Максим Викторович Коломиец

Бои у озера Балатон. Январь–март 1945 г.


Бои у озера Балатон представляют особенный интерес как пример последней крупной оборонительной операции советских войск в ходе Второй Мировой войны. Ход операции можно разделить на две фазы, в течение которых Красная Армия последовательно отразила три контрудара и одно контрнаступление немецких танковых группировок. Боевым действиям был присущ ряд характерных особенностей: немецкие войска массированно применяли танковые соединения, нередко без должной поддержки пехоты; советская сторона на данном участке фронта не имела крупных танковых частей и удары противника отражала в основном противотанковой артиллерией, зачастую без пехотного прикрытия, а немногочисленые танки и САУ, имевшиеся в войсках, применялись, как правило, из засад. Оборонительные сооружения советских войск, в том числе противотанковые, хотя и заблаговременно созданные на глубину до 50 км, были заметно слабее аналогичных при отражении танковых ударов немцев под Курском.


The battle near lake Balaton is of a special interest as the last large defensive operation of the Soviet Army during the Second World War.

The battle consisted of two phases. During the first phase the Soviet Army repulsed three German tank counter-attacks and then stopped the counter-offensive of the German tank forces.

The characteristic features of the battle were the following. The Gremans widely used their tank forces, often without adequate infantry support. The Soviets had no large tank forces on this sector of the front. The enemy blows were repelled by anti-tank artillery which usually had no infantry cover. The Soviet tanks were not numerous and were used mainly from ambush positions. The defensive works of the Soviet Army were up to 50 km in depth and were constructed well in advance of the German advances. These fortifications were much weaker than the Soviet fortifications in the Kursk battle.



Обстановка на юге советско-германского фронта

<p>Обстановка на юге советско-германского фронта</p>

На южном крыле Восточного фронта сложилось следующее стратегическое положение. Под ударами советских войск Германия потеряла своих союзников — Румынию и Болгарию. Были оставлены значительные территории в Чехословакии, Югославии и к востоку от Дуная в Венгрии. Вермахт со все большими усилиями удерживался на занимаемых позициях. Поэтому германское руководство в наступающем 1945 году планировало на всех участках фронта на юге только оборону, лишь в Венгрии предусматривалось наступление с целью деблокады окруженного Будапешта и удержания западной части страны.


Уличные бои в пригородах Будапешта, январь 1945 г. Обратите внимание на нетипичный зимний камуфляж Т-34/85.

Street fighting in the suburbs of Budapest, January 1945. Note the non-typical winter camouflage of the T-34/85.


По замыслу немцев, Венгрия должна была стать форпостом в обороне Венского промышленного района Австрии и Южной Германии, где планировалось создать оборонительную линию, условно названную «Альпийская крепость». При этом не только удержание западной Венгрии, но именно «освобождение» Будапешта стало идеей фикс лично для Адольфа Гитлера. Фюрер придавал большое политическое значение сохранению фактически единственного номинального союзника 3-го рейха в Европе. Кроме того, после потери румынской нефти у Германии оставались нефтяные месторождения только в Цистердорфе (Австрия) и в районе озера Балатон. Там же находились и последние нефтеперегонные заводы, германские же фабрики синтетического горючего уже фактически были разрушены авиацией антигитлеровской коалиции. Поэтому для усиления обороны в Венгрии и особенно для деблокады Будапешта Гитлер не задумываясь снимал ударные части и резервы с других фронтов. И это несмотря на явное неодобрение таких действий своим генералитетом (против, в частности, выступал начальник генерального штаба Г. Гудериан). Гитлер возражал: «Если у вас не будет горючего, ваши танки не будут двигаться, самолеты не будут летать. С этим-то вы должны согласиться. Но мои генералы ничего не понимают в военной экономике».[1] В этой полемике отчетливо проявилось основное противоречие между Гитлером и большинством его военачальников в видении грядущих стратегических задач вермахта: генералы стремились стянуть все оставшиеся силы и защитить собственно Германию (не исключая возможности последующей капитуляции на почетных или хотя бы приемлемых условиях); Гитлер же грезил только о продолжении борьбы и сохранении империи (или её остатков). Поэтому любые предложения о каком-либо отступлении, даже на 10–20 км для улучшения позиций, вызывали у него просто истерику. К тому же Гитлер страдал явной манией величия, считая себя одного великим германским полководцем, и потому не терпел наставлений своих генералов: «Вам нечего меня поучать! Я командую германскими сухопутными силами на фронтах уже пять лет, я накопил за это время такой практический опыт, какой господам из генерального штаба никогда не получить. Я проштудировал Клаузевица и Мольтке и прочел планы стратегического развертывания Шлиффена. Я больше в курсе дела, чем вы!»[2] Поэтому ещё в ноябре 1944 г. Гитлер через главное командование сухопутных войск отдал группе армий «Юг» (бывш. «Южная Украина») приказ об организации обороны Будапешта, речь даже шла о создании «Крепости Будапешт». Согласно этому приказу, город категорически возбранялось сдавать, наоборот, предписывалось сражаться «за каждый дом». Несколько позже, уже в декабре, был отдан приказ перейти на Западе к обороне, а высвободившиеся войска перебросить на Восточный фронт, но не к Одеру (что представлялось более логичным и насущным), а для снятия блокады Будапешта. Первоочередной задачей группы «Юг» являлось деблокирование окруженной в городе группировки немецких и венгерских войск и стабилизация фронта по Дунаю. И лишь после этого (конечно, в случае удачного исхода операции) предполагалось высвободить войска для упрочения фронта на берлинском направлении. Как это ни парадоксально, но бои у озера Балатон можно, наверное, рассматривать как один из этапов битвы за Берлин.


Техника на улицах Будапешта: «Тигр Б» проходит мимо позиции зенитной САУ «Нимрод» (Фото из коллекции авторов).

AFVs in Budapest streets. A Tiger II passes Nimrod AA SP gun position.


Пропагандистское фото, демонстрирующее дружескую беседу верных союзников: эсэсовец и солдат хонведшега на фоне «Тигра Б» («Королевского тигра»).

This propaganda shot demonstrates the remains of former power: Waffen SS and Honvedsheg soldiers at rest.


Войска 53-й армии на марше (Фото ЦМВС).

53th Army troops at march.


Контратакует рота гв. л-та Кузьмина Г. С. 08.02.1945 г., р-н оз. Балатон — оз. Веленце. В зимних боях рота уничтожила до 80 солдат, взяла в плен до 200 чел., уничтожила 10 автомашин, захватила одно исправное орудие и 7 автомобилей.

The company of Guards Lt. Kuzmin counterattacking the enemy. 08.02.1945, Lake balaton — Lake Velentse area. During winter fighting the company annihilated 80 soldiers, destroyed 10 automobiles, captured up to 200 soldiers, one gun and 7 automobiles.


Отражение ночного немецкого наступления. Январь 1945 г. (Фото из коллекции авторов).

The repulse of a German night offensive. January 1945.


Венгерские танки захвачены бойцами майора Перфилова. 2-й Украинский фронт, 1945 г.

Hungarian tanks captured by Maj. Perfilov's soldiers. 2nd Ukrainean Front, 1945.


Отвоевались… Пленные венгры. Зима 1945 г.

Finished fighting. Hungarian POWs, winter 1945.


«Бергепантера» и повреждённый «Тигр» на буксире, разбитые советской артиллерией. Январь 1945 г.

The Bergepanther towing a Tiger destroyed by Soviet artillery. January 1945.



PzKpfw IV Ausf H, сгоревший в результате попаданий нескольких противотанковых снарядов (Фото из коллекции авторов).

A PzKpfw IV Ausf H burned out after several hits of AP shells.


Подбитая САУ Panzer IV Lang (V) в зимнем камуфляже.

A destroyed Panzer IV Lang (V) in winter camouflage.


Самоходчики выдвигаются на новую позицию. Январь 1945 г.

Su-76M SP guns moving to a new position. January 1945.


Артиллеристы отражают атаку немецких танков. 4-ая гвардейская армия, январь 1945 г.

Artillerymen repulse an attack of German tanks. 4th Guards Army, January 1945.


«Пантера» Ausf G, уничтоженная советской артиллерией. Хорошо видны пробоины от попадания крупнокалиберного (122–152 мм) снаряда в корпус и бронебойного (57–76 мм) снаряда в башню.

Hits of 122–152mm shell in the hull and 57–76mm shell in the turret of this Panther Ausf G are clearly seen.


Несмотря на дополнительную защиту из траков, эта «Пантера» Ausf G была расстреляна из засады снайперским огнём.

In spite of the additional protection of tracks this Panther Ausf G was destroyed by sniper shots during ambush.


Общий вид колонны уничтоженных «Пантер».

A column of destroyed Panthers.


Пролом в башне «Пантеры» Ausf G сделан крупнокалиберным снарядом. Дульный тормоз сорван, на корме — запасная гусеница.

This Panther Ausf G was destroyed by a heavy shell. The muzzle brake is broken away. Spare track is stored in the rear.


«Пантера» Ausf G, выведенная из строя попаданиями 100-мм снарядов в маску пушки.

Note three direct hits of 100 mm shells in the mantlet of this Panther Ausf G.


«Пантера» Ausf A, изрешечённая советской артиллерией.

This Panther Ausf A was destroyed during an ambush.


Брошенный подвозчик боеприпасов на базе СА «Хуммель».

This ammunition carrier bas on a Hummel chassis was at abandoned.


Пробоина в борту этой «Пантеры» Ausf А сделана снарядом большого калибра.

Tis Panther Ausf A was destroyed by a heavy shell.


Сожжённый советской пехотой PzKpfw IV Ausf J.

This PzKpfw IV Ausf J was burnt out by Soviet infantry.


Расчёт дивизионной артиллерии, выдвинутый для прикрытия танкоопасного направления.

A divisional gun defending a road from Germans.


Завязшая в грязи «Пантера» Ausf G добита для верности советской артиллерией.

This Panther Ausf G became stuck in the mud and was later destroyed by Soviet artillery.


Бронекатера Дунайской флотилии переправляют резервы через Дунай. Январь 1945 г.

Armoured boats of the Dunai flotilla carrying reserves. January 1945.


«Тигр Б», подбитый в борт 57-мм орудием.

A Tiger II destroyed by а 57 mm AT gun.


«Пантера» Ausf A, расстрелянная из засады.

This Panther Ausf A got at 8tn least a dosen hits during an ambush.


Немецкие и венгерские танки, захваченные в городе Тата. Март 1945 г.

German and Hungarian tanks captured in Tata. March 1945.


Уничтоженный танк «Пантера» Ausf G. Обратите внимание на пробоину в нижнем переднем листе.

Note a hole of an АР shell in the bow plate of this Panther Ausf G.


«Ягдпантера» позднего выпуска, брошенная при отступлении.

A Jagdpanther of late production type abandoned while retreating.


Истребитель танков «Хетцер» стал жертвой противотанковой артиллерии.

This Hetzer is a victim of AT artillery.


«Хуммель», расстрелявший боекомплект и брошенный экипажем на огневой позиции, по-видимому, из-за отсутствия топлива (Фото АФОТ).

This Hummel used up all its ammunition and was abandoned at a firing position without fuel.


От попадания в борт снаряда 57–76 мм у САУ Pz IV lang (V) сдетонировал боезапас

This Pz IV Lang (V) was destroyed by internal explosion after penetration of a 57–76 мм shell.


Подбитый в ходе январских боёв «Тигр Б», впоследствии использовавшийся немецкими ремонтниками как источник запчастей.

This Tiger II destroyed in January fighting was a source of spare parts for other vehicles.


Подбитый в январских боях и разукомплектованный «Тигр Б».

This Tiger II was also destroyed in January fighting.


CAУ StuG IV c дополнительной экранировкой борта, захваченная исправной и использовавшаяся Красной Армией.

This StuG IV was captured in working order and was used by the Red Army.


В упорной борьбе за венгерскую столицу был и ещё один аспект. Дело в том, что Венгрия оставалась верной союзницей 3-го рейха в дни побед. Когда же начались поражения, преданность венгров заметно поколебалась. Ещё больше эта преданность пошатнулась при переносе боевых действий на территорию самой Венгрии, поэтому Гитлер не без оснований опасался, что потеря своей столицы окончательно деморализует венгров. Дальнейший ход событий это отчасти подтвердил. Поначалу правитель Венгрии — регент Хорти — уповал все-таки на мощь германского оружия и добивался от Гитлера всесторонней помощи для обороны страны. Но выход советских войск на Средне-Дунайскую низменность и развертывание сражений на собственно венгерской территории побудили Хорти обратиться к странам антигитлеровской коалиции (в первую очередь к западным, хотя были и попытки контактов с югославскими партизанами и Красной Армией) с предложением о перемирии. Регент обосновывал такой шаг невыполнением Германией взятых союзнических обязательств по защите Венгрии и вмешательством немцев во внутренние дела суверенной страны. Обращение Хорти будапештское радио передало в 14 часов 15октября 1944 г. Тогда же представителю рейха в Будапеште было заявлено о намерении Венгрии заключить с противником перемирие и прекратить боевые действия. Понятно, что Гитлер болезненно реагировал на возможный выход Венгрии из войны, посему был отдан приказ любыми путями не допустить этого. Выполнить его оказалось не очень сложно, поскольку на территории Венгрии, особенно в Будапеште и вокруг него, дислоцировались крупные силы вермахта, а на основных участках фронта оборону держали немецкие дивизии. Фактически военная власть в стране находилась в руках немцев. Кроме того, в Венгрии давно существовала профашистская организация «Скрещенные стрелы» во главе с Салаши, до этого времени её влияние было заметным, но не решающим. Теперь же местные фашисты смогли прийти к власти в Венгрии с помощью «немецких штыков». Будапештский замок был почти без противодействия венгров захвачен «особой частью» под командой пресловутого майора Скорцени и при поддержке батальона парашютистов СС. Захват министерств, важнейших общественных зданий и вокзалов Будапешта осуществили подразделения 22-й дивизии СС. Регент, адмирал Хорти, перешел 16 октября под покровительство генерала СС Пфеффер-Вильденбруха и был затем вывезен Скорцени в Германию. Новым регентом Венгрии был поставлен Салаши, по характеристике Гудериана, «бездарный и неэнергичный».

Вопреки постоянным сетованиям немцев по поводу недостаточной боеспособности и сомнительной преданности венгров, призыв Хорти к перемирию не оказал на венгерские войска заметного воздействия. Союзникам сдались лишь некоторые небольшие подразделения. Единственным значимым событием стал переход на сторону Красной Армии генералов 1-й венгерской армии во главе с командующим, генерал-полковником Миклошем Белой (который позднее образовал левое временное правительство Венгрии), и начальника генерального штаба Вереша. Стоит отметить тот факт, что Вереш уехал сдаваться на «Мерседесе», полученном незадолго до этого в подарок от Г. Гудериана за … уверения в союзнической верности Германии.

Вообще же в рядах советских войск были только отдельные роты венгерских добровольцев. Лишь в феврале 1945 г. на сторону Красной Армии перешло 300 солдат и офицеров 6-го венгерского пехотного полка во главе с подполковником Варихази. На основе этой группы был позднее сформирован добровольческий венгерский полк, численность которого удалось довести до 2,5 тыс. человек. Так что. в отличие от других бывших германских союзников (Италии, Финляндии, Румынии, Болгарии), перешедших на сторону антигитлеровской коалиции и воевавших затем против немцев целыми армиями, венгры оказались наиболее прогермански настроенными и верными 3-му рейху. Положительно их характеризует эта верность или отрицательно — судить читателю.

В целом же, вооружённые силы Венгрии, хонведшег, продолжали боевые действия совместно с вермахтом практически до конца Второй Мировой войны в Европе.


Январские оборонительные бои

<p>Январские оборонительные бои</p>

К началу нового 1945 года войска 2-го и 3-го Украинских фронтов под командованием маршалов Малиновского и Толбухина, прорвав линию «Маргарита» (позиция по рубежу оз. Балатон — Секешфехервар — оз. Веленце — Будапешт), завершили операцию по окружению Будапештской группировки немецких войск. Воспользовавшись морозами, сковавшими землю, советские подвижные части 4-ой гв. армии генерала Захарова (3-й УФ) осуществили глубокий прорыв, выйдя к берегу оз. Веленце, и захватили г. Секешфехервар. Подразделения 57-й (ген. Шарохин) и 27-й (ген. Трофимснко) армий, действовавших южнее, вышли к оз. Балатон и далее до реки Драва.


«Ягдпантера», уничтоженная внутренним взрывом, предположительно, от попадания тяжёлого снаряда.

This Jagdpanther was destroyed by an internal explosion, possibly after the direct hit of a heavy shell.


Экипаж САУ «Хетцер» бросил свою машину после того, как артогнём ей перебило обе гусеницы.

The crew of this Hetzer left the vehicle when both tracks were broken.


Попадания 45- и 57-мм снарядов вызвали взрыв боекомплекта САУ «Хуммель».

Hits of 45mm and 57mm shells caused the ammunition explosion in this Hummel.


САУ «Веспе», брошенная экипажем в исправном состоянии.

This Wespe SP gun was abandoned in good working order.


Немецкое командование предприняло попытку деблокировать окружённую в Будапеште группировку и 2–18 января нанесло последовательно три контрудара по войскам 3-го Украинского фронта.

К этому моменту советские войска на большинстве участков фронта находились в движении и только на некоторых участках начали переход к обороне. Особенно тяжёлым положение было в 4-й гв. армии, которая первой подверглась немецкому удару. Усугублялось это и тем, что в ходе прошедшего наступления армия понесла большие потери личного состава и материальной части и тем не менее была ориентирована на дальнейшие наступательные действия в направлении Мор. Артиллерийские части армии имели всего 55–69 % от положенного количества материальной части, а по средствам моторизации и того меньше — 41–49 %.

Согласно разведданным фронта, армия ожидала 3–5 января 1945 г. активизации немецких танковых частей, однако направление их главного удара было определено неверно — в полосе 20-й стрелковой дивизии. В этих условиях 4-я гв. армия была дополнена двумя истребительно-противотанковыми бригадами (ИПТАБр) и двумя истребительно-противотанковыми полками (ИПТАП), всего — 8 полков, и на предполагаемых направлениях немецких контрударов в основном закончила создание 39 противотанковых опорных пунктов (ПТОП), имевших в своем составе 524 орудия калибра 45–122 мм. Впрочем, поскольку командование фронта не ожидало на этом участке применения немцами больших сил, глубина оборонительных рубежей 4-ой гв. армии была небольшой и могла быть в случае угрозы прорыва усилена за счет фронтовых резервов и перевода артиллерии с неопасных участков фронта. Впрочем, применение приданных противотанковых полков при формировании ПТОП было недостаточно эффективным, так как они были «раздёрганы» побатарейно (а в ряде случаев — и поорудийно).

Как уже отмечалось, направление немецкого главного удара было определено командованием неверно, и потому противотанковая оборона в полосе 31-го гв. стрелкового корпуса, на участке которого немцы нанесли главный удар, оказалась чрезвычайно слабой. Среди 217 орудий калибра 45–122 мм, имевшихся в составе корпуса, занимавшего фронт 42 км, абсолютно отсутствовали 57-мм ЗИС-2, 85-мм зенитные и самоходные орудия, а также 100–152-мм самоходные орудия. Средняя плотность артиллерии на участке обороны корпуса составляла 4.7 орудия на один километр фронта, в то время как в среднем по фронту эта плотность была почти вдвое большей.

Первый удар немецкие войска нанесли в ночь на 2 января 1945 г. на участке Дунальмаш-Банхида. В наступление перешел IV танковый корпус СС под командованием обергруппенфюрера СС Гилле при поддержке частей 6-й армии генерала Балка. В контрударе по советским войскам участвовало до 7 танковых дивизий неполного состава и две моторизованные дивизии, в числе которых были 3-я тд СС «Тотенкопф», 5-я тд СС «Викинг». 2-я венгерская тд, а также 503-й и 509-й батальоны танков «Тигр» и «Тигр Б»[3] (так значится в отчёте армии). Группировка быстро прорвала фронт 31-го гвардейского стрелкового корпуса и, обойдя большинство ПТОП, продвинулась в глубь обороны 4-й гвардейской армии на 27–31 км (Рис. 1).


Рис. 1. Балатонская оборонительная операция 2 января — 13 марта 1945 г.

Fig. 1. Balaton defensive operation 2 January — 13 March 1945.


Здесь основную тяжесть борьбы с наступавшими немецкими войсками вынесли на своих плечах артиллеристы дивизионной артиллерии. Попав под мощные удары немецких танков, находившиеся на марше и отдыхе пехотные подразделения корпуса беспорядочно отошли, создав кризисную ситуацию для всего направления. Оставшись без пехотного прикрытия, попав к тому же в частичное или полное окружение, большинство ПТОП тем не менее вело бои в течение 1–3 суток в условиях практически полного отсутствия прикрытия с воздуха, подвоза боеприпасов и продовольствия. К исходу 3-х суток не-прерывных боев в окружении артиллерия 31-го гв. стрелкового корпуса потеряла более 70 % материальной части и 46–66 % личного состава, но многие окруженные подразделения вышли в расположение своих войск, вывозя и выкатывая на руках исправные орудия.

Ожесточённая борьба развернулась и над полем боя. Удары немецких танковых группировок поддерживала авиация 4-го воздушного флота люфтваффе. Советская 17-я воздушная армия (генерал Судец), имея превосходство в небе над Балатоном, сосредоточила усилия на борьбе с танковыми клиньями врага, нанося при этом удары и по аэродромам противника (671 самолёто-вылет против 450 у немцев за 2-е января).

С выходом немецких войск в район Тат создалась реальная угроза прорыва их к Будапешту. Противопоставить им 4-я гв. армия уже ничего не успевала. Поэтому свой противотанковый резерв — 12-ю ИПТАБр — бросила против немецкой группировки 46-я армия внутреннего кольца окружения Будапешта. 4 января бригада вступила в бой с передовыми частями немецкой группировки. Здесь вновь повторилась ситуация с пехотным прикрытием, когда после первых же атак немецких и венгерских танков части 86-й стр. дивизии бросили артиллеристов и беспорядочно отошли. Оставшись в одиночестве, 1255-й ИПТАП в течение трех часов боя был вынужден отбиваться всеми имевшимися в наличии огневыми средствами, находясь в полуокружении. Израсходовав все боеприпасы, полк отступил, потеряв 14 орудий, 4 автомашины, 12 тракторов и 45 человек убитыми и ранеными. Два другие полка бригады вели успешные оборонительные бои, ноне могли быть использованы для закрытия бреши у Тат.

Однако выигранное время было использовано для переброски резервов на угрожаемые направления с целью прикрытия дорог на Будапешт. Так, восточнее Токод командование 46-й армии сосредоточило два пушечных полка, гаубичный, миномётный и полк гвардейских минометов, а также сводный батальон танков. Особенно сильные резервы, в том числе переброшенные со 2-го Украинского фронта, были сосредоточены на участке Жамбек — Бичке. В результате многочисленных перегруппировок к 5 января в полосе наступления немецкой группировки были сосредоточены 31 полк артиллерии РВГК (в том числе 13 ИПТАП и 2 ЛАП), 8 артдивизионов и до 8 полков тяжелых и гвардейских минометов. Во вторую линию обороны были переброшены также все исправные танки 1-го гв. мехкорпуса генерала Руссиянова, 18-й тк генерала Говоруненко и 5-й гв. кавкорпус генерала Горшкова. Всего здесь было сосредоточено 1305 орудий и крупнокалиберных минометов, а также около 210 танков (из них более 70 шт. — средних танков М4 «Генерал Шерман») и лёгких САУ (СУ-76).


Дальнобойная артиллерия готова к открытию огня. На позиции 152 мм гаубица-пушка МЛ-20. Март 1945 г.

Soviet heavy artillery is read to fire. AML-20 152mm gun at a firing position. March 1945.


Подбитый «Тигр» в зимнем камуфляже.

A destroyed Tiger I in winter camouflage.


«Тигр Б», брошенный в г, Шарашд.

A Tiger II abandoned in Sharashd.


Расчёт самоходного орудия СУ-76 загружает боеприпасы.

A Su-76 crew loading ammunition.


Все дороги были перекрыты батареями тяжёлой и зенитной артиллерии, способной пробить лобовую броню немецких танков, а на флангах позиций с выносом в сторону противника были закопаны 76-мм дивизионные и 57-мм противотанковые пушки, предназначенные для внезапного огня по бортам наступавших колонн с коротких дистанций. Благодаря такому сосредоточению сил, немецкое наступление к вечеру 5 января было остановлено. После боев трофейной командой 4-ой гв. армии было обнаружено и запротоколировано наличие сгоревших и разрушенных 5 танков «Тиф Б», 2 танков «Тигр», 7 танков «Пантера», 19 танков PzKpfw IV, 6 танков PzKpfw III, 5 самоходных орудий (в отчете 75-мм «Фердинанд») и 19 бронетранспортеров и бронеавтомобилей. Кроме того, несколько груд металлолома не позволяло опознать в них тип бывшей боевой машины. Всего же, по донесениям советских артиллеристов, в ходе боев 2–5 января было подбито и уничтожено около 120 танков и САУ и до 100 БТР и бронеавтомобилей, около 30 % которых не подлежали восстановлению.

Не достигнув успеха в полосе 31-го гв. стр. корпуса, командование немецкими войсками попыталось осуществить прорыв к Будапешту через позиции 20-го гв. стрелкового корпуса генерала Бирюкова. Здесь были сосредоточены две полнокровные немецкие танковые дивизии, а также части двух батальонов тяжелых танков, 2-й венгерской танковой дивизии и несколько танковых батальонов и бригад штурмовых орудий, взятых из резерва. Утром 7 января головная группировка в 110 танков обрушила удар на передовые части 5-й гв. воздушно-десантной дивизии 20-го гв. стрелкового корпуса, пытаясь пробиться в Замоль. Несмотря на то, что оборона корпуса была неплохо оснащена артиллерией (в том числе противотанковой и тяжелой), с началом боев на прикрытие дороги Замоль-Чаквар было дополнительно переброшено два пушечных полка. Кроме того, в бой были введены части 7-го мк и 1-гогв. мк.

Грамотное и массовое применение обороняющимися артиллерии и танков, которые использовались как неподвижные огневые точки, принудило наступавшую группировку уже к концу дня перейти к обороне. За один день боя на данном участке было уничтожено 38 танков и штурмовых орудий. Результатом стало лишь оставление Замоль и отход 20-го гв. стрелкового корпуса на 4–5 км в районе севернее Секешфехервара.

12–13 января советская разведка заметила отвод крупных танковых колонн из района Эстергом и Бичке на запад. Пленные подтверждали получение приказа об отводе войск для укрепления Западного фронта и группы армий «Центр». Это казалось логичным, но явилось лишь демонстрацией, призванной скрыть перегруппировку сил перед третьей решительной попыткой деблокирования Будапешта.

К. 17 января в районе между озером Балатон и Баконским лесным массивом немцам удалось сосредоточить пять танковых дивизий, хотя и неполного состава. Группировка имела своей целью прорыв фронта 4-ой гв. армии между озерами, после чего она должна была выйти к Будапешту с юга. Необходимо заметить, что это наступление имело большие шансы на успех, так как удар вновь приходился на позиции 4-ой гв. армии, понесшей большие потери в ходе предшествующих операций и имеющей меньшие резервы противотанковой артиллерии и танков.

Утром 18 января немецкая группировка сбила слабые заслоны 135-го стрелкового корпуса, повела наступление, охватывая г. Секешфехервар с юга и севера. Как только выяснилось направление главного удара немецкой группировки, командование 4-ой гв. армии начало перебрасывать на угрожаемые направлении артиллерийские резервы и подразделения с неатакованных участков. Часто выдвигаемым батареям приходилось вступать в бой прямо с марша, разворачиваясь под огнём немецких танков. Большинство этих батарей было раздавлено гусеницами немецких танков и штурмовых орудий, но на некоторое время они остановили немецкое наступление в районе канала Шарвиз. К исходу 18 января пехотные части 135-го стр. корпуса полностью отошли за рубеж канала Шарвиз, оставив на противоположном берегу только артиллеристов, сражавшихся в полном окружении.

Авиация 17-й воздушной армии, несмотря на трудности, связанные с нелётной погодой, по мере возможности препятствовала продвижению немецких войск. Она штурмовала колонны и скопления боевой техники противника, прикрывала маневры своих войск. За первый день немецкого наступления было совершено 718 самолёто-вылетов, при этом, кроме ударов по наземным силам вражеских войск, на аэродромах и в воздухе уничтожено до 50 самолетов противника.

Интересно отметить, что начиная с 10–12 января немецкие войска начали широко практиковать наступательные действия в ночное время, продемонстрировав свою великолепную подготовку к этому виду боя. Для советских войск это было неожиданно, и потому первое время не было ничего сделано для облегчения отражения ночных атак. Ночью немцы действовали чрезвычайно малыми подразделениями (1–3 танка или САУ), пуская для их поддержки автомобили, бронетранспортеры или тягачи с зажженными фарами, чтобы создать у обороняющихся иллюзию большого танкового подразделения. В некоторых случаях в сумерках они использовали макеты танков с установленными на них горящими фарами, чтобы вызвать огонь артиллерии на них.

Несколько дней советские танкисты не могли понять причину результативности огня противника в полной темноте. Но 18–19 января в полосе обороны 18-го танкового полка была захвачена подбитая немецкая САУ с установленным на ней ночным прицелом. После этого некоторые подразделения стали заготавливать на направлениях вероятного ночного наступления костры, поджигать которые должны были разведчики, заслышав приближающиеся вражеские машины. Такая практика себя оправдала и была рекомендована повсеместно.

19 января немцы попытались форсировать канал Шарвиз, и в районе Шопонья им это удалось. Чтобы прикрыть направление на Аба, командование 3-го Украинского фронта выдвинуло из резерва 133-й стрелковый корпус с двумя ИПТАП, а также 18-й танковый корпус, поддержанный полком СУ-76. Эти соединения без подготовки вступили в бой с наступавшими немецкими танками. В результате недостаточно грамотного командования эта группа к исходу дня оказалась окружённой, а немецкие войска вышли к Дунаю. Впрочем, 21 января ударом на юг части двух окруженных корпусов смогли прорвать немецкое кольцо и выйти в расположение 57-й армии. Выход, как всегда, прикрывали артиллеристы дивизионной артиллерии и ИПТАП, которые, ввиду отсутствия «тягловой силы», взятой для нужд отступающей пехоты, вели огонь до последнего снаряда, после чего подрывали матчасть и прорывались к своим, как могли. 18-й танковый корпус потерял в этих боях до половины танков, причем значительная их часть была оставлена из-за отсутствия горючего и тягачей для эвакуации повреждённых машин.


Подбитый огнемётный танк Pz Kpfw III (Flamm).

A destroyed PzKpfw III (Flamm).


Уничтоженный тяжёлым снарядом PzKpfw III (Flamm).

This PzKpfw III (Flamm) was destroyed by a heavy shell hit.


Немецкий пункт сбора аварийных машин, захваченный на берегу канала Шарвиз.

A German repairing station captured on the bank of the Sharviz channel.


Захваченная «Пантера» Ausf D, использовавшаяся советскими войсками. В передней части корпуса видна антенна установленной советской радиостанции. Вызывает интерес оригинальная раскраска катков.

This Panther Ausf D was used by Soviet troops. The antenna of a Soviet radio station can be seen. Note the unusual colour of the road wheels.


Подбитая «Пантера» Ausf G, корпус которой лопнул в результате пожара.

The hull of this fully destroyed Panther Ausf G cracked due to the heat of the fire.


Брошенная при отступлении «Бергспантера» поздней модификации.

This late version Bergepanther was abandoned by retreating troops.


Разбитый истребитель танков Pz IV/70 (V).

A destroyed Pz IV/ 70 (V).


«Пантера» Ausf G, брошенная немцами из-за неисправности. Обратите внимание на использование нештатного катка.

An abandoned Panther Ausf G. Note the non-standard road wheel.


Танки Т-34/76 181-й тбр в атаке.

Tanks Т-34/76 of 181st tank brigade attacking the enemy.


Горит подбитая немецкая самоходная установка Panzer IV/70 (V).

A German Pz IV/70 (V) in flames.


Брошенная в грязи САУ Panzer IV/70 (V). Редкий случай, когда на машине сохранились бортовые экраны.

An abandoned Panzer IV/70 (V). All protective screens a good order.


PzKpfw IV Ausf H, расстрелянный советской артиллерией.

A PzKpfw IV Ausf H des by Soviet artillery.


Тяжёлые танки «ИС» на подходе к г. Секешфехервар, март 1945 г.

US heavy tanks approaching Sekeshfekhervar, March 1945.


Разбитый немецкий танк передовых артиллерийских наблюдателей с сорванным макетом пушки.

This destroyed PzBeobWg III has lost its dummy gun.


Захваченный исправным и странно раскрашенный белой краской «Тигр Б».

A Tiger II captured in working order and overpainted in white.


CAУ Stug 40 Ausf G, взорвавшаяся в результате попадания противотанкового снаряда. Экипаж использовал в качестве дополнительной защиты траки «тридцатьчетвёрок».

This StuG 40 Ausf G blew up after an AP shell hit. The crew have used T-34 track links to additional protection.


Груда обгоревшего металлолома, оставшаяся от PzKpfw IV Ausf H.

A heap of burned iron — the I remains of a PzKpfw IV Ausf H.


PzKpfw IV Ausf J раннего выпуска, обвешанный траками для дополнительной защиты.

This early production PzKpfw IV Ausf J carries an unusual shield of track links.


Резервы 27-ой армии направляются к передовой, март 1945 г. (Фото из коллекции авторов).

The reserves are moving to the front. 27 Army, March 1945.


Подорвавшийся на мине и брошенный экипажем «Тигр Б».

This Tiger II was damaged by a mine and abandoned dy the crew.


Подбитый артиллерией «Тигр Б».

A Tiger II destroyed by artillery.


«Ягдпантера» в зимнем камуфляже, брошенная экипажем.

An abandoned Jagdpanther painted in white.


С выходом немецких войск к Дунаю для 3-го Украинского фронта сложилась крайне тяжёлая обстановка. Фронт был разрезан надвое, и намечавшийся удар немецких войск в район Будапешта создавал угрозу окружения для наших войск в районе Секешфехервара. Маневр частями северного участка фронта на южный исключался, так как здесь также была замечена активизация немецких войск. Более того, на Дунае начался ледоход, разрушивший все мосты и паромные переправы, что затрудняло подвоз продовольствия и боеприпасов. Только построенные саперами канатные дороги служили делу снабжения войск на правом берегу Дуная. Впрочем, этот ледоход помешал и немецкой группировке с ходу форсировать реку и захватить плацдармы на её левом берегу.

Чтобы избежать немецкого наступления на юг, войска 57-й армии были перегруппированы и развернуты фронтом на север. В это же время между оз. Ведение и р. Дунай спешно разворачивались 5-й гв. кавкорпус и части 1-го гв. мехкорпуса — последние незадействованные резервы фронта. Сюда же спешили 13 артиллерийских и минометных полков (считая три дивизиона как полк), собранных со всех участков 3-го и 2-го Украинского фронтов. Две бригады 1-го гв. мехкорпуса, имевшие на вооружении танки М4 «Шерман», с ходу вступили в бой, однако понесли большие потери (до 70 %), несмотря на то, что вели огонь преимущественно из засад. Положение с ними усложнялось тем, что «Шерманы» были не в состоянии маневрировать в условиях перемежающихся заморозков и грязевых оттепелей. К исходу 21 января части переброшенного на данный участок 1-го гв. мехкорпуса превратились по сути в ИПТАП неполного состава, который к тому же остался почти без боеприпасов. Положение в какой-то степени спас переброшенный на данный участок полк СУ-100, активные действия которого предотвратили разгром последних подразделений 1-го гв. мехкорпуса.




Колонна танков PzKpfw IV расстрелянная артиллеристами из засады. На заднем плане — Dodge WC-51 советской трофейной команды (Фото АФОТ).

A column of PzKpfw IV tanks destroyed during an ambush The Dodge WC-51 of a Sovie trophy team is seen in the background.


Кавалеристы 5-го гв. кавкорпуса, находившиеся рядом, постоянно маневрировали и умело обороняли свои позиции, действуя в тесной связи с подходящими артиллеристами. Несмотря на многочисленные попытки немецких танков прорваться через позиции 5-го гв. кавкорпуса, им это не удалось. Группа в 15 тяжёлых танков попыталась обойти главные узлы сопротивления кавалеристов и атаковать их с тыла, но, пройдя 4 км в тыл оборонявшихся, была блокирована, а затем полностью уничтожена подошедшей инженерно-штурмовой бригадой при поддержке гаубичного дивизиона и двух батарей полка СУ-76 5-го гв. кавкорпуса. В этом бою особенно отличился расчёт СУ-76 под командованием младшего лейтенанта Трушина, который уничтожил два танка «Пантера» и повредил один. В результате умелых оборонительных боев 5-го гв. кавкорпуса и подошедших артиллерийских подразделений продвижение немецких войск между оз. Веленце и Дунаем было значительно замедлено.

В ночь на 22 января немцы предприняли новую попытку деблокады Будапешта. Для этого они нанесли несколько ударов по сходящимся направлениям, целью которых были предместья Будапешта. Направление их главного удара лежало через Секешфехервар. Однако теперь немецкие подвижные группы двигались не с северо-запада, где советские войска имели устойчивую противотанковую оборону, а с юго-востока. Это позволило им сбить пехотные заслоны на окраине города и прорваться к центральной части Секешфехервара. Здесь их танки были частично подбиты, а частично подожжены, но пехота просочилась к северным окраинам, угрожая окружением всех советских подразделений, расположенных в северной части города. Чтобы избежать этого, командование фронта отдало приказ о выводе частей из города в район Чала. Прикрывать вывод войск был оставлен 338-й ИП-ТАП, два сводных батальона пехоты и сводная рота трофейных танков. Однако получилось так, что часть потрепанных пехотных подразделений и обозов 4-ой гв. армии заблудилась и пристала к арьергарду, которому пришлось не только прикрывать отход главных частей, но и пробивать путь обозам. Отражая фланговые атаки немцев, полк поджег при отходе один танк и один бронетранспортёр, потеряв за время отхода четыре орудия и три тягача. Матчасть сводной роты трофейных танков была оставлена после боя в черте города по причине нехватки топлива.

К исходу 22 января советские войска оставили Секешфехервар и отошли на рубеж Замоль — Чала — оз. Веление. В связи с ухудшением обстановки в районе оз. Балатон в полосе 3-го Украинского фронта. Ставка 21 января возложила координацию действий 2-го и 3-го Украинских фронтов на маршала Тимошенко (освободив его от координации действий 4-го УФ). При его содействии часть авиации 5-й воздушной армии (генерал Горюнов) 2-го Украинского фронта была переключена на поддержку частей 3-го Украинского фронта, отражающих контрудар немецких войск. Совместными усилиями 17-й и 5-й воздушных армий было совершено 1034 самолетовылета для нанесения ударов по противнику. Несмотря на возросшую активность советской авиации, 23 января немцы начали атаковать рубеж Замоль — оз. Веление, пытаясь небольшими группами пехоты и танков нащупать пути для обхода артиллерийских позиций в районе ст. Чала, где развернулись батареи отошедшего сюда 338-го ИПТАП. Примерное 10 утра двум группам немецких автоматчиков (по 50–60 человек каждая) при поддержке 4-х танков удалось прорваться в тыл позиций 338-го ИПТАП. При этом пехотное прикрытие, состоявшее из разрозненных частей, отошедших сюда из Секешфехервара, опасаясь нового окружения, спешно снялось и в панике переправилось через канал, расположенный в ближнем тылу. В ходе паники мосты через канал были взорваны нашими саперами, и поэтому отходящие с боем артиллеристы были обречены. Тем не менее благодаря помощи непонятно откуда взявшейся самоходной установки, на которой подъехало несколько сапёров, один из мостков был частично отремонтирован, и самоходчики отбуксировали на свой берег три орудия и девять тягачей. Попытки немцев форсировать канал в 16 часов были пресечены подошедшим сюда 762-м ИПТАП.

В это же время немецкие войска вновь начали атаки между оз. Веленце и р. Дунай в северном направлении. Они ввели в бой около 100 танков и до пехотной дивизии. В течение двух дней эта группировка смогла продвинуться на 3–4 км в направлении Барачка, но была остановлена и повернула на северо-запад.


Верхний снимок — Подбитая в корму «Пантера» Ausf G.

This Panther Ausf G was the rear.

Нижний снимок — Уничтоженная «Пантера» Ausf G.

A destroyed Panther Ausf G.


Чтобы заставить советское командование снять часть своих сил с направлений главного удара, 25 января немцы организовали танковую атаку из района Замоль на Миклош. В 9 утра две группы немецких танков типа «Пантера» (12 танков) и «Тигр Б» (10 танков) выдвинулись соответственно на южную и северную окраины Замоль. На восточной окраине накапливалась пехота, численностью до батальона, на бронетранспортерах и полугусеничных автомобилях, а за селом сконцентрировались самоходные орудия. В 9:20 эта группировка начала атаку советских войск, основой которых здесь являлся 1172-й ИПТАП. Командир полка решил заманить немецкие танки в огневой мешок, и эта попытка удалась. Потеряв за 6 часов непрерывного боя разбитыми и поврежденными 16 орудий, а также 39 человек убитыми и 47 ранеными, полк уничтожил 10 танков «Пантера» и «Тигр Б», а также подбил 6 самоходных орудий и три средних танка. На поле боя осталось 119 трупов немецких солдат.

26 января бои между оз. Веленце и р. Дунай достигли кризиса, так как успех немецкого наступления в направлении Валь мог привести к прорыву немецких танков в обход накопленных советских резервов у реки Дунай и открыл бы им путь на Будапешт. Одна ко как только прорыв в районе Каполнаш-Барачка двух немецких пехотных полков при поддержке 60 танков стал реальностью, командование фронта выдвинуло к Валь-Вертешача 104-й стрелковый и 23-й танковый корпуса, усиленные полком СУ-100, а так же 1501-м и 184-м ИПТАП и 1669-м САП (СУ-76). Эти войска смогли быстро и скрытно занять отведённые им позиции и встретили наступавшую немецкую колонну внезапным огнем. В ходе развернувшихся боёв прорвавшаяся группировка понесла большие потери и была остановлена (Рис. 2).


Рис. 2. Схема группировки артиллерии 4-ой гвардейской армии на участке оз. Веленце — р. Дунай 26 января 1945 г.

Fig. 2. The scheme of 4 Guards Army artillery disposition in the lake Velentse — Dunai river region, 26 January 1945.


27 января, когда передовым частям немецких войск оставалось до Будапешта всего 29–26 км и они перегруппировывались, чтобы совершить последний бросок к своей цели, свежие силы 3-го Украинского фронта начали наступление с юга из районов Дунапентеле и Надь. Это наступление привело к тому, что коммуникации немецкой группировки, рвавшейся к Будапешту, были перерезаны. Немецкое наступление было остановлено, и их войска начали очередную перегруппировку, поворачивая фронт на юг. Но подтянутые на Будапештское направление советские резервы также перешли в наступление и, прорвав заслоны, ударили по немецким войсковым колоннам, находящимся на марше. Несмотря на трудное положение, в которое попали немецкие и венгерские войска, они отходили медленно, постоянно контратакуя, и после трех дней боев остановились на рубеже оз. Веленце — оз. Балатон.

* * *

В ходе январских оборонительных боёв в районе оз. Балатон советская дивизионная, противотанковая и самоходная артиллерия фактически собственными силами смогла остановить немецкие контрудары, нанеся наступавшим большие потери в материальной части и живой силе. Действия артиллерийских подразделений заслужили самую высокую оценку командования фронта.

Применение же оборонявшимися танков не носило массового характера и заключалось преимущественно в их использовании как подвижных бронированных огневых точек для ведения огня из засад и укрытий, но иногда — и для контратак прорвавшихся групп. Однако в ходе анализа боев было отмечено, что командиры танковых подразделений плохо увязывали свои действия с действиями артиллерийских и пехотных подразделений. Так, в ходе боев в районе Замоль танки 1-го гв. мк раздавили пять своих орудий, приняв их за немецкие, а под Бичке пехота подбила четыре внезапно появившихся со стороны противника «Шермана», приняв их за танки врага.

Кроме того, танковые подразделения практически не вели разведку, полагаясь большей частью на данные, полученные от пехоты или от вышестоящих инстанций. По этой причине командование 110-ой тбр (18-го тк) загнало 20 своих танков в болото, где они пробыли несколько дней. 27 января эта же танковая бригада нарвалась на засаду немецких танков и САУ, потеряв в короткое время семь танков, а на следующий день — ещё восемь.

Вопреки существовавшим приказам, командиры 18-го и 23-го тк, вместо борьбы с танками противника имевшимися у них противотанковыми средствами — артиллерией и самоходной артиллерией, ввязывались без должной подготовки в неравные танковые бои и несли излишние потери. Также широко практиковалось применение самоходной артиллерии вместо танков — в качестве подвижного шита при атаках немецких опорных пунктов, что при отсутствии у САУ оборонительных пулеметов делало их легкой добычей для немецких «фаустников».

В числе лучших подразделений, отличившихся в январских боях, в приказе командующего фронтом были названы: 20-й гв. ск (5 и 7 вдд), 31-й гв. ск (4, 34 и 40 гв. сд), 18-й тк (170 и 181 тбр), 2-й гв. мк, 42-й ИПТАБр, 9-й ИПТАБр, 49-й ИПТАБр, 9-й адп, 60-ая озад, 306-ая шад, 288-ая ад.

В отражение контрударов противника заметный вклад внесла авиация фронта. За январь 17-я воздушная армия совершила 16 501 самолёто-вылет, при этом в 327 воздушных боях было сбито 280 вражеских самолётов.


Ликвидация окружённой в Будапеште группировки противника

<p>Ликвидация окружённой в Будапеште группировки противника</p>

Войска 2-го и 3-го Украинских фронтов окружили столицу Венгрии 26 декабря 1944 г. Немецкие и венгерские части были блокированы в городе силами 7-й гв. армии (генерал Шумилов) и 7-го румынского армейского корпуса. В будапештском котле оказались немецкие 13-я танковая дивизия, моторизованная дивизия СС «Фельдхерн-халле», 8-я кавалерийская дивизия СС «Флориан Гейр». 21-я кавдивизия, 271-я пехотная дивизия, 239-ая бригада штурмовых орудий (и некоторые другие танковые подразделения) и венгерские 2-я тд, 10-я, 12-я и 20-я пехотные дивизии, 1-й охранный и 3-й полицейский полки, другие разрозненные части, а также ополчение из членов фашистской организации «Скрещенные стрелы».

Германское верховное руководство приказало гарнизону оборонять город до последнего солдата. Было объявлено, что за Будапешт «будут драться … от улицы к улице, от дома к дому». В столице Венгрии по приказу регента Салаши заработал военно-полевой суд, карающий всех, кто наносил какой-либо вред обороне страны и Будапешта. Первым казнённым стал отставной генерал-лейтенант Я. Киш.


Разведчики полка Лебедя, слева направо: мл. л-т. А. Небогин, И. Чермошенцев, Г. Шанидзе, В. Лисенков, К. Бойко. Будапешт, февраль 1945 г.

Scouts of Lebed’s regiment. From left to right: Jr. Lt. A. Nebogin, I. Chermoshentsev, G. Shanidze, V. Lisenkov, K. Boyko. Budapest, February 1945.


Свалка трофейной бронетехники: немецкие PzKpfw IV, PzKpfw III, SdKfz 231, «Хуммель», «Бизоны», венгерские «Туран I», «Туран II», «Зриньи II», итальянский М 15/42 и английская «Матильда».

A scrapyard of captued armoured vehicles: a German PzKpfw IV, PzKpfw III Ausf L, Bisons, Hummel, SdKfz 231, the Hungarian Turan I, Turan II, Zrinyi, the British Matilda and the Italian M 15/42.


Трофейная техника у здания Будапештского арсенала. На переднем плане разобранная САУ StuG 40, на заднем — САУ «Зриньи II».

Captured tanks in Budapest arsenal. The remains of StuG 40 are in the foreground; Zrinyi II SP gun is in the background.


От лица советского командования маршалы Толбухин и Малиновский направили окружённым войскам ультиматум о капитуляции. Однако машина парламентёров с белым флагом была гитлеровцами расстреляна (!), при этом погиб офицер-парламентёр. Такая наглость немцев объясняется тем, что их подогревали известия об успехах вермахта на Западе (в Арденнах) и твёрдое обещание Гитлера вскоре прорвать блокаду города.

Однако наступление в Арденнах заглохло, а немецкие контрудары у оз. Балатон не принесли ожидаемых результатов, посему борьба за Будапешт приняла затяжной характер. Город был тщательно подготовлен к обороне: его восточная часть прикрывалась тремя оборонительными линиями, подступы к которым минировались; на окраинах все дома, особенно угловые, были превращены в ДОТы; на улицах и площадях появились баррикады и оборонительные сооружения; повсеместно в домах оборудовались огневые точки и т. д.



Танки «Туран I» из числа 60, уцелевших к весне 1945 г.

Turan I tanks, two of sixty to were still in action in spring 1945.


Штурм Будапешта начали в первых числах января войска 7-й гвардейской армии и 18-го гвардейского стрелкового корпуса, действовавшие в восточной части города — Пеште. Подразделения 46-й армии сковывали силы противника в западной части — Буле. Также в Будапештскую группировку войск под началом генерала Афонина (командир 18-го гв. ск) входили 30-й стрелковый и 7-й румынский корпуса и 9 различных артбригад. Противник отчаянно сопротивлялся, цепляясь в Пеште действительно за каждый дом, самое ожесточенное сопротивление оказывали части СС, полицейские подразделения и венгерские фашисты. Несмотря на это, к 17 января советские войска прорвались в черте города к Дунаю, расчленив силы противника на несколько частей. 18 января немцы в Пеште начали наконец сдаваться. В восточной части Будапешта немецко-венгерские войска потеряли свыше 36 тысяч убитыми. Сдались Красной Армии 63 тысячи человек. Советские солдаты подбили и захватили около 300 танков, САУ и другой боевой техники врага.

20 января советские войска приступили к штурму Буды. Противник по-прежнему отчаянно отбивался. За первые 11 дней боёв из 608 кварталов Буды удалось отбить лишь 114. Только к 11 февраля было занято еще 109 кварталов. Советские части захватили при этом 26 тысяч пленных.


Разбитая венгерская бронетехника 2-ой тд, окружённой в Будапеште. На переднем плане — танк «Толди I» с боевыми повреждениями, на железнодорожной платформе — «Туран II».

These tanks belonged to Hungarian 2nd tank division that was surrounded in Budapest. A Toldi I tank is the foreground and a Turan is located on the railroad platform.


На территории Будапештского арсенала. На переднем плане — «Бизон» Ausf M, на заднем — «Матильда» в немецкой камуфляжной окраске.

Budapest arsenal. A Bison Ausf M is in the foreground and a Matilda in German camouflage is in the background.


Будапештский арсенал. Брошенная немецкая и венгерская бронетехника.

Budapest arsenal. Abandoned German and Hungarian armoured vehicles.


Артиллерийский БТР SdKfz 251/9 Ausf С, подбитый в пригородах Будапешта.

A SdKfz 251/9 Ausf С destroyed in the suburbs of Budapest.


PzKpfw II Ausf F, захваченный на территории Будапештского арсенала.

A PzKpfw II F captured on the Budapest arsenal territory.


Брошенные венгерскими войсками танкетки 37. М (CV 3/35 итальянского производства).

Abandoned Hungarian 37.H tankettes (CV 3/35 of Italian production).


Захваченная венгерская танкетка 37. M с квадратной командирской башенки.

The Hungarian 37.М tanked with square commander's turret.


Территория Будапештского арсенала. В центре — Panzer IV/70 (V) ранней модификации, правее — использовавшаяся немцами трофейная «Матильда».

The territory of Budapest arsenal. An early version Panzer IV/70(V) is in the centre and the Matilda in German camouflage is to the right.


Разбитые «Пантеры» на улицах Будапешта.

Destroyed Panthers in Budapes streets.


Брошенная венгерская зенитная САУ «Нимрод».

An abandoned Hungarian AA SP gun Nimrod.


Положение остатков группировки врага в Будапеште стало отчаянным. Поскольку попытки деблокады города не удались, окруженные попытались прорваться сами. Но время для удачного исхода такого действия оказалось упущено. Освободившиеся от боен резервы 3-го Украинского фронта были развернуты фронтом к Будапешту, при этом войска успели отремонтировать или заменить поврежденную матчасть и пополнить боекомплект. В ночь на 12 февраля немецкие и венгерские части численностью в 12–14 тысяч человек (из 26 тысяч ещё остававшихся в Буде), сосредоточившись на узком участке фронта, прорвали внутреннее кольцо окружения и устремились из города. Однако, когда прорыв, казалось, удался, они были обстреляны советской артиллерией и атакованы танками. Рвавшиеся на запад немецко-венгерские войска не считались с потерями; сотнями погибая подогнём, они категорически отказывались сдаваться в плен. Эту группировку практически полностью уничтожили войска 3-го Украинского фронта, в расположение немецких войск вышли лишь 785 человек (из них 170 эсэсовцев) без военной техники и тяжелого вооружения. Немецкие и венгерские части, оставшиеся в городе, в ходе уличных боев 11–13 февраля были пленены либо перебиты. Командующий будапештской группировкой генерал СС Пфеффер-Вильденбрух вместе со своим штабом предпочёл сдаться в плен. Всего в боях за Будапешт советские войска уничтожили и захватили в плен около 190 тысяч вражеских солдат.

К полудню 13 февраля 1945 г. столица Венгрии была очищена от гитлеровцев.






Венгерские танки «Туран II», захваченные Красной Армией в пригородах Будапешта. Обратите внимание на сохранившиеся противокумулятивные экраны на отдельных машинах.

Hungarian Turan II tanks cap tured by the Red Army in the suburbs of Budapest. Note anti-rocket screens.


19 февраля 1945 г. штаб артиллерии 3-го Украинского фронта получил распоряжение Артуправления Красной Армии и Наркомата вооружения «О проведении обследования новых типов немецких танков и САУ. уничтоженных в ходе оборонительных боев в районе оз. Балатон — оз. Веленце — р. Дунай». Выполняя приказ вышестоящих организаций, в конце февраля 1945 г. комиссия под руководством нач. артиллерии 3-го Украинского фронта в количестве 14 человек при участии представителей Наркомата вооружения, а также штабов артиллерии и бронетанковых войск Красной Армии, произвела учет, маркирование и обследование 90 различных образцов немецкой бронетехники, в том числе тяжелых, новых типов средних танков и различных образцов САУ и бронетранспортеров. Всего было исследовано 7 сгоревших танков типа «Тигр Б», 31 танк «Пантера», 12 танков PzKpfw IV, 4 танка PzKpfw III, 32 различных САУ и 4 бронетранспортёра. Из 90 обследованных бронеединиц 86 было уничтожено огнём артиллерии и 4 подорвалось на минах, причём 80 машин сгорело. На всех образцах были найдены 152 снарядные пробоины, 35 случаев повреждения гусениц, 5 случаев прострела орудийных стволов и два случая сброса танковых башен. Из 152 пробоин — 100 (65,8 %) приходилось на борта танков и САУ, 27 (17,8 %) — на их кормовые детали и 25 (16,4 %) — на лобовые детали корпуса. 49 пробоин было сделано бронебойными снарядами 76-мм орудий, 30 — 57-мм снарядами, 50 — снарядами неустановленного типа (наиболее вероятно — сердечниками подкалиберных снарядов), три пробоины были сделаны кумулятивными минами «фаустпатронов», и лишь 20 пробоин приходилось на снаряды всех остальных типов. Впрочем, исследованные образцы техники имели также многочисленные «ссадины» и «шрамы» от самых различных снарядов, пуль и иных боеприпасов (например, оплавленные несквозные «язвы» «фаустпатронов»), не приведшие к пробитию брони.


Отражение немецкого наступления 6–16 марта 1945 г.

<p>Отражение немецкого наступления 6–16 марта 1945 г.</p>

Сразу после завершения боев в Будапеште 16–17 февраля Ставка отдала приказ командованию 2-го и 3-го Украинских фронтов о подготовке наступления на Братиславско-Брновском направлении. Для этого некоторые подразделения фронтов были переформированы. 27-я армия (ген. Трофименко) 2-го Украинского фронта перешла в подчинение 3-го Украинского фронта, а 46-я армия и 2-й гв. мехкорпус, напротив, из 3-го Украинского фронта перешли в подчинение соседей. 2-й Украинский фронт был усилен дополнительно 2-й гв. армией и Дунайской военной флотилией (контр-адм. Холостяков). Начало наступления было запланировано на 15 марта, но планы Ставки были скорректированы немецкими войсками, которые уже 17 февраля начали ограниченную наступательную операцию в районе Комарно против плацдарма, занятого 7-й гв. армией (ген. Шумилов) 2-го Украинского фронта. В наступлении участвовало около 400 танков и САУ двух танковых дивизий 6-й танковой армии СС, а также двух батальонов 2-й венгерской тд. Им удалось сбросить советские войска с плацдарма на реке Грон севернее Эстергома. Однако эта локальная операция раньше времени рассекретила далеко идущие немецкие планы на данном участке.

Дело в том, что наличие здесь 6-й танковой армии СС (З. Дитрих) немцами всячески скрывалось. Так, штаб этой армии именовался «штабом старшего начальника инженерных войск в Венгрии». Это было связано с тем, что армия предназначалась для проведения крупной наступательной операции, получившей условное название «Весеннее пробуждение». Суть операции, по показаниям пленных офицеров 6-й танковой армии СС, заключалась в следующем. Значительно пополненная 6-я танковая армия СС, насчитывавшая к 1 марта 1945 г. вместе с приданными частями 11 танковых, 6 пехотных и одну моторизованную дивизию, а также 2-я танковая армия, 6-я общевойсковая армия и ряд менее крупных частей «группы Балк» должны были путём нанесения мощного удара на Балатонско-Будапештском направлении разрезать 3-й Украинский фронт (подобно тому, как это было сделано в январе), после чего повернуть на север и юг, уничтожить основные части и соединения фронта и, пройдя по тылам передовых частей 2-го Украинского фронта, уйти в Чехословакию, перебросив таким образом танковые дивизии на центральное направление (впрочем, главная задача заключалась в уничтожении ядра 3-го Украинского фронта, после чего рейд по тылам 2-го Украинского фронта мог быть отменен). Такая грандиозная операция могла значительно затянуть военные действия на юге, а возможно и привести к временному тактическому преимуществу в Польше (в случае, если советское командование пошло бы на переброску резервов с центрального направления). Кроме того, в немецких руках оставались венгерские нефтяные промыслы, и существовала перспектива нового вовлечения в войну некоторых венгерских частей, разоружённых советскими войсками.


PzKpfw IV Ausf J, разбитый попаданием авиабомбы при налёте штурмовой авиации.

This PzKpfw IV Ausf J was destroyed by Soviet aircraft.


Застрявший в грязи и брошенный экипажем «Тигр Б».

Stuck in the mud and abandoned Tiger II.


Захваченная исправной «Бергепантера» на шасси «Пантеры» Ausf D. Машина раннего выпуска, покрытая циммеритом.

This early type Bergepanther on the Panther Ausf D chassis was captured intact. The hull is covered with zimmerit.


CAУ Pz IV Lang (V), брошенная экипажем.

The abandoned Pz IV Lang (V).


САУ StuG 40 Ausf G с маской орудия «свиная голова», уничтоженная внутренним взрывом.

This StuG 40 Ausf G with «Saukopf» gun mantlet was fully destroyed by an internal explosion.


«Хуммель», разбитый артиллерией на улице г. Перката.

This Hummel was destroyed by Soviet artillery in the streets of Perkata.


Увязший в грязи и затем уничтоженный артиллерией PzKpfw IV Ausf H.

Stuck in the mud and later destroyed PzKpfw IV Ausf H.


Расстрелянный артиллерией «Тигр Б».

This Tiger II was destroyed by Soviet artillery.


Крыша башни этой «Пантеры» Ausf G сорвана в результате взрыва боекомплекта от попадания противотанкового снаряда.

The turret roof of this Panther Ausf G has been torn away after ammunition explosion.


Разбитая «Пантера» Ausf А. Внешний ряд катков снят.

A destroyed Panther Ausf A. The external row of road wheels has been removed.


Застрявший и расстрелянный артиллерией «Тигр Б».

Stuck and destroyed Tiger II.


Советская артиллерия движется к фронту, март 1945 г.

Soviet artillery moving to front March 1945.


Красноармейцы трофейной команды осматривают PzKpfw IV Ausf J.

Soldiers of a trophy team are inspecting a PzKpfw IV Ausf J.


Зенитная САУ «Мебельваген», уничтоженная штурмовой авиацией.

This Mobelwagen was destroyed by Soviet aircraft.


Подорванный на мине и расстрелянный Pz IV Ausf J.

This PzKpfw IV Ausf J was hit by a mine and then finally destroyed by artillery.


Бойцы трофейной команды маркируют подбитую «Пантеру» Ausf G.

The trophy team soldiers are marking the destroyed Panther Ausf G.


Поздняя «Пантера» Ausf G с «бородой» и пламегасителями. У танка прострелен ствол и пробоина в маске пушки.

This Panther Ausf G has late type gun mantlet and flash hlders. Shell holes are visible in the mantlet and in the gun barrel.


Танки Т-34/85 18-го тк готовятся к контратаке.

Т-34/85 tanks of 18th tank corps preparing to counterattack.


Механик-водитель «Шермана» гв. ст. с-т А. Р. Леутин подаёт заявление в ВЛКСМ комсоргу А. И. Тимирчишскому.

The driver of this Sherman Guards Senior Sergeant A. Leutin hands an application to the Young Communist League toA.Timirchischsky.


Батарея мл. л-та В. А. Чикина готова к бою (223 сп 63 сд). 3 — й Украинский фронт, 1945 г.

The battery of Jr. Lt. V. Chikin in action. 223 Regt, 63 Division, 3rd Ukrainean Front, 1945.


Колонна немецкой техники, уничтоженная советской артиллерией. «Бергепантера» с «Пантерой» Ausf А на буксире.

A column of German vehicles destroyed by Soviet artillery. The Bergepanther was towing a Panther Ausf A tank.


На этом фото отчетливо видны пробоины в борту «Бергепантеры» и в стволе и башне «Пантеры» Ausf A.

Shot holes in the Bergepanther board and in the Panther barrel and turret are distinctly visible.


Появление на Балатонском направлении большого количества танков 6-й танковой армии СС, которая, по разведданным, должна была находиться частично на Западном фронте, а частично — на центральном участке Восточного фронта, встревожило командование советских фронтов южного направления. С 20 февраля деятельность фронтовой, армейской и агентурной разведки здесь была активизирована. Ставка прислала в Будапешт также несколько разведгрупп особого подчинения. К 1 марта замысел немецкого командования стал в основном ясен. Командование 3-го Украинского фронта получило приказ, не оставляя планов наступления на Вену-Братиславу, перевести все основные силы фронта на противотанковую оборону. Для этого фронт был дополнительно усилен подразделениями ПТО из резерва Ставки и соседних фронтов.

Оперативно оборона 3-го Украинского фронта была построена в два эшелона. В первом располагались 4-ая гв. (ген. Захаров), 26-ая (ген. Гаген), 57-ая (ген. Шарохин) и 1-ая болгарская (ген. Стойчев) армии, а во втором — 27-ая армия. Всего к 5 марта, когда ожидалось начало немецкого наступления, в составе фронта было сосредоточено 5535 орудий и минометов, из которых 2976 составляли пушки и пушки-гаубицы, способные бороться с танками, 1178 из них — 76-мм дивизионные орудия ЗИС-3 обр. 1942 г. и 36 шт. — 100-мм полевые пушки БС-3. Танковых армий для организации обороны в составе фронта не предусматривалось, и единственными танковыми соединениями здесь были 1-й гвардейский мехкорпус, два танковых корпуса (18-й и 23-й) и 5-й гвардейский кавалерийский корпус.

20 февраля приказом командующего фронтом началось сооружение оборонительных рубежей и противотанковых опорных пунктов на наиболее вероятных направлениях немецкого наступления. Для снижения собственных потерь было принято решение о возведении эшелонированной обороны глубиной 30–50 км. В течение двух недель были подготовлены три армейских оборонительных полосы, два-три фронтовых оборонительных рубежа, а также большое количество промежуточных и отсечных позиций. Тактическая зона обороны состояла из двух полос глубиной 10–15 км. По своему инженерному обеспечению и насыщению противотанковыми средствами оборона 3-го Украинского фронта сравнивалась с той, что создали советские войска на Курском выступе, но была, конечно, заметно слабее.

Наиболее сильными считались оборонительные рубежи 4-ой гв. и 26-й армии, развернутые на танкоопасных направлениях рубежа Гант — оз. Балатон. Сюда была передана основная масса противотанковой артиллерии РВГК. Каждой армии было придано по 11 полков, что составило 73 % от всей артиллерии РВГК, переданной для усиления фронта. Всего с учётом артиллерии 27-й армии, стоявшей во втором эшелоне, здесьбылососредоточено25 ИПТАП,6ЛАП, 11 ГАП, 8 отдельных пушечных артполков и 13 миномётных полков, а также 4 пушечные бригады РВГК. (Рис. 3).


Рис. 3. Схема обороны 3-го Украинского фронта на участке Гант — оз. Балатон на 5 марта 1945 г.

Fig. 3. The scheme of defensive lines of 3rd Ukrainean Front in Gant — Balaton lake area, 5 March 1945.


Особо насыщен артиллерией был участок обороны Гант — оз. Веление. Здесь была оперативная плотность общевойсковых соединений 3,3 км на одну дивизию и 24,7 орудия на I км фронта. На втором участке, оз. Веление — канал Шарвиз, корпусных армейских резервов не было, и потому оперативная плотность общевойсковых соединений была вдвое ниже (около 6,5 км на дивизию), плотность же артиллерии здесь была почти такой же, как и на предыдущем участке (22,8 орудия на 1 км). Однако в тылу этого участка имелись значительные силы на фронтовом оборонительном рубеже, и это потенциально увеличивало мощь обороны второго участка.

Крайний левофланговый участок обороны, простиравшийся от канала Шарвиз до оз. Балатон, был наиболее слабым в общевойсковом (4,7 км на дивизию) и артиллерийском (9,7 орудий на 1 км) отношениях. Во фронтовом оборонительном рубеже этого участка располагался только 5-й гв. кавкорпус. Правда, имелись предположения командования, что этот участок, вследствие разлившихся весенних вод каналов Капош, Шарвиз и Елуша, меньше всего подходит для действия больших масс танков и САУ.

При подготовке обороны большое внимание было уделено инженерному обеспечению противотанковых рубежей. К 5 марта на каждом километре фронта обороны было установлено около 700–750 противотанковых и 600–690 противопехотных мин и фугасов. Для создания минных полей в ходе боя (так называемого «нахального минирования») организовывались подвижные отряды заграждения в составе инженерно-штурмовых рот, взводов автоматчиков и подразделений ПТР на трофейных бронетранспортёрах.


Подразделения 18-го тк при поддержке пехоты контратакуют противника. Март 1945 г.

A counterattack of 18th Tank Corps. March 1945.


105-мм самоходная штурмовая гаубица Stu H 42 (без дульного тормоза) с перебитой гусеницей, взорванная экипажем.

This StuH 42 105mm SP howitzer was blown up by the crew. Its muzzle brake is absent.


Повреждённая «Пантера» Ausf А взорвана немцами при отступлении.

This Panther Ausf A was destroyed by retreating Germans.


Подбитая «Пантера» Ausf A.

A destroyed Panther Ausf A.


Истребители танков Panzer IV/70 (V), видимо, подорванные немцами при отступлении.

Two Panzer IV/70 (V) destroyed by retreating Germans.


Застрявшая в грязи «Бергепантера» поздней модификации, использовавшаяся в качестве подвозчика 88-мм снарядов. На лобовой броне — экранировка из запасных траков.

This late type Bergepanther stuck in the mud was used as a 88mm shell carrier. Note an additional protection of spare track links.


Танковые подразделения находились во фронтовом резерве и были сосредоточены следующим образом: 23-й тк — в районе Ловашверень, 18-й тк — в районе Адони. Шарашд. 1-й гв. мехкорпус — в районе Дунафельдвар, Карачони и 5-й гв. кавкорпус — в районе Алап, Шимонториниа, Пинцехель. Их предполагалось использовать в качестве подвижных противотанковых резервов для активизации обороны на главных направлениях.

Несмотря на тщательную подготовку сражения, советские танковые части, состоявшие в распоряжении 3-го Украинского фронта, имели обычно некомплект материальной части. Так, в обоих танковых корпусах, 1-м гв. мехкорпусе и 22-м танковом полку, находившихся во фронтовом подчинении, имелось в сумме всего 142 танка, из которых 12 требовали ремонта. Поскольку эти соединения не могли быть использованы в полную силу, они были усилены дополнительно самоходно-артиллерийскими бригадами (18-й тк получил в подчинение 208-ю САБр (65 СУ-100), а пятью днями позднее 23-й тк — 207-ю САБр (бЗ СУ-ЮО).

1-й гв. мехкорпус строил свою оборону самостоятельно в тылу 26-й армии на фронтовом оборонительном рубеже. Его оборона строилась на широком фронте (16–20 км) в виде противотанковых опорных пунктов, состоявших каждый из 4–6 танков и САУ, 4–6 орудий и миномётов, а также взвода пехотного прикрытия.

18-й тк готовил оборону также во втором эшелоне 26-й армии на фронте около 16 км, но строил ее вместе с общевойсковыми соединениями. Так как направление, прикрываемое 18-м тк, считалось очень опасным, здесь концентрация войск была доведена до 8–9 танков, 35–40 орудий и до одного стрелкового батальона на 1 км фронта.

23-й тк, как наименее укомплектованный, был размещён севернее оз. Веление для прикрытия вспомогательного направлении.

Учитывая хорошую выучку немецкой 6-й танковой армии СС, а также ее хорошее оснащение тяжёлыми танками и САУ, огонь по наступающим войскам разрешалось открывать для танков с дистанции не далее 600–800 м, для средних и тяжелых САУ — с 1000–1300 м. для лёгких САУ — с 200–500 м.

Немецкое наступление началось 6 марта 1945 г. одновременно в трех местах. Главный удар наносился в районе между озерами Балатон и Веление в направлении Адонь. Здесь была сосредоточена большая часть немецких танков и САУ восьми танковых (1-я «Лейбштандарт А. Гитлер», 2-я «Дас Райх», 9-я «Хохенстауфен». 12-я «Гитлерюгенд» 6-й танковой армии СС и 1, 3, 6 и 23-я) и трех пехотных дивизий. Наступление поддерживали также две кавалерийские бригады и девять артиллерийских полков. 4-й танковый корпус СС в составе 3-й («Тотенкопф») и 5-й («Викинг») танковых дивизий СС и 2-й венгерской танковой дивизии обеспечивал левый фланг группировки, находясь в обороне. Вторая группировка, состоявшая из частей 2-й танковой армии (ген. Де Ангелис), наносила удар вдоль железной дороги на Домбовар в полосе обороны 57-й армии, а третья в составе трех пехотных дивизий наступала с южного берега р. Драва на Печ, где оборонялась 1-я болгарская армия (Рис. 4).


Рис. 4. Направление ударов противника в районе оз. Балатон 6 марта 1945 г.

Fig. 4. The scheme of German advances in the lake Balaton area, 6 March 1945.


С самого начала наступления в «междуозерном коридоре» развернулись тяжелые бои. 1-я и 12-я танковые дивизии СС, сосредоточив на узком участке фронта большое количество танков (по донесениям пехотного командования — до 600 танков, хотя это количество явно завышено), начали быстро продвигаться вдоль канала Шарвиз в направлении Цеце. 23-я танковая и 356-я пехотная дивизии сокрушали советскую оборону по другому берегу канала — в районе Шаркерестур, Шарашд. Вдоль побережья оз. Балатон продвигались венгерские пехотинцы, поддержанные двумя танковыми батальонами 23-й тд. Вдоль берега оз. Веленце (на правом фланге 26-й армии) действовали 5-я танковая дивизия СС, части 6-й танковой дивизии и первый полк 3-й танковой дивизии (Рис. 5).


Рис. 5. Схема боевых действий на участке оз. Балатон — оз. Веленце с 6 по 15 марта 1945 г.

Fig. 5. The scheme of fighting in the lake Balaton — lake Velentse area, 6–15 March 1945.


Средняя плотность танков и САУ у наступавших составляла от 15 бронеединиц на I км фронта на вспомогательных направлениях до 26 на главных. Но, несмотря на столь высокую плотность боевой техники, с первого мгновения наступления его ход не соответствовал ожиданиям. Так, на восточном берегу канала Шарвиз продвижение немецких войск за первый день боев составило всего 2–3 км, причем плотность огня советской артиллерии с продвижением в глубь обороны постоянно усиливалась. Такая же картина наблюдалась и на участке, прилегающем к берегу оз. Веленце. Но на западном берегу канала Шарвиз, на участке, который считался советским командованием второстепенным и не проходимым для танков, к исходу дня у немецких войск обнаружился значительный успех. Действовавшие здесь немецкие подразделения быстро маневрировали между непроходимыми участками, отыскивая проходы, в которые проникали панцергренадеры и подразделения инженерных войск на бронетранспортерах, обеспечивающие продвижение танков.

Особенно ожесточённые бои здесь происходили возле больших населенных пунктов и шоссейных дорог, так как эти районы были перекрыты советскими войсками и имели особое значение для наступавших в условиях распутицы. Так, один батальон и рота 200-го гв. стрелкового полка, оборонявшиеся в районе Шопонья, были атакованы двумя батальонами панцергренадеров (один батальон панцергренадеров по штату 1945 г. был почти равноценен советскому пехотному полку) с двух направлений и находились на грани окружения. Но поддерживавшие пехоту 3-я, 4-я и 6-я батареи 1966-го ИПТАП открыли огонь с предельно малой дистанции шрапнелями, поставленными «на картечь», и остановили немецкую пехоту. Поддерживавшие один из батальонов шесть немецких танков завязли в грязи и вскоре были подожжены огнём 3-й батареи.

Ночью два немецких подразделения силами до роты атаковали позиции 4-й батареи, перекрывшей шоссе. Советская пехота, прикрывавшая здесь артиллерию, почему-то без боя оставила свои позиции, бросив батарею на произвол судьбы. Артиллеристы подготовили позицию к круговой обороне и открыли огонь из всех видов оружия. В ходе боя, длившегося более часа, артиллеристам удалось отбить все атаки, потеряв при этом одну пушку и восемнадцать человек убитыми и ранеными. Утром около батареи было обнаружено около 100 трупов немецких солдат.

Во второй половине дня 6 марта немцам удалось также занять населённый пункт Шерегельеш, находившийся на стыке 4-ой гв. и 26-й армий. Это произошло из-за плохой организации взаимодействия армий. Как только части 1-го гв. УР под мощными ударами немецких войск начали отход, правый фланг 155-й стр. дивизии оказался открытым, и немцы нанесли удар по нему, ворвавшись в населённый пункт. Для восстановления равновесия советское командование предприняло попытку контратаковать немецкие войска в селе силами одного пехотного полка 155-й стрелковой дивизии и 110-й танковой бригады. Однако из-за несогласованности действий и малого количества танков, задействованных в операции, контратака не удалась.


САУ «Хетцер», брошенная экипажем при отступлении.

A Hetzer abandoned by retreating Germans.


Застрявшая в окопе и брошенная САУ «Хетцер». Боевая машина носила женское имя Марика.

This Hetzer became stuck in a trench and was abandoned. The vehicle was named «Marika».


САУ «Хетцер», захваченная в исправном состоянии.

This Hetzer antitank SP gun was captured intact.


Panzer IV Lang (V), брошенный на окраине г. Сёлёхедь.

Panzer IV/70 Lang (V) abandoned in suburbs of Selehed.


Взорвавшийся Panzer IV/70 (V).

This Panzer IV/70 (V) was destroyed by an internal explosion.


Зенитная САУ «Вирбельвинд», уничтоженная прямым попаданием снаряда ИСУ-122.

This Wirbelwind was destroyed by a direct hit from an JSU-122.


Всё, что осталось от САУ «Веспе» после попадания фугасного снаряда большого калибра.

This Wespe SP gun was destroyed after a direct hit from a heavy HE shell.


Подбитый Panzer IV/70 (V) в зимнем камуфляже.

A destroyed Panzer IV/70 (V) in winter camouflage.


Разбитая «Пантера» Ausf G с «бородой». На машине эмблема немецкой 24-ой танковой дивизии.

A destroyed Panther Ausf G late version with the mark of 24 Panzer Division.


Сожжённая «Пантера» Ausf G. На лобовом листе — «заплата» поверх старой пробоины.

A burned out Panther Ausf G. Note a patch on the front plate.


Сгоревший после попаданий нескольких снарядов «Тигр Б».

This Tiger II caught fire after several hits.


Истребитель танков Panzer IV/70 (V). Крыша сорвана внутренним взрывом.

A Panzer IV/70 (V) destroyed by an internal explosion.


СУ-100 в засаде. Р-н оз. Веленце, март 1945 г.

Su-100 in an ambush. Lake Velentse region, March 1945.


Советские войска на марше. Впереди — два разведывательных бронеавтомобиля МЗ «Скаут», далее — полугусеничные бронетранспортёры М16. Март 1945 г.

Soviet troops moving to the front. The two M3 Scouts are in the foreground and the M16 halftracks are in the background.


Разбитый «Мардер III» Ausf H /SdKfz 138(H)/.

A destroyed Marder III Ausf H (SdKfz 138(H)).


Подорвавшийся на мине и сброшенный в кювет «Тигр Б».

This Tiger II hit by a mine found its end in a ditch.



Брошенный при отступлении «Тигр Б». Количество траков на башне — свидетельство боязни экипажа советской противотанковой артиллерии.

A Tiger II abandoned by retreating Germans. The unusual turret protection is evidence of concern over AT artillery.


«Пантера» Ausf G с циммеритным покрытием, брошенная экипажем.

This Panther Ausf G covered by zimmerit was abandoned by its crew.


Колонна немецких танков PzKpfw IV Ausf J, расстрелянных 57-мм пушками ЗиС-2 из засады.

This column of the PzKpfw IV Ausf J tanks was destroyed by ZiS-2 antitank guns during an ambush.


Брошенная «Бергепантера». Обратите внимания на камуфляж.

An abandoned Bergepanther. Note the unusual camouflage.


Захваченный немецкий «Бергехетцер».

The captured Bergepanzer Hetzer cannibalized for spare parts.


«Пантера» Ausf G, уничтоженная внутренним взрывом. Слева — подбитый «Шерман» из состава 1-го гв. мехкорпуса.

This Panther Ausf G was fully destroyed by an internal explosion. A damaged Sherman of the 1 Guards mechanical corps is to the left.


Разбитая «Пантера» Ausf G. Обратите внимание на дополнительную защиту башни.

A destroyed Panther Ausf G. Note the additional turret protection.


«Хетцер», взорвавшийся после попадания противотанкового снаряда. Обратите внимание на надпись на лобовом листе.

This Hetzer has blawn up after a direct hit by an AP shell. The gun barrel is damaged. Note the inscription on the front plate.


«Пантера» Ausf G позднего выпуска. Маска орудия — с «бородой». Попадание снарядов в маску и в борт отмечены белой краской.

A late type Panther Ausf G. Note the late type gun mantlet. The hits are marked with white paint.


Уничтоженный штабной танк PzKpfw V Ausf G.

This destroyed Panther Ausf G belonged to the staff of one of the German units.


Подбитая в корму и сгоревшая «Пантера» Ausf G. Экипаж считал бронирование башни явно недостаточным.

This Panther Ausf G was hit in the rear. Panther crew considered the turret armour to be too thin.


Подорвавшаяся на фугасе САУ «Вирбельвинд». Зенитное орудие Flak 38 демонтировано экипажем.

This Wirbelwind was destroyed by a fougasse. The Flak 38 AA gun was dismantled by the crew.


САУ Stug 40 Ausf G, оставленная немцами при отступлении.

This StuG 40 Ausf G was abandoned by its crew.


САУ Stug 40 Ausf G, завязшая в грязи и брошенная экипажем.

This Stug 40 Ausf G Late version stuck in the mud and was abandoned by its crew. Note the zimmerit coating.


«Тигр», захваченный исправным.

This Tiger I was captured intact.


Танкисты форсируют Дунай. Март 1945 г.

Soviet tank force crossing over the Dunai. March 1945.


Дорога Балашиоди-Армат. Советские солдаты осматривают взорванный «Тигр Б».

Soviet soldiers ispect a destroyed Tiger II on the road Balashiodi — Armat.


«Хетцер», подорвавшийся на фугасе и добитый советской артиллерией.

This Hetzer was hit by mineblow and then destroyed by Soviet gunners.


Подвозчик боеприпасов, переделанный из танка PzKpfw IV.

An abandoned ammunnition carrier based on PzKpfw IV chassis.


После боёв в пригороде Секешфехервара. Разбитые «Пантера» Ausf G и Т-34/85.

After the battle in the outskirts of Sekeshfekhervar. Destroyed Panther Ausf G and T-34/85.


«Ягдпантера», брошенная экипажем после повреждения снарядом ленивца.

This Jagdpanhter was abandoned after destruction of the idler wheel by an AP shell.


Истребитель танков Jagdpanzer IV раннего выпуска, подбитый у озера Балатон.

An early version Jagdpanzer IV destroyed near lake Balaton.


САУ «Хуммель», подбитая огнём 45-мм противотанкового орудия.

This Hummel SP gun was destroyed by a 45mm AT gun. Note holes in the starboard side.


Застрявший в грязи и брошенный SdKfz 131 «Мардер II».

This SdKfz 131 Marder II stuck in the mud and was abandoned. Note the camouflage.


Ещё один «Мардер II» той же части, брошенный экипажем.

Another abandoned Marder II from the same unit.


Истребитель танков Panzer IV/70 (A) (изготовленный фирмой «Алкетт»), разбитый по дороге на Детриц.

This Panzer IV/70 (A) was destroyed on the road to Detrits.


Тягач на базе «Пантеры» Ausf D. Скобы, приваренные с левой стороны корпуса, служили лестницей для экипажа.

A towing vehicle based on the Panther Ausf D. The cramps welded to the hull are the staircase.


На главном направлении удара немецким войскам не удалось выйти на шоссейную дорогу Надьбайом — Капошвар. Важную роль на этом участке сыграл 1201-й САП, который не только огнем с места отразил немецкий удар, но и совместно с пехотой 113-й стрелковой дивизии провел удачную контратаку севернее Яко, отбросив вклинившиеся немецкие войска на 1–1,5 км.

В ночь на 7 марта немцы попытались отрезать противотанковый район Шопонья-Калоз, обойдя его с запада. Для этого они подтянули к г. Кюль около 40 танков и бронетранспортеров, которые должны были поддержать атаку полка пехоты. Однако накануне наша оборона в этом районе была усилена переброшенным в Калоз 1965-м ИПТАП, сыгравшим здесь решающую роль. Утром 7 марта после короткого боя советская пехота, оборонявшая окраины Калоз, традиционно отошла, оставив артиллеристов без прикрытия. Основной удар немцы нанесли силами 20 танков по позициям 6-й батареи (57-mm пушки ЗИС-2). Танковая атака проходила на высокой скорости (до 30 км/ч) при поддержке огня шестиствольных минометов. Из-за недостаточной видимости (шел дождь) батарея открыла огонь с расстояния 200–100 м и у самых домов поселка подбила шесть танков, в том числе один «Тигр» (по другим данным — «Тигр Б»). Огонь велся бронебойными и подкалиберными снарядами. Небольшой группе из семи немецких танков удалось прорваться в северную часть Калоз, нотам она внезапно наткнулась на позиции 3-й батареи, которая подбила три из них. Отошедшие в южном направлении уцелевшие танки были уничтожены огнем 4-й батареи. Чтобы избежать потерь в танках, немцы начали атаковать позиции советских батарей пехотой, поддерживая эти атаки огнем САУ с больших дистанций. В боях с вражеской пехотой 1966-Й и 1965-й ИПТАП провели несколько часов, сковывая большие силы. Однако если 1965-й ИПТАП был к вечеру усилен переброшенными сюда пехотными резервами и улучшил свое положение, то 1966-й ИПТАП доживал свои последние часы. Находясь под жестоким обстрелом с трех направлений и подвергаясь непрерывным атакам пехоты и небольших групп танков одновременно с нескольких направлений, батареи полка поочередно оказывались в окружении. К концу дня полк потерял всю материальную часть, но личному составу удалось прорвать окружение и выйти в расположение своих войск.

За один день 7 марта оборонявшиеся на данном участке 1964-й, 1965-й и 1966-й ИПТАП, входившие в состав 43-й ИПТАБр, сожгли 21 и подбили 23 танка и 5 бронетранспортёров противника, потеряв от его действий 32 орудия (из них 17 ЗИС-2), 3 тягача и 4 грузовых автомобиля высокой проходимости. После этого два полка бригады (1966-й и 1965-й) были выведены на доукомплектование, а 1964-й ИПТАП был введен в бой под Шарсентаготом.

Для задержания немецкого наступления на этом участке в бой были введены инженерно-саперные штурмовые подразделения, осуществлявшие минирование не прикрытых артиллерией участков обороны. Под Шарсентагот были выдвинуты два трофейных артиллерийских дивизиона без номеров, вооруженные «самоходными 150-мм пушками СУ-150» (8 САУ) и «самоходными 88-мм зенитными пушками СУ-88» (6 САУ). Эти подразделения вели бой 9 марта, потеряв от огня немецких танков всю материальную часть. 12 марта под Эньинг в бой с наступавшими немецкими войсками вступил также «трофейный танковый батальон». Поскольку этот батальон не являлся штатным подразделением, сегодня нет достоверных данных о его составе. Известно лишь, что он имел «4 тяжелых и 7 средних танков», а также «два штурмовых орудия СУ-75» (так в документе). Батальон не смог проявить себя должным образом, так как еще до подхода немецких войск был атакован с воздуха советскими же штурмовиками, в результате чего две машины сгорели, а пять — застряли в грязи. Есть предположение, что немцы вытащили застрявшие танки и 13–15 марта использовали их в развитии наступления на Цеце — канал Калош, так как после боев у канала Капош была обнаружена брошенная немцами «Пантера» со звездой, прикрытой фанеркой. 13 марта наступавшие здесь немецкие войска были усилены 23-й танковой дивизией, переброшенной из района Аба-Шарашд, но все их попытки преодолеть рубеж каналов Елуша-Капош окончились неудачей. К полудню 15 марта наступление на этом направлении было повсеместно остановлено.

На правом фланге советской обороны, как уже говорилось, противотанковая оборона 26-й армии была очень сильной, и успехи немецких войск в течение двух дней оказались незначительными. В ходе боев 7 марта отличились подразделения 18-го тк. Танки 170-й тбр совместно с частями 3-й гв. вдд и 1016-м САП отбили все атаки немецких войск огнем из засад и удержали все занимаемые рубежи севернее и восточнее Шерегельеш. Особо отмечались успешные действия самоходчиков, умело сочетавших мощный огонь с короткой дистанции и маневр гусеницами для быстрой смены огневых позиций.

Максимальное продвижение немецких войск в течение 7 марта составило всего 2–5 км. Потери в танках были такими, что 8 марта немцы были вынуждены ввести в полосе обороны 26-й армии в бой свои резервы (2-ю и 9-ю танковые дивизии СС). Однако даже такая радикальная мера не привела к успеху.

Но во второй половине дня 8 марта создалось опасное положение для советских войск на восточном берегу канала Шарвиз, в полосе обороны 63-й кавалерийской дивизии. Оказавшись под сосредоточенными ударами немецких танков, дивизия понесла большие потери, и фронт оказался на грани прорыва. Для предотвращения дальнейшего продвижения немецких войск на угрожаемое направление были выдвинуты 1068-й и 1922-й САП, поддержанные большим количеством штурмовой авиации. Батареи 1068-го САП, выставив засады на подготовленном рубеже обороны в районе Надь — Херчек и западнее, совместно с артиллеристами 236-й стрелковой дивизии уничтожили внезапным огнем 10 немецких танков и рассеяли до батальона пехоты. В это время батареи 1922-го САП встретили прорвавшиеся войска огнем с фронта, а 60-й танковый полк и подошедший 1896-й САП 5-го гв. кав-корпуса действовали в засадах восточнее прорвавшейся группировки. Таким образом, прорвавшиеся немецкие танки оказались в своеобразном окружении и прекратили свое наступление, пытаясь отойти на исходные позиции.

9 марта советские войска, понесшие потери в ходе предшествующих боев, осуществили перегруппировку сил с тем, чтобы сосредоточить артиллерию и самоходно-артиллерийские установки на наиболее угрожаемых участках. Сложность положения заключалась в том, что все армейские и фронтовые резервы были израсходованы, а использовать войска 9-й армии Ставка не разрешила.

Но и немецкие войска уже не имели тех сил, с которыми они начали наступление три дня назад. Бои на всех участках были ожесточенными, но немецким войскам не удавалось вклиниться в советскую оборону на всех основных направлениях.

Тем не менее к концу дня немецкое командование попыталось обойти позиции советских войск в районе высоты 159,0. Оборонявшаяся здесь 110-я танковая бригада удерживала свои позиции до 20:00, когда под покровом сгущавшейся темноты немецкой пехоте удалось приблизиться вплотную к позициям бригады и при поддержке подошедших танков и штурмовых орудий сбросить оставшиеся танки 110-й тбр с высоты. Однако подоспевшая дивизионная артиллерия беглым огнём остановила немецкую пехоту и отразила дальнейшее продвижение немецких танков, позволив танкам 110-й танковой бригады занять новый рубеж обороны.

10 марта, перегруппировав силы и использован последний резерв (незадействованные подразделения 1-й и 3-й танковых дивизий), немцы попытались совершить прорыв на узком участке правого фланга советской обороны. Однако к этому моменту сюда же прибыли четыре резервных ИПТАП, благодаря чему плотность советской артиллерии достигла 49 орудий и минометов на 1 км фронта. Прорвать такие боевые порядки оказалось невозможно. Советские войска отошли на некоторых участках на 1–7 км, но сохранили за собой стратегическую инициативу.

Особенно отличились в этих боях 1951-й и 1953-й САП 209-й САБр, сумевшие организовать хорошее взаимодействие с пехотой, противотанковой и дивизионной артиллерией. Так, ст. лейтенант А. Кочерга (командир батареи СУ-100), мл. лейтенант Ворожбицкий и мл. лейтенант Самарин уничтожили в течение дня по три танка и штурмовых орудия. А батарея СУ-100 под командованием капитана Васильева (1952-й САП) уничтожила в ходе одного боя три танка «Тигр Б». Всего в течение дня немцы потеряли по отчету фронта 81 танк и штурмовое орудие, 36 орудий и минометов, 25 бронетранспортеров и бронемашин, 21 самолет и до 3500 чел. убитыми.

В ходе боев 11–12 марта немцы пытались перенести свои удары по позициям советских танков и артиллерии на ночное время. Но если ночные нападения панцергренадеров, усиленные гусеницами танков, на позиции противотанковой артиллерии, стоявшей местами без пехотного прикрытия, иногда удавались, то в большинстве других случаев эти атаки не приводили к сколько-нибудь заметному результату. В отражении ночных атак наиболее хорошо проявила себя дивизионная артиллерия и подразделения самоходной артиллерии, оперативно выдвигаемые непосредственно в боевые порядки советской пехоты. Причем батареи СУ-100 все чаше использовались вместо танков, и командующий БТ и MB 27-й армии выпустил приказ об оснащении каждой САУ указанного типа ручным пулеметом, причем в первую очередь это касалось машин из САБр 207, 208 и 209.

14 марта стало последним днем, когда немецкие войска пытались прорваться вдоль берега оз. Веление. К этому моменту здесь развернулись подразделения 23-го танкового корпуса (танки Т-34/76, Т-34/85 и полк СУ-76), поддержанные САБр (СУ-100), которые оказались на самом острие немецкого удара и внезапно контратаковали наступавших во фронт и с флангов. Наступление захлебнулось, а местами немецкие войска под ударами 23-го тк откатились назад на 1–3 км. Однако 23-й тк также понес большие потери, так как контратаки проводились несогласованно и без должной разведки. Тем не менее корпус закрепился на достигнутых рубежах и отразил все атаки немецкой пехоты.

Наступление в полосе обороны 57-й армии также развивалось неудачно для немецких войск. Несмотря на то. что эта армия не имела столь мошной противотанковой обороны, как 26-я (плотность советской артиллерии здесь составляла около 13,6–14,5 орудий и минометов на 1 км фронта), действия оборонявшихся здесь были более эффективными по причине лучшей работы разведывательных подразделений. Было угадано не только точное направление наступления, но правильно оценены силы наступавших и размеры их резервов. Поэтому когда 2-я немецкая танковая армия силами до двух полков пехоты, поддержанных 40 танками и САУ, обрушилась на позиции 64-го ск в районе Надьбайом, её встретил плотный огонь пушек и гаубиц калибра 122–152 мм, ведущийся «вслепую» (в условиях тумана видимость не превышала 150–200 м) по заранее пристрелянным реперам. Этот обстрел нанес наступавшим большие потери в живой силе и ослабил их удар по позициям советской пехоты. Тем не менее во второй половине дня наступавшие усилили свою ударную группировку бригадой штурмовой артиллерии и попытались вклиниться между позициями советских ПТОП № 11 и № 12. И вновь, как обычно, пехотное прикрытие не выдержало удара немецких войск и начало беспорядочный отход. И только ввод в бой артрезерва 64-го стрелкового корпуса, состоявшего из пушечного дивизиона (ЗИС-3) 972-го артполка, а также подразделений 864-го САП, помог приостановить отход пехоты и вывести из-под обстрела артиллерию и минометы обойденных ПТОП. 7 марта на этот участок были спешно переброшены 47-й пушечный и 46-й гвардейский артполки и две батареи 42-го гвардейского корпусного артполка из расположения соседнего 6-го гв. ск. Кроме того, для пополнения резервов армии 7 марта из фронтового резерва была передана 12-я ИПТАБр, а из резерва 26-й армии — 184-й ИПТАП. В последующие два дня командование фронта довело количество противотанковых полков артиллерии РВГК на данном участке с одного до пяти ИПТАП, а на направлениях главного удара плотность советской артиллерии увеличилась до 87 орудий на 1 км фронта (Рис. 6).


Рис. 6. Схема противотанковой обороны 6-го гвардейского и 64-го стрелковых корпусов 57-й армии в боях с 6 по 24 марта 1945 г.

Fig.6. The scheme of the defensive lines of 6 Guards and 64 Infantry Corps of 57th Army, 6–24 March 1945.


Совершив ещё несколько попыток пробить оборону 64-го ск лобовым ударом, 10 марта немцы попытались обойти участок максимальной концентрации советской артиллерии и начали наступление от Куташ в южном направлении на Сабаши и Киш-Байом. Здесь было задействовано около трёх пехотных полков и 80 танков и САУ, поддержанных тяжелой артиллерией и шестиствольными минометами. После двухчасового боя немецкие танки ворвались в Киш-Байом и повернули на Сабаш. Но здесь, где, по всем данным немецкой разведки, не должно было быть советских войск, они встретились с позициями батареи неполного состава (3 орудия ЗИС-3) 843-го артполка, которая внезапно с короткой дистанции открыла фланговый огонь по наступающей колонне, первыми же выстрелами подбив головную и замыкающую машины. Поскольку глубокая грязь затрудняла маневр запертых на дороге танков, а артиллеристы постоянно меняли позиции, бой продолжался около часа. В это время командующий артиллерией 57-й армии отдал приказ 184-му ИПТАП спешно передвинуться из района Киш-Корпад в Сабаш. Полк прибыл в назначенное место около 16 часов и сразу вступил в бой, чем фактически спас остатки батареи от полного разгрома. До наступления темноты полк отбил пять немецких атак, уничтожив три танка, две САУ, два бронетранспортера. Кроме того, три танка и два тяжелых штурмовых орудия уничтожили три орудия (батарея) 843-го артполка. Задержав продвижение немецких колонн в этом направлении на один день, артиллеристы позволили командованию армии перегруппировать резервы, чтобы подтянуть на участок Сабаш — Киш-Байом два артиллерийских и три пехотных полка, которые помогли остановить продвижение немецких колонн.

После неудачи под Сабаши и Киш-Байом немецкое командование предприняло попытку прорваться немного севернее, в районе Марцали. Для этого оно перебросило на данный участок 16-ю панцергренадерскую дивизию СС «Райхсфюрер» и 261-ю бригаду штурмовых орудий. В ночь на 14 марта сосредоточенные для наступления силы провели разведку боем из Марцали на восток, а с рассветом начали наступление. Ночной бой позволил штабу армии разгадать намерения немецкого командования, и поэтому утром 14 марта 6-й гв. ск был усилен противотанковыми резервами (в том числе самоходной артиллерией), которые заняли позиции у Никла. Здесь были 1255-й ИПТАП и два дивизиона 47-го пушечного полка. Эти силы образовали у Никла «огневой мешок», в который угодили передовые подразделения 16-й панцергренадерской дивизии СС. После полудня советские войска у Никла были усилены также двумя батареями 42-го гвардейского корпусного артполка (122-мм пушки А-19), а утром следующего дня сюда подошли 20-я гв. стрелковая дивизия с 46-м гв. артполком и из резерва фронта 104-я стр. дивизия с 290-м пушечным артполком. В итоге непрерывных боев, которые продлились до 24 марта, противник занял Тотсентпаль, а также вплотную подошел к Никла, Пошай и перешел к обороне. На южном участке фронта, у г. Осиек, войска группы армий «Е» генерала Лера, форсировав р. Драва, 6 марта 1945 г. нанесли два удара по позициям союзников советских войск. Первый удар из района Дони-Михоляц пришелся по частям 1-й болгарской армии (генерал Стойчев), а второй из района Валново по подразделениям 3-й югославской армии (генерал Надж). Немцам удалось захватить плацдармы на левом берегу Дравы, расширив их затем до 8 км по фронту и до 5 км в глубину. Советское командование для усиления обороны перебросило на данное направление из-под Дунафельдвара 133-й стрелковый корпус с приданной артиллерией. Мощный артиллерийский огонь и удары штурмовой авиации 17-й воздушной армии не позволяли наступавшим перебросить на плацдармы достаточное количество войск и танков, чтобы взломать оборонительные рубежи. Все старания немцев продвинуться вперед на этом участке фронта не увенчались успехом, хотя отдельные попытки активизации германских войск отмечались вплоть до 26 марта.


Бронетехника, подбитая в ходе мартовских боёв. Подвозчик боеприпасов на базе САУ «Веспе» соседствует с М4 «Шерман» и СУ-76.

These fighting vehicles were destroyed in March fighting. An ammunition carrier based on the Wespe SP gun stands near a Soviet M4 Sherman and a Su-76.


Разбитый артиллерией PzKpfw IV Ausf H.

A PzKpfw IV Ausf H destroyed by Soviet artillery.



Уничтоженный истребитель танков Jagdpanzer IV позднего выпуска.

A destroyed Jagdpanzer IV late version.


Две САУ Stug 40 (называемые у нас «Артштурм») буквально утонули в грязи и брошены противником. В качестве дополнительных экранов использованы траки танка «Пантера».

This two StuG 40 SP guns became stuck in the mud and were abandoned. Panther track links were used for additional hull protection.


«Пантера» Ausf G позднего выпуска в необычном камуфляже.

A Panther Ausf G late version in an unusual camouflage.


Командир кавалерийского полка гв. п-к Попов ставит задачу командирам эскадронов (Фото из коллекции авторов).

Commander of a cavalry regiment Guards Colonel Popov and squadron leaders at afield briefing.


Заслуживает внимания, что в состав 1-й болгарской армии входили танковый батальон полковника Гюмбабова, вооруженный немецкими танками PzKpfW IV (25 единиц), и батарея штурмовых орудий Stug 40. В ходе боевых операций потери этих подразделений восполнялись трофейной техникой, в частности, болгарам достался исправный истребитель танков Jagdpanzer IV/70.

Пока шли оборонительные бои на центральном участке фронта и на его левом фланге, на участке Замоль — Секешфехервар, Ставка начала сосредоточение мощных резервов для проведения наступления на Вену. 16 марта ядро советской наступательной группировки- 9-я гвардейская армия — при поддержке двух мехкорпусов 2-го Украинского фронта начало наступление севернее г. Секешфехервар, охватывая немецкие войска, связанные боями между озерами Балатон и Веление. Продолжение немецкого наступления потеряло смысл, и при угрозе окружения 6-я танковая армия начала отводить свои силы к линии Веспрем — Папа — Таркань.

Гитлер был страшно разгневан окончательным провалом контрнаступления своих войск у Балатона. Особый припадок бешенства вызвали у фюрера отступавшие без приказа целыми соединениями отборные дивизии СС. У личного состава четырех танковых дивизий, входивших в состав 6-й танковой армии СС, Гитлер приказал сорвать нарукавные ленты с их названиями. Это были дивизии «Дас Райх», «Тотенкопф», «Хохенстауфен» и личная охранная самого фюрера — «Лейбштандарт Адольф Гитлер». С этим приказом Гитлер хотел отправить в Венгрию Гудериана, но тот отказался. Тогда эту миссию возложили персонально на рейсфюрера СС Гиммлера. Как пишет в своих мемуарах Гудериан: «Особой любви в войсках СС выполнением этой задачи он (Гиммлер) не заслужил». Впрочем, командующий проштрафившейся танковой армии оберстгруппенфюрер СС Зепп Дитрих постарался видимо, проигнорировать этот приказ. А фюреру в ответ был послан ночной горшок с медалями и перевязанный лентой штандарта СС «Гец фон Берлихинген» (намёк на эпизод из драмы Гете, где железнорукий рыцарь Готфрид передает пожелание епископу Бамбергскому поцеловать его, Геца, в …)[4] Реакция Гитлера на это послание неизвестна.

* * *

По окончании боев, 29 марта — 10 апреля 1945 г., штаб артиллерии 3-го Украинского фронта в присутствии представителей НИБТполигона, Наркомата вооружения и артупрапления СА вновь проводил обследование подбитых немецких боевых машин в районе оз. Балатон, канал Елуша, канал Капош. Цеце, канал Шарвиз. Секешфехервар.

В ходе работы комиссия учла и осмотрела 968 сгоревших, подбитых и брошенных танков и САУ, а также 446 бронетранспортеров и автомобилей повышенной проходимости (правда, в общий зачет вошли также многие машины, учтенные в ходе февральской инспекции). 400 машин, представляющих наибольший интерес, были изучены и отмаркированы. Особому исследованию подверглись все тяжелые танки, а также новые образцы самоходной артиллерии и тяжелых пушечных бронеавтомобилей. Среди изученных 400 сгоревших танков и САУ наличествовали 19 танков «Тигр Б», 6 танков «Тигр», 57 танков «Пантера», 37 танков PzKpfw IV, 9 танков PzKpfw III (большую часть которых составляли огнеметные, командирские танки и танки артиллерийских наблюдателей), 27 танков и САУ венгерского производства, а также 140 штурмовых и самоходных орудий и 105 инженерных машин, бронетранспортеров и бронеавтомобилей. Среди обследованных образцов преобладали подбитые артиллерийским огнем (389 машин), и лишь небольшая часть подорвалась на минах или была выведена из строя иными средствами (например, один танк «Пантера» по всем признакам был сожжён бутылкой КС). По главным статистическим показателям эти исследования в основном повторяли февральские. Новым было то, что количество снарядных пробоин, сделанных 76-мм и 57-мм орудиями, приблизительно сравнялось, а также немного (на 2,5–3,2 %) увеличилось число пробоин, сделанных крупнокалиберными (100–122 мм) боеприпасами.


Заключение

<p>Заключение</p>

Последняя немецкая наступательная операция планировалась с большим размахом, но даже в это время (зима-весна 1945 г.) все расчеты немцами проводились на основе недооценки возможностей противника. Эта операция очень интересна тем, что немецко-венгерские танковые силы представляли собой ни с чем не сравнимый конгломерат почти из всех типов танков и САУ, которые когда либо были на вооружении немецких и венгерских войск. В тактическом отношении немецкие танковые силы проявили себя много слабее, чем в сражении под Курском. Точный расчет и грамотное маневрирование, которые имели место в 1943 г., теперь сменились туповато-фанатичными попытками «сокрушения стены» советской обороны, что в условиях распутицы и отсутствия господства в воздухе было практически невозможно.


Свалка трофейной артиллерии и бронетехники.

A scrapyard of captured artillery and armoured vehicles.


Вновь, как и в сражении под Курском, основой советской обороны была дивизионная и противотанковая артиллерия, применявшаяся чрезвычайно массово. Слабым местом советской противотанковой обороны традиционно явилась низкая стойкость пехотного прикрытия, которое часто не выдерживало даже первоначальных ударов немецких танков и беспорядочно отступало. Это было связано скорее всего с «наступательным» настроением, царившим в сознании советских солдат весь 1944 г., когда войска отвыкли от вида наступавших немецких войск, а также с тем, что значительную часть пополнения 3-го Украинского фронта составляли призывники из освобожденных областей, так как фронт считался неосновным.

Тактически советская противотанковая, дивизионная и самоходная артиллерия проявила себя с самой лучшей стороны. Твердо укоренились приемы ведения огня с коротких расстояний в наиболее уязвимые места танков и САУ — борта и корму. Это достигалось применением тактики «огневых мешков», которые образовывались силами 3-х — 4-х батарей.

Интересно отметить также и то, что соотношение потерь наступавших к оборонявшимся составило более 10 крат в пользу оборонявшихся. Это было вызвано рядом причин, среди которых назывались большая концентрация советской артиллерии, господство в воздухе советской авиации (более 6 полков штурмовой авиации), а также недостаточная боевая выучка немецких войск и не вполне грамотное управление войсками со стороны немецкого командования.


Захваченный танк передовых артиллерийских наблюдателей Beobachtungpanzer III. Боец держит в руках оторванную имитацию орудия. Р-н Секешфехервара.

A captured Beobachtungspanzer III. The Soviet soldier is holdind the dummy gun barrel.


Подбитая САУ Jagdpanzer IV с сорванной внутренним взрывом рубкой.

An early Jagdpanzer IV heavily destroyed by an internal explosion.


Уничтоженная «Пантера» Ausf G. Обратите внимание на растрескавшийся лобовой лист и попадание снаряда в бортовой редуктор.

A destroyed Panther Ausf G. After the sniper hit in the rediction gear the tank lost the ability to move and was quickly destroyed. Note the cracked front armour plate.


Советские бойцы осматривают колонну немецких танков и САУ, разбитых в районе г. Секешфехервар. Март 1945 г.

Soviet officers inspecting a column of destroyed German tanks and SP guns. Sekeshfekhervar area, March 1945.


Сожжённый «Мардер II» (Фото АФОТ).

This Marder II lost its track and then caught fire.


Застрявший в грязи и расстрелянный PzKpfw IV Ausf J с остатками сетчатых бортовых экранов.

This PzKpfw IV Ausf J became stuck in the mud and was destroyed by artillery. Note the remains of the late type side protection screens.


Захваченные танки PzKpfw IV Ausf H, «Пантера» Ausf G и «Тигр».

Captured PzKpfw IV Ausf H, Panther Ausf G and Tiger I.


«Тигр Б», уничтоженный из засады.

A Tiger II destroyed during an ambush.


Расстрелянные «Пантеры» Ausf G.

Destroyed Panther Ausf G.


Утонувшая в болотистой почве «Пантера» Ausf G брошена экипажем.

A Panther Ausf G stuck in the soft soil and abandoned by its crew.


Танковый десант в атаке.

Soviet assault troops attacking the enemy.


Немецкий истребитель танков Panzer IV/70 (V), подбитый из засады советским истребителем танков СУ-100.

This Panzer IV/70 (V) was destroyed during an ambush by Soviet Su-100 SP gun.


Уничтоженная «Ягдпантера». Обратите внимание на сгоревшие бандажи катков.

A destroyed Jagdpanther. Note the burned out wheel rims.


«Пантеры», брошенные немцами при отступлении. Граница Венгрии и Австрии, апрель 1945 г.

These Panthers were abandoned by retreating Germans near the Hungarian — Austrian border. April 1945.


Советские танкисты в пос. Тата. Март 1945 г.

Soviet tanks in Tata. March 1945.


Брошенная при отступлении САУ «Вирбельвинд».

This Wirbelwind SP AA gun was abandoned by retreating Germans.


Среди советских боевых машин хвалебные отзывы получили (как это ни покажется странным) легкие самоходные установки СУ-76, которые хорошо проявили себя в условиях маневренных оборонительных боев. Два полка и бригада СУ-100, впервые попавшие в бой в январе 1945 г., потеряли значительную часть своего состава, и отзыв об их применении был довольно сдержанным. Однако в мартовских боях СУ-100 использовались массированно, и, несмотря на то, что в ряде подразделений им пришлось заменить собой танки, они все же заслужили чрезвычайно высокую оценку.

Боевые качества танков Т-34 оценивались командованием традиционно высоко, при этом отмечалось лучшее (по сравнению с началом года) качество брони башен Т-34–85, поступивших в феврале месяце.

На долю же американских М4 «Генерал Шерман» достались преимущественно грозно-ругательные эпитеты. Возможно, это было связано и с какими-то политическими аспектами, но танки в условиях январских и мартовских боёв оказались довольно малоподвижными, неустойчивыми на грязно-обледеневших дорогах и раскисшей почве, а также слишком громоздкими при средних боевых возможностях. Применение этих «домов» (как называли их танкисты) в условиях низкорослого кустарника и одноэтажных венгерских строений, преобладавших в районе оз. Балатон, было проблематично даже для боев из засад. Вместе с тем, по обитаемости и удобству обслуживания эти танки оказались куда лучше многих отечественных боевых машин.

* * * РАЗВЕДСВОДКА о численности группировки противника для деблокирования Будапешта

Ядром группировки является 4-й танковый корпус СС (тд «Викинг» и «Мёртвая голова»), усиленный 3-й и 6-й танковыми дивизиями, а также одним полком 23-й тд и 3-й кавалерийской бригадой…

Всего указанные части насчитывают боеготовыми: танков и штурмовых орудий — не менее 530, орудий — 720, минометов — 660, пулеметов — 3630…

Для поддержки группировки, по данным пленных, дополнительно имеются артиллерийские средства усиления в количестве не менее 200 стволов калибра 105–150 мм из артиллерии резерва немецкого командования…

В настоящее время 4-я гв. армия имеет в своем составе: пулемётов — 2827, орудий и миномётов —2166 (из них орудий ПВО-280), боеготовыx танков и САУ — 104.


СОСТАВ АРТИЛЛЕРИИ ПРОТИВОТАНКОВЫХ ОПОРНЫХ ПУНКТОВ 4-й гв. армии по состоянию на 1 января 1945 г.
Стрелковый корпус (фронт) № ПТОП 45-мм ПТА 76-мм полк. 76-мм дивиз. 85-мм зен. 88-мм троф. 122-мм гауб.
31-й гв. (42 км) 1 4 3
2 5 3
3 6 4
4 6 3
5 4 5
6 8 2
7 8 4
8 7 4
9 6 2
68-й (20 км) 10 4 6
11 5 4
12 8 4
13 8 4
14 6 3
20-й гв. (26 км) 15 3 3 4
16 3 2
17 4 3
18 8 4 2
19 7 3 6
20 5 4 4 1
21 5 8
135-й (18 км) 22 10 4 4
23 11 4 15
24 10 4 8
25 6 1 10
26 8 4 3
27 8 4 3
28 - 6 3 4
21-й (20 км) 29 8 3
30 3 4 6
31 11 4
32 11 12
33 8 12
34 6 8
35 11 4
36 20
37 3 4 8
38 3 6 4
39 4 2 4 2
Всего в ПТОП - 107 73 242 28 8 58
Всего в армии - 262 108 458 30 8 163

Справка по наличию материальной части в советских танковых и механизированных частях и соединениях на 24:00 1 января 1945 г.
\ Т-34 ИС-122* СУ-76 СУ-85 СУ-100 ИСУ-122 ИСУ-152 М4 ** Прочие
18-й тк 120 19 11
1-й гв. мк 62 184
2-й гв. мк 35 8 11
7-й мк - 65 12 14 10 *
1-йгв. УР 7 4
5-й гв. кк (с 18 января) 2 11 2 (СУ-57)***
23-й тк (с 25 января переброшен со 2-го УФ) - 174 19
с 1 февраля:
23-й тк 13 11 6
18-й - 26 - 11 - - 8 3 -
1-й гв. мк 17 47

*) так в справке именуется танк ИС-2

**) американский танк М4А2 «Шерман»

***) САУ на базе американского полугусеничного БТР


Изменение количества противотанковых средств РВГК 3-го Украинского фронта в армиях в ходе январских боёв
Дата Армия орудий ПТА Номера приданных ИПТАП в армии Количество Всего орудий
1.01 46-я 12 ИПТАБр, 437 ИПТАП 66 760
4-я гв. 9 ИПТАБр, 42 ИПТАБр, 438, 521, 1312 ИПТАП 139 1123
57-я 49 ИПТАБр, 374 ИПТАП, 1172 ИПТАП (из 9 ИПТАБр} 81 638
Резерв фронта - 418 и 595 ИПТАП 42 117
5.01 46-я 417 ИПТАП, 437 ИПТАП 15 693
4-я гв. 7 гв. ИПТАБр, 9 ИПТАБр, 42 ИПТАБр, 438, 521, 1312 ИПТАП 165 996
57-я 49 ИПТАБр, 374 ИПТАП 47 551
Резерв фронта - - 0 41
17.01 46-я 24 ИПТАБр, 12 ИПТАБр, 437, 532 и 1962 ИПТАП 102 905
4-я гв. 7 гв. ИПТАБр, 9 ИПТАБр, 49 ИПТАБр, 438, 521, 1312, 1961 ИПТАП 196 1052
57-я 184, 374 ИПТАП 35 549
Резерв фронта - 10 ИПТАБр 33 241

СПРАВКА о потерях, нанесенных советской артиллерией танковым группировкам противника в оборонительных боях 2–29 января 1945 г. (по данным штаба артиллерии 3-го Украинского фронта на 30.01.45)
Вид артиллерии Подбито танков Подбито САУ Всего
Дивизионная артиллерия 156 36 192
Пушечные артполки 85 85
Гаубичные артполки 45 4 49
Лёгкие артполки 27 9 36
ИПТАП 138 15 153
ИТОГО 451 64 515

Урон в живой силе и технике, нанесённый немецким войскам в боях 2 января — 12 февраля (из приказа командующего 3-м УФ от 20 февраля)

Захвачено

Взято в плен солдат и офицеров — 71 064

Неповрежденных танков и САУ — 185

Орудий и минометов разных калибров — 697

Автомобилей всех типов — 1019

Самолётов — 122


Уничтожено

Солдат и офицеров — более 140 000

Танков, САУ и БТР и БА (подбито и сожжено) — 1300

Орудий и минометов разных калибров — 1000

Автомобилей всех типов — 1410

Самолётов — 438


ОБЩАЯ СПРАВКА о боевом и численном составе танковых соединений немецкой армии по состоянию на 6 марта 1945 года перед 3-м Украинским фронтом (таблица составлена по подтвержденным разведданным)
Наименование соединения танков САУ БТР
сред. тяж.
1-я тд СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» нет 70 50 95
2-я тд СС «Дас Райх» нет 118 52 120
3-я тд СС «Тотенкопф» нет 60 60 40
5-я тд СС «Викинг» нет 60 55 75
9-я тд СС «Хохенстауфен» нет 72 71 150
12-я тд СС «Гитлерюгенд» нет 75 70 85
16-я мд СС «Райхсфюрер» нет нет 40 ?
1-я тд 30 20 40 25
3-я тд 40 30 60 30
23-я тд 30 20 80 20
2-я тд (венгерская) 12 нет ? нет
Всего 112 525 578 640

Справка по наличию материальной части в советских танковых и механизированных частях и соединениях на 24:00 5 марта 1945 г.
\ Т-34 ИС СУ-76 СУ-85 СУ-100 ИСУ-122 ИСУ-152 М4А2 Прочие
18-й тк 42/19 12 16 6/1
208-я сабр 2 3 63
23-й тк 20/2 1 7/1
366-й гв. сап 2 4
1-й гв. мк 17/2 47/1
5-й гв. кк 7 8 2 1 троф. танк
1891-й сап 2
осад-н (4-я гв. А) 2 6
432-й осад-н 7 1 (Т-70)
1202-й сап 14 - - - - - -
72-й осад-н 3 троф. САУ
32-я гв. мсбр 19/2
249-й тп - 10
1201-й сап 1 12
854-й сап 1 21
3-й гв. осад-н 10 (по другим данным — 1 °CУ-85) - - - - - -
58-й осад-н 10 (по другим данным — 1 °CУ-85) - - - - - -

Справка по наличию материальной части в советских танковых и механизированных частях и соединениях на 24:00 16 марта 1945 г.
\ Т-34 ИС СУ-76 СУ-85 СУ-100 ИСУ-122 ИСУ-152 М4-А2 Прочие
18-й тк 48/4 16 12 6
208-я сабр 2 3 27/2
23-й тк 34/1 4 6 4
207-я сабр 2 20 3(СУ-57)
1-й гв. мк 3 13/3 60/1
5-й гв. кк 2 16 1 1 троф. танк
1513-й сап 24/1
1523-й сап 25
1524-й сап 25
366-й гв. сап 12 троф. САУ и 2 «Пантеры»
осад-н (4-я гв. А) 76 6 троф. танков
1094-й сап 20/1
1202-й сап 20
1922-й сап 16/1
осад-н (27-я А) 22
209-я сабр 2 46/2 2 (СУ-57)
22-й тк 6/6 2

Примечание: в таблицу не включена материальная часть находившейся в резерве 6-й гв. та, насчитывавшей на 16 марта 423 единицы исправной боевой техники, так как армия в рассмотренных боях участия не принимала.


СПРАВКА о наличии артсредств в первой полосе обороны 4-й гв. армии на 1 марта 1945 г.
Корпуса / Дивизии 1-йгв. УР 21-й гв. ск / 69-я гв. сд 41-я гв. сд 20-й гв. ск 5-я гв. вдд 7-я гв. вдд
Артиллерия стрелковых дивизий
82-мм м/м 54 45 48 48 48
120-мм м/м 10 16 14 14 15
45-мм ПТА 28 16 13 12 13
76-мм ПА 8 7 6 6
76-мм ДА 5 16 15 14 18
Артиллерия усиления
120-мм м/м 36 28
57-мм ПТА 29 19
76-мм ПТА 4 24 11 21 28
88-мм ПТА 5
122-мм ГАП 24 18 25 20 19
Корпусная артиллерия
М-13 8 8 16
152-мм МЛ20 31 13 29 22 12
Армейский резерв
57-мм ПТА 9 - - - -
76-мм ПТА 67 - - - -
М-13 16 - - - -
М-31 12 - - - -

Справка об уроне, нанесённом противнику в оборонительных боях 6–14 марта 1945 г.

По отчёту общевойсковых армий. Данные по подразделениям фронтового подчинения отсутствуют. В скобках — захвачено трофеев.

\ 4-я гв. армия 57-я армия 26-я и 27-я армии
Солдат и офицеров 19 500 (24 550) 11 000 (1731) 31 300 (?)
Лошадей 220 (?) 180 (?) 80 (?)
Автомобилей 346 (631) 150 (?) 546 (220)
Тягачей и тракторов
Орудий разных калибров 113 (299) 70 (3) 67(?)
Минометов 70 (90) 40 (4) 68 (?)
Пулемётов 341 (401) 338 (35) 520 (91)
Танков (сожжёно+подбито) 80+176 (79) 60+45 (7) 503 * (14)
САУ (сожжёно+подбито) в числе танков 14+18 (1) 62 (не показано)
БТР (сожжёно+подбито) ?+? (30) 11+6 (?) 88 (220)
Самолётов 19 (51) 5 (?) 10 (?)

* — из донесений армий следует, что цифра 503 получена скорее всего с учётом 62 САУ.


Список использованной литературы

<p>Список использованной литературы</p>

1. Акт обследования немецких боевых машин, обнаруженных после боёв в районе оз. Балатон, канал Елуша, канал Капош, Цеце, канал Шарвиз, Секешфехервар, Апрель 1945 г. М., 1945.

2. Материалы Центрального архива Министерства обороны

3. Будапешт — Вена — Прага. 4 апреля 1945 г., 13 апреля 1945 г., 9 мая 1945 г. (Под редакцией Р. Я. Малиновского). М., 1965

4. Гудериан Г. Воспоминания солдата. М., 1954

5. Давтян С. М. Пятая воздушная. М., 1990

6. История Второй мировой войны 1939–1945. Том 10. М., 1979

7. Мировая война: 1935–1945 годы. М., 1957

8. Митчем С., Мюллер Дж. Командиры «Третьего Рейха». М., 1994

9. Освобождение Венгрии от фашизма. М., 1966

10. Тарасов С. К. Бои у озера Балатон. М., 1959

11. Типпельскирх К. История Второй мировой войны. М., 1956

12. Фриснер Г. Проигранные сражения. М., 1966

13. Широхин М. Н., Петрухин B. C. Путь к Берлину. М., 1966

14. 17-ая воздушная армия в боях от Сталинграда до Вены. (Под редакцией Скоморохова Н. М.). М., 1977

15. Bernage G., Meyer H. 12.SS Panzer-Division Hitlerjugend. «Heimdal», 1991

16. Bernage G., Perrigault J.-C. & oth. Leibstandarte SS. «Heimdal», 1996

17. Fey W. Armor battles of the waffen SS 1943–45. Winnipeg, 1996

18. FurbringerH. 9.SS Panzer-Division Hohenstaufen. «Heimdal», 1996

19. Kuberski H. Sojuznicze Hitlera 1941–45. Warszawa, 1993

20. Snyder L. Encyclopedia of the Third Reich. N.Y., 1970

21. Stern R. SS armor. Carrolton, 1978

22. Sydnor Ch., Jr. Soldiers of Destruction. The SS Death's Head Division, 1933–1945. Princeton, 1977