Вадим Эвентов

Бабушка


ВАДИМ ЕВЕНТОВ

Бабушка

Папа и мама Волошины собирались на мировое первенство по дельтапланам в Гималаи. Они немного повздорили из-за Генки.

- Нет, нет и нет! - не терпящим возражения тоном заявила мама.- Ребенок только что перенес ангину - перемена климата может ему повредить.

- Понимаешь, друг, придется тебе посидеть дома. Будь мужчиной,сочувственно сказал папа хныкавшему Генке.

Папа долго уговаривал расстроенного сына, потом позвонил по видеофону в бюро добрых услуг. Мягко засветилась и исчезла стена, уступив место просторному залу с уходящим вдаль гулким пространством. Миловидная девушка в золотистом платье возникла между столом и книжной полкой, угол стола упирался ей в бедро, но девушка из бюро добрых услуг этого не замечала. Она внимательно выслушала папу и пыталась смягчить отказ вежливой улыбкой.

- К сожалению, мы не сможем в срок выполнить вашу заявку. Сегодня у нас огромный спрос на нянек.

Папа растерянно посмотрел на маму, мама - на папу. Обоих волновал вопрос - с кем оставить Генку?

В это время из глубины зала вышел мужчина с деловым озабоченным лицом,наверное, начальник девушки, в комнате раздался его уверенный красивый баритон:

- Наш девиз - никаких отказов клиенту. Вашу заявку на няню мы постараемся выполнить. Ставлю на контроль ваш вызывной блок.

Папа поблагодарил предупредительного служащего, мама подарила ему очаровательную улыбку - все устроилось как нельзя лучше.

Уставшему за день Генке захотелось спать, он лег и сразу уснул, овеваемый целебными аэрозолями хвойного леса. Он даже не пошевелился, когда на рассвете мама коснулась губами его припухшей щеки. Супруги Волошины сели в лучелет, и по магнитному лучу похожий на перевернутое блюдце летательный аппарат устремился в окрашенное утренней зарей небо.

Генка проснулся и несколько минут лежал в сладкой полудреме, глядя, как в окошко пробиваются косые солнечные лучи. Потом его взгляд упал на коробочку вызывного блока, он вспомнил вчерашние уговоры и свои слезы, скривив губы, собираясь заплакать, но передумал. Зеленая лампочка блока светилась заманчивым кошачьим глазком. Что на этот раз пришлют ему из бюро добрых услуг?.. Может быть, говорящего крокодила Тошку? Тошка совсем как настоящий, с ним можно играть, строить из кубиков дома - Тошка быстро схватывает строительную премудрость, смешно раскрывает рот, усеянный тусклыми пластиковыми зубами. Если просунуть ладошку ему в пасть, Тошка замирает и не двигается до тех пор, пока не уберешь руку. Еще на Тошке можно ездить верхом и плавать в бассейне, держась за пупырчатый подрагивающий хвост. А может, сегодня его ждет похожий на учителя кибер?

С ним можно сразиться в шахматы или "крестики-нолики" и получить ответ на любой вопрос. Кибер добрый и все на свете знает, но все-таки с ним скучновато. Он будетхледить за Генкой неестественно выпученными голубыми глазами, ходить за ним тенью, то и дело напоминая медлительным скрипучим голосом: "Не ешь немытых фруктов - может заболеть живот... Не болтай за столом ногами - это вредная привычка".

Генке надоело лежать в постели, он потянулся к блоку вызова и нажал кнопку. Тотчас же в комнату вплыла девушка в золотистом платье и приветливо сказала:

- Доброе утро, Гена!.. Мы приняли твой вызов. Сейчас пришлем тебе няню.

Через четверть часа Генка выглянул в окно - к дому подъехал электромобиль. Из электромобиля вышла маленькая старушка в белом платочке. Наверно, это была древняя модель - сейчас таких не строили, видно, в бюро услуг не нашлось ничего поновей.

На лестнице послышались тяжелые шаги, дверь в комнату отворилась. Генка самозабвенно прыгал на кровати, пружины под ним ходили ходуном.

- Ты что делаешь, неслух такой!.. А ну вставай!

Вошедшая бабушка с укором смотрела на Генку, от этого взгляда Генке сделалось не по себе, он перестал подпрыгивать и заинтересованно спросил у гостьи:

- Ты кибер старой модели?

- Старая, старая, внучек!.. Старей уж некуда,- закивала бабушка.Вставай, однако, пора. Солнышко вон уже где стоит!..

Генка, не слушая бабушку, снова запрыгал в постели - он привык к тому, что наставления кибернетических нянек выполнять не обязательно.

- У, баловник!..- в сердцах сказала бабушка. Она подошла к Генке, поймала за руку и стащила на пол.

Генка испуганно смотрел на странную няньку. Он знал неизменное правило: никто из киберов ни при каких обстоятельствах не смел и пальцем тронуть ребенка, их дело развлекать, учить, читать наставления, но и только!..

Присмирев, Генка оделся. Нянька заставила его умыться и почистить зубы, а потом так крепко потерла полотенцем лицо и шею, что Генка порозовел, как созревающий помидор.

Затем бабушка повела Генку на кухню, недовольно бурча, заглянула в шкафы и холодильник. Она не спешила, как другие киберы, кормить Генку питательными смесями в тубах, поставила на электрическую печь сковородку от аппетитного запаха у Генки потекли слюнки. Никогда в жизни он не ел такой вкусной еды, как эта брызжущая салом яичница.

Генка насытился и с ожиданием посмотрел на бабушку.

- Теперь ты должна играть со мной. Ты что умеешь?

- А ничего, внучек, не умею... Старенькая я - все позабыла. Я вот посуду перемою, а ты ступай поиграй - сколько их у тебя, игрушек!

Генка пожал плечами и отправился в свою комнату, в угол, заваленный игрушками. Здесь дожидались Генкиного внимания космодром с управляемыми по радио ракетопланами, кибернетическая музыкальная игра - джаз-оркестр из шестнадцати музыкантов, каждый по знаку дирижера играл на крохотном инструменте свою партию, набор крикливых цветных попугайчиков, беззаботно порхающих по комнате, стоило нажать кнопку - и попугайчики послушно залетали в клетку,- все так знакомо и давно наскучило Генке. Он вернулся на кухню, нянька раскатывала тесто и не обратила на Генку никакого внимания - это была очень старая модель с притупленным слухом и зрением. Генка постоял и потихоньку вышел во двор, радуясь предоставленной ему свободе: еще ни один кибер не оставлял его одного, непременно увязывался следом.

Щелкала в кустах какая-то птица, пахло спелыми яблоками, над головой синело высокое небо. Чтобы быть поближе к небу, Генка решил взобраться на старую яблоню с раскидистыми ветками.

Он вообразил себя скалолазом, покоряющим неприступную вершину, цепляясь за ветки, карабкался по стволу выше и выше, ветки яблони становились все тоньше, одна из них дрогнула под ногами, сухо треснула, и покоритель вершин стремглав полетел на землю.

Падая, Генка зацепился рубашкой за сук, рубашка лопнула, но спасла Генку от худшей доли. Генка шлепнулся на вскопанную землю, вскочил на ноги и со страхом смотрел на темную струйку крови, сочившуюся из разбитой коленки.

- Кибер!.. Нянька!.. - истошно закричал Генка. Он с надеждой глядел на дом, откуда должна была выбежать приставленная к нему кибернетическая бабка. Но нянька старой модели оказалась глуховатой - Генке пришлось долго надсаживать глотку, прежде чем бабка услышала его.

- Коленка!.. Больно!.. - размазывая слезы, жаловался мальчик подошедшей бабушке. Он ждал, сейчас нянька откроет у себя на боку потайную дверцу и нажмет кнопку вызова "Скорой помощи" - так поступали все киберы, даже крокодил Тошка, когда Генка нечаянно загнал в палец занозу и захныкал. Но нянька этой модели вела себя непонятно - напрасно Генка, пытаясь показать всю серьезность своего положения, размазывал по лицу слезы и громко плакал, его опекунша не спешила подавать сигнал.

- Ну чего ревешь, как бычок!.. Большой уже... Сейчас я тебя полечу, полегчает.

Нянька сорвала с земли листок, послюнявила и приложила к разбитой Генкиной коленке. Листок был прохладный - боль уменьшилась наполовину, Генка перестал плакать и дал няньке вытереть у себя под носом сухим передником. Бабушка взяла Генку за руку, и они пошли туда, где за кустами малинника кончался сад и начиналось поле. Здесь сладко пахли цветы и травы, гудели пчелы - от яркого солнца и пряного ветра кружило голову. Бабушка ходила по полю, рвала стебельки и говорила Генке певучим голосом:

- Это, гляди, детка, шалфей - горлышко когда застудишь, помогает, это змеиная травка от золотухи, а это заячьи ягоды от лома глаз и от слабости в ногах первейшее средство...

Потом они сидели вдвоем на берегу мелководной речушки, Генка положил голову бабушке на колени и устало закрыл глаза.

- Поспи, поспи, внучек, а я сказку скажу,- говорила бабушка, гладя Генку теплой мягкой рукой.

- А что такое сказка, бабушка? - Генка поднял голову и снизу вверх посмотрел на няньку.

- Сказка?.. Сказка - это когда все хорошо кончается,- ответила бабушка.- Слушай, я буду сказывать, а ты слушай... "В некотором царстве, в тридевятом государстве жили-были старик со старухой, и было у них три молодца-сына, один краше другого..." Голос у бабушки ласковый и певучий, будто ручей журчит, убаюкивает Генку, хорошо Генке, уютно устроился на коленях, слушал сказку и незаметно уснул.

Проснулся он в своей постельке, увидел над собой улыбавшееся мамино лицо, сладко потянулся и спросил:

- А где бабушка?..

- Какая бабушка? - озабоченно сказала мама и потрогала Генкин лоб.

- Хочу бабушку, которая умеет рассказывать сказки,- захныкал Генка.

- Что ты, мальчик!.. Какие сказки?.. Сказки - это антинаучный вымысел. Придет кибер, лучше поиграй с ним в викторину.

- Не хочу викторину!.. Не хочу кибера!.. Хочу бабушку! - упорствовал Генка и колотил кулаком по подушке.

Не терпевший Генкиных слез папа вызвал по видеофону дежурную из бюро добрых услуг.

- Что вы нам присылали?.. Ребенок просит какую-то бабушку. Нельзя ли снова направить к нам эту модель?

Девушка из зала вежливо улыбнулась, обратилась к компьютеру и пожала плечами.

- В нашем реестре кибер по кличке Бабушка не значится. Может быть, в порядке исключения вам прислали списанный экземпляр?

- Одну минутку,- вмешался в разговор знакомый начальник бюро. Он оставил свое место за пультом и вышел вперед.- Вы понимаете, девиз нашего бюро - ни одного отказа клиенту. Ваша заявка пришла с опозданием - киберы были разобраны. Пришлось обратиться за помощью... Сейчас я вас соединю.

Начальник бюро добрых услуг и девушка исчезли, вместо просторного зала выплыла маленькая, слабо освещенная комнатка.

В глубине ее, в кресле-качалке, сидела старушка.

- Бабушка!... Бабушка!.. Это я, Генка! - закричал мальчик.- Ты придешь ко мне рассказывать сказки?

Морщинистое старушкино лицо расплылось в доброй улыбке.

- Приду, приду, милый!.. Вот только поясницу отпустит - приду, расскажу сказку.

ГОЛОСА ЗЕМЛИ

- Ну и земля!.. Как камень! - Виктор отшвырнул кирку и вылез из траншеи. Его загорелое до черноты тело лоснилось от пота. - Может, довольно? - Виктор, отдуваясь, подошел к Алферову, возившемуся около машины с громоздкими индикаторами. Алферов критически оглядел канаву, взял горсть сухой рассыпавшейся почвы.

Земля потрескалась от зноя. Не умолкая стрекотали кузнечики, пересвистывались застывшие в сторожевой стойке суслики. В раскаленной синеве над степью кружил коршун.

- Аркозовый песчаник, хорошо держит звук.- Алферов задумчиво пожевал губами и махнул мне рукой: - Ладно, иди включай.

Над ухом зудел вентилятор, но и он был бессилен ослабить духоту в тесной будке машины. Три года мы жили этим прибором, чьи дышащие жаром блоки делали тесной кабину вездехода. Давнишняя идея шефа лаборатории акустики Алферова вылилась наконец в сложнейшую электронную схему. Из области сумасшедших гипотез она перекочевала в область практического применения. Сто лет назад Эдисон, заставив иглу огибать микрорельеф бороздки на обернутом фольгой валике фонографа, сумел воспроизвести искусственно законсервированный звук. С тех пор звук стал принадлежностью культуры, такой же, как и изобретенная тысячелетиями ранее письменность. Звуки же, раздававшиеся на земле прежде, казалось, были потеряны для человечества навсегда. Алферов пытался доказать, что это не так. Некоторые минералы гранитогнейсовых и песчаных пород могут хранить в себе информацию о давно умолкших звуках.

Алферову удалось обнаружить явление, названное им "заторможенным пьезоэффектом". Рожденный в лаборатории прибор - реставратор звуков РЗ-1 использовал это явление, заставив заговорить камни уже не в переносном, а в буквальном смысле слова.

Колеся по стране на вездеходе, мы собрали богатую коллекцию "ископаемых" звуков. У подножия гор, на берегах озер и рек, на лесных полянах и в степи - везде, где на поверхность выходили нужные нам породы, записывали мы сигналы былых геологических событий: гул древних землетрясений и извержений потухших вулканов, громовые раскаты доисторических гроз и грохот прибоя давно исчезнувших морей. Наша уникальная коллекция могла служить великолепным дополнением к геологической истории планеты.

Набрав обороты, тонко, по-комариному, пел умформер. Разомлевшие от жары Виктор и Алферов вернулись в кабину. Они уселись позади меня и приготовились слушать голоса Земли. Я включил магнитную запись и начал медленно вращать верньер настройки. Из динамика неслись загадочные щелчки, потрескивания, тихие шорохи - привычный шумовой фон, записанный на небольшой глубине.

- Кажется, ничего интересного,- заметил я.- Обычная шумовая картинка.

- Попробуй, прогони еще разок,- задев меня плечом, произнес за моей спиной Алферов.

Я довел верньер до упора и стал передвигать настройку в сторону уменьшения частот. Из динамика снова доносились уже знакомые звуки. Я с тоской подумал о том, что придется опять сворачиваться, пускаться в путь и колесить по степи в поисках другого, более удачливого места.

Вдруг в динамике послышался необычный дробный звук, напоминавший тарахтенье швейной машины. Я добавил громкость, теперь можно было отчетливо разобрать торопливую частую дробь пулеметной очереди.

- Тяжелый станковый! - Виктор подался вперед и дышал мне в затылок. Все превратились в слух, пораженные неожиданным звуковым эффектом, который преподнес нам аркозовый песчаник.

Пулемет захлебнулся и умолк, где-то рядом запаленный сорванный голос прокричал: "Танки!.." Снова застрочил пулемет, захлопали винтовочные выстрелы, сквозь пальбу донесся рев моторов, раздались глухие разрывы гранат.

Я обернулся - увидел застывшие лица моих товарищей. Алферов вцепился пальцами в край стола, в потемневших глазах Виктора я прочел готовность броситься туда, в гущу полыхавшего боя. Грохот разрывов стал удаляться, бой переместился куда-то в сторону. В наступившей неверной тишине мы услышали чей-то стон и слабый прерывающийся голос: "Пить, братцы!.. Пить..." Это было как удар грома. Я увидел, как побледнело загорелое лицо Виктора. Взгляды наши невольно остановились на графине, полном прозрачной ключевой воды. Стало трудно дышать, я до боли прикусил губу.

"Сейчас, сейчас, милый!.. Потерпи чуток",- кто-то шумно, жарко дышал, тонкий девичий голосок успокаивал бойца - слышно было, как булькает из фляги вода.

Затем раздался оглушительный взрыв, лязгнули гусеницы - и все смолкло.

...Мы долго сидели, не в силах произнести ни слова. Сколько ни довелось нам слышать звуков грозных земных катаклизмов - землетрясений и извержений вулканов, падений метеоритов и горных обвалов,- ничто не поразило так наше воображение, как эти живые голоса, прорвавшиеся к нам сквозь разрывы давно отполыхавшего боя.

Мы вышли из машины. Алферов достал из ящика колышек антенной оттяжки. Мы вбили колышек рядом с траншеей и укрепили сверху вырезанную из жести пятиконечную звезду.