Марина Владимировна Добрынина

Бей ушастых! Часть 2


Глава 1

<p>Глава 1</p>

— Как он, Юсар?

— Мальчику хуже.

— Причина?

Юсар разводит руки в стороны.

— Не знаю, я не лечил до этого эльфов, не понимаю, что творится. Простите, Ваше величество. Он слабеет, а я помочь не могу.

— А травы?

Юсар вспыхивает.

— Я не использую травы, — произносит он после небольшой паузы.

Не понимаю. Я его оскорбил? И чем же? Почему мой личный целитель не хочет сделать все возможное, чтобы вылечить моего сына?

Хмурюсь, и Юсар торопливо проговаривает:

— Я работаю только руками. Травы мне не помогут. Если Вы хотите, можно пригласить знахарку, только сами понимаете, шансов мало.

Знахарку? Да я и оркского шамана бы пригласил, если бы знал, где его взять!

— Или Саффу — добавляет Юсар. — У нее же специализация — яды и противоядия. Она в травах разбирается.

Он что, думает, что Шеоннеля отравили? Кто? Как? Впрочем, было бы так, волшебник исцелил бы эльфенка. Может быть, Юсар просто не очень хороший врач? Может, мне стоит найти кого-нибудь более опытного? Мерлина, например. Все равно больше и вспомнить не о ком. А кто мне может помочь отыскать старого пьяницу? Либо его внучка, либо его же зять.

Сначала все было прекрасно. Лиафель уехала вместе со свитой, оставив мне Шеона и не сопроводив свой отъезд и парой слов. Даже нецензурных. Снялась с места и все. С одной стороны, странно, с другой — просто замечательно. Одной женой меньше. Я, все же, не султан Шактистана, а просвещенный монарх, и о том, что где-то в лесу обитает моя первая законная супруга — постараюсь забыть сам и помочь не вспоминать другим. Благо методами убеждения я владею. По статусу положено.

Первые два дня я радовался. Вернее, первые полтора дня, потому что к концу второго я заметил, что Шеон выглядит каким-то бледным. Ну ладно, не я сам, а Аннет это первой углядела. Но тогда мы решили, что это просто адаптация. Мальчик не привык к нашему климату, мама его бросила. Вот он себя и чувствует не вполне хорошо. На третий я понял, что с мальчишкой действительно, что-то не то. Он стал каким-то растерянным. Мог пошатнуться при ходьбе. Терял нить разговора. То есть просто останавливался во время беседы, а потом не мог вспомнить, о чем говорил. Ладно бы раз или два. Иногда со мной тоже такое бывает, но если это повторяется постоянно… На четвертый день он перестал есть. Я вызвал к мальчику Юсара. Целитель сказал — упадок сил, ничего страшного. На пятый — мальчишка слег. Пятый день — это сегодня. Я час его прождал, прежде чем Гарлан принес мне весть о том, что молодой господин не может подняться с постели. Ослаб. Ничего себе, упадок сил!

Вот повторно вызванный Юсар и заявляет:

— Мальчику хуже.

Аннет у него в спальне, а я здесь вот, у дверей. Нервничаю. Решаю, что делать. Ах, да, я же хотел найти Дуську. Вот, и у меня провалы в памяти. Наверное, это заразно.

Невесело ухмыляюсь и иду к княгине. Можно было бы, конечно, и послать за ней кого-нибудь, но мне нужно успокоиться. В движении это легче.


Дуська с Лином играют в карты. Ну, надо же, какая картина умилительная! Она сама то ли придумала, то ли вспомнила эти странные картинки. У нас была до этого похожая игра, но Дуська заявила, что это — детский лепет, а вот подкидной дурак — это да. Это класс! С тех пор время от времени об этом вспоминает. Кроме Лина и Мерлина, надо сказать, никто так класс и не оценил. Я, кстати, тоже. А как играть в это с плутующими магами — вообще не понимаю.

— Дусь, где твой дед?

Дульсинея поднимает на меня отрешенный взгляд.

— Подожди, Валь, я думаю. И чем мне на него сейчас походить?

— Дусь, это срочно. Мне нужен Мерлин! — рычу я.

— А что случилось?

— Мне нужен еще один целитель. Юсар не справляется.

Дуся опускает задумчивый взгляд в карты и рассеянно повторяет:

— Юсар не справляется…

— Дуська! Шеону хуже!

Княгиня нервно дергается:

— Что значит — хуже?

— Ты где была в последние дни?! Мой сын тяжело болен.

— Как болен? — вмешивается Лин.

— Тяжело! Как! Мерлин мне нужен. Вы сидите тут, ерундой всякой занимаетесь! Долго я должен еще уговаривать найти мне нормального светлого мага?! Да хоть кого-нибудь, кто бы объяснил мне, что происходит с Шеоном!

Ору так, что, кажется, стекла звенят. И, тоже, кажется, но до Дуси начинает доходить серьезность положения. Впрочем, до Лина — быстрее.

— Мерлин в Муриции, — рапортует княжич, — я во дворце ни разу не был. Но я могу найти отца, тот приведет деда. Пойдет?

— Быстро! — кричу я, но делаю над собой усилие и уже вежливее проговариваю, — пожалуйста, найди мне Мерлина. Я очень боюсь за Шеоннеля. С ним что-то странное происходит.

* * *

Лин бросил карты и исчез. Я не стала уточнять, что я-то, в отличие от сына, очень хорошо Мурицийский дворец знаю. Да вот только желания видеть эту воблу Миларку у меня никакого нет. Я встала перед Вальдором, уперла руки в бока и попыталась изобразить грозный взгляд. Учитывая, насколько король Зулкибара выше меня, получилось не очень устрашающе.

— Ну? — грозно прорычала я.

— Что — ну? — озадачился Вальдор.

— Почему я последняя узнаю, что с ребенком что-то происходит? И как давно, кстати, это происходит?

— Пять дней. И тебе никто не мешал самой узнать, как там Шеоннель поживает, а не ждать, пока доложат.

— Ну, ты таки дурак, Вальдорчик! — умилилась я, — у мальчика странное ко мне отношение, я не хотела лишний раз привлекать его внимание. Боялась, как бы он не подумал, что у меня к нему интерес имеется. Ну что вытаращился? Не хотела я, чтобы у него ложные надежды появились.

— Добрая ты у нас какая! — наигранно восхитился Валь и буркнул себе под нос, — тоже мне, роковая женщина нашлась.

Наверно думал, что я не услышу, но вот фиг там! Услышала!

— Это что это ты там такое бурчишь, мыш недобитый? Если тебе исключительно толстухи нравятся, это не значит, что стройные девушки вроде меня не красавицы!

— Дуся, у меня с сыном неизвестно что происходит, а ты мне претензии дурацкие предъявляешь! — рассердился Вальдор.

— Прости. Я просто хотела тебя отвлечь, — призналась я, — так что с Шеоном? Вот ты, Валь, не поверишь, но я этого мальчика люблю. Как сына! Так что даже не думай ухмыляться! Это очень некрасиво с твоей стороны не сказать мне, что он болен.

— Прости, Дуся, но мне не до тебя было, — признался король Зулкибара. Ну что ж, и на том спасибо, что хоть правду сказал — не до меня ему было. Честный, растудыть его в качель!

— Пошли! — распорядилась я.

— Куда? — растерялся Валь.

— К Шеоннелю, дурья твоя башка! Ребенок там, может быть, умирает, а ты тут со мной разговоры беседуешь! — прикрикнула я, схватила короля за руку и телепортировала в спальню полуэльфа.

Ой, ну вы ничего такого не подумайте насчет того, что я знала ориентиры его покоев. Зулкибарский дворец для меня как дом родной, а где Шеона разместили, я еще несколько дней назад от Лина узнала.

Полуэльф лежал на кровати, бледный такой, глаза закрыты и, кажется, не дышит вовсе. Рядом на стульчике обнаружилась грустная Аннет. Такое ощущение, что возле мертвого тела тоскует, того и гляди — разрыдается. Меня аж жуть взяла. Я чуть ли не бегом приблизилась, убедилась, что Аннет, как всегда, перегнула — Шеон был жив, хоть и видок у него не ахти. Я присела на край кровати, погладила его по щеке, не удержалась и всхлипнула. Аннет откликнулась ответным всхлипом, еще более горестным и громким, чем мой.

— Вы что? — прошипел Вальдор, — истерику устраивать собрались? Немедленно прекратить! Не хватало еще, чтобы над ним, как над покойником, рыдали!

— Дурак ты, Вальдор, — шмыгнув носом, огрызнулась я, — жалко же мальчика. Ну, вот что с ним такое?

— Порча? — робко предположила Аннет.

— Нет на нем ничего такого, — уверенно сказала я, — сейчас нет, и пять дней назад, когда Лиафелька уезжала, тоже не было. Я же сразу посмотрела. С этой кильки сталось бы из вредности на него какую-нибудь гадость повесить.

— Не говори глупостей, он ее сын все-таки! — возмутился Вальдор.

— Да, какая из нее мать? — прошипела Аннет

— Это ты от волнения с ума сошел, радость моя? — ласково спросила я, — такие глупости говоришь, зная, как эта сумасшедшая разукрасила его. Огненная лилия. Надо же! Кстати, дед научил меня, как это делается. Очень нехорошее атакующее. Обязательно применю его при случае… Валь! Как ты вообще умудрился когда-то связаться с такой, как Лиафель?

— Не спрашивай, — Вальдор поморщился, будто я ему зуб без наркоза выдрать предложила.

— Бедный мальчик, — я переключила внимание на Шеоннеля, взяла его за холодную неподвижную руку, погладила по щеке, ну и по ушку само собой тоже погладила. Да, нравятся мне его ушки, ничего не могу с собой поделать!

— Дуся, отстань от ребенка! — процедил Вальдор и двинулся раздраженно измерять шагами помещение, — где твоего сына носит? Сколько он собирается Мерлина искать?

— Мерлин в Муриции Миларку охмуряет, — напомнила я, — но Лин не знает ориентиров ее дворца. Ему Терина поискать придется.

* * *

Я телепортировался в лагерь. В это время отец здесь должен находиться. Собственно поэтому мне и пришлось мать игрой в карты развлекать. Не любит она все эти военно-полевые дела, и в лагерь ни ногой.

В палатке отца не обнаружилось, зато там были Кардагол и Саффа. А она что здесь делает? Я так удивился, что вслух этот вопрос задал. На что Кардагол охотно отвечал:

— Шептунья с момента нашей первой встречи не только подросла и красавицей стала, но еще и замечательную вторую специальность приобрела, которая может пригодиться нам в этой войне, — не удержался и ворчливо добавил, — раз уж нельзя магию применять, будем использовать то, что остается.

Ну, понятно о чем он говорит. У Саффы вторая специальность — яды и противоядия. Удивительно, что Кардаголу раньше в голову не пришло Саффу к войне привлечь. Только вот зачем он при этом так интимно ее за талию обнимает? А она, зараза, глазищами своими сверкает и делает вид, что меня здесь нет. Ну, и ладно! Ну, и хрен с ними! Нашли друг друга два артефакта старины глубокой! Ну, и пускай! Мне на это плевать. И вообще я здесь по делу.

— Мне дед нужен.

— Так я здесь, зайчик, — весело отозвался Кардагол.

— Да не ты… котик, ёптыть, — процедил я. — Шеоннелю плохо, Юсар не может помочь. А я не знаю ориентиров дворца Миларки.

Кажется, не очень внятно я объяснил, но Кардагол понимающе кивнул и исчез.

Я присел у стола. Там, как обычно, стояла ваза с фруктами. Любит отец себя побаловать, разрабатывая тактику и стратегию. Я ухватил первое, что под руку попалось — грушу. Вообще-то, груши я не очень люблю, но не класть же ее обратно? На глаза попался нож, небольшой такой, наверно для вскрытия конвертов, но мне и такой сгодится. Пока я кромсал грушу на кусочки, делая вид, что ужасно увлечен этим занятием, Саффа, продолжала притворяться, что меня здесь нет, а потом демонстративно зевнула, показывая как ей скучно, и направилась к выходу.

— А поговорить? — сам не знаю, зачем я это ляпнул?

— А у меня дела, — в тон мне ответила она и вышла.

Вот и поговорили.

Кардагол вернулся быстро. Один.

— Мерлин сразу в Зулкибар отправился, — объяснил он отсутствие деда и огляделся. — Куда ты мою шептунью дел, зайчик?

— Дела у твоей шептуньи, — буркнул я и переместился в Зулкибар. Соблазн дать этому «котику» по морде был слишком велик. Но кем я буду, если в драку с ним полезу? Дураком последним, вот кем!

* * *

— Вы меня поражаете! заявляет Мерлин, — вот же стадо ослов!

Растерянно моргаю.

— А целителя своего гони к едрене фене! Как он диплом-то получил? Коновал хренов! — добивает нас старый волшебник.

Лицо Юсара идет пятнами. Тяжело дышит.

— Можешь высказаться, — растерянно проговариваю я.

— Я все сделал, что мог! — кричит целитель.

— Вот я и говорю, что осел, — соглашается Мерлин, — все он сделал, что мог! Значит, не мог ты ни… чего! Тебе, идиоту, обществоведение в школе читали?

— Ну, читали, и что?

— Иные расы изучали?!

— Факультатив!

— Так, — вмешиваюсь я, — Мерлин, что с сыном? Ты ему поможешь?

— Заткнись, Валь! Я тут с неучем этим разговариваю! Можно эльфенка спасти. Позже объясню, как.

Ну и славненько. Если можно, я тогда еще на перепалку двух магов полюбуюсь. Мерлин стоит, руки в бока упер, щурится злобно. Юсар напротив него. Руки на груди сложены, брови насуплены. Сдаваться не собирается. И что его все трусом дразнили? Я вот, честно скажу, Мерлина временами и сам побаиваюсь.

— Тебе, как тебя там…

— Юсарррр!

— Тебе, придурку, объясняли, что эльфы до сорока пяти к матери привязаны?

— Я знаю это.

— А как привязаны, не знаешь? Думаешь, взрослый мужик будет за мамкой своей, как теленок, ходить исключительно ради собственного удовольствия?!

Ага. Убил. Убил Мерлин Юсара моего наповал.

— Я не подумал об этом, — шепчет мой придворный маг и получает в ответ торжествующий взгляд от бывшего Главы Совета.

— Ну, о чем?! — кричу я. Что-то мне наблюдение надоело, — что случилось с Шеоном, Мерлин?!

— Что случилось, что случилось…, - ворчит старый маг, — с маменькой его разлучили. А она… сука такая, связь не разорвала.

— А я что должен делать?

— Сколько он без нее?

— Шестой день.

— Ну, ты, Валь, даешь…

— Что делать?!

— Ежели ты завтра же пацана к матери не доставишь, помрет.

Ох… выдыхаю. Так, надо успокоиться, сосредоточиться.

— Ладно, твое величество. Мальчишку-то по-любому к мамаше надо. А там либо ее убалтывай на то, чтобы она от опеки отказалась, либо разговаривай с ихним королем, чтобы он это сделал. Иначе, пока это дите по ихним меркам не повзрослеет, хрен ты его увидишь. Понятно?

Киваю. Так, у меня меньше суток на сборы. Или самому не ехать? Или ехать? Лиафель со мной, скорее всего, разговаривать не будет. Если уж она знала, что случиться с Шеоном после ее отъезда и даже не предупредила об этом, значит, либо ей на него наплевать, либо она пытается мною манипулировать. В любой ситуации вероятность того, что она согласиться снять опеку, невелика. Значит, нужно выходить на Правителя эльфов. И тогда, конечно, общаться с Рахноэлем лучше мне.

— Че молчишь? спрашивает Мерлин.

— Мне нужно поговорить с Иоханной, — заявляю я, — и отдать распоряжения об отъезде. И не обижай моего придворного мага. Он хороший целитель.


Глава 2

<p>Глава 2</p>

— Ханна. Я направляюсь в Альпердолион вместе с Шеоном. Ты остаешься за меня. Подготовь указ, я подпишу.

— Хорошо, папа.

Отец смотрит на меня недоуменно. А что он хотел услышать? Мои возражения? Вопросы? Тогда он наивен не по годам. Вся нужная информация у меня имеется. Между прочим, я тоже общаюсь с Гарланом и другими нужными людьми. Или отец всерьез считает, что всю информацию я получаю от него? То, что Шеоннель болен, и его необходимо отвезти к эльфам — я знаю. То, что отец едет туда с ним — логично. То, что я буду исполнять его обязанности — естественно. Лично мне оставалось только дождаться этих слов от Вальдора. Если честно, я и указ уже подготовила.

— Проект указа на столе, в Вашем кабинете, Ваше величество. Когда отправляетесь?

Отец невесело хмыкает.

— Через два часа, Ваше высочество. Справишься?

— Конечно, справлюсь. Можно подумать, у меня выбор есть. Тебя сколько не будет? Хотя бы примерно?

— Не знаю, очень надеюсь, что дня три, не больше. Но, если понадобится, я задержусь. Ханна, если что, не стесняйся обращаться к Терину.

— Хорошо, папа.

— Ну, ты знаешь, что делать.

Отец, расстроенный, убегает. Конечно, я знаю, что делать. И что, мне пятнадцать лет, чтобы я за советами бегала к Терину? В конце концов, у нас и совет министров имеется. Не сказать, чтобы отец так уж часто принимал во внимание его мнение, но хоть какая-то польза от этого органа должна быть! Так что не переживай, папа, где наша не пропадала. Прорвемся.

* * *

Иоханну я в беседке нашел. Думал, она там дурака валяет, то есть книжку читает или еще какой ерундой занимается, как у нее заведено стало после возвращения из прошлого. Но нет, сегодня она тут вся такая серьезная сидела и что-то писала.

— Что это ты, невеста моя фиктивная, в беседке письменами какими-то занимаешься? Из кабинета выгнали тебя что ли? — жизнерадостно поинтересовался я.

— Шутки у тебя глупые, — холодно отозвалась Ханна, но тут же сменила гнев на милость и объяснила, — душно. Мне здесь — на свежем воздухе, лучше думается.

— Принцесса желает ветерок?

Для убедительности я даже поклон отвесил и ножкой шаркнул. Ну, вылитый Гарлан — слуга всея Зулкибара.

— Только не как в прошлый раз, — предупредила Иоханна.

Ну, а что такого я сделал в прошлый раз? То есть позавчера? Да, ничего особенного. Ей было душно, ей мерещилась какая-то вонь, а потом она и вовсе заявила, что сейчас сблюёт. Нет, ну я понимаю — она изволит беременной быть, и у нее ранний токсикоз. Ну, я ей тогда и сделал ветерок. Только перестарался слегка. И не обязательно ей было так орать из-за того, что ее прическа рассыпалась, а бриллиантовые заколки улетели от порыва ветра и затерялись где-то в траве. Нашли же потом. Целый десяток лакеев лазил по кустам и искал. Сама же хихикала над этим зрелищем.

— В прошлый раз весело было, — напомнил я и сделал ветерок.

На этот раз все как надо получилось. Иоханна послала мне благодарный взгляд и подставила лицо под прохладную струю воздуха.

— Значит, Валь сваливает и оставляет тебя на хозяйстве?

— Да. А что? Думаешь, не справлюсь?

— Справишься. Тебя этому с детства учили.

— Не прибедняйся. Тебя тоже учили государством управлять.

— Но не так настойчиво. Мои родители все-таки маги, и принять титул князя мне не грозит еще лет сто, если не больше.

— А ты и рад этим воспользоваться. Оболтус!

— Ну вот! Я ей тут комфорт обеспечиваю, разговорами развлекаю, а она меня оболтусом обзывает.

Я решил на всякий случай возмутиться.

— Ты меня разговорами не развлекаешь, а отвлекаешь. Но за ветерок спасибо.

— Это намек — оставить ветерок и сваливать?

— Да, — честно отвечала Иоханна, — будь другом, не мешай мне. Иди вот лучше проводи эту троицу, они через час к эльфам отбывают.

— Троицу? Я думал, в Альпердолион отправляется Вальдор со свитой, ну и Шеоннель, само собой.

— Саффа с ними. В качестве магической охраны.

— Мне даже не предложили, — проворчал я.

— Какой из тебя телохранитель? От тебя самого охраняться надо! А Саффа ответственная, и как маг сильнее тебя.

— Ну да, ну да, наша Озерная Ведьма крутая аж переночевать негде! Как врежет по супостату привораживающим, так ему сразу приснится мандоса трындец.

— Лин, не перегибай. Она не использует такие заклинания.

— Конечно, нет. Мне просто дурной сон приснился. И заклинания она не использует и с Кардаголом не обнимается. Она у нас сама невинность!

— Лин, ты ревнуешь.

Это был не вопрос, а констатация факта.

— Вовсе нет. Ладно, пойду я. Провожу эту троицу… а ты не станешь провожать?

— Я попозже подойду. Мне кое-что закончить надо. Ветерок оставь, — напомнила Ханна. Мне показалось, или в ее голосе облегчение было от того, что я, наконец, лишаю ее своего общества? Буду надеяться, что показалось.

* * *

— Альпердолион? Ааааа… аха-ха-ха! Ой, держите меня сто человек! Ну, ёптыть, это ж надо жеж!

Я прямо-таки завывала и была готова по полу кататься. Но, помня о том, что на полах зулкибарского дворца водится пыль, не стала этого делать.

— Дусь, что смешного? — спросил Терин, а у самого уголок рта подергивается.

Ну, ясно же, что я не первая уловила в звучании названия эльфийского королевства некий «аромат»…

— Альпердолион, — устав ржать, выдохнула я, — Теринчик, сладкой мой, и почему я раньше не знала, как этот эльфийский Запердюлинск называется?

— Как-как? — заинтересовался Иксион и прогарцевал к нам поближе, оставив попытки обнять на прощание Вальдора, которого Аннет отважно пыталась закрывать своей большой грудью.

— Как ты, Дуся, сказала?

— Запердюлинск, — повторила я.

Иксион встал на дыбы и заржал. Ну, точно конь ретивый. Вспугнул всех провожающих и отправляющихся. В зале наступила гробовая тишина.

— Дуся! — проржавшись, воскликнул кентавр, заключил меня в объятия и, не обращая внимания на мой протестующий визг, закружил, — такого я еще не слышал. По-разному мы это дивное название склоняли, но ты… вот что значит иномирское воспитание!

Не знаю, как там «по-разному» они это пердюльное королевство склоняли, но мне странно, что до такого простого искажения не додумались.

— Икси. Икси! ИКСИИИИИ! Отпусти меня немедленно, у меня голова кружится!

— И, правда, герцог, отпустите мою жену. Если она Вас тапком по лицу ударит, будет крайне неловко. Вам.

Кентавр вспомнил, с кем имеет дело и аккуратно поставил меня на пол.

— Спасибо, Иксиончик, — мурлыкнула я. — Так и на чем мы, дамы и господа, остановились?

«Дамы и господа» потихоньку пришли в себя и загалдели. Вальдор потребовал немедленно Иоханну найти для последних указаний. Аннет захлопотала возле носилок, на которых Шеоннеля устроили, а Саффа скромно стояла в сторонке и только нам — магам, было видно, что она сейчас ненавязчиво обвешивает Вальдора и Шеоннеля мощными щитами, каких лично я никогда в жизни не видела.

Одним словом, каждый был занят своим делом. Даже я. Ну, то есть я-то ничего такого особенного не делала. Я просто стояла рядом с Терином и время от времени бросала хмурые взгляды на Вальдора, который имел наглость отказаться взять меня с собой, заявив, что я своим поведением произведу неблагоприятное впечатление на Рахноэля.

Честно говоря, обижалась я просто так — для порядка, потому что понимала, что Вальдор прав. Поведение у меня не того… не для появления при дворе такого напыщенного и высокомерного типуса, каковым, несомненно, является эльфийский король. И только что своим идиотским гоготом над Альпердолионом я это в очередной раз доказала. А ведь на эльфийском языке Альпердолион означает — Волшебный сад танцующего тростника. Да, красиво, не спорю. Но для моего слуха это вовсе не волшебный сад, а вон чего. Кентаврами, как я поняла, звучание этого названия тоже как-то не очень благозвучно воспринимается. Интересно, как?

— Икси. Эй, Икси! — шепотом позвала я, не желая больше пугать народ и привлекать к себе внимание.

— Что?

Кентавр с сияющими глазками подошел ко мне. Хм, кажется, я этим «Запердюлинском» его вечную любовь заслужила. Он даже наклонился, подогнув передние ноги, чтобы мне удобнее было ему на ухо шептать.

— А в твоем языке с каким словом этот «запердон» созвучен?

Иксион хрюкнул и тихо произнес то самое слово. И я не выдержала. Опять заржала. И опять внимание к себе привлекла. Почти. Потому что в следующую минуту мой гогот был перекрыт громким возмущением в исполнении Лина.

— Это почему мне с вами нельзя? Я, может быть, хочу изучить эльфийское государство изнутри. Имею право! Не возьмете с собой, сам туда отправлюсь. Прямо сейчас!

— Что тебе взбрело в голову? — недовольно поинтересовался Вальдор. — Ни с того ни с сего, решил поближе познакомиться с эльфийской культурой?

— Да. Не тебе же одному эльфиек окучивать.

Да уж, оригинальное объяснение сынуля мой придумал. И в кого он такой дурак? Разве не видит, как Саффе от этого его заявления взбледнулось? Нет, конечно! Он же у нас типа герой, невесту свою бывшую в упор не замечает.

Зато Валь обратил внимание на реакцию Саффы, бросил неодобрительный взгляд на Лина и принял решение:

— Если согласен в качестве помощника Саффы к нам присоединиться, то милости прошу.

Лин на него как на врага вселенной вытаращился. Я думала, сейчас гадость какую-нибудь скажет и ни в какой Запердюлинск не полезет. Но нет. Состроил каменное выражение лица (ну вылитый Терин) и заявил:

— Согласен.

Ну вот! И с кем я буду в «дурака» играть, пока супруг мой в военном лагере прохлаждается?

— Ну что, готовы переместиться с ветерком? — весело спросил дед. Глаза у него блестели, и по всему было ясно, что он уже успел приложиться к стакану. Надеюсь, это было вино, а не гномья водка. А то телепортирует всю эту компанию в неведомые дали, и ищи-свищи их потом.

— Старый дурак, — сквозь зубы процедил Терин.

Я мило улыбнулась, даже не думая возражать против такого диагноза. Я бы тоже не прочь выругаться, как следует, на своего дедулю — алкаша несчастного! Понимает ведь, засранец такой, что никто, кроме него, не сможет переправить людей к эльфийской границе, и все равно напился!

Как только стало понятно, что Шеона надо срочно к эльфам доставить, Терин поднял на уши всех магов, пытаясь найти того, кто может телепортировать наших путешественников как можно ближе к Альпердолиону. Желательно прямо к границе. Но, увы, оказалось, что ориентиры местности, вблизи которой расположена пограничная эльфийская застава, знает только дед Мерлин. Пришлось по такому случаю отвлечь его от важного задания — охмурения Миларки Мурицийской — и вызвать в Зулкибар. А он и рад стараться — воспользовался моментом и напился! С Миларкой-то не попьянствуешь, а тут свободу почуял.

Саффа попыталась на него отрезвляющее заклинание наложить, но он отбился и строго погрозил ей пальцем.

— Может быть, отложим? — с сомнением поглядывая на пошатывающегося Мерлина, предложил Лин.

— Трусишка! — припечатал дед. — Это тебе точно не от нас досталось. От кого-то из Териновых предков ты трусость унаследовал.

— Спасибо, что не сказал, что это от меня, — отозвался Терин и набросил-таки на упрямого старика «отрезвляющее».

Мерлин смачно выругался, погрозил Терину своим волшебным ботинком и без предупреждения телепортировал Вальдора и его сопровождение.

Надеюсь, попали они куда надо.

* * *

— Граница там! — заявляет насильственно протрезвленный, а оттого мрачный Мерлин, тыкает пальцем в сторону леса и растворяется в воздухе.

Остается лишь поверить ему на слово. Поверить удается очень быстро, потому что из леса, ровно оттуда, куда указывал костлявый перст старого волшебника, появляется делегация, состоящая из шести недружелюбно настроенных эльфов.

Знаком велю бойцам поставить носилки к Шеоном на землю и приготовиться к обороне. Мало ли что. Лет так тридцать назад я был твердо убежден в том, что эльфы в большинстве своем — интересные дружелюбные и красивые существа (за исключением некоторых бойцов папиного элитного отряда). Сейчас я убежден в обратном. Лживые мерзкие жестокие твари. Хотя и красивые.

Твари меж тем деловито берут нас в кольцо. Бойцы мои стоят молча, расслабленно. Я тоже. Жду, пока визитеры мне представятся.

— Вы кто? — интересуется один из эльфов — чернявый длинноволосый тип, одетый в излишне облегающий зелененький костюмчик. Игривенький такой. Еще бы вот мечик на боку не болтался, да лучик из-за плеча не выглядывал — выглядел бы прямо как балаганный актер-любовник.

А я что, на такие хамские вопросы реагировать должен? Я, может, золотой венец себе на голову исключительно из соображений эстетики нацепил? Молчу.

Эльфы начинают выразительно так ладони на рукояти мечей складывать. Кошусь на Лина — тот, криво улыбаясь, разминает кисти рук. Саффа же стоит безучастна и недвижима. Готовы, значит.

И тут я слышу стон за спиной, резко разворачиваюсь, и вижу, что Шеон открыл глаза и пытается приподняться. О, боги! Ему лучше!

Бросаюсь к сыну, глубоко наплевав на его дальних родственников с их намерениями.

— Шеон, ты как? Как себя чувствуешь?

— Ваше величество… — шелестит он.

А глаза-то еще какие затуманенные!

— Шеон, ну какое я тебе величество, — чуть не плачу я, — не хочешь звать меня отцом, так хотя бы Вальдором.

— Это Альпердолион? — шепчет эльфенок.

— Да.

— Вы решили вернуть меня обратно?

— Да, Мерлин сказал, что иначе ты не выживешь!

— Не нужно было.

Шеон делает попытку сесть, но я аккуратно укладываю его обратно на носилки.

— Лежи-лежи.

И тут разговорчивый эльф в облегающем одеянии решает продолжить наше с ним общение:

— Король Вальдор, правитель Зулкибара?

— Да, — отвечаю, — это я.

— Ваше величество, Вы не могли бы обозначить цель Вашего визита?

Подхожу ближе к эльфу. Твердо смотрю ему в глаза.

— Цель своего визита я обозначу Рахноэлю.

— Его величеству Рахноэлю Лазурному Цветку?

Да мне как-то все равно, цветок он там или нет.

— Да, — говорю, — именно так. Прошу Вас проводить меня к нему. И, кстати, представьтесь.

Эта сволочь вместо поклона сухо кивает и проговаривает:

— Капитан зеленой стрелковой стражи борэль Налиэль.

Подавляю смешок титаническим усилием воли. Надо же, стоило Шеону прийти в себя, и мое нестандартное чувство юмора тут же решило проснуться. Чтоб его, не вовремя. А брата этого капитана, наверное, Закусэль зовут. А еще у них есть сестра Запеваль. Ох…

— Прошу прощения, Ваше величество, — продолжает этот Наливай, — я не узнал Вас.

Недоуменно поднимаю брови.

— А мы виделись с вами, борэль?

— На Вашей свадьбе с киль-да Лиафель.

Ах, так эта сволочь — наш свидетель! И что это я его сразу-то не узнал? Впрочем, я тогда был настолько влюблен, что многое могло пройти мимо моего внимания. Хм, киль-да. Помнится, ранее она была киль-эрель-да. Дочь графа, по-нашему. А теперь, значит, первый советник стал герцогом. Забавно. Как-то я забыл в прошлую свою встречу с Лиафель поинтересоваться, как она теперь именуется. У, килька мерзкая!

— Рад видеть Вас вновь, борэль Налиэль. И все же я тороплюсь. У меня к королю Рахноэлю дело безотлагательной важности.

Капитан косится мне через плечо в сторону носилок и едва заметно ухмыляется. Вот дать бы ему за это в морду! Вернее, приказать бы дать ему в морду! А нельзя. Теоретически, учитывая то, что со мной один неплохой маг и один великолепный, и это не считая бойцов, сделали бы мы из этой Зеленой стражи зеленую же лужицу. Только тогда в Альпердолион я смогу попасть лишь во главе армии. А мне это пока не нужно.

— Ваше величество, мы Вас проводим, — произносит борэль Налиэль, — но по поводу аудиенции Вам нужно разговаривать не со мной. Я всего лишь воин.

Капитан картинно прикладывает ладонь к груди и чуть склоняет голову. Вроде как изображает смирение. Да я так и поверил! Да у него же физиономия наглая, как… Впрочем, не имеет значения.

Входим в лес. Я в центре, за мною — носилки с Шеоном, затем Лин, а потом один из бойцов. Передо мною идет молчаливая мрачная Саффа, перед нею — еще один из моих воинов. Эльфы распределились — трое, в том числе и капитан, следуют впереди. Трое прикрывают тыл.

Идем ровно, спокойно, без разговоров. И так часа два. На выходе из леса нас встречают кареты. Еще несколько часов езды. Шеон со мной, он явно ожил. Взгляд осмысленный, хотя лицо все еще бледное, да и напряженное в придачу. Еще бы. Скоро он встретится со своей матерью-садисткой и прочими сволочами-сородичами. Ох.

Карета останавливается. Шеоннелю лучше настолько, что он пытается сам выйти из кареты. Помогаю. Придерживаю за локоть.

Я бывал уже здесь. Давно, правда, но такие места не меняются. Альпердолион красив и ухожен. Эльфы любят облицовывать дома белым мрамором и следят за тем, чтобы мрамор не переставал блестеть. От этого город издали кажется сверкающим. Раньше мне казался. Сейчас-то пасмурно.

Зелени здесь много, цветов. Кустики всякие красиво подстриженные. Только вот я на дух не переношу, когда стригут деревья.

Мы на окраине, возле небольшого двухэтажного дома, обсаженного шарообразными кустами с десятисантиметровыми колючками на ветвях.

— Мы прибыли, ваше величество, — произносит борэль Налиэль, издевательски ухмыляясь.

Спокойно, Вальдор, спокойно. Ну, подумаешь, под твою резиденцию выбрали какой-то сарай. Неважно. Лишь бы Шеон был здоров. Сухо интересуюсь:

— Когда я увижу Рахноэля?

— Вам сообщат. Располагайтесь.

Да пожалуйста. Проходим внутрь. Киваю Лину, и он телепортирует сюда наши вещи. Все же, некоторые маги — люди полезные. С ними можно путешествовать налегке. Хорошо, что Дуська перед отъездом сына этому фокусу обучила.

М-да, количество встречающих нас слуг (одна штука) прямо-таки зашкаливает. Восхитительно. Я всю жизнь мечтал обходиться помощью всего одного слуги. Кстати, судя по ушам, он человек. Забавно.

— Что, — говорю, — эльфы прислуживать отказались?

Вздрагивает. Ему лет семьдесят на вид, а взгляд, прямо как у Шеона, когда он ко мне только прибыл — паника так и плещется.

— В-в-ваше величество…

— Давай иди вещи разбирай. Парни, помогите ему.

Бойцы мои приступают к работе без возражений. Понимают, что не место и не время. Вот, а Терин говорит, они у меня разбалованные. Интересно, где здесь кухня? И что, готовить нам тоже будет это чучело? Я ж тогда точно на эльфов войной пойду.

Оборачиваюсь — Лина нет.

— Шеоннель, — спрашиваю, — где княжич?

— Он вышел проветриться, — холодно заявляет моя придворная волшебница. Только бы он там чего лишнего себе не напроветрил! А то мне с Дуськой потом объясняться совсем не улыбается!


Глава 3

<p>Глава 3</p>

Эти эльфы мне совсем не понравились. Да и очнувшийся Шеоннель тоже им не обрадовался. А они вроде как и не заметили его. Будто и нет никакого умирающего эльфа на носилках у нас… ну ладно, полуэльфа, но какая разница? Равнодушные, высокомерные морды! Особенно Налиэль. Хорошее имечко. Смотрю, Вальдор ухмыляется. Да он, наверное, подумал о том же, о чем и я, когда этот капитан зеленой гвардии представился.

Я многозначительно вертел между пальцами «оглушающий шепот». Не смертельно, но легкая контузия обеспечена. Один из сопровождающих Налиэля снисходительно на это дело глянул и продемонстрировал мне огненный цветок. Такого заклинания я не знал, но счел нужным послать эльфу улыбку уверенного в себе идиота. Будет лучше, если они нас недооценят. Но Саффа, ворона глупая, все испортила, явив эльфам одно из своих иномирских атакующих. У ее ног расцвел цветок. Точь-в-точь такой же, как у эльфа, только не огненный, а ледяной.

Вальдор и его немагическая охрана этого всего, конечно, не видели. Для них я вроде как от скуки пальцы разминал, а Саффа и вовсе стояла застывшей статуей. Но эльфы видели все. Даже те, которые не особо магией владели. У них, паразитов ушастых, чутье на магию получше человеческого.

То ли это саффина демонстрация наших возможностей подействовала, то ли обаяние Вальдора, наконец, заработало, но через границу нас пропустили и даже в Альпердолион проводили.

Правда, поселили в каком-то затрапезном домишке, с изгородью из колючего кустарника и зашуганным старичком слугой.

Я стал осторожно отступать к двери, решив, что надо бы пойти осмотреться, пока Валь и меня не припахал деду-слуге по хозяйству помогать. Саффа бросила на меня вопросительный взгляд.

— Прогуляюсь, — тихо шепнул я и выскользнул за дверь, пока она не вспомнила, что сейчас я вроде как ее помощник, а она главная, и может запретить мне покидать дом.

Все-таки Валь — коварный гад. Знает же, что у нас с волшебницей сейчас отношения не самые теплые, и вот так меня подставил — в подчиненные ей определил. Специально! То ли надеялся, что я при таком раскладе откажусь от идеи отправиться с ним к эльфам, то ли рассчитывал на то, что я соглашусь, и Саффа, командуя мной, потешит свое самолюбие, или что там у нее задето было, когда я помолвку разорвал? В общем-то, странно со стороны Вальдора так поступать. Ведь жертва в этой истории я. Но жалеют почему-то Саффу. Ладно, если бы Валь был бы не в курсе, что и как у нас произошло. Так нет же, в курсе он! На днях вытряс из меня подробности о моем маленьком приключении с Саффой из прошлого. Оправдал свой интерес тем, что он как работодатель Саффы имеет право знать, что происходит. Пришлось утешить этого работодателя и объяснить, что свадьба его придворной волшебнице не грозит, будет она и дальше служить ему верой и правдой, а если уйдет со службы замуж, то не за меня точно. Вот, за Кардагола например. Или мож Каро активируется и, наконец, получит желаемое.

Вот такие нерадостные мысли вертелись у меня в голове, когда я вышел за ограду. Где-то в глубине души надеялся, что там охрану выставили и сейчас я с ними пар выпущу. Не ошибся. Охрана была. В виде парочки блондинов, которые беспечно расположились на травке и лениво передвигали изящные фигурки по разрисованной доске. Расслабленные такие, играют. Тоже мне охрана.

Я сделал вид, что не замечаю их, и двинулся было дальше. Но тут они решили проявить бдительность.

— Стой! Куда?

— Гулять. А что нельзя? — спросил я с самым наивным выражением лица, на какое был способен.

— Не велено вас без охраны отпускать.

— Это правильно, — согласился я, — мало ли что, вдруг меня кто обидит. Вот пусть кто-нибудь из вас меня поохраняет, пока я гулять буду.

Физиономии эльфов остались каменными, однако уши предательски задергались. Прямо как у Васьки нашего, когда он нервничает.

— Вернитесь, сударь, в дом, — холодно предложили мне.

— Там скучно, — пожав плечами возразил я, сунул руки в карманы и затопал дальше.

Ну и что они мне сделают? Убьют и скажут, что так и было? Убивать меня само собой не стали. И остановить не пытались. Что ж, отлично. Значит, прогулка состоится.

Город был красив. Белые мраморные дома, окруженные благоухающей яркой растительностью. Цветочки всякие, кустики, деревья. Аннет бы сюда, она бы от зависти удавилась. Ее сад по сравнению с этим великолепием просто какая-то лесная полянка. Про сад в Эрраде я вообще молчу. Он у нас никогда особой ухоженностью не отличался.

А сейчас, когда там Дафур хозяйничает, наверное, и того хуже стал.

Встречающиеся на моем пути эльфы делали вид, что меня здесь нет. Торжественно замороженные лица и полный игнор. Еще немного, и я сам поверю, что превратился в невидимку. Если они к Шеоннелю всю его жизнь так относились, то я не понимаю, как он умудрился таким незлобным вырасти? Мне после десяти минут захотелось кого-нибудь убить. Ну или хотя бы просто ударить.

Я свернул в переулок. Здесь растительность была пышнее, дома поменьше, некоторые полностью утопали в цветах, кустах и всяких там вьюнах, оплетающих беломраморные стены и изящно выкованные заборы. Получалось, будто я иду по неширокому коридору с цветочными стенами. Красиво. Я бы даже сказал — умиротворяюще. Наверно, тут цветы какие-то растут, запах которых нервы успокаивает. Надо бы Саффу сюда привести, ей, наверно, интересно будет… Стоп! С какого перепугу я бы ее куда-то водил? Пусть вот Кардагол такой ерундой занимается. Когда уже я привыкну к мысли, что мы не вместе? И почему так сложно к этому привыкнуть? И не хочется, кстати, совсем. Я просто идиот! Хорошее настроение испарилось без следа. Смотрю, навстречу пять эльфов идут и перекрывают своими тушками весь этот неширокий «коридорчик».

Интересно, им понравится, когда я их раскидаю каким-нибудь неприятным атакующим, чтобы пройти?

— Смотрите-ка, кто у нас тут.

— Человеческий детеныш!

— Заблудился, наверное.

— А что еще от тупых людей ожидать?

Ну, в общем-то, понятно. Товарищам эльфам скучно. Иначе они бы на своем родном языке комментарии в мой адрес отпускали, а не на зулкибарском. Почти без акцента, кстати. Стараются, одним словом, чтобы я понял. Это что, специально по мою душу провокаторы? Или мне просто повезло нарваться на этих вот, владеющих человеческой речью? Мы уже поравнялись, и до меня явственно донесся сладковатый запах Каннабиса широколиственного. Эти провокаторы еще и накурились для храбрости?

— Ты, человечек, что здесь делаешь? — спросил черноволосый эльф, чем-то похожий на Налиэля.

— А вы что?

Кажется, эльфы не ожидали, что я вместо ответа встречный вопрос задам. Черноволосый оглянулся было на своих приятелей, но быстро опомнился и снова принял высокомерный вид.

— Мы здесь живем. А ты?

— А я здесь гуляю, — с ослепительной улыбкой поведал я. — Сами посторонитесь или вас подвинуть?

Ответом мне были сразу пять ослепительных улыбок, которые как по команде одновременно засветились на физиономиях эльфов.

— Понял. Вас подвинуть.

У меня даже на душе потеплело. Ну, думаю, сейчас длинноухим травокурам мозги вправлю, а заодно и пар выпущу. «Угарный смрад» я сплел еще, когда эти зеленые стрелки нас в Альпердолион везли, вот сейчас и применю. И эльфы эти у меня так подвинутся, что на всю жизнь запомнят, как некромантам путь преграждать. Атакующее еще не было активировано, а цветы поблизости уже начали засыхать. Хорошее заклинание. Сильное, а главное, вонючее. Не только в стороны раскидает, но и доставит массу «приятных» ощущений. Заодно и перебьет предательский запах Каннабиса, исходящий от этой ушастой компании.

— Лин.

Услышав, каким тоном это было сказано, я едва не размазал «угарный смрад» по собственной физиономии. Так нежно и ласково эта ворона ко мне никогда не обращалась. Я даже подумал, что у меня галлюцинации. Кто их знает, этих магов эльфийских, на что они способны?

— Лин, вот ты где. А я тебя ищу везде.

Саффа взяла меня под руку, прижалась ко мне интимно так. Но в руку при этом вцепилась как клещами. Понятно, что атаковать она мне не позволит. Эльфы наблюдали за нами со снисходительными выражениями на лицах.

— Добрый день, господа эльфы, — проворковала волшебница, — простите, я его у вас украду.

Я покосился на нее. Стоит, жмется ко мне, а сама глаза на эльфов вытаращила и ресничками помахивает. Ну дура дурой! Хорошо, однако, притворяется.

Эльфы переглянулись. То ли идиотский восторг, написанный на лице Саффы, произвел на них впечатление, то ли до них дошли слухи, как она свои силы на границе демонстрировала, но боевой пыл у них убавился. Черноволосый, который на Налиэля похож, выдавил любезную улыбку, и процедил:

— Не смеем мешать прекрасной даме.

Хотел я сказать, что с удовольствием посмотрел бы, что от них останется, вздумай они Саффе помешать. Но она ни слова не дала сказать, телепортировала нас в дом.

— Что ты себе позволяешь? — набросился я на нее.

— А ты что себе позволяешь? — откликнулась она, отпуская меня и отступая на пару шагов. — Ты хочешь все испортить? Неужели у тебя настолько мало мозгов, что ты не понимаешь — тебя провоцировали?

— У кого мало мозгов? У меня? — возмущенно зашипел я, — да они…

— Эрраде, если ты намерен вести себя как попало, то лучше тебе прямо сейчас вернуться в Зулкибар! — отрезала Саффа, — мы здесь не на увеселительной прогулке! Если ты все испортишь…

— Не надо ругаться.

Это ее Шеоннель перебил. Быстро же он на ноги встал. Надо понимать, это от того, что Лиафель где-то поблизости находится, и связь восстановлена.

— Не вмешивайтесь, господин Шеоннель! — окрысилась на него Саффа, — пока этот раздолбай в моем подчинении, я не позволю ему все портить, задираясь с эльфами! Да у них же на лицах написано было, что они только и ждут нападения!

— А тебе-то что? Испугалась, что я их…

— Или они тебя! — перебила волшебница. — Нашелся, герой непобедимый!

— Да они были обкуренные в хлам!

— Если я свою одежду подержу над огнем, в котором Каннабис горит, тоже пахнуть буду, — терпеливо, как умственно отсталому, объяснила Саффа. — Ты защиту их видел? Конечно, нет! Ты даже не удосужился посмотреть. Твой «вонючий угар» на тебя бы отрикошетило, а сверху еще, что похуже прилетело!

— «Угарный смрад» — поправил я.

— Неважно! — отмахнулась она. — Когда тебя сюда по кусочкам бы вернули, тебе было бы все равно как это твое дурацкое атакующее называется!

— Хватит на меня орать, уважаемая, — холодно попросил я. — Я согласился на роль Вашего помощника, но это не дает Вам права повышать голос.

Саффа с шумом выдохнула и, не сказав больше ни слова, ушла прочь.

— Из-за меня одни неприятности, — констатировал Шеоннель.

— Ты-то тут причем? — проворчал я и плюхнулся в ближайшее кресло, — садись, давай, немочь бледная. Тебя шатает еще. Чего вообще поднялся?

— Вас услышал, — объяснил полуэльф и послушно присел на диван.

— И примчался разнимать. Надо же, какое благородство!

— Не надо ссориться. Вам это не доставляет удовольствия. Я же вижу.

— А ты не смотри! — разозлился я.

Надо же, какой глазастый. Ну да, не нравится мне с Саффой ругаться. И зачем я с ними увязался? Не иначе как что-то не то у меня в мозгах щелкнуло, когда я решил, что мне обязательно нужно в Альпердолион отправиться. А ведь все из-за чего? Из-за слов Ханны о том, что Валь Саффу в качестве охраны взял?

Нет! Конечно же, нет! Это потому, что мне он это не предложил. Это все мое дурацкое самолюбие.

— По нашим законам, если гости ведут себя неподобающе, нарушают порядок, драки устраивают или еще что-нибудь подобное, их изгоняют из Альпердолиона без разговоров, — объяснил Шеоннель.

— То есть, если бы я этим ушастым врезал, то нас бы выгнали?

— Какой догадливый! — прошипел Вальдор, врываясь в помещение.

Не знаю, где он был. Может быть, под дверью подслушивал? Или Саффа ему доложила, что произошло? Он быстро подошел ко мне, ухватил меня за воротник и прорычал:

— Если ты мне все испортишь, я не знаю, что с тобой сделаю!

— Отшлепаешь, например? — хлопая ресницами и глупо вытаращив глаза, спросил я.

— Ты мне эти штучки брось! — рявкнул король, — тоже мне, сын своей матери!

— Ваше величество, не надо так. Он же не знал, — вступился Шеоннель.

— Какое я тебе величество! — теперь король рявкнул на полуэльфа.

Шеоннель вздрогнул и побледнел. Это подействовало на Вальдора, как ушат холодной воды.

— Зови меня хотя бы по имени. Отец я тебе все-таки, — тихо сказал он и, наконец, отпустил мой воротник.

И почему всем так нравится орать на меня, а то и вовсе руки распускать? На мне что последние несколько дней большими буквами написано «жертва»?


Глава 4

<p>Глава 4</p>

Пора бы мне, наверное, перестать рычать на людей. Во всяком случае, на Шеона. Он меня пока плохо знает, не в курсе, вероятно, что я далеко не сразу подданных к палачу отправляю. Сначала выслушиваю. Вот и вздрагивает каждый раз, стоит мне голос повысить. Но замучил он меня своим этим «Ваше величество». Он мне сын или кто? Меня Лин вон, гаденыш мелкий, и тот Вальдором называет. В глаза, во всяком случае. Навязался на мою голову. Вот убил бы! Был бы он не сыном моих друзей, а подчиненным, я даже представить себе боюсь, что бы с ним сделал. Ему, видите ли, скучно! И потому он позволяет себе влипать в сложные ситуации! А еще меня ну очень раздражает его манера чуть что хлопать ресницами, пародируя свою мать. Вот у Дуськи это забавно получается, а у Лина — противно. Мне, во всяком случае.

— Саффа, — уже спокойнее произношу я, — очень тебя прошу, присмотри за этим идиотом, пока он нам всем приключения не организовал.

— Простите, Ваше величество, — тихо проговаривает Саффа, делает реверанс, после чего продолжает, — более это не повторится.

Очень мне интересно, как она собирается этого добиться? На мой взгляд, есть только один способ, не связанный с умерщвлением — связать этого паразита по рукам и ногам и в погребе запереть. Но Саффе виднее.

А сейчас я бы поел что-нибудь. Где там это недоразумение, которое наш общий слуга? Все же очень надеюсь на то, что приготовлением пищи здесь кто-то другой занимается.

Надежды мои оправдались. По словам слуги здесь есть кухня, что уже радует, а на кухне кухарка, что радует вдвойне. Она, кстати, тоже человек. Ровесница этого нашего, как его зовут-то? А, какая разница. Ведь если я крикну «слуга», кроме него все равно бежать больше некому.

Поскольку заняться мне пока особо нечем, решаю сам дать тетке ценные указания по поводу того, когда и чем меня следует кормить. Ну и моих спутников заодно.

Открываю дверь и только засовываю нос в кухню, как слышу грозное:

— Че надо?

Ко мне подкатывается человекообразный колобок. Опускаю глаза и вижу: где-то чуть выше моего пояса находится седая голова, прилепленная к шарообразному туловищу. И эта голова рычит, причем басом.

— Как ты со мной разговариваешь? — возмущаюсь я.

— Не готово еще!

— А когда?

— Когда надо!

Хм, наверное, это ниже моего достоинства — препираться с прислугой. Пошлю-ка я сюда лучше кого-нибудь из бойцов. Нет, я понимал, конечно, что прием меня эльфами не будет радужным, но чтобы вот так! Вот доберусь я до Рахноэля… А что я ему сделаю? Ничего. Потому что это я — проситель, и дать мне ему нечего. И угрожать сложновато. Ну в самом деле, не войной же мне на Альпердолион идти? Зачем мне страна длинноухих?

Поход бойца успехом не увенчался. Его послали дальше, чем меня. Ладно-ладно, унижаться мы не будем. Мы подождем.

Часа через полтора слуга сервирует стол. Я в предвкушении. Напрасно. Потому что в результате мы получаем три салата из какой-то местной растительности и по кусочку рыбы. Ах да, еще кисель! Вот его хоть залейся.

— Э… — интересуюсь я у слуги, — и это все? А где мясо?

На меня вытаращиваются изумленные глаза.

— А мяса нет, Ваше величество. Мы мяса не едим. Нам его не привозили.

— Совсем? И мы это кто?

— Мы с женой. Это наш дом, нас обязали… Но мясо…

Так, Вальдор, выдохни. Выдохни, Вальдор и успокойся. Этот человек не виноват. Практически ни в чем, за исключением того, что он имеет наглость проживать в этом дурацком Пердюлинске и не может нормально обслужить короля! А больше ни в чем!

— Так, — говорю, — господа волшебники в количестве двух штук, не желал бы кто-нибудь из вас телепортировать сюда какую-нибудь колбасу от моего повара?

За этим следует мрачный взгляд Лина в сторону Саффы. И невозмутимый ответ последней:

— Я попробую.

Буквально через минуту у нас на столе лежит индейка, запеченная целиком. Ловлю заинтересованный взгляд слуги, тьфу ты, хозяина дома, направленный на птичку. Ага, вегетарианцем, судя по всему, он стал не по своей воле. Ну, ничего, сейчас Саффа еще что-нибудь достанет, и я, возможно, поделюсь.

Только я собираюсь приступить к нормальной трапезе, как меня отвлекает чей-то топот по лестнице.

— Кого-то ждете? — интересуюсь у резко побледневшего слуги, но ответить он не успевает, потому что в столовую влетают четверо мордоворотов эльфийской наружности в одинаковых серо-синих костюмах.

— Незаконный ввоз продуктов питания! — орет один из них, — вы арестованы.

У меня челюсть так и падает.

— Что?

Обвожу присутствующих взглядом в надежде на то, что мне послышалось. А нет.

— Сдайте оружие и следуйте за нами, — сообщает эльф и руку на плечо мне складывает. Нет, меня эти ушастые достали!

— Вам, — интересуюсь я, сбрасывая его ладонь, — оружие вместе с бойцами сдать или как? А может быть, и магов упаковать в придачу? А то они, знаете ли, опасные! Особенно вот эта хрупкая брюнетка. Вы, друг мой, пукнуть не успеете, когда Ваша эльфийская шкурка стечет с косточек. Да, милая?

— Как скажете, Ваше величество, — шепчет Саффа, глядя, не мигая, в лицо эльфу своими выразительными черными глазами.

— Э…, - блеет длинноухий, — Величество? Но почему…

— Почему здесь? Ну, так, золотко, мне это тоже интересно. Я полагаю, арест пока откладывается? Могу я сегодня хотя бы раз нормально поесть?!

— Я, конечно, прошу прощения. Но птицу мы конфискуем, — заявляет это чудо ушастое.

— Не дам, — рычу я.

Он мурлычет что-то, и индейка со стола исчезает.

— Еще раз прошу меня извинить. Ввоз или доставка иным способом продуктов питания в Альпердолион лицами, не имеющими лицензии, запрещена. Учитывая Ваш статус, полагаю, что я могу ограничиться устным замечанием. В следующий раз возможно применение иных санкций. Приятного аппетита, Ваше величество.

Эльфы удаляются, а я так и сижу перед пустым столом. Грустный такой, обиженный, недоумевающий. Странное что-то творится с этим Альпердолионом, а я от этого страдаю. Ну что ж, придется ложиться спать на пустой желудок. Эх…

* * *

Такого веселого ужина у меня еще никогда в жизни не было. Незаконная доставка жареной индейки. Надо же такое придумать! С ума они здесь, что ли, посходили?

Вальдор злобно поковырялся в салатиках, ткнул вилкой в рыбину и решительно встал из-за стола.

— Я спать. Саффа, приглядывай за этим искателем приключений.

— Непременно, Ваше величество, — откликнулась она. — Он больше ничего не натворит.

Мне даже смешно стало. Интересно как это Саффа собирается свое обещание выполнить? Установит за мной круглосуточное наблюдение? Ну, я у нее так и спросил.

— А хоть и наблюдение, — сосредоточенно размазывая салат по тарелке, отозвалась она.

— Даже не представляю, как ты это осуществишь, — я сделал квадратно-удивленные глаза, — неужели и спать со мной будешь?

Саффа покраснела и что-то этакое прошипела. Наверняка ругательное.

— Даже не мечтай! — продолжал я. — С тобой вообще опасно для здоровья наедине оставаться.

— Лин, что бы у вас ни произошло, но это не повод хамить девушке, — вмешался Вальдор.

— Кто хамит? Я хамлю? Да я еще даже не начинал! — заверил я.

— Не обращайте внимания, Ваше величество, — посоветовала Саффа и ехидно пояснила, — это у него нервное. Стресс после путешествия во времени.

— А ты тут при чем? — удивился Вальдор, — Подумаешь, приворожила слегка! Понимаю, он бы на Кира бросался.

Интересно, откуда ему известно, что у меня есть повод на Кира бросаться после приключений в прошлом?

— Валь, ты это с чего взял, насчет Кира? — полюбопытствовал я.

— Мне Ханна рассказала, — ответил король и глаза отвел.

Это что она ему такое рассказала, что он вроде как даже смутился? Ну, блонда! Ну, я ее… я ей… в общем ладно, не важно.

— Пойду я…

— Никуда ты не пойдешь!

Это Саффа с Вальдором в один голос выкрикнули. Надо же какое единогласие.

— Что и спать меня не отпустите? — удивленно вытаращив глаза, спросил я.

— Не делай так! — вдруг взорвался Вальдор. — У Дуськи это смешно получается, а ты на придурка становишься похож!

— Что я делаю? — не понял я.

— Иди спать! — рявкнул король.

Нет, ну он точно обнаглел! Сколько можно на меня орать? Хотел я ему ответить, как следует, но тут вмешался Шеоннель. Откуда только смелости набрался наш тихий полуэльф?

— Хватит ругаться. Пожалуйста.

— Тебе плохо? — всполошился Вальдор.

— Да. Мне от этого плохо. Я эмпат и от ваших ссор мне не по себе.

Ну, вот зуб даю, что врал Шеон. Не про то, что он эмпат, это-то дело обычное, а вот про то, что ему от этого не по себе — точно врал. Потому что как бы мы с зулкибарским королем ни огрызались, настоящей ненависти мы друг к другу не испытываем. Во всяком случае, я точно не испытываю. Но заявление полуэльфа сработало. Валь забыл обо мне и заинтересовался тем фактом, что Шеон эмпат. Вальдор у нас тоже эмпат, правда, слабенький.

Я встал из-за стола и начал осторожно отступать к двери, пока король не опомнился и опять на меня не переключился.

— Куда? — прошипела Саффа.

Ну, змеюка натуральная!

— Спать. Хочешь со мной?

Думал, ворона эта смутится сейчас, и я быстренько сбегу, пока она в себя приходить будет.

— Хочу! — к моему удивлению отвечала Саффа. — Не боишься?

— Кого? Тебя? Ха! Вот сейчас только защиту поставлю и пойдем. Спать. На большее не рассчитывай. У меня к тебе интерес пропал.

— Дурак ты, Эрраде, — проворчала Саффа и сделала вид, что занята костлявой рыбой на своей тарелке.

Вот и умница. Вот пусть продолжает в том же духе, а я потихоньку свалю и прогуляюсь по ночному Альпердолиону. Стемнело уже, наверняка теперь в городе еще интереснее, чем при свете дня.

— Саффа, не дай ему сбежать! — скомандовал Вальдор. Не вовремя он, однако, внимание на меня обратил.

Я думал, волшебница меня окликнет или там, к примеру, за руку схватит. А вот нет! В спину мне ударил шепот. Я и не подозревал, что шепот может быть таким оглушительным и страшным. На мгновение я оцепенел, с ужасом понимая, что вся моя защита рассыпается без особого сопротивления, и меня оплетает чужая магия. Совершенно чужая. Иномирская. Это было похоже на паутину из тонкого льда, которая на миг вплелась в мою ауру, а потом растаяла, растворившись и составив с ней одно целое.

— Что ты сделала? — прорычал я.

— Ничего опасного для жизни, — заверила волшебница. — Но не рекомендую тебе отходить от меня дальше, чем на пять метров.

— Ты в своем уме, ворона бестолковая? Что это? — заорал я.

— Саффа, что ты сделала? — заинтересовался Вальдор.

— Привязала его к себе, — невозмутимо объяснила Саффа.

— Это похоже на мою привязку к маме, — заметил Шеоннель, с интересом изучая меня.

Не знаю, что он там видел своими эльфийскими глазами. Я уже ничего на себе не видел и не чувствовал с того момента, как эта ледяная паутина растаяла, впитавшись в мою ауру.

— Саффа! — с упреком воскликнул Вальдор.

— Вы сами приказали не дать ему уйти, Ваше величество, — пожав плечами, оправдалась она и уточнила, — это не совсем то же самое, что эльфийская привязка матери и ребенка. Похоже, немного, но не совсем. Если Лин отойдет от меня дальше, чем на пять метров, ничего плохого с ним не случится. Просто он очень захочет вернуться.

Нет, ну это уже наглость! Она просто меня как собачонку на поводок посадила! Что она себе позволяет?

Сам не знаю, зачем я к ней подошел. Может быть, и не хотел я ничего плохого делать, сейчас уже и не вспомню. Но она, дура такая, при моем приближении вскочила из-за стола, и попятилась. Это меня почему-то еще больше взбесило. Сначала гадость сделала, а теперь строит тут из себя невинную испуганную деву!

— Нечего из себя жертву строить! — прошипел я. — Знаю я твои уловки. Так и придушил бы гадину!

— Ты сам напросился.

Кто напросился? Я?! Сам не понимаю, как так получилось, что я ее за шею схватил? Вальдор сунулся было меня оттащить, но я по нему заранее заготовленной «воздушной волной» ударил, продолжая сжимать горло волшебницы. Она уже хрипеть и задыхаться начала. Не знаю, что было бы, если бы я ее все-таки задушил. Спасибо Шеоннелю, понял, что я не в себе. Вмешался. По-своему. По-эльфийски. Или может быть, как эмпат вмешался. Я в ментальной магии не силен. Он просто сказал:

— Лин, отпусти ее. Ты не хочешь, чтобы она умерла.

И у меня вся злость мгновенно из головы выветрилась. Я понял, что не хочу ее убивать. Она, конечно же, дрянь, но сделала то, что сделала, потому, что я вел себя как засранец последний, будто не понимал, что Вальдору сейчас не нужны неприятности, тем более в моем исполнении. Он сюда не развлекаться прибыл, а я чудить вздумал. Саффа всего лишь делала свою работу — выполнила приказ и обезопасила своего работодателя от моих выходок.

Когда я волшебницу отпустил, она шумно вздохнула и начала падать. Пришлось поддержать. Раз убийство путем удушения отменяется, то и падать ей ни к чему. Я ее совсем недолго в объятиях держал, понял, что отпускать не хочется, сделал вывод, что это ее привязка так сработала, и отпустил. Что б она провалилась со своей магией иномирской! Я отступил на шаг, стараясь не смотреть на ее белую шею, на которой четко проступали следы моих пальцев. Я просто псих! Что на меня нашло?

— Прости.

— Я сниму привязку, как только мы вернемся в Зулкибар, — прошептала она и исчезла.

Понятное дело, недалеко. Наверно, в свою комнату переместилась. Во всяком случае, желания бежать за ней я не ощутил, значит где-то рядом она.

Только теперь я обратил внимание, что наш дивный ужин по столу разбросан, тарелки перевернуты, а Вальдор сидит на кушетке в паре шагов от стола и в волосах у него салатные листья. Получается, когда я его оттолкнул, он по столу проехался и, к своему (да и к моему тоже) счастью, приземлился на эту кушетку. Кажется, я начинаю представлять угрозу для общества. Надо бы у Саффы каких-нибудь травок успокоительных попросить… Нет я точно чокнулся! Ага! Травок! У Озерной Ведьмы!

— Лин, ты только что чуть не убил мою придворную волшебницу при исполнении, — заметил Вальдор, — и ты чуть не покалечил короля дружественного государства.

— Я не люблю, когда на меня колдуют без спроса.

— Это не повод бросаться на беззащитную девушку. Она приказ выполняла.

— Ты велел ей не дать мне сбежать. Она могла бы просто «ловчие сети» применить, а она… Кажется, у моей бывшей невесты скверная привычка бросаться в крайности, — сделал я открытие и усмехнулся, — надеюс, ь моя спальня недалеко от саффиной, а то придется под ее дверью заночевать. Надо же! Привязка. Ты бы видел, на что это похоже!

— На что? — заинтересовался Вальдор.

— На ледяную паутину. Красиво. Но подло.

— Тебе полезно. Сам виноват! Надо было вести себя по-человечески. Что на тебя нашло? Неглупый же парень, а вел себя, как я не знаю кто. Ты же понимаешь, что нам не нужны неприятности. А тебя сегодня на этой прогулке явно провоцировали. И наверняка спровоцируют снова, если высунешься. Тебе плевать, что с Шеоннелем будет?

Я виновато покосился на полуэльфа, который деликатно отошел к окну, не мешая нашей беседе. Нет, мне, конечно, не плевать, что с ним будет. Просто у меня мозги набекрень. Сам не знаю отчего.

— Я себя как ребенок капризный вел. Прости, Вальдор, — покаялся я.

— Прощу. При одном условии, — серьезно заявил Вальдор, — не маши ресничками как Дуська. В твоем исполнении это выглядит не так забавно, как в ее.


Глава 5

<p>Глава 5</p>

Терин свалил в лагерь. Впрочем, как обычно. Не понимаю, почему бы ему прямо здесь во дворце не решать всякие разные военные вопросы? Зачем он каждое утро в лагерь бегает? Мне в голову даже на секунду подленькая мысль закралась, что у него там зазноба завелась. Какая-нибудь воительница или еще кто. Но я эту мысль отбросила как бредовую и нереальную. Не такой козел мой Теринчик, чтобы творить супружескую измену, не поставив меня в известность. Но все ж таки, почему бы мне не расспросить Брианну, что и как в этом военном лагере? Она же там периодически бывает вместе со своей дамской гвардией. И даже в боях участвует. К неудовольствию Николая. Волнуется он за свою неофициальную женушку. Что ж его можно понять. Я бы тоже волновалась, если бы Терин полез с кем-нибудь на мечах махаться.

Одним словом, я решила устроить Брианне допрос с пристрастием, для чего телепортировалась в северное крыло дворца, занимаемое вдовствующей королевой Брианной с семьей. Семья состояла из ее сына Пардока и Николая. Этот самый Николай и встретился мне первым. Пролетел мимо как ошпаренный, ругаясь разными словами. Интересно, кто его так разозлил? Неужели Брианна? Не может быть! Он же на нее надышаться не может и просто не способен так рассердиться. Здесь что-то другое. Ладно, потом выясню, что там с Колей, не до него мне сейчас.

Брианну я нашла на балконе. Она завтракала и, судя по всему, даже не подозревала, что Николай покинул эту часть дворца в тихом матерном бешенстве.

— Привет, Бри. Плюшками балуешься?

— Пирожными, — серьезно поправила королева и радушно предложила, — присоединяйся.

— Я позавтракала уже, — с сожалением отказалась я. Пирожные у Бри почему-то намного вкуснее тех, которые мне подают. Наверно, стоит убить повара… ну или хотя бы поинтересоваться у него, за что он меня невзлюбил?

Я устроилась рядом с Бри, закурила и, не тратя времени на долгие предисловия, задала свой главный вопрос:

— Как там в лагере?

— С каких пор тебя это интересует? — удивилась Брианна.

— С этих самых, — я послала ей невинную улыбку, — Терин каждый день туда бегает, вот думаю, что там такого интересно?

— О… хм… Дусь, я думаю, для тебя там ничего интересного. Но если хочешь, можешь присоединиться ко мне. Я после завтрака туда собираюсь.

— Хорошая идея тебе в голову пришла, Брианночка! — обрадовалась я, — устрою Терину сюрприз.

— Только переоденься.

Я согласно закивала, встала и телепортировала на себя костюм для верховой езды. Брианна оглядела меня и одобрительно кивнула, посоветовав что-нибудь сверху накинуть, потому что, во-первых, там прохладно, а во-вторых, топ мой слишком откровенный и меня могут за девушку легкого поведения принять.

— А как же ты со своими дамочками-воительницами?

— А мы не женщины, мы воительницы.

Хорошее объяснение. То есть, глядя на этих самых воительниц, которые имеют обыкновение на себя минимум одежды надевать, солдаты ничего такого не думают. А, увидев меня в скромном топике, который всего лишь кусочек живота открывает, и в просторных шароварах, которые вообще ничего такого не демонстрируют, солдаты тут же примут меня за…как там Бри выразилась — девушку легкого поведения?

— Там холодно, — повторила Брианна, поняв, что второй довод не произвел на меня должного воздействия.

— Ладно, уговорила, — буркнула я и наколдовала себе поверх топика жакет.

* * *

Папенька мой любит говаривать, что главное качество хорошего правителя — это когда все вопросы прекрасно решаются и без его участия. Вот сидит на бережку с удочкой, а там и финансы распределяются, кому нужно, и войска сами строятся, как положено, и налоги собираются в необходимом количестве. А он, правитель, лишь отвлекается время от времени от ловли рыбы, чтобы особо отличившихся подданных по плечику похлопать, ну, или по шее дать. Хотя последнее — редкость.

Отец, правда, небольшой любитель рыбалки. Если совсем уж честно, он вообще не понимает, в чем здесь удовольствие заключается. Да и не видела я, чтобы он совсем уж запускал процесс контроля над делами. Тем не менее, до его отъезда мне отчего-то казалось, что управление государством отнимает гораздо меньше времени. Ну, находил же Вальдор возможность и с Дульсинеей попьянствовать, и с Лином поскандалить, и в мои дела вмешивался с упорством, достойным лучшего применения.

Так отчего же сижу за столом пятый час, не разгибая спины и отвлекаясь только на то, чтобы посетить всякие необходимые места? Да и туда я скоро буду ходить скрюченная. При этом я уже умудрилась поругаться с папиным министром транспорта по поводу модернизации дилижансов и отправить в эротический пеший тур главного церемониймейстера с его просьбой согласовать схему размещения гостей на ежегодном королевском балу. Оказывается, короля предыдущие семь вариантов не устроили. Как я вообще умудрилась забыть про этот бал? Он через четыре дня, а у меня даже платье не готово!

Ах, нет, готово. Мама позаботилась, оказывается. Заказала что-то там такое на свой вкус. Боюсь даже представить себе — что.

Посылаю кого-то за чаем. Надо успокоиться, расслабиться. Прикрываю глаза…

— Ваше высочество!

Ну, что там такое?!

Ну, надо же. Николай. Начальник службы охраны дворца.

— Что случилось?

— Иоханна, я больше так не могу! — рычит Николай, — я убью этого вашего… Прости, девочка, не ты должна это решать. Но он меня достал!

— Кто? — устало выдыхаю я.

— Каро, мать его, Зампинус!!!

— И чем же?

— Ханна, я уже говорил твоему отцу, что этот… окончательно обнаглел. Его… сотрудники заняли наше помещение. Видела, вот сразу, как с лестницы спускаешься и налево? Ему, видите ли, кабинетов не хватает. Он, знаете ли, нового следователя на работу принял. И знаешь, кого? Гнома! Ты себе можешь это представить?! А дознавателями у него что, кентавры будут работать? Быстро бегают потому что и на вид страшные?

— Это все?

— Нет! Не все.

Начальник службы охраны машет руками и носится по кабинету, как шустрый мальчик. А, между прочим, и годков ему уже многовато, и комплекция вовсе не субтильная. Даже удивительно.

— Николай, ты бы присел, а то у меня от мельтешения твоего уже голова кружится.

Он же будто меня и не слышит.

— А он сам! Нет, когда он первую мою кандидатуру зарубил, я еще понял. Ладно, возможно, то, что дедушка охранника тридцать пять лет назад был оштрафован за незаконный вылов рыбы, и является уважительной причиной, чтобы отказать парню в приеме на работу. Хорошо. Когда благодаря этой мелкой сволочи, я Каро имею ввиду, я был вынужден поменять полностью караул возле твоих покоев, я тоже практически смолчал. Но то, что он творит сейчас, это невыносимо!

— Николай, сядь, пожалуйста.

— Я пытался с ним разговаривать по-хорошему, но он же…

— Сидеть!!!!

Николай замирает и смотрит на меня удивленно округленными глазами.

— Сидеть, я сказала, — рычу я.

Начальник стражи послушно опускает зад в кресло и продолжает молча меня рассматривать, будто, пока он здесь бегал, я то ли пол, то ли масть поменяла.

— Спасибо, — говорю, — а теперь четко и тихо изложи, в чем суть допущенных Каро нарушений и что я, по-твоему, должна для тебя сделать.

И этот простой вопрос буквально вгоняет товарища в ступор. И так бы он, наверное, и молчал, хлопая ресницами, если бы именно в этот момент в кабинете не материализовался господин Каро Зампинус. М-да, обычно подданные появляются у меня по одному, терпеливо дожидаясь, пока выйдет предыдущий посетитель, а не вваливаются без приглашения. Хм, а может, в жалобах Николая есть доля правды?

Свое появление Каро сопровождает словами:

— Ваше высочество, я не понимаю. Что он себе позволяет?!

— Кто? Николай?

Недоуменный взгляд в сторону начальника охраны.

— Нет. С Николаем у нас полное взаимопонимание.

Очень интересно! А его жалобы на жизнь мне, видимо, послышались. Кошусь на Колю. Тот как сидел с вытаращенными глазами, так и сидит.

— Так кто тогда?

— Юсар, конечно.

Шикарный поворот событий! Может, мне сюда Юсара пригласить, а он еще на кого-нибудь пальцем укажет? И пойдем кругами дальше, пока не определим самого во всем виноватого. Вот совсем не удивлюсь, если обнаружится, что самый виноватый у нас — я.

— Что сделал маг?

— Важно, что он не сделал! — размахивая руками, верещит Каро, — я велел ему сыворотку правды приготовить, а он знаете что, Ваше высочество?

Драматическая пауза.

— Что, — отзываюсь я, — не приготовил?

— Более того, он отказался это делать в грубой форме! Он использовал ненормативную лексику! Это недопустимо.

Кошусь на Николая. У того удовлетворение на морде написано. Радуется, видимо, что кто-то осмелился нашего страшного и вездесущего куда-то послать. А что, мне эта игра уже нравится.

Прошу позвать Юсара. Минут через пять входит маг — мрачный, злой и уставший.

— Юсар, скажи, пожалуйста, ты и в самом деле послал начальника сыска, используя при этом нецензурные выражения?

— Послал, — соглашается маг, грустно кивая.

— А куда?

— Ваше высочество! — вдруг взрывается он, — а с каких это пор я подчиняюсь Тайному сыску?!

Смотрю на Каро.

— Действительно, — говорю, — с каких?

— Это во благо государство! — надменно отвечает тот.

— Ага, — ехидничает Николай, — во благо государства у нас только Тайный сыск работает. А остальные — так, бесплатные приложения, обеспечивающие его функционирование.

Каро морщит нос.

— Вы утрируете.

— Ничего я не утрирую! — возмущается Николай, — ты постоянно в мою работу лезешь!

— А я не личная кухарка господина Зампинуса! — обиженно произносит Юсар, — Свари то, свари се. Я — королевский волшебник! И вообще, с каких это пор у нас допросы с помощью сыворотки проводиться стали? У нас штат палачей, между прочим, укомплектован!

— А с каких это пор маги стали учить Тайный сыск проводить допросы?

— Да с тех самых, как Тайный сыск начал лезть в работу магов!

Смотрю я на них — картина чудесная. Николай с кресла вскочил давно. Лицо бордовое, руки в кулаки сжаты. Усы дыбом торчат. Лицо Каро все в красных пятнах. А вот Юсар, видимо для разнообразия, бледен. Красотища. Стоят, орут друг на друга.

— Господа, — произношу я.

Ноль внимания.

— Господа, я прошу вас. Я вас очень прошу. Молчать, мать вашу!!!

Ну, наконец-то, три недоуменные физиономии поворачиваются ко мне, и я совсем уже собираюсь высказать им всем, что я думаю об их идиотском конфликте в целом и о поведении в моем присутствии в частности, как понимаю, что лучше мне сейчас вообще не говорить. Лучше бы найти какую-нибудь емкость, вазу, к примеру…. Потому что меня почему-то тошнит. Бегаю по собственному кабинету и ищу вазу. Почему у меня нет здесь ваз?!!! Так, стоп, уже не тошнит. Сажусь за стол, поднимаю глаза на вредителей, и вижу, что на мордах у них прямо-таки ужас написан. Общую мысль озвучивает Юсар:

— Вот (нецензурный эпитет), Вы же беременны!

— Ну, надо же! Мой придворный волшебник вспомнил о том, что я беременна! — не удерживаюсь от ехидства я.

— Вы ели сегодня что-нибудь?

— Я не хочу.

Какая еда? Я вот о ней вспомнила, и меня опять тошнить начало.

— Вы что же делаете? — жалобно проговаривает маг, — да меня же отец Ваш четвертует.

— Не, это вряд ли. У нас такие казни давно уже не проводятся, — вмешивается Каро, — думаю, Его величество, как гуманный государь, ограничится повешением.

— Так, — говорю, — Каро Зампинус. Если ты еще раз влезешь со своими комментариями, я тебе сама лично организую четвертование, колесование и на кол посажу. Я — не гуманный, но в данный момент государь. Поэтому будь так любезен, поумерь свое рвение и, прежде чем давать ценные указания подданным моего отца, задумайся: а имеешь ли ты такое право, и не влез ли ты, случайно, в чужую сферу компетенции. Например, мою. Ясно?

— Ваше высочество, я просто…

— Я спросила — тебе ясно?

— Да.

— Отлично. Теперь ты, Юсар. Во-первых, не стоило грубить Каро. Ему препарат нужен был для работы. Это раз. Ты мой придворный волшебник, и ты должен заботиться о моем здоровье, это два. Чем ты так был загружен?

— Раненых лечил, — грустно повесив голову, вздыхает Юсар.

А, раненых. Хм…

— Ты хоть посмотри, все ли у меня в порядке. Меня вон тошнило только что. Ладно?

— Прямо сейчас?

— Нет. Попозже. Я тебя позову. А для лечения раненых привлеките каких-нибудь светлых. Зулкибар не бедствует. Оплатим мы их услуги. Займись этим, хорошо?

Кто у нас там на очереди? Так, стоп. Кажется, в моем кабинете людей больше было. Где Николай? Ой, влетает лапа такая, а за ним целая делегация с кухни с какими-то тарелочками, мисочками и прочими емкостями, которые они быстренько начинают выставлять на мой стол. Я, конечно, понимаю, что стол у меня гигантский, почти как у папы, но не до такой же степени!

— Питание должно быть легким и разнообразным! — возвещает Николай, — правда, Юсар?

Маг кивает с совершенно ошарашенным видом.

— Так, — добавляет Николай, — а сейчас быстренько все отсюда, Ее высочество кушать будет. Да, Ханна?

— Угу. Кого-нибудь из слуг только оставь. Ах да, мне в кабинете срочно необходима ваза. Большая и широкая. Хотя нет, слуги пусть тоже уходят. Сама справлюсь. Потом позову.

Вот интересно, Николай это все организовал, чтобы обо мне позаботиться или чтобы свою порцию ценных указаний не получить?

И вот я одна. Смотрю на еду и к ощущениям прислушиваюсь — тошнит меня или не тошнит.

* * *

В лагерь нас телепортировал Юсар. Оказывается, они с Саффой частенько здесь бывали, и ориентиры, в отличие от меня, им известны. Вот такие вот дела — все, кому ни лень, знают место, где мой муженек прохлаждается почти каждый день, одна я не в курсе.

— Так и что у нас тут? — по-хозяйски оглядевшись, пробурчала я.

Вокруг кипела жизнь. Типа: «все, что круглое неси, что квадратное кати», лишь бы начальство видело бурную деятельность. Где-то на кострах что-то такое готовилось, и мне сразу вспомнилась молодость и походы с друзьями на шашлыки.

— Ну, и где здесь Терин обитает? — обратилась я к Брианне, которая уже рвалась туда, где шла тренировка. Дамочки ее полуголые, кстати, там же мечами размахивали.

— Вон там, — вдовствующая королева ткнула в сторону самой большой палатки.

— Ага, понятно. Ну, я пошла, — возвестила я и решительно затопала к указанной палатке.

— Новенькая что ли?

С таким вопросом некто, подкравшийся сзади, облапил меня за такие места, за которые только Терину держаться разрешается.

— Вот щас как тапком по морде приласкаю, — ласково пригрозила я, попробовала отпихнуть незнакомца, уперлась задом в его… ой… интересная реакция у него на мой костлявый зад. Когда у парня в последний раз женщина была?

— Безобразие! — отрезала я, развернулась, шлепнула наглеца тапком по макушке и… ну вот даже не знаю, что дальше было бы. Наверно, он бы меня в ответ шлепнул. А может быть, и нет. Может быть, сообразил бы, что за особа может разгуливать по лагерю с тапком, украшенным брюликами — я же в этом мире одна такая: «ведьма с тапком». Но среагировать бравый воин не успел, полог большого шатра откинулся и на пороге возник Терин собственной персоной.

— Дульсинея, что Вы здесь делаете?

Ухажер мой тут же тихо испарился, наверняка искренне надеясь, что его не заметили.

— А я к тебе в гости пришла, — проворковала я, в один прыжок оказавшись рядом с Терином, — ты мне рад?

— Очень, — без всякой радости отозвался он, обнял меня за талию и втянул в палатку эту свою командирскую.

— Что Вы, Дуся, себе позволяете? В таком виде по военному лагерю без сопровождения разгуливаете.

— В каком таком виде? Да на мне одежды больше, чем на Брианне, допустим.

— Брианна воин, а Вы…

— А я одета куда пристойнее, чем она!

Терин с сомнением оглядел меня. Ну и что он такого увидел? Я вот даже жакет этот поверх топа надела. Чем он недоволен? Наверно, Терин по моей физиономии понял, что до меня не доходит, махнул рукой, и передо мной появилось зеркало.

— Взгляните на себя, Дульсинея.

— Хватит выкать, — пробурчала я, с удовольствием изучая свое отражение. Зрелище было просто сногсшибательное. Особенно распущенные волосы, которые огненным плащом спускались до колен.

— А я красавица! — без ложной скромности изрекла я.

— Не спорю. Но в Вас трудно признать княгиню.

— Это почему это?

— Потому что княгини не бегают по лагерю с растрепанными волосами и босиком, — сообщил Терин, сложил пальцы в сложную фигуру и сделал жест в мою сторону.

Я недовольно пискнула, когда мои волосы собрались в прическу, а на ногах возникли полусапожки.

— Ты думаешь, с этой башней на голове я сразу стала на княгиню похожа? — засомневалась я, изучая замысловато обернутые вокруг головы косы.

— Во всяком случае, Вы не похожи на девку, только что выскочившую из чьей-то постели.

— Слушай ты, задница магическая, если сейчас же не обрадуешься, что я проявляю интерес к этой твоей войнушке, я не знаю, что тебе сделаю!

Терин опустился на стул и окинул меня усталым взглядом.

— Дусь, ты могла мне сказать, что хочешь сюда попасть.

— А когда ты утром уходил, я не хотела. А потом вот захотела. Что такого? — у меня опять возникли нехорошие подозрения, — может быть, ты испугался, что я тебя здесь за чем-нибудь этаким застукаю?

— Вам не стоит переживать, Дульсинея, я ничего такого не затеваю. Это не магическая война.

Я недоуменно хлопнула ресницами. Вот тебе раз! Он думает, что я его в каких-то махинациях с магией подозреваю, а не в измене. Наверно, зря я такая неревнивая, совсем супруг мой от рук отбился. Ну, и что мне с ним делать?

Я плюхнулась к нему на коленки, проигнорировав жалобно скрипнувший стул, не рассчитанный на такой вес.

— Теринчик, я тебе говорила, что я тебя люблю?

— Позавчера.

— О… хм… какая точность.

— Что бы ты хотела посмотреть?

— А я тебя не отвлекаю? — опомнилась я.

— Я уже закончил и собирался домой.

— Значит, я успела как раз вовремя! — обрадовалась я, — покажешь мне, что здесь у вас и как устроено.

Я поерзала у него на коленках устраиваясь поудобнее, чтобы как следует его поцеловать перед тем, как мы отправимся на экскурсию по лагерю. Поцелуй затянулся. Несчастный стул, не привыкший к такому обращению, скрипел под нами и даже трещал.

— Князь, разрешите доло…

Я инстинктивно отпрянула, чуть не упала, Терин меня придержал за талию, стул в последний раз скрипнул и развалился. Мы полетели на пол. Терин тихо сквозь зубы выругался. Я захихикала. Пожилой вояка, который нарушил наше уединение, ошарашено смотрел на все это, не зная, что сказать и, наверняка, желая оказаться где-нибудь подальше и не видеть, как князь валяется среди обломков мебели.

Продолжая хихикать, я слезла с Терина и бросила кокетливый взгляд на офигевшего дядечку.

— Проходите, не стесняйтесь, мы уже закончили мебель ломать.

— Княгиня, доброе утро, — дядечка раскланялся.

— И Вам здрасти, — я замолчала и задумчиво уставилась в потолок. Ну, не помню я, как этого дядьку зовут!

— Генерал Доран, что-то срочное? — пришел мне на выручку Терин.

Генерал смущенно извинился за вторжение и оправдал себя тем, что его дело не терпит отлагательств — важные новости с передовой.

— Ну, тогда я пойду, — решила я.

Терин придержал меня за рукав и предложил подождать. Но у меня уже появилась одна интересная идея, и ждать пока он закончит с генералом, не хотелось.

— Я пока домой прогуляюсь, прическу поправлю, — возвестила я и телепортировалась.

Не домой, конечно же. В бордель. Ой, не надо ничего такого обо мне думать! Я знала ориентиры борделя Луизы вовсе не потому, что… даже не знаю что? Просто приходилось пару раз оттуда пьяного Лина выдергивать, когда он был помоложе и поглупее.

Мое явление в гостиной, где коротали время три сонные девицы, вызвало испуганный визг.

— И чего мы так боимся? — осведомилась я, похлопывая тапком по ладони.

В гостиную вплыла Луиза. Девицы перестали попискивать. Хозяйка борделя присела передо мной в реверансе, стараясь сохранить на лице невозмутимое выражение. Хотя наверняка она помирала от любопытства, гадая, что здесь понадобилось княгине?

— Вы ищете Лина? Его здесь нет. Он в последний раз неделю назад заглядывал. С эльфом.

— Я здесь по другому делу. Мне нужны ваши услуги. Ой, не надо делать квадратные глаза! Мне не для себя. Я мужчин предпочитаю.

Я быстро объяснила, чего хочу. Когда Луиза поняла, что мне нужно, недоумение на ее лице уступило место вдохновению. Еще бы! Такой шикарный заказ я сделала — оптовый можно сказать. Одна из девушек тут же была послана будить остальных, потому что трех мне было мало, мне были нужны все.

Ну да, понятно какая именно идея пришла мне в голову. Отправить этот цветник в лагерь полный заскучавших мужичков. А что? Они тоже люди. И я уверена, будут куда веселее воевать, если немножко расслабятся.


Такую толпу народа — целых двадцать штук девиц (плюс ящик гномьей водки и три бочки вина) мне еще телепортировать не приходилось. К счастью, девушки не знали, что это мой первый опыт, и не нервничали. И, опять же, к счастью, у меня все получилось.

Мы возникли на площадке, специально отведенной для телепортаций. То есть там не стояло ничего лишнего, и никто не разгуливал, мешая магам перемещаться. Сначала нам не очень обрадовались, ощетинились мечами и арбалетами, но кто-то признал во мне княгиню Эрраде, и народ расслабился. Тут девочки опомнились и отважно двинулись работу свою выполнять. Я взирала на это дело с удовлетворенной физиономией. Правда, кое-кто недоволен был. Какие-то дядьки, наверно начальство, пытались девушек отогнать, да только солдатики уже сделали стойку и команды старательно игнорировали. Я им в этом помогла, привлекая к себе внимание вопросом о том, кому что налить — водки или вина?

Веселье должно было получиться знатное. И, в общем-то, хорошо, что это место находится на приличном расстоянии от палатки командования, потому что что-то мне подсказывало, что Терин моему самоуправству не обрадуется. Но рано я радовалась! Всего-то минут пятнадцать прошло, как явился Кирдык и все испортил. Рявкнул так, что я удивляюсь, как это листья с деревьев не обсыпались? Веселье затихло, воины по стойке смирно вытянулись, девушки сбились в сторонке испуганной кучкой.

— Что здесь происходит? — процедил Кир, заметил меня и видимо сообразил, в чем дело. Лицо его приняло страдальческое выражение.

— Да-да, это была моя идея, — радостно подтвердила я, — и нечего на меня так смотреть.

— Княгиня, — выдавил полковник, но, кажется, больше у него пристойных слов не осталось и он молча сверлил меня гневным взглядом.

Тут ему на помощь Терин подоспел. Видимо кто-то шибко «умный» сбегал и доложил ему, что я тут учинила.

— Дульсинея, как Вы это объясните?

— Это как Вы, Терин, мне объясните! — я решила, что лучшая защита это нападение. — Что у вас тут творится? Мальчики совсем без баб сдурели, затосковали, на меня вот уже бросаются с обнимашками. Тебя, Терин, разве не учили, что надо иногда своих воинов развлекать?

— За два часа до решающего сражения? Вы, Дульсинея, надо полагать, почерпнули знания о тактике ведения войн из истории иного мира, в котором выросли? — с искренним интересом осведомился Терин.

— Издеваешься? — догадалась я.

— Интересуюсь.

— Ну, так я не знала, что у вас тут сражение намечается, — оправдалась я, — вот пусть после него и развлекутся.

— Полагаю, после им будет не до развлечений, — вмешался Кир. — Терин, убрал бы ты отсюда свою фонтанирующую идеями супругу. Как бы она еще чего не удумала. И девицы эти…

— Девиц я обратно доставлю, — влез неизвестно откуда взявшийся Кардагол, — ориентиры мне известны.

Далее этот озабоченный хрен собрал в кучу всех девушек, безошибочно назвав каждую по имени, и испарился вместе с ними. Надо полагать, скоро он не вернется, будет утешать красоток.

Терин одарил меня холодным взглядом, обнял за плечи и переместился вместе со мной в Зулкибар.

— Что, ругаться будешь? — спросила я.

— А поможет?

— Нет.

— Значит, не буду.

— А что будешь?

— Запрещу Вам появляться в лагере.

— А я не послушаюсь.

— Придется поставить защиту на Вашу магию, чтобы Вы не могли туда телепортироваться.

— А вот я сейчас как решу, что у тебя там любовница спрятана и как закачу скандал! — пригрозила я.

— Дульсинея, я не поверю, что Вы ревнуете. Вы никогда…

— Забыл уже воблу эту — Миларку?

— Дуся!

— Что Дуся? Что Дуся-то? Ты зависаешь в этом лагере каждый день, я не знаю, чем ты там занимаешься, а ты…

— Это не повод являться туда с выпивкой и гулящими девицами.

— Мне их жалко стало.

— Дуся, это солдаты, а не детский сад! Твоя выходка это…

— Глупо да?

— Да.

— Еще скажи, что я дура!

— Не скажу. Но если бы ты дождалась, пока я закончу с Дораном, я бы показал тебе весь лагерь, в том числе и ту его часть, где проживают маркитантки.

— Вот еще скажи после этого, что у тебя там никого нет! Наверняка и свою там же поселил!

— Дусь, если ты не хочешь признавать, что не права, то так и скажи. Не надо устраивать сцену ревности.

— Но я действительно ревную! — пискнула я, но получилось неубедительно. — Ладно, хрен с тобой! Я не права! Откуда мне было знать, что у вас там свой бордель персональный имеется? Я всего лишь хотела развлечь твоих солдатиков.

— Поверь мне, они не скучают.

— Ну и ладно. Зато Кирдык был в шоке.

— Он еще не привык к твоим выходкам.

— А ты?

— Я? А ты как думаешь?

— Думаю, что я тебя еще не раз удивлю.

— Только без вреда для здоровья.

— Для моего?

— Нет, Дусь, для моего. Я с тобой скоро поседею окончательно.

— А тебе идет седина, — утешила я и взъерошила его волосы.

В общем-то, мы вроде, как и не ссорились, но это не помешало нам организовать примирение по всем правилам. Прямо здесь — в кабинете Вальдора, на его королевском столе.


Глава 6

<p>Глава 6</p>

Проснулся я рано. Солнце только раздумывает: вставать — не вставать, а я уже на ногах. Лицо холодной водой ополоснул, причесался, оделся — все сам. Боец у моей двери кивает, приветствуя.

Спускаюсь по лестнице. Думаю. Второй день в Альпердолионе, а пользы — ноль. Если не считать информации к раздумью. Ввоз продуктов по лицензии, презрение к чужакам и явная попытка унизить меня, как государя — есть над чем поразмыслить. Хотя на голодный желудок плохо думается.

К моему удивлению, Лин и Саффа уже в столовой.

— Не спится? — спрашиваю.

Саффа аж подскакивает на месте.

— Доброе утро, Ваше величество.

— Ага, привет. Что у нас на завтрак?

— Овес, — бормочет Лин.

Пытаюсь улыбнуться, но, когда понимаю, что княжич не шутит, улыбка моя превращается в оскал. А на завтрак у нас, оказывается, молоко, травяной настой, булочки и злаки какие-то. Овес.

— Они всерьез это жрут? — интересуюсь я, наливая себе молоко. Тоже, прошу заметить, сам, потому что хозяина дома поблизости не видно.

— Это очень полезно, Ваше величество, — шелестит Саффа.

— Лошадям, — добавляет Лин.

Кажется, Рахноэль перебарщивает.

— Здравствуйте все, — слышу я жизнерадостный голос. Шеоннель. Причем улыбающийся. Даже странно.

— Ой, — добавляет он, — кулам! Я по нему соскучился!

Насыпает себе в чашку пшеницы этой, или что оно там такое и начинает это весело лопать.

— Сынок, — с жалостью произношу я, — не ешь эту дрянь.

Шеон поднимает на меня порозовевшее лицо.

— В… Вальдор, мне это нравится. Вы бы попробовали…

— Я мясо люблю, — вздыхаю я.

Что? Он назвал меня по имени?

— Мы очень редко едим мясо, — отвечает Шеоннель и снова улыбается.

— Что-то я по твоей матери этого не заметил, — недовольно буркаю я. Улыбка мальчика испаряется. Молодец, Вальдор! Умница! Взял и настроение ребенку испортил.

— Мы его любим, но оно — большая редкость в Альпердолионе. Я не знаю, почему, — поясняет Шеон.

После небольшой паузы он тихо спрашивает:

— Когда Вы отдадите меня ей?

— Да никогда! — восклицаю я.

Эльфенок вздыхает, а я только собираюсь вкратце высказать ему и всем присутствующим, что я думаю по поводу поведения его матери, как в столовой появляется наш старый знакомый, как его там, Наливай. Весь в кружевах, завитый и надушенный. Куколка, а не эльф.

Раскланивается. У эльфа красные губы, и он ими как-то плотоядно улыбается.

— Я Вас слушаю, борэль, — холодно проговариваю я.

— Ваше величество, я пришел пригласить Вас на небольшую экскурсию, — мурлычет он.

— Я предпочел бы большую аудиенцию.

— Ах, простите меня, Ваше величество, решение этого вопроса вне моей компетенции. Я прошу Вас и Ваших спутников проследовать к каретам.

Собираюсь было сообщить, что предпочитаю путешествовать верхом (а если уж совсем честно — то магически перемещаться), но понимаю, что мой ропот не будет услышан. Не стоит, пожалуй, помогать эльфам унижать меня. Они и так хорошо с этим справляются.

Желание увидеться с Рахноэлем становится прямо-таки удушающим. В том смысле, что я почти задыхаюсь от ярости. Лишь бы только сдержаться и не нахамить ему при встрече. То, что встреча состоится — не сомневаюсь. В противном случае, все, что сейчас происходит — теряет смысл. А может, мне все же с Лиафель поговорить? В самом деле, вдруг случится чудо, и чудовище это добровольно отдаст мне ребенка? Надо будет попробовать. После экскурсии.

Выхожу из дома. Нас и в самом деле ждут кареты. Три штуки. Вполне приличные на вид. Золотом они, конечно, не изукрашены, но и на развалюхи не похожи. И лошадки в них запряжены крепенькие, сытенькие. Хорошие такие лошадки. Я бы прикупил штук шесть.

Борэль Налиэль распахивает дверцу одного из транспортных средств.

— Прошу Вас, Ваше величество!

— Дамы вперед, — заявляю я. Мало ли что, вдруг там какая-то магическая гадость? Саффа идет первая. Лин остается. Понимаю, что расстояние между ними уже несколько превышает пять метров. Смотрю на Эрраде-младшего. Стоит, губы кусает. Глаза расширены. Держится пока. Быстрым шагом преодолеваю расстояние до кареты.

— Лин, Шеон, за мной! — командую я, и княжич послушно срывается с места.

— И в самом деле, щенок, — мурлычет Налиэль под нос по-эльфийски, бросив на Лина ехидный взгляд. Что, «поводок» саффин разглядел? А я иду и радуюсь тому, что щенок этот эльфийский не понимает. Знает ли борэль о том, что я владею этим языком? Конечно, знает. Значит, это было сказано специально. Значит, я не могу не отреагировать.

— Мы держим его на поводке, борэль, исключительно ради вашей безопасности, — заявляю я с милой улыбкой и загружаюсь в транспорт.

Надеюсь, эльф за мной не последует. Ошибаюсь.

И вот мы впятером друг напротив друга в одной карете куда-то едем.

Маги мои мрачно молчат, Шеоннель испуганно вжался в угол, я разглядываю Налиэля. Он — меня.

— Очень странно, Ваше величество, что Вы почти не изменились за эти годы. Может быть, в Вас тоже есть примесь эльфийской крови? — улыбаясь, интересуется эльф.

— Да боги меня от этого упаси! — искренне восклицаю я, — одного эльфа в моей семье более, чем достаточно.

— Третья карета идет пустой, может быть, имеет смысл переместить Ваших спутников туда? — спрашивает борэль.

— Спасибо, — отвечаю, — мне так гораздо уютнее.

— Вы не доверяете нам заботу о Вашей безопасности?

Что? Да я даже представить не могу, чтобы я мог ему доверить. Дворцовых тараканов и то было бы жалко.

— Ну что Вы! Конечно, доверяю. Просто мне так уютнее. Но я не буду возражать, если Вы пересядете.

— А кто же будет рассказывать Вам о красотах столицы?

— Ну, так приступайте, борэль. Только вот что это у вас в карете окошки такие маленькие? Красоты столицы я могу сквозь них и не увидеть.

Очередной оскал в мой адрес.

— Исключительно ради Вашей безопасности, Ваше величество.

— А не подскажите ли Вы мне, дорогой Налиэль, как мне увидеться с киль-да Лиафель Залеска?

— Вашей супругой?

— М… да.

— Боюсь, в ближайшее время это не удастся. Киль-да удалилась в священную рощу для ритуала…

— Он лжет, — слышу я тихий голос Шеоннеля, — мама здесь. В городе. Вы же знаете, я это чувствую. Зачем Вы говорите неправду, борэль Налиэль? Ведь и Вы были под опекой до совершеннолетия.

Эльф мрачно изучает мальчика и молчит.

— Ваше величество, — наконец, проговаривает наш сопровождающий, — я не хотел вводить Вас в заблуждение. Просто киль-да Залеска не хочет с Вами встречаться. А мы ведь не будем ее к этому принуждать? Верно?

— Безусловно, — бодро отзываюсь я, — свобода выбора — превыше всего.

Можно подумать, я так и мечтаю ее увидеть. Мне это нужно, но вот желания… Ничего. Потом что-нибудь придумаю.

— Наша первая остановка! — восклицает эльф с преувеличенной радостью в голосе, — прошу на выход.

Выгружаемся. С любопытством оглядываюсь. Мы, похоже, за городом, ну, или просто на его окраине. Стоим на вершине небольшого холма. Под нами речка, а вдоль нее ряд домов выстроен. Явно промышленного назначения.

Я был в Альпердолионе как-то. Но давно. И, конечно, уже почти не помню, что где расположено.

Нас встречает еще один эльф с такой же слащавой улыбочкой, как у Наливая. Думаю, на эльфов у меня скоро аллергия начнется. Лишь бы она только на ребенка не перекинулась!

— Ну, — спрашиваю, — и что это?

Краем глаза замечаю, что Лин на что-то сделал стойку и явно намыливыется сбежать на разведку. Саффа же стоит со скучающим видом. Ага. Ну, ничего, пусть сами разбираются.

— А давайте пройдем вовнутрь, Ваше величество! — радостно предлагает борэль.

— Вы меня поражаете! — отвечаю, — что я в кузнице не видел?

— А Вы догадались! — восклицает эльф, — но это не просто кузницы.

Просто кузницы, сложно кузницы. Все равно я об их устройстве имею достаточно смутное представление.

— А зачем, — спрашиваю, — Вам понадобилось их в одно место ставить?

— Как зачем? — удивляется эльф, — чтобы проще было решать вопрос со складированием и доставкой.

— А…

— Хотите на склад посмотреть?

— Склад чего?

— Вооружения.

— Хочу. А он у Вас один? А то, может быть, тоже двадцать семь штук в ряд составлены?

Борэль весело скалится.

Ладно, от посещения кузниц я с грехом пополам отказался. Попутно выяснил, кстати, что в них исключительно люди работают. Я так понимаю, эльфы считают это занятие унизительным.

Через полчаса на складе, вернее, в арсенале, имею возможность наблюдать аккуратно разложенные по ящикам средства убиения себе подобных. Качественное (на первый взгляд) оружие. Без украшений, без наворотов. Сразу видно — массовая серия. И все так аккуратненько! С бирочками, поясняющими какой мастер что изготавливал! Залюбуешься.

— А теперь, — радостно заявляю я, едва мы покидаем этот храм оружия, — мы, видимо, направимся в школу магии.

Глаза сопровождающего нас эльфа округляются.

— Но…

— Потому что, — милостиво поясняю я, — это будет логичным. Давайте, борэль, не стесняйтесь. Вы же должны мне наглядно продемонстрировать военную мощь Альпердолиона. Следовательно, мне нужно показать боевых магов, провести передо мной показательные учения ваших… ну не знаю, представителей какого-нибудь рода войск. Потом, вероятно, Вами запланировано посещение… вероятно, чего-нибудь отвлеченного, но ненавязчиво так показывающего мне, насколько Ваше государство богато. Не исключено, что это было бы какое-то преуспевающее фермерское хозяйство. Хотя нет, у вас же явные проблемы с продовольствием.

— С чего Вы взяли? — возмущенно кричит эльф.

— Вы о проблемах с продовольствием? А что, нет? Я ошибся? Тогда простите. Тогда ладно, поехали к крестьянам. Я вот очень хочу на ваши тучные стада посмотреть. В колосящиеся поля я и так верю. Хотя Каннабис вот у вас так и не растет.

Лин фыркает и опускает глаза.

— Борэль Налиэль, — ласково произношу я и делаю шаг к эльфу, — не злите меня, прошу Вас.

— Я должен показать Вам все, что запланировано.

Секунд тридцать мы с эльфом играем в гляделки, после чего мне в голову приходит одна веселая, милая, радостная такая мысль.

— Отлично, — говорю, — поехали по местам, в которых я должен побывать. Я согласен.

Эльф кивает, а Шеон глядит на меня с недоумением. Почувствовал, наверное, смену моего настроения. А оно и впрямь улучшилось. Вот я как подумал о том, что мне, если я буду с эльфами воевать, очень полезно знать заранее, где у них какие объекты расположены, так сразу и полегчало. Боевые маги? Чудненько. Вон пусть Лин запоминает способы плетения ими заклинаний. Соревнования по выездке? Восхитительно. Возьмем на заметку способ построения в групповом заезде. Яблоневые сады… Ну вот здесь я даже не знаю, что полезного обнаружить. Хотя стоп, с нами же есть специалист по растениям. Пусть она и думает о том, зачем мы здесь находимся.

Весь день скачем по городу, как блохи по собаке. Устал я страшно. Есть хочу так, что из-за урчания в моем желудке в карете сложно разговаривать. Кричать приходится.

Спутники мои тоже с ног валятся. Все, за исключением все такой же спокойной и свеженькой Саффы. Даже любопытно, почему.

— Когда Рахноэль меня примет? — спрашиваю эльфа уже возле дома.

— Я не знаю, Ваше величество.

— Вот только не говори мне, что завтра мы опять поедем город осматривать, — устало произношу я, — мое терпение ведь не безгранично.

— Возможно, он примет Вас послезавтра, — отвечает Налиэль, глядя на меня…. с сочувствием? Нет, показалось.

— Спасибо, — говорю, — за интересно проведенный день.

— Всегда к Вашим услугам, ваше величество.

Вежливо раскланиваемся. Эльф удаляется.

— Это ужас какой-то! — заявляет Лин, глядя вслед отбывающим каретам.

* * *

Я проснулся от странного чувства. Оно меня получше ведра ледяной воды разбудило и заставило выскочить из постели. Что это? Хотелось куда-то бежать. Причем вот прямо сейчас, не утруждая себя одеванием, сорваться с места и бежать. Куда? А вот сам не знаю куда, но точно знаю, в каком направлении. Ноги сами шли, как будто зажили своей жизнью. Я только и успел стянуть одеяло с кровати и бросился к двери, на ходу драпируясь в него.

Вбежал в гостиную. А там Саффа, чай пьет. Увидел я ее, и желание куда-то мчаться пропало. Тут я окончательно проснулся и понял, что это было. Привязка!

— Доброе утро, — как ни в чем ни бывало, поздоровалась волшебница, — чай будешь?

— Сволочь ты, Саффа, — буркнул я, — специально это сделала?

— Специально, — подтвердила она.

— Очень смешно! — прошипел я, плюхнувшись на диван рядом с ней. Так близко, что еще немножко и на ее коленки бы уселся. Саффа едва не подавилась чаем этим своим, покосилась на меня неодобрительно, но ничего не сказала.

— Нет, ну я понимаю, что ты поводок на меня надела, потому что Вальдор приказал, а на что-нибудь попроще у тебя ума не хватило, — начал я, отбирая у нее конфету (наверняка с собой из Зулкибара привезла), — но зачем ты, Саффочка, такие подлянки устраиваешь? Я даже привести себя в порядок и одеться не успел. Ноги сами несли. Нравится чувствовать свою власть?

— Вовсе нет, — возразила она и сунула мне в руки еще одну конфету, — ты должен был понять, что такое эта привязка, и не вздумал экспериментировать в общественном месте… если, конечно, не хочешь выглядеть смешным.

— Какая забота! — умилился я, сжевал вторую конфету и предложил, — ну что, пошли?

— Куда? — растерялась волшебница.

— Я хочу умыться, одеться, да и причесаться не мешало бы, — объяснил я, демонстративно подергав себя за прядь спутанных волос, — или в таком виде я тебе больше нравлюсь?

Саффа поставила чашку на стол и окинула меня внимательным взглядом, будто решая, нравится ей или нет. Я ответил ей высокомерным взглядом. Она одарила меня ослепительной улыбкой и решила:

— Нравишься.

— Что? Мне так и ходить весь день? — сделав квадратные глаза, спросил я.

— Я бы не отказалась, — отозвалась волшебница и потянулась за чашкой.

— Согласен, — решил я, — при одном условии. Ты сменишь этот свой вороний наряд на платье.

Саффа бросила на меня недоуменный взгляд. Мне показалось или в нем надежда промелькнула. На что интересно? На то, что я выжил из ума и таким образом намекаю ей, что хочу возобновить наши отношения? Ага, сейчас прям!

— Ты пугаешь эльфов, ворона, — проникновенно объяснил я, — к тому же в таком виде Кардагол тебя любить не будет.

Ответом мне была оплеуха. Тяжелая, однако, рука у Озерной Ведьмы.

— Шутки у тебя плоские, Эрраде! — процедила она и встала, — пошли!

— Куда? — растерялся я.

— Ты же хотел умыться, одеться, причесаться, — ехидно напомнила она, — кстати, из пасти у тебя воняет, зубы почистить не забудь!

Да, веселенькое утро. Когда мы вернулись в гостиную, там уже был накрыт завтрак. Если это обилие травы на столе можно завтраком назвать. Вскоре к нам присоединились мрачный Вальдор и Шеоннель, который в отличие от своего папеньки был в хорошем настроении.

Завтрак еще не подошел к концу, когда явился этот расфуфыренный Налиэль и пригласил нас на экскурсию. Я бы лучше дома остался. Гулять на поводке никакого желания не было. Но пришлось. Возле кареты, когда Саффа оказалась от меня дальше, чем надо, опять накатило это чувство. Очень неприятно. Действительно как будто на поводке. Я еле дождался возможности оказаться в карете.

А потом нас весь день таскали по всяким достопримечательностям. По городу особо не катали, почти сразу за город вывезли и высадили на вершине небольшого холма. Это значит, чтобы мы получше разглядели и оценили масштаб предлагаемого нам зрелища. Хотя зрелище было не ахти — дома какие-то вдоль речки. Явно не жилые. Вот не знаю, что там такое внутри твориться, но каждый домик опутан интересным заклинанием — светящиеся зеленым листья, заплетенные в причудливом узоре. И на каждом домике узоры одинаковые. Из разговора Вальдора с Налиэлем, я понял, что это кузницы. Кому и зачем понадобилось проделывать такую ювелирную работу с кузницами? Я покосился на Саффу. Наверняка она тоже заметила магию и задумалась, для чего она там? Но Саффа стояла с непроницаемым лицом. Тоже мне, великая и хладнокровная волшебница!

Потом нас потащили в школу магии и продемонстрировали тренировки боевых магов. Да, впечатляюще. Вот только эльфы оказались в большинстве словесники, так что для себя — жестовика, я мало, что полезного почерпнул, а Саффа смотрела не отрываясь. И не только смотрела. Поскольку мы находились на приличном расстоянии от места действия, она себе наколдовала острый слух и наверняка запомнила много интересных слов.

— Не хочешь вечером в саду испытать? — тихо шепнул я. Она вздрогнула. Из-за заклинания мой шепот ей сейчас был как громкий крик. Она поспешно сняла «острый слух» и согласно кивнула, не позабыв добавить:

— Если обещаешь не чудить и ничего не разрушить.

Потом были яблоневые сады. Но Саффа почему-то на яблоки не смотрела, ее больше заинтересовала трава всякая разная. Ну, она у нас специалист по травам, наверно что-то такое там заметила. А я что? Я добрый сегодня. Увидел, что она с синего цветочка глаз не сводит, надергал ей букетик и преподнес, под недовольным взглядом Налиэля. По тому, как Саффа глазищами сверкнула, я понял, что не ошибся. Эти цветы действительно представляли для нее интерес. А Налиэль пусть хоть запыхтиться там от злости. Что он скажет-то? Ведь все так невинно — девушке понравились цветочки, а я как галантный кавалер ей эти самые цветочки преподнес. Вот только чмокать меня в щеку в знак благодарности не надо было. Все и без этого выглядело вполне естественно.

Когда нас доставили обратно, я так вымотался, что уже не помышлял ни о каких экспериментах с новыми заклинаниями. Мне бы сейчас до кровати добраться. А Налиэль гад такой намекнул, что нам и завтра не видать аудиенции у Рахноэля. То есть по всему получается, что и завтра нас могут на какую-нибудь дурацкую экскурсию потащить. Только этого не хватало!

— Это ужас какой-то! — пробурчал я, глядя в след отъезжающим каретам.

— Это была полезная поездка, — заметила Саффа, прижимая к груди букетик.

— А что это за цветочки? — полюбопытствовал я. Зря, что ли собирал? Имею право знать, ради чего утруждался!

— Это, Лин, Аккилея звездоцветная. Ее лепестки — важный ингредиент для универсального противоядия. Она растет только в эльфийских землях и ее практически невозможно достать за пределами Альпердолиона, — счастливо поведала волшебница и улыбнулась мне слегка злорадно, — нам придется заняться приготовлением зелья сейчас же. Свойства сорванных цветов продержатся только до захода солнца.

Вот уж чего, а возиться с зельем мне хотелось меньше всего на свете! Но куда я денусь-то? Разве что под дверью кухни ее подожду. Хотя не получится. Кухня большая. Придется присутствовать. Наверняка вонь будет стоять. Хозяева помрут от «радости», когда Саффа их кухню оккупирует.

Вальдор посмотрел на горизонт и подтолкнул меня к дому.

— Давай быстрее. И за дело. Универсальное противоядие нам пригодится.

— Тебе так уж точно! — фыркнул я, — меня-то вряд ли кто травить надумает.

— И, правда, кому ты нужен, — огрызнулся король.

— Маме с папой! — не остался в долгу я.

— Ну, разве что только им, — протянул Вальдор и двинулся к дому.

— Саффа, если позволишь, я тебе помогу, — предложил Шеоннель.

— Ты в этом разбираешься? — заинтересовалась она.

— Ну, какой эльф не разбирается в травах? — скромно улыбнувшись, отозвался Шеоннель, — тебе еще кое-что понадобится. Я посмотрю в саду. Наверняка это должно здесь расти.

— Я могу кое-какие составляющие из Зулкибара переместить.

— Лучше не надо, — полуэльф криво усмехнулся, — а то опять явятся стражи. Незаконный ввоз и все такое.

— Строго у вас тут, — заметил я, — ну что, птичка моя ворона, пошли выгонять хозяев из кухни?

Саффа даже не взглянула на меня и направилась к дому.

— Ей не нравится, когда ты ее так называешь, — перевел Шеоннель настроение волшебницы.

— Кто бы сомневался! — фыркнул я и, тихо матерясь сквозь зубы, последовал за Саффой, потому что расстояние между нами было уже больше пяти метров и меня тянуло к ней.

Нет, это было не больно и не страшно. Это была мучительная тоска. Такая, что хотелось взвыть и бежать следом, не разбирая дороги. Это хуже приворота! И почему все саффины заклинания такие мерзкие?


Глава 7

<p>Глава 7</p>

Я смотрел в окно, стараясь не дышать. Как я и предполагал, вонь стояла та еще. Действительно, противоядие. От такого запаха даже мертвый поднимется. Я хотел окно открыть, но Саффа не позволила. Видите ли, в помещении должна быть определенная температура и никаких сквозняков. Вот зуб даю, она это специально сказала, чтобы мне жизнь медом не казалась!

А Шеоннель как будто и не чуял этого запаха. Вдохновенно помогал волшебнице. Нарезал какие-то корешки, мешал булькающее нечто в кастрюльке. Идиллия, одним словом. Я был бы рад свалить отсюда куда-нибудь подальше, но не мог. Хорошо Вальдору — заперся у себя в комнате и… наверно, психует. Но ему, по крайней мере, не воняет.

— Долго еще? — этот вопрос я уже наверно в сотый раз задал.

— Совсем немного осталось, — заверила Саффа, — потерпи.

— Я терплю, — буркнул я и опять уставился в окно.

Смотреть там было не на что, но все интереснее, чем видеть, как полуэльф счастливым щенком скачет вокруг Саффы. Неужели ему, и правда, интересна вся эта фигня с травками? Или он решил познать свою первую волшебницу и таким образом с ней заигрывает? Мысль была идиотская и неприятная. Я оторвался от созерцания скучного пейзажа за окном и посмотрел на эту парочку «поварят». Склонились вдвоем над кастрюлькой и с умилением наблюдают за тем, как там что-то булькает. Тут Шеоннель вдруг встрепенулся.

— Я пойду?

— Да, быстрее, — отозвалась Саффа, взяла щепотку какого-то мелко нарезанного корня, дождалась, пока Шеоннель выйдет, и специально для меня пояснила, — во время варки корень аира начинает издавать запах, на который у большинства эльфов аллергия. Чаще всего это заканчивается удушьем со смертельным исходом.

Теперь понятно, почему Шеон так быстро сбежал. Волшебница бросила корешок в кастрюльку. Бухнуло, заискрилось, повалил синий пар, и мне стало понятно, что запах аира вреден так же и для некоторых некромантов. Я схватил первое подвернувшееся под руку блюдо и попытался отогнать вонючий синий дымок, который коварно подбирался ко мне.

— Саффа, я хочу выйти! Немедленно!

— Я не могу оставить зелье. Его надо помешивать в течение двух минут. Потерпи, Лин. Знаю, что пахнет неприятно, но еще ни один человек от этого не умирал.

— Я умру! Твою мать, Саффа!

Кажется, ей доставляет удовольствие издеваться надо мной! Ну, погоди у меня! Я закашлялся и плавно стек с подоконника на пол.

— Лин?

Так, прекрасно, забеспокоилась, наконец-то!

— Лин, прекрати немедленно!

А я не слышу. Я типа в обмороке. К моему разочарованию, Саффа не бросилась испуганной курицей сию же секунду ко мне на помощь. Спокойно помешивала это варево положенное количество времени, потом сняла кастрюльку с огня, бережно завернула ее в полотенце и только после этого двинулась ко мне. Я затаил дыхание. Хорошо бы и вовсе мертвым притвориться, но ее не проведешь, не простая ведь девица — волшебница.

— Ну, что мне с тобой делать? — проворчала она, присев передо мной. Я чуть не подпрыгнул, когда она погладила меня по щеке. Она что, и правда, поверила, что я вырубился? Хм. Ну, тогда могла бы для приличия волнение выказать. А вот фиг! Она меня просто телепортировала в сад, на свежий воздух и сунула мне под нос что-то еще более вонючее, чем это ее противоядие.

— Дура! — прошипел я, сел и отпихнул ее руку с пузырьком этим дурацким, — я тебе не обморочная фрейлина! Что ты мне за гадость сунула?

— Если ты не обморочная фрейлина, то и не веди себя как они, — парировала Саффа.

— От этого твоего зелья любой загнется!

— Да, запах не очень, но в итоге получится жидкость без запаха. Не надо смотреть на меня так, будто я это специально затеяла! Противоядие из Аккилеи — большая редкость, и я не могла упустить возможность…

— Да понял я! Понял! Ты могла бы снять с меня поводок на то время, пока готовила эту дрянь.

— И ты бы что-нибудь натворил. Нет. Пока мы здесь, ты будешь под моим присмотром, — отрезала Саффа и встала, — пойдем.

— Гав-гав, — мрачно ответил я, и не думая двигаться с места.

— Лин, прекрати вести себя как ребенок.

— Саффа, посмотри на меня внимательно.

— Что? — она опять присела передо мной и послушно оглядела меня, — ну и?

— Скажи, ты видишь где-нибудь на мне надпись «жертва»? — как можно серьезнее спросил я.

— Нет, — так же серьезно отвечала она.

— Тогда какого хрена со мной происходит все это дерьмо? — рявкнул я. Саффа аж шарахнулась от неожиданности.

— Незачем орать, я тебя слышу.

— Я тоже, кстати, слышу, — к нам подошел Вальдор, — что это ты, Лин, расшумелся? Хочешь, чтобы нас арестовали за нарушение тишины?

— А что могут? — заинтересовался я.

— Не знаю, — король пожал плечами, — Саффа, ты закончила это свое противоядие?

— Да, Ваше величество. Осталось настоять в течение получаса и будет готово.

— В доме невозможно находиться. Этот запах повсюду.

— Простите, Ваше величество, я не подумала.

— Все в порядке. Я велел слу… то есть хозяину проветрить все комнаты. Мы можем пока посидеть здесь.

— А Шеоннель где? — заинтересовался я. Мож полуэльф где-нибудь в уголке тихо помер от этой вони, а Валь не в курсе, что эльфам такое нюхать опасно для жизни?

— Шеон пошел прогуляться.

— И не боишься одного отпускать?

— Он здесь вырос. Это его дом. Вряд ли его будут провоцировать на драку, как в случае с тобой. Лучше скажи мне, когда мы были возле кузниц, что ты такое заметил?

И как Вальдор понял, что я что-то там разглядел? Неужели у меня все на физиономии написано? Он будто догадался, о чем я думаю:

— Да у тебя все на физиономии написано. Если бы не саффина привязка, ты бы ринулся к этим домикам, вынюхивать. Что там было?

— Там магия какая-то странная была. Я не понял, что это, — отвечал я, не удержался и добавил, — вынюхивать у меня не было возможности благодаря некоторым волшебницам.

— И не надо ничего вынюхивать. Я знаю, что это было, — спокойно заявила Саффа.

— Ну? И что же это? — оживился Вальдор.

— Ментальное заклинание. Для работников кузни.

— То есть для людей?

— Да. Оно усиливает желание работать и выполнять свою работу хорошо.

— Хитрые ушастые задницы, — проворчал Вальдор.

— Приятное местечко этот Запердон, — заметил я, — а тебе, Саффа, откуда известно, что это за заклинание? Уже сталкивалась с эльфами?

— Во время Последней Магической войны, у Совета было элитное подразделение, состоящее из эльфов — боевых магов.

— Ты владеешь эльфийской магией? — заинтересовался Вальдор.

— Нет, — волшебница сдержанно улыбнулась, — я не поладила с эльфами.

— Надеюсь, никто из них не дожил до наших времен, и ты не наткнешься на старых друзей.

— Это вряд ли, Ваше величество.

Саффа перестала улыбаться.

— Ты их всех убила! — с деланным ужасом воскликнул я.

Шутил, конечно, но она отвечала серьезно:

— Не я. Кардагол. В последней битве.

— Хорошо, что этот родственничек с нами не увязался, — с облегчением пробормотал Вальдор.

Тут на крыльце, которое хорошо просматривалось с того места, где мы находились, возник Шеоннель. Потрепанный какой-то и, даже отсюда видно, что злой.

— Шеон, что случилось? — окликнул его король.

— Все в порядке, Ва… Вальдор, — сдержанно отвечал полуэльф.

— Да? Ну ладно. Присоединяйся к нам, в доме еще не проветрено.

Шеоннель неохотно подошел, опустив голову, так чтобы волосы скрывали лицо. Кажется, Вальдору пришла в голову та же мысль что и мне, потому что он вдруг помрачнел и распорядился:

— Посмотри на меня. Голову подними!

Полуэльф вздрогнул, но послушно посмотрел. Луна осветила наливающийся под глазом фингал.

— Офигеть! — прокомментировал я, — хорошо ты прогулялся. Ну что, Валь, его никто не будет провоцировать, да?

— Заткнись! — прошипел король и обратился к Шеоннелю, — что случилось?

— Не о чем беспокоится. Все в порядке.

— Я вижу, в каком все порядке! — прикрикнул Вальдор. — Кто это тебя так?

— Ты сдачи дал? — вмешался я.

Мне опять было велено заткнуться. Я пожал плечами и замолчал.

— Я подрался. Вы вправе меня наказать, — выдал Шеоннель.

Ну, просто обалдеть! Он подрался и Валь теперь имеет право его наказать! Ну и нравы у этих эльфов!

— Подрался или тебя побили? — мрачно уточнил Вальдор.

— Подрался.

— Отлично. Надеюсь у твоего противника не менее симпатичный фингал на морде. Саффа, нельзя ли это как-то убрать? Ну, там, компресс какой-нибудь из травок твоих?

— Я быстро регенерирую, — напомнил Шеоннель, озадаченно поглядывая на Вальдора. Как будто удивлен тем, что не наказан и даже выговор не получил.

— Вот и отлично. Пошли, расскажешь, как было дело.

Вальдор обнял полуэльфа за плечи и увлек к дому.

— Ты идешь? — спросила Саффа.

— Гав, хозяйка, — буркнул я.

— Лин, перестань!

— Ладно. Хочешь, мяукать буду. Или что ты предпочитаешь?

— Что бы ты вел себя по-человечески.

— Я бы тоже хотел. Чтобы ты вела себя по-человечески. Всегда.

— А я не веду?

— По-твоему нацепить на меня поводок, это по-человечески?

— Это необходимость.

— Хорошее объяснение, — проворчал я, поднимаясь с травы. — Пошли в дом. Мне тоже интересно, где и с кем Шеон умудрился подраться.

* * *

— Рассказывай, — велю я, рассматривая Шеона, надо признать, с некоторым недоумением. Привык я как-то считать его комнатным растением. Голос тихий, характер робкий. Загул с девочками тетушки Луизы не в счет — там уж Лин постарался. И если ранее я носил гордое звание Первого пакостника Зулкибара, то теперь за него активно борются Лин Эрраде и его дедушка Кардагол. Что забавно, к моему королевству они, вроде как, и не относятся, но гадить предпочитают именно на его территории. Хотя, наверное, я к ним несправедлив. Они на любых территориях гадить могут.

— Вы можете меня наказать, — повторяет Шеон.

— Парень, мне это уже надоедает. Могу, наверное, но не собираюсь. Ты так активно мне это предлагаешь, что возникает ощущение, будто тебе это нравится! — в досаде восклицаю я.

Эльфенок бледнеет.

— Я не хотел Вас обидеть.

— Конечно, не хотел! Кто бы сомневался! Рассказывай, что случилось.

— Давай-давай, — вмешивается Лин, — мне тоже интересно, с чего это ты, весь такой благовоспитанный, кому-то морду бить начал.

— А что это ты пьешь такое, Лин Эрраде? — спрашиваю я, видя, что поганец этот с явным удовольствием что-то из бокала посасывает.

— Вино, Вальдор, — отзывается тот.

Ага, очень интересно. Я, значит, молоко с травяными настоями, а он так вино. Славненько.

— А ты не в курсе, Лин, что короли, как правило, имеют некоторые прерогативы?

— В курсе, — с готовностью отзывается княжич, — только я не твой подданный.

Ах, так!

— Саффа, будь так добра, скажи своему подчиненному, чтобы он обеспечил короля Зулкибара алкоголем, пока последний со своим сыном общается.

Саффа косится на Лина. Тот хмурится.

— Да, — добавляю, — будет выпендриваться, разрешаю чем-нибудь ему врезать. Потому что я немного от него устал, и, думаю, небольшая трепка конкретно этому представителю не повредит. Да, Лин?

Эрраде ворчит что-то себе под нос и удаляется. Саффа, после недолгого замешательства, следует за ним.

Смотрю на Шеоннеля, радуюсь. Вот так, с фингалом, он больше на меня похож. Я-то уж точно комнатным растением не был. Хотя, откровенно говоря, геройствовал тоже изредка. Но это не тема для разговора.

— Присядь, Шеон. Что случилось? Мне и в самом деле интересно, кому мой сын набил хм… лицо. Нет, если это страшная тайна, принуждать тебя не буду.

Эльфенок слабо улыбается и поднимает на меня взгляд.

— Это не страшная тайна, Вальдор. Это просто глупость с моей стороны.

Оказывается, неподалеку от моей «королевской резиденции» живет одна прелестная несовершеннолетняя эльфийка. Ей тридцать пять, и она таких чистых кровей, что будь она, к примеру, лошадью, стоила бы бешеные деньги. Живет красавица, конечно, не одна, а с семейством — папа, мама и два брата-идиота. Идиотами Шеоннель их, конечно, не назвал. Он выразился мягче — «несколько неуравновешенные и не способные осознавать последствия своих действий половозрелые эльфы».

— Ты влюблен в нее? — интересуюсь я.

— Она мне нравится. Мы дружим с детства. Наши родители хорошо знакомы. Ее отец ниже по положению моей матери, но рождение у мамы полукровки их несколько уравновешивало.

— Что, родив тебя, Лиафель еще и статус потеряла?

— Да, конечно. По нашим законам ее вообще могли изгнать из королевства. Рахноэль именным указом восстановил маму во всех правах. Но Вы же понимаете, Вальдор, эльфы остались при своем мнении.

— Да-да, бедная Лиечка, как она мучилась!

Шеон морщится.

— Не надо так. Ей, действительно, тяжело пришлось.

— Верю! Но ты мне свою историю не дорассказал.

В вольном пересказе эта история выглядела так. Шеоннель пришел к дому, заморозил стоящее на калитке сторожевое заклинание, прокрался в сад, а там под окнами Данаэли просвистел условный сигнал. Они сигналом этим лет двадцать пользовались, когда им нужно было от родственников улизнуть. Оказывается, мое мнение о покорности эльфенка несколько преувеличено.

Так вот, минуты через три вместо подружки на крыльце дома появились два ее чокнутых брата. Сначала Шеон думал тихо исчезнуть, а потом решил все же подойти и поинтересоваться, все ли хорошо с Дан и попросить передать ей привет.

— И вы сразу начали драку? — интересуюсь я.

— Не сразу. Сначала я задал свой вопрос. И узнал… я узнал…

— Много нового о себе и своих родственниках? — подсказываю я.

— Можно сказать и так. Но я стал настаивать на том, что мне нужно поговорить с Дан. Тогда один из них меня и ударил.

— А ты — в ответ?

— Да.

— А почему магию не применил?

Недоуменный взгляд и тихое:

— Он не маг.

— Но, насколько я понял, он старше тебя. Более того, их было двое.

— Вальдор, я умею за себя постоять. Ранее мне часто приходилось это доказывать.

Да уж. Наверное. Странный мир — этот Альпердолион. Если уж мальчишке — сыну киль-да, защищенной к тому же именным королевским указом, и человеческого правителя, право на существование приходилось подтверждать кулаками, страшно подумать, что было бы, родись полуэльф в незнатной семье.

— Ты с ней так и не поговорил?

— На шум драки сбежалось много народу, но Данки там не было. Не знаю, почему. Мне казалось, что она в доме. Но я мог и ошибаться.

Ободряюще хлопаю парня по плечу.

— Ничего, еще встретитесь. Не переживай, Шеоннель. А фингал этот тебе, можно сказать, к лицу. И вообще я тобой горжусь — уделать двух взрослых эльфов да еще и без волшебства. Такое не у каждого получится.

— Я был вынужден.

— Да ладно! Молодец! М-да, вина я, видимо, сегодня не дождусь. Давай спать, Шеон. И спасибо за рассказ. Порадовал.

Улыбаюсь сыну и иду к себе в спальню. Да, мальчик полон сюрпризов. Не цветочек он, вот совсем не цветочек.


Глава 8

<p>Глава 8</p>

На следующее утро я проснулся оттого, что выспался, а не оттого, что надо срочно бежать к Саффе, которая изволила в гостиной конфеты жрать с утра пораньше. Получается, она еще спит? Это я так рано встал или она так долго спит?

Зевая, вышел из спальни и едва зевком не подавился, увидев Саффу, которая устроилась в кресле перед моей дверью и листала какую-то книгу.

— Ты чего это?

— Вот, жду, когда ты проснешься. Надеюсь, выспавшись, ты гавкать не будешь.

— Надо же какая забота, — проворчал я, — а где Валь? Ты вроде как его охранять должна.

— У меня все под контролем. Его величество в гостиной с Шеоннелем беседует.

— Вчера не набеседовались, — проворчал я.

Вчера Вальдор завыпендривался, наговорил мне гадостей и вместо того, чтобы просто попросить поделиться вином, стал Саффе всякие вредные советы в отношении меня давать. Я на него по-настоящему обиделся и ушел. Спасибо, что Саффа не стала гадствовать и последовала за мной, а то далеко бы мне удалось уйти с привязкой-то!

Короче говоря, я вчера так и не узнал, с кем наш отважный эльфенек подраться ухитрился. Это при его-то мирном нраве! Ладно, это я потом выясню — сам у Шеона спрошу. Но Валь все равно гад. А он будто учуял, что о нем думают, и высунул свой аристократический нос из гостиной.

— Проснулся, наконец-то. Бедная Саффа уже часа три у тебя под дверью как собачка сидит.

— Ваше величество! — возмущенно зашипела волшебница.

А мне смешно стало. Я не выдержал, зафыркал.

— Приведи себя в порядок, и приходите в гостиную. И побыстрее. Я жду, — распорядился Вальдор, бросив на меня неодобрительный взгляд.

Ну да, конечно. Ему Саффочку жалко. Бедная девочка, от меня, гада такого, натерпелась.

— Ну, пошли что ли в ванну?

— Может быть, тебе еще спинку потереть? — взвилась волшебница.

— Ты что, Саффочка? — я сделал квадратные глаза, — я мыться не буду, нас король ждет. Забыла что ли? Но если тебе так хочется, можешь вот волосы мне расчесать.

Саффа бросила на меня такой взгляд, что я понял — она бы с удовольствием мне волосы повыдергивала, а не расчесала.

В гостиной Вальдор осчастливил нас состулосшибательным распоряжением:

— После полудня пойдем к Лиафель.

— Зачем? Если мы ее убьем, это не избавит Шеоннеля от привязки. Станет только хуже, — рассудительно заметила Саффа.

— Ну и мысли у тебя! — не на шутку испугался Вальдор. — Я всего лишь хочу с ней поговорить. Без свидетелей. С вашей помощью. Подробности расскажу позже.

— Вальдор, ты не боишься, что они выставят всех нас, включая тебя, из этого Запердюлинска? — проявил я чудеса благоразумия.

* * *

Ну, допустим, меня из Запердюлинска точно не выставят. Полагаю, что даже, если я в срочном порядке, организую покушение на Рахноэля, меня все равно отсюда не выставят. Вот Саффу с Лином могут. Но я рискну.

Не сомневаюсь в том, что эльфийский правитель пойдет мне навстречу в моей просьбе снять опеку. Я только не знаю пока, что он от меня за это потребует. Хотя догадываюсь, что речь пойдет о каких-то преференциях для Альпердолиона, о чем-то таком, что я не захочу, или не смогу дать.

Задуманное мною — авантюра, безусловно. И шансы на успех невелики. Но лучше уж наша затея с грохотом провалится, чем я буду корить себя за то, что не попробовал пройти другим путем.

— Я покажу вам, где она может быть, — поясняет Шеон серьезно глядящим на него Саффе и Лину.

— Так ты точно этого не знаешь? — интересуется княжич.

— Знаю, но могут быть и другие факторы. Есть специальные амулеты, заклинания. Близкие родственники могут мешать восприятию.

— Ты же Наливаю точно сказал, что он лжет, — удивляюсь я, — или нет?

— Я чувствовал мать и видел ложь Налиэля. Но сейчас я не могу гарантировать, что укажу ее местонахождение совершенно достоверно.

— Шеон, не нервничай, — спокойно произносит Саффа.

* * *

Вот так. «Шеон, не нервничай». А Лин, значит, нервничай, сколько влезет, это никого не волнует! Отлично! Заботливая какая — Шеона успокаивает. А он, кстати, и не особо нервничает. Хотя, вон как ушами подергивает. Прямо как наш кот Василий перед ответственным заданием. Ладно, я согласен — Шеон нервничает. Но, растудыть во все места, это не повод успокаивать его таким нежным голоском!

Одним словом, настроение у меня из-за вороны этой, заботливой по отношению ко всяким полуэльфам, не повысилось. Да еще и безумная идея Вальдора навестить эту киль-ду с ушами… Нет, ну она, конечно, прелесть. Но злая. На что Валь рассчитывает? Ну, ладно, допустим, не дадим мы с Саффой Лиафель телепортироваться, и она будет вынуждена с Валем пообщаться. Но что это даст? Он, действительно, думает, что эльфийка вдруг проникнется и снимет с Шеоннеля опеку? А если у нее охрана имеется? Тогда мне и Саффе драться придется. А вдруг в пылу боя я отойду от Саффы слишком далеко? Даже представлять не хочу, что со мной при таком раскладе будет. На мой тонкий намек, что на время посещения Лиафель надо бы снять с меня поводок, Саффа не среагировала никак, то есть сделала вид, что намека не поняла.

— Пошли в сад, — уже без всяких намеков распорядился я.

— Зачем? — насторожилась волшебница.

— Убивать ее будешь? — предположил Вальдор.

— Ага, самым извращенным способом, — буркнул я и подмигнул офигевшему Шеоннелю, — присоединишься?

— Думаю, что буду лишним, — возразил полуэльф, слегка покраснев, — если ты действительно собираешься сделать то, что хочешь.

— А что он хочет? — заинтересовалась Саффа.

— Ничего, что могло бы привести тебя в восторг, — состроив зверскую физиономию, отвечал я, схватил ее за руку и потащил в сад.

Вот же эмпат хренов! Ну да, у меня в тот момент в отношении Саффы были несколько другие желания, никак не связанные с убийством, и эта морда эльфийская чуть не сдала меня с потрохами! И, кстати, не надо ничего такого думать. Саффу я в сад поволок не для чего-то этакого, а потому что хотел попробовать заклинания, которые мы вчера у эльфов подглядели.

Мы отыскали подходящее место — подальше от дома, но и не слишком близко к забору, где нас могли увидеть посторонние наблюдатели. Саффа устроилась на траве, уступив мне первому экспериментировать.

Заинтересовало меня одно атакующее. С виду на лассо похоже и плетется несложно. Только вот что будет, если это «лассо» на противника набросить, нам так и не показали. Попробовать что ли? Вот хотя бы на этом кустике. Хотя куда забавнее было бы на Саффе, которая со скучающим видом наблюдала за мной.

Сплел я это «лассо», раскрутил и на куст набросил. Вот это ничего себе атакующее! Куст расцвел яркими желтыми цветами, а через мгновение почернел, сморщился и превратился в труху.

— Ты ускорил для него время! — с восхищением выдохнула Саффа, подбегая к кусту и изучая то, что от него осталось, — вот это да! Это же самое настоящее ускорение времени!

— То есть, если такое накинуть, допустим, на человека, он за минуту состарится, умрет и истлеет?

— Да!

Саффа была в таком восхищении, будто невесть какую красоту узрела.

— Я видела такое во время Последней Магической войны. Это тайное оружие эльфов, они бережно хранят его секрет. Удивительно, как ты смог разглядеть, каким образом они это делают?

— Да там все просто. Смотри, надо пальцы вот так сплести, сконцентрировать энергию вот здесь, а потом…

— Я не жестовик, — напомнила Саффа, — давай лучше с защитой поэкспериментируем.

Она поставила защиту на молоденькое деревце. Не сработало. Это атакующее ее пробило в легкую. Мне как-то не по себе стало. Если мы не будем знать, как отразить это «лассо» то я категорически отказываюсь ко всяким эльфийкам в гости отправляться! Знал бы раньше, что у них таким веселеньким атакующим в школе учат, без всякого поводка на улицу бы не высунулся.

— Попробуй теперь, — предложила Саффа, для следующего эксперимента установив щит на розовый куст.

Что-то мне подсказывает, что хозяина кондратий хватит, если мы его испортим. Я на всякий случай сверху еще свою защиту набросил. Красиво получилось — саффин водопад, окруживший куст, а сверху моя черная паутина, способная нейтрализовать большинство из известных атакующих.

На этот раз сработало — «лассо» отзеркалило на меня. Я еле успел упасть на траву, атакующее пролетело надо мной, и врезалось в дерево.

— Сработало!

— Ты самоубийца!

— Но ведь сработало же! Только я не понял, почему его отзеркалило? Моя защита не отзеркаливает, а нейтрализует.

— Моя тоже.

— Значит, если эти два щита совместить, то получается что-то новое, — и тут я осенился идеей. — Если совмещение наших защитных заклинаний дало такой эффект, что будет, если мы попробуем вместе атаковать?

Саффа бросила на меня задумчивый взгляд и предложила:

— Сделай «воздушную волну»

— Может быть, что-нибудь посложнее возьмем?

— Давай сначала на чем попроще попробуем.

Я не стал возражать. Не все ли равно, с чего начать. Если получится с невинной «воздушной волной», то можно будет и на чем-то посерьезнее поэкспериментировать.

Когда «волна» была готова и уже почти запущена, Саффа наклонилась и что-то тихо шепнула, коснувшись дыханием моих ладоней. Атакующее сорвалось в полет. Только это была уже не «воздушная волна», а снежный вихрь, который закрутился воронкой и помчался вперед, снося все на своем пути.

— Как мы эту хрень остановим? — растерялся я.

«Воздушная волна» не нуждалась в остановке. Это же был просто порыв ветра, и он иссякал сам. А что делать с этим ураганом, понятия не имею!

— Давай попробуем вот так, — мурлыкнула Саффа, пристроилась сбоку от меня, ее пальцы обхватили мои запястья… а у меня перехватило дыхание. Она это специально делает? Прижимается так и за руки меня хватает? Некстати вспомнилось, что волшебница имеет обыкновение ничего под свой балахон вороний не надевать. Она что, решила соблазнить меня? На этот раз без всяких иномирских приворотов? Нет, как оказалось, такой цели Саффа не преследовала. Она просто поднесла мои ладони к губам и шепнула. На этот раз я разобрал слово — таким словесники свои атакующие останавливают. Я понял, что она задумала, скрестил пальцы в останавливающем жесте, сконцентрировал энергию и послал в «ураган». Он остановился и рассыпался снежной крошкой.

— Получилось! — я сгреб Саффу в объятия и поставил перед собой, спиной к себе. Так ей гораздо удобнее будет сопровождать мои жесты словами. — Попробуем «пламенный мотылек»?

— Да… да, попробуем, — пробормотала она, пытаясь отстраниться от меня.

Ну, вот пусть еще решит, что я специально ее к себе прижал и интимно ей в висок дышу! Может быть, она именно так и подумала, выяснить это я не успел, потому что сзади раздался голос Налиэля:

— Стоять! Не двигаться! Вы арестованы!

— Что такое? — недовольно проворчал я, отпуская волшебницу, — мы что-то нарушили? Устроили незаконные обнимашки? Или еще что?

— Применение магии.

Я аж офигел от такого поворота. Это с каких пор магам-телохранителям нельзя магию применять? Ну, я так у него и спросил.

— Вы применяли боевую магию, а это строго запрещено, — объяснил Налиэль и уточнил, — вы имеете право использовать бытовую и защитную магию.

— Круто! То есть, если нашего короля будут убивать, мы можем его только защищать, а отбиваться ни в коем случае?

— Об обезвреживании нападающих позаботится наш специальный отряд, — объяснил Налиэль.

— А если ваш отряд опоздает? — поинтересовалась Саффа.

— Это невозможно! — напыщенно изрек эльф.

— Однако с момента использования нами первого атакующего прошло достаточно времени, прежде чем вы появились, — заметила Саффа и невинно улыбнулась — а можно узнать, Вы, уважаемый Налиэль, и есть специальный отряд?

Эльф стушевался. Понятно, что специальным отрядом он не был, он примчался нас арестовывать, почему-то даже не подумав о том, что здесь могут быть убийцы, которые на жизнь Вальдора покушаются.

— Я вынужден вас арестовать, — наконец, изрек Налиэль, решив проигнорировать вопрос Саффы.

— Что здесь происходит?

Вальдор явил свою королевскую персону очень вовремя.

— Весьма сожалею, Ваше величество, — в искреннем огорчении, сложив идеально очерченные брови домиком, поведал эльф, — Ваши слуги нарушили закон.

— Сам ты слуга, — огрызнулся я.

— Что случилось? — король вопросительно взглянул на Саффу. Ну да, конечно, я его доверия не достоин, меня он и не спрашивает.

— Мы тренировались, Ваше величество. Применили боевые заклинания, — доложила волшебница. — Но, оказывается, нам их применять запрещено.

— Милейший, а ты ничего не попутал? — ласково так обратился Вальдор к эльфу, — это вообще-то боевые маги, в обязанности которых входит защищать меня. По-твоему получается, что им нельзя применять боевые заклинания, даже если мне будет грозить опасность?

— Они могут поставить на Вас защиту, — утешил Налиэль.

— Да ладно тебе, Вальдор, в случае чего Саффа и без боевой магии справится, — вмешался я. — Налиэль любезно разрешил бытовую магию применять. Привороты это же бытовуха, да? Так вот, пара слов, и любой злоумышленник у Саффы с рук жрать начнет.

— На себе испытал? — ехидненько поинтересовался Налиэль.

— Конечно, — с важным видом подтвердил я, игнорируя гневный взгляд Саффы, — надо же было убедиться, что это стоящее заклинание.

— Они больше не будут применять боевую магию, — пообещал Вальдор, — но позволить арестовать их я не могу. Они — моя охрана.

— Ваше величество, мы сами можем позаботиться о Вашей безопасности, — прошелестел эльф, — тем более что в Альпердолионе Вам ничего не грозит.

— Осторожность еще никому не помешала, — заметила Саффа, одарив Налиэля взглядом восторженной идиотки. Он как-то вдруг смутился, реснички опустил и из-под тех самых ресничек кокетливо стрельнул глазками в ее сторону. Убью! Глаза повыкалываю к едрене фене! Нечего так пялится на… на телохранителя Его величества Вальдора. Вот.

— Вы нарушили закон по незнанию, и хотя незнание не освобождает от ответственности, на первый раз мы вас простим, — возвестил Налиэль, отвесил Саффе персональный поклон и испарился.

— Ряды твоих поклонников множатся, да Саффочка? — ядовито проворковал я, — представь, сколько их будет, если ты сменишь эти вороньи тряпки на нормальную одежду.

— Я подумаю над твоим советом, — равнодушно отозвалась волшебница

Нет, меня такая реакция совершенно не устраивает!

— Конечно, подумай. Тем более что тебе больше не перед кем невинной девой притворяться.

— Не перед кем, — подтвердила она, — и верность хранить больше некому.

А потом она сделала такое, что я готов был убить ее! Она телепортировалась.

— Когда ты перестанешь ее цеплять? Опять она расстроилась. Не стыдно тебе, Лин? Лин?!

До Вальдора дошло, что мне сейчас не до его нравоучений. Наверно, физиономия у меня и, правда, выразительная. Особенно сейчас, когда я, едва не воя от тоски, бесконтрольно завертелся на месте, безошибочно определил место нахождения Саффы и со всех ног бросился туда. К счастью у нее ума хватило переместиться не на край света, а всего лишь в дом. Оказавшись у запертой двери саффиной комнаты, я почувствовал себя гораздо лучше и, со вздохом облегчения, сел прямо на пол.

Вальдор следовал за мной и отстал совсем немного. Увидев, что я с умиротворенной миной сижу на полу, он сделал правильные выводы:

— Она там?

— Да. И когда она выйдет, я не знаю, что с ней сделаю.

— Ты сам виноват. Не надо было доводить бедную девочку.

— Какой ты добрый у нас, Вальдор. Бедная девочка. Надо же!

— Лин, когда-то в юности она совершила глупость. Тебе это не понравилось. Я даже готов поверить, что ты ее из-за этого мгновенно разлюбил. Но позволь спросить, почему ты не даешь ей покоя? Обязательно цеплять ее при каждом удобном случае? Ты ведешь себя как злой испорченный мальчишка!

— Ваше величество, если у Вас возникло желание кого-нибудь повоспитывать, обратите внимание на Шеоннеля, например, — холодно посоветовал я.

Вальдор пожал плечами и удалился. Хотя, было бы куда эффектнее, если бы это я ушел. Да только я-то никуда не мог отойти от двери, за которой пряталась расстроенная волшебница. Надеюсь, она там не плачет. Я же ничего такого не сказал. Всего лишь как есть сказал. А она… верность ей, видите ли, хранить некому! Подумаешь, горе-то какое! Эээ, стоп! Она что все эти годы, с тех пор как проснулась, ждала меня и хранила мне верность? Да она сумасшедшая!

— Саффа! Ты сумасшедшая! — рявкнул я.

Дверь, которую я так удобно подпирал спиной, резко распахнулась. Я едва не упал, развернулся и снизу вверх уставился на разгневанную волшебницу.

— Что? Сильно хочешь меня пнуть? — полюбопытствовал я, — так не заслужил я этого. Если ты помнишь, я тебя не просил меня ждать или еще что-то там. Это был твой выбор.

— Мой, — подтвердила она. — Предлагаю забыть об этом. Мы все выяснили, между нами все кончено. Но это не повод постоянно ссориться. Согласен?

— Ага, еще и ты скажи, что я веду себя как испорченный мальчишка.

— Капризный и избалованный, — добавила она и захлопнула дверь, едва не прищемив мне нос.

— Да-да, прямо-таки не Лин, а законченный злодей.

— Последний засранец! — поправила Саффа.

Такое ощущение, что она с той стороны двери так же как я уселась на пол.

— Не веди себя так, как будто в том, что произошло, виноват я!

— Эрраде.

— Что?

— Отстань от меня.

— Сними поводок и я уйду.

— Сниму, когда вернемся в Зулкибар. А сейчас, сделай милость, заткнись.

— Гав-гав.

— Прекрати!

— Ладно. Мяу-мяу. Так тебя больше устроит?

— Лин.

— Да?

— Ты сильно обидишься, если я на некоторое время лишу тебя голоса?

— Да, я тебя убью к чертовой матери!

— Лин, немедленно прекрати! — крикнул Вальдор (кажется из гостиной, а может быть из своей комнаты). — Саффа, хватит прятаться, выходи. Нам пора отправляться к Лиафель. Шеон вычислил, где эта киль-да находится.

* * *

Право слово, смешно. Эти двое ведут себя так, будто им не терпится переспать друг с другом, но они разогревают себя перед процессом дружеской такой перепалкой. При этом оба имеют наглость убеждать меня, будто это они всерьез ссорятся. А то я не вижу взгляд Саффы, когда она думает, что Лин на нее не смотрит, и в упор не замечанию нелепых приступов ревности Эрраде-младшего. Он ее ревнует даже к Шеону! Хорошо, хоть не ко мне. Глупый мальчишка.

Шеоннель, кстати, сказал мне, что ему кажется, будто эти двое любят друг друга. Надо же, кажется! Да об этом весь Зулкибар знает. Впрочем, нравится им играть в расставшихся любовников — пусть играют. Главное, чтобы это делу не мешало.

Надеюсь, в том, что я задумал, эти их странные отношения помехой не станут.

Командую всем на выход. Бойцы мои и Шеоннель уже в курсе, что следует делать. Магам расскажу по дороге.

— Мы что, пешком? — интересуется Лин, когда я прогулочным шагом топаю по дорожке прочь от дома. А хорошо все-таки здесь! Пахнет как-то по-особому, вроде цветами, но вот какими? Не знаю, а приятно. И на душе так спокойно, несмотря на планируемое мероприятие.

— Да, — говорю, — прогуляемся. Погода чудесная. Я здесь, судя по всему, с неофициальным визитом.

— Вальдор, — озадачивается Лин, — а ничего, что мы гуляем под охраной, а за нами еще четверо эльфов топает. И это только те, кого я вижу.

— Я чувствую еще двоих, — тихо сообщает Шеон.

— Ничего, им тоже полезно пройтись. Сидят, бедняги, на одном месте, нас караулят. Саффочка, девочка, как ты думаешь, они могут нас прослушать на таком расстоянии?

— Нет, — бодро заявляет Саффа и тихо добавляет, — уже, но это ненадолго.

— Слушайте тогда. Мы сейчас пройдемся по трактирам. Я буду пить. Вы, если хотите, тоже, но немного. Саффа, твоя задача время от времени меня отрезвлять. Знаю, что неприятно. Переживу. Когда я дам команду, выходите. К тому моменту бойцов я отправлю прочь от себя. Шеон на них накидывает иллюзию вашего облика. Вы возвращаетесь. Выхожу я. И один из бойцов становится мной. Шеон гарантирует, что час он иллюзию точно продержит. Этого времени должно хватить для разговора. Ваша задача — доставить меня к Лиафель без ненужных проблем.

— А что? Шеон не может тебя к ней телепортировать? — удивляется Лин.

— Может. Но не нужно. Мы с ним опасаемся, что он не сможет сопротивляться матери. Она его сломает. Поэтому он с нами не пойдет.

— Дурацкий какой-то план, — бормочет Лин.

— Быстрее, они перенастраиваются, — шепчет Саффа.

— Так вот, — говорю, — я больше не могу.

— Ваше величество, — подхватывает Лин, — а может быть, все-таки не надо. Мы же не дома. Это, в конце концов, неприлично.

Ай, умный мальчик!

— Надо. Я твердо это решил. И тебе ли говорить о приличии, мальчик мой?

Саффа тихонько посмеивается, но молчит.

— Ну что, сынок, где тут ближайшее приличное заведение? — спрашиваю я.

— «Три черных срупца», — с готовностью заявляет он, — в двух кварталах отсюда. Я сам не был, но мамин друг говорил, что там очень неплохо.

— Да? — оживляюсь я, — а у мамы есть друзья?

— У нее много друзей.

— Расскажи-ка мне о них поподробней.

— Вальдор, — смущенно проговаривает Шеон, и уши у него краснеют. Забавные все же ушки. Так и хочется дернуть. И это я еще трезвый! Кстати, на имени Вальдор он уже не заикается. Прогресс. Пройдет еще лет пять, если доживу, и сын назовет меня отцом, или даже папой. Вот во втором случае сердечный приступ мне точно гарантирован. От радости.

— А кто такие срупцы? — интересуется Лин.

— Птички такие, — поясняет Шеоннель, глядя на Эрраде-младшего с недоумением, — у вас они тоже водятся. Такие черные с желтыми хвостиками.

— А! Желтопопки! — радуется Лин.

— Эрраде, — возмущается Саффа, — они называются аляпиями, а не желтопопками.

— Ну, в Зулкибаре, может, и аляпиями, а вот у нас…

— Мы пришли, — сообщает Шеоннель.

И в самом деле, судя по внешнему виду, приличное заведение. Мраморная лестница с дорожкой, кованые светильники. Яркая хвостатая птица в клетке у дверей. Явно не аляпия.

Швейцар там же рядом с птицей. Причем, судя по ушам, эльф.

— Люди не обслуживаются, — заявляет он, едва мы приближаемся. Хм, это я выпустил из виду. Почему в Зулкибаре обслуживают всех, включая призраков, лишь бы деньги были?

Кладу руки на пояс, поигрываю пальцами. Ну, посмотри, скотина такая, на мои перстни, оцени их стоимость и повтори то, что только что сказал. Надо же! Повторяет!

— Люди не обслуживаются.

— Они со мной! — заявляет Шеон, выныривая из-за моей спины.

Швейцар моментально переходит на эльфийский:

— Шел бы ты отсюда, полукровка!

— Я — сын киль-да Лиафель Залеска и короля Зулкибара Вальдора, — спокойно отвечает Шеоннель и добавляет, — а это мой отец и его охрана.

У швейцара в голове, вероятно, складываются слова «сын короля» и «это мой отец», брови у него ползут вверх, и он делает приглашающий взмах рукой. Несколько пренебрежительный, но, все же, приглашающий жест. Хотя, возможно, он слышал лишь «сын киль-да», и именно это изменило его решение… Вхожу и думаю: может, пересмотреть мне политику по отношению к эльфам в моем королевстве? Ну что такое, в самом деле — кто у нас только помимо людей не живет, и у всех равные права. Пусть относительно, но все равно, равные. Даже неинтересно. То ли дело — гномов в подвалы, эльфов на сцены, кентавров… даже не знаю, куда. В курьерскую службу! Вот.

Проходим внутрь. И не куда-нибудь, а в вип-зону. Здесь есть и такая. Отдельный кабинет, отделанный какой-то красной ворсистой тканью. Безвкусица полная. От эльфов даже не ожидал. Впрочем, супруга моя, Лиафель, ведь петь не умеет! Стало быть, и вкус есть не у всех.

Торжественно заказываем вина и закуски.

Через час перемещаемся. Трактир «Олатта». Любимая — по-эльфийски. Туда пускают без возражений. Снова вино. Отрезвляющее заклинание. Оно из разряда бытовых, внимания не привлекает. Противно, но терплю.

Через полтора часа — ресторан «Ди-ти-Тада». Кажется, это имя какого-то древнего божества. И, как мне кажется, не эльфийского. Требую гномьей водки. Говорят — не держат. Начинаю орать на собственных охранников.

Таверна «Зулкибар». О, это уже забавно! Ее держат люди и наливают они бесплатно. Посылаю бойцов к темным богам.

Закусочная «Толка». Даже не знаю, как переводится. Шеон просвещает — чума. Своеобразное наименование. Особенно, если учесть, что уровень закусочной гораздо выше ресторана с божественным именем. Это, видимо, своеобразный такой шик, назвать шикарное заведение закусочной. Да еще и чумой. Учитывая то, что она относительно недалеко от того дома, где, предположительно, находится моя драгоценная Лиафель, здесь мы и начнем представление.


Глава 9

<p>Глава 9</p>

Интересные идеи зулкибарскому королю в голову приходят! Шеон иллюзию накладывает. Можно подумать эльфенок делает это круче Саффы! Как оказалось, действительно, круче. Какая-то специфическая эльфийская магия. Человеческую иллюзию любой эльф, даже не особо выдающийся маг, сразу разглядит, а вот качественную эльфийскую увидеть практически невозможно. Одним словом, теперь я могу порадоваться, что хоть кто-то, хоть в чем-то круче нашей офигительной Озерной Ведьмы. Она, кстати, все-таки переоделась. Но не в платье. Штаны напялила. Интересно, специально выбирала такие облегающие? А на кофточке не все пуговицы застегнула потому, что жарко, или чтобы мне жизнь медом не казалась? Мало того, что я от нее отойти не могу из-за поводка этого, так теперь еще и глаза отвести — проблема. Интересно так смотрятся все эти ее выпуклости и вогнутости при отсутствии балахона, скрывающего фигуру. Пойду я, пожалуй, чуть позади. Отсюда открывается великолепный вид на покачивающиеся при ходьбе бедра волшебницы.

И вот значит, мы веселой такой компанией — Валь, Шеон, я, Саффа и три охранника из вальдоровой свиты, начали знакомиться с питейными заведениями Альпердолиона. Нашей задачей было посетить их все по пути следования к дому Лиафель и напиться. Ладно бы всерьез и всем вместе. Но нет. В роли пьяницы у нас сегодня Вальдор собственной персоной. И хорошо бы по-настоящему напивался, так нет же — периодически Саффа его отрезвляла. Я хотел было как следует продегустировать эльфийские вина, но по многозначительному взгляду волшебницы понял, что в случае чего мне грозит та же участь, что и Вальдору — то есть отрезвляющее со всеми его последствиями. Дегустировать как-то сразу расхотелось.

Часа три спустя наша компания, украшением которой являлся пьяный (точнее притворяющийся пьяным) король, ввалилась в закусочную со смешным названием «Толка», что означает — чума. Это был конечный пункт. Лиафель обитала в доме неподалеку. Я предположил, что закусочную в ее честь назвали, ведь эта эльфийская мамаша как есть чума самая настоящая. Шеоннель наградил меня укоризненным взглядом, но особо возражать не стал.

Вальдор громко послал трех бойцов. На этот раз не мудрил и послал просто нафиг. Бойцы нацепили на лица оскорбленные выражения. Вальдор смилостивился и послал их в более определенное место — проверить безопасность снаружи. Поскольку все это было исполнено громким пьяным голосом, никто особого внимания на это безобразие не обратил и не удивился.

— Ну что? — Вальдор мрачно уставился на нас с Саффой. — Сторожа хреновы! Пшли вон!

— Идите, идите, развейтесь, — торопливо проговорил Шеоннель, — я его пока постараюсь успокоить.

— А вот хрен тебе по всей морде, сынок! Не желаю успокаиваться! Мое величество буянить изволит! Маги, шагом марш на хер!

Мы с Саффой с застывшим на лицах выражением оскорбленного достоинства покинули заведение. Наша немагическая охрана ожидала нас на заднем дворе в зарослях колючего кустарника. Могли бы и поудобнее место выбрать. Вскоре туда явился Шеон, и, весело усмехаясь, поведал, что Вальдор раскаивается и зовет свою охрану обратно.

Вот честное слово, не могу сказать, когда он успел иллюзию на нас набросить. Я даже глазом моргнуть не успел, как двое из вальдоровых бойцов приняли наш с Саффой облик, а мы, соответственно, стали ими.

Спектакль продолжался. «Маги» послушно двинулись обратно в закусочную, а «бойцы» гордо уперлись рогом, заявив, что с них достаточно на сегодня капризного монарха и они в отставку подают, потому что не желают при таком вот алкаше службу нести. Шеоннель расстроено побрел прочь.

«Бойцы» продолжали тихо возмущаться и обсуждать поведение своего уже почти бывшего работодателя. Минут пять спустя этот самый работодатель явился к «бойцам» самолично, под руку с, поддерживающим его неустойчивое тело, Шеоннелем.

И опять мы не поняли, когда полуэльф наложил иллюзию. И вот уже «король» пьяненько просит у «бойцов» прощения. Те гордо отмалчиваются и вообще готовы к тому, чтобы повернуться к коронованной особе задницами. «Король» обиженно икает, шлет «бойцов» в долгое эротическое путешествие и удаляется, бурча, что ему — такому отважному и благородному вообще никакая охрана не нужна, он и сам за себя постоять может.

— Вам не кажется, что он переигрывает? — задумчиво прошептал Вальдор, глядя в след лже-королю, и уже громче, для возможных соглядатаев, сказал, — нам здесь больше нечего делать. Вернемся в дом. Я уверен, госпожа Саффа, по возвращению с прогулки, не откажет в просьбе телепортировать нас в Зулкибар. Не знаю как вы, а лично я больше не намерен служить этому напыщенному индюку.

Я мысленно похвалил короля за самокритичность, а вслух активно поддержал его, и мы двинулись прочь от «Толки». Слежки за нами не было. Все-таки эльфы недооценивают людей. Они остались пасти «короля», сделав вывод, что оскорбленные «бойцы» не представляют угрозы и могут спокойно разгуливать по городу.

Пока мы шли к дому Лиафель, я не удержался, решил проверить, насколько натуральная иллюзия на нас наложена, и погладил Саффу по заднице. Она посмотрела на меня, как на ненормального, но ничего не сказала. А мне стало как-то не по себе. Во-первых, сейчас она выглядела как высокий широкоплечий шатен, ростом выше меня, а во-вторых, иллюзия оказалась не только зрительная, но и осязательная. Хорошо еще, что никого поблизости не было! Хотя, вряд ли эльфы обратили бы внимание на то, как один смертный другого по заду погладил.

* * *

Как я и подозревала, Кардагол в этот поздний час обнаружился у одной из фрейлин. Фрейлина (не помню, как ее зовут) при моем внезапном вторжении пискнула и попыталась спрятаться под одеялом. Тоже мне, дева невинная!

— Кардаголище, ну-ка вылезай оттуда, разговор есть, — распорядилась я, приподняв краешек одеяла.

— Дуська, ты с ума сошла? — прошипел он, — что это за фокусы? Другого времени выбрать не могла? Или ревнуешь?

Последний вопрос он задал с такой самодовольной мордой, что захотелось ему тапком по этой самой морде съездить.

— Кардагольчик, если ты сейчас не покинешь это ложе любви, я таки не выдержу и что-нибудь нехорошее на тебя колдану.

— Например? — полюбопытствовал он.

— Да вот с некоторых пор у меня мечта есть — превратить тебя в сисястую деваху, — поделилась я.

— Извращенка, — фыркнул Повелитель времени, но из кровати выбрался.

Хотя бы для приличия сделал вид, что стесняется. Так нет же, засранец такой, не спеша начал одеваться, демонстрируя мне свои «прелести». Рассчитывал, что я отвернусь? Или, может быть, в обморок грохнусь от избытка чувств?

— Тебе бы на диету сесть, — заметила я.

— Это зачем? — насторожился он.

— Так у тебя уже животик расти начал. Разожрался ты, Кардаголище, на вальдоровых дармовых харчах.

— Врешь, — уверенно сказал он, но одеваться стал гораздо быстрее.

Оно и правильно. А то я ведь такая — еще немножко подумаю и скажу что-нибудь по поводу его размерчика. Ничего так размерчик, но специально для Кардагола я бы слукавила и изрекла гадость.

— Ну, что тебе? — проворчал он, телепортируя нас на балкон.

— Хочу узнать, что в прошлом произошло. Ханна не в том состоянии, чтобы на вопросы отвечать, Кир в лагере пропадает, Лин к эльфям сбежал. Одним словом, спросить не у кого, — поведала я, устраиваясь поудобнее и закуривая.

— Дусенька, так я с ними в прошлом не был, — ехидно напомнил этот универсал недобитый, — не в курсе я, что там произошло.

— Врешь! Я знаю, что ты знаешь!

— Откуда такие сведения, душа моя?

— Не твое дело.

Так я ему и призналась, что подслушала разговор Саффы и Кира.

— А почему я должен тебе рассказывать?

— Потому что я волнуюсь. Я так поняла, с Лином что-то случилось, но что — могу только предполагать.

Как я ни старалась, на этом месте голос у меня дрогнул. Ну, а что? Я, действительно, беспокоилась. Не надо думать, что я плохая мать только потому, что я не квохчу над своим сыном, как не знаю кто!

— Ничего с ним не случилось. Ничего страшного. Побил его Кирдык немножко и напугал… сильно. А в целом все в порядке.

— И чем же таким его твой сынок напугал? — ласково спросила я.

— Да какая разница? — удивился Повелитель времени, — ничего же не случилось!

— А что должно было случиться?

— Дуся!

— Ну что ты стонешь, будто я невесть, что у тебя спрашиваю?

— Не хочу я тебе об этом рассказывать, — признался Кардагол и поспешно оправдался, — вдруг Лину неприятно будет, если ты узнаешь?

— Офигеть! Еще скажи, что ты беспокоишься о его душевном спокойствии. Надо же заботливый какой! — рассердилась я, — я и так предположить могу, как его там пугали. И Киру сказочно повезло, что только пугали. Иначе я бы его самого раком поставила… под Иксиона!

— Какая ты, Дуся, догадливая! — умилился Кардагол и заглянул мне в глаза, — что-то я не вижу признаков волнения.

— Ну, так и правильно. Я только что убедилась, что ничего страшного не случилось, вот и не волнуюсь.

— А о том, как это на психике твоего сына сказалось, тоже не беспокоишься?

— Это пусть беспокоятся те, кому приспичит подойти к нему сзади, — парировала я, вспомнив, как Саффа говорила о том, что Валь на свою голову подошел и чуть не был убит.

— Если это все, что ты хотела узнать, то я, пожалуй, пойду.

Кардагол подорвался с кресла, но я не собиралась его так просто отпускать.

— Никуда ты не пойдешь! Я еще не закончила.

— Что еще?

— Да, вот интересно мне, почему ты успокоился вдруг?

— В смысле?

— Ну, ты так активно организовывал мой поход к Дафуру, суетился, рвался освободить своих соратников из плена, а потом вдруг взял и угомонился. Уже не хочешь их спасать?

— Хочу. Но к тебе больше обращаться не буду.

— Я слышала, Терин с дедом тебя побили слегка, — с ухмылкой мурлыкнула я, — понятно, что ко мне ты больше не полезешь, да и я больше на уговоры не поддамся и участвовать в твоих сомнительных операциях не буду. Но мне все равно интересно, почему ты успокоился?

— И вовсе я не успокоился.

— Тогда почему ничего не предпринимаешь?

— А кто сказал, что не предпринимаю?

— Так я вижу.

— Да, что ты видеть можешь?

— Вот Вы где, Кардагол.

С такими словами на балкон вошел Терин.

— Ты только ничего такого не подумай, — начал Кардагол.

— Он тебе дурак что ли, такое думать? — перебила я.

— А как, по-твоему, он здесь оказался? Тебя выслеживал!

— Я Вас выслеживал, Кардагол, — уточнил Терин. — У меня к Вам вопрос.

Повелитель времени страдальчески закатил глаза.

— И у этого вопрос! Если ты тоже по поводу своего сыночка…

— Про Лина я и без Вас знаю, — к моему удивлению, перебил Терин, — к счастью для Кира психика у мальчика крепкая. Будь иначе, я бы…

— Да-да, я в курсе, вы с Дуськой, два сапога — пара! — посмеиваясь, перебил Кардагол. — Ты бы Кирдыка поставил раком и… сам? Нет, это вряд ли. Так вот у Дуськи идея имеется Иксиона привлечь.

— Ты знаешь? — Терин с беспокойством взглянул на меня.

— Знаю, подумаешь, тайна великая, — отмахнулась я, — ты лучше скажи, что ты такое у Кардагола спросить собираешься? Тебя интересует то же что и меня?

— Не знаю, Дульсинея, что именно Вас интересует.

Я озадаченно вытаращилась на своего супруга. Чего это он мне выкать вдруг начал? Что я сделала не так, и почему он злится?

— Так, давай спрашивай быстрее, — проворчал Повелитель времени, — меня там дама ждет.

— Кардагол, зачем Вы посылали Дульсинею на заведомо провальное дело? И почему Журес так вовремя оказался в нужном месте?

— И правда, Кардагольчик, — подхватила я. — Что-то я не заметила между Дафуром и этим магом большой и чистой любви. Зачем бы ему среди ночи без стука вламываться в спальню своего работодателя? Да еще с заранее заготовленной «воздушной волной».

— Откуда эти странные подозрения? — возмутился Повелитель времени.

— Что здесь за сборище?

Мерлин появился, стоя на перилах. Судя по тому, как он раскачивался из стороны в сторону, состояние у него было обычное — то есть под градусом находился мой знаменитый дед. Удивительно, как не упал? Старое пьяное чудовище!

— Деда, слезай оттуда немедленно! — взмолилась я.

— Мерлин, почему ты здесь, а не с Миларкой? — всполошился Кардагол.

— Господин Мерлин, если Вы свалитесь и расшибетесь, я не огорчусь, — вставил свое слово мой некромант.

Дед тут же спрыгнул с перил и по-детски показал Терину язык.

— Не дождешься, зятек! Ну, так, что вы все тут делаете? На троих соображаете? Без меня!

— Вы опять пьяны, — Терин брезгливо поморщился.

— Дед, алкаш несчастный! Я думала, ты с этой воблой Миларкой за ум возьмешься, а ты вон чего! — расстроилась я.

— Так я и взялся за ум. Помолвку мы празднуем, вот я и позволил себе сто грамм.

— Что празднуете? — недоверчиво переспросил Терин.

— Помолвку? — оживился Кардагол.

— Твою мать! — среагировала я.

— Мы с Миларочкой пожениться решили, — гордо поведал дед, — я пришел вас на праздник звать.

— Как вижу, праздновать Вы уже без нас начали, — заметил Терин.

— Так я немножко. Исключительно для поднятия настроения, — оправдался Мерлин и подозрительно прищурил свои разноцветные глаза, — мне показалось, или когда я появился, у вас тут ссора намечалась?

— Не ссора вовсе, а небольшие семейные разборки, — поправила я и, пока пьяному деду не пришло в голову ускорить события при помощи Сферы Правды, поспешила уточнить, — мы с Терином считаем, что Кардагол специально меня к Дафуру сплавил и сам Журесу заложил. Слишком уж вовремя этот маг-неудачник в спальню ввалился. Только вот я не понимаю, зачем Кардаголу понадобилось так меня подставлять… Кардаголище, жопа ты озабоченная, зачем?

— Затем же, зачем он в последнее время усиленно насаждал слухи о том, что у Вас с ним роман, Дульсинея.

— Терин, ты чего выкаешь? Злишься на меня? Я не понимаю, за что?

— Об этом мы потом поговорим, — отрезал он и снова переключил внимание на Повелителя времени, — не хотите рассказать, как Вам пришла в голову идея отвлечь меня подобным образом, для того, чтобы расставить перед лагерем противника магические мины?

— Ай-яй! Совет засек нарушение? — расстроился Мерлин, — выходит, мы войну проиграли, да еще и остались Арвалии должны?

— Ничего подобного. Мины обнаружил я. Они обезврежены. Кардагол, я попросил бы Вас больше не вмешиваться в ход этой войны.

— Аж два раза! — рыкнул Кардагол, — я тоже Эрраде, если ты не забыл. И имею право забрать назад свои земли!

— Вы Шактигул Кайвус, — холодно поправил Терин. — И Ваши устаревшие методы неуместны в наше время.

— А вот я тебя сейчас во что-нибудь превращу, — пробормотал дед, доставая свой ботинок.

— В девицу. Сисястую, — мечтательно закатив глаза, проворковала я.

— Дело, внучка, говоришь, — одобрил Мерлин.

Кардагол выругался и исчез.

— Гад! Сбежал на самом интересном месте, — расстроилась я, — ну что, пошли, что ли в Мурицию, помолвку праздновать?

— Мне не хочется. А Вы идите, Дульсинея, если в состоянии веселиться.

— А я должна быть не в состоянии? — насторожилась я. — Терин, что случилось?

— Ничего, о чем бы Вы не знали.

Что-то подозрительно холоден мой некромант. Не нравится мне это.

— Так, с вами все понятно, — буркнул Мерлин, — я лучше Степку позову, он никогда не откажется выпить со мной. Да и заскучал поди уже на Крионе с пифиями этими обкуренными.

Дед помахал нам на прощание ботинком и испарился.

— Терин, немедленно объясни, в чем дело? — потребовала я.

Он пожал плечами, явно не желая говорить, и попытался переместиться. Да только я к таким финтам супруга своего уже давно привыкла. Быстренько схватила его за рукав и телепортировалась вместе с ним, в лагерь этот военный, в палатку командирскую.

— Экзотики захотелось? — промурлыкала я, — тут даже диванчика какого-нибудь затрапезного нет, а стол скорее всего не выдержит и развалится… Разве что вот эта шкура на полу? Хм… это будет интересно.

— Дульсинея, я понимаю, что Вы выросли в ином мире, и Ваши взгляды на некоторые вещи отличаются от моих, но я не думал, что Вам может быть настолько наплевать.

— Терин, да о чем ты?

Я начала психовать. Он явно за что-то на меня сердится, но в чем дело я не понимаю. Однако, судя по его физиономии, я должна бы знать, за что мне такой центнер презрения выказывается.

— Дуся, как я понял, Кардагол сказал тебе, что с Лином случилось. Может быть, я ошибся?

— Нет, все верно. Он мне сказал. Да я, в общем-то, и сама подозревала что-то подобное, после того как подслушала разговор Саффы с Киром.

— Вы мне об этом ничего не говорили.

— А ты не спрашивал, — самым глупым образом отмазалась я, — вот ты лучше, Теринчик, скажи, откуда тебе известно, что у Лина что-то такое случилось? Не сам же он тебе рассказал… или сам?

— Мне Вальдор сказал. Дуся, Вас, действительно, не волнует случившееся или…

— Терин, вот никогда бы не подумала, что ты будешь так переживать из-за того, что нашего сына побили и припугнули! — удивилась я.

— Припугнули?

— Ну да. Кир Саффе так и сказал, что напугал Лина. Может быть, и не только напугал бы, но Кардагол вовремя появился и остановил это безобразие. Да и сам Кардагол сегодня это подтвердил…. Погоди, а Валь тебе что сказал? И откуда он-то знает?

— Ему Иоханна сказала, что Кир из прошлого избил Лина и приказал изнасиловать у нее на глазах.

— Ну, так и что? Не изнасиловали же его в итоге. И с ним все в порядке. Сам же видел — ребенок не собирается ныкаться по углам, заикаться, кончать жизнь самоубийством или еще что-то в этом духе.

— Вальдор преподнес мне информацию о происшедшем несколько иначе.

— Терин, немедленно разморозься! Я не знаю, что наговорила Валю его косноязычная дочурка, но она таки у меня получит! А ты… ты морда волшебная! Как ты мог подумать, что мне было бы по фигу, если бы с Лином действительно что-то нехорошее случилось!

— Дуся, извини.

— Не извиню! Во всяком случае, пока мы вот на этой шкуре…

— Дусь, ты знаешь другой способ примирения?

— А надо?

— Пожалуй, нет.

* * *

— Шеон сказал, там есть черный вход. Для прислуги. Не будем ломиться в парадную, а то о госпоже Залеска плохо подумают! — ухмыляясь, заявляю я.

Меня ситуация немного веселит. Все же, наверное, жизнь у меня в последнее время стала слишком размеренной. Ну, подумаешь, пару раз убить пытались! А таких вот вылазок с друзьями-то нет.

Хотя несколько смущает попытка Лина погладить по заднице идущего перед ним гвардейца. Может, Киру каким-то образом удалось в мозгу у Лина что-то поменять, и женщины тому больше не нравятся? Хм, хотя нет, на Саффу он явно бросается со вполне определенными намерениями. Или я что-то не понимаю и это, действительно, просто злость? Впрочем, сейчас это не важно. Мы уже подходим.

Домик у киль-да на удивление небольшой. Едва ли не меньше того, где мы сейчас обитаем. И, как положено нормальному эльфийскому обиталищу, весь в зелени. Шеон говорил, что это не основное их жилище, а просто уединенное место, необходимое его матери. Для чего необходимое, сын говорить мне не стал. А я догадываюсь. Не могла же Лия хранить мне верность все эти годы. Не та натура.

— Ну что, — мрачно так произносит Лин, — атакуем?

— Нет, — говорю, — просто постучим.

Радует, что заборы у эльфов не в чести. И неважно, что вместо оград у них сложная система охранных заклинаний. Главное, чтобы все видели — нормальному эльфу от соседей скрывать нечего. С заклинаниями, кстати, Саффа на раз справилась.

К парадному входу мы не пойдем. Ни к чему этим самым соседям видеть, как в дом к киль-да ломятся люди в зулкибарской военной форме. Еще что не то подумают о бывшей возлюбленной моей. Откуда я знаю, может она бережет репутацию? Особенно после того случая с травой, о котором так забавно рассказывал Иксион. А в отличие от кентавра с зулкибарскими военнослужащими физиологически все очень даже можно. Тьфу! Не те мысли мне сейчас в голову лезут!

Как и обещал, спокойно стучу в нормальных таких размеров выкрашенную коричневой краской дверь. И она открывается. На пороге — эльф. Только очень старый. Настолько старый, что я даже примерно определить не могу, сколько ему лет. Хотя… Может, не старый, может, просто больной? Он седой, согнутый, морщинистый. Я до того и не знал, что эльфы такими бывают.

— Киль-да Лиафель ждет вас, — шепчет он.

— Точно меня? Я, вроде, не предупреждал о своем визите.

— Вас, Ваше величество, и Ваших спутников тоже. Проходите.

Оборачиваюсь к оторопевшим спутникам.

— Ну вот, а вы «атакуем, атакуем». Вежливость — превыше всего!

Лин криво ухмыляется, вроде, шутку оценил. Саффа недоверчиво хмурится. Да, вероятно, это моя почетная обязанность — клоуна изображать.

Мы проходим через кухню, холл, поднимаемся на второй этаж. Старик пропускает нас вперед.

— Вам сюда.

И мы оказываемся в большой квадратной комнате с занавешенными портьерами окнами. Лиафель в темном платье изображает из себя украшение помещения.

— Так, Вальдор, — сухо заявляет она, — опеку над сыном я не сниму, поэтому можешь сразу уходить отсюда вместе со своими магами.

— А с чего Вы взяли, уважаемая, что я Вальдор? — интересуюсь я, косясь на Саффу и Лина. Нет, все в порядке. Личина еще держится.

— Вальдор, не смеши меня. Как бы ты ни выглядел, я тебя узнаю. Мы же были близки с тобой! Да и кто еще мог прийти сюда из людей?

Понимаю, что ломать комедию дальше бесполезно. Впрочем, я и так не собирался заниматься этим долго. Но все же не могу удержаться от вопроса:

— Ты не любишь людей? А как же Шеон?

— Шеоннель — не человек! — отрезает она, — ты получил ответ на свой вопрос? Тогда прошу тебя — уйди.

— Я хочу поговорить.

— А мне не о чем!

Ухмыляюсь и сажусь на одно из странных плетеных кресел, расставленных вдоль стен.

— Ты заблуждаешься, моя радость. У нас полно тем для разговора. Кстати, из какой гадости сделаны эти, как бы их назвать, подставки под седалище? Очень неудобные.

— Это ритуальные кресла. И это очень ценная порода дерева.

— М-да… ну что ж. Надеюсь, выдержат. Так почему ты не хочешь отдать мне Шеоннеля?

Лиафель гордо задирает нос и надменно произносит:

— Он мой сын. И я его люблю.

— Ой, — радостно восклицаю я, — так ты от любви сначала отделала его так, что мой целитель еле справился с ожогами, а потом бросила умирать? Исключительно от этого?

— Это не твое дело, Вальдор.

Вскакиваю с кресла, подхожу ближе к эльфийке, заглядываю ей в глаза. Проговариваю тихо:

— Это не было моим делом, пока я не знал, что у меня есть сын. Что ты хочешь взамен отказа от опеки?

Отходит на шаг, не поднимая взгляд.

— От тебя — ничего.

— Неправда. Иначе ты бы его не привезла. Я ведь такой предсказуемый, правда? Ты же знала, что я привяжусь к мальчишке, знала, что мне станет его жаль? И потому повторяю — что ты хочешь?

— Вальдор! — отрывисто бросает выглядывающий из-за портьеры на улицу Лин, — там Наливай с эльфами. Идут сюда.

— Сними опеку! — рычу я, почти прижимаясь к Лиафель. Ее украшенные длинными позвякивающими серьгами уши подрагивают.

— Я не могу!

— Можешь!

— Не могу!

Она, наконец, смотрит мне в глаза. Хм, странно. Кажется, она говорит правду.

— Но почему?

— Позже узнаешь! Уходи, Вальдор. Уходи!

— Ваше величество, — обеспокоено произносит Саффа, — нам пора!

— Я не все выяснил! — отмахиваюсь я, — Лиа, зачем ты приезжала в Зулкибар? Оставить мне Шеона?

— Да! Иди отсюда!

Сбегаем по лестнице, но уйти не успеваем. На пороге Налиэль.

— Вы арестованы.

Как мне надоела эта фраза! Я третий раз уже ее слышу! Что у них за мания арестовывать все, что движется?! А вот сейчас меня это злит.

— Да? Ну, так попробуйте, — произношу я, вытягивая меч из ножен.

А что? С эльфами я еще не дрался. Да и вообще настроение сейчас такое… такое гадостное, что очень хочется кого-нибудь убить. Желательно, кого-нибудь с длинными противными ушами. Особенно такого вот, который был свидетелем у меня на свадьбе, который, помнится, свадебный венок мне подавал. Вот его я сейчас и грохну, и никакая гребаная эльфийская магия его не спасет. И не надо, не надо начинать шептать что-то страшное и колдовское. У меня два мага высокой квалификации за спиной. Уж как-нибудь прикроют.

— Аль! — слышу я и вздрагиваю.

— Налиэль, не надо! Это Вальдор!

Ах, Налиэль. Мне показалось, что крикнули — Валь. Меня так Дуська любит называть. А это Лиафель, красавица наша, спускается по лестнице и кричит:

— Налиэль, не надо!

Даже любопытно, а почему она «Вальдор, не трогай его» не вопит?

— Ох, простите, Ваше величество, — тут же произносит борэль издевательским таким тоном.

— Не прощу, — улыбаясь, заявляю я, — Вы мне не нравитесь, борэль.

— Взаимно, Ваше величество, — тут же отзывается этот эльфийский поганец.

— Мне очень хочется Вас убить, — поясняю я, направляя острие меча ему в грудь.

— Мне тоже, — вздыхает эльф, — к сожалению, в отличие от Вас, я не вправе это сделать.

Ох, темные боги! Желание порубить эльфа на салат не испарилось, но то, что он не вправе ответить мне тем же, охлаждает.

— Вы опять пришли меня арестовывать, — с горечью проговариваю я, убирая оружие.

— Вы постоянно нарушаете закон, — поясняет эльф.

Оборачиваюсь к Лиафели.

— Может, подумаешь? Ради него?

Имею в виду сына и знаю, что она понимает.

— Не могу. Прости.

М-да, все было напрасно.

— Мы проводим Вас, — заявляет борэль Налиэль.

— Не заблудимся, — буркаю я.

— Не сомневаюсь, — хмыкает эльф, — но мало ли что может случиться.

М-да. Мало ли что. И что сейчас со мной может случиться? Что?


Глава 10

<p>Глава 10</p>

Разговор у Вальдора с киль-дой этой не очень продуктивный вышел. Не прошло и десяти минут, как на подходе к дому Налиэль нарисовался. Ну, я короля предупредил об этом. Он еще немного с Лиафель поспорил и пошел на выход. А там уже Налиэль собственной персоной и с коронной фразой:

— Вы арестованы.

Этот эльф других слов не знает? Вальдору арестованным быть вовсе не хотелось, он за меч схватился. Ага, наивный кирвалионский мальчик! С мечом против мага. Герой! Мы с Саффой на него быстренько защиту набросили. Ту, которую недавно изобрели. Кто его знает, Налиэля этого? Вдруг атакует этим жутким «лассо», ускоряющим бег времени, и что мы в итоге скажем Аннет и Иоханне, передавая им вместо живого Вальдора коробочку с прахом? Даже представлять себе не хочу.

Но Налиэль не атаковал. Примчалась Лиафель, вопя что-то вроде: «Аль, не надо, это Вальдор!» Надо же, я почти поверил, что она за Вальдора беспокоится. А может быть, так и было. Налиэль неохотно свернул свое едва начатое атакующее и заявил:

— Мы проводим Вас.

— Не заблудимся, — ворчливо заверил Вальдор.

— Не сомневаюсь, но мало ли что может случиться.

— Вряд ли что-нибудь случится, — мурлыкнула Саффа, схватила меня за руку, вторую опустила королю на плечо и пояснила, — при телепортации в Вашей охране нет необходимости, борэль.

Через секунду мы уже были возле дома. На крыльце нас ждал взволнованный Шеоннель.

— Снял бы ты с нас личины эти, — попросил я и покосился на Саффу, — а то мне непривычно, что она выше меня ростом.

— Ну, да и по заднице гладить непривычно, — ехидно шепнула Саффа.

Шеоннель шевельнул ухом и усмехнулся. Конечно же, услышал, гад ушастый! У эльфов слух намного лучше человеческого. Вот даже Валь, который рядом стоял, не расслышал, а этот…

— Подслушивать нехорошо, — проворчал я и обратился к волшебнице, — мне тебя без надобности по заду гладить, я просто хотел проверить, насколько качественная иллюзия.

— Ну и как? — заинтересовался Шеон.

— Качественная. Задница точно не саффина, — доложил я.

— Лучше? — заинтересовался Вальдор.

— Не знаю. На любителя, — сдержанно отвечал я, недоумевая, с каких это пор короля интересует, каковы на ощупь некоторые части тела его гвардейцев? Ведь личина на Саффе была не какая-нибудь, а точная копия одного из его охранников. Что это на него нашло?

— Охрана была не в восторге, — с улыбкой поведал полуэльф, — особенно тот человек, которому достался облик Саффы. Его друзья очень веселились по этому поводу.

— Да-да, нам тоже весело. Давай, Шеон, снимай уже с нас это безобразие, я соскучился по вальдоровой физиономии. Да и саффина личина не радует. Не привык я, чтобы она на меня сверху вниз смотрела.

— А мне нравится, — заявила волшебница, весело поглядывая на меня с высоты своего роста.

— Хочешь остаться такой красоткой… точнее красавчиком? Интересно, насколько хороша эта иллюзия, Шеон? Все органы работают или…

— Если тебя интересует, смогла бы Саффа в таком виде заняться любовью с женщиной, то нет, — серьезно отвечал Шеоннель, — я не настолько силен в волшебстве, изменяющем внешность.

— Странные вещи тебя интересуют, Лин, — заметил Вальдор.

— Не страннее, чем твой интерес к задницам твоих солдат, — поддел я.

Король непонимающе пожал плечами. Шеон снял иллюзию. Я с удовольствием посмотрел на Саффу, которая опять имела привычный вид… то есть сегодня он был не только привычный, но и соблазнительный.

— Симпатичный наряд, кстати, — отвесил я запоздалый комплимент, — ну что, пошли в дом? Я бы что-нибудь сожрал.

Насчет пожрать — это я погорячился. Нормальной еды здесь все так же не водилось. Хозяин дома был в еще более унылом настроении, чем обычно. Наверно, те кустики, которые мы с Саффой испортили во время утренних экспериментов, были ему очень дороги. Вот зуб даю, хозяин из мести на ужин одни салаты подал. Даже рыбы не было.

Вальдор уныло ковырял вилкой в своей тарелке, а я даже не стал делать вид, что пытаюсь есть. Саффа сидела в глубокой задумчивости и тоже не спешила поглощать «аппетитную» траву.

— У меня одна мысль появилась, — наконец, заговорила она.

— Ты меня пугаешь, — на всякий случай проворчал я.

— Надеюсь, идея касается того, как скрасить наш скудный ужин, не привлекая внимания этого маньяка арестов — Наливая, — буркнул Вальдор.

Шеоннель тихо рассмеялся.

— Вы правы, Ваше величество. Я могла бы попробовать исказить магию Лина, пока он телепортирует еду с зулкибарской кухни, — поведала Саффа. — Если я все правильно рассчитала, то это будет выглядеть так, будто он переместил какую-то вещь из своего гардероба. Мне попробовать?

— Она еще спрашивает! — оживился король.

— Ладно уж, пробуй, о великая Озерная Ведьма, — милостиво позволил я. — И не надо сверлить меня таким взглядом, будто убить хочешь. Шепчи уже… шептунья.

— Лин, не успокоишься, я велю Саффе применить к тебе какое-нибудь заклинание. Не опасное для жизни, но неприятное, — пригрозил Вальдор.

Ну да. Он может. И из-за контракта она его не ослушается, даже если захочет. А она вряд ли захочет. Потому что сама не против.

— Не стоит, Ваше величество, отдавать такие приказы, — словно подтверждая мои догадки, отозвалась Саффа, — я и без этого могла бы. Но не стану. Я сегодня добрая. Приготовься, Лин. Будет немного неприятно.

Ну, да. Совсем «немного». Уши вот заложило. Появилось ощущение, что я в каком-то невидимом коконе. Вокруг ничего нет. Кроме Саффы. На меня и раньше колдовали, и Саффа в том числе. Но такого явного ощущения чужой магии я еще на себе не испытывал. Казалось, что меня вообще нет, что я стал частью ее магической ауры. Причем незначительной такой, очень маленькой частью. Как песчинка в пустыне.

Так, ладно, что у нас там, на повестке дня? Телепортировать жратву из Зулкибара. Главное, не промахнуться. Мне повезло — не промахнулся. Блюдо с жареным поросенком. Жаровня с тушеной утятиной. Бутылка гномьей водки. Еще один заход. Связка колбасок.

— Хватит.

Я вновь стал собой и недобро покосился на Саффу.

— Больше так не делай. Это не немного неприятно, это отвратительно!

— Зато поедим, как следует! — пресек мои возмущения довольный Вальдор, придвигая к себе блюдо с поросенком.

И тут в помещении возник Налиэль. Неужели не получилось? Все мои страдания напрасны и они засекли телепортацию продуктов? Но, к нашему удивлению, эльф не обратил внимания на содержимое стола и не произнес свою коронную фразу про арест.

— Добрый вечер. Приятного аппетита, — он отвесил едва заметный общий поклон, а потом персонально поклонился Саффе, — я хотел бы предложить госпоже волшебнице прогулку по ночному Альпердолиону… если, конечно, Его величество не против.

— Я против, — вырвалось у меня.

Ну да, а что такого? Почему я должен быть не против? Ведь, если она пойдет с ним гулять, мне придется телепаться следом на расстоянии не более пяти метров. То-то веселуха будет!

Саффа незаметно ткнула меня локтем под ребра и одарила Налиэля вежливой улыбкой.

— К сожалению, вынуждена отказать. Мой долг находиться рядом с королем круглосуточно.

На физиономии Налиэля появилось выражение разочарования и удивления. Кажется, он не ожидал, что ему так равнодушно откажут. Может быть, думал, что Саффа сейчас начнет уговаривать Вальдора отпустить ее погулять? Что эти эльфы вообще о себе возомнили? Особенно этот отдельно взятый эльф!

— Очень жаль, — наконец, изрек Налиэль и испарился.

— А мне-то как жаль! — прорычал я и вцепился зубами в колбасу так, будто это было горло Налиэля. Тоже мне придумал! Выгуливать Саффу! Обойдется! И если она сейчас не перестанет так довольно ухмыляться, я ей какую-нибудь гадость скажу, чтобы жизнь медом не казалась.

* * *

Успеваю проснуться, уже привычно без посторонней помощи умыться, позавтракать, чем там эльфы пошлют и прогуляться по маленькому, но саду. Магов что-то не видно, а бойцов я привык не замечать. В конце концов, если постоянно будешь обращать внимание на телохранителей, свихнешься.

Часов так в одиннадцать утра, когда я дуреть уже начинаю от безделья, в доме появляется эльф. Именно, что появляется. Просто возникает вдруг в холле без предупреждения и все. Выглядит он необычно. Длинные волосы заплетены в три косы длиной почти до колен, одет во что-то типа мундира лазоревого цвета, алые же брюки, на ногах — сапоги с загнутыми вверх носками. На носках последних — бриллианты. Смотрится забавно.

— Ваше величество, Вальдор Зулкибарский, владетель Зулкибара, Северной Тании, Сонных островов, Любеции и Тимса…

Слушаю и удивляюсь. Я свой полный титул успел уже и подзабыть. Еще на заре правления я приказал его не использовать. Засыпал под него потому что. А это вот чучело знает. Ну что ж, послушаем, пока не охрипнет.

— …Кавалер ордена Дракона Синего Заката. Король Рахноэль, Правитель Светло Глядящего Навстречу Солнцу Альпердолиона, герцог…

Ага, теперь он будет перечислять титулы эльфийского короля. Скучно. Пойти, что ли, чаю выпить? А то мероприятие это затягивается.

— … приветствует Вас и просит прибыть сегодня к трем часам после полудня.

— Благодарю Вас, почтенный герольд, я прибуду, — отвечаю, отвешивая поклон.

И герольд тут же растворяется в воздухе. Так, пора идти будить этих бездельников-волшебников.


В начале третьего прибываем во дворец.

Я раньше не был здесь. Дворец правителя находится в парке, который, против обыкновения, окружен высокой стеной, сложенной из белого камня. Посторонних туда не пускают. Это не мой постоялый двор, куда кто хочет, тот и ходит. Впрочем, об этом я уже говорил. Нас (меня и магов) маринуют около часа, заставляя ожидать приема. Впрочем, я не особо обижаюсь. Сидим, болтаем, анекдотами обмениваемся. А что, эта остроухая задница, мой коллега, и в самом деле решил, что я буду нервничать, ожидая аудиенции? Да ну!

Наконец, нас проводят к Рахноэлю.

Полчаса блужданий по коридорам под недоброжелательными взглядами длинноухих, и вот мы на месте.

Высокий, выше меня эльф танцующим шагом идет мне навстречу, доброжелательно улыбаясь. У него не особо длинные, чуть выше лопаток, каштановые волосы. Не особо проницательные зеленые глаза. Не слишком прямой нос. И не очень-то четко вырезанные губы. И не такой уж высокий лоб. И все равно этот гад как-то по-особенному красив и величав. Эх, эльф, что сказать?

— Вальдор, друг мой! — радостно восклицает он, протягивая ко мне руки, и я ловлю себя на мысли, что очень хочется попятиться. Вместо этого изображаю крайне доброжелательную улыбку и подхватываю тон.

— Рахноэль, я так рад тебя видеть!

Мы обнимаемся. О, ужас. Мы обнимаемся!!!!

Он отстраняется.

— Прости, Вальдор, что заставил тебя ждать. Так был занят! Но мы же почти родственники! Думал, ты поймешь.

— Конечно, — подхватываю, — дела государственные. Понимаю.

И скалюсь. На все имеющиеся зубы. С каких это пор он стал мне родственником? Про дела его вообще молчу. О каких делах может идти речь, если тебя ожидает король?

— Давай, Вальдор, мы с тобой, как свои посидим. Не возражаешь, если мы всех отошлем?

Оглядываюсь на Лина и Саффу. Стоят, мрачные такие. Смотрят на меня с укоризной. Но что делать?

— Хорошо, — говорю, — только позаботься о том, чтобы мои люди не были обделены вниманием.

— Вальдор! — восклицает он с недоумением. Мол, как я мог о нем подумать, будто мои сопровождающие останутся скучать!

Магов выводят из помещения. Остаемся одни. Совсем одни. По крайней мере, я никого не вижу и не чувствую.

Рахноэль приглашает меня присесть возле столика, на котором стоит лишь кувшин и блюдо с фруктами. Не большой я любитель фруктов, но выбирать не приходится.

— Присаживайся, — любезно предлагает повелитель эльфов, — давай просто. На равных. Выпьешь со мной? Кстати, не против, что я на «ты»?

Качаю головой, мол не возражаю, и тут понимаю, что он говорит по-зулкибарски. Чисто притом. И не излишне чисто, а так привычно, будто с детства язык изучал, притом методом глубокого погружения. Но спрашивать не буду, где именно. Солжет ведь. Лучше улыбнусь.

— Странно, что мы до сих пор не были знакомы, Вальдор, — мурлычет король Альпердолиона.

Мне вот это совершенно не странно. Незачем нам было знакомиться.

— Ну что ж, — говорю, — значит, время пришло установить отношения. Вещи случаются.

— Да, — задумчиво произносит он, наливая вино в бокалы, — случаются. Порой не ждешь, а вот они.

Он, может, и не ждет. А я вот точно ожидаю, когда эта высокопоставленная лопоухая гадость начет подводить меня к мысли о том, что я ему чем-то обязан. Нет, не подводит. О погоде, о природе, о философских воззрениях, которыми я сроду не интересовался. О воинских искусствах, в которых я кое-что понимаю, но делиться своими знаниями не намерен. В итоге часа через полтора Рахноэль вдруг упоминает имя Лиафели. Мол, родственница у него имеется, которая выращиванием редких сортов гарпунуся интересуется. Гарпунусь, кстати, это такой мелкий вонючий цветочек. Пахнет неприятно, но расцветку может иметь самую невероятную. Вплоть до лиловой в зеленый горошек.

— Да ты что?! — восклицаю, — никогда не знал, что ей это любопытно.

— Ах да! — заявляет Рахноэль, машет ладонью и дружелюбно улыбается, — а я и забыл, что вы знакомы.

Ну, вот здесь он переигрывает. Настолько сильно, что становится неприятно.

— Да, — отвечаю, не менее доброжелательно улыбаясь, — мы были близки когда-то. Недавно я узнал, что у нас есть сын.

— Ты представь! — восклицает Правитель эльфов, — получается, что мы с тобой родственники! Правда, дальние…

Вот и славненько, что дальние. А то я после Мерлина с Кардаголом при слове «родственники» вздрагивать начинаю.

— Ведь Лиафель мне… — тут Рахноэль задумывается, — скажем, что племянница. И я очень за нее переживаю. Молодая, неопытная.

— Да-да, все мы склонны совершать ошибки. И не всегда знаем, чем придется расплачиваться за них, — заявляю я, вздыхая.

— Ты считаешь рождение ребенка ошибкой? — тут же подхватывает эльф и глядит на меня так своеобразно. Испытующе. А вот не надо на меня смотреть. Я врать вообще не люблю, и потому изумление мое совершенно искренне.

— Я? Я рад. Шеоннель — чудесный мальчик. Очень сожалею, что не познакомился с ним раньше.

— Хороший мальчик, — задумчиво повторяет эльф, — очень хороший. Так говоришь, он тебе понравился?

— Да, — отвечаю, улыбаясь на все зубы, — и я очень хотел бы продолжить с ним знакомиться.

— И что тебе мешает?

— Да, в общем-то, ерунда.

Пожимаю плечами и смотрю на властителя эльфов наивным и нежным взглядом. Не думаю, что купится. Но игра — есть игра. А сейчас оба мы изображаем из себя…. Придурков, иначе не скажешь.

— И все же, — настаивает эльф.

Улыбаюсь.

— Не так давно узнал я, Рахноэль, интересную вещь. Мои маги называют ее «опекой». Про невозможность для ребенка-эльфа до достижения им сорока пяти лет удалиться от матери без ее разрешения.

— Что же здесь удивительного? — смеется правитель эльфов, — это нормально. Такова наша жизнь. Кто-то отпускает детей раньше, кто-то держит их рядом до полного совершеннолетия. Что тебя смущает, брат мой?

О, я уже и брат! Боюсь, еще недолго, и я тут мужем стану. Вернее, женой. Да простит меня Лин, которому, похоже, довелось это испытать. Ощущения неприятные. Даже когда это делают со мною не посредством использования тела.

— О, Рахноэль, что может смутить правителя? Разве что воспоминания о собственных ошибках. А здесь я их не совершал. Только представь, твоя родственница, любительница редких птичек…

— Цветочков.

— Какая разница! Лиафель не отпускает нашего сына со мной. И не хочет оставаться рядом с ним. Уж не знаю, почему.

Так, вспомним, какой тут должен быть взгляд. А-ля Дуся — лихой и придурковатый. Ну совсем я не в курсе, отчего это Лиа не хочет жить в Зулкибаре. И даже не предполагаю.

* * *

Прибыли мы к правителю этому эльфийскому. Я уже приготовился интересную беседу послушать. Но нет, хрен мне по всей морде. И Саффе тоже. Нас любезно выставили вон. И ладно бы под дверью оставили, так нет же, нарисовался Налиэль и, заливаясь соловьем о прелестях эльфийских вин, подхватил Саффу под ручку и потащил куда-то. Она едва успела меня за руку сцапать. И на том спасибо. А то телепался бы позади, как собачка на привязи. А так ничего, терпимо получилось — Саффа под ручку со мной и с эльфом этим. Засранец ушастый! Откуда он только взялся?

Пришли мы в зал какой-то. Там все в цветах, пол стеклянный, под ним вода и рыбки плавают. Банально. У нас в Эрраде был такой зал. Пока мама там не вспылила. С тех пор зала нет, а выживших рыбок мы Вальдору подарили. Чтобы его «рыбкам» (Таурисару с Гудридом) не скучно было.

Налиэль, делая вид, что меня тут и вовсе нет, самозабвенно щебетал всякую ерунду, предназначенную исключительно для Саффы. Наверно, я вот так же себя веду, когда понравившуюся девушку охмуряю. Или не так? Нет, не так! Надеюсь, что нет. А то уж больно по-идиотски со стороны смотрится. Не хотелось бы думать, что я вот таким же дурачком становлюсь и всякую фигню несу.

Уселись мы на диван. Тут же откуда-то эльфийки появились. Вино принесли. Много вина. Наливай этот решил доказать что не зря такое имечко носит и сейчас дегустацию нам устроит? Ага, а мы такие дураки и напьемся при исполнении! Аж два раза!

Одна из эльфиек мне наполненный бокал вручила. Я только губы смочил. Напиться всегда в другом месте и в другое время можно. Сижу, как придурок, по сторонам глазею и стараюсь не слушать, что там Налиэль вороне этой нашептывает. Вот гад, уже за руку ее взял, запястье поглаживает, мурлычет. А Саффе это вроде как нравится. Улыбается благосклонно, к ушастому этому наклонилась поближе, типа, чтобы лучше слышать. А у самой ноздри раздуваются. Она его нюхает что ли? Интересно, чем таким от него пахнет? Наверняка какой-то травой, которая Саффе позарез нужна. Тоже что ли понюхать? Ну, понюхал я. Пахло от ушастого Наливая Сиатрисом, а еще Каннабисом. Но Сиатрисом больше. Он что дурак? Он, правда, решил, что на Саффу это подействует? На специалиста по травам-то! Или он не ошибся и действует?

— Саффа, — тихо позвал я.

— Да? — недовольно отозвалась она, даже не взглянув на меня.

— А не забыла ли ты, дорогая, что мы здесь при исполнении?

— Да-да, я помню, — отвечала волшебница, а сама на Налиэля во все глаза таращится.

Да что же это такое? Надо срочно что-то делать!

— Налиэль!

— Ну что такое? Тебе мало наливают? — недовольно спросил он.

— Да, я вот тут подумал, что к вину кое-чего не хватает, — загадочно изрек я.

— Это чего же?

— У меня с собой каннабис есть… ну то есть не совсем с собой. Я его оставил в доме, где мы остановились, — уши Налиэля заинтересованно шевельнулись, он переключил внимание с Саффы на меня. Я послал ему ослепительную улыбку, — как говорит моя мама «Вино без Каннабиса — деньги на ветер». Не мог бы ты уважаемый Налиэль сгонять за этой чудесной травой? Я отлучиться из дворца не могу, сам понимаешь.

— И где этот Каннабис лежит? — стараясь говорить равнодушно, спросил Налиэль.

Я обстоятельно объяснил, где именно заныкал столь желанную эльфом траву. Спасибо Иксиону, который просветил нас о том, что большинство эльфов на Каннабис реагируют, как коты на валериану — просто дуреют при одном упоминании.

Налиэль запечатлел на руке волшебницы поцелуй и испарился, пообещав вернуться как можно быстрее.

— Ты с ума сошел, Эрраде? — спросила Саффа, схватила подушечку с дивана и начала ею обмахиваться, все так же не глядя на меня.

— Так и будешь ко мне задом сидеть? — разозлился я, взял ее за плечи и развернул к себе.

— Да, что ж ты за дурак такой? — воскликнула Саффа, глядя куда угодно, только не на меня, — ты не понял, что от этого Налиэля Сиатрисом воняет как от девицы какой?

— Понял, поэтому и выпроводил его, а то ты, кажется, увлеклась этим ушастым не на шутку.

— Вспомни, что с королем было, когда он Сиатрис понюхал, — проворчала Саффа, опять отвернулась и начала подушкой этой перед собой воздух гонять.

До меня, наконец, дошло, в чем дело. Валь, когда этой гадости нанюхался, которой тощая Тайя пользовалась, не на нее набросился, а на Селину, которая стояла рядом и как раз была в его вкусе — пышечка такая же, как Аннет. Выходит вот почему Саффа на меня смотреть боится и на Налиэля, который не в ее вкусе, сосредоточенно пялится. Интересно… интересно, как ей понравится быть почти привороженной? Отобрал я у нее подушку эту и заставил на себя посмотреть.

— Ну, ты и скотина! — прошептала она.

— А ты дура, — довольно ухмыляясь, парировал я, — дала мне средство против Сиатриса этого, а сама им воспользоваться забыла. И кто ты после этого? Дурочка неосторожная.

Кажется, ей было безразлично, как я ее называю. Не успел я и глазом моргнуть, как она у меня на коленях оказалась. В глазах ни одной мысли и такая настойчивая. Сказать ей, что у меня с собой имеется средство, запах которого нейтрализует воздействие Сиатриса? Пожалуй, скажу. Но не сразу. Да-да, месть моя страшна! Она же воспользовалась когда-то тем, что я околдован. Так чем я хуже? Правда, здесь место не очень подходящее чтобы по полной программе развернуться. Одним словом, когда вернулся Налиэль, который никакой травы не нашел, мы целовались и не сразу поняли, что он уже здесь.

Слышу — эльфийки которые вино принесли, и статуи тут из себя изображали, захихикали. Наверно, физиономия у Наливая была очень уж офигевшая. Ну, его можно понять — мало того, что желанной травы в моих вещах не обнаружил, так еще и девушку, которую он охмурял, другой целует. Точнее она сама целует и уже раздевать меня начала, игнорируя тот факт, что мы тут не одни. Я ее еле от себя оторвал и сунул ей под нос пузырек с нейтрализатором Сиатриса. Она сделала глубокий вздох и уставилась на меня со странным выражением. Я думал, она злиться будет, обругает меня по всякому, но она какое-то время молча смотрела, потом с колен моих слезла и начала поправлять одежду и растрепавшуюся прическу.

— Ну что Налиэль, где Каннабис? — бодренько обратился я к офигевшему эльфу.

— Не нашел, — процедил он сквозь зубы и плюхнулся на диван, на свое место, рядом с Саффой.

— Как не нашел? Выходит, Вальдор, засранец такой, его стырил! — совершенно натурально возмутился я.

Налиэль недоверчиво брови изогнул и хотел что-то возразить, но тут явился эльф с брюликами на сапогах и предложил нам следовать в тронный зал, к Вальдору.


Глава 11

<p>Глава 11</p>

— Так чем я могу помочь? — интересуется Рахноэль.

— Ну что ты, брат! Какая помощь?

— Может быть, ты хочешь, чтобы я поговорил с Лиафель?

— Да не стоит. Я с ней уже разговаривал.

— И что она?

— Увы, поскольку она, как ты сказал, молода и неопытна, киль-да отказала мне. Ах, лучше бы она отказала, когда я просил стать ее моей женой.

Весело смеемся.

— У тебя есть чувство юмора, брат, — пытается польстить Рахноэль.

— Благодарю, — заявляю я, продолжая улыбаться. Интересно, эта церемония взаимного обнюхивания долго еще будет продолжаться?

— И все же мне неприятно, что такая мелочь доставляет тебе столько хлопот, — проговаривает Рахноэль. В этот момент он наклоняется, чтобы подлить мне вина и выражение глаз этого хитрого старого эльфа я не вижу.

— Ну что ты, какие хлопоты!

— Может быть, я могу что-то для тебя сделать?

Изображаю на физиономии задумчивость.

— Если тебе это будет нетрудно.

— Нет-нет, конечно нетрудно! Проси, что хочешь.

Так, а вот теперь уже можно говорить прямо. Почти прямо.

— Мои придворные маги уверяют в том, что опеку можешь снять и ты, брат.

Ну, вот только позволь удовлетворению появиться на твоей узкой гладкой физиономии, родственничек. Только позволь! Нет, молодец. Лицо серьезное, во взгляде почти что боль.

— Да, возможно, — как-то неуверенно проговаривает он. И наигранность почти не чувствуется. Вот что значит века практики. Я так не умею. У меня терпение уже заканчивается.

— Это достаточно сложный ритуал… — продолжает Рахноэль.

Вот врет! Зачем врет-то? Я же все выяснил давно. Ему достаточно две фразы произнести, и Шеон свободен.

— …достаточно сложный не по исполнению, а с моральной точки зрения. Ведь я фактически лишаю племянницу прав на сына. Ты меня понимаешь, Вальдор?

— Да-да, конечно, понимаю. Но такова жизнь. Кто-то теряет, кто-то находит.

Что тебе от меня нужно, гадина длинноухая?!

— Есть кое-что, что могло бы утешить бедную девочку, да и мне не дать терзаться муками совести.

Муки совести?! У него?! Спокойно, Вальдор, и постарайся сделать так, чтобы глаза у тебя за пределы лица не выползали. Стараюсь.

— И что же это, брат?

— Шеоннель ведь не просто мальчик. Он, возможно, твой наследник. Он — маг с хорошим потенциалом. Он соединил в себе кровь двух великих народов. И, я, кажется, упоминал, он мой дальний родич. Этот мальчик важен для Альпердолиона.

— Да-да, ты прав. Наверное, мне стоит отказаться от своей затеи, — вздыхаю я.

— Все не настолько плохо, Вальдор. Просто пойми, я вынужден просить тебя об ответной любезности. Будь я просто эльфом, конечно, я бы позволил Шеоннелю самому решать, с кем из родителей ему оставаться. А поскольку я правитель…

Да будь ты просто эльфом, я бы к тебе и не пошел.

— Я понимаю, — вздыхаю, грустно качая головой.

— Я вынужден попросить тебя дать клятву.

Рахноэль надолго замолкает, ожидая, видимо, моей ответной реплики. Я же сижу со скучающим видом. Так, молчание затягивается. Ладно, уговорил.

— И какую же клятву? Беречь и защищать Шеоннеля? Позволить матери видеться с сыном? Отпускать ребенка в Альпердолион время от времени? Или, может быть, выплатить Лиафель денежную компенсацию? На все из перечисленного согласен.

— Это не совсем то, что я хотел бы Вас попросить.

О, мы уже на «вы». Отлично, приближаемся к финалу.

— Речь пойдет о взаимоотношениях между нашими государствами, — продолжает эльф, — о своего рода договоре о мире и сотрудничестве.

— Не проблема. Пусть Ваши юристы подготовят проект договора. Мы с министрами его рассмотрим и, скорее всего, утвердим.

— Это слишком долго, — вздыхает Рахноэль.

— Такова процедура. Я не принимаю подобные решения один.

— Боюсь, что в противном случае, и я не смогу пойти Вам навстречу.

Вот меня и прижали к стенке.

— В чем суть договора?

— Вы поклянетесь, что Зулкибар отказывается от участия в каких-либо военных союзах, направленных против Альпердолиона.

— Насколько я помню, мы в таких союзах и не участвуем. И воевать с Альпердолионом… Мне и в голову такое не приходило. Что нам делить?

— Вы готовы поклясться, Вальдор?

— Да, но я могу отвечать только за себя.

— Вы и будете отвечать за себя. Я начинаю процедуру?

— Стоп. Сначала мне нужно проконсультироваться с волшебниками.

— Исключено.

— Почему?

— Они не должны знать о нашей договоренности.

— Прости, Рахноэль, дорогой. Насколько я понимаю, речь пойдет о магической клятве. Они должны хотя бы изучить заклинание, которое ты собираешься на меня наложить.

Холодный взгляд в мой адрес.

— Вы мне не доверяете?

Я?! Да я больше крысам в подвале доверяю, чем ему! Да я бы с большим удовольствием с акулами голым поплавал, чем продолжал общение с этим эльфом. Да я бы… А! Какая разница!

— Прости меня, брат. Я, как и ты, правитель. Заботиться о собственной безопасности для меня — все равно, что заботиться о границах государства. Я не могу так рисковать.

— Хорошо, — вздыхает эльф, — я позволю одному из твоих волшебников проверить структуру сплетенного мною заклинания.

— Обоим.

— Хорошо, обоим.

Рахноэль поднимается с кресла, подходит к двери и просит достаточно громко, чтобы я слышал, привести сюда Саффу Озерную ведьму и Мерлина Эрраде.

Минут через семь появляются мои маги — сосредоточенные и, кажется, немного взъерошенные.

— Ваше величество, — проговаривает Саффа, делая реверанс.

— Мне нужна Ваша помощь. Сейчас Его величество Рахноэль сплетет заклинание, которое он намеревается на меня наложить. Ваша обязанность проследить, чтобы оно было для меня безопасным. После чего вы должны будете удалиться. Задача ясна?

Отвечают хором:

— Да.

Рахноэль пропевает несколько фраз.

— Стоп, — заявляет вдруг Саффа, — последние три слова отменяйте.

Лицо эльфа вспыхивает от гнева, но он лишь выдыхает и проговаривает еще несколько слов.

— Я закончил, — произносит Рахноэль, — господа волшебники удовлетворены результатом?

— Ваше величество, — встревожено произносит Саффа, — это неснимаемая клятва. Вы уверены?

— Уверен. Она безопасна?

— Да, но…

— Можете идти.

Маги удаляются, а я готовлюсь к экзекуции. Назвать иначе наложение на меня этого заклинания не могу. Осталось выяснить один вопрос.

— Когда ты намерен снять опеку с Шеоннеля?

— Прямо сейчас. Я уже послал за ним. Ты произнесешь клятву, а я разорву его связь с Лиафель. И мы разойдемся взаимно удовлетворенные.

Киваю с мрачным видом. Рахноэль сует мне в руки лист желтоватого пергамента.

— Читай вслух.

Читаю.

— Я, Вальдор, король Зулкибара, учитывая взаимное стремление Зулкибара и Альпердолиона к взаимному сотрудничеству, развитию и укреплению отношений… Стороны в случае возникновения ситуации, способной негативно отразиться на обоюдных интересах безопасности или интересах безопасности Альпердолиона или Зулкибара, по взаимному согласию приводят в действие соответствующий механизм консультаций для согласования позиций и координации практических мер по урегулированию такой ситуации… Стороны не предпринимают каких-либо действий, включая заключение договоров с третьими странами, наносящих ущерб суверенитету, безопасности и территориальной целостности другой стороны. Ни одна из Сторон не допускает использования своей территории третьими государствами в ущерб государственному суверенитету, безопасности и территориальной целостности другой стороны…

Там много было еще слов. Устал читать. Суть сводилась к следующему: Зулкибар не при каких условиях не нападает на Альпердолион. Зулкибар не вступает в военные союзы против Альпердолиона. Если вдруг Зулкибар уже состоит в таком союзе, он немедленно из него выбывает. Иначе страшная гибель моим потомкам до седьмого колена по достижении ими тридцатипятилетия. Понятно. Значит, первым, если что, погибнет Шеоннель.

— Клянусь, — выдыхаю я, — теперь Ваша очередь.

Чувствую себя усталым, но нужно закончить.

Входит Шеон. Спокойный, немного напряженный.

Король эльфов смотрит ему в глаза и по-эльфийски проговаривает:

— Ты свободен от своей матери, Шеоннель, сын Лиафели. Отныне ты волен сам определять свою судьбу.

Шеон опускается на колено и целует пальцы рук эльфийского правителя.

— Тогда мы можем идти, — произношу я. Даже говорить трудно.

Нам пора домой. Пора. И стоит подумать, почему Рахноэль заставил меня принести эту клятву именно сейчас. Ведь и в самом деле до последнего времени интересы правителей Зулкибара и Альпердолиона не сталкивались

* * *

О, папа! Ну, где же ты? Не так уж и просто разгребать твои оставленные без присмотра государственные дела, справляться (даже с помощью Юсара) с ранним токсикозом и стараться при этом не думать о том, что мой ребенок будет расти без отца. Да, не думать об этом… Этом… Этом красивом, глупом и жестоком мужчине, за которого я чуть не вышла замуж.

— Ханна, доченька моя, ты хорошо себя чувствуешь?

— Отлично, мама.

Аннет. Лицо обеспокоенное.

— Ханна, ты не забыла о завтрашнем бале?

— Он уже завтра?

— Да, девочка моя. Ты не хочешь примерить платье?

Вот уж чего я не хочу, так это платья мерить. И на бал я тоже не хочу. Можно подумать, у меня выбор есть.

— Хорошо, мама. Конечно. Пусть его принесут в мою спальню.

Поднимаюсь в спальню. Платье мне неожиданно нравится. Оно достаточно простое — вишневое с бежевым. Кружева и драгоценностей по минимуму, но покрой очень элегантен. Не ожидала я такого от матери.

— Я заказала тебе у гномов гарнитур, — щебечет Аннет, протягивая мне футляр с драгоценностями. Серьги и колье. Рубины и бриллианты в белом золоте. Очень эффектно.

— Спасибо, мама.

Аннет смотрит на меня обеспокоено.

— Ханна, может быть, тебе стоит помириться с Киром. Мне кажется, ты переживаешь.

— Это исключено, мама. Мы расстались.

— Я пригласила его на бал.

— Зачем?!

Аннет легкомысленно пожимает плечами.

— Если уж его отец приглашен, я не могла оставить без внимания Кира.

Ну и ладно. Надеюсь, у него хватит совести не прийти. Не хочу его видеть. Вернее, хочу, но не следует.

— Ханна, точно все в порядке?

— Точно! Все отлично! Все нормально!

Смотрю на маму. У нее лицо обиженное. Наверное, не стоило кричать.

— Извини, — говорю, — я немного нервничаю. Отец уехал, а я, кажется, не справляюсь.

Аннет улыбается.

— Справишься.

— Конечно, — вздыхаю я.

Здесь у меня выбора тоже нет. Конечно, справлюсь. Ну, где же папа?


Утром все обычные хлопоты уходят на второй план. У нас сегодня бал. Поэтому я завтракаю в своей комнате, а потом лишь терплю процесс укладывания волос, нанесения макияжа, обряжения меня в платье. Это занимает много времени. Смотрюсь в зеркало. Да, я красавица. Особенно сегодня, когда темные круги под глазами тщательно замазаны.

Вызываю к себе Гарлана и Оллита — главного церемониймейстера.

— Все готово?

Они переглядываются и отвечают. Мол да. Из их переглядывания вижу, что неправда это. Не все. Но справятся сами, и на том спасибо.

Ежегодный королевский бал — то еще представление. Основная цель его проведения — напомнить придворным, кто и насколько из них близок к королю. Вторая цель, негласная — соглашения о брачных союзах. Именно на королевском балу высокородные жители королевства зачастую договариваются о том, за кого они отдадут своих дочерей, и какие выгоды они приобретут. Учитывая то, что я о помолвке (и о ее расторжении) не объявляла, а о моей беременности официально тоже еще неизвестно, и для меня там будет несколько потенциальных женихов. А что? У меня еще есть шанс выйти замуж и сделать вид, что ребенок от мужа. Подумаешь, родился чуть раньше срока! Вот как найду себе графа какого-нибудь! Или еще кого. И пусть Кир воюет себе на здоровье. Жаль, все же, папы нет.

Отпущенный чуть ранее Гарлан появляется в моих покоях. Лицо у него встревоженное.

— Ваше высочество, Его величество король Вальдор желает Вас видеть.

Что? Прибыл?

— Где он?

— В своем кабинете.

Тут же срываюсь с места и бегу к отцу.

Он, действительно, у себя. Выглядит усталым и недовольным.

— Удалось?! — кричу я с порога.

— Да, — отвечает, — с некоторыми накладками, но я справлюсь. Главное, Шеон теперь свободен. Все в порядке? Неожиданностей не было?

Ровно три секунды борюсь с собой, но решаю не рассказывать Вальдору о конфликте, произошедшем между его ближайшими помощниками.

— Не было, папа. Все отлично. Я так рада!

Вальдор вздыхает.

— Я буду на балу, дочка. Спасибо, что помогала мне эти дни.

— Тебе спасибо, что дал мне эту возможность.

Он грустно улыбается, делает шаг навстречу, осторожно обнимает меня, стараясь не помять прическу и кружева.

— Спасибо, — шепчет, — все у нас будет хорошо. А сейчас иди. Скоро праздник. Мне еще нужно привести себя в порядок.

Ухожу в размышлениях. Что же там такое случилось с отцом? Отчего он выглядит растерянным и опустошенным? Хм, надо бы это с кем-нибудь обсудить.

Иду к Саффе. Она у себя.

— Ханна, — кричит из соседней комнаты, — я ванну принимаю.

— Ничего, — отвечаю, — я не Лин. Смущать не буду. Я могу и из-за двери с тобой поговорить. Что с Вальдором?

Молчание.

— Саффа, я тебя спрашиваю. Что с ним случилось?

— Все хорошо.

— Я знаю отца! Ничего с ним не хорошо! Рахноэль что-то от него потребовал? Что?

— Ханна, я не знаю, что, — медленно проговаривает Саффа, — он взял с него какую-то клятву. Но о чем, мы не имеем представления. Нас с Лином выгнали. А Вальдор отказывается это обсуждать. Мы пытались.

Хм, отказывается.

— А у вас с Лином как? Все нормально?

Снова пауза, после чего сдавленное:

— Да.

— Вы помирились?

— Нет. Но у нас все нормально.

* * *

Ежегодный бал в Зулкибаре это нечто забавное. Мне нравится. Особенно та часть, которая брачных союзов касается. Такое иногда происходит, что хоть стой, хоть падай. Вот помню пару лет назад одна баронская дочь ждала, что Лин ей предложение сделает, а когда его не последовало, такую истерику закатила. Хорошо хоть не при всех, а додумалась отвести сынулю моего в укромное местечко и там истерировала. Лин потом имел бледный вид и зарекался с благородными девицами связываться. Его на целых два дня хватило, а потом опять за свое взялся. С фрейлинами этими. Тоже ведь благородные все.

Я уже почти готова была, осталось только дождаться, пока горничные на меня украшений навешают. Тут-то и появился Лин. Телепортировался.

— Ой, ну ты, сынуля, даешь! А если бы я здесь с папой твоим… того?

— Так я в курсе, что папа в лагере, — оправдался Лин и обезоруживающе улыбнулся, — я вот пришел сказать тебе, что все в порядке. Мы вернулись, Шеоннель свободен.

— Лиафелька его отпустила? Вот так просто? — удивилась я.

— Нет, эта киль-да с ушами наотрез отказалась его отпускать. Правитель связь разорвал… Он взял с Вальдора какую-то клятву, но я не знаю, какую. Мы с Саффой при этом не присутствовали, а сам Валь не говорит.

— Ничего, мне скажет. Как миленький, — уверенно изрекла я, — а как у вас с Саффой дела?

— У нас? — Лин сделал квадратные глаза, — мам, нет никаких нас. Разве не ясно?

— Ну, что ты, конечно, ясно. Иди, готовься к балу.

— Вообще-то, у меня были планы пропустить это мероприятие, — признался Лин.

— А кто за Шеоннелем будет приглядывать? — теперь я сделала квадратные глаза, — сынуля, ты же понимаешь, Валю не до него будет, гостей надо приветствовать и все такое. Мне неприлично все время рядом с мальчиком вертеться, особенно, учитывая его странное ко мне отношение. А без присмотра его оставлять нельзя. Сам знаешь, придворные эти — интриганы те еще, задурят ребенку голову. Так что, Лин, что бы ты там ни задумал, нефиг! Будешь на балу за Шеоном приглядывать. Ну не делай такую кислую мину! Не Иксиона же мне об этом просить!

— Иксион с большей охотой за Вальдором бы приглядел, — ухмыляясь, заметил Лин, — ладно, ты меня убедила. Буду я на балу. Этого полуэльфа, действительно, нельзя одного оставлять. Хотя задурить его не так просто, он эмпат, ложь сразу почует.

— Ой, прелесть какая, совсем как Вальдорчик! — умилилась я.

— Сильнее, — уточнил Лин. — Все-таки полуэльф.

* * *

Когда мы в Зулкибар вернулись, Саффа тут же поводок с меня сняла и куда-то испарилась. Я попробовал Вальдора расспросить, что такое с него Рахноэль потребовал взамен на свободу Шеоннеля. Мало ли, мож Валь при Саффе говорить не хотел, а мне возьмет и скажет. Но нет, он меня послал с моими вопросами в дальние дали, и ринулся к себе в кабинет с деловым видом. Шеоннель не стал дожидаться, пока я к нему с вопросами пристану, и переместился куда-то. Ну да, он у нас теперь птица вольная, сам свою судьбу решает. Главное, чтобы не ошалел от свободы неожиданной.

Я решил, что надо бы матери показаться, пусть знает, что со мной все в порядке. Вот покажусь и сбегу. На бал не хочется. Что я не видел на этом ежегодном балу? Вряд ли сегодня произойдет что-то новое. Так лучше я проведу время где-нибудь в другом месте, с пользой для себя.

Но мать все мои планы порушила, убедила, что надо за Шеоном приглядывать. Да уж. Счастье привалило. Было бы куда приятнее эту обязанность выполнять, если бы Шеон был не сыном, а дочерью Вальдора. Я заухмылялся представив себе Шеоннеля в женском варианте. Ничего так девица вышла бы из него. Симпатичная. И, главное, не такая язва, как Иоханна… и не такая ненормальная, как Саффа.

Вот с такими мыслями и с ухмылкой на физиономии я и явился в тронный зал. Бал уже начался, но гости продолжали прибывать. Видите ли, считается дурным тоном являться без опозданий, а еще хуже — придти на бал самыми первыми. Вот придворные и старалась опоздать так, чтобы не особо сильно задержаться, но и не слишком рано явиться.

Я огляделся. Девиц, как обычно, много, но все они сегодня озабочены брачными планами, лучше к ним не подходить. А впрочем, учитывая, что слухи о моей с Саффой помолвке распространились достаточно масштабно, вряд ли кто-то из них рискнул бы со мной связываться. Надо срочно начинать распускать другие слухи — о расторжении помолвки. А то жить становится скучно.

Я с трудом разглядел Шеоннеля в этой разряженной и сверкающей драгоценностями толпе. Полуэльф был одет на порядок скромнее, чем другие, но выглядел при этом сногсшибательно. Его уже атаковала кучка девиц. Интересно, они в курсе, что он сын Вальдора, следовательно, принц? Или просто он им так сильно нравится, вот они и вьются вокруг? А Шеону это, кажется, не очень по душе. Надо спасать приятеля, пока какая-нибудь особо резвая деваха не затащила его на себя и не подстроила так, чтобы ее родители застукали их в самый пикантный момент. Тогда не отвертится — придется жениться, чтобы спасти сомнительную честь девы.

Я быстренько просочился через толпу к полуэльфу и, сделав физиономию потаинственнее, утащил его прочь со словами:

— Быстрее пошли, там такое!

Шеон дал себя увести и поинтересовался:

— Что случилось?

— Да, ничего не случилось. Мне показалось, что эта стая голодных волчиц… то есть стайка прекрасных дев тебя достала. Или я ошибся? Хочешь назад?

— Нет! Они какие-то… неправильные.

— Что значит неправильные? — растерялся я.

— Ну, вроде воспитанные девицы, благородные, а ведут себя, — Шеоннель смущенно покраснел, — девочки у тетушки Луизы и то приличнее. А от этих такие флюиды исходят…

Хм. Флюиды от них видите ли. Ну, понятно, какие флюиды. Все девицы одинаковые, что благородные, что нет. Особенно если видят перед собой настоящего эльфа. Пусть даже он полуэльф.

— Кто это? — взволнованно спросил Шеоннель.

— Где?

— Вон та… девушка?

Мне кажется, если бы у Шеона волосы были короткие, то сейчас они бы дыбом встали, как у пса, почуявшего недоброе.

— Эльфийская иллюзия! — прошипел он, — быстрее!

Полуэльф помчался, я не знаю куда. Я ведь так и не понял, о какой девице речь, их здесь вон сколько. Я припустил за ним.


Глава 12

<p>Глава 12</p>

Беседую с принцем Камиа-дором и стараюсь не смотреть на Кирдыка, танцующего с какой-то мерзкой тощей селедкой в голубом платье. Селедке лет шестнадцать, и она отчаянно таращит свои бессмысленные глазенки на моего жениха. Бывшего.

Признаться честно, он пытался ко мне подойти. Я сама старательно его избегала. Благо людей здесь много, со всеми нужно перекинуться парочкой слов. Кирдык побегал за мной по залу минут пять и отстал. Ну и правильно. И не стоит.

Какой же зануда этот принц! Кукольно-красивый, ухоженный богатый зануда. Неее, моему папе такой консорт не нужен. Папе бы больше Кир подошел. Тем более сейчас, когда я беременна. Вот такой весь собранный, деятельный, привлекательный… Нет, мы расстались. Расстались и точка! О, он уже не с селедкой. Он уже с Саффой общается. А что? Она тоже не с Лином. Кстати, как-то наша с Эрраде-младшим идея пожениться плавно сошла на нет. Надо бы возобновить. Или не надо?

Перевожу взгляд на Лина. Даже смешно. Стоит, недовольный такой, Саффу рассматривает. Могу я представить себе его в качестве мужа? Если очень постараться? Очень-очень постараться? Инцест какой-то получается.

— А как Вы, милейшая Иоханна, относитесь с велимским кружевам? Правда ведь, что они гораздо изысканнее стофских?

Киваю. Принц до этого говорил о драгоценностях. Его хватило минут на десять. Моего участия в диалоге не требуется. Его высочеству даже мой взгляд без надобности. Ему хватает факта присутствия рядом кого-то, чьи уши условно свободны.

Так, что это вдруг графиня Лембрук так интимно к Киру прижимается? Ей чуть больше двадцати. Она вдова. Достаточно богатая. Конечно, Кирдык вполне мог бы составить ей пару. Но не на моих же глазах это должно происходить!

— Простите, принц, — проговариваю я и, не дожидаясь ответа, следую в сторону сына Кардагола Шактигула Кайвуса. Кир заметил меня, смотрит мне в лицо и взгляд у него какой-то растерянный.

— Простите, графиня, — тут же щебечет Саффа, хватает эту вдовствующую мымру за локоть и утаскивает ее в сторону. Графиня растерянно лепечет что-то. Кого бы еще это интересовало!

— Иоханна, — тихо произносит Кир.

Какой он сегодня красивый! Аж сердцу больно!

— Здравствуйте, Кирдык.

— Мы уже на «Вы», — грустно говорит он.

— Мы, кажется, не слишком хорошо знакомы, — парирую я.

Кир усмехается.

— Конечно. Вы правы, принцесса. Я совсем Вас не знаю. Вы хотели мне что-то сказать?

— Я? Ничего. Просто поздоровалась.

— Совсем ничего?

А что это он на меня так смотрит, будто я ему чем-то обязана? И даже за запястье меня хватает?

— Вы о чем, полковник?!

— О Вашей беременности!

— С ней все в порядке.

— Ханна!

Пытаюсь выдернуть руку из его хватки. Не получается. Ладно, постараюсь расслабиться и получить удовольствие.

— Что?

— Ханна, я, лично я, ничем перед тобой не провинился.

Стараюсь вложить в голос побольше сарказма.

— Неужели?

— Но чем я тебя обидел?!

Хм, он хочет, чтобы я ему это объяснила? Хорошо.

— Руку мою отпусти.

Со вздохом Кир разжимает пальцы.

— Так вот, Кирдык. Ты осмелился спросить, от кого я беременна. А я сказала, что от Лина. Я наврала тебе. Это неправда.

— Я знаю, что ребенок от меня, — опустив глаза, произносит Кир.

Ладно, я потом выясню, откуда. Хотя кандидатур, имеющих возможность и желание доложить эту информацию полковнику не так уж много. И Саффа первая в списке.

— И ты… — продолжаю я, — я просто не знаю, что можно ожидать от тебя после того, что я видела!

Кир поднимает взгляд. На лице искреннее недоумение.

— Но что я сделал?

— Ты…

И вот тут я задумываюсь. Действительно, а что такого особенно ужасного, выходящего за рамки разумного он сделал? Меня потрясло его обращение с Лином. Но разве тот не заслужил нечто подобное? А я? Разве не я сама целовала своего друга, почти брата? Разве не я вынудила Лина применить к Киру приворотное заклятье? Так почему я виню во всем именно Кирдыка? Не пора ли мне остановиться….

Видимо все эти мысли отражаются у меня на физиономии, потому что на лице Кира вдруг появляется облегчение. Он улыбается и ласково проводит пальцами по моему плечу.

— Ханна, — выдыхает он.

— Я…

Не успеваю договорить. Слышу крик Шеоннеля, оборачиваюсь, чтобы увидеть бегущего брата, но не успеваю понять, что именно он кричит, потому что раздается пугающий меня звук. Это звук падения тела, и я могу лишь надеяться, что это не Кир. Не он. Не в тот момент, когда я не просто простила его, а хотела просить о прощении сама. Только не это.

К сожалению, это именно так.

Кир лежит на полу, а я хочу к нему, хочу…

И тут я чувствую боль в животе, потом все как-то кружится, темнеет, и последняя мысль о Дусе. Вернее, о ее словах, здравствуй, обморок.

* * *

Я вошла в зал и огляделась. Так, Вальдор с семейством приветствует гостей. Гости все еще продолжают прибывать. Вот что за нездоровая страсть к опозданию? Лин с Шеоннелем. Отлично. А где мой некромант, стесняюсь я спросить? Он вроде бы грозился прямо из лагеря сюда вместе с Киром прибыть. Кира я вижу, вот он, неподалеку от королевской семьи, с Саффой общается. Странно видеть их мирно беседующими. Но приятно. Хоть в чем-то польза от этого путешествия в прошлое — наш родственник, наконец, наладил отношения с нашей… хм… почти невесткой? Интересно, как долго Лин продержится, строя из себя оскорбленную добродетель?

Терина я, наконец, нашла. Заныкались вместе с Кардаголом на диванчике в темном уголке и о чем-то беседуют. Судя по вдохновленной физиономии Кардагола, о чем-то не очень приятном. Опять, наверное, этот гаденыш какие-нибудь магические штучки в войне использовать предлагает. Пойду-ка я спасу Терина от этого зануды. Не утруждая себя походом через зал, заполненный людьми, я телепортировалась к диванчику и послала сладкую улыбку Кардаголу, который вздрогнул от неожиданности при моем появлении.

— Привет, мальчики. О чем общаемся? Можно разбить вашу сладкую парочку?

— Ты вовремя, Дульсинея. Скоро всех позовут в обеденный зал.

Кажется, Терин искренне обрадовался моему появлению. Я скорчила зверскую рожу Кардаголу. Вот точно, сволочь такая, о чем-то неприятном с супругом моим общался!

— Ох, превращу я тебя когда-нибудь в девицу, родственничек! — пригрозила я, помахивая тапком.

— Да полно, Дуся, любовь моя, — проворковал Повелитель времени.

Не знаю, что еще бы он сказал, но тут перед нами возникла Саффа.

— Прошу прощения, князь, Его величество хотел бы с Вами поговорить.

Пришлось Терину вместе с Саффой к Вальдору отойти, а я осталась с Кардаголом. Сначала уйти хотела, не очень-то меня его компания радует, но слишком уж у него довольная морда была. Непорядок! Надо бы слегка отравить ему существование своим обществом. Я присела рядом и поинтересовалась:

— О чем это вы тут беседовали? Не иначе как ты опять Терину какую-нибудь незаконную пакость учинить предлагал?

— Не предлагал, а советовал, — с достоинством поправил Кардагол.

— Ну-ну, советчик, растудыть тебя в печенку. Вот знаешь, что я думаю, Кардаголище?

— О, а ты умеешь думать?

— Да, иногда, — я решительно сделала вид, что не заметила укола, — а думаю я, что надо бы деда попросить, чтобы он все-таки превратил тебя в девицу. Я бы и сама это сделала, но боюсь, что тогда превращение будет необратимое.

— Дуся, мысли у тебя дурацкие.

Я хотела сказать, что вовсе не дурацкие у меня мысли, а очень даже адекватные. Должна же я отомстить ему за то, что он со мной проделал. Но сказать я ничего не успела. Все дальнейшее произошло очень быстро.

Вот какая-то незнакомая мне дамочка подплыла к нам, нежно улыбаясь Кардаголу. Он ее узнал, приветливо кивнул и подвинулся, освобождая ей место рядом с собой. Я еще подумала, что надо бы мне уйти, нечего доставлять Кардаголу удовольствие сидеть между двух дам. Дамочка тем временем села, а потом вдруг резко подалась вперед, в ее руке тускло блеснуло лезвие, я охнула, Кардагол вскрикнул и начал сползать с дивана. Я хотела по дамочке атакующим врезать, но она уже исчезла. Телепортировалась. А к нам мчался Шеоннель, крича что-то о том, что на девице эльфийская иллюзия, и на самом деле это не девица вовсе.

Рукоять ножа осталась торчать из кардаголова бока, выдернуть оружие я не рискнула и правильно сделала. Подбежавший Шеон, от волнения путаясь в словах, объяснил, что это ритуальный эльфийский кинжал. Мало того, что он ядовит, так у него еще и лезвие, оказавшись в ране, как лепесток открывается и разрывает внутренности. Представляю, что было бы, попробуй я вытащить эту штуку. Ужас, одним словом! Это Кардаголу еще повезло, что убийца промахнулся, и в сердце не попал.

Шеоннель сказал, что знает, как лезвие складывается, повозился с кинжалом этим, нажал что-то на рукояти и осторожно вынул его из раны. Я сразу попыталась ее залечить, умею же иногда с перепугу, но меня отшвырнуло прочь магическим разрядом. Шеоннель тоже попробовать хотел, но тут подоспела Саффа и лезть к Повелителю времени с магией категорически запретила, потому что, оказывается, на нем стоит защита, которая отражает любые направленные на него магические действия, и снять ее может только он сам. Интересно, откуда Саффе такие подробности про Кардагола известны? А волшебница на меня взглянула и посоветовала не сидеть здесь, а пойти помочь телепортировать Терина. С каких пор Терину нужна помощь при телепортации? Что с ним такое случилось? Оказалось, что все над кем Кардагол магичил, с его жизнью напрямую связаны. То есть, если ему трындец, то и всем, кого он оживил, тоже трындец придет. Вот сейчас Кардагол в отключке и все оживленные тоже отключились.

— Так надо этого засранца лечить срочно! — заорала я.

— Дуся, магией его не вылечишь. Я сделаю все что смогу. Я умею раненых без магии лечить, — успокоила Саффа.

— Травой что ли этой своей? Да разве поможет? — в отчаянии крикнула я.

— И травой тоже. Дусь, иди к Терину.

— А ты мне не указывай! И только попробуй не вылечи этого… этого…

— Мам, не ори на Саффу.

— Лин, какого хрена ты здесь, а не с отцом?

— Так он в коме. Ты бы его телепортировала в спальню что ли. Ну и с Киром помогла бы. Юсар не может, он с Ханной. Ей плохо.

Конечно, ей плохо! А кому бы хорошо от всего происшедшего было?

Я понеслась через весь зал, туда где вальдорова белобрысая голова, украшенная королевским венцом, мелькала. Суета, надо сказать, поднялась знатная, все вопили и метались, как угорелые, так что о быстрой телепортации не было и речи. Еще врежусь в кого-нибудь.

Распихивая истерирующих придворных, я, наконец, добралась до нужного места. Вот в другое время я бы наверно похихикала над открывшейся мне картинкой. Вальдор на полу сидит и держит Терина на руках. Физиономия у него (у Валя, то есть) растерянная и злая, как я не знаю у кого. Тут же неподалеку Кир на полу растянулся, Аннет его голову у себя на коленях пристроила и, кажется, не замечает, что молодость с нее медленно, но верно стекает. Ну да, она же с легкой руки Кардагола молодухой стала, а теперь вот обратный процесс пошел. Одним словом, картина Репина «Приплыли».

— Так, давайте этих героев коматозных по кроватям телепортировать, — распорядилась я и махнула тапком.

Не рассчитала и переместила всех на нашу с Терином кровать. Не выдержала, истерично хихикнула.

— Дать тебе затрещину? — спросил Вальдор, выбираясь из-под Терина. Аннет к тому времени уже с кровати соскочила, смущенно розовея.

— Не надо мне затрещину, а то тапком по морде огребешь, — буркнула я, оглядела Терина и Кира, и приняла решение. Разделила нашу большую кровать на две поменьше и развела их по разным концам спальни.

— Пусть уже оба в одном помещении лежат, — пояснила я свои действия королю с королевой, — у тебя же найдется для меня другая спальня, Валь?

— Может быть, лучше их в больницу? Юсар при дворце организовал, — напомнила Аннет.

— Так они не больны, это магическая кома или еще не знаю что, но не болезнь. Так что нечего им в больнице делать. Вот Саффа, вроде бы, об этом их состоянии больше моего знает, пусть расскажет, что теперь с ними делать. Их, наверно, как-то кормить придется, пока Кардагола не вылечат. Или они в кормлении не нуждаются? А еще наверно за ними убирать надо будет, они же под себя ходить станут…

Что за бред я несу? Наверно, пора выпроводить отсюда этих царствующих особ и тихонечко поплакать. Тут Вальдор, гад такой, просто взял и обнял меня. И все. И я расклеилась. Разревелась как дите малое, прижимаясь к нему и не замечая, что царапаю лицо о камзол, щедро украшенный драгоценными камнями. Валь мне какую-то чушь шептал успокаивающую, гладил меня по спине, а мне от этих телячьих нежностей только еще больше реветь захотелось. Аннет пристроилась рядом и начала меня по голове гладить. Ну, все! Сейчас я их в слезах утоплю, будут знать, как утешать такую расстроенную меня!

* * *

Забыл я про этот бал! Вот совершенно вылетел из памяти! И совсем мне сейчас не до него. После беседы с Рахноэлем чувствую себя связанным. Несмотря на то, что данное мною обещание, вроде бы, сейчас ничем страшным не грозит, гнетет оно меня и мучает. А по-другому было нельзя. Либо так, либо отдать Шеона. А это для меня уже невозможно.

Ханна, девочка моя, молодец. Справилась. И выглядит она сегодня просто сногсшибательно. Платье очень эффектное. И прическа ей к лицу. Нужно будет сказать.

Ежегодный королевский бал — мероприятие несколько неформальное. Я, во всяком случае, отчаянно изображаю здесь не короля, а просто хозяина дома. И потому не гости приветствуют меня, а я гостей. Этой традиции неизвестно, сколько лет, и это даже забавно.

Этому кивок. Этому — искренняя радость на лице. Тому — длинное приветствие. Аннет где-то рядом. Изображает из себя радушную хозяйку. Впрочем, что это я? Не изображает, является ею.

Надо бы поговорить с Терином. Давно я его не видел. Он все занят. Очень надеюсь, что я смогу как-нибудь, пусть намеками и недомолвками дать понять князю, что произошло в Альпердолионе. Больше мне надеяться не на кого. Мимо проходит Саффа. Вот ее и прошу позвать ко мне князя.

О, мне кажется или Ханна беседует с Кирдыком? Может, все у них еще наладится? Мне чем-то нравится этот парень. И, кажется, дочери он подходит.

— Красивая пара! — слышу я. О, это Аннет. Подошла. Прижалась легонько. Обнимаю ее за талию.

— Мне кажется, — продолжает она, — он любит Ханну.

— Еще бы ее не любить, такую умницу и красавицу!

Целую жену в щеку. Она улыбается. И тут я вижу Шеона, который несется, распихивая всех, и кричит что-то об эльфийской иллюзии. Шеон и несется… Шеон, милый тихий мальчик. Что случилось? Перевожу взгляд на Ханну и вижу, что она падает. Падает рядом с Киром, который уже лежит на полу.

— Юсар! — зову я. Маг должен быть где-то здесь. Я его приглашал.

— Понял! — кричит он, пробиваясь сквозь толпу вопящих придворных к Ханне. Пока я стою, растерянно озираясь и пытаясь понять, что делать, Аннет уже бежит к дочери и нашему несостоявшемуся зятю.

А мне что делать? Я — за ней. И на лету буквально спотыкаюсь о тело своего друга — Терина. Терин! Терин! С ним-то что случилось? Опускаюсь рядом. Трясу его, тормошу. Князь не реагирует.

Краем глаза замечаю, что Юсар телепортирует Иоханну. Хорошо, она под присмотром. Аннет рядом со мной как-то нелепо гладит по лицу Кира, который тоже лежит без движения, как и Терин. Я ничего не понимаю, и это меня бесит. Что случилось? Что?

Николай начинает выводить из зала волнующихся придворных.

Хватаю князя за руку. Трясущимися пальцами пытаюсь нащупать пульс. Вроде есть.

— Терин, — шепчу, — Терин!

Не отзывается. Хлопаю его ладонью по лицу. Не помогает. Да что же это такое?

Поднимаю взгляд и вижу перед собой Дуську с тапком. У Дульсинеи лицо решительное. Даже слишком. До безумия решительное лицо. Я понять толком не успеваю, что она от меня хочет, как оказываюсь в их с Терином покоях. Причем, что интересно, на их супружеской постели. Вместе с Аннет, Терином и Киром. Да, Дуся, забавно ты нас перенесла.

Пока выползаю из-под бесчувственных и не очень тел, вижу, что Дуся смеется. Странно так, нервно. От чистого сердца предлагаю ударить ее по лицу, чтобы успокоить. Не соглашается.

Аннет предлагает переместить наших недвижимых героев в больницу. Дуся снова против.

Смотрю на нее и вижу — вся эта ее решительность на соплях держится. Подруга моя близка к истерике, как никогда.

— Дура ты, Дуська, — шепчу я, прижимая к себе ее нервное костлявое тельце. Она, кажется, и не слышит. Просто начинает рыдать, хлюпая носом и вздрагивая.

Аннет стоит рядом, нерешительно гладит княгиню Эрраде по плечу и шепчет что-то утешительное, а я пытаюсь понять — что делать дальше?

Первое, что приходит в голову — нужно вызвать Мерлина. Из оставшихся в живых волшебников он обладает наибольшим опытом. Вообще-то он, вместе с Миларкой, был приглашен на бал, но отчего-то не явился. Видимо, нашел более важные дела. До сего момента я не был этим слишком огорчен.

Второе — мне срочно нужна Саффа. И Шеон. Кажется, это единственные люди, кто понял, что произошло.

Третье — поскольку выбита вся верхушка командования войсками, необходимо хотя бы временно найти им замену.

Четвертое — нужно выяснить, что там с моей дочерью. Да, наверное, я не слишком хороший отец, раз подумал о дочери лишь в четвертую очередь. Но так уж получилось.

Пятое…

— Хватит меня по жопе гладить, извращенец несчастный, — слышу я от Дуськи.

— Я по спине тебя глажу, о разноглазая предметница, — сообщаю я.

— Так спина у меня выше находится, — заявляет Дуся, не отрывая, впрочем, лица от моего камзола.

— Испортишь слезами ткань, — говорю, — заставлю платить. А поскольку денег у тебя нет, будешь отрабатывать. Поломойкой.

Дуська шмыгает носом.

— А я плохо полы мою.

— Значит, долго будешь отрабатывать.

Она, наконец, поднимает на меня заплаканное лицо.

— С ними точно все будет в порядке?

— Конечно! — бодро заявляю я, — можно подумать, это первые неприятности, в которые они вляпались! Да твой Терин — эксперт по гадостям! Как для себя, так и для других! И неужели ты полагаешь, что Кардагола можно убить какой-то там железной ерундой? Да в жизни не поверю. Тебе вообще лучше?

Кивает.

— Отлично, тогда я к дочери.

— Я тебя перемещу.

— Нет, оставайся здесь. Я сам. Мне недалеко.

Бегу к Ханне, надеясь на то, что Юсару хватит ума не телепортировать ее в больницу. Не хватало еще этого — моя дочь с какими-то калеками вместе. Хватило. В смысле ума. Ханна, бледная, слабая лежит на кровати. Уже в сознании.

Опускаюсь на стул рядом с ее кроватью. Беру дочь за руку.

— Тебе лучше?

— Да, отец.

— Что с ней было?

Этот вопрос адресован уже Юсару.

— Ничего страшного, — быстро проговаривает тот, — просто нервное потрясение. С ребенком тоже все в порядке.

Так, теперь я могу выдохнуть.

— Пап, как там Кир?

— Он жив. В себя не приходил. Подробностей я пока не знаю. Ханна, ты бы поспала. Как только у меня появится нужная информация, я сразу тебе сообщу. Хорошо?

Шепчет:

— Хорошо.

Сталкиваюсь в дверях с Аннет. Она медленнее бегает. Кто у нас там дальше по плану? Саффа или Шеон. Нет, Мерлин. Мне нужно найти Мерлина.

Бегу снова к Дуське. Та сидит у постели мужа, тупо гладит его по лицу. Дура, она мне нужна более деятельной.

— Срочно найди Мерлина, — командую я, — он мне нужен.

— Где я тебе его найду, — огрызается Дуся.

— Мне все равно, — рычу я, — им ты сейчас точно ничем не поможешь. Мне — да. Быстро, я сказал!

— Раскомандовался мне тут… — ворчит Дульсинея и исчезает.

Только собираюсь идти выполнять следующие пункты плана, как она появляется предо мной, держа под руку пьяного, как неизвестно кто, деда.

— Ах ты, скотина, — медленно произношу я, и уже толком не понимая, что делаю, бью старого мага ладонью по физиономии.

— Пьяная сволочь! — ору и хочу добавить ему еще, но вмешивается Дуська.

— Валь, — кричит, — не надо!

— Ах, не надо!

Я хватаю мага за шиворот и волоку его к Саффе. Полагаю, она должна быть в госпитале. Старик практически не упирается. По дороге выясняю, что Саффа перенесла Кардагола в свои покои. Глупость, конечно. Не то это место, где должны находиться раненые маги. На удивление, Мерлин в моих руках как-то затих и телепортироваться не пытается. А я понимаю, что, наверное, гоняя пинками одного из наиболее могущественных волшебников этого мира, несколько преувеличил свои полномочия. Но останавливаться поздно.


Глава 13

<p>Глава 13</p>

Саффа с полумертвым Кардаголом собралась телепортироваться куда-то, но я ее за подол ухватил и вместе с ней переместился. Как-то не подумал о том, что Шеоннель за мой локоть нервно цепляется. Одним словом, он тоже с нами оказался в покоях Саффы. А сюда-то она раненого зачем притащила? Я так у нее и спросил.

— Его магией лечить невозможно, только немагическими средствами. Травами, например, — объяснила Саффа. — У меня все здесь, так что не вижу смысла размещать Кардагола в его покоях или, что еще хуже, в больнице юсаровой. И шли бы вы отсюда, мальчики.

Я бы гадость какую-нибудь ляпнул, но Шеоннель меня опередил, поинтересовавшись:

— Тебе помощь нужна?

— Нет… то есть да. Рану промыть надо. Шеон, раздевай его.

Шеоннель не мудря, просто срезал с Кардагола камзол и рубашку. Рана была ужасная. Рваная дыра в боку и, если мне не показалось, там ребро сломанное виднеется. Хороший, однако, ритуальный ножичек. Да еще и отравленный, если я Шеоннеля правильно понял.

— Что за яд, ты знаешь? — поинтересовался я.

— Они разные яды используют. Я попробую определить, — неуверенно отвечал полуэльф.

— В этом нет необходимости, — вмешалась Саффа, с торжествующей улыбкой демонстрируя нам пузырек, — не зря мы универсальное противоядие в Альпердолионе готовили. Вот и пригодилось. Держите Кардагола.

Волшебница щедро плеснула содержимое бутыли прямо в рану. Наша жертва заорала. Даже дергаться пытался, но мы с Шеоннелем навалились на него, не давая особо трепыхаться. Интересно, Саффа точно знает, что делает? Взять и плеснуть не понятно чем в открытую рану. Да она же ему все внутренности сожжет! Вон уже шипит и пенится эта гадость.

— Саффа, ты, что решила его добить? Можно было сделать это менее мучительным способом, — пробормотал я, отворачиваясь. Как-то не очень мне приятно смотреть на то, как исходит белой пеной развороченный бок Кардагола.

— Это зелье выжигает яд. Неприятное зрелище и ощущения болезненные, но для жизни неопасно, — удовлетворенно изучая рану, поведала Саффа. Да уж, это вам не обморочные фрейлины.

— Что дальше? — поинтересовался Шеоннель. Смотрю, а он позеленел слегка. Ха! Ну, хоть кому-то хуже, чем мне.

— Дальше вправляем сломанное ребро и зашиваем рану, — объяснила волшебница, — вы как, все еще намерены мне помогать?

— А что делать-то надо? — спросил я, героически выдавливая из себя улыбку.

— Я сейчас дам ему обезболивающее, но вам придется подержать его, пока я буду ребром заниматься и зашивать. Ему, полагаю, все равно больно будет.

— Ничего, переживет, — проворчал я, — он мне вот при слабенькой анестезии сломанные ребра лечил и ничего, нормально.

— Когда это он тебе ребра лечил? — заинтересовалась Саффа.

— Да там, в прошлом, после того как сынок его меня попинал немножко.

— Ага, понятно, — буркнула Саффа, разжала Кардаголу челюсти и влила что-то из очередной бутылочки. Сколько их тут у нее, бутылочек этих?

Он закашлялся, но что-то вроде бы проглотил и глаза открыл. Живучий гад. Смотрит на меня, но, вроде бы, не узнает.

— Что, котик, хреново? — жизнерадостно спросил я.

Кардагол, естественно, не ответил, снова глаза закрыл.

— Держите, — скомандовала Саффа.

Ну, мы и держали. Не знаю как Шеоннель, а я не стал смотреть, как она лезет в рану и ребро ему на место ставит. Кардагол все-таки заорал, а потом затих и не дергался, пока она рану зашивала. Надо полагать, сознание потерял.

— Спасибо, что помогли, — поблагодарила волшебница, закончив штопать, — дальше я сама справлюсь.

— А еще что-то надо? — озадачился я.

— Раздеть и отмыть от крови.

— А тебе обязательно этот подвиг самой совершать? Не проще ли позвать кого-нибудь из прислуги?

— Чтобы эти криворукие ему рану потревожили? — возмутилась Саффа. — А ты бы вообще шел к Дусе, ей, наверное, плохо сейчас.

Ах, ну раз ей так хочется остаться наедине с Кардаголом и обтирать его влажной тряпочкой, то конечно, мне тут делать нечего. Мне лучше к Дусе.

Дверь распахнулась, будто от пинка, и в помещение ввалился злой Вальдор, волоча за собой пьяного в дрова Мерлина. Вот это номер!

— Отрезви его! Быстро! — прорычал король.

Саффа немедленно произнесла отрезвляющее, дед заругался, грозя всех в мерзких жаб превратить. Вальдор ухватил его за воротник, без всякого уважения встряхнул и велел разуть глаза и посмотреть, что вокруг происходит, пока он пьянствует.

Мерлин обвел помещение грозным взором, увидел окровавленного Кардагола и сделал вывод:

— Лин застукал этого озабоченного у Саффы в постели и прирезал.

— Что Вы такое говорите, Мерлин? — возмутилась Саффа.

— А Мерлин у нас, как всегда, пьяный бред несет! — рявкнул Вальдор и, не сбавляя тона, посветил деда в последние события.

— И незачем так орать, — строго изрек дед, когда Вальдор закончил, — ничего с вашим Кардаголом не случится. Вот ни за что не поверю, что перед тем, как шить, Саффочка яд не нейтрализовала!

— Ты лучше скажи, что нам с Терином и Кирдыком делать, — предложил Вальдор.

— А ничего не делать. Разве что убирать из-под них, если вдруг под себя сходят.

Дед хихикнул.

— Не вижу ничего смешного, — заметила Саффа.

— Так не тебе убирать же, так что могла бы и повеселиться, — поучительно изрек Мерлин, — как только этот маньяк-завоеватель в себя придет, заставь его защиту снять, чтобы можно было магически лечить и сразу меня зови. Я его в один момент подлатаю. А как только он в порядке будет, так и остальные сразу в себя придут. Командование армией, так и быть, я на себя пока возьму.

— Еще чего не хватало! — возмутился Вальдор, — у меня свой командующий есть.

— Это кто? Генерал Доран что ли? А когда он, друг Вальдор, в последний раз воевал? — ехидненько осведомился дед, — если мне память не изменяет, было это во времена правления твоего батюшки. Ты уверен, что дедушка Доран тот, кто нам нужен?

— Не уверен, — честно признался король, — но в том, что нам нужен дедушка Мерлин, законченный алкоголик, я еще больше не уверен!

— Вообще-то, если ты не забыл, это мой зять воюет, так что мне и принимать командование, пока он в отключке.

Вальдор бросил на деда зверский взгляд, прорычал что-то ругательное, потом добавил, что он подумает и, чуть ли не бегом, выскочил из помещения.

Мерлин осмотрел рану Кардагола и погладил Саффу по голове, проворковав:

— Умница, хорошо все сделала, лебедушка ты моя, — потом бросил зверский взгляд на меня и припечатал, — а ты дурак, внук!

— Да-да, чуть, что так сразу я, — проворчал я, — еще немного, и я к этому привыкну. Пошли, Шеон, не будем мешать нашей лебедушке Кардагола обмывать. Да и надо бы нам стресс снять. Уверен, девочки тетушки Луизы уже по нам соскучились.

Дед неодобрительно нахмурился, Шеоннель покраснел, а Саффа даже бровью не повела. Ну, раз так, тогда вот точно без шуток сейчас в бордель отправлюсь!

Шеоннель грустно вздохнул, взял меня за локоть и телепортировал. В сад, конечно же, не в бордель.

— Не хочешь ты ни к каким девочкам, Лин.

— Знаешь, Шеон, когда ты свой дар эмпата не демонстрировал, ты мне больше нравился, — заметил я.

— Извини. Но мне надоело смотреть, как вы друг друга мучаете. Ты же простил ее.

— Да, я и не злился особо, — признался я, — просто то, что она сделала, было так… хм… даже не знаю, как.

— Неожиданно? Шокирующе? — предложил свои варианты Шеоннель.

— Наверное, да. И еще глупо.

— Ей простительно. Она же молодая очень была.

— Это эльфы в 15 лет молодые и дурные, а люди в таком возрасте уже соображают, что делают, — буркнул я.

— Лин, пойдем к Дульсинее, — внезапно сменил тему Шеоннель, — ей сейчас поддержка нужна.

— Это маме-то? Не думаю. Она сейчас, скорее всего, в скверном настроении, и мы под горячую руку попадем.

— Она очень ранимая, — возразил Шеоннель, и снова телепортировал меня без разрешения.

Да что же такое-то? Он что, решил, что свобода от опеки дает ему право таскать меня за собой, куда захочется? Ну, я ему как-нибудь в другой раз скажу, что я об этом думаю, потому что сейчас не время. Сейчас мы оказались в покоях моих родителей. Там была мама. На удивление тихая. Сидела на подоконнике и в окно смотрела. Может быть, полуэльф прав, и ей действительно поддержка нужна, а я как засранец последний чуть по бабам не сбежал.

— Мам, — тихо позвал я.

— Шли бы вы отсюда, — буркнула мать, — в бордель, что ли сходите, развейтесь.

— Ну что я тебе говорил! — прошипел я Шеону, — а ты уперся «ей поддержка нужна»!

— Но я чувствую… прости, Дульсинея, я понял. Ты хочешь остаться одна, — пробормотал Шеон и, кажется, опять собрался меня куда-то утащить.

— Стоп! — рявкнул я, — если ты еще раз самовольно меня телепортируешь, я тебе в глаз дам! Не посмотрю что ты у нас несовершеннолетний эльф!

— Так, мальчики, а не пойти ли вам выяснять отношения куда-нибудь в другое место? — прикрикнула мать, зловеще махнув тапком.

— Сваливаем!

На этот раз нас переместил я. Недалеко. В коридор на том же этаже.

— Давай, Шеон, расходится. Ты прав, в бордель я не хочу, хочу просто отдохнуть. Да и тебе не мешало бы.

— Так я и сделаю, — согласился полуэльф, — только сначала с Вальдором поговорю.

— Ну, если хочешь на еще один посыл нарваться, то удачи тебе, — напутствовал я и переместился в свои покои.

И, как ни странно, лег спать. Не то настроение было, чтобы приключений искать. И я даже уснул. И вроде бы снилось мне что-то такое приятное, только не помню что. Но точно знаю, что просыпаться очень не хотелось. Но пришлось. Потому что меня бесцеремонно встряхнули и прошипели:

— Просыпайся!

Я открыл один глаз, посмотрел на склонившуюся надо мной Саффу и проворчал:

— Какой кошмарный сон.

— Тебе не повезло, Эрраде, это не сон. Это я собственной персоной, — насмешливо фыркнула волшебница, — поднимайся. Тебя Его величество видеть хочет.

— А не оборзело ли его величество? Он забыл, что я не его подданный? Какого хрена ему надо от меня среди ночи?

— Лин, не будь свиньей. На него столько свалилось, а ты…

— Саффа, иди отсюда, — ласково попросил я, — мне переодеться надо. Не хочу тебя в соблазн вводить.

Она что-то невнятное буркнула и исчезла.

Чудесно! А сказать мне, где именно меня Вальдор ждет она, конечно же, забыла! Ладно, учитывая все обстоятельства, ждет он меня, скорее всего, в своем кабинете. И мне при общении с ним желательно вести себя по-нормальному, без глупостей. Саффа права, ему сейчас и без меня хреново.

* * *

Ношусь, как бешеный, по дворцу. Кому от меня только не попало! С ума схожу. Что делать не понимаю. Не понимаю! Кому было нужно напасть на Кардагола, я представляю. Дафуру, конечно же. Но вот сам способ исполнения. И эти вот последствия. Что я буду делать, если Терин умрет? А Кир? Так, Вальдор, возьми себя в руки. Да не могу я! Не могу удержать себя!

— Вальдор… отец!

Что? Что?!

Останавливаюсь, в недоумении глядя на Шеоннеля. Именно он осмелился схватить меня за рукав. Он только что назвал меня отцом. Прислушиваюсь к себе. Нет, в душе не теплеет. Не до того.

— Вальдор, посмотрите на меня.

Так, вдох. Еще один. Я, кажется, могу разговаривать.

— Что тебе, Шеон?

— Вальдор, я хотел обсудить с Вами то, что случилось.

— Хорошо, я тебя слушаю.

— Это была эльфийская магия.

— Я слышал тебя. Я понял.

Шеон отрицательно качает головой.

— Нет, не поняли. Это была эльфийская магия высшего уровня. Не все ею владеют.

— Но ты же смог наложить ту иллюзию! раздраженно выкрикиваю я, — нас же не раскусили!

— Я смог, — покорно произносит Шеон, — кроме меня это могут лишь несколько магов. Я мало, что умею, отец…

Вот, опять!

— Но то, чему меня учили… Я… Я не такой уж плохой маг.

Я, кажется, его обидел.

— Прости, Шеон…

— Не нужно извиняться. Я самоучка. И это заклинание узнал случайно. Я просто хочу, чтобы Вы были осторожны. И не стоит считать меня ребенком. Я, все-таки, полуэльф. Я раньше повзрослел, Вальдор.

А вот сейчас мне стыдно. Понимаю, что до сего момента я относился к сыну, как к игрушке. А он, оказывается, взрослый мужчина. Да еще и маг. Ох, сколько на меня сегодня всего свалилось!

— Если Кардагол не выживет, умрут и Терин и Кирдык. Ты понимаешь это, отец?

Киваю.

— И пострадают все, на кого действовала магия Кардагола. Все, папа, и ты тоже.

— Но я-то почему?

— А разве Аннет выглядит на свои годы? Разве ты ее не любишь?

И вот тут я забываю, как это — складывать буквы в слова. Меня омолаживал Мерлин. Но вот Аннет… О, темные боги! Что же мне делать?

Так, стоп. Хватит паниковать. У нас же есть Мерлин. Если что, он все исправит. Надеюсь. И очень надеюсь на то, что он проникнется осознанием сложности ситуации и перестанет пить. Или хотя бы ограничит себя в этом. Хотя, о чем я? Мерлин ни в чем не может себя ограничить.

Иду в кабинет. Вызываю к себе Николая. Едва тот появляется, начинаю орать:

— Почему такое возможно в моем дворце?! Куда ты смотрел? Почему не обеспечил безопасность гостей? Ты начальник службы охраны или кто? Может, ты слишком стар для этой должности?

Николай краснеет, и усы у него шевелятся.

— Ну, отвечай!

— Мною были предприняты все возможные меры, государь.

— Да, а на нож Кардагол сам напоролся?!

— Это была магия.

— Да, Николай, это была магия. А кто мешал тебе привлечь магов для охраны гостей? Ты подходил ко мне с этим вопросом? Ты просил у меня средства на это?

— За магическую безопасность отвечает Саффа, — бурчит Николай. Тут я понимаю, что, возможно, требую от него лишнего, однако это не повод для умолкания.

— Хорошо, — говорю, — допустим, Саффа. Но! Во-первых, убийца находился под воздействием заклинания, это да, но убивал-то он Кардагола ножом? Не так ли? А если бы это был кто-то из гостей? Я правильно понимаю, что любой мог подойти к Кардаголу и ранить его? Ревнивый муж какой-нибудь, ну не знаю? Это нормально, Николай? Отвечай мне!

— Простите, Ваше величество, — бормочет он, — возможно, мне следует подать в отставку.

— А вот нет, Николай! Вывод неверный. Тебе следует пересмотреть систему безопасности. И это не возможно, а точно. И заняться ты должен этим именно сейчас. Все, иди. И попроси кого-нибудь позвать ко мне Саффу. С ней я тоже хочу побеседовать.

Придворная волшебница с порога заявляет:

— Это моя вина.

— В чем? — интересуюсь я, откидываясь в кресле. Присесть не предлагаю. Хочу посмотреть, как она будет оправдываться. Желание загрызть кого-нибудь уже почти утихло, но Саффа и в самом деле виновата, а наказание нерадивых следует производить непосредственно после совершения проступка. Так оно эффективнее.

— Я не смогла предотвратить нападение на Кардагола.

— Конкретнее. Что именно ты не сделала?

— Я должна была обнаружить человека, находящегося под воздействием заклинания и обезвредить его.

— Отлично, — говорю я, улыбаясь, — а технически в данном случае ты могла это сделать?

Смотрит на меня озадаченно.

— Я не понимаю суть вопроса.

— Ты могла увидеть, что на нападавшего наложена эльфийская магия высшего уровня?! — раздраженно уточняю я.

— Н-нет.

— Почему?

— Меня этому не учили.

— Отлично.

Я умолкаю, давая волшебнице возможность самой пошевелить мозгами и выдвинуть нужное предложение.

— Мне, наверное, следует поработать с Шеоннелем, — наконец, несколько неуверенно произносит она, — Да?

— Да, дорогая, да! Тебе следует начать работать с Шеоннелем. Во-первых, мальчишку нужно учить. Во-вторых, ты и сама можешь узнать у него много нового. Не стоит его недооценивать. В-третьих, если для обеспечения безопасности дворца тебе нужны еще маги, говори, подыскивай кандидатуры. Не стоит тянуть все самой. Тем более, сейчас, после поездки к эльфам. Найми боевых магов, если нужно. Пусть Каро их проверит. И еще, все вопросы безопасности, пожалуйста, согласуй с Николаем. Вы вдвоем, вернее, даже втроем с Каро должны сделать так, чтобы здесь и нам и нашим гостям ничего не угрожало. Ты поняла, Саффа? Сейчас, после поездки в Альпердолион, это особенно актуально!

— Почему сейчас?

— Потому что! Все ясно?

— Да, Ваше величество.

— Да, как там Кардагол? Как он себя чувствует? Жить будет?

Саффа мрачно глядит на меня своими черными глазищами и тихо произносит:

— Я не знаю, будет он жить или нет. Его невозможно вылечить магически. Но я стараюсь.

— Старайся. Он очень важен для нас, Саффа. Делай все, что можно. Нужна будет помощь, обращайся. Все сейчас в твоих руках. Не подведи меня, хорошо? Ну, все, девочка, иди. Если Лин с тобой, скажи, пусть зайдет.

Не ожидал, что ранение Кардагола причинит мне столько неприятностей. Мне ведь и самому в голову неоднократно приходила мысль о том, что неплохо бы прикопать его тельце где-нибудь в клумбе с розами.

Пока не пришел Лин, быстро переодеваюсь, благо эту науку я освоил в Альпердолионе. Сейчас мне нужно надеть что-нибудь простое и удобное. И не забыть оружие.

Мне нужно быстро попасть в лагерь. Быстро, потому что Ханна плохо себя чувствует, а Аннет все же — не тот человек, на которого я мог бы оставить управление государством.

— Вальдор, я здесь. Помощь нужна? — спрашивает Лин.

Надо же, и на его физиономии сегодня нет обычной ухмылки. Парень серьезен и сосредоточен.

— Да, — говорю, ухмыляясь, — придется тебе поработать моей лошадью.

— Я готов.

— Нужно проверить войска. Срочно. Сопроводишь меня, хорошо?

— Вальдор. Ты можешь мной распоряжаться.

— Лин, я думал, что такую фразу никогда от тебя не услышу! — смеюсь я.

— Когда отбываем?

— Сейчас.

Но переместиться не успеваем, потому что в кабинет практически врывается Гарлан.

— Ваше величество, к вам гонец из Альпердолиона. Говорит, срочно.

— Впускай.

В кабинет строевым шагом входит эльф. Я его не знаю. Даже забавно, думал, ко мне пришлют борэля Наливая. Впрочем, он, вероятно, слишком важная эльфийская шишка для этого. Капитан Зеленой стражи или как там еще.

Эльф опускается передо мной на одно колено и протягивает пакет.

Отступаю на шаг.

— Лин, проверь!

— Чисто, — отвечает княжич.

Принимаю пакет, открываю. М-да, нечто подобное я и ожидал. Не думал только, что так скоро. Рахноэль приветствует коллегу и сообщает ему о том, что Альпердолион заключил военный союз с Арвалией и направляет в помощь последней свои войска.

Приехали.

— Передайте королю Рахноэлю, что я все понял, — мрачно заявляю я гонцу. Тот кивает и удаляется.

А я стою, забыв про присутствие рядом Лина. Пытаюсь понять, что делать. Я должен срочно выводить Зулкибар из союза с Эрраде. В противном случае, как там, безвременная кончина всех моих потомков до седьмого колена. Интересно, сколько у меня есть времени до того, как последствия клятвы будут запущены.

— Мы отправляемся? — спрашивает Лин.

Качаю головой.

— Н-нет. Найди Мерлина. Скажи, пусть принимает командование на себя. Полностью. И скажи, пусть ко мне сюда никого не пускают. Мне нужно подумать.

Мне, действительно, следует поразмыслить. Для начала, кому могло понадобиться нападать на Кардагола. Эльфийская магия высшего уровня.

Конечно, эльфам, учитывая их взаимодействие с Арвалией, перевод в недееспособное состояние всего военного руководства очень выгоден и удобен. С другой — само покушение выглядело как-то неуклюже, некрасиво. И не завершилось успехом. Профессионализм наемников-эльфов широко известен. Неужели они не смогли бы убить человека, подобравшись к нему вплотную? С другой стороны, а знал ли нападавший о том, что Кир и Терин воскрешенные? Более того, что убийство Кардагола повлечет за собой и их вывод из строя? Хм, в прямом смысле. Если уж об этом не знали мы? Сам-то Кардагол в курсе, что жизни оживленных им людей настолько сильно завязаны на нем? Насколько я понял, его магия носит в большей степени экспериментальный характер. Кардагол — единственный Повелитель времени в истории нашего мира. По крайней мере, единственный известный.

Смущает меня еще и то, что применение эльфийской магии очень уж явственно указывает на эльфов, а, как мне кажется, они сейчас должны со мной заигрывать. Да, давить, напоминая о клятве, но, в то же время, показывать преимущества сотрудничества с ними. С этой позиции террористический акт, совершенный эльфом в моем дворце, не свидетельствует о добрых намерениях Рахноэля.

Жаль, очень жаль, что так мало исходных данных. И очень боюсь того, что покушение повторится.


Глава 14

<p>Глава 14</p>

Отец ушел. И мама тоже. Остался лишь целитель. Сидит в кресле у кровати. Смотрит на меня. На лице — жалость. А вот не надо!

— Юсар, выйди, мне нужно переодеться.

— Принцесса, лежите.

— Юсар! Я сказала — выйди!

— Позаботьтесь хотя бы о своем ребенке! — в отчаянии выкрикивает Юсар, и я на минутку замираю. О ребенке… Я позабочусь о ребенке. Но для начала я должна выяснить, что случилось с его отцом. Кто мне это может объяснить, если Юсар не знает? Терин! Вот пойду искать Терина.

Спешно надеваю платье попроще. Юсар ушел, а где искать князя, я у него не спросила. Ладно, мы пойдем простым путем. И будем пытаться обнаружить князя в его собственных покоях. На мое удивление именно там он и обнаруживается.

Лежит на странной формы какой-то кровати. Изображает из себя труп.

На подоконнике Дуся сидит, и лицо у нее мрачное — дальше некуда. Нервно хихикаю.

— Кто это, — спрашиваю, — так над постелью поиздевался?

— Я, — мрачным тоном сообщает Дульсинея, — что надо?

— С мужем твоим хотела поговорить.

— Говори, — фыркает Дуся, — правда, он вряд ли тебе ответит.

Хочу сказать какую-нибудь гадость, и тут замечаю (ну почему не сразу?!), что недалеко от князя, на второй половине того, что, судя по всему, раньше было брачным ложем князей Эрраде, лежит Кир.

Иду к нему. Сажусь рядом, на пол. Смотрю на него минуты с две, а потом понимаю, что стесняться мне здесь некого. Начинаю осторожно гладить его по щеке и шептать о том, что он мне очень нужен. Что я дура, что я очень хочу вернуть наши с ним отношения.

— Точно дура, — заявляет Дуся.

— Сама такая, — вяло огрызаюсь я.

Она спрыгивает с подоконника, подходит.

— Он не слышит тебя.

— В курсе!

— Не рычи на меня, Ханна, мне и без тебя фигово, — вздыхает Дульсинея, — а если они не вылечат Кардагола? Что тогда мне делать? Я же без него не смогу.

Понимаю, что без Терина. И вообще я ее понимаю. Одно неясно — причем здесь Кардагол?

Спрашиваю и получаю четкий ответ. Отец Кира тяжело ранен, и если он не выздоровеет, останусь я с ребенком, но без мужа. Без любимого мужа. Потому что найти хоть кого-нибудь — не проблема.

— Дуся, — вздыхаю я, — а помнишь, как он впервые к нам пришел? Там, в подземном царстве?

— Это что! — отвечает она, — знала бы ты, как мы с Терином познакомились!

— Знаю.

— Откуда?

— Читала.

— О, — безразлично так произносит княгиня, — я не знала, что об этом писали.

— Поэмы в стихах, — отзываюсь я, проводя пальцем по губам Кира. Неужели он меня больше не поцелует?

* * *

Сидела я на подоконнике себе тихонько, никого не трогала. Мне ничего вообще не хотелось, вот просто сидеть и пялиться в ночное небо. И желательно ни о чем не думать. Конечно, совсем не думать не получалось, поэтому я старательно пыталась хотя бы всякие нехорошие мысли из головы выкинуть и размышлять о всякой ерунде. Ну, вот например, о том, как называется то созвездие, на которое я смотрю сейчас?

В спальне появились признаки жизни. Я даже поворачиваться не стала, только глаза скосила, увидела, что это Лин с Шеоннелем нарисовались, и продолжила изображать из себя неподвижную статую. Они какое-то время молча смотрели на меня. Тоже мне, парочка два подарочка! И чего их сюда принесло? Мне вообще-то и без них сейчас хреново… ой, а эльфенок-то у нас эмпат! И это вам не Валь, который интуитивно почуял, что надо меня обнять и утешить, но не понял до конца, насколько мне плохо. Это самый настоящий эльфийский эмпат! А эти ушастые вообще по природе своей чувствительные до чужих эмоций. Представляю, насколько хорошо эльфу видно, что сейчас со мной твориться. Надо срочно выгонять их на фиг! Выгнала. Лин хоть и не эмпат, но быстро сообразил, что дальнейшее пребывание в моем обществе может закончиться плачевно. Для них.

Сижу дальше. Тут врывается Ханна. Ее тоже бы, по-хорошему, сразу послать надо было, но я не стала. Все-таки Ханночку теперь беречь надо и нежнее с ней обращаться. А Ханночка, оказывается, вообще не в курсе происходящего, прибежала сюда с Терином советоваться насчет состояния полковника своего. И куда только Валь смотрит? Почему его дочь не знает, что и как?

И что мне теперь с ней делать? Села прямо на пол у кровати Кира, гладит его, вся такая печальная. Еще и вспоминать взялась, как познакомилась с ним. Я ее попыталась развеселить, хотела рассказать, как с Терином впервые встретилась. А она заявила, что и так об этом знает. Интересно, остуда? Валь рассказал, что ли? Нет, оказывается, про это поэмы слагают. Вот это да! Зря я поэзией местной не интересовалась никогда.

— И что же в этих поэмах пишут? — полюбопытствовала я, последовав примеру Иоханны и усаживаясь на пол рядом с кроватью Терина.

Иоханна помолчала, вспоминая, и процитировала. Я не удержалась и хихикнула, а потом и вовсе заржала.

— Дусь, ты чего? — удивилась Ханна.

— Ой, брешут и не краснеют! Врунишки твои поэты! Не так все было! Не привязывала я Терина при первой встрече к кровати, я его просто разбудить хотела, споткнулась и упала на него. А он такой просыпается и, как ни в чем не бывало, говорит: «Здравствуйте, Дульсинея» Я офигела. Весь такой невозмутимый и красииивый, сволочь!

— Так значит про привязанного Терина это домыслы поэтов?

— Ну, не совсем. Привязывала я его потом. Когда он меня магии учил. Это случайно получилось. Я просто сказала, что хочу увидеть его беспомощным без всякой этой его магии недотраханной. Вот и получилось так, что он оказался в собственной кровати и связанный. И, кстати, ничего у нас не было, он все испортил, гад такой, а потом сбежал. К Вальдору в тюрьму, жаловаться.

— Жаловаться? — озадачилась Ханна.

— Да. Он, дурачок, понять не мог, чего я от него хочу.

— Дусь, а ты его сразу полюбила?

— Конечно, я с первого взгляда поняла, что он брюнет моей мечты.

— Это понятно, что он тебе понравился. Он красивый. Но любовь — это не только внешность.

— Да, не только. Вот взять хотя бы Лина. Что он в Саффе нашел? Тощая, бледная, хвостик этот ее крысиный. Обнять и плакать!

— Вовсе не крысиный у нее хвостик, — вступилась за подругу принцесса, — когда она волосы не закалывает… Ты заметила, они с Киром общаться начали. Я имею ввиду, нормально общаться, а не переругиваться.

— Да, я заметила, — подтвердила я и призналась, — я их подслушала.

— Да? И что?

— Тебе дословно их беседу передать или хватит того, что я скажу, что ты своим спектаклем с групповухой сделала Киру очень больно? Эй, только не реви. Не реви, я сказала! Было бы из-за чего! Подумаешь, пострадал немножко. От этого еще никто не умирал. Сам-то он, небось, не особо переживал, когда с Лином такое сотворил.

— Ничего он с ним такого не сделал! Это было логично по законам военного времени. Мы сами вели себя подозрительно, а Лин твой на него «дурман любви» набросил!

— Да? Ну и дурак, — сделала я вывод, — сам напросился. Но, если бы с ним что-то случилось, ты уж прости, Ханночка, но сейчас твой Кир не в коме лежал бы, а был бы мертвым Киром.

— А он тут причем? Это был другой Кир, из прошлого. Мой не причем!

— Ханна, твой Кир и Кир из прошлого, это один и тот же человек!

— Он изменился.

— Ага, ты еще скажи, что в связи с давностью срока предъявленные обвинения были бы необоснованными. И вообще, у нас тут два коматозных мужика на руках, а мы обсуждаем то, что не случилось. И кстати, вставай, давай с пола, хватит рассиживаться. Сквозняк и все такое.

— Здесь нет сквозняков.

— Все равно вставай.

Принцесса послушно поднялась.

— Дуся, а ты не могла бы расширить кровать?

— Думаешь, твоему полковнику тесно? — посмеиваясь, предположила я.

— Я хотела бы… если ты конечно не против, что я здесь останусь… в общем, я…

— Понятно, — со вздохом проворчала я, сделала кровать шире и предложила, — устраивайся. Одеяло второе дать?

Но Ханна уже забралась под одеяло к Киру, устроила голову у него на груди и… в общем не стала я больше ей ничего говорить. Думаю, ей сейчас мои разговоры меньше всего нужны.

А я так и осталась на полу сидеть, возле териновой кровати. И спасибо Ханне за присутствие. Будь я одна, разрыдалась бы в очередной раз как последняя дура. Ну да, я такая. Не привычно было мне видеть моего некроманта таким беспомощным. Лежит неподвижно, и даже дыхания не слышно. Словно мертвец. Интересно, он действительно не слышит ничего? Или все-таки…

— Терин, — шепнула я, — не вздумай умирать, дрянь такая. Ты меня знаешь, я тебя и на том свете достану!

Ответом мне был громкий всхлип Иоханны.

* * *

Мерлина я нашел быстро. Это было несложно. Где еще он может быть среди ночи? Конечно же, в постели Миларки. Дорогу в Мурицийский дворец я теперь знал, дед сам мне на днях показал. Миларке мое вторжение не понравилось. Мерлин поначалу тоже заругался, но когда я сказал ему, что Вальдор передать просил, раздобрился и изрек:

— То-то же! А еще спорил со мной, кому командование принимать.

Я понял, что дед немножко под мухой и больше ни о чем с ним говорить не стал. Да и вообще, такое надо с Иоханной обсуждать. Это ей, как наследнице престола, надо в первую очередь знать, что происходит. Во-первых, я уверен, что Валь ее пожалел и не стал сообщать о том, что пришлось дать клятву эльфийскому правителю. Во-вторых, кажется, сегодня Вальдор выхватил первые последствия этой самой клятвы. Ну да, я подглядел, что там накарябал в своем послании Рахноэль. Благо написано было на зулкибарском, а не на эльфийском.

Одним словом, я решил, что утром пойду пообщаться с Ханной. Так я и сделал. Но Ханны в ее покоях не было. Всезнающий Гарлан шепнул, что мне стоит попробовать поискать принцессу в покоях моих родителей. В общем-то, логично, почему бы Ханне не быть с моей мамой?

Пришел я туда, а там такая картинка — Ханна спит рядышком с Киром, а мать вообще уснула сидя на полу и сложив голову на кровать отца. Ну, это понятно, что в свете всего происшедшего, блонда моя полковника простила, но какого хрена она не проследила, чтобы мать как следует легла? Вот сейчас проснется помятая и злая!

— Дамы, подъем! — жизнерадостно воскликнул я и отошел подальше, готовый в любой момент выскочить за дверь, если маме приспичит спросонок молниями швыряться. Но она так и не проснулась, зато принцесса открыла глаза и недовольно спросила, что я здесь делаю.

— Тебя ищу, — честно признался я, — разговор есть.

Я присел на край кровати и взял ее за руку.

— Не против, если мы сейчас переместимся в более удобное для этого место?

Наверно я был очень серьезен, потому что Ханна не стала выпендриваться и вопросы задавать, просто согласно кивнула. Я переместил нас в мои покои. На кровать. Ну, а куда еще, если Ханна лежала? Не на пол же!

— Это, по-твоему, более удобное место? — возмутилась блонда, — если меня здесь увидят, то подумают…

— Ну, после того как пошел слушок, что ты тут кувыркалась со мной, Шеоном и пятью девицами, тебе уже нечего бояться, — утешил я и получил подушкой по уху. И почему девушкам так нравится кидаться в меня подушками?

— Ханна, прекрати! — я отступил подальше. — У меня, действительно, к тебе серьезный разговор. Это касается Вальдора.

— Что с ним? Я заметила, он вернулся какой-то странный от эльфов, но не говорит, в чем дело.

— Я сам не совсем понимаю, в чем дело. Рахноэль с него какую-то клятву взял. Не знаю какую, нас с Саффой выставили, только разрешили проверить безопасность заклинания, определяющего последствия нарушений клятвы. Саффа проверяла, я же вообще не понял, в чем там дело.

— Так значит, идем к Саффе и вместе подумаем, — разумно рассудила Иоханна и подошла ко мне.

Мы телепортировались прямо в спальню волшебницы. Ну, а что такого? Я же знал, что на ее кровати Кардагол сейчас лежит, так что ничего такого мы бы там не застали, учитывая, что Кардагол не в том состоянии. А был бы в том, я бы проследил, чтобы в постели Саффы его не наблюдалось.

Кардагол лежал неподвижно и хрипло дышал, но главное, что дышал, это уже хорошо. Саффа сидела в кресле неподалеку и листала какую-то книгу. На наше появление она среагировала равнодушно, просто подняла глаза от страниц и пожелала нам доброго утра.

— Так всю ночь и бдела у кровати раненого героя? — не удержавшись, поддел я.

— Да, у него жар был.

— Бредил, наверно? Что интересного сказал?

— Ничего, — Саффа ехидно усмехнулась, — зайчик. И как ты умудрился так поразить его воображение?

— Я? Да я… ну ёптыть, я этого засранца сам убью, когда он выздоровеет!

Ханна захихикала.

— А вот не надо хихикать. Не вижу ничего смешного! — возмутился я и окрысился на Саффу, — а ты вместо того, чтобы слушать бред этого маньяка-завоевателя, лучше бы быстрее его на ноги поставила!

— Я делаю все, что в моих силах, — сухо ответила Саффа, — если это все, что лично ты хотел мне сказать, то выметайся!

— Вообще-то, мы о другом поговорить хотели, — вступила в разговор Иоханна.

— Идемте в гостиную, — предложила Саффа, — чаю попьем и пообщаемся. Надеюсь, ты не собираешься упрекать меня за то, что я сказала Киру правду о том, кто отец твоего ребенка?

— Спасибо, что напомнила. Об этом мы обязательно поговорим, но не сейчас, — мрачно пообещала Ханна.

Мы перешли в гостиную, Саффа разлила чай, я специально долго обнюхивал кружку, вызвав недоуменный взгляд принцессы.

— А что? Мало ли что она мне туда подсунуть могла. Что-нибудь типа Сиатриса.

— Эрраде, не обольщайся, — процедила волшебница, — ты не такой ценный кадр, чтобы я на тебя травы тратила. Или магические силы. Отдохни уже от мысли, что ты мне нужен любой ценой. Это не так.

Я не нашел, что ответить. Сидел, обтекал, как дурак последний, а Иоханна еще и поддержала ее:

— Лин, прекрати! Будешь вести себя как придурок, мы тебя выгоним и сами все обсудим, да Саффа?

— Конечно, Ваше высочество, обсудим, — холодно отвечала Саффа, — но мне хотелось бы узнать, о чем пойдет речь.

— О клятве отца.

— Я не знаю, в чем он поклялся.

— Но ты проверяла заклинание на последствия, — напомнил я. — Можешь сказать, что там было?

— А почему ты сам не понял? — заинтересовалась Иоханна и поддела, — знаний не хватило?

Детство у нее, что ли, в одном месте заиграло? Сейчас еще мажонком недоученным обзовет.

— Да, не хватило, — сделав глупую мину, признался я. — Папа меня эльфийскому не учил.

— Это не эльфийский был, — возразила Саффа. — Латынь.

— Что?

— Язык из моего мира. Думаю, Рахноэль рассчитывал на то, что магам Вальдора неоткуда знать этот язык, поэтому составил заклинание на нем.

— И ведь гад даже бровью не повел, когда выяснилось что ты поняла! Вот хитрая ушастая задница! — возмутился я. — И что там за последствия?

— В случае, если король нарушит клятву, его ждут всяческие беды, все его родственники до седьмого колена не доживут до 35 лет и… там было еще насчет близких друзей и их родных, но я сочла это лишним. Рахноэлю пришлось со мной согласиться.

— Засранец ушастый! — проворчал я, — вот вам, девочки, дополнительная информация для размышлений. Сегодня ночью прибыл посол от Рахноэля и передал Вальдору послание. Я подглядел, что там написано. Рахноэль сообщил, что заключил военный союз с Арвалией и направляет в помощь Дафуру свои войска. После этого Валь изменился в лице, велел никого к нему не пускать, а меня послал передать Мерлину, чтобы тот принимал командование армией. А ведь до того, как прибыл посланник, Вальдор был категорически против командования Мерлина и сам собирался в лагерь. Я должен был его туда телепортировать. Ну, какие мысли у вас на этот счет?

— По-моему, суть клятвы очевидна, — заметила Иоханна. — Если коротко — не воевать против Альпердолиона и союзных ему государств. Саффа, из заклинания определяющего последствия нарушения клятвы, можно понять, отец клялся только за себя лично или он клялся, что ни один правитель Зулкибара не выступит против эльфов?

— Такая клятва была бы нереальной. Никто не может клясться за других, — успокоила Саффа.

— Значит, пока Вальдор король, мы в полной жопе, — сделал вывод я. — Без помощи Зулкибара Эрраде никогда не победить Арвалию. Эх, были бы в сознании наши подземные орлы, можно было бы подумать о том, чтобы договориться с зоргами. Я так понял, что Кардагол со товарищи заслужили их уважение. Может быть, согласились бы наемниками нам послужить?

— И чем бы вы оплачивали их услуги? Сейчас отец содержит ваши войска. Вы, Лин, нищие.

— Засада, — буркнул я и беспомощно посмотрел на Саффу. Почему на нее? Не знаю. Не на Ханну же мне было смотреть!

* * *

Проснулась я с ощущением, что по мне трактор проехался. Ну, еще бы мне такое не ощущать! Я же всю ночь продрыхла сидя на полу и сложив голову на кровать Терина. Тоже мне скорбящая дева! Нет, чтобы рядом прилечь со всеми удобствами. Вот у Василия и то ума больше — улегся к Терину на грудь, глазищи свои жмурит и мурлычет.

— Кайфуешь, паразит? — буркнула я, — маг твой при смерти, а ты тут мурчишь!

«Это не простое мурлыканье, глупая женщина. Это заклинание, поддерживающее жизненные силы»

С минуту я молча таращилась на нашего кота. Вот и случилось чудо — я, наконец-то, научилась его слышать. Все маги слышат своих животных после особого ритуала инициации, а я вот не слышала Василия, который был нашим с Терином магическим животным. До сегодняшнего дня не слышала. А теперь вот на тебе. Слух у меня прорезался.

— А за глупую женщину кто-то сейчас по морде схлопочет! — пригрозила я и распорядилась, — на Кирдыке потом тоже полежи и помурлыкай. Если, конечно, не шутил насчет поддерживающего заклинания.

«Не шутил. Это особое заклинание, которое мы применяем в случае, когда наш волшебник тяжело ранен или болен и не может использовать свои магические ресурсы. Василиса уже делает то же самое для Кардагола».

— Отлично! А ваша бесштанная команда где? То есть детишки?

«Они уже взрослые и сами о себе позаботятся. Только не забывай их кормить»

— Вась, им еще даже месяца нет. Они еще сиську сосут!

«Магические животные быстро взрослеют. Не паникуй, Дульсинея, они способны о себе позаботиться»

— Главное чтобы по углам не гадили, а то Вальдор меня точно убьет, — пробормотала я

«Они воспитанные дети, и уже неделю ходят по таким делам в сад».

— В сад? — тупо повторила я, представив себе, сколько времени у маленького котенка займет путь из наших покоев до сада. Пока доберется, можно обписиться и по новой захотеть!

«Они научились ходить подпространственными тропами» — объяснил Василий.

Надеюсь, он не мысли мои читает, а просто понял, почему у меня на физиономии такое недоумение отразилось.

— Ну, если только подпространственными тропами, — проворчала я. — Ладно, Василий, оставляю тебя за старшего, а сама пойду с Валем пообщаюсь. Армия без командования осталась, надо с этим что-то делать. Не деда же главным ставить. И не меня… хотя было бы забавно.

Василий насмешливо мяукнул, уткнулся носом в шею Терина и опять замурлыкал. Очень трогательно. Этакий бедный котик, тоскующий над больным хозяином.

— Про полковника не забудь, он нам живым нужен… интересно, когда и куда успела смыться Иоханна? — пробурчала я и телепортировалась в кабинет Вальдора.

Если честно, не ожидала его здесь застать, просто решила начать поиски отсюда. И не ошиблась. Вальдор был здесь. Бледный, невыспавшийся, но в отличие от меня, он хоть переоделся. А я все еще в бальном наряде разгуливаю. Ну и ладно, буду вся из себя красивая — при параде… и плевать что «парад» мой изрядно помят и выглядит не ахти.

— Доброе утро, Валь. Как настроение? — бодренько поинтересовалась я.

— Дусь, когда ты стучаться научишься? Нельзя же так врываться, — устало проговорил Вальдор.

— Ну, извини. Тук-тук. Доволен? Я, собственно, по делу. Надо бы решить, кто войсками командовать будет, пока наши герои в отключке лежат.

— Командование принял на себя Мерлин. Все вопросы к нему.

Что-то подозрительно отстраненный и холодный тон у моего старого друга. В чем дело?

— Вальдор, но как же так?

— А вот так.

— Что значит вот так? Ты, мыш недобитый! Ты чем думал, когда разрешил деду командовать? Он же армию до ручки доведет! Он всех солдат споит и…

— Дуся, я отзываю свои войска, — ошарашил Вальдор.

И у меня в кои-то веки закончились слова. Не знаю, что на Валя нашло, но по выражению его лица я поняла, что ему самому не нравится то, что он делает. Его кто-то шантажирует? Или что?

— Дуся, извини. Уйди, ладно?

Я молча вышла из кабинета и побрела прочь. Сама не знаю, куда. Я была в полном апофигее и не совсем понимала, куда иду. Хотя, наверное, даже если бы понимала, разгневанный Иксион все равно был бы для меня неожиданностью. В том плане, что он едва меня с ног не сшиб. Может быть, я бы даже испугалась, потому что физиономия у кентавра была рассерженная не на шутку, особенно оскаленные клыки впечатляли. Но при этом он бережно держал на руках котят, и выглядело это забавно — пять усатых морд, выглядывающих из-за расшитого блестками рукава камзола.

— А, Дульсинея, ты-то мне и нужна. Не будешь ли так любезна забрать этот выводок? Они поселились в моем гардеробе!

— Наверно, ты им понравился, Икси, — вежливо отозвалась я. Не то у меня было настроение, чтобы огрызаться с этим конем ретивым, который нетерпеливо скреб по полу копытом, украшенным стразами.

— От них шерсть и они, — тут голос кентавра дрогнул, — они обгадили мой любимый камзол!

Что на это сказать, я придумать не успела. Белый котенок, точнее кошечка, громко мяукнула и, цепляясь коготками за одежду кентавра, взобралась ему на плечо. Он замер, смешно скосив на нее глаза. Кошечка нагло сунула нос в иксионову шевелюру, добралась до его уха и громко замурлыкала. Кентавр смущенно кашлянул и, сунул мне в руки оставшихся четверых котят, пробормотав:

— Эту я себе оставлю. Белочкой назову. Ей нравится.

Я от удивления даже возражать не стала. Взяла котят и молча смотрела вслед удаляющемуся Иксиону. Да я знаю, бывает так, что магические животные сами себе хозяев находят. Магов. Иксион, конечно, в какой-то степени маг, по кентаврийским меркам. Но, насколько мне известно, у них нет традиции обзаводиться магическими помощниками. А может быть, ее нет потому, что в Кентарионе не водятся такие животные? Ладно, как бы там ни было, можно считать, что одного котенка мы успешно пристроили. Осталось еще четверым найти хозяев. Как было бы здорово, если бы пристраивание котят было основной и единственной моей проблемой на сегодняшний день!


Глава 15

<p>Глава 15</p>

Кажется, отец серьезно влип.

— Лин, расскажи мне в подробностях, что сказал тебе отец.

— Да ничего он мне не говорил. Сказал только напоследок, чтобы я нашел Мерлина, а ему нужно подумать. Это все! Ханна, неужели ты думаешь, что я скрыл бы от тебя что-то!

Нет, не думаю.

— Мне нужно поговорить с ним, — заявляю я.

— Ханна, зачем? — восклицает Саффа.

— Я поговорю с ним и постараюсь понять, что происходит. Ждите меня здесь. Я скоро.

В кабинете отца нет. Пообщавшись со слугами, выясняю, что короля видели бегающим по коридорам. Он частенько так поступает, когда думает. И когда мысли ему не нравятся. Ладно, найдем.

Отлавливаю Вальдора на лестнице между вторым и третьим этажом. Стоит. Смотрит в окно.

— Папа!

— Что?

— Нужно поговорить.

— Говори, — безучастно отзывается он.

— Что случилось в Альпердолионе?

— Все в порядке. Шеон свободен.

— Какую клятву ты принес?

Переводит на меня взгляд. Смотрит внимательно, после паузы произносит:

— Тебя это не касается.

— Касается, папа, я твоя наследница.

— Я пока жив, — заявляет отец и отворачивается.

Это «пока» мне не нравится.

— Папа, это смешно! Что за мелодраматичное высказывание! Я пока жив! Ты можешь мне сказать, что происходит?

— Нет.

— Почему? Это твоя клятва?

— Ты умная девочка. Подумай сама.

— Ты отзовешь войска?

— Да.

— Ты этого хочешь?

— Нет.

— Что я должна сделать?

— Я говорил уже, — вздыхает он, — ты умная девочка.

— Ты говоришь загадками. Мне это не нравится.

— Я и так рискую. И не собой. Не спрашивай меня больше, Ханна. Действуй.

— Хорошо, папа, увидимся.

Возвращаюсь к Саффе. Сидят с Лином рядом, надувшись. Как мне надоели эти их выяснения отношений!

— Ну что, поговорила с Вальдором? — интересуется Лин.

— Да, — отвечаю, — к сожалению, он мало, что смог сказать. Или не хочет общаться, или условия клятвы слишком жестки. Может, нам еще и Шеона позвать?

— А его зачем? — ворчит, скорчив недовольную мину, княжич.

— А вдруг он знает что-то неизвестное нам?

Саффа пожимает плечами, мол, ей все равно. Я отлавливаю слугу и прошу позвать сюда Шеона. Вскоре появляется полуэльф, мой брат. Он бледен и сосредоточен.

— Что случилось? — спрашивает с порога, не утруждая себя жестами вежливости.

— Что-то происходит с Вальдором, — поясняю я, — и с королевством. Он отзывает войска.

Шеоннель пожимает плечами.

— Я совершенно не понимаю, о чем речь.

— Шеон, ты можешь предположить, какую клятву взял с Вальдора Рахноэль? — интересуется Лин, — или ты тоже не хочешь отвечать на этот вопрос?

— Почему не хочу? — медленно проговаривает эльф.

— Ну, мало ли что! Вдруг ты тоже присягу какую давал! Или тебе совесть не позволяет сдать своего властителя, — ехидно заявляет Лин.

— Мой властитель, — холодно поясняет Шеон, — король Вальдор. Я принадлежу ему. А если некоторые в этом сомневаются, то я готов этим некоторым пояснить, что они не правы. Всеми доступными мне способами.

Ой, он, точно, мой брат. И в самом деле. Вот это царственное рычание определенно мне знакомо. Мы с папой так рычим временами. Гляжу на Шеона с нежностью. Тот смущается и опускает взгляд.

— Простите, Иоханна, — лепечет он.

Ну вот, взял и все испортил. Зачем стесняться? Мы, члены королевской семьи Зулкибара, так не делаем. Хотя, ладно. Привыкнет.

— Могу только предположить, — продолжает Шеон, — только мне не хватает информации.

Перевожу взгляд на Лина. Тот повторяет недавно изложенное.

— Значит, — резюмирует Шеоннель, — у Вальдора потребовали молчать о соглашении. Поскольку он так занервничал после получения послания от Рахноэля, их соглашение касалось военных действий, производимых с участием Зулкибара.

— Шеон, — говорю я, морщась, — это мы уже поняли. Мы позвали тебя, как эксперта по эльфам. А ты нового нам не сказал.

— Эльфы — тоже люди, — бормочет Шеон.

— В курсе, — ворчит Лин, — что нам делать?

— Мне кажется, — медленно проговаривает Шеон, — от Вальдора потребовали соблюдать верность Альпердолиону и обязали молчать о данной клятве. Сейчас он вынужден выйти из союза с Эрраде, и его это нервирует, потому что он не может объяснить действительной причины такого поступка.

— Откуда ты знаешь про союз с Эрраде? — интересуюсь я.

Шеон вытаращивает глаза.

— Ханна! Я не идиот! Об этом все знают.

— Ай, — отмахиваюсь я, — что нам делать? Шеон, ты уверен, что клятва касается лишь папы?

— Да.

— Тогда…

Задумываюсь. Тогда выход у меня один. Если отец не может, как король, преступить клятву, если он не может даже рассказать о ней, если он вынужден отозвать войска, но очень не хочет этого…Что мне остается?

— Ханна! — произносит Лин и смотрит на меня так торжественно-изумленно, — есть лишь один выход.

Шеон вздрагивает и тоже переводит на меня взгляд. Саффа молчит.

— Да, — говорю, — именно так. Вальдор больше не будет королем.

* * *

Это решение было самым логичным, но все равно мне стало не по себе, когда принцесса сказала:

— Вальдор больше не будет королем.

— Уходите! Я не должна это слушать! — воскликнула Саффа, — контракт!

— Ты можешь уволиться, — нашелся я и объяснил для Ханны и Шеоннеля, — по контракту она должна защищать короля любыми способами, на свое усмотрение, если от него не поступило других распоряжений. У нас ничего не получится, если она будет нам противостоять.

— Можно обезвредить ее на время, — неуверенно предположила Иоханна.

— Я мог бы оглушить ее или «ловчие сети» набросить, но это ненадолго. Она освободится и тогда нам приснится мандоса трындец. Она не сможет поступить иначе.

— Лин прав. Мне надо поговорить с Его величеством. Но как я объясню ему свое увольнение?

— Саффа, у тебя осенью свадьба, если ты еще не забыла. Не думала же ты, что княжна Эрраде будет работать придворной волшебницей? Пусть даже и у нашего друга Вальдора?

Определенно стоило ее удивить, хотя бы для того, чтобы увидеть такое офигевание в ее глазах.

— Лин, это не смешно, — тихо сказала она и отвернулась.

— А кто смеется-то? — возмутился я.

— Ну, наконец-то, вы между собой разобрались, — одобрительно проговорила Ханна, — Саффа, иди к отцу, увольняйся. Причина вполне достойная, он не сможет отказать.

— Нет. Я не согласна.

— Что? Думаешь, Валь не сочтет это веской причиной? — предположил я.

— Я не собираюсь выходить за тебя замуж.

— Что?

Вот теперь она меня удивила. Такого я не ожидал. Это как это не собирается? Почему?

— Я тебе не собачонка, которую сегодня зовут, а завтра прочь отсылают. Ты, Эрраде, сам не знаешь, что от меня хочешь. Сегодня любишь и готов жениться, завтра меняешь свои планы. Я так не хочу!

— Саффа, но…

Я замолчал, не зная, что сказать. Да и что скажешь, если она, в общем-то, права? Да, она накуролесила в прошлом, но и я вел себя как свинья. Ведь, когда я вернулся из прошлого, мы могли поговорить, разобраться во всем, а я вместо этого стал ее игнорировать, гадости всякие говорил, еще и девицы эти из борделя.

— Я скажу Его величеству, что нашла другое место. Это почти правда — мне недавно предложили должность старшей волшебницы при дворе шактистанского султана.

— И ты согласилась? — возмутилась принцесса.

— Конечно, нет, но я могла передумать, — Саффа улыбнулась, — из-за контракта я не могу врать своему работодателю, нужна настоящая причина. Итак, я передумала и приняла предложение Шактистана. И сейчас я пойду и попрошу у короля отставку.

Волшебница исчезла.

— Ну, что уставились? — буркнул я, стараясь не смотреть на Ханну и Шеоннеля, — да, меня только что отшили…. Потому что я сам дурак.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — не удержавшись, съехидничала блонда.

Я даже огрызаться не стал. Ведь права она — я засранец. И я должен постараться, чтобы вернуть волшебницу своей мечты.

— Ведь должен, да? — обратился я к полуэльфу, — ну скажи, эмпат ты недобитый!

Шеоннель едва заметно улыбнулся и кивнул. И на том спасибо, что этот отпрыск Вальдора еще не научился отпускать шпильки и по всякому язвить.

Саффа вернулась минут через десять и сообщила:

— Контракт расторгнут. Кажется, Вальдор понял, в чем дело. Он только одно условие поставил — чтобы я задержалась здесь до полного выздоровления Кардагола и охраняла его и Терина с Киром, пока они сами не будут в состоянии себя защитить.

А Вальдор — молодец, сообразил, что нужен какой-то предлог, чтобы Саффе не пришлось сию минуту выметаться из покоев старшего придворного мага, освобождая место преемнику.

— Так, Шеон, ты что-то говорил о том, что принадлежишь Вальдору, — вспомнила Иоханна, — это как-то повлияет?

— Нет. Я буду делать то, что не противоречит его желаниям, — Шеоннель улыбнулся, — я же эмпат, и я знаю, чего хочет мой отец.

Пока принцесса разговаривала с полуэльфом, Саффа пошла проверить, как там Кардагол, и теперь выскочила из спальни рассерженная.

— Там Василиса, я пыталась ее выгнать, но она не хочет уходить, шипит, зараза такая! Я не знаю, как ее выпроводить, не повредив ей. Она же ему инфекцию занесет!

— Саффочка, так это хорошо, что Василиса с ним, — успокоил я, но на всякий случай заглянул в спальню, чтобы проверить, действительно ли кошка занята тем, о чем я подумал.

Василиса устроилась на подушке, прижавшись мордой к щеке Кардагола и мелодично мурлыкала. Волшебство магических животных невидимо даже для магов, но мне и без этого было понятно, что сейчас она подпитывает его магические ресурсы, стараясь ускорить регенерацию. Волшебные звери всегда так делают, когда их маг в тяжелом состоянии.

— Все в порядке, Саффа, она не навредит ему, — успокоил я и объяснил, чем занята Василиса.

— Вот как, — задумчиво проговорила волшебница, — у меня нет магического животного, я не знала, что они такое умеют.

— Век живи, век учись, — бодренько изрек я, — ну что, идем отбирать у Валя корону?

* * *

Княжич наш — веселый парень.

Идем отбирать у Вальдора корону! Здравствуй, папа, дай корону поносить. На, дочка, не поцарапай.

Мы затеваем государственный переворот, а лица у всех такие, будто они на прогулку собрались. В ближайший лесочек. За ягодками, или что там еще в лесах собирают.

— Ау, — говорю, — господа и дамы. А вас ничего не смущает?

— А что должно меня смутить, блондочка? — интересуется Лин.

— Да так! Мелочи! Словосочетание «государственные преступники» вам ни о чем не говорит?

— Первый раз слышу! — заявляет княжич, ухмыляясь.

Шеоннель и Саффа глядят на меня одинаково настороженно.

— Поясняю: совершенно необязательно все с восторгом воспримут идею смены правителя. Папа, насколько я знаю, достаточно популярен. Я бы сказала даже, любим. А вот я пока никто и звать меня никак. И опыт правления у меня три дня с хвостиком. Даже если учесть, что Вальдор желает отказаться от трона, он обязан изобразить сопротивление. И желающих вернуть ему трон найдется уйма! Наши подданные, в большинстве своем, имеют тенденцию сохранять верность правителю. Как это ни удивительно!

— Меня умиляет словосочетание «наши подданные», — ехидничает Лин. — Мы, королева всея Зулкибара Иоханна Первая!

— Третья, — сухо поправляю я.

Лин в ответ кланяется. И когда уже повзрослеет? Саффа стоит серьезная, но сдается мне, ее серьезность не связана с тем, что мы делать собираемся. Шеоннель, кажется, больше всех проникся ситуацией — видно, что волнуется.

— Будешь выпендриваться, советником тебя не назначу, — заявляю, бросая в сторону Эрраде-младшего косой взгляд.

— Вот уж всю жизнь мечтал, — бормочет княжич.

Истерично хихикаю. Да, честно могу признаться в том, что именно истерично. Меня чрезвычайно нервирует эта ситуация. Плохо представляю себе, каким образом буду удерживать власть. Изо всех сил стараюсь не вспоминать Кира, но, возможно именно благодаря стараниям, мысли мои постоянно соскальзывают на него. Вряд ли бы он одобрил то, что я делаю. Хотя какая мне разница, что бы подумал этот чокнутый полковник!

— Ханна, мы справимся, — тихо произносит Шеоннель, и я смотрю на него с благодарностью.

— Нам некуда деваться, подруга! — заявляет Саффа, нервно ухмыляясь.

— Вы тоже считаете это все идиотизмом? — интересуюсь я.

Лин и Саффа синхронно кивают, потом переглядываются и продолжают кивать.

— Мы с тобой, сестренка, — говорит Шеон и мягко улыбается. Кажется, я его уже люблю.

Отдаю распоряжение «сладкой парочке» найти и предупредить Каро и Николая. Лин пытается валять дурака, но Саффа ставит его на место и исчезает. Мажонок тоже телепортируется. Недовольный такой, даже смешно.

Смотрю на Шеона. Чем бы его занять?

— Шеоннель, — говорю, — сходи, найди мне Гарлана.

Шеон уходит. Минуты не прошло, как появляется наш управляющий двором. Ощущение, будто за дверью стоял. Правильно Лин его обзывает вездесущим.

С Гарланом, как и ожидалось, проблем нет

— Я понял, принцесса, — заявляет он, выслушав мое повествование, высказанное дрожащим голосом.

— Что Вы поняли?

— Вам нужна моя помощь. Можете рассчитывать.

— Гарлан, ты понимаешь, что мы собираемся сделать?

Снисходительный взгляд в мою сторону.

— Я давал Вам повод, Ваше высочество, усомниться в моей сообразительности?

— Но почему ты мне так сразу веришь?! — выкрикиваю я.

Гарлан позволяет себе улыбнуться.

— Ваше высочество, я знаю Вас практически с рождения. Я уверен в том, что Вы не сделаете что-либо, могущее повредить Вашему отцу. И если Вы вот так, без предварительных переговоров, без разведки приходите ко мне и просите помочь Вам лишить Вашего отца трона, значит, ему это нужно. Я прав?

— Мы ненадолго, — лепечу я.

Гарлан опускает взгляд и снова улыбается.

— Это не имеет значения. Я могу вернуться к своим обязанностям?

— Да-да, конечно. Спасибо.

— Рассчитывайте на меня.

* * *

Ну вот, Ханна так всегда — если нет проблемы, она ее себе сама придумает. Вспомнила, что народ зулкибарский короля своего любит и в ближайшие лет сто не планирует менять его на королеву, пусть даже на вальдорову дочь. Но это же, на самом деле, такая фигня, народ и опомниться не успеет, как Вальдор обратно на трон вернется. Ну, во всяком случае, я надеюсь, что все быстро разрешится. Правда, пока не знаю как. Вот, может быть, Кардагол смог бы освободить Вальдора от клятвы. Или отец. Или они вместе. А что, это хорошая идея! В распоряжении Вальдора самые сильные маги нашего мира — отец, дед, Кардагол, и Саффа тоже — неслабая волшебница. Если они объединят усилия, разве не смогут разрушить клятву, данную эльфам?

— Саффа, найди Каро и предупреди его обо всем, — распорядилась Иоханна, — я пока поговорю с Гарланом, а ты, Лин, найди Николая.

— Я бы лучше с Каро пообщался, — заявил я и состроил невинное лицо, — а что такого? Мы с ним большие друзья, а Саффу он слушать не станет, он при виде нее дурак дураком становится.

— Зато он точно знает, что ему от меня надо, — отрезала волшебница и исчезла.

Злая она оказывается. Это непривычно. И неприятно.

— Ладно, пойду, найду Колю, — буркнул я и телепортировался.

Для начала в ту часть дворца, которую занимала Брианна. Время обеденное, Николай наверняка со своим семейством кушать изволит. Мне повезло, я не ошибся. Коля, Брианна и Пардок обедали на террасе.

— Здрасте всем. Что едим? — я сунул нос в тарелку Пардока. Он даже не среагировал. Как всегда, ел, уткнувшись в книгу. Я воспользовался моментом и стянул у него кроличью ножку с аппетитной хрустящей корочкой.

— Лин, ты голоден? — вежливо спросила Брианна, — я распоряжусь принести еще один прибор.

— Нет, не стоит. Я пришел к вам с новостями, — поведал я, устроился на краешке стола и, периодически откусывая от добытой в честном бою крольчатины, изложил, — эльфы обложили Вальдора по полной программе. Он у нас теперь под клятвой и Эрраде приснится мандоса трындец, если Валь продолжит оставаться на троне. Короче, Николай, ты как начальник охраны, должен проникнуться ситуацией и принять участие в дворцовом перевороте.

Коля какое-то время молча сверлил меня взглядом, грозно шевеля усами. Да уж, видимо я как-то не так новость преподнес. Надо бы уточнить:

— Временно посадим на трон Ханну. Как только найдем способ снять с Валя клятву, вернем, как было. Он не против, но из-за клятвы сам ничего сказать не может.

— А этот малолетка — Каро, мешать не будет? — деловито спросил Коля, отложив вилку и вставая из-за стола.

— Его Саффа сейчас в курс дела введет.

— Хорошо. Где у вас штаб заговорщиков?

— Хм… штаб? — я в очередной раз откусил от кроличьей ножки, — ну, наверно, у Саффы в покоях штаб.

— У придворной волшебницы? — поразилась Брианна.

— Она уволилась… временно. А вы, — я посмотрел на Бри и, продолжающего читать, Пардока, — вы типа не в курсе.

Вдовствующая королева согласно кивнула, а Пардок буркнул:

— Конечно, не в курсе. Не хватало еще нам с мамой в государственный переворот влезать.

Вот же книжная душонка! А я-то был уверен, что он погружен в чтение и ничего не слышит!

Мы с Колей телепортировались в… хм… «штаб заговорщиков». Саффа уже была там. Стояла у окна и притворялась статуей. Ханна общалась с Гарланом, Шеоннеля не было видно.

Коля скромно присел в кресло у камина, достал было сигару, но взглянул на Ханну и курить раздумал. Заботливый какой у блонды моей дедушка… ну то есть почти дедушка, потому что неофициальный супруг ее почти бабушки.

— Ну, как, оповестила нашего самоубийцу неудавшегося? — обратился я к Саффе, аккуратно положив в вазу с конфетами обглоданную кроличью ножку. Саффа на это дело неодобрительно взглянула, но комментировать не стала, ответила на вопрос:

— Да, оповестила. Каро все понял. Вмешиваться не будет, но и поддержки не окажет.

— Кто бы сомневался! Трус! — профырчал я и устроился на подоконнике рядом с волшебницей.

Ханна закончила с Гарланом и обратилась к Николаю:

— Николай, Лин ввел тебя в курс дела?

— Более-менее.

— Распорядись, чтобы приготовили камеру на среднем ярусе, седьмую от главного входа. Ту, у которой на двери окошко с решеткой в виде листьев и цветов.

— А, ту самую, в которой его папа когда-то держал! — проявил я познания в истории. — Думаешь, Вальдору приятно будет?

— Надеюсь, это его развеселит, — серьезно объяснила Ханна.

Ну, понятно, переживает. Не каждый день ей приходится у собственного отца власть отбирать.

Итак, назавтра, не слишком ранним утром, мы собрались у Саффы в гостиной. Мы — это я, Саффа, Иоханна и Николай. Не было только Шеоннеля.

— Куда наш эльфенок делся? — полюбопытствовал я.

— Я попросила его Дульсинею предупредить, — отвечала Ханна. — Сам знаешь, она может дел натворить, если не в курсе будет. Зря мы еще вчера об этом не подумали.

— Хорошо, что вообще подумали! А то приснился бы нам мандоса трындец. Мама же за Валя кому угодно глаз на жопу натянет.

Саффа озадаченно взглянула на меня, задумалась, видимо представляя процесс выполнения подобной операции.

— Это иномирское выражение, — объяснил я, — мама так говорит.

— Понятно, — выдавила волшебница, стараясь сохранять серьезность, но не выдержала и рассмеялась.

— Хватит! — крикнула Ханна.

— О, какой командирский тон! Уже вошла в роль королевы? — развеселился я.

— Лин, прекрати! Дело серьезное, а ты тут шутишь и ты, Саффа тоже, нашла время веселиться, — блонда нахмурилась, — Николай, дай мне четырех человек. Самых надежных. На твое усмотрение.

* * *

Осталось дело за малым. Совершить сам переворот. Несколько смущает вероятность того, что мы плохо поняли Вальдора, и тот вовсе не жаждет быть свергнутым собственными детьми.

Ну что ж, сейчас проверим. Не убьет же он меня за попытку лишить его власти? Хотя был бы вправе и убить. Ну, на месте сориентируемся. Если что, скажу, что это — дурная шутка, и будем придумывать какой-нибудь другой план. Хотя я и от этого-то не в восторге.

Беру с собою четырех колиных подчиненных. Для солидности. Хотя они так нервничают, что впору их травками саффиными отпаивать, а не власть в государстве менять. Но короля в тюрьму следует сопровождать с почестями. Не могу же я одна этим заниматься?

Идем искать Вальдора.

Удивительно, но в кабинете отца нет. И где он может быть?

Забавно, даже в чем-то символично, но Вальдор обнаруживается в тронном зале. Что еще интереснее — непосредственно на троне. Учитывая нелюбовь короля к торжественным церемониям и всему, что с ними связано, а также то, что он даже иностранные делегации умудряется в своем кабинете встречать, видеть его здесь довольно-таки странно.

Сидит задумчивый такой и грустный. Прошу стражников пока ему на глаза не показываться. Беру с собою только Лина. Для моральной поддержки.

— Папа! — зову я.

— Что случилось? — устало спрашивает отец.

Как бы так помягче ему сообщить, что…

— Отец, ты арестован.

— Опять, — выдыхает Вальдор.

— Что значит опять? — удивляюсь я.

— Не спрашивай, — шипит Лин, — я позже тебе объясню. Вальдор, передай Иоханне кольцо с печатью, ключи, бумаги, оружие.

Король снимает с пальца перстень и протягивает его мне.

— Оружия при мне нет, — говорит он, — где находится все остальное, Ханна знает. Да, дочка?

Киваю.

— Николай входит в число заговорщиков? — интересуется отец.

— Да, папа, конечно.

— Ну что тогда? Пошли в тюрьму.

Он легко и свободно поднимается, потягивается и заявляет с самодовольной ухмылкой:

— Меня еще ни разу не свергали. Даже любопытно. Дуська в курсе?

— Пока нет, — отвечает Лин, — ей Шеоннель должен сообщить.

— Отец, я тебя сейчас передам стражникам. Они и так перепугались. Не буянь, пожалуйста.

Вальдор фыркает:

— Как это «не буянь»? Меня родная дочь лишила трона, а я должен покорно топать в темницу, изображая при этом образцово-показательного узника?

— Отец!

— Ладно уж, посмотрим. Пошли.

Ну, надо же, от короны отец отказался легко, а вот от попыток руководить даже собственным арестом — не может.


Глава 16

<p>Глава 16</p>

Василий мурлыкал, расположившись на груди Кира, я сидела в кресле у окна и курила. Четыре котенка спали у меня на коленях. Хотя сейчас мне бы не рассиживаться надо, а, например, бежать к деду, наверняка он знает, что с Вальдором случилось. Вот не верю я, что Валь по собственной инициативе решил вдруг показать нам с Терином задницу. Не в его это духе — без объяснений такое сотворить. Так, может быть, он под каким-нибудь заклятием? И как это я, дура несчастная, сразу не додумалась проверить его, после того как он мне такое сказал? Вот же я балда!

Я выкинула недокуренную сигару в окошко и вскочила. Котята с недовольным писком ссыпались на пол, оставляя затяжки на подоле платья.

«Дуся, осторожнее, они все-таки еще дети» — упрекнул Василий.

— А ты давай делом занимайся, а не комментируй, кошачья морда, — буркнула я и бегом бросилась к двери, с перепугу забыв, что могу телепортироваться прямо к Валю в кабинет. Наверняка он там сидит в печали.

В дверях я едва не сбила с ног Шеоннеля.

— Дульсинея, подожди, нам поговорить надо, — попросил он, заключая меня в объятия. Наверняка догадался, что я хотела его отпихнуть и дальше бежать.

— А на потом разговор отложить нельзя? Мне кое-что сделать надо. Срочно!

— Разговор не терпит отлагательств, — серьезно поведал полуэльф и, продолжая держать меня в объятиях, вернулся в комнату.

— Так, ладно, отцепись! — распорядилась я, — найди себе кого-нибудь помоложе и не замужем для обнимашек!

— Прости, — Шеоннель спрятал руки за спину и виновато посмотрел на меня, смешно навострив свои эльфийские ушки. Я не удержалась и хихикнула.

— Меня прислала Иоханна, — поведал он и предложил, — присядем?

— Да, пошли вот в гостиную, там и поговорим, — решила я.

И зачем, спрашивается, глупый мальчишка меня в спальню затаскивал? Будто мне охота в компании двух коматозных героев разговоры разговаривать, чтобы этот эмпат недобитый слушал мои эмоции. А они у меня ой какие сопливые при виде Терина становятся.

— Дуся, не переживай, Кардагол поправится, и с Терином все будет хорошо, — прошептал Шеоннель.

— Шеон, ты не мог бы не подслушивать мои эмоции? Это, в конце концов, неприлично! — возмутилась я.

— Я стараюсь. Оно само получается, — оправдался полуэльф.

Мы вышли в гостиную, я плюхнулась на диван и предложила:

— Давай, выкладывай, зачем тебя Ханна прислала? Почему сама, кстати, не пришла?

— Она немного занята, — полуэльф смущенно отвел взгляд, — понимаешь, Дуся, у Вальдора неприятности. Он не может больше оставаться королем… пока не может.

— Что? Это что это за фигню ты говоришь? Переворот затеял, ты, морда ушастая!

— Не я! Иоханна! Дульсинея, прошу, выслушай меня!

— Ну давай, говори, — мрачно буркнула я, многозначительно доставая тапок из-за пояса, и, не скрываясь, сплела атакующее.

Шеоннель грустно посмотрел на это, и поведал мне, в чем дело. В общем-то, ура! Я была права — не по своей воле Вальдор решил войска отозвать. Но. с другой стороны, вовсе и не ура — сейчас, в этот самый момент Ханна у него корону отбирает и сажает в тюрьму. Грустно это. Даже с учетом того, что Вальдор ничего против такого расклада не имеет.

— А Аннет кто-нибудь сказал, что она больше не королева? — поинтересовалась я.

— Будет лучше, если ты сама, — Шеоннель грустно улыбнулся, — Ее величество сейчас не в лучшей форме и с утра не покидала свои покои. Я проходил мимо дверей, оттуда такие эмоции. Ей очень плохо, и меня она вряд ли примет.

— Бедная Анюта! И никто ведь даже не подумал пойти и утешить ее! Слушай, а у вас — эльфей нет какой-нибудь омолаживающей магии, а?

— Есть, но у меня не получится. Я в этом совсем неопытный. Мама считала, что мне не следует становиться профессиональным магом.

— Дура твоя мама! — отрезала я, — и ее счастье, что она заныкалась в этом вашем Запердюлинске, а то я бы ей показала, зачем в хлебе дырочки! Ладно, пойду, Аннет навещу. Ханна наверняка позабыла про мать, стараясь предупредить тех, кто может оказать серьезное сопротивление.

— Ты очень добрая, Дуся.

— Слушай, Шеон, ты это… прекращай на меня такими глазами смотреть. Сам понимаешь, что тебе ничего не светит. Ну, разве что разок-другой по ушкам поглажу.

— Дусь, я не дурак, — заверил он и усмехнулся ну совсем как Вальдор. Так глядишь со временем, и язвить научится как папочка. Хорошо, что пока не умеет.

* * *

Какая все же наглая пошла молодежь. И отчаянная. Но сообразительная. Ведь я даже не пытался подвести их к этой мысли, только обдумывал такой вариант. Боязливо так обдумывал, потому что да, лишить меня трона — это выход из ситуации, но это очень опасный выход. Ханне нужно постараться удержать власть хотя бы до выздоровления Кардагола (надеюсь, оно когда-нибудь наступит), а я как-то не уверен в том, что девочка моя готова править. С другой стороны, рано или поздно это все равно должно было произойти. Нет, я не имею ввиду насильственный захват власти! Исключительно закономерный ее переход в результате моей кончины по естественным причинам.

Забавно наблюдать за ними. И Лин, и Ханна с такими лицами входят в тронный зал, будто они на эшафот вести меня собираются, а не просто сдать под крылышко Николая в теплую и уютную камеру. Надеюсь, она будет теплой и уютной, хотя задерживаться там я не планирую.

Хотелось бы, чтобы заговорщики не тянули с организацией побега опального государя. Мне нужно еще Мерлина проконтролировать. Опыт ведения боев у него, безусловно, имеется. Но Мерлин — тактик. Не более того. И то, если трезв.

Сдаюсь без боя. Демонстративно закладываю руки за спину. Иоханна хмурится. Ну и напрасно. С одной стороны, я рад, что она не осмелилась сковать мне запястья, с другой — это было бы правдоподобнее, а то сейчас все выглядит так, будто я в тюрьму направляюсь инспекционную проверку производить, а не знакомиться с жизнью ее обитателей методом глубокого погружения.

Выходим из зала. Меня ждут. Аж четыре стражника, не считая Николая. Физиономия последнего отличается слегка зеленоватым оттенком.

— В-ва… Вальдор, — бормочет он, — пройдемте с нами.

Киваю и, старательно сохраняя на лице выражение мировой скорби, спускаюсь в подземелье.

М-да, а дочка у меня с юмором… Мне отвели ту самую камеру с украшенной листиками и цветочками решеткой. Только выглядит она сейчас, конечно, далеко не так аскетично, как во времена моего первого заточения. Пол застелен ковром. Кровать едва ли не шире моей собственной. Несколько светильников. Письменный стол. Два кресла. Да, здесь можно жить! Очень надеюсь, что недолго.

Едва успеваю устроиться с удобствами, то есть завалиться на кровать, как в дверь просовывается усатая физиономия Николая.

— Что-нибудь желаете, Ваше величество? — интересуется он.

— Ага, — отвечаю, — вина и зрелищ.

— К-каких зрелищ?

— Николай, ты меня удивляешь! С каких это пор ты стал заикаться? Каких-нибудь зрелищ. Не знаю, танцовщиц приведи сюда, что ли!

— Т-танцовщиц?

— Ну да! Или лучше организуй мне здесь театральное представление. Из жизни узников. Только чтобы конец обязательно был счастливым. Давай-давай! Мне скучно.

На Николая больно смотреть — настолько несчастное у него лицо.

— Вы шутите?

— Я?! Шучу?! Конечно, я шучу. Просто вели принести вина и что-нибудь почитать. И это… Я как-то не планирую задерживаться здесь надолго.

— С этим проблем не будет.

— Вот и отлично.

Николай уходит, а я лежу, размышляю.

Значит, я денечек здесь отдохну, дождусь, чтобы вся страна была в курсе свершившегося переворота, и на войну. Интересно только, кто меня туда переправлять будет. Маги-то мои все в заговорщиках ходят. Вот ведь спелись! А вообще Ханна молодец. Хорошая у нас с Аннет дочка. Аннет!

Я аж вскакиваю. Я опять забыл о супруге! Она же теперь жена свергнутого короля! А ее вообще кто-то поставил об этом известность? Может, мне ей записку написать? Не волнуйся, дорогая, я в тюрьме. Меня здесь мало бьют и хорошо кормят. Глупость какая. Не буду я ничего писать.

Очень-очень надеюсь, что Иоханне хватит ума мягко и деликатно донести до своей матери информацию о том, что та сейчас не вполне королева.

* * *

Каюсь, мое общение с Аннет закончилось пьянкой. Сначала мы прислугу гоняли за выпивкой и едой, а потом я решила последовать примеру своего сына и начала телепортировать нужные нам вещи прямо из кухни. Один раз повара ухватила вместо окорока. Он очень ругался и грозился, что теперь уж точно уволится. Пьяненькая Аннет пустила слезу и пожаловалась, что ее никто не любит, повар растрогался, выпил с нами за компанию гномьей водки и удалился из покоев королевы своим ходом, хотя я от всей души предлагала телепортировать его обратно на рабочее место. Больше, к счастью, я никого из людей случайно в покои королевы не затаскивала.

Утром я проснулась в обнимку с Ее величеством, изрядно напугав горничную, которая принесла завтрак. Не знаю, что ее так напугало — сам факт моего присутствия на королевском ложе (с краю, где обычно Валь спит) или моя жутко помятая с похмелья рожа. Горничная начала заикаться, но требование принести еще одну чашку кофе, выполнила. Я тем временем растолкала Аннет.

— Ты что здесь делаешь? — пискнула она.

— Тебя бужу, — поведала я очевидное, — ты не помнишь что ли? Мы тут вчера слегка покутили.

— Ой, Дуся! — простонала королева, хватаясь за голову, — я же теперь еще ужаснее выгляжу! Как я Вальдору на глаза такая покажусь?

— Ну, точно память отшибло! В следующий раз не дам тебе наравне со мной водку пить, — проворчала я, — забыла что ли? Валь у нас теперь свергнутый король и находится в тюрьме. Так что показываться ему на глаза ты не будешь. Ты же, вроде как, на стороне дочери — узурпаторши.

— Ой, мама, — простонала Аннет и попробовала спрятаться от суровой действительности под одеялом.

— А вот нефиг! Вылезай, — пробурчала я, стянув с нее одеяло, — давай пить кофе и просыпаться.

— А можно я попью кофе и опять усну? — королева взглянула на меня так умоляюще, что я мгновенно вспомнила, что она мне собственно и не нужна проснувшаяся. Во-первых, потому что она никуда из покоев выходить не собирается, пока Кардагол не очнется и не вернет ей молодость. А во-вторых, в любом случае я бы не потащила Аннет в свои покои, где лежат наши коматозные орлы.

— Ладно, пей кофе и дальше спать ложись, — милостиво позволила я.

Аннет сделала пару глотков, заявила, что ей совсем плохо и срочно потребовала к себе Юсара. Юсара я ей доставила, а сама сбежала под шум волны. Ведь и, правда, не стоит наглеть, надо чем-нибудь полезным заняться. Вот, к примеру, Кардагола раненого навестить, узнать как там у него дела. Да и Терина с Киром проверить нужно. Они хоть и не ходят под себя, как я опасалась, но все равно нехорошо надолго их одних бросать, пусть даже они и под присмотром Василия и обвешаны всевозможными защитными заклинаниями.

Итак, для начала я телепортировалась к Саффе. В гостиную. Сразу в спальню не стала. Мало ли, может быть, она Кардагола моет или простыни ему меняет. Ничего нового я там, конечно, не увижу, но это, на мой взгляд, не очень прилично — за беспомощным Кардаголщем подглядывать, он ведь даже огрызнуться сейчас не может.

Одним словом, телепортировалась я в саффину гостиную и деликатно постучала в дверь спальни.

— Кто бы там ни был, идите в…

Далее следовал такой цветистый посыл, что у меня возникло нездоровое желание дать сынуле ремня. Кстати, а что это он там делает? Неужели ума хватило Саффу соблазнить прямо при раненном Кардаголе?

— Сейчас кто-то сам у меня пойдет в такие дали, — ласково проворковала я, пинком открывая дверь.

— Ой, мам, — пробормотал Лин, глядя на меня круглыми глазами. Оказывается, он здесь один был, во всяком случае, Саффы я нигде не заметила и само собой спросила:

— В чем дело? Почему ты здесь и где Саффа?

— Она с Иоханной на ночь осталась, охраняет. Мало ли что, переворот все-таки. А я вот за этим кренделем приглядываю. Вдруг очнется.

— Как он тут? — я подошла и присела на край кровати.

Лежит наш завоеватель, бледный, дышит тихо. Я взяла его за руку, а она холодная, вялая. И вообще он весь такой из себя беспомощный. Просто загляденье!

— Попробуй только не выкарабкайся, срака ты универсальная! — проворчала я и задала вопрос, который вообще-то давно следовало задать, — как Вальдор? Все хорошо прошло?

— Ну, он для вида слегка повозмущался, а в целом нормально все. Он в своей любимой камере.

— О, а у него любимая камера имеется? — озадачилась я.

— Да, та, в которой его папа когда-то держал.

— А понятно. Кто ему побег будет организовывать?

— Ну, — Лин послал мне ласковую улыбку, — мам, мы подумали и решили, что лучше всего это тебе удастся. Во-первых, ты его уже из тюрьмы вытаскивала. Во-вторых, ты в заговоре как бы и не участвуешь. Можно сказать, что ты не в курсе вообще, тебя Аннет коварно напоила, чтобы ты помешать не смогла.

— Вообще-то это я Аннет напоила, — возразила я.

— Официальная версия несколько иная. Слухи уже поползли, — объяснил Лин, — королева на стороне дочери, я тоже на ее стороне. Заговор давно назревал, но ты была не в курсе. Ты у нас вся в расстроенных чувствах из-за того, что случилось с отцом. Аннет, пользуясь этим, зазвала тебя к себе и напоила, чтобы ты — сильный маг, не могла помешать воплощению заговора в жизнь. И вот теперь ты проспалась, узнала, что и как, и, естественно, решила вытащить друга Вальдора из тюрьмы. А куда тебе податься с Вальдором в подобной ситуации? Конечно же, к деду, который, кстати, сейчас в лагере военном находится. Так что тебе надо как можно более шумно Вальдора «спасти» и телепортировать его туда. Ханна войска отзывать не будет, Валь командование на себя возьмет. Вроде как дед его на работу принял военачальником.

— О, как все красивенько придумано, — похвалила я, — а вы ничего не забыли?

— Вроде нет, — растерялся Лин, — а что?

— Меня вы, засранцы малолетние, спросить забыли!

— Так ты пьяная была, как тебя спрашивать? — сделав невинное лицо, оправдался сын.

— Очень впечатляет, — похвалила я, — еще ресничками помаши, и я разрыдаюсь от умиления.

Он послушно помахал ресничками, потом хихикнул и признался:

— Ханна сама хотела тебе эти инструкции изложить, но тут ей под руку подвернулся такой послушный я и вот итог… Между прочим, час назад Иксион заходил. Нервный весь такой. Пришлось отбиваться от него.

— Хм… сынок, я надеюсь, ты не убил правителя дружественного государства? — строго спросила я.

— Даже не покалечил! — заверил Лин, — пару молний в него запустил и попросил не буянить при раненом герое, а то от этого микробы активируются… представляешь, он поверил!

— Ну вот, напугал бедного коника, — посмеиваясь, упрекнула я, — ладно пойду, проверю, как там Терин с Киром, и обдумаю наиболее шумный план спасения Вальдора. Коля, кстати, в курсе?

— Да. Он не будет активно мешать, просит только, чтобы ты не сильно его ребят калечила.

— Я буду очень осторожна, — заверила я и переместилась в свои покои.

* * *

Все-таки это подло со стороны девчонок. Обеих. Ханна вот в Саффу вцепилась, видите ли, ей безопасность гарантированная нужна. Саффа в свою очередь попросила меня за Кардаголом приглядеть — если очнется, необходимо срочно, пока опять не вырубился, просить его защиту с себя снять. Одним словом, надо, чтобы хорошо знакомый человек рядом был. Если какая-нибудь посторонняя прислуга о таком попросит, Кардагол ее чего доброго за врага примет и укокошит. Саффа мне все это нежным голоском объяснила и так при этом на меня посмотрела, что отказать я просто не смог. Да этой вороне никакие приворотные заклинания не нужны, чтобы веревки из меня вить! Блонда, видимо решив, что я сегодня безотказный дурачок, свалила на меня обязанность сообщить маме о том, что она организовывает побег Вальдора. К тому времени нам уже известно было, что она пьянствует с Аннет. Этот факт, кстати, Иоханну порадовал, она-то о своей маме совсем забыла — не предупредила. Так и сидела бы королева, не зная, что она больше не королева, если бы не моя матушка.

И вот так получилось, что я всю ночь просидел у постели этого озабоченного и кое-что интересное услышал, потому что он изволил бредить. К счастью про меня ни слова не сказал, зато в красках описал свое отношение к Саффе. Вот, правда, если бы не его ранение, я бы его придушил. А потом поднял и снова придушил, ибо нефиг такие фантазии по отношению к моей невесте иметь! Пусть даже невеста настаивает на том, что она больше не невеста… да, засада.

А утром меня мать разбудила. Можно сказать, что мне повезло — она сама явилась, не пришлось идти ее искать, чтобы поведать о ее роли в нашем маленьком дельце.

Мать ушла и почти тут же в спальне появилась Василиса. Как будто специально дожидалась ее ухода. Не удивлюсь, если так, в самом деле, и было, ведь у них с мамой моей взаимная нелюбовь.

Василиса устроилась рядом с Кардаголом и тоскливо посмотрела на меня своими голубыми глазами.

— Не боись, киска, прорвемся, — пообещал я и почесал ее за ушком. Очень она мне напоминала ту кошечку, в которую я когда-то Иоханну превратил.

И вот, значит, сижу я на полу, навалившись на кровать, глажу Василису, тут открывается дверь и раздается голос Иоханны:

— Лин, что это ты делаешь?

Не знаю, что ей там от дверей померещилось, но я на всякий случай гадость сказал:

— Василису задушить пытаюсь, уж больно она мне тебя напоминает!

— Нашел время с кошкой играть, — отрезала Ханна, — отправляйся, Дусю буди, надо ее в курс дела ввести.

— Так я уже ее ввел в курс… Ваше величество, — я попытался из сидячего положения раскланяться, но получилось не очень.

Ханна хотела ответить, наверняка съязвила бы, но тут появилась Саффа, вся такая официальная и серьезная:

— Ваше Величество, прибыло посольство из Альпердолиона. Они ожидают в тронном зале.

— А с каких пор такие вести приносишь ты? — растерялась Ханна.

— С тех самых, как бедняга Гарлан не знает, где тебя искать, — волшебница перешла на нормальный тон, — я тебя без защиты к этим ушастым не пущу! Лин, идем с нами, будем вместе щиты ставить. Я сюда Юсара позвала, он сейчас…

— Я уже здесь, — раздался из гостиной голос Юсара, — простите, что задержался, пришлось подлечить королеву Аннет.

— Что с мамой? — испугалась Ханна.

— Блондочка, ну что с ней может быть после того, как она всю ночь общалась с моей мамой? — спросил я, — похмелье у нее.

— Я ее усыпил, — успокоил Юсар и по-хозяйски расположился у кровати Кардагола, — Саффа, не переживай, я за ним присмотрю. Я умею обращаться с ранеными не только как маг.

— Приведу себя в порядок, — решил я и смылся к себе, пока Ханна не задурковала и не решила, что я и такой помятый сгожусь для приема эльфийской делегации.


Глава 17

<p>Глава 17</p>

Эльфийская делегация не совсем то, что я мечтала бы увидеть сию минуту. Совсем не то, чтоб их. С другой стороны, учитывая то, что, предположительно, их король и послужил катализатором происходящих сейчас событий, было бы проще принять их сразу и отправить восвояси. Быстро, четко, деликатно.

Устроим им сюрприз.

Быстро переодеваюсь, благо в платьях недостатка нет. В горничных, помогающих их надеть, тоже. Также галопом мне делают более-менее приличную прическу.

Встречаю гостей в зале для церемоний. Что-то в тронный мне пока не хочется. Нехорошие мысли навевает.

В зале для церемоний тоже есть что-то вроде трона — высокое кресло, намекающее на свое родство с более высокопоставленными предметами мебели. Вот на нем я и сижу. Рядом Лин и Саффа. Не настолько уж я сумасшедшая, чтобы принимать потенциально враждебно настроенных эльфов, не обзаведясь магической защитой. Ну, ладно-ладно! Я не сама была такая умная. На этом Саффа настояла.

И вот она делегация. Семь штук остроухих. Впереди темноволосый красавец. Ну да хорош. А что, мне тоже не чужда эстетика! Такой гибкий, черноволосый, глаза по-эльфийски удлиненные, горят, на губах ласковая улыбка.

— Ваше высочество, — мурлычет он и отвешивает мне поклон. Спутники синхронно повторяют его движение.

— Что привело Вас сюда, борэль Налиэль? отвечаю холодно-отстраненным тоном.

Ну да, конечно, я заранее выяснила, как зовут главу делегации, а Лин пояснил мне, что это за фрукт.

— Мы прибыли приветствовать Вашего отца, короля Вальдора, — поясняет борэль, не сводя с меня теплого взгляда.

Так, сейчас будем пояснять, кто есть кто. А что тянуть?

— Боюсь, мой отец не сможет вас принять, борэль. Он в тюрьме немного занят.

Ну, надо же, лицо его даже не дрогнуло!

— Прошу прощения, принцесса…

— Уже не принцесса, — заявляю я, одаривая посланника яркой зубастой ухмылкой, — Вальдор был вынужден оставить престол.

— Прошу прощения, королева, — бормочет борэль и склоняется в поклоне в два раза ниже предыдущего.

— Так что Вы хотели сообщить? — интересуюсь, не забывая скалить зубы.

Надо признать, пауза получается возможно минимальной. Секунд пять.

— Король Альпердолиона Рахноэль Лазурный Цветок шлет Вам свой поклон и интересуется, в какие сроки Зулкибар отведет свои войска от границ Арвалии?

— А Зулкибар должен был это сделать? — «удивляюсь» я.

— Да, Ваше величество, такова суть соглашения, заключенного между нашими государствами, — вежливо отвечает Налиэль.

— Я не ознакомлена с текстом данного соглашения, — ласково поясняю я. Хочу попросить борэля перекинуть мне текст на досуге, но тут в зал врывается Дульсинея. Традиционно, с грохотом и воплями. Ну и одета она, естественно, не так, как принято на приеме послов. В штаны какие-то дурацкие и короткую куртку.

— Как ты могла, Иоханна! — кричит она с патетикой в голосе. А у меня на патетику вообще аллергия. В чьем бы то ни было исполнении. Морщусь. Тут же от княгини следует упрек в сторону Лина с намеком на применение в отношении княжича телесных наказаний. Эрраде-младший вздрагивает и испуганно вопрошает:

— Мама, ты что?

Дульсинея отпрыска своего гордо игнорирует и переводит гневный взгляд на меня:

— Змея ты Иоханна! Тебя папа баловал…

И все такое. Только в этот момент понимаю, что это спектакль, разыгранный для гостей. Впрочем, зная княгиню… С нее хватило бы устроить подобное и вполне серьезно. Но, по-моему, марш протеста несколько затянулся. Не стоит так уж радовать спектаклем наших хорошослышащих друзей.

— Дульсинея, не могли бы Вы удалиться? — интересуюсь, — я принимаю высоких гостей. Саффа, проводи княгиню Эрраде, пожалуйста.

После чего я добавляю пару слов о том, что у княгини семейные неприятности, и ей не здоровится на нервной почве. Искренне надеюсь, что Саффа мне не подчиниться, или Дусе хватит ума отказаться от поддержки моей придворной волшебницы. Я, конечно, Лина уважаю и ценю, но Саффе, как магу, доверяю больше.

Саффа, Дуся, умнички обе, понимают, что я хочу.

В итоге княгиня удаляется, гордо задрав нос, а я получаю возможность продолжить общение с эльфами. Все же, они мне не нравятся, как вид. За исключением брата, конечно. Этот эльфенок просто прелесть.

— Как поживает Ваш брат, Шеоннель? — интересуется посланник.

Гляжу на него недоуменно. Это что за нарушение этикета?

— Спасибо, — бурчу, — хорошо.

— Его мать, киль-да Лиафель Залеска, очень скучает по сыну.

Ага, по возможности избивать его безнаказанно она скучает!

— Ну что же, — важно отвечаю я, — не могу препятствовать ее общению с сыном. Передайте, что она всегда может с ним встретиться.

И мысленно добавляю — под надзором стражников и пары магов в придачу. Мне братишка нравится живым. Я просить сделать из него зомби пока не намерена. А после его активного общения с матерью, боюсь, пришлось бы.

* * *

Терин и Кир были все так же неподвижны. Василий спал в кресле вместе с котятами. Устал, наверно, бедняга свои волшебные песенки мурлыкать. Стараясь не особо разглядывать лежащих на кроватях мужчин, которые своей беспомощностью вводили меня в депрессию, я проверила на прочность магическую защиту, убедилась, что с ней все в порядке, сменила платье на штаны и отправилась организовывать шумный побег для свергнутого короля. А за Терином и Киром пусть Лин с Ханной теперь присматривают. Хотя, в случае чего всегда можно забрать их в лагерь. Благо, они не нуждаются в таком сложном уходе, как настоящие впавшие в кому больные.

Вообще-то, освобождение Вальдора можно было устроить по-тихому, мне всего-то надо было бы телепортироваться в подземелье, прихватить Валя и валить. Но нам нужен шум. Ну, дурное дело не хитрое, уж что-что, а пошуметь я всегда умела.

Иду я, значит, по коридору, вся такая из себя грозная, тапком размахиваю и жалею, что хлыст мой нынче где-то среди безделушек Аннет валяется. С ним бы я еще грознее смотрелась. Стражники у лестницы, ведущей на этаж, где всякие официальные залы расположены, проводили меня удивленными взглядами. Да, не каждый день княгиня Эрраде радует их пешими прогулками по дворцу, она же все больше телепортироваться предпочитает, а тут такое диво дивное.

— Мальчики, челюсти подберите, — ласково попросила я и пошла дальше.

У меня был план — для начала немножко поскандалить с Ханной на виду у посторонних. Чтобы, значит, ни у кого не осталось сомнений в том, что я против этого безобразия и ничего не знала о том, что подобное вообще затевается.

Я рассчитывала, что Ханна сейчас либо в вальдоровом кабинете министрам мозги промывает, либо в тронном зале, для пущей торжественности, устроила это мероприятие. Первым на пути моего следования был зал церемоний, почти такое же торжественное место, как и тронный, и возле его дверей меня ждал сюрприз в виде охраны. Причем охрана была двойная. Два зулкибарских гвардейца и два…

— Ой, кого я вижу! — восторженно взвизгнула я и повисла на шее у эльфа с серебристыми волосами.

Этот травокур ушастый меня, конечно же, не узнал и испуганно шарахнулся, но от меня еще никто не уходил. Я нагло облапала его уши, приводя в беспорядок аккуратно уложенные пряди волос, и поинтересовалась:

— Как ваш огородик? Не сильно злой Иксиончик его потоптал?

— Женщина, ты обозналась, — холодно процедил эльф и не грубо, но весьма настойчиво отодвинул меня от себя.

— Да, ладно тебе, ушастенький! Своих не узнаешь? Ну да, с тех пор я слегка похудела… в груди… но это же я! Как ты мог меня забыть, лапусик? А что ты, кстати, здесь делаешь?

— Атариэль, кто эта женщина? — брезгливо спросил второй эльф. Тоже симпатичный, но не такой ушастый, как этот серебристый, которого, оказывается, Атариэль зовут.

— Не знаю, — отвечал Атариэль и перешел на эльфийский. И тут же получил от меня нежный шлепок по губам.

— Больше двух говорят вслух… короче, говорите по зулкибарски, знаю же, что умеете.

Тут, наконец, отмерли гвардейцы.

— Княгиня, — испуганно выдохнул один из них, явно шокированный моим поведением.

— Ага, княгиня — это я, — гордо задрав нос, изрекла я и снова двинулась на Атариэля, — так что ты тут делаешь? Неужели пришли, наконец, жаловаться, а? Вот я сейчас Иксиона позову, и разберемся, на чьей территории вы со своим златокудрым приятелем Каннабис посадили.

— Атариэль! — в возгласе второго эльфа было море негодования.

— Не знаю я ее! — в отчаянии воскликнул Атариэль и затрещал по-эльфийски.

— Ваша светлость! — гвардеец перекричал эльфа, — Это охранники из свиты эльфийского посла.

— Да? А какого хрена они здесь делают? — заинтересовалась я.

Я имела в виду посольство, но гвардеец понял меня по-своему и объяснил:

— По традиции, во время приема делегаций, зал охраняет стража от обоих государств.

— Что? Это типа там, в зале, послы из Запердюлинска? — оживилась я.

Услышав, как я исковеркала дорогой их сердцу Альпердолион, Атариэль подавился словами и гневно уставился на меня.

— Так, мальчики, все четверо, разбежались в стороны на хрен! — последние слова я для пущей убедительности проорала и легким взмахом тапка вышибла двери в тронный зал.

На меня уставилось несколько пар изумленных эльфийских глаз, а так же не менее изумленные глаза Ханны, Лина и Саффы. Ничего, пусть и им сюрприз будет.

— Иоханна, как ты могла! — гневно рявкнула я, — как у тебя совести хватило? Лин, а ты… мало я тебя в детстве порола!

— Мам, ты чего?

Кажется, сын принял мой спектакль за чистую монету. Или хорошо притворяется? Ладно, не важно.

— Змея ты подколодная, Иоханна! Вальдор любил тебя и баловал, а ты подкралась из-за спины и вот так… родного папу в тюрьму!

— Дульсинея, я принимаю высоких гостей и попросила бы Вас покинуть зал, — холодно изрекла принцесса… то есть королева, — Саффа, проводи княгиню Эрраде. Прошу прощения господа, у княгини неприятности в семье, ей нездоровится. Саффа! Проводи!

Саффа нерешительно посмотрела на меня, потом на Ханну, над которой она держала такую забубенную защиту, что я сначала даже не поняла, что она ее не одна держит. Они с Лином как-то умудрились переплести свои защитные заклинания и теперь держали их вдвоем на полную мощность. Поэтому-то Саффа и не решалась от Ханны отойти, чтобы выпроводить из зала буйную меня.

— Я сама уйду! — с видом оскорбленный добродетели изрекла я, — ноги моей больше в Зулкибаре не будет! Можешь дальше чмокаться тут со своими послами ушастыми! Что они тебе такого пообещали, что ты по их наущению Вальдора трона лишила?

Эльфы возмущенно зароптали, но я не стала прислушиваться, тем более что роптали ушастые на своем языке. Я выскочила из тронного зала и… наверно, хлопнула бы дверью, если бы она не валялась на полу выбитая моей воздушной волной.

Так, отлично, здесь я пошумела. Теперь можно начинать свой триумфальный поход к подземелью, где «страдает» Вальдор.

Почти у входа на подземные этажи меня остановил знакомый звук. Конский топот! Как я могла забыть, что у нас тут кентавр имеется? Кстати, Иксиона кто-нибудь предупредил насчет смены власти? Зная его трепетное отношение к Вальдору, боюсь, как бы подвигов не насовершал этот конь ретивый.

Иксион едва не сбил меня с ног. Вид у него был весьма воинственный. И куда делся тот красавчик со стразами на копытах? Передо мной был суровый такой кентаврище. Человеческая часть тела защищена кольчугой, волосы завязаны в скромный хвост, из-за спины торчит колчан со стрелами, в одной руке арбалет, во второй меч. На плече этого героя восседала Белочка. Ума не приложу, как она умудрилась зацепиться своими маленькими коготками за металлические звенья кольчуги?

— Икси, ты на войну собрался? — натурально изобразив восторг, воскликнула я.

— Ты, глупая баба, ничего не знаешь, что ли? — прорычал он, оскалив клыки. Белочка воинственно зашипела. Да уж, два сапога пара. Нашли друг друга.

— А что я должна знать? — простодушно вытаращив глаза, спросила я.

— Иоханна, дрянь такая, власть захватила! Вальдор в тюрьме!

— Сдается мне, это ты ничего не знаешь, — перестав валять дурака, серьезно сказала я, окружила нас звуконепроницаемым щитом и в двух словах обрисовала Иксиону ситуацию, в заключение распорядившись, — мы с тобой сейчас с максимальным шумом штурмуем вот эту дверь, которая как ты, наверно, знаешь, ведет в подземелье. Убивать никого не надо, стража будет сопротивляться для вида. Вовремя ты мне, Икси, подвернулся, с тобой точно тихо не получится… разрешишь на тебя сесть?

— Садись, — буркнул кентавр, дождался, пока я запрыгну на него верхом, и сунул мне арбалет, ни секунды не сомневаясь, что я умею этой штукой пользоваться. Наивный кентаврийский жеребенок!

Я деликатно промолчала и телепортировала арбалет куда подальше, если вдруг понадобится, всегда можно его вернуть.

Дверь, ведущая в подземелье, была снесена воздушной волной. Грохот стоял такой, что любо-дорого! Иксион издал непередаваемый рев (как он потом объяснил это боевой клич его рода) и помчался вперед своим корявым галопом. А я уже почти забыла как это ужасно — скакать верхом на кентавре!

Мы победоносно промчались по подземному коридору, легко подавив слабое, но шумное сопротивление охраны и домчались до известной мне с давних времен камеры. Эх, жаль будет сносить эту дверь, в которой когда-то Терин собственноручно проделал это окошко с красивенькой решеткой.

— Вальдор, отойди от двери! — распорядилась я и снесла ее очередной воздушной волной.

Едва дверь упала, Иксион вломился в камеру и выхватил второй меч из заспинных ножен. Гад непарнокопытный, чуть нос мне не отрезал! Как будто ему одного меча мало! Но нет, оказалось, что Иксиону одного вполне достаточно, второй был предназначен для Вальдора. Физиономия, надо сказать, у его бывшего величества была слегка офигевшая, когда он увидел, кто явился его спасать. Меня он наверняка ожидал, а вот явление Икси было для него сюрпризом. Ничего, пусть порадуется.

* * *

Лежу на кровати. Читаю «Тысяча и одна поза шакстистанских наложниц» и никого не трогаю. Кстати, нужно будет потом у Николая поинтересоваться, чем он руководствовался, выбирая для меня именно этот литературный шедевр? Особенно, если учесть, что я просил что-нибудь почитать, а не посмотреть. И не помечтать. Тьфу!

И тут я слышу шум, грохот, вопль «Вальдор, отойди от двери!» и в мою уютную камеру врывается нечто ужасное. Вооруженный двумя мечами сразу герцог Иксион, подобно лошади оседланный моей незабываемой подругой Дуськой.

Иксион фыркает, тяжело дышит и в целом очень даже напоминает сбывшийся кошмар какого-нибудь пехотинца.

— Вот это, да, — только и смог выдохнуть я, как Иксион скакнул в мою сторону и торжественно сунул мне в руку тяжелый кирвалионский меч.

Смотрю на оружие, на Иксиона. На Дульсинею тоже вот кошусь с полным непониманием на физиономии. Я, конечно, ждал побега буквально с минуты на минуту, но не ожидал, что это будет произведено столь эффектным образом.

— Вальдор, мы тебя спасем! — кричит это чудо конеобразное и тянет ко мне руки.

Я отползаю по кровати обратно.

— Вальдор! — верещит Дуська, свешиваясь с крупа герцога и вытаращивая на меня свои разноцветные глаза, — садись позади меня.

В этот момент глаза вытаращиваются уже у Иксиона.

— Я не… — бормочет он.

— Что?! — издевательским тоном вопрошает княгиня, — Боливар не вынесет двоих?!

Нервно хихикаю.

— Вынесет! — рычит Иксион, — Вальдор, залезайте!

И бросает на меня затуманенный, надеюсь, что яростью, но боюсь, что страстью взгляд.

Дергаюсь, но понимаю, что деваться некуда. Иксион как-то боком приближается к кровати, я встаю на нее, и, стараясь не думать, на что это похоже, запрыгиваю на спину к кентавру. На лошадиную спину.

— Валь, держись за меня! — командует Дуся, после чего издает какой-то невероятный клич типа «Йо-хо-хо» и бьет кентавра по бокам пятками.

Всхрапнув по-лошадиному, Иксион стартует.

Этот ужас вряд ли я когда забуду. Но ужас не потому, что мне было страшно. Я искренне старался не заржать. Секунд тридцать, после чего меня прорвало. Ухватившись руками за тощую Дуськину спину, я смеялся, я всхлипывал, я практически стонал от того, насколько мне было смешно.

— Валь, не истери! — орет Дульсинея, а я даже ответить ей не могу.

Мы практически с боем прорываемся на первый этаж. Практически потому, что стражники машут мечами и алебардами (последними медленнее) и кричат, стараясь особо к нам не приближаться. По первому этажу мы несемся бодрым неровным галопом, при этом княгиня с герцогом издают какие-то торжествующие вопли, а я трясусь от смеха, уткнувшись лицом Дусе между лопатками. Потом, подняв глаза, я понимаю, что скачем мы куда-то не туда.

— Налево поворачивай! — кричу, — налево! Через кухню уйдем! Там черный ход!

Кентавр резко разворачивается, приседая при этом на заднюю пару ног. Я с трудом удерживаюсь на его скользкой спине. Впрочем, понимаю, что просить герцога надеть на себя седло было бы верхом невежливости.

И мы несемся на кухню.

Ору:

— Посторонись!

И вижу, как мой эксклюзивный шеф-повар, которого Гарлан так долго заманивал ко мне на службу, в обмороке сползает по стенке.

— Уаууу! — визжит Дуська.

Кентавр скачет по кухне и, кажется, его копыта вот-вот начнут высекать искры из плит пола. Хотя вряд ли, он ведь не подкован. Повара, поварята и прочие работники разлетаются в стороны. Кто-то сопровождает наше триумфальное шествие восторженными воплями, кто-то просто разевает рот. А что, мы очень эффектны, надо полагать. Вот выживу, картину закажу под названием «Король Вальдор покидает дворец». Повешу ее в тронном зале и буду любоваться.

— Вальдор! — орет Дуська, — с мечом осторожнее!

А что осторожнее? Сунуть мне его некуда. Приходится так и держать в руке. И при этом еще и за Дусю хвататься. Понятно, что ее это нервирует. Но не могу же я бросить врученное мне боевым товарищем оружие!

Вырываемся с кухни на задний двор.

— Направо! — кричу, надеясь, что княгиня-то точно должна меня услышать и передать команду дальше.

— Поняла! — отвечает она.

Вот и славненько. Нам бы еще до какого-нибудь темного переулка доскакать, а там уж Дуська нас телепортирует куда-нибудь. Я уже даже согласен и не сразу в лагерь, лишь слезть с этого… сторонника. Скакать на кентавре — то еще удовольствие. Хотя, готов признать, наверное, они для этого и не предназначены.

* * *

— И все-таки, к вопросу о соглашении, — напоминает эльф, — я так понимаю, Вы не намерены придерживаться его условий?

Изумленно поднимаю брови.

— Борэль! Я, действительно, не понимаю, о чем идет речь! Вальдор не рассказывал мне о своей договоренности с Рахноэлем. Но в любом случае, я рада уже тому, что наши государства, наконец-то, нашли какие-то точки соприкосновения. И, безусловно, я готова рассмотреть предложения Рахноэля по взаимовыгодному сотрудничеству между Зулкибаром и Альпердолионом. Сейчас, когда я была вынуждена взять на себя управление государством, когда у меня имеются определенные сложности во взаимоотношениях с княжеством Эрраде, мне важно знать, что меня поддерживают соседи. Тем более, великий Альпердолион. Поэтому прошу Вас, подготовьте текст, передайте его в Департамент внешних отношений, и мы его, конечно же, рассмотрим.

Налиэль смотрит на меня, пожалуй, излишне нагло. Но не настолько, чтобы можно было предъявить претензии.

— Полагаю, мы направим Вам текст соглашения, — наконец, произносит он, — но, возможно, стоило бы обсудить основные его положения заранее. В частности, касающиеся участия Зулкибара в военных действиях Эрраде против Арвалии.

Улыбаюсь.

— Простите, борэль. Прежде чем обсуждать этот вопрос, мне нужно урегулировать отношения с княжеством. Учитывая предъявленные ранее княгиней Эрраде обвинения, вполне вероятно, что мы и сами будем вынуждены выйти из союза. А потому давайте вернемся к рассмотрению этого вопроса позже.

— Я передам Ваши слова королю Рахноэлю Лазурному цветку.

— Будьте так любезны. Вы что-то еще хотели, борэль, или Вашу миссию можно считать законченной?

— Ваше ве…

И вот тут в зал врывается Николай. Глаза вытаращены, усы дыбом торчат.

— Ваше величество! Вальдор сбежал!

— Как сбежал? — несколько растерянно спрашиваю я.

Еле успеваю сдержать срывающееся с губ «Уже?!».

— Княгиня Эрраде и герцог Иксион! Они применили магию! Мы не смогли их остановить!

Хм, оперативненько. С Дусей я, конечно, на эту тему еще потолкую, потому что самоуправство в принципе не понимаю. Я полагала, она дождется условного сигнала. Но, надо признать, момент для побега выбран подходящий. Сейчас главное нужный тон выбрать. Суживаю глаза и рычу:

— Николай, я не понимаю, как это вообще стало возможным?! Я лично Вам поручала охрану отца! Это что получается, любой маг может прорваться в тюрьму и выкрасть оттуда узника?!

Кстати, да. Надо будет подумать об этом на досуге.

— Ваше ве…

— Почему вы не смогли их остановить? Их было всего двое!

— Но княгиня… — блеет Николай.

Молодец, хорошо играет.

— Что княгиня?! Да, она маг, но это не лучший маг королевства! Саффа, а ты куда смотрела? Трудно было закрыть камеру заклинанием?

— Я закрыла, — отвечает волшебница, округляя глаза.

— Плохо закрыла, значит! Николай! Ищи Вальдора, как хочешь. Или ты сам отправишься к палачу, понял?! Все, приступай!

Начальник дворцовой охраны удаляется, а я, все еще с маской гнева на лице, поворачиваюсь к притихшим эльфам.

— Простите, борэль, что Вам пришлось стать свидетелем такой сцены.

Лицо Налиэля серьезно.

— Я понимаю. Может быть, Вам нужна наша помощь?

— О, нет, благодарю. Николай справится. Я в этом не сомневаюсь.

Не хватало мне еще, чтобы эти остроухие отца по лесам ловили. Вдруг еще поймают!

— Вы когда возвращаетесь в Альпердолион?

— Я хотел бы попросить Вас, Ваше величество, позволить нам остаться в Зулкибаре на несколько дней. Ознакомиться с местными достопримечательностями, получше узнать проживающих здесь людей. Вы позволите?

Хм, да я бы тебя, голубчик, гнала отсюда поганой метлой. Собственноручно. Но нельзя, этикет не позволяет. Благожелательно улыбаюсь:

— Мне понятен Ваш интерес, борэль. В Зулкибаре, действительно, есть, на что посмотреть. Я прикажу разместить Вас и Ваших спутников во дворце.

— Ну что Вы, не стоит.

— В южном крыле у нас находятся покои для важных гостей. Не могу же я позволить Вам ютиться в гостинице.

Ага, без присмотра.

Борэль изображает вежливый поклон.

— Вы можете удалиться, — ласково произношу я.


Глава 18

<p>Глава 18</p>

— Слезь с меня! — рычит Иксион.

— Ага, — говорю, — сейчас, подожди.

— Я не Вам, Ваше величество.

Ну да, обрадовал. Нет, спасибочки, насиделся. Пора и честь знать. Тем более, что мы уже стараниями ведьмы с тапком прибыли на место назначения. Почти что в лагерь, благо последний уже достаточно давно находится на одном месте. Объясняется это тем, что неподалеку стоят войска Дафура, и мы с ним все не можем решить, что делать дальше. Численность примерно одинаковая, расположение удачное, что у нас, что у него. Мы уже почти решили двинуться в наступление, но ранение Кардагола спутало планы.

Дафур вот тоже ждет пока у моря погоды.

Я здесь, кстати, бывал неоднократно. Правда, в руководство не вмешивался. Начальников хватало и без меня. Ну, а мне достаточно было управления Зулкибаром.

Аккуратно сползаю с нашего жеребца.

— Вальдор, — заботливо спрашивает он, — Вам удобно?

— Да-да, — бормочу под нос, протягивая Дусе руку, — все хорошо. Все замечательно.

Лагерь метрах в пятидесяти от нас. Видимо, Терин все же сдержал слово и закрыл периметр от неконтролируемых посещений своей супруги. Потому мы и приземлились неподалеку.

Бодро топаем к частоколу. Останавливаемся у ворот, и я понимаю, что наше здесь нахождение никого не интересует. Ни тебе предупредительного оклика, ни стрелы, вонзившейся у ног. Да, вообще ничего!

— Эй, — ору, — откройте!

Ага, так все и побежали. Стучу кулаком. Та же реакция. Ногой. Аналогично.

— Ваше величество, позвольте, я попробую, — предлагает Иксион, и я отхожу в сторону. Герцог поворачивается к частоколу задом и, забавно фыркнув, резко вскидывает задние ноги вверх и бьет по воротам копытами.

Это хорошо, что мы отошли. Потому что щепки так и полетели. Впрочем, это была единственная реакция.

— Давай еще раз! — командую я.

— Ага! — азартно восклицает Дуська, — давай! Прикольно было!

Все с тем же фырканьем кентавр повторяет свое телодвижение. И вот тут, какая прелесть, ворота приоткрываются, и из-за них выглядывает типа воин — полуодетое существо с заспанным лицом.

— И че долбимся? — интересуется оно.

— Открывай! — велю я.

— Ага, щас, все бросил! А будете долбиться, я на вас сверху что-нибудь, хм… вылью, вот. Или сброшу.

Начинаю закипать.

— Я тебе, дорогой, сейчас и вылью и сброшу. Открывай немедленно!

— Да кто ты такой?!

— Я король Вальдор Зулкибарский!

— Да ну?

— Где Мерлин?!

— Какой Мерлин?

— Валь, — вмешивается в наш продуктивный диалог Дульсинея, — а давай я его тапком!

Плохо сфокусированный взгляд охранника ворот направляется на дусин магический предмет. Проходит секунд десять, после чего физиономия солдата расплывается в дурацкой улыбке.

— Княгиня!

Хм, даже любопытно, отчего это княгиню Эрраде здесь последняя пьянь знает, а мое благородное лицо ассоциаций с властью не вызывает? Надо будет после у Дуськи поинтересоваться.

— Пустишь нас? — небрежно помахивая тапком, интересуется Дуся.

— Конечно! — радостно восклицает воин и с трудом открывает одну створку ворот.

Мы входим в лагерь. Медленно и осторожно. И первое, что я понимаю — отсутствие сразу трех отцов-командиров не лучшим образом сказалось на дисциплине. Едва ли при Терине, Кире или Кардаголе солдаты осмелились бы среди белого дня пьянствовать, играть в карты, драться и заниматься еще неизвестно чем, но очень далеким от тренировок. Вряд ли они стали бы бродить по территории полуодетыми, и уж точно ворота не остались бы без охраны.

— Где палатка Мерлина? — спрашиваю я, открывшего нам ворота, бойца.

— Тама, — машет он рукой куда-то вглубь, — красная она, не заблудитесь.

— Он здесь?

— Да кто его знает, мож, и не здесь! Ну, я пошел.

Боец заправляет рубашку в штаны и направляется к одной из удобно расположившихся у костерка групп военнослужащих.

— Стоять! — рычу я.

Оборачивается. На физиономии искреннее недоумение.

— А че?

— Почему ворота без охраны?

— А кому мы здесь нужны?

— Иди-ка сюда, милый, — ласково проговариваю я.

Воин нехотя приближается.

И тогда я коротко и быстро бью его кулаком в нос. Отклониться он даже и не пытается, или не в состоянии, а потому падает на землю и сидит там, в пыли, испуганно пялясь на меня уже трезвыми глазами.

— Где ваши офицеры? — интересуюсь, глядя на него сверху вниз.

— Не знаю.

— Имя, звание?

— Мое?

— Твое.

— Сержан Бурай.

Протягиваю ему руку и помогаю подняться.

— Сержант Бурай. Будь так добр, постарайся найти офицеров и передай им, что король Вальдор принимает на себя командование войсками и ожидает их в палатке Мерлина через сорок минут. Справишься?

Кивает.

— Ты, видимо, меня не понял, — с грустью проговариваю я.

Тогда сержант становится по стойке смирно и четко, громко произносит:

— Так точно.

— Отлично. Приступай. Только перед этим озаботься охраной ворот. Пожалуйста.

Сержант убегает выполнять поручения.

— Круто ты с ним, — бормочет Дуська.

Вздыхаю.

— Пошли деда твоего искать. Чувствую, работы нам предстоит… хм, много.

Красную палатку находим быстро. И Мерлина в ней — тоже. Сидит один, практически трезвый, обиженный на весь мир.

— Деда! — радостно восклицает Дуся.

— Ага, — бормочет старый маг, — привет.

— Приветствую Вас, — вежливо произносит кентавр, склоняя голову.

— Аналогично, — отвечает Мерлин.

— Мерлин, друг мой! — восклицаю я, — скажи мне, будь так любезен, как ты умудрился за два дня загубить дисциплину в армии? Мне даже интересно. Это же как стараться нужно было?!

Поднимает на меня угрюмый взгляд. Молчит.

— Ну, я понимаю, был бы ты профессиональным диверсантом. Так ведь нет. Уважаемый волшебник, который раньше, насколько я помню, воевал. А, Мерлин?

— Я не собираюсь ничего тебе объяснять.

— Да ну?! Мерлин, я принимаю командование на себя.

— На здоровье.

И тут у меня слова заканчиваются. Я как-то иначе представлял себе уговоры. И принуждение, впрочем, тоже.

— Дусь, Иксион, выйдите, пожалуйста, — прошу я.

Дуська открывает было рот, но не успевает высказать протест, потому что кентавр буквально выволакивает ее, как он высказался, воздухом подышать.

Присаживаюсь рядом с волшебником.

— Что произошло, Мерлин?

Тот хмурится, вздыхает, после чего, как бы через силу, начинает говорить.

— Не знаю, Вальдор. Они не воспринимают меня как командующего.

— Офицеры?

— Все. Они саботируют мои приказы. Более того, такое ощущение, что все делается мне назло.

М-да, судя по состоянию лагеря — не исключено. Обычно процесс разрушения сам по себе требует значительное время. Если его не подталкивать и не направлять.

— Думаешь, здесь работают провокаторы?

— Не знаю.

— Мерлин, я велел собрать офицеров в твоей палатке.

— Без меня.

Хм. Ну, без него, так без него.

— Ладно, тогда ты не мог бы решить вопрос с моим вооружением и доспехами?

Мерлин пожимает плечами и молча испаряется.

Минут десять сижу в тишине. После начинают прибывать офицеры. Здороваются со мной и рассредоточиваются вдоль стен палатки. Все это они проделывают с одинаково мрачными физиономиями.

Я поднимаюсь, обвожу всех взглядом.

— Полагаю, что вы меня знаете. На всякий случай, представлюсь, Вальдор Зулкибарский. Чтобы избежать возможных недоразумений, сообщаю сразу — в данный момент я не король. Управление Зулкибаром осуществляет моя дочь Иоханна.

Молчание. Напряженные, недоверчивые лица.

— Господа, вероятно, вы уже знаете о том, что Кардагол Шактигул Кайвус тяжело ранен. Так же, как и его сын Кирдык, а также князь Эрраде. Было совершено покушение, которое мы, к сожалению, не смогли предотвратить. Но у них есть хорошие шансы на выздоровление.

— А как же магия, государь? — интересуется один из офицеров. Да, это же мой поданный Арент. Всегда был излишне любопытен.

— Магия исцеления, к сожалению, в данный момент не применима. По объективным причинам. Но в любом случае они снова вернутся в строй. Пока заменять их буду я. Это первая новость, которую я хотел сообщить. Вторая — гораздо хуже. На стороне Арвалии будет воевать Альпердолион.

А вот здесь товарищи мои перестают сдерживаться. Шепот. Ропот, негодующие возгласы. Интересно, кто-нибудь из них в курсе, что…

— Но Альпердолион не присоединился к конвенции против магических войн! — слышу я полный боли голос и поворачиваюсь в сторону его обладателя. Ага, судя по одежде, маг. Судя по лицу — молодой, хотя кто их там магов знает, сколько им лет.

— Я Варрен, целитель, — продолжает он, — означает ли вступление Альпердолиона в союз с Арвалией, то, что во время сражения может быть применена боевая магия?

— Да. Это возможно, — отвечаю я.

Минута тишины. Целая минута болезненной такой, тягучей тишины. Пора ее прерывать.

— А в связи с вышеизложенным, господа, мне очень хотелось бы знать, как за такое короткое время отсутствия командующих лагерь успел превратиться в бордель? Периметр не охраняется. Солдаты пьют! Пока я шел к палатке, я не увидел ни одного бойца, который бы тренировался. Я вообще увидел не бойцов, а какое-то жалкое пьяное отребье! Вы что делаете, господа офицеры? Вы так готовитесь к наступлению?!

И снова тишина. Ладно, продолжим монолог.

— Я должен напоминать Вам о том, что саботаж в военное время приравнивается к измене? Или вы допустили в свои ряды провокатора? Как такое вообще стало возможным? Арент, ты мне можешь пояснить, что здесь произошло?

Офицер растерянно моргает, оглядывается на коллег.

— Я слушаю! — рычу я, подходя к нему ближе.

— Проблема в Мерлине, — тихо проговаривает он.

— Подробнее!

— Он… Понимаете, он…

— Хватит блеять! Коротко и по существу!

— Мерлин отменял приказы генерала Кайвуса! — выпаливает офицер и смотрит на меня круглыми от ужаса глазами.

— Кардагола?

— Никак нет. Кирдыка!

— И это все? — интересуюсь я. Хм, Кир уже генерал? Надо же, а я все полковник, полковник…

— Он отправил под трибунал троих боевых офицеров! — выкрикивает кто-то.

Оборачиваюсь. Я его не знаю.

— Представьтесь.

— Лейтенант Горм.

— И за что же?

— Они пытались убедить его не отдавать приказ.

— Какой? Я что каждое слово должен из Вас вытягивать?!

— Он велел выгнать из лагеря маркитанток. Заявил, что у нас здесь бордель. А мы решили, что это просто Миларке Мурицийской не понравилось. Она была здесь тогда. Ну в самом деле, это же неразумно. Еще он решил перегруппировать войска. Он вмешался в снабжение продовольствием. Он…

А шустрый у Дуськи дедушка, оказывается. Всего ничего здесь побыл, а дел наворотил — не разгребешь.

— Я понял, — говорю, — достаточно. Не согласившись с методами управления Мерлина, вы решили игнорировать его приказы. Я правильно понял?

Тихий ропот.

— После этого вы стали поощрять нарушение солдатами дисциплины, чтобы показать командующему, насколько пагубно для армии его руководство. Ведь так? Я просто поражен. Офицеры действующей армии повели себя, как стадо тупых баранов, поставив под угрозу существование этой самой армии! Вы что делаете?! Не знаю, когда вернутся ваши командующие, но одно обещать могу вам точно — вы все будете наказаны. А насколько сурово, будет зависеть от того, насколько быстро наведете порядок во вверенных Вам подразделениях. Вы моментально справились с наведением бардака, а потому на то, чтобы все исправить, я даю вам два часа. Ровно два часа. По истечении этого времени жду вас с отчетами и с предложениями. Все. Все свободны.

Они выходят. Я остаюсь. Пытаюсь отдышаться. С ума сойти! Ну, Мерлин, ну тип! Нет ничего хуже инициативных идиотов. Это же надо! Да Терин с ума сойдет, когда узнает, что здесь творится.

* * *

Когда в палатку офицеры потянулись, я решила к ним пристроиться. Иксион меня задерживать не стал, заявил, что ему надо уединиться в лесочке ближайшем и связаться со своими подданными в Кентарионе. То есть будет сейчас свою волшебную травку жевать и медитировать коник наш ретивый. Я ему удачи пожелала и в палатку проскользнула. А там такие новости — гаси свет бросай гранату!

Ну, дед, растудыть его в тудыть! Это надо же до такого додуматься — везде нос свой длинный совать и наводить порядок там, где и так все в порядке. Даже у меня бы на такое ума не хватило. Тоже мне, реформатор фигов! Это все его вобла сушеная — Миларка. Диверсантка недобитая! Маркитантки ей, видите ли, не понравились. Оно и понятно, что не понравились, потому что они все красивее ее! Зачем дед вообще привел в лагерь королеву нейтрального государства?

— Валь, разве это правильно, посторонних королев в военный лагерь таскать? — обратилась я к, гневно пыхтящему, бывшему королю.

— Неправильно, — процедил он сквозь зубы.

Короче, понятно. Его сейчас лучше не трогать. Я тихонечко двинулась к выходу из палатки, вслед за притихшими офицерами. Тут возник дед. С вальдоровыми доспехами. И как только нашел это чудо во дворце?

— Твои? — мрачно спросил он, сгрузив груду амуниции на стол.

— Мои, — все так же сквозь зубы отозвался Вальдор.

— Дед, шел бы ты, пока он тебя не приложил чем-нибудь тяжелым, а я ему не помогла, — предупредила я.

— Да, ну вас! — проворчал Мерлин и исчез.

Поперся, наверно, Миларке своей жаловаться.

— Ну, ты пока примеряй тут причиндалы эти, а я пойду, прогуляюсь, — пробормотала я и выскользнула из палатки.

Никогда еще не видела Вальдора таким злым. То есть злым-то я его видела, но вот в таком тихом бешенстве никогда не приходилось. Не будь это Вальдор, я бы, наверно, по-настоящему испугалась.

Вышла я, значит, из палатки, а там суета такая. Солдатики бегают, порядок наводят, пьяные компашки от костров куда-то делись волшебным образом. И всяких не по форме одетых не видно. У ворот охрана появилась. Где-то поодаль послышались веселые женские голоса. Ага, маркитанток оперативно вернули.

— Княгиня, — окликнул меня какой-то офицер. Лицо вроде бы знакомое. Точно, это же наш капитан, из Эрраде то есть. Я его помню еще с тех времен, когда в нашей армии были зорги из Нижнего мира.

— Да… хм… эээ…

— Арран, — подсказал он.

— А ну да, да, Арран. Ты что-то хотел?

— Княгиня, по лагерю слухи ходят, что… в общем, кое-кто считает, что князя нет в живых.

— Это кто это такой умный подобные слухи распускает? — прошипела я, сердито хлопнув тапком по ладони, — подать сюда этого умника, я его самого из списка живых вычеркну!

Капитан попятился, но при этом на лице его отразилось такое облегчение, что я прямо-таки умилилась. Надо же, как радуется, что Терин жив.

— Шел бы ты, Арран, порядок наводил. Вот, кстати, можешь заняться этими распространителями слухов. Выловить их всех и на допрос ко мне. Буду узнавать, откуда слух пошел и кто инициатор. А то это смахивает на подрывную деятельность.

— Так это Мерлин.

— Что Мерлин?

— Он так новости преподнес, что мы не знали, что и думать. Его величество Вальдор все понятно объяснил, а Мерлин туману нагнал, поэтому и начали солдаты сочинять небылицы.

— Я убью своего деда! — пробормотала я и ринулась к Вальдору в палатку.

Будем вместе психовать. Мы сейчас два сапога пара — оба злые.

* * *

— Что тебе нужно? — интересуюсь, видя влетающую ко мне в палатку княгиню. Выглядит впечатляюще. Волосы дыбом, лицо от злости перекошено. Красавица!

— Я убью своего деда! — восклицает она.

— В очередь детка, в очередь, — насмешливо отзываюсь я, — тебе-то он чем не угодил?

— Из-за него в лагере ходят слухи о смерти Терина! Надо же было до такого додуматься! Терин жив, и он придет в себя!

Кажется, глаза у княгини подозрительно блестят. Вот только ее слез мне сейчас не хватало.

— Дусь, я не могу изолировать Мерлина. У меня и возможности такой нет, да и нужен он мне. Если война будет вестись с применением магии, мы проиграем.

— Почему? — возмущается Дуся. Ага, рыдать она, кажется, уже передумала.

Усмехаюсь.

— Дусь, у меня в армии аж два боевых мага — ты и дед. Ты предлагаешь мне целителей в строй поставить? Чтобы их выкосили в первые двадцать минут боя, и мы остались еще и без врачей?

Задумывается.

— Мы можем позвать Саффу и Лина.

— Конечно, можем. Тем самым мы оставим без защиты беременную Иоханну и прямо заявим эльфам, что мое свержение с престола — не более, чем фарс. А, кроме того, четыре мага против армии — это несерьезно. И, прости, Дуся. Мерлин с Саффой — очень хорошие волшебники, а вот Лин и ты…

— Что я?!

— Вы можете сражаться один на один. Но я очень сомневаюсь в том, что вы владеете масштабными боевыми заклинаниями.

Дульсинея морщит нос и кивает.

— И что ты предлагаешь?

— Пока не знаю.

— А сколько магов тебе нужно?

Пожимаю плечами.

— Ознакомлюсь с диспозицией, скажу. Ну, уж никак не менее тридцати.

— Шутишь?!

— К сожалению, нет.

— М-да, — задумчиво произносит княгиня, — и отчего я так плохо училась в свое время? Изобрела бы сейчас взрывчатку. Сделали бы мы гранаты.

— Что такое гранаты?

— Ну, это такие штуки. Ты их кидаешь. Они взрываются. Бабах и нету человеков. А еще лучше было бы сделать автомат, или вот пулемет. Хм, Вальдор, а ты давно с Горнорылом общался?

Гляжу на нее и понимаю, что я туп. Это раз. И я не очень туп. Это два. Потому что мне в голову приходят сразу две интересные идеи. Ну ладно, первую мне Дульсинея подсказала.

— Дуська, я тебя практически люблю!

— Почему практически?

— Потому что фактически пусть тебя муж твой любит! Слабо тебе быстренько сбегать к Горнорылу и мягко намекнуть ему, что я желал бы видеть здесь его вместе с огнеметом? А вот если огнеметов будет несколько, моя благодарность просто не будет знать границ. А если бы ты еще умудрилась как-то изловить Мерлина и направить его ко мне, было бы просто замечательно. У меня есть идея, которую он должен оценить.

— Не поделишься?

— Да, но сразу с вами обоими. Давай, Дусь, времени в обрез!

* * *

«Давай, Дусь, времени в обрез!» Что я ему гонец — золотая пятка, что ли? Нет, ну он, конечно, прав, но вот чего мне меньше всего хочется, так это деда видеть. Гад он и больше никто! Но к нему первому отправиться лучше, пока он там не наклюкался с горя… или на радостях, что его избавили от необходимости командовать войсками.

Я переместилась в миларкину спальню. Ничего, не рассыплется, если они там кое-чем занимаются. Но нет, им повезло, ничем таким они не занимались. Их собственно вообще в спальне не было. Я вышла в коридор, изрядно испугав стражника у двери и рявкнула:

— Быстро Мерлина мне сюда! Где бы он ни был! Бегом, я сказала, а то будешь у меня всю жизнь тараканом по углам ныкаться!

— Сию минуту, княгиня!

Да, меня в Мурицийском королевском дворце знали и боялись. Еще с тех времен, когда я Миларке косы слегка повыдергивала, дабы неповадно было с Терином моим заигрывать. С тех пор интерес к Терину вобла эта утратила, на деда вот переключилась. Надо будет, кстати, как-нибудь взяться за нее и выведать, действительно ли Мерлин ей так нравится или она какие-то выгоды преследует, связавшись с ним. А что, это же удобно — иметь в любовниках легендарного мага… ой, то есть не в любовниках, а в мужьях, они же у нас обручились. В общем, надо не забыть задать Миларке пару вопросов. Вот хотя бы «ошейник покорности» на нее надеть и заставить говорить правду. Только сначала надо этот ошейник у Журеса изъять. А то, кажется, он решил, что эту вещичку ему подарили.

Мерлина мне нашли в кратчайшие сроки. Я все это время в спальне Миларки ждала. Развалилась на ее кровати. В конце концов, я не так давно участвовала в героическом побеге свергнутого короля и заслужила отдых.

— Дуська, что за скверная привычка, в чужих постелях валяться? — возмутился дед.

— Так ведь я в них одна валяюсь. В отличие от Миларочки твоей. Тоже мне, Клаудия Шиффер засушенная!

— Ты, внучка, как сейчас мою невесту обозвала?

Дед нахмурил кустистые брови и многозначительно махнул своим волшебным ботинком. Ну что делать, если Миларка с этой своей родинкой над губой вызывает у меня ассоциации с Клаудией Шиффер? Только очень тощей и постаревшей.

— Обезьяной страшной я ее назвала! — пояснила я, — ты лучше скажи, старый, как у тебя наглости хватило войска в заблуждение вводить?

— Это как? — насторожился дед.

— Мало того, что ты у них там порядки какие-то ненормальные заводить стал, так ты еще заставил их сомневаться в том, что Терин жив, жопа ты старая! — рявкнула я.

— Не знаю я, что там эти солдафоны выдумали, я им ничего такого не говорил, — буркнул Мерлин.

— А что ты им сказал? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Что в связи с непредвиденными обстоятельствами беру командование на себя. А что не так?

— Все не так! Дед, ну ты не мог, что ли объяснить подробнее? Представляю, с какой мордой ты это сообщил. И что люди подумали об этих твоих обстоятельствах? Конечно, самое плохое! Они решили, что Терин мертв! Как и Кардагол с Киром! Дед, ты… ты… я не знаю как тебя назвать… в общем так, Вальдор кое-что придумал, отправляйся в лагерь, он с тобой поговорить хочет.

— Что еще выдумал этот мальчишка? Сначала выставил меня, а теперь я ему вдруг понадобился.

— Деда, кончай шлангом прикидываться, никто тебя не выставлял, ты сам сбежал под крылышко воблы этой своей.

— Дуся, перестань оскорблять Миларочку, она хорошая. Мало ли что у вас там было, это все в прошлом.

— Я еще проверю, как она к тебе на самом деле относится, — буркнула я, — не хватало еще, чтобы она моему единственному деду сердце разбила.

— Добрая ты у меня, внученька, — умилился Мерлин.

Ну, что делать, я такая. Не могу на деда долго сердиться. Он ведь хороший, хоть и отчебучивает порой такое глупости, что хочется его пристукнуть.

— Дед, иди к Валю. А мне еще в одно место надо сгонять.

С этими словами я телепортировалась в гостиную дома Горнорыла. Очень надо сказать «удачно» попала. Во-первых, он был там и, следовательно, я едва успела отпрыгнуть, и его секира просвистела в сантиметре от моего носа. Во-вторых, кроме Горнорыла, там ошивался Пардок.

— Ты что здесь делаешь? У вас во дворце переворот, а ты…

— А я решил, что мне лучше у дядьки Горнорыла погостить, — изрек наш книжный отрок, — положение при дворе нестабильное, вдруг кому в голову взбредет Ханну убрать и меня на престол посадить. Я решил не мелькать там пока. Мама с Николаем в курсе, что я здесь поживу.

— Ну, в общем-то, разумно, — одобрила я, — у нас к тебе, Горнорыл, дело имеется.

— Дело это хорошо. Обсудим, Дуся. А у вас, это у кого? Терин твой вроде бы сейчас не в форме.

— У меня и у Вальдора.

— А у женишка твоего несостоявшегося, — старый гном заржал, и принялся рассказывать Пардоку, как я впервые посетила его дом в компании принца Вальдора, который тогда моим женихом считался.

Но я не дала ему долго предаваться воспоминаниям и нагло перебила:

— Потом расскажешь эту дурацкую историю. Вальдор хочет обсудить с тобой кое-что. Он тебя в военном лагере ждет.

— Так вот куда наш свергнутый Пакостник сбежал, — развеселился Горнорыл, — Пардок, ты со мной?

— Нечего ребенку в лагере делать, — проворчала я.

— Я уже не ребенок! — возразил Пардок, — но в лагере мне действительно сегодня делать нечего. Я, дядя Горнорыл, пока осмотрел бы Вашу новую машину для шлифовки алмазов.

— Толковый парень растет, — умилился гном, — давай, Дульсинея, телепортируй меня к Вальдору.


Глава 19

<p>Глава 19</p>

Мать знатный концерт закатила, и шумиху нехилую устроила. Вот чего у нее не отнять, так это умения наделать много шума. Блонда моя тоже молодец, так красиво эльфов отшила, а потом так убедительно возмущалась и топала ногами, требуя у Николая, чтобы сию секунду бежал за галопирующим с нереальной скоростью кентавром и не дал сбежавшим телепортироваться. Вот если бы я ее не знал, сам бы поверил, что это стервочка, жаждущая власти, а не любящая дочь и подруга. Эльфы, кстати, поверили. Но почему-то убраться из Зулкибара не поспешили. Напросились погостить. Поскольку выкидывать силой послов не есть хорошо, даже если королева изображает из себя стерву, пришлось Ханне с любезным оскалом «обрадоваться» такому повороту и велеть расселить господ эльфов в южном крыле. Там испокон веков знатные гости размещались.

Саффа осталась при Иоханне, а меня отправила проверить, как там Кардагол. Зачем спрашивается его проверять, если он под присмотром Юсара? И вообще, если ворона эта так о Кардаголе беспокоится, сама бы шла и проверяла, а я бы с Ханной остался. Я так и сказал. Однако тут уперлась Ханна, заявив, что Саффе она как телохранителю доверяет больше, чем мне.

— Спасибо на добром слове, дорогая Иоханна Третья, — буркнул я и гордо удалился. Чувствовал, что девушки мне в след смотрят. Иду, спина прямая, весь из себя такой оскорбленный в лучших чувствах герой. Главное до первого поворота так дотопать, а потом они меня видеть не смогут, тогда можно выругаться, как следует, и пнуть что-нибудь или кого-нибудь, это как повезет. Завернул. И пинаться или еще какие пакости устраивать расхотелось, потому что я увидел такое… Вот честно не ожидал!

Стоит наш Шеоннель и прижимает к стеночке эльфийку. Что это эльфийка, а не какая-нибудь местная красотка, я понял сразу потому, что ее черные волосы, собранные в хвост, совсем не скрывали острых ушек. Судя по наряду, эльфийка эта — воин. У Брианны похожие костюмчики имеются, да и меч у девушки на боку явно не для красоты. Интересно, как наш тихоня Шеон умудрился прижать эту воительницу к стене? А она вроде бы и не против. Стоит, смотрит на него снизу вверх, улыбается.

— А ты, Шеоннель, не скучаешь, пока у нас свергнутый король по дворцу верхом на кентавре носится.

Парочка тут же друг от друга отодвинулась.

— Мы слышали, — спокойно отозвался Шеоннель, — но сочли, что такие сильные маги как ты и Саффа сами справятся и предотвратят побег.

— Ты, наверно, не в курсе, Шеон, там маменька моя участвовала, а я пока еще не самоубийца идти против ведьмы с тапком… а, ты же не знаешь! Это ее так в народе прозвали, после того как дядька Горнорыл книжицу с ругательствами издал… ой, да ты же понятия не имеешь кто такой Горнорыл. Я вас познакомлю как-нибудь, он тебе понравится. Занятный гномище.

— Гном твой дядя? — подала голос эльфийка.

— Конечно, разве не видно? — одаривая ее обаятельной улыбкой, отвечал я. — Мы с дядюшкой практически на одно лицо, оба красавцы.

Шеоннель неодобрительно нахмурился. Видно, ему не понравилось, что я ей так улыбаюсь.

— Шеон, представишь меня даме? — мурлыкнул я, продолжая любоваться эльфийкой. Она красивая, почему бы и не полюбоваться? И не виноват я, что полуэльфу нашему это не нравится.

— Данаэль, познакомься, это Лин Эрраде. Лин, это Данаэль.

— Просто Данаэль? Не килька какая-нибудь как твоя мама? — умилился я, — это радует. Приятно познакомиться, Данаэль.

— Мне тоже приятно, — неуверенно сказала эльфийка и протянула руку. Явно для рукопожатия, но меня такой вариант не устраивал, неинтересно это — хорошеньким девушкам руку пожимать, поэтому я ее к губам поднес и поцеловал.

— Вы, наверно, в свите посольской состоите, Дана? Можно называть Вас так?

— Можно на «ты», — заулыбалась эльфийка.

— Шеоннель, ты не говорил, что у тебя есть такая подруга… или вы только что познакомились?

— Мы с детства друг друга знаем, наши родители дружат, — отвечала за Шеоннеля девушка.

Так, кажется, если я и дальше буду ее за руку держать, Шеон меня просто испепелит взглядом. Тоже мне эмпат! Не видит разве, что я дурака валяю? Хм, он-то, может быть, и видит, а вот Данаэль, кажется, мой восторженный взгляд за чистую монету принимает, и кто ее знает, что при этом с ней творится… ага, Шеоннель знает. Все-таки не хотел бы я быть эмпатом.

— Ты, кажется, куда-то направлялся, — намекнул полуэльф.

— Я не спешу, — заверил я, — а хочешь, Дана, я тебе дворец покажу? Шеон, ты не против, если я украду твою девушку?

— Она не моя девушка.

Шеоннель помрачнел. А, ну да, как же я забыл, он же сам рассказывал, что эльфийки его избегают, потому что он не чистокровный эльф. Однако это не помешало ему с этой Даной с детства дружить. Интересно получается.

— Я сам ей дворец покажу, — продолжал Шеон.

Судя по его взгляду, он сейчас был бы рад, если бы я куда-нибудь исчез. Желательно, как можно дальше. А вот взгляд Данаэли говорил об обратном. Это что же такое я делаю? Заигрываю с девушкой, которая явно нравится Шеоннелю? А зачем, если мне она безразлична? Уверен, полуэльф это чувствует и наверняка от этого ему еще более неприятно. Для меня шалость, а для него-то все всерьез. Я бы на его месте врезал за такое. Точно! Врезал бы и выглядел героем в глазах дамы. Только Шеон вряд ли на такое пойдет… если его не спровоцировать как следует.

— Ты еще плохо во дворце ориентируешься, а я знаю здесь такие интересные места, — я наклонился и многозначительно шепнул, обращаясь непосредственно к девушке, — уединенные места, где нам никто не помешает.

Глупо и грубо, но может быть сработает. Сработало. Не знаю даже, то ли Шеон уловил каким-то образом мои размышления по поводу битья морды, то ли это была его личная инициатива, только он ухватил меня за плечо развернул к себе и так мне по носу засветил, что увидел я небо в алмазах.

Очнулся, чувствую — лежу. Судя по всему — на полу. А голова на коленях чьих-то. Ну, прямо как в старые добрые времена! Любит Саффа эту позицию, однако.

— Если ты меня не поцелуешь, я умру, не приходя в сознание, — мурлыкнул я, не открывая глаз.

— Думаю, это плохая идея, — серьезно отвечали мне.

Я подскочил как ошпаренный и вытаращился на Шеоннеля. Нет, ну я сам дурак. С чего я взял, что это обязательно Саффа мою голову к себе на колени положила? В одном я не ошибся — мы были в покоях именно Саффы, в спальне, на шкуре расстеленной на полу, у кровати Кардагола. Я заматерился и отполз подальше от полуэльфа, а то еще подумает что-нибудь не то. И тут раздается такое миленькое «хрю-хрю». Смешно этой морде ушастой!

— И не хрен ржать! — возмутился я, — я думал, это Саффа!

— Если бы, требуя поцелуя, ты знал что это я, мне было бы не смешно, — перестав хрюкать, со всей серьезностью заверил Шеоннель.

— Что я вообще здесь делаю? А ты, кстати, мог бы с девушкой остаться. Я тебе для чего морду под кулак подставлял? Чтобы ты тут со мной нянчился?

— Данаэль оценила твой подвиг… то есть мой, — Шеон улыбнулся, — но я тебе нос сломал, пришлось телепортировать тебя сюда, поскольку Юсар был здесь. Он тебя уже подлечил и отлучился ненадолго, попросил приглядеть пока за Кардаголом.

— Дурак ты, Шеон, надо было и Дану сюда телепортировать, чтобы увидела какой ты великодушный герой — сам чужие носы ломаешь и сам же на лечение относишь, — проворчал я, ощупывая нос. Все-таки, что ни говори, а лекарь Юсар отменный. Нос был в полном порядке.

— Дану Налиэль позвал, — недовольно нахмурившись, буркнул Шеоннель.

Ревнует он ее к этому Наливаю что ли? И вот еще вопрос — если он так трепетно к этой Дане относится, то какого, извиняюсь, фига, влюблялся тут в мою мать? Я так у него и спросил.

— Дульсинея самая прекрасная из человеческих женщин, — туманно объяснил этот ушастый романтик.

И как его понимать? Хотел я поинтересоваться, что он имел ввиду, но тут в спальне появилась Саффа. Взволнованная такая.

— Шеон, Юсар сказал, что ты Лина покалечил!

— Дурак твой Юсар, ничего он меня не покалечил, — возмутился я.

Все-таки ума у меня маловато. Нет, чтобы притвориться беспомощной побитой жертвой.

— Только вот голова кружится, — томно пробормотал я. Но попытка не удалась. Саффа скептически оглядела меня и посоветовала:

— Если голова кружится, отправляйся к себе и полежи. Шеон, ты тоже можешь идти, я теперь сама за Кардаголом присмотрю. С Ханной Юсар остался.

— Что? Да, как ты могла оставить ее с этим хлюпиком! — возмутился я, забыв, что я побитая жертва.

— Защиту я на ней хорошую поставила, Юсар, в случае опасности, телепортирует ее сюда, не вступая в бой. Не о чем волноваться. Тем более, что она не собирается бегать по дворцу, а ложится спать.

Я хотел сказать Саффе, какая она дура безответственная, но не успел.

Открылась дверь и вошла Ханна собственной персоной. Одна и без сопровождения! Даже без Юсара этого несчастного! Она в своем уме? Вошла и улыбается, зараза такая. Хотел я ей сказать все, что думаю об ее идиотском поведении, но тут Шеоннель как рявкнет:

— Иллюзия!

Я сообразить не успел, к чему, он. Хорошо, Саффа сразу поняла и прошипела:

— Лин, защита.

А потом одновременно все случилось. Мы набросили на Кардагола защиту, а «Ханна» швырнула в него атакующее. Что-то мне незнакомое — эльфийское. Но наша защита сработала. Не знаю, может быть, Кардагол обезопасил себя от всех видов магии (в том числе и от эльфийской), и это атакующее не причинило бы ему вреда, а может быть, мы сейчас ему жизнь спасли.

«Пламенный мотылек» одной рукой плетется, так вот я его и сплел, другой рукой удерживая щиты над Повелителем времени. Да только «мотылек» мой от убийцы отскочил, она тоже была защищена не хило… или он… кто там разберет под иллюзией.

И тут… нет, ну вы смеяться будете! Резко распахивается дверь и бьет «Ханну» в спину. От внезапного толчка она падает, едет носом по полу, тормозит возле шкуры, на которой мы трое топчемся, Шеоннель хватает это чудо за волосы и от души прикладывает головой об пол. А в дверях стоит Каро в полном апофигее.

Еще бы! Ведь что он видит? А видит он, что на полу лежит Иоханна Третья, без сознания, а мы трое этому несказанно радуемся.

— Что… что здесь? — пролепетал наш отважный начальник тайного сыска.

Шеоннель, решив, что объяснения займут слишком много времени, поколдовал над «Ханной» и придал ей истинный облик. Точнее ему — немолодому уже человеку, который даже в бессознательном состоянии продолжал крепко сжимать в пальцах украшенную причудливой резьбой трость.

— Что-то они повторяются, — заметила Саффа, — на балу использовали иллюзию и вот опять.

— Они не думали, что я могу оказаться здесь, — предположил Шеоннель, — это тот же человек, что и на балу. Интересно, кто наложил на него эльфийское волшебство?

— А это мы у него спросим, — потирая руки, вмешался Каро. От удивления он уже оправился и теперь вид имел уморительно деловой. — Сейчас стражу позову, они этого умельца, куда надо доставят, и мы его спросим. Как надо.

— Каро, это маг, — напомнил я.

— И не таких раскалывали! — важно изрек этот гений сыска и уточнил, — Жестовик? Словесник?

— Предметник, — Саффа пинком откинула подальше от незадачливого убийцы трость.

— Тем хуже для него! — оживился Каро, но руки бедолаге на всякий случай заковал в наручники. — Не трогайте его, я пойду за стражей.

— Я могла бы телепортировать его, куда скажешь, — вызвалась Саффа и улыбнулась интимно так, — я же у тебя там все закоулки знаю, не промахнусь.

— И когда успела? — ехидно поинтересовался я.

— А это, Эрраде, не твое дело.

— Давай его сразу к Сурику, — решил Каро.

Сурик — королевский палач. Так что я этому несчастному предметнику не завидую.

* * *

Эльфы ушли, а осадок остался. Неприятный тип этот борэль, хотя и красивый. Странное дело, эстетическое удовольствие я получила, а вот от общения в целом — никакого. Весело начинается моя карьера королевы.

Так, надо бы мне с кабинетом министров пообщаться. И вообще план действий обдумать, а то все как-то с бухты-барахты произошло. Да, надо бы еще с Юсаром о моем состоянии потолковать. Все ли в порядке, и чего следует избегать, за исключением приема представителей потенциально враждебных государств, взятия собственного отца под стражу и образцово-показательных разбирательств с подданными. Как-то я забываю время от времени о том, что беременна. И вообще, хорошо бы поесть что-нибудь и поспать пару часиков. Хотя бы пару. И что бы мне предпринять в первую очередь?

— Ваше величество! У нас чрезвычайное происшествие!

О, Юсар, вот с него я и начну.

— Что случилось?

— Принц Шеоннель сломал нос княжичу Эрраде.

— Вылечил?

— Да, конечно.

— Ну, а что здесь тогда чрезвычайного?

— Я думал, Вы должны об этом знать…

Да, наверное, он прав. Склоки в рядах моих сторонников — не совсем то, что мне нужно для полного счастья.

— Хорошо, я сейчас приду. Где они?

И тут Саффа кладет руку мне на плечо и тихо произносит:

— Ханна, тебе нужно отдохнуть. Я сама разберусь, хорошо?

Вздыхаю.

— Хорошо.

— Юсар, — продолжает командовать волшебница, — перемести королеву в ее покои и посмотри, все ли с ней в порядке. Не переживай, защиту я поставила. Если что, сразу телепортируй… Где, кстати, эти бойцы?

— У тебя.

— Вот ко мне и телепортируйтесь.

Киваем оба. Переносимся в мою спальню.

— Прилягте, Ханна, — просит Юсар, и я подчиняюсь без возражений.

Вроде бы, целитель что-то мне говорил. Не помню. Засыпаю сразу и без сновидений.

Просыпаюсь, потому что над ухом у меня явно что-то жужжит. Ага, это мой невольный телохранитель Юсар вполголоса переругивается с начальником Тайного сыска.

— В чем дело? — интересуюсь.

— Ваше величество! Ваше величество! — Каро аж захлебывается от волнения, — мы мага поймали!

— Какого мага?

— Который на Кардагола покушался!

— И где он?

— Я его к Сурику отвел.

Угу. Хорошо. Отвел.

— Так, — отвечаю, чувствуя, что если я не высплюсь сейчас, позже придушу кого-нибудь сама. Каро, к примеру. Если сил хватит. — Я буду спать дальше. Когда проснусь, спущусь к Сурику. Без меня что-либо не предпринимать. Понятно?

Физиономия Каро вытягивается. Вероятно, парень предполагал, что я предоставлю ему больше полномочий.

— Как скажете, Ваше величество, — бормочет он.

Велю начальнику сыска оставить меня. Засыпаю еще до того, как он покидает комнату

Открываю глаза. Еще темно. Надеюсь, что не уже. Голова гудит, платье помято. В зеркало лучше не смотреть — страшно. Вызванная горничная наспех приводит меня в порядок. Есть не хочется. Тошнит. Заставляю себя выпить стакан травяного настоя и обещаю и себе и Юсару в скором времени позавтракать. Интересуюсь у мага, где Саффа. Оказывается, вышла минут за пять до моего пробуждения проведать Кардагола.

Спускаюсь в подвал, меланхолично размышляя по пути, а стоит ли беременной женщине шариться по пыточным. Прихожу к выводу о том, что мне полезнее будет один раз посмотреть, чем двое суток терзаться размышлениями.

Вопли слышу уже на лестнице. Тошнит сильнее.

Киваю страже. Открываю дверь. Вижу подвешенное на дыбе окровавленное орущее мужское тело и Сурика, стоящего рядом с ним в задумчивости.

— Доброе утро, — говорю, — что он сказал?

— Здравствуйте, Ваше величество, — мрачно отзывается палач, — ничего.

— Сурик, ты меня удивляешь! — заявляю, отмечая по ходу, что Сурик уже в курсе об изменении моего статуса. Ну да, палачи, они часто первыми новости узнают, — ты работаешь над ним несколько часов!

Сурик пожимает мускулистыми блестящими от пота плечами.

— Бывает.

— Мне эта информация срочно необходима.

— Я не могу работать бесконечно. Ему тоже нужен отдых, иначе реакция притупляется.

Реакция у него притупляется…

— Сколько тебе нужно времени?

— Часов пять, не меньше.

Это слишком много. Впрочем, Дуська как-то говорила, что в Эрраде при допросах услугами катов не пользуются. Может, и нам эту практику внедрить? А что? Лишним не будет.

— Хорошо, — говорю, — отвязывай его, приведи в возможно человеческий вид и в камеру. На все про все тебе полчаса.

Глядит на меня непонимающе, но вопросы задавать не решается. Умница. Ценю. И папа ценил, в смысле, ценит.

Иду к Саффе. Юсар говорил, что мне ходить полезно. Она обнаруживается в собственных покоях. Меняет Кардаголу бинты. Поднимает глаза. Надо бы ее тоже спать отправить, лицо у моей волшебницы сине-зеленое, да и круги под глазами девушку не красят. А ей, может, еще за мажонка замуж выходить. Нервно хихикаю.

— Ваше величество? — отзывается Саффа.

— Не надо, — морщусь я, — сама же знаешь, все это временно. Саффа, ты когда-нибудь спишь?

Недоуменный взгляд. Неуверенное:

— Я отдыхала.

Ага, даже интересно — когда?

— Нужна твоя помощь. Пошли.

Молча следует за мной, а я размышляю, как бы помягче сказать, что мне от нее нужно. Идем к подвалу, и я вновь слышу вопли. Только уже не боли — пытаемого мага, а возмущения — Лина Эрраде.

Мажонок отчаянно скандалит со стражниками, и, судя по движению его рук, уже готов пустить в ход заклинания.

— Лин, ты, что здесь делаешь? — рычу я.

— Я должен знать, что здесь происходит, — огрызается княжич.

— С чего бы это вдруг? — спрашиваю полным ехидства голосом.

— Из-за этого человека пострадал мой отец!

— И что?

— Я должен знать, кто его нанял!

— Лин, дорогой, — проговариваю максимально нежным голоском, — не хотелось бы тебе напоминать, но стража Зулкибара тебе не подчиняется. Более того, ты вообще не поданный королевства. И мага этого ты будешь допрашивать только в том случае, если я тебе это разрешу. А начнешь заклинаниями здесь без спроса кидаться, так я и на тебя управу найду. Ты понял?!

Княжич смотрит на меня и угрюмо пыхтит. Э, кажется, палку я перегнула. Нельзя так со сторонниками. Вздыхаю.

— Лин, маг вынес пытки и ничего не сказал. Сейчас я хочу попробовать кое-что новое. Если хочешь, можешь пойти с нами. И поверь, судьба твоего отца меня тоже интересует. Кроме того, Кир ведь тоже пострадал. Мне тоже больно. Идешь?

Кивает. Ну и славно.

Стражник по моей просьбе показывает, где содержится пленный. Входим. Небольшая каморка. Маг лежит на топчане лицом вниз. Даже одетый в штаны и рубашку. И ничего, что на рубашке местами бурые пятна. Откуда ж он взялся, стойкий такой? Уж в чем я не сомневаюсь, так это в профессионализме наших палачей.

— Так, — говорю, — Саффа, Лин мне рассказывал, какое заклинание ты на него наложила там, в прошлом. Он несколько раз повторил фразу о том, что, если бы ты приказала, он с восторгом бросился бы со скалы.

Глаза Лина расширяются. Саффа наоборот опускает взор. Да, я ранила чувства обоих. Но на присутствие княжича при допросе я не рассчитывала. Сам напросился.

— Что ты хочешь? — тихо спрашивает волшебница.

— Я хочу, чтобы ты применила это заклинание к нему.

Кивок в сторону мага.

— Я хочу, — продолжаю, — чтобы он искренне захотел выложить все, что он знает о заказчике нападения на Кардагола. А если он сделал это по собственной инициативе, о причинах, побудивших его так поступить. Понимаю, возможно, тебе это неприятно. Но в противном случае… Сурик, конечно, продолжит свою работу. Но, сама понимаешь, времени у нас мало.

Саффа опускает голову еще ниже.

— Хорошо, — шепчет она.


Глава 20

<p>Глава 20</p>

Спать я решил не у себя, а в родительских покоях. Обещал же маме приглядеть за отцом и Киром. Хотя, по мне так достаточно было бы одного Василия, который почти безвылазно там находился.

Я уснул в кресле, хотя ничто не мешало мне сюда диванчик какой-нибудь переместить. Но, с другой стороны, я бы на диванчике так хорошо заснул, что не услышал бы проникновения какого-нибудь вредителя. А вредитель проник. Причем естественным путем — через дверь. Кресло мое в темном углу стояло, и так просто меня было не увидеть, а сам я, проснувшись, не спешил обнаруживать свое присутствие, тихо и злорадно наблюдая за тем, как некто ушастый крадется по спальне. Наконец, это чудо остановилось и растерянно огляделось. Такое впечатление, что он не ожидал, что здесь две кровати, или просто не знал, с какой первой начать.

— А ты жребий брось, — сжалившись, посоветовал я.

Налиэль подпрыгнул на месте, как испуганный кузнечик, и прошипел:

— Кто здесь?

— Ну, я здесь, — сообщил я, поднимаясь с кресла и демонстрируя свой силуэт на фоне окна, в которое ярко светила луна. — Вы, уважаемый Налиэль, никак заблудились? Что ж, это немудрено — перепутать южное крыло с северо-западным. Все всегда путают, они ж практически впритык друг к другу стоят.

— Я вовсе не заблудился, — ответил эльф, сделав вид, что не понимает, что я над ним издеваюсь.

— О, так получается, ты именно сюда шел? — весело воскликнул я. — А что ты забыл в покоях моих родителей?

— Я искал госпожу Саффу, — приняв гордый вид, изрек Налиэль.

— Правда, что ли? — совершенно натурально удивился я. — Вот не знал, что моя невеста проводит ночи с моими мамой и папой! Какая неожиданность!

— Невеста? — недоверчиво повторил эльф.

— Ну да, об этом все знают… кроме тебя, надо понимать. Так ты бы хоть у Шеоннеля поинтересовался, прежде чем бегать в ночи и искать чужую девушку. А зачем она тебе, кстати, понадобилась? — я принюхался, — странно, сиатрисом от тебя сегодня не воняет. Забыл дома свои любимые духи?

Красивое личико эльфа перекосилось, но он быстро взял себя в руки, принял надменный вид и заявил:

— Я перед тобой отчитываться не обязан, мальчишка!

— Ага, ну ладно, тогда вали отсюда, пока я тебе не помог это сделать, — предложил я, демонстративно начиная плести атакующее.

Василий, который дремал в ногах отца, решил меня поддержать и угрожающе зарычал.

— Хам! — изрек эльф и, с видом оскорбленной добродетели, испарился.

— И что это было? — спросил я у Василия. Он мне, естественно, не ответил, только недовольно буркнул что-то на своем кошачьем языке.

Интересное дело получается. Наливай бродит по дворцу, как у себя дома, беспрепятственно проникает в чужие покои… а если бы меня здесь не было, что бы он сделал? Отец и Кир сейчас совершенно беспомощны. На них, конечно, стоит защита, и сигнализация тоже стоит — как только кто-то попробует применить к ним магию (любую), я и Саффа сразу об этом узнаем. Но если, допустим, сюда проберется обычный убийца с ножом? Все-таки мы — маги, бываем на редкость бестолковыми! От магии защиту поставили, а от обычного убийства даже не подумали оградить и, к примеру, зарезать их смог бы любой. Это, конечно, было бы не так просто, учитывая, что здесь Василий, но все же, обоих кот защитить не смог бы. Его бы просто не хватило на двоих. И лишилась бы Ханна своего жениха. Потому что Васька в первую очередь спасал бы отца. Веселенькое дело.

Я выглянул в коридор. Так и есть, все четыре стражника спокойно стоят на страже, будто и не проходил здесь никакой Наливай.

— Ну, как, все спокойно? — спросил я.

— Так точно! — заверили меня.

— Угу, понятно, — буркнул я и ткнул в одного из стражников пальцем, — ты! Да ты, зайди сюда. Быстро!

Не знаю, что он там подумал, проходя со мной в покои, но физиономия у него была такая, будто на казнь шел. А я вовсе ничего плохого с ним делать не собирался. Я просто наложил на него несколько заклинаний, ограждающих его от всяких «усыпляющих», «иллюзорных» и тому подобного. Потом присобачил на него защиту от атакующих. Не такую мощную, как на отце и Кире стояла, но все же неплохую. Во всяком случае, он успеет шумиху поднять, прежде чем его убьют.

— Будешь здесь охранять, — распорядился я, — скоро вернусь.

Сначала я хотел прямо из спальни телепортироваться, но потом решил, что надо бы и охрану в коридоре усовершенствовать, чтобы они не прозевали очередного мага, который решит нагло войти через дверь.

Одним словом телепортироваться я не стал, вышел обычным путем. Три оставшихся охранника посмотрели на меня слегка испуганно. Наверно, решили, что я их приятеля съел?

— Смотрите в оба! — скомандовал я, набросил на них заклинание и телепортировался в саффину гостиную.

Сразу прямиком в спальню не стал. Вдруг она спит и спросонок чем-нибудь неприятным меня припечатает? О том, что кровать в спальне занята, я как-то не подумал в тот момент. А зря. Потому что спала Саффа именно в гостиной. На диване. Одетая. Создавалось впечатление, что присела передохнуть, и ее случайно сон сморил. На мое появление она среагировала, как я и ожидал — влупила по мне «оглушающим». Я еле успел отбиться.

— Что ты нервная такая? — возмутился я

— А нечего к спящим девушкам подкрадываться! — проворчала волшебница, не удержалась и зевнула, — что тебе надо?

— Да вот не спится, — признался я и плюхнулся на диван. Саффа едва успела ноги убрать, а то я бы прямо на них уселся.

— Шел бы ты отсюда, — посоветовала она, — не знаю как тебе, а мне отдохнуть надо. День был длинный.

— Я бы тоже от отдыха не отказался, да вот только подумал, какие мы с тобой, Саффа, дураки.

— Это с чего вдруг такие мысли? — насторожилась она.

— Да с того, что мы отца моего с Киром обвешали защитой от магического нападения, а что их банально зарезать могут, не подумали!

— Так сигнализация любое приближение постороннего засечет, — невозмутимо объяснила волшебница.

Хм. А я думал, сигналка только на магическое вмешательство среагирует. Ладно, все равно неправильно это.

— Ну и что? Сработает сигнализация, так пока кто-то из нас явится, можно успеть зарезать хотя бы одного из них!

— Лин, там стража стоит.

— Ну и что? А если убийца с ножом — маг? Думаешь, он мимо стражи не пройдет? Наливай вот прошел сегодня.

— Что? Эльф проник в покои твоих родителей? Что ж ты сразу не сказал! — всполошилась Саффа.

— Так, а чего говорить-то? Когда этот засранец понял, что там я, он заявил что заблудился, мол, искал Саффу, и вот забрел сюда случайно. А как он четырех стражников у входа миновал, так что они ничего не заметили — это, конечно, вопрос. Короче, Саффа, надо более тщательно продумать охрану.

— А сейчас ты их одних оставил?

Я объяснил про свои манипуляции со стражником. Волшебница одобрительно кивнула. Ну спасибо, что не раскритиковала! Впрочем, радовался я зря, потому что она заявила, что, несмотря ни на что, мне лучше вернуться на место и до утра покоев не покидать, а утром она придет, и мы со свежими силами что-нибудь придумаем. Отдав мне это распоряжение, Саффа двинулась в сторону спальни.

— Ты там, что ли спать собралась? У Кардагола под бочком? — не удержавшись, съехидничал я.

— Кровать достаточно широкая, — волшебница усмехнулась, — но нет, я предпочитаю спать одна. Вот повязку ему сменю и прилягу на диване. Иди, Эрраде, не мешай мне.

Ну да, понятно. Это типа намек, что мне здесь не рады. Ладно, пусть дальше изображает тут из себя занятую по самое не могу.

Я переместился вовсе не обратно в покои родителей, там пока и стражи достаточно. Я решил, что мне надо навестить Сурика и узнать, не заговорил ли наш убийца-неудачник. А если не заговорил, то попробовать его разговорить. Не знаю, как бы я это сделал, не успел подумать. Впрочем, и не пришлось этого делать, потому что в подземелье меня не пустили. Тормознули у самого входа, игнорируя мои требования и угрозы. Ну, каюсь, обматерил я стражников немножко, потом, правда вспомнил, что нехорошо это — ругать нецензурно лиц при исполнении, и решил на них колдануть немножко. Чем-нибудь невинным, наподобие «ловчих сетей», чтобы не мешали мне пройти. Я уже почти воплотил свою идею в жизнь, когда раздался недовольный голос блонды:

— Лин, ты, что здесь делаешь?

Интересно, а она что здесь делает? Да еще с Саффой?

— Я должен знать, что здесь происходит, — брякнул я, понял, что какую-то ерунду несу и уточнил, — из-за этого человека пострадал мой отец. Я должен знать, кто его нанял!

И тут блонда эта начала говорить со мной как с душевнобольным, нежненьким таким голоском. Из ее проникновенной речи я понял, что она заигралась в королеву и сейчас вполне способна вытурить меня из дворца, если я буду заниматься самодеятельностью. Еще из ее слов я понял, что она что-то этакое придумала, чтобы маг, оказавшийся стойким к пыткам, все ж таки заговорил.

— Если хочешь, можешь пойти с нами, — предложила Иоханна.

Конечно же, я хотел! И, естественно, пошел с ними. Пришли мы не в пыточную, как я ожидал, а в камеру. Пленник там был. Потрепанный и нерадостный, лежал на кровати лицом вниз.

И тут блонда эта, стерва недобитая такое выдала!

— Саффа, Лин мне рассказывал, какое заклинание ты на него наложила там, в прошлом. Он несколько раз повторил фразу о том, что, если бы ты приказала, он с восторгом бросился бы со скалы.

Я ушам своим не поверил! Да как она могла?! Как у нее совести хватило говорить об этом?

Саффа тоже не пришла в восторг. То ли из-за того, что Иоханна в курсе, то ли по другой какой причине, но видно было, что она не рада. Вот даже взгляда от пола не подняла, только тихо уточнила:

— Что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты применила это заклинание к нему, — заявила Иоханна и даже потрудилась обстоятельно объяснить, зачем именно ей это нужно и почему необходимо сделать так, а не иначе.

— Хорошо, — шепнула Саффа.

Ну да, разве могла она блонде этой отказать?

— Ну и сволочь ты, Ханна! — прошипел я.

— Это разумное решение — пожав плечами, заявила она и распорядилась, — Саффа, действуй!

Волшебница шагнула к пленнику, который продолжал безучастно лежать на кровати, присела рядом, наклонилась и… я трусливо заткнул уши. Сам не знаю, что на меня нашло? Мне почему-то показалось, что если я еще раз услышу эти слова, пусть даже направлены они сейчас не на меня, я все равно поддамся влиянию и опять буду глупый и влюбленный. Ханна заметила мой жест и заусмехалась. Я скорчил ей зверскую рожу, руки от ушей убрал и принял независимый вид. Надеюсь, что Саффа моей выходки не заметила.

Заклятие на пленника подействовало точно так же, как на меня. Он сел и восторженно уставился на волшебницу.

— Нам нужно поговорить, — сказала она, — ты ответишь на наши вопросы?

— Ты хочешь, чтобы я отвечал на вопросы этих людей? — пленник бросил в нашу сторону недружелюбный взгляд.

— Эти люди — мои друзья, и я очень-очень хочу, чтобы ты рассказал нам все.

— Очень-очень хочешь, — повторил маг, глядя на нее с обожанием. Видно было, что он пытается бороться — с одной стороны его долг, как наемника, не выдать нанимателя, а с другой стороны он влюблен и просто не в силах отказать. Пожалуй, он не утратил последний разум, как было в случае со мной, но все же…

— Пожалуйста, — мурлыкнула Саффа, улыбнувшись ему.

Я отвел взгляд. Не могу на это смотреть! Мне неприятно, что она вот так улыбается кому-то еще, кроме меня… а собственно как она улыбается? Обыкновенно ведь улыбается, допустим, на приеме, здороваясь с гостями, она улыбается точно так же — вежливой отстраненной улыбкой. А привороженному пленнику, наверно, кажется, что ее улыбка нежная и ласковая… интересно, а мне, когда я был под воздействием этого заклинания, она как улыбалась? И что из того, что я помню, было правдой? Может быть, в моих околдованных мозгах все перевернулось, и на самом деле Саффа не была так мила и прекрасна, как я запомнил? Может быть, вот так же равнодушно использовала меня, как сейчас использует пленного мага? Нет, стоп! Я точно сумасшедший! От меня-то ей нужно было совсем другое. И все было по-другому.

— Пожалуйста, помоги нам, — попросила Саффа и погладила его по щеке. Он поймал ее руку и поднес к губам.

— Лин, стоять! — прошипела Ханна.

А я что? Я стою. Ну, подумаешь, дернулся слегка. Посмотрел бы я на ее реакцию, если бы Кирдыку какая-нибудь кляча ручки целовала!

— Почему ты напал на Кардагола? — спросила Саффа.

— Меня наняли, — отвечал он, не выпуская ее руки. Хорошо хоть теперь не целовал, а просто гладил ее тонкие пальцы… да нет, вообще-то ничего хорошего!

— Кто тебя нанял?

— Советник Журес. Он не назвал своего имени, но я его узнал. Я же не дурак. Поняв, кто меня нанимает, я кое-что разузнал. Журес действовал втайне от своего господина — короля Дафура. Сюрприз ему сделать хотел, — наемник замолчал и принялся обцеловывать руку Саффы.

— Кто наложил на тебя эльфийскую иллюзию? — спросил я.

Он бросил на меня недружелюбный взгляд.

— Ответь, — ласково прошептала волшебница. — Кто тебе помогал? Какой-то эльф?

— Нет. Мне никто не помогал, — неохотно прервав нацеловывание ее руки, отвечал пленник.

— Как же так получилось, что на тебе была эльфийская магия?

— Некоторые эльфийские заклинания, в том числе и заклинание иллюзии, передаются в нашей семье уже много поколений. Мы в совершенстве владеем несколькими видами волшебства, которые доступны только эльфам, — гордо поведал маг, явно красуясь перед Саффой.

Вот врет же! Эльфийская магия вполне доступна человеческим волшебникам. Хотя, с другой стороны, учитывая, как тщательно ушастые хранят свои секреты, многие считают, что люди не могут использовать заклинания эльфов. Неверно — люди их просто не знают. Интересно, каким образом заклинание эльфийской иллюзии попало в семью этого предметника недобитого?

— Я думаю, причины наемнику вряд ли известны, — подала голос Иоханна.

— Отчего же, известны! — охотно возразил маг и заслужил восторженно-нежный взгляд Саффы. — Журес, таким образом, хотел не только Кардагола уничтожить, но и вывести из строя командование армии Эрраде. Правда, я не совсем понял, как смерть Кардагола может привести к такому результату.

— Только такой придурок, как Журес, мог болтать с наемником, — проворчала Ханна.

— Ты знаешь эльфа по имени Налиэль? — спросил я.

Пленник опять недобро на меня посмотрел, но все же ответил:

— Не знаю такого.

Интересно. Получается, что Налиэль, действительно, заблудился? Ведь если не по команде эльфов Кардагола вырубили, откуда бы Налиэлю знать, что отец и Кир в бессознательном состоянии и их легко убить? Журес сказал? Собственно, даже если и так, как Налиэль узнал, где именно находятся отец и Кир? Странно все это. Не верится мне, что ушастый Саффу искал и заблудился. Но будет забавно, если так и есть.

* * *

М-да, я ожидала от Лина большего волнения. Держится, еще и любопытствует. То ли не так уж Саффа его и обидела (но к чему тогда эта комедия с расторжением помолвки), то ли княжич успел смириться со сделанным и принять его как должное. Я рада, если второе. Давно пора. А то ведет себя, как ребенок, который внезапно обнаружил, что мир не так уж светел и хорош, как ему казалось. Глупость, одним словом.

Странно, что пленник не знаком с борэлем. С другой стороны, заказ ему от имени эльфов мог отдавать и кто-то другой. Кто мешал нашему остроухому другу вынудить пугливого и туповатого Журеса обратиться к наемнику? Вот именно. Впрочем, такими-то подробностями советник вряд ли стал бы делиться с магом. Он и так лишнее рассказал.

— Вы знали о том, что гибель Кардагола повлечет за собой и смерть двух других военачальников? — спрашиваю на всякий случай.

Пленник отрывается от восторженного созерцания саффиных ладоней и нехотя переводит на меня взгляд.

— Мне об этом не говорили. Мне нужно было лишь убить Повелителя времени.

— Сколько тебе за это должны были заплатить?

— Нисколько, — вздыхает маг, с сожалением оторвав губы от пальчиков моей придворной волшебницы, — у него мой сын.

Ох, работал бы он за деньги, было бы проще. Боюсь, мой опыт правления еще не настолько велик, чтобы отправить на плаху человека, пытающегося спасти своего ребенка.

— Сколько лет сыну? — зачем-то спрашивает Саффа.

— Двенадцать, — мурлыча, отвечает маг.

— Как ты должен был сообщить Журесу о выполнении задания? — спрашиваю я.

— У меня был амулет слежения.

Вздрагиваем все вместе.

— Где он?! — кричит Лин.

— Охрана отобрала, — отвечает маг, а после шепчет, глядя на Саффу восторженными глазами, — что я могу сделать для тебя, драгоценная?

Кошусь на Лина, но тот не нуждается в поощрительном пинке. Сам срывается с места и несется к охранникам за амулетом. Возвращается минут через пять.

— Я его уничтожил, — мрачным тоном сообщает княжич.

— М-да, — говорю, — только до этого момента Журес успел убедиться в том, что его наемника поймали, а также наслушаться всякого от караульных.

— Ну что такого они могли сказать? — удивляется волшебница.

— Саффа, не смеши меня! Они могли сказать все! И о захвате трона, и о побеге Валя, и о прибытии делегации эльфов! Все!

* * *

— Что я могу сделать для тебя, драгоценная?

Не знаю, что он там для Саффы хочет сделать, а я был бы рад, если бы этот влюбленный предметник оперативно самоубился. Я бы ему так и сказал, но было не до того, пришлось бежать к охранникам, уничтожать амулет слежения. Впрочем, все равно было поздно. Ханна права — Журес успел достаточно услышать.

— Нам лучше в точности знать, о чем велись разговоры в комнате охраны все то время, что там находился амулет. Пусть Каро опрос проведет, — предложил я.

— Без тебя я бы не догадалась! — съязвила Иоханна.

— Ну, кто тебя знает, Ваше величество, — отозвался я, послав ей придурковатый взгляд.

— Заканчивайте тут, — распорядилась Иоханна и, гордо вздернув подбородок, попыталась удалиться.

— Куда это ты разогналась, королева? — спросил я, загородив ей проход, — одна и без охраны.

— Лин, что за…

— Ханна, ты не можешь разгуливать по дворцу одна!

— Отлично, в таком случае телепортируй меня в королевский кабинет. Надеюсь, там я могу побыть одна?

— Да запросто, — заверил я, переместил ее в кабинет, отвесил преувеличенно низкий поклон и удалился. По-человечески — через дверь.

В коридоре, естественно, была стража. Я их усовершенствовал, как и тех, что у дверей в родительские покои стояли. И почему нам раньше не приходило в голову так со стражниками поступать? Нет, ну амулеты всякие охранные на них, конечно, были, куда же без этого? Но когда защиту накладывает маг, все ж таки надежнее.

Я телепортировался обратно в камеру. Саффа все еще была там, и пленник все еще пялился на нее влюблено.

— Понравилось? — с кривой ухмылкой спросил я.

— Если у тебя больше нет вопросов, я его отпускаю, — сказала она, игнорируя мои слова.

— Отпускай. Мне интересно на его реакцию посмотреть, — честно признался я.

И она отпустила. Какое-то время пленник недоуменно смотрел на нее, на ее руку, которую все еще бережно сжимал в своих ладонях, а потом вежливо склонил голову в поклоне и заявил:

— Это было великолепно, госпожа. Таких эмоций я не испытывал даже по отношению к своей покойной жене, которую горячо любил. Вы опасный противник.

— Простите, — прошептала Саффа, встала и отошла.

— Если бы мы встретились при других обстоятельствах, я бы осмелился просить Вас…

— Я бы тебе так осмелился, что мало не показалось бы! — перебил я.

— Я всего лишь хотел сказать, что попросил бы госпожу волшебницу научить меня этому занятному привороту, — маг развел руками и невинно улыбнулся.

Я выругался. Саффа заусмехалась. Весело ей! Как же! Я что один такой придурок — обиделся, когда она использовала по отношению ко мне это заклинание?

— Пошли, — буркнул я, схватил ее за руку и, не спрашивая, телепортировал в ее покои.

— Что ты себе позволяешь? — прошипела она.

— Поговорить хочу.

— Это не повод перемещать меня, куда тебе вздумается!

— Если бы я действительно переместил тебя, куда мне вздумается, то мы бы сейчас не стояли у кровати Кардагола, а… впрочем, неважно.

— Конечно, неважно, потому что и так очевидно, что у тебя на уме! — фыркнула Саффа и отошла от меня. Типа подальше от соблазна, что ли?

— Да, конечно, что же еще у меня может быть на уме, — проворчал я, — я же такой. Вообще больше ни о чем думать не способен.

— Способен. Если очень постараешься, — серьезно отвечала волшебница и позволила себе улыбнуться, — но ты не всегда этого хочешь. Объяснить, как ставить защиту от этого приворота?

Предложение было неожиданное, я так растерялся, что просто согласно кивнул, даже не подумав о том, что у нее — словесницы, вряд ли получится что-то объяснить жестовику.

— Мы это вместе с Мерлином Первым придумали, — поведала она и напомнила, — он был жестовиком. Попробуй совместить защиту от «любовного дурмана» и отзеркаливающее для «оглушающего».

— Так просто? — озадачился я, последовал ее совету и понял, что у меня получилось что-то непохожее ни на защиту от «дурмана», ни на отзеркаливающее. Это было что-то новое.

— Да, так просто. Надеюсь, теперь ты будешь чувствовать себя уютнее в моей компании.

— Да вообще-то я и так… ладно, неважно. Спасибо. Зачем ты это сделала?

— Я же сказала, чтобы ты…

— Я не про защиту, я про тот раз… ну там, в прошлом, зачем ты это сделала?

— У меня не было времени соблазнять тебя обычным способом.

— Да, зачем тебе вообще понадобилось соблазнять меня?

— Ты мне понравился, — волшебница пожала плечами, — что же еще?

— Но… Саффа, дрянь такая, а как же твои сказки про белое платье, невинность невесты и прочее?

— Это не сказки, в ином мире действительно есть такой обычай.

— Да, я знаю, мне мама говорила, — отмахнулся я, — но зачем ты мне врала?

— А ты бы поверил, если бы я сказала правду?

Да, действительно, если бы она сказала мне тогда, что я буду ее первым мужчиной, но только не сейчас, а в далеком прошлом, я бы, пожалуй, заподозрил, что у нее не все в порядке с головой.

— И еще я боялась, что если подпущу тебя настолько близко к себе, то потом, после твоего путешествия в прошлое, мне будет тяжелее, если ты не захочешь больше быть со мной.

— То есть ты предполагала, что так и будет? Ты с самого начала знала, что у нас все закончится вот так?

— Я надеялась, что тогда, в прошлом, ты разозлился на меня не так сильно, как мне показалось. Пока ты не вернулся оттуда, у меня была надежда, что все будет иначе.

— Например, что я, как этот предметник бестолковый, попрошу тебя научить меня такому занятному привороту?

— Предметника я не смогу научить, тебя можно попробовать.

— Что, вы с Мерлином Первым не только защиту вместе разрабатывали? Как интересно! А я-то еще удивился, как быстро ты приспособилась колдовать со мной в паре. А у тебя, оказывается, есть опыт совместной работы с жестовиком!

— Видел бы ты, зайчик, что они на пару с Мерлином Первым вытворяли. Даже у меня волосы дыбом вставали, даром, что Мерлин был светлым магом. А уж что шептунья может натворить в паре с некромантом, я даже не могу представить.

Мы ошарашено уставились на Кардагола. Нет, он не стал вдруг чудом здоровее всех живых, он был все так же бледен, неподвижен, и голос его был тих, но свой монолог он произнес достаточно внятно.

— Очнулся… котик! — возрадовался я.

— Отлично! — Саффа оттолкнула меня с дороги и принялась хлопотать над Повелителем времени, — как ты себя чувствуешь? В состоянии снять защиту? Юсар не может вылечить тебя магически, ты так зачехлился… ну разве можно такое делать, Кардагол? На кой ляд ты защитил себя от лечебной магии?

— Я разработал универсальную защиту от любого магического вмешательства, на лечебную она не должна была распространяться. Это побочный эффект.

— А то, что все, кого ты воскресил, вырубились вместе с тобой, это тоже побочный эффект? — поинтересовался я, — или так было специально задумано, чтобы никому из воскрешенных тобой не пришло в голову тебя уничтожить?

— Догадайся сам, зайчик, — посоветовал Кардагол, насмешливо поглядывая на меня из-под ресниц.

Врезать бы по нему чем-нибудь неприятным, но не смертельным!

— Ты можешь снять защиту?

Кажется, Саффу ничто другое в этот момент не интересовало.

— Ненадолго и при условии, что в этот период вы двое будете меня страховать.

Я усмехнулся. Надо же, как беспокоится о своей персоне этот маньяк-завоеватель! И какое доверие к нам!

— А не боишься… — начал я.

— После того как я тебя выручил в прошлом? — с усмешкой перебил Кардагол.

— А может быть, я неблагодарный свин, — подкинул я идею.

— Даже если так, ты вряд ли хочешь, чтобы со мной что-то случилось. Жизнь твоего отца связана с моей.

— Это не радует, — мне мгновенно расхотелось ехидничать и дразнить его.

— Хорошо хоть ты, шептунья, не задаешь глупых вопросов.

— Я знаю, что ты мне доверяешь, — отозвалась Саффа, — снимай защиту. Лин, позови Юсара. Не волнуйся, Кардагол, Юсар хороший лекарь, его работа будет быстрой и качественной.

— Да я в курсе, какой он у вас самородок. Лин, зови Юсара и сразу назад. Я начинаю снимать защиту.

Ну, спасибо что не «зайчик», а просто Лин. Это радует.

Найти Юсара оказалось несложно — он околачивался в своей больнице. Я его быстренько за шкирку взял и, без лишних объяснений, телепортировал к нашему очнувшемуся раненому герою.

И вот тогда я понял, почему он настаивал на том, чтобы мы его страховали. Без защиты сразу стало заметно, насколько Кардагол стар. То есть на внешности его это особо не сказалось, но вот его аура стала до такой степени тонкой и хрупкой, что казалось, чихни на него, и ему придет трындец. Выходит, что я раньше за его природную ауру, какая есть у всякого человека, принимал то, что было на самом деле защитным заклинанием?

— Да, меня сейчас можно даже слабенькой «воздушной волной» прикончить. Я все-таки немолод, — словно разгадав, о чем я думаю, сказал Кардагол.

— Юсар, приступай! — распорядилась Саффа.

Я отвел взгляд. Не потому что меня удручал вид Повелителя времени, пребывающего в таком беспомощном состоянии, а потому, что он Саффу за руку держал, и она была явно не против. Не нравится мне это. Как не нравится и ее уверенное заявление о том, что он ей доверяет. Откуда она знает об этом? И вообще, о чем они успели договориться до его ранения? Они ведь много времени проводили вместе, после того как я (дурак несчастный!) порвал с Саффой. Надо бы улучить момент и как следует расспросить этого котика о том, какие у него на Саффу планы. Почему он к ней привязался? Явно не от большой любви!

— Готово. Саффа, повязки больше не нужны. Кардагол, ауру я Вам тоже подлатал, насколько это возможно в Вашем возрасте, — строго изрек Юсар, — советую еще несколько дней оставаться в постели, если не хотите осложнений.

— Слушаюсь, господин доктор, — насмешливо изрек Кардагол, довольно-таки быстро обложил себя этой своей универсальной защитой и вкрадчиво поинтересовался:

— Лин, а ты не хочешь отца проведать?

Я бы с большим удовольствием остался здесь и присмотрел за этим хитромудрым котиком, который то ли пытается у меня невесту увести, то ли просто хочет довести меня до белого каления. Но он прав — нужно проверить, как там отец, который, как собственно и Кир, должен бы придти в себя, раз Кардагол уже в сознании.


Глава 21

<p>Глава 21</p>

Настроение у меня сейчас какое-то плаксивое. И романтичное. Вот хочется пострадать немного, и чтобы меня пожалели. А кто меня может пожалеть? Мама? Она еще больше расстроится, если я при ней рыдать начну. Лин? Так он или ехидничать начнет или растеряется. Саффа? Да ей и самой с этим сумасбродным княжичем нелегко. Вот и становись после этого королевой. Даже жилетки подходящей не найдешь. Был бы Кир рядом. Он бы меня обнял, успокоил… Пойду-ка я сама к нему схожу. Подумаешь, мы не помирились! Он ведь без сознания сейчас! Поэтому на роль этого самого предназначенного для рыданий элемента одежды как раз сойдет.

Киваю охранникам у двери. Вхожу. Лежит красавец мой, как и раньше, на том, что дусиными стараниями осталось от супружеского ложа князей. Ищу взглядом стульчик какой-нибудь. Чтобы низенький был и удобненький. А вот и нет здесь такого. Надо будет отдать распоряжения, чтобы принесли. А то неудобно как-то. Королева Зулкибара и на полу. Хорошо хоть кровать низкая. Зубами о бортик щелкать не приходится.

Усаживаюсь. Смотрю на него. Ну, вот даже в коме он мне нравится. У него лицо такое… Родное, что ли. Вот если постараться судить объективно (если предположить, что в этой ситуации я так могу), Кирдык не красавец. Но. Но… Жаль, что я не вижу его глаз. У него такой взгляд. Сразу понятно, о чем он думает. А когда Кир смотрит на меня, понятно, что он думает, как бы мы с ним… Нет, это неприлично. А какие у него мягкие губы. Когда они… Что-то я заговариваюсь.

Медленно провожу тыльной стороной ладони по его щеке. Щетина выросла, щекотится. Пальцами глажу по губам. Нежно, медленно. Хорошо, что он это не чувствует, и меня никто не видит. Могу сидеть вот так вот на полу. А еще по волосам его могу рукою провести. Такие гладкие, густые. Так бы и гладила часами напролет. Ох, Кир! Ну почему ты оказался таким гадом? И почему меня к тебе, противному такому, тянет и тянет. Вот был бы ты здоров, воевал бы в свое удовольствие, я бы и не переживала, занималась своими делами. Почему твой папаша позволил, чтобы его ранили? Почему у тебя с ним такая связь?!

С удивлением замечаю, что рука моя сползла уже с лица полковника и медленно движется по его груди, спихнув предварительно с нее одеяло. Наблюдаю за рукой. Какая она у меня самостоятельная! Хм, куда это она двинулась? Ей делать больше нечего? Эй, рука! Ты куда?

Ой, а я тут не причем.

— Ханна, — слышу я чей-то шепот, и не сразу понимаю, чей.

Тем не менее, моя самостоятельная ладонь дергается и тут же примерно укладывается на колене. Будто и не лазила она где ни попадя.

Ресницы Кира поднимаются.

— Не останавливайся, — шепчет он, — мне приятно.

А я что? Это не я! Она сама! Вот! Что делать?

— Я… — шепчу, — я ничего…

— Ханна, я так скучал, — отвечает Кир, а у меня тут же слезы наползают на глаза и собираются, заразы, скатиться. А вот не позволю! Ни одной!

— Я пойду, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Не надо, пожалуйста, — просит Кир.

Ну, как я могу отказать больному человеку?

А он смотрит на меня своими серыми прозрачными глазами и улыбается. Улыбка слабая, но искренняя. С ужасом сознаю, что моя ладонь опять, забыв спросить свою хозяйку, двинулась в сторону руки полковника. Наблюдаю за ней, самостоятельной такой, и вижу, как мои собственные пальцы переплетаются с пальцами Кира и замирают, умиротворенные. Да, кажется, у моего тела появилось собственное мнение в отношении этого мужчины, и с разумом оно советоваться больше не желает. И вот сейчас тело это требует, просто настаивает на том, чтобы ему позволили лечь рядом с этим обессиленным героем, прижаться к нему, ощутить его тепло, а не то оно сделает что-нибудь такое, о чем разум будет сожалеть всю его оставшуюся недолгую жизнь. И что мне остается? Только подчиниться. В конце концов, Кир такой теплый, а мне так нужно отдохнуть.

Только я думаю, как бы лечь так, чтобы его не побеспокоить, и тут взгляд натыкается ну совершенно нечаянно на чужой взор. Терин! Смотрит на меня! Даже не улыбается при этом. Просто глядит молча.

Так, укладывание отменяется.

— Терин! — говорю, — Вы тоже очнулись!

— Удивительно, правда? — ухмыляется князь, — но ты не отвлекайся.

— Сарказм Вам не к лицу! — сурово заявляю я.

И тут мне в голову приходит совершенно тупая и элементарная такая мысль. Если эти два вояки пришли в себя, значит, Кардаголу лучше.

— Где Дуся? — тут же интересуется Терин.

И как бы это ответить ему на этот вопрос, чтобы у князя нечаянно сердечный приступ не случился?

— В лагере, — говорю, — с Вальдором. Помогает ему. Вы же в коме были. А кому войском руководить? Вот Вальдор туда и отправился.

— Да, — бормочет князь еле слышно, — много он там накомандует. Да еще и в компании с Дусей.

Ну, это он зря так об отце. Папа у меня на такое способен, что все еще удивятся. Не раз. Если они сами этого еще не поняли.

— Мне нужна одежда, — заявляет Терин.

— Ханна, не уходи, — тут же подхватывает Кир.

И кого из них я должна слушать?

* * *

Забавная картинка — Ханна лезет к Киру в постель, отец требует одежду, а Кир просит Ханну не уходить. Ну-ну, судя по всему, уходить она как раз не собирается.

— Ваше величество, не стыдно тебе при моем папеньке к авиатору этому недобитому приставать? — весело осведомился я.

— У тебя одно на уме! — огрызнулась Ханна.

— Ты что сейчас сказал? — отец попробовал сесть, но тут же опять упал на подушки.

— Кардагол еще чуть тепленький, наверно поэтому и вы — воскрешенные, пока слабы, — предположил я.

— Ты сейчас как Ханну назвал? — прорычал отец.

— Э… хм… в общем, это долгая история.

— Я никуда не спешу, — заверил отец и поманил меня к себе, — разве что…

Дальше он шепотом сообщил, куда бы сейчас с удовольствием поспешил. Ну да, это понятно. Уверен, Кирдык тоже не прочь это место посетить. Интересно, как долго он вытерпит, прежде чем попросит Ханну или меня? Я с серьезным видом, под заинтересованным взглядом блонды, помог отцу встать, надеть халат и телепортировал его… ну сами понимаете куда. Это, конечно же, была магическая кома, и организм почти не функционировал все то время, что они лежали в отключке, а теперь вот заработал. Так что, думаю, после дел сортирных эта парочка захочет кушать.

Когда мы вернулись, и отец почти без сил упал на кровать, я бросил насмешливый взгляд на Кира. Он смотрел на меня серьезно и явно не собирался ни о чем просить. Тоже мне герой! Нет, ну я, конечно, могу быть сволочью и сделать вид, что не понимаю, чего ему хочется. Рано или поздно Ханна сама догадается и позовет кого-нибудь, чтобы ему помогли. Но я все-таки не до такой степени полковника не люблю, чтобы вот так издеваться.

— Ну что, подземный орел, твоя очередь, — возвестил я и бросил Ханне халат, чтобы помогла полковнику одеться.

Вот кто бы мог подумать, что я заделаюсь провожатым до горшка? Моя доброта мне когда-нибудь боком выйдет.

Когда с этими процедурами было покончено, отец, который за это время успел совершить подвиг — поднял подушку и устроился в положении полусидя, потребовал объяснений. Больше всего его интересовало — что с Вальдором. Ну конечно, когда я назвал Ханну «величеством», первое, о чем он подумал, это что Валь умер. Пришлось рассказать ему, а заодно и Киру, что здесь происходило, пока они находились на вынужденном отдыхе. Ханна тем временем сообразила, что к чему, и распорядилась принести поесть.

— Мне надо в лагерь, — сказал отец, когда я закончил свой рассказ.

— Да что тебе там делать? Ты сам даже до туалета добраться не можешь! — возмутился я.

— Мерлин-младший, Вы немедленно телепортируете меня в лагерь.

— Что прямо вот так, вместе с кроватью?

— Вместе с кроватью, — невозмутимо подтвердил отец.

— Но, князь… — кажется, Ханна хотела что-то возразить, но он ее перебил.

— За Вашим отцом, Иоханна, учитывая присутствие рядом с ним Дульсинеи, нужно присматривать. Иначе они таких дел натворят…

— Лин, если ты и меня в лагерь перенесешь, я буду тебе благодарен, — вмешался Кир.

— А вот нет! — запротестовала Ханна, — тебе там совершенно нечего делать, пока ты окончательно не выздоровел!

— Да, да, — подхватил я, — уверен, им в лагере одного лежачего больного хватит. К тому же, Кир, кто там за тобой присматривать будет? Маркитантка какая-нибудь? У тебя к ним слабость, да?

— А за князем? — спросил полковник, помрачнев, потому что Ханне явно не понравилась упоминание о маркитантках.

— Так там мама, она за ним и поухаживает.

— Кир, тебе лучше оставаться здесь до полного выздоровления, — поддержал нас отец. — Лин, как скоро Кардагол войдет в полную силу?

— Юсар велел ему несколько дней не вставать с постели.

В этот момент в помещении объявился Юсар собственной персоной. Кажется, он был не в восторге от того, что недавно очнувшиеся пациенты поглощают тушеное мясо и запивают его вином.

— Ну, наконец-то, наш добрый доктор догадался явиться сюда! — прокомментировал я его появление.

— Пришлось задержаться у Саффы, — сухим тоном объяснил Юсар, — Кардаголу стало хуже. Полагаю, это потому, что кое-кому тут спокойно не лежалось!

— Ну, надо же им было как-то до горшка доползти, — невинно вытаращив глаза, оправдался я.

— Будьте осторожнее, господа, чем большую активность вы проявляете, тем медленнее пойдет выздоровление Кардагола. Хорошо, если бы вас было только двое, так ведь еще есть люди в плену у Дафура.

Ну да, эти воскрешенные соратники Кардагола, которых отец вытащил из Нижнего мира и которые сейчас содержатся как пленники в какой-то башне недалеко от захваченного Эрраде. Кто знает, как там с ними обращаются и что у них происходит сейчас, когда Кардагол пришел в сознание?

Юсар осмотрел отца и Кира, нашел их состояние стабильным и одобрил желание отца отправиться долеживать в лагерь. Мол, свежий воздух полезен, да и дергаться под присмотром княгини он будет меньше.

— Вам, господин Кир, тоже советую находиться в спокойном состоянии, — сказал в заключение наш добрый доктор и испарился.

— В лагерь, — распорядился отец, отставив в сторону, пустую тарелку.

Кир бросил на него завистливый взгляд, но промолчал. Понял, что его в лагерь никто переносить не собирается, и смирился с тем, что останется здесь под крылышком Иоханны. Надеюсь, у нее хватит ума слуг к нему приставить, потому что мне не улыбается каждый раз таскать ее женишка до туалета или еще куда.

Я телепортировал отца вместе с кроватью в его палатку и еле успел поставить блок. Мама как всегда, не думая, запустила в нежданных гостей, чем придется. Кстати, знакомое заклинание, похоже на огненный цветок, только раньше я его в исполнении мамы не видел.

— Что это было? — поинтересовался я.

Но мне не ответили. Мать с визгом бросилась к отцу. Ну вот, сейчас такое начнется…

— Мам, ему покой нужен, а то Кардагол загнется, — поспешил предупредить я.

— Очнулся, значит, универсал наш недобитый, — пробормотала она, прекращая попытки зацеловать отца до смерти.

— Дуся, что за визги? — в палатку ворвался Вальдор, — Терин! Пришел в себя? Поздравляю. Лин, что в Зулкибаре происходит? Мне нужны подробности.

Одним словом, бывший король устроил мне допрос первой степени занудности, игнорируя свирепые взгляды мамы, которая явно была не прочь остаться с отцом наедине. Нет, ну мы могли бы выйти из палатки, но не думаю, что это было бы умно с нашей стороны. Мало ли, вдруг шпионы поблизости бродят и меня увидят. А я вроде как на стороне узурпаторши Иоханны и делать в компании Вальдора мне нечего. Так что пришлось нам в палатке остаться. Хотя у меня было огромное желание переместиться отсюда куда-нибудь подальше, потому что Вальдор, зануда такая, замучил меня вопросами. Нет уж, больше я в лагерь ни ногой! Вот, пусть в следующий раз Саффа ему сюда Ханну притащит, и он ее до белого каления доводит.

* * *

Так, мой коллега решил не оставлять Зулкибар без присмотра. Ну, надеюсь, господин Налиэль тоже не будет обделен вниманием тайного сыска. Каро, все же, очень любит свою работу.

— Как там Ханна? Нормально? Как она себя чувствует? Справляется? А Аннет, с ней все в порядке?

Лин морщится.

— Вальдор, все с ними хорошо. Я пойду, ладно?

— Лин, у меня к тебе дело есть. Давай отойдем в сторонку.

Беру Эрраде-младшего под локоток и веду к выходу из палатки. Нужно переговорить с ним без свидетеля в лице его отца, ну и Дуське необходимо дать возможность понежничать с пришедшим в сознание супругом. Надеюсь, она помнит о том, что ему не следует перенапрягаться.

— Защиту от прослушивания поставь, — тихо проговариваю я.

Лин кивает.

Останавливаемся у входа, серьезно смотрю в разноцветные, как у Дуськи, глаза Эрраде-младшего.

— Лин, нужна твоя помощь.

— Вальдор, ты таким тоном это произносишь, будто я когда-то тебе отказывал! — возмущается княжич.

Хм, может, и отказывал. Но это — не тема для обсуждения.

— Я помню, ты говорил как-то, что умеешь заряжать предметы магически.

— Допустим, — тут же настораживается Лин.

— Ну, в общем-то, и все. Мне нужна партия небольших вещичек, заряженных элементарными боевыми заклинаниями. Ну, там, от «воздушной волны» до «пламенного мотылька».

— Это кто это тебе сказал, что «пламенный мотылек» — элементарное заклинание? — негодует Лин, а я в ответ вру с самым невинным видом.

— Саффа.

Эрраде-младший рассерженно фыркает.

— Партия — это сколько?

— Тысяча, — произношу я, ласково улыбаясь.

— Сколько?! — орет Лин.

— Тысяча. Примерно. Можно больше. Но я не прошу, чтобы ты один этим занимался. Ты там, в Зулкибаре. Здесь — Мерлин.

— Мерлин так не умеет!

— Знаю, у него технология другая. Он не заряжает, а накладывает. Я с ним уже это обговорил.

— Вальдор, ты, конечно, умный. Только не совсем. Заряженная мною вещь должна контактировать с объектом. Я не умею делать так, чтобы заклинание освобождалось по желанию человека, который держит в руках эту самую заряженную штучку!

Хм, то ли я плохо слушал Мерлина, то ли он это мне не говорил. Контактировать с объектом. Контактировать… Так это же меняет все дело!

— И где я возьму тебе тысячу мелких вещичек?! — продолжает возмущаться Лин.

— Так. Стоп. Меняю задачу. Будешь заряжать стрелы. Скажи Гарлану, пусть проводит тебя в арсенал.

— Вальдор, ты ненормальный, — бормочет Лин, — это все? Или я должен для тебя еще тысячу боевых магов из дров настрогать?

— Было бы неплохо, но, увы. Я знаю, что ты это не умеешь.

Грустно улыбаюсь, а княжич пристально смотрит мне в глаза, после чего изрекает:

— Нехватку магов надеешься этим прикрыть?

— Нехватку! Не смеши меня, парень. Отсутствие магов! По данным разведки наступление начнется со дня на день, эльфийские волшебники продолжают прибывать. А Терин с Кардаголом не то, что колдовать, ходить не могут! Ты поможешь мне?

Лин вздыхает.

— Помогу, конечно. Валь, а ты не думал о том, что, может быть, тебе не стоило лезть в это дело? Это ведь не твоя война. И никто тебя не заставлял ни войско сюда направлять, ни самому армией командовать?

Я тихонько смеюсь.

— Лин, даже если забыть о том, чем наши семьи друг другу обязаны, неужели ты думаешь, что Альпердолион, победив Эрраде, остановится на достигнутом? У эльфов, судя по всему, проблемы с продовольствием. Мы для них существа второго сорта. Так что проще — купить или отобрать? Зулкибар был бы просто следующим на очереди. Нет, парень. Их нужно останавливать сейчас. Потом у нас просто может не хватить ни сил, ни средств, ни возможностей.

Хлопаю его по плечу.

— Давай уже. Иди. У нас очень мало времени. И Лин, направляй их сюда небольшими партиями, ладно? Чтобы мы успели распределить стрелы между лучниками и объяснить последним, что нужно делать. Все. Давай. А я пойду отца твоего в курс дела вводить.

* * *

Вальдор весь такой из себя серьезный, аж жуть берет. Хорошо хоть ему в голову не пришло Саффу привлечь к магической войне. Ей это наверняка не понравилось бы. А вот его идея с заряженными стрелами хороша. Правда, я никогда не пробовал заряжать предметы серьезными заклинаниями типа «пламенного мотылька»… хм, значит, Саффа сказала, что оно элементарное? Тоже мне, специалист по атакующим! А сама пять лет назад мое «оглушающее» отзеркалить не смогла. Стоп! Не смогла или не захотела? Ну, вот дура, она и есть дура! Я же тогда в таком состоянии был, что мог не «оглушающим», а чем-нибудь похуже ударить. Глупая ворона! Ладно, на эту тему я с ней потом поговорю… если она меня слушать захочет.

Телепортировался я в Зулкибар. К Ханне в королевский кабинет. А она там с министрами спорит. Еще немного и кулаком по столу треснет. Саффа, стояла за ее креслом, бледная от злости. Да только министрам невдомек, что волшебница на грани и сейчас их чем-нибудь припечатает. Надо бы спасти их от ее гнева. Я изобразил зловещую улыбку и картинно так огонь на ладони вызвал. Ну, откуда министрам знать, что огонь этот хоть и светит ярко, большого вреда не наносит?

— А Вы правы, Ваше величество! — поспешно изрек один из них.

Вот и славненько. Некрасиво, конечно, запугивать почтенных господ, но ничего другого мне в голову в тот момент не пришло. Саффа на меня неодобрительно покосилась. А я что? Я ничего! Я ей воздушный поцелуй послал и телепортировался в коридор. Достанется мне потом от Иоханны. Наверно.

Гарлана я разыскал быстро. У него прямо-таки талант — появляться сию секунду, когда зовут, и попадаться на глаза, когда его ищут.

— Гарлан, дело есть, — с таинственным видом сказал я, взял управляющего под локоток и отвел в сторону, подальше от стражи, охраняющей вход в королевский кабинет. — Где тут у вас арсенал находится? Проводи меня туда.

На лице Гарлана ничего не отразилось, то есть ни капли удивления там не было. Хотя мог бы и удивиться. Мы — маги, оружием не особо интересуемся, у нас другие методы уничтожения себе подобных. Гарлан молча кивнул и провел меня на верхний ярус подземелья, где всякие складские помещения размещались, в том числе и склад оружия.

Стрел было маловато, но уже счастье, что они аккуратно по колчанам расфасованы.

— Гарлан, этого мало.

— Арбалетные болты подойдут? — поинтересовался управляющий. Я кивнул. — Прошу сюда, господин Эрраде, арбалеты с комплектующими вот здесь.

Ага, арбалеты с комплектующими. Отлично. Главное что все так же расфасовано, как и в случае со стрелами.

— Гарлан, закажи еще стрел и болтов этих.

— Будет сделано. Я Вам больше не нужен?

— Нет. Спасибо.

И остался я наедине со всем этим добром. Не знаю, что именно от меня Валь ожидает, но заряжать по одной стреле я не собираюсь. Вот каждому колчану по зарядке — это еще куда ни шло.

Для начала надо было эти стрелы превратить в, так сказать, магические предметы, наподобие тех, что предметники используют. Вообще-то такое доступно только им, и делают они так один раз в жизни — заряжая свой магический предмет. Мое преимущество в том, что я в отличие от магов-предметников могу такую зарядку производить столько, сколько мне угодно и с разными вещами. На мой взгляд, основная прелесть этой зарядки состоит в том, что никто, даже самый опытный маг, не увидит на подобном предмете ни следа магии. Одним словом, заряженные мною стрелы в глазах волшебников ничем не будут отличаться от стрел обычных. Неприятный, надо сказать, сюрприз. Правда, зарядка получается одноразовая. Но в нашем случае больше и не надо.

Итак, сначала превращаем стрелы в «магические предметы». Вот тут мне пришлось заняться каждой стрелой персонально. Ну, почти персонально. Взял колчан, положил ладони сверху на оперение, убедился, что касаюсь всех стрел, и пустил заряд. Не могу точно сказать, как я это делаю. Впрочем, ни один предметник толком не объяснит, как он заряжает свой магический предмет. А я — жестовик, тем более не понимаю, как это у меня получается.

— Лин? Гарлан сказал, что ты хотел меня видеть.

Вообще-то я не просил Гарлана приглашать сюда Шеоннеля. И часто управляющий Вальдора занимается подобной самодеятельностью? А впрочем, вдвоем веселее.

— Да, Шеон, вот хочу, чтобы ты помог мне.

— Помогу, конечно, — полуэльф оглядел сложенные в ряд колчаны с превращенными в «магические предметы» стрелами и предупредил, — только я в ядах, к сожалению, не очень хорошо разбираюсь.

— При чем тут яды? — озадачился я.

— Эльфы используют отравленные стрелы, я думал, ты собираешься именно это делать — пропитывать наконечники ядом.

Ну, ёптыть. Наивный ушастый мальчик, только что сдал своих почти соплеменников с потрохами! Про отравленные стрелы Вальдор как раз таки и не подумал. Вот было бы весело — мы в ушастых стрелы с магическим сюрпризом, а они в нас с ядом!

— Шеон, а какой яд эльфы используют?

— Разный, — полуэльф пожал плечами, — а ты какой использовать собираешься?

— Вообще-то никакой, — отвечал я и объяснил ему, чем здесь занимаюсь.

— Очень интересный способ. Но чем я могу тебе помочь? Я так не умею.

— А ты будешь на подхвате, ну там подай-принеси, — объяснил я, — ну и поговорим о чем-нибудь, а то скучно.

Шеоннель согласно кивнул и присел на край стола, где я разложил почти готовые стрелы.

— Мне будет интересно посмотреть, как ты это делаешь.

— Ты ведь тоже жестовик, как я понял, да? Или у эльфов другая классификация волшебников?

— Такая же. Только среди нас предметников почти нет, словесников много. А я вот жестовик, хотя и словами тоже могу.

— Универсал? — заинтересовался я, — ну ни фига себе! Я думал Кардагол у нас один такой!

— У меня словесные заклинания не очень хорошо получаются, — заскромничал полуэльф.

— У меня они вообще никак не получаются, — утешил я, — а кто тебя обучал? Такой же универсал?

— Меня почти не учили. Мама говорит, мне это ни к чему, потому что…

— Да-да, потому что ты у нас не чистокровный эльф. Дура твоя мама! Хоть и красивая. Не понимаю я ее. Если она тебя так не любит, зачем рожала? Вот не верю я, что эльфы не знают, как избавится от плода.

— Она меня любит, — тихо возразил Шеоннель и уточнил, — по-своему.

— Оригинальный способ любить собственного сына, — проворчал я, прицепляя к очередному колчану «ядовитые сети». А что? Ушастые в нас ядом, а мы в них «сетями». Все по-честному! Или не по-честному? Нашим солдатам вовсе не обязательно умирать от любого даже незначительного ранения, только потому, что эльфы пользуются отравленными стрелами.

— Шеон, а ты не знаешь случаем, где в Альпердолионе больше всего растет этих вонючих цветочков, которые Саффа использовала для противоядия?

— Аккилея звездоцветная? Она дикорастущая и ее можно встретить где угодно в эльфийских лесах. А много тебе нужно?

— Это надо бы у Саффы узнать, сколько понадобится этих синих вонючек, чтобы приготовить противоядие на всю нашу армию, — пробормотал я, одаривая стрелы из следующего колчана «ледяным ветром».

— Так я спрошу, — решил Шеоннель. — Я знаю одну поляну, там почти никто не бывает. Леса в Альпердолионе большие.

— Ты хочешь сгонять туда? Это опасно. Вальдор меня убьет, если с тобой что-нибудь случится!

— Со мной ничего не случится. Я туда не пойду, я перемещу цветы оттуда в Зулкибар. Правда, боюсь, что таким способом я случайно прихвачу и другие растения.

— Засадим прислугу сортировать, — решил я, — давай, Шеон, тащи сюда эти цветы-вонючки! Надеюсь, Саффа меня не убьет, когда узнает, что ей придется варить противоядие для такой толпы народа.

— Может быть, сначала спросим у нее, сколько нужно цветов? — предложил Шеоннель.

— Ты прав. Хотя, уверен, она скажет, что-нибудь типа: Аккилеи много не бывает, — я усмехнулся, — нравится ей это дело — со всякими зельями возиться. Она и меня пыталась приобщить, только я в этом совершенно ничего не понимаю. Правда, вот насчет Сиатриса хорошо усвоил.

— Некоторые эльфы его используют, — Шеоннель поморщился, — знают о побочном эффекте и все равно используют.

— Что за побочный эффект? — заинтересовался я.

— Да, ты и сам должен знать. Афродизиак, приготовленный на основе экстракта Сиатриса, не сработает как надо, если использующий его не во вкусе объекта. То есть, допустим, если я буду пахнуть Сиатрисом, ты в меня вряд ли влюбишься, а если в это время рядом будет стоять Саффа или девушка похожего типа, ты потеряешь голову.

— Да, я понял. Только мне не повезло, девушка, которая использовала Сиатрис, была именно того же типа что и Саффа — стройная, темноволосая. А вот папаша твой попался именно так, как ты говоришь — понюхал одну девицу, а запал на другую, — я уже хотел было рассказать Шеону подробности о похождениях влюбленного Вальдора, но тут меня осенило. — Погоди! Значит, говоришь, все эльфы в курсе об этом побочном эффекте?

— Конечно. Это не является тайным знанием.

Интересное дело получается. И чего же пытался добиться Налиэль, облившись афродизиаком перед общением с Саффой? Он поверил, что нравится ей и что под воздействием Сиатриса она совсем голову потеряет? Что-то я сомневаюсь, что эльфы не в курсе, что мы чуть не поженились. Как бы натурально Наливай в спальне моих родителей ни удивлялся, когда я Саффу невестой назвал, не верится мне, что ушастые такие неосведомленные дурачки. Впрочем, можно предположить, что самонадеянный Налиэль сделал вывод, что раз он красивее меня, то Саффа точно не устоит, если он еще и афродизиаком себя обольет. А может быть, и нет. Может быть, этот ушастый засранец и не думал, что нравится волшебнице, и использовал Сиатрис именно для того, чтобы она… нет, чтобы мы оба нанюхались, сдурели и забыли, для чего явились во дворец Рахноэля! Да уж, если бы я не принял на всякий случай противоядие от воздействия Сиатриса и не прихватил его с собой, вряд ли бы Саффа была способна адекватно проверять, что там Рахноэль внес в заклинание о последствиях нарушения Вальдором клятвы. Хм. Я прав? Или у меня разыгралось воображение? Надо бы рассказать о своих соображениях Саффе. Пусть поосторожнее будет с этой задницей ушастой.

— Так я пойду, найду Саффу, — нарушил молчание Шеоннель.

— Она сейчас с Ханной, а Ханна с министрами своими общается. В общем, девочкам весело, так что не спеши, предложил я. — Расскажи лучше, что у тебя с этой Данаэлью?

— Ничего, — полуэльф помрачнел и сменил тему, — что с тем наемником? Его допросили?

— Да, — подтвердил я. Ну не хочет про Данаэль говорить и не надо. Поговорим о наемном маге. — Знаешь, Сурик с ним полночи работал, а он так ничего и не сказал. Наверно, он и до сих пор бы молчал, если бы Саффа не использовала одно очень неприятное заклинание, которое заставило его говорить. Его нанял Журес, маг короля Дафура.

— Мага казнили?

— Нет, — я усмехнулся, — блонда наша, Шеон, добрая девочка. Она не может отправить на смерть человека, который выполнял задание в обмен на жизнь своего ребенка. Я даже не представляю, что она решит в отношении него, но казнить вряд ли станет.

— Его ребенок умирает, и Журес его вылечит? — по-своему понял Шеоннель.

— Нет, наоборот, Журес его убьет, если этот наемник провалит задание…. Если уже не убил.

— То есть заложник, да?

— Именно так.

— Это неправильно. Использовать детей вот так.

— Неправильно. Но что делать? Это, Шеон, проза жизни. Каждый добивается желаемого как может.

Полуэльф задумчиво замолчал. А я продолжал свою нудную работу.

Пятьдесят колчанов спустя я понял, что на сегодня с меня достаточно. Как там Вальдор сказал? Малыми партиями? Надеюсь, эта партия будет с самый раз. Правда пришлось смотаться в лагерь и попросить Вальдора показать, куда все это добро переместить. Шеоннель увязался за мной, ему, видите ли, срочно надо с отцом побеседовать. Ну и ладно. Пусть себе беседует.

Вальдор обрадовался. Даже не знаю, чему больше. Тому, что Шеон по собственной инициативе поговорить с ним пришел или тому, что так быстро первая партия стрел готова? А я старался не ухмыляться слишком уж откровенно, а то еще догадается наш новоиспеченный генерал Вальдор, что его бойцов ждет большой сюрприз. Равно, как и противников. Потому что парочку колчанов я привораживающими зарядил. А что? Пусть во вражеских рядах случится полный раздрай. Приворот привязан к тому, кого привораживаемый первым увидит. Будь это хоть его лошадь. А что, забавно получится — врезается стрела в кого-то, заклинание срабатывает в радиусе приблизительно метров пяти и, все кого оно охватило, забывают, зачем они на поле боя явились. Обхохочешься, одним словом. Но, пожалуй, Вальдору я об этом не скажу, он не оценит. А вот про отравленные стрелы и про идею напоить солдат перед боем универсальным противоядием, я ему рассказал.


Глава 22

<p>Глава 22</p>

Кажется, идея с магически заряженными предметами неплоха. Не стоит, наверное, себя хвалить, но мне эта мысль понравилась бы даже, выскажи ее кто-нибудь другой. И Лин — молодец. Редкий случай, когда княжич работает качественно и не выпендриваясь при этом. Приятно.

Надо начать распределять стрелы между лучниками. Лин говорит, будут еще и болты. Арбалетчиков у нас мало. Не такое уж эффективное оружие — арбалет. Дальность стрельбы невелика, заряжается долго… Интересно, а если сделать их одноразовыми, упрощенной модели? Выстрелил, бросил. Нам ведь особые боевые характеристики без надобности. Главное — доставка заклинания в стан врага. Нужно будет обсудить это с Горнорылом.

Информация об отравленных стрелах тоже весьма интересна. Вот что значит забыть об эльфах, как о возможном противнике. Сидели они в этом своем Альпердолионе, не высовываясь. В дела соседей-людей не лезли. А вот, оказывается, почему. К войне готовились. Рецептуру ядов разрабатывали, чтоб их. А как мы вовремя узнали про эту звездчатую растительность! Полезный человек — моя придворная волшебница. Ну, умница просто.

Интересно, а что Шеону понадобилось? Я рад, конечно, что мальчик решил меня навестить. Но, насколько я помню, он должен изображать из себя сторонника Иоханны. Следовательно, не стоит ему лишний раз светиться в лагере.

— Отец, нужно поговорить, — заявляет Шеоннель с решительным видом. С ума сойти! Не прошло и месяца, а я уже отец!

Физиономия моя сама расплывается в улыбке. Хочется даже обнять мальчишку, но я не знаю, как он к этому отнесется. Боюсь спугнуть.

— Я тебя слушаю.

— Я так понял, у тебя проблема с боевыми магами.

Уши у эльфенка подрагивают, взгляд серьезный, а я рад! Так рад, что плохо понимаю, что он от меня хочет.

— Да, проблемы, а что?

— Я мог бы помочь.

— Э, нет, — тут же пугаюсь я, — на передовую я тебя не пущу!

Шеон хмурится.

— Я пока не об этом. Пойман маг, который покушался на жизнь Кардагола. Ханна с Саффой его допросили.

— И что?

— Он действовал по заданию Журеса. Эльфы здесь не причем.

Весело фыркаю.

— Вот осел!

— Почему? — недоумевает сын.

— А нечего лезть поперек союзников в пекло! — поясняю я, — так что ты хотел?

— Этого мага вынудили так поступить. Журес держит в заложниках его ребенка.

— Искренне сочувствую магу. Надеюсь, Ханна решит казнить его каким-нибудь гуманным способом.

Шеон смотрит на меня с укоризной.

— Отец, мы могли бы переманить волшебника на нашу сторону. Если освободим его сына. Думаю, он неплохой боевой маг, он зол на Журеса. Он был бы не лишним в твоей армии.

Ну что он мне тут сказки рассказывает!

— Не представляю себе, как это можно сделать, — честно заявляю я, — чисто теоретически, конечно, еще один маг мне бы не помешал, но кто осмелится сунуться в Арвалийский лагерь для освобождения заложника?

— Я могу.

— Что? — осторожно переспрашиваю я.

— Я могу это сделать.

Мне трудно дышать. Я смотрю на этого длинноногого, лопоухого, до неприличия молодого эльфенка, стоящего передо мной с чрезвычайно серьезной миной на лице, и мне хочется сделать лишь две вещи — сначала двинуть его по острому уху, а потом запереть где-нибудь в подвале и не выпускать до конца войны. Открываю было рот, чтобы обвинить сына в скудоумии, но не даю себе и слова произнести.

Неужели я становлюсь похожим на Лиафель? Может, мне тоже посадить Шеона на поводок и дергать время от времени, чтобы не забывал свое место? Почему я спокойно отпустил дочь путешествовать по другому времени, а после взвалил на нее управление государством, а любое проявление инициативы сына меня нервирует?

Вздыхаю.

— Шеон, как ты намерен это сделать?

— Я наложу на себя иллюзию. Отец, ты мог уже убедиться, ее никто не распознает. Я на время стану борэлем Налиэлем.

— А если борэль сам надумает посетить лагерь?

— Его задержат в Зулкибаре.

— Хорошо, что дальше?

— Мы выясним, где могут держать заложника. Скорее всего, в расположении войск Арвалии. Журес должен быть там. Я просто приду туда и его заберу. Это недолго. Я не буду ввязываться в бой, я обещаю.

— Шеон, я боюсь…

— Не переживай. Я все сделаю, как надо. Я смогу.

Так, Вальдор, понимаю, ломать себя очень неприятно, но ты уж постарайся.

— Хорошо, сынок, попробуй. Только не рискуй. При первой же опасности телепортируйся. Хорошо?

Склоняет голову.

— Да. Я могу идти? Мне нужно подготовиться.

— Да-да, конечно. И сразу сообщи мне, как вернешься.

— Обязательно.

Шеон исчезает, я остаюсь один. Очень хочется повыть. Только бы с ним чего не случилось!

* * *

Шеоннель меня удивил. Надо же, какой герой. И Вальдор меня тоже удивил — так легко отпустил эльфенка в стан врага. Хотя, какой он эльфенок? Он старше меня почти на десять лет. По человеческим меркам уже взрослый дяденька, а мы его все эльфенком кличем. Неудобно даже.

По возвращении в Зулкибар, Шеон поставил в известность о своих намерениях Иоханну и попросил проследить, чтобы Налиэль дворца не покидал хотя бы до завтрашнего утра. Кто знает, вдруг в его ушастую голову стукнет наведаться в Арвалию?

— Лин, займешься Налиэлем, — распорядилась Ханна.

Глупая блонда! И как я, по ее мнению, должен это сделать? Хм, а что тут думать-то? Каннабис нам поможет!

— Я хотел бы пообщаться с пленником, перед тем как пойду, — сказал Шеоннель и вспомнил, — Саффа, сколько нужно Аккилеи чтобы приготовить противоядие для… хм… сколько человек в нашей армии?

— Аккилеи много не бывает, — серьезно отвечала волшебница и сердито покосилась на меня, — Эрраде, что смешного?

Ну да, я не удержался, заусмехался. Так и знал, что она так ответит! Шеоннель, кстати, тоже развеселился, но его почему-то не спросили — что он смешного услышал?

Поняв, что от меня ответа не дождешься, Саффа обговорила с Шеоннелем, куда лучше всего переместить эти цветы-вонючки, а потом Ханна вызвала Николая и попросила проводить Шеона к пленному магу.

— Саффа, а не завалялся ли случайно в твоих запасах Каннабис? — спросил я, когда полуэльф в сопровождении Николая удалился.

— Тебе широколиственный или посевной? — поинтересовалась волшебница.

— А ты как думаешь, птичка моя? — ухмыляясь, мурлыкнул я.

Она заулыбалась в ответ, но быстро взяла себя в руки и улыбаться перестала. Ага, типа злая на меня. Ну-ну… я тоже злой. Но не настолько.

— Зачем тебе понадобился Каннабис? — насторожилась Иоханна, — пьянок тебе мало, решил теперь вот так развлечься?

— А кто мне дал команду Наливая задержать? — огрызнулся я, — чем я его по-твоему заинтересовать могу? Своей неземной красотой? Так не получится, он девочек любит. Вот хотя бы Саффу… кстати, Саффа, у меня тут мысли насчет его поведения появились.

Я изложил все, что надумал в оружейной по поводу Наливая и Сиатриса.

— Выходит, вас обоих пытались вывести из строя, — сделала вывод Иоханна, — не обижайся, Саффа, но ты не такая уж неземная красавица, чтобы высокомерный эльф ради тебя Сиатрисом надушился. Ты ему, может быть, и нравишься, но вряд ли до такой степени, чтобы использовать во время несения службы при дворе афродизиаки.

— Я предполагала, что он купился на мой восторг, — объяснила Саффа, — эльфы любят, когда на них смотрят с восхищением. Но ты права, использовать Сиатрис на работе без распоряжения начальства он бы не стал. Тем более, зная о его побочном действии.

— Интересно, что будет, если этот афродизиак злополучный понюхаю я? — задумчиво проговорила Ханна.

— А ты эксперимент проведи, — предложил я.

— Пожалуй, воздержусь. Саффа, я хотела бы иметь противоядие от этой гадости. Мало ли что.

— Хорошо, Ваше величество, — волшебница улыбнулась, — предлагаю переместиться ко мне. Выдам тебе противоядие, а Лину Каннабис.

— Если ты, Лин, что-нибудь учудишь на пару с этим Наливаем, я…

— Посадишь меня под замок? — подсказал я.

— Точно! Запру в оружейной! Будешь сидеть там до окончания войны и стрелы заряжать!

— Ханна, это жестоко! — прошептала Саффа, а сама осторожно так усмехается, думает, я не замечу.

— Да-да, прикалывайтесь надо мной. Давайте! А что мне предстоит провести вечер в компании ушастого засранца, это все фигня. Сочувствовать мне не надо, — проворчал я, — у меня вообще были другие планы на сегодня.

— Бордель? — предположила Иоханна.

— Не угадала, бестолковая блонда! Я вот хотел Саффу на свидание пригласить.

— Считай, что я тебе отказала и со спокойной совестью занимайся Налиэлем, — перестав усмехаться, отрезала Саффа и телепортировала нас к себе.

Мешочек с засушенным и готовым к употреблению Каннабисом в ее запасах нашелся. Интересно, зачем он ей? Я спросить хотел, но Ханна тоном, не терпящим возражений, отрезала:

— Отправляйся!

Пришлось отправиться в южное крыло. Где устроился Наливай, стража мне показала. Мое появление он встретил с такой кислой миной, как будто я пришел просить у него… даже не знаю что?

— Не скучно тебе, Налиэль? — начал я издалека.

— Спасибо, все хорошо, — сдержано отвечал эльф.

— А ну тогда я пойду. Я думал скучно тебе тут, развлечь хотел, вот даже Каннабис у Саффы выпросил.

Я двинулся к двери.

— Стой! — эльф почти перешел на крик, — подожди! Я рад, что ты зашел меня навестить.

Ну и дальше понеслось. Налиэль один почти весь Каннабис скурил и такое начал вытворять — мама не горюй! Ладно, еще, когда он прислугу гонял за всякими вкусностями, типа колбас зулкибарских и прочего. Это еще было терпимо — накурился ушастый, и кушать ему захотелось. Но когда он меня за девушку принял, я понял, что нужны экстренные меры и телепортировал его к тетушке Луизе.

Девчонки были в восторге. Еще бы! Снова я и снова с эльфом! А тому, кажется, было все равно, кого любить, он всех их отлюбил. Удивительно, как сил хватило? Вы спросите, а что я борделе делал? Да собственно ничего я там не делал. Приглядывал за этим героем-любовником, пил вино (в меру) и общался с Луизой на разные темы. Не до девочек мне было. Только вот поверит ли этому Саффа?

Поздним утром Налиэль, наконец, пришел в себя. То, что он очнулся в человеческом борделе, не привело его в восторг, но все же он сдержанно поблагодарил меня за приятно проведенное время и… вот тут я, пока он сам куда-нибудь не сгинул, подхватил его под локоток и самолично переместил в зулкибарский дворец.

— Тебе бы отдохнуть, Налиэль. Вон морда какая помятая, — сказал я на прощание и умчался узнавать, вернулся ли Шеон. Он обещал управиться до рассвета.

Не знаю, почему я решил искать Шеоннеля у Саффы. Но там его точно не было, потому что запах стоял — гаси свет бросай гранату! Получается, противоядие она готовила в своем рабочем кабинете. Я там был как-то раз. Это скорее на пещеру какой-нибудь дикой колдуньи похоже — травы пучками висят, окон нет вообще. Мрачненько все так. И находится, кстати, этот кабинет не так далеко от спальни. Бедный Кардагол — ему всю ночь пришлось эту гадость нюхать! То-то он, наверно, счастлив!

* * *

Кир очнулся. Вместе с Киром подняли голову мои опасения по поводу его характера и, соответственно, сомнения по поводу возможности быть с ним вместе. Но, опасения с сомнениями, к несчастью, проснулись не одни. Мой успевший пообщаться с полковником организм отчаянно требовал вернуться обратно к мужчине. В результате разум и чувства переругались во мне вдрызг. Конечно, настроения это не прибавило. Работоспособности тоже. Следовало предпринять какие-то экстренные меры, чтобы кто-нибудь из противоборствующих сторон заткнулся и оставил меня в покое. Разум подумал немного и выдал, что ему не хватает информации, касающейся объекта спора. Тело радостно согласилось, поняв, что ему предоставят возможность с этим самым объектом пообщаться.

И тут моя воля, которая до сего момента в распри не вмешивалась, рявкнула и отправила хозяйку спать под предлогом того, что нужно заботиться о ребенке — это раз, и хорошо выглядеть — это два.

В итоге посещение Кира было отложено на утро.

Просыпаюсь в предвкушении чего-то хорошего и радостного. Зову горничную и с ее помощью долго выбираю платье. Останавливаюсь на нежно-салатовом с вышивкой. Очень милом. Такой нежный цвет. И сидит оно на мне хорошо. Требую уложить мне волосы самым тщательным образом, но чтобы при этом прическа не казалась слишком уж замысловатой. Неспешно завтракаю.

Вот. Теперь уже можно идти навещать больных.

Только делаю шаг за дверь, как передо мною возникает разгневанная волшебница. Дышит тяжело, глаза сверкают.

— Ты куда без охраны? — рычит она.

Растерянно бормочу:

— К Киру.

— Предупреждать надо!

— Саффа, я у себя дома.

— Вот именно! Я тебя перенесу.

Делает попытку взять меня за руку, но я отстраняюсь.

— Не надо, я хочу пройтись.

— Подожди, я хоть защитные поставлю.

Волшебница шевелит губами, будто шепчет, только очень тихо.

— Все, пойдем.

Ну ладно, пойдем, так пойдем. Прогулочным шагом следую в сторону покоев Эрраде. Саффа топает рядом, сосредоточенно сопя.

А настроение она мне все равно не испортила. Жизнь прекрасна и удивительна! И очень хочется, чтобы она была такой у всех. Вот у нее, в частности. Кошусь на подругу.

— Саф, а что у тебя с Лином?

— Ничего у меня с Лином.

— Саф, над вами уже весь двор потешается.

— Мне все равно.

Останавливаюсь.

— Саф, посмотри на меня. Тебе не кажется, что вам пора перестать дуться друг на друга?

— Я не дуюсь. Это он не хочет со мной нормально общаться.

— Дуешься. Саф, ты же умная, красивая женщина. Неужели ты не можешь взять в оборот нашего княжича? В конце концов, оденься хотя бы поприличнее. Ну что ты все время в этом дурацком балахоне? Хочешь, я тебе платье подарю?

— У меня есть платья, — шипит волшебница, — и не нужно лезть в мои дела. Тебя это не касается.

Фыркаю и следующие слова произношу уже на ходу:

— Подруга, я могу придумать двести доводов, обосновывающих, почему меня это касается. Но ты девочка умная, догадаешься и сама. Мне что, приказать тебе надеть нормальный наряд?

— А я не подчинюсь. Я, между прочим, официально на тебя не работаю.

Хм, точно. Контракт-то у нее с Зулкибаром расторгнут.

— А если я попрошу? И, кстати, ты не хочешь опять вступить в договорные отношения?

— Я подумаю.

— Над первым или вторым?

— Над обоими предложениями, — бурчит Саффа. Ага, вот мы и пришли.

— Я туда не пойду, — заявляет волшебница.

— Почему? Вы же с Киром вроде как помирились.

— Мешать не хочу! — произносит она противным голосом и ядовито ухмыляется. Вот же зараза! Ну, они с мажонком точно два сапога пара. Впрочем, это уже неинтересно.

Открываю дверь и медленно вхожу в комнату. Вот он, больной, нуждающийся в уходе. Уже сидит, опершись спиной о подушки.

— Иоханна! — радостно произносит он. А я улыбаюсь в ответ. О, кто-то позаботился и возле кровати нашего страдальца стоит низенький пуфик. Пристраиваюсь на нем, старательно расправляю юбки.

— Здравствуй, Кир. Как ты себя чувствуешь?

Он протягивает мне руку, а я тут же пожимаю ее легонько и отпускаю.

На лице полковника недоумение сменяется грустным пониманием.

— Все хорошо. А у тебя?

Нервно хихикаю.

— А я вот. Королева теперь. А Вальдор в бегах.

— Да, Лин рассказал в прошлый раз. Как там Вальдор?

— Вроде, все нормально. Придумал какой-то фокус со стрелами, заряженными магией.

Лицо Кира немедленно оживляется.

— Да? А какой именно?

Вкратце объясняю ему придуманную отцом технологию.

— Здорово. Жаль, что мы не применили такое в свое время.

— Ну, так вам хватало магов.

— Да, конечно. Конечно… Жаль, что меня не отпустили в лагерь.

Теперь уже моя очередь мрачнеть.

— А ты так хотел туда сбежать?

Внимательный взгляд в мою сторону.

— Я не хотел сбегать. Просто, мне кажется, я там нужнее.

Сижу, кусая губы. Кажется, сейчас заплачу. Он думает, что там нужнее, чем мне здесь. А я, значит, ему совсем без надобности. Опускаю голову, чтобы он не видел, как начали блестеть мои глаза.

— Ханна, что с тобой?

Хлюпаю носом.

— Ничего.

— Ханна!

— Я пойду. А ты выздоравливай.

Делаю попытку подняться, но Кир успевает схватить меня за руку и притянуть к себе. А не так уж он и слаб, оказывается.

— Сядь со мною рядом, пожалуйста, — шепчет Кир, а я все еще боюсь поднять на него взгляд, и потому лишь бурчу под нос:

— Я и так сижу.

— Нет, на кровать, я подвинусь.

Пересаживаюсь на кровать, кошусь на полковника исподлобья и вижу, что зараза эта улыбается. Радостно так, широко, на все зубы. Он обхватывает меня за плечи и вынуждает лечь с ним рядом.

— Не волнуйся, — шепчет на ухо, — изнасиловать тебя я не смогу при всем желании. Хотя очень хочется.

— Для насилия, — так же шепотом отвечаю я, — необходимо соблюдение одного условия. Жертва должна сопротивляться.

— А ты бы не стала? — мурлычет он и трется носом о мою щеку.

— А ты бы стал? — интересуюсь я, поворачиваясь к полковнику лицом. И только мы собираемся поцеловаться, как в комнате раздается чей-то кашель.

— Прошу прощения, Ваше величество.

Со вздохом поворачиваю голову и вижу… Ну конечно, Гарлана! Главный королевский слуга всегда знает, кого где найти, куда и когда позвать.

— Прибыл Ваш брат Шеоннель, с ним юный маг. Мне кажется, Вам будет интересно это знать.

— Где они?

— На кухне, Ваше величество. Шеоннель решил, что мальчика сначала нужно накормить.

— Разумно. Хорошо, пусть они ждут меня там. Я сейчас приду.

Все же целую Кира. В щеку. А затем решительно отстраняюсь и встаю.

— Я скоро буду.

— Я жду, — шепчет он и улыбается. О, боги! Кажется, мой разум сдался окончательно.

На кухне обнаруживается умилительная картина. Работа встала. Повара и прочие работники сгрудились кучкой возле стола. За столом — Шеон с поцарапанной физиономией и тощий мальчишка лет десяти-двенадцати, уплетающий какую-то снедь.

— Никто, случайно, не желает вернуться к исполнению своих обязанностей? — интересуюсь я, и толпа моментально рассасывается.

— Шеон, все в порядке? — спрашиваю я.

Брат поднимает на меня улыбающиеся глаза.

— Конечно. Знакомьтесь, это Вайрус, по прозвищу свисток. Он — маг-словесник.

— Очень приятно, Вайрус. Меня зовут Иоханна.

— Иоханна, — поясняет Шеон, — моя сестра. Она — королева Зулкибара.

Мальчишка перестает жевать, вытаращивает на меня испуганные глаза.

— Ханна, — продолжает Шеон, — я обещал Вайрусу, что он встретится с отцом. Не могла бы ты это организовать?

Ах, да! Конечно. Организовать. Не думаю, что ребенку будет полезно обнаружить своего папу в тюрьме.

Ласково улыбаюсь и сообщаю:

— Конечно, Вайрус. Ты пока кушай, а я приглашу твоего папу ко мне в кабинет. Шеон, приведешь его туда через полчасика. Ладно?

Шеоннель кивает, а я выбегаю, раздавая по пути ценные указания. Пленного мага следует отмыть, переодеть, сопроводить ко мне в кабинет и проследить при этом, чтобы неудавшемуся убийце не стукнуло в голову желание сотворить что-нибудь опасное для окружающих. О последнем я прошу, конечно же, Саффу.

Ровно через полчаса в моем кабинете стоит, волнуясь, приведенный в приличный вид маг. Рядом с ним Саффа, ну и я, конечно же.

Я тоже волнуюсь отчего-то.

— Папа!

Мы все аж вздрагиваем, когда с этим воплем в кабинет ко мне влетает Вайрус-Свисток. Волшебник, кажется, успевает всхлипнуть, прежде чем мальчишка прыгает ему на шею.

Шеон, все с той же доброжелательной улыбкой становится возле меня и наблюдает за сценой. Минут через пять маг перестает тискать сына и бормотать тому какие-то ласковые глупости.

— Спасибо! — говорит он, глядя на меня сияющими глазами, — спасибо Вам!

— Шеоннеля благодарите.

Маг растерянно хлопает глазами.

— Это он меня спас! — торжественно заявляет мальчишка, невежливо тыкая в полуэльфа пальцем.

— Меня зовут Андизар, — произносит волшебник, отвешивая Шеону поклон, — я Ваш должник.

Шеон смешно морщит нос и переводит взгляд на меня.

— Нам понадобится Ваша помощь, — говорю, — Вы действовали по принуждению, но нанесенный Вами ущерб должны искупить.

— Я понимаю, — говорит Андизар, — и сделаю все, что понадобится.

— Это будет опасно, — вмешивается Шеоннель.

— Это не имеет значения, — тут же отзывается маг.

— Хочу сказать Вам, — продолжаю я, — что бы с Вами ни случилось, о Вайрусе мы позаботимся.

— Папа! — тут же встревает Свисток, — они о чем?

Андизар гладит сына по голове:

— Я потом как-нибудь тебе объясню, — и тут же обращается ко мне, — что я должен сделать?

— Мы снова вступаем в эпоху магических войн. Ваши услуги нужны на передовой, Андизар, — проговариваю я.

— Когда я должен быть там?

— Чем быстрее, тем лучше.

Маг переводит взгляд на сына.

— Я позабочусь о нем, — произносит Шеоннель, — не беспокойтесь.

— Шеон — классный парень, папа, — серьезно заявляет мальчишка.

Андизар невесело усмехается и треплет сына по голове.

— Ну, только если так.

— Андизар, я могу дать Вам на общение с сыном часа два. Не больше. Потом Вас переправят к моему отцу — Вальдору. Дальнейшие указание получите уже от него, хорошо? — спрашиваю я.

Маг кивает и снова говорит:

— Спасибо. Я все сделаю. Не обижайте его. Вайрус — хороший мальчик. Может быть, не всегда послушный. Но хороший.

Я смотрю в лицо этого человека, которого мы совсем недавно дружно ненавидели, которого подвергли пыткам. Смотрю, и на глаза снова наворачиваются слезы. И потому лишь шепчу:

— Все будет хорошо.


Глава 23

<p>Глава 23</p>

Заглянул я в спальню и… лучше бы не заглядывал! Приятного мало увидеть, как Саффа и Кардагол за руки держатся и душевно так о чем-то шепчутся.

— Утро доброе, я вам не помешал? — жизнерадостно осведомился я.

— Что ты, зайчик, очень рад тебя видеть, — Повелитель времени расплылся в улыбке, — что ж ты так редко заглядываешь? Я скучаю.

— Так у тебя вот Саффа есть, котик, — откликнулся я и обратился к волшебнице, — Шеон не возвращался?

— Вернулся давно уже. Сейчас у себя отдыхает, а мальчик с отцом.

— Понятно. Пойду, навещу нашего героя. А ты, Саффочка, не забывай, что Юсар раненому покой рекомендовал. Не приставай к нему особо.

— Я помню, — со сладкой улыбкой отвечала она, — ты у Шеона не сильно задерживайся, Вальдор ждет к полудню партию стрел и противоядие. Оно будет окончательно готово через час.

— Я помню, — в тон ей отвечал я и поспешил переместиться к полуэльфу.

И зачем только меня к Саффе понесло? Все настроение козе под хвост!

Шеоннель дремал, устроившись в кресле, но расталкивать его не пришлось. Когда я сделал шаг в его направлении, он сам подскочил и растерянно уставился на меня, смешно прядая ушами.

— Лин, ты, отчего такой злой? Борэль Налиэль тебя довел?

— Нет, борэль меня как раз насмешил. Удивительно дурными делаются твои собратья от Каннабиса.

— Так и люди от него неизвестно что вытворяют, — с улыбкой заметил Шеон, — просто эльфы более восприимчивы и на них сильнее действует.

— И привыкание эта трава у них быстрее вызывает, да?

— Да, так и есть. Кто умнее, даже не пробует эту гадость. Мама вот не удержалась, попробовала. Боюсь, как бы с годами не пристрастилась окончательно.

— Да ладно, будто тебе дело есть до этой кильки… хм… прости, Шеон. Я не должен был так говорить, это твоя мама и…

— Она заслужила такое отношения к себе, — перебил полуэльф, — но я был бы благодарен, если бы при мне ты воздержался от комментариев в ее адрес.

— Если бы про мою мать кто-нибудь гадости говорил, я бы врезал, — признался я. Очень неудобно мне вдруг стало за свой дурной язык. Какой бы ни была эта килька, она все-таки его мать.

— За Дульсинею я бы тоже врезал, — поддержал Шеоннель, — ты пришел узнать, как все прошло?

— Насколько я знаю, удачно. Саффа сказала, что мальчик с отцом.

— Так ты от Саффы такой злой явился, — догадался полуэльф, — опять поругались?

— Нет. С чего нам ругаться? — я небрежно пожал плечами, — она сидит себе с Кардаголом за ручки держится, вся такая добрая и тихая…. Аж противно!

— Но любит-то она тебя, — успокоил Шеоннель и, сделав вид, что не заметил, какое офигение отразилось у меня на лице, рассказал о том, как спасал пацана.

Из разговора с нашим пленником (кстати, его зовут Андизар) Шеон выяснил, что Журес всегда держит его сына при себе, потому что мальчик — маг, и от обычной охраны легко уйдет. Последнее, что было известно Андизару это, что Журес планировал отбыть в расположение арвалийской армии, встречать эльфов. Поскольку эльфы начали прибывать пару дней назад, Шеоннель логично рассудил, что советник уже находится в арвалийском лагере, и отправился туда под иллюзией борэля Налиэля. Журес встретил его лично, и Шеон разыграл перед ним последнюю сволочь.

— Я достаточно хорошо знаю борэля, это было несложно, — тут полуэльф улыбнулся как-то особенно гадостно, — боюсь, что мнение Журеса о Налиэле стало еще более нелестным, чем было.

— Что ты натворил? — заинтересовался я.

— При Журесе постоянно находился молодой маг, совсем еще ребенок. Журес представил его, как своего ученика.

— Но это был искомый тобой пацан, да?

— Точно. Кстати, мальчика зовут Вайрус. «Борэль Налиэль» проявил к нему интерес и, — тут Шеоннель порозовел и дернул правым ухом, — одним словом, борэль намекнул Журесу, что хотел бы, чтобы мальчик провел ночь с ним.

Я тихо сполз по стенке, представив себе, в какой восторг придет настоящий Налиэль, когда узнает о «своих» похождениях в арвалийском лагере!

— А что Журес? — спросил я, проржавшись.

— Журес охотно согласился, надел на Вайруса ошейник и объяснил, как он работает.

— Ошейник покорности! — оживился я, — это же наш… то есть папин артефакт.

— Ну так вот, держи, — Шеон достал из кармана утерянный мамой ошейник и вручил мне.

— Шеон, ну ты даешь! Тебя послали за мальчишкой, а ты еще и ошейник вернул и Наливаю подосрал.

— С Налиэлем случайно получилось, — Шеон попробовал изобразить смущение, но ехидная ухмылка никак не желала сползать с его губ.

— А чего у тебя физиономия расцарапанная? — наконец соизволил заметить я.

— Я когда с Вайруса ошейник снял, он на меня напал. Ну, понятно, испугался ребенок. Прямо так сюда и телепортировались — он мне глаза выцарапать пытается, а я его держу за шиворот. Еле убедил, что все в порядке, и никто ему вреда не причинит. Хороший мальчик. Маг-словесник. Пока он завтракал, мы пообщались немного. Они с Андизаром уже несколько лет путешествуют. Вайрус говорит, что им так нравится, а я полагаю, им просто податься некуда. Как думаешь, Лин, отцу не нужен еще один придворный маг? А Вайруса можно было бы в ученики к Саффе.

— Это надо у Валя и Саффы спрашивать. Ну что, отдыхать будешь или возьмем вина и… пойдем в арсенал стрелы заряжать?

— Ты будешь заряжать, а я подай-принеси и поговорить? — усмехнулся Шеоннель. — Ну, пойдем. Скоро полдень. Отец стрелы ждет.

* * *

Пора надевать доспехи. Они в моей палатке, которую сейчас занимают князь и Дуська.

— Вальдор, что случилось? — спрашивает Терин. Он все еще в постели. Вставать ему рано, но вот живо интересоваться происходящим — нет.

— Войска Дафура тронулись с места. Разведчики докладывают, что с ними не менее двадцати эльфийских магов. И три роты лучников. Тоже эльфийских.

— Плохо, — задумчиво комментирует князь.

— В курсе, — отзываюсь я.

— Выводи людей из лагеря. Против магов мы здесь как в ловушке.

— Уже вывожу.

— Все по плану. Не забудь.

Он меня раздражает.

— Да, помню я!

— Вальдор, — вдруг после двухминутного раздумья, во время которого я пытаюсь сообразить, кого бы позвать на помощь, потому что эту груду металла я сам на себя не нацеплю, Терин вдруг заявляет. — Я должен быть там.

— Хрен, — лаконично отзываюсь я.

— Вальдор, ты один не справишься.

Поворачиваюсь к болезному этому и рычу:

— Терин, хватит считать себя пупом вселенной! Мне не нужен там калека, о котором я должен заботиться! Лежи здесь молча, или я вообще велю отправить тебя в Зулкибар.

— Отлично! Тогда я телепортируюсь сам.

— Валяй! Телепортируйся! Угробь себя, Кардагола, Кира и еще порядка двухсот человек! Давай, Терин! Ради возможности увидеть ровно две секунды боя ты просто обязан переместиться! А после этого Кардагол сдохнет и ты вместе с ним! Да, что это такое?! Кто-нибудь мне поможет или нет?!

Идиотизм, конечно, но ординарцем я так и не обзавелся.

— Что ты орешь? — интересуется входящая в палатку Дульсинея.

— Доспехи не могу надеть, — продолжаю рычать я.

Дуся поднимает брови и неуверенно проговаривает.

— Я помогу, если ты скажешь, как.

Далее с помощью Дуськи и какой-то матери мне удается все же и подкольчужник зашнуровать, и кольчугу застегнуть и даже латы нагрудные привесить. Стою и чувствую себя дубом. Все же, эта амуниция достаточно тяжела. Слишком уж я расслабился в последние годы. Я, конечно, тренировался, но не так часто, как следовало.

— Так, — говорю, — теперь наголенники.

Дуся с ворчанием опускается на пол и там, комментируя происходящее нецензурными словами, застегивает пряжки на ремнях.

— Ты на коня-то в этом влезть сможешь, вояка хренов? — интересуется она, когда мне остается надеть только шлем.

И вот тут я понимаю, что хренов вояка — это обо мне. Потому что коня-то у меня и нет.

Терин видит мои округлившиеся глаза и ехидным таким тоном сообщает:

— Конь генерала Кирдыка сейчас без хозяина. Думаю, Кир не обидится, если Вы, Ваше величество, воспользуетесь его имуществом.

— Терин… — начинаю было я.

— Вальдор. Я серьезно. Это боевой жеребец. Но он достаточно спокоен и послушен. И привык носить на себе большой вес. Кир тоже сражается в доспехах. Вели подготовить Ворона. И, Валь, только не лезь в битву!

— Спасибо, — бормочу я, иду к выходу от палатки, но успеваю услышать тихое териново:

— Дуся, душа моя, я и для тебя подготовил кольчугу. Надень, пожалуйста.

Нет уж, дуськины вопли на эту тему я выслушивать не собираюсь. Пойду-ка я лучше конюшего найду.

* * *

Ну, мне, конечно, приятно, что Терин для меня кольчугу приготовил, да только я ее не надену, если она мне не к лицу будет. Но кольчуга оказалась довольно симпатичная. Мелкие металлические звенья, в которые аккуратно вплетены заклинания от всего от чего только можно — начиная с обыкновенной не магической стрелы и заканчивая «ядовитыми сетями». Понятно, что Терин ее не сегодня сделал и даже не вчера. У него на такое просто сил не хватило бы в его нынешнем состоянии. Значит, предполагал, что может вот так сложиться? Или просто догадывался, что в один прекрасный день я закапризничаю и захочу принять участие в бою?

— Какой ты у меня, Теринчик, — я не договорила, сочла более разумным не на слова тратиться, а наградить своего супруга долгим поцелуем. Заслужил.

Но вот когда он предложил мне также и шлем надеть, я взбунтовалась. Не надену я этот котелок на голову! Мне вообще круглые шапки не к лицу (не вижу разницы между шлемом и шапкой).

— Теринчик, а ты не сдурел ли, радость моя? — рявкнула я, рассерженно потрясая этим самым шлемом перед носом своего некроманта, — или это с твоей стороны такой тактический ход — напугать до усрачки моим видом солдат противника? Так мож мне проще в браказяку какую-нибудь превратиться, а? Чего уж на дурацкие шлемики размениваться?

— Дульсинея, этот, как Вы выразились, дурацкий шлемик, еще Мерлин Первый зачаровывал от ментальных атак.

— Да? А вот я спрошу у Саффы, насколько этот типчик был силен в подобных заклинаниях! Тоже мне, защита от ментальных атак! Будто я сама атаки эти не отобью.

— Хорошо, можете не надевать, — к моему удивлению легко согласился Терин, — мне будет очень жаль, если с Вами что-нибудь случится.

— А то, что я буду народ пугать в этой вот кастрюле, тебе не жаль? — проворчала я.

Ну, вот как отказать ему? Волнуется же лежит. И я представляю, как ему сейчас не по себе оттого, что он сам в этой битве участвовать не может и меня, в случае чего, не защитит и… и вообще, ну что, с меня убудет, если я эту штуку надену? Буду страшная ходить, и пусть меня все боятся!

— Надо в следующий раз перьями эту кастрюлю украсить, что ли, — пробормотала я и нахлобучила шлем на голову.

— Спасибо, Дуся.

— А ты смотри у меня! Чтобы лежал тут и не агу! Ясно?

— Как скажешь, — серьезно отвечал Терин. Ну да, конечно, будто я не заметила, что у него уголки губ приподнялись. А что я такого смешного сказала?

— Не скучай тут без меня. Вот тебе, кстати, на всякий случай, амулет перемещения. Если вдруг что, не геройствуй, немедленно активируй. Окажешься в Зулкибаре, в покоях Лина.

— Это твоя идея?

— Ну, моя, — я одарила его грозным взглядом, — а ты что думал, я тебя тут совсем беспомощного оставлю? Мало ли как сложится, вдруг сюда арвалийцы прорвутся, а ты тут лежишь чуть тепленький, убивай — не хочу!

— Дульсинея, я о телепортации в покои нашего сына спрашивал. Мне не хотелось бы переместиться туда в тот момент, когда он с очередной дамой будет.

— Теринчик, не говори глупости! Идея с точкой возврата Лину принадлежит, он, между прочим, тоже за тебя волнуется!

— Ну, если Лин в курсе.

— В курсе, в курсе, — заверила я. — Пойду я. У меня еще дел по горло. Вот найти себе лошадь, например.

— Лучше бы попросила Иксиона…

— У него ужасный… нет, отвратительный галоп! Ты хочешь, чтобы я себе всю задницу отбила?

— Ну что ты, такую прекрасную задницу беречь надо, — устало проговорил Терин, — Твоя Зайка здесь.

Зайка это моя лошадь. Удивительно умная и послушная животинка. Одним словом, Зайка — белая и пушистая. Но каким образом она в лагере очутилась?

— Терин, это как это? Зайка же в Эрраде осталась! А, понятно! Вы с Кардаголом прихватили ее во время одной из своих вылазок? Молодцы какие, а я-то думала у вас ума хватило только реактивы алхимические из твоей лаборатории потырить. Вот за что я тебя, Теринчик, люблю так это за то, что ты умеешь делать приятные сюрпризы.

Я чмокнула своего супруга в щечку и поспешила покинуть палатку.


Глава 24

<p>Глава 24</p>

Андизар, снабженный своей волшебной тростью, отправлен в лагерь. Сын его вроде бы с Шеоннелем. На душе тяжело. Такое ощущение, будто я от этого предметника приняла жертву. Будто я вынудила его. Будто я не лучше Журеса. Тот же шантаж, только благодарностью.

Надо бы как-то улучшить свое душевное состояние, а то королева в печали, страна — в проблемах. Есть у меня один способ на примете, как сделать свою жизнь светлее и радостнее. И способ этот валяется сейчас на кровати и думает неизвестно о чем. Имею я право навестить своего бывшего жениха? Имею!

И потому бодрым шагом, по пути посылая куда-нибудь подальше тех, кто осмеливается пристать ко мне с вопросами, направляюсь к Кирдыку Шактигулу Кайвусу.

И, чтоб его, в постели полковника не застаю. Вздрагиваю от ужаса. Что с ним могло случиться?

И тут слышу тихое хихиканье из угла.

— Я здесь, Ханна.

Сидит, дурачок такой, на полу и смеется.

Подхожу, любуюсь на него сверху вниз, после чего вопрошаю:

— И что Вы здесь делаете, полковник?

— Генерал, между прочим, — отзывается он.

— Поздравляю с повышением. И все-таки?

Смеется.

— Я хотел прогуляться.

— И?

— И упал.

— Тебе помочь подняться, или ты хочешь совершить еще один подвиг и встать самостоятельно? — серьезным таким тоном произношу я.

— Хороший вопрос! — восклицает Кир.

— А тебя не смущает, что ты здесь восседаешь в одной ночной рубашке?

Кир с интересом рассматривает свои голые ноги, после чего любопытствует:

— А почему меня должно это смущать? По-моему, мне это идет.

Протягиваю герою руку, помогаю подняться. С трудом доходим до кровати. Тяжелый он, все-таки. Даже когда просто наваливается мне на плечо.

— Спасибо, — выдыхает он.

— Да, пожалуйста!

Накрываю экс-полковника одеялом и ворчливо добавляю:

— Это исключительно из заботы о служанках. Не стоит шокировать бедных девочек созерцанием полуодетых мужчин на полу.

— К сожалению, — заявляет Кир, — голые мужчины валялись на полу в гордом одиночестве.

Фыркаю:

— Тем более! Какой сейчас от них толк?!

Гляжу на него не в силах сдержать улыбку. Присаживаюсь на край кровати. Кир тут же хватает мою ладонь и спрашивает:

— Ты больше не злишься?

— Злюсь, — честно отвечаю я, — чего это ради ты решил тут валяться, пока я одна занимаюсь государственными делами?

— Я нечаянно.

Вздыхаю.

— Знаю. Но мне от этого не легче. Ведь скоро тебе станет лучше, и ты опять меня бросишь. Отправишься на эту свою войну.

Лицо Кира моментально становится серьезным.

— Я вернусь, — отчего-то шепчет он. — Если ты этого хочешь, я обязательно вернусь к тебе. Ханна, я очень тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, Кир, — моментально отвечаю я и пугаюсь. Я не подумала, когда это произносила! Я не хотела! Но поздно.

Кир сильнее сжимает мои пальцы своими.

— Поцелуй меня, — просит полковник. Ах, да! Его же повысили. Но я так привыкла, не хочу называть его по-другому. И спорить с ним тоже не хочу, а потому просто наклоняюсь и целую в губы этого гада. Этого мужчину. Этого…. моего будущего мужа.

* * *

— Взгляни на себя! На кого ты похожа? На тебя же смотреть страшно! — выдал я самый шедевральный комплимент в своей жизни.

— Так не смотри, Эрраде, кто тебя заставляет? — прошипела Саффа.

— Ну, я-то ладно, я тебя любую… кхм… в общем, меня хрен испугаешь! Но ты при королеве находишься, когда она с людьми встречается. Какое у них впечатление создается, когда они видят за спиной правительницы такое вот чудовище — бледное с темными кругами под глазами и в балахоне страшенном! Клянусь, я когда-нибудь потеряю терпение и все эти твои тряпки уничтожу! У тебя же есть платья. Красивые! И штаны тебе идут. Очень. Мне иногда кажется, что ты мне назло надеваешь это вот тряпье.

— Довольно! — кажется, Саффа начала всерьез сердиться. — Это, как ты выражаешься, тряпье, традиционный наряд придворных магов!

— Так никто не настаивает на том, чтобы ты его носила! И вообще я сейчас не о твоей манере одеваться говорю, а о том, что ты скоро свалишься от усталости. Ты когда в последний раз отдыхала, как следует? Уже несколько дней тебе приходится либо Ханну охранять, либо с Кардаголом нянчиться. А сегодня ночью ты вообще спала? Учитывая, сколько времени готовится противоядие, я сомневаюсь, что ты вообще ложилась!

— Какая забота! Саффа, пошла бы ты, и правда, поспала, — подал голос Кардагол, — судя по тому, как мой зайчик шумит, он хочет сам в роли сиделки побыть.

— Хватит! — не выдержав, заорал я, — надоела уже эта твоя идиотская шутка! Что, так долго ждал, когда можно будет назвать меня зайчиком, что теперь успокоиться никак не можешь? Или ориентацию сменил, а?

— А если и сменил?

Он удивить меня решил? Вот хрена с два!

— Сменил и отлично. Хоть переживать не буду, что Саффа с тобой столько времени проводит.

— А тебе-то, какое дело, с кем я время провожу? — возмутилась волшебница.

Нет, ну мне уже надоело ее ослиное упрямство и эти попытки придираться к каждому моему слову! Я просто подхватил эту дуру на руки и вынес в гостиную. Диван там достаточно широкий, вот на нем и уложу ее. Можно было бы, конечно, к себе ее отнести и на кровати устроить. Я так сначала и хотел сделать, но вовремя вспомнил про амулет перемещения, который мать должна была передать отцу и который ведет прямиком ко мне.

— Спать! — буркнул я, сгрузив Саффу на диван и накидывая на нее плед. — Попробуй только не послушайся, я тебя магически усыплю.

— Добрый какой! У меня после магического сна голова болит, — напомнила Саффа.

— Вот если не хочешь, чтобы голова болела, спи сама, без магии, — отрезал я и наклонился чтобы поправить сползающий на пол плед.

— Эрраде, ты невыносим! Ты…

— Еще скажи, что я сейчас неправильно поступаю, — предложил я с самой невинной улыбкой.

— Я сама решу, когда мне нужно отдыхать! И нечего усмехаться!

— Хватит выпендриваться, Саф, — перестав улыбаться, попросил я, — тебе нужно отдохнуть. Сейчас, пока Ханна под присмотром Юсара, а я свободен и могу с Кардаголом посидеть, самое время это сделать. Ну, давай, скажи, что я не прав, — предложил я и поправил выбившиеся из ее хвостика волосы.

— Не трогай меня! — прошипела она, отмахнувшись от моей руки.

— Давай договоримся, — предложил я, — я тебя не трогаю, если ты в течение двух часов никуда не порываешься бежать и спокойно спишь.

— Ты меня в течение этих двух часов не трогаешь или всегда? — уточнила волшебница.

— А тебе как больше хочется? — серьезно поинтересовался я.

Саффа буркнула что-то невнятное и повернулась ко мне спиной.

— Значит, договорились, — сделал я вывод, не удержался и погладил ее по волосам.

— Отстань!

Мне смешно стало. Лежит такая, ко мне задом, в плед этот закопалась, типа вся такая грозная. Не удержался я и чмокнул ее куда придется. Попал в висок. А она вдруг развернулась. Думал сейчас заругается или пнет, как следует, но нет, процедила сквозь зубы что-то такое нецензурное, схватила меня за волосы, притянула к себе и… вот пусть только попробует потом сказать, что я первый ее целовать начал! И пусть не говорит, что я заставлял ее мне под одежду лезть и гладить по- всякому.

— Саффа, может быть ну его на фиг, платье белое и осень?

— Ты о чем? — она растерялась и остановилась.

— Платье белое и прочую хрень на фиг, вот что! — прорычал я и разорвал этот ее балахон, — и эти тряпки твои тоже на фиг! Да не смотри ты так жалобно, будто я тебя тут насиловать собираюсь.

Вроде бы она сказать что-то хотела. Нет уж, хватит с меня разговоров! Больше она мне мозги не запудрит. Никакой осени мы ждать не будем… то есть будем, потому что в свадебных торжествах есть своя прелесть. Но вот с самым приятным моментом до осени я больше тянуть не намерен. И если она сейчас возразит, я ее просто придушу! Но она не возразила. Только в ответ рубашку на мне разорвала.

Надеюсь, у Кардагола хватило совести не прислушиваться. Шумная у меня волшебница. А диван все-таки недостаточно широк для таких дел.

— Только не думай, что это означает, будто мы помирились, — пробурчала Саффа.

— Что? Это как это? — растерялся я. Но она не ответила. Заснула с довольной улыбкой. Нормально. Озадачила и на тебе! Спит, как ни в чем ни бывало. Ладно, у нас еще будет время для разговоров.

Я зашел взглянуть, как там Кардагол. Лежит гад, ухмыляется.

— Ты, Лин, нашел самый верный способ. Почти все женщины после этого засыпают.

— Договоришься у меня, — буркнул я, — что и тебя сейчас усыплю.

— Ну, для подобных дел я несколько не в форме, а вот потом…

— Да, ну тебя! — перебил я, — ну правда, хватит уже. Достали эти шуточки. Да и звучит как-то не очень, ты все-таки дед мой.

— А вот и нет. Я же генеалогическое древо наше восстановил. Не дед я тебе, и Терину не дед, а так, десятая вода на киселе. Вы прямые потомки моего троюродного кузена.

Я хотел поинтересоваться, действительно ли в его дурной голове живет уверенность, что столь отдаленное родство — это повод такие вот шутки «зайчиковые» шутить? Но Кардагол вдруг побледнел и, кажется, собрался в обморок.

— Эй, ты чего? Кардагол, не вздумай помирать!

— Кирдык, — прошептал Повелитель времени.

— Что кирдык? Тебе кирдык? — всполошился я.

— Кир, засранец такой, — уточнил Кардагол, — что он делает?

— Надеюсь, не Ханну любит, — буркнул я и нагло телепортировался в спальню, где наш полковник лежал.

Оказалось, нет, ничего такого они с Ханной не делают. Она ему с пола подняться помогает и ворчит что-то. Ну, понятно, этот герой куда-то пойти хотел и упал. И вот итог — Кардагол чуть не скончался. Я хотел было пару ласковых Киру сказать, но передумал. Уж слишком нежно блонда над ним воркует. Кажется, дело к примирению идет. Надо же, какое совпадение. Я вот с Саффой тоже помирился… или не помирился? Ладно, с этим потом разберусь.

Я переместился обратно к Кардаголу, а Ханна с Киром так и не поняли, что их кто-то видел.

* * *

Мне удается развернуть войска, как мы и планировали.

Сам я, опять-таки, как и рекомендовал Терин, нахожусь в некотором отдалении, на пригорке, с которого видно все. Но стрелы, предположительно, сюда долететь не должны. Меня прикрывают Иксион и Дуська, которая гордо заявила, что, если понадобится, она и отсюда прекрасно куда надо шандарахнет. Не утешила, если честно. Получается, что и по нам, как это, шандарахнуть тоже кто-нибудь может.

Высказываю это опасение, после чего получаю пренебрежительное:

— Не дрейфь, Валь, отобьем.

Иксион хмурится, но добавляет, что защитные экраны он тоже устанавливать умеет. Кентавр наш, кстати, выглядит впечатляюще: он тоже в кольчуге и шлеме, украшенном перьями, и вооружен аж двумя мечами сразу. Вижу только эфесы — странные, в виде крюков, стилизованные под птиц.

Рядом со мною четыре гонца. Тоже, кстати, кентавры. Они передвигаются быстрее всадников. Я решил, что буду в этом качестве использовать именно их. Стоят, с нетерпением поглядывая на будущее поле боя.

Да, благодаря Иксиону нам на помощь прибыло две сотни кентавров. Даже и не знаю, как я буду за это рассчитываться.

Еще со мною знаменосец и трубач. Последний подаст сигнал к бою. Дуська поколдовала что-то над его инструментом. Обещает незабываемый эффект. Дульсинея, кстати, в кольчуге и небольшом круглом шлеме. Переупрямил ее Терин все же. Удивляюсь ему — как он живет с этой заразой столько лет, да еще и умудряется ею управлять? Мне всегда казалось, что это в принципе невозможно. Хотя он же волшебник!

Ухмыляюсь, и Дуська тут же косится на меня с подозрением. Чувствует, что ли, что я о ней думаю?

Страха, надо признать, нет. Есть нетерпение и азарт.

— Дусь, дальнозоркость, — командую я.

Княгиня фыркает, но подчиняется.

Ага, теперь я могу разглядеть и войска противника. Ну что же, Журес неплохо подготовился. Численность его войска мне известна — разведчики постарались. Она большей нашей тысячи на две. Это без учета эльфийских лучников.

Но у нас есть сюрприз. С него и начнем. Командую атаку, и вздрагиваю, ощутив обещанный «незабываемый эффект». Труба ревет так, что закладывает уши. Дуська довольно улыбается. Хулиганка.

Первыми в бой вступают лучники. У них в этот раз странная задача — сделать так, чтобы большая часть стрел просто упала в стан противника. С радостью наблюдаю, какой начинается в войсках Арвалии переполох. Впервые, наверное, сожалею, что я не маг — не вижу, как срабатывают заклинания. Говорят, что это красиво. Наблюдаю лишь эффект от этого — а здесь уж с красотой проблематично. О, мне кажется, или группа военнослужащих вон там, на правом фланге, хм… любят друг друга и некоторых лошадей?

— Убью засранца! — орет Дуся, приподнимаясь в стременах и глядя примерно туда же. Ага, значит, не кажется. Значит, это сынуля ее так повеселился.

Новый сигнал. Войска сближаются. Пехотинцы пропускают вперед арбалетчиков. Вторая волна магии пошла. И тут активизируются эльфийские маги. Арбалетчиков, а вместе с ним и первые ряды пехотинцев будто сносит волной.

Мы это ожидали, и потому в бой вступают Мерлин, Андизар и Варрен-целитель. Мне совести не хватило отказать парню, когда он просился в бой. Поздно теперь сожалеть.

В рядах противника образуются три огненных пятна, которые медленно расширяются и гаснут. Ну да, магов у них больше — смогли нейтрализовать.

Одновременно с нашими волшебниками активизируются гномы. Десять гномов с десятью огнеметами — это, я хочу сказать, зрелище еще то. Горнорыл снабдил своих бойцов амулетами перемещения. Мерлин делал. Штука интересная, хоть и одноразовая. Закладываешь координаты заранее, и вперед, а потом назад, потому что дядька Горнорыл заявил, что напрасно жизнями своим родственников он рисковать не собирается. Напугали и сбежали.

Они появляются внезапно на месте, где только что были наши арбалетчики. Я отсюда слышу вопли сжигаемых эльфов. Даже представлять не хочу, что они в этот момент чувствуют.

И вот на нашем правом фланге начинается какая-то неразбериха. Кажется, они собираются отступать. Не знаю, что там произошло, не увидел.

— Иксион! — ору я.

Герцог кивает, и вот уже в бег срывается первый кентавр. Как он несется, будто летит! Кажется, даже мой Ворон поглядывает на него с завистью.

О, боги! Еще немного и… И к правому флангу устремляется отряд (чуть стадом не назвал) кентавров. Так, у меня в запасе еще моя собственная кавалерия имеется. Но пока не время, нет, еще не время.

А вот теперь пора! На этот раз гонца шлю я сам. И вот уже мои всадники врубаются в ряды арвалийских пехотинцев. Ворон перебирает ногами и ржет. Ощущение, будто и он рвется в бой. Я и рад бы, я тоже хочу. Но не стоит.

Ага, Арвалия пускает в ход свою кавалерию. Отлично. О, боги, я хочу туда! Да, что со мной творится такое? Я сражался в молодости, конечно. Были у нас пограничные столкновения с той же Мурицией. Отец, помнится, решил, что как наследнику мне будет полезно в них поучаствовать. Я помню свои ощущения, но… Чтобы мне вот так хотелось их повторить? Ну, нет.

И все-таки… Я не должен. Я не могу! Я хочу и сделаю это!

И с громким воплем я пришпориваю Ворона, и конь, явно обрадованный этим, несется в гущу схватки.

Иксион догоняет меня достаточно быстро и, кажется, пытается что-то кричать. Не слышу. Думаю о том лишь, чтобы успеть домчаться, чтобы все это развлечение не закончилось до того, как я прибуду. Это же счастье! Это восторг!

Войско приветствует мое появление воплем. А мне уж все равно. Я с радостным оскалом на лице рублю и колю кого-то. Хорошо, если не своих. Ворон подо мной вертится, бьет копытами и пытается кого-нибудь укусить. Эх, завидую я Киру! Какой конь!

Краем глаза замечаю бьющегося рядом Иксиона. Он работает двумя мечами странной какой-то формы.

Ах, всадник! На меня летит какой-то всадник! Ну, наконец-то кто-то стоящий. Иксион, зараза, стоять, он мой! Ага, если бы меня кто слушал. Ну и ладно. Кавалерист тот был не один. Вижу, что ко мне направляются и наши. Не нужно мне мешать! Рукоятка меча уже мокрая от крови. А я даже не поцарапан! Мелькает мысль — а где там Дуська? И тут же исчезает. Арвалийский всадник напротив меня. Его белый, защищенный доспехами конь, кажется, даже крупнее Ворона. Всадник довольно скалится — это я вижу. О, я даже и не заметил, как Дуська сняла с меня дальнозоркость. Спасибо ей. Кстати, а что я здесь делаю? О, боги! Я же должен быть на холме! Всадник наступает. А он хорош. Не побоюсь сказать — он лучше меня. С трудом отбиваю первые удары. Уже с трудом. Ворон отпрыгивает в сторону, и лишь потому противник не успевает меня достать. Где Иксион? Следующий удар меча приходится на щит. Уже хорошо. Так, что делать? Я пытаюсь глазами найти подмогу. Все слишком далеко. Те, кто были близко, уже мертвы. Успеваю подставить меч под удар. Атаковать уже не получается. Я устал. Еще удар. Парирую. Бью коленями Ворона, направляя его чуть в сторону. А потом… Я даже не понимаю, как это происходит. Я просто чувствую боль, и даже не могу понять, где. Вскидываю руку с мечом, и от удара он просто вылетает у меня из рук. Ворон снова дергается в сторону, но на этот раз я не успеваю среагировать, начинаю соскальзывать… И все. Дальше уже ничего не помню.


Глава 25

<p>Глава 25</p>

Я, Вальдор и Иксион устроились на пригорке, с которого было хорошо видно происходящее на поле боя. Прикинув расстояние, я пришла к выводу, что в случае чего и отсюда смогу атакующим по кому-нибудь врезать и, на всякий случай, заверила Валя, что если вдруг какое-нибудь заклинание сюда долетит, я мигом его отобью. Иксион тоже нашего экс-короля утешил, нежно пророкотав ему о своем умении ставить защитные экраны. Ну, прямо-таки мастер на все руки наш кентавр! И, кстати, просто красавчик он сегодня. В блестящей на солнце броне, в шлеме с перьями красивенькими такими — белоснежными. Под цвет кошечки, которая сидела на его широком плече, с хозяйским видом обозревая окрестности.

Икси еще утром поинтересовался у меня, куда деть Белочку на время боя, чтобы за ним не увязалась. Смешной он такой! Это же не обыкновенная кошка, а магическая, и она сама определит — идти вместе с ним воевать или где-нибудь в безопасном месте дождаться его возвращения. Белочка вот решила, что надо быть здесь. Иксион старался делать вид, что не замечает ее, но все равно периодически, с умильным выражением лица, косился на плечо, что вызывало тихие смешки у четырех кентавров, которые находились здесь с нами в качестве гонцов. Картинка та еще, одним словом.

— Икси, а что это за фигня? Украшение какое-то что ли? — полюбопытствовала я, невежливо указав пальцем на виднеющиеся из-за плеч Иксиона финтифлюшки, похожие то ли на крюки, то ли на кособоких птичек.

Кентавр в кои-то веки не огрызнулся. Молча занес руку назад, ухватил одну из финтифлюшек этих и потянул. Оказалось, что это никакое не украшение, а рукоятки мечей.

— Это фалката, — поведал Иксион.

Замысловато изогнутый клинок пронесся в сантиметре от моего носа. А вот фиг! Я даже не вздрогнула. Чего мне вздрагивать-то после стольких лет общения с Горнорылом, у которого взмах секирой перед лицом гостя означает что-то типа: «здрасте».

— Прикольная штучка, — одобрила я и поддела, — а ты ей пользоваться умеешь? Не порежешься?

Иксион то ли не понял, что я издеваюсь, то ли решил сделать вид, что не понимает, и совершенно серьезно объяснил:

— Фалката — традиционное оружие кентавров. Наши предки принесли его с собой, когда пришли в этот мир.

— Ой, как интересно, так вы не из этого мира?

— Мы первые разумные, появившиеся здесь, следовательно, мы из этого мира! — Иксион все-таки вышел из себя и сменил тон с тихого рокота на грозный рык.

Вальдор недоуменно оглянулся. Кентавр послал ему ослепительную улыбку, демонстрируя все свои белоснежные зубы и клыки в полном комплекте. Валь вздрогнул, послал в ответ кривую ухмылку и снова отвернулся, сосредоточив внимание на поле боя, где шли последние приготовления. Иксион обжег нежным взглядом вальдорову спину и спрятал в ножны этого своего фалката… или эту свою фалкату? Как правильно-то? Но спрашивать я не стала, а то коник наш, кажется, утратил хорошее настроение.

Смотрю, Вальдор на меня как-то странно косится и ухмыляется. Что, страшна я с этим чугунком на голове? Ну и проявил бы королевское воспитание, не ухмылялся так открыто. Хотела я ему об этом сказать, но тут он скомандовал:

— Дусь, дальнозоркость.

Вообще-то, я не его подданная, если он не забыл. Ну да ладно, так и быть, будем считать, что это был не приказ, а просьба, высказанная в более резкой форме, чем следовало бы.

Вальдор дал сигнал к началу боя. Первыми пошли лучники с сюрпризными стрелами, и противник обалдел. И я тоже обалдела, когда увидела, что прилетело в первые ряды. Ну, Лин! И здесь без пакости не смог обойтись. Это надо ж додуматься, зарядить стрелы «дурманом любви» и «неуемной похотью»! Возникла небольшая заминка. Пока приложенных всякого рода заклинаниями убрали с поля боя, пока растащили в разные стороны и связали любящих друг друга, а заодно и своих лошадей, солдат, наши лучники успели еще несколько раз выстрелить.

Потом войска начали сближаться, полетели арбалетные болты. Тоже с сюрпризом. На этот раз без всяких порно-фокусов, и то счастье. А с Лином я поговорю на эту тему. Нашел место и повод для шуточек своих дурацких! Когда уже повзрослеет?

Арбалетчики долго не продержались. Дафур решил, что пора выпускать магов. Они-то и смели одной большой коллективной «воздушной волной» наших арбалетчиков, а так же первые ряды пехотинцев. Гады ушастые! Я потихоньку запустила в них пару «огненных лилий». А что? Я только недавно освоила это заклинание, мне практиковаться надо!

На поле боя телепортировались Мерлин, Андизар и… кто додумался выпустить в бой Варрена? Он же целитель, а не боевой маг! И что толку будет, если в первые же минуты этот дурачок отважно самоубьется? Хотела я Вальдору об этом сказать, но тут он как заорет:

— Иксион!

Я чуть со своей Зайки не свалилась к чертовой бабушке от этого вопля!

Иксион, в отличие от меня, понял, с чего вдруг Валь заорал, и вскоре, по его сигналу, к правому флангу наших войск устремился табун кентавров. Икси все-таки умница. Он еще несколько дней назад связался с Кентарионом и распорядился прислать в помощь Эрраде две сотни бойцов. И вот теперь эти самые бойцы внесли изрядную сумятицу в ряды противника. Я включила дальнозоркость, чтобы полюбоваться опупением, отразившимся на лицах эльфов. Очевидно, они не ожидали, что нас поддерживает Кентарион. Хотя могли бы и догадаться. Им ведь нашу компанию на пригорке, в том числе и Иксиона, было отлично видно.

Потом в бой пошла кавалерия, мне стало неинтересно, и я отключила дальнозоркость. Не люблю на рубилово смотреть. Ну, разве что чуть-чуть и издалека, чтобы не видеть подробности типа кровищи и всяких разных частей, отделенных от тела самыми невероятными способами.

Что поделывают наши и вражеские маги, я и без дальнозоркости видела. Силы были более чем не равны. Штук двадцать эльфов против наших двух боевых магов и одного лекаря.

Я, конечно же, помогала им, как могла, с пригорочка этого, но Вальдор был прав, когда сказал, что в групповом бою от меня толку мало. Один на один, это я могу, а вот так… ну нет у меня опыта! Зато есть возможность практиковаться. Что я и делала. Надеюсь, ушастые ощутили всю радость бытия, схлопотав от меня полный набор атакующих. И неважно, что по большей части они их отразили без вреда для себя. Все равно ведь приятного мало.

Потом я для разнообразия вспомнила, что являюсь некроманткой и подняла всяких мертвых зверушек, которые на этом поле присутствовали. Если точнее, это были даже не целые зверушки, а всякие кости, от разных животных. Но как бы там ни было, кости эти на мой призыв ответили, полезли из земли, собираясь в неведомые науке скелеты и нападая на эльфийских магов. К сожалению, их быстро упокоили, причем безвозвратно. Но сумятицу эти зверо-зомби все же внесли, и это позволило деду нехило припечатать эльфей «ледяным ветром», который они не успели отбить, что в итоге вывело из строя целых четыре штуки ушастых засранцев. Я даже зааплодировала. И в этот самый момент Вальдор, издав вопль дикой радости, пришпорил коня и с мечом наголо ринулся в бой.

Он что, с ума сошел? Он же ничего у себя под носом не видит, потому что я ему дальнозоркость наколдовала! Я поспешила с него это заклинание снять, а заодно приметила, что на нем еще кое-что висит. Не мое. Оказывается, пока я возилась с эльфами, Валь схлопотал неприятное заклинание на свою голову… точнее в свою голову. И даже хваленые защитные экраны Иксиона не помогли. Вот на Вальдора надо было напялить эту кастрюлю, зачарованную от ментальных атак! Ну как же так? Как я могла проворонить «вдохновение битвы»? Ничего плохого в этом заклинании нет, бывает, его используют для поддержания боевого духа среди солдат. Но в случае с Вальдором… ой, что же будет? Он схлопотал это самое «вдохновение» и, позабыв обо всем на свете, ринулся в бой! Иксион зарычал что-то на своем языке и рванул за Вальдором, даже не заметив, как его Белочка одним длинным прыжком перебралась ко мне на колени.

Само собой, я могла хоть сию секунду снять с Валя это заклинание, но что тогда будет? Он же уже в гуще сражения. Если он сейчас придет в себя, то выдохнется в считанные минуты. При всей моей любви к Вальдору скажу честно — не боец он. Ну, совсем не боец! Я вот не припомню даже, когда он в последний раз тренировался. Остается только ждать и надеяться, что «вдохновение битвы» Валя не отпустит до тех пор, пока они с Иксионом не выберутся в безопасное место.

Должна признать, бился «вдохновленный» Валь просто блестяще. Я аж залюбовалась. До чего хорош! И так слаженно у них с Иксионом получилось в паре работать, прикрывая друг друга. К сожалению, вскоре Валя и кентавра разделило несколько всадников противника. Думаю, они намеренно старались развести их в стороны и завалить поодиночке. Перед Вальдором возник всадник в белом и на белом же коне. Ой, мама! Маг!

— Валь, вали оттуда! — заорала я. Ага, будто он бы меня услышал, с такого-то расстояния!

Я опять наколдовала себе дальнозоркость, чтобы видеть все в подробностях. Как я и боялась, этот маг снял с Валя «вдохновение» и случилось то, что должно было случиться. Наш экс-король понял, что устал и начал пропускать удары. А маг в белом довольно скалился и продолжал наступление. Конечно же, он знает, с кем бьется и кого собирается убить! Это же было подстроено! Ну то есть я могу с вероятностью в девяносто девять процентов утверждать, что вся эта ситуация с «вдохновением битвы» подстроена для того, чтобы выманить бывшего зулкибарского короля на поле боя и там под шум волны прикончить.

Тут мне с перепугу пришла в голову гениальная идея. И почему я раньше об этом не подумала? Ведь можно телепортировать Вальдора обратно на пригорок! И пусть он потом сколько угодно орет о том, что короли не сбегают из-под носа противника. Но ничего у меня не получилось. Не знаю как, но маг в белом блокировал Вальдору возможность перемещаться.

Я, конечно, могла бы сама туда переместиться, дать вражескому магу в лоб, снять блок и забрать мыша этого несчастного. Но не рискнула, потому что в том месте было слишком большое скопление народа. В таких условиях перемещаться себе дороже. Впаяюсь в кого-нибудь на молекулярном уровне, и трындец мне приснится. Кому от этого лучше станет? Да никому! Так что мне только и оставалось, что гарцевать на пригорке и наблюдать. Я даже атакующим побоялась в этого белого мага запустить. Ведь они с Валем не стояли на месте, и я вполне могла врезать не по тому, в кого метила.

Бой их был недолгим. Меч этого засранца в белом сверкнул в лучах заходящего солнца и… на секунду мне показалось, что он одним махом разрубил Вальдора от плеча до бедра на две части. Но нет, к счастью, только показалось. Хотя радоваться особых причин не было — Вальдора ранили. А потом одним небрежным взмахом выбили у него из руки меч. И что? Неужели конец? Что я, растудыть твою в качель, скажу Аннет? Как я ей в глаза буду смотреть, рассказывая, что не уберегла ее мужа?

Вальдор начал сползать с коня. Его противник поднял меч, собираясь нанести последний удар и тут, будто из-под земли возник Иксион. Морда оскаленная, фалкаты эти его окровавленные так и мелькают, кроша всех, кто попадается на пути. Хм. Не удивлюсь, если он в азарте и пару-тройку наших солдат скосил. Ну да ладно, это дело десятое, главное, что к Вальдору кентавр прорвался вовремя и в последний момент блокировал меч мага в белом, который уже опускался для решающего удара. Я так понимаю, Вальдору собирались голову отрубить. Не удивлюсь, если еще и пронести ее торжественно на копье планировали.

Все-таки я молодец, что умудрилась попасть в плен к Дафуру и вытащила оттуда это непарнокопытное чудо — Иксиона. Маг в белом не стал рисковать и поспешно телепортировался с места событий. Иксион одним движением закинул фалкаты в ножны, подхватил на руки сползающего с коня Вальдора и, бережно прижимая его к груди, помчался прочь с поля боя. Рискнувшие преградить ему путь, были беспощадно сметены и затоптаны копытами. Думаю, Икси вообще их не заметил. Скорость он развил нехилую. Если честно, я даже не уследила, куда он в итоге скрылся.

На пригорке появился дед и скомандовал трубачу — мальчишке, который все это время испуганно топтался рядом со мной:

— Труби отступление!

Парнишка поднес трубу к губам и для начала выдал что-то похожее на громкий пук. Я хихикнула. Он бросил на меня укоризненный взгляд, облизнул пересохшие (надо полагать, от страха) губы и, со второй попытки, протрубил то, что нужно. Наши бойцы начали отступать.

— Дуська, а ты чего ждешь? Быстро в лагерь. И не куксись! Эти копытоноги бегают быстрее ветра. Вынесет он твоего Вальдора, и я его в один момент подлатаю. Главное, чтобы он от раны не помер раньше времени.

Тоже мне утешил! Но в одном дед прав — здесь мне больше делать нечего. И я телепортировалась в лагерь. К Терину в палатку.

Как ни странно, Иксион уже был там.

Обнаженный по пояс Вальдор неподвижно лежал на столе, с которого кентавр предварительно смахнул на пол карты, вазу с фруктами и еще какое-то барахло.

Белочка, которая все это время так и сидела у меня на коленках, поспешила запрыгнуть на плечо Иксиона. Но он даже не вздрогнул, продолжая с несчастным видом взирать на неподвижно лежащего Вальдора.

До меня, наконец, дошло, что находиться в платке верхом на лошади — это как-то не того. Я спешилась и легким шлепком отправила Зайку прочь. Она умная, сама найдет дорогу в стойло.

— Умер? — тихо спросила я, вставая рядом с Иксионом и разглядывая нашего «вдохновленного» героя. Кровь из страшной раны, протянувшейся от плеча до бедра, уже не шла, но все равно видок был жутковатый, и я вот даже понять не могла, дышит он или уже… все?

— Я плохо умею лечить. Смог остановить кровь, но рана слишком глубокая, — дрожащим голосом проговорил кентавр. — У этого мага меч заговоренный, доспехи как бумагу порезал. Дуся, он же его разрубить хотел. Пополам! Это просто чудо, что Вальдор успел уклониться.

— Скорее всего, конь вовремя шарахнулся, вот и все чудо, — пробормотала я, задумчиво теребя тапок. Иногда у меня получается лечить. Может быть, и сейчас получится? Когда еще дед вернется? Я попробовала, но, видимо, сегодня был не мой день. Не получилось у меня ничего.

— Пойду деда поищу, в крайнем случае, за Юсаром в Зулкибар сгоняю, — решила я.

— А вот хрен тебе по всей морде, а не Юсара! — с таким возгласом в палатку ворвался Мерлин. — Решила списать со счетов своего старого дедушку? Не дождешься! Давай, забирай этого коня и вон отсюда. Вы мне мешать будете! Терин… хм, ну так и быть, ты оставайся. Дуся, ты еще здесь?!

Я хотела деду как следует ответить на его наглость, но Иксион молча схватил меня, закинул на плечо и, игнорируя мою протестующую брань, вынес из палатки на воздух.

— Икси, срака ты конская! Что ты себе позволяешь? Как ты со мной обращаешься? — набросилась я на кентавра, едва он меня отпустил.

— Ты, глупая курица, нашла время с дедом отношения выяснять! — огрызнулся он, — пусть сначала Вальдора вылечит, а потом хоть ругайтесь, хоть поубивайте друг друга! Как ты вообще можешь так себя вести? Твой друг умирает, а ты…

Ой, мамочки, кажется, сейчас наш весь такой бесстрашный и брутальный Иксион превратится в украшенное стразами нежное создание и разревется. Удивительно, как в нем уживаются две такие несовместимые черты характера?

— Да ладно тебе, Икси, — я похлопала кентавра по лошадиному боку, — все нормально будет. Дед хорошо лечить умеет. Не расстраивайся.

— Иди ты! — буркнул он и отступил на шаг.

Ага, вот пусть лучше злится. Потому что плачущего кентавра моя нежная психика не вынесет.

— И вообще, Икси, жалко мне тебя, — заявила я, — нашел, в кого влюбиться. В человека! Да, еще и в мужчину. Причем вполне традиционно ориентированного мужчину. Тебе с ним ничего не светит.

— Сам знаю, — к моему удивлению, спокойно отвечал Иксион.

— Знаешь? А чего ж тогда кокетничаешь с ним по-всякому?

— Ничего не могу с собой поделать. Нравится он мне. Вот если бы он еще не пугался так…

— Ха! Да любой испугается, когда на него такая махина конская наседает с разными нежностями!

— Я же осторожно, — обиделся Иксион, — ничего ты не понимаешь, глупая корова!

— Сивый мерин!

— Тупая кошелка!

— Чучело парнокопытное!

— Дура двуногая!

— Конь педальный!

— Что? Это как?

— А вот не знаю как, но именно оно ты и есть — конь педальный!

— Эй, как там тебя… Иксион! — перебил нашу занимательную беседу Мерлин, — Вальдор очнулся, тебя зовет.

Кентавр рванул в палатку так, что только комья земли из-под копыт полетели. О да, это любовь!


Глава 26

<p>Глава 26</p>

Вернулся я к Кардаголу. Лежит бледный, на лбу испарина выступила, но при этом пытается гадко улыбаться.

— Что там у сынка моего происходит?

— Сынок твой — чучело подземное, погеройствовать решил. Могу предположить, что он хотел самостоятельно до горшка доползти, да только не осилил, на полпути свалился, — поведал я.

— Дурак, — констатировал Повелитель времени, помолчал немного и попросил, — дал бы ты мне воды… внучок.

— Так не внучок я тебе, а так — десятая вода на киселе, — напомнил я, но воды ему все же дал. Не надо мне, чтобы он тут загнулся. — Сколько ты еще будешь в таком состоянии?

— Еще дня три-четыре, — неуверенно проговорил Кардагол, задумался и, как бы невзначай, будто и не ко мне вовсе обращаясь, пробормотал, — хотя есть один способ ускорить процесс.

— И что мешает им воспользоваться?

— Отсутствие кровного родственника, который согласится на такой ритуал, — заявил Кардагол, а сам так хитренько на меня косится. Ну, морда наглая! Понятно ведь, что я сейчас единственный его кровный родственник (хоть и очень дальний), который не валяется чуть живой.

— Выкладывай, что делать нужно, — неохотно проворчал я.

Не то, что бы я не хотел ускорить его выздоровление, но почему-то мне казалось, что ритуал этот должен быть непременно каким-нибудь гадостным и весьма неприятным.

— Сядь и дай мне руку.

— И что потом? — насторожился я.

— А потом целоваться будем, — Кардагол хихикнул, — расслабься, зайчик, я шучу.

— Правда что ли? А я-то уже хотел бежать, жрать чеснок. Ты его, вроде бы, не любишь.

— Вообще-то, люблю. Но не в виде запаха из чужого рта, — серьезно уточнил Повелитель времени, — ладно, пошутили и хватит. Для того чтобы ускорить выздоровление, мне нужно больше энергии. Ты сам видел, на что похожа моя аура. Юсар меня физически хорошо починил, но пока я лежал раненый, мой энергетический запас истощился и нужно его пополнить. Суть ритуала состоит в том, что ты добровольно даешь мне возможность подпитаться своей энергий. То есть ты этого хотеть должен, иначе не получится ничего.

— Какая разница, родственник это сделает или не родственник? И за руки зачем держаться? — подозрительно спросил я.

— При физическом контакте легче энергию качать, — объяснил Кардагол. — А с родственниками совместимость больше. Провести такой ритуал с посторонним магом можно, но его энергия у меня надолго не задержится, будет отторгнута как чужеродная. Я пробовал.

— С Саффой? Так вот почему вы за руки держались! — догадался я.

— Хотелось бы соврать, что не поэтому, но, увы. Шептунья еще полторы тысячи лет назад дала мне от ворот поворот. Что ты вытаращился? Нравится она мне, и тогда нравилась. Сейчас даже больше. Ну, ты сам, наверно, заметил, что с годами она похорошела.

— Да она и тогда ничего была, — возразил я.

— Кто спорит-то? — Кардагол ухмыльнулся, — когда ты взбрыкнул и помолвку разорвал, я подумал, а вдруг мне теперь повезет? Но не повезло.

— У тебя вот фрейлины есть, — утешил я и взял этого своего дальнего родственничка за руку. Не для утешения, само собой, а для ритуала, — давай уже, качай что ли. Надеюсь, меня после этого не придется выносить?

— Нет. Разве что почувствуешь легкое головокружение и слабость. Это быстро пройдет.

— Одни убытки мне с тобой, — проворчал я, — то кровь моя нужна для того, чтобы из Нижнего мира тебя вытащить, то теперь вот это.

— Зато воскрешенные уже сегодня станут самостоятельно до горшка доползать, — порадовал Кардагол, — ты молодой, сил у тебя много.

— Слушай, а ты раньше так делал?

— Один раз. Во время Последней Магической войны (вот не думал, что ее так по дурацки назовут) меня тяжело ранили. Магов-целителей у нас было мало, в основном боевые. Меня подлечили кое-как, а дальше уже сам выкарабкивался.

— Так Кир не маг. Или у тебя под рукой другие какие-то родственники имелись?

— Имелись. Кузен мой троюродный, — Кардагол ухмыльнулся, — кстати, предок твой прямой. После того, как меня в Нижний мир упекли, он королем стал. Терин Эрраде Кайвус Первый…. А потом этот балбес стал князем! У меня огромное желание поднять этого мальчишку и надрать ему уши. Это же умудриться надо — просрать королевство!

— Другим магам вообще править запретили, — напомнил я, — этот Терин Первый смог отстоять право Эрраде на управление государством, а ты ему уши драть собрался. Спасибо бы сказал!

— Ага, спасибо! За то, что огромное королевство превратилось в жалкое княжество! Вот уж спасибо так спасибо! — ехидно откликнулся Повелитель времени.

— Так нечего было войну затевать. Может быть, тогда и не пришел бы Совет к выводу, что магам править нельзя.

— Ой, что-то передергиваешь ты, зайчик! Мерлуша вот мне говорил, что магам править запретили, потому что ленятся они на руководящих должностях и перестают волшебством заниматься, что в итоге могло привести к вырождению магии.

— Ну, так это официальная версия. Дед зря осторожничает. Тебе мог бы правду сказать, что Совет побоялся появления еще одного такого короля, мага-завоевателя, как ты, которому своих земель мало.

— Выходит, не доверяет мне дед твой, раз не сказал, — Кардагол рассмеялся, — а вот предок его доверял… ну это пока мы по разные стороны баррикад не оказались в войне этой. Ты, Лин, в курсе, что мы с Мерлином Первым друзьями были?

— Да-да, и с женой его — Мусильдой, ты тоже дружил. Ну, прямо-таки всеобщий друг Кардагол, — умилился я, — долго тебе еще, пиявка ты доморощенная? А то мне как-то не того… голова кружится.

— Еще немножко, — Повелитель времени разве что не мурлыкал. Не знаю, что именно он ощущал, качая из меня энергию, наверное, что-то приятное. Хотя это и понятно — кому неприятно будет в ускоренном режиме превратиться из ослабевшей развалины в полного сил мага?

В спальню заглянула Саффа. Глаза ее расширились, когда она увидела, чем мы тут занимаемся.

— Кардагол, ты же обещал! — зашипела она.

Интересно, почему она так разволновалась? Почти разозлилась. Кардагол забыл предупредить меня о чем-то, что мне не понравится? Какие-то последствия? Я хотел у нее спросить, но тут в спальне возник перепуганный Юсар.

— Саффа! Лин! Быстрее! Там бунт!

— Ты о чем? Твои больные взбунтовались что ли? — поддел я.

Юсар бросил на меня укоризненный взгляд.

— У стен дворца взбудораженная толпа. Их много. Вооружены кто чем. Они хотят назад короля Вальдора. Так и кричат: «Долой узурпаторов! Вальдора на трон!»

— Я к Ханне, — сказала Саффа и исчезла.

— Слушай, Юсар, ты зачем к нам прибежал-то? — недовольно проворчал я, — если там горожане с ума сходят, иди к Николаю, пусть стражу поднимает, и разгоняют этих демонстрантов.

— Среди них маги есть. Не очень сильные, но все же!

— Но все же ты решил примчаться сюда. Имей совесть, Юсар! Саффа с момента свержения Вальдора не отдыхала толком! А теперь вот глаз с Ханны не спустит, пока эту толпу не разгонят.

Я бы еще чего гадкого сказал, но тут меня вырубило. Вот просто вдруг ни с того ни с сего — сидел себе, держал Кардагола за руку, ну, мутило меня немножко, но в целом нормально себя чувствовал, а потом вдруг бац! И наступила темнота.

* * *

— Ваше величество! Послушайте меня! — выкрикивает Каро.

Он уже минуты две бегает за мной по дворцу. Пыхтит в спину, и, вроде как, что-то пытается доложить. Мне не до него.

У меня с утра был суд. Да, это милая вековая традиция, когда именно король выступает судьей по спорам, одной из сторон которых является первый лорд. Этих лордов у нас человек двадцать, и, к счастью, как правило, они не прибегают к услугам правосудия.

А тут вот на меня свалилось негаданное счастье. На Лорда Агана Фрея подал иск купец гильдии суконщиков Гам. Якобы Фрей занял у него деньги на год и не отдает. Да я лорда этого знаю уже лет двадцать. Это старый, противный, скупой до отвращения, но честный до тошноты человек. Да я в жизни бы не поверила, что он способен как занять деньги, так их и не отдавать.

Сразу бы отправила этого купца в неведомые дали, если бы не расписка, подлинность которой засвидетельствована одним из городских магов. Что делать? Зову Саффу. Приходит, красавица такая, улыбается и тут же нелестным образом комментирует работу мага. Мол, со стороны Заемщика расписка подписана не Фреем, а неведомо кем. Вздыхаю от облегчения и только готовлюсь огласить решение, как голос подает Шеоннель. До сего момента он тихо стоял у меня за спиной и успешно притворялся предметом обихода.

— Лорд Фрей лжет, — заявляет это дитя лесов.

Перевожу взгляд на лорда, а тот, вместо того, чтобы начать оправдываться, или, что было бы закономерным, оскорбляться, краснеет и опускает взгляд.

— Уважаемый лорд желает ознакомиться с работой мэтра Сурика? — интересуюсь я.

Очень бы этого не хотелось. Если вдруг Сурик не добьется от лорда новой информации, казне такую сумму придется выплатить, что страшно представить.

И тут лорд Фрей начинает говорить. Мол, деньги брал. Нанял мага, тот состряпал иллюзию, наложил ее на племянника Фрея этого, а потом сам же и засвидетельствовал верность подписи.

Я в ужасе. Велю Николаю взять под стражу Фрея и его племянника, а также этого предприимчивого мага.

Не успеваю разобраться с этим делом, как меня находит Главный казначей и начинает причитать о том, что военная поддержка Эрраде уже съела треть нашего резерва. Обещаю подумать о введении новых налогов. Но я не уверена в необходимости подобных мер. Они явно не добавят мне популярности. Сейчас главное — до возвращения отца сохранить существующее положение дел.

Я уже опаздываю на встречу с Главой гильдии ювелиров. Явно по делу, аналогичному только что рассмотренному. Наверное, тоже будет жаловаться на жизнь. Очень нехороший прецедент получился с этим лордом. Очень!

Слышу нотки отчаяния в голосе Каро Зампинуса, и лишь потому останавливаюсь. Ну вот нет у меня желания с ним разговаривать. Не потому, что он мне противен или неинтересен. Просто голова у меня сейчас занята иным, и любым сообщениям начальника сыска в ней места нет.

— Давай, — говорю, — быстро, у тебя две минуты.

— За две я не успею.

— Не торгуйся. Время пошло.

— В столице бунт. Народ требует вернуть Вальдора на престол. По сообщениям моих сотрудников вот-вот должны начаться погромы.

— Кого громить собираются? — деловито интересуюсь я.

— Начнут с гномов.

— Идиотизм.

— Согласен…

— Я твоего согласия не спрашивала. Я просто констатирую факт. Какие действия предприняты?

— Ведем разъяснительные беседы…

— Да ну!

Каро хмурится.

— Я не закончил.

— Ну, так заканчивай!

— Ищем подстрекателей.

— Нашли?

— В работе.

— Отлично. Найдешь, доложишь.

— Мне кажется, Ваше величество, — ворчливо проговаривает Каро Зампинус, — Вы недооцениваете опасность ситуации.

Теперь уже моя очередь делать недовольную мину на лице.

— Каро, милый мой, скажи мне, пожалуйста, я должна взять на себя решение абсолютно всех вопросов? Или, может, с некоторыми ты попытаешься разобраться сам? Объективных причин для бунта я не вижу. Значит, твоя задача исключить субъективные.

— Мне нужны особые полномочия.

— Какие?

— Я должен получить возможность допрашивать на месте.

— Не дам.

— Но Ваше величество!

— Каро, зайчик ты мой. Сегодня ты начнешь допрашивать на месте без соблюдения процедуры. Завтра, может, и казнить там же начнешь? Как ты думаешь, на моей репутации это скажется положительно? Я думаю, нет. А потому шагом марш выполнять свою работу. Нужны будут еще сотрудники, привлекай. Оплатим.

Дойти пообщаться с купцом мне, видимо, не судьба, потому что в полете меня перехватывает Саффа. Жестко так хватает за локоть и, волнуясь, произносит:

— В городе волнения.

— В курсе, — недовольно отзываюсь я.

— Иоханна! Ты не понимаешь! Люди уже возле дворца!

Опаньки! Вот это новости.

— К окну подойди! — шипит Саффа. И я подчиняюсь.

Вижу толпу за воротами.

— Где Николай? — интересуюсь я.

Ответить волшебница не успевает. Вижу — к воротам уже с нашей стороны несется Николай, а с ним человек двадцать дворцовой стражи.

— Чудненько, — бормочу я, — чем это они там размахивают?

— Демонстранты?

— Конечно.

— Тебе зрение настроить?

— Спасибо, не нужно. Так скажи.

— Долой узурпаторшу, верните доброго короля, мы любим Вальдора…

— Достаточно.

— Подожди, там новое вывесили: долой ведьму с трона.

А вот это меня озадачивает. У меня магического дара ни на грамм. Говорят, бабушка моя, Иоханна, была неплохим эмпатом. Шеон, видимо в нее. А я простите, лечебного от атакующего не отличу.

— К вопросу о ведьмах, — задумчиво так протягивает Саффа и тут же азартно добавляет. — А давай, я по ним атакующим врежу?

Кошусь на придворную волшебницу.

— С чего вдруг такая нелюбовь к людям?

— Да я простеньким! «Воздушной волной» или «ледяным ветром». Чем-нибудь из стихийных!

Разворачиваюсь к волшебнице.

— Саффа, ты хорошо подумала?

— Да! — радостно отвечает та, пытаясь выглянуть через мое плечо в окно, — а что?

— То, что ты — дура!

Саффа вздрагивает и переводит на меня изумленный взгляд.

— Почему?

— Потому что тот, кто вывешивал этот плакат, знал, чего добивается. Если я сейчас прикажу бить по толпе атакующим, я так и останусь в памяти народа ведьмой!

— А разве ведьмой быть плохо? — тихо спрашивает Саффа, Озерная ведьма и опускает взгляд.

— Тебе — нет, — мягко проговариваю я, — а мне нельзя.

— И что мы будем делать?

— Пойдем к ним! Будешь меня прикрывать. Не будут слушать, врубишь своими атакующими с чистой совестью и наверняка. Во всяком случае, это произойдет у всех на виду.

— Ханна! Там что-то происходит.

Снова поворачиваюсь к окну. Вижу Дусю, Иксиона и Мерлина на крыльце. Существа они настолько колоритные, что ни с кем не спутаешь.

Что это с ними? Что это с ними?! У меня перехватывает дыхание. Кажется, это гроб. Терин же оставался в лагере. Он был очень слаб. Неужели он не выжил? Ох, бедный Лин. Нужно… Нужно как-то сделать так, чтобы ему было не слишком больно услышать о смерти отца. У меня дыхание перехватывает. Говорить тяжело.

— Саффа, иди к Лину, — отрывисто бросаю я.

— Зачем? — недоумевает та.

— Быстро!

Саффа расширяет и без того немаленькие глаза, но подчиняется и тут же исчезает. А я стою, пытаюсь отдышаться. Терин умер. Терин умер… Что же делать теперь? А Дуся, а папа? Как они это смогут пережить?

Снова бросаю взгляд в окно. На крыльце уже пусто. Куда они могли перенести тело? Наверное, в тронный. Он большой… А Терин князь… Или тронный, или зал для церемоний.

Бегу в тронный. По пути соображаю, что туда направляюсь не только я. Люди, видя меня, останавливаются, глядят с участием. И не только люди.

— Я должен выразить Вам свое соболезнование или поздравить?

Этот глупый вопрос задает мне Налиэль. Смотрю на этого эльфа и не понимаю — о чем он.

— Поздравить с чем, борэль?

— Теперь Вашей безопасности ничто не угрожает, — заявляет он и ухмыляется.

— Я Вас не понимаю, борэль. В любом случае, мне кажется, что сейчас Ваши сентенции более, чем не уместны!

— Простите, Ваше величество! — отвечает этот остроухий и кланяется.

У дверей тронного меня встречает Кир. Лицо у него обеспокоенное.

— Зачем ты встал?

— Ханна, ты как, держишься?

— Кир, этот человек был нам всем очень дорог. И сейчас меня очень беспокоит реакция его близких. Ты бы лучше вернулся к себе.

Качает головой.

— Нет, я должен тебя поддержать.

Проходим в зал вместе. А здесь уже достаточно много… как бы их назвать… разумных. Стоят, в молчании склонив головы. Я приближаюсь к гробу, закрытому какой-то нелепой прозрачной крышкой. Кир идет за мной, очень близко. Слишком близко, пожалуй, для того, чтобы это выглядело приличным. Останавливаюсь, делаю вздох. Сейчас я увижу человека, которого знаю с рождения, в которого была почти влюблена. Делаю шаг.

— Папа?