/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy / Series: Век дракона

Проклятие горгулия

Пирс Энтони

В Ксанфе пересыхают полноводные реки, и волны безумной магии вмешиваются в жизнь его обитателей. Оказывается, эти явления непосредственно связаны между собой. И главным героем, противостоящим очередным бедствиям, на этот раз является каменный горгулий Гари. Он и наши старые знакомые волшебница Ирис, Менция, худшая половина демонессы Метрин, Хиатус, брат Лакуны, и чудо-девочка Сюрприз, обладающая целым букетом магических талантов, храбро вступают в Зону Безумия. А направляет Поиск, конечно… кто бы вы думали… да-да, все тот же Добрый Волшебник Хамфри. Перед путешественниками стоит задача спасти Ксанф…

1994 ru en Павел Агафонов Roland roland@aldebaran.ru FB Tools 2006-10-24 http://lib/aldebaran.ru OCR Roland; SpellCheck Miledi 3451BD1D-C04E-4C3B-B8C8-CB3EBB6C14DE 1.0 Проклятие горгулия АСТ Москва 2003 5-17-018654-1 Piers Anthony Geis of the Gargoyle

Пирс Энтони

Проклятие горгулия

Глава 1

ГАРИ ГАР

Демонесса возникла из дымного облачка и приняла вид смазливой самовлюбленной дамочки (если читателю, конечно, нравится подобный тип женщин). Ее прекрасные светлые волосы струились по плечам, словно водопад, а грудь казалась столь пышной и цветущей, что смотреть на нее было сплошное удовольствие. Тем не менее во внешности этой женщины было что-то неуловимо странное.

Идя по берегу пересохшей реки, она наткнулась на удивительное уродливое создание, являющееся полной противоположностью ей самой.

— А вот и мой первый поклонник, — произнесла она, осматривая монстра со всех сторон. — Жаль только, что он такой уродливый.

— Благодарю тебя и на том, прелестница, — угрюмо ответил монстр.

— Что я слышу! — воскликнула она. — Ты умеешь говорить!

— Конечно. Стоит только приложить некоторые усилия. Демонесса медленно обошла вокруг незнакомца. Ее ножки, висевшие в воздухе, практически не касались земли, однако, судя по тому невероятному количеству битого стекла и острых камней, которое усеяло дно пересохшей реки, подобное благоразумие было более чем оправданным. Уставившись на лицо монстра, она произнесла:

— Вот смотрю я и думаю, на кого же ты больше похож — на льва или обезьяну? Честно говоря, ты сочетаешь в себе самые жуткие черты каждого из них… Только посмотри на свой ужасный огромный рот, который постоянно открыт в форме буквы «О»! А это странное тело с неподражаемым уродливым хвостом и нескладными четырьмя ногами? Что же касается маленьких никчемных крылышек… то о них и говорить нечего! Сплошная бутафория! Думаю, мне еще ни разу не приходилось видеть столь безобразное существо…

— Благодарю тебя, прелестница. Ты же, напротив, невыносимо прекрасна… Наверное, в природе все должно быть уравновешено.

— Что ты сказал про меня? — спросила, нахмурившись, демонесса.

— Только то, что ты невероятно привлекательна.

— А, понятно. Большое спасибо.

— Не стоит благодарности — эти слова были сказаны вовсе не в качестве комплимента. Честное слово, я вовсе не хотел сделать тебе приятное.

— То же самое могу сказать и о тебе, уродец… Нас связывает только то обстоятельство, что мне нужно задать три вопроса.

— А затем ты уйдешь?

Женщина воздела свой изящный пальчик вверх.

— Ответь мне, беглец из дома ужаса, и можешь рассчитывать на такое же отношение с моей стороны! Идет? Ну ладно, начнем… Кто ты такой?

— Я? Горгулий!

— Как тебя зовут, чудище?

— Гари Гар.

— И чем же ты занимаешься, Гари горгулий?

— Клятвенно выполняю возложенный на меня обет.

— Что за обед, глупая башка?

Ха-ха-ха! — рассмеялся Гари, пропустив слова демонессы мимо ушей. — Настал мой черед задавать вопросы, разве не так?

Женщина капризно поморщилась:

— Ну ладно, что же с тобой, мерзавец, остается делать? Пользуешься женской слабостью, и все тут… Задавай свои идиотские вопросы, Гари горгулий, пока я не передумала. — Внезапно откуда ни возьмись в ее руках появился большой чайник. — Может, сперва отведаешь моего Эйн Штейна?

— А что это… — хотел было спросить Гари, но тут же осекся. Хитрая бестия намеревалась сделать так, чтобы он растратил свои честно заработанные вопросы по пустякам. «Этому не бывать!» — подумал он и ответил: — Нет, спасибо, я лучше не стану подвергать себя подобному риску.

— О-очень зря, — разочарованно пропела демонесса. — Один глоток из этого сосуда — и ты станешь одним из самых умных созданий во всем Ксанфе. Например, ты будешь знать, что «Е» равняется «МЦ» квадрат! — Чайник мгновенно исчез.

— Честно говоря, мне прекрасно живется и без этих сведений, прелестница. Итак, кто ты такая?

На лице женщины отразилось беспокойство, и ее прелестные черты начали медленно расплываться в жарком воздухе.

— Это слишком трудный вопрос, — ответила наконец она.

— Что за чушь? А ну, хватит увиливать, моя дымчатоликая подруга, не то я перестану иметь с тобой дело!

Демонесса мгновенно осеклась, и лицо ее вновь преобразилось, став еще прекраснее, чем раньше.

— Меня зовут Де Менция, и это только лишь одна половина всей правды.

— В чем же заключается вторая? Неужели твое имя при слитном написании означает умственно отсталого, человека? — спросил Гари, вспомнив о старческом слабоумии — деменции.

— Нет, что ты… Я представляю собой видоизмененное эго демонессы Метрии… Недавно она совершила один очень неблаговидный поступок, и мне стало просто невыносимо находиться с ней рядом.

— Что же такого сделало это создание?

— Она влюбилась, вышла замуж и очень круто изменилась. Честно говоря, я просто ненавижу эти слащавые поцелуйчики и улыбочки… Бр-р-р!

— Неужели демоны вступают в брак?

— Обманули дурака на четыре кулака! Забудь о своем вопросе, Гортаний! Теперь пришла моя очередь! Так при какой же кухне оказался этот странный обед, о коем ты поведал несколько минут назад?

— Эх, говорила мне мама не связываться с симпатичными женщинами! По большей части все они — абсолютные тупицы! При чем здесь обед?

Не знаю… Ты сам завел речь о еде… Честное слово, у меня уже потекли слюнки! Ну давай же, не тяни.

— Речь шла об обете, моя голодная прелестница, об обете. Женщина поморщилась:

— Прости, если не расслышала… А что это, в сущности, такое?

— Обязательство чести и доблести!

— Чего-чего? Да что такое мерзкое создание может понимать о чести и доблести?

— Это уже четвертый вопрос, красавица… Прибереги свое любопытство на потом. А теперь будь так добра, ответь же мне, пожалуйста! Почему твои юбка и блузка надеты друг вместо друга, а?

Менция придирчиво осмотрела свое одеяние. Внезапно одежда стала настолько прозрачной, что если бы рядом находился живой человек, то он, вне всякого сомнения, непременно покраснел бы.

— Видишь ли, поведение моей одежды порой бывает очень трудно объяснить.

— Так попробуй еще раз, обнаженная красотка! — произнес Гари, глядя в лицо демонессы и чувствуя себя немного неловко. Честно говоря, дело было вовсе не в лице дамочки, однако он считал себя воспитанным парнем, а потому не позволял себе никаких вольностей.

— Дело в том, что моя лучшая половина Де Метрия имеет определенные проблемы со словами. Например, она могла бы сказать, что ты не слишком темпераментный мужчина, а ты бы ответил…

— Извини, я прослушал. Какой-какой мужчина?

— А она начала бы распространяться о небе, звездах, птицах, путешествиях и тому подобной чепухе.

Почувствовав себя сбитым с толку, Гари предпринял последнюю попытку понять суть этого разговора.

— Что, она любит летать?

— Да неважно… Она способна ляпнуть все, что угодно.

— Хм, понятно. А что значит — темпераментный? Менция притворно улыбнулась:

— У, Гармоний, ты опять перебрал с вопросами. Придется немного потерпеть. Так что же по поводу чести?

Гари тяжело вздохнул. Подобные вздохи для его каменного тела никогда не проходили бесследно, однако на этот раз он ничего не мог с этим поделать.

— Видишь ли, в чем дело… С незапамятных времен моя семья только и занималась тем, что сидела на берегу реки Брачного Лебедя, что течет из Обыкновении, и следила, чтобы в Ксанф не могла попасть всяческая зараза…

Гари махнул крылом в сторону границы, и демонесса заметила, что пересохшее русло реки распространялось далеко за пределы владений горгулия. Линия, где магия Ксанфа начинала терять свою силу, была представлена странного вида лесом, в котором помимо обувных деревьев со свисающими женскими тапочками встречались совершенно обычные дубы, причем с первого взгляда было понятно, что последних — гораздо больше.

— Обычно вода течет на юг, и наша задача заключается в том, чтобы обеспечивать ее чистоту. Несколько веков назад работа горгулиев считалась одной из самых простых во всем Ксанфе, поскольку речная вода походила на слезу молодой девственницы. Но за последние десятилетия ситуация сильно изменилась. Порой случалось так, что мне приходилось бороться с настоящей грязью! О, это был сущий кошмар! Однако теперь настал сезон засухи и вода пропала совсем — а это, честно говоря, для нашей волшебной страны стало не менее серьезным испытанием. Остается только надеяться, что когда начнется сезон дождей, вода в этой реке не будет такой уж гадкой, как в прошлый раз… А то в моем каменном рту до сих пор стоит этот отвратительный привкус. Фу! Тем не менее обет не позволяет бросить свое занятие, как бы тяжело оно ни было, — в том-то и заключается доблесть и проклятие моего служения… Ни один брачный лебедь не должен испачкать ног из-за моей непрофессиональности!

— О-о-очень интересно, — задумчиво сказала Менция, оглядываясь по сторонам. Казалось, слова горгулия произвели на нее неизгладимое впечатление. — Не могу понять только одного: зачем ты все время торчишь здесь и тратишь свое время, если цивилизация уже давно придумала новые способы решения данной проблемы?

Теперь настало время встрепенуться Гари.

— Что ты имеешь в виду — «тратишь свое время»? Это же моя работа!

— Можешь не повторяться — я, конечно, девушка со странностями, но не до такой же степени. Почему бы тебе не найти более легкий способ очистки воды?

Гари призадумался. Видя, что пауза затягивается, он уверенно ответил:

— Потому что это единственный способ, который я знаю! Помедлив, он добавил:

— Твои попытки закончились, Менция, теперь моя очередь. Итак, что это за легкий путь, о котором ты только что говорила?

— Откуда же мне знать, носатик?

— Значит, ты выражалась предположительно?

— Конечно, Гарнирий!

Гари помедлил, внезапно догадавшись, что два вопроса уже потрачены, а он ни на йоту не приблизился к решению своей проблемы. «Что за идиотские правила у этой женщины! — подумал он про себя. — Да и вообще она какая-то странная: носит одежду на неподобающих для того местах, раздевается в присутствии незнакомого мужчины…» Наконец медлительный разум все же придумал выход из сложившейся ситуации.

— А почему ты вообще решила, что мою работу можно облегчить?

Менция пожала плечами, почесав свои локти:

— Такой способ просто обязан существовать, и знаешь, почему? Если ты отправишься к Доброму Волшебнику и задашь ему подобный вопрос, то он обязательно отыщет ответ, так-то!

Добрый Волшебник! А ведь Гари никогда не думал об этой возможности! Через несколько секунд горгулий все же отверг подобную идею: ему ни за что нельзя было покидать место своей службы.

— Я не могу пойти и задать вопрос Доброму Волшебнику только потому, что в любой момент может начаться дождь. Вода наполнит русло реки, и Ксанф будет вновь нуждаться в моей помощи! Кроме того, я слышал, что у волшебника просто несносный характер! В-третьих, мне неизвестна дорога к его замку.

— А почему бы тебе не сделать временный мол, чтобы вода дождалась твоего возвращения, во-первых? Во-вторых, если этот человек способен коренным образом изменить твою судьбу и снять тяжелый обет, то, по моему мнению, можно пересилить себя на десять минут и перетерпеть его несносный характер. Что же касается третьей проблемы… То ее можно легко решить с моей помощью.

Гари был вынужден отвечать на три вопроса скопом.

— Конечно, я способен смастерить мол. Более того, с несносным характером Доброго Волшебника также вполне можно справиться. Что же касается дороги к замку… Я никогда не решусь положиться на тебя, Менция, поскольку вы, представители демонского племени, всегда имеете в голове одни лишь черные мысли.

Демонесса улыбнулась и произнесла:

— Прекрасно, настала твоя очередь задавать вопросы. Почему бы тебе не спросить, какие мысли таятся в моей голове по поводу каменного горгулия?

Гари стало действительно интересно.

— Ну и?

— Нет, у меня нет никаких темных мыслей, и я совершенно не желаю завести тебя в темную чащу. В конце концов, что такой хрупкой женщине как я, там с тобой делать?

— Но ведь подобное поведение не соответствует характеру демонов!

— Конечно. Все дело в том, что я немножечко сумасшедшая… Именно поэтому моя одежда порой начинает чудить. — Словно по мановению волшебной палочки блузка и юбка поменялись местами, и теперь Менция выглядела действительно неотразимо. — Видишь ли, у меня имеются общие черты характера со своей лучшей половиной: каждая из нас любит развлечься. А ты очень забавен, даже несмотря на свой ужасный внешний вид.

Сам не зная почему, Гари поверил словам демонессы. Логическим продолжением разговора стал следующий вопрос:

— Так ты проводишь меня к замку Доброго Волшебника?

— Конечно.

— Очень хорошо, тогда мне пора начинать думать о моле.

И Гари принялся за работу. Неподалеку произрастало несколько заградительных растений, и горгулий решил пересадить некоторые из них прямо в русло реки. Существовала только одна проблема: цветы требовали полива, однако в округе не было ни капли воды.

— Что ж, тебе придется найти несколько водянистых арбузов или дынь, чтобы извлечь из них воду, — пожала плечами Менция. Ее тело двигалось при этом в противоположном от Гари направлении, однако голова была повернута на сто восемьдесят градусов, что не мешало их разговору. Тело демонессы жило своей обособленной жизнью.

— Что за глупые советы! — разозлился Гари. — Если вокруг нет ни капли воды, то откуда здесь взяться водянистым и тому подобным растениям? Что же касается остальной растительности Ксанфа, то она мне просто неизвестна: дело в том, что я не покидал своего места уже на протяжении нескольких веков.

— Никаких проблем, дорогой! — воскликнула Менция. — У меня есть идея! — Демонесса мгновенно дематериализовалась, а затем появилась вновь в виде странного вида самоходного устройства с торчащей вверх трубой.

— Что это такое? — спросил удивленный Гари.

— Никогда не видел тарантас? — переспросила Менция. Послышался треск, и выхлопная труба плюнула облачком сизого дыма. Колеса закрутились, и демонесса с чудовищной скоростью пропала за горизонтом.

Через несколько секунд на горизонте показалась черная точка, которая приняла облик тарантаса и остановилась на расстоянии нескольких сантиметров от носа горгулия.

— Скажи спасибо, что это тарантас, а не унитаз, — произнесла она и вновь скрылась из поля зрения.

Гари не знал, что и думать. Конечно, среди демонов встречались всякие личности, но эта особа вроде до сих пор была вполне терпима в общении, даже несмотря на некоторые проблемы с речью.

Вскоре она возвратилась с прикрученным на багажнике огромным деревянным ящиком, который напоминал буфет.

— Что-то не очень похоже на водяное растение, — с сомнением произнес Гари.

— Конечно, — согласилась Менция и поставила его на пересохшее глиняное дно реки. — Это буфет.

— Так зачем же нам буфет? — удивился горгулий. — Ведь в нем не может быть воды…

— Наверное, я оговорилась, — поправилась демонесса. — Это лафет, тьфу, то есть клозет — В ту же секунду она отворила дверцу, и оттуда хлынул поток ярко-голубой жидкости.

— Да ведь здесь сплошные нечистоты! — запричитал Гари.

Совершив мощный прыжок, он приземлился на пути водяного потока, открыл рот и принялся жадно его поглощать. Закончив это занятие, он отдышался, а затем сплюнул жидкость в сторону.

— Оказывается, это обычная водяная краска.

— Конечно, — согласилась демонесса. — По-моему, в нашем случае она весьма кстати.

Горгулий поразмыслил, а затем вновь попробовал на вкус жидкость, которая успела изменить цвет на красный, а затем — зеленый. Несколько капель влаги попали на заградительные цветы, которые тут же принялись активно расти.

— Ты права, — сказал Гари. — Главное, чтобы краска не хлынула потоком по руслу реки.

— В таком случае, несмотря на наличие мола, тебе придется перестать молоть чепуху.

— Что?

— Вот-вот, именно тогда в твой адрес перестанет литься поток ругательств.

Через некоторое время Гари догадался, в чем дело. Мол был предназначен для того, чтобы обратить водяной поток вспять. У Менции, которая была истинно демонской половинкой своей наперсницы Метрин, также имелись проблемы с выбором слов, и порой они проявлялись самым чудным образом. Горгулий быстро соорудил вокруг озерца небольшую глиняную насыпь, и дело было сделано. Цветочная стена перегородила основное русло реки, и можно было расслабиться.

— Ну что же, — произнесла демонесса, плавно поднимаясь в воздух, — пора отправляться. — Наконец-то внешний вид Менции оказался в полном порядке, и Гари поймал себя на мысли, что это ей весьма даже к лицу.

Тем не менее горгулий не спешил с ответом.

— Не уверен я, — высказался он наконец, — что мы приняли верное решение.

Демонесса от удивления подпрыгнула на несколько метров над землей.

— То есть как это, Горланий?

— А так. Дело в том, что мои способности к передвижению весьма ограничены… Попробовала бы ты порхать в воздухе, имея каменные ноги и крылья.

— О чем ты говоришь?

— Видишь ли… Мое тело более чем на половину состоит из древнего камня. Если в спину дует приличный ветер или дорога идет под горку, то я, возможно, могу постараться, напрячь свои никчемные крылышки и подняться на пару метров. Однако во всех остальных случаях нам предстоит долгий путь по матушке-земле, понятно тебе, прелестница?

— Да уж конечно. Но при чем здесь я? Твоя неуклюжесть ничуть не мешает мне порхать под облаками, время от времени спускаясь к земле, чтобы навестить своего неуклюжего спутника.

— Так-то оно так… Но имеется одно маленькое замечание.

— Какое же?

— Дело в том, что с земли мне будут прекрасно видны твои кружевные трусики.

Будто бы ощутив удар током, демонесса рухнула на землю и мгновенно превратилась в сизый пар. Из поднебесья раздался ее возмущенный голос:

— Неужели, злобный Гортаний, ты позволил бы себе подобное невежество? Я вне себя от бешенства!

— Успокойся, успокойся, — произнес он. — Это вовсе не так. Просто я на мгновение предположил такую возможность и высказал ее вслух…

— О, — раздался облегченный вздох женщины. Через некоторое время она приняла свою обычную привлекательную форму, только вместо юбки на ней были надеты красные джинсы. — Так-то лучше, Гераний. В благодарность за благоразумие я все же составлю тебе компанию и отправлюсь в дорогу по земле, идет?

— Идет. И спасибо тебе большое за правильное произношение моего имени.

Менция помедлила, причем ее лицо начало вновь постепенно терять четкие формы.

— Хорошо, Гари Гар, — подняв на горгулия изучающий взгляд, она добавила: — А ты вовсе и не так глуп, как кажешься с первого взгляда.

— Дело не в глупости, а некой странности внешнего вида. Что же касается тебя, Менция, оказывается, ты довольно наблюдательная натура.

— Истинная правда, дорогой. Последнее время мне на ум приходят странные мысли: если бы не твой ужасный внешний облик… Быть может, ты бы даже начал мне нравиться.

— А если бы твоя внешность оказалась менее привлекательной, у меня не было бы ни единой причины иметь с тобой общие дела.

— Что? — воскликнула она, принявшись в очередной раз расплываться в воздухе. — Какая ложь! Какое лицемерие!

— Наверное, ты забыла, что я — горгулий, самое уродливое существо во всем Ксанфе. Знаешь, порой этим можно даже гордиться.

— А как же огры?

Гари задумался.

— Ну, мне кажется, их тоже можно назвать ужасными и злобными, особенно если они сделали тебе какую-то гадость, — заключил он.

— Возможно, мы и встретимся с некоторыми из них на протяжении своего долгого пути, — мечтательно произнесла Менция. Внезапно ее осенила совсем другая мысль. — Слушай, ты же принадлежишь к людям не более, чем я. Почему же тогда тебя смущают мои трусики?

— Не знаю. Но то же самое можно сказать и о тебе.

— Согласна. Видишь ли, когда я принимаю человеческий вид, необходимо очень точно воспроизвести тайный код… В ином случае перевоплощение остается неполным. Хм, прекрасная идея! — Менция растаяла и через мгновение появилась в новом облике — облике горгулии, еще более ужасной, чем сам Гари. — Ну, дорогой родственник, что скажешь теперь?

Горгулий внимательно посмотрел на нее, а затем произнес:

— Если бы ты была настоящей… Мы бы прекрасно провели время на дне чистейшего водоема под названием…

— Хватит, хватит, — рассмеялась она. — Думаешь, я согласилась бы постоянно глазеть на такого уродца, как ты? Как бы не так!

— В таком случае, нам пора прекратить эту бесполезную болтовню и отправиться в путь, — отрезал Гари.

— Ага, — подхватила демонесса. — Мы отправимся прямо по руслу реки, которое приведет нас к южному заливу, верно?

— Ну ничего себе придумала, — возразил горгулий. — Я же не умею плавать! Хочешь, чтобы твой каменный спутник пошел как кирпич под воду?

— В таком случае, придется брести по прибрежной линии, за исключением… — она сделала многозначительную паузу, ожидая вопроса Гари.

— За исключением чего? — прилежно переспросил он.

— За исключением Провала, — довольно ответила демонесса. — Именно там тебя ожидают самые большие проблемы. Хотя, возможно, мне и удастся решить некоторые из них.

— Ну и прекрасно, — ответил Гари, утомленный ее двусмысленными репликами. — Итак, в путь?

— В путь, — согласилась она.

И парочка отправилась в дорогу по берегу реки. Они старались держаться как можно ближе друг к другу, поскольку никто из них не знал, какие опасности могут поджидать их в этих местах за ближайшим поворотом.

Вскоре берег реки, имевший до этого весьма тусклый и неопределенный цвет, стал желтым. Гари остановился и вопросительно посмотрел на прелестную спутницу.

— Что бы это могло значить? — спросил он, удивленно поглядывая на землю.

— Ничего странного, — ответила, осмотревшись, демонесса. — Просто почва занимается своим делом, вот и все.

— Как это своим делом? Здесь требуется хорошая чистка!

— Да нет же, говорю тебе, — повторила Менция и подцепила пальцем верхний слой земли. В ту же минуту речной канал начал быстро заполняться золотыми монетами. — Этот берег занимается отмыванием грязных денег, понятно?

— Грязных денег? А что в них хорошего?

— Не знаю. По крайней мере, их очень уважают в Обыкновении. Я бы даже сказала, любят. Хорошо еще, что они не начали снаряжать сюда поисковые экспедиции.

— Правда?

— Люди говорят, что любовь к деньгам — это корень мирового зла. — Демонесса рассеянно посмотрела по сторонам.

— Тем не менее они вовсе не думают, что любовь к деньгам — это плохо, верно?

— Точно. Обыкновения — это такое ужасное место, которое внушает своим жителям любовь к злу.

— Так значит, их обет…

— Пенсы и центы, — кивнула головой Менция.

Гари уныло побрел дальше. Через несколько минут он наткнулся на странную вывеску, которая откуда ни возьмись появилась прямо перед его носом:

ИДЕШЬ СКВОЗЬ ТРЯСИНУ — БОЙСЯ СКОТИНУ.

А снизу было подписано:

ДА НЕ СКОТИНУ, А СОБАК!

— Не вижу ни трясины, ни скотины, ни собак, — сообщил Гари.

— Угу, — подтвердила Менция. — Возможно, здесь идет речь не о настоящих собаках. Знаешь, у путешественников порой возникают разногласия, и они начинают… брехать друг на друга, словно голодные псы.

Внезапно за излучиной реки спутники разглядели новую разновидность растений. Раздался приглушенный звук лая.

— Псиные деревья, — объяснила Менция. — Вообще-то они безобидные, если только ты не начинаешь тереться об их кору. Поверь мне, подобное ощущение гораздо хуже, чем укус настоящей собаки.

Однако буквально через несколько секунд между стволами показались настоящие псы.

— А я раньше думал, что в Ксанфе собак не бывает, — удивился Гари.

— Видишь ли, отсюда недалеко до границы с Обыкновенией. Порой эти злобные животные все же ухитряются проникнуть в Ксанф, а действие магии не успевает их своевременно нейтрализовать.

Тем временем свора продолжала медленно приближаться, непрестанно рыча и воя.

Они вовсе не кажутся дружелюбными, — признался Гари.

— А нам-то что? Я — представитель класса демонов, а ты — вообще бездушный камень.

Не обращая никакого внимания на рычащих животных, путешественники проследовали мимо. Однако те не отставали, и вскоре горгулий и демонесса обнаружили себя в полном окружении.

Вокруг блестели белые клыки, с которых отвратительно капала слюна. Внезапно на середину дороги вышла рослая женщина.

Гари, не ожидая приветственного слова, решил задать вопрос:

— Кто ты такая и что тебе нужно, женщина?

— Меня зовут Догма, — ответила незнакомка. — И мне требуются ваши собачьи отметины… То есть пропуска. Иначе…

— У нас нет ничего такого, — заявила Менция.

— В таком случае им придется вас съесть.

— Только потому, что у нас нет какой-то отметины? — скептически возразил Гари. — Ну-ну, я посмотрю, что у вас получится. На первое — камни, на второе — едкий дым…

— Что же делать, — ответила Догма. — Я ведь настоящая догма, а потому обязана оправдывать свое существование.

— Значит, нам придется бороться, — с сожалением ответил горгулий. Честно говоря, он был очень миролюбивым созданием. — Тебя когда-нибудь кромсали каменные зубы? Нет? Настало время испытать это удовольствие!

Догма отпрянула.

— На самом деле мой характер не имеет ничего общего с именем. И что вы только за монстры? — с сомнением спросила она.

— Я — горгулий, — гордо ответил Гари, — и занимаюсь тем, что очищаю воду, которая течет из Обыкновении по реке Брачного Лебедя. И мне бы хотелось ускорить этот процесс. Вот я и отправился на прием к Доброму Волшебнику.

— Пес вас возьми, — отозвалась Догма. — Почему же вы раньше не сказали? А я думала, что вы хотите стать собаками.

— Это еще зачем? — удивилась Менция. — Кому может прийти в голову превратиться в столь ужасных животных?

Догма обернулась к своим подчиненным.

— Пропустите их, псы позорные! — проревела она. — Нам не нужны проблемы с горгулиями. Более того, кто же хочет, чтобы вода в реке оказалась наполнена одними фекалиями?! Тогда брачные лебеди улетят из наших краев и всех здешних жителей постигнет несчастье.

Псы, разочарованно воя, все же освободили дорогу, и путешественники беспрепятственно отправились дальше по сухому руслу реки. Однако стоило им избавиться от одной проблемы, как на них моментально свалилась другая.

— Неужели еще одни псы? — с удивлением спросил Гари, присматриваясь к приближающимся тварям.

— Нет, — ответила Менция. — Это волки.

— Какая же между ними разница? Я всегда полагал, что волки — это просто дикие псы…

— Только не в Ксанфе.

Как только стая волков ринулась им наперерез, путешественники были вынуждены остановиться.

— Что вам, в конце концов, нужно от нас? — спросил Гари, раздраженный беспрестанными препятствиями, встречающимися на пути. Он планировал засветло добраться до замка Доброго Волшебника, расспросить о гнетущих его вопросах и тут же отправиться обратно.

— Мы представляем собой Клан Волка, — ответила самая главная волчица, мгновенно приняв человеческий облик. — А я — волчица Виржиния.

— Волчица Виржиния! — прыснул со смеху Гари. — Да ты только посмотри на себя — настоящий волчий оборотень!

— Неправда, — ответила женщина. — Вчера мы были волками, и то же самое будет завтра. В мире практически ничего не меняется, смертные.

— Я имею в виду, — возразил Гари, ощущая кипящее в душе раздражение, — что вы способны изменять форму. Неужели непонятно: оборотни могут преображаться!

Предводительница непонимающе уставилась на горгулия.

— Ты говоришь о нас? Что за чушь?

— Да я видел это прямо сейчас своими собственными глазами!

— Сейчас, вчера, завтра… Какая разница, где и когда находятся волки? Когда-то давно, в прошлой жизни, каждый из нас был человеком.

— Какие же тупоголовые эти твари! — шепнул Гари Менции. — Нет, вы опять не поняли! Я имел в виду, что вы ненастоящие… Вы волшебные!

Виржиния предостерегающе затрясла головой.

— Никогда не говори так о волках! — зашипела она.

— Да эта баба просто дразнится, — прошептала Менция. Гари понял, что с него хватит.

— Я — тот горгулий, — начал он свою привычную тираду, — который живет на реке Брачного Лебедя и очищает воду, текущую со стороны Обыкновении. Для того чтобы ускорить этот процесс, мне нужно добраться до замка Доброго Волшебника.

— Я так и думала, — призналась Виржиния. — Иначе проклятые псы ни за что не пропустили бы вас через свой строй. Да, нелегкая же вам предстоит дорога…

— Правда? И сколько же она займет времени? — поинтересовался Гари.

— Без учета Провала — несколько дней.

— А что это такое — Провал?

— Как? Ты не знаешь такой простой вещи?

— Дело в том, — с чувством собственного достоинства начал объяснять Гари, — что я никогда не бывал за южными пределами границы. Так что же, в конце концов, это такое?

— Провал — это довольно широкая пропасть, которая пересекает весь Ксанф. Случилось так, что все жители нашей страны позабыли все, связанное с ним, из-за Забудочного заклинания, остались одни только сказки да предания. Честно говоря, ты выглядишь довольно тяжелым, чтобы перелететь на противоположный край Провала. Возможно, тебе так и не суждено добраться до Доброго Волшебника. Гари обернулся к Менции.

— А ты мне об этом даже не намекнула! — гневно закричал он.

— Не беспокойся, — ответила демонесса. — Я постараюсь решить проблему.

— А как же несколько дней дороги? Я намеревался вернуться домой засветло!

— Меня об этом никто не спрашивал.

— Но я не успею вернуться на место службы до начала первого дождя!

— И для чего же был построен мол, не подскажешь?

«Ну ладно, — подумал Гари. — На этот раз ты меня обскакала» .

— А как насчет переправы через Провал?

— Мы уже обсудили этот вопрос! Я же сказала, что помогу, — чего тебе еще нужно?

Несмотря на смутные сомнения, горгулий все же решил не отступать от намеченной цели, а потому решил двигаться вперед. «Возможно, — подумал он, — у меня еще все получится. Что же касается этой спутницы, то с ней нужно держать ухо востро!»

— Ну и? — спросил он наконец, обращаясь к Виржинии. — Пропустите вы нас или нет?

— Конечно. Мы же не хотим оказаться заваленными нечистотами! Кроме того, наш внешний вид очень сильно зависит от чистой воды.

— Внешний вид? — страшно удивился Гари.

— Ну конечно, — ответила Виржиния. — Мы же представляем из себя волков только снаружи. Приходя в ночных снах к маленьким детям, наше племя пугает их и тем самым зарабатывает себе жизненную энергию.

Наконец-то Гари догадался: то, что поначалу он принял за меховой костюм, надетый поверх человеческой внешности, оказалось странного вида нижним бельем. На самом деле Виржиния носила трусики, а это означало, что она принадлежала к славному роду людей. Горгулий даже обрадовался, что сам не может похвастаться подобной принадлежностью — иначе как пить дать его охватило бы невероятное возбуждение.

Наконец парочке удалось продолжить свое путешествие. К вечеру они значительно прибавили шаг, однако ночь все равно ухитрилась застать их в пути.

— Скажи мне, а у горгулиев принято спать? — спросила Менция.

— Только в том случае, если они испытывают страшную скуку, — ответил Гари.

— Понятно. Ну и что там по поводу скуки?

— Нет, этого нет. Возможно, следует признать себя расстроенным и обманутым, но только не утомившимся от безделья.

— В таком случае, думаю, нам стоит продолжить свой путь. Следуй за мной, красавчик.

Гари было приятно погрузиться в ночную мглу, и они тихо отправились дальше. Вокруг, вероятно, сновало огромное количество диких зверей, однако они не проявляли никакого интереса к каменному горгулию и сумасшедшей демонессе. Через несколько часов путешественники неожиданно наткнулись на стойло, которое оказалось переоборудовано в небольшой жилой домик.

— Что это такое? — спросил Гари.

— Стойло, переделанное в жилой домик, — ответила Менция.

— Нет, я понимаю. Что мы здесь делаем?

— Пришли и стоим.

Почувствовав закипающий гнев, горгулий чуть не дал волю эмоциям. Вовремя сдержавшись, он предпринял очередную попытку докопаться до истины.

— Может, этот визит поможет нам перебраться на противоположную сторону Провала?

— Нет, вовсе нет.

— Тогда зачем же…

— Возможно, проживающие здесь хозяева и смогут нам чем-нибудь помочь, — пустилась в объяснения демонесса, догадавшись, что иным путем от зануды-спутника не отделаться. — Обычным жителям нет никакого дела до провалов, однако кентаврам… С ними дело обстоит совсем по-другому.

Внезапно входная дверь отворилась. На пороге стоял молодой кентавр, судя по всему, женского пола, около десяти лет от роду.

— И-и-н-к! — завопила она. — Что за невероятно уродливые монстры!

— Успокойся, Синтия, — фыркнула демонесса. — Это же я, Менция, худшая половина Метрии.

— Но ведь Метрия обустраивает свое семейное гнездышко. Я думала, она отложила злые дела в долгий ящик, — возразила кентаврица.

— Мне известно об этом отвратительном событии, — ответила демонесса. — Поэтому я и решила выйти за границы своего существа. — С этими словами Менция приняла привычную невероятно привлекательную человеческую форму. — В конце концов, демонам закон не писан. Пойди-ка к Чеке и скажи, что я желаю ее видеть.

В этот момент за спиной кентаврицы появилась взрослая крылатая кентаврица, которая важно покачивала седеющей гривой. Судя по всему, ее оторвали от любимого занятия — принятия душа.

— Так значит, у Метрии имеется несколько половин? — спросила она.

— К подобному итогу привело эмоциональное опустошение, — ответила Менция. — Видишь ли, я просто не могла противостоять этой дуре, преисполненной любви. А потому решила начать собственную жизнь. Наконец-то мне никто не сможет помешать развлекаться в полную силу. Ах, какая же это радость! Осталась одна только проблема — этот странный уродец. Он всеми силами старается пробраться к замку Доброго Волшебника и, честное слово, задолбал меня этими просьбами чуть не до смерти. Однако впереди расположен Провал, который может оказаться для каменного толстяка настоящим непроходимым препятствием. Представляю, какой стон поднимается по всей округе! О мои бедные уши!

Чеке взглянула на Гари.

— Ты же горгулий, не так ли? — спросила она. — Хм, ваши родственники бывают в этих краях весьма нечасто.

— Это происходит только потому, что большинство из них заняты очисткой воды, что течет из Обыкновении в Ксанф. Я пытаюсь выполнить свой обет и улучшить качество конечного результата.

— Конечно-конечно, — немедленно согласилась кентаврица. Гари вспомнил, что, согласно древним преданиям, эти животные отличались исключительным благородством. — Значит, ты действительно хочешь перебраться через Провал… Что ж, я способна тебе помочь.

— Неужели? — вскричал пораженный Гари. — Но ведь мой вес…

Кентаврица отвернулась и махнула хвостом. Внезапно горгулий почувствовал себя легким, словно пушинка. Голова, казалось, вот-вот оторвется от туловища и полетит, полетит… Гари решился для пробы расправить крылья и внезапно оторвался от земли.

— Благодарю тебя, — произнесла Менция. — Теперь у меня появился шанс отделаться от этого монстра, сохранив нормальную нервную систему.

Чеке криво усмехнулась:

— Вижу, у вас прекрасное взаимопонимание… А нам в самом деле требуется чистая вода. В любом случае крылатые монстры обязаны помогать друг другу, верно?

Менция поднялась в воздух.

— Думаю, он согласен, — ответила она за Гари. — А ну, недотепа, двигай своими сморщенными кочерыжками! Я не хочу, чтобы действие магии закончилось, когда мы окажемся прямо посредине Провала.

— А насколько он велик? — спросил он.

— Как говорят в проклятой Обыкновении, любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Увидишь.

И они медленно поплыли на юг, в то время как солнце на востоке уже начало озарять своими лучами густые облака. Внезапно Гари увидел, что прямо под ними разверзлась огромная брешь. Она была настолько глубокая и широкая, что несколько кучевых облаков казались на ее фоне не более чем обыкновенными белыми барашками. Дно Провала не было видно: там до сих пор клубился ночной мрак. В этот момент горгулий и ощутил, что начинает быстро тяжелеть.

Им удалось приземлиться на дороге у самого края противоположной стороны Провала на невидимой тропе. Такая тропа могла использоваться людьми только в особенно важных случаях, а потому считалась недосягаемой для монстров.

— Но ведь я же не перестал быть монстром оттого, что приземлился на эту проклятую дорогу! — возмутился Гари.

— Ну, можешь считать себя добрым чудовищем. Неужели так трудно потерпеть несколько минут, а?

— Вообще-то я никогда и не считал себя злым. Конечно, немного уродлив… Но не более того.

— В таком случае у нас не возникнет никаких проблем. Очень скоро на горизонте появятся зубчатые стены замка.

— Хотелось бы в это верить, — недоверчиво проворчал горгулий.

Внезапно женщина надолго задумалась. Взглянув на своего спутника, она смущенно произнесла:

— Знаешь, я забыла сказать тебе о парочке мелких деталей.

— Последней такой деталью стала невероятная ширина Провала, которая чуть не стоила мне жизни. Давай больше не будем так шутить, хорошо?

— Конечно, не будем, — сказала она, улыбнувшись. — Все гораздо серьезнее.

— Серьезнее? Почему же ты не рассказала обо всем сразу, сумасбродное создание?!

— Благодарю за новое определение моей персоны. Знаешь, мне казалось, что подобная интрига сделает наш поход более интересным. Дело в том, что ты не можешь просто так попасть в замок Доброго Волшебника: сначала необходимо преодолеть три препятствия. Такое ограничение было введено потому, что волшебник очень не любит, когда его беспокоят по всяким пустякам.

— Если бы я только знал… — огорченно произнес Гари.

— Все было бы совсем по-другому, — ответила Менция так слащаво, что на ее губах выступили кристаллики сахара.

Гари попытался взять себя в руки: в конце концов, отрицательные эмоции были ему практически незнакомы.

— Какова же вторая деталь?

— Плата Доброму Волшебнику.

— Плата?

— Да, за каждый полученный ответ ты обязан отработать в замке в течение целого года.

— Целый год! — воскликнул горгулий. — Это же нелепо и смешно!

— Иначе все было бы совсем по-другому, — повторила свои слова демонесса и улыбнулась еще более сладко. По щекам потек липкий малиновый сироп. — Что ж, эта тропа выведет точно к замку: теперь ты ни за что не заблудишься. А у меня появились срочные дела: нужно как можно скорее объединиться со своей лучшей половиной. Вечно у них без меня случаются какие-то проблемы. Ну да ладно, пока!

— Но ведь осталось совсем немножко… — попытался было возразить Гари.

Однако демонесса уже растаяла, оставив в воздухе лишь маленькое темное облачко.

Глава 2

ДОБРЫЙ ВОЛШЕБНИК

Перед Гари возвышались стены величественного замка. Горгулий поймал себя на мысли, что замок оказался именно таким, каким и существовал в его воображении. Стены, башенки и вымпелы не давали ни единого повода усомниться, что это есть конечный пункт его долгого пути. Единственное, что изумило Гари, — это окружающий замок ров: он оказался абсолютно сухим. «Чего же здесь удивляться, — тут же сообразил горгулий. — Если у меня пропала работа, то как же волшебник обзаведется водой? Мы до сих пор живем в одной и той же волшебной стране». Гари заметно погрустнел. Замок без единой капли воды в его понимании сильно терял привлекательность.

Де Менция, кажется, говорила, что ему будет уготовано три препятствия. Конечно, она была довольно сумбурной особой, однако когда речь заходила о тайнах, открывавшихся в самом конце их совместного путешествия… Наверное, к этим словам необходимо прислушаться. Следовало хорошенько приготовиться к неизведанным трудностям и опасностям. Неподалеку виднелся подъемный мост, который вел прямо к главным воротам жилища волшебника. Горгулий решил, что наиболее благоразумным решением будет воспользоваться этим сооружением, чем лезть через грязный ров, наполненный неизвестно какой гадостью. Рассуждая таким образом, он медленно заковылял к хлипкому деревянному сооружению.

Колючие ветви ежевики, растущей на высоком берегу глубокого рва, начали цепляться к нему, стараясь причинить как можно больше неприятностей. «Ну-ну, дорогие, наверное, вы еще не встречали ни одного каменного гостя. Ваши колючки для меня ничуть не страшнее клыков злобных псов и волков». Не обращая на провокационные попытки ежевики никакого внимания, Гари без труда проник в глубь небольшого леса. «Хотя какое же впечатление я произведу на волшебника, если появлюсь перед его глазами в столь неприглядном, ободранном виде? Нет, придется выбирать другую дорогу». Гари повернул на свободную тропинку и спустя несколько минут вышел к освещенной солнцем поляне.

Прямо в центре поляны спиной к нему стоял древний воин, облаченный в железные доспехи. Странность заключалась в том, что воин занимался несвойственным для себя делом: он монотонно рубил тростник. Судя по вялым движениям топора, это занятие успело здорово надоесть рыцарю. «Скорее всего, — подумал Гари, — он находится на службе Доброго Волшебника. Возможно, он согласится помочь мне».

— Добрый день, сэр воин, — вежливо поздоровался горгулий, остановившись неподалеку от него.

С детства Гари прекрасно помнил тот факт, что люди просто обожают всяческие титулы и звания. Именно поэтому он и избрал столь велеречивое обращение к незнакомому человеку. В конце концов, ему это было не в тягость, а воину должно было понравиться.

Облаченная в латы фигура бросила свое занятие и медленно обернулась в сторону гостя.

— Не называй меня «сэр»! — фыркнула она. — И до сих пор я не относила себя к числу этих ужасных созданий — мужчин!

Гари понял, что допустил промашку.

— Простите меня великодушно, — произнес он. — Я принял вас за человека.

Последняя реплика Гари окончательно разозлила воина.

— А я и есть человек, — ответил рыцарь, принимая боевую позу. Тут горгулий заметил, что металлические пластины на груди воина имели характерный приятный изгиб, который позволял причислить их владельца к женскому полу. «Какое невежество! — подумал Гари. — Как же я мог забыть о такой характерной отличительной особенности полов среди людей. Это Менция задурила мне голову!»

— Меня зовут Ханна-Варвар, — ответила женщина, — и если ты решил похвастаться острым языком — готовься к неприятностям! Видишь этот поваленный спешащий тростник? Та же самая судьба постигнет четыре твои кривые кочерыжки, язвительный уродец!

— Спешащий тростник? — переспросил Гари, решив не обращать на обидные слова незнакомки никакого внимания.

— Вот именно, — агрессивно ответила женщина. — Он используется людьми в качестве ходуль-скороходов. Вообще-то эти растения достаточно покладистые штуки, однако сегодня они почему-то решили взбунтоваться.

Гари перевел взгляд на заросли тонких стеблей и заметил, что они действительно старались всячески избегнуть яростной атаки Ханны. Даже аккуратные снопы, лежащие на земле, вовсе не собирались сдаваться и расползались во все стороны, словно тараканы.

— Возможно, я мог бы помочь вам, — предложил свои услуги Гари.

Последнее высказывание чуть ли не взбесило женщину.

— Мне не нужна помощь мужчины, пусть даже он столь уродлив, как ты. А теперь убирайся с глаз, мерзавец, пока на меня не нахлынуло боевое настроение. Живо! — С этими словами Ханна угрожающе подняла несколько срубленных тростинок.

Гари счел благоразумным поспешно ретироваться. Слышал он о том, что женский род среди людей отличался мягкостью и нежностью… «Чего же тогда ждать от мужчин, — с ужасом подумал горгулий. — Остается только надеяться, что Ханна оказалась исключением. Хотя, судя по Менции, эти женщины способны на что угодно!»

Гари продолжил свой путь по тропинке и через несколько минут вышел к подъемному мосту. Прямо перед входом на него стояли двое молодцев, которые, судя по их виду, просто помирали со скуки. Гари вновь вынужден был остановиться.

— Привет! — весело произнес он, вовремя вспомнив, что слово «сэр» в этих краях не очень-то жалуют.

— Скажи привет самому себе, — ответил, кривясь, один из парней.

— Ты просто ужасен, дружище, — протяжно произнес, подражая первому, второй.

— Благодарю за искренность, — спокойно сказал Гари. Догадавшись, что люди очень любят комплименты, он решился на еще один отчаянный шаг. — А вы, молодцы, наоборот — выглядите очень внушительно. — Естественно, что по меркам горгулиев данное высказывание абсолютно не соответствовало действительности, однако за последние пару дней Гари понял, что порой в этом мире просто необходимо кривить душой.

Второй охранник поморщился.

— Наверное, нам стоит представиться, — процедил он. — Меня зовут Франк. А это — Курт.

— А я — Гари, — с готовностью ответил горгулий.

— Не очень-то оригинальное прозвище, — без лишних церемоний бросил Франк.

— Особенно с учетом того, — добавил Курт, — что ты все-таки не животное.

— Истинная правда, — согласился Гари. — А теперь не будете ли вы так любезны отойти в сторону, чтобы я мог спокойно переправиться на противоположный берег рва?

— Ни за что, — лаконично ответил Курт.

— Должен проинформировать со всей ответственностью, — откровенно добавил Франк, — что мы здесь находимся ради того, чтобы воспрепятствовать проходу таких надоед, как ты.

— Но ведь мне нужно пройти к Доброму Волшебнику! — недоуменно произнес Гари.

— О-очень впечатляюще, — отрезал Курт.

— Наверное, ты не понимаешь, — Франк решил перевести разговор в более конструктивное русло. — Это препятствие.

— Ах, — простодушно выдохнул Гари. — А я и не предполагал.

— Возможно, причиной тому твоя обычная недальновидность, — нагло заметил Франк.

— Точнее сказать, невежество, — добавил Курт.

— Видимо, вы абсолютно правы, — согласился Гари. Наконец-то он понял, что эта парочка над ним издевается. С другой стороны, ему следовало во что бы то ни стало пробраться к замку. Так что же делать? Конечно, он мог воспользоваться своей неимоверной силой и сбросить этих наглецов в грязный ров, однако по причине внутреннего миролюбия и подлинного великодушия Гари решил оставить этот способ в качестве самого последнего варианта. Итак, он был вынужден повернуть обратно, чтобы найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации.

— Ну и олух, — послышался за спиной голос Курта.

— Да, с подобными жизненными принципами ему не совладать ни с одним настоящим препятствием, — согласился Франк.

Гари медленно побрел по берегу канала. Через несколько шагов тропка исчезла — видимо, и она не хотела помогать незваному гостю. Горгулий осмотрелся по сторонам и заметил странные Т-образные растения: да-да, они очень напоминали невысокие деревца, однако на стеблях висели мелкие сочные ягоды, размером с горох. Гари протянул каменное крыло, сорвал несколько сочных ягод и отправил в рот. В ту же секунду во рту разлилась живительная влага. Это же чай! А растение — это чайный горошек! К сожалению, каким бы прекрасным ни было это растение, оно не могло ему помочь переправиться на противоположный берег. Гари до сих пор не хотел применять к тем парням силу, хотя они, по всей видимости, очень того заслуживали. Горгулию ничего не оставалось делать, кроме как оставить живительное растение и вновь вернуться к мосту.

— Итак, вы не измените своего решения и не пропустите меня на противоположный берег канала по-хорошему? — простодушно спросил он.

— Так точно, — отрезал Курт.

— Подобное поведение карается нашим уставом, — разъяснил ситуацию Франк.

Гари подумал еще немного, а затем двинулся в противоположном направлении, туда где виднелись густые заросли тростника. Поднялся довольно сильный ветер, а тростинки продолжали неистово изгибаться, словно напоминая каждому приходящему сюда существу о зыбкости и изменчивости земного существования. Ханна, борющаяся с тростником, оказалась в затруднительном положении. Железное забрало все время падало на глаза, а защитного цвета юбка, выглядывающая из-под доспехов, постоянно оголяла натруженные колени. Судя по выражению лица, женщина успела довести себя до изнеможения.

— Привет! — нерешительно произнес Гари.

Она резко обернулась, держа в каждой руке по извивающейся хворостине.

— Опять?! Ты? Что тебе нужно?

— Ничего, — поспешил успокоить ее горгулий. — Просто я только что обнаружил поблизости дерево, сплошь покрытое чайным горошком! Быть может, если ты съешь немного его плодов, то дело пойдет на лад?

Женщина призадумалась.

— Пожалуй, ты прав, монстр, — вынуждена была согласиться она. — На этой работе можно и в самом деле умереть от обезвоживания. Где, говоришь, твое дерево?

— Вниз, мимо подъемного моста, а затем направо. Перепутать просто невозможно.

— А ты куда теперь идешь? — спросила она. Гари пожал плечами:

— Не знаю… Судя по царящей здесь обстановке, мне так и не суждено попасть к замку Доброго Волшебника. Наверно, побреду домой. Если, конечно, отыщу обратную дорогу. Но я готов помочь разобраться с этим хворостом — в конце концов, от моего путешествия будет хоть какой-то толк.

— Ты совсем не похож на обычного мужчину, — призналась Ханна.

— Ты знаешь, у меня практически нет опыта общения с противоположным полом: всю свою жизнь я работал в абсолютном одиночестве.

Женщина переменилась в лице: на какой-то момент Гари показалось, что Ханна утратила свой боевой пыл. «Ничего себе, — подумал он. — Оказывается, женщины способны быть добрыми не только в сказках!»

— Я прекрасно тебя понимаю, — произнесла она. — Подожди меня здесь немного. Возможно, я и позволю тебе проявить себя с лучшей стороны, дай только выпить немного чайку. — С этими словами Ханна отправилась вниз по тропинке.

Гари пожал плечами и последовал за ней. Он до сих пор надеялся, что мирный способ переправы все же найдется: с одной стороны, горгулий очень не любили оставаться в дураках и проигрывать, с другой — миролюбивый характер продолжал одерживать верх. К тому же эти путешествия… От одной только мысли, что он приближается к Провалу, смотрит в его бездну и понимает — обратно никак не вернуться, — его бросило в дрожь.

В этот момент Ханна вышла на поляну перед мостом.

— Смотри! — закричал Курт. — К нам пришла девка!

— Нет, — отозвался Франк. — Ею уже кто-то попользовался, а потому ей нет никакой цены! Ты только посмотри на эти всклокоченные волосы и пропитанную потом одежду! Нет, такого добра нам не надо!

— А вот и парочка типичных придурков, — гордо произнесла Ханна. — Вам не повезло, остолопы: мне уже давно хочется кого-то хорошенько отдубасить! — С этими словами она бросилась вперед. — Вообще-то я не обращаю внимания на подобную болтовню, но сегодня мне все равно!

— Что случилось, киска? — поинтересовался Курт слащавым голосом, делая вид, что заигрывает с прекрасной незнакомкой.

— Ты интригуешь нас, дорогая, — вторил ему Франк. — Интересно, а ведь под этими железными доспехами наверняка скрывается пара прекрасных…

И тут Ханна приступила к действию. Пара ударов — и два приглушенных звука, словно какой-то бездельник сбросил с моста на дно канала пару тяжелых мешков с цементом. Не успел Гари поморщиться, как битва была закончена: женщина-варвар продолжила свой путь к дереву чайного горошка, оставив за спиной совершенно пустой мост.

Горгулий понял, что Ханна, сама того не желая, сослужила для него прекрасную службу. «Оказывается, они вовсе не такие стыдливые, как мы, мужчины», — подумал про себя Гари. С течением времени его знания о женщинах неуклонно росли. Пока же представилась прекрасная возможность и ею следовало воспользоваться.

Только горгулий приблизился к мосту, как перед ним появилась новая фигура. Она была очень похожа на человеческую, однако тусклый свет, исходящий от нее, свидетельствовал об обратном.

— Стало быть, ты мое второе препятствие, — произнес без обиняков Гари, наученный горьким опытом.

— Вот именно, — ответила женская фигура. — Меня зовут Фиера, а мой главный талант — возможность управления огнем. — Она подняла руки и перекинула из стороны в сторону огненный шар. — Если ты попытаешься пройти, то я спалю тебя на месте.

— Огонь — это здорово! — выдохнул Гари потрясенно. — Честно говоря, мне еще ни разу не встречалось живое существо, способное вытворять такие фокусы… Любой живой человек давно бы превратился в обгорелые головешки.

— Мой брат Фиеро столь же темпераментный, что и я, — начала хвастаться женщина. — А вместе мы — непобедимая сила! Об этом знает весь Ксанф!

Гари, конечно, ничуть не боялся огня, для его каменной шкуры он был не более опасен, чем клыки волка или колючки ежевики. С другой стороны, Фиера была как-никак женщина, а согласно правилам приличия, привитым горгулию с детства, вступать в драку с противоположным полом было по меньшей мере свинством. Именно в этот момент Гари заметил окружную тропку, которая следовала вдоль канала с противоположной стороны. Отступив и направившись по ней, он через несколько минут вышел на круглую поляну, покрытую хрустальными камнями. В самом центре поляны лежало огромное красивое перо. Взяв его в крылья, Гари принялся размышлять, что с ним можно сделать. В конце концов он решил: «Если я оставлю это перо лежать здесь, то на него, чего доброго, еще кто-нибудь наступит. А этого нельзя допустить — слишком уж оно красиво. Лучше всего я оставлю его при себе, и если мне встретится по дороге существо, обожающее подобные перья, то я его просто подарю. Пусть кто-нибудь порадуется!» Гари подумал-подумал и засунул перо в колючую шерсть на голове, прямо между небольших рожек.

И тут горгулий увидел, что один из прозрачных камней вылетел за пределы поляны — причиной тому стал сильнейший ветер. Гари попытался вернуть его обратно, но как только дотронулся своей неуклюжей лапой до камня, в стороны брызнули струйки воды. Удивленный, он отскочил назад и чуть не поскользнулся. Эти камни оказались настоящим, хранилищем свежей воды!

Горгулий не мог себе позволить расточать подобное богатство! Ведь вода за последнее время стала настоящей ценностью. Поэтому он заставил себя вернуться назад и попытался хоть как-то остановить течь, однако неуклюжие лапы не слушались, а разбитые края камня продолжали сочиться влагой. Что он только не предпринимал! Наконец Гари удалось зажать брешь зубами. «Какой же я растяпа! — ругал он себя. — Именно мое неаккуратное поведение привело к такому печальному исходу. Теперь придется, словно полоумному, тащиться в таком виде к Доброму Волшебнику. Вот он посмеется всласть!»

В этот момент Гари осенила очередная светлая мысль.

«Быть может, Фиера знает, что делать! Ведь она является частью этого мира, а посему должна смыслить в подобных тонкостях». Горгулий аккуратно сжал зубы и принялся медленно спускаться вниз по тропинке, стараясь избежать потерь живительной влаги.

— Что это ты делаешь с кварцем? — послышался удивленный голос Фиеры как только он достиг моста.

— С кварцем? — переспросил Гари. Для того чтобы вымолвить это слово, ему пришлось разжать челюсти, и вода начала вновь сочиться на иссохшую землю.

— Да, — с тревогой ответила она, — водяным кварцем. Наверное, ты еще не знаешь, что разбить водяной кварц — это гораздо хуже, чем испортить водный матрас.

— Согласен, — удрученно признался горгулий. — Я вот подумал: быть может, тебе известно, как остановить водотечение! А то я чувствую себя несостоявшимся доктором, не способным справиться с банальным кровотечением. — Гари снова попытался плотно зажать челюсти, однако в этот момент большое перо упало у него с головы и плавно опустилось в образовавшуюся лужу.

Тут произошло нечто невероятное. Уткнувшись кончиком в землю, перо зашипело и принялось разбрызгивать во все стороны живительную влагу. Образовалась огромная водная дуга, которая начала отклоняться в сторону огненной женщины.

— И-И-И-И! — завопила Фиера, отступая назад. — Это же Перьевой Фонтан!!! — Она была так обескуражена, что просто не знала, как поступить. Огненный шар, вырвавшись из рук, упал на деревянный мост. Начался пожар. А фонтан тем временем продолжал творить свое действо, не давая огненной женщине ни минуты покоя. Вскочив на ноги, она превратилась в стену огня и бросилась восвояси.

— Постойте! — закричал вслед Гари, пытаясь хоть как-то помочь охваченной паникой Фиере. Но она за считанные секунды скрылась за горизонтом.

Решив не думать об этом происшедшей неловкости, горгулий подошел к самодельному фонтану, вытащил перо и водрузил его на место. Оглянувшись вокруг, Гари заметил, что деревянные стропила моста продолжали дымиться. Место, куда угодил огненный шар Фиеры, представляло собой огромную черную дыру. Видимо, на какой-то момент женщина потеряла контроль над своими магическими способностями. Горгулий свободно мог извлечь этот шар, однако для этого требовалось израсходовать всю оставшуюся воду из кварца, а Гари просто не мог позволить себе подобной роскоши. Размышляя о превратностях судьбы, он оттащил полупустой камень на поляну, где впервые нашел его. «Надеюсь, что твоя рана скоро заживет, малютка», — подумал он и погладил кварц по ровной поверхности.

Вернувшись к мосту, горгулий обнаружил, что огненный шар практически закончил свое черное, то есть красное, дело. От моста остались только обугленные балки, и Гари очень сомневался, что они выдержат его недюжинный вес. «Наверное, я поступил глупо, — подумал он. — Стоило мне только воспользоваться остатками воды, как второе испытание оказалось бы пройдено». Однако горгулии были и оставались каменными созданиями, которые прекрасно понимали нужды и желания других камней. «Я просто не мог себе позволить так безответственно отнестись к своему родственнику, — рассудил он. — А потому сейчас нечего и жалеть. Наверное, я совсем не похож на того искателя истины, которого хочет видеть в своих владениях Добрый Волшебник». Тем не менее останавливаться на этом этапе было по меньшей мере глупо. Даже если Волшебник действительно не хотел его видеть, горгулий не использовал еще свои тайные резервы.

Итак, он решил форсировать ров повторно. Теперь Гари ничего не оставалось, как спуститься вниз и пытаться вскарабкаться по засохшей глине. Внезапно его взгляд приковал яркий искрящийся блеск. Горгулий прищурился и увидел огромное количество рыбы, которая была застигнута врасплох засухой. Крупная чешуя рыб ярко блестела на солнце. Гари задумался. С одной стороны, он совсем не хотел пробираться по спинам этих тварей, которые, чего доброго, начнут неистово чавкать под ногами наподобие грязи. С другой стороны, ему, как добродушному по своей сути существу, было просто невыносимо видеть страдания такого огромного количества душ. Они нуждались в воде и в приличном количестве.

Возможно, водяные кварцы предназначались именно для этой цели: снабжать рыбу живительной влагой в сезон полной засухи. Но сейчас Гари прекрасно понимал, что их мощи не хватит для спасения и десятой доли всей скопившейся здесь рыбы. Срочно требовался совершенно новый способ решения этой проблемы.

Горгулий прилег на высокий берег, свесил голову и произнес:

— Я хочу помочь вам, бедные рыбешки, однако и вы должны приложить максимум усилий, чтобы спастись. Скажите, где можно найти достаточное количество воды, чтобы заполнить этот ров?

Одна большая-пребольшая рыба вяло махнула хвостом и тихо прошептала:

— Чешуя…

— Как связана ваша чешуя и свежая вода? — переспросил недоумевающий Гари.

— Дождись равновесия, — выдохнула она, — и ровно посередине…

На этом силы плавниковой твари закончились.

— Значит, равновесия, — удивился горгулий. Он хотел было выспросить у рыбы что-нибудь еще, но тут же понял, что та находится на грани жизни и смерти. Конечно, можно было себе представить ощущения выброшенной на берег рыбы, попавшей в горячую глину и вынужденную к тому же выслушивать вопросы проходящих мимо зевак.

Итак, Гари понял, что вода находилась где-то поблизости, однако ее оставалось еще найти. «Если я спасу этих рыб, — рассудил он, — то мое путешествие нельзя уже будет назвать бессмысленной затеей. Значит, решено — я отправляюсь на поиски».

Гари медленно развернулся и двинулся по тропинке обратно. Приблизившись к тростниковой роще, он заметил новую Т-образную развилку, которой здесь раньше не было. Ветер постоянно усиливался, но горгулий по этому поводу не переживал: каменное тело монстра было ему защитой. Гари помедлил, а затем двинулся по новой тропке.

Дорога вывела к небольшой горе, на вершине которой виднелся приличных размеров камень. С первого взгляда казалось, что он вот-вот упадет на землю, сметая на своем пути все и вся. Горгулий подождал немного, но камень остался лежать на месте.

«Кажется, я дождался равновесия. Рыба говорила об этом. Здесь имеется какая-то тайная связь. Что же все это значит?»

Гари посмотрел по сторонам и увидел неподалеку еще одну гору с точно таким же камнем. Казалось, он еще более опасно навис над тропой, однако, даже несмотря на сильнейший ветер, не двигался ни на йоту. «Все это очень красиво и замечательно, — подумал Гари. — Плохо только, что ничуть не способствует разгадке».

Он медленно побрел меж отвесных скал, пытаясь отыскать хоть какой-то ключ к решению проблемы. Солнечный свет, падающий с неба, оставлял на земле пестрый узор, который перемежался с тенью от пары камней, висящих над тропой. Ровно посередине между отвесными скалами образовался ровный квадрат, на котором мирно сосуществовали солнечные лучи и участки глубокой тени. «Как же такое может быть? — удивился про себя Гари. — Обычно тень закрывает собой любой свет. Наверное, в этом странном месте возможны любые чудеса. Эту тайну нужно раскрыть».

Подойдя поближе, он обнаружил, что свет исходит от огромной чешуйчатой пластины, напоминающей почему-то билет на стадион. До каменного разума горгулия начало медленно доходить значение прозвучавших слов. «Я дождался равновесия, а теперь нашел чешую. Посмотрим, что же она из себя представляет». Гари поднял пластину, на которой витиеватым красивым почерком было выведено:

«ДОЖДИСЬ ДОЖДЕПОЧТЕННОГО ФРАКТО И ВНОВЬ ВОЗВРАЩАЙСЯ НА РЫБ-БОЛ».

И тут горгулия осенило. Дождь, именно дождь был сейчас нужен этой бедной рыбе больше всего на свете! Возможно, данная чешуйка и была тем магическим амулетом, который мог вызвать ливень. Зажав сокровище между зубами, горгулий бросился обратно.

А ветер тем временем крепчал. Его порывы налетали на Гари, пытаясь свалить с ног. Но благодаря своему внушительному весу он не обращал на непогоду никакого внимания. Подбежав к пересохшему каналу, он бросил чешуйку вниз и прокричал:

— Дождь! Я вызываю дождь!

Ветер превратился в ураган. Из-за горизонта показалась сизая туча, которая мгновенно заволокла собой все небо. Гари поднял голову и все понял: к ним двигался некто иной, как Дождепочтенный Фракто Кумуло Нимбус, который просто обожал прятаться за горизонтом до последнего момента и заставлять людей дождаться его во что бы то ни стало! На самом деле Фракто тоже имел магический обет, заставляющий его появляться в том самом месте и в то время, где жители Ксанфа более всего нуждались в дожде. Гари понял, что наконец-то разгадал этот рыбус. Все дело заключалось в Дождепочтенном Фракто — и вот наконец он здесь!

Кумуло Нимбус завис над замком и рвом, зловеще грохоча и переливаясь всеми оттенками фиолетового цвета. Дно тучи разверзлось, и на землю хлынул невиданный доселе дождевой поток. Ров начал быстро наполняться водой.

Большая рыба шевельнула хвостом и прошептала:

— Спасибо тебе, горгулий! Ты спас нас!

— Всегда пожалуйста, — отозвался он. — Честно говоря, я просто не могу видеть, когда другие страдают. Удивительно только, что такое огромное количество рыбы скопилось на ограниченном участке воды.

— На самом деле ты совершенно прав, — призналась рыба. — Мы собрались здесь на чемпионат по рыб-болу.

— Рыб-болу?

— Ну конечно. У рыб имеется тайная страсть к бейсболу, однако мы придумали его водную модификацию, в которую и играем все свободное от икрометания время. В действительности моя родина располагается на глубине двадцати тысяч лиг ниже уровня моря, однако сегодня наши фанаты собрались в Ксанфе ради всемирного чемпионата — и надо было случиться такой оплошности. Командам невиданно повезло, что ты оказался таким добрым господином и спас нас. Иначе — просто хана!

— Здорово, — улыбнулся Гари, — вы можете вернуться обратно в море.

— Ни за что! Сначала следует закончить чемпионат, что был так бессовестно прерван свалившейся на голову засухой.

Любишь бейсбол? Присоединяйся! Кажется, ров уже достаточно наполнен водой. Надо провести новую же-рыбь-евку.

Благодарю за приглашение, я всю жизнь питал пристрастие к шахматам. Жалко только, что мне так и не удалось научиться в них играть.

— В таком случае прощай, спаситель! Я пришлю к тебе Нейю. — С этими словами рыба махнула хвостом и была такова.

Гари еще не успел осмыслить случившееся, как на поверхности воды показалась новая рыба. Приглядевшись, горгулий оторопел: «Да ведь это русалка!»

— Привет, крылатый монстр! Меня зовут Нейя Наяда. На всякий случай я приволокла с собой хвост. — Она развернулась, продемонстрировав Гари свое богатство, а затем продолжила: — Большая рыба приказала мне помочь тебе перебраться на противоположный берег, чтобы ты смог добиться условленного свидания с Добрым Волшебником.

— Условленного свидания?

— Ну конечно! Каждый, кто проходит свои испытания, мгновенно попадает во дворец нашего повелителя, разве ты об этом не знал?

— Но ведь я же еще не прошел три испытания! — пытался протестовать Гари.

— Какая разница, — пожала плечами морская девица. — Следуй за мной, герой сказок и преданий!

Несказанно удивившись, Гари приблизился к воде, которая к этому моменту уже достигла высоты рва. Шагнув в воду, он мгновенно погрузился на дно. Жидкая глина охватила его ноги и попыталась утянуть вниз, но тут на помощь пришла русалка. Да и вообще она оказалась настолько ответственной особой, что ни на секунду не позволяла себе терять Гари из виду. Перед носом горгулия постоянно маячил ее хвост, порой, надо признаться, взгляду приходилось скользить и по другим, более приятным частям женского тела. Гари решил, что поскольку он не имеет отношения к людям, то подобные достоинства не должны его особенно волновать. «Единственное, что мне следует знать, — что русалка, по всей видимости, не будет иметь никаких проблем с выкармливанием детей».

Наконец Нейя вывела его к противоположному берегу. Топорща мокрые крылышки, он медленно выбрался на сухую почву, интенсивно встряхнулся и только было развернулся, чтобы поблагодарить свою прекрасную провожатую, как та мгновенно исчезла. Поверхность рва пестрела огромным количеством чешуи: рыбы возобновили свой веселый турнир «плей-офф».

Медленно двинувшись вдоль внутреннего берега рва, Гари приблизился к сгоревшему подъемному мосту, а затем к воротам. Те радушно отворились: складывалось впечатление, что его здесь ждали. На пороге стояла молодая девушка лет двадцати.

— Привет! — произнесла она, почему-то заглядывая ему за спину.

— Добрый день. Меня зовут Гари горгулий. Конечно, я не уверен, что…

— Да-да, мы давно ждем твоего прибытия. Я — Вира, невестка Доброго Волшебника. Добро пожаловать!

— Видите ли, я немного мокрый, а потому…

— Я не могу тебя видеть, однако прекрасно знаю, как выглядят горгулий. Уверена, что несколько капель воды ничуть не испортят твоей сногсшибательной внешности, — она хихикнула, а затем поморщилась. — С тобой желает поговорить мать Горгона. — Девушка резво двинулась вдоль внутренней стены замка, а Гари опасливо поковылял следом. Складывалось впечатление, что состояние непрестанного удивления становилось хроническим.

— Кто? — переспросил он. — Твоя мама?

— Да нет, мать моего мужа Хьюго, — поправилась девушка. — Вообще-то наша мамочка очень милая, однако у нее есть один маленький недостаток: каждый предмет, которого она касается взглядом, мгновенно превращается в камень. Узнав об этом, Хамфри сделал ее лицо невидимым и поместил в специальную маску, которая очень напоминает внешность обычного человека. Поэтому ты можешь чувствовать себя совершенно спокойно, — заключила она.

«Глупые люди, — подумал Гари. — Нашли чем пугать каменного горгулия! Она превратит меня в камень… Как бы не так!»

Через несколько минут они вошли в небольшую уютную комнатку, меблированную в стиле сада камней. Гари мгновенно осознал, что подобный дизайн ему пришелся весьма по душе. «Может быть, эта женщина и не такая плохая особа», — решил он. В центре комнатки стояла невысокая старушка.

— Рада приветствовать тебя, Гари горгулий, — произнесла она. — Меня зовут Горгона, и нам нужно поговорить.

— Как пожелаете, — согласился Гари. — Однако я не уверен, что должен здесь находиться. Я вообще не уверен…

— Ты прошел все испытания в свойственной тебе сострадательной манере. Ты — очень хорошее существо и вполне достоин того, чтобы задать вопрос Доброму Волшебнику. Тем не менее я хочу знать: известна ли тебе цена ответа Волшебника?

— Мне пришлось об этом узнать, — уныло произнес горгулий. — К сожалению, смею признаться: у меня нет такого количества времени на то, чтобы служить одному лишь Волшебнику. Священный обет обязывает вернуться на место службы точно в срок, иначе река Брачного Лебедя, что течет из Обыкновении, превратится в сплошной поток фекалий и Ксанф станет похож…

— Хватит-хватит, — прервала его тираду Горгона. — Именно об этом я и хотела с тобой поговорить, чужестранец. У тебя имеется очень ответственная общественная работа, а потому ты просто не можешь служить в замке Волшебника на протяжении целого года. Мы подумали и решили, что заменим эту отработку совсем другим заданием, более кратковременным. Ну что, идет?

Наконец-то до Гари начало доходить, что цель его миссии вот-вот осуществится.

— Для меня самое главное — вернуться на реку в срок. Все остальное не имеет никакого значения.

— Обязана тебя предупредить, что задание весьма… необычное, возможно, ты не захочешь его выполнять — что мы тогда будем делать? Именно поэтому я и решила сначала поговорить с тобой… Видишь ли, такие исключения не характерны для нашего семейства и данный факт в очередной раз подтверждает важность предстоящего мероприятия. Если ты не согласен на наши условия — встреча с Хамфри бессмысленна.

— Я же с самого начала сказал, что согласен. Главное — побыстрее вернуться домой. Так в чем же заключается моя обязанность?

— В уходе за малолетним человеческим ребенком.

— Дело в том, что мне мало что известно о людях и уж тем более об их детях… — возразил он.

— Согласна. Но это — не совсем обычный ребенок. Она… очень сложна в общении.

— Да ведь я же крылатый монстр. С первого взгляда девочка решит, что горгулий намеревается ее съесть. Честное слово, на свете существуют тысячи нянь, которые значительно лучше справятся с этими обязанностями, чем я.

— На самом деле ты единственное существо, способное направить развитие событий в правильное русло. Я признаю, что решения моего мужа порой бывают сумбурными и необдуманными, однако на этот раз все совсем по-другому. Нам нужен ты, и только ты.

Гари пожал плечами, пытаясь найти хотя бы еще один аргумент для защиты. Наконец, мягкое сердце в очередной раз дало слабину.

— Ну, если она действительно нуждается в моей помощи…

— Действительно! Однако это только половина условия.

— Что же еще? — устало спросил Гари, которого уже трудно было чем-нибудь удивить.

— На протяжении какого то времени тебе придется принять человеческий облик.

— Человеческий облик! Воскликнул изумленный Гари. Конечно, он мог ожидать от волшебника чего угодно, но только не этого.

— Я прекрасно понимаю, что прошу тебя об огромной жертве, однако пойми — это всего лишь временно! Волшебник Трент превратит тебя сначала в человека, а затем, по завершению задания, трансформирует обратно.

— Хорошо, я согласен. Но только временно, — произнес Гари, сам не понимая, каким образом людям удалось уговорить его на подобную авантюру. «На кой черт я решил прислушаться к словам хитрющей Де Менции и отправиться в такую даль? Эх, говорила мне мама — не связывайся с симпатичными женщинами…»

— Это еще не все, — повторила свою роковую фразу Горгона.

— У меня складывается впечатление, что вы сами пытаетесь отговорить меня от этой бредовой затеи.

— Нет, вовсе нет. Напротив, мы очень надеемся, что, несмотря на все эти условия, ты все же согласишься. Справедливость требует четко оговоренных условий. В человеческом облике ты не будешь обладать всеми качествами, дарованными горгулию. Да и плоть, разумеется, окажется лишенной каменного покрова. Обычные рефлексы крылатого монстра могут сыграть с тобой злую шутку: например, ты можешь забыть, что собачьи клыки не столь безобидны, как кажутся, а колючки ежевики тоже способны принести массу неприятностей. Поэтому тебе потребуется магическая защита, которая, естественно, будет обеспечена до самого окончания службы.

— Но если для этого придется отрывать от дел действующего волшебника, то почему бы ему самому не стать нянькой для ребенка?

— Не ему, а ей… Дело в том, что волшебница ни за что не соглашается возложить на себя эти обязанности в одиночку, честно говоря, эту девяностотрехлетнюю старуху вполне можно понять.

— Да ведь из нее, наверное, уже песок сыпется: для людей подобный возраст считается очень солидным.

— Нет, мы омолодили ее внешность до двадцати трех лет, для женщин это настоящий расцвет.

Гари пожал плечами.

— Какая же тогда может возникнуть проблема?

— Видишь ли, здесь имеет место личностный конфликт. Судя по слухам, волшебница — очень сложный человек.

Гари напряг свою каменную память, чтобы вспомнить как можно больше о волшебницах. На ум пришло только одно ужасное имя.

— Надеюсь, это не волшебница Ирис? Именно о ней ходят разговоры, что она не способна ужиться даже с собственной семьей. Что же тут говорить обо всех остальных!

Горгона виновато опустила взгляд, ее магическая маска носила на себе следы истинной печали. «О нет! Только не это!» Гари плюнул на все и пошел вразнос:

— Ну, если вы обещаете, что эта затея будет длиться недолго…

— Конечно-конечно. Повторяю: мой муж бывает своенравен и жесток, однако в этот раз его решение обусловлено исключительно целесообразностью. Вполне возможно, что после завершения испытания ты окажешься несказанно доволен.

— Только эта мысль меня и греет, — уныло ответил горгулий.

— Прекрасно! Теперь настало время идти к Хамфри.

— Я отведу его, — послышался голос Виры.

Он и забыл, что женщина все это время находилась неподалеку.

Гари долго плелся за ней по бесконечным винтовым лестницам и коридорам замка, пока не очутился в небольшой сумрачной комнате, запрятанной у самого основания здания. За столом перед огромным древним томом сидел маленький гном. Горгулий ничуть не сомневался, что это и был Добрый Волшебник Хамфри. Судя по внешнему виду, волшебнику было не менее ста лет.

— Папочка Хамфри, а вот и Гари горгулий, — представила Вира.

— Что же, давай послушаем твой вопрос, — фыркнул гном.

— Скажи мне, волшебник, как можно ускорить процесс очистки воды?

— Использовать фильтр. — С этими словами морщинистое лицо вновь обратилось к древнему тому.

— Но…

— Не пытайся сейчас спорить с ним, — предупредила Вира. — От этого он становится только еще более раздражительным.

— Но я же абсолютно не представляю…

— Спроси Хиатуса, — произнес Хамфри, не отрывая взгляда от страниц.

— А кто такой этот Хариус? — спросил Гари, как только они вновь очутились на извилистой лестнице.

— Хиатус — это брат-близнец Лакуны, он сует свой нос куда ни попадя, производя огромное количество шума. Зато он наверняка знает, где можно отыскать этот фильтр.

— Но как же найти Хиатуса, если на меня теперь возложены обязанности няньки?

— Возьми ребенка с собой, — послышался вездесущий голос Хамфри. — Подобная перспектива пойдет ей только на пользу.

— Наверное, я смогу сделать это, — согласился Гари. — Тем не менее, вся история кажется мне до весьма и весьма странной.

— Суть вещей начинаешь постигать только в самом конце испытания, верно? — резонно произнесла Вира. — Если, конечно, тебя не подводят случайные совпадения и чувство здравого смысла.

Гари хотелось надеяться, что его никто и ничто подводить не будет. В очередной раз он посетовал на демонессу, которая вовлекла его в такой водоворот проблем… Ранее его жизнь текла по самой простой на свете колее, а теперь… Нечего было и сравнивать. Тем не менее, горгулий вынужден был признать, что за последнее время он ни разу не испытывал скуки, что само по себе оказалось невероятно интересным.

Глава 3

ИРИС

Гари обнаружил себя за стенами замка, совершенно не понимая, что ему делать дальше. Сбитый с толку немногословными ответами Доброго Волшебника, он даже не догадался спросить его о житейских мелочах: например, как найти волшебника Трента или волшебницу Ирис.

Взглянув на ров, он с тоской перевел взор на простирающийся вокруг пейзаж. Неужели для того, чтобы покинуть этот замок, придется приложить столько же усилий, как при попытке пробраться внутрь? Да, нерадостная перспектива.

— Ты выглядишь совсем сбитым с толку, — раздался за спиной мелодичный женский голос. — Вот именно за это я и люблю живые существа.

Гари не соизволил даже повернуть голову, поскольку мгновенно узнал владелицу голоса.

— Материализуйся или отвали, Менция, — недовольно пробурчал он.

Небольшое темно-коричневое облачко появилось прямо перед его носом. Изнутри раздался удивленный голос демонессы:

— Откуда ты узнал, что я — в виде бесплотного духа?

— Мне абсолютно не важна твоя физическая форма, — фыркнул он. — Я просто имел ввиду, что если ты вновь решила начать строить козни, то лучше тебе убраться подобру-поздорову. Благодаря твоему вмешательству у меня теперь куча проблем.

— Моему вмешательству! — с возмущением воскликнуло облако и превратилось в огромный восклицательный знак. — Это и есть благодарность за желание помочь тебе, несносный уродец?

— Значит, ты хочешь благодарности. Подожди… Спасибо тебе, прелестница, что ты хотя бы не куришь в моем присутствии. Довольна?

Дым мгновенно материализовался в обычную человеческую форму демонессы.

— Неужели мое общество тебе так надоело? — горестно спросила она.

Гари знал, что это очередная уловка хитрого женского ума, однако не мог ничего с собой поделать.

— Думаю, что нет, — признался он. — Наверное, ты действительно хотела мне помочь. Однако получилось совсем наоборот. Я не знаю, куда мне идти, где искать этого странного ребенка. Было бы лучше, если бы ты вообще не попадалась мне на пути.

Менция вздохнула.

— Наверное, ждать благодарности от горгулиев — напрасная трата времени, на это способны только сумасшедшие. Но я же не раз говорила, что с моей головой не все в порядке, правда? Возможно, я все же смогу тебе чем-то помочь.

— Нет! — воскликнул испуганный Гари.

— Ты откажешься от помощи даже в том случае, если я предложу отыскать волшебника Трента?

— Даже… Подожди, что ты сказала? — горгулий помедлил. — Ты действительно знаешь, где он находится?

— Да, и волшебница Ирис тоже, — ласково добавила она. — Может, хоть эта информация поможет тебе переменить свое отношение.

— А почему ты волнуешься по поводу моего отношения к тебе?

— Не знаю. Наверное, причиной является моя странность. Вообще-то я совсем не плохая особа. А ты — весьма интересный собеседник. Быть может, нам следует позабыть о совместных разногласиях раз и навсегда?

Гари, конечно, не верил словам Менции, но выбора у него не было.

— Ладно, — буркнул он. — Уговорила. А теперь веди меня к волшебнику Тренту.

Демонесса на мгновение замерла, причем ноги ее немного оторвались от земли.

— Старая развилка доставит тебя к пруду Мозговитого Коралла — там и найдешь своих друзей.

— Вообще-то они мне совсем не друзья, как и ты. Позволь узнать, что это за пруд?

— Как? Ты не знаешь такой простой вещи? А я-то думала, что горгулий обладают энциклопедическими познаниями в области воды.

— Я имею дело с проточной водой, — гордо ответил Гари. — Пруды, а тем более болота меня абсолютно не интересуют.

— Зря, очень зря. Мозговитый Коралл — это хранитель сущностей, который очень любит коллекционировать диковинные вещи. Например, странного вида живых существ. Знаешь, они не погибают… они каким-то образом существуют в его подземной акватории. Один раз в десятилетие он выпускает существ на волю, и что бы ты думал? Они возвращаются на землю в том же самом возрасте, даже если провели под водой несколько сотен веков. Конечно, во Времена Безволшебья, пятьдесят один год назад, в тысяча сорок третьем году по нашему летоисчислению, произошли значительные катаклизмы, и огромное количество пленников просто покинули свою тюрьму. Мозговитому Кораллу потребовалось около десяти лет, чтобы вычислить всех своих беглецов. — Менция, словно длинная гусеница, пожала сначала одним плечом, затем другим, а после того грудью, тазом, бедрами и ступнями. Кончено, если бы Гари был человеком, эти женские ужимки, несомненно, привлекли бы его внимание, однако на этот раз все было совсем по-другому. — Запоздалая проверка, естественно, уже ни к чему не привела. Но твои волшебники — Трент и Ирис — сейчас находятся именно там. Так что дерзай!

— Значит, живые волшебники сидят внутри пруда?

— Конечно. Неужели ты думаешь, что они захотят жить среди тех существ, которые день ото дня постоянно стареют? Ирис уже и так имеет кучу проблем по данному поводу.

— Неужели? А что же плохого в том, что человек становится старше? По-моему, подобная перспектива суждена любому существу, даже в волшебной стране Ксанф.

— Наверное, ты хотел сказать — любому, за исключением демонов, верно? — В этот момент Менция решила вновь пожать плечами, однако левая половина тела начала сокращаться в одной плоскости, а правая — в другой. На этот раз Гари нашел эти ужимки гораздо менее интересными, тем более что в процесс оказались вовлечены глазные яблоки. — Ирис исполнилось девяносто три года — ты представляешь себе нормального человека в таком возрасте?

— Вероятно, волшебник Трент — тоже не молодой юноша?

— Если быть точной, то ему — девяносто семь. Однако за последний год этот проныра ухитрился помолодеть аж на целых пятьдесят лет, и теперь он представляет из себя вполне достойного хахаля. Не понимаю, что у такого красавца может быть общего с этой каргой…

— А я не понимаю, какое же, в сущности, значение имеет возраст.

— Для людей — просто огромное! Видишь ли, мужчина может позволить себе любой возраст и тем не менее продолжает оставаться на коне. Но женщина просто обязана быть молодой, иначе она теряет все свои прелести. Именно так люди и рассуждают. Поэтому Ирис нуждается в хорошей порции молодости, которая помогла бы ей сбросить лишних семь десятков годков. Понимаешь, в ином случае она просто не сможет помочь тебе. А теперь это будет просто кладезь энергии. После стольких-то лет воздержания. Я бы на твоем месте поостерегся! — Одежда Менции вновь на мгновение стала прозрачной, чуть ли не полностью исчезнув, и Гари заметил ее округлые формы. «Такое впечатление, — подумал горгулий, — что, как только демонесса переходит на скользкую тему, одежда моментально начинает соскальзывать и растворяться. Надо признать, очень странное совпадение!» Гари покачал головой:

— Ты постоянно твердишь о своей странности. Но по мне… Все твое поведение укладывается в рамки обычной неудовлетворенной самки!

Демонесса мгновенно покраснела. Подобные слова было невозможно назвать комплиментом, однако она почему-то сдержалась. Содержимое ее прозрачной головки превратилось в красную жидкость, которая, яростно бурля, потекла но шее, а затем и всему остальному туловищу вниз. Складывалось впечатление, что от женщины осталась одна прозрачная оболочка. Наконец процесс пошел в обратную сторону, пока тело не приобрело нормальный внешний вид.

— Спасибо, — жеманно произнесла она чувственными пухлыми губами.

«Ничего себе реакция, — изумился Гари. — Наверное, это действие обычных гормонов. Слыхал я, что подобные вещества могут заставить человека совершать бессмысленные поступки».

Горгулий пришел к выводу, что для Менции совсем небезразлично, что же о ней думают люди. Поразмыслив, он отважился на опасный вопрос:

— Скажи, дорогая, а сколько тебе лет?

— Сто девяносто три года, — резко ответила она. — Интересно только, кто их считал? Для демонов понятие возраста не имеет никакого значения. — Менция вздохнула, и ее грудь, не выдержав напряжения, выпрыгнула за пределы узкого корсажа. Гари не много смыслил в подобных вещах, однако, если бы он был мужчиной… данное зрелище непременно привлекло бы его внимание. — Однако если считать с другого края… В качестве изолированного эго Метрии я существую совсем недавно.

Женщина продемонстрировала классический двусмысленный ответ — как хочешь, так и понимай.

— Итак, — решил окончательно разобраться во всем Гари, — в помощь мне назначена старуха девяносто трех лет от роду, которая будет выглядеть как двадцатилетняя особа, верно?.. Ну да ладно, пора спешить.

— Вот именно об этом я и хотела поговорить. Видишь ли, я способна проникнуть в пруд абсолютно спокойно, однако тебе это окажется не под силу. Необходимо сделать так, чтобы тебя заметили издалека. Хм… Ты умеешь петь?

«Ну вот, — подумал горгулий. — Начинается».

— Нет, — резко ответил он, ощущая поднимающееся в душе раздражение.

— Плохо, очень плохо. Фигурально выражаясь, мы могли бы позвать выдру с прекрасной фигурой. Именно она способна транспортировать людей через воду в подземное царство. Но раз ты не умеешь петь, она покажет тебе фигу. Да, дела… — Тело Менции начало вновь расплываться. — Быть может, стоит попросить о помощи фигоеда…

— Кого?

— Живет здесь один представитель подземного племени из отряда любителей фиг.

— Я опять ничего не понял.

— Дело в том, что он просто обожает фиговые плоды! Однако тебе ни в коем случае не стоит удовлетворять его просьбу. Иначе он моментально все слопает и отправится храпеть к себе на дно.

— Значит, нужно посулить ему фиговые плоды, когда фигоед сделает свое дело, верно?

— Не так то все просто. Эти твари никогда не работают в долг — такова уж их подземная порода. Они все хотят здесь и сейчас.

— Но ведь подобный вариант нам не подходит. Женщина улыбнулась.

— Ну и умница же ты, мой каменный друг!

— Значит, мы не можем воспользоваться помощью фигоеда?

Нет, на этот раз ты не угадал.

Гари прекрасно понимал, что Менция его просто дразнит, однако ничего не мог с этим поделать. Поэтому он решил идти напрямик:

— Так как же заставить фигоеда пойти к нам навстречу?

— Очень просто — сказать, что мы ему ничего не дадим. «Точно, сумасшедшая!»

— Я опять ничего не понимаю.

— Не печалься, каменный друг. Смотри на меня и учись. «Несомненно, эта женщина просто спятила. Как же иначе можно объяснить подобное поведение?»

Менция, словно заправский дворовый мальчишка, засунула два пальца в рот, глубоко вдохнула и издала такой оглушительный свист, что каменные перепонки горгулия чуть не лопнули. Из-под земли послышалось тихое бормотание, и через пару мгновений оттуда появилось длинное рыло, напоминающее чем-то хобот слона.

— Ф-ф-и-и-г-г? — протянул хобот.

— Вообще-то ты можешь даже не надеяться на новые ботинки, — затараторила демонесса. — Однако, если ты решишься доставить нас к пруду Мозговитого Коралла, — кто знает, что мы можем тебе дать?

Фигоед тщательно обдумал предложение Менции. Судя по выражению хоботообразной морды, его терзали сомнения.

— Ф-ф-и-и-г-г? — вновь протянул он.

Гари начал соображать, что, несмотря на бессмысленность нынешней ситуации, возможность благоприятного исхода не исключена.

— И замка тебе тоже не достанется, — уверенно произнес он.

Менция аккуратно встала своими туфельками на широкую спину чудовища и расставила ноги. Гари попытался повторить то же самое, однако четыре каменные конечности все время скользили, и он был вынужден прижаться к зверю животом.

— Сначала пр-у-уд, — произнес фигоед. — А затем — фи-и-и-г?

— Даже не думай о зонтике, — отрезала Менция.

Хобот чудовища наклонился вниз и рассек землю так, будто вместо почвы их окружала одна лишь вода. За длинным рылом последовало тело, а вместе с ним — и пара путешественников. Гари не успел даже испугаться, как они очутились на глубине нескольких метров от поверхности земли. Ощущение, надо сказать, было специфическое. Будто бы плотный туман, возникающий обычно в предутренние часы, сгустился до такой степени, что стал физически осязаем. Через несколько минут туман превратился в липкую грязь.

— Постарайся закрыть рот, — произнесла Менция, — и не говори ни единого слова: подобное поведение смущает нашего возницу, поскольку ты ему незнаком.

— Понятно, — ответил горгулий и тут же разбил ее мечты: — Мы ни за что не подарим тебе пурпурной мантии, так и знай!

Гари абсолютно не волновали ощущения смущенного фигоеда на глубине нескольких метров под землей.

— То же самое относится к зеленой паре носок, — добавила Менция.

Гари почувствовал сердцебиение, эта прогулка положительно начинала ему нравиться.

— Если ты полагаешь, — продолжил он, обращаясь к фигоеду, — что после нынешнего путешествия у тебя появится способность извлекать фиговые плоды из пустоты, то можешь на это даже не рассчитывать.

Подобная перепалка продолжалась в течение доброго получаса, хитрая парочка старалась во что бы то ни стало подогревать интерес фигоеда, а он только и делал, что ждал последней минуты этого долгого и достаточно трудного пути. Естественно, животное не понимало, что его дурят: высказывания Гари и Менции воспринимались за чистую монету, а те только того и желали. В конечном итоге фантазия демонессы перебрала и корабли, и ботинки, и почтовый воск, а также капусту, королей, яблоки, идеи, желуди, горы, картины и бог знает какую всячину. Гари даже не думал, что на свете существует такое огромное множество вещей, которых они ни за что не подарят фигоеду в качестве уплаты за длинный подземный путь к пруду Мозговитого Коралла.

Фантазия начала истощаться, когда они прибыли к конечной точке назначения. Завершение путешествия Гари ощутил потому, что окружающее пространство внезапно расширилось: каменный мозг горгулия практически не обладал инерционностью, а потому он мгновенно забыл, как выглядит нормальный внешний мир. Они оказались в огромной пещере, которая покоилась на дне тенистого пруда. Горгулий никак не мог взять в толк, откуда же здесь появился воздух, однако за последнее время с ним произошло такое количество чудесных событий, что Гари практически разучился удивляться. Каменные стены и водная гладь мерцали таинственным светом, который позволял прекрасно различать окружающую обстановку. Даже с точки зрения придирчивой демонессы здесь было довольно красиво, что уж говорить о Гари, для которого главным критерием прекрасного являлось достаточное количество воды.

— А теперь мы должны одарить нашего возницу! — торжественно произнесла Менция.

— Точно, самое время, — согласился Гари. — Пора угостить его фиговыми плодами.

— Ф-ф-и-и-г! — радостно запричитал фигоед. — Хочу фиг!

— Что? — удивилась демонесса. — У меня ничего нет. А у тебя?

— Ф-ф-и-и-г! — уже более настойчиво повторило свой призыв животное. Видимо, оно сильно проголодалось и сейчас требовало заслуженного вознаграждения.

— Ты что, спятила? — разозлился Гари. — Откуда, по-твоему, у меня фиговые плоды? От сырости?

— Ф-ф-И-И-Г-Г! — закричал фигоед. Каменный потолок неистово затрясся, а водная гладь подернулась тонкой рябью.

— Кажется, настало время принимать быстрые решения, — произнесла Менция. Гари отметил, что подобные проблески благоразумия встречались у нее нечасто, а демонесса тем временем продолжила: — Иначе мы рискуем попасть в подземный завал. Никогда не испытывал такого кайфа?

Гари ни разу не испытывал подобного кайфа, однако особого стремления к подобному приключению у него также не отмечалось.

— Не знаю, как это выразить, Менция… Но неужели с нашим зверем нельзя договориться?

Ответ пришел сам собой. Фигоед со всего размаху хлопнул хвостом, и пещера неистово затряслась. С потолка посыпались мелкие камни. Судя по всему, прогноз Менции начинал сбываться. Гари, конечно, слышал о землетрясениях: наконец-то он понял, какова же была их реальная природа.

К сожалению, здравое решение никак не хотело посетить каменный разум горгулия. Что же касается демонессы, то для нее здравый смысл являлся понятием далеким и неопределенным.

По каменной площадке пещеры начали разбегаться трещины. Стены мгновенно потеряли резкость очертаний, начав мелко вибрировать.

Отчаяние прибавило Гари сообразительности.

— Менция! — закричал он. — Ты же демонесса!

Женщина важно надула губы и с достоинством произнесла:

— Очень рада, что ты наконец догадался об этом!

— Куриные мозги! — разозлился он. — Ты же способна принимать любую форму — какую захочешь!

— Конечно, — вальяжно ответила она, продолжая надуваться и увеличиваться в размерах. Через некоторое время на месте ее головы появился огромных размеров арбуз, а руки и ноги ссохлись до такого состояния, что стали похожи на сухие веточки.

— Ни один смертный не способен нанести тебе ущерб!

— Физический — разумеется, — согласилась она. — Но моральный… В последнее время моя уверенность в себе резко поубавилась. Только представь: лучшая половина сотворила такую глупость.

— Так превратись в фиговый плод! — закричал Гари, который просто не мог более выносить болтовни своей спутницы.

Глаза арбуза округлились в немом изумлении. Внезапно он начал медленно сморщиваться и через несколько секунд принял вид маленького фрукта. Гари медленно подполз к нему, схватил своими неуклюжими лапами и произнес:

— Ну вот, радость моя, наконец-то ты можем успокоить этого страшного фигоеда. Эй, дружок, смотри, что у меня есть!

Животное схватило плод и мгновенно нырнуло в земляную стену. Гари понял, что остался в подземной пещере один.

Теперь он знал, что фигоедам ни за что нельзя говорить: «Я не дам тебе фиговых плодов». Только какое это теперь могло иметь значение?

Сейчас оставалось найти волшебников Трента и Ирис. Оба имели обычный человеческий внешний вид, а потому эта задача не должна была повлечь за собой особых проблем. Гари медленно двинулся вдоль каменного уступа. По соседству не было признаков ни единого живого существа. Внезапно горгулий вспомнил слова демонессы: волшебники находились внутри пруда, пытаясь обрести более молодой внешний вид. Так вот почему в округе было так тихо и спокойно! «Придется лезть в воду», — подумал он и поежился.

Отыскав более-менее удобный спуск, он погрузился в блаженную стихию. Вода оказалась ни теплой, ни холодной, а очень приятной. Конечно, для каменного существа данное обстоятельство не имело никакого значения, однако для живых волшебников, покоящихся внутри, — очень даже непосредственное. В конце концов, дрожать от холода на протяжении нескольких сотен лет — занятие не из приятных.

Жизнедеятельность горгулиев могла осуществляться и без доступа свежего воздуха, именно поэтому он решил погрузиться с головой. «Однако как же там могут существовать живые существа? — пришел ему на ум очень простой вопрос. — Насколько мне известно, без доступа кислорода люди погибают в течение пары минут, пусть даже они и являются волшебниками».

Внезапно в некотором отдалении от себя Гари увидел деревянное Сооружение, отдаленно напоминающее старую хибару. Широкие деревянные доски торчали прямо из илистого дна, создавая картину странного заброшенного жилища. «Ничего себе домик, — подумал горгулий. — Я, конечно, не большой приверженец эстетических ценностей, однако подобное сооружение, загрязняющее собой столь прелестный водоем, просто недопустимо! Нет, с этим решительно надо что-то делать».

Однако как только Гари дотронулся до ближайшей доски, она издала громкий писк.

— Эй, что ты себе позволяешь? Ошарашенный горгулий отпрыгнул в сторону.

— Извините, но с кем это вы разговариваете?

— Неужели ты видишь поблизости еще одного каменного идиота, кроме себя? — произнесло дерево скрипучим фальцетом. — А ну, руки прочь!

— Я просто хотел навести здесь небольшой порядок, ведь такое прекрасное озеро не должно загрязняться всяким ненужным хламом, — объяснил Гари.

— Что за несносный хулиган? Попрошу не мешать нашему великому собранию деревянных чурок. Надеюсь, ты прекрасно понимаешь, что, как только придет зима, нам будет совсем не до этого…

— Извините, — коротко ответил Гари и двинулся дальше. Он совершенно не предполагал, что доски способны говорить, а тем более устраивать великие собрания.

Внезапно прямо перед горгулием появился преклонного возраста человек, который спокойно читал книгу. «Быть может, — подумал Гари, — это и есть волшебник Трент?»

— Извините меня, уважаемый господин! Могу ли я вас отвлечь хотя бы на несколько минут?

— Еще бы, — ответил тот странным приглушенным голосом, не поднимая при этом головы.

— Дело в том, что я ищу волшебника Трента, — продолжил Гари, — который находится где-то поблизости… Быть может, вы укажете мне то направление, в котором его искать?

— С превеликой радостью. Однако я не могу.

— Не можете?

Мужчина медленно поднял голову, однако книга тут же последовала за его движением и вновь скрыла его глаза.

— Мой нос застрял в этой книге, а потому я ничего не вижу дальше собственного носа.

— Быть может, я способен вам помочь? — произнес Гари, мгновенно представив, как это, наверное, скучно все время смотреть на одни буквы и строчки.

— Нет, — печально ответил он. — Если тебе удастся оторвать эту книгу, то вместе с нею я лишусь и любимого носа.

Хотя, возможно, тебе известен некий растворитель, который поможет мне избавиться от этой напасти?

— Вообще-то, нет… — признался Гари. — Но я могу поискать. — Он осмотрелся вокруг и заметил одиноко стоящий вяз, который будто бы ни в чем ни бывало мирно рос на илистом дне. Складывалось впечатление, что вокруг него шустрит веселая стайка рыб, однако очевидных признаков жизни не было… Гари приблизился к дереву и спросил:

— Скажите, пожалуйста, у вас нет никакого растворителя?

— Конечно, есть, — гордо ответил вяз. — Раньше здесь была огромная еловая роща, однако растворитель сделал свое дело и они все мгновенно растворились. Какое счастье жить одному, когда все тебя любят и лелеют!

— Да уж наверно… — согласился Гари.

Через пару минут он уже спешил обратно, удерживая крыльями небольшую баночку с драгоценной жидкостью. Капнув растворителя на книгу-хапугу, которая похитила нос незнакомца, он принялся ждать.

Наконец пожилой мужчина зашевелился и отбросил том в сторону.

— Благодарю тебя, путешественник, — промолвил он, — за неоценимую услугу. Ты себе даже не представляешь, какая мука остановиться на самом интересном месте и не знать, что же произойдет дальше, — с этими словами незнакомец вновь возвратился к любимому занятию. Будучи необычайно близоруким, он в очередной раз погрузил нос в книгу. «Да с такими привычками этот человек скоро вновь попадет в западню, — подумал Гари. — Более того, он, кажется, даже не заметил, что я совсем не похож на обычного человека».

Горгулию ничего не оставалось делать, как возвратиться к предприимчивому дереву.

— Не могли бы вы мне сказать… — начал было он.

— Первый подарок всегда бесплатно, — промолвил вяз, — однако за вторую услугу придется платить. В конце концов, деятельность вяза может быть построена только на вязяточничестве…

Расстроенный, он пошел восвояси. Что за странное место! Очевидно, вовсе не все жители этого пруда оказались зачарованными! Некоторые из них даже очень легко вступали в беседу, только толку от этих бесед было совсем немного.

Гари продолжил свой путь. Услышав тихое звучание музыки, он пошел в сторону ее источника. Вскоре прямо перед его удивленным взором показалась гарпия. Изогнувшись на сто восемьдесят градусов, она приладила свои прочные перья хвоста на коленях, соорудив таким образом некоторое подобие клавиш. Удивительно, но факт: перья издавали весьма приятные звуки!

Гари рассудил, что если ему не могли помочь ни книголюб, ни вязяточнический вяз, то вполне возможно, что на это отважится странного вида гарпия, которая была полностью поглощена музицированием. Памятуя о том, что гарпии всегда отличались извращенным взглядом на мир, он решил применить хитрость.

— Что за ужасная какофония, — вместо приветствия грубо произнес он.

— Не стоит благодарности! — весело затрещала гарпия. — Позвольте представиться: я — гарппиано, которое просто обожает досаждать своей музыкой всем достойным людям.

— Честно говоря, вы прекрасно преуспели в своем деле. Кроме того, я просто убежден, что вы ни за что не откроете мне, где же все-таки стоит искать волшебника Трента.

— Вы абсолютно правы, — прочирикала гарпия. — Я ни за что не посоветую вам посмотреть на двадцать шагов слева от себя, — добавила она, извлекая из своего хвоста еще несколько нот.

— Будь ты проклято, ничтожное создание, — поблагодарил он и посмотрел налево. Гарпия не обманула его ожиданий.

На расстоянии двадцати шагов Гари в самом деле увидел мужчину средних лет приятной наружности, который мирно дремал над подушечным кустом. «Кажется, Менция говорила, что волшебник принял омолаживающие процедуры, — вспомнил горгулий. — Следовательно, этот человек может вполне оказаться моей целью». Конечно, беспокоить волшебника страшно не хотелось, однако Гари понимал, что у него просто нет иного выхода.

— Волшебник Трент? — тихо произнес горгулий. Мужчина резко проснулся.

— Да, это я. Ты что, потерялся? Послушай моего совета: присядь где-нибудь поблизости от меня и просто расслабься! Честное слово, года и столетия побегут, словно мгновения!

— Вообще-то сначала я действительно потерялся, однако сейчас — нашелся… То есть нашел… Вас. Мое имя — Гари горгулий.

— Здравствуй, Гари горгулий, — вежливо произнес волшебник. — Значит, ты ищешь меня?

— Разумеется… А разве Добрый Волшебник вам ничего не сказал?

— Хамфри никогда не бросается информацией, если она способна помочь испытуемому… Ну да ладно. Что тебя привело ко мне?

— На самом деле волшебник практически ничего не объяснял. Однако в этом отношении мне здорово помогли его домочадцы.

— Чем же они помогли? — спокойно продолжил расспросы Трент.

Гари поморщился.

— Они сообщили, что ради выполнения моей миссии ты должен превратить меня в человека… Только временно, запомни! Дело в том, что мне придется подрабатывать нянькой для одного крохотного малыша.

— Ах да, Сюрприз… Она действительно не больше ладошки.

— Кроме того, волшебница Ирис отправится вместе со мной, чтобы оказывать всяческую помощь.

Трент молча кивнул:

— Да, волшебница жаловалась мне, что в последнее время просто умирает от безделья. Это очень хорошая новость. Кажется, настала пора известить ее об этом.

Гари несказанно удивился.

— Значит, раз Добрый Волшебник ничего вам не говорил, вы просто поверили мне на слово?

Трент сдержанно улыбнулся. Теплая дружеская улыбка сильнее всяких слов свидетельствовала о правдивости этого предположения.

— Дело в том, что я знаю Хамфри очень длительное время, а потому досконально изучил его характер и образ мыслей… Ну да ладно, пойдем, разбудим мою жену. — С этими словами Трент легко вскочил на ноги и зашагал в сторону темных глубин.

Изумленный Гари последовал за ним. Вскоре они подошли к небольшой хижине, состоящей из одной-единственной комнаты. Стены строения напоминали собой застывшую вареную крупу.

— Моя жена за последнее время стала чувствовать себя слишком слабой и беспомощной, — пустился в объяснения Трент. — Именно поэтому мы решили поместить ее в Геркулесову комнату, ведь лучшего средства для возвращения сил и не придумать!

Наконец-то Гари догадался, из чего была построена эта хижина: геркулесовая каша! Протиснувшись внутрь, горгулий увидел Геркулесову кровать, на которой лежала морщинистая-преморщинистая спящая старуха.

— Ирис, — произнес волшебник, — твой Искатель вернулся. Карга открыла левый глаз, сладко потянулась и спросила:

— Неужели уже утро?

— Кто знает… — ответил Трент, оглядываясь по сторонам. — Однако твой Искатель — тут как тут.

В этот момент произошло еще одно чудесное событие. Гари внезапно обнаружил, что все они находятся не в тесной каморке на дне старого темного пруда, а в приемной зале величественного дворца. Хотя, говоря точнее, из знакомых там оказался только Трент, на месте старухи лежала симпатичная женщина королевского вида. О принадлежности незнакомки к знатному роду Гари догадался по внушительной короне, украшавшей ее прелестную голову, а также величественной мантии, расшитой жемчугом и золотыми нитями.

Королева осмотрелась по сторонам и повелительно произнесла:

— А где же, собственно говоря, Искатель? Прелестные черты исказили нахмуренные брови.

— Позволь, дорогая, представить тебе Гари горгулия, — торжественно произнес волшебник, указывая на Гари.

Королева поморщилась и брезгливо произнесла:

— Ты же знаешь, я просто не выношу горгулиев! Они же настоящие чопорные каменные монстры!

— А это, — столь же величаво продолжил Трент, — Королева Эмеритус Ирис, Повелительница Иллюзий. Все, чему ты только что стал свидетелем, — дело рук этой прелестной женщины.

Гари был несказанно поражен. Конечно, он слышал об иллюзиях, однако окружающее его великолепие было выше всяких фантазий. Неужели на подобные чудеса оказалась способна старая морщинистая карга?

— Я просто уверена, — произнесла Ирис, — что очень рада тебя видеть.

Унылое выражение лица королевы свидетельствовало об обратном, однако Гари решил не обращать внимания на столь явное недовольство.

— Я тоже, ваше величество, — пылко ответил Гари.

— Не переживай, моя дорогая, — произнес Трент. — Естественно, я превращу Гари в симпатичного молодого человека, как раз в твоем вкусе.

Ирис заметно расслабилась.

— Кроме того, спешу тебя обрадовать: настало то время, когда мне придется воспользоваться магическим эликсиром молодости, полученным лично из рук Хамфри. Волшебник обещал, что произнесенное над ним заклинание позволит тебе сбросить лет семьдесят.

Ирис и вовсе расплылась в улыбке.

— Значит, вновь мне станет двадцать три года? — радостно спросила она.

— На самом деле, — решил вмешаться в разговор Гари, — я бы предпочитал совсем не менять своего внешнего вида… Но если вы пообещаете по завершению повинности расколдовать меня обратно, то я, наверное, соглашусь…

— Уверяю тебя, дорогой друг, что новая внешность позволит тебе… Хм… Короче, она тебе понравится, — застенчиво произнесла Ирис, закатывая глазки. Гари заметил, что она изо всех сил старалась быть вежливой.

— Честно говоря, — Гари решил говорить открытым текстом, — у меня сложилось впечатление, что внешность горгулия… так сказать… не внушает вам особого доверия. Спешу разуверить вас…

— Впечатление, — прервал его Трент, — это понятие мимолетное… На самом деле судить о человеке следует только на основании жизненного опыта. Уверен, что то же самое относится и к горгулиям.

Ирис кивнула:

— Прошу прощения, уважаемый Гари, что позволила себе проявить небольшую предвзятость… Дело в том, что некоторые горгулии, с которыми мне приходилось раньше встречаться, оставили после себя весьма неблаговидное впечатление… Однако я свято верю в то обстоятельство, что ты — абсолютно другой.

— Я тоже, — осторожно ответил Гари.

— Каково же твое задание? — поинтересовалась Ирис.

— Работать нянькой для ребенка.

— Ребенка русалки? — спросила она. — Ну, понятно… На свете не существует лучших специалистов по воде, чем горгулий.

— Ребенок является маленькой дочерью голема Гранди и Рапунцели, — объяснил Трент. — Родители зовут ее Сюрприз.

— Даже не предполагала, что эта парочка разродилась ребенком, — пробормотала Ирис. — Сколько же я спала!

— Достаточно долго, любимая, — промолвил Трент. — С тех пор прошло ровно полтора года.

— Значит, девчонка продолжает временами орать во все горло! — с отвращением произнесла Ирис. — Интересно, и чему только горгулий способен ее научить? Плаванию?

— Ей сейчас шесть лет, — произнес Трент. Ирис непонимающе уставилась на своего мужа.

— Ты что, решил подурачиться, старый хрыч? — вспыхнула волшебница. — Я отчетливо слышала, что всего полминуты назад ты говорил о годе и шести месяцах!

— Дело в том, что Сюрприз родилась в пятигодовалом возрасте, — рассеял ее сомнения Трент.

Гари и Ирис недоуменно воззрились на волшебника. Шок королевы был настолько значителен, что иллюзия дворца мгновенно растаяла во тьме.

— И это еще только начало! — весело отреагировал Трент. — Девочка обладает выдающимися способностями!

— В мире нет ничего невозможного, — уже более спокойно произнесла Ирис, постепенно возвращая стены и крышу замка на прежнее место. — Особенно среди тех людей, которые обладают не одним талантом, а многими.

— Да девочка просто гений! — взвился Трент.

— Откуда, интересно, тебе об этом известно? — удивилась Ирис. — Скорее всего простая иллюзия.

— Я встретил ее по пути как раз в тот момент, когда занимался поисками идеального мужа для гоблинши-гарпии Глохи.

— Наверное, ты отыскал летающего гоблина, не правда ли? — произнесла Ирис. — Я полагала, что эта женщина является абсолютно уникальной в своем роде.

— Так оно и есть… Мне пришлось сотворить мужа из невидимого великана.

— Ничего себе история… Она что, вышла замуж за великана? Как же они ухитряются решать… некоторые проблемы?

— Ну, это уже совсем другая история, и она войдет в иную книгу… А я говорю о замечательном ребенке, который способен доставить большое число проблем. Честно говоря, мне абсолютно не известно, по какой причине Хамфри выбрал этого горгулия… извиняюсь, тебя, Гари… в качестве ее няни, однако Сюрприз себя еще проявит!

Ирис вздохнула:

— Мне следовало предполагать, что платой за молодость окажется что-то ужасное… Хотя, говоря по правде, за подобную награду я готова отдать хоть половину собственной души. Ну давай же, не тяни.

— Как пожелаешь, свет очей моих. Однако сначала дай мне заняться Гари горгулием, в конце концов, именно он — Искатель, и ради него мы затеяли всю эту канитель.

— Ничего страшного, — затрепетал Гари. — Я вполне согласен немного подождать.

Судя по внешнему виду, горгулий столь же сильно не хотел расставаться со своей внешностью, сколь к этому стремилась королева. Но стоило Гари произнести эти слова, как с ним стали твориться ужасные вещи. Позвоночник внезапно распрямился, а на месте передних лап появились изящные руки. Голова уменьшилась в размерах, а торчащие во все стороны клыки просто испарились. «Какое несчастье! — подумал Гари. — Теперь я не смогу их использовать в неравном бою против врага!» Каменные лапы приняли вид длинных пальцев с бледными плоскими ногтями, что же касается крыльев — о ужас! — они полностью исчезли! Гари почувствовал себя совершенно голым, хотя это вовсе не соответствовало действительности. Осмотрев себя, он обнаружил длинный кафтан, который, по меркам горгулия, нелепо свисал до земли.

Ирис внимательно осмотрела Гари и довольно произнесла:

— Ну что же, так гораздо лучше… Кажется, он находится на полпути к настоящему кавалеру!

Обернувшись к Тренту, женщина добавила:

— А теперь моя очередь!

— Не беспокойся, — произнес Трент и передал ей небольшую бутылочку с прозрачной жидкостью. — Выпей и будь веселой, моя дорогая!

Женщина практически вырвала пузырек из рук волшебника и прижала к своим губам, сделав большой глоток. Тем не менее внешность королевы ничуть не изменилась.

— Возможно, первоначально нам следует избавиться от иллюзии, — предположил Трент.

— Ну да, конечно, — стукнула себя по лбу Ирис.

В тот же момент вместо дворца возникла Геркулесова комната и темное дно пруда. Однако старая морщинистая женщина исчезла. Вместо нее на полу стояла молодая энергичная девушка в самом расцвете сил. Потрясающий омолаживающий эффект оказался несколько смазан старой одеждой, узкой в одном месте и широкой — в другом.

— Полагаю, тебе следует сменить прикид, — с трудом сдерживая улыбку, пробормотал Трент. — Что же касается чудодейственного средства Хамфри… То не забывай, пожалуйста, и о моей Геркулесовой каше — кто знает, быть может, именно она произвела такой потрясающий эффект.

— Ну конечно, — проворчала улыбающаяся Ирис. — Не будь у меня друга Хамфри… Лежала бы я сейчас на твоей идиотской Геркулесовой кровати и видела старушечьи сны… Ну да ладно, хватит о грустном! А теперь вам придется отвернуться, поскольку я намерена переодеться!

— Вообще-то мы не будем возражать, если ты продемонстрируешь весь эффект этого зелья прямо сейчас, — улыбнулся Трент.

— Отвернуться! Живо! — закричала она.

— Порой женщины ведут себя совершенно нелогично, — пожаловался волшебник Трент, медленно поворачиваясь к своей жене спиной. Геркулесова дверь жалобно скрипнула.

Однако у Гари появились свои собственные проблемы. Совершив первый шаг на новой паре ног, он чуть не упал на землю. Да, этот облик требовал хорошей тренировки!

Трент услужливо поддержал его за руку.

— Ничего, привыкнешь, — обнадежил он. — Большинство моих превращений проходили без каких бы то ни было побочных эффектов… Однако в твоем случае придется несколько потрудиться, в конце концов, ты провел не одно столетие на четырех ногах, верно? Просто подражай мне.

Гари медленно ступил вперед, покачнулся, расставил руки в стороны, а затем тяжело вздохнул. К счастью, горгулий всегда отличались завидным упорством, а потому достаточно скоро он уже смог отпустить руку Трента и сделать несколько самостоятельных движений. Гари прекрасно понимал, что королева Ирис ни за что не пойдет ему навстречу, да и просить у женщины помощи… Это было бы верхом неприличия!

— Очень скоро твое тело даже не будет замечать особенной разницы, — обнадежил его волшебник. — Однако что же касается морального несоответствия… то оно останется. Человеческая плоть вовсе не предполагает образа мыслей горгулия…

Однако Гари уже освоился. Спустя несколько минут он понял, что телу не следует диктовать свои строгие условия — оно само прекрасно справлялось с возложенной на него обязанностью. Оказывается, у людей имелся врожденный механизм балансирования, который позволял достаточно свободно себя чувствовать даже в самых тяжелых ситуациях. Кроме того, полотняная одежда имела особенность цепляться за окружающие предметы, в то время как с каменной шкурой в этом отношении не было никаких проблем. Конечно, Гари с радостью скинул бы эти тряпки, однако, судя по накопленному опыту, в человеческой среде подобное поведение было не принято.

Геркулесова дверь отворилась, и на пороге появилась Ирис. Длинное платье обтягивало тонкую талию, струилось по стройным ногам и приоткрывало пышную грудь. Волосы волшебницы сплелись в густые каштановые косы и спадали на плечи, оттеняя белизну ее кожи. Гари, конечно, никогда не считал себя настоящим знатоком человеческой анатомии, однако этот образец… не вызывал никаких сомнений в своем совершенстве!

— Выглядишь сногсшибательно, моя дорогая, — признался волшебник. — Если бы я только знал… Давно бы пришел к Хамфри с подобной просьбой.

— Спасибо, — сказала Ирис и скромно улыбнулась. Гари заметил, что улыбка, оказывается, очень украшает человека, даже столь идеального, как королева.

— А теперь, я думаю, вы вполне готовы отправиться в дорогу, — произнес волшебник. — Кто знает, сколько она может занять времени…

Ирис всем своим видом демонстрировала, что ее сильно тяготит окружающая обстановка, а потому возражений с ее стороны не последовало.

— Как же нам отыскать жилище голема? — спросила она.

— Полагаю, что, как только вы окажетесь на поверхности, демонесса укажет вам правильный путь. — Трент повернулся к Гари. — А ты, уважаемый, должен сделать так, чтобы Менция называла Ирис по имени. И ни в коем случае не допускай сцен женской ревности, понял?

— Конечно, — задумчиво ответил Гари, впервые воспользовавшись смешным человеческим речевым аппаратом. — Однако мы же не на поверхности… Вероятно, придется искать нового фигоеда.

— Фигоеда! — воскликнула Ирис. — Ни за что! Я вовсе не собираюсь садиться верхом на это ужасное хоботообразное…

— Существует более легкий путь, — произнес Трент. — Кажется, Мозговитый Коралл имеет собственный лифт, с помощью которого осуществляется подъем зачарованных на поверхность. — Волшебник задрал голову. — Я прав, Коралл?

Перед троицей мгновенно возникло золотое сияние в форме узкой тропы, ведущей куда-то в сторону.

— Как выражаются в Обыкновении, — улыбнулся Трент, — «мы пойдем по дороге из желтого кирпича».

— Да, так будет гораздо лучше, — согласилась Ирис. — Вперед, горгулидзе… Пора выбираться из этой мрачной трясины. Нас ждут великие дела!

Гари пожал своими смешными человеческими плечами и последовал за женщиной. Он не видел вокруг никакого желтого кирпича, да и само слово «горгулидзе» осталась для него загадкой… Тем не менее благородная душа Гари испытывала сильнейшее волнение и трепет. И что касается великих дел… То в этом он уже абсолютно не сомневался.

Глава 4

СЮРПРИЗ

Мерцающая тропа вывела путешественников из пруда, и они вновь очутились в темной подземной пещере. Гари заметил, что ни он, ни Ирис ничуть не вымокли, хотя только что вышли из воды. «Наверное, — подумал он, — здесь продолжается действовать магия Трента».

Однако, как только плотные слои воды оказались позади и Гари очутился на воздухе, его тело вновь начало спотыкаться и клониться в стороны. Поначалу он даже чуть не упал на Ирис.

— Ты что это себе позволяешь? — резко спросила она. — Небось решил меня полапатъ.

— Если бы у меня были лапы, — смущенно вздохнул Гари, — то я с удовольствием пошел бы ровно и прямо.

— Ну понятно, — расслабилась волшебница, — человеческие формы для тебя столь же непривычны, как для меня — эта молодость… Кроме того, я же совсем забыла, что в душе ты остался животным, а потому слово лапать для тебя ничего не значит.

— Неужели? — спросил не совсем понимающий суть разговора Гари.

— Ну да… Поэтому просто следуй за мной и старайся держаться ровно, хорошо?

После нескольких движений Гари привык к передвижению на воздухе, а потому начал достаточно сносно передвигаться с помощью новой пары ног.

— Ты можешь помочь себе отмашкой рук, — посоветовала внезапно Ирис.

— Какой еще отмашкой?

— Ну, это такие движения, которые помогают сохранять баланс.

Гари принялся крутить запястьями, однако это, по первому впечатлению, абсолютно не помогало при ходьбе.

— Смотри на меня, — засмеялась Ирис и проворно двинулась вперед, грациозно покачивая руками.

Гари попытался последовать ее примеру, однако в результате получилось еще хуже, чем в прошлый раз.

— Наоборот, недотепа! — фыркнула женщина.

— Наоборот? — растерянно спросил Гари. Ситуация действительно была не вполне понятная. Когда он ходил на четырех конечностях, то задняя лапа приземлялась на грунт, прежде чем передняя начнет свое движение.

— Смотри, — рассерженно произнесла Ирис, прижалась к его спине и схватила за локти. — Левая рука — правая нога, понятно? — спросила она, подталкивая локоть по ходу движения.

Гари изо всех сил попытался выглядеть толковым учеником, однако, сделав очередной шаг, оступился и был вынужден вновь вцепиться в учительницу, чтобы не упасть.

— Теперь еще раз, — терпеливо повторила Ирис, подталкивая правую ногу и левый локоть. — Не останавливайся, иди же!

— Я упаду, — предупредил Гари, пытаясь постичь глубинный смысл этих чудовищно сложных человеческих движений.

— Ни за что! — обнадежила его Ирис. — Ну же, давай. Тонкое чутье горгулия не подвело и на этот раз. Сделав очередной шаг, он начал заваливаться на бок и потащил за собой учительницу. Последней пришлось чуть ли не лечь на горгулия, чтобы хоть как-то удержать его на тропе.

— Наверное, ты все-таки был прав, — тяжело дыша, процедила она.

Гари помедлил и тут ни с того ни с сего произнес:

— Знаешь… А твоя грудь… такая мягкая!

Ирис мгновенно отодвинулась на безопасное расстояние.

— Мои объяснения не помогают, — горестно произнесла она. — Не понимаю, и как только ты ухитрялся ходить на четырех конечностях? По мне — так это гораздо сложнее!

— Нет, вовсе нет… Когда я иду, то опираюсь на все четыре лапы, когда перехожу на рысь, то опираюсь на две… Получается так называемый двойной ритм. В галопе же дело обстоит немного иначе…

— Двойной ритм! — закричала она. — Вот именно! Двигай руками, словно решил перейти на рысь.

Гари с сомнением попробовал и — о чудо! — пошел абсолютно ровно и прямо.

— Значит, при ходьбе люди используют принципы рыси, — удивленно произнес он. — Как же тогда обстоит дело при беге?

— Они все равно используют рысь, — ответила Ирис.

— А при быстром беге? Ну, например, галопе?

— Все одно… Люди пользуются рысью при любой скорости, понятно? При любой!

Гари выглядел чрезвычайно озадаченно.

— Какая же скука — все время использовать рысь… — Тем не менее этот принцип продолжал хорошо действовать, а потому они смогли значительно увеличить скорость. Проблема оказалась решена.

— Спасибо, — поблагодарил свою наставницу Гари.

— Не за что.

Через несколько минут они приблизилась к абсолютно ровной стене. Мерцающая тропа обрывалась точно у ее начала.

— Что же теперь? — спросил Гари.

— Придется что-то придумать, — ответила Ирис и принялась рассматривать небольшие светящиеся точки, усеявшие стену. Наконец женщина нажала самую нижнюю из них.

Из-за спины послышался грубый скрежет. Гари резко обернулся и увидел, как каменный пол начал двигаться вниз. Ирис, вероятно, тоже испугалась этого ощущения свободного падения, а потому мгновенно схватила Гари за плечо. Теперь выступающие части женщины дотронулись ему до живота, однако горгулий ничуть не возражал, поскольку вдвоем они обладали гораздо большей устойчивостью, чем поодиночке.

А пол продолжал опускаться. За ним медленно последовали стены. Казалось, они попали в какой-то странный допотопный лифт. За спиной появилось окошко, в котором через туманную дымку виднелась высокая стена, постоянно уходящая наверх.

Внезапно лифт клацнул и остановился. Задняя стена расползлась на две половинки, и путешественники вновь обнаружили себя в темной-претемной пещере.

Оторвавшись друг от друга, они вступили в длинный коридор. К величайшему разочарованию, мерцающей тропы здесь уже не оказалось.

— Не совсем похоже на земную поверхность, — медленно произнесла Ирис.

Издалека послышался грубый рев, будто бы какое-то огромное животное медленно ползло из бездны на свет. Дверцы лифта затряслись.

— Такое впечатление, — произнес Гари, — что мы опустились на самый низ земли. — На самом деле ему тут совсем не нравилось, особенно в теле человека, лишенного каменной шкуры.

— Думаешь, я нажала неправильную кнопку?

Втайне Гари даже гордился, что королева впервые обратилась к нему за советом. Оказывается, и волшебницы порой испытывают сомнения.

— Быть может, если нижняя кнопка предназначалась для движения на дно, то верхняя… отправит нас на поверхность?

Путешественники обернулась, и Ирис нажала верхнюю светящуюся точку. Половинки двери сомкнулись, лифт дрогнул и медленно пополз вверх.

Спустя пару минут кабина разогналась до такой степени, что в маленькое окошко стали видны пролетающие вниз огоньки. Иногда в стенах мелькали узкие проходы, и Гари догадывался, что это промежуточные этажи. Оказывается, пещера была весьма и весьма многоуровневая! Наконец кабина остановилась и двери вновь расступились в стороны.

Гари с замиранием сердца выглянул наружу и обнаружил прекрасный пейзаж с множеством деревьев. Наконец-то они достигли поверхности!

Как только двери захлопнулись, Гари обернулся, однако на гладкой поверхности скалы не виднелось ни единого отпечатка или следа. Поистине подземное королевство было особенным даже в волшебной стране.

— Кажется, мы находимся где-то к югу от Провала, — произнесла Ирис, оглядываясь по сторонам, — и к востоку от Замка Ругна. Однако что касается жилища голема… Это большая загадка. Боюсь, по причине старческого слабоумия, постигшего меня в последнее время, я совсем перестала ориентироваться в окружающей обстановке.

— Старческого слабоумия?

— Ну конечно! Представь себя в возрасте девяносто трех лет и узнаешь, что это такое… Фу, я же совсем забыла: горгулий не стареют… Ну, не очень удачный пример. Быть может, настало время позвать твою демоническую подругу и попросить у нее помощи?

Гари кивнул.

— Де Менция, — позвал он. — Ты здесь?

Перед самым носом видоизмененного горгулия возникло пурпурное облако.

— Кто меня спрашивает? — поинтересовалось оно.

— Хватит прикидываться, Менция, — отрезал Гари. — Ты втянула меня в эту историю, вот теперь и давай помогай.

Облако материализовалось в знакомые очертания взбалмошной демонессы.

— Что значит «помогай»? Ты даже не поинтересовался, как у меня дела! Например, в последнее время со мной приключилось несварение желудка… — заметив скептическое лицо волшебницы, она прервалась на полуслове.

— Интересно, мы когда-нибудь встречались? — спросила Ирис, чтобы замять неловкую паузу.

— Сомневаюсь, — ответила Менция. — Говоря по правде, я вышла в свободное плавание, освободившись от своей лучшей половины, менее года назад… Твое лицо мне незнакомо.

— Позволь представиться: королева Ирис. Демонесса поморщилась.

— Очень и очень сомневаюсь… Эта старая карга уже давно не помнит собственного имени… По крайней мере, она даже не вспоминает о своей забывчивости.

— Я изменилась и помолодела, — развеяла сплетни Ирис. — Теперь мне двадцать три. А такой меня привыкли видеть все остальные…— Королева позволила себе принять на мгновение свой прежний вид.

— Достаточно, достаточно! — умоляюще закричала Менция. — Избавь нас от подобного зрелища! Я и так тебе верю, спасибо! Тем не менее… насколько мне известно… подобную внешность могли лицезреть лишь немногие люди.

— Конечно, ведь я — королева иллюзии! — произнесла Ирис, обращаясь в свой прежний вид. — Однако теперь все это в прошлом, я снова молода, красива и… Хм, хотела сказать по привычке — свободна… Перейдем к делу. Ты знаешь, где находится жилище голема Гранди?

Менция поразмыслила, а затем ответила:

— Но зачем оно вам?

— Просто так, — ответил Гари. — Интересно!

— Прекрасно, — отрезала Менция. — Следуйте за мной, — в то же мгновение она резко взяла курс на запад, не обращая внимания на встречающиеся по пути деревья.

— Дело в том, что эта девица — немного сумасшедшая, — пустился в объяснения Гари. — Эй, ты, Менция, — позвал он. — Если ты действительно хочешь услышать правду, то постарайся показать тот путь, которым сможем пройти мы.

Демонесса вновь материализовалась прямо перед его носом.

— Ну конечно, — вздохнула она. Опустив ноги на землю, Менция побрела пешком.

Вперед вела узкая тропка. Путешественники отправились по ней, оставляя в стороне кусты и деревья. Внезапно Гари увидел хлебное дерево и тут почувствовал странное ощущение под ложечкой. Внутренние органы забурлили, будто бы решив воспротивиться своему хозяину. Видимо, он им чем-то не угодил.

— Наверное, ты голоден, — предположила Ирис.

— Голоден?

— Ну да… Когда тебе в последний раз приходилось держать во рту маковую росинку?

— Вообще-то горгулий не едят… Они сделаны из камня.

— Забудь об этом, — волшебница остановилась и сорвала с ветки дерева большущий батон. Напротив произрастал кустарник орехового масла, и Ирис не преминула им также воспользоваться. — Хлеб и масло. Попробуй.

Гари помедлил: он совсем не знал, с какой стороны прикасаться к этим предметам.

— Вот это да! — воскликнула она. — Ты даже не знаешь, как правильно есть?

— Верно, — грустно согласился Гари.

Ирис взяла кусочек хлеба и намазала на него тонкий слой масла. Затем она задумчиво погрузила бутерброд в рот, пожевала немного и произнесла: — Кажется, чего-то не хватает…

Оглянувшись вокруг, она заметила лежащие на земле округлые предметы, очень похожие на яйца. К величайшему удивлению Гари, они оказались оранжевого цвета.

— Прекрасно, Цитронос оставил нам кое-что на закуску… Кажется, он здесь гнездится. — С этими словами Ирис подняла апельсиновое яйцо и выдавила несколько оранжевых капель на бутерброд. — Вот, гораздо лучше, — заключила она, откусив еще один кусочек.

Следующим желающим оказался Гари.

— Просто кусай и жуй, — посоветовала волшебница.

Неожиданно для Гари эта странная комбинация продуктов обладала отменным вкусом. Набив рот сразу пятью бутербродами, он быстро прожевал и почувствовал блаженное тепло, разливающееся по телу.

Вскоре, при участии Ирис, батон оказался прикончен.

— Ух, я уже и забыла, какой зверский аппетит может проснуться у молодого здорового человека, — протянула она, вытирая лицо.

— Да уж, — буркнул Гари, — хотя я испытал данное чувство впервые за всю свою жизнь.

Путешественники запили обед хорошим бочонком пива, который обнаружился здесь же, на невысоком золотистом кусте. Гари обнаружил, что этот приятный пенистый напиток также пришелся ему очень даже по вкусу, а потому выпил более половины емкости. Через некоторое время его охватили непонятная легкость и веселье, а окружающее пространство… Оно как бы слегка затуманилось.

В самом веселом расположении духа путешественники продолжили путь, однако через несколько шагов услышали тихое отдаленное рычание.

— Очень похоже на дракона, — заметила Ирис таким холодным тоном, что Гари невольно оглянулся.

— Конечно, дракон, — ответила со смехом Менция. — Чья же, по-твоему, это тропа?

— Какая неприятность… — пробормотала Ирис.

— Я пойду первым! — задорно крикнул Гари. — Это чудовище обломает свои зубы о мою каменную шкуру!

— Неужели так трудно запомнить? — возмутилась Ирис. — Или это пиво действует? У тебя больше нет каменный шкуры, теперь ты обычный живой человек. Доступный, между прочим, зубам любого дракона. Именно по этой причине у нас серьезные проблемы.

Гари действительно ощущал некоторую затуманенность сознания, однако шестым чувством осознал, что волшебница права. Дракон, конечно же, захочет съесть их обоих.

— Может, нам стоит покинуть эту тропу? — предложил Гари.

— Уже слишком поздно, — обреченно ответила Менция.

— А почему же ты не сказала нам раньше, что это драконья тропа? — резко спросила Ирис.

— А вы и не спрашивали…

— Это не может считаться объяснением!

— Вы правы… Я вся такая… несуразная. Я не могу… давать серьезные объяснения.

Тем временем появившийся дракон направился прямо в их сторону. Гари точно не знал, к какому виду он относился — паровиков, дымовиков или огневиков, поскольку морда его была окутана дымом, из ушей валил густой пар, а в глазах светилось бешеное пламя. Огромная лапа царапнула землю, а пасть открылась для первой атаки. Жертвой оказалась Менция.

Конечно, попытка дракона ничего не дала. Зубы пронзили бесплотное тело демонессы, не причинив последней никакого вреда.

— Что это ты пытался изобразить? — спросила она, спокойно разглядывая свои ногти.

Дракон яростно зарычал, догадавшись о положении вещей, а затем обратил свое внимание на Ирис, которая оказалась второй.

Внезапно на месте молодой женщины возникла гигантская змея. Покачивая из стороны в сторону огромной зеленой головой, она обнажила пасть, предъявив острые, как кинжалы, ядовитые зубы.

— Ш-што ф-фсе это с-сначит? — прошипела голова, которая, казалось, была способна проглотить дракона целиком.

Дракон побледнел, а пар мгновенно улетучился.

— П-прости, нага, — пролепетал он, мгновенно развернулся и бросился наутек.

— Но ведь ты же не нага? — удивленно спросил Гари, отчего-то ощущая за собой вину.

Ирис приобрела свой нормальный внешний вид.

— Дракону об этом знать не обязательно, верно? Он просто видел женщину, которая мгновенно превратилась в змею… Именно так и ведут себя большинство нагов. По-моему, вывод весьма разумный.

— Ты спасла нас! — вынужден был признать Гари.

— Ну не могла же я допустить, чтобы эта горелая головешка проглотила нас и даже не поперхнулась, верно? Чем закончится это путешествие, если первый попавшийся дракон решит нас сожрать?

Наконец-то Гари понял, что возможность иметь подле себя волшебницу давала огромные преимущества. Сила иллюзии оказалась неимоверно мощным оружием, при условии, конечно, что об этом не догадывался их противник.

Троица продолжила путешествие, однако буквально через несколько минут возникло новое препятствие. Это была голодная птица рок, которая сидела на дереве и разглядывала одиноких путников. Расправив крылья, птица ринулась в их сторону. В то же мгновение прямо вокруг путешественников образовался огромный защитный экран — будто бы они очутились внутри большого каменного валуна. Птица была вынуждена изменить траекторию, издав разочарованный возглас, она скрылась за облаками.

— Оказывается, эти пернатые — не очень-то сообразительные твари, — подытожила Ирис.

Гари поймал себя на мысли, что находись он сейчас на месте птицы, то поступил бы точно так же — в конце концов, защитный каменный экран казался очень даже реальным. Однако, если бы это пернатое существо не обратило внимания на возникшую перед собой преграду либо понадеялось бы на свои силы… результат мог оказаться более чем плачевным для каждого из них.

Через час путники обнаружила себя в центре довольно глубокой долины. Прямо перед ними простиралась глубокая трещина — видимо, одно из многочисленных ответвлений Провала.

— Как же теперь нам перебраться на ту сторону? — задумчиво произнес Гари. Головокружение, терзавшее его на протяжении всего последнего времени, постепенно прошло, однако о возможности перепрыгнуть или перелететь на тот край не могло быть и речи.

— Кажется, где-то неподалеку должен оказаться мост, — сказала Ирис. — Я права, демонесса?

Менция дематериализовалась и через несколько секунд ответила:

— Да, именно так… Прямо за поворотом на север. Однако в ту же минуту на них свалилось новое испытание.

На горизонте показалось действительно ужасное создание, обладающее головой змеи, телом льва, копытами буйвола и огромным острым жалом. Заметив их, животное издало громкий разноголосый лай и начало быстро приближаться.

— Это Хамское Чудище, — произнесла заинтригованная Менция. — У него тысяча языков, и даже нага не может заставить его заткнуться и отступить. Интересно, какая разновидность иллюзии потребуется в этом случае?

— Увидим, — произнесла Ирис. — Кажется, ответвление этого Провала довольно извилистое, верно?

— Такова природа нашей земной коры, — согласился Гари, нервно поглядывая на приближающегося зверя. Конечно, раньше при виде подобных монстров он не испытывал никакой тревоги, однако сейчас… Все оказалось по-другому.

— Давайте спрячемся за этим острым выступом, — предложила волшебница.

— А не додумается ли он отправиться за нами следом? Судя по всему, выигрыш во времени окажется совсем незначительным.

— Надеюсь, все будет хорошо.

Сказано — сделано. Путешественники спрятались за скалой, а затем обернулись назад. Гари удивился. Оказывается, расположение камней было совсем не таким, как он предполагал в самом начале.

— Нам пора делать отсюда ноги, — предложил Гари.

— Нет, пока еще рано, — рассудила Ирис.

— Но ведь…

— Поверь мне, каменная душа.

Гари, конечно, совсем не доверял ее чутью, однако, поскольку других вариантов все равно не предвиделось, он обреченно сел на землю и принялся ждать приближения зверя. Рев, который тот издавал, был просто ужасен. Судя по всему, во рту Хамского Чудища действительно содержался не один десяток языков, причем каждый из них извергал совершенно дикие крики. Слушать подобную какофонию было невыносимо.

Итак, Чудище направилось прямо в сторону каменной скалы. Гари пошарил по сторонам, стараясь отыскать хоть какой-то предмет, который его тщедушное тело сможет использовать в качестве оружия, однако по всей округе виднелась лишь грязная земля.

Крики зверя перешли в оглушительные вопли. Три прыжка или десяток шагов — и вот он окажется прямо перед ними. Здесь не помогут ни длинные ноги, ни даже иллюзия стены. Однако Ирис казалась ничуть не расстроенной, а даже наоборот — сосредоточенной и решительной. Внезапно она вытянула свои руки вперед и показала зверю две хорошие дули!

Хамское создание взревело от ярости. Выбравшись на песок, оно начало набирать скорость. Казалось, еще чуть-чуть, и путешествие можно считать оконченным, равно как и едва начавшуюся человеческую жизнь.

И тут случилась непредвиденное… Словно по мановению волшебной палочки зверь просто пропал. Слышался только разочарованный вой, удаляющийся глубоко под землю.

Теперь Ирис могла расслабиться и продемонстрировать перед друзьями свою иллюзию. Отрог Провала показался как раз в том месте, где только что исчезло Хамское Чудище. Волшебница просто-напросто подменила брешь изображением песчаной дюны, а животное… оно совсем не предполагало о таком коварстве.

— Хамские Чудища — тоже не очень умны, — заключила Ирис, как только они продолжили свой путь на север. Гари в очередной раз поймал себя на мысли, что, согласно классификации волшебницы, его умственные способности, наверное, находятся на запредельном уровне… Теперь ему стало понятно, что иллюзии обладали возможностью не только демонстрировать несуществующие вещи, но и скрывать вполне реальные объекты. Ирис ухитрилась передвинуть изображение Провала в сторону, а на его месте оставить голую пустыню… Потрясающе!

Продолжив путь, Гари почувствовал внутри живота очередные странные ощущения… К удивлению, это было совсем не похоже на голод.

Вскоре троица достигла моста и перебралась на противоположный берег. Дорога тянулась на запад. Очевидно, они сбились с пути дракона и сейчас наткнулись на обычную человеческую дорогу.

— Я знаю это место! — воскликнула Ирис. — Одни из самых очаровательных уголков во всем Ксанфе.

— Да, — согласилась Менция, — ровно посередине моста мы пересекли зачарованную тропу.

— Значит, стоит опасаться атак новых монстров. Почему же ты вновь не предупредила нас?

Менция пожала плечами. Ключицы демонессы изогнулись дугой, а по плечам побежали мелкие волны. Наконец она успокоилась и ответила:

— Но вы же не спрашивали.

На этот раз Ирис решила не комментировать высказывание Менции.

— А как далеко до жилища голема?

— Не знаю… Направление — к северу от Провала. Голем и его жена живут в большом дубовом доме.

— К северу от Провала! — воскликнула Ирис, однако и на этот раз воздержалась от комментариев. Гари понял, что волшебница предполагала абсолютно другое направление. Неужели подобный крюк был предназначен только для того, чтобы избавиться от монстров? Гари всегда знал, что демонессе просто нельзя верить на слово…

Несмотря на перипетии путешествия, дискомфорт в области живота никак не проходил. «Быть может, — подумал Гари, — это слабое человеческое тело решило намекнуть, что устало?»

Наконец они вышли к живописной поляне.

— Кажется, пора устраивать привал, — произнесла Ирис. — День уже на исходе.

— Точно, — согласился Гари.

— Что-то ты выглядишь бледновато, — заметила волшебница, посмотрев ему в глаза.

— Есть немного, — ответил Гари. — Однако голод здесь ни при чем.

— Слушай, — осенило Ирис, — я же постоянно забываю, что ты ни разу не был живым существом… Понимаешь, у людей принята такая штука… Короче, тебе нужен туалет. Иди, спрячься за кустик.

— Куда? За кустик? А что такое туалет?

— Возможно, решение придет само собой, как только ты снимешь штаны.

Гари продолжал растерянно стоять посреди поляны, действительно не зная, что предпринять.

— Иди-иди, — подбодрила его Ирис. — Не думаешь ли ты, что я стану показывать пример?

Гари спрятался за кустик и освободился от стесняющей его одежды. Он никак не мог к ней привыкнуть!

Внезапно откуда-то снизу послышалось журчанье ручейка. «Очень похоже на пиво», — подумал он про себя.

— Ну что, чувствуешь себя лучше? — спросила, улыбаясь, Ирис, когда он возвратился на поляну.

— Гораздо, — ответил Гари.

На этот раз он абсолютно не кривил душой. Однако самым странным являлось то, что он совсем не помнил происшедших «в туалете» событий. Сначала послышалось журчанье ручейка… И вот он снова среди своих попутчиков. Кажется, хмельная жидкость заставила его забыть обо всех происшедших после событиях.

— Наверное, ты все позабыл? — спросила волшебница. — Не отчаивайся! Такова человеческая природа, которая проявляется здесь, в Ксанфе, весьма своеобразно. Для того чтобы не испытывать постоянное ощущение стыда после туалета либо после воспроизводства детей… Природа сделала некоторую хитрость. Человек просто забывает обо всех подробностях совершенного акта, вот и все.

Теперь Гари понял причину своего недоумения… Вместе с облегчением на него накатила очередная волна голода. К счастью, вокруг лагеря росли ветвистые пироговые кусты, усеянные всеми видами тортов и пирожных. Среди них кое-где проглядывали белесоватые молочные ели. Кажется, о большем нельзя было и мечтать.

Как только солнце опустилось за горизонт, они нарвали свежих одеял и подушек, произраставших здесь же, и улеглись в постели. До сих пор Гари не понимал смысла человеческих подушек, однако сейчас он со всей полнотой оценил мудрость их изобретателя. Расслабившись, он медленно погрузился в какое-то абсолютно другое королевство.

— Нет! — вскрикнул он, подняв голову.

— Что такое? — резко спросила Ирис, лежащая неподалеку.

— Мне показалось, что я очутился в другом мире. Кажется, там было не очень приятно…

— Ах, это же обычный сон.

— Сон?

— Угу, он приходит ко всем спящим людям.

— Однако я видел удивительные вещи и сам руководил некоторыми процессами… Нет, то была явь!

— То была явь твоих снов, вот и все… Не стоит ломать об этом голову, Гари. Просто душа проваливается в потусторонние миры, которые являются отражением нашей действительности. Если миры кажутся нам неприятными, то стоит задуматься и о собственной жизни… Однако чаще всего о них забывают еще до пробуждения.

— Неужели сны ничего не значат для людей?

— Бывает по-разному… Порой они защищают нас от скорбей минувшего дня. Не стоит беспокоиться: большинство живых существо проходили сквозь те же сомнения.

Последнее утверждение успокаивало. Гари вновь откинулся на подушку, решив поразмышлять о превратностях человеческого бытия… Однако молодой организм взял свое, и через несколько секунд горгулий вновь окунулся в неизведанный для себя потусторонний мир.

— Что это было? — спросил встревоженный Гари.

— Где?

— Какой-то звук, только что пронесшийся мимо нашего лагеря.

— Ах, это… Дыра во времени, — объяснила Ирис. — Порой туда затягивает некоторых смертных… Но на самом деле это происходит нечасто.

— Понятно, — ответил Гари, протер глаза и медленно потянулся. Конечно, раньше он также замечал подобные события, однако они не бросались в глаза. Сейчас же все было совсем по-другому. Оказывается, нежная и ранимая плоть заставляет иначе смотреть на этот мир! Теперь пока Гари не понимал, что грядущее событие не способно причинить ему вреда, он испытывал беспокойство…

Позавтракав остатками съестного, они отправились в дорогу. Демонесса Менция решила на время испариться — видимо, издержки человеческого организма в виде сна и еды ей порядком наскучили. Говоря по правде, Гари был несказанно рад этому исчезновению, более того, он начал чувствовать себя гораздо спокойнее.

Путешественники наткнулись на тропу, идущую в северном направлении, и следовали по ней до невидимого моста над Провалом. Ирис воспользовалась им без тени сомнения, хотя для обычного человека это казалось сумасшествием… Посторонний зевака мог бы наблюдать, как симпатичная парочка пересекала огромный Провал по воздуху.

Через несколько часов они достигли жилища голема. К их величайшему удивлению, бревенчатое строение оказалось разнесенным в щепки. Странное семейство, видимо, переселилось в новое убежище совсем недавно. Им оказался небольшой симпатичный коттеджик, выполненный в виде ствола дерева, с видом на зеленые холмы.

Гари приблизился к жилищу и настойчиво постучал в дверь. Через несколько минут на пороге показалась миниатюрная женщина с очень длинными волосами.

— Я, конечно, понимаю, незнакомец, что хорошие люди должны отличаться гостеприимством… Однако поблизости бродит столько нечисти, что я посоветовала бы вам поскорее делать отсюда ноги, — заявила она.

— Меня зовут Гари горгулий, — представился он. — Просто совсем недавно я принял человеческую форму… А это, — он указал рукой на свою спутницу, — волшебница Ирис, которая также обрела свою вторую молодость пару дней назад. Добрый Волшебник послал нас для того, чтобы мы занялись воспитанием Сюрприз.

— Ах, ну наконец-то! — воскликнула миниатюрная женщина. — Просто чудесно! А мы уже начали думать, что этот кошмар будет продолжаться вечно! Девочка просто от рук отбилась. А я — ее мать Рапунцель, — передав в руки Гари маленький сверток, она добавила: — Желаю вам полностью ощутить всю прелесть общения с ребенком.

— Но… — попытался возразить Гари, однако женщина уже захлопнула за собой дверь. В руках горгулия очутился сверток с грудным ребенком.

— Она слишком маленькая, — произнесла, поморщившись, Ирис. — Мы ничего не сможем с ней сделать.

— Сюрприз! — воскликнула малышка и открыла глаза. В ту же секунду она превратилась в девочку шести с лишним лет, которая забавно повисла на шее горгулия. Поцеловав его в щеку, она прощебетала: — Я тебе нравлюсь?

— Хм… Не знаю… — смущенно ответил Гари, осторожно ставя ее на землю. — Скажи, а ты милая?

— Конечно, особенно если хочу быть такой… А ты — интересный или скучный?

— Не знаю…

— О, это будет забавно! — решила Сюрприз. — В таком случае — в путь.

— Но ведь мы же не можем просто так забрать тебя из семьи, — возразил он. — Сперва следует поговорить с родителями, — увлекшись своей речью, Гари и не заметил, как девочка пропала из виду. — Эй, ты где?

Откуда-то сверху послышалось детское хихиканье. Он осмотрелся вокруг, однако, помимо Ирис, никого не нашел. Гари решительно шагнул к двери и несколько раз настойчиво постучал.

— Да? — спросила Рапунцель, высунув нос из-за двери. Глядя на выражение лица женщины, можно было подумать, что она в первый раз видит человека, стоящего на пороге.

— Кажется, мы потеряли вашу дочь, — смущенно произнес Гари.

— Ничего страшного, мы постоянно теряем ее из виду. Исчезновение — это всего лишь один из многих ее талантов.

— Что?

— Сюрприз невозможно отыскать, если она сама того не захочет, — объяснила Рапунцель. — А способов исчезнуть в ее распоряжении — уйма.

— В таком случае как же нам ее найти?

— Просто надо сделать так, чтобы она захотела появиться на глаза. Например — чем-либо заинтересовать…

Гари даже не знал, что на это ответить, однако на помощь пришла Ирис:

— Я могу сотворить очень интересные иллюзии.

— Правда? — воскликнула Сюрприз и тут же вылезла из своего укрытия. — Давай посмотрим!

Внезапно в воздухе перед волшебницей появилась миниатюрная копия коттеджа голема, окруженная четырьмя фигурами присутствующих. Иллюзия выглядела невероятно реалистично.

— Здорово! — воскликнула девочка. — Мне это очень даже нравится… — В то же мгновение прямо перед глазами Сюрприз появилась новая, еще более крошечная копия их дома.

Ирис в крайнем удивлении отшатнулась в сторону.

— Но я же единственный человек на свете, способный создавать подобные иллюзии! — возмутилась она.

— Прости, — ответила Сюрприз, и видение дематериализовалось.

— Эта девочка делает все, что ей заблагорассудится, — произнесла Рапунцель. — Мы, конечно, очень ее любим, однако просто не способны больше выносить эти проказы… Вообразив себя силачкой, она пнула наше прежнее жилище. И что вы думаете? Дом разлетелся в щепки! Именно с того момента мы решили сдаться и просить Доброго Волшебника о помощи. Он пообещал найти для нее воспитателя — можешь себе представить, какое счастье нам привалило с твоим появлением… А когда Сюрприз начинает шалить… Постарайся просто поставить ее на место, — с этими словами женщина опять захлопнула дверь.

— Но… — хотел было возразить Гари, однако оказалось слишком поздно. Внезапно он понял, что просьбы и уговоры можно считать бессмысленной тратой времени, поскольку девочка является своеобразной ценой за совет Доброго Волшебника. Что же касается самой Сюрприз, то она действительно оказалась совершенно невоспитанной.

— Возможно, я и помогу тебе, Гари, — угрюмо произнесла Ирис. — Интересно, может ли молодость быть мудрой?

— Молодость! — воскликнула Сюрприз, округлив глаза. В то же мгновение Ирис превратилась в маленькую девочку, примерно одного с ней возраста. Взрослая одежда при этом повисла, как на кукле, — видимо, Сюрприз для смеха решила оставить ее прежних размеров.

Ирис потребовалось полмгновения, чтобы понять, что же, собственно, с ней произошло.

— Верни все обратно! Немедленно! — закричала она.

— Хорошо-хорошо! — быстро согласилась девчонка. В ту же секунду волшебница обрела свой прежний вид, однако одежда частично оказалась на земле, оставив верхнюю половину тела Ирис неприкрытой.

— Гари, отвернись! — закричала волшебница. — Сюрприз, перестань безобразничать.

Гари начал было выполнять распоряжение Ирис, однако в то же мгновение одеяние волшебницы заняло свое прежнее место.

— А почему же ты просто не воспользовалась своей способностью создавать иллюзии? — спросил он, как только женщина привела себя в порядок.

— Честно говоря, просто не подумала, — призналась Ирис. — Тем не менее нам предстоит серьезный разговор. — Она грозно повернулась к девочке. — Сюрприз, ты не должна дурачить взрослых, незнакомых людей. Это нехорошо.

— Но почему? — с детской наивностью спросила та, наморщив нос.

— Я же сказала: это нехорошо. Пообещай мне больше так не делать.

Сюрприз нахмурилась:

— Но это же так забавно!

Гари понял, что ситуация требует его вмешательства. Вспомнив те методы, которые использовались для воспитания молодых горгулиев, он твердо произнес:

— Если ты решишься повторить подобную выходку, волшебница сотворит иллюзию монстра, который будет очень похож…

Гари помедлил, пытаясь придумать самого страшного персонажа для маленького человеческого ребенка…

— …очень похож на большого каменного горгулия.

Ирис была вынуждена создать образ того чудовища, которое нарисовал Гари. К счастью, это было совсем несложно, поскольку прототип подобного монстра был перед глазами волшебницы всего несколько дней назад.

Потрясенная Сюрприз взглянула на каменного горгулия. Собрав все остатки детской храбрости, она произнесла:

— А вот и не страшно!

Горгулий открыл свою огромную зубастую пасть, и внезапно оттуда вылился фонтан холодной-прехолодной воды.

— Иииии! — заверещала девочка, покорно отступая в сторону. — Я обещаю! Пожалуйста, не надо холодных ванн!

В ту же секунду горгулий исчез.

— Вот это мило, — строго сказала Ирис. Бросив взгляд на Гари, она мысленно его поблагодарила. Оба они начинали понемногу осознавать, что для выполнения поставленной задачи им понадобится полное взаимопонимание. Сегодня они ухитрились сделать всего лишь первый шаг на этом пути.

Однако чему же Гари мог научить эту негодницу? Казалось весьма сомнительным, что девочке во взрослой жизни пригодятся знания по очистке воды, более того, она ни за что не предпочтет такое унылое и скучное дело всевозможным радостям. Да и вообще Гари никогда не думал о воспитании детей!

Однако во всем Ксанфе бытовало мнение, что Добрый Волшебник никогда не дает неверных Ответов, какими бы странными и немыслимыми они ни казались. Гари надеялся на то, что в его случае не было допущено исключение.

— А теперь лучше куда-нибудь слинять из этой дыры, — решила Ирис. — Кажется, родители совсем не горят желанием видеть свою дочку в прежнем виде… Оказывается, теперь кто-то обязан ее перевоспитывать.

— Добрый Волшебник посоветовал взять это несносное существо с собой на поиски фильтра, — произнес Гари. — Думаю, мы так и поступим.

— Фильтр? — заинтересовалась Ирис. — Для чего?

— Для того чтобы очищать воду, которая течет в Ксанф из Обыкновении, — объяснил Гари.

Волшебница многозначительно посмотрела на Гари.

— Быть может, кто-то решит смастерить или найти эту штуковину для тебя…

— А что такое фильтр? — спросила Сюрприз.

— …а может, и нет, — закончила свою мысль Ирис.

— Добрый Волшебник сказал, что в возникшей проблеме может помочь Хиатус.

— Хиатус? Брат Лакуны? — резко переспросила волшебница. — О, я помню этих озорных близнецов. Они не чувствовали за собой никакой ответственности, а потому творили все, что хотели. Знаешь, что они учинили на свадьбе Хамфри и Горгоны?

— Нет, — признался Гари. — Это было интересно?

— Просто ужасно! — воскликнула Ирис. — Они использовали свои таланты, чтобы испортить церемонию.

— Хи-хи-хи, — подала заинтересованный голос девочка. Ирис многозначительно посмотрела на Сюрприз, и Гари догадался о ходе мыслей женщины: скорее всего проказы других могли отвлечь ребенка только на некоторое время, поскольку сама она была способна… на большее.

— Теперь эта история уже не имеет значения, Хиатус, без сомнения, остепенился и возмужал за прошедшие годы. Думаю, он действительно сможет нам помочь.

— Согласен. Однако я не знаю, где его нужно искать.

— Скорее всего в Замке зомби. Даже если его там не будет, то Повелитель зомби и Милли-призрак подскажут, как разыскать их ненаглядного сынишку.

— Неужели среди зомби встречаются призраки? — спросил удивленный Гари.

— Призраки! — закричала девчушка, округлив глаза. В ту же минуту прямо перед ними в воздухе повисла просвечивающаяся фигура злобного привидения с зияющими дырами вместо глаз и широко открытым ртом.

Ирис помедлила, а затем произнесла:

— Призраки зомби совсем не опасны… А потому не следует их бояться.

Призрак, видимо, был так же изумлен при виде троицы, как и они. Через пару секунд он растворился в пространстве. Гари подумал, что направление, в котором удалялся призрак, могло свидетельствовать о правильном курсе, однако потом поймал себя на мысли, что абсолютно не верит Сюрпризовым шуточкам.

— Замок зомби?

— Я знаю, где он находится. Однако дорога туда весьма и весьма неблизкая… Вот если бы у нас оказался ковер…

— Ковер! — азартно воскликнула Сюрприз и предъявила своим воспитателям настоящий шерстяной ковер. Ирис заметила, что на нем валялось несколько мужских носков.

— Откуда такая прелесть? — сморщившись, спросила она.

— Из Обыкновении, — с широченной улыбкой ответила Сюрприз.

— Значит, у тебя также имеется талант воровать вещи из Обыкновении? — спросила Ирис, заставляя себя быть как можно спокойнее. Однако внутри волшебницы все просто кипело от негодования. — Так вот почему их мужчины постоянно теряют носки. Ты еще не заметил за собой такой слабости, Гари? — Ну да ладно… Нет, Сюрприз, я имела в виду совсем иной ковер…

— О! — разочарованно вздохнула девочка, и ковер испарился. — А при чем же здесь тогда этот предмет интерьера?

— Я, конечно, говорила о ковре-самолете, — произнесла Ирис и тут же спохватилась: — Только не…

— Ковер-самолет! — радостно провозгласила девочка и тут же материализовала названное. Прямо перед ними на уровне колена повисло расписное чудо местных волшебников.

— Интересно, можем ли мы доверять этому куску сукна? — с сомнением спросил Гари.

Ирис внимательно осмотрела ковер.

— Кажется, это личный ковер Доброго Волшебника. Он вполне заслуживает нашего доверия. Однако, как только наша миссия завершится, мы должны будем мгновенно вернуть его обратно, хорошо? — Волшебница села на край ковра, который немного провис, а затем вновь принял горизонтальное положение. Ирис подняла ноги, прикрыла их сверху юбкой и расположилась поудобнее. — Забирайся сюда, Сюрприз, я поддержу тебя.

Гари решил забраться с другого края и подогнуть ноги на тот манер, как это сделала женщина. К сожалению, горгулий никогда не занимались эквилибристикой, а потому данное упражнение показалось ему чрезвычайно сложным. Тем временем малютка устроилась на коленях волшебницы и что-то замурлыкала.

— Ковер, — приказала Ирис, — медленно поднимайся над землей!

Воздухоплавательное средство легко подчинилось команде, и вскоре они оказались над верхушками деревьев. Гари стало интересно, чем бы закончился их подъем, если бы Ирис забыла сказать слово «медленно». Тем не менее, он не решился поднимать столь щекотливую тему, а всего лишь покрепче схватился за бахрому.

— Ковер, — повторила Ирис, — доставь нас в среднем темпе к Замку зомби.

Агрегат развернулся и неспешно тронулся на юг.

Гари никогда не считал себя любителем высоты, поскольку каменное тело горгулиев было неимоверно хрупким и могло расколоться даже при падении с небольшой высоты. Однако он отметил, что чувствует себя на ковре довольно-таки спокойно. Магия, обволакивающая их фигуры, заставляла забыть об опасности и радоваться хорошей погоде, солнышку и пролетающим мимо пейзажам. Леса, деревеньки, поля… Оказывается, с высоты птичьего полета Ксанф оказался неимоверно красивым. Они миновали Провал с его многочисленными отрогами, а затем логово драконов. Гари пытался отыскать те места, которые им уже удалось посетить, однако с этой высоты подобная затея оказалась бессмысленной. Но зрелище было потрясающее.

Вскоре на горизонте показался замок. Отчего-то создавалось впечатление, что поверхность его покрыта слизью — возможно, из-за зеленовато-болотного цвета камней. Окружающий замок ров был наполнен огромным количеством лягушек.

Путешественники приземлились перед мостом.

— Ковер, лети домой! — приказала Ирис. Тот послушно поднялся в небеса и взял курс на северо-восток. — Очень мудрое решение, — похвалила она Сюрприз. — Если мы и дальше будем взаимодействовать в том же русле, то, возможно, из тебя удастся сделать вполне приличную волшебницу.

— Однако под конец я уже начала скучать, — призналась девочка.

Гари с ужасом подумал, что же могло произойти, если бы Сюрпризке пришло в голову развлекаться на высоте нескольких десятков метров. «С этой подругой нужно держать ухо востро, — подумал он. — Пусть я и избавился от хрупкого каменного тела, однако эксперименты с высотой, кажется, небезопасны и для людей».

Ирис взяла девочку за руку и ступила на ветхие доски моста. Гари помедлил, размышляя, выдержат ли они вес каменного тела. Ирис обернулась, и внезапно мост приобрел вид массивного каменного строения. Гари прекрасно понимал, что это обычная иллюзия, однако самообман все равно сыграл положительную роль. Пересилив сомнения, Гари последовал за спутниками.

У ворот охранник-зомби преградил им дорогу.

— Кто-о-о та-а-ки-и-е? — протянул он, угрожающе поднимая полуистлевшей рукой такую же древнюю пику.

— Хи-хи-хи, — подала голос Сюрприз. — Настоящий зомби!

— Позволь мне самой разобраться с этой проблемой, дорогуша, — произнесла .Ирис. — Королева-волшебница Ирис хочет видеть Милли-призрака.

Через мгновение в воротах показалась пожилая женщина, сопровождаемая волком-оборотнем.

— Ирис? — спросила она. — Но ты совсем не похожа…

— А так, Милли? — спросила волшебница, позволяя иллюзии превратить себя в старуху.

— Ирис! — воскликнула Милли. — Это ты! Какой приятный сюрприз! А я-то думала, что в подобном возрасте люди уже не выходят из своей кельи.

— Так оно и было, но Добрый Волшебник подарил мне вторую молодость.

— Просто замечательно! — радостно откликнулась хозяйка замка. — Заходи, располагайся… А кто же твой друг? Представь нас! О, неужели вы уже успели обзавестись ребенком?

Гости проследовали за Милли, которая вовсе не производила впечатление страшного призрака, в ее комнату. Комната изначально предназначалась для гостей, а потому была освобождена от всякой разновидности гнили. Сюрприз начала весело играть с волком-оборотнем, стараясь повторять его многочисленные превращения. В конечном итоге волк не знал, куда спрятаться от этой навязчивой гостьи. Гари решил не препятствовать процессу, в конце концов, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы иллюзий не натворило.

Ирис быстренько рассказала историю их путешествия, упомянув и о чудесном пруде, и о встрече с дикими зверями, и о странных взаимоотношениях семейки Сюрприз. Затем в ход пошли последние сплетни. Оказывается, гарпия-гоблинша Глоха пыталась найти себе подходящего мужа, а поскольку в Ксанфе нет представителей такого племени, то волшебнику Тренту пришлось оберегать ее от легкомысленных поступков: в конце концов, чистоту родословной нужно беречь. А поскольку в возрасте девяноста шести лет выполнять возложенные на себя обязанности было очень и очень проблематично, Трент обратился за помощью к Хамфри. В результате все получилось как нельзя лучше: Трент не только обрел вторую молодость, но и выпросил подобный подарок для своей жены. Именно по этой причине Ирис вынуждена теперь воспитывать Сюрприз, отрабатывая тем самым подарок волшебника.

— Нам следует посоветоваться с Хиатусом, — закончила свой рассказ волшебница. — Мы надеемся, что он здесь.

— О да, он где-то поблизости, — произнесла Милли, и ее лицо отчего-то приняло грустное выражение. — Видите ли, мне кажется, что он потерял цель своей жизни. Не знаю, сможет ли он хоть чем-то помочь…

Ирис надула губки.

— Вам известно, что пути волшебника Хамфри неисповедимы? — спросила она. — Быть может, он специально прислал нас сюда, чтобы одним ударом убить сразу несколько зайцев?

— Не знаю, — без особого энтузиазма ответила Милли. — Порой мне кажется, что его уже ничто не способно спасти. Тем не менее, я буду очень благодарна, если вы все-таки убедите его завести семью. Взять, к примеру, дочку Лакуну. Ощутив пустоту своей жизни, она решилась ее круто переменить. И все получилось как нельзя лучше. Вы хотя бы поговорите с Хиатусом об этом, верно?

— Конечно, — согласилась Ирис.

Гари так и не понял, в чем же заключается проблема Хиатуса, однако у зомби, наверное, имеются свои причуды. Главное, чтобы близнец помог ему отыскать фильтр.

Милли послала за Хиатусом. Вскоре на пороге комнаты показался унылый мужчина лет сорока со всклокоченными волосами. Он держал на поводке маленького животного-зомби, который весело нарезал круги вокруг него.

— Возможно, тебе стоит рассказать нашим гостям свою историю, дорогой, — ласково произнесла Милли.

— Неужели это им интересно? — вяло спросил Хиатус.

Гари прекрасно понимал, что от спутника не будет никакого прока, если им будут непонятны его проблемы. Именно поэтому он серьезно ответил:

— Да, конечно.

Хиатус сел в свободное кресло и начал рассказ.

Глава 5

ХИАТУС

Я был необычайно игривым ребенком, а моя сестра Лакуна того хуже, вместе с ней мы доводили свою добрую матушку до настоящего безумия. Ее зовут Милли-призрак, однако на самом деле она не очень-то любит это имя, а потому предпочитает просто титул «зомби». Конечно, мы к этому титулу не имели никакого отношения, однако отцом нашим является Повелитель зомби, и семья вынуждена подчиняться заведенным им порядкам. На самом деле Милли была в молодости одной из самых симпатичных девушек во всем Ксанфе, однако, когда появились мы с сестрой, от ее былой красоты не осталось и следа. Ради потехи мы шли на любые шалости, а потому абсолютно не ценили доброго отношения, которое поначалу было со стороны наших родителей.

Талантом Лакуны являлась возможность оставлять отпечатки на всем, чего касались ее шаловливые ручки, — стенах, одеялах… Став немного взрослее, она научилась изменять текст книг и официальных посланий. Конечно, с течением времени эти отпечатки сходили на нет, но стоило только ей вновь вспомнить о своих проказах, как дело принимало дурной оборот. Например, однажды она оставила на мягком месте толстого человека, идущего по улице, надпись «ПНИ МЕНЯ». Можно себе представить, что с ним случилось в среде безумных зомби, каждый из которых понимает смысл человеческих слов буквально. Мой талант заключался в способности выращивать органы зрения, слуха и обоняния, на любой поверхности. Поэтому стены, окна и даже кровати Замка зомби украшали всевозможные уши, глаза и даже носы. Я не вполне понимал, почему люди, внезапно заслышав громкое сморкание выращенного мною носа, шарахались от него как от огня, почему женщины, завидев симпатичный глаз на полу, что подсматривал им под юбки, бросались наутек. Сначала все это было очень весело. Однако с течением времени люди начали нас побаиваться, а потому перестали приглашать на официальные мероприятия, такие, как свадьбы или похороны. Сейчас, конечно, стало понятно, но в детстве… Мы очень веселились по этому поводу.

Не помню, что за проказу я учинил в тот черный для себя день, однако добрейшая матушка с громкими криками выгнала меня из дому и захлопнула дверь. Кажется, мне едва стукнуло одиннадцать или двенадцать лет, и я наивно полагал, что весь Ксанф представляет из себя сплошной объект для развлечений. Рассерженный столь необычной реакцией матери на простейшую шалость, я решил бежать куда глаза глядят. Призвав на помощь Дуфуса — нашего придворного дракона, — я забрался к нему на спину и приказал нестись от замка со скоростью молнии. Недаром Дуфус жил среди зомби, он оказался столь же недальновидным, как и его окружение, а потому подчинился приказу и помчался что есть мочи на юго-восток. Мне же направление нашего движения было совсем не важно, единственным желанием молодого глупца стало убраться подальше от опостылевшего дома.

Через некоторое время Дуфус начал уставать и замедлил свой полет.

— Ты что, глупое животное? — закричал я. — Совсем разума лишился?

Однако дракон ничего не отвечал, только лишь фыркал и пыхтел. Я догадался, что мы приблизились к границам нашего владения, а за их пределами любой дракон-зомби мгновенно терял силы. Дуфус просто не мог ослушаться приказа Повелителя зомби, это чувство воспитывалось у придворных животных с самого раннего возраста. Именно поэтому он подчинялся моим командам до тех пор, пока они не шли вразрез с зовом крови.

Наконец дракон додумался остановиться, однако сделал это столь стремительно, что я со всего размаху врезался в землю.

— Ладно, головешка горелая, лети домой! — приказал я ему. — Все равно от тебя больше нет никакого проку.

Для пущего страху я издал оглушающий свист. Дуфус, словно ополоумевшая гигантская птица, бросился обратно.

Я очутился абсолютно один в очень странном лесу. Осмотревшись вокруг, я понял, что психовать бесполезно. Это место оказалось очень подозрительным и странным. Деревья, камни, земля — все дрожало в каком-то болезненном внутреннем ритме. Забредя в самую чащу, я подумал с испугом: «Что же, собственно, здесь происходит?» Видимо, окружающие животные прочитали мои мысли, поскольку откуда-то издалека раздался протяжный голос каменной птицы рок: «Не мешай нам, мы танцуем мой любимый ганец — рок-н-ролл». Прислушавшись, я обнаружил, что воздух наполнен энергичной музыкой, которую издавали сотни мелких камней. Разумеется, до сего момента мне приходилось слышать музыку в стиле рок-н-ролл, а потому я поспешил дальше, надеясь встретить хоть каких-то людей. Выбежав на поляну, я почувствовал, что громкость прибавилась. Прямо посередине поляны лежало много камней, а над ними стояли несколько огромных птиц, которые клевали — да-да, клевали — камни. Видимо, эти ископаемые совершенно не желали себе подобной судьбы, они подпрыгивали вверх и тем самым создавали этакую бодрую живую музычку.

Мне хватило благоразумия не испытывать судьбу, а потому я отправился дальше. Пройдя несколько метров, я услышал тихий женский голос: — Дитя!

Обернувшись, я заметил невысокую довольно молодую женщину в темно-коричневом платье, стоявшую около дуба.

К этому моменту вся моя бравада окончательно сошла на нет. Я очень хотел извиниться и вернуться домой, либо найти другой дом, где новая мать могла бы заботиться и оберегать меня — ну прямо как Милли. Именно поэтому я состроил жалобное выражение лица и заканючил:

— Я… я… Не могли бы вы мне подсказать, где находится ближайшая деревня? Кажется, я… я…

— Потерялся? — мягко поинтересовалась она.

— Да, — смущенно кивнул я.

— Но как же ты попал в эти края? — спросила она повелительным тоном, характерным для всех взрослых.

Мне пришлось ответить правду.

— Дело в том, что я прибегнул к помощи нашего домашнего дракона-зомби. Однако он улетел домой.

— Возможно, что и тебе самому стоило бы туда вернуться, — посоветовала она настолько уверенно, что я невольно почувствовал себя виноватым.

— Хм… Наверное, — нерешительно ответил я.

— Так где же твой дом?

— В Замке зомби, — промямлил я, предпочитая не называть своего имени.

— О, да ты, наверное, маленький сын Повелителя зомби, — догадалась она.

— Вовсе не маленький… — возмутился я. — Да мне уже стукнуло одиннадцать!

Высокомерно взглянув сверху вниз, она сделала такое выражение лица, будто мне было не более девяти.

— Ну конечно, конечно… Как, говоришь, тебя зовут?

— Хи… — хотел было соврать я, но заметив сосредоточенный взгляд незнакомки, закончил: — …Атус.

— Значит, Хиатус… А скажи мне, дорогой Хиатус, нет ли у тебя сестры?

— Есть, — гордо ответил я, — Лакуна. Честно говоря, наши имена означают одно и то же: брешь, провал или исчезнувшую часть местности. Родители рассудили, что это очень остроумно.

— Да, действительно… Мое имя Страстная Дриада.

— Рад приветствовать вас, мисс Дриада, — я попытался вспомнить хорошие манеры.

Женщина кивнула:

— Ну что же, Хиатус, ты готов возвратиться домой? Поковыряв землю носками ботинок, я тихо промямлил:

— Кажется, готов.

— Мне известна отличная магическая тропа, которая доставит тебя на родину еще до заката. Наверное, оставаться в лесу на протяжении целой ночи — перспектива не из приятных.

Внутренне содрогнувшись, я ответил:

— Кажется, вы совершенно правы.

Дриада вновь внимательно посмотрела на меня:

— Вероятно, ты очень голоден, мальчик… Мне бы не хотелось, чтобы твоя мать решила, будто я отправила тебя в дорогу на пустой желудок. Кажется, у меня кое-что осталось. Смотри, это самая мудрая еда на свете — поймидоры. Она заставляет людей осознавать свои неблаговидные поступки.

Женщина отступила за дерево и через несколько секунд вышла оттуда с большим подносом, заполненным сочными красными плодами, напоминающими спелые помидоры. Честно говоря, ничего подобного до сих пор я не ел, однако Дриада смотрела на меня с такой взрослой настойчивостью, что мне ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться. Только я собрался полакомиться неизвестными мне овощами, как незнакомка остановила меня:

— Эй, грязнуля! Разве тебя не учили, что перед едой необходимо мыть руки?

— Да, конечно.

Сбегав за дерево, я помыл руки в ручейке и вернулся, чтобы начать трапезу. Поймидоры показались мне таким вкусным лакомством, какого я ранее никогда не пробовал. Вообще-то с самого рождения моими любимыми блюдами были отбивная из драконьего мяса и молочно-шоколадный сок, однако в тот момент поймидоры показались верхом совершенства.

Почувствовав себя сытым и довольным, я решил немного покапризничать:

— Честно говоря, мне ужасно хочется пить. Нет ли у вас бутылочки пси-колы или сока пивного дерева?

Конечно, я прекрасно понимал, что женщина ни за что не разрешит мне пить подобные напитки, однако душа начинала требовать бунта. «В конце концов, — решил я, — быть может, мне удастся развести ее на молочный коктейль».

— Нет, Хиатус, — мягко ответила она. — Только свежая вода из близлежащего источника. — С этими словами она указала рукой на поляну, в центре которой бил кристальной чистоты ключ.

Помощи ждать было неоткуда. «Неужели, — подумал я, — мне придется пить эту обычную, неароматизированную, негазированную воду?» Тогда я даже не предполагал, что ключевая вода может так хорошо утолить жажду.

Вытерев мокрый рот рукавом, я вернулся к женщине.

— Кажется, мне действительно пора идти, — решил я. — Так где же находится ваша тропа?

Дриада нахмурилась.

— Когда незнакомого человека просят об одолжении, — произнесла она, как бы не обращаясь ко мне, — можно быть и повежливее.

Я догадался, что сморозил что-то не то, однако определить истинную причину недовольства пока не мог.

— Ты никогда не говоришь «пожалуйста»? — не выдержав паузы, продолжала она.

«Ну да, конечно! — до меня дошло. — Взрослые же просто обожают соблюдать идиотские правила приличия».

— Пожалуйста, покажите мне путь, — с кислой миной выдавил я из себя.

Женщина улыбнулась, будто бы догадавшись о моих внутренних рассуждениях, а затем произнесла:

— Конечно. Следуй сюда.

Я оглянулся, однако в том направлении, которое указала женщина, не было ни одной дороги. Напротив, эта часть леса представляла из себя непроходимую чащу. Через несколько минут я догадался, что моя фраза была построена совсем не так, как этого хотела Дриада. Взрослые, оказывается, такие педанты и зануды…

— Я имел в виду, мисс Дриада, не могли бы вы показать мне более простой путь к дому?

Женщина вновь улыбнулась, и тут я заметил, что, несмотря на мой молодой возраст, она была меньше меня ростом, да и весом, вероятно, тоже. Данное обстоятельство удивило меня, поскольку взрослые, по понятиям детей, просто обязаны превосходить их в росте.

— Эта тропа выстлана листвой, — начала свои объяснения Дриада. — Ты должен понимать, что подобные преимущества свойственны только самым важным тропам. Итак, если ты минуешь два лавровых дерева, растущих на краю поляны, то прямо между ними начнется магическая тропа. Однако будь внимателен: ни за что не сходи с нее до тех пор, пока не увидишь стен родного замка. Иначе она просто-напросто скроется от тебя навсегда.

— Значит, это невидимая тропа! — воскликнул я, удивленный и обрадованный одновременно.

— В чем-то ты прав, — согласилась она, выглядя несколько сбитой с толку. — Но мы предпочитаем говорить, что тропа видна только для настоящих ценителей природы.

Я хотел было возразить по поводу столь решительного причисления меня к обществу любителей природы, но подумал, что это, наверное, означает любовь к вкусным поймидорам и чистой воде, а потому смолчал.

— Спасибо вам, — произнес я с сомнением в голосе. Честно говоря, невидимая тропа до сих пор оставалась для меня ни капельки не заметной.

— Может, тебя проводить? — предложила свою помощь Дриада.

— Да, конечно! — поспешил согласиться я.

Отправившись вслед за Дриадой, я в очередной раз подивился ее чрезвычайно маленькому росту и взрослой манере поведения. Добравшись до лавровых деревьев, я действительно заметил узкую тропку, ведущую в глубь леса. «Интересно, — подумал я, — как же можно было не заметить эту дорожку раньше?»

Дриада обернулась и, заметив на моем лице выражение крайнего удивления, произнесла:

— Стоит тебе совершить шаг назад, как она мгновенно исчезнет.

Я отступил назад, и ветви тут же сомкнулись, оставив нас в неведении относительно дальнейшего направления пути.

— О, да она действительно магическая, — догадался, наконец, я.

— Подобное явление мы привыкли называть ситуационной магией, — согласилась женщина. Взрослые всегда так любят усложнять элементарные вещи! — Полагаю, что до тех пор, пока ты будешь следовать моим советам, ничего плохого не случится. И не забывай о поймидорах — они должны наставить тебя на путь истинный. Если увидишь неподалеку куст с леденцами — не сворачивай, это ловушка!

— Конечно, — ошеломленно согласился я. — Самое главное вернуться домой. А леденцы — они… подождут.

— Вот именно, тебе вовсе не следует отвлекаться по пустякам, — повторила она свою мысль, и я начал вновь ощущать в ее голосе некие воспитательные интонации. Однако женщина накормила меня и обещала доставить домой, а за подобное отношение можно было простить ей не совсем приятные черты характера.

— Спасибо, мисс Дриада, — сказал я, собираясь в путь. — Понятное дело, что я еще просто ребенок… Однако мне тоже нравится хорошее отношение. Для взрослого вы очень даже неплохой человек.

На лице Дриады отразилась странная смесь эмоций. Возможно, она догадалась, что я решил казаться несколько взрослее своих лет. Ведь я не был совсем уж испорченным ребенком. Просто немного неотесанным и взбалмошным.

— Хиатус, а что ты собираешься делать, когда вырастешь? — внезапно поинтересовалась она.

— Все просто, — ответил я с энтузиазмом. — Я буду большой и о-очень знаменитый. Честно говоря, мне хочется усеять все доступные места огромными носами и глазами. Представляете, как изумятся люди!

— Интересное желание, — задумчиво произнесла она. — А как насчет романтики?

— Что? А что это такое?

— Ну, обычно в твоем возрасте мальчики начинают интересоваться девочками. Затем они женятся и заводят семью. У тебя имеются подобные желания?

— Кажется, да, — согласился я, догадавшись, к чему клонит женщина. Девчонки всегда склонны к слезливым любовным переживаниям, а поскольку Дриада, конечно, была когда-то девчонкой, то я ее быстренько раскусил. Моя сестра тоже имела на уме одно только замужество. — Я женюсь на самой прекрасной женщине Ксанфа и позволю ей заниматься домашними делами.

— И все? — удивленно спросила Дриада. Кажется, ее терзала какая-то тайная мысль, однако она никак не решалась высказаться.

— Нет, сам я тем временем буду растить огромные носы на деревьях! А затем… Затем они начнут чихать!

— На деревьях?

— Конечно! Знаете ли, деревья выглядят очень смешно, имея на своих ветвях огромные носы. А представляете себе, если на месте носа окажется хобот? Просто умора! — с этими словами я захохотал.

На какой-то момент мне показалось, что женщина немного раздосадована. Наконец она спросила:

— А как же твоя жена?

— Жена? Не знаю! Наверное, она будет заниматься тем, что обычно делают женщины: стирать, готовить, шить, стелить кровать, вытирать пыль… Да мало ли что еще! У женщин просто несметное количество скучных дел!

По внешнему виду Дриады было понятно, что ее гложет какая-то проблема.

— Скажи, — спросила она, — а ты уверен, что подобная жизнь женщинам нравится?

— Не знаю. Быть может, что и нет, однако кто же их будет спрашивать? Мама никогда не жалуется!

— Насколько я помню, — продолжила она, — твоя матушка на протяжении восьми сотен лет была призраком. Возможно, у нее имеется собственное понимание свободы, поскольку превращение в человека само по себе представляет собой необычайную радость. Однако соизволил ли ты хотя бы раз поблагодарить мать за то, что она для тебя сделала?

— Нет… А зачем?

После этого ответа у Дриады сделалось такое выражение лица, что я понял: она пришла к определенному решению.

— Кажется, для всех будет гораздо лучше, если ты никогда не женишься, — произнесла она. — По крайней мере для женского сообщества.

Я пожал плечами:

— В конечном итоге я все равно отыщу какую-нибудь дурочку, которая будет без ума от моих талантов и положения.

— Возможно, — задумчиво произнесла она. — А может, и нет.

— Но почему?

Дриада приблизилась ко мне на расстояние метра.

— Дитя, посмотри на меня, — произнесла она. — Посмотри на мои глаза, волосы и все остальное.

Теперь это кажется странным, однако я в точности выполнил распоряжение женщины. Внезапно произошло что-то непредвиденное.

Ее глаза стали зелеными и такими глубокими, как тот кристальный источник, из которого мне довелось выпить воду. Я почувствовал, что проникаю внутрь этих бездонных колодцев — не тону, не плыву и не барахтаюсь, а просто плавно сливаюсь в единое целое… Волосы женщины стали огненно-рыжими, покрытыми желтыми осенними листьями. Просто взглянув на Дриаду, я очутился в тихом волшебном лесу. До сих пор природа еще не казалась мне такой прекрасной.

— Когда станешь мужчиной, — произнесла наконец она, — ты никогда не встретишь девушку, столь же красивую, как и я.

В этот момент я понял, что Дриада была прекрасна — нет, не просто прекрасна, а обворожительна. Странно, что подобное ощущение не пришло ко мне ранее… «Наверное, все дело в волшебной тропе, — подумал я. — Однако во всем Ксанфе не найдется ни одного столь же прекрасного существа». Конечно, я слышал, что дриады являются очень красивыми созданиями, но на собственной шкуре этого ни разу не испытывал.

Разведя прелестные руки в стороны, Дриада подняла в воздухе легкий ветерок. Она встала вполоборота, и только сейчас я заметил, насколько она стройна. До того момента подобные существа еще ни разу, не вторгались в мою бурную мальчишечью жизнь. Подняв руки над головой, она стала похожа на стройную березу, покачивающуюся на ветру.

Потом она обернулась и тихо произнесла:

— Что же ты теперь мне скажешь, Хиатус?

— О, когда я стану мужчиной, то обязательно найду девушку, подобную вам. Клянусь!

— Сомневаюсь… — Она улыбнулась, однако улыбка отчего-то получилась очень печальная. — Тем не менее ты обязательно запомнишь это путешествие до конца своих дней, правда? — с этими словами Дриада удалилась.

Внезапно я осознал, что не хочу расставаться с ней. Какая метаморфоза: за несколько секунд она превратилась в самую желанную женщину на всем белом свете! Однако Дриада повернула за то дерево, откуда появилась вначале, и с тех пор я больше ее не видел. Принявшись бегать вокруг дерева, словно сумасшедший, я через некоторое время осознал, что потерял ее навсегда.

— Страстная Дриада! — закричал я, почувствовав себя жалким и одиноким. — Где ты?

Однако Страстная Дриада — нимфа леса — появлялась только по своему желанию.

Итак, я вынужден был вернуться к двум лавровым деревьям, меж которых вновь появилась магическая тропа. Обернувшись назад, я крепко-накрепко запомнил, куда скрылась моя любовь, а затем поспешил к дому.

Невидимая тропа в самом деле доставила меня к Замку зомби в считанные минуты. По пути росло просто огромное число леденцов, однако я их даже не замечал, мой разум был заполнен образом таинственной лесной нимфы. Каждый раз, когда я встречал впоследствии дриаду, перед глазами вновь вставал незабвенный образ той, единственной.

На следующий день, переночевав дома, я попытался вновь отыскать магическую тропу, однако все усилия оказались тщетны. В конечном итоге я понял, что волшебная тропа теперь ни за что не откроется мне. Подобно Дриаде, магический путь исчез навсегда. Мне ничего не оставалось, кроме как продолжить унылую жизнь в Замке зомби. Да-да, вы не ослышались: моя жизнь стала действительно унылой! А порой… порой я даже плакал во сне.

Не понимаю, почему я не додумался отыскать ту поляну обычным способом — тем самым, каким я туда попал… Наверное, на меня было наложено забудочное заклятие, которое не позволяло постигнуть самых элементарных вещей. И этот способ все равно не мог бы помочь моему горю: скрываясь из дома, я ни разу не оглянулся обратно, а потому абсолютно не знал, куда же отправился придворный дракон Дуфус. Конечно, животное нашло дорогу домой, но оно оказалось настолько глупым, что напрочь забыло об этом путешествии уже на следующий день. Итак, я принялся сидеть дома и страдать. Ни одна живая душа, даже сестра Лакуна, не знала о моем горе. Да и кто, говоря по правде, мог бы меня понять? Я и сам не понимал своего поведения: единственным желанием было увидеть Страстную Дриаду вновь. Я не знал, о чем бы мы говорили, встреться однажды вновь. Все, чего я хотел, — это питаться на протяжении своей жизни поймидорами и быть рядом с ней. С тех самых пор я просто обожал чистую ключевую воду, особенно из лесных источников, а любовь к шоколадным коктейлям постепенно сошла на нет. Что же касается дубовых деревьев осенью… Я просто не мог оторвать от них взгляд.

Итак, Страстная Дриада оказалась лесной нимфой. Она заключала в себе все прекрасные черты своего леса, а волосы меняли цвет на протяжении каждого времени года. Возможно, мне следовало поискать других дриад, однако они были настолько редкими в то время, что эта затея также оказалась лишенной всякого смысла. Кроме того, мне нужна была только моя Дриада и никакая другая!

На самом деле я, конечно, влюбился, однако оказался так мал, что не осознал своего чувства. Дриада предстала передо мной в самом лучшем виде, и этого было достаточно, чтобы помнить о ней вот уже на протяжении тридцати лет.

Время бежало своим чередом, и я превратился в молодого мужчину. Судя по откликам окружающих, меня находили очень привлекательным, а потому вокруг постоянно роилось несколько потенциальных невест. Однако память о лесной женщине делало каждую из претенденток обычной… В общем, обычной. Ни одна из них даже близко не могла сравниться со Страстной Дриадой, ни одна из них не обладала и сотой долей той чудесной неповторимой красоты. Совершенство нимфы делало смертных девушек всего лишь грубой подделкой женского образа, это касалось как лица, так и всего тела. Мое окружение стало похоже на гипсовые скульптуры, сделанные безвкусным мастером. Вскоре потенциальные невесты покинули меня… Честно говоря, мне не хотелось к ним даже прикасаться.

С течением времени мать и сестра стали испытывать все большее беспокойство. Матушка, конечно, старалась быть деликатной, однако Лакуна оставалась верной своей манере, и вскоре все стены нашего замка стали пестреть надписями: «СЛУШАЙ, НЕУЖЕЛИ ТЕБЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕ НРАВЯТСЯ ДЕВУШКИ?»

На вопросы было принято отвечать, а потому я и ответил:

— Нет, мне нравятся девушки. Но только одна. А пока я ее просто не могу отыскать.

В конце концов несносная семейка вынудила меня рассказать всю правду.

— Дриада! — воскликнула матушка. — Как ты мог!

— Даже и не знаю, как это произошло, — отвечал я. — Сначала женщина просто меня накормила, а потом внезапно спросила, чем я собираюсь заниматься, когда вырасту. Я, естественно, ответил правду. Тогда она очаровала меня и мгновенно пропала.

— Наверное, ты додумался рассказать ей, что не в грош ни ставишь всех женщин, верно? — многозначительно спросила сестра. — Наверное, мы обязаны готовить обед и убирать дом, так?

— Конечно. А разве это неправда?

Милли и Лакуна обменялись долгим многозначительным взглядом. Наконец сестра заключила:

— Наверное, она решила избавить женское население Ксанфа от такой напасти, как ты… Хотя бы в качестве мужа. Дриада загадала, чтобы ты ни за что не женился. Проклятие начинает сбываться.

И только в тот самый момент я начал понимать причины своих несчастий. Страстная Дриада была в первую очередь женщиной, а потому мгновенно отреагировала на мои рассуждения о смысле жизни…

— В таком случае я останусь вечным холостяком, — прошептал я наконец. — На свете не существует такой женщины, на которой мне хотелось бы жениться.

Тем не менее я вовсе не хотел, чтобы об этом узнала моя возлюбленная. Наверное, она не верила в силу своего проклятья, а потому полагала, что я счастлив в семейной жизни.

Милли вздохнула:

— Судя по твоему рассказу, иного выхода не существует, кроме как пойти и найти ее.

— Но как? Мне же неизвестна дорога… — возразил я.

— Вот-вот, — добавила Лакуна. — Кроме того, ты же не сможешь осмотреть все дубовые деревья, растущие в Ксанфе. Если Дриада захочет, то ты пройдешь в нескольких метрах от нее и даже ничего не заметишь.

— Неправда! — закричал я. — Если возлюбленная меня увидит, то я обязательно это почувствую. Кроме того, мне известно общее направление движения — к юго-востоку от замка, а расстояние примерно соответствует возможностям нашего дракона Дуфуса.

— В таком случае маленький шанс все же существует. Отправляйся на Дуфусе в те края, вырасти там побольше носов, ушей и прикажи им сообщать обо всех новостях, происходящих в округе.

— Подобная мысль мне еще ни разу не приходила в голову, — признался я.

— Это потому, что Дриада не хотела такого развития событий, — сказала Лакуна. — Однако теперь, по прошествии времени, сила заклятия ослабла. Именно поэтому у нас и состоялся подобный разговор. Тем не менее, даже если ты обнаружишь то самое дерево, рассчитывать на стопроцентный успех просто нельзя.

— Если я найду волшебное дерево, то сяду подле него и буду молить о прощении, — пылко выкрикнул я. — Ей придется меня выслушать!

— А если Дриада все равно не выйдет? Наверное, ты в сердцах пригрозишь ей разрушить дерево в щепки, — ухмыльнулась Лакуна.

— Нет, только не это! — выкрикнул я, почувствовав, как сердце обливается кровью. — Я люблю эту женщину, а потому не смогу причинить ей никакого зла.

— А никто о зле и не говорил… Можно просто пригрозить. Создать видимость.

— Нет, ни за что, — решительно ответил я.

— Решено, никаких угроз, — строго произнесла Милли. — Ты все равно можешь попытаться отыскать это дерево. Быть может, женщина смилостивится и откроет свое лицо. Хотя на самом деле мне понятно ее поведение. Однако если ты извинишься… Я на ее месте еще бы подумала. — Мать нахмурилась и продолжила: — Но ты должен прекрасно понимать, сынок, что дриады не способны удаляться от своего дерева на большое расстояние. Вся жизненная сила твоей возлюбленной спрятана в корнях дуба. По этой причине даже при самом благоприятном исходе тебе придется жить подле нее, в лесу.

— Это волнует меня меньше всего на свете…

Итак, после разговора я решился на новые поиски. Снарядив Дуфуса, я отправился на юго-восток от замка. Вскоре окружающие места стали казаться немного знакомыми. Сердце застучало, словно паровой молот, — наконец-то я хоть немного приблизился к заветной цели! Однако затем произошло непредвиденное — то, о чем ни один из нас так и не догадался.

Дерево дриады располагалось в районе, перенасыщенном магией. Говоря по правде, совсем неподалеку лежала Зона Безумия, где по причине невероятного количества волшебства вещи начинали сходить с ума. Очутившись в знакомых местах, я обнаружил, что за прошедшие годы злосчастный район расширился в размерах — возможно, из-за сильных ветров — а потому дерево Дриады захвачено этим черным недобрым пятном. Но моя любовь оказалась настолько велика, что я, не обращая внимания на опасность, ринулся внутрь. Затея эта была до крайней степени бессмысленной и глупой. Однако на то я и находился в Зоне Безумия, чтобы совершать бессмысленные поступки. Внезапно я наткнулся на голую ель, чьи ветви беспомощно стелились по земле. Заметив меня, они попытались было потянуться за поддержкой, однако через несколько секунд окончательно рухнули вниз. При виде подобной картины я не выдержал и побежал.

Чем дальше я бежал, тем более незнакомым казался лес. Через несколько минут мне пришлось остановиться: в конце концов, я уже давно не был ребенком. В голову моментально пришло здравое решение: прямо на верхушке валуна следует вырастить большой глаз и ухо, быть может, они помогут мне выбраться из столь затруднительной ситуации. Каково же было разочарование, когда я осознал, что магия зомби в этих местах абсолютно не действует. Валун дрогнул и превратился в большое малиново-красное тельце, снабженное длинными зелеными щупальцами. «Что случилось? — подумал я в отчаянии. — До сих пор подобные события не происходили!»

Внезапно до слуха донесся странный скрипучий голос. Решив, что это какая-та разновидность лесного эха, я направился в сторону звуков. В самом центре большой поляны под высокой табуреткой стоял мужчина и говорил, обращаясь к пустому пространству:

— Собрание должно пройти в полном порядке. В абсолютном порядке!

Я не хотел прерывать никакого собрания, однако вокруг не было ни души. Именно поэтому я решился обратиться к незнакомцу за советом. Спустя пару секунд я остановился как вкопанный: мужчина, оказывается, вел себя не совсем обычно. Дело в том, что он вовсе не стоял под высокой табуреткой, а приседал, причем с такой частотой, что мне стало не по себе. Попытавшись незаметно скрыться, я в очередной раз попал впросак: он меня заметил.

— Я же сказал, что собрание должно пройти в полном порядке! Разве не ясно? — фыркнул он.

— Извините, — прошептал я, поспешно присаживаясь на пенек. — Позвольте узнать, кем вы являетесь?

— Приседателем, естественно, — ответил он. — А поскольку ты здесь, то собрание вот-вот начнется.

— Но я хотел просто побыстрее выбраться отсюда, вот и все.

— Выход находится в той стороне, — произнес приседателъ, указывая на север. — А собрание откладывается.

— Спасибо! — бросил я, подскочил со своего места и приготовился уже бежать в указанном направлении без оглядки, однако мужчина меня остановил:

— Подожди? А ты уплатил пени!

Я помедлил, размышляя, что же произойдет при моем отрицательном ответе.

— Что? — переспросил я.

— Ты же сидел на пеньке. За эту услугу необходимо уплатить членские пени.

Честно говоря, мне вовсе не хотелось спорить. Интересно, чего же нужно этому пеньку! Наверное, нечто абсолютно не относящееся к человеческому роду. Я пошарил по карманам и обнаружил тонкую веточку, которая, вероятно, зацепилась за одежду в процессе продирания через лесную чащу.

— Вот! — крикнул я, бросив ее в сторону пенька. Не услышав в ответ изъявления недовольства, я стремглав побежал прочь.

Лес все продолжался и продолжался. Через некоторое время я чуть не упал, столкнувшись с еще одним странного вида мужчиной. Этот отличался от обычного человека наличием огромного количества мелких рук, рассеянных по всему телу.

— Наверное, вы спешите к приседателю, — произнес я извиняющимся тоном.

— Конечно, — ответил он. — У нас же намечено собрание!

— Знаю, знаю, — поспешил успокоить его я. — Приседателъ ожидает вашего прибытия вон на той поляне, что находится за моей спиной.

— Спасибо, — ответил он, хрустнув сразу всеми суставами пальцев, и отправился по указанному мною направлению. — Подожди, — внезапно остановился он. — Наверное, ты хочешь отсюда побыстрее выбраться, верно?

— Да, но откуда вы узнали?

— Судя по странному виду, ты — чужеземец. А ни одно существо из внешнего мира не способно ощущать себя здесь комфортно… Ну да ладно, раз уж ты помог мне, то я помогу тебе. Чтобы выбраться из нашего мира, тебе потребуется сорокоручка.

— Сорокоручка? — растерянно спросил я.

— Ну да… Сорокоручка или ручная сорочка. Она поможет тебе выбраться из этой чащобы на божий свет. Если у существа всего лишь две руки, это очень усложняет ему жизнь, не находишь? Посмотри, за спиной висит такая сорочка — надень ее, и все будет в порядке.

Обернувшись назад, я чуть не выпрыгнул из собственной одежды. На деревянном сучке висело огромное количество рук, которые чуть ли не касались моей головы.

В этот момент я постарался успокоиться и рассуждать здраво. Ситуация была совсем не обычная, а потому стоило ли удивляться столь странному одеянию? Наверное, нет. Руки были переплетены таким образом, что образовывали в самом деле некоторое подобие сорочки. Водрузив странное одеяние себе на плечи, я ощутил его тяжесть. Тем не менее, оно оказалось очень удобным.

— Спасибо тебе, — поблагодарил я повелителя рук.

С этими словами я двинулся в том направлении, где по словам приседателя находился выход. Однако чаща оказалась настолько густой, что стало понятно: без посторонней помощи мне просто не справиться. Внезапно за дело взялась ручная сорочка: ее пальцы раздвигали ветви, вырывали крапиву, колючки вместе со всеми остальными препятствиями. Сорочка работала не покладая рук, пока передо мной не образовалось некоторое подобие тропинки. Увидев свет в конце чащобы, я рванул что есть силы вперед и скоро миновал это ужасное место, называемое Зона Безумия.

— Спасибо, ручная сорочка, — поблагодарил я свою помощницу. Однако стоило мне только покинуть ее родину, как руки мгновенно превратились в сухие веточки и тростинки.

На протяжении некоторого времени я стоял в полной растерянности, а затем, наконец, понял, что случилось: сорочка потеряла свою магию.

Аккуратно сняв свой наряд, я произнес:

— Ты мне очень помогла, подруга. Наверное, следует вернуть тебя обратно, правильно?

Но возвращаться назад было опасно. Тогда я как следует размахнулся и отправил сорочку обратно, в ее родную Зону Безумия.

Упав на землю, сорочка покрылась огромным количеством мелких ног — теперь она стала сороконожкой… Наверное, внутри зоны подул волшебный ветер, который немного переменил магию. Вскоре помощница скрылась внутри чащобы, помахав мне на прощание одной из пяток.

Итак, мне удалось покинуть Зону Безумия. Однако прежде чем проникнуть в нее снова, надо будет хорошенько подумать. В конце концов, мне несказанно повезло. Что же касается сумасшедших вещей, то в следующий раз они могут оказаться вовсе не такими доброжелательными.

Однако своей главной цели мне так и не удалось достигнуть. С тяжелым сердцем я развернулся и медленно побрел в сторону замка.

В последнее время меня стали посещать странные мысли: а что, если я действительно останусь холостяком на протяжении всей своей жизни? Что же касается моей сестры… то к тридцати годам она догадалась сходить за советом к Волшебнику Хамфри, обеспечив таким образом себе счастливое будущее.

— Эй, у меня есть прекрасная идея! — сказала она как-то в мой адрес. — Почему бы тебе не навестить Доброго Волшебника и не спросить у него совета по поводу твоей возлюбленной?

— Но ведь волшебник потребует компенсации — целый год тяжелого труда! Кроме того, его ответы настолько таинственны и неопределенны, что каждый способен их трактовать по-своему.

— Тем не менее, он никогда не ошибается.

Последний довод меня сразил наповал и действительно заставил отправиться к Хамфри. Он оказался именно таким, как о нем рассказывали. Естественно, никакого прямого ответа я так и не получил. Волшебник посоветовал идти домой и ожидать времени Поиска. А поскольку ожидание — это самое тяжелое испытание в жизни, то он освободил меня и от всех остальных повинностей.

— Когда же придет время Поиска? — спросил я у него.

— Сюрприз, — ответил он мне.

С тех самых пор я в полном унынии сижу в своем замке, ожидая какого-то сюрприза. А вы, случайно, не знаете, что же конкретно он мог иметь в виду?

Глава 6

БЕЗУМИЕ

Сюрприз! — воскликнула девчушка, проявив внезапный интерес к рассказанной истории. — Кажется, это и есть ответ, — произнес Гари. — Добрый Волшебник приказал тебе ждать времени Поиска, и ты решил, что подобное событие произойдет неожиданно. На самом же деле Сюрприз — это девочка, которая прибыла вместе с нами. Я обязан воспитывать ее, в процессе своего собственного Поиска. Наверное, тебе стоит отправиться с нами — в этом случае тайна волшебника может оказаться разгаданной.

Ошеломленный Хиатус только лишь покачал головой:

— Ребенок… Да, действительно, — Сюрприз из сюрпризов!

— Кроме того, вполне может так оказаться, что Страстная Дриада прекрасно знает, где находится фильтр, — добавила Ирис. — Мы поможем тебе найти ее, а она поможет нам, хорошо? В процессе совместного поиска Сюрприз приобретет навыки самоконтроля, честное слово, скоро мы станем настоящими спецами в области педагогики!

— Спицами — воскликнула девочка и вновь округлила глаза. Через несколько секунд в воздухе действительно появилась целая туча вязальных спиц с длинными зелеными нитями, которые усеяли ковер на манер хвои. В комнате запахло сосновыми ветками и Новым годом.

— Очень хорошая шутка, дорогая, — сказала Ирис, стряхивая спицы на пол. — Однако я говорила о спецах.

Ах, — разочарованно моргнула девочка, и видение мгновенно исчезло.

— Но почему Сюрприз не могут воспитывать дома? — спросил Хиатус.

— Потому что там я не поддаюсь никакому контролю, — весело ответила та. — Кроме того, мне очень нравятся путешествия!

— Вот именно путешествия, — опасливо произнесла Ирис. — Кажется, нам давно пора отправляться в путь, а не то кому-то станет достаточно скучно, и начнется такое…

— Доста?.. Точно! Досточно! — пропела Сюрприз, и на полу появилось несколько деревянных досточек, на которых пестрели надписи: «Скучно, скучно, скучно…»

— Согласен, — произнес Гари. Им следовало как можно быстрее приступать к приключениям, иначе ребенку станет решительно невмоготу и он начнет развлекаться собственными способами.

Хиатус наконец-то начал постигать суть происходящих здесь вещей. Заметив некоторое напряжение на лицах окружающих людей, он встряхнулся и произнес:

— Ну что же, пора в дорогу.

— А я думала, — начала уговаривать гостей Милли, — что вы останетесь здесь еще хотя бы на пару деньков…

— Это НЕБЕЗОПАСНО, — отрезала Ирис.

— Небезобразно! — выкрикнула Сюрприз и округлила глаза. В ту же секунду в воздухе повис древний свиток, каждая страница которого была покрыта нескончаемыми рядами повторяющихся слов «Небезобразно! Безобразно! Образно! Разно! Но! О!»

Милли мгновенно смекнула, что к чему, а потому больше не стала препятствовать отъезду гостей.

— Если вам действительно нужно торопиться… то я снабжу вас своими помощниками, — предложила она. — Эти животные — просто прелесть. Думаю, вы их полюбите.

— Конечно, — подтвердил Хиатус.

Попрощавшись, они вышли из замка. Теперь группа путешественников состояла из четырех человек — и каждого их них ожидали серьезные испытания.

— Я не хочу жаловаться, — заметила Ирис, как только они взобрались на своих зверей, — однако путешествовать на спине зомбийского верблюдопарда… Скрещивание — это, конечно, хорошо, однако до разумной степени…

— Скрещивание! — воскликнула Сюрприз, приняв вид молодой русалки, помахивающей из стороны в сторону хвостом. Через несколько секунд русалка превратилась в едва вылупившуюся из яйца гарпию, затем — маленькую нагу с головой змеи и ногами человека. Судя по таким фокусам, девочка могла принять внешность любого вымышленного или реального создания.

— Мне кажется, твоя привычная внешность гораздо более удобна, дорогая, — ласково сказала Ирис.

Прислушавшись к совету старших, Сюрприз вернулась к прежнему облику.

Гари был согласен, что транспортные средства у них по меньшей мере странные, однако не уделял этому большого внимания. В конце концов, Повелитель зомби проявил великодушие, решив способствовать скорейшему прибытию путешественников в Зону Безумия, а потому следовало благодарить его хотя бы за это.

— Почему бы и нет? — произнес наконец Хиатус, покачиваясь на спине своего единорога. — Я ощущаю себя очень даже сносно, а животные… Они прекрасно знают свое дело.

— Однако зомби слишком потеют… — возразил Гари. — Знаешь, мое мягкое место уже давно пропиталось этой влагой. Может, их стоит немного подсушить?

— Подсушить! — воскликнула девочка, восседающая на спине кошки-оборотня. Внезапно последняя начала постепенно истончаться, превращаясь в настоящий скелет. Ирис мгновенно догадалась: еще несколько минут, и на кошку-оборотня можно уже не рассчитывать.

— Не стоит, дорогая, — мягко произнесла она. Гари был несказанно поражен выдержкой женщины. Конечно, сначала она не хотела присматривать за ребенком, но затем поняла, что без ее помощи горгулию просто не справиться. Гари ловил себя на той же мысли: Ирис оказалась для него просто находкой. — Животные-зомби не любят такого обращения. А тебе… лучше поехать со мной. — С этими словами Ирис пересадила девочку на своего верблюдопарда.

— Я видел, как этот ребенок занимается настоящей магией, — ошеломленно произнес Хнатус.

— Быть может, лучше не упоминать… — начал было Гари.

— Настоящая магия! — воскликнула в очередной раз Сюрприз и превратилась в плюшевого медвежонка размером с шестилетнюю девочку.

— Но ведь на подобную трансформацию способен только принц Дольф, — воскликнул Хиатус. — Ты просто не можешь делать такого!

— Дорогая, все же было бы лучше принять свой обычный внешний вид, — повторила Ирис. — Честное слово, так ты гораздо симпатичнее.

— Она способна на потрясающие вещи, — спокойно объяснил Гари. — Конечно, мы стараемся ее не поощрять, потому что…

— Хотите еще фокусов? — весело поинтересовалась Сюрприз.

Взглянув на близлежащий подушечный куст, она видоизменила его до неузнаваемости: подушки превратились в массивные валуны и просто провалились сквозь крупный песок.

— Но ведь этого просто не может быть! — продолжал твердить Хиатус. — Ни один человек не способен обладать таким количеством талантов!

— Точнее сказать, контролировать эти таланты, — поправила Ирис. — Честно говоря, то же самое относится и к Сюрприз. Порой она становится просто невменяемой… Потому мы и находимся сейчас с ней.

Тем временем девочка бросила еще один взгляд на подушки, и они стали невидимыми. «Да, — подумал Хиатус. — Эта девчонка действительно дикая!»

— Я никогда не видел ничего подобного, — сказал он вслух. — Какие необыкновенные способности! Да она — маленькая королева!

— Королева! — словно эхо повторила девочка. Внезапно ее волосы приобрели тот же вид, что и у Ирис.

Хиатус попытался объяснить увиденное.

— Не могу не отметить, что у Сюрприз — задатки большого таланта, — произнес он, выходя на злаковое поле. — Скажи, а ты можешь убрать этот маис, не тронув овес, пшеницу и ячмень?

— Я бы не стала… — начала было Ирис.

— Конечно! — воскликнула девочка, округлив глаза. Через некоторое время поле стало напоминать шкуру драного кота, поскольку маис, оказывается, рос посреди остальных злаков в абсолютном беспорядке.

— Да ты настоящий злаковый киллер! — воскликнул Хиатус, не переставая удивляться. — Быть может, ты способна на трансформации…

— Достаточно! — закричала Ирис, ощутив смутную внутреннюю тревогу.

— Никаких проблем, — весело ответила Сюрприз. В ту же секунду веселый кролик, наблюдавший за ними из-под куста, мгновенно превратился в камень.

Хиатус хотел бы выкрикнуть что-то яростное, однако Гари сориентировался первым.

— Скажи, ты способна как-то приглушить нашего спутника? — спросил он у девочки.

— Естественно, — ответила она и водрузила на лицо Хиатуса большой противогаз.

И тут внезапно Сюрприз почувствовала страшную усталость, а потому без всякого предупреждения, прилегла на землю и погрузилась в глубокий сон.

Гари и Ирис смогли немного расслабиться.

— Ты знаешь, — сказала волшебница, — всего несколько дней назад мне страстно хотелось юности, романтики, приключений. — Теперь у меня есть и молодость, и приключения…

— Ты говоришь о романтике? — переспросил Гари. — А что это, собственно, такое?

— Ну, когда юноша и девушка проводят друг с другом большое количество времени и находят это приятным, — ответила она, бросая на горгулия интригующий взгляд.

Гари, однако, не понимал этих человеческих штучек, а потому подобный взгляд не возымел должного эффекта.

— Видишь ли, я полагал, что люди, давно состоящие в браке, к этому не склонны.

— Ты прав, — ответила Ирис, — однако мой брак с волшебником Трентом в большей степени преследовал политические, а не романтические цели. Трент никогда не любил меня — он просто хотел власти. Я этого не понимала, а потому и вышла за него замуж… — Женщина нахмурилась. — Тактика оказалась эффективной. На самом деле мы просто хотели вызвать аиста для нашей дочурки Айрин. А настоящая жизнь — она прошла стороной.

— Я прекрасно понимаю твои чувства, — признался Хиатус.

— Однако теперь я молодая женщина, которая находится в гуще приключений и опасностей… Настало время наверстывать упущенное! Наверное, это моя единственная возможность!

— Но ведь ты же до сих пор состоишь в браке с волшебником Трентом, — возразил Гари. — Даже если муженек не нуждается в романтических отношениях… это вовсе не значит, что он окажется рад подобному поведению своей благоверной по отношению кому-то другому.

— Я вышла замуж за Трента в возрасте сорока лет, — мрачно произнесла Ирис. — Естественно, что моя внешность была такой, как я хотела, — волшебница вновь сотворила иллюзию и тут же предстала перед собравшимися в виде соблазнительной тридцатилетней барышни с золотой короной на голове и длинной мантией.

Гари нашел подобную внешность более чем привлекательной, кроме того, лучистые бриллианты, зеленые рубины, голубые изумруды и огненные опалы, которыми была расшита мантия, приводили в настоящий восторг!

— Потрясающе! — вынужден был признаться Гари, не сводя глаз со своей спутницы.

— Спасибо, — ответила Ирис и тяжело вздохнула. В ту же секунду мантия исчезла. — Однако сейчас мне двадцать три года, а потому на протяжении очередных семнадцати лет я могу не думать о замужестве. Кажется, настало время искать настоящую романтику! — Волшебница опять посмотрела на Гари, однако тот и в этот раз остался полностью безучастным.

Внезапно перед путешественниками показалось давно знакомое дымное облако.

— Что здесь произошло интересного? — полюбопытствовало оно.

— Абсолютно ничего, Менция, — поспешил разочаровать ее Гари.

— Ложь твоя, горгулий, видна с первого взгляда, — ответила демонесса, принимая свою обычную форму.

— Демонесса! — воскликнула Сюрприз, которая мгновенно проснулась и в ту же секунду приняла вид дымного облачка.

— Перестань! — закричала испуганная Ирис.

Глядя на эту картину, даже Менция на мгновение потеряла дар речи. Контуры ее тела в очередной раз расплылись.

— Ты что, ребенок демона? — спросила она. Сюрприз превратилась в точную копию демонессы.

— Хи-хи-хи, — только и ответила она.

— Нет, — решила объяснить Ирис. — Просто у девочки — огромное количество неконтролируемых способностей… Ничего интересного.

Однако Менция уже догадалась, чем здесь пахнет.

— Скажи, а ты способна на такое? — спросила она девочку, делая один глаз огромным, словно тыква, а другой — совсем маленьким.

Сюрприз запросто повторила эту проказу.

— А как насчет этого? — продолжила демонесса, мгновенно разбухнув до уровня двухэтажного дома, однако сохраняя все свои пропорции.

Сюрприз повторила и эту трансформацию без промедления, решив даже превзойти демонессу по размерам. В результате получилось так, что над тропой повисли две огромные женские фигуры, внушающие ужас любому проходящему мимо человеку.

— Я бы… — начала Ирис.

— Да перестань ты, женщина! — воскликнула, нахмурившись, Менция. — Я не хочу причинить ребенку никакого вреда!

В то же мгновение соседняя фигура также нахмурилась.

— Мы просто немного развлечемся. А затем присоединимся к вашему обществу, вот увидите!

— Возможно, она и права, — пробормотал Гари. — Особенно с позиции того, что мы никак не способны их остановить.

— Пойдем, Сюрприз, — произнесла Менция. — Кажется, нам придется перевалить через ту горную вершину, — демонесса плавно растворилась вдали, а девочка, покачиваясь на ветру и весело хихикая, последовала за нею.

Ирис обернулась к остальным:

— Возможно, это обстоятельство нам и на руку… Но если ребенок потеряется или поранится — мы будем нести ответственность!

— Я знаю, — ответил Гари. — Однако до тех пор, пока не удастся найти способ ее контролировать… нам останется только поддакивать и подыгрывать. По крайней мере, Менция займет ребенка хотя бы на час, возможно, девочка устанет и будет после этого долго спать!

— Да, проблемка не из простых, — раздался голос Хиатуса. — Этот ребенок — нечто!

Прямо как ты со своей сестрой несколько десятков лет назад, — угрюмо добавила Ирис.

— Я знаю. Честно говоря, теперь я начинаю сильно сожалеть обо всех своих шалостях. Каждый из нас превратился в итоге в скучного, бесцельно живущего взрослого.

Тем временем Гари принялся опасливо озираться по сторонам.

— Кажется, у нас проблема, — произнес он. — Мы что, потерялись?

— Нет, — ответила Ирис. — Это обычное поле, засеянное высоким маисом. Скоро мы окажемся на поляне.

— Очень похоже на какой-то хитрый лабиринт, — признался Гари.

— Не маисом, а кукурузой, — поправил Хиатус. — И нам скорее всего придется идти в обход.

В самом деле, прямо перед ними находилось огромное число тропинок, которые петляли друг вокруг друга, однако никуда не вели.

— Наверное, я смогу вам чем-то помочь, — произнес Хиатус. — На каждом стебле я выращу по глазу, которые будут искать правильное направление движения.

Сказано — сделано. Через пару минут практически все окружающие растения были снабжены большими моргающими глазами.

— Кроме того, нам потребуются носы, чтобы вынюхивать, верно? И рты, дабы подсказывать… Вот!

Вскоре и эта задача оказалась выполнена.

— Назад, назад! — кричали рты, и путешественники следовали их советам. Складывалось впечатление, будто органы имеют какую-то тайную связь, поскольку уже через несколько минут путники выбрались из лабиринта тропинок на пустое пространство.

— Должна признать, Хиатус, что хотя бы сегодня твои способности сослужили хорошую службу, — произнесла Ирис.

— Единственная надежда хоть как-то загладить свою вину, корни которой тянутся из самого детства, — ответил он.

— Скорее всего это невозможно, — надменно произнесла королева. — Хотя, кто знает… Амбициозные стремления способны иметь весьма неожиданную реализацию!

Благодаря отсутствию Сюрприз, которая не тормозила их движение своими выходками, они уже через несколько минут приблизились к месту, которое называлось Зоной Безумия. Гари догадался об этом с самого начала, поскольку земля выглядела действительно странно. Деревья имели зеленые стволы и коричневые листья, а лесные животные… они, казалось, обладали древесными корнями.

Хиатус посмотрел на открывающуюся перед ними перспективу и зевнул.

— У меня нет ни малейшего сомнения: это настоящее безумие! Конечно, с момента последнего визита здесь здорово все изменилось, однако перепутать это место с чем-то другим просто невозможно! Честно говоря… мне вовсе не хочется идти туда.

— У меня тоже не совсем хорошие предчувствия, — произнесла Ирис. — Особенно в компании с Сюрприз…

— Кажется, я что-то понял! — воскликнул Хиатус. — Дело вовсе не в диких талантах — дело в ней самой!

— Вот именно. Судя по первому впечатлению, девочка способна сотворить все, что ей вздумается… Однако мысли-то детские! Поэтому она не понимает, зачем надо вести себя разумно и правильно. Кажется, в этом и заключается наша задача как воспитателей! Вот Гари и нашел свое место среди нас.

— А мне до сих пор непонятна моя миссия, — признался Гари. — Существовать в образе человека — не самое приятное дело, поэтому мне хочется как можно быстрее закончить этот поход.

— В образе человека? — переспросил Хиатус.

— Конечно. Наверное, ты забыл, что я — каменный горгулий! Волшебник Трент воплотил меня в эту форму только ради завершения миссии… Жду — дождусь, когда же произойдет перевоплощение обратно!

— Горгулий… — словно эхо, отозвался Хиатус. — Кажется, Ирис рассказывала мне об этом, да только я все забыл.

Хм у нас в самом деле получилась весьма необычная компашка!

— Ага, с невыполнимой миссией, — добавила Ирис. — Кажется, на этот раз Хамфри перехитрил сам себя.

Внезапно прямо перед путешественниками появилось два облачка дыма.

— Мы верну-у-улись! — закричало большее из них.

— Это было очень ве-е-есело, — отозвалось второе.

— Очень кстати… А мы как раз собирались проникнуть в Зону Безумия, — произнесла Ирис.

— Неужели? Вы в самом деле намереваетесь отважиться на такое рискованное предприятие? — произнесло большое облачко и тут же превратилось в демонессу Менцию.

— Там слишком убого! — воскликнула Сюрприз, сверкнув глазами. — Поэтому мы и вернулись.

«Итак, — подумал Гари, — этот район демонессы избегают посещать. Полезная информация».

— Где-то неподалеку находится Страстная Дриада, и мы просто обязаны ее найти.

— Вы обязательно потеряетесь, — предупредила их Менция. — Здесь все не как у людей!

— Это мне хорошо известно, — отозвался Хиатус. — Только как же я отыщу свою возлюбленную, если даже не решусь проникнуть внутрь?

— Ты можешь попросить… жителей окрестных мест, — предложила Менция.

— Кого? — спросила Гари.

— Ричарда и Джанет, — ответила Сюрприз. — Мы встречались с ними. Они довольно милые.

— Это люди? — нерешительно спросила Ирис.

— Конечно, — ответила девочка. — Они живут около восточной границы Безумия… И если ветер порой меняет направление, им приходится прочувствовать на собственной шкуре все местные особенности!

Гари обменялся взглядами с Ирис и Хиатусом.

— Быть может, им в самом деле известно что-то полезное, а? — спросил он.

Спутники заметно расслабились.

— Ну что же, — решила Ирис, — давайте для начала поговорим именно с ними.

Путешественники развернули своих зомби-коней и тронулись вдоль границы Зоны Безумия, которая все время шла какими-то изгибами да углами. Безумие образовывало длинные выросты, а на земле виднелись широкие трещины. Друзья старались вести себя как можно тише, поскольку любой порыв ветра с проклятой стороны мог поставить большой жирный крест на их планах.

Через несколько часов путешественники подошли к огромной перезревшей тыкве, которая уже начала немного портиться, образуя узкие щели в виде глаз и ушей.

— Это же гипнотыква! — воскликнул Хиатус, остановившись перед прорезями в виде глаз. — Раньше она принадлежала зомби. Я и не думал, что ее можно встретить в здешних краях!

— Почему же нет? — спросила Ирис, на всякий случай щуря глаза. Волшебница очень боялась безумия, а потому решила принять меры предосторожности. — От сумасшедшей магии можно ожидать чего угодно!

— Верно. Скорее всего она здесь и выросла! Впоследствии Зона Безумия немного отступила, а тыква так и осталась лежать на земле. Надо передать отцу — быть может, он воспользуется ею для путешествий.

— Путешествий? — переспросил Гари. Будучи каменным горгулием, он, конечно, не беспокоился о судьбе тыкв, однако сейчас все было по-другому.

— Настоящий зомби способен войти в одну из них, а выйти — совсем из другой, которая находится в противоположном конце Ксанфа, — объяснил Хиатус. — Мой отец прекрасно ориентируется в подобных путях, а потому достаточно часто ими пользуется.

— А я думал, что внутри тыквы существует королевство сна, — произнес Гари, — куда люди… просто не способны проникнуть внутрь физически.

— В том случае, если тыквы достаточно большие, это очень просто… даже для обычных созданий, — пустился в рассуждения Хиатус. — Однако если ты не знаешь точного пути… Соваться туда не следует. В конце концов, тыквы немало унаследовали от безумия. Внутри может случиться все что угодно.

Внезапно под ногами раздался громкий треск. В ту же секунду большая змея, появившаяся из ниоткуда, бросилась под ноги верблюдопарду и начала его кусать. Животное подпрыгнуло и приняло угрожающую позу, пресмыкающееся помедлило, а затем скрылось внутри тыквы.

— О, теперь я потеряю своего коня… — раздраженно произнесла Ирис.

Однако верблюдопард и не думал умирать. Более того, он стал как бы молодеть и здороветь на глазах.

— А вот одна из обитательниц безумия, — произнес Хиатус. — Подобные змеи имеют свойство излечивать зомби. Хотя те этого ужасно не любят.

— Вместо того чтобы убивать зомби, они делают их еще более сильными? — переспросил удивленный Гари.

— Хм, мне известен один представитель вашего семейства, который просто обожает быть покусанным такой змеей, — произнесла Ирис. — Это Зора Зомби, знаете такую? Вообще-то, она почти такая же живая, как и мы с вами. Прежде чем вернуться в пещеру, надо с ней обязательно переговорить! Да и муженек ее Ксавьер, уверена, тоже будет не прочь вспомнить старых друзей.

— Неужели зомби вышла замуж за живого мужчину? — спросил Гари.

— Видишь ли, Зора очень приятная женщина… и практически неотличима от нас. Все дело в том, что она очень хорошо следит за своей внешностью.

С этими словами Ирис отправилась дальше, оставив тыкву за спиной. За ней последовали остальные. Верблюдопард Ирис действительно чувствовал себя как нельзя лучше, и это заметили все.

Они добрались до дома Ричарда и Джанет, когда день начал склоняться к закату. Симпатичный коттеджик был обсажен огромным количеством цветов и поганок.

— Ирисы, конечно, очень симпатичны, — произнесла Ирис. — Но зачем столько поганок?

Путники спешились и приблизились к дому.

— Эй, любители поганок, выходите! — закричала Менция. — К вам пришли гости!

В дверях показался мужчина.

— О, это опять наша знакомая демонесса, — произнес он, — и ее демонский ребенок.

— Ну что же, опять позабавимся? — спросила Сюрприз и приняла вид темного облачка.

В этот момент в дверях показалась и хозяйка. Освобождая проход, мужчина произнес:

— Добрый вечер. Позвольте представиться: я — Ричард, а это — моя жена Джанет. На самом деле, мы родом из Обыкновении, однако здесь… нам кажется… гораздо лучше. А вы местные?

— Да, — ответила Ирис, делая шаг вперед. — Меня зовут волшебница Ирис, а это — Гари и Хиатус. Только не думайте, что мы собираемся вам надоедать… Мы просто хотели попросить вас о небольшой помощи. Дело в том, что в пределах Безумия у одного из наших спутников имеется очень важное дело.

— Честно говоря, мы не заглядывали в Ксанф уже очень долго — что-то около года… Последнее время я стала слаба глазами… Именно поэтому я даже не знаю, сможем ли мы чем-нибудь вам помочь…

— А мне вообще не известны местные достопримечательности, — признался Ричард. — Обходя окрестности, я наткнулся на Джанет. С тех пор мы и живем вместе — вот такая история! Нам доводилось общаться с людьми, которые считаются настоящими старожилами этих мест. Вот они-то вам уж точно помогут!

— Мы ищем Страстную Дриаду, — сказал Гари. — Она лесная нимфа. Честно говоря, мы надеемся, что она знает место расположения фильтра.

Джанет улыбнулась.

— О да, мы встречали ее не так давно! — воскликнула она. — Кажется, Дриада боролась с безумием!

— Что же касается нас, то мы стараемся не проникать в черную зону, — признался Ричард. — Там слишком непонятно и опасно.

— Непонятно! — воскликнула пара облачков, появившихся на горизонте.

— О, неужели опять этот кошмар? — устало спросила Джанет.

— Нет, что вы… Это члены нашей общей команды. Просто они сегодня… немного не в себе. Менция! Сюрприз! А ну, примите нормальную форму, чтобы я могла вас формально представить этим хорошим людям.

— Меня зовут Менция, — произнесла демонесса. — И я немного не в себе.

— А я — бесконтрольный голем Сюрприз.

— Очень приятно вас видеть в нормальном виде, — с сомнением произнесла Джанет.

— Быть может, вы голодны? — спросил Ричард. — К сожалению, на настоящий момент у нас есть только апельсиновые ягоды. Но они очень вкусные, о да!

— Я хочу ягодное мороженое! — капризно закричала Сюрприз.

— Пойду поищу… — ответил Ричард и тут же замер от удивления: девочка уже с удовольствием уплетала мороженое в виде ягоды, покрытой шоколадной глазурью.

Гари решил, что настало самое время проявить свои дипломатические способности.

— Быть может, другие тоже хотят немного мороженого? — произнес он.

— Конечно, — ответила Сюрприз и округлила глаза. В ту же минуту в руках у Ричарда очутилась большая тарелка, доверху заполненная шоколадными ягодами.

— Да она способна превращать один фрукт в другой! — воскликнул потрясенный Ричард.

— И не только, — успокоил его Гари. — А сейчас нужно приниматься за мороженое, пока оно не растаяло.

Путешественники так и поступили. Каждая ягода под шоколадом имела свой непревзойденный вкус.

— Значит, вы интересуетесь Страстной Дриадой, — произнес Ричард. — Ее дерево находится на границе безумия, а потому время от времени для Дриады наступают темные дни. И я не знаю, как сейчас обстоят ее дела.

— Что же с ней произошло? — воскликнул Хиатус, пытаясь сохранить самообладание. Весть о том, что его любимая до сих пор жива, была сама по себе очень приятна… Однако он боялся надеяться слишком на многое.

— В принципе, ничего, — ответила Джанет. — Все дело в дереве… Оно гибнет, а Дриада, как известно, без дерева просто не может существовать! Причина всех проблем — в корнях… Они сохнут. И если бы не откаты безумия… дерево уже давно бы погибло!

— Погибло! — закричал в отчаянии Хиатус. Ричард и Джанет удивленно переглянулись.

— Дело в том, — пустилась в объяснения Ирис, — что Хиатус встретил Дриаду еще до прихода Зоны Безумия в наши края. Он любит ее, однако не может пробраться внутрь. Вот и все!

— Но ведь лесные нимфы обычно не выходят замуж за обычных мужчин, — возразил Ричард.

— Вот именно, они только заставляют их страдать… А вообще Дриады предпочитают общение с детьми.

— В таком случае как вы могли беседовать со Страстной Дриадой, если она избегает встреч с взрослыми? — спросил Гари.

— Дело в том, что для Ксанфа мы — некоторое подобие детей, — произнесла Джанет и покраснела. — Прежде чем поверить в увиденное, нам надо затратить огромное количество времени. Мы и не знали, что Дриада была другая, пока она сама нам об этом не рассказала.

— Кажется, с приходом сумасшествия Страстная Дриада стала ужасно одинока, — произнес Ричард. — Или, точнее сказать, она просто потерялась в пространстве. Однако когда она узнала, как мало мы знаем об окружающей среде, то не выдержала и все рассказала. Конечно, мы хотели ей помочь, однако дерево вновь скрылось в темноте… Именно по этой причине мы навещаем ее в редкие часы просветления.

— Когда безумие подступает к нашему дому, — начала свой рассказ Джанет, — мы прячемся внутри. Даже нам, людям из Обыкновении, становится тяжело передвигаться. Что же говорить об остальных! К счастью, подобные промежутки достаточно кратковременны. Обычно мы сразу ложимся спать. Но сны — они просто ужасны!

— Такое впечатление, будто безумие постоянно меняется, — произнес Гари. — Интересно, с чем это связано?

— По большей части с ветром! — ответил Ричард. — Как только его направление меняется, безумие скрывается за горизонтом. И наоборот. Именно поэтому мы стараемся тщательно следить за погодой.

— Порой хочется взять власть над погодой в свои руки, — произнесла Джанет. — К сожалению, все понимают, что это просто невозможно!

— Погода! — произнесла Сюрприз. И внезапно прямо над их головой поднялся нешуточный вихрь. За ним последовала гроза, которая начала метать молнии на землю с такой силой, что листья с деревьев мгновенно посыпались на землю. Затем прыснул небольшой дождичек.

— Кажется, мне до сих пор нужно учиться разбираться в законах и особенностях Ксанфа, — произнес Ричард. — Раньше я думал, что один человек способен обладать только одним талантом.

Ирис глуповато улыбнулась:

— До встречи с Сюрприз каждый из нас также придерживался этого мнения. Наверное, из каждого правила имеются свои исключения, и здесь мы столкнулись с одним из них. До сего момента я полагала, что таланты не способны повторяться. Ан нет, все оказалось совсем наоборот. Сюрприз может сотворить все, что придет в ее маленькую детскую головку. Мы пытаемся приложить все усилия, чтобы использовать ее таланты в правильном направлении, но пока это не совсем получается.

Гари воспринял мысль Ирис по-своему.

— Быть может, нам попросить Сюрприз создать шторм, который прогонит безумие прочь? — спросил он.

— Не уверен в разумности этой идеи, — ответил Ричард. — Штормы — они… непредсказуемы. А потому безумие сможет застать вас врасплох даже здесь, внутри нашего дома.

— Согласен, — ответил Хиатус, — мы не в силах обеспечить контроль за всеми составляющими погоды. Надо попытаться глобально изменить климат… Именно тогда безумие покинет эти земли раз и навсегда.

Ирис покачала головой и посмотрела на ребенка, который с интересом рассматривал ирисы. На стебле одного из цветов появился глаз, и ирис превратился в анютины глазки.

— Наша девочка слишком нетерпелива, а ее внимание — чрезвычайно рассеяно. С первого взгляда можно было подумать, что она — обычный деревенский сорванец!

— Сорванец! — воскликнула Сюрприз и превратилась в маленького мальчика с косыми глазками, растущего на зеленом стебельке.

Ричард только присвистнул от удивления.

— Что за удивительный ребенок!

— Я бы даже сказала, что это преуменьшение, — фыркнула Ирис. — Думаю, нам пора двигаться дальше, иначе этому дому не миновать беды. Придется сражаться с безумием — другого выхода нет! В каком направлении следует идти, чтобы обнаружить дерево Дриады?

— Туда, — произнес Ричард, указывая налево. — Тем не менее я бы не советовал вам совершать столь опрометчивых поступков.

— Понятно, — вздохнул Хиатус. — Однако у нас нет выхода. Придется выращивать на деревьях носы, чтобы найти потом обратный путь.

Гари до сих пор не видел способностей Хиатуса в действии, а потому был несказанно удивлен, когда по ходу их движения прямо на коре деревьев начали появляться человеческие носы, указывающие правильное направление.

Путешественники принялись искать своих зомби-коней, однако те, по всей видимости, скрылись в неизвестном направлении.

— Пойдем, дитя, — бодро произнесла Ирис, глядя на мальчика-Сюрприз, который поднимал с земли многочисленных слизняков и улиток. Видя, что сорванец не обращает на нее никакого внимания, волшебница решила схватить его за руку. Однако последняя затея увенчалась провалом: Сюрприз, подобно демонам, решила стать неосязаемой.

— Ну ладно, ты сама напросилась, — произнесла Ирис. В тот же момент прямо перед лицом мальчика появился огромный каменный горгулий с открытой пастью. Он набрал воздуха, будто бы намереваясь облить ребенка холодной водой.

— Я уже иду! — закричала Сюрприз, принимая свою прежнюю форму. Иллюзия Ирис и в этот раз возымела действие, однако Гари сомневался, что она сработает в следующий раз. «Надо искать новые пути влияния на этого ребенка», — решил он.

Попрощавшись с Ричардом и Джанет, они отправились в путь согласно указателям-носам. Сюрприз скоро наскучила однообразная дорога, она превратила свои руки в крылья и взмыла в воздух. Однако по причине отсутствия хвоста ее положение оказалось крайне неустойчивым. Девочка спустилась на землю, приняла свою прежнюю форму и сняла одежду. В ту же минуту на ее мягком месте появился большой хвост из перьев. Превратив руки в крылья повторно, она постаралась вновь подняться в воздух, но… воздухоплавание оказалось достаточно сложной штукой, и девочка вновь рухнула на землю, умудрившись больно ободрать коленки. Тогда Сюрприз разозлилась и приняла вид огромного морского чудища, которое, как ни странно, могло путешествовать по воздуху. К счастью, у него не было ни крыльев, ни хвоста, а потому Сюрприз с удовольствием расслабилась и поднялась под самые облака, любуясь близлежащими окрестностями.

— Нам нужен какой-нибудь врачующий эликсир, — сухо произнесла Ирис.

— К сожалению, у меня ничего нет, — признался Хиатус. Внезапно Гари наткнулся на большую лужу. Зачерпнув в пригоршню воду, он выпил несколько глотков и подумал, что это действие — одно из немногих, неподвластных ему в теле каменного горгулия.

— Пожалуйста, преврати эту воду в эликсир здоровья, — попросил он Сюрприз.

Стоило ребенку взглянуть на лужу, как Гари мгновенно почувствовал глобальные перемены: все царапины на его руках мгновенно пропали. Гари плеснул немного жидкости на колени Сюрприз, и те тут же зажили.

— А теперь просто постарайся сделать себя сильнее, — спокойно произнесла Ирис, пытаясь не проявлять ни малейшей заинтересованности в данном вопросе.

— Здорово, — согласилась Сюрприз. Она подпрыгнула в воздух и мгновенно ощутила, как сила в буквальном смысле насыщает ее маленькое тело. — Какой смешной жучок! — произнесла она, пристально посмотрев вперед.

Путешественники оглянулись, однако, за исключением небольшого зеленого дерева, растущего на краю поля, ничего не увидели.

— Где? — удивился Гари.

— На верхней ветке вон того дерева.

Подойдя к дубу, они в самом деле обнаружили на его верхушке маленького жучка.

— А теперь я слышу пение замечательной птички!

— Какой такой птички?

— Да прямо над вашей головой, — ответила она, указывая пальцем в небо.

Путешественники подняли в голову и через пару минут в самом деле заметили маленькую птичку, которая оглашала окрестности чарующим пением.

— Вместе с мышцами девочка активизировала зрение и слух, — догадалась Ирис, с трудом скрывая беспокойство. Гари прекрасно понимал причину плохого настроения волшебницы: от девочки можно было ожидать чего угодно.

И вот они подошли к границе Зоны Безумия. Она представляла собой совокупность невиданных доселе растений, которые чудным образом переплетались с привычной их глазу природой. Внезапно прямо перед ними предстала странного вида деревянная машина. Были видны колеса и пружины. Однако она, казалось, была сконструирована из нескольких живых деревьев.

— Что это такое? — поинтересовался Гари.

— Издалека мне почудилось, что это огромное ухо, — произнес Хиатус. — Но теперь можно с уверенностью сказать, что это машина.

— Если мы собираемся отправиться в Зону Безумия, — прервала их Ирис, — то нечего отвлекаться на всякие пустяки. Тоже мне новость! Скоро у вас глаза будут разбегаться от всяческих диковин, так что не стоит обращать на них никакого внимания, понятно?

В этот момент в воздухе нарисовалась Менция.

— Неужели вы действительно решили отправиться внутрь? — с ужасом спросила она. — Хм… это обещает быть действительно интересно!

— Указывай путь, демонесса, — мрачно произнесла Ирис. — А мы последуем за тобой.

— Нет-нет, лучше наоборот… Я, конечно, сумасбродна, но не до такой же степени!

— Что ж, придется продвигаться всем вместе, — решил взять инициативу на себя Гари. С этими словами он схватил одной ладонью Менцию, а другой — Ирис. Немного поразмыслив, Менция все же взяла за руку Хиатуса, а Ирис — Сюрприз. И так, соединившись плотной цепью, они шагнули внутрь.

У Гари перехватило дыхание. Конечно, внутри еще оставался воздух, однако он был какой-то особенный. Казалось, атмосфера отличается от обычного ксанфского воздуха по цвету и по составу. Складывалось впечатление, будто они попали на дно глубокого водоема, либо на вершину огромной горы. Предметы казались изогнутыми, словно на них смотрели через глаза глубоководной рыбы. Гари сделал всего один шаг вперед, а казалось, что он идет уже около часа.

Посмотрев на Менцию, стоящую слева, он отметил ее невозмутимость. Если демонесса, признающая за собой некую сумасбродность, сейчас спокойна… то ему-то что волноваться? Ирис к тому времени тоже напустила на себя иллюзию: теперь она выглядела как крестьянка средних лет.

— Кажется, обстановка значительно изменилась с момента моего последнего посещения, — произнес Хиатус. — Вроде бы все не так плохо.

— Может, это сделано для отвода глаза, — произнесла нерешительно Ирис.

— Для отвода глаз! — воскликнула Сюрприз. Она схватила тонкий прутик и нарисовала на земле небольшую фигурку с огромной головой и смотрящими в разные стороны глазами.

— Я бы не хотел… — начал было Хиатус, однако оказалось уже поздно.

Странная фигурка прыжком поднялась с земли.

В следующее мгновение Сюрприз нарисовала домик — именно такой, каким его рисуют все дети: с одним-единственным оконцем, дверью и остроконечной крышей. Через некоторое время и дом зажил своей собственной жизнью. Следующим художественным изыском Сюрприз стало необычное животное с коротким коробкообразным телом, четырьмя спичечными ногами, забавным хвостиком и круглой головой, снабженной парой остреньких ушек. Вскочив с земли, животное бросилось наутек. Все присутствующие заметили, что изделия девочки оказались полностью двухмерными.

— Неужели ее дар начал претерпевать изменения? — спросил Хиатус.

— Трудно сказать, — ответил Гари. — Однако за пределами безумия таких способностей мы не наблюдали.

— Скорее всего, нам надо двигаться быстрее, — сказала Ирис. — Хиатус, вырасти дополнительное количество носов, чтобы они указывали дорогу.

Хиатус напрягся, и в ту же минуту на деревьях появились какие-то странные образования.

— Это не носы, — с убитым видом констатировал он.

— Я заметила, — произнесла Ирис. — Больше похоже на носовые платки.

Хиатус придирчиво осмотрел свое ближайшее творение.

— Надо попробовать еще раз.

В ту же секунду на стеблях показались новые выросты.

— Кажется, это побеги, — произнес Гари.

— Побег! — закричала Сюрприз.

— Нет, только не это! — произнесла Ирис и схватила девочку за руку. Однако Гари прекрасно видел, что Сюрприз округлила глаза гораздо раньше молниеносного движения волшебницы. «Что же произошло? Почему она не исчезла? Не иначе безумие повлияло не только на магию Хиатуса, но и способности Сюрприз».

— До сего момента я не умел растить побеги на деревьях! — в смятении произнес Хиатус.

— Судя по всему, безумие дает о себе знать, — отозвалась Менция. — Что же касается нового таланта… То он очень даже полезен.

— Но я всегда имел дело с человеческими органами! — не унимался Хиатус. — Носы, рты, глаза, уши… Что же мне теперь делать с побегами?

— Да кого волнуют эти зеленые отпрыски! — фыркнула Ирис.

Сюрприз начала вновь округлять глаза.

— Нет, теперь ты не убежишь, дорогая, — произнесла волшебница. Так оно и получилось. Способности девочки таяли с каждой секундой. — А что по поводу твоего дара? — спросила она у Гари.

— Хорошо, что в образе человека у меня отсутствуют даже намек на таланты. Однако если бы я остался горгулием… то вместо того, чтобы очищать воду, я бы ее, наверное, начал загрязнять.

— А что по поводу тебя, Менция?

— Мои таланты — врожденные, — гордо произнесла демонесса. — Именно по этой причине для меня не страшно ни одно безумие.

— Тем не менее сейчас ты выглядишь обычно.

— О! — возмущенно воскликнула она. — Какой кошмар! Я же абсолютно здорова. Это просто ужасно!

— Мы пойдем сегодня куда-нибудь, или нет? — нетерпеливо произнесла Ирис. С этими словами она решительно ринулась вперед.

— Ирис немного тронулась умом, — пробормотал Хиатус.

Через несколько минут путешественники оказались внутри Зоны Безумия. Каждый из них про себя отметил, что ожидал увидеть нечто более страшное и опасное, хотя, в конце концов, группа находилась только в самом начале поиска. По пути им попадались странные животные и растения, однако до сих пор они не пытались причинить им никакого вреда. Наконец на горизонте показались металлические деревья. Листья и стебли этих растений были изготовлены из тонких листов латуни, которые, к величайшему изумлению гостей, шелестели под действием ветра как настоящие.

После долгого и изнурительного пути пятеро путешественников все же вышли к дереву Дриады. Единственным опознавательным знаком жилища Дриады служило то, что все путеводные носы указывали именно на него. У подножия деревянного ствола лежало изможденное тело нимфы.

— Дриада! — закричал Хиатус. — Наконец-то я тебя нашел! Посмотрите, насколько она прекрасна!

Гари, Ирис, Менция и Сюрприз обменялись удивленными взглядами. Прекрасная? В нынешнем состоянии ее можно было так назвать с очень большой натяжкой.

— Кажется, у нас проблемы, — произнесла Ирис, и все остальные кивнули в знак согласия.

Глава 7

РУИНЫ

Хиатус ринулся вперед, и остальным ничего не оставалось делать, как последовать за ним. — Дриада! — закричал он вновь. — Наконец-то я тебя нашел!

Нимфа заметила своего обожателя и попыталась скрыться, однако она, как и дерево, была настолько слабой и беспомощной, что у ее ничего не получилось. Поэтому дриада наклонила голову вниз, закрыла лицо руками и закричала:

— Проходи мимо, чужестранец! У меня нет ничего общего с взрослыми людьми!

— Неужели? Ты меня не узнала? Я же Хиатус! Дриада несколько растерянно подняла взор:

— Прости, но я не знаю ни тебя, ни твоих спутников. Пожалуйста, уходите, мне очень стыдно предстать перед вами в таком виде. Просто силы почти на исходе. Я не могу даже стать невидимой! Боюсь, вы окончательно погубите мое дерево!

Ирис сделала шаг вперед:

— Позвольте представиться: я — волшебница Ирис, повелительница иллюзий. — С этими словами она попыталась изменить окружающее пространство, однако вместо приятного местечка ей удалось нарисовать только лишь унылую влажную пещеру. — О, я вовсе не это имела в виду, — произнесла она. — Пещера превратилась в зимнюю равнину. — И это не то… Что же со мною случилось? Я хотела изобразить летний лужок!

— Твои способности оказались извращены безумием — равно как и таланты всех остальных, — сказала Менция. — Попытайся изобразить что-либо ужасное.

— Да я способна на настоящий ад! — раздраженно воскликнула Ирис, и внезапно прямо над путешественниками засверкало солнце, зачирикали птички, а зимняя равнина действительно превратилась в летний луг.

— Волшебница собиралась сказать, что каждый из нас — член одной команды, — произнесла Менция в сторону Дриады. — Быть может, она сумеет вернуть тебе прежнее ощущение окружающего мира… хотя бы ненадолго.

— Не стоит мучаться со мной, — с горечью произнесла Дриада. — Позаботьтесь лучше о растении!

Ирис перевела взгляд на дерево. Оно действительно находилось в плачевном состоянии: ветви согнулись, кора облупилась, а ствол начал медленно, но верно прогнивать. Что же касается нимфы… то она выглядела как сморщенная старуха.

— Он!

Дерево моментально приняло свой первоначальный внешний вид с блестящей коричневой корой и огромной сильной кроной. Вслед за ним расцвела и Дриада. Гари догадался, что нимфа является отражением своего дерева, даже в том случае, если внешний вид — всего лишь обыкновенная иллюзия. Теперь окружающим людям стало понятно, почему обыкновенный смертный человек был способен влюбиться в Дриаду до конца собственных дней: эта женщина оказалась несказанно прекрасной. Конечно, Гари оставался в душе горгулием, а потому абсолютно не понимал женской красоты… Однако девушка произвела на него огромное впечатление! Возможно, причиной тому стало безумие, которое ставило все с ног на голову.

— Что же касается Хиатуса, — рассудительно продолжила Менция, — то он хотел рассказать вам следующее: в возрасте одиннадцати или двенадцати лет он встретил прекрасную даму и полюбил… Кажется, это было двадцать семь лет назад.

— Ну, теперь понятно, — ответила Дриада. — Но ведь сейчас Хиатус вырос. А это в корне меняет все.

— Ты напророчила мне, что я никогда не увижу девушку, столь же прекрасную, что и ты, — напомнил ей Хиатус. — Так оно, в сущности, и произошло. Именно поэтому я хочу жениться только на тебе!

— Жениться! — воскликнула пораженная Дриада. — Но ведь нимфы никогда не выходят замуж. Особенно за смертных.

— Но ты…

— Я никогда не обещала выйти замуж — это исключено! — ответила она с удивительной твердостью в голосе. — Я просто сказала, что ты никогда не увидишь смертную девушку красивее, чем я.

Хиатус почувствовал себя неловко.

— Но я думал…

— Она права, — произнесла Ирис. — В течение всего своего длительного повествования ты ни разу не упоминал о том, что Дриада обещала… Или намеревалась выйти за тебя замуж. Скорее всего нимфа занималась своим обычным делом — дразнила молодого смертного, вот и все.

— Но я хотел дочку…

— Бочку, — воскликнула Сюрприз и округлила глаза. В ту же секунду над землей поднялось несколько полосатых воздушных шаров, которые, покачиваясь, поплыли за горизонт. Судя по всему, безумие продолжало извращать их магию, и во что это могло вылиться… одному Хамфри было известно.

— И нечего тут возмущаться, — начала оправдывать Дриаду Менция. — Нимфы обязаны заниматься тем же самым, что и демонессы, — дразнить глупых людей! Вы даже представить себе не можете, насколько сильно зависит их отношение от внешности собеседника! Честно говоря, нас абсолютно не волнует внутренний мир человека!

— Но меня-то волнует! — возразил Хиатус. — Я хочу держать ее на руках, целовать ее губы и ощущать ее тело подле себя!

— А как же ее душа? — спросила Ирис.

— Ее… что?

— Все понятно, — ответила Менция. — Боюсь, Хиатус, мечты оказались столь же пустыми, как и твоя личность! Дриада не откроет в тебе ничего интересного!

— Но у меня, кроме нее, совсем никого нет, — печально произнес он. — Ведь именно она решила сделать так, чтобы мне больше не нравилась ни одна смертная женщина!

— Такова ее сущность, — тихо произнесла Менция.

— Но ведь должен же быть какой-то выход! — воскликнул Хиатус.

Демонесса пожала плечами.

— Здесь есть какой-либо выход? — спросила она у Дриады.

— Ни одного! — ответила та.

— Выход! — закричала Сюрприз. Дерево Дриады мгновенно оживилось.

— Что ты придумала? — спросил Хиатус у ребенка.

— Надо спасти дерево!

. Менция мгновенно отреагировала на возглас Сюрприз и обернулась к Дриаде:

— Скажи, ты способна выйти замуж за Хиатуса, если он спасет твое дерево?

— Ради такого подарка я сделаю все, что от меня зависит, каким бы ужасным ни казался этот поступок! — Страстная Дриада тяжело вздохнула. — Без своего дерева я просто перестану существовать.

— Ну вот и ладненько! — с улыбкой произнесла Ирис. — Стоит тебе спасти ее дерево, Хиатус, и она отважится на такую ужасную вещь… как семейные узы с тобой.

— В таком случае я сделаю все, — с готовностью произнес он. — Вот только как?

— Нужно заставить безумие покинуть наши земли, — ответила Дриада. — С приближением этой напасти дерево начало вянуть и терять листья, один за одним. Корни превратились в немыслимые отростки! Боюсь, если ситуация не исправится, мы погибнем… Причем очень скоро.

— Но как же можно тебе помочь?

— Хотела бы я знать… — грустно произнесла Дриада. — Безумие постоянно расширяется, поглощая все новую и новую территорию. Конечно, я знала о его приближении, однако даже не могла предположить, что все закончится так плачевно. Бедное, бедное дерево!

— В таком случае придется придумать нечто большее, чем изменение направления ветра, — сказала Менция. — Скорее всего на борьбу с безумием следует направить еще большее безумие!

— Но ведь Зона — это просто сгусток магии вокруг трещины, где магическая пыль выходит на поверхность земли, — произнесла Ирис. — Мне представляется, что нам следует просто рассеять эту пыль. Вот и все!

— Сгусток магии? — удивился Гари. — Значит, ты способна улучшить свои волшебные способности, да?

— Наверное. Однако по каким-то невероятным причинам все пошло вкривь и вкось, и началось такое…

— Но ведь подобное развитие ситуации лишено всякого смысла, — произнес Гари.

— А в Зоне Безумия здравый смысл отсутствует по определению.

— В таком случае, нам придется просто продолжить свой поиск, — решил, наконец, Гари. Конечно, ему не хотелось оставлять Дриаду на произвол судьбы, однако иной альтернативы, судя по всему, не существовало.

— Мы просто обязаны помочь Страстной Дриаде! — напомнил ему Хиатус. — Зачем же иначе Хамфри собрал бы всех вместе?

Гари решил, что пришло время выяснить интересующие его вопросы.

— Видишь ли, Дриада, мне очень нужен фильтр. Ты случайно не знаешь, где его можно найти?

— Вообще-то нет… — ответила она. — Кажется, надо искать в руинах, что находятся за пеленой.

— В руинах! — воскликнул Гари. — Мне же нужен хороший фильтр, а не испорченный!

— Руины — это название места, — разъяснила ситуацию Менция. — А расположено оно за паранджой.

— Пеленой, — поправила Дриада.

— Какая разница, — нахмурилась Менция.

— В таком случае что же такое руины?

— С тех пор как безумие внесло беспорядок в наши умы и привычный ход вещей… я уже и не знаю!

— Но как же вы мне поможете?

— Я могу показать тропу к упавшему великану.

— А какой от него прок?

— Великан исходил все окрестные места до момента своего падения…

— А что же получит взамен бедная Дриада?

— Не понимаю, о чем ты, — пожал плечами Гари.

— Если я помогу вам, то вы просто обязаны помочь мне…

— О, естественно! Так чего же ты хочешь?

— Чтобы вы спасли мое дерево!

— Но я не знаю, как этого добиться! Я не способен повернуть безумие вспять!

Менция решила перевести разговор в конструктивное русло.

— Мы совсем не уверены, поможет ли информация Дриады найти фильтр, — произнесла она. — Великан, к примеру, может не помнить, где находятся эти руины. В конце концов, никто не способен дать гарантии, что добравшись до этих самых руин, мы все же отыщем столь необходимый нашему другу предмет. Скорее всего, слова Дриады придется принять на веру.

— Ну и сделка! — фыркнул Гари.

— Но при этом абсолютно верным является также и то обстоятельство, что тебе не известно, как спасти ее дерево, — продолжила демонесса, поражая окружающих своим здравомыслием. — Именно поэтому, Гари, ты не должен соглашаться с новой знакомой. Более разумно было просто пообещать найти выход. А взамен Дриада расскажет нам все, что способно помочь в поисках фильтра, верно? Кажется, такой подход к нашей проблеме можно считать оптимальным.

— Согласна, — ответила Ирис. — Каждый из вас старается помочь друг другу, однако совсем не уверен в конечном успехе…

Гари посмотрел на Дриаду:

— Ну что, такие условия тебе подходят? Страстную Дриаду терзали сомнения.

— А ты благородный человек?

— Честно говоря, я вовсе и не человек. Я — горгулий, облеченный в человеческое тело.

— О, в таком случае все в порядке… Горгулий — создания крайне постоянные!

— Но ведь если Гари спасет это дерево, то Дриада ни за что не выйдет за меня замуж, — возразил Хиатус.

— Гари будет пытаться, — успокоила его Менция, — ты будешь пытаться. Кто первый добьется успеха — тому и награда! Зато у Дриады окажется вдвое больше шансов на благоприятный выход из нынешней ситуации.

— Но…

— Но если ты проиграешь, а Гари выиграет? Неужели ты выберешь смерть дерева, при условии, что Дриада будет иметь все формальные возможности отказать тебе в браке?

Хиатус выглядел подавленным.

— Нет, конечно, нет… Я желаю добра как Дриаде, так и ее дереву, и не важно, будет она за мной замужем, или нет.

На лице прелестной нимфы вспыхнуло новое, доселе невиданное выражение. Это было похоже на интерес, да-да — интерес к взрослому мужчине!

— В таком случае, — вступил в разговор Гари, — я обещаю, что приложу все усилия ради того, чтобы спасти твое дерево.

— Тропа к павшему великану находится вон там, — произнесла Дриада, указывая рукой на восток. — Однако приготовьтесь, там полным-полно крапивы!

— Я верю в тебя, — сказал Хиатус и без всяких раздумий шагнул в заросли. По лицу Страстной Дриады скользнул еще один лучик любопытства. Вскоре иллюзия ослабла, и вместо приятного луга ее вновь окружил все тот же безумный лес.

Путешественники последовали за отважным Хиатусом, который отыскал в зарослях тропинку. Замыкал вереницу Гари.

— Я постараюсь, — пообещал он напоследок. — Пока у меня нет идеи, каким же образом тебе помочь, однако я приложу максимум усилий и обязательно вернусь обратно.

— Спасибо, — ответила она, и Гари показалась, что дерево тоже махнуло ему ветвями. Хотя скорее всего это был обыкновенный ветер.

По тропинке, столь же безумной, как и все окружающее, путешественники добрались до великана. Конечно, он был невидим — равно как и все великаны, живущие в Ксанфе. Однако контур героя был очерчен зарослями крапивы и опавшей с деревьев листвой.

— Эй, великанище! — закричала Менция. — И где же, интересно, твоя голова?

— Совсем неподалеку, — ответил он.

Но заросли оказались настолько густыми, что пробраться сквозь них не было никакой возможности. Поэтому им пришлось забраться на ногу великана и передвигаться прямо по его поверхности. Со стороны казалось, будто друзья парят в воздухе, поскольку этот гигант даже в лежачем состоянии достигал в высоту середины близлежащих деревьев. Наконец они добрались до широкой груди, которая вздымалась и опускалась при каждом движении, и решили, что здесь можно вполне устроить привал.

— Ты ранен? — спросила Ирис.

— Нет, просто немного сбит с толку, — послышался голос из пространства, напоминающего по форме голову. Воздух, который прилетел с этими словами, отвратительно пах чадящей свалкой. — Дело в том, что я не могу найти выход из окружающего меня безумия. Вот и приходится отдыхать. Позвольте представиться: великан Джетро.

— А наша компания состоит из демонессы, горгулия, шаловливой девчонки, волшебницы и обычного смертного человека, — произнесла Ирис. — Мы ищем руины.

— Именно оттуда я и притащился, — ответил Джетро. — Просто ступайте по моим следам.

— Скажи, а ты видел пелену? — спросила Менция.

— Имеете в виду паранджу, которую надевают женщины? Какой в ней толк?

— Не паранджу, а пелену, — четко повторила Ирис.

— Вообще-то нет… Да и женщин в округе тоже не отыскать — слишком уж суровые здесь условия.

— Скажи, а ты никогда не думал о сделке? — весело спросила у него Сюрприз.

— Сделке?

— Ну да, чтобы получить недостающую информацию, — объяснила Ирис, погрозив пальцем маленькой девочке.

— А что, это нужно?

— Ну, Дриада очень любит подобные дела, — произнес Гари. — Мы думали, что ты захочешь попросить нас о помощи, чтобы попытаться найти выход отсюда.

— Да нет, что вы… Стоит мне только отдохнуть и вернуть свои силы, я выйду обратно по своим же следам, — ответил великан. — Однако сейчас это опасно, поскольку существует большая вероятность наступить на таких букашек, как вы.

— Спасибо, что не забываешь о нас, — произнесла Менция. — Ответь нам тогда, пожалуйста, на один простой вопрос.

— Конечно, я попытаюсь, — сказал Джетро, — однако мощь моего разума не идет ни в какое сравнение с возможностями тела. Поэтому ничего обещать не могу.

— А почему ты такой большой?

— Все великаны большие. Это часть нашего мира.

— Понятное дело. Моя лучшая половина Метрия шлялась по свету около пятидесяти лет назад… И тоже столкнулась с одним невидимым великаном. И он был раз в десять меньше тебя. Наверное, ты гигант среди великанов, верно?

— Не знаю, — смущенно ответил Джетро. — Насколько мне известно, все мы одинаковы. По крайне мере, оставляем сходные по размерам следы. Около пятидесяти лет назад я был сорокалетним юношей, который ничуть не отличался от своих сверстников…

— Неужели тебе девяносто лет? — спросила удивленная Ирис. — В каком же году ты родился?

— В тысяча первом!

— Значит, мы с тобой одногодки! Невидимое лицо, судя по всему, сморщилось.

— Не сочти за грубость, волшебница, но ты не выглядишь на девяносто три года! Скорее всего, я дал бы тебе двадцать три. Это что, иллюзия?

— Нет, обычное омоложение. В свои реальные сорок лет мне приходилось видеть великанов. Они достигали десятикратного человеческого роста. Однако ты… ты же превосходишь нас в сотню и более раз! Почему такое несоответствие?

— Наверное, я продолжал расти… — задумчиво ответил Джетро. — Теперь, когда ты упомянула об этом, я действительно могу признать, что окружающие деревья и дома постепенно становились все меньше и меньше… Хотя обычно великаны перестают увеличиваться в размерах по достижении зрелости… Хм… это очень и очень странно!

— Более чем странно, — согласилась Менция. — Это одна из очередных странностей, с которыми нам пришлось столкнуться…

— Неужели были и другие? — спросил Гари.

— Конечно! К примеру, кентавры обычно растут и стареют гораздо медленнее, чем обычные смертные люди. Кажется, примерно в четыре раза. Однако теперь кентавры сравнялись с нами в этом показателе. Что же касается сфинксов… то все полагали, что они исчезли около сотни лет назад. Каково же было всеобщее удивление, когда они появились будто ни в чем ни бывало вновь!

— Ты права, — согласилась Ирис. — Я уже достаточно пожила на этом свете, чтобы начать замечать подобные перемены…

— А безумие все расширяется и расширяется… Быть может, эти процессы как-то связаны?

— Возможно, — ответила Ирис. — Но основные изменения начали происходить в нынешнем столетии. То же самое относится и к безумию. Интересно, почему?

— Если мы узнаем причину подобных изменений, — решительно произнес Хиатус, — то найдем способ избавиться от этой напасти.

— Я могу помочь установить точную дату начала этих проблем, — предположила Ирис. — Покуда я жила на Острове Иллюзии, все было нормально. Однако, как только мне пришлось выйти замуж за Трента и переселиться в Замок Ругна, все пошло наперекосяк. До сегодняшнего момента я даже и не догадывалась об этом…

— Быть может, произошло какое-то событие? — спросил Гари. — Ну, я имею в виду — которое перевернуло судьбу Ксанфа, нечто вроде Времени Безволшебья!

— Время Безволшебья! — воскликнули разом Ирис и Менция.

— Скорее всего так оно и есть, — сказал Джетро. — Время разрушило миллиарды старинных заклинаний, а затем принялось за забудочные заклятия касательно Провала. Поэтому мы теперь о нем и помним! Кто знает, что могло произойти еще?

— В самом деле… — задумчиво ответила Ирис. — Все мужчины, превращенные Горгоной в камень, вернулись обратно к своим женам живыми и невредимыми… — И тут волшебницу осенило: — А после того ее способности развились настолько, что Горгона начала обращать в камень не только мужчин, но и женщин. Сначала мы полагали, что это естественный процесс развития магического мастерства, однако теперь дело начинает принимать совсем другой оборот.

— Неужели Время Безволшебья могло способствовать распространению сумасшествия? — спросил Гари. — Это выглядит как-то… нелогично!

— Скорее всего древние заклятия держали безумие под замком, — решила Менция. — Однако потом магия пошла на спад. А поскольку безумие — это по сути концентрированная волшебная пыль, то рассеивание пыли по свету оказалось способным вызвать такие последствия, как рост великанов, ускоренное старение кентавров либо усиление способностей Горгоны… Однако жители Ксанфа не замечали подобного эффекта, поскольку все изменения проходили постепенно. Время Безволшебья наступило в тысяча сорок третьем году, пятьдесят один год назад, а эффекты… они начали проявляться только сейчас. Кто, скажите мне, умудрится заметить здесь связь? Вероятно, тут и скрывается решение нашей проблемы.

— Неужели? — удивился Гари. Демонесса начала рассуждать настолько здраво, что оставила все его догадки далеко позади.

— То же самое произошло и с водой, которая течет из Обыкновении, Гари, — добавила она. — Именно по этой причине тебе и понадобился фильтр.

В словах демонессы действительно имелся смысл.

— Но ведь фильтр — он только для воды, — возразил Гари. — Каким образом мы способны восстановить заклинание, которое сдерживало безумие?

— Данный вопрос пока остается открытым, — ответила Менция. — Остается надеяться, что в руинах найдется нечто большее, чем обычный фильтр.

— Мне руины показались совсем пустыми, — признался Джетро. — Хотя, конечно, я не смотрел на них очень внимательно.

— Однако мы не можем себе это позволить, — произнесла Ирис. Взглянув на пустое место, где, по расчетам, должно было находиться лицо великана, она добавила: — Спасибо тебе огромное, Джетро, за помощь! Честно говоря, никто из нас даже не предполагал, что мы найдем в твоем лице такую большую подмогу!

— Здорово, — ответил довольный великан. Скатившись по его руке, путешественники очутились на земле. Дорогу указывали огромные следы, которые вели в самый центр Зоны Безумия. К всеобщему удивлению, странные происшествия и необъяснимые явления природы прекратились, а потому Гари стал надеяться на удачу, которую, вероятно, готовила им судьба.

Однако день клонился к закату, а Зона казалась совсем неподходящим местом для прогулок в ночной темноте. Путешественники обнаружили тихую пещерку в форме пустой скорлупы грецкого ореха, набрали фруктового сока, растущих неподалеку пирогов и принялись готовиться к ночлегу.

Каждый из них понимал, что в любую секунду здесь могло произойти все что угодно, а потому даже и не думал о сне. Одна только Сюрприз, утомившись в течение длительного перехода, решила не утруждать себя поиском кровати на земле и погрузилась в сон прямо в воздухе.

С приходом темноты деревья приобрели вид страшных монстров, подкрадывающихся все ближе и ближе. Поначалу Гари счел, что это обычная игра воображения. Однако когда одна из ветвей дотронулась до его рукава, стало не до шуток. Но он решил не бить тревогу, опасаясь, что спутники поднимут его на смех. Да и дерево, говоря по правде, было не способно причинить им никакого вреда.

Гари снял свои человеческие ботинки, поставил их перед собой и размял пальцы ног. Внезапно ботинки тихонько вздохнули, а затем прямо над ними начал подниматься странного вида пар.

— Что это такое? — спросил Гари.

— А, это… — обернулся Хиатус. — Это душа твоих ботинок. Дело в том, что на протяжении всего дня они испытывают жуткие неудобства. И только сейчас им представился шанс немного расслабиться. Не мешай — возможно, завтра им потребуется еще больше сил, чем сегодня.

— А я и не знал, что у ботинок имеется душа, — пробормотал Гари.

— Дело в том, что это характерно только для особенных предметов гардероба, — пустился в объяснения Хиатус. — Признай — у них крайне тяжелая работа.

— Вообще-то только лишь человеческие создания могут иметь душу, — добавила Ирис. — Ну, или по крайней мере частично человеческие — как кентавры или гарпии. Что же касается ботинок… то подобные метаморфозы происходят только лишь от тесного общения со своим хозяином.

— Неужели? — воскликнул взволнованный Гари. — А как же горгулий? Они, по-вашему, не имеют души?

— Хм… А у них есть хотя бы что-то общее с человеком?

— Насколько мне известно, нет.

— В таком случае у горгулиев нет и зачатков души.

— Неправда, — перебила Менция, напуская на себя ставший уже привычным уверенный внешний вид. — Посмотрите на его ботинки! Откуда они, по-вашему, могли получить душу, как не от самого Гари?

— Ну… Он же сейчас находится в человеческом теле, — возразила Ирис.

— Тело нельзя брать в расчет. Мы, демонессы, способны принимать любую внешность — какую только захотим… — Менция проиллюстрировала свое утверждение, превратившись сначала в поганку, а затем — в жабу. — Однако душевных качеств от этого ни у кого не прибавляется. — Жаба отпрыгнула в сторону и пропищала: — Кажется, я теперь навсегда останусь страшным пресмыкающимся…

— Безумие опять начинает вмешиваться в нашу жизнь, — гневно произнесла Ирис.

— Скажи, Менция, — спросил Гари, — а демоны обладают душой?

— Да мы и так представляем собой один лишь бесплотный дух, — ответила Менция, с трудом возвращая себе прежнюю внешность. — Потому-то нам не нужно ничего другого…

— А как же по поводу лучшей половины? Демонесса поморщилась:

— Когда эта дурочка решила выйти замуж, нам пришлось разойтись… Она забрала с собой такие качества, как любовь, совесть, преданность, самопожертвование… В общем, все самые лучшие человеческие черты. Это оказалось просто отвратительно. Я же осталась девственно чиста и бездуховна!

— Однако если ваша плоть представляет из себя некий дух… то почему бы ее не заполнить хорошими качествами? — спросил Гари, отпихивая от себя очередную ветку.

— Дело в том, что вся энергия демонов уходит только на то, чтобы поддерживать собственное существование, — ответила Менция. — На остальное просто не остается сил. Для этого нужно обладать физическим телом, так-то!

— А как ты относишься к кровосмешению между человеком и демоном? — спросила ее Ирис.

Менция пожала плечами:

— Если каждый из претендентов имеет собственную душу, то подобный процесс вполне возможен. Вероятно даже, что ребенок получит оба таланта своих родителей.

Глаза путешественников обратились к спящей Сюрприз.

— Не понимаю… — пробормотала Ирис.

— Нет, она не демон, — уверенно сказала Менция. — Я-то уж знаю. Все дело в ее стихийных способностях. Однако, когда девочка научится их контролировать… никто уже не осмелится назвать ее гением современности!

— Не знаю. По крайней мере, у Сюрприз имеется нормальная семья, — в этот момент Гари пришлось отмахиваться уже от пары ветвей, которые настойчиво тянули его за рукав. — Интересно, мне это кажется или деревья действительно намереваются меня утащить?

— Нет, они просто хотят завладеть твоей одеждой, — ответил Хиатус. — Одно из них хотело сотворить ту же шутку и со мной, однако я быстренько с этой проблемой разобрался, вырастив на коре ужасные бородавчатые наросты! Знаешь, порой мои дурацкие способности все же способны сослужить хорошую службу.

— Еще одно дерево тянулось ко мне, — призналась Менция, — однако у него тоже ничего не получилось: в конце концов, я же обычный бесплотный дух.

— Воры! Воры! — закричала Ирис. — Кто-то украл мою юбку. Это произошло настолько медленно, что я ничего и не заметила!

— Здесь достаточно темно, — успокоил Хиатус, — а потому мы не способны тебя видеть в таком неприглядном виде.

— Однако теперь мне придется прикрываться иллюзией! — раздраженно воскликнула она. — А от этого, надо признаться, ничуть не теплее!

— Пойду поищу одеяловый куст. Он тебя согреет. — На самом деле Гари и сам почувствовал ночную прохладу.

— Я помогу тебе, — ответила Ирис. Внезапно пещера осветилась, и Гари заметил, что в руках у колдуньи находится фонарь, освещающий ее едва прикрытые ноги.

— Ты наколдовала лампу? — спросил удивленный Хиатус.

— Нет, это обычная иллюзия, — ответила Ирис.

— Неужели иллюзорная лампа способна давать настоящий свет? — удивился в свою очередь Гари.

— А свет — он тоже иллюзорный. Пойдем, поищем лучше одеяловый куст.

Освещение оказалось достаточно сильным, поэтому они не боялись нарваться на какое-нибудь агрессивное дерево, или невесть откуда возникшую в земле яму. Гари решил больше не геройствовать: в конце концов, вокруг было огромное количество острых камней, а его обнаженные ноги, оказывается, их совсем не любили.

Однако сколько они ни бродили, одеялового куста нигде не было видно. Внезапно Ирис увидела небольшое низкое облачко.

— Хм, может быть, хоть это подойдет? — пробормотала она и ринулась в сторону от тропинки.

— Но ведь там обычный туман! — возразил Гари.

— Туманные рассуждения меня не волнуют, — ответила она.

— Нет, я имею в виду мглу… пар… облако… Как с помощью них можно укрыться?

— Очень просто! Облака могут быть плотными настолько, чтобы удерживать в себе тонны воды. И только когда они сталкиваются с каким-либо препятствием, начинается дождь. Не забывай, что вокруг — сплошное безумие. Оно меняет свойства вещей до неузнаваемости. — Поставив светильник на пол, волшебница схватила облако, взбила его хорошенько, и через несколько минут в руках женщины оказалось вполне сносное пуховое одеяло. — Кажется, этого будет вполне достаточно… Помоги мне, дружище!

Гари схватил другое облако и ощутил в руках нежное податливое вещество, напоминающее мягкий хлопок. Хорошенько потянув на себя, ему удалось оторвать еще один вполне приличный кусок одеяла.

Последовав за Ирис, он добрался до пещеры в виде скорлупы грецкого ореха.

— Мое одеяло мы положим на землю, — произнесла Ирис, — а твоим будем укрываться, идет?

— Не стоит испытывать таких неудобств, — благородно изрек Гари. — Возьми, пожалуйста, мое, а я с радостью схожу за вторым.

— Не будь глупцом! В кромешной тьме ты обязательно запутаешься и пропадешь! Ничего, мы прекрасно разместимся вместе.

— Но как же Хиатус и Менция? Наверное, им тоже очень холодно!

— Не думаю, — ответила волшебница. Она подняла фонарь, и Гари заметил, что Хиатус удобно устроился на некоем перьевом ложе — прямо под спящей в воздухе Сюрприз.

— Где они нашли такую прекрасную кровать? — спросил Гари. — Да и где, собственно говоря, Менция?

Внезапно кровать открыла рот и произнесла человеческим голосом:

— Ты недооцениваешь мои способности, горгулий! Значит, демонесса превратила себя в кровать! Внезапно в его голове созрел новый вопрос:

— Но если безумие извращает все магические заклинания, то как тебе удалась подобная штука?

— Честно говоря, я представила, что хочу превратиться в огромный твердый камень, — ответила она. — Оказывается, безумием можно легко управлять, если подойти к делу с умом. Жаль, что подобная мысль не приходила ко мне раньше!

Гари почесал затылок и присел на самодельное одеяло. Оно оказалось мягким и пушистым. Гари с удовольствием откинулся на спину и мгновенно почувствовал, как дневное тепло, накопленное облаком, начало согревать его тело. «А ведь эта штуковина гораздо приятнее, чем обычное человеческое одеяло», — подумал он.

Ирис прилегла рядом и накрыла их сверху другим одеялом. Тело волшебницы оказалось также мягким и теплым, кроме того, оно находилось так близко…

— Но… — хотел было сказать он.

— Ты совершенно прав, — прервала его Ирис. — Я действительно забыла потушить свет. — Лампа мгновенно пропала, оставив их в полной темноте. — Ну что, теперь хорошо?

— Но… но ведь на тебе, кажется, нет никакой одежды!

— В темноте отсутствует всякая необходимость поддерживать дурацкую иллюзию юбки и блузки, — ответила она. — Утром, когда взойдет солнце, все будет по новой. Возможно, я использую остатки облака, чтобы смастерить себе новую одежду.

— Но твое тело так близко…

— Ничего страшного! — уверенно ответила женщина. — Кроме того, позволь тебе напомнить, что я уже совсем не та старая карга, с которой ты встретился при нашем первом знакомстве. Мне действительно двадцать три года. Да и ты, мой дорогой, очень даже ничего… Тебе не кажется, что мы идеально подходим друг другу?

— Подходим? Для чего?

— Ну, сначала можно поцеловать своего партнера в ушко, — произросла она со смехом и тут же принялась за дело.

Гари оказался настолько ошеломлен происходящим, что не выдержал напора своей подруги и шлепнулся со всего размаха на холодную землю.

— Ну же, перестань, — прошептала она, начиная подтягивать его обратно на одеяло. В этот момент их тела сблизились еще теснее, чем раньше.

— Что ты пытаешься сделать? — спросил изумленный Гари.

— Неужели до сих пор не понятно? Соблазнить тебя! Гари был совершенно сбит с толку.

— Но ради чего? Ирис засмеялась:

— А тебе интересно узнать?

— Нет. Я уже вообще ничего не понимаю. Последовала короткая пауза.

— Я столько времени ощущала себя дряхлым существом, что сейчас мне хочется использовать свои возможности по максимуму. Скажи, разве это плохо — наслаждаться собственной молодостью?

— Не знаю… А какие у молодости имеются возможности? Последовала еще одна непродолжительная пауза.

— Наверное, тебя смущает, что я замужем… Поверь: я никогда никому об этом не расскажу! Это останется между нами… Просто получай удовольствие, вот и все!

— О чем ты говоришь? — недоуменно спросил Гари.

— Да о процессе вызова аиста, идиот! — фыркнула она. Наконец-то он начал догадываться, к чему клонит его подруга!

— Аиста? Но ведь для этих целей необходима женщина!

— А я кто, по-твоему? Снежная баба?!

— Ты — человек, — тихо ответил Гари, крайне удивленный страстным ответом Ирис.

— Вот именно. Так что же тебе мешает?

— Все дело в том, что я — горгулий! Поэтому женские особи всех остальных видов меня не привлекают! Даже если речь заходит об аисте.

— Господи помилуй! Так ведь ты же в данный момент — человек!

Гари был вынужден признать, что сказанное волшебницей — правда. Однако отступать было некуда.

— Нет, на самом деле я — горгулий, а ты — старая карга. Именно поэтому у нас просто ничего не может быть.

С этими словами Гари откинулся на спину и закрыл глаза. На этот раз пауза затянулась настолько, что он перестал ее контролировать. Блаженные волны сна охватили его сознание. «Надеюсь, Ирис также последует этому примеру», — промелькнула последняя мысль. Затем наступила темнота.

На следующее утро они позавтракали грейпфрутами и плодами страстоцвета. Гари не принимал в общей трапезе никакого участия. «Оказывается, наше облако образовалось прямо над лозой страстоцвета, — догадался он. — Так вот по какой причине Ирис вела себя настолько странно! Это многое объясняет». Рассуждая таким образом, Гари дал себе клятву никогда не есть страстоцвета. «По крайней мере, у меня всегда будет хороший сон! Если бы на месте Ирис оказалась горгулия, кто знает, чем бы закончился этот вечер…»

Тем временем Сюрприз опустилась на землю, раздобыла себе откуда-то яблочный пирог и мед, а затем принялась уплетать все это с такой скоростью, что, наверное, могла бы дать фору любому гоблину.

Ирис с самого утра была не в себе. Гари решил, что причиной тому было крайне невнимательное отношение к волшебнице с его стороны… По крайней мере, с точки зрения своих внешних данных она заслуживала большего. Но Гари в принципе не мог смириться с мыслью, что Ирис претендовала на его внимание, не будучи горгулией, а потому постарался отмести жалость в сторону.

— Недальновидность людей способна свести с ума любого демона, — рассуждала Менция, осматривая лозу страстоцвета. — Гари, ты, случайно, не хочешь, чтобы я обрела образ горгулий?

— Мы, порядочные горгулий, никогда не позволяем себе вольностей в отношении других видов. Такова уж наша природа. Вообще-то причиной тому стало наше исключительное безобразие, однако теперь это обстоятельство только на руку.

— Согласна, — подтвердила демонесса.

Итак, путешественники продолжили свой путь по следам великана в самый центр Зоны Безумия, хотя Менция несколько раз напоминала, что на самом деле центр безумия находится в толще магической пыли. Тем не менее, отрицательный эффект этой пыли продолжал сказываться на всем ее протяжении, и через несколько часов пути деревья стали напоминать невообразимых морских монстров. Ирис приходилось то и дело прибегать к помощи иллюзий, чтобы оградить себя и друзей от возможных нападений этих чудищ. Если волшебница не справлялась с возложенной на себя задачей, на помощь приходил Хиатус, который выращивал на стволах омерзительные бородавчатые человеческие органы. Деревья пугались и отступали. Однако это было лишь самое начало… Когда же подобные средства перестали действовать, Менции пришлось превратиться в огромного древоядного Дракопоса, который наводил на деревья настоящую панику.

Наконец-то они миновали заросли джунглей и вышли в степь, окруженную невысокой грядой холмов. Однако, как только холмы заметили приближение путешественников, они мгновенно превратились в огромные скалистые горы, намеревающиеся всячески затруднить продвижение сотоварищей вплоть до нанесения им телесных повреждений.

— Кажется, мне знакомы эти холмы, — произнесла Менция. — Они называются Расквась нос.

После пары часов лазанья по горам путники наконец-то вышли на ровное нагорье. Какое это было облегчение: говоря по правде, носы каждого члена команды начали невыносимо ныть. Но, кажется, эта проблема была ерундой по сравнению с тем, что их ожидало впереди. Поэтому каждый старался не терять бдительности.

Деревья, видневшиеся в округе, были до крайней степени чахлы и низкорослы, несмотря даже на то обстоятельство, что безумие, по всей видимости, приближалось к пику своей активности. Как великий знаток камня, Гари произнес:

— Кажется, я могу найти объяснение данному феномену. Землю покрыло толстым слоем камней, а потому корни просто не могут найти себе опору.

— А разве камень не лежит в основании большинства пород? — спросил Хиатус.

— Конечно… Однако чаще всего этот пласт находится на достаточно большой глубине — именно поэтому растения могут отыскать для себя опору. Судя по всему, подобное изобилие каменных глыб на поверхности можно объяснить только одним: некогда здесь существовало грандиозное строение, которое затем разрушилось. Видите, имеются некоторые признаки древней дороги… А почвы тут недостаточно, и растения просто не могут достигнуть нормальной величины. Честно говоря, нам несказанно повезло, иначе бы эта растительность просто стерла нас в порошок.

— Знаете, — с удивлением сказала Ирис, — у меня складывается такое впечатление, что растения и деревья, окружающие Замок Ругна, делают все возможное, чтобы не пустить внутрь незваных путешественников. Но причина тому — вовсе не их злобный характер, кажется, растения специально настраивают на подобное поведение. Кроме того, большинство волшебников, посещающих эти края, остаются здесь навсегда. Вынуждена признать, что в этом есть толика здравого смысла, хотя бы с точки зрения хозяина, — вы не находите? Я веду к тому, что, может быть, мы просто не поняли тайные стремления этих растений? — В этот момент виноградная лоза попыталась зацепить ее за лодыжку и утащить с собой. — Хотя я могу и ошибаться, — заявила волшебница через мгновение.

— Какими бы ни были эти растения раньше, — вступил в разговор Хиатус, — сейчас они абсолютно другие. Безумие — оно разрушает на своем пути практически все!

Тем временем Сюрприз обнаружила камень, который по внешнему виду очень сильно напоминал кресло. Девочка округлила глаза, и кресло медленно пошло по земле. Сюрприз обрадовалась, вскочила сверху и каталась до тех пор, пока утомленная мебель просто не сбросила ее на землю.

А путешественники продолжали свое движение по следам великана. Валуны на земле становились все больше и больше, а некоторые и вовсе начали подниматься в воздух, отбрасывая на землю зазубренный силуэт тени.

— Данные творения — искусственного происхождения, — произнес Гари. — В этом нет сомнений. Судя по всему, они были сначала добыты из-под земли, а затем перенесены сюда. Смотрите, начинает вырисовываться силуэт величественного здания.

— Значит, мы скорее всего обнаружили руины, — сказала Менция. — Вполне возможно, что Поиск подходит к концу.

— Было бы очень мило, — с сомнением сказал Гари. — Однако отыскать руины — это еще полдела! Мы обязаны найти фильтр, а также способ спасти дерево Дриады. Кажется, до конца еще очень и очень далеко.

Ирис посмотрела вперед на бесплодную равнину.

— Мне кажется, что здесь ничего нет… Если бы в этом месте находился фильтр, то он непременно бы очищал воду… В результате тут образовалось бы некоторое подобие оазиса. Однако в округе нет ничего подобного!

Гари был вынужден согласиться. Но что же им еще оставалось делать, кроме как заняться прочесыванием пустынных руин?

— А это что за странная штука? — спросила Менция, указав на пару больших камней.

Гари заметил, что валун состоит как будто бы из двух частей, соединенных на вершине неким редким минералом.

— Странная? — переспросил Хиатус. — Я бы сказал — необъяснимая! Каким, спрашивается, образом эти камни могут держаться вместе?

В этот момент за дело решилась взяться Сюрприз. Мгновенно вырастив на пальцах длинные когти, она зацепилась ими за камень и легко поползла наверх. Добравшись до вершины, она исследовала место скрепления и крикнула:

— Петля!

— Каменная петля? — переспросила Ирис. — Странно! Наверное, — продолжила она, — структура просто похожа на дверную петлю.

— Но зачем людям выдумывать себе такие сложности? — спросил Хиатус. — В конце концов, для того чтобы поднять этот камень в воздух, понадобится наш друг-великан либо пара здоровенных огров… Каждый из валунов размером с маленькое здание.

— Однако ни великаны, ни огры не замечены в особой любви к строительству, — отметила Менция. — К этому склонны только люди да термиты… Однако термиты обычно никогда не работают с камнем.

Гари продолжил рассуждения:

— Горгулии также на это не способны, однако люди — вполне… Кажется, подобная структура является частью фундамента для воображаемого здания. Посмотрите, нижний камень хорошенько врыт в землю, в то время как другой находится у самой поверхности. Второй камень при определенном желании может быть поднят в горизонтальное положение и соединен с еще одной колонной вот здесь, — Гари дотронулся до соседнего столба. — Все остальные камни при желании могут быть подняты точно таким же способом, и образуется… образуется крыша здания! Посмотрите, колонны расположены по кругу!

— Правда? — удивился Хиатус. — А я ничего не вижу, кроме обломков старых камней.

— Конечно, с тех пор прошло много времени, некоторые из них рассыпались в песок. Однако здесь, несомненно, имеется определенная последовательность! Город оказался разрушен водой и временем, но когда-то тут существовали удивительной красоты здания!

Все остальные задрали головы к небу, однако так ничего и не увидели. Для Гари же все было предельно ясно. Как бы он хотел, чтобы окружающие его люди ощутили то же родство с камнем, что и он. Однако товарищи не были в душе горгулиями!

Побродив немного среди руин, они не нашли больше ничего впечатляющего. Вполне возможно, что ранее здесь существовала великая культура, но сейчас от нее не осталось и следа. Складывалось впечатление, что нахлынувшее на землю безумие было ни при чем. Что же касается фильтра, то он должен быть найден! Промаявшись целый день, друзья впали в отчаяние. Даже Сюрприз начала проявлять признаки усталости и безразличия.

К вечеру в самом центре равнины они внезапно обнаружили большой водоем. Он безнадежно зарос водорослями, однако всякий раз, когда какой-либо незнакомец приближался к его воде, издавал протяжный «ш-ш-ш». Хиатус не растерялся и мгновенно покрыл все водоросли своими фирменными наростами, растения помедлили и замолкли. Кажется, озерцо было совсем неплохим местом для очередного ночлега.

К облегчению Гари, на этот раз Ирис не стала проявлять к нему никакого интереса. Кажется, она хотела было перейти в наступление на Хиатуса, но у того на уме была одна лишь Страстная Дриада, и поэтому Ирис пришлось довольствоваться собственными фантазиями. Сотворив небольшой иллюзорный павильон, волшебница скрылась внутри, прихватив с собой Сюрприз. Девочка не стала стесняться и мгновенно наколдовала внутри этого дома свой собственный, где и устроилась с чувством выполненного долга на всю ночь.

Гари лежал на своей человеческой спине и смотрел в небо. Конечно, ему было знакомо большинство здешних созвездий — в конце концов, находясь на собственном посту, ему не раз приходилось рассматривать ксанфское небо. Однако сегодня там произошли какие-то перемены: Гари не мог распознать и половины прежних созвездий. Внезапно среди звезд показалось изображение русалки, которая мирно плыла через бескрайнее море. Взглянув на Гари, она, словно глухонемая, одними губами произнесла: «ЧЕГО ЭТО ТЫ ИЩЕШЬ НА НЕБЕ, ГОРГУЛИЙ?»

— А куда подевались привычные созвездия? — спросил он.

— А мы и есть привычные созвездия, — раздраженно ответила русалка.

— Однако там, откуда я прибыл, вас нет.

— Ты же находишься совсем в другой точке страны, бездушное создание! — Русалка и окружающие ее рыбы слегка подмигнули. — Да что с тобой говорить: противоположная сторона пелены не способна понять даже самые элементарные вещи!

Гари подумал, что русалка абсолютно права.

— Конечно, это же Зона Безумия… Чего здесь можно ожидать от созвездий?

— Ты абсолютно прав, человеческий огузок!

— Скажи, рыбьехвостое создание, сколько тебе уже приходится висеть на этом небе?

Русалка мгновенно смягчилась. Возможно, ее впервые подняли на смех и задали серьезный вопрос.

— Примерно столько же, сколько здесь существует безумие.

— В таком случае ты, наверное, застала те времена, когда на месте здешних руин стоял великий каменный город?

— Откуда тебе известны такие подробности? — резко спросила русалка.

— Я же горгулий — знаток камня! Возможно, на этом месте когда-то тоже жили горгулии.

— Конечно, так оно и было много сотен лет назад. Бок о бок тут обитало огромное количество живых существ. Затем все изменилось.

— Интересно, а эти существа пользовались фильтром? — будто бы невзначай спросил Гари.

— Фильтр! — воскликнула русалка. — Значит, вот почему ты забрался в наши края!

— Да, это и есть цель моего Поиска, — признался Гари. — Тебе известно, где он находится?

— Даже не вздумай его трогать! — чуть ли не закричала русалка. — Это очень опасно! Пожалуйста, возвращайся на свою сторону пелены.

— Так, значит, он был здесь! — догадался Гари. — И может быть, и сейчас находится где-то поблизости… Это же не человеческая плоть, он не способен разлагаться!

— Уймись, — последний раз посоветовала русалка. — Я ни за что не стану помогать тебе в таком безумии. — С этими словами рыбьехвостая шевельнула руками и нырнула в звездную пучину. Напоследок она настолько сильно шлепнула хвостом по поверхности воображаемой воды, что окружающие ее рыбы мгновенно перемешались, образовав некое подобие кучи малы.

Теперь Гари знал, что его поиск не был напрасным. Фильтр в самом деле хранился среди руин — его оставалось только найти.

Глава 8

ВОССТАНОВЛЕНИЕ

Утром все члены команды были готовы сдаться, за исключением Сюрприз, которая с интересом рассматривала цветные камешки и не проявляла никаких признаков уныния.

— Я полагаю, фильтр все же находится здесь, — высказался Гари.

— С чего это ты взял? — с сомнением покачала головой Ирис.

— Об этом мне рассказало небесное созвездие.

— Что?

— Созвездие русалки, которое я наблюдал прошлой ночью. Русалка видела на месте нынешних руин огромный город, в котором, естественно, имелся фильтр. Тем не менее рыбьехвостой прелестнице вовсе не понравилась моя идея забрать эту штуковину с собой.

— Значит, теперь уже говорящее созвездие начинает давать советы… — пробормотал Хиатус.

— Не забывай, что мы находимся в самом центре безумия… где способны происходить самые забавные вещи. Кажется, Бинк что-то рассказывал о говорящих созвездиях… Однако им не стоит доверять!

— За исключением тех, которые хотели меня запутать и ни за что не отдать фильтр, верно?

— Сумасшедшая логика, — прыснула Менция, — однако она может сработать. Но как, по-твоему, нам следует искать, если мы уже перерыли здесь каждый камешек?

— Скорее всего секрет заключается в самом камне, — ответил Гари. — Я способен читать каменные мысли… Осталось только найти подходящий образец.

— Имеешь в виду какой-нибудь памятник? — спросила Ирис. — Ну, камень с надписями?

— Не обязательно. Мне достаточно увидеть своего каменного родственника, который видел светлые времена без наплыва этого безумства.

— Что за бессмыслица! Камни не способны видеть и думать!

— Конечно, с человеческими их способности не сравнить. Однако они также обладают неким подобием души, и горгулиям их душа вполне доступна. К сожалению, процесс проникновения в каменные мысли занимает много времени. Кроме того, он может оказаться бесполезным, если камни не видели интересующую нас вещь.

— А что конкретно нас интересует?

— Фильтр, конечно. Однако говорящий камень найти так же сложно, как и конечную цель путешествия. Он должен быть древним, очень древним.

— А что, — нетерпеливо произнесла Ирис, — неужели камни этих руин различаются по возрасту? Кажется, все они должны быть свидетелями происшедших здесь некогда событий.

— Понимаете, лики большинства камней повернуты внутрь, а потому они видят только внутренние, домашние дела. Что же касается традиции завешивать стены коврами, то она существовала и в те незапамятные времена, а потому наши союзники в подавляющем числе случаев ничего и не видели. В отношении же камней, обращенных своим лицом наружу… по большей части они смотрели только на улицу. Мне же нужен такой свидетель, который бы видел весь город, и мог показать эту картину другим, то есть мне.

— Неужели? — скептически спросила Ирис. — Ты тоже способен на это? Наверное, речь идет о письменах, нанесенных сверху…

— Нет, вовсе нет. Я способен прочитать суть каменной души… точнее, ее подобия.

Ирис всплеснула руками:

— Нет, я отказываюсь в это верить. Твои разговоры выходят за грань самого страшного сумасшествия.

— Не сказала бы, — вступила в разговор Менция. — Горгулии — действительно настоящие асы в отношении камней и воды. Гари, каким образом ты читаешь камень?

— Я долго и пристально смотрю на него — до тех пор, пока внутри не начнут проявляться картины и сюжеты. Затем я просто пересказываю увиденное — вот и все! — Гари помедлил. — Хотя в человеческом теле… я уже ни в чем не уверен.

— Вот именно, — проворчала Ирис.

— Думаю, все равно можно попробовать, — рассудительно произнесла Менция.

— Однако, если я не найду хорошего камня, мы не сможем получить ценной информации! — возразил Гари.

— Для проверки твоих способностей полезной информации можно и не иметь. Если предположение подтвердится, то мы перероем равнину вдоль и поперек и обязательно отыщем для тебя хорошего соглядатая.

— Точно! — воскликнул Гари. — Последнее время ты меня просто поражаешь своим здравым смыслом!

Демонесса поморщилась, а затем ответила:

— Не обольщайся, горгулий, это не надолго. Как только миссия окажется завершена и мы возвратимся домой, все пойдет по-прежнему.

— Не понимаю, Менция, — вмешался Хиатус. — Ведь ты же демонесса! В любой удобный для себя момент демонесса способна вернуться домой.

Изображение Менции расплылось в пространстве, кажется, она очень волновалась.

— Дело в том, что… Безумие меняет не только внешний, но и внутренний мир. Честно говоря, от моей безответственности не осталось и следа! Слишком уж страшно покидать друзей в столь опасный для них момент, разве не так? Порой мне начинает казаться, что моя лучшая половина Метрия — вовсе уж не такая противная особа!

— Верно, — произнес Гари. — Согласие для демонов — это верх сумасшествия! Однако в нынешнем виде ты нравишься мне гораздо больше, Менция. Вообще-то я рад, что мне приходится разделять этот путь с тобой.

— В демонессе нет совершенно ничего привлекательного! — с досадой произнесла Ирис.

— Согласен, — ответил Гари.

— Что за нонсенс! — пробормотала волшебница.

— Нон-сенс! — закричала Сюрприз и округлила глаза. В ту же секунду в воздухе над тропинкой повисло несколько цветных камешков.

— Действительно, нонсенс, — ответила Ирис, посмотрев в небо.

— Безумие оказывает благоприятное воздействие и на Сюрприз, — возразила Менция. — Она также стала более ответственной. А ну, дорогая, давай-ка посмотрим на один из твоих камешков!

— Возьмем вот этот, — произнесла Сюрприз, опуская к их ногам небольшой кусок гранита, высеченного в виде человеческого лица. — Мне он очень и очень нравится.

Гари поднес камень к лицу и начал пристально в него всматриваться. Сначала взгляд рассеялся, а затем сфокусировался, но в абсолютно другом качестве.

— Быть может, если ты округлишь глаза… — попыталась помочь ему Сюрприз.

— Нет-нет, в этом нет необходимости. Дело в том, что камень практически не содержит никакой информации. Оказывается, он откололся от высокой башни в самом начале своего существования… Я смог заметить сотни жучков и паучков, которые ползали по нему на протяжении последней пары столетий. Однако на этом информация и заканчивается. Ничего интересного…

— Зато ты можешь читать! — воскликнула Менция. — А это само по себе крайне интересно для нас! Следовательно, осталось найти такой камень, который приоткроет завесу времени.

— Точно. Однако предстоящий процесс поиска — скучен и утомителен. Думаю, не каждый выдержит подобное.

— Я уже сыта по горло скукой и утомлениями! — воскликнула Ирис. — Все нынешнее путешествие кажется мне именно таким! Быть может, мы постараемся как-то ускорить этот процесс?

Менция выглядела задумчивой.

— Кажется, сейчас наше расследование находится в самом узком месте. Только Гари способен рассматривать содержание камней. Однако если мы обеспечим его достаточным количеством информации…

— Но как?! — страстно вскричала Ирис.

— Не уверена, но… Быть может, стоит оживить картины Гари таким образом, чтобы каждый из нас способен был их увидеть? А затем команда сможет вновь возобновить поиски.

— Оживить? — удивился Хиатус. — Кто же из нас обладает подобной магией?

— Ирис! — ответила Менция. — Ее сила иллюзии настолько велика, что при желании…

— Ты забываешь, демонесса: мой талант связан совсем с иной сферой деятельности. Я не способна произвести на свет тот предмет, который никогда прежде не видела и даже не представляю, каков он на самом деле…

— Однако, если Гари опишет тебе изображение, а ты реализуешь его в виде иллюзии… все окажутся заняты, разве не так? Именно таким способом нам удастся узнать, где скрывается сейчас этот пресловутый фильтр.

— Ладно, — согласно ответила Ирис. — Ты ищешь камень, Гари читает его содержание и передает мне. Ну а я делаю только то, что от меня зависит. Спешу предупредить: эта зона очень сильно влияет на мои способности, а потому первоначальный вариант иллюзии может и не совпадать с реальными обстоятельствами.

Гари был совсем не уверен в успехе данного мероприятия, однако Менция вещала настолько последовательно и красноречиво, что он не решился возражать.

— Давайте попробуем на этом голыше, — предложила Ирис. — Ты видишь окружающие его растения? — обратилась она к Гари. — Какие они?

Гари уставился на камень и через несколько минут подробно описал внешний вид какого-то цветка. Ирис напряглась, однако на первый раз в воздухе повисло огромное множество каких-то луговых трав. Волшебница выругалась и попробовала заново. В этот раз она добилась успеха: сначала появился цветок, а затем — даже те мелкие паучки, которые ползали по его лепесткам.

— Работает! — обрадовалась она. — Однако не так точно, как нам бы хотелось… Быть может, стоит немного приблизиться друг к другу? — с этими словами Ирис положила свою ладошку на руку Гари.

— Но…

— Я вовсе не собираюсь соблазнять тебя… По крайней мере, на данный момент. Просто мне кажется, что, находясь ближе, можно гораздо точнее понять настроение партнера и передать всю информацию наблюдателям, разве не так? Кажется, настало время воспользоваться инстинктами: порой они гораздо точнее, чем слова, помогают разобраться в ситуации. Иллюзии — это моя работа, и я хочу делать ее хорошо.

Они начали работать по новой методике, и, к величайшему удивлению Гари, дело действительно пошло гораздо быстрее. Женщина оказалась не просто профессионалом — она была гением иллюзии. Ошибки стали возникать все реже и реже, а затем и вовсе пропали. Ирис мгновенно воспринимала сообщения Гари и реализовывала их в таких красочных картинах, что у окружающих порой даже дух захватывало. Когда речь заходила о вечере или ночи, вокруг действительно сгущались тени, при смене времени года на деревьях начинался настоящий листопад. Если камень запечатлел в себе непогоду, то под ногами появлялись стремительные потоки — одним словом, работа Ирис оказалась просто превосходна! Теперь Гари не отвлекался от камня, чтобы корректировать ее иллюзии, и дело начало двигаться гораздо быстрее. Время от времени на иллюзорном изображении появлялась маленькая фигурка Ирис, которая указывала на те места, где следовало в наибольшей степени заострить свое внимание. Оказалось, что они были способны образовать очень слаженную и эффективную команду. В последние дни Гари начал было недолюбливать Ирис, но теперь на протяжении этого бесконечного марафона иллюзий он ее чуть ли не боготворил.

Наконец Гари оторвался от камня и посмотрел в небо. К всеобщему удивлению, иллюзорное изображение так и осталось висеть в воздухе.

— Прекрасно! — произнес он. — Стоит только найти нужный камень, и мы окажемся в состоянии перекроить историю заново!

— Думаю, ты прав, — с улыбкой ответила Ирис. — У тебя открылась потрясающая способность извлекать старую информацию из сердца древних камней.

В ту же минуту Гари ощутил, что его смутная нелюбовь к Ирис пропала. Внешность волшебницы ничуть не изменилась, но Гари нашел, что она достаточно привлекательна.

В этот момент на горизонте показалась Менция.

— Кажется, наши коллеги нашли очень примечательный камень, — объявила она. — Он находился достаточно высоко, а потому был способен обозревать большие окрестности. Хиатус и Сюрприз занимаются сейчас созданием небольших лесов, и скоро ты сможешь лицезреть наше новое чудо. Думаю, целесообразно отправиться к ним прямо сейчас.

— Неужели вы нашли какие-то лесоматериалы? — удивилась Ирис, решив отвлечься от своего занятия.

— Нет, материалы вместе с ниплоновой нитью материализовала Сюрприз. А Хиатус — он, кажется, не лишен строительных способностей.

— Что такое ниплоны — спросил Гари.

— Ну, это такой прочный материал, его еще называют пилой или нейлон, а вообще это сокращенное выражение от «НИмфовый ПоЛОН». При чем тут нимфа, скажешь ты? Дело в том, что из ниплона, или нилона нимфы изготавливают себе чулки, напяливают их на длинные ножки, и все, привет! Мужики просто в обморок падают. Хиатус до сих пор просто помешан на всяких подобных вещичках! — Для большей наглядности Менция превратила себя в длинноногую нимфу, облаченную в клетчатые нилоновые чулочки. — Самое хорошее, что чулки способны легко превращаться в очень длинную и прочную веревку — стоит их только растянуть. Короче, это очень даже полезная штука! К сожалению, женщины ее используют по такому прозаическому поводу!

— Потрясающе… Но где они отыскали нимфу, чтобы отобрать у нее чулки?

— Не знаю… Обычно подобная затея заранее обречена на провал. Вообще-то все нимфы — существа достаточно длинноногие, однако когда за ними гонится мужчина… Ноги начинают достигать поистине потрясающих размеров! Подобная задача подвластна только фавнам — да и то только по той причине, что у них длиннющие козьи ноги! Может, кто-то взял да и подкупил фавна, они очень падки на взятки!

— Честно говоря, такие чулки нравятся мне самой. Когда я наконец состарюсь, мне не придется использовать иллюзию ради сокрытия собственных ног. Интересно, а существует ли в мире подобная одежда для туловища? — поинтересовалась Ирис.

Но волшебница не получила ответа, поскольку в этот момент они прибыли к конечному пункту своего пути. Прямо посреди равнины располагался обломок большой скалы, покрытый снаружи густой сетью деревянных лесов. На верхушке скалы была уже выстроена деревянная платформа, к которой вела длинная лестница. Судя по всему, Хиатус с Сюрприз потрудились на славу.

— Так и скажи им, — пробормотала внезапно Менция.

— Откуда ты узнала, что я сейчас думаю? — спросил Гари.

— Здравый смысл — и никакого мошенничества! — ответила демонесса, расплывшись в широкой улыбке. — Кроме того, здравый смысл мне подсказывает, что люди работают эффективнее, когда делают это вместе.

До настоящего момента Гари даже не задумывался над этим, однако, вспомнив свой опыт работы с Ирис, сразу же подтвердил правоту демонессы.

— Хиатус и Сюрприз, — решил он похвалить своих помощников, — вы сделали прекрасную работу и очень облегчили мою задачу. Думаю, такими темпами мы скоро докопаемся до истины.

Результат оказался потрясающим. Мужчина улыбнулся так широко, что Гари поначалу даже испугался, не случится ли чего с его лицом. Довольная Сюрприз мгновенно превратилась в большое розовое облачко, напоминающее по форме цифру «9», и начала весело летать по кругу. Судя по всему, комплимент ее очень воодушевил.

В этот момент Гари сообразил, что забыл поблагодарить Ирис за прекрасную помощь в создании иллюзий. Ведь без ее подмоги они не добились бы практически никаких результатов. Говоря по правде, каждый член их команды обладал уникальными способностями, волшебник Хамфри совсем не случайно собрал их всех вместе.

Потом Гари подумал, что если этот камень действительно находился все время на вершине скалы, то он вполне мог оказаться свидетелем происшедших здесь некогда событий. Горгулий покосился на деревянные леса, а затем начал медленно подниматься по ветхой лесенке вверх. Следом за ним последовала Ирис. Как только парочка забралась на верхнюю платформу, им открылся прекрасный вид окружающей степи, обрамленной грядой скалистых гор, убегающих за горизонт. Только теперь Гари осознал, какое великое множество скал виднелось по всему периметру, судя по всему, когда-то давно все они представляли собой единое целое. Значит, город здесь действительно существовал!

Великий знаток камней взглянул на своего нового знакомого, и окружающий мир вновь перестал для него существовать.

Перед внутренним взором Гари открылся унылый безрадостный край, который в значительной степени отличался от того, что он видел ранее. На первом плане изображения виднелась огромная каменоломня, на которой работали люди. К сожалению, их лица были практически неразличимы. Кроме того, в воздухе висел тяжелый промозглый туман. «Кажется, — решил Гари, — эта картина нам абсолютно не подходит. Вполне понятно, что каждый камень проходил в своей жизни через каменоломню, однако меня интересует совсем другое».

Через несколько секунд его изумленному взору открылся фундамент массивного строения, оказывается, впоследствии камень был использован для постройки основания жилого дома. Третья картина, представшая перед глазами Гари, демонстрировала почти современный вид равнины, кое-где были рассеяны остатки былого величия, однако этот факт также не удовлетворял наших путешественников.

— Судя по всему, этот камень также ничем нам помочь не сможет, — признался Гари, отрывая взор от своего очередного соглядатая. — Дело в том, что в период максимальной активности здешней жизни он оказался покрыт своими сородичами.

— Следовательно, стоит подыскать что-либо другое, — благоразумно произнесла Менция.

— Но я не выдержу очередных построек хлипких деревянных сооружений, — выпалила Ирис. — Честно говоря, меня от них просто тошнит!

— Не бойся, подруга! — бодро ответил Гари. — Думаю, нам удастся переместить наши строения в готовом виде.

Подойдя к еще одной одиноко стоящей скале, Менция произнесла:

— Видимо, эти останки не принадлежали какому-либо зданию. Это… это же колокольня. Уж оттуда-то открывался прекрасный вид на окрестности!

Гари согласился с логичным выводом демонессы. Через некоторое время, передвинув платформу с помощью магии Сюрприз, они вновь взобрались на самую высокую точку скалы.

— Не может быть! — с благоговейным трепетом прошептал Гари, взглянув на камень.

— Что там такое? — нетерпеливо произнесла Ирис. — Позволь мне быстрее воспроизвести эту картину на свет!

Вскоре ее иллюзия действительно повисла в воздухе, а Гари начал рассказ:

— Я вижу огромный город, который занимает всю эту равнину, окруженную грядой скалистых гор. Он великолепен, он блистает в лучах восходящего солнца, северные провинции Ксанфа никогда еще не достигали такой степени развития. Такое впечатление, что каждое здание города соединено с соседним огромной стеной, которая и объединяет строения в некое единое целое.

Иллюзия стала постепенно видоизменяться — сначала на переднем крае, а затем и по всей округе. Теперь, когда каждый член их команды мог созерцать подобное великолепие, послышались вздохи удивления и изумления.

— Ничего себе! — в один голос прошептали Сюрприз, Хиатус и Менция. Конечно, это была простая иллюзия, однако она настолько впечатляла, что не оставляла никакого сомнения в уникальности творения древних мастеров.

Гари обошел камень кругом, и иллюзия еще больше расширилась, открыв наблюдателям новые подробности. Закончив круг, Гари вернулся к прежней точке, и формирование картины также прекратилось. Однако Ирис и на этот раз превзошла все его ожидания: подняв глаза к небу, Гари удалось распознать даже то, чего он в первый момент не заметил самостоятельно.

— А теперь каждый из нас с помощью этой иллюзии может обследовать древний город, чтобы выяснить, кто же обладал этим проклятым фильтром и куда он его запрятал, — пробормотала Менция. — Конечно, мы не сможем ни до чего дотронуться, однако увидеть… Да, это в нашей власти. Посмотрите, иллюзия обладает трехмерностью! Это значительно облегчает процесс поиска.

— Понятное дело, — ответил Хиатус, — однако с этого места мне абсолютно ничего не видно.

— Следовательно, нам придется немного побродить по этому новому миру, — предположила Менция. — Только будьте предельно осторожны, иллюзия скрывает от вас реальное расположение предметов. Не стоит забывать, что за несколько сотен лет обстановка сильно поменялась!

— Но ведь волшебница-то знает реальное расположение предметов! — возразил Гари. — Быть может, Ирис, ты не откажешься нами руководить?

— Почему бы и нет… Это хорошая идея! Я превращусь в туман и буду двигаться на некотором расстоянии впереди. Если облачко окрасится в зеленый цвет — значит, все в порядке.

Послышался скрип ступеней, помощники спустились на землю, оставив Гари и Ирис в полном одиночестве. Парочка продолжала работать над четкостью изображения, и через несколько минут иллюзорную картину лишь с трудом можно было отличить от оригинала.

— Но ведь большинство зданий — пусты! — послышался издалека голос Сюрприз.

— Опа! — присел Гари. — Мне следовало бы задуматься о том, что соглядатай на колокольне мог наблюдать только лишь внешнюю сторону домов… Все остальное осталось пустым!

— Но поскольку мы высосали из этого камня все, что смогли… — нерешительно произнесла Ирис, — то что нам мешает попытать счастья в других местах? Быть может, новые камни смогут восполнить эти пробелы! Я думаю, при значительной затрате сил и времени можно воссоздать этот город в его первоначальном виде.

— Избыточная трата времени способна помешать обнаружить фильтр! Видишь ли, не стоит увлекаться одной стороной вопроса…

— Давай не будем задавать все вопросы сразу, — предложила Ирис. — Без точного представления о городе наши шансы отыскать твой прибор стремятся к нулю.

Гари понял, что женщина права. Они спустились по лесенке и очутились в мире иллюзии. Ирис мгновенно превратилась в зеленое облачко, которое показывало безопасный путь всем остальным путешественникам. Теперь основной задачей стал поиск тех камней, которые не были покрыты своими предшественниками либо краской. Задача казалась достаточно сложной, однако вполне выполнимой.

Эта работа заняла у друзей целый день. Гари читал мысли камня, Ирис воссоздавала их в виде иллюзии, а Сюрприз, Хиатус и Менция рыскали по улицам, пытаясь разыскать хоть какие-то признаки злополучного фильтра. К вечеру они осознали только две печальные вещи: фильтра как не было, так и нет, а голод начал со всей беспощадностью сосать у каждого под ложечкой. Единственным исключением оказалась Менция, однако остальным членам команды было от этого ничуть не легче.

— Вокруг нет ни одного человека! — пожаловался Хиатус. — Мы не способны разобраться, чем они занимались на протяжении всей своей жизни… Единственным свидетельством здешнего пребывания людей стали плоды их труда.

Гари решил, что единственным выходом из сложившейся ситуации является засада. Да-да, они должны притаиться около стен домов и подождать, когда же на улице появятся люди.

— Каменные картины имеют один существенный недостаток: они очень плохо передают внешность передвигающихся предметов. Конечно, я могу поднапрячься и попытаться увидеть одного из людей, однако это займет слишком много времени, да и качество изображения будет желать лучшего.

— Давайте не останавливаться сейчас на этих мелочах, — вступила в разговор Менция. — Как только нам удастся отыскать мало-мальски подходящий для фильтра район… тогда, Гари, ты и приложишь свои невероятные усилия. Хорошо?

— Ненавижу останавливаться на полпути, — признался Гари, — однако, кажется, у нас нет иного выхода. Ты права, Менция, однако сейчас нам следует отдохнуть и поужинать.

— Ничего, — ответила Ирис, — я постараюсь поддержать иллюзию на протяжении ночи.

— Что? — воскликнул Гари. — Во сне? Но этого не может быть!

— Я же говорила, дружище, что по части иллюзий равных мне нет на всем белом Ксанфе. Стоит мне хотя бы раз создать несуществующую картину… Она уже никогда не сотрется из памяти.

Гари только лишь покачал головой.

— Позволь выразить восхищение твоими способностями. Честно говоря, до сих пор я не видел ничего подобного!

— Спасибо, — потупив глаза, ответила волшебница.

— А что это вы, смертные, собираетесь есть, да еще и ночью? — спросила Менция. — Кажется, в округе уже не осталось ни одной съедобной ягоды.

— Еда! — воскликнула Сюрприз и округлила глаза. В ту же секунду на земле появилась большая кастрюля, наполненная рыбьей печенью. Пахла она ужасно. Маленькая девочка отпрянула в полном недоумении.

— Но ведь я пыталась создать большой шоколадный торт! — воскликнула она.

— Кажется, безумие вновь дает о себе знать, — произнесла Менция.

— Я избавлюсь от этой гадости!

— Нет, — запретила Менция. — Не стоит. Судя по всему, следующая попытка принесет вам что-либо еще более ужасное… — Демонесса обернулась к Ирис. — Скажи-ка, волшебница, способна ли ты сотворить еще одну иллюзию, не изменяя внешнего вида города?

— Наверное, — с опаской ответила Ирис.

— Можешь ли ты сделать так, чтобы эта рыбья печень выглядела, пахла и походила по вкусу на шоколадный торт?

— Конечно. Проще пареной гипнотыквы.

Через несколько секунд на месте кастрюли красовался большой шоколадный торт, украшенный кусочками свежих фруктов.

— Ух ты! — закричала Сюрприз. — Твоя магия начинает мне нравиться!

— Спасибо, дорогая, — сухо ответила волшебница. Вскоре они устроились между двумя камнями в уютном домике, который, раздобрившись, также сотворила Ирис. Набрав сухой травы и листьев, Гари организовал несколько мягких кроватей. В эту ночь они спали каждый в своей комнате с непревзойденным комфортом.

Все, за исключением Гари. Не то чтобы его что-то тревожило… Однако в душе оставалось чувство неудовлетворенности и досады. Все прекрасные мечты начинали рассыпаться, словно песочный замок. Внезапно ему на память пришло ожившее созвездие. «Неужели оно возникнет сегодня вновь?» — пронеслось в мозгу Гари. Однако Ирис сделала прекрасный иллюзорный потолок, который скрывал от постояльцев звезды. «Но это не значит, что звездная русалка не видит сейчас меня. Эх, говорила мне мама не ввязываться в сомнительные истории… Жаль, если все наши усилия пропадут даром». И в этот момент мысли Гари были очень далеки от истины. А усилия… они даром никогда не пропадали! По крайней мере, данное утверждение было целиком справедливо в Ксанфе.

Собравшись утром на импровизированное собрание, друзья решили, что им стоит и далее продолжить свое занятие.

— Все, что нам нужно, — это просто поговорить с жителем древнего города, — безапелляционно заявила Менция.

— Именно такая история произошла у меня во сне, — признался Хиатус. — Я спросил у мужчины название города, и он ответил: «Раскладушка». Когда город скрывается, жители его называют «Складушка»… Ну а что же касается проходящих мимо чужестранцев, то в их понимании город имеет название «Каменная петля».

— Кажется, мне тоже снился сон, — ответила Ирис. — Однако все, что я видела, — это огромное количество скрещенных видов животных типа слономышей или верблюдопотамов. Они объясняли, что причиной всему является неуемная страсть любви.

— А мне приснилось, — призналась Сюрприз, — что я стала нормальной девочкой… Бред какой-то!

— К счастью, у демонов нет никаких снов, — призналась Менция. — Однако ожившее созвездие заставило меня здорово понервничать.

Гари почувствовал, что к ним подбирается некое зло.

— Кажется, кто-то решил нам помешать, — произнес он.

— Конечно, — ответила Менция. — Ночью поток безумия в значительной степени сгущается, поэтому в ваших ощущениях нет ничего странного.

Итак, через несколько часов они все же отыскали главную площадь города, где перекрещивались друг с другом основные улицы. Гари и Ирис вновь принялись за работу, пытаясь воссоздать древних жителей.

Однако по прошествии пары минут в воздухе появилась не шумная толпа горожан… Нет, это было нечто совсем другое: странного вида вагон, либо передвижное средство, снабженное колесами. Присмотревшись, друзья заметили, что с задней стороны к нему крепится еще одно точно такое же сооружение. Что бы это могло значить?

— Поезд мыслей! — воскликнула Сюрприз, хлопнув в ладоши. — Я хочу покататься!

— Ну, это совсем не тот вид транспорта, на котором можно далеко уехать, — предупредила ее Менция. Через несколько минут демонесса поморщилась и добавила: — Хотя здесь, в центре безумия, можно ожидать чего угодно!

— Это похоже на иллюзию поезда, — задумчиво произнесла Ирис. — Изображение прошлого… Все, что мы можем, — это только смотреть на него.

Спустя некоторое время Гари уточнил все детали, и состав стал вполне напоминать длинный-предлинный поезд.

С одного конца состава в воздух поднимался столб пара, напоминающий собой выдох огромного дракона, а за ними следовали как бы маленькие домики, снабженные окнами.

— Очень похоже на те истории, которые некоторые путешественники рассказывают о поездах из Обыкновении, — произнесла Ирис. — Кажется, Трент встречался с таким сооружением во время своего изгнания… Но это было очень давно.

Неужели после своей смерти эти составы попадают в Зону Безумия?

— Вполне возможно, — согласилась Менция. — Безумие — достаточно странное место… Здесь вполне уместны и странные способы передвижения. Возможно, подобный состав и перевозил фильтр на дальние расстояния.

— Неужели? — воскликнул Гари. — Ты действительно так думаешь?

— Хотя более вероятно, — вступил в разговор Хиатус, — что состав перевозил людей к тому месту, где находилось это сооружение… Эх, не хватает подобного транспорта у нас в Замке зомби… Надо обязательно батюшке намекнуть на это!

Ирис сощурилась:

— Думаю, ты нрав… Возможно, если мы сядем в поезд, то приедем к фильтру.

— Согласна, — ответила Менция и решительными шагами отправилась к ближайшему вагону. Поднявшись по ступенькам, она, словно заправский пассажир, уселась на сиденье и закрыла глаза.

— Я тоже хочу! — закричала Сюрприз, захлопав в ладоши. Взбежав по лесенке, она прыгнула на колени Менции.

— Ты не должна этого делать! — закричала Ирис, бросившись вслед за ребенком.

— Ни за что! — закричала девочка. — Ты ни за что меня не поймаешь!

— Это мы еще посмотрим! — со злостью ответила волшебница.

Хиатус обменялся тяжелым взглядом с Гари:

— Каждый из нас понимает, что это невозможно, но…

— Но мы просто не можем оставлять наших женщин в беде. Мужчины последовали примеру своих спутниц и также поднялись на подножку.

— Чистое безумие, — пробормотал Хиатус.

— Место обязывает… — ответил Гари.

Ирис и Сюрприз оказались в главном отсеке вагона. Девочка мгновенно ринулась в боковой проход, в то время как волшебница, устав от погони, присела в кресло. Заметив нерешительные лица мужчин, она произнесла:

— Эй, вы, заходите и чувствуйте себя как дома. Если я могу находиться внутри собственной иллюзии, то это подвластно и вам.

— Ты же знаешь, что это чистое безумие, — вздохнул Гари.

— Не совсем, — возразила Менция, открыв глаза. — У меня складывается впечатление, что когда магия волшебницы сталкивается с безумием, они частично нейтрализуют друг друга. Ну и образуется некоторое подобие истины.

Внезапно всех пассажиров хорошенько тряхнуло.

— Поезд движется! — закричал Хиатус. — Нам нужно скорее спрыгнуть обратно!

Ирис пожала плечами.

— Но зачем? Поскольку мы находимся внутри моей иллюзии… Почему бы не посмотреть, чем закончится это путешествие?

Хиатус выглядел озадаченным.

— Кажется, ты права. — Посмотрев за окно, он добавил: — Однако город медленно остается позади.

— Наслаждайтесь поездкой! — как заправская проводница, провозгласила Ирис. — И ни о чем не беспокойтесь.

А поезд мыслей тем временем медленно набирал скорость. Гарри показалось, что дома начали медленно ползти назад, скрываясь за горизонтом. Однако здравый смысл подсказывал, что подобное восприятие — не более чем обман зрения. «Обман зрения в центре иллюзии… Оригинально!»

А за окном показались деревья, поля и даже небольшие степные озера. «Неужели поезд мыслей доставит нас к заветной цели моего Поиска? Порой на ум приходят мысли, что фильтра не существует в природе! Нет, в данный момент эти мысли не способны помочь процессу. Необходимо сконцентрироваться на происходящих здесь событиях. Фильтр, фильтр, фильтр!»

Поезд постепенно замедлил ход.

— Кажется, мы прибываем на какую-то станцию, — сказала Ирис.

«Неужели это конец моих скитаний? Неужели Поиск подошел к концу?»

— Я ощущаю такой наплыв безумия, — призналась Менция, — что он бьет по нервам даже настоящей демонессе. Что же говорить о вас, друзья? Крепитесь!

— Не стоит бояться, — успокоила их Ирис. — В любой момент я могу просто рассеять эту иллюзию, вот и все… В конце концов, это же моих рук дело!

— Надеюсь, ты права, — угрюмо произнесла Менция. Настороженность демонессы встревожила Гари: в конце концов, на данный момент времени Менция являлась самым здравомыслящим членом их команды. Однако доводы Ирис показались ему убедительными, и он просто махнул рукой. Поднявшись с мягких кресел, компания направилась к выходу.

Глава 9

СРЕДОТОЧИЕ

Гари медленно вышел из вагона, опасливо оглядываясь по сторонам. Иллюзия древнего города никуда не пропала, однако горгулий до сих пор сомневался, что поезд и их путешествие реальны. «Куда же могла завезти нас эта вереница мыслей? — подумал он. — В центре сумасшествия даже несуществующая вещь может нести в себе огромную опасность».

На платформе перед станцией собралась небольшая кучка людей. Один из них, очевидно, узнал Гари, так как мгновенно со всех ног бросился в сторону вагона. Женская фигура… длинные волосы, собранные на военный манер в пучок…

— Ханна-Варвар! — в крайнем возбуждении воскликнул Гари. — Что ты здесь делаешь?

— Вы шутите, мой повелитель! — покорно произнесла она.

«Неужели я мог так ошибиться? Около замка Доброго Волшебника Ханна выглядела в высшей степени агрессивно, однако сейчас все совсем по-другому».

— Быть может, я вас с кем-то спутал? — промолвил наконец Гари.

Женщина ласково улыбнулась, но ему от этой улыбки стало еще хуже.

— Мой повелитель, Добрый Гар, вы же знаете, что я существую только ради удовлетворения ваших желаний! Позвольте мне помочь вам спуститься со ступенек. Наверное, путешествие было невероятно утомительным! — с этими словами Ханна подошла ближе и предложила ему свой локоть.

Гари мгновенно догадался, что Ханна — дело рук чьей-то иллюзии либо безумия.

— Простите за нескромность… Но мне не известно ваше имя, — решил схитрить Гари.

— Ханна-Рукодельница, мой повелитель! Этим именем вы называли меня с самого рождения! Кажется, вы нуждаетесь в помощи, раз начали забывать такие простые вещи.

Гари понял, что для себя самого будет проще подыгрывать этой барышне, нежели чем начинать с ней спор. Возможно, волшебница Ирис решила просто подшутить над ними.

Однако Ирис оказалась следующей, кто вышел из вагона.

— Что за чертовщина? — в крайнем изумлении спросила она,

— О Королева Ири, неужели вы забыли меня? — пролепетала Ханна. — Я же служанка его величества Доброго Тара — самого мудрого из всех повелителей!

— Самого мудрого? — переспросил Гари.

— О, что же происходит? — чуть ли не с плачем произнесла служанка, глядя на него со щенячьей преданностью. — Вы заставляете меня страдать…

— К этой чертовщине моя иллюзия не имеет никакого отношения! — резко произнесла Ирис. — Безумие начинает отбиваться от рук!

— Наверное, пришло время называть Ирис ириской, — пробормотала Ханна в сторону Гари. — Быть может, хотя бы от этого она немного подобреет. — Обернувшись к волшебнице, женщина улыбнулась своей самой приветливой улыбкой и произнесла: — Покорнейше прошу прощения, леди, что заставила вас нервничать.

— Нервничать? — Ирис передернула плечами. — Вы что-то перепутали… — Тем не менее, судя по поведению, волшебница приняла то же решение, что и Гари.

В этот момент из вагона показалась Сюрприз.

— О принцесса Супри, и ты здесь тоже? Как я рада тебя видеть! — воскликнула Ханна. — Я молилась о том, чтобы у тебя и твоей матушки было все в порядке.

Ребенок, изумившись, мгновенно поменял цвет.

— Супри? — воскликнула она, став ярко-зеленой. — О, мне это нравится!

Ирис обернулась назад и покровительственно произнесла:

— Дорогая, тебе лучше принять свой нормальный внешний вид, а то ненароком кто-либо увидит и у нас начнутся реальные проблемы!

Сюрприз посинела, а затем действительно приняла свой привычный цвет.

— Супер! — воскликнула она, широко улыбнувшись.

— Повелитель! — сказала Ханна. — Неужели вы позволяете девочке подобное поведение?

— Позволяю? — рассеянно переспросил Гари. — Да у меня последнее время просто слов для нее не хватает… Абсолютно от рук отбилась!

— Но вы же теперь стали воспитателем, мой повелитель! Кому, как не вам, указывать девочке на ее проступки? Иначе она растратит всю свою магическую энергию…

— Растратит энергию? — переспросил Гари, начиная терять нить их разговора.

— Вы же понимаете, что единственная наследница трона Ксанфа должна обладать качествами королевы, разве не так? Легкомысленное поведение сегодня может обернуться большой бедой завтра!

— Единственная наследница? — Гари перекинулся непонимающим взглядом с Ирис. — Неужели это правда?

Однако в этот момент из поезда показался новый член их команды — Менция.

— О моя леди Менти Ментор, — произнесла Ханна, — очень рада вас видеть снова!

Ментор? Чей еще Ментор? — переспросила демонесса, стараясь держать себя в руках.

— Принцессы Супри, конечно. Девочка очень нуждается в присмотре, а ее матушка чрезвычайно занята…

Ирис нахмурилась, однако ничего не ответила. Менция, догадавшись о сути происходящих здесь событий, предусмотрительно кивнула.

— Конечно-конечно… Мы присматриваем за ней в лучшем виде. Можешь даже не сомневаться!

Самым последним пассажиром, ступившим на землю, оказался Хиатус.

— Лорд Хиат! — произнес новый женский голос. — Как приятно вас видеть дома, живым и невредимым!

— Дриада! — изумленно закричал он. И вправду это была именно она.

— Одинокая Дези, так и есть, — согласилась женщина. — Надеюсь, что вы не забыли ту нимфу, которую спасли от зла и жестокости и которая готова теперь благодарить вас до конца своих дней!

— Но… — начал было Хиатус.

— Кажется, в этом мире каждый из нас имеет какой-то титул, — прервал его Гари. — Лучше всего будет не конфликтовать с ними, хорошо?

— Хиат Гедонист! — воскликнула Ханна.

— Нет, я никогда не позволю его так называть! — возразила Дези. — Я почитаю вас, Хиат, не просто как дядю принцессы Супри… а как отважного и щедрого человека.

Хиатус казался несколько смущенным, однако, судя по всему, ему тут очень понравилось. Конечно, в его голову закрались тайные мысли, что в этом мире происходит какая-то чертовщина. Но рядом находилась Страстная Дриада, а это было самым главным.

— Рад тебя видеть вновь, Дриада… То есть Дези.

— А теперь, когда все представления были завершены, — произнесла Ирис, — думаю, нам пора отправляться своей дорогой.

— Конечно-конечно, — затараторила Ханна. — Дворец уже давно ждет своих обитателей. Подобная поездка за границу может кого угодно свести с ума!

— За границу? — изумился Гари.

— Конечно. Район Ксанфа, наводненный ужасными людьми из Обыкновении, можно запросто считать заграницей, — ответила Ханна. — Ах, какое опасное путешествие вам пришлось пережить!

— Ладно, — быстро согласилась Ирис. — Мы действительно очень устали, а потому как можно скорее хотели бы отправиться домой. Какой путь наиболее короткий?

— Нам осталось просто пересечь улицу, — с готовностью ответила Ханна, однако выражение лица служанки показалось Гари крайне неодобрительным.

Итак, путешественники были вынуждены последовать за Ханной. Улица оказалась запружена огромным количеством местных жителей — маленькие сфинксы толкали повозки с фруктами, а прилежные гарпии занимались очисткой мостовой, сметая своими крыльями весь сор в огромные кучи. Огры, вооруженные губками на длинных шестах, усердно отмывали окна дворца.

Гари были несказанно удивлен. Еще ни разу в своей жизни он не видел, чтобы сфинксы, гарпии или огры опускались до того, чтобы прислуживать людям. Конечно, это была обыкновенная иллюзия, однако она не укладывалась ни в какие общепринятые рамки. Гари вопросительно взглянул на Ирис.

— Не смотри на меня так, — произнесла она. — Я к этим созданиям не имею никакого отношения.

— Неужели? — удивился Хиатус. — Откуда же, позвольте спросить, они появились?

— Не знаю, — раздраженно ответила волшебница. — До сего момента я полагала, что подобными способностями обладаю я одна…

— Может, эти создания существуют в действительности? — предположила Менция.

— Нет, — решительно ответила Ирис. — Доверься моему опыту: это самая что ни на есть настоящая иллюзия! Просто-напросто она принадлежит не моим рукам, вот и все.

— Я так и знал… — разочарованно произнес Хиатус. — Находиться рядом с Дези… это слишком хорошо, чтобы быть правдой! Настоящая Дриада, наверное, никогда не проявит ко мне интерес!

— Что же касается реальной Ханны, то это воинственная феминистка, — добавил Гари. — Уж ее-то образ у меня никак не вяжется со служанкой!

— На наших глазах происходит действительно что-то странное, — произнесла Менция. — Понятное дело, что тут не обошлось без безумия… Однако его разновидность мне до сих пор не известна!

— Зато как весело! — отозвалась Сюрприз. Ирис погрузилась в задумчивость.

— Кажется, муженек Трент упоминал о своем путешествии в Зону Безумия… Именно там он и встретил героев своей прошлой жизни из Обыкновении. Они были абсолютно реальны и вели себя так, будто знали его сотни лет. На самом деле все они оказались плодом иллюзии одного из спутников.

— Помнится, в эту группу входила моя лучшая половина Метрия, — произнесла Менция. — Безумие также повлияло на нее благотворным образом и развило внутреннюю потребность в любви до невероятных размеров. Наверное, это типичное воздействие подобного местечка на демонов. Честно говоря, последнее время те же ощущения посещают и меня!

— Но как же по поводу тех людей и животных, которых мы не помним? Они тоже есть вокруг — вы только оглянитесь! — выпалила Ирис.

— Да, этот факт до сих пор остается темным пятном в нашей стройной теории рассуждений, — согласилась демонесса.

Наконец путники достигли дворцовых врат. Гари изумился прекрасному состоянию каменных колонн, кроме того, на него произвели неизгладимое впечатление самоочищающиеся грани дверных панелей. Конечно, он хотел повнимательнее рассмотреть столь примечательное творение неизвестных умельцев, однако отрываться от компании было нежелательно…

Внутреннее убранство дворца, как и полагалось, было также прекрасно: высокие сводчатые потолки, огромные тронные залы могли привести в восторг любого ценителя древней архитектуры Ксанфа. Путники поднялись по изысканной винтовой лестнице на верхний этаж, где, судя по всему, их уже давным-давно ждали. Свита моментально распределилась между гостями: несколько человек окружили Хиатуса, Ирис и даже Сюрприз… В следующее мгновение к Гари подошла Ханна.

— Мой повелитель, вы очень устали с дороги. Позвольте помассировать вашу спину, — смиренно произнесла она, потупив глаза. — Мне хорошо известно, как ужасны эти путешествия.

— Вообще-то я не могу сказать, что слишком уж сильно притомился… — начал отнекиваться Гари. — Кроме того, поезд оказался чрезвычайно удобным.

— В первую очередь мы должны снять с вас эту грязную одежду, — как ни в чем не бывало продолжила служанка.

Гари понял, что сопротивление бесполезно. В ту же минуту с него стянули сюртук, ботинки и штаны, оставив в одном нижнем белье. Эта иллюзия оказалась на редкость настойчивой!

В конечном итоге Ханна заставила его лечь на каменную кровать и принялась с удивительным проворством разминать затекшую спину. Только сейчас Гари осознал, насколько сильно он устал. А массаж оказался очень приятным изобретением человечества! Ханна-Рукодельница действительно оправдывала данное ей прозвище.

Тем не менее Гари прекрасно понимал, что его внимание ни в коей мере не должно рассеиваться. Не давала покоя мысль о скрытой угрозе, которая витала в воздухе где-то совсем рядом. Конечно, окружающая иллюзия могла продлиться сколь угодно долго… Однако главной задачей оставался фильтр, и об этом было нельзя забывать ни на секунду.

— Скажи мне пожалуйста, Ханна, — начал Гари, — а какие у нас с тобой отношения?

— Что за вопрос, повелитель? — удивилась она. — Я ваша преданная и покорная служанка до конца своих дней! Разве в этом можно усомниться? — Ловкие руки служанки тем временем спускались все ниже и ниже. — Я сделаю все, что бы вы ни попросили.

— А почему ты называешь меня Добрый Гар?

— Это же ваше распоряжение, сэр! Запамятовали? Каждый знает, что вы — один из самых добрых и разумных людей, оставшихся в Ксанфе. Кроме того, такое благородное происхождение… не может остаться без внимания. Именно поэтому вас и выбрали воспитателем для принцессы Супри, чьи магические возможности могут принести огромное количество бед.

— А как же другие люди? Они что, хуже меня?

— Может, и нет. Однако терпение и здравомыслие… Эти качества свойственны только вам. К примеру, Королева Ири… Она печально известна своими вспышками гнева, разве не так? Менти не способна улаживать конфликты, да и, в конце концов, она же демонесса. Что же касается Лорда Хиата Гедониста, то в его характере просматривается слишком много эгоистических черт. — Женщина помедлила, опустив руки ему на ноги. — В последнее время он стал слишком мрачен… и это меня пугает.

«Хм… — подумал Гари. — Неужели иллюзии способны нервничать?»

— Но почему? — задал он вопрос.

— Конечно, Хиат прекрасно справляется со своими обязанностями… Однако все его стремления исходят не от сердца, а от разума… холодного, расчетливого… Я не доверяю ему. Подумать только, какое влияние Гедонист может оказать на маленькую принцессу!

История начинала казаться все более интересной и таинственной.

— О чем ты говоришь? — переспросил ее Гари.

— Видите ли, Гедонист обучает девочку руководствоваться только собственными потребностями… Хочешь мороженое — пожалуйста, ореховый крем — никаких проблем! Но вы-то представляете, что же в конечном итоге может вырасти из такого ребенка? С течением времени желания начинают претерпевать естественные изменения, и тогда… О, об этом лучше даже не думать! Порой, мой повелитель, я начинаю бояться даже за вашу судьбу!

— Это почему?

Ханна засмеялась и принялась массировать ему ступни.

— Подобное отношение с вашей стороны я замечаю впервые… Раньше вы были слишком серьезным… Да и о чем может идти только речь, если в вашей голове хранится больше информации о Ксанфе, чем во всех местных книгах! Только благодаря знаниям мы до сих пор не вымерли и не превратились в туристический придаток варваров из Обыкновении… Конечно, опасность не миновала и сейчас, однако жители Ксанфа надеются только на вас! Каждый здравомыслящий человек прекрасно понимает, что перед лицом грозящей опасности необходимо всеобщее единение… Однако Лорд Хиат и слушать об этом не хочет! Что может быть печальнее? — Закончив массаж ступней, Ханна продолжила: — Вот теперь, мой повелитель, вы должны чувствовать себя гораздо лучше, не правда ли? К финальной попытке нужно подойти во всеоружии!

Гари спрыгнул с кровати, почувствовав приток свежих сил.

— К какой еще финальной попытке?

Служанка преподнесла ему тончайший шелковый халат.

— Пришло время собирать камни — это единственный способ спасти Ксанф. Иначе мы просто обречены на вымирание, неужто вы не понимаете? Главное заклинание…

Гари надел халат. Он оказался настолько удобным, будто был сшит специально для него.

— Неужели человечеству грозит вымирание? — переспросил Гари. «Наверное, — решил он, — сейчас не время говорить о том, от какого существа я произошел на свет… Да, жизнь покажет!»

Ханна слабо улыбнулась.

— Неужели вы до сих пор не заметили, что во всем огромном Ксанфе, кроме жителей нашего замка, не найдется ни одного человека! А когда и мы покинем здешние земли, в стране останутся одни только полукровки да гибриды. Вскоре наша страна окажется порабощенной обыкновенами — на этом вся история прекратится. Однако если вы произнесете Главное заклинание…

— Я опять ничего не понимаю, — прервал ее Гари. — Кто же нам может угрожать? Мы находимся за стенами прекрасно укрепленного замка…

— Порой приходится опасаться самих себя, — грустно ответила Ханна. — Дело в том, что кто-то из жителей замка постоянно пытается выпить из непроверенного источника… А дело заканчивается бедой — он пропадает в небытие. Теперь все только и ждут — когда же, наконец, на свет появится ваше заклинание.

— Говоришь, непроверенный источник?

— Да, отважная горгулия мечется от одного источника к другому, пытаясь противостоять наплыву безумия. Только в ее присутствии люди способны пить воду из ручья… иначе им грозит полное уничтожение.

Гари прислушался.

— Горгулия?

— Только не говорите, что не помните Гайлу Гойл, которая до сих пор служит во славу Раскладушки. Без нее мы бы давным-давно погибли.

Гари был настолько поражен этим известием, что в течение некоторого времени просто молчал. Тут Ханна произнесла:

— Я должна идти на кухню, чтобы помочь остальным в подготовке праздничного обеда.

И прежде чем Гари хоть что-то возразить, служанка уже исчезла.

Наконец-то он остался один! В то же мгновение в комнате материализовалась Метрия.

— Думала, она уже никогда не уйдет, — пробормотала демонесса. — Ты понимаешь, в какое время мы попали?

— Кажется, она что-то говорила о горгулии…

— Это же минус тысячный год! — воскликнула Метрия. — По нашим представлениям… человеческая история тогда даже не существовала!

— Рассвет времен? — встрепенулся Гари. — Неизвестный период Ксанфа? Кажется, он продолжался без малого двенадцать тысяч лет!

— Именно. Когда вагон остановился, мы думали, что очутились в одном из поселений Ксанфа. На самом-то деле здесь происходит первая волна нашествия людей из Обыкновении!

Не знаю, какой сейчас в действительности год, однако… Безумие… оно способно на все.

— Но ведь люди не могли жить до рассвета истории! — возразил Гари.

— Наши представления о том времени основываются на древних сказаниях… Скорее всего за сенью веков реальные факты истории Ксанфа претерпели значительные изменения. А теперь… настало время пролить свет на странную тайну!

— Как? С помощью иллюзорной модели? Ее же просто кто-то придумал!

— Не думаю, Гари. Видишь ли, насколько хорошо Ирис разбирается в иллюзиях… настолько мне известна реальность. Этот город возник не из человеческого разума… а из самой настоящей реальности. Он действительно существовал, и сейчас нам предоставляется уникальная возможность получить огромное количество новой информации. Не забывай, что с возвращением в свое время мы окажемся единственными историками этого периода во всем мире!

— Однако цель нашего путешествия совсем другая, — возразил Гари. — Мы обязаны найти фильтр!

— Конечно, — согласилась демонесса. — Тем не менее я хотела бы посоветоваться с тобой по поводу другой проблемы. Ты видел, какие трудности Сюрприз начала испытывать с заклинаниями?

— Да. Боюсь, совсем скоро дела пойдут еще хуже!

— Не стоит так пессимистично смотреть на мир! Сюрприз, конечно, проявляла чудеса магии, однако помнишь ли ты, чтобы она хотя бы раз создала один и тот же предмет дважды? Я полагаю, что у нее все же существует какой-то внутренний предел заклинаний. Чему я действительно удивляюсь — как это простая иллюзия ухитрилась открыть глаза на подобный факт? Ведь если бы она была надуманной, ненастоящей, то она… не содержала бы в себе никакой важной информации! Если в далеком прошлом и жили какие-то существа, то откуда им знать о будущем? Тем не менее у меня складывается убеждение, что так оно и есть на самом деле. Именно это обстоятельство ограничивает возможности Сюрприз. Не знаю даже, стоит ли обсуждать данную проблему с ее матерью…

— Ты имеешь в виду Рапунцель? Ее же здесь нет.

— Нет, Королеву Ири. — Менция помедлила, затем обхватила свою шею руками и тряхнула соловой: из правого уха вылетели частички пепла. — Я имею в виду Ирис. Порой моя голова начинает забывать, что вокруг — всего лишь иллюзия… Наверное, матушке было бы очень грустно услышать о подобных вещах в отношении своей дочери. Хотя уверена, что Ирис справится.

— Мы не знаем, правдивы наши предположения или нет… Это придется выяснить!

— Точно, — нахмурившись, Менция вспорхнула в воздух. — Однако я считаюсь гувернанткой ребенка, разве не так? Мне искренне не хочется подвергать Сюрприз каким бы то ни было проверкам и испытаниям…

— Хочешь, чтобы этим занялся я? — взволнованно воскликнул Гари, догадавшись о мыслях демонессы.

— Ты же воспитатель. Кому, как не тебе, обучать ее правильному поведению!

В то же мгновение Гари осознал, что, согласно существующим в этом мире порядкам, Менция была права. Именно в его обязанности входило обучение ребенка жизненным принципам. И теперь настало время раскрыть свой талант в этой области.

— Что ж… Наверное, ты права, — пробормотал он.

— Замечательно! В таком случае тебе следует отправиться в ее комнату. — С этими словами Менция постепенно растворилась в воздухе, оставив лишь маленькое облачко дыма.

Гари собрался с духом и вышел из своей спальни. Спустившись по лестнице, он подошел к покоям Королевы и Принцессы, а затем постучал в дверь.

Через мгновение на пороге показалась Ирис. Волшебница тоже сменила одеяние, на ней было платье с таким глубоким декольте, что Гари невольно подумал, будто Королева опять взялась за старое. К своему глубочайшему удивлению он обнаружил, что сегодня Ирис выглядит гораздо красивее, чем раньше.

— Да, Добрый Гар? — произнесла она, мило улыбнувшись.

— Я пришел по очень серьезному делу, — произнес он. — Не знаю, как это объяснить… Но, боюсь, Сюрприз способна реализовывать какой-то конкретный вид магии только один раз.

— Да-да… Я слышала об этом в местных преданиях, — согласилась волшебница. — Нам следовало бы разобраться в этом поподробнее. — Отворив дверь пошире, Ирис добавила: — Хотя я не знаю, как на это отреагирует девочка.

Гари догадался, что серьезное беспокойство в душе ребенка может навредить гораздо сильнее, чем неведение. Именно поэтому ему предстояло приложить максимум своего воспитательного таланта и такта, чтобы решить данную проблему без особых последствий для детской психики.

Сюрприз, лежа на огромной кровати принцессы, мирно спала. Гари поймал себя на мысли, что девочка выглядит словно небесный ангел, только что спустившийся на землю. Будить ее крайне не хотелось… Однако иного выхода, судя по всему, просто не было.

Не найдя ничего лучшего, Гари обратился к кровати:

— Скажи, дорогуша, а ты способна повторять свои заклинания?

У основания топчана открылся один-единственный заспанный глаз, который внимательно посмотрел на Гари. В следующую минуту глаз видоизменился в рот.

— Неужели ты не видишь, что принцесса спит? — раздраженно спросил он.

Гари взглянул на Ирис, однако та отрицательно мотнула головой. Нет, это была не ее иллюзия.

— Честно говоря, я был бы счастлив поговорить с тобой, Бельмо, вместо нее, — ответил он. — Все, что мне нужно знать, — можно ли доверять словам этой глупой иллюзорной женщины, которая навязывается ко мне в служанки. Все, что я хочу от тебя, — чтобы ты превратилось вновь в зоркий глаз.

Однако рот превратился в ухо.

— Что? — произнесло оно. — Последнее время я стала несколько глуховата…

— Превратись в око!

Кровать послушалась, и через некоторое время на Гари вновь безмятежно смотрел зоркий глаз. Затем он сжал веки по образу губ и произнес:

— Так? Правильно?

Гари обменялся взглядом с Ирис.

— Да, точно, — ответил он, однако ему в тот же момент начало казаться, что все метаморфозы, происходящие с кроватью, — не более чем цикл одного магического круга, который повторялся время от времени в этой комнате. — Скажи, а ты способна полностью спрятать свои волшебные способности?

Глаз моргнул и пропал: на его месте оказалась гладкая деревянная панель. Через некоторое время око вновь обратило свое внимание на незваного гостя.

— Прямо не знаю, что и думать, — растерянно пробормотал Гари, обращаясь больше к Ирис.

— Ты прав, — ответила волшебница. — Все-таки это иллюзия.

— А я хочу увидеть настоящий глаз, — настойчиво произнес Гари.

Иллюзорное око вновь испарилось. Последовало пауза, а затем дерево искривилось и превратилось в новый глаз, однако совсем другой.

— Нет, не похоже.

По ногам почувствовался легкий холодок, в комнате поднялся ветер, затем откуда ни возьмись повалил густой пар, который принял форму глаза.

— Нет, это не то.

В голове начала созревать тяжелая уверенность. Все сводилось к тому, что девочка проявляла множество подобных эффектов, однако воспроизвести в точности свое предыдущее достижение никак не могла.

Туман рассеялся, словно видение было делом рук демонессы. На деревянной панели возникло старческое лицо с морщинистыми веками.

— Нет, это совсем не похоже, — повторил в который раз Гари. — Боюсь, мои опасения все же подтверждаются.

Сюрприз поднялась с кровати и громко зарыдала. Слезы начали разлетаться во все стороны, падая в том числе и на Ирис с Гари. Они были горячие и соленые.

Ирис подошла к кровати, чтобы успокоить ребенка.

— Прости, дорогая… Но для нас это было очень важно!

— Ты должна беречь свою магию, — произнес Гари, — ради того момента, когда она действительно понадобится. Впереди у тебя огромная жизненная дорога… А потому абсолютно не стоит растрачивать свой чудесный дар впустую.

Сюрприз выглядела несчастной. Да и как же еще она могла себя ощущать, если сегодня в первый раз столкнулась с таким простым обстоятельством, что возможности человека на самом деле ограничены.

Девочка развернулась и, подавленная, вышла из спальни. А Гари… он выполнил свою задачу воспитателя… Он разбил сердце ребенка.

Как только он вошел в свою спальню, перед ним вновь материализовалась Менция.

— Когда девочка вернется домой, она будет тише воды ниже травы, — произнесла демонесса. — Бесполезной трате стихийной магии пришел конец.

— Тем не менее это большая психологическая травма.

— Но ты должен был это сделать, — произнесла Менция, и ее глаза покраснели. — Прости, что заставила совершить подобное.

— Другого выхода не было, — согласился Гари и почувствовал, как к горлу впервые за время всего путешествия подступает комок.

— Демоны не плачут, — произнесла Менция, обращаясь скорее к самой себе.

— То же самое можно сказать и о горгулиях.

Затем они подошли друг другу, обнялись и зарыдали. Да и что еще им оставалось делать?

Через пару часов вернулась Ханна. Она также переменила свое одеяние, облачившись в длинное шелковое платье, которое начисто отбивало воспоминания о воинственно настроенной женщине, встретившейся ему в лесу.

— Стол накрыт, — произнесла она.

Гари безмолвно воззрился на служанку: наконец-то женская внешность начала на него производить новое, доселе неиспытанное впечатление. Длинные волнистые волосы спадали на грудь и плечи, а при каждом ее дыхании…

— Я что-то сделала не так, мой повелитель? — спросила она.

— Нет-нет, что ты, — поспешил успокоить ее Гари, — просто твой внешний вид… он потрясающий.

— Это еще не все, что вам предстоит увидеть, — довольно промурлыкала Ханна.

С этими словами она медленно развернулась и, грациозно покачивая бедрами, вышла из комнаты. В этот момент Гари осознал для себя еще одну тайну женщин: внешний вид этих созданий привлекает к себе гораздо больше внимания, если на них имеется хоть какая-то одежда. Хотя, возможно, данное ощущение зависело от конкретной особы…

— Так вы идете, сэр? — донесся мелодичный голос Ханны из коридора.

Ощутив, что окончательно сбит с толку, Гари последовал за служанкой. Ранее он даже и не предполагал, что Ханна-Варвар может выглядеть так… изумительно. Люди — странные существа….

Остальные члены группы присоединились к ним в холле. Ирис и Сюрприз выглядели подавленными, но спокойными. Их облачили в пышные королевские одеяния, и они стали действительно похожи на знатных дам. Менция, по обыкновению, держалась несколько в стороне. Гари прекрасно понимал, что она могла принять любую форму, однако Менция честно играла собственную роль, за что Гари был ей благодарен. Гувернантка просто обязана вести себя аккуратно и чопорно, и демонесса изо всех сил старалась соответствовать. Хиатуса облачили в длинный черный фрак, эта одежда как нельзя лучше подходила его внешности, и своенравный сын Замка зомби мгновенно превратился в солидного привлекательного мужчину средних лет.

Обеденный зал по случаю возвращения хозяев был украшен с особой пышностью. На стенах висели пестрые ковры ручной работы, а пол был устлан огромным плюшевым покрытием. В самом центре зала стоял огромный обеденный стол, украшенный по краям гирляндами из голубых и зеленых роз, вокруг которого разместилось пять роскошных кресел.

— О, но я не должна находиться за этим столом! — начала протестовать Менция, изображая из себя великую скромницу.

— Неправда! — воскликнула Ирис. — Ты просто обязана следить за поведением принцессы во время еды. Неужели кто-то считает, что подобная обязанность возлагается на ее мать?

Гари догадался, что это был самый лучший способ собрать их маленькую команду воедино. Конечно, иллюзорные служанки могли оказаться друзьями, а что, если это было не так? Менция являлась самой чувствительной и ответственной особой, а потому она просто обязана была находиться рядом. Ирис не забыла, что они находились в Зоне Безумия, и это могло проявиться каждую минуту.

Пятеро путников уселись за гигантский овальный стол, Дези и Ханна обслуживали их со смиренной почтительностью. На подносах появилось белое вино в изящных изогнутых фужерах в виде головы маленьких гоблинов, а также салат из зеленого лука, буханки хлеба, выпеченные в форме человеческих ботинок, монет, а также бабочек, готовых расправить крылья и взлететь высоко-высоко. Прекрасные отбивные, высящиеся по центру, были сорваны, вероятно, с самого сочного отбивного дерева. А за ними последовала изумительная по вкусу запеканка.

Когда иллюзорные служанки покинули залу, Гари представилась возможность обратиться с вопросом к Ирис.

— Что нам реально принесли на обед?

— Старый засохший пирог из манной каши и кусочки льда, — ответила волшебница.

«Так и знал, — подумал Гари. — Ах, как мне нравится эта иллюзия!»

После обеда прислуга мгновенно очистила стол.

— Вы желаете свое обычное послеобеденное развлечение? — спросила Ханна.

— Конечно, — ответил Хиатус, прежде чем все остальные успели отреагировать и оценить степень опасности данного предложения.

Ханна и Дези вспорхнули на стол и принялись танцевать. Сначала они скинули босоножки, а затем настолько резко развернулись в противоположную сторону, что юбки поднялись, обнажив колени и бедра. Хотя Гари смутно догадывался, что подобные танцы являются… несколько неприличными, он во все глаза смотрел на свою служанку Ханну. Больше всего ему нравился угол обзора: скоро, совсем скоро станут заметны даже…

— Достаточно этого безумия! — воскликнула внезапно Ирис. — Неужели вы не способны показать нам что-нибудь поинтереснее?

— Конечно, способны, — ответила Дези, — но ведь это только начало. Затем мы снимаем всю одежду — вещь за вещью…

— Я не это имела в виду! — выкрикнула Ирис, становясь красной, как рак. — Никому из присутствующих нет никакого дела до вашей одежды!

— Говори за себя, Королева Ирис, — воскликнул Хиатус, недовольный столь резким прекращением великолепного развлечения. — Я буду просто счастлив, если вы снимете свою одежду вещь за вещью… Лучшего развлечения и придумать нельзя. Да-да, и не забудьте трусики!

В воздухе повисло неловкое молчание. Глаза ребенка неимоверно расширились. Ирис сердито посмотрела по сторонам.

— Кто же еще желает стать свидетелем столь отвратительного зрелища?

Неожиданно руку подняла Сюрприз и с энтузиазмом закричала:

— Я, я хочу!

Складывалось впечатление, что она сама готова запрыгнуть на этот обеденный стол.

— Но принцессы себя так не ведут! — благоразумно произнесла Менция, грозя пальчиком.

— О, неужели… Ну зачем тогда мне быть принцессой? Я хочу бегать, веселиться, танцевать и снимать одежду…

— Принцесса! — резко оборвала ее Менти.

Супри поняла, что зашла слишком далеко, а потому уселась на место и замолчала.

— Кто еще придерживается такого мнения? — сурово спросила Ирис и посмотрела по сторонам.

Гари, конечно, был бы совсем не прочь досмотреть этот танец до конца, поскольку человеческие формы женщин стали казаться ему все более интригующими. Однако он сообразил, что если сейчас проголосует «за», то на их стороне окажется перевес, а спорить с Ирис совсем не хотелось. Поэтому он решил проявить чудеса дипломатии.

— А какие у нас имеются варианты? — спросил он. Две служанки задумались.

— Ну, мы могли бы рассказать историю, — ответила Дези, — но чаще всего люди предпочитают именно танец, а затем…

— Неважно, что затем! — фыркнула Ирис. — Что за история?

— У нас имеется целый набор рассказов о драконе и девушке, — произнесла Ханна. — Большинство из них, конечно, заканчивается печально.

— А что вы скажете по поводу исторических событий? — спросила Менция.

— Исторических? Событий? — обе женщины казались смущенными.

— Да, тех самых, которые происходили в Ксанфе до настоящего времени, — пояснила Ирис.

Внезапно Гари догадался о ее цели. Они же находятся здесь, чтобы отыскать фильтр, а для этого необходимо знать историю древнего города. Настало время продолжить поиски.

— Да-да, — добавил он. — Рассказ о городе Раскладушка… мог бы оказаться очень интересным.

— Но это же так скучно! — возразила Ханна.

— Танцы и драконы — куда как занимательнее, — согласилась Дези.

— Вот именно! — с готовностью подтвердила Сюрприз.

— Нет, история, — твердо произнесла Ирис.

— Согласна, но только в картинках, — парировала Сюрприз.

— Оживи эту историю, — предложила Менция волшебнице, — только с самого начала. А что же касается скучных мест… то их можно опустить!

— Да, начнем с Демона Ксанфа, — согласился Гари.

Две служанки недоуменно пожали плечами. Внезапно вокруг них возникло новое изображение, занимающее собой также центр стола. Это оказался одинокий заброшенный полуостров.

— Мы возвращаемся в минус четырехтысячный год плюс-минус десять тысяч лет, — начала свой рассказ Ханна. Дело в том, что хронология в те времена имела свои особенности и ее сложно понять современному человеку. Итак, Демон Иксана-энный прибыл на это пустынное место, — голос рассказчицы постепенно ускользал на задний фон. — Он устроился меж этих камней и погрузился в тяжелые раздумья. Мысли просачивались в каменные пещеры и становились все более и более странными. — Изображение продемонстрировало огромного демона, сидящего на камне глубоко под землей, опершись головой на руку. Вокруг демона сновало огромное количество извивающихся змей. Наверное, это были те самые странные мысли.

— Демон не обращал никакого внимания на свое окружение, — донесся голос Дези, — и не двигался на протяжении нескольких тысяч лет. Именно по этой причине его магия медленно покидала тело, распространяясь по всей округе, насыщая собой камни и местных жителей… которые, впрочем, об этом не подозревали. Постепенно вокруг начали возникать невиданные доселе животные, которых было невозможно встретить в каких-либо других местах. Магический камень поднимался вверх, а затем и вовсе оказался на поверхности земли. — Картина продемонстрировала огромный вулкан, который изверг горячий камень в воздух. — Именно в этот момент все животные и растения стали волшебными. — На сцене появились ботинковые деревья и горгулий.

— В один из моментов, приближающихся к минус две тысячи двухсотому году, группа людей прибыла из одного ужасного места, которое впоследствии стали называть Обыкновенией, — продолжил голос Ханны. Картина показала толпу полуголых мужчин и женщин, среди которых были неистово плачущие малыши. — Они не обладали магией, а потому в начале своего пребывания в Ксанфе столкнулись с массой проблем. — Изображение показало волны извивающейся как змеи магии, которые поднимались из-под земли и обволакивали гостей до тех пор, пока они совсем не пропали из поля зрения. — Однако дети, родившиеся в этих краях, начали проявлять признаки магических талантов, и дело пошло на поправку. — Огромное пресмыкающееся поднялось над группой детей, страшно покачивая зубастой головой. Но маленький карапуз, ничуть не испугавшись чудовища, начал мгновенно увеличиваться в размерах, причем вскоре достиг такой величины, что твари ничего не оставалось делать, как опрометью убежать.

— В течение нескольких тысяч лет люди распространялись по Ксанфу, приспосабливаясь к местным особенностям, — послышался голос Дези. — Наконец, они всецело адаптировались и стали мирно сосуществовать с такими животными и растениями, о которых в Обыкновении и слыхом не слыхивали. Пришло время осваивать ту местность, которая впоследствии стала называться Зоной Безумия. Возможности у людей были, и немалые: например, к тому моменту среди них насчитывалось уже несколько полных волшебников и волшебниц. Конечно, нельзя было говорить, что среди жителей Ксанфа встречались только приятные и добрые люди: история рассказывает о некой Морской Ведьме, которая в конечном итоге оказалась изгнана из общества… и пропала на несколько тысячелетий из виду. Остальные волшебники трудились для всеобщего блага и процветания.

— Через пару веков, — продолжила Ханна, — люди добились полного благоденствия. В большей степени этому обстоятельству способствовало изобилие продуктов, которые росли в готовом виде прямо на деревьях. — Картина продемонстрировала молодую женщину, которая собирала в корзину с дерева вишневые пироги. — Люди постепенно стали мягкими и миролюбивыми. — Молодая женщина уселась под дерево и улыбалась, глядя на солнце.

— Однако продолжающие проникать из Обыкновении пришельцы были голодными и часто очень жестокими, — дополнила Дези. К плодоносному дереву подбежала группа вооруженных мужчин. Через несколько минут от него остались одни лишь щепки… Женщина закричала. — Конечно, волшебники пытались этому противостоять, однако желание разрешить проблему мирным путем играло нападающим на руку. Именно поэтому мирные люди были вынуждены переселиться на приграничные с безумием территории.

— Варвары наделали много зла, — осуждающе произнесла Ханна. — А затем Ксанф превратился в остров. — Картина показала большое море, простирающееся за горизонт. — Мы до сих пор так и не знаем, какова была причина всемирного потопа: то ли демону надоели все распри, то ли это оказалось простым совпадением… Мирные жители и варвары оказались разделены огромным количеством воды, и мир был восстановлен.

Сразу после потопа жители Ксанфа поняли, что спокойная жизнь на острове будет весьма непродолжительной… Вода все равно когда-нибудь уйдет, Ксанф превратится в полуостров, и на их землю вновь хлынут чужеземные захватчики. Конечно, они могли надеяться на лучшее, однако с позиций обычной человеческой логики это казалось просто неразумным. Да, их дети и внуки могли заплатить суровую плату за легкомыслие своих родителей. Кроме того, даже если бы Ксанф остался островом, настырные обыкновены были в состоянии смастерить лодки и добраться до них вплавь. Итак, они решили собрать великий совет и решить, что же им делать дальше.

Кроме этого, в Ксанфе возникла новая проблема: живя одним дружным сообществом, люди начали замечать, что их численность принялась постепенно убывать. Поначалу причина данного феномена была непонятна, однако затем они все же догадались: многочисленные скрещивания с окружающими живыми существами, чему в значительной степени способствовала царящая всюду магия, сводила демографическую популяцию людей на нет. Магические источники, распространенные в Ксанфе, обладали удивительным качеством: каждый человек, который пил истекающие из них эликсиры, мгновенно влюблялся в любое существо противоположного пола, встречаемое у себя на пути. Что же касается аистов, которые решительно не понимали шуток и воспринимали свои обязанности буквально… то они начали приносить младенцев! Вскоре эти дети подросли, и в Ксанфе начали развиваться новые, доселе не известные популяции. Некоторые люди претерпевали изменения во внешности и росте даже без противоестественных скрещиваний. Появилось огромное количество гарпий, русалок, сфинксов, фавнов, наг, нимф, огров, гоблинов, эльфов, фей и так далее, и так далее. Некоторые из них сохранили хорошие отношения с оставшимися людьми, однако другие, скрывая тайну своего реального происхождения, решили вступить в конфликт.

Вскоре люди нашли общий язык с горгулиями, которые начали очищать воду, и противоестественное кровосмешение закончилось (в этот момент Гари вздрогнул, он даже не предполагал, какую важную роль в истории сыграли его предки). Однако жизнь есть жизнь, в ней всегда вспыхивали ссоры и непонимания. Порой горгулий обижались на людей и бойкотировали свое важнейшее занятие… А несмышленые юнцы пытались всеми силами добраться до магических источников, поскольку среди них бытовало мнение о великой силе этих эликсиров. Именно по этим причинам человеческая популяция медленно, но верно сокращалась.

Наконец жалкая горстка оставшихся людей поняла, что вскоре им грозит тотальное исчезновение. Поэтому они решили объединиться и податься туда, где их никто бы не смог достать. Кроме того, вода на севере начинала постепенно отступать, а это означало, что следовало ожидать новой опасности со стороны обыкновенов. Люди прекрасно понимали, что эмиграция из тех мест просто необходима — хотя бы ради поддержания населения Ксанфа. Как же было разрешить эту сложнейшую на первый взгляд проблему?

Ответ вскоре оказался найден. Однако он был настолько уникален, что в корне изменил дальнейший ход истории всего Ксанфа. Люди решили возвести вокруг своего города большой крепостной вал, который бы наполовину состоял из камня, а наполовину — из иллюзии. Единственным местом, где подобный план был осуществим, являлась Зона Безумия. Именно здесь имелось достаточное количество магии, способное поддерживать иллюзию на протяжении длительного времени. Конечно, в Зоне также жили несколько странного вида животных, но люди договорились с горгулиями и те согласились им помочь. Стена не позволит неопытным юнцам выбраться на волю и напиться волшебного эликсира, а с другой стороны — их перестанут преследовать захватчики извне. Несмотря на все опасности, которые таила в себе Зона Безумия, люди все же отважились на подобный шаг, поскольку иного выхода из ситуации просто не существовало.

Так и возник самый большой и величественный город во всем Ксанфе — Каменная Раскладушка.

Картина померкла.

— Наверное, мы утомили вас своими рассказами, — произнесла Ханна. — Пожалуй, настало время сделать перерыв. Продолжим как-нибудь в другой раз.

Гари был вынужден согласиться с предложением служанок. История оказалась настолько интересной и непредвиденной, что ее следовало хорошенько обмозговать в полном одиночестве. Кроме того, день выдался действительно напряженный, и сейчас его неумолимо клонило ко сну. Кажется, остальные гости тоже хотели выспаться.

Они не спеша поднялись со своих мест и отправились по спальням. Сюрприз уже давно задремала, и Менции пришлось нести ее на руках.

Гари вошел в спальню и мгновенно провалился в глубокий сон. Память оставила смутные воспоминания о том, как Ханна помогла ему раздеться. Человеческое тело требовало отдыха, да и горгулья душа — тоже.

Глава 10

КРАЕУГОЛЬНЫЙ КАМЕНЬ

Сутра Гари проснулся бодрым и отдохнувшим. Однако, откинув одеяло, он в ужасе обнаружил рядом с собой Ханну-Рукодельницу. Она не только мирно спала в его постели, но и оказалась лишена… всякой одежды. «Наверное, у нее нет своего угла, — подумал Гари. — Но зачем она это сделала? Я бы с удовольствием уступил Ханне свою постель! Горгулии привыкли спать на земле, хотя я, конечно, уже давно не горгулий…»

Гари осторожно вылез из кровати, пытаясь ни в коем случае не потревожить свою служанку. Одновременно он подсознательно почувствовал, как его человеческая плоть, на которую до настоящего момента он не обращал внимания, начала… оживать. «Хм, это становится уже не просто забавным… Интересно, а каким образом иллюзии ухитряются спать? Наверное, закрывая глаза, они проваливаются в небытие до тех пор, пока из этого состояния их не выведет кто-то извне. Но это не объясняет того, по какой причине женщине понадобилось забраться в мою постель. Я просто не могу поверить, что у Ханны за время службы в замке не появилось своего угла!»

Затем Гари осенило: Ханна, наверняка, пожертвовала ему свою комнату! Вотпочему ей некуда идти! Да и комнатка… несомненно выдержана в женском стиле. «Как нехорошо получилось… При возможности обязательно попрошу у нее прощения!»

Облачившись в новую одежду и приготовившись к предстоящему дню, Гари в очередной раз замер у кровати. По человеческим стандартам Ханна-Рукодельница была, несомненно, крайне привлекательна. Это тело в форме песочных часов… Эти длинные темные косы… стройные ноги и прекрасное личико! К своему великому ужасу Гари моментально почувствовал, что на ум ему пришли дикие птицы — аисты.

— Весьма хитрый ход, — раздался за спиной голос Менции, которая, как обычно, появилась в самый неподходящий момент. — Кто бы ни создавал иллюзию этой женщины… он настоящий мастер своего дела!

— Создавал? — рассеянно переспросил Гари, с трудом отрываясь от своих мыслей.

— Ну ты же не думаешь, что иллюзии возникают сами по себе, правда? Какому-то волшебнику понравилась внешность Ханны и Дези — вот он и реализовал их… в собственном варианте. К сожалению, эти иллюзии не могут существовать одновременно.

— О чем ты говоришь? Прошлым вечером их было двое!

— А ты разве не заметил, что они танцевали и говорили по очереди? Время от времени одна из них брала на себя инициативу, в то время как другая действовала на автопилоте.

— На чем?

— Этот термин пришел от рыбы-пилота, есть такая летающая рыбка. Она очень хорошо ориентируется в пространстве — как в воде, так и на воздухе, даже во время сна. Спящая рыба может двигаться, однако она не реагирует на воздействия извне. Именно так и поступают наши служанки. В данный момент наверняка Дези занята делом… например, вместе с Хиатусом, а Ханна находится в режиме ожидания. — Менция искоса взглянула на Гари, для этого ей не пришлось утруждать себя поворотом головы, поскольку глаза демонессы обладали удивительным свойством перемещаться на значительное расстояние от собственных глазниц. — Интересно, что произойдет, если ты прямо сейчас решишь приступить к действию? Возможно, она так и останется безмолвно лежать на своем месте. Хотя, с другой стороны, все зависит от мужской настойчивости. Вот будет умора, если Дези замрет ровно посредине процесса с Хиатусом!

— Процесса соблазнения? Менция улыбнулась.

— Ты так ничего и не понял… А я полагала, что с Ирис была случайность. Ну да, ты же горгулий! Однако, поскольку мы озабочены серьезной проблемой и нас могут ожидать суровые трудности… лучше обо всем узнать прямо сейчас. Видишь ли, на женском теле существует ряд мест, которые она никогда не будет обнажать просто так. Особенно если рядом присутствует мужчина. И чем больше она начинает оголяться, тем более интересна реакция мужчины, — глаза демонессы вернулись на свое законное место. — Судя по поведению Ханны, она в тебе очень заинтересована. Мы, демоны, обозначаем такое поведение как «***». Здесь не должна идти речь даже о трусиках!

— Ну, если бы на ней были трусики, я бы, наверное, не стал тратить времени зря, — правдиво отозвался Гари. — В последнее время я начинаю понимать традиции и обычаи людей.

— Возможно, что этого еще недостаточно. Трусики скрывают под собой такую тайну, в которую не может быть посвящен ни один мужчина, кроме… Короче говоря, если Ханна все же решилась на это, то ты, вероятно, как раз и являешься тем самым мужчиной. Понятно?

— Нет.

Менция опять улыбнулась, однако теперь уже с тоской во взоре.

— Какая же замечательная вещь — невинность, — мечтательно произнесла она. — Наверное, нужно просто запомнить: Ханна тобой очень сильно интересуется.

— Но каким образом иллюзия может проявлять интерес к реальному человеку?

— В том-то и заключается камень преткновения, — ответила демонесса, потирая лицо, которое начало постепенно расплываться. — Иллюзии не должны обладать сознанием, а тем более волей. Этот факт просто означает, что кто бы ни создал Ханну, он пытается соблазнить тебя. Однако волшебник недооценил происхождение Доброго Гара… В любом случае он питает к тебе особые чувства.

— Может, ты имеешь в виду Ирис?

— В этом заключается еще одна проблема, — ответила Менция. — Ирис — Повелительница Иллюзий, в своем роде уникальный профессионал. На свете не существует другого человека, который бы мог даже приблизиться к ней по мастерству. Однако в Зоне Безумия все дела обстоят совсем по-другому. Возможно, здесь тоже притаилась некая женщина, подобная Ирис. Возможно, ты ей очень понравился, но она прекрасно понимает, что в реальной жизни ей ничего не светит… Потому-то волшебница и решилась добиться своей цели таким вот оригинальным способом.

— А разве этой волшебницей не может оказаться сама Ирис?

— Да может, конечно… Однако я практически на сто процентов уверена, что это не она. К примеру, сейчас Ирис спит. Поведение Ханны многое объясняет — она находится на автопилоте. Однако что же Дези? Вторая служанка весьма активна. По крайней мере, судя по ощущениям Лорда Хиата… Если бы он набросился на нее в состоянии транса, то процесс давно оказался бы завершен. Ан нет — пошел уже десятый час яростной схватки, если это так можно назвать. Кроме того, я видела удивление в глазах Ирис во время вчерашнего обеда, да и после него тоже. Волшебница действительно не хотела, чтобы служанки устраивали на столе пляски, — поэтому нет причины сомневаться в ее словах. Более того, Ирис не нравится, что кто-то начал покушаться на ее кусок хлеба. Я уже не говорю о том, что волшебница никогда не проявляла интереса к Лорду Хиату, который вырос на ее глазах и всегда считался сорванцом да грубияном.

— Тогда о ком же мы с тобой разговариваем?

— О ком или о чем? Боюсь, мы столкнулись с некоей головоломкой, над разгадкой которой мы еще поломаем головы. Наверное, кому-то выгодно, чтобы мы с тобой не докопались до истинного положения дел.

— Так как же нам поступить?

— Продолжать играть дальше до тех пор, пока ему это не надоест… Тогда мы постараемся разгадать головоломку…

Но ведь мне нет дела до каких-то дурацких головополомок. Я проделал такой путь только ради того, чтобы отыскать фильтр!

— А мы отправились с тобой, чтобы помочь… Хотя каждый подспудно имеет собственную цель данного путешествия. Именно поэтому я надеюсь на твое благоразумие, Гари. Эту прекрасную иллюзию ни в коем случае нельзя разрушать, иначе мы просто закончим свой поиск ни с чем… мы столкнемся с другими, смертельно опасными проблемами. Прежде всего нам следует разобраться в сущности и стремлениях этого неведомого человека и только потом приступать к серьезным шагам. Что, если волшебница окажется ведьмой?

Менция в очередной раз проявила чудеса благоразумия, и Гари вынужден был согласиться с ее словами.

— Итак, мы продолжаем играть в эти игры, однако постоянно находимся настороже, — подытожил он.

— Да, и ни в коем случае не показывай, что мы проникли в реальную суть происходящих здесь событий. Я бы не стала заводить с тобой разговор на эту тему, не будь совершенно уверена, что некто находится совсем в другом месте.

Ханна пошевелилась. Гари и Менция обменялись торопливыми взглядами, и рот демонессы мгновенно замкнулся металлическим замочком. Гари понимающе кивнул, а затем Менция улетучилась.

Итак, соблазнение Хиатуса было закончено либо прервано по какой-то причине. Ханна вернулась к жизни — интересно, как же теперь ему следовало себя вести?

Гари рассудил, что наиболее правильным решением будет взять инициативу в свои руки, нежели позволить это сделать служанке.

— Ну вот мы и проснулись, — ласково произнес он. — Ты так сладко спала, что мне совсем не хотелось тебя будить. Что же, думаю, пора отправляться на завтрак.

Ханна, судя по всему, решила повременить со своими планами.

— Да, конечно, — произнесла она через мгновение, поднялась с кровати и села, бесстыдно раскинув ноги. Когда же Гари вежливо отвел взгляд в сторону, она вспыхнула и вскликнула: — Ох, ты, наверное, подумал, что я распутница! Спасибо, что не смотришь в мою сторону!

Сначала Ханна надела трусики (Гари видел это как бы боковым зрением), а затем обычное платье служанки.

Рука об руку они вышли в холл. Там их уже поджидал Хиатус, на котором не было лица.

— Что-то случилось, дружище? — участливо спросил Гари. Хиатус сокрушенно покачал головой.

— Если бы это была настоящая Страстная Дриада, то я с радостью бросился бы в ее объятья, — печально ответил он. — Однако моя любовь никогда не позволяла вести себя таким образом, а потому… я просто не могу!

Прежде чем они спустились в обеденный зал, где к завтраку был накрыт новый потрясающий стол, в воздухе почудилось какое-то беспокойство.

— Опа! — произнесла Ханна. — Кажется, надвигается буря.

В этот момент из-за угла показалась Менция.

— Знаете, я почувствовала нечто странное. Ах, вы тоже заметили!

— Ханна сказала, что к нам приближается буря, — сослался Гари.

Хиатус пожал плечами:

— Мы находимся в каменном замке. К чему такое беспокойство?

— Это же безумный шторм! — объяснила Ханна. — Кажется, пора предпринимать меры безопасности. Бежим, нужно покинуть здание, — служанка чуть ли не бегом поспешила вниз по лестнице.

— Пойду, разбужу Ирис и Сюрприз, — крикнула Менция и резво направилась в сторону их спальни.

Гари с Хиатусом последовали за Ханной прочь из дворца. У дверей стоял большой огр.

— Все остальные скоро выйдут за нами, — сказала ему служанка. — Можешь начинать приготовления.

Огр вышел к наружной стене замка и со всего размаху ударил огромным кулаком по каменной панели. Она затряслась, а в скором времени сильнейшая вибрация передалась всему замку. Послышались непонятные щелкающие звуки.

В этот момент на пороге показались Ирис и Сюрприз, за ними катился огромный полосатый шар. Он в последний раз высоко подпрыгнул, и внезапно изнутри показались человеческие руки и ноги. Вскоре перед ними предстала Менция во всей своей красе.

— Все, за исключением Дези, покинули здание, — объявила она.

В этот момент на пороге показалась дриада.

— Я уже здесь, — выпалила служанка.

Гари украдкой взглянул на Ханну — та стояла совершенно спокойно, не делая ни одного движения. Слова Менции подтверждались: одна из служанок непременно находилась на автопилоте.

Гари перевел взгляд на своих спутников. Ирис, кажется, была здорово напугана, но старалась держаться спокойно. Сюрприз же казалась необычно вялой. «Наверное, осознание пределов своих возможностей сильно отразилось на внутреннем мире девочки, — решил про себя Гари. — Раньше она полагала, что способна делать все что ни заблагорассудится, а теперь… А теперь стало понятно: на каждое чудесное явление ей уготована всего лишь одна попытка». Горгулий осознал, что на этом его воспитательная работа была закончена — Сюрприз можно совершенно спокойно возвратить домой. Именно это он и намеревался сделать, оставалось только отыскать фильтр.

Огр дернул за навес, который покрывал крышу замка. Крыша распалась на несколько частей, обнажив глубокие щели, которые спускались с купола вниз. Вскоре металлические пластины упали на землю, а вслед за ними настала и очередь стен. Судя по всему, этот огр был очень сильным созданием, поскольку практически в одиночку ему удалось сровнять с землей огромный замок. Безумие давало о себе знать повсюду, и об этом не стоило забывать ни на минуту.

Гари вновь исподтишка взглянул на иллюзорных служанок и заметил, что на этот раз ни одна из них не двигалась. Вся энергия иллюзии оказалась сосредоточена на огре и замке. Разыгрываемый спектакль мог, оказывается, происходить только в одном месте — на большее у создателя иллюзии не хватало сил.

Наконец, Ханна вернулась к жизни.

— Мы должны встать на центральной площади, — произнесла она. — Там будет безопаснее.

С этими словами служанки отправились прочь от сложившегося словно карточный домик замка, а за ними последовали все остальные. Компания миновала несколько улиц и больших каменных домов, которые были похожи друг на друга, словно близнецы-братья. «Да, — подумал Гари, — именно тут, дорогой создатель, ты допустил промашку». Вскоре жилые дома начали складываться точно так же, как и замок принцессы, и через несколько минут путешественники очутились среди каменной равнины. Гари поглядывал на огров: каждый из них действовал точно так же, как и первый придворный огр. «Еще одни существа, работающие на автопилоте», — подумал Гари. Кроме того, они начинали свои действия только в том случае, если Ханна шла совершенно спокойно, не разговаривая и не жестикулируя.

Итак, Менция оказалась права, и иллюзия действительно имела свои ограничения. Но кто же управлял столь сложным процессом и с какой целью это делалось? История началась с древнего города Ирис, который волшебница выстроила на основании памяти камней. Однако теперь все кардинально изменилось. «Почему? — мучил себя вопросами Гари. — И какая опасность таится за этим?»

Тем временем признаки приближающейся бури нарастали. Ветер начал неистово трепать вымпелы на тех зданиях, которые еще не успели сложиться. В воздух поднялось несметное количество темной пыли. Низкий протяжный гул продолжал расти, а небо подернулось плотной завесой.

В центре города располагалась большая площадь, посредине которой находился круглый пруд с чистой водой. Ханна расслабилась.

— Здесь мы можем чувствовать себя в полной безопасности, — произнесла она.

— Но почему? — удивилась Менция. — Мне всегда казалось, что каменные замки предоставляют гораздо большую защиту от ветра, чем открытые пространства.

— Дело в том, что физическое повреждение — это еще полбеды, — произнесла Дези. — Безумие делает наши дома… чрезвычайно уязвимыми. Вы только посмотрите, — она махнула рукой, и путешественники заметили, как одно из зданий просто испарилось. Возможно, на него просто не хватило огров или строение не успело дождаться своей очереди.

Пыльный ветер поглотил очередной дом, и его структура резко изменилась. Мало того, что он стал прозрачным, так еще приобрел розовый оттенок. С очередным порывом дом растекся, словно желе.

— Безумие действительно способно менять суть вещей, — произнесла Ханна. — Вот почему мы не можем надеяться на твердость камня. После того как буря утихнет, все возвратится на круги своя. Однако форма домов может в значительной степени измениться.

— Ага, и людям, оставшимся внутри здания, будет совсем не до смеха! — ответила, поморщившись, Ирис.

— Верно, — согласилась Дези. — Они способны потерять не только свои жизни, но и рассудок… Представляете, что творилось после подобных штормов, пока мы не научились под них подстраиваться…

— Данный факт никак не объясняет, почему же нам лучше находиться здесь, — продолжила свои расспросы Ирис.

— Внутренняя площадь безопасна по одной простой причине: структура города выстроена таким образом, что именно здесь безумие теряет свою силу… В ход идут законы геометрии и волшебства. Магия в центре площади находится в норме или же даже на донормальном уровне… Все зависит от силы бури.

— Тогда почему бы нам совсем здесь не обосноваться? — спросил Хиатус.

— Потому что вне шторма уровень магии на площади крайне низкий, — пояснила Дези, — и наши таланты перестают работать. Например, огры теряют силу, а полукровки пытаются разделиться на своих прародителей. Весьма неприятное зрелище! Что же касается волшебных растений… то они вянут или даже погибают!

— Короче, ситуация напоминает Обыкновению, — сказала Менция. — Угрюмое место без всяких следов магии.

— Точно, — согласилась Ханна. — Демоны там просто не могут существовать!

Менция поморщилась. Это было впечатляюще: ее лицо исказилось, а затем начало уплощаться до тех пор, пока глаза, нос и рот не оказались со стороны затылка.

— Как только шторм закончится, — прошептала она на ухо Гари, — мне нужно отсюда бежать…

— Правильно, — согласилась Дези. — Однако, если ты решишься покинуть нас во время шторма, твое тело перегрузится магией и ты сможешь просто взорваться! Разлететься на тысячи мелких частей!

— Так вот почему город называется Раскладушка… Дома способны складываться во время бури, а затем как ни в чем не бывало принимать свою первоначальную форму.

— Да, — ответила Ханна. — Последнее время мы не терпим от бури практически никакого ущерба. В любом случае он легко восполним, поскольку между сезонами непогоды жители продолжают работу не покладая рук. А каменная Раскладушка — она защищает нас в любое время.

— Очень разумно, — рассудительно произнесла Ирис.

— Скажите, а неужели отдельные здания также обладают подобным эффектом? — спросил Гари. — Ну, я имею в виду — ослаблять магию.

— Конечно, — ответила Дези. — Однако эта способность у них в значительной степени ограничена. Именно поэтому нам приходится их складывать на землю — иначе они превратились бы в прах.

Ирис резко взглянула на Гари:

— И откуда, интересно, ты об этом догадался?

— Я заметил, что Менция начала возвращаться к своему обычному поведению. Например, во время разговора сегодняшним утром ее глаза блуждали по лицу, словно мы находились в начале своего путешествия. С момента вступления в Зону Безумия это произошло впервые. Вот я и сделал вывод, что безумие ослабло.

Хиатус почтительно кивнул:

— Гари, ты проявляешь чудеса сообразительности, а это совсем не свойственно…

— …обычному молодому человеку, — закончила Ирис. — Что же касается Хиатуса… Он вернул себе привычный отсутствующий взгляд, который постоянно бродит в где-то глубинах сознания.

— А разве обычный молодой человек не интересуется симпатичными стройными женщинами? — поинтересовалась Ханна.

— Конечно, — вступилась за Гари Менция. — Но порой это бывает очень стыдно, — многозначительно добавила она. — Неужели ты думаешь, что среди нас существует такой человек, который при виде противоположного пола начинает моментально думать об аисте?

— Боюсь, что так, — с отсутствующим взглядом произнесла Ирис.

— А я хочу пить, — сказала Сюрприз. С этими словами она отцепилась от руки Ирис и побежала к водоему. Кажется, девочка постепенно возвращалась к своему нормальному ритму жизни. Гари полагал, что спокойствие последних дней было вызвано осознанием ограниченности своих талантов, однако сейчас он понял, что царящее вокруг безумие тоже рассчитывало на данное обстоятельство.

— Подожди, дорогая, — крикнула Ирис, бросившись за девочкой. — Мы же не знаем, что это за вода. Она может оказаться заколдованной или загрязненной.

— Скорее всего, речь идет об Источнике любви, — произнесла Дези.

— Источник любви! — закричала Ирис и попыталась схватить Сюрприз за руку. Но было уже поздно: девочка плюхнулась в самый центр водоема и погрузила лицо вниз.

— Но ведь вода наверняка снабжает весь город, — успокоил Хиатус. — Она должна быть чистой.

Гари дотронулся пальцем до воды.

— Да, действительно, вода очень чистая, — согласился Гари.

Ханна подозрительно посмотрела на него.

— Откуда тебе об этом знать?

Гари не хотелось выдавать реальную причину этих знаний, а потому он ответил:

— У меня есть способность проникать в самую суть вещей и читать внутренние мысли воды. Именно поэтому я прекрасно знаю, когда она чистая, а когда — нет. Например, сейчас в этом нет никаких сомнений.

Сюрприз подняла блаженное лицо.

— О да, мой воспитатель, ты абсолютно прав! Хиатус уставился на Ханну:

— Наверное, вы решили немного подшутить над нами, сказав, что вода недоброкачественная, верно?

— Да, — ответила за нее Дези. — Именно так все и было. Хиатус поморщился:

— Надо знать время и место… Сейчас это весьма некстати!

— А мне кажется странным, что источник оказался незатронутым царящим вокруг безумием, — призналась Ирис.

— Дело в том, что ключ берет свой исток из-под краеугольного камня, расположенного в центре Раскладушки, — объяснила Ханна.

— Краеугольного камня? — переспросила Сюрприз.

— Только не стоит по этому поводу волноваться и устраивать свои обычные фокусы, — предупредила ее Ирис.

— Да, этот камень представляет собой самую суть нашего древнего города, — гордо произнесла Дези.

— Невозможно, — решительно отрезал Гари. — Вода слишком чистая, чтобы я был способен предположить ее артезианское происхождение.

Менция взглянула на него с интересом:

— И что вы хотите этим сказать, сэр?

— Только то, что здесь не обошлось без горгулия.

— Ого! Дайте мне проверить! — Менция проследовала по дну водоема к небольшому островку, который находился в его центре. — Точно, — произнесла она через мгновение. — Здесь действительно побывали горгулий.

Гари нырнул в воду и в несколько гребков оказался неподалеку от островка. Фонтан, который бил из него, был построен в виде небольшой часовни, имеющей каменный фундамент. Гари начал обходить вокруг и через несколько шагов обнаружил хлипкую дверь. Она оказалась закрыта, однако, как только Гари догадался потянуть на себя, дверь скрипнула и отворилась. Внутри оказался узкий коридор, который упирался в винтовую лестницу, ведущую наверх. Поднявшись по ней, Гари остановился как вкопанный.

— Краеугольный камень! — воскликнул он, пытаясь привыкнуть к темноте. Вскоре он заметил неясные очертания какой-то приземистой фигуры…

Да, он узнал, эта безобразная внешность принадлежала настоящему горгулию, причем женского пола. Из пасти бил огромный фонтан, улетающий в небо. Весь окружающий мир перестал существовать для Гари. Он почувствовал, что влюбляется.

— Эй, полегче, Гари, — пробормотала Менция. — Только не говори ничего такого, о чем мог бы впоследствии пожалеть, — демонесса вновь приобрела несвойственное для себя благоразумие.

Сказанные Менцией слова означали, что Гари не должен открывать своего истинного происхождения по той причине, что за ними, вне всякого сомнения, следит создатель иллюзии. Гари не вполне понимал, кому же еще может быть интересно его горгулье прошлое, однако в словах Менции чувствовалась такая тревога, что он решил согласиться с ней.

Горгулия наконец заметила гостей. Она закрыла пасть, и поток воды мгновенно иссяк.

— Привет, незнакомцы, — произнесла она. — Интересно, вы настоящие или это очередная иллюзия?

— Видите ли, здесь нельзя ответить однозначно, — затараторила Менция. — Честно говоря, мы можем оказаться вовсе не теми, на кого так сильно похожи. Позвольте представиться: демонесса Менция. Согласитесь, я очень похожа на реальную женщину, не правда ли? — с этими словами она мгновенно превратилась в зеленое облако, чтобы продемонстрировать истинную природу своей сущности, а затем вновь приняла первоначальную форму. — Да, мы никакая не иллюзия. Присутствующие здесь люди являются представителями команды из пяти человек, которая навестила ваш город всего несколько дней назад.

— Какое облегчение! — с радостью в голосе сказала горгулия. — Боюсь признаться, сколько времени мне уже приходится жить среди этих теней. — Она повела глазами. — Меня зовут Гайла Гойл.

— Я — Де Менция, — повторила демонесса. — А рядом со мной стоит Гари Гар.

Глаза горгулий ярко вспыхнули, однако, прежде чем она успела произнести хотя бы слово, ее вновь опередила сумасбродная гостья.

— На этом мы бы предпочли закончить наше знакомство, — проговорила Менция. — Дальнейшего представления, кажется, не требуется.

Гайла кивнула, однако ее глаза так и остались подозрительно сощурены.

— Возможно, вы и правы. Можно я попрошу об одном одолжении… Говоря по правде, мне просто ненавистна мысль о возможности быть обманутой обычной иллюзией. Не могли бы вы дотронуться до меня, Гари, чтобы я могла всецело вам доверять?

— С удовольствием, — ответил он. Сделав шаг вперед, Гари положил свою человеческую руку на одну из ее каменных лап.

В то же мгновение он почувствовал необъяснимую дрожь. Гайла была не просто реальна, она превосходила своей красотой всех известных ему горгулий. Кроме того, Гари прекрасно понимал, что она догадается о его реальном происхождении. И что он ей понравился!

«Только не позволь им узнать твое настоящее происхождение!»

Гайла говорила с ним в его мыслях — оказывается, здешние горгулий обладали и таким редкостным даром. Хотя, быть может, за сенью нескольких веков, прожитых в полном одиночестве, он просто об этом забыл.

«Здешняя магия усиливает мои способности. А ты ни в коем случае не доверяй иллюзии, понял?»

В этот момент появилась Ханна.

— Ах вот вы где… Наверное, знакомитесь с нашей горгулией. Гари мгновенно отдернул руку.

— Да… Я просто хотел проверить, что она — не просто иллюзия.

— …Чтобы удостовериться в реальной чистоте воды, — добавила Менция.

— Если бы источник заработал на полную мощность… вы бы здесь просто не смогли находиться, — произнесла с улыбкой Ханна.

— Любовный эликсир… не оказывает на демонов никакого воздействия, — решила отделаться от служанки Менция.

— Этот источник способен на все… Он обладает повышенным потенциалом магии.

Только теперь Гари начал догадываться, что магическая аура вокруг фонтана превосходила по своей мощности все известные в Ксанфе источники. Гари оказался настолько заинтересован горгулией, что даже не заметил того, как часть магии от их соприкосновения повисла в воздухе в виде небольшого клубка энергии.

— Но ведь вы сказали, что на площади можно ощущать себя в полной безопасности, — возразила Менция.

— Строго говоря, это лишь только предпосылка, — произнесла Ханна. — Интересно, вы знакомы с физическими особенностями увеличительного стекла?

— О, вы имеете в виду возможность аккумулировать свет и поджигать различные предметы? — спросила демонесса.

— Вот именно. Магия фонтана фокусирует энергию солнечного света на ограниченном участке территории. Однако вокруг этого центра солнца начинает не хватать. Именно по этой причине он называется районом тени. Наш город практически ничем не отличается от огромного увеличительного стекла. А зайчик… находится на островке. Вот и получается, что площадь во время шторма достаточно безопасна, а островок — нет.

— Однако на меня эти законы не распространяются, — вмешалась Гайла. — Оживший камень, коим я и являюсь, практически не восприимчив к дурацкому шторму. Поэтому я могу заниматься своим любимым делом без перерыва.

Демонесса взглянула на иллюзорную служанку.

— Итак, вы концентрируете энергию магии здесь, на островке, где она не способна никому помешать, верно? — спросила Менция.

— Точно. Этот краеугольный камень — наша единственная защита от всех превратностей судьбы, — ответила Ханна. — Гайла находится на посту уже несколько тысяч лет и прекрасно справляется со своими обязанностями.

— Точно, в этом-то и заключается обет и проклятие горгулиев! — гордо произнесла Гайла. — Кто-то же должен заниматься грязной работой… В реальном смысле этого слова! — Она пошевелила ушами. — А теперь, если вы не возражаете, я вернусь к своей работе. А не то магия скоро захватит нас врасплох. Здесь уже и так достаточно горячо!

Гари прекрасно понимал: энергия магии была настолько сильной, что ни один живой человек просто не смог бы существовать в подобной среде. Менция перенесла данное путешествие благодаря своей принадлежности к славной братии демонов, а он… только по причине горгульего прошлого. Но стоит ему пробыть здесь еще несколько минут, и человеческое тело просто не выдержит. «Интересно, что же тогда со мной произойдет? — подумал Гари, — это мне вовсе не хочется».

— В любом случае позвольте вас поблагодарить за столь упорный труд.

— Не за что, — ответила Гайла, бросив очередной взгляд на Гари. Затем горгулия открыла пасть, и вверх заструился фонтан чистой воды.

Стараясь не мешать хозяйке, путешественники выбрались обратно. Ханна и Менция шествовали прямо по воде, в то время как Гари пришлось преодолевать препятствие вплавь.

— Что вы там видели? — поинтересовался Хиатус.

— Горгулию, — ответила Менция, принимая вид, в точности соответствующий Гайле. — Она была жирная и мерзкая. Ничего интересного! — Изображение горгулий расплылось в туман.

— Значит, Гари оказался прав: именно она очищает здешний источник, — задумчиво произнесла Ирис. — В ином случае для любого из нас было бы крайне рискованно пить из него воду.

В этот момент из воды вылез мокрый Гари. Он чувствовал себя несколько неловко. Конечно, от Гайлы Гойл у него остались самые приятные впечатления, однако даже они не могли объяснить этого ощущения. Магия в значительной степени ослабла, и от этого стало гораздо лучше… Но дело было вовсе не в этом!

— Решил поплавать в одежде, — едко заметила Ирис. — Ты же весь мокрый!

Ах, так вот, значит, в чем заключалась загвоздка!

— Тебе было бы лучше сейчас же раздеться, — заметила волшебница. — А не то подхватишь какой-нибудь грипп и покроешься весь грибами] Тебе это, натурально, не понравится.

— Верно, — подхватила ее мысль Менция. — Давайте рассмотрим Гари… в натуральном виде, — продолжила она, со смешком разглядывая Гари.

— Но я же и так уже практически голый, — возразил он, осматривая свое мокрое одеяние. Кажется, ему кто-то говорил о том, что среди людей не принято находиться без одежды?

— Не бойся, я облачу тебя в иллюзию, — произнесла Ирис. — А под ней ты сможешь легко раздеться. Идет?

В ту же секунду вокруг его тела возникла огромная дубовая бочка. Конечно, она была простой иллюзией и не содержала ни одного гвоздя, но выглядела значительно и весомо. Сняв одежду, Гари вынужден был признать, что без нее — гораздо приятнее. «Конечно, — вспомнил он, — настоящие горгулий никогда не носят эти ужасные тряпки… А я начал было забывать об этом».

Ирис подошла к бочке, наклонилась и попыталась поднять с земли мокрую одежду.

— Не подглядывай! — развеселилась Менция, чьи глаза вылезли из орбит, как у улитки.

Волшебница отвернулась и нахмурилась. Гари же показалось, что Ирис действительно была способна совершить столь неблаговидный поступок. На этой площади, защищенной от магии, ее молодое тело начало вновь действовать само по себе. Но ей пришлось взять на свои плечи и обязанности строгой матери, у которой растет весьма смышленая и своенравная дочурка. Если же волшебство усилится… Ирис совсем лишится материнских качеств и вновь превратится в страстную девушку. А волшебство нарастало хотя бы потому, что буря, окружающая их, продолжала крепчать и крепчать.

Водовороты пыли кружились неподалеку от площади. Через некоторое время они проникли, словно ни в чем не бывало, через его иллюзорную бочку и взялись за плоть. Гари поморщился: только сейчас он испытал такое простое человеческое чувство, как холод.

— Хм… иллюзия начинает сдавать, — произнесла Менция. — Думаю, тебе требуется теплое одеяло. — С этими словами демонесса растворилась в воздухе и тут же материализовалась в виде теплого стеганого одеяла, которое окутало Гари с ног до головы. Он ощутил блаженное тепло и непроизвольно заулыбался. В этот момент одна из складок одеяла довольно-таки больно ущипнула его за спину. Гари хотел было запротестовать, однако тут же догадался, что действия Менции обусловлены некоей своеобразной игрой, а потому промолчал.

— В таком случае эта бочка нам больше не нужна, — раздраженно сказала Ирис и хлопнула в ладоши. Подобие деревянного сосуда моментально исчезло. — Кроме того, нужно попытаться где-то высушить одежду.

— А у нас имеется солнечная картина, — внезапно произнесла Ханна. С этими словами в ее руках очутилась настоящая рисованная картина, от которой во все стороны исходил яркий свет. Дези схватила ее в руки и присела на самой границе безопасной зоны центральной площади.

— Солнечная картина? — спросил пораженный Гари.

— А куда, по-твоему, девается солнце, когда оно отсутствует на небе? — риторически спросила Дези. — Оно прячется в солнечном доме, построенном из солнечных кирпичей, и щелкает подсолнечниковые семечки. Мы позаимствовали на время картину из такого дома… вот она, перед нами.

— Так вы способны забирать вещи у солнца? — спросил Хиатус, удивленный не меньше всех остальных.

— Мы, иллюзии, не так ограничены в собственных фантазиях, как вы, смертные люди, — произнесла Ханна. — Естественно, это всего лишь иллюзорная копня реальной солнечной картины.

Одеяло, которое укрывало Гари, открыло рот:

— Позвольте полюбопытствовать, а каким образом иллюзорная картина способна высушить реальную вещь?

— Дело в том, что это очень качественная иллюзия, — ответила Дези. — И она способна на многое.

Гари, вспомнив о лампе Ирис, догадался, что в словах служанки есть доля истины.

Волшебница пожала плечами и подняла одежду над картиной.

Солнечный свет стал значительно ярче, а через несколько минут начал нестерпимо слепить глаза. Гари перевел взгляд на свою рубашку, от которой в ту же секунду повалил густой пар.

Внезапно Ирис не выдержала и бросила одежду на землю.

— Ой, — закричала она. — Кажется, я чуть не получила хороший ожог!

— К счастью, его вещи уже сухие, — ответила Ханна, поднимая с земли рубашку Гари. — Иди сюда, дружище, и одевайся, — добавила служанка, постепенно отступая к безопасной границе.

— Скажите, а каким образом иллюзии способны поднимать с земли реальные предметы? — вновь подало голос стеганое одеяло.

— Дело заключается в том, что мы очень качественные иллюзии, — ответила Дези, хватая в руки штаны и развешивая их над картиной. Картина вновь начала разгораться.

Гари двинулся в сторону Ханны.

— О-о-о, — произнесло одеяло. — Только не забывай, что энергия магии на границе любого объекта значительно сильнее. Это действительно опасно! Очень советую тебе не терять головы и четко следить за поведением иллюзорных служанок.

— Но ведь рубашка теплая и сухая… — возразила Ханна. — Позволь мне, Гари, одеть ее на тебя.

Гари рассудил, что в этом нет ничего плохого, а потому выполнил просьбу служанки. Ее руки оказались ловкими и проворными: словно по мановению волшебной палочки, он оказался в застегнутой на все пуговицы сорочке. Одеяло было вынуждено сползти несколько ниже.

Наконец штаны также высохли. Дези перебросила их Ханне, которая решила помочь ему и с этим предметом гардероба.

— Ну, моя помощь здесь уже не требуется, — произнесло одеяло и улетучилось.

Штаны также оказались сухими и теплыми. Гари настоял на том, чтобы справиться с их надеванием самостоятельно. Менция принял свой обычный внешний вид.

— Что здесь происходит? — властным голосом произнесла она. — Каким образом вы, иллюзии, можете быть настолько реальными? За всю свою жизнь я ни разу не встречала подобного парадокса.

— Смотри, мы стоим около самой границы площади, — заметила Дези. — Буря усилила магию, и теперь за пределами нашего убежища она настолько велика, что способна уничтожить любое живое существо. Настолько велика, что иллюзии начинают обретать физическую суть.

Объяснение казалось вполне правдоподобным. Хотя Гари припомнил, как Ханна массировала его спину: пальцы были нежными, но очень сильными и вполне осязаемыми. А затем она уснула в его кровати. И одеяло покрывало ее тело так, будто под ним лежал обычный живой человек. Конечно, Ханна находилась на автопилоте, однако это не мешало ей проявлять все качества обычной женщины. Значит, дело было вовсе не в том, что служанки находились сейчас на самой границе бушующей магии.

Менция беззаботно подошла к служанкам и высунула руки за пределы площади.

— Конечно, там достаточно горячо, — произнесла она. — Однако сила этой магии не идет ни в какое сравнение с той, что мы чувствовали около горгульего фонтана.

— Согласна, — ответила Ханна. — Бедняжке Гайле Гойл приходится испытывать такие нагрузки, которые больше не встретишь ни в одном районе Ксанфа. Вот нам и потребовалась помощь горгулий. Даже из очевидного зла мы ухитряемся извлечь пользу: энергия шторма идет на очистку воды, а площадь остается вне опасности.

Хиатус тем временем смотрел на город.

— Вам не кажется, что он какой-то странный? — спросил Хиатус.

Присутствующие обернулись. Город в самом деле казался очень странным: все оставшиеся здания были охвачены безумием, буря, сметающая все на своем пути, раскачивала их из стороны в сторону, словно молодые деревья. Цвета домов также претерпевали непрестанные изменения, складывалось впечатление, будто какая-то невидимая гигантская рука решила пошалить и поиздеваться над ними всласть. Кое-где сыпался с неба снег, причем всех возможных цветов — зеленый, красный, желтый и шоколадный. Лед покрывал строения, придавая им весьма чудную и неправдоподобную форму. С противоположного края неба начал сыпаться песок… Короче, в городе наступил полный бедлам.

Шторм то и дело пытался прорваться сквозь границы площади, однако попытки никак не могли увенчаться успехом. Складывалось впечатление, будто над ними образовался огромный купол, о поверхность которого разбивалась вся ярость и неуемная мощь бури. Он скрывал под собой площадь, людей, водоем и даже небольшой островок с фонтаном. Внезапно бушующий ветер превратился в огромную воронку, особенно узкую у основания. Кончик воронки находился как раз над тем островком, где сидела Гайла Гойл. Внутри творился такой беспредел, что Гари даже страшно было вообразить себя внутри подобного безумия.

— Ваше изобретение — настоящее чудо, — многозначительно произнесла Ирис. — Я никогда не предполагала, что подобный город может существовать.

— А в действительности его и нет, — призналась Дези. — Раскладушка оказалась просто исключена из королевства снов… Сны — они достаточно безумны, чтобы не поддаться на провокации подобного шторма.

— И как долго длятся подобные бури? — спросил Хиатус.

— Недолго, — ответила Ханна. — Например, наш шторм уже пошел на убыль.

— И я не вижу никакого дождя, — добавил Хиатус.

— Здесь, в безумии, бури никогда не заканчиваются дождями, — произнесла Дези.

— Понятно.

— Вскоре мы сможем вернуться в город и занять привычные апартаменты в замке, — радостно доложила Ханна.

Гари беспокоил один вопрос, и теперь он позволил себе его озвучить.

— Все это, конечно, очень интересно, — произнес он, — однако мы ни на дюйм не приблизились к достижению нашей цели.

— Какой такой цели? — спросила Дези.

— Мы ищем фильтр, — произнес Гари.

Обе иллюзии на мгновение просто замерли. Затем они вернулись к жизни.

— А мы подумали, что вы просто-напросто интересовались историей Ксанфа, — сказала Ханна.

— Конечно, — ответила Ирис, — однако конечной целью путешествия является именно поиск фильтра — устройства, которое бы заменило непосильный труд горгулия. Кажется, подобное чудо находится где-то поблизости, вы не находите?

Ханна обменялась взглядом с Дези. Обе казались обеспокоенными и взволнованными. Гари в очередной раз подивился, насколько эти иллюзии были похожи на обычного живого человека. Кроме того, они начали действовать одновременно! Конечно, до совместного разговора пока еще дело не доходило, однако это и так был очевидный прогресс их создателя. «Наверное, все дело заключается в особой разновидности магии, что находится на границе площади», — подумал он.

— Вообще-то мы ничего не знали об этом устройстве, — сказала Дези. — Тем не менее, думаю, мы сможем вам чем-нибудь помочь.

— Как? — с готовностью спросил Гари.

Ханна поймала его взгляд и напустила на себя серьезность.

— Ты же прекрасно знаешь, что я и Дези — это иллюзии. Не стоит требовать от нас слишком многого! Если вы хотите узнать что-либо еще, нужно как можно серьезнее относиться к своим ролям.

— О чем это вы там говорите? — спросила Менция, продолжая стоять на границе площади.

— Дело в том, что на вас возложены своеобразные роли, — ответила Дези, — а вы не хотите воспринимать их всерьез!

— Типа того, что я — Хиат Гедонист? — спросил Хиатус.

— Ага, — произнесла Ханна. — Самовлюбленный тип, который преследует свои интересы, однако хочет быть похожим на честного человека.

— А Ири — властная королева, — произнесла волшебница.

— Ага, и Менти-Ментор, — добавила Сюрприз. — Самая добрая из известных на свете нянечек для принцессы Супри.

— Гувернантка, а вовсе не нянечка! — поправила Менция.

— И Добрый Гар, — произнес наконец Гари. — Только я положительно не понимаю, каким образом ко мне прилепился подобный титул.

— Все эти люди стояли у истоков создания Ксанфа, — произнесла Дези. — Если вы хотите добиться своей цели, то следует вжиться в роли этих героев, вот и все.

— Не так быстро! — взмолилась Ирис. — А теперь расскажите нам все по порядку… Откуда, собственно говоря, мы появились? Почему именно вы начали объяснять нам местные достопримечательности и обслуживать как господ?

— Дело в том, что иллюзии оказались рождены благодаря сумасшествию, — вновь заговорила Ханна. — Мы знаем, что перед вами стоит серьезная проблема… И пришли сюда только затем, чтобы помочь.

— Что за проблема? — поинтересовалась Ирис.

— Мы не способны это объяснить, — ответила Дези, — но она крайне важная. В ином случае вы бы ни за что не прибыли сюда.

— Но единственной нашей задачей являлся поиск фильтра! — повторил Гари.

Обе иллюзии покачали головами.

— Возможно, вы так и полагали… Однако на самом деле ваша цель — гораздо серьезнее, — произнесла Ханна. — Вы должны понять ее и гордиться ею.

Метрия выглядела задумчивой.

— Твоя работа, Гари, была выдумана Добрым Волшебником, не правда ли? Он всегда славился своей скрытностью, однако теперь превзошел все ожидания… Быть может, у него в мозгу действительно созрела такая миссия, о которой мы и не догадывались.

Данное предположение имело смысл.

— В таком случае первоначально нам следует отыскать фильтр, — произнес Гари. — А затем будет видно.

Обе иллюзии усмехнулись.

— Наверное, при возвращении во дворец ты будешь несказанно удивлен, — предположила Дези. Затем она метнула взгляд на Хиатуса, и Гари чуть ли не физически ощутил, как в воздухе послышалось хлопанье крыльев аиста. Было понятно, что Дези еще не отчаялась завладеть разумом Лорда Хиата.

Гари перевел взгляд на Ханну, однако теперь она не производила на него никакого впечатления. Гари нашел свою горгулию.

Шторм наконец завершился, и на улицах вновь показались огры, которые начали возвращать к жизни сложенные дома. Вскоре весь город предстал перед ними в первозданном виде. Теперь-то по крайней мере они поняли столь странную структуру этих каменных строений.

Настало время возвращаться. Гари шел последним, то и дело оглядываясь на маленький островок, из которого бил огромный фонтан. Именно там сейчас и скрывалась его любовь Гайла Гойл. Гари верил, что, когда придет время, он обязательно увидит ее вновь.

Глава 11

ВОДОРАЗДЕЛ

Как только они возвратились в замок, Гари почувствовал, что ужасно голоден: буря началась как раз в тот момент, когда они готовились к завтраку.

— Думаю, нам следует отправиться прямиком в обеденный зал, — предложил он.

— Прекрасная идея, — ответила Ирис без тени иронии. В последнее время подобное поведение стало для нее крайне нехарактерно. — Я умираю с голода.

— Стол будет накрыт буквально через несколько минут, — произнесла Ханна. — А пока занимайте свои места. — С этими словами они вместе с Дези удалились на кухню.

Пятеро гостей расселись на обычные места вокруг огромного стола. Ири проследила за иллюзиями, а затем приглушенным голосом сказала:

— Интересно, можем ли мы им доверять?

— Нет, — решительно ответил Гар, вспомнив предостережение Гайлы Гойл.

— В таком случае я немного пошпионю за ними, — решила Менти. — По крайней мере следует удостовериться, что они не подслушивают. — С этими словами она мгновенно испарилась.

Гари пожал плечами, пытаясь опять войти в роль мудрого и всеми уважаемого Доброго Тара.

— У меня складывается такое впечатление, что любая попытка скрыть наше поведение от истинных хозяев дворца окажется тщетной, — произнес он. — Не понимаю, почему мы должны беспокоиться по поводу их намерений?

Улыбка Хиата больше походила на усмешку.

— Но ведь ты больше всех остальных проповедовал ежеминутную бдительность, разве не так? — спросил он.

Гари подавил поднимающееся раздражение: в конце концов, его репутация была гораздо важнее мелких стычек. При других обстоятельствах он бы с удовольствием представил Хиатуса в виде боксерской груши. Однако сейчас Гари вынужден был произнести:

— В любом случае мы еще не достигли своей главной цели, а потому не следует идти на обострение отношений, верно? Кроме того, служанки нам еще могут пригодиться… хотя бы в качестве поваров. Говоря по правде, наша компания слишком мала, чтобы представлять для них реальную угрозу.

— Да, эти адские полукровки, которыми заполнен город… бросают меня в дрожь, — нахмурившись призналась Королева. — Интересно, какой от них прок? Единственным полезным созданием является каменная горгулия, которая снабжает Раскладушку чистой водой. Но и она не является гарантией здешнего благоденствия… В конце концов, какой-нибудь недотепа всегда сможет выйти из города и напиться из любовного источника где-то на стороне. Хотя, наверное, иллюзиям до этих мирских проблем нет никакого дела…

Хиат пожал плечами:

— Такова природа молодого поколения… И не важно, реален этот человек или представляет собой плод чьих-то фантазий… — Он испытующе взглянул на Ири. — Ты же сама выглядишь как молодая барышня в расцвете сил, сестричка. Неужели тебя не тянет… на непристойности, а?

Ири вспыхнула и заметно разозлилась.

— Нахальство не способно смутить меня, дорогой кузен. Если твое участие в нашем общем деле окажется ненужным… Я найду предлог, чтобы выслать тебя обратно, так и знай!

Хиат насмешливо вздохнул:

— Кажется, новый образ начинает тебе все больше нравиться… Появились настоящие королевские замашки! Однако даже королевы… нуждаются в периодическом расслаблении! Когда-нибудь ты не выдержишь — вот посмеемся так посмеемся!

Королева Ири смерила его холодным взглядом. Принцесса Супри, заметив смущение своей нареченной матери, весело захихикала. Перебранки взрослых действительно казались ей очень смешными.

В этот момент появилась Менция.

— Всем приготовиться! — сказала она. — Завтрак прибывает.

Через несколько секунд со стороны кухни показались Дези и Ханна с полными подносами. Стол моментально покрылся невиданными яствами: фаршированные яйца, печеная тыква, маринованная куропатка и бог знает что еще. В довершение ко всему служанки принесли несколько разновидностей красного, желтого и оранжевого сока. Гар решил приняться за трапезу, не задавая лишних вопросов, в конце концов, Ханна и Дези стали в последнее время не очень хорошими собеседниками. Менция, конечно, не ела, однако для того, чтобы не выглядеть неловко, она начала обучать принцессу правильным манерам поведения за столом. Что же касается Хиата и Ири… То они, кажется, наслаждались прекрасной погодой за окном и сытным завтраком.

— А теперь, мои повелители, — произнесла Дези, когда с трапезой было покончено, — не пожелаете ли вы пройти в дворцовую обсерваторию для того, чтобы приступить к занятиям?

— Конечно, — резко ответила Ирис. — Неужели вы полагали, что мы сейчас пойдем собирать урожай?

— Уверен, что служанки не предполагали ничего подобного, — произнес Хиатус таким тоном, будто видел в королеве настоящую тупицу. — Да и сезон, кажется, уже давно прошел.

Маленькая принцесса в очередной раз засмеялась, а Лорд Хиат одарил ее заговорщицкой улыбкой. Было понятно, что эта парочка легко находила общий язык, не обращая внимания на разногласия остальных.

Обсерватория представляла собой купол, расположенный под самой крышей дворца и выполненный в форме гигантского глаза. Находящиеся внутри люди могли лицезреть любое событие, происходящее в Ксанфе: размеры глаза превосходили по высоте даже городские стены. Вот холмы и ручьи, расположенные за границей Зоны Безумия. Здесь на деревьях сидели гарпии, а непонятные существа женского пола собирали урожай… Да, полукровок в Ксанфе было гораздо больше, чем можно было себе представить. Что же касается чистокровных людей… то их действительно не существовало! Оказывается, рассказ служанок был вполне правдивым. Единственные люди, оставшиеся в Ксанфе, находились внутри городских стен.

В этот момент появилась Ханна.

— А вот и кабинет моего повелителя, — произнесла она, открывая массивную дубовую дверь. Внутри оказалась небольшая комната, заваленная огромным количеством свитков.

— Спасибо, — хрипло ответил Гар и обратился к Супри: — Ты помнишь, принцесса, тему нашего прошлого занятия?

— Нет! — ответила она и вновь довольно захихикала.

— Очень жаль. Кажется, придется повторить, — произнес он, разворачивая свиток.

— Честно говоря, я бы с большей радостью пошла собирать урожай, — призналась девочка.

— Молчать, лентяйка! — прикрикнула Менция. — Гар не заслуживает к себе подобного отношения.

Супри округлила свои большие ясные глаза и непонимающе взглянула на демонессу.

— В таком случае как же я должна с ним обращаться, няня? — спросила она.

— Не няня, а воспитательница, — в очередной раз поправила Менция.

— Думаю, я способен разрешить ваши затруднения, — произнес Хиат, чья хитрая улыбка не предвещала ничего хорошего.

— А я думаю, что настала пора тебе двинуть в нос, — фыркнула Королева.

— Перестаньте, — воскликнул Гар. — Позвольте мне повторить прошлый материал.

Принцесса открыла было рот, чтобы отпустить в его адрес очередную колкость, однако, заметив негодующий взгляд своей матери, решила сдержаться. Супри поморщилась: видимо, всякая колкость имела не очень хороший привкус, особенно если ей приходилось долго задерживаться во рту девочки. Хиат развернулся спиной, демонстративно проявляя неуважительное отношение к происходящим здесь событиям. Менти расслабилась и ждала, когда же Гар наконец начнет.

Урок касался правильной формулировки Заклинания водораздела Ксанфа. Ремесленники Каменной Раскладушки работали на протяжении нескольких веков, тщательно воспроизводя все это великолепие, а теперь время дошло и до Заклинания. Водораздел состоял из тонкой отражающей пелены, закрывающей город с запада, юга и с восточного побережья полуострова Ксанф с таким расчетом, чтобы ни один обыкновен даже и не думал попытаться пробраться в город. На самом деле люди не предполагали, что здесь находится что-то интересное, а потому просто не обращали на данную территорию никакого внимания. Со временем следовало сделать так, чтобы окружающие существа не просто не замечали, а даже боялись ступить на эту землю: для этого парочка штормов должна была потопить настырные обыкновенские корабли, идущие сюда с материка. Именно такая защита была признана наиболее правильной.

— Ску-у-учно, — протянула принцесса и громко зевнула. Она никогда не отличалась прилежностью в учебе, а уж такие заоблачные высоты были явно не по ней. Складывалось впечатление, будто она оградила свою персону собственной отражающей пеленой.

— Северная часть Ксанфа оказалась присоединенной к злобной Обыкновении после того, как узкий пролив пересох. Именно поэтому там придется устанавливать некую иную защиту, а именно — иллюзию. Мы сделаем так, будто Ксанф и дальше располагается на острове, будучи отделенным от материка глубоким океаном с огромным количеством акул. Акулы, для тех кто не знает, — это обыкновенские эквиваленты морских змей. Настоящих морских змей, к сожалению, использовать не удастся, поскольку они представляют собой магические создания, а некоторые обыкновены — достаточно дальновидные существа, чтобы сделать из этого факта соответствующие выводы. Тем не менее расчеты показали, что избавиться от магии все равно не получится. Следовательно, заклинание будет рассеиваться по всему океану. Новые последствия приведут к еще большему страху среди обывателей…

— Бр-р-р, мудро! — воскликнула Супри, пытаясь хоть как-то продемонстрировать свою тоску.

«Мне кажется, что ощущение скуки гораздо лучше, чем полная и беспробудная глупость», — решил Гар.

— Ты хотела сказать — Бермуды! Ну конечно, бермудский треугольник славится в Обыкновении как место, где пропадают корабли. Самое интересное, что никто так и не знает причину их исчезновения. Великолепный ответ, Супри!

— Бр-р-р-мудрый треугольник, — повторила зардевшаяся принцесса.

— Тем не менее вы прекрасно понимаете, что человечество, проживающее в Ксанфе, обречено на вымирание. Из-за этого мы должны сохранить возможность сообщения с Обыкновенией, чтобы в случае чего… иметь источник человеческих резервов. Этим местом будет северо-западная оконечность Ксанфа, которая находится на максимальном удалении от нашего города. Данное расположение позволяет предположить, что в процессе перемещения сменится несколько поколений обыкновенов. А ведь каждому из нас известно, что дети, рожденные на этой благодатной земле, обладают магическими талантами. К тому времени, как колонисты доберутся до центральных районов Ксанфа, с ними уже можно будет иметь дело. Многие люди, конечно, будут съедены драконами и прочей нечистью. Но таковы издержки этого плана — тут уж ничего не попишешь!

— Еда для драконов! — воскликнула Супри, захлопав в маленькие ладошки. — Ням-ням! — Кажется, она начинала прислушиваться к уроку.

— Но даже этот источник должен быть ограниченным, поскольку в противном случае наша страна начнет напоминать глиняный горшок, из которого постоянно вытекает молоко. Здесь и заключается самая сложная и изощренная часть нашего плана, а вернее, плана Водораздела. Придется сделать так, чтобы проход был очень трудно различим. Кроме того, он должен обладать обманными способностями.

— Обманными? — заинтересовался Хиат, позабыв о своем высокомерном неприятии происходящего разговора. — Люди просто пройдут через брешь, и все. Скорее всего они и не заметят никаких перемен.

Гар нашел данное замечание вполне разумным. Он в очередной раз сверился со свитком.

— Дело в том, что магические эффекты разнятся в зависимости от того, с какой стороны человек проходит через Водораздел, — произнес он. — Когда человек из того мира проникает в Ксанф, он не способен влиять на здешнюю историю. Она как бы развивается сама по себе, понятно? То же самое происходит и в противоположном случае… Человек теряет влияние на события в Обыкновении. Именно по этой причине путешественник может просто-напросто потеряться. Он не способен проникнуть в Ксанф, вернуться домой, обратиться за помощью к своим друзьям и родным. Массовое вторжение людей окажется бесполезным.

— А что же волны? — спросила Менти.

— О невежественная нянечка, замолчи, — пробормотала Ири. — В здешних местах не было волн на протяжении нескольких тысяч лет.

— Воспитательница, — сдержанно произнесла Менти.

— Конечно, мы не можем отрицать, что в Ксанф все же проникнут группы обыкновенов, — произнес Гар. — Вполне вероятно, что в нашем обществе окажется несколько семей… Кажется, это и есть тот разумный компромисс, который мы пытались найти с самого начала.

— А мне эта идея вовсе не кажется какой-то обманной, — пробормотал Хиат.

Ответ обнаружился в свитке: если уроженцы Ксанфа со всеми своими магическими способностями проникнут через Водораздел, то они смогут оказаться в любом времени и любом месте Обыкновении, правда, с некоторыми ограничениями. Кроме того, необходимо обращать особое внимание на море, которое окружает Водораздел и наверняка начнет менять свои цвета. Красный цвет будет означать, что путешественник попадет в Красное Море Обыкновении, черный цвет — в Черное море. Зеленый оттенок подскажет, что дорога путешественника будет лежать через джунгли…

— А я хочу в Шоколадное море! — воскликнула Супри.

— Не стоит быть такой анахроничной, — произнесла Ири. — С тех самых пор, как Ксанф избавился от Шоколадного моря, прошло около трех тысяч лет.

Девочка, которую испугало непонятное слово «анахроничный», решила успокоиться. В конце концов, это могло означать все что угодно.

— Более того, для нас предусмотрено еще одно преимущество. Каждый уроженец Ксанфа после путешествия в Обыкновению сможет вернуться в то самое место, с которого начал свой поход. Кроме того, баланс времени сохранится: например, если ты пробыл в Обыкновении трое суток, то вернешься обратно ровно через этот промежуток времени. То же самое, как вы и догадываетесь, происходит с годами. Итак, путешествие через Водораздел не позволит разорвать связь со своей родиной — Ксанфом. Каждый путешественник окажется на некой привязи, будучи способным возвратиться обратно в любой момент времени. Короче говоря, для жителей Ксанфа Водораздел окажется… выгодным и удобным.

— Но где же обман? — удивился Хиат. — Нет, я хочу обмана!

Гар вновь заглянул в свиток.

— Все дело заключается в том, что жители Ксанфа и обыкновены изначально находятся в неравных условиях, — ответил он. — Если житель Ксанфа пересекает Обыкновению, то ему не составляет никаких проблем возвратиться обратно. Что же касается обыкновена, то для него все не так.

— Ого! — произнес Хиат. — Мне это нравится. Заглянув в текст несколько дальше, Гар осознал еще один аспект данного предприятия. Обыкновены говорят на огромном количестве различных языков. До сих пор остается непонятным, зачем они изобрели для себя подобные неудобства, однако человек с одного конца земного шара может не понять жителя другого. Когда существо из Ксанфа попадает в Обыкновению, оно также неспособно общаться на равных со всеми остальными. Однако в противоположном случае магия нашего края помогает справиться с ситуацией и человек начинает говорить на магически видоизмененном наречии, распространенном по всему Ксанфу. Таким образом, здесь скрывается еще одно неравноправие. Правда, не в нашу пользу.

— В самом деле, — согласился Хиат. — Мне нравится эта особенность. Она в самом деле попахивает изменой и предательством.

Королева Ири бросила на него негодующий взгляд, однако Хиат не обратил на него никакого внимания.

— Жители Раскладушки потратили несколько веков на то, чтобы выверить все эти правила и особенности Водораздела. Конечно, случались ошибки, которые заканчивались весьма плачевно… Например, сначала люди сделали некий прототип Водораздела, и заядлые путешественники начали переходить туда — обратно — ну, в качестве проверки. Однажды группа людей решила изучить парное перемещение. Один из испытуемых засмотрелся на симпатичный цветочек и, вместо того чтобы попасть на лужок под голубым небом, очутился среди сине-зеленых водорослей Саргассова моря. Ученым пришлось разработать такое заклинание, которое бы позволяло всем жителям Ксанфа перемещаться в одно и то же место Обыкновении. Итак, несколько страниц этого свитка рассказывает о подобных недоработках и методах их устранения.

А теперь пришло время поработать над Главным заклинанием Водораздела: если граница приведет к исчезновению хотя бы еще одного жителя Ксанфа, ее просто закроют. Королева Ири займется иллюзорным аспектом, а Лорд Хиат должен вырастить корни, с помощью которых Водораздел будет держаться за дно моря, и антенны, которые позволят определять объект перемещения. Демонессу Менти придется попросить поработать в качестве тестового устройства, в конце концов, ей не страшны никакие перипетии, связанные с Водоразделом. Кроме того, следует проверить надежность всех остальных преград. Что же касается тебя, принцесса Супри… Несмотря на юный возраст, твои магические возможности просто огромны. Именно поэтому основной груз Заклинания ложится на твои хрупкие плечи. Только подумай: благодаря усилиям маленькой девочки тысячи людей смогут спокойно переходить из одного мира в другой. Разве это не здорово? Гар является координатором и вдохновителем проекта: любое дело без организации обречено на провал.

Для надлежащей работы переправы следует тщательно все рассчитать, в конце концов, мы надеемся, что Водораздел должен проработать около тысячи лет. И если мы позволим себе совершить какую-то ошибку… наши предки заплатят за это очень дорого — поверьте моему слову. Возможность комплектования подобной группы в будущем просто мизерная. Именно по этой причине обучение принцессы представляется для нас самой главной задачей. Конечно, она обладает грандиозными возможностями… Однако девочка является нашей последней надеждой, и не стоит об этом забывать.

— Надеюсь, теперь ты понимаешь важность своей миссии, принцесса? — строго спросил Гар. — После создания Водораздела наша задача будет завершена и мы сможем немного расслабиться. Тебе представится возможность делать все, что заблагорассудится, играть и радоваться жизни… Но только потом! А сейчас мы должны спасти Ксанф от возможного вторжения со стороны Обыкновении.

В воздухе повисло напряженное молчание, однако, к величайшему облегчению Гари, Супри согласилась.

— Я прекрасно понимаю, что могу использовать каждую из своих способностей только один раз. Именно поэтому приходится поступать по-взрослому. Думаю, в данном случае это как раз тот самый момент.

— Но, принцесса, — возразил Хиатус, — такими темпами ты скоро растратишь все, что имеешь. Что же останется для себя? Неужели ты хочешь превратиться в такую же раздраженную женщину, как твоя мамаша? Говоря по правде, это не предел мечтаний…

— Какого … ты говоришь, братец, и на чьей ты стороне? — выругалась королева, использовав одно из тех взрослых слов, которые до сего момента ни разу не приходилось слышать маленькой девочке. Гари мгновенно осознал, что они находятся в Темном Доисторическом Периоде Ксанфа, когда еще не существовало Заговора Взрослых. Наверное, примитивные люди тех времен просто не знали других слов.

— Да, на какой стороне? — переспросила Супри, заинтригованная таинственным смыслом неизвестного для себя выражения.

— Не важно, дорогая, — ласково ответила Менти и злобно посмотрела в сторону бранящихся взрослых. — Просто королева немного заговорилась, вот и все. Не обращай внимания!

— Я нахожусь на стороне науки и здравого смысла, — произнес Лорд Хиат. — Что же касается этого слова, то … означает…

— Лорд Хиат просто шутит, — вступил в разговор Гар. — Вот именно: обычное недоразумение, ничего более… Не стоит сомневаться, что все члены команды стоят на страже одних и тех же интересов. — С этими словами Гари послал яростный взгляд в сторону Хиатуса, однако тот так быстро отдернул голову, что окружающие просто прыснули со смеху.

Гар не переставал удивляться: неужели Хиат настолько свыкся со своей ролью, что готов помешать Супри выполнить самую главную задачу в ее жизни? «Нет, этого просто не может быть, — решил он. — Наверное, создатель решил просто пошутить над нами».

— Я ничего не понимаю, — произнесла Супри.

— И не надо, крошка… — ответила Ири. — Любой ответ на свои вопросы ты найдешь в моих глазах.

— О'кей, — сказала принцесса и округлила глаза.

— Нет! — вскричал Гар, но было уже поздно.

Глаза Ири открылись до невероятных размеров, и через несколько секунд выражение лица у нее стало как у маленькой девочки. Что же случилось?

В этот момент раздался голос Супри:

— Ну, теперь я способна видеть окружающий мир через твои глаза, матушка. Хм… о-очень любопытно! Судя по всему, ты пытаешься добраться до истины, а Лорд Хиат тебе всячески мешает! Наверное, ты надеешься, что он это делает непреднамеренно, — верно?

— Да, дорогая, — поспешно согласилась Ири, выглядевшая несколько смущенной и расстроенной. — Однако, прошу тебя, не стоит давать волю своим фантазиям!

— Хи-хи-хи, конечно… Хорошо еще, что я не решилась внести сумятицу в стройный ход твоих мыслей, верно?

— Конечно, — в очередной раз быстро согласилась Ири.

— В любом случае это задание невозможно выполнить сегодня, — произнес Хиат. — Наверное, оно способно воплотиться в жизнь только на гребне магического шторма.

— Да, и нам придется находиться в самом центре магического фокуса, — добавил Гар. — Там, где находится горгулия… «Ах, какая приятная мысль — увидеть ее вновь!»

— Однако теперь вам пора отдыхать, — сказала Ханна. — Скоро потребуется масса сил и энергии.

Гар согласился с предложением служанки. Оказывается, учительское ремесло требовало огромной отдачи сил и душевной энергии, его радовало лишь то обстоятельство, что усилия, судя по всему, не пропали даром. Скоро придет новая буря, и тогда они начнут действовать.

Гости разошлись на отдых по своим комнатам, через несколько часов планировался вечерний ужин. Комната Гара за время его отсутствия была вычищена до блеска, за исключением одного-единственного жучка, который со всех ног спасался под плинтус. Гар хотел было лечь на кровать, однако там каким-то непостижимым образом вновь оказалась Ханна, не стоило уже говорить, что и на этот раз служанка тоже оказалась без одежды.

— Разве у тебя отсутствует собственная кровать, Рукодельница? — резко спросил он. — Если так, то мне придется искать другое место для отдыха.

— Но ведь мне не нужно собственных апартаментов! — возразила Ханна. — Я же обычная иллюзия!

— В таком случае что ты забыла в моей кровати?

— Я надеялась помочь тебе расслабиться, вот и все…

— Путем вызова аиста? Честно говоря, я чувствую себя гораздо спокойнее в твое отсутствие.

— Не может быть… Воспитание — это очень тяжелая ноша, я знаю это по себе. Тебе необходимо расслабиться по полной программе.

— Нет, не нужно. Пожалуйста, оставь меня в покое! Женщина присела на кровати, призывно поводя своими прелестями… Вернее, теми частями тела, которые люди считали наиболее красивыми в женском организме. Незаметно для себя Гар начал думать об аистах. «Наверное, такова человеческая природа». А Ханна все подливала масла в огонь:

— Ты не знаешь, от чего отказываешься. Уверяю тебя, все будет так, как ты захочешь!

Наверное, самым простым решением было просто согласиться с просьбами служанки. Но Гара беспокоило несколько серьезных вопросов. Во-первых, служанка была иллюзией, а это означало, что часть ее активности была вымышлена кем-то другим… Даже если поведение женщины казалось естественным. «Да и как Ханна может казаться реальной, если я даже не способен до нее дотронуться, в то время как сама она трогала меня не раз и не два… Еще одна тайна. Конечно, объяснение относительно очень высокого уровня магии вполне разумно, однако в данном случае оно не действует». Во-вторых, он был горгулием, а это означало, что единственным объектом для вызова аиста является его вторая половина — горгулия. О, как же он хотел сейчас вернуть свое каменное тело обратно. В-третьих, он не доверял служанке уже на протяжении нескольких дней. Интересно, с какой стати она хочет помочь ему расслабиться? Почему она так настаивает на этом?

Чем больше Гар думал, тем сомневался. И что вообще ему было известно об иллюзиях? Единственное утешение Гара заключалось в том, что их создателем была не королева. Если бы Ири решилась соблазнить его прямо сейчас, то она явилась бы самостоятельно, продемонстрировав в очередной раз свое молодое страстное тело. Играть с иллюзиями, не понимая их реальных стремлений… было неправильно.

— Возможно, ты и права, — произнес наконец Гар. — Однако я расслабляюсь только по своим собственным правилам… И если ты не захочешь оставить меня в одиночестве… Я просто перестану замечать окружающее пространство. — С этими словами он подошел к кровати, лег неподалеку от Ханны и закрыл глаза.

— В таком случае я сделаю тебе массаж, — произнесла служанка. Она положила руки ему на плечи и начала совершать плавные ласкательные движения.

Гари ощутил себя хорошо, очень хорошо. По этой причине он устроился поудобнее и позволил Ханне проявить чудеса своих массажных способностей. Однако как раз в этот момент на ум пришел старый вопрос:

— А каким образом ты, иллюзия, способна быть настолько физически осязаемой? Насколько я могу судить, уровень магии здесь соответствует среднему… Разве не так?

Женщина засмеялась:

— При желании я способна превратиться чуть ли не в настоящего человека… Не забывай, что мы находимся в центре Зоны Безумия. Конечно, каменный замок немного сглаживает шероховатости магии. Однако при желании мы способны концентрировать излишки магии вокруг своей персоны. Иначе каким же образом можно обеспечить вам всестороннюю помощь, верно? В данный момент физически осязаемыми являются только мои руки, однако при желании… все это тело, все потайные уголки моей плоти могут стать подвластны твоим объятиям.

Слова Ханны решали одну из проблем Гара, однако совсем не касались других. Поэтому он решил повториться:

— А по какой причине ты пытаешься соблазнить меня?

— Соблазнить? Нисколько! Просто доставить удовольствие, вот и все! Я готова выполнить любое твое желание… Только прикажи!

Гар продолжал сомневаться. Внезапно его осенило: если иллюзия с легкостью принимает человеческую форму, то почему бы ей не видоизмениться… в другое существо? Например, в горгулию? На самом деле Гари этого совсем не желал. На свете была совсем другая горгулия, с которой он хотел прожить весь остаток собственной жизни. Поэтому он решил задать третий вопрос:

— Массаж был очень приятный, спасибо. Так кто же, говоришь, тебя создал?

— Дези и я — простые служанки, — ответила она, продолжая его гладить по спине. — Наша цель заключается в том, чтобы…

— Постарайся на мгновение отойти от этой роли, — произнес он. — Благодаря вам мы узнали огромное количество информации о своем прошлом. Однако как по поводу настоящего?

— Мы являемся воплощением окружающего безумия, — ответила она. — Наша цель заключается…

— Знаю-знаю, слышал… Я сомневаюсь, чтобы сумасшествие самостоятельно создавало иллюзии только ради того, чтобы угодить незваным гостям. В общем, на свете просто обязан существовать человек, который бы управлял вашим поведением, эмоциями, желаниями… Кто он?

— Что за человек? — переспросила Ханна, очутившись, видимо, в тупике.

— Ты же иллюзия, — пустился в очередные объяснения Гари, — у которой нет собственного естества… Ты — просто-напросто изображение, голос да пара рук, которые стараются сделать мне приятное. Кто спроектировал тебя?

— Я не способна ответить на этот вопрос… равно как и ты. Ведь ты же не можешь сказать, кто создал Доброго Гара, верно? Для каждого из нас это остается тайной.

Гар поразмыслил над этим тезисом и пришел к заключению, что служанка права. Кто среди живых людей знает правду о своем появлении на свет? Не найдя ответ на вопрос, Гар все же попытался найти выход из сложившейся ситуации.

— Мы получили бесценную информацию по поводу происхождения Каменной Раскладушки, — произнес он. — Однако она не приблизила нас ни на йоту к обнаружению фильтра.

— Неправда! — возразила служанка, постепенно перемещаясь от спины к ногам. Ощущение оказалось одним из самых приятных на свете! — Вы прибыли сюда, чтобы разобраться в самом важном событии со времен постройки города. Я говорю о создании Водораздела. Только по завершению данной миссии вы отыщете свой потерянный фильтр.

— Возможно, — ответил Гар, почувствовав признаки внутреннего удовлетворения. Хитрая иллюзия не позволяла ему окончательно расслабиться, однако руки Ханны оказались настолько проворны, что по прошествии пары минут его сморил глубокий сон.

Через несколько дней на город нагрянула новая буря. Команда была готова. Пятеро друзей со скоростью молнии бросились из замка к защитной конструкции, состоящей из площади и центрального фонтана. Гари хотел было пробраться туда первым, однако при каждом удобном случае неподалеку оказывалась одна из иллюзий, которая просто не позволяла вырваться вперед. А поскольку он не желал выдавать свое происхождение… то приходилось идти вместе со всеми. Тем не менее его согревала мысль, что вскоре он вновь увидит Гайлу Гойл.

Буря оказалась яростной. Стоило им только пробраться на площадь, как небо вокруг потемнело, а дома вновь заслонила пыльная пелена. Все, что огры не успели сложить на землю, превратилось в мелкое крошево.

Вскоре шторм начал пробираться сквозь защитную конструкцию. Каждый ощущал, что сумасшествие вот-вот прорвет преграду, и тогда всем наступит конец.

— Думаю, нам стоит крепко взяться за руки, — сурово произнесла Менти. — Поддерживая друг друга, мы сможем противостоять этому яростному безумию…

Все остальные кивнули: они прекрасно понимали, что демонесса права. Сцепившись руками, они образовали круг. Гар стоял между Менти и Ири, которых замыкали Хиат и Супри. Невидимое давление ослабло. Складывалось впечатление, что друзья на некоторое время превратились в каменное сооружение, имеющее в центре безопасное пространство. Безумие трепало спины, однако лица были спокойными.

Через несколько минут они приблизились к водоему.

— Мы же не сможем плыть, держась за руки, — сказал Гар.

— А этого и не потребуется, — ответила Менти. — Супри, настал тот самый момент, когда тебе придется пожертвовать одним из своих заклинаний.

— Конечно, — ответила девочка. Сейчас она не смеялась и не дурачилась, напротив, принцесса была убийственно серьезной. Обернувшись, она округлила глаза и через несколько секунд сказала: — Готово.

— Сюда, — произнесла Ири, отступив в сторону пруда и потащив всех остальных за собой.

Путешественники ступили на воду, однако она оказалась твердой, словно прошлогодняя циновка. Им удалось прошествовать до фонтана, ни разу так и не расцепив руки.

Приблизившись к проходу, всем пришлось прижаться друг к другу. Лоб Гара оказался как раз на уровне глаз Королевы, но теперь в этой позе не было ничего обольстительного. Лицо Ири казалось крайне напряжено, а зрачки неистово пульсировали. Гар догадался, что с его глазами происходит то же самое.

Итак, им удалось протиснуться через узкий коридор внутрь. Гайла прекратила свое занятие.

— А вот и вы, — приветливо сказала она.

— Мы по делу… — ответила Менти. — Ты, Гайла, продолжай стоять в центре, а нам придется взять тебя в кольцо.

— Однако для этого нужно расцепить руки, — возразил Гар.

— Просто обопритесь на меня, — произнесла Гайла. — На меня это безумие все равно не действует, и я могу обеспечить временную защиту.

Друзья опасливо расцепили руки, опустив их на каменное тело горгулий, и медленно распределились по кругу. Теперь яростное безумие начало хлестать их по лицу, однако иного выбора уже не предоставлялось. Гар прекрасно понимал, что долго в таком темпе они просто не выдержат.

— Настало время создать иллюзию конструкции, — произнесла Королева Ири. Внутри круга появилась вертикальная просвечивающаяся колонна, которая поглотила Гайлу.

— А теперь следует овеществить ее, — добавила Супри и напряглась. Иллюзия стала материальной, засверкала и заискрилась. Сумасшествие ослабло: светящаяся колонна оказалась способна поглощать магию.

— Настала пора вырастить корни и антенны, — произнес Хиат и также принялся за работу.

— А мне следует проверить качество нашей сборки, — весело крикнула Менти, от которой данная процедура требовала меньше всего усилий.

— Думаю, нам всем не помешало бы оказаться в окрестностях Ксанфа, как вы думаете? — спросил Гар. — На счет три прыгаем внутрь, договорились? — Он помедлил, чтобы все успели надлежащим образом подготовиться. — Раз. Два. ТРИ!

Колонна расширилась и внезапно пропала где-то за спиной. В лицо хлестал невиданной силы ветер, который постепенно начал стихать. Легкая дрожь, а затем все успокоилось.

— Готово, — произнесла Менти. — Водораздел начал свое существование.

— Точно, — согласился Гар. — А теперь нам придется разобраться в том, что же произошло на самом деле.

Безумие, конечно, ослабло, однако никуда не исчезло.

— Наверное, нам пора выбираться отсюда, — тоскливо добавил он.

— Конечно, — согласилась Менти. — Человеческие резервы весьма ограничены.

— Быть может, я навещу тебя, когда шторм закончится? — обратился Гар к Гайле.

— Это очень хорошая идея, — ласково ответила та.

Друзья с помощью горгулий вновь вернулись в коридор, а затем двинулись по водоему обратно. Магия в значительной мере ослабла, однако они все равно боялись расцепить руки: быть может, каждого согревало тепло рядом идущего.

Вскоре шторм также затих. Путешественники стояли и смотрели, как огры начали вновь разворачивать дома. Через пару минут друзья возвратились в замок. Гар прекрасно понимал, что сегодня они выполнили по-настоящему грандиозное дело… Однако для полного осознания этого требовался хороший ночной сон и несколько дней размышлений.

Глава 12

ОТКРЫТИЕ

Пожалуй, я слетаю к нашему творению… Надо удостовериться, что Водораздел работает, как надо, — произнесла Менти и испарилась.

— Все остальные могут с чистой совестью отдохнуть, — сказала Дези, взяв Хиатуса за руку. Две иллюзии не решились сопроводить их в самый центр островка, однако сейчас, кажется, они хотели взять реванш. Гари заметил, что с течением времени иллюзии научились даже одновременно разговаривать. «Это хорошо, — подумал он, — а может, и нет».

Возвратившись в свою комнату, он без сил рухнул на кровать. Но как только на него начала накатывать дрема, в дверях появилась Королева Ири.

— Ш-ш-ш, — произнесла она, прикладывая пальчик к своим губам. — Я хотела бы поговорить с тобой, пока Дези занята Хиатусом. Судя по всему, Ханна сейчас бездействует, не так ли?

— Кажется, ты права, — с неудовольствием согласился Гари. — Ханны пока нет в комнате. Да если бы она и появилась, то была бы неподвижна. Видимо, служанки не способны действовать одновременно.

— Согласна. За исключением, конечно, того момента, когда магия превышает свой обычный порог. Именно этим способом я и воспользовалась, чтобы прийти к тебе сейчас.

Гари удивился.

— Неужели ты иллюзия? А я принял тебя за настоящую…

— Спасибо. — Женщина ступила вперед и протянула руку. Гари попытался дотронуться до нее… и не смог. — Но, если ты предпочитаешь, я могу оставить иллюзию в своей комнате и прийти самостоятельно.

— Нет-нет, что ты… — поспешно отказался Гари. Он прекрасно понимал, чего хотела от него Королева, а потому рассудил, что с иллюзией будет справиться проще.

— Мы получили ценный опыт, не правда ли? — продолжала она. — По крайней мере, я сужу по себе. Однако главной цели мы так и не достигли…

— Точно, — ответил Гари. — Мы не отыскали фильтр.

— Сейчас мне кажется, что мы зависим от этих иллюзий… У нас так ничего не получится. Разве ты не заметил, что они прикладывают максимум усилий для этого?

— Заметил, — согласился Гари. — Ханна пыталась отвлечь меня на протяжении целой ночи.

— И добилась успеха…

— Нет, что ты… Ей ничего не удалось.

— Нет, я имела в виду — она смогла рассеять твое внимание, — задумчиво объяснила Ирис. — Мне бы хотелось понять ее способ…

— Все дело в настойчивости, — объяснил Гари. — Ты пыталась совратить меня всего лишь однажды, а потом перестала, верно? А Ханна делает ежедневный массаж, ну и… всякого рода предложения. Кроме того, она постоянно демонстрирует свое прекрасное тело… Ну, как бы невзначай.

— Например, так? — спросила иллюзия Ирис и сбросила одежду.

Гари с интересом уставился на голую волшебницу.

— Да, вроде того… Знаешь, твое тело сложено гораздо лучше, чем я думал ранее.

— Я над ним немножко поработала, — призналась Ирис. — Но реальная плоть в точности соответствует этому образу, можешь не сомневаться.

— Да… для человека это очень впечатляюще, — ответил Гари, — и если бы я не встретил Гайлу…

— Значит, настойчивость, — произнесла королева, облачаясь в одежды. — Благодарю за совет. Однако сегодня я пришла по делу. Для того чтобы с успехом закончить наш поход, необходимо призвать к порядку служанок. Иными словами, следует запретить им вмешательство в нашу жизнь, — Королева помедлила, задумчиво посматривая на объект своих желаний. — Если я буду слишком бестактной, прерви меня… Но, может, стоит попробовать поддаться на уговоры Ханны?

— Ты имеешь в виду…

— Ну да, я говорю о соблазнении. Ее внимание будет занято, а мы с Менти тем временем сможем разузнать все как следует.

— Неужели вы надеетесь так просто отыскать фильтр?

— Не уверена. Но если все пойдет в том же самом русле… то наш Поиск обречен на провал, понимаешь?

В словах королевы имелся смысл.

— А что, если попробовать прямо сейчас? Дези занята с Хиатусом, и…

— Да, служанка влияет на него весьма нехорошим образом, наверное, ты заметил… Именно поэтому мы сейчас не доверяем Хиатусу.

— А мне вообще плевать на то… В этот момент появилась Менция.

— У нас появилась проблема с Водоразделом, — с ходу начала она скороговоркой. — Дело в том…

— Тс-с! — шикнула Ирис и испарилась. Вслед за ней этот маневр повторила и Менция.

Гари оглянулся: в комнате появилась Ханна.

— Простите, что покинула вас, мой повелитель, — произнесла она своим обычным слащавым тоном.

Гари надеялся, что Ирис и Менция исчезли вовремя, конечно, он хотел поговорить с ними еще какое-то время, однако раскрывать все карты перед загадочным создателем окружающей их иллюзии не хотелось. В последнее время у них появилась настоятельная необходимость как можно быстрее отыскать фильтр и выйти сухими из воды. А тут еще какие-то проблемы с Водоразделом…

Судя по всему, Дези закончила все свои дела с Хиатусом, и, как только та уснула, Ханна взялась за Гари. Он прекрасно понимал, что должен отвлечь внимание служанки, пока его помощницы начнут свой поиск, однако не мог сообразить, каким же образом эту идею претворить в жизни. Предложение Ирис по поводу соблазнения ему совсем не нравилось, после встречи с Гайлой все остальные женщины просто перестали существовать. И открывать свою сущность перед неизвестным волшебником тоже не хотелось: Гайла сама предупредила его об этом.

Что же теперь остается делать?

— Я прекрасно понимаю, что ты очень устал после своего подвига, — произнесла служанка, подходя все ближе и ближе. — Но мне известен отличный способ расслабления, — одеяние Ханны стало сначала прозрачным, а затем исчезло совсем, обнажив соблазнительные женские формы. Конечно, Гари ее давно раскусил, однако воевать против природы было бессмысленно.

Итак, Ханна хотела отвлечь его, а он — Ханну. Все, что от Гари требовалось, — это позволить служанке заняться любимым делом. Однако желания отчего-то не наблюдалось.

— Я не уверен…

Женщина подошла еще ближе и поцеловала его в губы. Гари на мгновение потерял ориентацию в пространстве: чувство было столь необычным и… приятным! Сами собой руки Гари опустились на спину Ханны, а также на то мягкое место, которое шло несколько ниже… Еще более приятное ощущение. Служанка не врала, когда говорила, что способна быть всецело осязаемой! Итак, зрительная иллюзия пополнилась тоже еще и тактильной. Возможно, эта женщина не содержала в себе никакой сути и не обладала ни единой собственной мыслью, но сейчас это не имело значения!

Все внимание Гари занимал сейчас рот женщины. Что за удивительные ощущения влекло за собой соединение ее губ! Он даже и не подозревал, насколько прекрасным может оказаться этот опыт.

Ханна немного подалась назад.

— Позволь мне снять твою одежду, — промурлыкала она. Руки проворно побежали по телу, оголяя плечи, спину… Вскоре он оказался абсолютно голым. Что же касается тела служанки… то при ближайшем рассмотрении оно оказалось еще более великолепным. Оказывается, желание этой женщины постоянно таилось внутри, просто его нужно было как следует разбудить! Таковы были законы природы. Неужели он позволит ей это сделать? Да нет, он поможет Ханне!

С этими мыслями Гари вновь очутился в ее объятиях. А чувства нарастали словно магический шторм! Все предостережения растаяли, словно забытые иллюзии. Теперь Гари страстно желал, чтобы женщина не останавливалась.

— Может, нам стоит пойти в кровать? — промурлыкала она на ухо.

В кровать? Да прикажи сейчас Ханна, он выпрыгнул бы вместе с ней в окно! Гари бросился на свое спальное место и повалил на себя служанку.

Внезапно в комнате почувствовался сквозняк: кто-то явно открыл дверь. Оказывается, это вернулись Королева и гувернантка.

— Не может быть! — воскликнула Ирис.

— Убирайтесь отсюда, надоедливые создания! — закричал Гари.

— Да отцепись ты от нее! — воскликнула Менция, бросившись к кровати.

— Уходите! — взревела Ханна, будучи еще более взбешенной, чем Гари. — Это не ваше дело.

— Неправда, — ответила Ирис, положив руки на обнаженные плечи служанки. Что ни к чему не привело, поскольку тело Ханны стало вновь неосязаемым. Ирис могла существовать в своем физическом виде, а вот служанка — нет.

— Избавься от нее, Гари, — произнесла Менция. — Эта женщина тебе не подходит!

— Откуда ты знаешь? — закричал он, пытаясь освободиться от ее хватки. — Демоны не способны любить!

— Однако рациональный подход к жизни у нас никто не отнимал. Эта псевдоженщина несет смерть, неужели не понятно?

— Прочь! — закричала Ханна.

— Ну ладно… Если я не способна схватить тебя, — рассерженно произнесла Ирис, — то по крайней мере могу предотвратить доступ к телу Гари, — волшебница отпустила руки и обняла тело своего спутника. Итак, Гари перестал ощущать прикосновения служанки. Страстный процесс оказался нарушен.

— …! — заверещала Ханна, извергая вокруг потоки желчи. — Тогда попробуйте это! — Ее руки превратились в огромные когтистые лапы, а вместо зубов показались клыки. Затем она бросилась на Ирис.

Менция в последний момент успела встать между разъяренными женщинами. Когти проникли в плоть демонессы и моментально застряли там, будто прилипнув к внутренним органам.

— Ты не способна причинить мне никакого вреда, фурия! — произнесла демонесса. — Однако я для тебя вполне могу это устроить… Например, никуда тебя не отпущу или сломаю когти, — внезапно руки демонессы превратились в металлические щипцы. — Или вырву зубы, все до единого.

— …! — прошипела свое любимое слово Ханна и испарилась. Запах этого ругательства, оставшийся в воздухе, напоминал горящую помойку.

Как только Менция ослабила хватку, Гари, сам того не заметив, шлепнулся на пол.

— Что происходит? — закричал он. — Почему вы отрываете меня от процесса в самом интересном месте? Мы же договаривались! Я же отвлекал служанку, отвлекал…

— Думаю, объяснять придется тебе, — сказала Менция в сторону Ирис. — А я пойду охранять Сюрприз.

— Просто-напросто мы поняли всю неосмотрительность нашей стратегии, — произнесла Ирис, помогая ему подняться. Женщина была вполне реальна и осязаема. — Мы чуть не причинили тебе вред.

— Вред? Да мне только-только начало нравиться…

— Могу себе представить, — поморщившись, ответила Ирис. — Однако если бы ты был со мной, мы бы на этом не остановились… О, какое чудесное чувство! Возможно, другой раз у нас все получится, верно? Однако мы только что узнали, что создатель, который управляет иллюзиями, — наш смертельный враг. Говоря по правде, нам грозит серьезная опасность.

Только сейчас Гари осознал, что друзья подвергали себя риску, пытаясь освободить его из объятий Ханны… Вспомнить хотя бы ужасные когти и клыки! А когда служанка закричала непечатные слова… Она стала похожа на Ханну-Варвара, которую он знал раньше.

— Так о каком вреде вы говорили? — спросил он.

— Служанка пыталась украсть твою душу.

Это было так неожиданно, что Гари на мгновение потерял способность рассуждать.

— Мою… что?

Ирис подобрала с пола одежду и помогла ему кое-как одеться.

— Я прекрасно понимаю, какой это шок… У нас была точно такая же реакция, однако действовать нужно немедленно! Два главных стремления иллюзий — заполучить плоть и душу. Видишь ли, в чем дело: сумасшествие способно дать иллюзиям все, за исключением плоти и души. А без этого им никогда не стать настоящими людьми. Теперь ты понимаешь, какая тебе грозила опасность?

— Но ведь иллюзии нереальные! — возразил Гари. — По идее, они не должны иметь даже желаний!

— Настоящие иллюзии действительно не имеют желаний, — ответила она. — Но эта парочка отличается от всего, что я когда-либо могла сотворить! Поначалу я тоже полагала, что все иллюзии, существующие на свете, в точности повторяют мои собственные изобретения. Однако безумие… расставляет все точки над i. Другими словами, не стоит недооценивать того места, где мы сейчас находимся. Судя по всему, иллюзии живут здесь испокон веков.

— Но ведь их все равно кто-то должен был создать! — произнес Гари, ощущая себя полным идиотом. — Ханна и Дези не способны говорить и действовать одновременно, за исключением разве что пика яростного шторма… Мы решили, что существует некий создатель, которому просто не уследить за несколькими объектами одновременно.

— Ими может управлять лишь тот, кто сам нуждается в душе, — ответила волшебница. — В таком случае Ханна пыталась украсть душу ради своего повелителя или повелительницы. Но для тебя последствия в любом случае оказались бы плачевны.

— Значит, наш враг — это существо без души? Волшебница передала ему еще один предмет туалета:

— На свете таких великое множество, причем большинство из них лишены души с своего рождения. Однако те, кто имеет хоть какие-нибудь человеческие корни, пусть даже в пятом колене, обязательно обладают душой и являются предметом зависти других. По этой причине создателем может оказаться какой-нибудь высокообразованный, но бездушный дракон, скрывающийся на просторах сумасшествия. Он мог бы легко нас сожрать, но в подобном случае душа улетает на небеса — и он опять остался бы с носом. Поэтому враг решил подойти к проблеме более изощренно. Сначала нужно завладеть нашими душами — а потом спокойненько слопать! А теперь, когда мы прервали твое общение с Ханной… вполне возможно, что он решится сожрать нас немедленно. Вот почему столь изысканное обращение с нашими персонами таило под собой серьезную опасность.

— Дракон, который прячется в Зоне Безумия… — повторил Гари, пытаясь осмыслить услышанное. — Хм… остроумное решение: отвлечь нас иллюзиями и интеллигентными беседами.

— Согласна, это странно, — ответила она. — Однако на самом деле нашим врагом может оказаться не просто дракон, а кое-кто и похуже…

— Значит, нам следует как можно быстрее выбираться из этого гиблого места!

— Не уверена, что это разумно! — Ирис подала ему последний элемент гардероба.

— Но ведь если он надумает нас съесть…

— Полагаю, он не станет идти на радикальные меры, пока не окажется уверен, что у нас нельзя забрать ни одной души… Не забывай, остался еще Хиатус! Однако, если мы покинем Зону Безумия, враг потеряет все шансы на успех. Как только мы решимся тронуться в путь — он моментально отважится на атаку. А пока создатель еще надеется… Не стоит развеивать его иллюзии окончательно… Как только ситуация примет опасный оборот и неприятель поймет тщетность своих попыток — нам и придется делать ноги! В конце концов, он еще не пытался забрать мою душу либо Сюрприз…

— Возможно, он решит уничтожить иллюзии служанок как недостойные, а вместо них придумать что-либо еще… — предположил Гари.

— Не стоит забывать: женщины не так глупы, как мужчины… По крайней мере в вопросах общения с противоположным полом. Поэтому дела с соблазнением пойдут еще хуже! Вы-то с Хиатусом чуть не попались!

— А что случилось с ним?

— Ситуация с Хиатусом помогла нам разобраться в происходящем. Он безумно влюблен в Дриаду, и Дези превратилась для него в настоящее искушение. Тем не менее служанка — это простое изображение, а он страстно желает оригинала. В конечном итоге Хиатус заставил ее раскрыть свое истинное лицо.

— Почему же Дези раскрыла секреты?

— Хиат Гедонист обладал замкнутым характером. Он намекнул, что мог бы с большей охотой пойти на сближение со служанкой, если бы знал, что та действительно любит его. Дези ответила, что, если бы у нее оказалась душа, так оно бы и было.

Хиатус начал что-то подозревать и рассказал об этом разговоре Менции, а она мне. Наконец мы поняли, чего же действительно желает от тебя Ханна.

— А я даже не мог предположить, — ответил потрясенный Гари. — Ханна говорила, что просто желает помочь мне получить удовольствие.

— Значит, ты бы отдал душу с удовольствием!

— Но как? Как это в действительности происходит?

— Точно не знаю… Скорее всего в момент вызова аиста душа человека становится податливой, пытаясь как бы соединиться со своим партнером. Да-да, души пытаются это сделать, как и тела! Такое благородство лежит в основе возможности похищения. Надеюсь, что ты запомнишь этот урок на всю свою жизнь!

— Я обязан выразить тебе глубокую признательность за спасение, — ответил Гари, ощутив в человеческих коленках странную слабость.

Ирис улыбнулась, сразу став намного привлекательнее.

— Просто сделай подобное одолжение для меня, — ответила она, — если какой-то мерзавец захочет похитить мою душу.

— Но ты же предупреждена, — возразил он, — и никогда не позволишь своей душе отделиться от тела!

— Твои слова не лишены смысла. Однако наш противник умен и коварен, а потому он наверняка сменит тактику игры. Вскоре мы совсем перестанем различать, где иллюзия, а где — реальность.

— Здесь другое дело. Если способности никогда не повторяются…

— …то как же он может творить мои фокусы? Этот вопрос мучил меня на протяжении всего пребывания в городе. Твой принцип не абсолютен: существо из прошлого может с легкостью обладать некими качествами, свойственными, например, мне в настоящем. Но в отношении масштабов магии… подобные случаи мне никогда не встречались. В жизни бывает так, что различные способности могут обладать одинаковым эффектом. Таким образом я склонна полагать, что наш противник создает иллюзии с помощью совсем иного механизма. В любом случае это крайне интересно! Теперь я научилась отличать его творения от всех остальных. Если мне взбредет в голову рассеять свою иллюзию — ты же помнишь, с чего начиналось наше путешествие — то Раскладушка станет похожим на обычную тень! Но пока в таких крайних мерах нет необходимости. В противном случае он моментально поймет, что мы собираемся смыться.

— Тебе ни в коем случае не стоит совершать поспешных поступков! — согласился Гари.

— Конечно. Предлагаю собраться всем вместе и подумать, что же делать дальше.

— Ага, и продолжить поиски фильтра. Не стоит забывать, что именно для этого мы и прибыли сюда. Как только станет понятно…

— Придется сражаться, — прервала она, — поскольку наш враг обо всем догадается.

С этими словами они покинули комнату Гари и отправились туда, где их должны были поджидать Ирис и Сюрприз. Они, как и Хиатус, оказались на месте.