда была живой и беззаботной. Она походила на стихию, из которой черпала свою магию, — продуваемый всеми ветрами свежий воздух. Теперь всё ее легкомыслие и веселье исчезли. Она была похожа на грозовой фронт. Как будто вся тяжесть мира легла на ее хрупкие плечи. Вилл не могла позволить подруге одной взять на себя этот груз.

"Что же делать? — думала Вилл. — Мама всегда расстраивается, когда я исчезаю куда-нибудь со своими друзьями. И хуже момента, чем сейчас, представить нельзя".

Она попыталась немного потянуть время.

— Не знаю, отпустит ли мама. Уже поздно! — Но не успела она ничего больше добавить, как у двери появилась мама.

— Вилл! Кто это? — спросила она, выглядывая из-за плеча дочери. — А, это ты! Здравствуй, Хай Лин! — сказала она, увидев знакомое лицо.

Вилл с благодарностью подумала, что мама ведет себя очень дружелюбно. Может быть, она заметила тревогу на лице Хай Лин?

— Добрый вечер, миссис Вандом, — запинаясь, проговорила Хай Лин. — Я… я просто зашла, чтобы спросить Вилл, можно ли ей… можно… мы пойдем погуляем… ненадолго.

Теперь нужно было действовать быстро. Нельзя, чтобы мама видела Хай Лин в таком состоянии. Прикрыв дверь, Вилл повернулась к маме. Ей хотелось поговорить с ней наедине. "Хай Лии поймет", — подумала она, пытаясь оправдать свое невежливое поведение. Откинув с лица прядь рыжих волос, чтобы ничто не мешало ей смотреть маме прямо в глаза, Вилл спросила:

— Можно, мам?

Та секунду помолчала, и Вилл вновь почувствовала себя виноватой. Но ведь мама должна была заметить, какой отчаянный вид был у Хай Лин. И она должна знать, как Вилл необходимо быть с подругами.

— Вилл, только минуту назад мы говорили с тобой о доверии, — начала ее мама серьезным голосом, — и заключили между собой договор,

"Я пропала, — подумала Вилл. — Я не могу порадовать маму и не могу помочь Хай Лин".

Она молча и напряженно смотрела на маму.

— Поэтому, если мы хотим, чтобы у нас было все как раньше, до того, как начались ссоры, — медленно проговорила ее мама, — я хотела бы, чтобы ты вернулась в десять. Хорошо?

Вилл еще раз стиснула маму в медвежьих объятиях, но на этот раз ее не уронила.

— Прекрасно! Мы как раз успеем поесть мороженого, — пообещала она.

Хай Лин бегом бросилась вниз, как только за Вилл закрылась дверь. Догнав ее и увидев на ее лице улыбку, она поняла, что Хай Лин слышала весь разговор.

— Поесть мороженое? — спросила Хай Лин. — Тогда тебе нужно взять гигантский рожок. Нам предстоит много работы!

Вместе они бежали вниз по улице, и Вилл поняла, что вечер превратился из веселого в серьезный. И была к этому готова.


Глава 6

<p>Глава 6</p>

Стояла такая тишина, что становилось жутко. Корнелии казалось, что она попала в город призраков. Воздух за окном застыл, как будто перед грозой. И в квартире было неожиданно тихо. Корнелия напрягла слух, чтобы услышать хоть какой-нибудь знакомый звук — гудение холодильника или стиральной машины. Но ничего слышно не было. В квартире никого. Когда же все вернутся? Вроде бы мама и папа взяли Лилиан в кино. Но в какой кинотеатр они пошли и на какой фильм, Корнелия не помнила.

"Но ведь не только они могут появиться в любую минуту, — подумала Корнелия, — а еще и мои подруги. Я прогнала их, но они до сих пор могут стоять в коридоре. Или в лифте.

Или в вестибюле".

У нее началась паника. Как Люба могла попасть сюда? За ней кто-то следил? Могут ли в квартире появиться другие нежданные гости из Кондракара? Что, если их зафиксирует камера слежения? В доме были приняты строгие меры безопасности, и камеры стояли повсюду. Что охранники сделают с женщиной-кошкой, лежавшей в квартире Хейлов? Что они подумают о разбитом окне и оборванных занавесках? Что они подумают о неподвижном теле на полу?

Корнелия заставила себя взглянуть на распростертую фигуру. Толстые отростки лозы так крепко стиснули Любу, что кончики ее пальцев побелели. Глаза были закрыты, и на то мгновение Корнелия смогла убедить себя, что Люба просто спит. Девочка сжала голову руками. "Что я наделала?" — простонала она. Корнелия с трудом припоминала, что произошло. Знала только, что почувствовала какой-то пугающий прилив магии. Что она была близка к тому, чтобы вернуть Калебу человеческий облик. И что она использовала свои чары против Любы, которая встала у нее на пути.

"Как будто я превратилась в кого-то другого, — мучительно думала Корнелия, — как будто я сошла с ума или что-то в этом роде. Неужели я действительно причинила вред кому-то из Кондракара? Я пропала. И я совсем одна".

Корнелия заставила себя приблизиться к Любе и заговорить:

— Прошу прощения за то, что сделала с вами, Хранительница капель! Я не хотела причинить вам вред! Даже не знаю, что на меня нашло, — добавила она тихо.

Корнелия заметила, что Наполеон, прищурившись, смотрит на нее.

"Конечно, это неубедительно, — подумала Корнелия, глядя на кота, — но это самое лучшее, что я могу сделать. Правда?"

Девушка съежилась.

"Я хотя бы не говорю с котом вслух, это бы означало, что я окончательно сошла с ума. Но что же мне делать? Не вызывать же полицию. Остается только сидеть и ждать. Но непонятно- чего".

И затем она вспомнила про Калеба. Тогда она чувствовала, что он вот-вот вернется к ней. Надо попробовать еще раз. Трезвая и разумная часть Корнелии немедленно воспротивилась. Что, если разгром будет еще больше? Квартира и так превратилась в зону бедствия. Но Корнелия больше не слушалась голоса разума. Она могла думать только об одном — чтобы Калеб вернулся обратно. Она без него не могла.

Сидя на полу, она взяла в руки вазу с цветком.

— Я боюсь, — честно сказала она Калебу. — Я совсем запуталась.

Она чувствовала, что у нее хватит сил вернуть его к жизни. Ее магия снова начала расти. Корнелию переполняло страстное желание увидеть Калеба. Она ощутила в себе свежие силы, и ее решимость была крепче, чем когда-либо.

— Я была уже так близка к цели! — сказала она. Она вскочила и подошла к окну. Перед ней лежал Хитерфилд.

— Теперь пути назад нет, — громко сказала она. Еще немного, и магия будет управлять ею.

Корнелия опять села на пол и попыталась расслабиться. Надо взглянуть на ситуацию с другой стороны. Она уже знала, что контролировать новую магию бесполезно. В следующий раз надо ей подчиниться. Девочка несколько раз вздохнула и сосредоточилась. О чем ей думать в ожидании того, как сила вырастет? Она знала, о чем. Это было очевидно. Воспоминания вызывали у нее улыбку и заставляли сердце сжиматься. Корнелия погрузилась в воспоминания и перебирала в памяти счастливые минуты, проведенные с Калебом. Вот она видит его во сне еще до того, как они встретились наяву, — тогда она в первый раз увидела его добрые глаза, взъерошенные волосы и любимое лицо. Она оживляла в памяти все битвы, в которых они вместе участвовали, места, где они побывали.

И последний раз, когда они держали Друг друга в объятиях в Меридиане.

Корнелия превзошла себя. Теперь магия была под контролем. Эмоции тоже. И она знала, что теперь Калеб ей нужен больше, чем прежде. Он поможет справиться со всеми неприятностями. Она была совершенно уверена, что на этот раз ее волшебство достигнет нужной цели.

"Я не могу проиграть", — думала Корнелия. Затем она произнесла вслух очень простую фразу:

— Теперь, Калеб, вернись ко мне!

Она инстинктивно протянула руки к вазе.

ФЗЗЗЗ… ФЗЗЗЗ… ФЗЗЗЗ…

Стебель Калеба подрос на дюйм. Сначала Корнелия почувствовала только страх, смешанный с изрядной долей сомнения. Может ли так быть? Неужели получается? Затем стебель начал удлиняться опять. Цветок, который был прежде Калебом, рос. Сердце Корнелии наполнилось неудержимой радостью. Калеб преображался, и отблески волшебства озаряли комнату, подобно рассветным лучам. Стебель Калеба поднялся над вазой и тянулся к потолку, у него появлялись новые отростки. Вскоре он был уже выше Корнелии, которая по-прежнему сидела на коленях на полу, стискивая руки и не веря своим глазам.

— Получается, — шептала она. — Он возвращается!

И вдруг Корнелия краем глаза заметила какое-то движение и на миг отвлеклась. Это был кот Наполеон — он подкрался к голове Любы и обнюхал ее. Корнелия вспыхнула от гнева. Вечно глупый кот вмешивается и нарушает ее планы. Но затем она увидела, что нахальный кот — это еще полбеды.

Люба приходила в себя! Ее глаза открылись, и испуганный Наполеон бросился прочь. В комнату вернулась напряженная тишина. Рука Любы медленно выпутывалась из лозы. После недолгой борьбы ей удалось освободить руку и дотянуться до магического жезла, лежавшего неподалеку. Полная решимости Люба подняла жезл и с его помощью освободилась от лозы. С кошачьей ловкостью она вскочила на ноги.

Перепуганная Корнелия застыла на месте. Люба, сжимая в руке голубой жезл, подошла к девочке, склонилась над ней, и ее кошачьи губы раздвинулись в мстительной улыбке.

— Все кончено, дитя! — вскричала она, торжествуя.

— Ой! — воскликнула Корнелия.

В оцепенении она смотрела на то, как Люба взмахнула жезлом и подняла его высоко над головой.

— От имени правителей Кондракара! — крикнула она пронзительным голосом. — Пусть магия земли прекратит свое существование!

— Не-е-е-ет! — кричала Корнелия. Лишая ее чар, Люба разрывала ее сердце.

— Ты сделала свой выбор, Корнелия! — гремел голос Любы. — Теперь ты больше не совершишь ошибок….

Ошибок? Но разве помощь Калебу — это ошибка?

— …Потому что твои чары покинули тебя! — продолжала Люба. — Они ушли от тебя!

Навсегда!

Корнелия посмотрела на Калеба. Он подрос и стал еще крепче. На новых ветках распустились цветы. Инстинкт подсказал девочке, что Люба лжет. Но когда Корнелия дрожащей рукой дотронулась до одного бутона, он упал на пол. Затем и другие ветки начали загибаться, и прямо на ее глазах Калеб стал сохнуть и чахнуть.

Корнелия ни о чем не могла думать, эмоции кружили голову. Из глубины души поднялся гнев.

— Что ты с ним сделала! — вскричала она, сама не узнавая своего голоса.

— Я тебя предупреждала! — взвыла Люба.

Это были последние слова, которые услышала Корнелия: се поглотила вспышка света, и наступила тишина.


Глава 7

<p>Глава 7</p>

"И вот осталась только одна Стражница, — подумала Тарани, — это я".

Стоя около дома Корнелии, Тарани посмотрела на часы. Когда же вернутся Хай Лин и Вилл? Где они сейчас? Тарани знала, что до прихода подруг ей нужно выполнить самое важное задание: заставить Корнелию открыть дверь.

"Если мы убедим Корнелию нас выслушать, нас будет уже четверо", — думала Тарани. Тогда им останется только найти Ирму и надеяться, что к тому времени она уже остынет.

Подойдя к входу в дом Хейлов, Тарани неожиданно почувствовала, как ей не хватает ее волшебства. Ей до боли хотелось вновь стать огнем. Ощущение от невозможности управлять родной стихией было жгучим, как сломанная нога, и навязчивым, как мигрень. Тарани вспомнила, что, обладая чарами, она всегда была храброй. Сначала собственное волшебство пугало ее, но потом она привыкла к нему, слилась со своей магией. "Я не я без моей магии. Или… Это не та я. какой хочу быть. И мы все не такие", — добавила она угрюмо.

Вот почему Тарани так хотелось вернуть силу их волшебной пятерке. Она скучала без своих чар. Но еще больше она скучала без подруг. Они должны опять быть вместе. И первый шаг к этому- встретиться. И поговорить друг с другом. "Никаких игр в молчанку", — подумала Тарани с улыбкой. Хотя правила поведения можно обсудить и потом. Сначала — самое главное.

"А пока надо надеяться на лучшее, — решила Тарани. — Других оптимистов в нашем кругу что-то не наблюдается. Видеть светлую сторону. Верить в то, что мы сможем вновь построить то, что разрушили. И опять станем одной командой. Вот эту цель я не должна упускать из виду".

Внезапно у нее в голове зазвучала старая песенка. Мама часто пела ее, когда Тарани и ее брат были маленькими. Всех слов Тарани не знала, но главный смысл она запомнила: "Ты веришь в хорошее… ж-ж-ж-ж… как маленький шмель". Тарани улыбнулась: "Теперь эта песенка станет моим музыкальным девизом!"

Пройдя через огромный холл, Тарани кивнула швейцару и подошла к лифту. Швейцар не стал звонить Корнелии, чтобы предупредить о приходе гостьи. Он уже знал, что это ее подруга. Кроме того, за последние несколько дней она побывала здесь много раз.

"Надеюсь, Корнелия до сих пор считает меня своей подругой", — думала Тарани, поднявшись в пентхаус Корнелии и остановившись перед ее дверью. Но в последнее время никто не знал, чего ждать от Корнелии. "Что ж, делать нечего", — сказала Тарани самой себе. Ее сердце бешено колотилось. Она глубоко вздохнула, чтобы немного успокоиться. Пора с чего-то начинать. Самое разумное решение — позвонить в дверь. Но перед этим она скрестила пальцы и загадала желание. Было слышно, как в огромной квартире разлается звонок, но затем наступила тишина. Никаких шагов. Никто не спешил открыть дверь.

"Не может быть, чтобы она не слышала звонок, — подумала Тарани, — значит, просто не хочет открывать".

Тарани принялась стучать в дверь, но с тем же успехом. Корнелия не отзывалась. Она стукнула еще раз, надеясь на то, что Корнелия перестанет упрямиться. Никакого результата.

— Ладно, — сказала себе Тарани, — нужно придумать что-нибудь еще. Пусть ей будет стыдно, пусть мне будет стыдно, но я заставлю ее открыть".

Побарабанив в дверь еще немного, Тарани начала громко звать Корнелию. После этого, бормоча под нос свою любимую песенку про шмеля, Тарани еще раз нажала на звонок. И хотя ответа по-прежнему не было, она всё же верила в лучшее и сдаваться не собиралась.

— Открывай, Корнелия! — закричала она. Тишина…

— Почему ты не открываешь? — продолжала кричать Тарани в закрытую дверь. Корнелия не утруждала себя ответом. Зато потрудился кто-то другой. За спиной Тарани чей-то хриплый голос произнес:

— Эй, вы! Зачем так шумите?

Девочка обернулась и увидела стоявшую в холле женщину с белыми волосами. Лицо у нее было неприветливое.

— Неужели не ясно, что мисс Хейл нет дома? — сказала она сердито.

"Ну и ну!" — подумала Тарани, подавив смешок. Неудивительно, что Корнелия никогда не представляла ее соседям. Вид у этой дамы был весьма экзотический. На ней было фиолетовое пальто с меховой оторочкой, под ним изысканное розовое платье с тонкими бретельками, подозрительно похожее на ночную рубашку. Несколько ниток жемчуга обвивали ее шею, и на каждом пальце красовалось по ослепительному кольцу. Дама стояла немного покачиваясь. Каблуки на ее туфлях были высоченные, и она с трудом на них держалась. Трудно было понять, кого больше напоминала соседка Корнелии — персонажа ужастика или светскую львицу, но вид у нее был эксцентричный.

Тарани сделала попытку объяснить свое поведение:

— О нет, я уверена, что Корнелия… — Но дама не дала ей закончить. Она схватила девочку за локоть костлявыми пальцами.

— Это тихий и спокойный дом, юная леди! — прошипела она. — Разве вам не нужно сидеть дома и учить уроки?

— Нам ничего не задали на завтра. — Испуганная Тарани постаралась вложить в свой голос уверенность, которой у нее не было.

Дама погрозила ей пальцем.

"Наверное, она пытается меня напугать, — подумала Тарани. — Зря старается, я и так ее боюсь".

— Нечего торчать в моем доме и поднимать шум! — продолжала брюзжать соседка Корнелии. Но потом, решив, что сделала всё, что могла, дама удалилась, бормоча под нос: "Маленькая ведьма!"

Девочка не могла не улыбнуться. "Если бы она знала, как я хочу, чтобы это оказалось правдой. И я вновь стала чародейкой. Сейчас это бы очень пригодилось", — подумала Тарани.

Нежданное вмешательство разозлило ее, ведь драгоценное время уходило. Ей нужно поговорить с Корнелией. Но путь преграждает закрытая дверь. Если Корнелия не открывает ее, значит, нужно испробовать что-то другое.

Как же Тарани не хватало ее чар! Тоска по ним уже стала привычной. Однако делать нечего, надо выполнять задуманное. И при этом сохранять позитивный настрой, прямо как малютка шмель. Тарани подумала, что, став Стражницей, она во многом изменилась. И дело не только в том, что она могла контролировать стихию огня. Она стала умной и сильной. А сейчас еще нужно быть изобретательной. И она всё сможет! Ведь Оракул выбрал ее. Оракул оказал ей доверие, назначив Стражницей, наделив магией огня.

Тарани прошлась по лестничной площадке, напевая полюбившуюся песенку. Выглянула в окно. "Какой прекрасный вид! Здесь здорово скрываться от мира", — подумала девочка. Задумчиво посмотрела вдаль. Как же попасть в квартиру Корнелии?

И тут решение пришло само собой. Пожарная лестница! С нес можно запрыгнуть на лоджию к Корнелии. Почему бы не попытаться? Будь у нее по-прежнему волшебство, ей бы это ничего не стоило. Но и сейчас Тарани не видела никаких препятствий. Она сразу приступила к исполнению плана. Спустившись на первый этаж и стараясь не привлекать внимания, она вышла из здания и подошла к той его части, которая не была видна с улицы. Именно там и располагалась пожарная лестница, доходившая до последнего этажа. Тарани стала быстро карабкаться по ступенькам, стараясь не смотреть вниз и нс терять самообладания.

И вот, наконец, лоджия! Девочка тяжело дышала. Она совершенно выбилась из сил. Зато она увидела открытое окно — именно это и было нужно! "Мама назвала бы это незаконным вторжением, — подумала она. — Так оно и есть. Но меня это не остановит". Тарани протиснулась в окно и вошла в комнату. Мысленно она продолжала спорить с мамой. Ведь у нее были весомые причины, чтобы действовать таким образом. Но перед глазами всё равно стояло огорчен

ное мамино лицо. "Ну, раз мне не удастся убедить маму в своей невиновности, — подумала Тарани, — надо подыскивать хорошего адвоката!"

Несмотря на вину перед мамой, Тарани была довольна. Она вот-вот найдет свою подругу! Теперь уж Корнелия ее не прогонит. Вдруг Тарани поняла, что в соседней комнате кто-то есть. И это не Корнелия. Голос незнакомый. К тому же сердитый. Тарани не могла понять, чей он, но волосы у нее встали дыбом. Родные Корнелии? Не похоже. Тарани, конечно, давно не виделась с ними, но узнала бы их по голосу. Сначала Тарани не могла разобрать слова, но потом вдруг явственно услышала: "Ты должна была меня послушаться!"

"Корнелия в беде, — подумала Тарани. — Я должна ей помочь". Она тихонько подошла к двери, выскользнула в коридор и заглянула в гостиную, откуда слышался голос. И в ужасе отпрянула. Неудивительно, что голос показался ей необычным. Он был не просто странным и незнакомым, как голос у эксцентричной соседки. Он был чужим. Так мог говорить только посланец из других миров. Это голос принадлежал существу из Кондракара! Тарани не знала, почему ей было знакомо это лицо, где и когда она его встречала. Но она была уверена в одном. Эти кошачьи усы и черты, принадлежавшие наполовину человеку, наполовину кошке, она уже видела раньше.

"Что эта тварь делает здесь, в Хитерфилде? — в смятении думала Тарани. — Зачем она пришла в наш мир?"

Женщина-кошка выкрикивала какие-то таинственные слова в адрес Корнелии:

— Теперь Совет будет судить тебя за твой глупый поступок!

Корнелия стояла в центре комнаты, обнимая руками густой пучок толстых, сочных лоз. Глаза были закрыты, на лице застыло решительное и непреклонное выражение.

Тарани собрала всю свою отвагу.

— Корнелия! — закричала она. — Я здесь.

Но было уже слишком поздно. Как раз в это мгновение из жезла обитательницы Кондракара вырвался жаркий луч света, он закружился вокруг Корнелии и обвил ее с ног до головы. В мгновение ока женщина-кошка и Корнелия исчезли.


Глава 8

<p>Глава 8</p>

Вернувшись в Кондракар, Люба упрятала девочку в самый дальний угол Храма, чтобы никто из Совета Старейшин не наткнулся на нее раньше времени. Женщина-кошка нетерпеливо потирала руки. "Теперь Стражница поймет, как она злоупотребила своей магией, — посмеивалась она, — теперь все увидят ее чудовищную ошибку. Сейчас Стражница находится именно там, где я хотела ее видеть".

"Я лишила ее всех чар, — самодовольно усмехнулась Люба, — и правильно сделала, что привела ее сюда. Гораздо лучше сражаться с глупой Стражницей на своей территории".

В квартире Корнелии eй было неуютно. К тому же там была постоянная опасность, что кто-то вмешается. Люба покачала головой, вспоминая, в каком рискованном положении она оказалась из-за Тарани. Ей и девчонке лучше побыть наедине.

"Интересно, что сейчас делает Стражиица?" — подумала Люба. Она повернулась к зеркальному водоему и заглянула в него, чтобы разглядеть, что происходит в соседней комнате. Она увидела, что Стражница скорчилась па полу и жалобно всхлипывает. Цветок, который она пыталась преобразить с помощью своих чар, был по-прежнему рядом с ней. Он продолжал изменяться. Комнату наполнял шорох падающих листьев. Цветок возвращался к своему первоначальному обличью.

— Возможно, она считает, что без ее чар превращение прекратится, — поняла Люба. — Ну да я об этом уже позаботилась.

По лицу Любы расплылась широкая улыбка. Она пустила в ход свое собственное волшебство. То, что произойдет дальше, окажется весьма неприятным сюрпризом для девчонки. Люба терпеливо ждала исполнения своего плана. Ее успокаивала мысль, что ждать оставалось уже недолго. И тогда она добудет, наконец, конкретные улики против девчонки.

Превращение продолжалось. Вдруг последние зеленые листья осыпались, и стали видны человеческие черты. Это был мальчик! Но мальчик с зелеными волосами и зеленой кожей. "Вот он, облик предателя, облик шептуна, — подумала Люба, вздрогнув. — Прямо здесь, в центре Кондракара… Даже Оракул не сможет этого простить".

Люба подошла ближе к зеркальному водоему. Ее интересовала реакция Корнелии, и она не хотела упустить ни одного мгновения.

Когда превращение подошло к концу, шептун, которого девчонка называла Калебом, издал булькающий звук. Увидев, что стало с цветком, девочка покачнулась, как в тумане. Словно не верила своим глазам. Было видно, что Стражница потрясена до глубины души. Положив ладони на грудь шептуна, она уставилась в его стеклянные глаза.

— Не может быть! — закричала она.

"Она ожидала увидеть Прекрасного Принца, — злорадствовала Люба" — а вместо этого получила слугу темного принца Фобоса. Ее дружок всегда был только шептуном".

Стражница встряхнула его.

— Калеб! — кричала она. — Ты слышишь меня? Она коснулась ладонями его лица, и, казалось, была готова поцеловать, но заколебалась.

— О боже! — прошептала она. — Что я наделала?

Люба испытывала восторг. Все вышло так, как она рассчитывала. Этой Стражнице случайно досталось самое могущественное волшебство в мире. И что же предпочла сделать? Оживить врага! Несравненная и опасная глупость! Ее необходимо остановить!

От волнения Люба вскочила на ноги. Гнев Совета непременно обрушится на ту, которая привела врага в Кондракар, оплот справедливости и добра! Женщина-кошка улыбнулась. И Совет, конечно, увидит, что не одна эта Стражница может совершить ужасную ошибку. Эта девчонка сделала то, что могла сделать любая другая из этой хитерфилдской пятерки. Все они были слабыми. Если Совет встанет па сторону справедливости, он издаст указ о назначении новых Стражниц.

Люба решила, что ее ожидание подошло к концу. Пришло время встретиться с девчонкой лицом к лицу и объяснить ей, как следует вести себя Стражнице. Она направилась в комнату, где была спрятана Корнелия, и открыла тяжелую дверь.

— Надеюсь, ты получила то, что хотела, — сказала Люба девочке.

— Опять ты! Оставь меня в покое, — злобно произнесла Корнелия.

"Девчонка не утратила своей заносчивости. Очень жаль", — подумала Люба. Она напомнила себе, в чем нужно убедить Корнелию. Девчонка должна обратиться к Совету и признать свои ошибки. Тогда Совет узнает только, что девчонка использовала дарованную ей магию в личных целях и не смогла ее контролировать. Что она просто попала в ловушку, расставленную шептуном.

— Во-первых, ты должна понять ошибку, которую совершила, — сказала Люба поучительным тоном и ткнула жезлом в живот шептуну. — Посмотри, что получилось из-за твоего безрассудства. Ты вернула к жизни монстра! — Затем она указала на Корнелию: — Ты и сама стала монстром.

Стражница бросила на нее сердитый взгляд.

— Да, я совершила ошибку, — наконец признала она. — Но в этом есть и твоя вина.

"Только вряд ли ты когда-нибудь догадаешься, в чем она, — подумала Люба. — И уж конечно, я никогда не сознаюсь, что приложила к этому руку".

— Ха-ха-ха! — Люба выразила свое негодование презрительным смехом. — Стань взрослой, дитя! Прими ответственность за свои поступки!

Внезапно Стражница накинулась ни нее.

— Но из-за тебя мое волшебство не достигло цели! — вскричала она. — Я могла бы вернуть Кале6а к жизни.

"Конечно, могла бы, — думала Люба. — Тебе чудом достались объединенные чары всех Стражниц. Ты могла сделать всё, что захочешь. К счастью, ты не сумела справиться с такой могущественной магией. Мне повезло, что ты и не подозревала, на что способна. И я успела вовремя!"

Люба закатила глаза и вздохнула. Она должна убедить эту девчонку.

— Значит, ты до сих пор ничего не поняла? — спросила она, понизив голос. — Существа, о котором ты говоришь, никогда не существовало!

Женщина-кошка увидела, что глаза Стражницы наполняются слезами, губы дрожат. "Я справилась!" — с гордостью подумала Люба.

— Он был просто иллюзией! — продолжала она. — Одним из прислужников Фобоса с внешностью человека.

Корнелия, запинаясь, произнесла:

— Ты… ты лжешь! Это неправда! Не может быть!

Люба немного помедлила, потом вновь заговорила. Нужно, чтобы до Стражницы дошел весь ужас ее поступка. Корнелии была дарована магия для защиты Кондракара, а также добра и справедливости во Вселенной. Вместо этого она принесла зло в самое сердце Храма Кондракара! Наконец Люба нарушила молчание.

— Калеб будет брошен в подземную тюрьму Храма вместе с остальными шептунами, — объявила она. — А теперь ты должна решить, на чьей ты стороне. Подумай об этом, Корнелия! И помни, что, признав свою вину, ты сможешь избежать наказания Совета Старейшин!

"Конечно, девчонка будет беспокоиться только о себе. О том, как защитить себя, а возможно, и свои чары. Ведь только я знаю, что их у нее больше нет, — размышляла Люба. — Со своей стороны я сделала всё, что могла. Я почти уверена, что она поймет, насколько благоразумно то, что предлагаю. А теперь меня ждут другие дела!

Люба ушла, оставив Корнелию плакать над бесчувственным шептуном. Она торопилась в Зал, чтобы позаботиться о важных вещах. Времени у нее было мало.

В другой стороне Храма Люба увидела Оракула. Он вместе с Ян Лии шел по сводчатому коридору. Спрятавшись, Люба, подслушала их разговор, который эхом раздавался в каменном коридоре.

В голосе Ян Лин слышалось возмущение.

— Я думаю, пора что-то предпринять! — сказала она.

"Это о Корнелии? — с тревогой подумала Люба. — Что именно им известно?" Оракул казался усталым.

— А на чьей стороне ты, Ян Лин?

Люба знала, каким будет ответ. Ян Лии будет выступать на стороне Стражницы. Ведь она сама когда-то была Стражницей. А теперь Стражницей стала ее внучка Хай Лин. "Как Оракул смеет спрашивать ее совета?" — возмущенно думала Люба.

— Ты считаешь, что твое мнение совпадет с мнением Совета? — спросил Оракул Ян Лин.

"Он уже подсчитывает голоса Совета? — спрашивала себя Люба. — Да он еще слабее, чем я думала".

— Я постараюсь быть сдержанной… — вздохнула Ян Лин.

"По крайней мере, сейчас она не пытается повлиять на его решение, — думала Люба. — Она еще благоговеет перед ним, старая идиотка!" Пусть Ян Лин сколько угодно сдерживает себя, Люба не намерена этого делать. Ради Кондракара она не могла оставаться в стороне и позволять этим Стражницам творить еще большее зло. И Консул просто обязан принять строгие меры сначала против Корнелии, а уже потом против остальных. Тем временем сама Люба уже просчитывала следующий шаг.

Ее путь лежал в Зал, где она когда-то присматривала за каплями. Каждая капля символизировала магию одной из Стражниц. Тогда их было пять, по числу Стражниц, Теперь в зале осталась одна-единственная капля, только большая. Она возникла, когда к Корнелии перешло волшебство Миготавра, магической капли, поглотившей чары ее подруг. Тогда магическая капля приняла облик Вилл, и Корнелия обняла ее. В Корнелии соединились чары пяти стихий. Девочка получила волшебство огромной силы, но была не в состоянии им управлять. Однако ей удалось взять в плен Любу. И только позже, когда Люба проснулась и дотянулась до своего магического жезла, она смогла освободиться и лишить Корнелию магии.

Вся магия, отнятая у Корнелии, перешла на магический жезл Любы. Теперь нужно было вернуть чары единственной оставшейся капле. Она осторожно поймала каплю и направила на нее свой жезл. Из жезла вырвалась магическая струя, она закружилась вокруг капли и полностью се закрыла. Всемогущая сверхмощная капля взорвалась со зловещим треском, оставив после себя поток энергии всех цветов радуги.

Когда воздух очистился, Люба увидела пять отдельных сфер, кружившихся по комнате.

Каждая из них была своего цвета. Капля опять разделилась на пять частей, как и было положено. Как будто капли никогда не соединялись, и на свет не появлялся Миготавр. Люба выполнила свою задачу. В это мгновение женщина-кошка торжественно произнесла в пустом Зале:

— Пришло время исчезнувшим силам вновь засиять в каплях… пока не будут выбраны новые Стражницы!


Глава 9

<p>Глава 9</p>

Ирма удобно устроилась на камне, остальные "Веселые медвежата" жарили на костре зефир на палочках. Ребята болтали, смеялись и пытались вовлечь ее в беседу. Ирма наблюдала, как четверо друзей поддразнивают друг друга и вообще прекрасно проводят время. А ведь когда-то у нее с Вилл, Хай Лин, Тарани и Корнелией было то же самое. Интересно, что сейчас делают ее давние подруги? У Вилл, наверное, очередная ссора с мамой. Вряд ли у нее что-нибудь изменилось. Тарани и Хай Лин скорее всего еще торчат в доме Хейлов и решают, что им делать, пока Корнелия покрывает драгоценный цветок поцелуями.

На волнах дрожало сияющее отражение луны. Ирма задумчиво смотрела на воду. Да, было шикарно управлять водной стихией. Но она ведь не обязана проводить с другими Стражницами всю свою жизнь. Нет, она не запрет себя в клетку! Особенно когда вокруг такой огромный и прекрасный мир. И когда ее ожидает столько интересного. Ирма была рада, что решила открыть для себя новые горизонты.

Она взглянула на "Веселых медвежат" и вздохнула. Конечно, общение с ними — это еще не целый мир. С ними особенно не повеселишься. Но компания у Мартина вполне нормальная. Никаких особых стычек, ссор. Чего еще желать? Смотреть на волны здесь вместе с «медвежатами»… Это так успокаивает.

Ирма обернулась и посмотрела на Мартина. Он по-прежнему сидел па песке, скрестив ноги. Его худые коленки освещал костер. Он поднял на Ирму глаза, в которых застыло обожание.

— Тебе весело, луковка? — спросил он.

"Ну, в каком-то смысле да", — подумала Ирма. Но ей не хотелось слишком вдохновлять его. А то, чего доброго, он уговорит ее выставить свою кандидатуру на роль лидера "медвежат"!

— Могу сказать, — начала Ирма, — что твои "Веселые медвежата" действительно хорошие ребята! — Она пожала плечами. Это было честное заявление, по крайней мере, она ничего не приукрасила.

Блондинка, сидевшая рядом с Мартином, тут же парировала.

— Хорошие? И только-то? — произнесла она. — А я думала, ты считаешь, что мы просто супер!

Ирма улыбнулась. Нет! До супер они не дотягивают. Но, с другой стороны, они не так ужасны, как ей казалось раньше. Не успела она ответить, как подал голос другой "Веселый медвежонок". Это был косоглазый мальчик со странной прической. "Последний писк моды", — подавила смешок Ирма.

— Она поймет, что мы просто фантастика, когда мы сыграем в "умника", — хвастливо произнес он. И тихонько добавил:- Иногда мы называем зту игру еще "яйцеголовые".

"Умники играют в "умника"", — подумала Ирма, не обратив на его последние слова внимание.

— Все принесли яйца? — уже громко продолжил мальчик.

"Веселые медвежата" бросились к своим рюкзакам. Порывшись, каждый извлек по яйцу. Все яйца положили в коробку и накрыли полотенцем. Ирма с недоумением наблюдала за этими приготовлениями. Что же это будет за игра? Они собираются красить яйца? Есть их сырыми?

— Уже пора бояться? — прошептала она, посмотрев на Мартина.

— Смеешься? — Мартин буквально подпрыгивал на месте от нетерпения. — Это одна из наших самых любимых игр! — воскликнул он. — Всё очень просто.

"Ну конечно", — подумала Ирма.

Мартин приобнял ее за плечи, но девочка тут же отодвинулась.

— Ты просто завязываешь глаза и берешь яйцо, И разбиваешь о лоб! Если оно вкрутую — ты победитель. Если нет… — дальнейшее Мартин оставил на ее воображение.

Ирма нервно сглотнула. "Вот черт!" — подумала она. Но ведь она сама хотела попробовать что-нибудь новое. Всё могло бы быть гораздо хуже. «Медвежата» хотя бы не собираются купаться голышом. В любом случае отказываться было поздно! «Медвежонок», стоявший рядом с ней, ухмыльнулся и предложил ей свой платок. Ирма решила, что должна показать себя компанейской девчонкой. Она даже позволила Мартину завязать ей на голове платок. Она пока сдвинула его на лоб, чтобы видеть всё происходящее.

И вот игра началась. Блондинка выбрала самое большое яйцо и стукнула им себя по лбу. Яйцо треснуло! Желток потек по лицу девочки, оставляя на коже куски яичной скорлупы. Но девочка не очень расстроилась.

— Я проиграла, — спокойно сказала она. Остальные «медвежата» чуть не лопнули от смеха.

Желудок Ирмы совершил кульбит. Как бы там ни было, сдаваться она не могла. Она и так была здесь новенькой и не всегда знала, как себя вести, а если она выйдет из игры — это опозорит ее перед "медвежатами".

Следующим был Мартин.

— Ай! — закричал он. Победителем стать ему не удалось. Результат был тот же, что и у блондинки.

"Медвежата" опять покатились со смеху. Они начинали действовать Ирме на нервы.

— Теперь твоя очередь, Декстер! — сказал мальчик-индеец. Из всех "Веселых медвежат" Декстер больше всех походил на медведя: он был большой и круглый, с рыжими волосами.

— Делайте ставки! — сказал Декстер.

Яйцо ударилось о его голову с нехорошим звуком.

— А-а-а! — закричал Декстер. Его глаза закатились, он упал на песок лицом вниз.

"Что произошло? — заволновалась Ирма. — Он цел?"

Казалось, что больше никого это не тревожило. Остальные "Веселые медвежата" катались по песку от смеха. Хотя Ирма не считала Декстера классным парнем, такое пренебрежение ей совсем не понравилось.

— Каменное яйцо! Каменное яйцо! — выкрикнула одна девочка, переведя дыхание. Ирма ничего не поняла.

— Каменное яйцо? Что это?

Другой «медвежонок» сел рядом с ней и вытер слезы, струившиеся по его лицу от смеха.

— Ты знаешь, — сказал он, — такое гранитное в форме яйца. Мы всегда прячем его среди остальных!

"Ну конечно, я тоже храню такое яйцо в холодильнике", — кипела про себя Ирма. А она еще пыталась мыслить по-другому и положительно относиться ко всему новому. Нет, больше она не будет это терпеть!

— Глупость какая! — взорвалась она. — Как вы можете смеяться над этим?

"Веселые медвежата" замолчали, как по команде, и уставились на нее. Даже Мартин, казалось, расстроился из-за ее вспышки.

— Но, конфетка, мы же "Веселые медвежата"! — сказал он, как будто это всё объясняло. Их тупые униформы. Глупые игры. Извращенное чувство юмора.

Доил осмелился подойти к Ирме с яйцом.

— Твое яйцо, конфетка, — сказал он. У него хватило наглости позаимствовать прозвище, придуманное Мартином. — Если ты хочешь быть одной из нас, ты знаешь, что нужно делать.

"Конечно, знаю", — повеселела Ирма. Она взяла яйцо из его рук и с размаху шлепнула о его голову.

— Оно сырое, Дойл! — вскричала она. — Ты проиграл!

Это сборище ей порядком надоело. "Будет ли у меня когда-нибудь еще нормальная компания?" — задумалась Ирма, но затем прогнала эту мысль прочь. Сейчас не время заниматься философскими вопросами. Нужно сматываться отсюда. Она сорвала платок с головы и поправила волосы. Все, пора. Перед тем как уйти, она помахала Мартину на прощание:

— Увидимся!

Мартин чуть ли не упал на колени.

— Сладенькая! — произнес он умоляющим голосом. — Ты уходишь от нас? Мы же "Веселые медвежата"! Мы твои хорошие друзья!

Ирма покачала головой. Она не очень ловко себя чувствовала. Но лучше сразу сказать, чем ходить вокруг да около.

— Спасибо, Мартин! — произнесла она. — Но у меня уже есть четыре хорошие подруги!

Мартин не успел ничего ответить, потому что Ирма уже бежала по пляжу к музею.

"Четыре хорошие подруги! — повторила она про себя. — Суметь бы найти их!"


Глава 10

<p>Глава 10</p>

Кроссовки Хай Лин бодро шлепали по асфальту. Она неслась мимо пожарных кранов и фонарных столбов, пока не оказалась в темной аллее. Дорога была ей хорошо знакома. Это был самый короткий путь к дому Корнелии, Оглянувшись через плечо, Хай Лин убедилась. что Вилл еще не пропала из виду. Подруга безнадежно отставала. Глядя на ее нескладные движения, Хай Лин подумала, что Вилл гораздо лучше плавает, чем бегает. Сама Хай Лин бежала легко и быстро.

Поскольку Вилл оставалась позади, у Хай Лип не было ни времени, ни возможности поговорить с пей и рассказать о серьезной ссоре между Ирмой и Корнелией и о странном поведении последней. Сейчас важнее всего было добраться до квартиры Корнелии. Тогда Хай Лин выполнит то, о чем просила Тарани. Хай Лин не знала, что собирается предпринять Тарани, когда они все соберутся у Хейлов. Но хотя бы четверо из их пятерки будут снова вместе. Хай Лин не помнила себя от радости, так ей нравилась эта идея. Конечно, с Корнелией может быть трудно… Но нельзя так надолго оставлять ее одну. Это неправильно. Они должны быть одной командой. Если бы у них были крылья! Бежать — это так долго! Будь у нее по-прежнему волшебство, она бы долетела до дома Корнелии! Ужасно жить без магии.

Еще несколько кварталов, и вот он, дом Корнелии. Хай Лин вбежала в вестибюль и остановилась у лифта, дожидаясь Вилл. Ей не пришлось стоять долго. Не успел лифт приехать, как та появилась. Билл тяжело дышала, ее лицо раскраснелось от бега. Девочки молча сели в лифт.

Подойдя к квартире Корнелии, Хай Лин с облегчением вздохнула. Судя по всему, Тарани сумела туда проникнуть — дверь была приоткрыта. Но стоило ей войти в дверь, и радость Хай Лип тут же улетучилась.

В квартире царил ужасающий беспорядок. Занавески порваны. Окно разбито. Пол усыпан осколками стекла. Не уцелело ничего. Даже стекла на картинах, висевших на стене, были все в трещинах.

Посреди разгромленной комнаты сидела Тарани и грызла ногти. Только Корнелии нигде не было. Хай Лин не рассчитывала увидеть такую картину.

Тарани дрожащим голосом рассказала о том, что видела и слышала. Женщина-кошка из Кондракара кричала на Корнелию, угрожала ей. Говорила, что ее будет судить Совет. А потом была вспышка света, и они исчезли. Хай Лин слушала это, и ее плечи поникли. "Только что-то начало налаживаться, — подумала она с горечью" — и вот опять… Непонятно, кому пришлось хуже — квартире Корнелии или всем нам?" Тарани всплеснула руками.

— Если бы у нас были наши чары, мы навели бы здесь порядок, — сказала она.

Нервно кусая губы, Хай Лии делала вид, будто изучает порванную занавеску. Что он" могут сделать втроем? И могут ли что-нибудь вообще?

Но Вилл, их бессменный лидер, не собиралась мириться с этим разгромом. Она решительно посмотрела на Тарани и Хай Лин.

— Если бы у нас оставались наши чары, мы бы начали поиски Корнелии! — заявила она. -

Пошли отсюда.

Опять вестибюль! Хай Лин побывала здесь сегодня, наверное, уже миллион раз.

"Хорошо, хоть кто-то из нас знает, что делать", — подумала Хай Лин. По она сомневалась, что они смогут найти Корнелию. Где искать? — Ведь эта женщина-кошка могла утащить их подругу куда угодно.

Тарани и Вилл вышли на дорожку к воротам, ведущим на улицу. Хай Лин немного отстала от них. У нее из головы не выходили слова подруг. Если бы у них были чары… если бы у нас была наша магия… Куда же она всё-таки подевалась? Почему исчезла? "Когда же мы в последний раз применяли наше волшебство?" — размышляла девочка.

— Вспомнила! — закричала она. — Мы остались без наших чар, когда эта капля появилась в "Симултехе"!

— Да, — согласилась с ней Тарани, — похоже, что так.

— Тогда все изменилось, — заявила Вилл. — А ведь раньше, хотя наши чары и стали слабеть, все вместе мы были сильными!

Хай Лин кивнула. "Когда мы были имеете, мы всё-таки могли заставить наши чары работать, — подумала она, — мы все еще могли сражаться и побеждать".

— А затем начались ссоры, — вступила в разговор Тарани, прервав мысли Хай Лин, — и наши чары стали постепенно угасать, пока не исчезли совсем.

— В «Симултехе» мы были вместе, — сказала Хай Лин, — и вспомните, что там произошло.

— С нами не было Корнелии, — тихо заметила Вилл, заговорив о том, чего они не хотели признавать.

"Она права, — подумала Хай Лин. — Но, с другой стороны, волшебство возникло без участия Корнелии. Как же такое могло быть?"

Тут же Хай Лин сама нашла ответ на этот вопрос — возможно, их магия сработала неправильно.

Тарани повернулась к Вилл.

— Так ты думаешь, что есть связь между нашей дружбой и нашим волшебством? — спросила она.

— Возможно, — ответила Вилл и поморщилась. — Но единственный способ это проверить — попасть в Кондракар. Оракул наверняка нам все объяснит. Только не знаю, как теперь попасть туда. Нас только трое, и мы перестали быть чародейками.

Хай Лин опять разочарованно вздохнула. "Да, команда из нас слабая. Без других чародеек мы не только в Кондракар не попадем, но и в спортивном состязании не выиграем".

Но вдруг у ворот послышался голос:

— Посчитайте еще раз! — И из-за каменного столба высунулась голова.

Это была Ирма. Она театрально подняла руку вверх.

— Я здесь! — торжественно провозгласила она.

Хай Лин еще никогда не была так счастлива видеть свою подругу. "Я знала, что она всё-таки придет! — подумала она. — Ей просто было нужно время. Так что чародейки почти все в сборе. Нет только Корнелии. По другие основные игроки снова вместе".

И, улыбнувшись, Хай Лин прошептала:

— Состязание начинается!


Глава 11

<p>Глава 11</p>

Люба нашла укромное место в Храме Кондракара, чтобы упрятать там Корнелию. Девочка металась но тесной каморке, как тигрица в клетке. Мимо проплывали розовые и пурпурные облака. В другое время Корнелия нашла бы это зрелище красивым, даже чарующим. Но сейчас оно выглядело столь же непривлекательно, как и решетки на окнах.

В голове у Корнелии звучали злые слова Любы: "Признай свою вину. И ты избежишь наказания Совета Старейшин!"

"Но ведь я ни в чем не виновата! — подумала Корнелия, пылая гневом. — Я была близка к тому, чтобы вернуть Калеба, когда она встала на моем пути! Это сделала Люба, а не я. Я не могу признаться в преступлении, которое не совершала. И не буду!"

Но девочка видела ситуацию и с другой стороны.

"Оракул же всезнающий, — размышляла она. — Что ему известно — то, что я хотела сделать, или только то, что сделала? Ведь я хотела вернуть Калеба. А вместо этого вернула шептуна. Шептуны были глазами и ушами Фобоса, а Фобос был одним из самых страшных врагов Кондракара. Послушает ли меня Совет? Поймет ли меня Оракул?"

Корнелия пала духом, словно ответ был ей уже известен. Она посмотрела туда, где лежал Калеб, и вздохнула. Ничего не вышло так, как она надеялась. Калеб вернулся — но не полностью. До того, как принять человеческий облик, он был шептуном; сильная воля и убеждения заставили его возглавить восстание против Фобоса.

Люба остановила ее на полпути! Глаза Калеба были открыты, но, не мигая, смотрели в потолок. "Лучше бы он оставался цветком, — подумала она уныло. — По крайней мере, я могла бы заботиться о нем. А теперь его бросят в темницу!"

Тело Корнелии опять сотряслось от рыдании, и она забилась в уголок, чтобы Калеб этого не заметил. Она не знала, видит ли он, но не хотела, чтобы он видел ее поражение. Если его должны бросить в темницу, может, лучше рассказать о том, чего хочет Люба. И тогда ее, возможно, тоже отправят в тюрьму. Она бы с радостью пошла туда, забыв обо всем.

Она мысленно вернулась к тому времени, когда была в своей квартире наедине с Калебом. Когда он был цветком — она пела для него, говорила с ним. Вела себя так, как будто он был человеком и мог слышать ее. Почему бы не поговорить с ним сейчас? И его внешний вид не оттолкнет ее. Не важно, что сказала Люба. Корнелия знала, что в душе Калеб не может быть шептуном. В его сердце никогда не поселится зло.

Придвинувшись ближе к неподвижному телу, она заговорила очень мягко:

— Это не должно было так кончиться! — Рядом с ним ей вновь стало лучше. Но минутное успокоение было прервано вспышкой ярости. — Я не могу смириться с этим! — Она заглянула прямо в его стеклянные глаза. — Твоя сила волн сделала тебя тем, кем ты был! — сказала она ему.

Она осторожно приподняла ему голову. Никакого отклика.

— Калеб! — продолжала она. — Калеб! Услышь меня! Пожалуйста!

Она погладила его по лбу.

— Не забывай, кто ты на самом деле! — вскричала она, взяла его безвольную руку и нежно погладила. Пальцы были холодные, безжизненные. — И не забывай о нас!

Корнелия поднесла руку Калеба к губам и поцеловала. Когда-то девочка поклялась, что ради него будет сильной. Но это так сложно… Его рука лежала в ее руке, они были созданы друг для друга. Ее глаза наполнились влагой, и слезы потекли но руке Калеба. Какое-то мгновение в комнате было слышно только, как тихо всхлипывает Корнелия. Затем внезапно что-то произошло.

Калеб-шептун вскочил с пола! Он приложил руку к груди и поднялся в воздух.

— Твоя слеза… — вскричал он.

Словно запущенная ракета, Калеб взметнулся до потолка, а затем стал опускаться. И когда он достиг земли, началось преображение. Его длинные волосы стали превращаться в знакомую пышную копну. Зеленая кожа постепенно желтела, а потом побелела, приобретя обычный цвет. Его стеклянные глаза стали ясными и голубыми. Они уже не таращились бессмысленно в никуда, в них светился разум. Он обратил взгляд на Корнелию, в нем светилось обожание и доля смущения. Затем Калеб заговорил низким голосом:

— Твоя слеза… во мне… навсегда!

"Он вернулся! — подумала Корнелия. — Таким, как и должен быть".

Девочка ликовала. Она не могла в это поверить. После всего, что было, ее мечты наконец сбылись! Корнелия, протянув руки, подбежала к Калебу, бросилась ему на шею, обняла изо всех сил. "Я больше никогда его не отпущу! — подумала она. — Никогда!"

— Калеб, это и правда ты? — вскричала она радостно и смолкла. Никакими словами нельзя было выразить ее облегчение, восторг, любовь. Корнелии казалось, что, если она скажет еще хоть слово, чары рассеются и он вновь исчезнет.

— Корнелия! — закричал Калеб, чтобы убедить ее, что это действительно он.

Они стояли, держа друг друга в объятиях, и им казалось, что это длится вечно. Корнелия закрыла глаза, наслаждаясь ощущением того, что Калеб вернулся. Ей хотелось прочувствовать это мгновение. Когда она поднимала глаза на Калеба, то видела, что он тоже смотрит па нее. Он не мог отвести от нее глаз.

Калеб отстранился первым. "Не надо! — подумала Корнелия. — Этого не было так давно. Не отпускай меня!" Но Калеб и не собирался ее отпускать, он просто обнял ее за талию, еще ближе притягивая к себе.

— Наконец-то! — прошептала Корнелия. Быть рядом с Калебом — это всё равно что вернуться домой. Ее душа обрела покой.

Калеб закружил ее. Они танцевали в этой потайной комнате, и голова кружилась от восторга. Затем Калеб сделался серьезным.

— Я обязан тебе жизнью! — искренне сказал он. Корнелия закрыла глаза руками и отвернулась, чтобы спрятаться от его пылающего взгляда.

— Не смотри на меня! — вскричала она. — Я превратилась в монстра!

Теперь, когда Калеб вернулся, ей не хотелось думать о том, что она натворила. Она злоупотребила доверенными ей чарами и оттолкнула подруг.

— Я знаю всё, что произошло с тобой, — с нежностью в голосе произнес Калеб. — И не волнуйся, ты прекрасна! Даже после того, как Фобос меня заколдовал, я не переставал слышать, что происходит.

"Значит, Калеба не беспокоит, что моя магия вышла из-под контроля? — думала Корнелия. — II что я взяла Любу в плен и бросила своих товарищей".

— Я слышал, когда ты говорила со мной, — продолжал Калеб, — хоть и не мог тебе ответить. — Он погладил волосы Корнелии. — Твой голос спас меня от окончательного превращения!

"Значит, я не зря старалась", — подумала Корнелия. Но ей было трудно выразить переполнявшие се чувства.

— Я не… — с запинкой проговорила она. Калеб прикрыл ей рот ладонью, еще крепче прижал к себе, успокаивая.

— Не волнуйся! — сказал он.

Но Корнелии было не до спокойствия. На псе нахлынули тревожные мысли: Люба. Совет, темница.

— Мы должны выбраться отсюда! — с тревогой сказала она Калебу. — Хранительница капель хочет…

Она забыла, что Калеб всё знает. Он держал ее руки, успокаивал взглядом. И сказал именно то, что Корнелия хотела услышать.

— Нет, убегать мы не будем, — заявил он. — Мы вместе встретимся с Любой и Советом!

Корнелия пришла в отчаяние.

— Но как? — вскричала она. — У меня больше нет чар!

"Ничто не укроет нас от Совета, ничто не защитит нас от наказания. Ведь моя магия исчезла, и не осталось подруг, которые бы нас поддержали", — думала Корнелия.

— Не говори так! — остановил ее Калеб.

Он притянул девушку к себе и обнял, словно защищая от целого мира. И когда Корнелия потянулась губами к его губам, Калеб объяснил, почему им не надо бояться. Надежду им давало то, что он выжил, сумел вернуться. Калеб знал это, и Корнелия знала тоже. В ее душе забрезжил лучик надежды.

— Когда мы вместе, — сказал Калеб, — мы сильнее всех на свете!

И его поцелуй успокоил разум и сердце Корнелии.


Глава 12

<p>Глава 12</p>

Когда Люба увидела, что Стражница и шептун обнимаются и целуются, ее чуть не стошнило.

— Неслыханно! — пробормотала она. — Просто какой-то бред!

Увидев, как эти двое с криком бросились навстречу друг другу, спеша выразить свою любовь, Люба разинула рот. "С чего эта девчонка взяла, что она может вести себя так здесь, в Кондракаре!" Неужели она совсем не ценит то, что мы сделали для нее?"

Усы Любы дрожали от злости. Эта девчонка с помощью магии провела врага в их Храм и их мир, и ей показалось мало! Она пошла еще дальше. Обнимает его! Бросая вызов всему, что должно быть ценным для нее! Забывает о своем предназначении!

Не в силах это больше выносить, Люба убежала прочь и стала готовиться к встрече с Советом. "Они отправили меня в Кондракар, чтобы я искупила свою вину, — припомнила она. — А теперь я доложу обо всем. Возможно, я совершила ошибку, создав Миготавра. Но когда они увидят, каких бед Стражница натворила с помощью своей магии, они поймут, что ее преступление куда серьезнее. Она на каждом шагу подводила Совет. Это она должна искупать свою вину, а не я!"

Вспомнив о сцене, которая разыгрывалась в дальней комнате, Люба улыбнулась. "Возможно, Совету будет интересно это увидеть, — подумала она. — Это зрелище станет самым лучшим свидетельством".

И вновь в богато украшенном круглом зале собрался Совет Старейшин. Члены Совета заняли несколько скамеек. И опять Оракул и Тибор, его верный помощник, пристально смотрели на Любу, а она стояла в центре зала и держала речь перед собранием.

Задыхаясь от волнения, Люба рассказывала о том, что произошло после суда над ней: о своей попытке предупредить Стражницу о ее потенциальной силе; о том, как Стражница вопиющим образом пренебрегла собственной безопасностью — и вековыми законами Кондракара; как Стражница свирепо набросилась на нее, члена Совета Кондракара.

— А теперь вот это! — воскликнула Люба.

Она взмахнула рукой, и в воздухе, как будто на экране кинотеатра, появилось изображение парочки, находившейся в отдаленной комнате. В зале воцарилось молчание. Совет изумленно смотрел на юных влюбленных. Люба делала вид, что тоже смотрит на них, но на самом деле краем глаза наблюдала за старейшинами. "Видят ли они слабость Стражницы? — размышляла она. — Они должны понять, что во всем, что Стражница делает, она руководствуется своими эмоциями, тем, что она зовет любовью. И куда это ее завело? Прямо в руки врага".

Когда члены Совета нетерпеливо заерзали, Люба подготовила заключительные слова. Она не стала обсуждать то, что старейшины только что видели сами, поскольку решила, что изображение этой юной пары говорит само за себя.

— А теперь пусть Совет вынесет решение, — весомо проговорила она.

Для завершающих слов Люба призвала на помощь свой самый выразительный голос.

— Она вернула к жизни слугу Фобоса! — вскричала она пронзительным голосом. — Вы видите, как она опасна!

— Это забавно, — произнес чей-то голос. — Мне кажется, она влюблена. Что плохого в том, чтобы быть влюбленной, Люба?

"Тибору только дай волю, — внутренне кипела Люба. — Из самой ответственной ситуации всегда сделает посмешище. У него не хватает проницательности, чтобы понять, насколько это важно. Его вообще нельзя допускать к обсуждению серьезных вопросов".

Но на этот раз Оракул, видимо, не услышал Тибора или не взял в расчет его слова.

— Тебе удалось понять, что двигало Стражницей, Люба? — спросил он мягко.

"Он слушает, — подумала Люба. — Наконец-то он видит, что ситуация вышла из-под контроля".

— Да, — убедительно ответила она. — У Стражницы взрывной темперамент. Я объяснила ей ситуацию, но она предпочла слушать только себя. Она показала себя недостойной доверия, как и все ее подруги.

Люба увидела, как по лицам членов Совета скользнуло удивление, и умерила свой пыл.

— Но она хуже всех! — уверила она собрание.

"Нельзя хотеть от них слишком многого, — отметила Люба про себя, — сначала главная задача — пусть Стражницы поплатятся".

Совет Старейшин забурлил. Зал наполнился голосами, сердитыми и смущенными.

— Это неслыханно! — закричал один.

— И всё же Кондракару необходимы пять Стражниц! — отвечал ему другой голос.

Люба спокойно наблюдала за тем, как бушует Совет, поскольку горячие споры могли привести к тому, что все с ней согласятся. Но наконец решила, что пришло время вмешаться. В конце концов, именно она заметила вероломство. И именно у нее было готово решение.

— Я требую Хандрана! — прокричала она, заставив Совет умолкнуть. — Я требую отстранить всех Стражниц, которые нас предали, и заменить их!

Люба посмотрела на членов Совета, пытаясь понять их реакцию.

— Эти пять Стражниц оказались ужасной ошибкой! — провозгласила она. — Призываю избавиться от них всех и начать поиск новых, действительно Избранных.

Когда дебаты разгорелись снова, Люба держалась сзади. Она старалась сохранять терпение и хладнокровие. "Не нужно, чтобы суд проходил в спешке, — сказала она себе, — пусть судят так, как я их призвала".


Глава 13

<p>Глава 13</p>

Вилл тихонько вздохнула, чтобы ее не слышали подруги. А ведь она планировала свернуться калачиком па диване и посмотреть вместе с мамой кино. Во что превратился спокойный вечер! ' Она посмотрела на девочек, окружавших ее. Все ждали от нее чего-то, а она не знала, что сказать!

Подруги стояли в городском парке неподалеку от дома Корнелии. Место было почти необитаемым. Единственными живыми существами были голуби, роющиеся в мусоре. Тишину нарушало только журчание огромного фонтана в центре парка.

"Эх, нырнуть бы в него прямо сейчас, — мечтала Вилл. — Заодно и в голове бы прояснилось".

Но вместо этого она должна была придумать способ попасть в Кондракар. В самый центр бесконечности.

"Просто пустяк, а не задачка, — усмехнулась про себя Вилл, — ведь без наших чар мы никуда не попадем".

Она пошла к фонтану, стараясь не смотреть в глаза подругам.

"Что произошло? — размышляла она. — Как мы дошли до такого? Совсем недавно мы сражались с врагами в Меридиане, чтобы вернуть этот мир его законному владельцу. А теперь мы едва разговариваем между собой".

Она задумчиво посмотрела на свою ладонь. Увидит ли она вновь сердце Кондракара? Ей очень хотелось держать его снова, видеть, как переливаются его краски, когда магия подруг соединяется. Ничто не могло сравниться с этим чувством. Когда у нее было сердце Кондракара, она всегда знала, что делать. Сердце Кондракара помогало превращать силу девочек в могущественное волшебство. Но Сердце изменило и ее саму. Без него она была слабой. Словно лишилась дара речи. Она была опять новичком в этом городе и пыталась отыскать свой путь.

"Мы так много ссорились, что почти перестали разговаривать. Хотят ли и другие девочки, чтобы их чары вернулись?" Вилл улыбнулась сама себе, ведь сейчас у нее была прекрасная возможность узнать это.

Тарани, Хай Лин и Ирма тихо бродили по парку. Вилл подошла к Тарани, и та посмотрела на нее с надеждой.

— Так что, ты думаешь, мы должны делать? — спросила она.

Вилл глубоко вздохнула. Она надеялась, что не испугает девочек.

— Есть пара вопросов, которые надо серьезно обсудить, — сказала Вилл.

Ирма тут же подала голос.

— Только если они не очень сложные, — усмехнулась она.

— Я не шучу! — резко ответила Вилл. — Как часто мы жаловались на то, что произошло с нами?

Казалось, Хай Лин заняла оборонительную позицию.

— Ну… пару раз жаловались! Но ведь это не так серьезно?

"Дело не в том, — думала Вилл, — я хочу знать, ощущаете ли вы то же самое, что и я".

Она опустила глаза, пытаясь найти правильные слова.

— Возможно, это очень серьезно, — сказала она мягко, подняла голову, и ее глаза засверкали. — Мы должны понять, хотим ли мы, чтобы наши чары вернулись, и самое главное — почему. Вы скучаете без потерянной магии? Вы чувствуете, что без нее стали другими?

Какое-то мгновение все молчали. Вилл догадалась, что они смутились, ведь она испытывала то же самое. Хай Лин сложила ладони и посмотрела на звезды.

— Мне нравилось обладать магией, потому что с ее помощью мы делали важные вещи. Я горжусь тем, что мы сражались за Меридиан.

Под покровом темноты Вилл сняла. Она кивнула самой себе — всё правильно! Ирма скорчила физиономию.

— Я могу сказать, что с помощью магии было очень здорово сдавать экзамены… но это, пожалуй, жульничество, — призналась она.

Голос Тарани был тихим. Он звучал так, словно она пыталась сдержать слезы.

— Чары делали меня смелее!

"Я сейчас тоже расплачусь, — подумала Вилл. — Я поняла, что я не одна".

И она посмотрела на подруг. Теперь была ее очередь высказаться, и Вилл должна была использовать этот шанс. Если она не сможет сказать это своим подругам, то не сможет никому. Она заговорила, не глядя на них.

— Потерять мои чары означало потерять какую-то частицу себя, — призналась она.

Глаза Хай Лин широко раскрылись.

— Она права! — заявила Хай Лин. — Мы словно утратили важную частицу самих себя.

— Слишком важную, — прошептала Тарани, — как наша дружба.

Вдруг в голове у Вилл что-то прояснилось.

— А теперь следующий вопрос, — проговорила она, — как вы думаете, мы — настоящие подруги?

Девочка затаила дыхание. Ей было страшновато задавать этот вопрос. Как подруги отреагируют на него?

— Конечно, да! — воскликнула Xaй Лин. — Почему ты вообще спрашиваешь?

— Потому что мы перестали верить в нас, Хай Лин, — сказала Вилл. — Мы забыли что-то важное, то, что помнит Сердце Кондракара. Нельзя пренебрегать дружбой!

Внезапно у Вилл возникла идея. Она протянула руку ладонью вверх. Как будто догадавшись о ее замысле, Ирма тут же положила сверху свою ладонь, задев Вилл рукавом оранжевой куртки. Вскоре к ним присоединилась тонкая изящная ручка Хай Лин. И Тарани не отставала. Сначала ладони подруг наполняли Вилл теплом, уютом и заботой. А потом к этим ощущениям добавилось что-то еще. Она чувствовала приближение волшебства… "Наша дружба и есть ключ к нашим чарам", — поняла Вилл. Она знала это и раньше, но сейчас восприняла это по-другому. Этот факт был таким же неоспоримым, как земное притяжение пли смена времен года.

— Вместе мы можем все, — прошептала Вилл. — Даже вернуть обратно нашу магию. Даже вернуть обратно Сердце".

Девочки по очереди убрали руки.

— Вместе навсегда? — спросила Тарани. Раньше они так не говорили, но именно ради этого и соединили руки. Их дружба словно служила пусковой кнопкой для магии.

— Конечно! — вскричала Ирма.

— Это касается и тех, кто сегодня не присутствует, — добавила Ирма. — Хотя Корнелии сейчас нет рядом, душой она тоже с нами.

Мысль о Корнелии пронзила сердце Вилл подобно молнии. Вот что сейчас самое важное. Надо найти ее. Сначала попасть в Кондракар а там они сообразят как.

Внезапно Вилл почувствовала, что ее ладонь горит. Это могло быть из-за того, что к ней прикасались ладони других девочек. Но ощущения были немного другими. Без всякого предупреждения на ладони Вилл появилось Сердце Кондракара!

"Это потому, что мы вместе, — ликовала Вилл, — и я больше не позволю ему исчезнуть!"

Сердце было таким же красивым, как и прежде. В обрамлении серебряного кулона светился розовый шар. Сердце парило над ладонью Вилл, и она заговорила с ним, как со старым другом:

— Сердце Кондракара, ты слышишь меня? Доставь пас к Оракулу!

Подруги придвинулись ближе к Сердцу. Они ждали, когда оно, как и прежде, одарит магией каждую их них. Прошло некоторое время. Но ничего не происходило.

— Что-нибудь чувствуешь? — беспокойно спросила Тарани.

Вилл совсем не хотелось этого признавать, но она не чувствовала знакомого жара и потока энергии, которые обычно возникали перед ее превращением в Стражницу.

— Нет! Только холод, — наконец сказала она. Хай Лин вела себя так, словно не замечала общего уныния.

— Ну и что? — проговорила она. — Попробуй еще раз. Мы должны еще сильнее верить в себя.

Ирма придвинулась ближе к Хай Лии.

— Мы должны поверить в то, что у нас всё получится, — добавила она.

— И что-нибудь обязательно произойдет! — включилась Тарани.

Вилл опять протянула руку и посмотрела по очереди в глаза девочек. Рядом с ней стояли подруги. Настоящие подруги. Они были рядом с ней и верили в дружбу.

"И чтобы добраться до Кондракара, мы не должны терять веру", — подумала Вилл.


Глава 14

<p>Глава 14</p>

Ирма стояла зажмурившись. Свет был таким ярким, что она на время ослепла.

"Как будто вышла из кинотеатра о солнечный день", — подумала она, уже который раз спрашивая себя, что же с ними случилось и где они сейчас.

Ей не терпелось это выяснить, но она не могла открыть глаза. Вдруг она услышала, как Вилл закричала:

— Ура! Получилось!

— Я знала это! Знала! Знала! — повторяла счастливая Хай Лин.

"Будь что будет, но я открою глаза и посмотрю, что происходит", — решила Ирма.

То, что она увидела, превзошло ее самые смелые мечты. Она захлопала в ладоши от радости и глупо заулыбалась.

Они всё-таки сумели попасть в Кондракар!

Свет казался таким ярким, потому что Храм был построен из переливающегося стекла и камня, в котором отражались солнечные лучи. А потом Ирма опустила глаза и… Словно этой новости было недостаточно, ее ждал еще один потрясающий сюрприз. Они трансформировались в Стражниц, как было всегда, когда они объединяли свои силы с помощью Сердца. Как же долго она этого ждала! Как скучала без своего шикарного наряда! Впервые за долгое время она была счастлива.

На Ирме была кокетливая сиреневая юбка, надетая поверх блестящих леггинсов. Топ, открывавший плечи, цвета морской волны подходил к ее глазам. "Как жаль, что это нельзя носить в школу", — подумала она.

Вилл, Тарани и Хай Лин тоже трансформировались, и они были взволнованы не меньше Ирмы. Давным-давно они не чувствовали себя так прекрасно.

— Магия воздуха опять моя! — ликуя, пела Хай Лин, исполняя в воздухе какой-то диковинный танец.

— Магия огня вернулась ко мне! — удивленно сказала Тарани. Она зачарованно смотрела на пламя, которое вспыхнуло у нее в руке. Оно пылало, но не обжигало. Его мерцающий спет освещал радостное лицо Тарани.

Вдруг вокруг плеч Ирмы обвился ручеек. Он не пролился на пол, потому что Ирма обладала властью над водой. Ее умение вернулось так же быстро, как и всегда. Ирма окунула пальцы в прохладную воду. Она чувствовала себя посвежевшей с ног до головы. "Ура!!!" — закричала она.

Ирма так долго играла со своим собственным ручьем, что не замечала ничего вокруг. Когда же она, наконец, подняла глаза, то увидела бабушку Хай Лин. Та смотрела на них и улыбалась. Ян Лин сидела в центре круглого зала, в котором очутились девочки, рядом с Оракулом и Старейшиной с длинной белой бородой, подметавшей пол,

— Добро пожаловать в Кондракар, девочки, — тепло сказала Ян Лин. Широкая улыбка разлилась по ее лицу. Как всегда, ее ласковый и спокойный голос помог девочкам почувствовать себя непринужденно.

Ирма была счастлива: ее чары вернулись! Ей было хорошо рядом с доброжелательной Ян Лин и мудрым Оракулом. Но потом она стала замечать всё остальное. В зале были и другие люди, пли существа, словом, те, из кого состоял Совет Старейшин.

Они сидели на скамейках вдоль комнаты. Ирма услышала чей-то голос. Он то становился громче, то умолкал. Девочка внезапно поняла, зачем все собрались. Они слушали чье-то выступление. "Еще одно собрание, — Ирма чуть не прыснула от смеха. — Прямо как у "Веселых медвежат"! Может быть, у этих тоже какая-то игра".

Говорившая смотрела сердито и размахивала руками. Потом ткнула обвиняющим жестом в сторону Оракула.

— Объявите Хандран, Оракул! — требовала она. — Сейчас же!

"Что это с ней? — подумала Ирма. — О чем она говорит?"

Оракул пытался остановить ее.

— Люба… — произнес он громко.

Ирме не было известно это имя, но она узнала ту, с кем говорил Оракул. "Ага, — поняла она, — это та самая женщина-кошка, которая исчезла вместе с Корнелией. Тарани вроде бы упоминала о суде Совета? Может, это он и есть?"" Ирма понятия не имела о том, что происходит, но всё это ей сильно не нравилось.

Затем бородатый Старейшина заговорил, и размышления Ирмы были прерваны.

— Смотрите! — вскричало это существо, указывая на Ирму и ее друзей.

Люба обернулась в их сторону и наконец заметила девочек.

— Как им удалось вернуть свои чары? — закричала она во весь голос.

"Это было нелегко, — подумала Ирма — Мы очень старались и заслуживаем похвалы". Вилл улучила момент и подошла к Оракулу.

— Оракул, нам нужно поговорить с вами, — умоляющим голосом произнесло она.

Он понимающе кивнул.

— Я знаю, почему вы пришли, — ответил он.

— Конечно! Чтобы их судили! — крикнула Люба, перебивая его.

"Вряд ли, — подумала Ирма. — С чего это нас будут судить? Пусть Оракул говорит!"

Люба подошла к девочкам и сердито уставилась на них.

— Не знаю, как вы здесь оказались, — резко проговорила она, — но это не отменяет наших законов! — Затем она обратилась к Оракулу. — Когда они будут подвергнуты Хандрану, — объяснила она, — у них будет возможность защищать себя. Даже если то, что они сделали, непростительно.

Хай Лин испуганно сжалась..

— Бабушка! — позвала она, направляясь к Ян Лин, словно ища у нее защиты! от этого неожиданного врага.

Ирма пребывала в полной растерянности.

— Должно быть, я пропустила несколько серий, — прошептала она Вилл. — О чем говорит эта дикая кошка?

"Почему мы должны защищаться? — спрашивала она себя, потому что Вилл не отвечала. — Ничего не понимаю".

Внезапно до нее дошло, что они очутились в зале суда и сейчас им вынесут приговор. Всего несколько минут назад ее переполняла радость, но теперь она вмиг испарилась.

Вилл побледнела и притихла. Вид у нее был такой, будто она, того и гляди, упадет в обморок.

Зрители, сидевшие на скамьях, начали переговариваться. Шум становился всё громче и громче, пока Оракул не поднял руку.

— Хватит! — приказал он.

Ирма заметила, что он не повысил голос. Но все его послушались.

— Пробил час, когда гармония вернется в этот мир, — сказал он.

Оракул посмотрел на каждую из четырех девочек по очереди, а затем обратился к Любе.

— Эти девочки смогли попасть сюда, потому что заново раскрыли магию своей дружбы! — воскликнул он и снова поднял руку, словно призывая замолчать тех, кто смеет ему возражать. — Тем самым, — продолжал он, — они доказали, что достойны своей роли.

Ирма почувствовала гордость за себя и подруг. "Он знает, через что нам пришлось пройти, — думала она. — Понимает, как нам было нелегко".

— Итак, — продолжал Оракул, — я не буду объявлять Хандран. Они не заслуживают суда!

"Мы спасены?" — думала Ирма. Тарани взглянула на нее и подняла большой палец. Хай Лин улыбнулась бабушке.

Ирма глубоко вздохнула.

— Кажется, мы избежали чего-то страшного, — шепнула она Вилл.

Но Оракул не закончил. Он медленно направился к Совету.

— Те, кто убежден в обратном, говорите сейчас!

Никто не произнес ни слова, пока не поднялось существо с двумя антеннами на голове.

— Совет поддерживает твое решение, Оракул, — сказало оно, дергая себя за бороду.

Ирма чуть не пропустила продолжение речи. Она увлеклась тем, что рассматривали сборище странных существ и необычных людей, из которых состоял Совет.

— Но пятая Стражница — совсем другое дело, — добавило существо.

"Пятая Стражница?" — задумалась Ирма. Конечно, она была не сильна в математике, но уж могла посчитать, сколько Стражниц в комнате. "Или он говорит о Корнелии? Но что она натворила? Ее здесь нет, и она даже не может защитить себя. Разве это справедливо?"

Люба хихикнула про себя и направилась к Совету.

— К пятой Стражнице не вернулись ее чары, — сообщила она членам Совета с ноткой торжества в голосе. — Ее капля все еще безмолвствует! Поэтому она должна понести наказание за свой проступок. — Люба подняла кулак и погрозила.

— Какой проступок? — тихо произнесла Вилл.

Ирма взглянула на нее, а потом на Любу. Было ясно, что суд еще не завершен. Хотя для них все закончилось благополучно, Корнелии грозят большие неприятности.

"Мы друзья и будем держаться вместе", — пообещала себе Ирма. Знать бы, где сейчас Корнелия и чем можно ей помочь! Именно Корнелия сейчас больше всего нуждалась в дружеской поддержке. Ирма надеялась, что еще не слишком поздно их предложить.


Глава 15

<p>Глава 15</p>

"Вот он и пришел, час суда". От этой мысли

Корнелия вздрогнула.

Тем не менее она смело шла к величественному залу, глядя вперед и не смея рассматривать внушительную архитектуру и богато украшенный интерьер — причудливый орнамент на стенах, огромные окна, прекрасные скульптуры.

"Раньше, — подумала она, — я считала, что Кондракар — самое мирное и спокойное место на свете. А теперь я ничего не понимаю. Неужели здесь есть темница? И Совет Старейшин здесь, в Кондракаре, судит… и наказывает?"

Корнелия зажмурила глаза, чтобы опять не расплакаться. Кончилась ее жизнь в роли Стражницы. Кончилась и вся привычная жизнь. Люба придумала прекрасную месть.

Единственным утешением был Калеб. Он стоял рядом и поглаживал ее по руке. Они приблизились к массивному сводчатому входу, освещенному лучами света из высоких окон.

"Мой рыцарь в сверкающих доспехах, — подумала Корнелия, — пусть даже он не на коне. Пусть он в потертом плаще, но сейчас, когда я предстану перед Советом, он моя единственная опора. Он единственная надежда, которая у меня есть".

Они вошли скромно и тихо, но их спокойствие было тут же нарушено. Их встретил злой кошачий вопль.

"Можно было догадаться, что мы не войдем незамеченными, — возмущенно подумала Корнелия. — Она нас поджидала". Корнелия имела в виду Любу, которая стояла в центре большого зада. Выражение ее лица было далеко не приветливым.

— Смотрите! — вскричала Люба. — Вот они, перед вашими глазами!

Корнелия опустила глаза, Калеб вел ее, поддерживая за локоть. "Только бы удержаться на ногах, — думала Корнелия. — Вот и всё, что нужно".

Затем в ее сознании что-то щелкнуло. Она не допустит, чтобы Совет видел ее в таком жалком состоянии! Она ничего плохого не делала. Пусть они видят ее сильной и гордой.

Корнелия непокорно отбросила назад длинные светлые волосы и вскинула подбородок.

Перед ней в круглом зале сидел Совет, и слышался гул голосов. Очевидно, собравшиеся были в нетерпении. Корнелия чувствовала на себе любопытные взгляды. Она заметила Оракула, который сидел между Тибором и Ян Лин.

Потом она увидела нечто такое, что заставило ее остолбенеть. Корнелия открыла рот от удивления и стиснула руку Калеба. Посреди зала стояли Вилл, Ирма, Тарани и Хай Лин! Все четверо — в облике Стражниц. Они здесь, в Кондракаре. Именно сейчас, когда они больше всего нужны.

Тарани и Ирма встретили ее удивленными взглядами.

— Калеб? — ахнула Тарани.

Корнелия как сквозь сои услышала ответ Ирмы.

— О Господи! Никогда бы не подумала, — прошептала она. — Иногда эта девушка способна на чудо!

Корнелия еле удержалась, чтобы не броситься к подругам. Разрешено ли ей говорить с ними? Она не хотела делать ничего, что ухудшило бы ее положение.

Но девочки сами подошли к ней, окружили ее.

Первой, конечно, заговорила Вилл,

— Корнелия! — воскликнула она. — Как ты?

— Как тебе удалось? — спросила Хай Лин.

— Я и сама не знаю, — с запинкой ответила Корнелия. — Я думала, что никогда больше вас не увижу! — прошептала она.

"Я так и знала, — подумала Корнелия. У нее словно гора с плеч свалилась. — Мы связаны навсегда, где бы мы ни были".

— Я так рада видеть вас, девчонки! — сбивчиво произнесла она. — Но как вы попали сюда? Как узнали, что я здесь? — Корнелия была готова выплеснуть на них множество вопросов. Вместе с подругами к ней неожиданно пришло и спокойствие.

Пока Корнелия общалась с подругами, Калеб подошел к Оракулу.

— Могу я говорить? — спросил он.

— Стой, шептун! — закричала Люба и преградила ему путь, как будто он представлял серьезную опасность для Оракула. Пристально глядя на юношу, она проговорила:

— Не смей приближаться к правителю Кондракара!

Калеб поднял руки вверх, как будто просил о пощаде.

— Не называй меня шептуном, — вежливо попросил он. — Меня зовут Калеб.

Люба в изумлении широко открыла рот. Она была готова взорваться от возмущения. Но вмешался Оракул, и Люба сжала губы, с трудом сдерживая гнев. Ее усы затряслись, и она нервно затеребила пальцы.

— Пусть он подойдет, — приказал ей Оракул. — Ты прекрасно знаешь, что он не может причинить нам вред. — Теперь его внимание переключилось на Калеба. Он в своей спокойной и разумной манере обратился к молодому человеку: — Говори, Калеб. Совет слушает тебя.

Корнелия затаила дыхание. Она понятия не имела, что скажет Калеб.

— Если Корнелия совершила ошибку, — начал Калеб, — то в этом виноват только я. Поэтому я прошу, чтобы ее чары вернулись к ней.

Корнелия всеми силами пыталась сдержать себя. "Он не виноват! — хотелось ей закричать. — Я вернула его, потому что люблю и не могу без него жить!"

Внезапно у Калеба нашлась поддержка.

— Мы тоже просим об атом. Пожалуйста, восстановите ее магию, — настойчиво произнесла Тарани, переводя взгляд с Корнелии на Оракула.

— Мы всегда были одной командой и хотим ею оставаться, — добавила Хай Лин смущенно, по твердо.

Корнелия не могла не оглянуться — ей было интересно увидеть реакцию Ян Лин. Ну конечно! Пожилая Стражница тихо говорила Тибору:

— Это моя внучка!

"Она гордится ею, — подумала Корнелия. -

И я тоже".

Ее охватило теплое чувство. Что бы ни случилось, она никогда не забудет, что подруги были здесь и защищали ее. Но Люба не дала Корнелии

долго радоваться.

— Не слушай его! — прошипела она Оракулу. — Это существо создал Фобос! Он опасен!

— Ну так наказывайте меня, а не Корнелию! — парировал Калеб.

Корнелия похолодела. "Нет! — думала она. — По этим лживым обвинениям никого нельзя наказывать!"

"Этого нельзя допустить! Калеб не понимает, что делает!" Но в глубине души Корнелия осознавала — Калеб всё понимает. Он жертвует собой, чтобы се оправдали и вернули магию.

— Я могу отдать ей волшебство, — объяснил Калеб. — То, которое она израсходовала, чтобы возвратить меня. А в обмен, если Совет позволит, я останусь в Храме и буду служить вам.

"Он будет слугой здесь? — растерялась Корнелия. — Но ведь я хочу, чтобы он был рядом со мной". Стараясь не поддаваться панике, она ждала, что будет дальше. Пойдет ли на это Совет?

Оракул закрыл глаза. Он покачивался из стороны в сторону и что-то бормотал, погрузившись в медитацию. Наконец он кивнул.

Корнелия вздрогнула.

Затем встал член Совета с антенной на голове. Когда он говорил, антенна колыхалась в такт словам.

— Совет рассмотрел дело и пришел к решению. Мы принимаем предложение Калеба.

У Корнелии сжалось сердце, к горлу подступил комок. "Это совсем не то, чего я хотела", — с отчаянием подумала она. Они опять будут разлучены с Калебом!

— Так что приступим! — Оракул заговорил во всю свою мощь. — Пусть чары земли вернутся к их законному владельцу!

Корнелию мало заботило, что к ней вернулась магия. Она лишь горько сожалела о том, что потеряла.

А ее подруги прыгали и кричали от радости. Их счастливые голоса вторгались в грустные мысли Корнелии.

— Ура! Мы опять вместе! — ликовала Хай Лин.

— И мы никогда-никогда не расстанемся! — кричала Вилл.

"Это правда, — думала Корнелия. — Мы вместе навеки. Но вот с Калебом меня разлучат! Опять!

Не могу поверить".

Калеб подошел к ней, его глаза блестели от непролитых слез.

"Ему тоже больно, — думала Корнелия, — но он считает, что это единственный выход". Ей так хотелось обнять его, осыпать поцелуями. Но она понимала, что в зале Совета это невозможно. Их прощание должно быть официальным.

Калеб смущенно помахал ей на прощание и попятился. Корнелии хотелось хотя бы прикоснуться к нему. Он столько для нее сделал. А вдруг они никогда больше не увидятся! Девочка схватила Калеба за руку и стиснула ее изо всех сил. Она была уверена, что он понимает ее чувства, пусть даже сейчас она не может о них сказать.

Он нежно держал ее за руку. Его глаза говорили: "Я вернусь!" Корнелия потянулась и еще раз дотронулась до его плеча.

Держа Калеба за руку, Корнелия оглянулась на подруг. Они радостно ей улыбались. И впервые за долгое время в душе Корнелии воцарился мир. Положение было очень сложным, но сейчас рядом с ней был Калеб и подруги. В душе у Корнелии зародилась храбрость. Она мужественно встретит всё, с чем бы ни свела ее судьба.

Совет обсудил и пришел к решению. Мы принимаем предложение Калеба.