Мария Сергеевна Николаева

Спецшкола для нечисти




Часть первая

«ОТКРЫТ ПРИЕМ!»

Глава 1

ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД

Глава 2

ПОЗДНИЙ УЖИН

Глава 3

ПЕРВАЯ В РОДУ

Глава 4

ГОСПОЖА ИЛЛЮЗИЙ

Глава 5

СТРАЖ САПФИРОВОГО ВЕНЦА

Глава 6

СЕРАЯ КОШКА

Глава 7

О КОШКАХ И МЕЛКИХ ВРЕДИТЕЛЯХ

Глава 8

ЗНАКОМЬТЕСЬ — ВАМПИР!

Глава 9

ИСЧЕЗНУВШАЯ ВЕТВЬ

Глава 10

О ДЕТЯХ, НЕКРОМАНТАХ И СОВЕТЕ ТЕМНЫХ

Глава 11

ПОЛНЫЙ КОМПЛЕКТ

ОТСТУПЛЕНИЕ

<p>Часть первая</p> <p>«ОТКРЫТ ПРИЕМ!»</p>
<p>Глава 1</p> <p>ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД</p>

Мрачные, окованные железом ворота были закрыты, а высокий — в два моих роста — забор не позволял как следует рассмотреть, что же происходит там, внутри. В общем и целом, все увиденное никак не вязалось с яркой, чуть косоватой надписью: «Добро пожаловать».

Я еще раз посмотрела на ворота. И как только я дошла до такой жизни? Еще месяц назад у меня было все и даже чуть больше, а теперь… теперь я стою у дверей довольно-таки сомнительного заведения и гадаю, достаточно ли четверти темной крови, чтобы поступить сюда учиться.

С другой стороны, если к этому добавить способности, перешедшие ко мне по наследству от матери, есть шансы, что я если не приживусь, то хотя бы выживу. Потому что возвращаться домой мне совершенно не хотелось.

А в этом месте меня стали бы искать в последнюю очередь.

Вот только и мне самой здесь хотелось бы оказаться именно в последнюю очередь!

Так все-таки войти или нет?

Что-то мне подсказывало, что сделай я сейчас этот шаг, и назад дороги уже не будет. Малика Нилам умрет, и ее место займет никому не известная Лика Лизард — ведьма из загадочной страны, скрытой от чужих глаз уже почти три столетия.

Я задумчиво посмотрела на дверь. Готова ли я пойти на это только из-за своего каприза? До конца ли я осознаю, что это повлечет за собой? Не уверена. Но и оставить все как есть, не могу. Отец зашел слишком далеко. Нет, я прекрасно понимаю, что им движет, и почти не осуждаю его, но это не значит, что я позволю себя продать, как какую-то вещь. Ну, уж увольте! И если ради того, чтобы быть собой, мне придется отказаться от всего, что было раньше, — я это сделаю. В конце концов, во мне действительно течет кровь Верликаи Лизард. А темным ведьмам на приказы всегда было плевать.

— Здравствуйте, юная леди. И что же вас привело в это страшное место?

Невольно вздрогнув, я резко обернулась. Прямо у меня за спиной стоял невысокий старичок с загорелой сморщенной лысиной и лукавыми серыми глазами. Он не выглядел сколько-нибудь опасным, но уже тот факт, что он сумел незамеченным подобраться ко мне так близко, настораживал. Тем более, каким бы простым он ни хотел казаться, мой взгляд, привычный к нескончаемым приемам и встречам, выхватил главное. Прямая спина, уверенный твердый голос, взгляд, полный скрытой, но какой-то доброй насмешки, — все это выдавало в нем далеко не простого человека.

— Юная леди? Вы меня слышите?

— Да-да, конечно, — почти механически откликнулась я. Чем дальше шло дело, тем необычнее и страннее все становилось.

— Вы получили приглашение? Или пришли просто из праздного любопытства? Здесь не любят соглядатаев. Да и на темную вы не похожи.

Приглашение? Вот уж чего не было! Зато было идиотское объявление на главной площади маленького городка, через который я проходила, а вернее, бежала — все-таки преследователи до сих пор дышат мне в спину, и об этом не стоит забывать. Странно уже то, что я целый месяц водила за нос тайную стражу королевства.

Я словно воочию увидела тот городок деревенского типа. Из всего богатства было три улицы, которые сходились к площади. В ранний час народу было немного, поэтому я чувствовала себя почти свободно. Даже память о погоне как-то незаметно укрылась в самых дальних уголках сознания, не тревожа и не беспокоя более.

Почему я тогда остановилась у доски с новостями и объявлениями? Не знаю, но что-то привлекло мое внимание, и я, дожевывая на ходу еще теплую булку, подошла развлечь себя творениями местных жителей. В большинстве своем доски для объявлений использовали для бытовых нужд сами горожане, и только изредка появлялись приказы местного или национального значения. Я как раз откусила кусок от второй булки, развлекаясь объявлениями типа «куплю казу» или «сдам жину, дорага», когда мой взгляд зацепился за странно-правильную фразу:

«Открыт прием в специальную школу для темных, — каллиграфически выписанные буквы, к моему удивлению, сложились в еще более странные, чем сама записка, слова. — Оборотни, вампиры, ведьмы и колдуны принимаются вне конкурса.

Вы спросите: чему могут научить в такой школе? Правильно убивать и разделывать свои жертвы? Чья кровь полезнее и в каком случае? Если вы думаете, что это так, то вам точно не сюда, ибо задача у этой школы всего одна: сберечь подрастающее поколение от произвола светлых и святош.

Но если вы стремитесь защитить себя — тогда вам сюда!»

Именно последняя фраза меня и заинтересовала. Все-таки за неполный месяц, что я провела в бегах, мне опостылело ощущение чужого взгляда в затылок. И если раньше у меня был только один выход — сдаться и покориться отцу, то теперь появился и другой шанс…

И я, не задумываясь более, сорвала объявление. Время на принятие окончательного решения у меня было, ибо указанная школа находилась довольно далеко от этого городишки. А в дороге все могло случиться…

Но не случилось. И вот я уже битый час стою у ворот и не могу сделать ни шага — ни туда, ни обратно. Вернуться к отцу и смириться с его решением? Никогда! Я не какой-то товар, чтобы мной затыкать брешь в обороне страны. Продолжать игру в прятки с тайной стражей? Даже не смешно. Да, пока я обхожу их, но надолго ли хватит моего преимущества? Не думаю. Войти в эту школу? Но тогда я окончательно перестану существовать — та я, что жила все эти годы, исчезнет. Отец никогда не простит мне предательства, а встать на сторону Тьмы и принять наследие бабки — это будет именно предательством, причем в его худшей форме.

Нет, если я все-таки решусь пересечь порог школы, то пути назад не будет. И Малике Нилам придется умереть.

Вот только я совсем не уверена, что готова пожертвовать всем. Не легче ли покориться родительской воле? Это же всего лишь брак. Да, политический, да, ненужный мне, но ведь муж всегда может погибнуть на охоте или отравиться вином…

Вот только ни хорошей лучницей, ни великим ядоделом я не была, а значит, оставался лишь побег. В никуда. В одиночку.

А загнанный зверь пытается найти поддержку в стае таких же — толпой больше шансов отбиться.

— Юная леди?

— Простите? — сказала я и сразу же поморщилась, поняв, что вот сейчас выдала себя с головой. Не бывает девчонок-бродяжек с такой правильной речью, да и манеры у меня не сельские.

Впрочем, кого я хочу обмануть? Он же первым делом окрестил меня «леди».

— Я поинтересовался, какие дела привели вас в окрестности этого места. У него дурная слава. А в последнее время в округе и вовсе странные личности появились.

Вот любопытно: а меня он к этим «странным личностям» отнес? Наверняка! Но не желает раньше времени выдавать своей заинтересованности, вот и ходит вокруг да около.

Я снова задумалась. Что я могу сказать этому странному старику? Кто он? Привратник? Или просто любопытствующий, который лезет не в свое дело?

Оба варианта были равно вероятны, а значит, необходимо было рискнуть и ответить. Вот только как ответить? О чем говорить? О том, что я сама еще не определилась со своим статусом? Что просто не знаю, что делать с внезапно обретенной свободой?

Хотя была одна вещь, которая при любом раскладе была истинной — и чем это не причина?

— Я ищу место, где буду в безопасности.

— В безопасности? — странно сощурив серые глаза, переспросил старик. — Но я же сказал, что у этого места дурная слава.

— Значит, есть шанс, что мои преследователи сюда не сунутся.

Глупо тешить себя настолько призрачной надеждой, но вдруг действительно побоятся. Темные земли начинаются уже за лесом, так что есть вероятность…

Боги! Кого я обманываю? Нет никаких шансов! Уже лет сто, как все темные оказались под каблуком у светлых владык. Да, отдельные группы все еще сопротивляются, но на самом деле полное истребление всей этой «нечисти» уже не за горами.

И в эту школу я не верю. Но от отчаяния уже темнеет перед глазами — и так хочется хоть за что-то зацепиться в этом мире. Просто быть уверенной хоть в чем-то, а не рассчитывать все и вся на десяток ходов вперед.

Наверно, что-то такое отразилось в моем взгляде, потому что старик сразу же смягчился. Аккуратно, почти нежно взяв меня за локоть, он увлек меня к воротам. Сомнений больше не было. И я со странной, какой-то иррациональной верой схватилась за этот шанс.

Возможно, это самая большая ошибка в моей жизни, но…

Прощайте, Малика Нилам, наследная принцесса Сапфирового королевства! Вы умерли свободной. Как и хотели.

Прощайте. Покойтесь с миром, который так и не обрели при жизни.

А я попытаюсь выжить без вас. В конце концов, у меня есть таланты и помимо титула, верно?

Невольно улыбнувшись своим мыслям, я позволила увлечь меня за высокий забор. Где-то там меня ждала новая жизнь. И не моя вина была в том, что она странно перекликалась с той, что осталась за спиной.

Школа мне понравилась сразу. Стоя по ту сторону забора, я и предположить не могла, что здесь все так… чудесно!

За воротами начинался Лес. Именно так, с большой буквы. Я сразу почувствовала, что он живой. Каждое дерево, каждая травинка дышали жизнью. Говорят, такое возможно в древних местах силы, но и ведуньи, и друиды давно исчезли с лица земли — они приняли на себя первый удар во время нападения на темные земли. Может, кто еще и жив, но вряд ли когда-либо рискнет высунуться и напомнить о себе. Победителей не судят. Зато с проигравших спрашивают за грехи и тех, и других.

Сама школа тоже оказалась куда лучше, чем я ожидала. Когда я шла, я думала, что это окажется полуразвалившийся сарай или давно требующий ремонта замок, но все оказалось намного интереснее…

Думаю, когда-то это место было чьей-то усадьбой. Возможно, даже кого-то с той стороны приграничного леса. Да, вероятно, дом принадлежал темным — не наша архитектура. У светлых никогда не было таких острых углов в украшениях, да и башни-шпили не по нашей части. А значит, готова спорить, подвалы у этого домика не менее интересны. Напроситься, что ли, на экскурсию?

— Ну и как убежище? — с легкой насмешкой спросил старик, с интересом рассматривая меня. Я только сейчас поняла, что вот уже пять минут мы стоим и любуемся домом и пейзажем, всей душой впитывая непередаваемую атмосферу тишины и покоя.

— Замечательное место. Теплое, дышащее… Оно действительно укроет от всех невзгод, — невольно ответила я, хотя в мои намерения совсем не входило делиться своими мыслями и чувствами с этим подозрительным человеком.

— Что ж, значит, считай, что ты уже зачислена. Раз тебя принял не только Лес, но и Дом, то ты достойна оказанного тебе доверия. — Вот теперь он открыто улыбнулся мне, и я поняла, что — допущена. Куда? С какой целью? Еще не знаю, но отчего-то, во что бы то ни стало, захотелось оправдать чужое доверие.

Я вернула ему улыбку, впервые на своей памяти не играя и не вымучивая ее. Мне действительно было хорошо и спокойно здесь.

— Абрахас Зион, — вдруг произнес он и протянул мне руку. Я механически сжала его сухую теплую ладонь.

— Лика.

— Лика? — недоуменно переспросил он, внимательно глядя на меня.

— Да, просто Лика.

— Что ж, просто Лика, пойдем, я покажу тебе Школу. Здесь пока никого нет, так что нам никто не помешает.

— Никого нет? — удивленно переспросила я. Совсем не так я представляла школу — кто-то же точно здесь должен находиться. Иначе что это за учебное заведение, в котором нет ни учеников, ни учителей.

— Да, до прибытия приглашенных учеников еще есть несколько дней. А вот преподаватели начнут появляться уже к завтрашнему вечеру. Но пока здесь только мы. Ну и парочка домовых, разумеется, когда это старые дома без них обходились?

На последний вопрос я ответа не знала. Вернее, знала слишком хорошо: в домах светлых семейств домовых не бывает — отсюда все ссоры и недоразумения между родными. Завязанный на родную кровь хранитель очага всегда сглаживает острые углы в характерах своих домочадцев. К сожалению, многие этого не понимают.

Интересно, а как они выглядят? Правда, что они похожи на кошек? Или на маленьких человечков с соломенной бородой? Люди в разное время по-разному изображали их. Даже сейчас крестьяне по-прежнему вешают над дверьми оберег-талисман в виде домовика, но уже без особой веры. Мир света убивал не только Тьму Изначальную, но и ту, что была сокрыта в родовой защите и мелких безобидных существах, отчего-то отнесенных Церковью к нечисти.

— Пойдем в дом, Лика. Не стой на ветру. Лес, конечно, добрый, но шутник еще тот — простудит, а потом мучайся. О! Кстати, совсем забыл — я тут в некотором роде директор…

Странно, но я даже не удивилась. Наверно, это место просто настроило меня на какую-то другую волну — на волну чудес и сказок. И пусть темных — не все ли равно?

<p>Глава 2</p> <p>ПОЗДНИЙ УЖИН</p>

За недели бесконечной гонки я так устала, что проспала и ужин, и завтрак, и даже обед. В общем, отдохнула на полжизни вперед. Директор меня не беспокоил — думаю, он не хуже меня понимал, что я была близка к истощению и физически, и морально. А потому сразу после ванны (боги! Горячая вода! Это рай!) я завалилась на кровать и уснула.

Разбудил меня, что совсем не странно, голод. Все-таки в дороге я нормально питалась через раз, а вчера сил на еду так и не хватило…

В общем, я решительно выбралась из постели и направилась на поиски кухни. Нет, Абрахас мне ее показывал, но в тот момент я мечтала только о двух вещах: теплой ванне и о мягкой подушке. Впрочем, я бы не сильно обиделась, даже если вода оказалась бы остывшей, а постель — жесткой лавкой.

Что ж, пока все происходящее превосходит мои самые смелые ожидания.

Поплутав немного по темным коридорам, я все-таки выбралась в освещенное крыло, а значит, где-то рядом есть живые существа, скорее всего вездесущие домовые. Любопытство вспыхнуло с новой силой.

Решив, что увидеть их можно, только если незаметно подкрадешься, я осторожно направилась в сторону кухни. По крайней мере, я надеялась, что раз все сильнее пахнет хлебом и сдобой, то иду я в верном направлении.

— Ученица? — Незнакомый голос заставил меня замереть в коридоре и прислушаться. Все-таки эта привычка не раз спасала меня во дворце, и сейчас я действовала интуитивно, почти не задумываясь. — А не рано ли? Тем более со стороны. Мы же только через пару месяцев собирались объявлять свободный набор. Ты же не хуже меня знаешь, что приглашенные нами личности вряд ли обрадуются, если их инкогнито будет раскрыто.

— Она славная девочка, Фот. И Школа ее приняла. Более того, я склонен думать, что именно Школа ее и привела сюда. — В отличие от первого, этот голос я узнала — Абрахас Зион.

— Но это не отменяет того факта, что ее присутствие придется как-то объяснять нашим довольно-таки недоверчивым и крайне подозрительным ученикам. Или ты считаешь, что кто-то из них поверит в твою версию со Школой? Дом, конечно, старый, но не настолько, чтобы обрести свою волю. Придумай что-нибудь более правдоподобное!

— Фот, девочка остается. Тем более нам в любом случае не хватало одного человека — из Зардии ответ так и не пришел. Впрочем, как и всегда, — тяжело вздохнул Абрахас. Его явно сильно расстраивал этот факт.

Я чуть было не вскрикнула от удивления, и только вовремя закушенное ребро ладони спасло меня от разоблачения.

Они отправляли приглашение в Зардию? В страну-миф? В место, ставшее легендой? Мало кто верит в ее существование. Еще меньше народу знает о том, что все эти байки, которыми зачастую в селах пугают детей, истинны.

Я знаю. Но опять-таки сложно считать свою бабку мифом, а значит, мне пришлось поверить. А они? Как узнали? Почему посчитали сказку былью?

Боги! Самое забавное, что я действительно могу представлять Зардию даже на официальных встречах. Вот только стоит ли посвящать в это кого бы то ни было? Нет, с пропавшей принцессой мое появление не свяжут, но вот лишние вопросы точно возникнут…

Решив, что слышала уже достаточно, я бесшумно вернулась в начало коридора и, уже не таясь, направилась к кухне, в стенах которой и случился этот странный, но довольно познавательный разговор.

— Добрый вечер, — с некоторым смущением поздоровалась я, сделав вид, что удивлена появлением постороннего.

Кстати, о новом госте Дома… Он ничего так, симпатичный. Вот только черты у него уж слишком…

— Светлый?! — против воли вырвалось у меня, когда я все-таки идентифицировала цвет его волос как золотисто-рыжий. Такой оттенок вкупе с голубыми глазами выдавал в нем не просто светлого, а представителя одного из древнейших родов. Да и породистое лицо говорило как минимум о двух десятках династических браков и магических союзов.

— Не нервничай. Он на вашей стороне.

— Но он светлый! — Я обвиняюще ткнула пальцем в сторону мужчины, мигом забыв и о правилах хорошего тона, и о том, что какую-то неделю назад себя так же относила к так называемым «святошам».

— И что? Я тоже, но это не мешает мне видеть в тебе нуждающегося в защите ребенка, — спокойно ответил директор.

Я удивленно дернулась, а потом мысленно дала себе подзатыльник, вспоминая поведение Абрахаса. Светлый маг! Вот он кто! Неужели и второй тоже?..

Я почти с ужасом посмотрела на молодого собеседника директора. Если с одним я теоретически еще могла справиться, то вот с двумя… Данный расклад был уже точно не в мою пользу.

— Ш-ш-ш, Лика. Не бойся. Мы не причиним тебе вреда. В отличие от большинства, мы видим, что мир со смертью каждого из вас теряет намного больше, чем приобретает. Я не говорю, что мы сможем жить в мире, но надо хотя бы попытаться…

Попытаться? Если честно, я была не так уверена, как директор. В этой его задумке со школой есть масса белых пятен, но если светлые и темные действительно смогут жить на одной территории и не перебить друг друга, это открыло бы много новых горизонтов. Возможно, дело бы дошло до пересмотра старых мирных договоров…

Это стоило того, чтобы попробовать осуществить невозможный, на первый взгляд, эксперимент.

Ведь прожили же мои бабушка и дедушка вместе пять лет. И если бы Верликая Лизард не умерла, скорее всего, их брак был бы долог и прочен. По крайней мере, так говорят.

— Хорошо, я попытаюсь. Но не думайте, что я сразу вам поверю, — приняв решение, негромко произнесла я.

— На большее я и не рассчитываю, юная леди. Но я буду очень рад, если сумею-таки заслужить ваше расположение. Кстати, Лика, позволь представить тебе моего заместителя и главного помощника — Фотиса.

— Я предпочту, чтобы ты называла меня милордом, — хмуро откликнулся мужчина.

Я безразлично пожала плечами. Милорд так милорд. Сколько я таких уже видела. И сколько из них пытались во что бы то ни стало привлечь к себе внимание Сапфировой принцессы? Вот только никто из них даже не задержался в моей памяти; вряд ли что-то изменится сейчас.

— Как желаете… милорд. — Последнее слово я произнесла с издевательской приторно-сладкой ноткой.

Фотис оскорблено дернулся, уже собираясь поставить на место зарвавшуюся девчонку (знал бы он, с кем связался!), но директор удержал его от поспешных действий всего одним взглядом. Вот это авторитет! До этого я подобный трюк видела только в исполнении моего отца. Что ж, видимо, этот мальчишка (ну не настолько он меня старше, чтобы считать его мужчиной, особенно когда он ведет себя как кичливый подросток) действительно его уважает и прислушивается. Бывший наставник? Вполне возможно.

— Лика, тебя это тоже касается. Не провоцируй Фотиса, он парень молодой, может и не сдержаться. А мне совсем ни к чему влезать еще и в ваши проблемы. Их и за стенами Школы предостаточно, можешь мне поверить.

Вот в это я верила. Может, и правда не стоит дергать тигра за усы? Все-таки вряд ли мне удастся найти второе такое же безопасное место. А здесь мне даже нравится.

— Хорошо, директор… я постараюсь, — примирительно произнесла я, но мой тон ни в коем случае не относился к мальчишке, сидевшему рядом со старым магом. И Фотис это, разумеется, понял.

— Что ж, раз уж мы тут со всем разобрались, то, может, просто поужинаем? Поздновато, конечно, но Фотис только прибыл, да и ты, Лика, в последний раз ела больше суток назад.

Напоминание о еде потревожило мой желудок, и тот сразу же поспешил о себе напомнить во всеуслышание. Невольно покраснев, я посмотрела на директора. Но он лишь понимающе улыбнулся и махнул рукой, приглашая меня за стол. Я сразу же поспешила занять место слева от него, потому что по правую его руку расположился тот самый «милорд».

Что-то серой тенью промелькнуло мимо. Я удивленно дернулась и только миг спустя поняла, что это и был домовик. Передо мной уже стояла тарелка с дымящимся жареным мясом и блюдо с круглой картошкой, присыпанной ароматными травками.

Есть сразу же захотелось с удвоенной силой, но втравленное в кровь воспитание не позволяло начать раньше хозяина. Фотис, заметив это, удивленно приподнял бровь. Кажется, я снова выдала свое происхождение. Интересно, как скоро они смогут соединить воедино мои ошибки и слухи об исчезновении одной великосветской дурочки? Не думаю, что им потребуется много времени. По крайней мере, директор точно догадается — не похож он на глупого человека. Впрочем, я в любом случае постараюсь оттянуть этот миг на как можно более поздний срок.

А еще хочется верить, что меня не сдадут, — побоятся, что я выдам это место и его обитателей.

— Лика, ты кушай, кушай, не стесняйся. И на Фота не обращай внимания — он не злой совсем, просто немного подозрительный.

Я надменно фыркнула, выдавая свое отношение и к словам директора, и к его помощнику. Может, мне и шестнадцать, но мне рано пришлось повзрослеть — слишком часто придворные пытались использовать юную принцессу в своих целях.

— Кстати, Лика, а ты маг? — дождавшись, когда я поднесу вилку с мясом к губам, поинтересовался Абрахас.

От неожиданности я чуть не подавилась. Вот ведь человек! Сначала подгадает момент, а потом задает крайне неприятные вопросы.

Всем же известно, что существа, имеющие деление на Свет и Тьму, обладают определенного рода магией. Да, у каждого из них она своя, и не всегда наследников династий обучают владеть силой их рода, но…

Пока я раздумывала, что бы такое соврать, чтобы не выдать себя с головой, в беседу вмешался Фотис:

— Директор! Вы даже не поинтересовались, подходит ли эта девчонка для обучения. Вы вообще хоть что-нибудь узнали о ней?

— Лика нуждается в помощи и защите. По-моему, этого более чем достаточно.

Фотис раздраженно фыркнул и отвернулся, всячески демонстрируя свое недовольство. Абрахас же вновь обратил все свое внимание на мою скромную персону. В тысячный раз поблагодарив свою мамочку за доставшееся от нее наследие, я уверенно встретила взгляд мага.

— Лика… — Директор мягко напомнил о своем вопросе.

Обреченно вздохнув, я поспешила уточнить:

— А что вы вкладываете в понятие «владеть магией»?

— Какую-то особенность рода, перешедшую к тебе от предков.

Вот теперь я была приперта к стене. От бабки мне досталась броня — ярко-сапфировая, что сразу же выдало бы мое происхождение. От матери… мама была хамелеоном, и если я продемонстрирую эту свою способность, то присутствующие сразу поймут, что тот облик, который они видят, — не настоящий. Да и насколько я помню, темные хамелеоны вымерли еще три столетия назад, а значит, любой из них сможет сделать вполне закономерный вывод.

— Не думаю, что доверяю вам достаточно, чтобы продемонстрировать хоть что-то из своего наследия. Но оно есть. Однако сразу признаюсь: меня не учили им пользоваться. В общем, магия во мне есть, но, боюсь, она спит беспробудным сном.

Почему-то сразу вспомнилось, что бабушка была одной из самых сильных колдуний столетия. Конечно, об этом мало кто знал, но сохранились дневники тех времен. И если я унаследовала хоть десятую часть ее дара, то моя жизнь скоро изменится, и довольно существенно. И уж тогда точно никто не сможет диктовать мне свою волю.

Я задумчиво поднесла к губам наколотую на вилку картофелину, но в этот момент воздух наполнился пронзительным гулом. Удивленно вздрогнув, я повернулась в сторону ворот. Несмотря на то, что в доме я ориентировалась из рук вон плохо, я была уверена, что сейчас смотрю именно в их направлении.

— Кажется, у нас гости, — с некоторым удивлением произнес директор.

— Да, — машинально откликнулась я. — Две женщины. И одна из них светлая. Очень сильная светлая…

Теперь оба мага смотрели на меня, внимательно так смотрели, словно увидели на моем месте трехголовую гидру и пока еще не решили, что с ней делать.

— Как ты узнала? — резко потребовал ответа Фотис. На этот раз директор не стал его одергивать, видимо, его самого волновал тот же вопрос.

— Не знаю, — как-то беспомощно ответила я, ибо действительно так и не поняла, что произошло.

— А что вторая? — мягко спросил Абрахас. Несмотря на то, что он ничего не уточнял, я его прекрасно поняла.

— Темная, довольно слабенькая пока, но потенциал есть. Правда, она первая в роду — наследия нет и не проявится.

— Первая?

Вот теперь заинтересовались оба мага. Не сговариваясь, они встали и направились к двери. Немного подумав, я последовала за ними.

<p>Глава 3</p> <p>ПЕРВАЯ В РОДУ</p>

У ворот, как я и сказала, стояли две женщины. Одна из них, уже в почтенных летах, была похожа на чью-нибудь добрую тетушку. Невысокая, полная, с круглым улыбчивым лицом и прямым взглядом, она производила приятное впечатление.

Ее же спутница, напротив, напоминала озлобившегося маленького звереныша. То, как она смотрела на нас, как держалась — все выдавало ее страх. Но при всем при этом ее ужас практически не ощущался. Гордая посадка головы, холодный пытливый взгляд из-под насупленных черных бровей… Красавица. Действительно, красавица. А если ее еще и принарядить немного, не одно мужское сердце будет покорено и разбито.

— Карима! Вот уж не думал тебя увидеть так скоро! Ты же вроде отправилась в темные баронства.

Женщина чуть поморщилась, словно ей было неприятно вспоминать о своем путешествии.

— И где девушка, за которой тебя посылали? Вряд ли это, — Фотис смерил презрительным взглядом девушку, сопровождавшую Кариму, — дочь барона Эртана.

Женщина снова поморщилась, как от зубной боли.

— Ваша баронесса умудрилась за эти два месяца замуж выскочить и понести.

— Но ты быстро нашла ей замену, верно? — лукаво улыбнулся Абрахас, внимательно рассматривая еще одну «непредусмотренную» первоначальными планами девушку.

— Это бедное дитя я едва ли не с костра сняла. Если бы ее дар не пробудился так своевременно, то боюсь, не помогло бы даже мое вмешательство.

Все вновь посмотрели на девушку. Лично я бы от такого пристального внимания предпочла держаться подальше, уж слишком оно неприятно — словно тысячи лапок насекомых скребут твою кожу. Невольно передернув плечами, я перевела взгляд на лес.

Ночью он казался совсем не таким, каким я его запомнила днем. Темнота, странные звуки, далекие яркие звезды, шепот листвы на ветру… немного странно, но очень красиво, нисколько не похоже на ночь в городах.

— Может, все-таки войдем в дом? Или вы собрались нас тут до рассвета продержать? — ворчливо напомнила о себе светлая колдунья.

Я против воли улыбнулась. Такие же интонации были у моей нянюшки, когда ее что-то не устраивало. Но это вовсе не было выражением раздражения или злости, скорее дружеское поддразнивание.

— Лика! Может, мы пойдем в дом? — Сухая теплая ладонь легла мне на плечо.

— Да-да, конечно, вы входите, я сейчас…

Я почувствовала, как директор согласно кивнул, и еще раз скользнула взглядом по ярким огонькам звезд, проглядывающих в просветах листвы.

Наверно, и, правда, лучше вернуться в дом. Ночь в лесу не самое безопасное время. Хотя, бесспорно, красивое.


Как и думала, все живые существа обнаружились на кухне. Карима вовсю наслаждалась горячей пищей, а вот ее спутница ковыряла вилкой явно с неохотой. Впрочем, мне бы тоже в горло кусок не полез, если бы на меня смотрела с таким интересом парочка светлых магов.

— Доброй всем ночи, — улыбнулась я, немного запоздало приветствуя только что прибывших.

— Доброй. — Карима едва заметно кивнула. Теперь, в свете двух десятков свечей, я поняла, что волосы у нее не просто светлые — седые, а глаза того необъяснимого желто-зеленого оттенка, что со временем рождается из орехово-карего цвета. Не чистокровная. Скорее всего, родилась она в какой-нибудь деревне, где после и училась на знахарку, пока пробудившийся дар не потребовал дополнительного обучения в городе.

— Мое имя Лика, — просто представилась я, понимая, что вряд ли кто из присутствующих вспомнит о том, что гостей необходимо знакомить, уж слишком маги увлеклись изучением феномена «первая-в-роду».

— Карима. Я мастер-целитель, ну и маскировочные чары знаю, так что именно это и буду преподавать.

Мастер-целитель? А я ее недооценила. Очень редко кто из светлых выбирает этот путь, потому что лечить маги могут, лишь забирая боль себе, а на это мало кто решается. Белые лишь кичатся своей святостью, а на деле очень немногие приносят себя в жертву во имя спасения чужих жизней.

— Рада с вами познакомиться, госпожа, — тепло улыбнулась я. А потом перевела взгляд на девушку: — Может, представишься?

Та сразу же вскинулась и надменно посмотрела на меня, словно решая, достойна ли я узнать ее имя. Я спокойно встретила ее взгляд — и не с такими общалась.

— Надира, — наконец произнесла она.

Хм, а голос у нее тоже приятный. Будь она чуть попроще — цены бы ей не было, а так слишком горда, слишком холодна. Такие, конечно, нравятся мужчинам, но быстро надоедают, потому что сильной половине человечества не нужно много времени, чтобы понять: здесь ловить нечего.

— Что ж, Нади, может, расскажешь нам свою историю, — чуть насмешливо выделив голосом ее имя, произнесла я.

Темно-серые, похожие на предгрозовое небо глаза раздраженно вспыхнули.

— Меня зовут Надира. На-ди-ра! Надеюсь, теперь даже ты со своими куриными мозгами запомнила!

Я безразлично повела плечиком, словно бы сбрасывая легкий палантин — жест куда более уместный на великосветских раутах в окружении кавалеров, способных оценить его небрежность, чем на кухне затерянного в лесах дома. Хотя и здесь эти самые «ценители» нашлись… по крайней мере, Фотис глянул на меня с нескрываемым интересом. Вот только что-то мне подсказывает: интерес этот далеко не матримониальный.

— Как хочешь, так и будет. Может, все-таки расскажешь, что тебя тревожит, Нади?

Я почти слышала, как она скрежещет зубами. Вот и замечательно. Сейчас главное выбить ее из панциря страха, а дальше посмотрим — я совсем не уверена, что мне так уж понадобятся хорошие отношения с этой девицей.

Директор, оценив мою попытку, едва уловимо улыбнулся. Все-таки будет лучше, если Надира станет злиться на меня, чем если она затаит обиду на кого-нибудь из своих будущих преподавателей.

— Надира, девочка, расскажи им, они помогут. — Карима тепло улыбнулась девушке и успокаивающе сжала ее ладонь.

— Хорошо. Я расскажу. Но пусть эта, — быстрый взгляд в мою сторону, — помалкивает.

Я изобразила крайнюю степень внимания. Надира раздраженно хмыкнула, но все-таки начала свою историю:

— Я родилась в небольшой деревушке у северных границ темных земель. Наша деревня в разное время относилась то к одной стороне, то к другой — крови намешали порядочно. Но инквизиторы никогда не интересовались приграничьем, так что жилось нам спокойно. Если и появлялись монстры, мы уничтожали их своими силами. И только где-то раз в два года приезжал сборщик податей из столицы, а все остальное время мы были предоставлены сами себе. Бабка Тама, наша знахарка, приняла не одно поколение наших и явно не собиралась на покой, но, как и положено пожилой женщине, имела при себе ученицу — меня. Ранее подобную роль исполняла моя сестра, а до нее моя мать. В общем, мы только значились «для порядку», как любила говорить сама бабка, а на самом деле, кроме нее, с настоящей силой никто и дел-то не имел. Вернее, она обучала нас, но скорее так же «для порядку», чем всерьез. Ну, травки там какие от чего помогают, когда лучше сеять ту или иную культуру, а когда и собирать пора — вещи вроде бы несложные, но в любом деревенском доме пригодятся. Так было из года в год, все привыкли и к бессменной бабке Таме, и к ее ученицам, которые время от времени «отказываются от силы» и выскакивают замуж. А потом в деревне вдруг стали появляться чужаки. Вначале они просто выспрашивали, что да как, а потом… — Лежащие на столе руки Надиры вдруг сжались в кулаки с такой силой, что побелели. — Потом однажды появились инквизиторы и обвинили бабку Таму в черном колдовстве, а меня в пособничестве. Они убили ее на моих глазах… — Последние слова были произнесены едва слышно, с тихим отчаянием человека, который так и не смог смириться с несправедливостью этого мира.

— А ты? — сухо поинтересовался Фотис. То ли его и правда не волнует горькая судьба этой девушки, то ли он очень хорошо держит себя в руках.

— Меня обвинили в пособничестве Тьме…

Надира замолчала, словно сказано было все и даже больше, чем нужно.

Впрочем, так оно и было.

— Ты — горгона, верно? — негромко спросила я, хотя в ответе и не сомневалась.

И вновь все внимание сосредоточилось на моей скромной персоне, вот только смотрели все с разным выражением: Карима — с удивлением, Надира — с ужасом, Фотис — с непониманием, а Абрахас… он с непередаваемым интересом.

— Как ты узнала? — наконец спросила целительница. — Даже я не сразу поняла, что произошло в той деревне, а ты, не зная ничего, кроме скупого рассказа, пришла к верному выводу… Как?

И что мне ответить? Что информация из меня льется через край, когда я сама того не желаю? Оно, конечно, так и есть, но это совсем не тот ответ, что интересует присутствующих.

Что ж, тогда попробуем использовать максимально близкий к истине вариант.

— Просто я вспомнила единственный известный мне случай побега ведьмы от инквизиторов. Тогда девушка-горгона обратила всех собравшихся на площади в камень и сбежала. Но силы ее дара оказалось недостаточно на такую толпу, и уже через час инквизиторы ожили и бросились в погоню.

— И?.. Она сбежала? — напряженно уточнила Надира, на миг отбросив все свои претензии к моей персоне.

Я отрицательно качнула головой:

— Был отдан приказ на уничтожение любой ценой. Боевые маги нанесли удар по лесу, в котором укрылась горгона. Помимо самой сбежавшей «особо опасной ведьмы» в пожаре погибли шестнадцать человек из ближайшей деревни, которая, кстати, тоже была уничтожена огнем.

— Когда это случилось? — хмуро спросил директор.

Я на миг закрыла глаза, вспоминая семейные хроники. Так, это была последняя операция мамы перед свадьбой, значит…

— Чуть больше восемнадцати лет назад. Видимо, то была последняя горгона. Я ведь не ошибусь, если скажу, что тебе сейчас около восемнадцати лет, так? — Я посмотрела на Надиру. Быть «первой-в-роду» означает не иметь никакой унаследованной от предков защиты, никакого накопленного и сбереженного опыта в крови, но это также значит, что мир выбрал именно тебя для возрождения ушедшей за грань линии силы. Боги всего лишь дали еще один шанс созданиям, которых однажды выпустили в мир. По какому принципу они выбирают достойных? Никто не знает, но иногда темные рода возрождаются вот так, случайно — и чаще всего вновь гибнут, ибо не всегда носитель дара понимает, кто он и чем владеет.

— Откуда у тебя такая информация, Лика? Даже я не знал, что в последние двадцать лет находили и уничтожали горгон. — Абрахас внимательно всматривался в мое лицо, словно пытаясь найти там что-то известное лишь ему самому.

— Из семейного архива, — просто ответила я, хотя прекрасно понимала, что такой ответ никого из них не устроит.

— Архива? — внезапно побледнев, переспросил Фотис, и я поняла — знает. Остальные нет, а вот он знает, ибо сам вышел из рода, ведущего такие же записи…

— Моя мать участвовала в вылазке. Она была охотником на нечисть. И упомянутые мной события относились к ее последнему делу.

Тишину, повисшую в кухне после этих слов, можно было резать ножом.

— Та-ак, — протянул Абрахас, перетягивая все внимание на себя. — То есть ты вышла из светлого рода? Но как же ты тогда сумела прочитать объявление? Оно зачаровано особым образом: только темные могут прочесть его, взгляд всех остальных просто скользнет мимо.

— Во мне есть и темная кровь. Наверно, ее оказалось достаточно. Раньше я как-то не задумывалась над тем, чье наследие принять, а чье лучше отринуть.

— То есть ты наследуешь двум родам? Темному и светлому?

Я отрывисто кивнула. Конечно, никто не знает, что королевский род Нилама имеет темные корни (я бы даже сказала, очень темные — прямо чернушные! — там и до бабушки нашлось, кому наследить), но вдруг все-таки свяжут?..

— Любопытно! И одно не давит на другое? Не вынуждает делать выбор в пользу того или другого?

Я отрицательно мотнула головой. Меня саму это удивляло, но оба наследия словно бы слились воедино, взаимно усилившись. Эх, если бы я еще и пользоваться ими умела…

— Магические?

— Только темное. Светлое — скорее свойство организма.

— Ясно, должно быть, поэтому они и не вошли в конфликт, — задумчиво подвел итог директор, а потом, словно вспомнив о своих обязанностях, твердо произнес: — Завтра же пройдешь полное обследование у Каримы — надо быть точно уверенными, что слияние наследий тебе не повредит. А сейчас все спать! И так уже полночи потеряли. А завтра еще и Майя прибыть должна — вот уж от кого мы еще наплачемся.

Спорить с директором никто не стал, а потому уже через полчаса я упала в кровать и уснула. Все тревоги и заботы я решительно оставила до утра. Может, еще и повезет.

<p>Глава 4</p> <p>ГОСПОЖА ИЛЛЮЗИЙ</p>

Наступление утра ознаменовал чей-то истошный вопль. Подскочив на кровати, я в один момент слетела со своего ложа и оделась быстрее, чем сознание соизволило проснуться.

И кто же это, интересно узнать, решил с утра пораньше голосовые связки потренировать?!

Нет, в личности вопившего я ни секунды не сомневалась, но что это Надире в такую рань ударило в голову? Дом был абсолютно спокоен, а значит, ничего серьезного произойти не могло. Все-таки это здание лучше знает и чувствует пространство, чем все маги вместе взятые. Почему помимо Дома это ощущаю еще и я? Не знаю, но за вчерашний вечер уже успела привыкнуть. В общем, раз охранные системы молчат, то, значит, ничего угрожающего моей безопасности произойти не могло. Но глянуть все равно надо — мало ли что. Да и вообще, я еще не слишком доверяю своей связи с Домом, возможно, вчера мне все это только показалось. Хотя поверить в пророческий дар еще сложнее, ибо им в моем семействе гарантированно никто не страдал.

Выскочив из комнаты, я, ни мгновения не сомневаясь, бросилась в северный коридор. Как я узнала, что кричали именно из того крыла? Хороший вопрос. Жаль, что ответа на него нет — все было на уровне инстинктов. В общем, я сама не очень рассчитывала на то, что обнаружу источник проблемы. К сожалению, мне не повезло…

Надира стояла у окна и смотрела куда-то в глубь сада, бледная до синевы, испуганная до невозможности. На такую взглянешь — сам со страху поседеешь.

Я невольно шагнула к ней, намереваясь успокоить и утешить, но в этот момент заметила, что именно стало причиной ее крика… и едва не повторила ее голосовой подвиг.

На небольшой поляне, располагающейся прямо под окном, находился… монстр? Ну, в некотором роде так оно и было, потому что хомячки размером с медведя — это ненормально. А уж если эти самые хомячки еще прижимают к себе окровавленное женское тело…

Может быть, в одиночку данный «зверек» и казался бы забавным, но в сопровождении «почти трупа» (почему-то я была твердо уверена, что до состояния «труп однозначно» ноша монстра пока не дошла) это было страшно. И столь же нелепо.

— Нади, быстро за Каримой! И директора найди. Быстро!

Надира удивленно дернулась и уже собралась было исчезнуть в обозначенном направлении, как у меня за спиной раздался спокойный голос:

— Не надо меня искать. И Кариму я уже позвал. Сейчас узнаем, что там случилось. И почему это моя племянница в таком состоянии, — обеспокоено пожевав губами, произнес Абрахас.

С каждым днем этот человек мне нравится все больше и больше! Мало кто мог сохранить такое спокойствие, видя окровавленное тело близкого человека.

— Племянница? — Я удивленно воззрилась на девушку, запоздало поняв, что именно имел в виду директор.

— Именно. Майя Зион, моя внучатая племянница. Позор всего рода. В неприятности влезает с завидной регулярностью. И если бы не ее дар, то давно бы уже на нее махнули рукой.

— Дар? — Чем больше я узнавала, тем любопытнее мне становилось. А может, это директор выдавал информацию настолько малыми порциями, что хотелось еще и еще.

— Она — иллюзионист.

На несколько секунд я онемела. Вот уж чего не ждала! Да я даже была готова поверить во вторую горгону или темного хамелеона, но только не в это…

Надира, которая все это время внимательно прислушивалась к нашей беседе и явно не понимала, что такого особенного в этом даре, спросила:

— Светлая?

Я покачала головой. Не светлая, но и не темная. Насколько мне известно, иллюзии — это единственный нейтральный дар.

Директор, словно прочитав мои мысли, посмотрел на Надиру и, бросив краткое «Поясни!», направился к прибежавшей на зов Кариме.

— То есть эта девочка темная? — Не дожидаясь, пока я приду в себя, Надира напомнила о своем вопросе.

— Нет, иллюзионисты — нейтраль. Дело в том, что их способности позволяют одновременно быть и теми и другими, при этом не являясь никем.

— Это как? — Нади явно не поняла мои слова, впрочем, я сама так и не смогла осмыслить все это до конца, а потому выдавала информацию заученными книжными фразами.

— Считается, что иллюзионисты при желании могут показаться либо темными, либо светлыми. При этом все артефакты подтвердят, что сторона действительно выбрана и все необходимые нити-связки протянуты. Однако, когда иллюзионисты не поддерживают маску выбранного «цвета», они воспринимаются как обычные люди, лишенные каких бы то ни было способностей или наследия. Собственно, поэтому в свое время и светлые, и темные старательно сокращали их численность. Сейчас вступление в это наследие считается практически невозможным.

— Почему? Я же стала горгоной.

— Да потому, что иллюзионисты не висят ни на одной из нитей! Их гибель не нарушает равновесия в мире, а значит, и самому миру на них плевать. Если наиболее сильные светлые и темные дома он вернет так или иначе, то нейтраль постепенно стирается. И никто не может сказать, к чему в итоге приведет полное исчезновение иллюзионистов. На данный момент бытует мнение, что ни к чему. Что они были всего лишь мусором, оставшимся после сотворения светлых и темных семейств.

— Батист Найрв, «История магических наследий», так? — едва слышно хмыкнул Фотис. — А разве это не запрещенная литература? Насколько мне известно, почти все копии этой книги были уничтожены еще полтора века назад.

— Значит, не все, — механически огрызнулась я.

— И в библиотеке какого же рода эта книга могла сохраниться? У охотников, конечно, свои понятия о чести, но даже они обычно выполняют предписания высших иерархов.

— Моя бабка всю жизнь нарушала правила, так что ей было плевать, сколько книг в ее библиотеке являются единственными в своем роде и сколько из них запрещены по тем или иным причинам.

— Темная?

— Именно. А темные в светлых землях выживают, как могут.

Фотис уже собирался задать мне следующий вопрос, но я резко мотнула головой:

— Если ты намереваешься воспользоваться ситуацией и попытаться разговорить меня, то ничего не выйдет. Я привычная и к виду крови, и к чудовищам разной степени «красивости». Так что отложи свои вопросы на другое время. Может, даже отвечу. Когда-нибудь. — И, насмешливо сверкнув глазами, я направилась к выходу из дома. В конце концов, мне интересно, почему и Карима, и директор выглядят столь… растерянно.


Выйдя в сад (хотя по всем признакам это был все-таки огороженный лес), я направилась к замершим в замешательстве людям. На парочку монстр-полутруп я старалась не смотреть. Как бы я ни хвалилась, но есть вещи, к которым привыкнуть крайне сложно. Даже если в свое время тебя обучали эту нечисть убивать.

— И что здесь происходит? — поинтересовалась я, когда поняла, что никаких действий не дождусь ни с той, ни с другой стороны.

Карима рассеянно глянула в мою сторону:

— Я никак не могу понять, что происходит: все диагностирующие заклинания отскакивают от них, словно они закрыты очень мощным щитом.

— Ну, чего-то в этом роде я и ждала, — задумчиво протянула я.

— Лика? — Это уже директор. Все-таки как бы он ни умел держаться, а на этот раз он сторона самая заинтересованная.

— Да так, просто мысли вслух. Мне с самого начала показалось странным, что я не почувствовала чужого проникновения в дом, тогда как вчера явственно ощутила прикосновение к защитному контуру даже не самих гостей, а их аур.

— Что ты хочешь этим сказать? — Карима, сурово прищурив глаза, обратила все свое внимание на нарушившую утренний покой парочку.

— Лишь то, что мы видим перед собой иллюзию. Да, максимально приближенную к реальности, но всего лишь иллюзию. Поэтому и все чары отражаются, ведь, как известно, миражи есть лишь кривое зеркало реальности.

— Хм… Лика, а ты уверена, что тебе нужна наша Школа? — Директор, вмиг успокоившись, повернулся ко мне со сдержанной улыбкой.

— Я — скорее теоретик, чем практик. Да и границы моих знаний сильно размыты, я много чего понахваталась по верхам, но этого явно недостаточно, чтобы жить спокойно, — возразила я, не желая плодить вокруг своей особы лишние домыслы и догадки.

— Рад, что ты это понимаешь. Кстати, раз уж ты так быстро раскусила задумку моей племянницы, то, может, скажешь, как близко она находится?

Вот теперь мне пришлось задуматься всерьез. Если раньше все мной воспринималось как забавная игра, то теперь стало иначе.

Расстояние? Действительно, каков предел силы для иллюзиониста? В разной литературе мелькали разные цифры, но вот для такого материального миража нужно находиться предельно близко, иначе можно исчерпать всю ауру и погибнуть.

— Думаю, она где-нибудь у внешней границы оповещения. Ближе она бы не подошла, чтобы не сорвать «шутку», а находиться дальше при создании иллюзий такого уровня уже небезопасно.

Абрахас кивнул, словно я лишь подтвердила его собственные выводы, и направился к воротам. Я, не дожидаясь приглашения, увязалась следом. В конце концов, мне было просто любопытно взглянуть на одного из последних иллюзионистов.


Как я и думала, искомые личности обнаружились недалеко от внешней границы поля оповещения. По крайней мере, едва выйдя за ворота, мы сразу же заметили в некотором отдалении две фигуры — мужскую и женскую.

Директор едва слышно хмыкнул и поступью уверенного в себе человека направился навстречу гостям, которые сумели поставить все с ног на голову еще до момента прибытия. Я же скользила за спиной старого мага, почти инстинктивно ставя легкую отводку от чужих глаз. Нет, я совсем не ставила своей целью остаться незамеченной, но уже так привыкла передвигаться под покровом своего наследия, что это выходило чисто автоматически.

Итак, гостей было двое. Как я уже говорила, мужчина и женщина, скорее даже девочка — вряд ли она была старше меня. Невысокая, нескладная, почти некрасивая: черты лица слишком тонкие, а рот, напротив, излишне крупный. Русые волосы мелкими завитками обрамляли маленькое треугольное личико с острым подбородком. Если бы не пропыленное дорожное платье, то ее с равной вероятностью можно было принять как за девчонку, так и за мальчишку.

— Майя!

— Привет, дядя. Понравилось мое приветствие? — Девушка, озорно сверкнув серыми глазами, подбежала к директору и, запечатлев на его щеке родственный поцелуй, вновь отпрыгнула на прежнее расстояние.

— Крайне занимательное, — сухо ответил Абрахас, но на дне его глаз все-таки можно было рассмотреть и гордость, и любовь. Как бы там ни было, но Майя действительно была важна для старого мага, и совсем не в качестве редкого явления, а сама по себе.

Хотя проблем она, кажется, действительно доставляла немало — уж слишком живой и непоседливый характер.

— Кстати, любопытный образ ты выбрала для монстра… хотя тебе грех жаловаться на фантазию.

— О! Это совсем не моя фантазия. Дядя, позволь тебе представить моего спутника — Себаса Вейраско, темного мага-аниморфа.

Мужчина, до этого завернутый в дорожный плащ, откинул капюшон и кивком приветствовал директора.

Ну, вот и приехали.

Интересно, с каких это пор род герцогов Вейраско, стражей-хранителей королевской власти Нилама, стал темным?

<p>Глава 5</p> <p id="_bookmark9">СТРАЖ САПФИРОВОГО ВЕНЦА</p>

Итак, в самом центре светлых земель, под носом десятка охотничьих родов живет и здравствует темно-магическое семейство. Миленько. И как только мамуля его не заметила? Она же в некоторых вопросах у меня весьма… фанатична. По крайней мере, с отцом до сих пор не разговаривает, так же как и с нами, своими дочерьми, а виной всему та самая капля темной крови.

Кстати, если вы услышите, что королева Нилама мертва — не верьте. Авриль Эйрас Нилам ушла в монастырь, оставив мужу двух малолетних дочек. В общем, мамочку я помню плохо, зато ее брат, в свое время потративший на мое обучение азам «семейного искусства» почти три года, до сих пор является мне в страшных снах. Впрочем, Джуна Эйраса боится все население светлых земель — как-никак у Главного Инквизитора и Верховного иерарха Святой Церкви слава сложилась вполне определенного толка.

Но лучше забудем о славных родственничках и вернемся к проблемам более насущным.

Итак, Себас Вейраско. Я его плохо помнила, но несколько раз определенно встречала. Высокий, немного полноватый молодой человек, с пухлыми щеками и коровьим взглядом. Ничего особенного. Хотя моя любимая сестренка высказывалась о его внешности куда жестче. На мой взгляд, для единственного наследника одного из древнейших родов он был слишком мягок и податлив. И уж конечно, я бы не доверила этому рассеянному и зачастую неуклюжему человеку (сколько он ваз и бокалов перебил!) даже золотую булавку, что же говорить о Сапфировом Венце. К сожалению, род герцогов Вейраско, по традиции, был хранителем именно этой реликвии.

И вот теперь выясняется, что все они — темные маги!

Мои предки, наверное, все в гробах извертелись.

Впрочем, я сама далеко не святая, так что будем считать, что наш мир просто очень любит шутить.

Скинув паутинку чар, я сделала шаг вперед. Внимание всех присутствующих сразу же переместилось на меня.

— Лика? — Директор чуть озадаченно нахмурился.

— Это была иллюзия? — Девчонка, первая почувствовавшая моя присутствие, буквально накинулась на меня.

— Нет, это не иллюзия — наследие. Но, думаю, основу мой дар имеет примерно такую же, как и твой, с той лишь разницей, что я могу изменять лишь небольшой участок пространства рядом с собой. — И себя. Но последнее я предпочла не произносить вслух. Если маскировочные способности свойственны многим светлым и темным родам, то вот изменять себя любимых могли лишь хамелеоны. Ну, разумеется, если не считать оборотней и аниморфов.

— Ясненько. — Девчонка важно кивнула, а затем совершенно мужским жестом протянула мне руку: — Майя Зион.

— Лика.

— Просто Лика? — подозрительно сощурив глаза, уточнила иллюзионистка. Что-то мне подсказывало, что такой ответ ее не устроит.

— Да, просто Лика.

— Ясно, — отрывисто кинула Майя. Кажется, эта девчонка еще доставит мне проблем, ибо сомневаюсь, что она оставит все как есть. С другой стороны, вряд ли ей удастся выяснить обо мне хоть что-то. Малика Нилам совсем-совсем не похожа на Лику Лизард. Да и кто заподозрит, что в светлом роду, одном из древнейших, есть темная кровь? Никто. Насколько моя мамочка была фанатичкой, а промолчала — понимала, что ничего хорошего из подобного заявления не выйдет. — А это Себас. — Майя бесцеремонно дернула за рукав будущего герцога. — Себас, а это, как ты понял, Лика.

Юноша (насколько я помню, он всего на пару лет меня старше) безропотно кивнул. Кажется, за несколько дней совместного путешествия он полностью подпал под власть юной иллюзионистки. Боги! И вот это должно стать хранителем Сапфирового Венца? Что ж, я понимаю его отца, который вцепился в последнюю возможность сделать из сына хоть что-то полезное. Данный представитель древнего темно-магического рода абсолютно не приспособлен к жизни, тем более к выживанию среди светлых. Его раскусит первый же охотник, с которым они более-менее близко сойдутся!

Мысленно посочувствовав старому герцогу Вейраско (человеком он был неплохим, хоть и немного резким), я обратилась к присутствующим:

— Может, пойдем в дом? А то, как бы Нади вторую истерику не закатила — иллюзия-то так и не исчезла.

— Я думаю, Фотис ей уже все разъяснил. Он с самого начала был уверен, что это лишь очередная выходка Майи.

Девушка на это заявление лишь оскорблено фыркнула и, схватив под руку своего подопечного, потащила его к воротам.

Абрахас, взглядом проследив за племянницей, озадаченно цокнул языком:

— Нарвется она когда-нибудь на такие неприятности, что никто помочь уже не сможет.

Я лишь согласно промолчала. Нарвется. Но уже поздно пытаться ее менять.


И снова кухня. Интересно, когда-нибудь мы переберемся в место, более соответствующее официальному статусу данного заведения? Это все-таки школа, а не ночлежка!

Хотя в главном зале я этих людей не представляю. Совершенно.

С другой стороны, зачем сидеть в зале, рассчитанном на три сотни гостей, если нас всего семеро? Вот когда школа заработает в полноценном режиме…

Я невольно нахмурилась, почему-то я совершенно не могла представить здесь много народу. Места много, но мне казалось кощунством заполнить покой пространства шумом и гамом, которые так свойственны большому скоплению людей, к какому бы «цвету» они ни относились.

— Итак, раз уж мы все собрались в одних стенах, то не мешало бы познакомиться. — Директор, убедившись, что даже я дошла до кухни и не сбилась при этом с пути, решил заняться главным. — Позвольте представить вам причину нашей довольно ранней побудки: моя племянница Майя Зион, иллюзионист, и Себас Вейраско, темный маг-аниморф.

— Аниморф? Молодой человек, позвольте узнать, а форма у вас какая? — В Кариме, видимо, проснулся чисто научный интерес. Не то чтобы аниморфов было очень мало, но по сравнению с теми же оборотнями значительно меньше. И обычно маги не светили этой своей способностью, тем более темные. Как-никак, проживая среди светлых, необходимо очень тщательно готовить пути к отступлению, а вторая форма в такой ситуации может оказаться весьма неплохим подспорьем.

Себас покраснел, причем не только лицом, но и шеей, и ушами. Смотрелось это на удивление мило.

Майя же, заметив реакцию своего подопечного, разразилась смехом. Если до этого я считала ее довольно легкой в общении девушкой, то сейчас поняла, насколько опасным может оказаться такой характер для своего владельца. Она же абсолютно не думает о последствиях, все сводя к шутке. Зачастую довольно злой.

— О! Вы бы видели это! Он — хомячок. Рыженький такой, с белыми подпалинами, с розовым носиком и темными глазками. В общем, предел мечтаний, вот только ростом не вышел… — Последние слова она произнесла почти шепотом, таинственно закатив глаза.

Себас покраснел еще сильнее и опустил взгляд на свои руки. Бедный парень уже не знал, куда деться от насмешек иллюзионистки.

— А что не так с его ростом? — Нади, единственная из всех, поддалась на провокацию, остальные уже вспомнили об утренней иллюзии и по-новому осмыслили увиденное.

— Так этот хомячок размером с медведя вырастает! Можешь себе представить?! — заговорщицким шепотом сообщила Майя и снова рассмеялась.

Нади ответила ей неуверенной улыбкой, вмиг растеряв свою обычную надменность. Наверно, она все-таки неплохая девушка, просто излишне замкнутая и недоверчивая. Хотя если учесть историю пробуждения ее дара, то это вовсе не удивительно.

На какое-то мгновение мной завладела мысль попросить Майю присмотреться и присмотреть за нашей гостьей. Вряд ли кто-то, кроме иллюзионистки, сумеет пробить броню Надиры — слишком глубоко она забилась.

— Правда? — Нади с каким-то детским восторгом посмотрела на Себаса. — Покажи!

А может, и без Майи справимся.

Я посмотрела на директора. Тот, встретив мой взгляд, лукаво улыбнулся и согласно склонил голову. Это действительно был бы лучший выход.

— Ну, я не знаю… я не уверен… — промямлил парень, явно чувствуя себя не в своей тарелке от такого пристального внимания, тем более со стороны молодой и довольно красивой ведьмы.

— Да кончай ломаться, Себ! — Майя бесцеремонно пихнула юношу локтем. Тот окончательно смешался.

Нет, сводить иллюзионистку с горгоной — не самая лучшая идея. Майя девушка неплохая, но вот думать о последствиях пока не умеет, а Нади требует очень бережного обращения, особенно в первое время.

— Майя! Чуть больше такта. Помни, кто сидит рядом с тобой! — мягко пожурил Абрахас.

Однако девушка не стала даже слушать своего дядю, вместо этого она раздраженно дернула плечиком и бросила как само собой разумеющееся:

— Мой род не менее знатен, а какие могут быть церемонии меж равными? Да, Себ?

Ммм… интересно, куда это я попала? В том, что Школа место не совсем обычное, я уже не сомневалась, и тем подозрительнее мне казался тот факт, что собрались здесь птицы далеко не низкого полета.

Я задумчиво обвела всех собравшихся взглядом, пытаясь понять, сопоставить…

Абрахас Зион, светлый маг, и, думаю, далеко не из последних в иерархии. Лично мне название его рода ничего не говорило, но я и не знала всех — только тех, кто по той или иной причине привлек внимание моего дяди. В общем, прекрасно знала я лишь семьи охотников, все прочие проскальзывали мимо.

Майя Зион, иллюзионистка, — уже это делает ее значимым приобретением для Инквизиции и Церкви, а кровь одного из светлых родов увеличивает ее ценность в десятки раз — и как возможного заложника, и как средства давления. И раз дядюшка еще не разыграл эту карту, значит, пока предпочитает держать Абрахаса в числе своих союзников. И это тоже говорит о многом.

Фотис… милорд. Род он так и не удосужился сообщить, но явно не из последних. И, кстати, вот он точно вышел из охотников — слишком красноречивой была реакция на мои слова о семейном архиве.

Карима. Мастер-целитель — довольно редкое звание, особенно для нечистокровных. Обычно людям без наследия сложно достичь каких-то высот — не хватает той основы, что закладывается в кровь поколениями предков. Кстати, насколько помню, на территории Нилама сейчас живут и работают двенадцать целителей подобного уровня, а в мире их всего шестьдесят три… В общем, присутствие Каримы тоже говорит о многом, главное, знать, с какой стороны смотреть.

Себас Вейраско? Ну, тут все предельно ясно. Будущий герцог как-никак, причем из семьи, пользующейся особым доверием королевской фамилии.

О себе я вообще молчу, хоть и оказалась здесь почти случайно, но менее подозрительно все это не выглядит.

Кажется, лишь Надира немного выбивается из общего списка. Случайность? Может быть, но я пока не стану отбрасывать и самые дикие теории. Надеюсь, что со временем все само разъяснится. Так или иначе.

Кстати, я уже жду не дождусь увидеть остальных учеников и преподавателей. Думается, что мне предстоит еще не раз удивиться причудливым вывертам судьбы. Даже любопытно, кто будет следующим… может, поинтересоваться? Нет, не буду портить себе сюрприз.

Мечтательно улыбнувшись, я посмотрела на потолок. С каждым мигом мне нравилось здесь все больше. Нет, я не стала верить в идеи всеобщего равенства и братства, но, кажется, я заразилась энтузиазмом и азартом директора.

Действительно, почему бы и не попытаться протянуть ниточки связей между двумя полюсами? Может, что и выйдет.

Внезапное оживление за столом заставило меня отвлечься от мыслей. Окинув представшую моим глазам картину чуть ироничным взглядом, я сдержанно улыбнулась: все-таки уговорили. Хотя хомяк-переросток за столом, на мой взгляд, это уже перебор.

Но Нади так не считала. Восторженно глядя на Себаса, горгона неуверенно протянула руку и осторожно коснулась мягкой шерстки. Остальные же откровенно веселились, наблюдая за этой странной парочкой.

Что ж, кажется, они друг друга нашли.

Взглянув на директора, я поняла: не одной мне пришла в голову эта странная мысль. Ладно, посмотрим, что из всего этого выйдет. Посмотрим.

<p>Глава 6</p> <p>СЕРАЯ КОШКА</p>

Угомонились все только к вечеру. Майя действительно вносила искру хаоса во все, чего бы ни касалась. И если поначалу это забавляло, то к вечеру я была готова ее загрызть. Каждой бочке затычка — это именно про нее. Думаю, если бы могла, она бы даже домовых стала учить готовить и убирать!

В общем, к вечеру я заработала себе стойкую головную боль и острое желание оказаться как можно дальше от Майи с ее бесконечным любопытством и жаждой деятельности. Директор, поначалу хоть как-то пытавшийся сдерживать порывы своей неугомонной племянницы, под конец только обреченно качал головой. Фотис, сразу пресекший все поползновения девушки по отношению к нему, смотрел на все происходящее отстраненно и чуть свысока. Карима была слишком увлечена Себасом, чтобы вспоминать о чем-то еще. А Нади вновь ушла в себя, лишь изредка несколько озадаченно поглядывая на неуклюжего мага-аниморфа. В итоге именно мне пришлось отдуваться за всех… и под конец дня я уже не разговаривала — рычала.

Майя только дивилась моей раздражительности и лезла с вопросами и предложениями. Ну, вот что она прицепилась именно ко мне? Нет, я понимаю, что остальные занимаются своими делами и рады-радешеньки избавиться от приставучей иллюзионистки за мой счет, но это же просто нечестно! Пришлось спасаться собственными силами. Сославшись на дикую усталость и на головную боль, я все-таки умудрилась вырваться из цепких лапок Майи.

На кровать я упала без сил. Может, Майя не только иллюзионистка, но и вампир? Нет, вряд ли — это наследие не проявляется по частям, а племянница директора мало напоминает «бледную страхолюдину, посмевшую нарушить закон Божий и восстать из гроба». Кстати, последнее — цитата из наставлений Пилайса Виоссэра «Потомкам-охотникам от благого предка». Презабавная книжица, надо сказать, но дядя к ней относился предельно уважительно. В общем, охотника из меня не вышло по многим причинам: и мировоззрение не то, и стремления явно отличные от обыденных.

Поддавшись усталости, я уснула. И снился мне на этот раз откровенный бред. Я была Лесом, я чувствовала все пространство на многие мили вокруг. Думаю, если бы я захотела, то смогла бы воплотиться в отдельном дереве, но желаний никаких не было, зато было странное единение с миром, чистым счастьем омывающее душу…

А потом мой покой внезапно кто-то нарушил. Прислушавшись к своим ощущениям, я с удивлением обнаружила на самых границах своих владений большую серую кошку. Она кралась, прижавшись брюхом к самой земле. Настороженная, в любой момент готовая сорваться как в атаку, так и в бегство, она была прекрасна. Впрочем, это наблюдение не помешало мне немного поиграть с серой мурлыкой: словно невзначай опускались ветви деревьев, так и норовя царапнуть по шкуре, высокая трава опутывала лапы, мешая ступать с прежней грацией, мелкие кусты встречали ночную гостью, ощетинившись колючками и шипами… в общем, прогулка у кошечки вышла еще та.

Наигравшись вдоволь, я продолжила следить за непрошеной гостьей, но уже с долей настороженности: реакции у этого животного были уж слишком осмысленными. Аниморф? Оборотень? Я была готова ко всему, даже к самому невероятному. Во-первых, события последних дней на многое заставили меня взглянуть с другой стороны, а во-вторых, это же сон! А всем известно, что во снах граница между реальностью и иллюзией особенно зыбка.

Проснувшись утром, я почувствовала себя еще более уставшей, чем с вечера, словно и в самом деле всю ночь гонялась по лесу за разумной серой кошкой.

Тяжело вздохнув, я несколько минут провалялась в постели, про себя решая вопрос стратегической важности: надо вставать или можно еще поспать? Организм все увереннее склонялся ко второму варианту, но уже пробудившаяся (и что ей в могиле не лежалось?) совесть начала грызть с удвоенным рвением.

В общем, я все-таки героически решила проснуться. Выбравшись из постели, я поймала себя на том, что с невыразимой тоской смотрю на чуть примятую подушку.

Нет, с усталостью надо что-то делать! Я, конечно, за время этой игры в прятки со всем миром сильно измоталась — и морально, и физически, но это еще не повод поддаваться унынию. Вывод? Надо на что-то отвлечься. Чем себя можно занять в школе, когда в ней всего семь человек? Конечно же, чтением! В конце концов, никогда не поверю, что здесь нет библиотеки — как-никак учебное заведение.


Библиотеку я нашла, правда совсем не там, где ожидала, да и времени на поиски потратила раза в три больше, чем планировала, но оно того стоило. Собрание книг оказалось не хуже королевского! Многие экземпляры, обнаруженные мной тут, считались давно утраченными. Обозрев все это богатство жадным взором фанатика (это у нас семейное: у меня — книги, а у Моники, моей сестры, — редкие виды магического оружия), я уверенно направилась к стеллажу, посвященному темной магии, — необходимо хоть какие-то знания приобрести перед началом учебного года.

Надо сказать, выбранный мною труд оказался на редкость поучительным. Написан он был довольно легко и читался с удовольствием, а главное, никаких обрядов на крови и девственниц на алтарях. Нет, я и раньше понимала, что такое представление о темной магии сильно утрированно, но всегда приятно найти тому подтверждение и в литературе.

В итоге я так зачиталась, что умудрилась пропустить и завтрак и обед, а когда солнце стало клониться к закату, усталость все-таки взяла свое, и я незаметно для себя задремала над книгой.

И снова мне приснилась серая кошка, но на этот раз она была значительно ближе. Она нервно ходила вдоль забора, словно решая, как через него перебраться. Я уж было решила, что больше можно не волноваться, когда это пушистое чудо замерло, напрягло все мышцы… и перелетело через забор! Ничего себе способности! Он же в два раза меня выше! Приземлившись, как и положено любой уважающей себя кошке, на четыре лапы, незваная гостья припала к земле и прислушалась. В огороженном участке Леса было тихо, да и в самом доме народу было не слишком много, поэтому отсутствие суеты не казалось чем-то сверхъестественным — но это мне, а вот животное, кажется, было несколько озадачено.

По-прежнему припадая к земле на каждом шагу, кошка двинулась к дому. Она уже почти пересекла большую часть сада, когда что-то заставило ее настороженно замереть. Приглушенно ругаясь, Майя развешивала ковры прямо на низко растущих ветках деревьев. Недалеко от нее валялись чистящие средства и специальная ракетка для выбивания пыли.

Невольно порадовавшись тому факту, что бурную деятельность иллюзионистки направили в мирное русло, я вновь вернулась к незваной гостье. Потратив несколько секунд на изучение ситуации, кошка иронично фыркнула и, по широкой дуге обойдя Майю, продолжила свой путь дальше.

Я уже скорее по инерции, чем отдавая себе в том отчет, продолжила следить за серой любопытствующей дамой. В том, что к нам пожаловала именно гостья, а не гость, я не сомневалась — так чувствовал Лес, а кому доверять в таких вопросах, как не ему?

И только когда до дома оставалось всего несколько кошачьих шагов, до меня запоздало дошло: это не сон — это Дом так предупреждает меня о вторжении существа, которого основная защита просто не видит.

Резко проснувшись, я небрежно отбросила от себя книгу и поспешила в сторону кухни, надеясь, что директор не изменил своим привычкам, и все свободное время по-прежнему проводит в хорошо протопленных домовыми помещениях. То, что Абрахас Зион, светлый маг, банально мерзнет даже летом, ни для кого из нас секретом не было — Карима редко когда сдерживалась, особенно если речь заходила о чьем-то здоровье, так что ее мнение и рекомендации слышали все, кто находились в доме. Хотя удивляться нечему — подобная увлеченность своим делом свойственна всем мастерам, ведь просто так это звание не дают.

Я так торопилась сообщить директору об очередном нарушении границ периметра, что в дверях кухни со всего размаху на кого-то налетела. Приглушенно охнув, я потерла плечо и уже собиралась пробормотать полагающиеся случаю извинения, но в этот момент подняла глаза… и пропала.

Жемчужно-лазурное море плескалось всего в нескольких сантиметрах от моего лица…

И я далеко не сразу поняла, что это всего лишь глаза. Очень знакомые глаза, просто сейчас они не были покрыты тонкой коркой бесцветного льда. Фотис. Всего лишь наглый «милорд», возомнивший о себе невесть что. Но сердце упрямо продолжало трепыхаться в горле, околдованное силой и мощью чужого дара.

Боги! Кто же он такой?! Меня ведь действительно едва не толкнуло к нему в объятия!

Надменно фыркнув, Фотис небрежно отстранил меня в сторону и вышел, а я все так же недоуменно смотрела ему в след. Мне ведь он совсем не понравился вначале! Но тогда почему сейчас мне хочется броситься за ним следом? Бред.

— Кто он такой? — негромко спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь, а потому очень удивилась, получив ответ.

— Фотис? Он потомок единственного в своем роде светлого дракона.

Я недоуменно глянула на Абрахаса. Что он имеет в виду?

— Я говорю о том, что его род основал дракон, служивший свету. Насколько мне известно, больше таких не было.

— То есть Фотис — дракон?

— Нет, что ты! Кровь рода Виоссэр слишком разбавлена, так что в полное наследие давно никто не вступает, но кое-какие драконьи черты они наследуют. Кстати, у Фота это взгляд. Говорят, драконы прекрасно видят истину, как бы далеко запрятана она ни была…

Это что, намек?

Да нет, не похоже. Если бы эти светлые знали, кто я такая, то давно бы вернули родителю, тем более что дата свадьбы уже была обговорена… да и жених представитель одного из древнейших охотничьих родов…

Стоп! Дракон в корнях фамильного древа? Виоссэр?!

Я, ослабев, сделала два шага и без сил упала на табурет. Вот вам и погуляла на свободе. Но кто же знал, что судьба приведет меня прямо к… А кстати — к кому? Род Виоссэр, в отличие от моего, довольно многочислен, и, возможно, я слишком рано начинаю паниковать.

— Какой, вы сказали, род? Но разве это не княжеский род Виойса?

— Да-да, все именно так. И наш Фотис в некотором роде принц соседнего государства. Завидный жених, да? — лукаво улыбнувшись, произнес директор, а мне стало совсем нехорошо.

Может, и завидный, но только не для собственной невесты.

— То есть он — один из сыновей князя?

— Именно. И если быть совсем уж точным, то третий.

Вот все и сказано, и если раньше я еще могла себя тешить надеждой, что это совсем другой Виоссэр, то теперь сомнений никаких не осталось. Так вот он какой, оказывается, мой несбывшийся жених… Даже не знаю, что и думать. Я в замешательстве: с одной стороны, мне он показался на редкость нудным и явно заносчивым типом, но с другой…

Вот интересно, отказалась бы я от своей свободы, если бы поймала этот его взгляд раньше? Если бы знала, что действительно могла бы всерьез и надолго увлечься навязанным родительской волей женихом?

Уже не уверена. Возможно, отец действительно знал, что делал, и только мое извечное упрямство виновато в сложившейся на сегодняшний день ситуации.

Но, боюсь, уже слишком поздно что-то менять — любой артефакт во дворце почувствует пробудившуюся во мне тьму… а оказаться запертой в собственном доме, как в клетке, я не хочу — точно так же, как и повторить судьбу своей сестры. Боюсь, если бы Ника не была младшей принцессой, ее бы давно возвели на костер — все-таки дядя у нас тот еще фанатик.

— Лика… Лика!

Я удивленно вздрогнула, почувствовав на своем плече сухую горячую ладонь.

— Извините, я, кажется, немного задумалась, — смущенно улыбнулась я директору.

— Ясно. Кстати, чего это ты так рвалась сюда, что даже Фота не заметила?

Проклятье! Совсем из головы вылетело!

— Директор!.. Периметр! Он снова нарушен!

Абрахас сразу же насторожился, исчезла вся расслабленность его позы, да и взгляд стал куда жестче.

— Кто?

— Серая кошка.

Несколько секунд директор напряженно смотрел перед собой, но потом через силу, словно заставляя себя, улыбнулся.

— Что ж, раз все так, то пойдем встретим новую ученицу. Думаю, она тебе понравится.

<p>Глава 7</p> <p id="_bookmark13">О КОШКАХ И МЕЛКИХ ВРЕДИТЕЛЯХ</p>

Кошку мы обнаружили у задней двери. Она сидела и просто смотрела на дом, словно не решаясь войти. Я уже собиралась спросить у директора, что он имел в виду, говоря о новой ученице, но так и не смогла, от удивления лишившись дара речи — Абрахас низко поклонился нашей хвостатой гостье!

— Долгой дороги, странница.

Кошка, насмешливо фыркнув, ответила легким кивком.

И что это значит? Нет, я знаю, что далеко не все темные имеют человеческий облик, но приглашать таких в Школу, по-моему, это уж слишком. И я так считаю совсем не потому, что они хуже нас, просто они привлекут излишнее внимание, да и мировоззрение зачастую у них значительно отличается от нашего.

— Лика, не стой столбом! Не каждый день в наш дом приходят Леди Пустыни, — шикнул на меня Абрахас, заметив, что я не проявляю должного, по его мнению, уважения.

Стоп. Леди Пустыни? Вот это серое нечто — одна из легенд нашего мира? Не верю.

Гостья же, без труда прочитав все мои сомнения, одним плавным тягучим движением перетекла в другую форму. Девушка. Довольно приятной наружности, кстати, но внешний вид выдавал в ней чужеземку: не очень высокая, смуглая, с необычным разрезом глаз — слишком отличная от нас, чтобы можно было принять ее за уроженку светлых земель. Да и вряд ли кто из здешних женщин решился бы обрядиться в брюки — не то воспитание.

— Я счастлив вас приветствовать в стенах этого дома, странница. — Вновь поклонившись, на этот раз не так низко, Абрахас протянул новой гостье руку. Та с истинно кошачьей грацией приняла ее.

— Я тоже рада видеть вас, светлый лорд. Надеюсь, я не опоздала?

— Нет, что вы, до назначенного дня еще есть время.

— Я последняя?

— Нет, прибыли еще не все. Но думаю, со дня на день мы все соберемся за одним столом.

Чужая речь текла легко, гладко, практически не тревожа внутренней гармонии пространства — такое бывает, когда собеседники абсолютно понимают друг друга. Мне сразу же стало не по себе. Ну не привыкла я к такому согласию, тем более когда у людей нет ни одной точки соприкосновения! Что может быть общего у светлого мага, явно давно разменявшего сотню лет, и у темной девчонки, едва перешагнувшей двадцатилетний рубеж?

— Надеюсь, у вашей матушки все в порядке? — все так же вежливо улыбаясь, поинтересовался директор, и я поняла: спрашивал он не из вежливости, он действительно знал родительницу этой серой кошки.

— Все хорошо, спасибо. Она передавала вам свое почтение и просила напомнить, что следующим летом ждет вас на прежнем месте.

— Это когда я не приходил?! — делано возмутился Абрахас и улыбнулся тепло-тепло. — Фидда, уж от тебя я такого не ждал.

— Это не я — это мама. Я только передала ее слова, — небрежно дернув плечиком, сообщила девушка. — Тем более ты первый начал этот официоз, я только поддержала твою игру. Кстати, может, представишь меня своей спутнице? А то она сейчас от удивления совсем дара речи лишится, — бросила эта кошка и ехидно так сверкнула светло-карими глазами.

— Лика, эта въедливая дама — Фидда дель Китт, природный оборотень, и, как ты уже должна была догадаться, родом она из Пустыни.

Я кивнула новой ученице — как равной. Впрочем, возможно, она этого и не заметила, ибо вряд ли в курсе всех правил этикета светлых земель, а Абрахас уже давно перестал обращать внимание на мои странности. И слава всем богам! Подозрительных взглядов в мою сторону и так хватает.

— Фидда, а это — Лика, просто Лика, ибо больше мне сообщить о ней нечего.

Кошка (а она, даже будучи в человеческом обличье, прежде всего была кошкой) насмешливо скривила губы и с нескрываемым интересом посмотрела на меня. Ох, не зря про любопытство кошачьего племени ходят легенды! Чувствую, аукнется мне еще вся эта таинственность и недосказанность, но не правду же им говорить, верно?

— Значит, Лика? — медленно произнесла девушка, уставившись на меня немигающими пожелтевшими глазами. Я кивнула, хотя в этот момент мне отчаянно захотелось оказаться где-нибудь подальше от этой кошечки. — Что ж, тогда и ты можешь звать меня просто Фиддой. Думаю, это будет интересно.

Интересно? Не понравились мне ее последние слова, но есть вещи, с которыми просто необходимо смириться — как с неизбежным злом. И, кажется, Фидда дель Китт все увереннее занимает именно эту нишу. Хотя чего еще ждать от кошки, хоть и серой?


Мы сидели на кухне — знакомство пошло по второму кругу. Майя, как всегда, фонтанировала энтузиазмом. Нади, бросив на новую ученицу равнодушный взгляд, казалось, потеряла к той всякий интерес. Себас с нескрываемым любопытством рассматривал кошечку — наверное, чувствовал родственную душу, хотя говорят, что аниморфы и оборотни имеют слишком разную природу, чтобы найти общий язык. Карима с вежливой улыбкой предложила в весьма ультимативной форме вновь прибывшей пройти обследование… Вот чем больше наблюдаю за целительницей, тем сильнее убеждаюсь: она здесь с сугубо научными целями, а если точнее, то просто хочет пощупать, так сказать, собственными руками всю нечисть, до какой дотянется. Абрахас наблюдал за всем этим с доброй улыбкой директора детского сада, еще не потерявшего терпение. Фотиса не было. Последний факт подозрительно сильно меня взволновал, но я упрямо запрятала эти мысли подальше.

В конце концов, мне же он совершенно безразличен. Подумаешь, несостоявшийся жених! Драконья кровь в жилах не обязательно должна делать его неотразимым!

— Не понимаю. Совсем. Так чем отличаются оборотни от магов-аниморфов?

Ой, я, кажется, снова излишне ушла в свои мысли и пропустила момент, когда завязался разговор. Если честно, ответа на вопрос я не знала (хоть и прочла в свое время много умных книжек по этой теме), поэтому поспешила прислушаться, тем более не так часто отвечают сами заинтересованные лица, а не маги-теоретики.

— Всем, — небрежно бросила Фидда, но, убедившись, что подобное заявление Надиру не удовлетворит, пояснила: — Сами истоки силы у нас разные. Аниморфы — это, прежде всего, маги, научившиеся принимать облик животных. У них нет единого облика: в одной семье могут проявить себя совершенно разные звери. Потом аниморфы, несмотря на наличие второй ипостаси, все равно остаются в первую очередь людьми. У нас же все не так. Мы не просто принимаем чей-то облик — мы действительно становимся зверями. И в роду идет наследование какого-то определенного тотемного защитника. Для моей семьи это песчаный кот. Собственно, его я и почитаю за бога — все-таки он был основателем рода.

— То есть? — Надира настороженно нахмурила брови.

— Это значит, что в предках Фидды значится бог-кот, тот самый, что в наших легендах ответственен за странствия и кривые дороги, — наставительным тоном произнес Абрахас и улыбнулся уголками губ, потому что на наших с Нади лицах отразились все наши мысли.

Поверила ли я в такое громкое заявление? Скорее нет, чем да. Но что-то заставило не отбрасывать эту мысль столь категорично — все-таки у меня самой в предках значатся не менее экзотичные существа… благо, что для наследия по той ветви кровь уже слишком разбавлена.

— То есть ты — потомок бога? — не скрывая своих сомнений, уточнила Надира.

— В некотором роде, — ответила Фидда, безразлично дернув плечом, и потянулась за очередным бутербродом с красной рыбой.

Когда церемония встречи нового ученика перешла в поздний обед, я не заметила, но сейчас уже перед большей частью собравшихся стояли тарелки с легкими закусками. Кажется, домовые решили закормить всех до смерти. Что ж, остается верить, что, когда мы все расплывемся на таких харчах, из нас самих обеда не сделают — вряд ли я буду хорошо смотреться в яблоках…

Последняя мысль заставила меня приглушенно хихикнуть. Почему-то следом представился Себас — в своей звериной форме, на огромном подносе и с петрушкой на ушах… Дальше моя фантазия приказала долго жить, и я была этому рада, ибо совсем не представляла, куда она меня могла бы завести в итоге.

Я все еще мысленно хихикала, когда меня отвлек противный въедливый звук, подозрительно напоминающий писк насекомого. Недовольно хмурясь (головная боль вновь напомнила о себе), я бросила взгляд по сторонам и, заметив искомого нарушителя спокойствия рядом с собой, резко выбросила руку вперед… а потом с детским интересом поднесла жужжащий кулак к уху. Поймала. Даже странно как-то — никогда раньше у меня этот трюк не получался.

Я все еще озадаченно смотрела на собственную руку с зажатым в кулаке мелким вредителем, а потому далеко не сразу обратила внимание на воцарившуюся тишину.

— Лика?

Я вопросительно глянула на Абрахаса. Неужели я опять что-то сделала не так? Так ведь только эту жужжалку крылатую поймала и все!

— Лика, девочка моя, кого ты там изловила? — как-то подозрительно ласково поинтересовался директор.

Я снова озадаченно посмотрела на свой кулак, потом для верности поднесла его к уху, проверяя, жужжит ли…

— Кажется, комара, — не слишком уверенно произнесла я.

Седые брови директора взлетели выше, словно пытаясь спрятаться в несуществующей шевелюре.

— Комара, значит… — хмыкнув, пробормотал он, а потом посмотрел на меня так ласково, что я почувствовала себя душевнобольной на приеме у доброго доктора. — И где же этот «комар» сейчас находится? — Все те же мягкие интонации, только взгляд стал совсем уж озорным, как у нашкодившего мальчишки.

— В западном крыле, во второй библиотеке, ну в той, что находится в подвале, — механически сообщила я, хотя в доме абсолютно не ориентировалась и уж конечно не знала, что тут не одна, а несколько библиотек… Кстати, а сколько их? Ответ не заставил себя ждать: пять, причем та, в которой я была сегодня, вроде как закрытая.

М-да… вот и гадай, кто тут сходит с ума: я или Дом?

— Ну что ж, — произнес директор, выбираясь из-за стола, — пойдем посмотрим, что за «комара» ты поймала.

Я несколько отстраненно в точности повторила его движения и в коридоре, пропустив его вперед, последовала за ним. В кулаке по-прежнему жужжало мелкое надоедливое насекомое, но что-то мне подсказывало: выпускать этого вредителя еще рано.


До нужной комнаты мы добрались лишь через пять минут — все-таки западное крыло до сих пор стояло закрытым, и мы там не бывали совсем — пока мы обжили лишь центральные залы да несколько восточных.

— Ну, открывай, — насмешливо произнес Абрахас, у самых дверей отдавая мне пальму первенства.

Я исподлобья недовольно посмотрела на директора. У меня снова болела голова, я поняла, как ошиблась, сбежав из дома, я ударилась во тьму, как в иную крайность… Проклятье! У меня была уйма проблем! А этот нехороший маг пытался меня первой заставить войти в логово зверя!

— Открывай-открывай, все равно твой «комар» сейчас обездвижен защитой Дома — и, кстати, только по твоей вине, так что смелее.

Засопев, как рассерженный ежик, я мысленно плюнула на них всех и, решив, что если умирать, то с музыкой, смело дернула на себя ручку двери. Внутри было темно, но не сыро (хотя мне казалось, что старые подвалы должны быть все сплошь сырыми и душными), а удивительно сухо. В воздухе ощутимо пахло пылью.

М-да, уборка здесь не помешает, отметила я, обводя взглядом темные недра библиотеки. Именно в этот момент я и заметила два тусклых серебряных огонька — из мрака неосвещенной комнаты на меня смотрел кто-то злой, кто-то очень-очень злой…

Нервно сглотнув, я повернулась к директору, надеясь, что тот, как всегда, все объяснит и расставит по своим местам.

— О! Спирос! Ты рано — я ждал тебя только завтрашней ночью.

Вот вам и весь сказ. К сожалению, взгляд пришельца мягче не стал. И что я ему, спрашивается, сделала?

<p>Глава 8</p> <p id="_bookmark15">ЗНАКОМЬТЕСЬ — ВАМПИР!</p>

— Лика, солнышко, отпусти, пожалуйста, Спироса, он больше не будет нарушать границы без согласования с тобой — честное слово, — бесконечно мягко, но с нескрываемой насмешкой произнес директор, когда я так и не удосужилась как-либо отреагировать на происходящее.

Лично мне было глубоко плевать, как зовут обладателя этих светящихся в темноте глаз, кто он и как очутился в сердце Дома.

— Лика, девочка моя, кулачок разожми. А то Спирос даже говорить не может — защита уж больно крепко держит. — Интонации все ласковее, тон — участливее. Вот именно так и говорят с душевнобольными, медленно-медленно, а главное, по-доброму и десять раз одно и то же.

Я послушно разжала кулак, ожидая, что сейчас вновь рядом противно зажужжит этот вредный кровосос, однако этого не случилось. Я недоуменно осмотрелась, но насекомого словно и не было никогда…

— Где ты взял эту дуру?! Да еще и хранительницей Дома назначил! Совсем из ума выжил?! — разъяренно прошипел кто-то из тьмы.

— Ну, во-первых, здравствуй. Во-вторых, это не я ее назначил, а Дом соизволил выбрать. Так что последний вопрос я просто проигнорирую в силу его несостоятельности, — спокойно ответствовал Абрахас, без труда выдерживая и ледяной взгляд палача, и интонации существа, готового сделать последний шаг, отделяющий его от убийства. Моего убийства, кстати…

— То есть фразу, касающуюся ее умственного статуса, ты оспаривать не собираешься? — едко уточнил незваный гость.

— Он, может, и не собирается, но я пока еще в состоянии защитить себя сама! — Резкие слова вырвались прежде, чем я поняла, что сделала.

— Правда? Да неужто! Ребенок, твое место в яслях, рядом с другими невинными пускающими слюни созданиями, но никак не в этом доме, — резко высказался гость.

Что ж, он сам виноват. Я, может, и воспитана при королевском дворе, но это еще не значит, что не умею и по-другому…

— Ну, это-то точно решать не тебе, — невежливо бросила я, сразу же переходя на панибратское «ты». А потом, переведя дыхание, уже гораздо спокойнее, почти наставительно произнесла: — И если уж забрался в чужой дом без спросу — имей терпение выдержать все, что приготовили радушные хозяева.

— А ты, стало быть, записалась в хозяйки? — насмешливо уточнил пришелец. — Это уже наглость, ибо этот дом на протяжении пяти веков принадлежал моей семье.

Я неопределенно фыркнула. Кому бы этот дом ни принадлежал раньше, сейчас он был моим — я так чувствовала.

— А незачем его в таком случае было дарить — тогда бы и сейчас принадлежал. А коли подарили, так забудьте все пути и дороги. Использовать собственные тайные тропы, чтобы пробраться в чужой дом, — это низко. — Почему-то я была абсолютно уверена, что права. Мой собеседник резко выдохнул сквозь стиснутые зубы, выдавая свое раздражение. Нет, я совершенно точно попала в цель.

— Знаешь что, ребенок, ты вывела меня из себя! — угрожающе тихо прошипел пришелец и в один миг оказался рядом со мной. Странно, но лица я по-прежнему не видела, только глаза, пылающие всеми оттенками серого. Сердце удивленно пропустило удар, когда чужие тонкие пальцы сжали мое горло и потянули голову вверх, словно намереваясь если не придушить, то оторвать…

— Спирос! Лика! — Резкий окрик директора словно вернул нас в реальный мир.

Кураж спал. Всего секунду назад я была готова убить — или умереть… Странное желание. С чего бы это? Инстинктивная защита? Но, насколько я помню, хамелеоны довольно флегматичные создания и естественных врагов у них нет. Наследие бабушки? К сожалению, о той я не знаю ничего конкретного — только легенды, одна другой неправдоподобнее.

— Извини, Абрахас, — спокойно произнес незваный гость и медленно, с явной неохотой разжал пальцы. Я непроизвольно потерла горло, все еще чувствуя чужую хватку. — Но твоя девка сама виновата — нечего было провоцировать меня.

— Ох, бедный маленький мальчик, совсем в детстве контролировать свои эмоции тебя не учили… да-да, мы все понимаем, — почти пропела я, откровенно нарываясь на второй раунд. Проклятье, да что это со мной?! Чувство самосохранения словно окончательно отказало!

— Лика! — Окрик директора заглушил даже раскатистое рычание, вырвавшееся из глотки нашего нового гостя. Хм, а хорошо рычит — прям за душу берет…

— А что сразу «Лика»? — искренне возмутилась я. — Он, между прочим, первым начал. А я тут вообще просто мимо проходила!

— Лика!!!

Никогда не слышала, чтобы директор так кричал, даже стекла в верхней галерее зазвенели. Талант! А как скрывает! Нет, ну кто бы мог подумать, что этот невысокий старичок способен так орать?

С другой стороны, у меня и церемониймейстеры кричали, и даже учитель этикета как-то бился головой о стену… В общем, опыт по доведению ближних до белого каления имеется, но я же совсем не ставила перед собой такой задачи, верно?

— Молчишь? — подозрительно тихо поинтересовался Абрахас, глядя почему-то только на меня. — Вот и замечательно. И дальше помолчи — послушай умных людей.

Это что, опять камень в мой огород? Я, между прочим, поумнее их буду — по крайней мере, вовремя рвать когти уже научилась. И вообще, в наше время принцессам дают всестороннее образование.

— И ты тоже помалкивай! — Это уже Спиросу, который, обрадовавшись, что меня так резко завернули, явно тоже собирался высказаться. — А то развели моду ставить все с ног на голову на моей территории. Да-да, вы не ослышались: пока в этих стенах будет находиться Школа — это моя территория. И ваши мнения я в расчет не принимаю — слишком много чести.

От такой наглости я даже онемела. Нет, я не раз присутствовала на аудиенциях, на которых отец всего парой небрежно брошенных слов лишал дворян и состояния и имущества, но обычно для этого были серьезные основания. А вот чтобы так, ни за что… Произвол!

Угу, только жаловаться некому. Тем более Дом, хоть и признал меня, моим от этого не стал. Ладно, пусть их. Я вообще тут прятаться планировала, а не привлекать всеобщее внимание. Хотя пока получается ровно наоборот.

— Итак, раз уж вы оба успокоились, то не мешало бы вас познакомить… Спирос! Выйди из тени, хватит по углам прятаться! — строго сказал Абрахас, глянув на все еще непроявившегося гостя. Пришелец раздраженно хмыкнул, но просьбу директора выполнил. Мужская фигура словно выплыла из тьмы. Черные штаны, черная же рубашка свободного покроя с чуть распущенной на груди шнуровкой… Высокий, худощавый, с довольно бледной на фоне одежд кожей, с резкими, какими-то хищными чертами лица и пронзительно-серыми глазами. Узкое лицо обрамляли длинные, чуть вьющиеся темные пряди, а под плотно сжатыми тонкими губами угадывались вполне ощутимые клыки…

Вампир? Святые небеса, куда я попала?!

— Лика, знакомься, это наш новый ученик — Спирос Саридэ. Он, как ты, наверно, уже догадалась, вампир. Сравнительно молодой, кстати, так что, думаю, вы найдете общий язык.

Хм, с чего это я должна дружить с вампиром? Мне тут что — другой темной нечисти не хватает? Уж лучше я буду общаться с излишне деятельной Майей и неуклюжим Себасом, чем с этой кровососущей тварью!

Спирос хмыкнул не менее скептически, кажется, он тоже решил, что я в круге его общения буду лишней особой. Вот и замечательно. Если мы будем усиленно друг друга не замечать, то, возможно, оба переживем этот учебный год.

— Спирос, знакомься, эта юная леди откликается на имя Лика. О себе она рассказывать не любит, зато блещет такими знаниями и талантами, что мы диву даемся.

— Да? — Вампир с интересом посмотрел в мою сторону.

Я с трудом удержала себя от очередной самоубийственной выходки. Нет, не удержала…

— Директор, а чем этот кровосос будет здесь питаться?! — внезапно спросила я, только сейчас поняв, что именно меня беспокоит во всей этой ситуации.

— Что? Предлагаешь свою кандидатуру? Мне лестно, конечно, но боюсь отравиться, — ухмыльнулся во все свои тридцать два зуба вампир.

— И не мечтай! Моя кровь тебе точно не достанется.

— Не зарекайся, ребенок. Такие, как ты, первые себя и предлагают.

Я снова начала закипать. Что о себе возомнил этот клыкастый урод? Пришел незваным, оскорбил, попытался убить, теперь еще и это!

— Спирос! Лика! Довольно! Я от вас уже устал. Сейчас вы оба приветливо улыбнетесь друг другу, и мы пойдем к остальным. Ну! Я жду! — Тон директора не оставлял никаких сомнений: сейчас он не шутит.

Я посмотрела на мрачного вампира. Судя по всему, в нем особого энтузиазма предложение Абрахаса тоже не будило. Что ж, мне не в первый раз улыбаться по заказу — уж как-нибудь да справлюсь.

Вампир, видимо, решил так же, а потому просьбу директора выполнил. Улыбка вышла идеальной в исполнении, но вот чувства в ней не было ни капли — примерно так улыбаются статуи. Я ответила тем же. Всего лишь холодная вежливость — ничего больше.

Абрахас удовлетворенно кивнул:

— Что ж, на первых порах и этого хватит.

Мы с вампиром скептически хмыкнули. Если директор рассчитывает на какое-то потепление наших взаимоотношений, то он явно не знает, с кем связался. Даже если я и выбрала темный путь, то это не значит, что я должна якшаться со всякими кровососами! Я порядочная ведьма! Мне сомнительные знакомства ни к чему!

Что-то мне подсказывало, что вампир думал совершенно так же…


Всеобщее знакомство друг с другом прошло прохладно. Не то чтобы все были против вампира в компании, но ученики держались настороженно. А будущие преподаватели смотрели на все это с легкой усмешкой людей, привыкших ко всему.

— Что ж, раз уж все перезнакомились, может, вернемся к прерванной трапезе? Время как раз к ужину подошло! — с уже привычной нам улыбкой предложил Абрахас. Вот в такие моменты он как никогда похож на доброго светлого волшебника из детских сказок.

— Почему это все? А где этот твой приемыш? — Спирос, обозрев кухню, с некоторым удивлением посмотрел на директора.

— Приемыш? Это ты сейчас про Фотиса? — Я заинтересованно навострила ушки. Своего несостоявшегося жениха я не видела с того самого столкновения в дверях кухни, а времени с тех пор прошло порядочно. — О! Он отбыл по делам. Думаю, его не будет пару месяцев.

Та-ак. Прикинем приблизительно, какое сегодня число. Значит, я сбежала в последних числах мая, если быть точной, то двадцать третьего. Чуть больше трех недель я провела в дороге. Плюс накинем здесь три дня. Выходит, сегодня девятнадцатое или двадцатое июня. До моего дня рождения, соответственно и до назначенной на сей знаменательный день свадьбы осталось чуть больше двух недель…

Вот будет забавно, если жених еще не в курсе, что невесты больше нет! Хотела бы я увидеть его лицо в этот момент.

— Пару месяцев? — нахмурившись, уточнил вампир, словно для него действительно имело значение, где и с кем пропадает третий принц Виойса.

— Именно. Он прибудет к началу учебного года. Сейчас все равно для него здесь никакой работы нет, так что пусть пока разберется с семейными делами.

Нет, точно он поехал к моему родителю! И если до этого у папочки получалось хоть как-то замалчивать факт потери наследницы престола, то после появления в стенах дворца предполагаемого жениха это уже станет невозможным. Ну и боги с ними! Сами заварили всю эту кашу с обручением — сами пусть и расхлебывают. А мне вообще-то только семнадцать должно исполниться! И я не собираюсь тратить лучшие годы своей жизни на замужество!

<p>Глава 9</p> <p>ИСЧЕЗНУВШАЯ ВЕТВЬ</p>

Спала я беспокойно. Но не потому, что мне снова снилась какая-то муть, а из-за того, что за стенкой находился самый настоящий вампир.

Отчего-то стоило мне только вспомнить об этом, как кровь вскипала в жилах и требовала немедленного упокоения данной темной нечисти.

Кстати, кто бы что ни говорил, но вампиры — именно нечисть, а не нежить. Да, раньше действительно верили в их изначальную «мертвость». В том же труде П. Виоссэра, ну в том, которое «Потомкам-охотникам…», ясно прописано, что все кровососы — умертвия. Однако последующие исследования этого вопроса доказали, что, во-первых, вампиры размножаются традиционным способом, а не всякими укусами; во-вторых, несмотря на более длинный срок жизни, они смертны, причем, как и люди, подвержены старению — просто более медленному. В общем и целом, исследователи постановили, что все эти «умертвия» на самом деле живые существа, но с замедленным — примерно в десять раз — метаболизмом. Собственно, поэтому у них и сон крепче, и жизнь дольше, да и на ощупь их кожа прохладная… В общем, все под одно объяснение подгребли — и успокоились. А ведь до сих пор так и не ясны причины обостренной реакции вампиров на солнце и на некоторые (как говорят охотники — «особо святые») артефакты.

Кстати, лично я к вампирам всегда относилась равнодушно. Помню, в детстве мне даже нравилось принимать их посольство вместе с отцом… Но тогда почему конкретно этого клыкастого мне хочется уничтожить? Неужели пробуждение темных генов уравновесилось унаследованным от матушки фанатизмом? Но ведь на остальных-то я не бросаюсь!

Примерно с такими мыслями я и уснула, так что неудивительно, что мне приснилось что-то странное и мутное, как болотная вода.

Проснувшись утром, я чувствовала себя хуже, чем до этого. Что ж, остается верить, что скоро это пройдет само. А если нет? Ну, если нет, то придется все-таки идти на прием к Кариме и выслушивать все, что та думает обо мне и моем «трепетном» отношении к собственному телу…

Представшая перед моим внутренним взором картина мне не понравилась. Во-первых, мне совсем не улыбалось становиться подопытным кроликом в исследованиях нашей целительницы. А во-вторых, очень не хотелось выслушивать ее мнение о моих умственных способностях, а эта тема обязательно возникнет, ибо посетить ее личное пространство, так же именуемое «медпункт», я должна была сразу же, а не оттягивать до последнего момента.

Ну, до того самого «последнего момента» время пока было. Усталость усталостью, но сознание я еще не теряю. Если потеряю — будет поздно? Ну-у… нет, думаю, будет в самый раз.

С другой стороны, если я рухну в обморок, когда рядом будет только вампир, то все может закончиться очень-очень плачевно… для меня. А вот школьному кровопийце даже завтрак себе искать не придется — тот сам упадет ему в руки.

Значит, все-таки навестим Кариму? Я, правда, с детства не люблю всех этих врачей-целителей, но уж лучше они, чем внеплановое кровопускание. Этим тоже лечили? Ну-ну. И сколько в итоге было выживших? Вот и я затрудняюсь ответить, но не думаю, что много.

Собравшись с силами (а также и с духом — ибо это все-таки Карима), я уныло побрела в сторону крыла, отведенного целительнице под лаборатории и больницу. Конечно, вряд ли со мной случилось что-то катастрофическое, скорее всего, просто переутомилась, тем более и спала в последнее время я из рук вон плохо, но… Вот не привыкла я обращаться к кому-то за помощью! Во дворце, если чуть дал слабину, тебя тут же сожрут! Здесь, конечно, не дворец, но кто поручится, что законы будут иными? Да, пока все тихо и мирно, но и нас пока не две сотни.

В общем, к тому моменту, когда я подошла к кабинету целительницы, накрутила я себя порядочно. Я уже привыкла никому и ничему не доверять, и хоть в чем-то поступиться правилом наивысшей осторожности было сложно. Ведь тот факт, что собравшиеся здесь люди большей частью мне приятны, еще ничего не значит. Тем более один раз я уже так обманулась. И слепо доверять случайным знакомым я опасалась.

Тяжело вздохнув, я все-таки поскреблась в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату.

— Здравствуй. Ты Кариму ищешь? А ее нет — она отправилась в деревню за порошком корня древесного звездоцвета.

«Чего, простите?» — такой была моя первая мысль. Последующие две я приводить не буду, ибо в приличном обществе так не выражаются.

В дальнем углу комнаты, на кушетке, со всеми возможными удобствами расположился… старик? Наверное, все-таки да, хотя навскидку его возраст определить было сложно: морщин на лице практически не было, да и фигура, обрисованная натянувшейся серой хламидой, выглядела довольно крепкой, но вот выбеленные временем длинные волосы и светло-зеленые глаза, наполненные какой-то многовековой мудростью… Да, думаю, именно глаза и выдавали его истинный возраст.

— Простите, а вы кто? — едва справившись с удивлением, сразу спросила я. Нет, действительно, что это за тип? То в дом никто не может проникнуть без моего ведома, а то выясняется, что тут есть неучтенные жители!

— О! Я всего лишь последняя ветвь уже исчезнувшего с лица земли дерева. Вроде и жить уже незачем, но и умирать совесть не позволяет.

Я недоуменно глянула на «неучтенного жителя». Для ученика все-таки староват. Преподаватель? Возможно, конечно, но почему тогда он не представился раньше?

— Не понимаешь? Странно, мне казалось, что я выразился предельно ясно. Хотя живым обычно сложно понять логику мертвых.

— Мертвых? — Я нахмурилась, почти уверенная, что сейчас меня пытаются надуть. Этот тип, конечно, не выглядел блещущим энергией и жизнью, но и на труп походил мало. Варианты «призрак» и «вампир» были отброшены сразу, ибо ни полупрозрачностью, ни аллергией на довольно яркий солнечный свет данный субъект не страдал.

— Не придирайся к словам. Может, биологически я еще и не умер, но во всех прочих смыслах… Тебе не понять, каково это — остаться одному, без надежды на возрождение рода. Всего лишь сломанная ветвь, которая вроде и есть еще, но пользы уже не принесет никакой.

— Последний из рода? — Я не смогла удержать этот вопрос в себе, хотя и понимала, что данная тема почти наверняка окажется для этого странного мужчины неприятной и крайне болезненной.

— Скорее уж из целой расы. Расы, уничтоженной просто потому, что она отказалась покидать свой Лес. — Он говорил совершенно спокойно, словно рассказывал старую легенду, а не историю собственной жизни.

Несколько долгих мгновений мы просто молчали, каждый думая и вспоминая о чем-то своем. Наверное, это было тяжело — в один миг лишиться близких и родных, тех, кто на протяжении многих лет помогал и поддерживал. Наверное… к сожалению, сказать точно я не смогу никогда — за всю свою жизнь я так и не обрела ничего, за что стоило бы держаться. Хотя, не окажись оно все так, я бы никогда не рискнула сбежать из дома.

— Так все-таки кто вы? И как вы сюда попали? Ведь я совершенно не почувствовала вашего появления, — негромко поинтересовалась я, сейчас преследуя одну-единственную цель — разорвать это тяжелое молчание.

— А что конкретно тебя интересует? Мое имя? Мой дар? Моя должность? А что касается второго вопроса, — я вошел в ворота сегодня на рассвете, — все с тем же безграничным спокойствием произнес мой странный собеседник.

— Мне интересно все, но в первую очередь, почему я не почувствовала вашего появления?

Легкая мимолетная улыбка тронула мужские губы.

— Наверное, потому, что мои предки жили на этих землях задолго до того, как твои определились с тем, какую сторону удобнее и выгодней занять. Защита этого дома… ее обеспечивает Лес, а этот Лес никогда не отринет часть себя, коей я и являюсь. Надеюсь, тебе понятны мои слова?

Я неопределенно дернула плечом: в общем и целом — ясно, а вот частности все еще оставались за границами моего понимания.

— Но все-таки вы кто? — Уже почти не надеясь на ответ, я попыталась вернуться к первоначальной теме.

— Ты все-таки произнесла свой вопрос трижды. Мало кто так настаивает, дитя, особенно если ответ сам по себе и неважен. Что ж, раз ты настолько любопытна, я скажу. Мое имя Ханнис. По рождению я друид, по роду деятельности — наставник. Надеюсь, подобный ответ удовлетворил твое любопытство? — Теперь на его губах обозначилась тень усмешки, но глаза остались безмятежно-спокойными, почти… мертвыми? Так вот что меня насторожило еще в самом начале! Нет, он не был слеп, хотя в первый момент так и должно было показаться, просто он существовал на срезе двух реальностей и, как следствие, касался обеих лишь самым краем сознания.

Друид, значит? Мифическое темное создание, которое и человеком-то не было в полном смысле этого слова. Говорят, раньше достигшие совершеннолетия друиды делили душу с деревом. Это существенно увеличивало срок их жизни, а заодно в корне меняло взгляд на этот мир. Если все люди, к какому бы лагерю они себя ни причисляли, смотрят на все с позиции потребления, то друиды видели мир совсем в другом аспекте. Странные, непонятные, замкнутые в своем мирке… Даже в те времена, когда их появление было обычным явлением, никто точно не мог сказать, кто они такие и какую цель преследуют. Теперь же все давно стало сказками и легендами.

Забавно, еще один миф — и опять в этих стенах. Словно кто-то зачаровал это место, и все аномальное так и тянется сюда. Случайно? С намерением? Чем больше времени я находилась в этой Школе, тем любопытнее становилось все вокруг.

— Кстати, девочка, когда тебе называют имя, принято представляться в ответ. — Все то же равнодушие, и только тень чувств едва-едва касается словно вырубленного из дерева лица.

Наверное, будь я наивной сельской дурочкой, я бы покраснела и принялась смущенно лепетать извинения, но я за свои почти семнадцать лет в каких только ситуациях не оказывалась, а потому ответила просто:

— Лика. Я тут вроде как учиться буду.

— Ясно. Кстати, зачем ты искала целительницу? Тебе плохо? Или случилось что-то с кем-то другим?

— Нет-нет, все нормально. Плановое обследование. Но, судя по всему, пройти его мне так и не светит: то одна катастрофа, то другая…

Удовлетворившись моим ответом, друид коротко кивнул и повернул голову к окну. Я невольно проследила за его взглядом. Обычный солнечный денек: яркие пятна света, тени от деревьев, чуть слышный стрекот насекомых в траве и жар, все увереннее наполняющий пространство. Но это видела я — а он? Наверное, что-то совсем иное, потому что так улыбаться можно только чему-то поистине чудесному.

— Кстати, — внезапно произнес он, когда я сделала шаг назад и почти оказалась в коридоре, — помимо меня сегодня утром прибыл еще один человек. Его провел я, так что Лес вряд ли сообщил тебе о нем. Он сейчас должен быть вместе с директором.

Я благодарно кивнула и вышла. Только спустя пару минут я поняла, что моего ответа друид видеть не мог, впрочем, он вряд ли в нем и нуждался.

<p>Глава 10</p> <p id="_bookmark18">О ДЕТЯХ, НЕКРОМАНТАХ И СОВЕТЕ ТЕМНЫХ</p>

И снова посиделки на кухне. Еще немного, и это станет традицией. Правда, на сей раз состав нашей компании претерпел некоторые изменения. Уехал Фотис, ушла в деревню за каким-то лечебным снадобьем Карима, не было и Спироса — впрочем, искать вампира днем дело бесполезное, уж прятаться от чужих глаз они умеют.

Зато появился кое-кто новый. Я со всем возможным вниманием изучила нашего гостя. Мальчишка! — это было первой мыслью. На вид он был не многим старше моей сестры, а той лишь недавно исполнилось двенадцать лет. Невысокий, худенький, светловолосый, с приятными чертами лица и огромными, по-детски наивными голубыми глазами. Еще один светлый? Нет, не похоже. Но мальчишка был красив той особенной красотой, что подчиняет чужие сердца. От такого не ждешь предательства или удара в спину. Подсознательно срабатывает родительский инстинкт, и сам не понимаешь, почему вдруг чужой, случайно встреченный ребенок становится ближе собственных. Но это пока, а вот лет через десять… если он научится пользоваться своими внешними данными (а что-то мне подсказывает, что он и сейчас не гнушается использовать свое «детское» личико на полную), то будет играть уже совсем на других чувствах.

Поняв, что я раскусила его маску, мальчишка чуть заметно улыбнулся и кивнул — признал равную. Мало кто знает, но у подобных этому мальцу есть понятие чести. Просто оно несколько отличается от общепринятого. Они считают, что люди вправе обманываться, и если им больше нравится верить своим глазам, а не реальности, то никто не должен им в этом мешать. Но если вы не поведетесь на маску, если сумеете разглядеть за кружевом светлых ресниц личность, то можете не сомневаться — вас не предадут.

Я при дворе насмотрелась на всякое. И поначалу сама играла точно такую же роль, но та мне довольно быстро наскучила, да и к глупым невинным девочкам у нас во все времена относились одинаково… Отдаться кому-то только ради поддержания маски наивной дурехи? Не в этой жизни!

Но то время многому меня научило. В том числе и видеть сквозь чужие маски. Нет, я не стану утверждать, что раскушу любого, даже самого искушенного интригана (я и не ставила перед собой такой цели), но вот тех, кто только-только избрал путь игры, я вижу.

— Лика? Ты уже проснулась? — Директор, заметив меня в дверях, приветливо улыбнулся. Вслед за ним и другие обратили на меня внимание. А мальчик, напротив, словно потеряв всякий интерес, отвернулся и уткнулся носом в свою тарелку.

— Да. Доброго всем утра. — Я машинально нарисовала на лице приветливую улыбку — уже почти инстинкт. В любое время дня и ночи при скоплении народа на лице появляется дежурная улыбка. Впрочем, доброжелательность еще никому не повредила.

— Ты проходи, садись. Кстати, как ты видишь, у нас пополнение. Знакомься, это Киран. Он прибыл сегодня утром по приглашению, — начал вещать Абрахас, уже привычно войдя в состояние «представляю очередного ученика, не перебивать!». Собственно, в подобном тоне он способен говорить сколь угодно долго, расхваливая и так и эдак, но сегодня его задумке было суждено увять на корню.

Не дожидаясь окончания директорской речи, мальчишка встал из-за стола, подошел ко мне и коротко поклонился. Любопытно, и как мне сие трактовать?

Остальные, надо сказать, пребывали в не меньшем замешательстве.

Неужели этот малец меня узнал? Но я-то точно уверена, что вижу его впервые. Тоже хамелеон? Но ведь темных хамелеонов не бывает! Они вымерли!

«Конечно-конечно, — зашептал мой внутренний голос, — точно так же, как вымерли горгоны, друиды, драконы, иллюзионисты и прочие представители присутствующей здесь флоры-фауны».

С этим утверждением спорить было сложно. Похоже, в этих стенах собрались все возможные исключения из всех известных мне правил.

— Великая Леди, простите мне такую вольность, но я представлюсь сам. Киран нэсс Алесси, Третий князь Совета.

Мамочки!

Я с трудом устояла на ногах. Этот мальчишка — член Совета темных?! Того самого, что был почти полностью уничтожен во времена последней Священной войны? Того самого, в который когда-то входила моя бабка?

Он знал! Я поняла это, как только наши взгляды встретились. Каким-то образом он узнал, что мои предки тоже числились в Совете, и представился согласно внутреннему протоколу.

— Линия? — глухо спросила я, отчаянно пытаясь самостоятельно вспомнить, кто занимал Третий трон, но в голове как назло было пусто, а в чувствах полный кавардак. Насколько мне известно, из тринадцати родов, входивших в Совет темных, выжило шесть или семь. И то в дневнике бабка сетовала, что в большинстве своем уцелели побочные ветви, которые не смогут пропустить через себя и половину былой мощи.

— Я — некромант, леди. Нэсс Алесси старый род, он помнит. — Мальчик улыбнулся, но так, что у меня мороз пошел по коже. Не думала, что эти глаза способны смотреть столь… убийственно-жестко.

Хм, а ведь он только что сообщил мне, что его род один из тех, что выжил в последнюю войну. Значит, и старая сила все еще с ними… Что ж, тогда неудивительно, что меня он признал почти сразу — все члены Совета в свое время смешивали кровь, а даже столь тонкое родство любой маг почувствует. Главное знать, как смотреть. И быть готовым увидеть.

— Меня зовут Ликой, — нервно облизнув губы, произнесла я. Я сейчас нарушала все возможные законы, как устоявшиеся, так и новые. Пусть — выдавать себя я не планирую. Впрочем, если захочет, он сам догадается. Он чуть заметно кивнул — понял. Все-таки я не первая в роду Лизард, кто называется этим именем.

— Рад знакомству с вами, леди. — Он снова поклонился, а потом вернулся на свое место.

Тишина в кухне висела настолько многозначительная, что мне захотелось сбежать. Слишком многих за последнее время заинтересовала моя скромная персона, что никак не входило в мои планы. Впрочем, как и возрождение Совета темных.

Я снова посмотрела на Кирана.

Некромант, значит? И — Третий? А птичка-то высокого полета. Не уничтожь в прошлом столетии объединенная армия света королевство магов смерти, этот мальчик наверняка оказался бы на троне. Рано или поздно.

Все любопытнее и любопытнее.

Кстати, раз уж все равно вспомнили о Совете, то кто там успел отметиться?

Ну, род Лизард — это само собой разумеется, ибо Зардия и настояла в свое время на создании данного органа управления и контроля. Да-да, в отличие от светлых земель, темные всегда держались друг за друга. К сожалению, сплоченность им мало помогла — качество не всегда может превзойти количество.

Итак, Совет темных. Это был совещательный орган для решения проблем, как местного значения, так и всеобщих. Первоначально в него вошли тринадцать… хм, существ. По числу государств, находящихся на тот момент на карте темной половины материка. Собственно, отсюда и названия: князь, трон и тому подобное.

Позднее некоторые королевства объединились, но традиции остались. Да и не так был важен титул, ведь он не оказывал никакого влияния ни на силу, ни на умение пользоваться своей властью.

Но вернемся к составу. Тринадцать существ. Во главе, как следует из моих слов, были представители семейства Лизард. Еще три места занимали вампиры. Один трон был отведен оборотням, вернее, их Леди Пустыни, которая по сути своей уже является богом своих земель, настолько полно ее слияние с миром в том уголке планеты. Еще одно место отводилось темным хамелеонам. У них, правда, собственных земель никогда не было, но не считаться с их общиной было невозможно — лучшие шпионы и убийцы всегда выходили из их числа. Сколько я там насчитала? Шесть? Значит, еще по три места было у некромантов и темных магов. И последнее… последнее…

Я удивленно посмотрела на Нади. А ведь последний трон был за горгонами.

И что же мы имеем?

Лизард, горгона, темный маг, оборотень (да еще и Леди Пустыни!), вампир и некромант. В одном месте? Это даже не смешно.

Нет-нет-нет! Вспомним, что я здесь случайно. А предсказать, что дар горгоны пробудится именно в этом году, никто не мог! На это даже все пророки мира не способны.

И все-таки не нравится мне все это. Не могут подобные компании собираться просто так. Или могут?..

Нет, лично я в такие совпадения с детства не верю, но всякое может случиться, так? Ведь это все только цепочки совпадений!

Просто так сложилось, что именно в этом году отцу пришло в голову укрепить отношения с соседним княжеством. Но никто же не мог предположить, что я сбегу! И тем более невозможно было предугадать мое появление в стенах Школы!

Надира? Такое вообще просчитать невозможно! Дар мог выбрать любого младенца в мире, появившегося на свет примерно в тот момент, когда погиб его последний носитель. Пробуждение? Так оно вообще могло не произойти! Не окажись в той деревне инквизиторы, не примись они за работу с обычным рвением… в общем, тут допущений даже больше, чем в моем случае.

Остальные?

Не знаю, не знаю…

Но Карима говорила, что одна из претенденток на роль ученицы умудрилась выскочить замуж и практически обзавестись потомством…

Но поверить в совпадения…

«Угу, поверить в то, что это все кто-то разыграл — легче?» — язвительно уточнил мой внутренний голос, поглубже загоняя воспитанную дядей паранойю.

Действительно, совпадения — вещь возможная. Маг-кукловод такого уровня? Сие есть сказки, господа! И не будите мою паранойю больше! Она у меня страшная, как-никак ее сам Верховный иерарх Святой Инквизиции взращивал.

Но кое-что все-таки уточнить не мешает — во избежание, так сказать…

— Директор, а у нас еще ученики планируются? — поинтересовалась я, прикидывая, что буду делать с тем или иным вариантом ответа.

— Разумеется, — радужно улыбнувшись, сообщил Абрахас. — Но не сейчас. Остальные к сентябрю подтянутся, а вы у нас будете чем-то вроде старост и кураторов в одном лице, поэтому вас и вызвали пораньше. Вы — своеобразный гарант, что темным детям здесь ничто не угрожает. Ты же не думаешь, что родители могли бы отпустить своих чад, если бы не были уверены, что здесь их малыши находятся в безопасности.

Замечательно! А ведь я впервые слышу об этой своей роли. Значит, мне предстоит стать нянькой для темных детишек? Чем дальше — тем интересней!

— И что же нам предстоит в течение этих двух месяцев? — уже предчувствуя большую подлянку, поинтересовалась я.

— Ну, вообще-то я собирался обо всем рассказать за ужином, когда к нам сможет присоединиться и Спирос…

— Спирос Саридэ? Он здесь?! — Киран удивленно вскинулся.

Хм… а вампирчик нам, кажется, тоже не из простых достался. Впрочем, гарантом безопасности могут быть лишь высокопоставленные и глубокоуважаемые личности. Для темных во все времена такими были их правители. Все-таки, в отличие от светлых земель, там к власти приходили согласно праву сильного…

— Именно, Киран, — с мягкой улыбкой подтвердил Абрахас. — Но будь добр, не приставай к нему — он уже давно обещается попробовать тебя на зуб. Оно тебе нужно?

А все-таки добрый нам вампир попался! Мне чуть шею не сломал, мальчишку съесть обещался… Чувствую, нам всем будет весело этим летом.

— Так о чем это я? — встрепенулся директор, вспомнив, что так и не закончил ответ на предыдущий вопрос. — Ах да, занятия… в общем, вы будете учиться ладить друг с другом. — И улыбка волшебника из сказки, упрямо верящего, что кролик, удав и сокол могут жить дружно.

Нет, это лето определенно обещает быть веселым… и крайне познавательным…

<p>Глава 11</p> <p>ПОЛНЫЙ КОМПЛЕКТ</p>

Итак, как любила говаривать Маргоша, моя горничная, «полный комплект, ваше-ство». Комплект, без сомнения, был полным, особенно если учитывать эмоции и чувства, бушевавшие в кухне.

Появление сонного (а потому еще более злого) вампира привнесло во вроде бы уже устоявшуюся систему зерно хаоса. Даже обычно хладнокровную Надиру проняло. Горгона сразу же, как в комнате появился вампир, предпочла спрятаться в самый дальний и темный угол. Себас заметно утратил привычную рассеянность, зато стал гораздо более нервным и неуклюжим. После того как он превратил в осколки третью тарелку за полчаса, на него перестал оглядываться даже директор — наверное, смирился. Как я и думала, особо отличилась Фидда. Вы только подумайте! Она стала строить глазки Спиросу! Вампиру! Причем так старательно, что даже директор понял, какой интерес преследует наша кошечка. Однако сам кровосос умудрился этого не заметить. Воистину потрясающие таланты! Не увидеть грудь кочевницы в вороте расстегнутой почти наполовину рубашки было ну очень сложно. Тот же Себас, кажется, совсем в осадок выпал.

Впрочем, злой вампир не видит ничего, кроме причины собственной злости. А угадайте с трех раз, кого он выбрал в качестве козла отпущения? Нет, сегодня это не я. И как вы только могли так подумать! Это Киран! Оказывается, они давно знакомы, и мальчишка уже успел порядочно достать и без того легко воспламеняющегося вампира.

Сам же Киран, насколько я поняла, Спироса почти боготворил. Кровосос был для него кем-то вроде старшего брата и примера для подражания в одном флаконе.

Майя тоже не желала отставать от некроманта и на пару с ним приставала к вампиру (и без того злющему) с разными вопросами и предположениями…

В общем, доказано: появление одного кровососа существенно влияет на общество в сторону его окончательного… обалаганивания? Да знаю я, что слова такого нет, но уж больно подходит!

Директор же смотрел на весь этот кошмар с улыбкой человека, твердо верящего в исполнение своей мечты. Не знаю, что он видел во всем этом положительного, а вот мне казалось: еще немного, и жертв не избежать. Впрочем, как оказалось, что не одна я думала так. Карима, устав от шума и уже откровенных угроз в исполнении Спироса, встала и бросила в своей обычной манере:

— Тихо! У меня пациент спит, а вы тут балаган устроили. Хотите дуэли — деритесь! Но учтите: лечить никого не буду. Мне хватает и тех болячек, что возникают естественным путем. Подчеркиваю: дырки в шкуре естественными не считаю. Выбитые в драках зубы так же не выращиваю. Кровопускания — не лечу. Переломы, кстати, тоже не сращиваю. И синяки не свожу. Со всем этим — в деревню. Там бабка Дуня замечательно подобные осложнения лечит слабительными травками. Говорит, повторно после ее лечения с жалобами никто не обращался. Или все-таки желаете проверить?

Если бы это не было столь печально — рассмеялась бы. Вот только Карима не шутила. Она действительно была готова отправить драчунов пешком в деревню, где их с радостью полечила бы местная знахарка, судя по всему, та еще шутница…

Все молча смотрели на пылающую праведным гневом целительницу. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я задала Кариме вопрос, мучивший меня с момента ее возвращения:

— А как там Ханнис?

Целительницу словно подменили. Вся суровость ее облика сгладилась, обратившись в искреннее сочувствие чужой беде.

— К сожалению, он уже далеко не так молод, как привык считать. Но, думаю, скоро он придет в форму. Вот отлежится парочку дней под моим присмотром — и будет как новенький.

— Вот и хорошо, — произнес директор, когда я так и не нашлась с ответом. Не то чтобы мне было все равно, но друида я видела лишь однажды, и впечатления от встречи у меня оказались несколько… двойственными. — Ладно, раз уж вы все угомонились, то, думаю, пора перейти к основной теме нашего собрания.

А я-то думала, что целью данного собрания был ужин! Я с тоской посмотрела на недоеденную отбивную с кисло-сладким соусом. Боюсь, к окончанию данной беседы она безнадежно остынет и перестанет быть столь привлекательной для желудка. Кажется, не я одна так подумала, потому что Себас быстренько запихнул себе в рот весь оставшийся кусок мяса и, энергично жуя, благосклонно кивнул Абрахасу. К сожалению, мне такой подвиг повторить вряд ли удастся. Ладно, потом у домовых выпрошу себе еще кусочек, посвежее и посочнее — уж мне-то они не откажут. Ну да, я пользуюсь своим положением в личных целях, но это просто еще одна старая неискоренимая дворцовая привычка.

— Итак, позвольте начать. Думаю, вы все уже знаете, что в организации будущей школы вам отводится особенная роль. Вы будете своеобразным буфером между учениками и нами, преподавателями, являющимися приверженцами иной стороны силы. Поначалу именно вам придется сглаживать все острые углы и предотвращать возможные разногласия. — Всю жизнь мечтала! — Для удобства всех детей поделим на шесть групп, за каждым из вас будет закреплена одна из них. — Еще лучше! У меня будет свой собственный детский сад, за который я, ко всем прочему, должна еще отвечать! С другой стороны… я украдкой глянула на вампира. Не завидую я деткам, которые окажутся в его группе… совсем не завидую. — К сожалению, ситуация такова, что приставить к каждому из вас по наставнику из старших магов я не имею возможности. Однако это не значит, что мы бросим вас на произвол судьбы. Мы все прекрасно понимаем, что педагогического образования никто из вас не имеет. Поэтому было решено вас самих разбить на пары и уже каждой паре выделить по своему наставнику.

— На пары? — предельно спокойно переспросил Спирос, но я как-то сразу поняла, что подобная постановка вопроса его совсем не радует.

— Именно! — с энтузиазмом сумасшедшего ученого выпалил Абрахас. — Это и вам самим поможет на первых порах. Да и сплотитесь вы быстрее.

Интересно, в каком мире живет наш директор? Темные уже давно не доверяют друг другу. Прошло время былого единства, светлые раздробили темный мир на королевства и княжества. Теперь каждый выживает сам, как может и как умеет. И слабым в этом мире места уже нет.

— И как же будет происходить это деление на пары? — осторожно уточнила я, готовая к любой подлянке. Но все оказалось еще хуже, чем я предполагала…

— О! Просто жеребьевка. Самая обыкновенная. Судьба все сама решит.

Боги, даже думать боюсь, что там «нарешает» эта самая судьба, но вряд ли кто-то останется доволен ее решением.

— И когда же произойдет это знаменательное событие? — не скрывая своего отношения к подобному сомнительному мероприятию, поинтересовалась я. Остальные нестройным хором поддержали мой вопрос.

— Думаю, завтра вечером будет в самый раз. Заодно и партнерский контракт заключите — это вам поможет на первых порах доверять друг другу. Впоследствии его можно будет разорвать. Если вы того захотите, разумеется.

Ничего себе известия! Может, мне тут и замуж выйти?! Вот уж точно — сразу же возникнет взаимное доверие, уважение, да и что мелочиться — любовь до гроба!

Интересно, Абрахас вообще понимает, на чем настаивает? Магический контракт — это что-то вроде родственных уз, но куда как сильнее. Предать партнера, конечно, невозможно, как и нарушить пункты договора, но вот во всем остальном — полная свобода. Если, конечно, сумеешь узреть за буквами контракта, где она начинается. Мало кто решается опытным путем проверить подобные догадки, потому что ошибка может дорогого стоить. Например, жизни. Или рассудка.

— И на какой же срок? — негромко спросила я, готовясь торговаться за каждый миг. Связывать себя — пусть только партнерством — мне не хотелось. Не для того я бежала из дома, чтобы здесь вляпаться в не менее сомнительное предприятие.

— Ровно на год. Я считаю, это достаточный срок, чтобы во всем разобраться и принять то или иное решение.

Ну, год — это не очень много. Замужество точно бы отняло куда больше времени, да и последствия имело бы более необратимые.

За вариант с контрактом говорит и то, что, если я окажусь в паре с тем же Кираном, это будет крайне занимательное сотрудничество.

— А если я не согласен? — Снова Спирос. Даже странно, что он так спокоен, когда речь идет о его свободе.

— Придется пересмотреть свое решение. Тем более твой отец рассчитывает на это сотрудничество, помнишь?

— Если бы он знал об условиях!..

— Он знает, можешь не сомневаться. Более того, именно он предложил заключить магический контракт между выбранными парами. И в первую очередь из-за тебя. Иногда ты бываешь излишне… несдержан.

Абрахас, как всегда, мягок в формулировках.

— Ясно! — сквозь стиснутые зубы бросил вампир и отвернулся.

Кажется, сопротивление в его лице только что было жестоко подавлено. Ну и пусть. Может, и правда научится себя контролировать — магическому партнеру особо не навредишь. Хотя находились умельцы… но будем верить в лучшее.

— Что ж, раз возражений больше нет, то завтра же проведем еще и обряд связывания путей. После него вы поступите в полное распоряжение избранных наставников. В зависимости от способностей пары рядом с ней окажется один из трех преподавателей — Фотис, Карима или Ханнис. Так как Фота пока нет, то с его группой заниматься первое время буду я. В течение этого времени вы будете выполнять разные задания своих руководителей. Целью всех миссий является проверка, как ваших личных способностей, так и способности работать в паре. Надеюсь, что вы быстро сработаетесь… Кстати, как только результаты вашей работы будут признаны хотя бы удовлетворительными, вы перейдете к теории. Но только после того, как научитесь работать с напарником сообща. Надеюсь, второй раз мне это условие повторять не придется. Итак, последний этап вашей подготовки — теоретический. Скорее всего, первое время дети будут со всеми вопросами идти к вам, а не к преподавателям, а значит, вы должны быть готовы на них ответить. Говоря откровенно, вы будете скорее младшими сотрудниками, чем учениками. Но в то же время работа с детьми совсем не будет снимать с вас нагрузку — для каждого из вас наставник напишет персональную программу обучения. С учетом всех сильных и слабых сторон.

Даже слов нет. Не думала, что все окажется настолько «интересно». Нет, я предполагала, что будет нелегко, но чтоб так… Это же издевательство чистой воды! Мало того, что сами учиться должны, так еще и мелюзгу наставлять и направлять. А еще эти «миссии» от наставника! Да он же может любую глупость приказать, а мы должны будем выполнить. И ведь наверняка они придумают задания позаковыристей, чтоб и навыки проверить, и сплотить заодно.

— Ну что ж, раз все обговорили, можно продолжить трапезу. — С радостной улыбкой садиста, только что всласть поиздевавшегося над жертвой, директор потянулся за салатом из свежих овощей. Не знаю, как у остальных, но у меня аппетит отшибло напрочь.

Да-а, лето определенно обещает быть интересным.

Если бы я тогда только знала, насколько интересным…

<p>ОТСТУПЛЕНИЕ</p> Ника Эйрас, темная принцесса

Ника Эйрас погладила лежащий под подушкой кинжал. От него шли приятные волны магической энергии, словно оружие само пыталось внушить своей обладательнице спокойствие и уверенность.

— Миледи, почему вы еще в кровати?! Ваш отец ждет вас через полчаса к завтраку!

Приставленная к ней всемогущим дядюшкой горничная раздражала. Все знали, что она одна из сильнейших адепток света, но делали вид, что ничего не понимают.

— Передайте отцу, что мне нездоровится, — уткнувшись носом в подушку, пробормотала Ника. Она прекрасно сознавала, что теперь, после исчезновения Лики, в покое ее не оставят, но так хотелось еще немного помечтать!..

— Извините, миледи, но на этот раз вам придется выйти к завтраку — у нас высокопоставленные гости.

Вставать и облачаться в платье, соответствующее деловому завтраку, не хотелось, улыбаться и изображать из себя невесть что — хотелось и того меньше. Но Ника уже знала: неповиновение ни к чему хорошему не приведет, ее просто снова отправят к дядюшке «для воспитания черт, приличествующих юной леди». А если это случится, то она вновь все лето проведет в библиотеке, читая одно наставление «благих предков» за другим, словно это смогло бы искоренить тьму в ее сердце!

Ника ненавидела это лицемерие в людях. И отец, и дядя прекрасно знали, что сменить «цвет» невозможно, если ты, конечно, не являешься мифическим иллюзионистом. Но, несмотря на это, продолжали ее «перевоспитывать»! Бесконечные упражнения, тренировки, чтения Священного писания во всевозможных вариантах и вариациях, — это утомляло, причем утомляло не само по себе, а своей бессмысленностью.

Ну, сколько можно ее мучить?! Раз уж убедились, что не поддается «перевоспитанию», то изгнали бы — и дело с концом! Она бы в обиде не была, все лучше этой золотой клетки, где все и каждый следят и ждут твоей очередной ошибки.

— Миледи!

Ника, подчиняясь окрику горничной, выбралась из постели. Кинжал остался под подушкой, своим отсутствием под рукой спровоцировав острое чувство необъяснимой утраты. Но вряд ли отец или гости поймут, если она явится на завтрак во всеоружии.

Облачившись в легкое платье из персикового муслина, Ника чинно последовала за своей горничной. На протяжении всего пути она безуспешно пыталась изобразить на своем лице что-то, хоть отдаленно напоминающее приветливую улыбку. К сожалению, так имитировать эмоции, как ее старшая сестра, девушка не умела — не хватало опыта, да и желания. Лицемерить в двенадцать лет? Ну, уж увольте! Не для того она живет, чтобы тратить свою жизнь на придворные интриги!

На террасе помимо отца обнаружился всего один человек. Ника лишь мысленно качнула головой, словно бы подчеркивая свои мысли: а гость-то действительно важен, если он сумел удостоиться столь приватной встречи.

— Отец… — Легкий реверанс и вымученная улыбка. — Милорд… — Еще одно сыгранное от и до приветствие.

— Моника! Только тебя мы и ждали. — Персиваль Нилам был уже немолод, но осанку сохранил истинно царскую, хоть и заметно набрал в весе за последние годы. Правда, несмотря на это, Нике он казался древним стариком, и в его обществе ей всегда было как-то неуютно. Впрочем, король никогда и не уделял младшей дочери много внимания — у него была Малика, наследница и отрада очей.

К сожалению, теперь Лики не было. И, разумеется, Персиваль Нилам поспешил приблизить к себе, так сказать, «запасной вариант».

— Моника, позволь представить тебе нашего гостя — Фотиса аль Виоссэр, третьего принца княжества Виойс и нареченного твоей сестры. — Все это король произнес на одном дыхании, умудряясь при этом еще и красочно жестикулировать.

Эта встреча с каждым мигом нравилась юной принцессе все меньше и меньше. Уж не надумал ли августейший родитель вместо старшей дочери пристроить к соседям младшую? Конечно, те вряд ли согласятся на темную в роду, но ведь и информацию эту берегут как величайший секрет королевства!..

— Фотис, эта юная леди — моя младшая дочь, Моника Эйрас. Думаю, в дальнейшем представлении она не нуждается.

— Вы правы, Персиваль, не нуждается. У меня только один вопрос: почему это дитя носит имя рода охотников?

— Как второй ребенок, она носит имя рода моей жены. Право называться Нилам в нашем государстве имеет только наследник.

— Я так и думал, у нас в княжестве тоже принято выделять наследника подобным образом.

Ника со скрытым раздражением слушала эту беседу высокородных… первым порывом было назвать их «ослами», но юная принцесса все-таки сдержалась: уж слишком опасно рядом с носителями светлого наследия распускать мысли. Мало ли кто что может услышать?..

— Что ж, раз с взаимными представлениями мы покончили, думаю, можно переходить к главному, — чуть нахмурив лохматые брови, подвел итог Персиваль Нилам.

Фотис с важным видом кивнул. Ника неопределенно пожала плечами — она все больше чувствовала себя здесь лишней.

— Ты позволишь мне самому все рассказать? — уточнил у правителя Нилама Фотис аль Виоссэр.

— Разумеется, ведь это была ваша задумка. — Отец, словно сдаваясь, поднял руки. И Ника окончательно уверилась, что вся эта ситуация разрешится для нее чем-то не очень хорошим. Или очень нехорошим.

— Что ж, тогда я, пожалуй, начну с главного. Миледи, ваш отец только что дал согласие на ваше поступление в Школу для темных. Да-да, не удивляйтесь так, мне известно, кто вы. И я обещаю не распространяться на эту тему.

— З-зачем? — Юная принцесса непонимающе уставилась на обоих мужчин. Ее жизнь явно трещала по швам и угрожала рухнуть. А она, потратив столько времени на подготовку себя к любой ситуации, на деле оказалась жутко не готова!

— Все очень просто: вам необходимо пообщаться с кем-то того же «цвета», что и вы. Думаю, года будет достаточно. За это время вы наберетесь опыта и почувствуете себя куда увереннее.

Ника, никогда не верившая в чужую благотворительность, настороженно посмотрела на гостя. А потом медленно перевела взгляд на отца. Тот явно был чем-то доволен. Они что-то задумали. Но как узнать, что?

— Кстати, именно Фотис проводит тебя в Школу. Но до этого события есть еще время, в течение которого ты будешь под его чутким руководством знакомиться с основами темной культуры — никто из твоих будущих сокурсников не должен знать, что ты вышла из светлого рода. Надеюсь, тебе все понятно, дочь?

Нике понятно не было, но в данном случае в ее ответе никто и не нуждался, а потому она просто склонила голову, смиряясь со своей участью.

— Но зачем?.. — едва слышно, уже не надеясь на ответ, принцесса повторила свой вопрос.

Персиваль Нилам странным взглядом посмотрел на дочь, а потом произнес:

— Ты же была близка с сестрой, так? Не думаю, что она оставит тебя в обществе темных — все-таки Малика истинная наследница Света. А значит, когда она узнает — а она узнает, это лишь дело времени, — она явится за тобой.

Живец. Всего лишь наживка, на которую ловят более крупную добычу…

Но Ника привычно спрятала свои мысли от этого враждебного ей мира. Еще посмотрим, кто кого… посмотрим.


Глава 1

ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД

<p>Глава 1</p> <p>ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД</p>

Мрачные, окованные железом ворота были закрыты, а высокий — в два моих роста — забор не позволял как следует рассмотреть, что же происходит там, внутри. В общем и целом, все увиденное никак не вязалось с яркой, чуть косоватой надписью: «Добро пожаловать».

Я еще раз посмотрела на ворота. И как только я дошла до такой жизни? Еще месяц назад у меня было все и даже чуть больше, а теперь… теперь я стою у дверей довольно-таки сомнительного заведения и гадаю, достаточно ли четверти темной крови, чтобы поступить сюда учиться.

С другой стороны, если к этому добавить способности, перешедшие ко мне по наследству от матери, есть шансы, что я если не приживусь, то хотя бы выживу. Потому что возвращаться домой мне совершенно не хотелось.

А в этом месте меня стали бы искать в последнюю очередь.

Вот только и мне самой здесь хотелось бы оказаться именно в последнюю очередь!

Так все-таки войти или нет?

Что-то мне подсказывало, что сделай я сейчас этот шаг, и назад дороги уже не будет. Малика Нилам умрет, и ее место займет никому не известная Лика Лизард — ведьма из загадочной страны, скрытой от чужих глаз уже почти три столетия.

Я задумчиво посмотрела на дверь. Готова ли я пойти на это только из-за своего каприза? До конца ли я осознаю, что это повлечет за собой? Не уверена. Но и оставить все как есть, не могу. Отец зашел слишком далеко. Нет, я прекрасно понимаю, что им движет, и почти не осуждаю его, но это не значит, что я позволю себя продать, как какую-то вещь. Ну, уж увольте! И если ради того, чтобы быть собой, мне придется отказаться от всего, что было раньше, — я это сделаю. В конце концов, во мне действительно течет кровь Верликаи Лизард. А темным ведьмам на приказы всегда было плевать.

— Здравствуйте, юная леди. И что же вас привело в это страшное место?

Невольно вздрогнув, я резко обернулась. Прямо у меня за спиной стоял невысокий старичок с загорелой сморщенной лысиной и лукавыми серыми глазами. Он не выглядел сколько-нибудь опасным, но уже тот факт, что он сумел незамеченным подобраться ко мне так близко, настораживал. Тем более, каким бы простым он ни хотел казаться, мой взгляд, привычный к нескончаемым приемам и встречам, выхватил главное. Прямая спина, уверенный твердый голос, взгляд, полный скрытой, но какой-то доброй насмешки, — все это выдавало в нем далеко не простого человека.

— Юная леди? Вы меня слышите?

— Да-да, конечно, — почти механически откликнулась я. Чем дальше шло дело, тем необычнее и страннее все становилось.

— Вы получили приглашение? Или пришли просто из праздного любопытства? Здесь не любят соглядатаев. Да и на темную вы не похожи.

Приглашение? Вот уж чего не было! Зато было идиотское объявление на главной площади маленького городка, через который я проходила, а вернее, бежала — все-таки преследователи до сих пор дышат мне в спину, и об этом не стоит забывать. Странно уже то, что я целый месяц водила за нос тайную стражу королевства.

Я словно воочию увидела тот городок деревенского типа. Из всего богатства было три улицы, которые сходились к площади. В ранний час народу было немного, поэтому я чувствовала себя почти свободно. Даже память о погоне как-то незаметно укрылась в самых дальних уголках сознания, не тревожа и не беспокоя более.

Почему я тогда остановилась у доски с новостями и объявлениями? Не знаю, но что-то привлекло мое внимание, и я, дожевывая на ходу еще теплую булку, подошла развлечь себя творениями местных жителей. В большинстве своем доски для объявлений использовали для бытовых нужд сами горожане, и только изредка появлялись приказы местного или национального значения. Я как раз откусила кусок от второй булки, развлекаясь объявлениями типа «куплю казу» или «сдам жину, дорага», когда мой взгляд зацепился за странно-правильную фразу:

«Открыт прием в специальную школу для темных, — каллиграфически выписанные буквы, к моему удивлению, сложились в еще более странные, чем сама записка, слова. — Оборотни, вампиры, ведьмы и колдуны принимаются вне конкурса.

Вы спросите: чему могут научить в такой школе? Правильно убивать и разделывать свои жертвы? Чья кровь полезнее и в каком случае? Если вы думаете, что это так, то вам точно не сюда, ибо задача у этой школы всего одна: сберечь подрастающее поколение от произвола светлых и святош.

Но если вы стремитесь защитить себя — тогда вам сюда!»

Именно последняя фраза меня и заинтересовала. Все-таки за неполный месяц, что я провела в бегах, мне опостылело ощущение чужого взгляда в затылок. И если раньше у меня был только один выход — сдаться и покориться отцу, то теперь появился и другой шанс…

И я, не задумываясь более, сорвала объявление. Время на принятие окончательного решения у меня было, ибо указанная школа находилась довольно далеко от этого городишки. А в дороге все могло случиться…

Но не случилось. И вот я уже битый час стою у ворот и не могу сделать ни шага — ни туда, ни обратно. Вернуться к отцу и смириться с его решением? Никогда! Я не какой-то товар, чтобы мной затыкать брешь в обороне страны. Продолжать игру в прятки с тайной стражей? Даже не смешно. Да, пока я обхожу их, но надолго ли хватит моего преимущества? Не думаю. Войти в эту школу? Но тогда я окончательно перестану существовать — та я, что жила все эти годы, исчезнет. Отец никогда не простит мне предательства, а встать на сторону Тьмы и принять наследие бабки — это будет именно предательством, причем в его худшей форме.

Нет, если я все-таки решусь пересечь порог школы, то пути назад не будет. И Малике Нилам придется умереть.

Вот только я совсем не уверена, что готова пожертвовать всем. Не легче ли покориться родительской воле? Это же всего лишь брак. Да, политический, да, ненужный мне, но ведь муж всегда может погибнуть на охоте или отравиться вином…

Вот только ни хорошей лучницей, ни великим ядоделом я не была, а значит, оставался лишь побег. В никуда. В одиночку.

А загнанный зверь пытается найти поддержку в стае таких же — толпой больше шансов отбиться.

— Юная леди?

— Простите? — сказала я и сразу же поморщилась, поняв, что вот сейчас выдала себя с головой. Не бывает девчонок-бродяжек с такой правильной речью, да и манеры у меня не сельские.

Впрочем, кого я хочу обмануть? Он же первым делом окрестил меня «леди».

— Я поинтересовался, какие дела привели вас в окрестности этого места. У него дурная слава. А в последнее время в округе и вовсе странные личности появились.

Вот любопытно: а меня он к этим «странным личностям» отнес? Наверняка! Но не желает раньше времени выдавать своей заинтересованности, вот и ходит вокруг да около.

Я снова задумалась. Что я могу сказать этому странному старику? Кто он? Привратник? Или просто любопытствующий, который лезет не в свое дело?

Оба варианта были равно вероятны, а значит, необходимо было рискнуть и ответить. Вот только как ответить? О чем говорить? О том, что я сама еще не определилась со своим статусом? Что просто не знаю, что делать с внезапно обретенной свободой?

Хотя была одна вещь, которая при любом раскладе была истинной — и чем это не причина?

— Я ищу место, где буду в безопасности.

— В безопасности? — странно сощурив серые глаза, переспросил старик. — Но я же сказал, что у этого места дурная слава.

— Значит, есть шанс, что мои преследователи сюда не сунутся.

Глупо тешить себя настолько призрачной надеждой, но вдруг действительно побоятся. Темные земли начинаются уже за лесом, так что есть вероятность…

Боги! Кого я обманываю? Нет никаких шансов! Уже лет сто, как все темные оказались под каблуком у светлых владык. Да, отдельные группы все еще сопротивляются, но на самом деле полное истребление всей этой «нечисти» уже не за горами.

И в эту школу я не верю. Но от отчаяния уже темнеет перед глазами — и так хочется хоть за что-то зацепиться в этом мире. Просто быть уверенной хоть в чем-то, а не рассчитывать все и вся на десяток ходов вперед.

Наверно, что-то такое отразилось в моем взгляде, потому что старик сразу же смягчился. Аккуратно, почти нежно взяв меня за локоть, он увлек меня к воротам. Сомнений больше не было. И я со странной, какой-то иррациональной верой схватилась за этот шанс.

Возможно, это самая большая ошибка в моей жизни, но…

Прощайте, Малика Нилам, наследная принцесса Сапфирового королевства! Вы умерли свободной. Как и хотели.

Прощайте. Покойтесь с миром, который так и не обрели при жизни.

А я попытаюсь выжить без вас. В конце концов, у меня есть таланты и помимо титула, верно?

Невольно улыбнувшись своим мыслям, я позволила увлечь меня за высокий забор. Где-то там меня ждала новая жизнь. И не моя вина была в том, что она странно перекликалась с той, что осталась за спиной.

Школа мне понравилась сразу. Стоя по ту сторону забора, я и предположить не могла, что здесь все так… чудесно!

За воротами начинался Лес. Именно так, с большой буквы. Я сразу почувствовала, что он живой. Каждое дерево, каждая травинка дышали жизнью. Говорят, такое возможно в древних местах силы, но и ведуньи, и друиды давно исчезли с лица земли — они приняли на себя первый удар во время нападения на темные земли. Может, кто еще и жив, но вряд ли когда-либо рискнет высунуться и напомнить о себе. Победителей не судят. Зато с проигравших спрашивают за грехи и тех, и других.

Сама школа тоже оказалась куда лучше, чем я ожидала. Когда я шла, я думала, что это окажется полуразвалившийся сарай или давно требующий ремонта замок, но все оказалось намного интереснее…

Думаю, когда-то это место было чьей-то усадьбой. Возможно, даже кого-то с той стороны приграничного леса. Да, вероятно, дом принадлежал темным — не наша архитектура. У светлых никогда не было таких острых углов в украшениях, да и башни-шпили не по нашей части. А значит, готова спорить, подвалы у этого домика не менее интересны. Напроситься, что ли, на экскурсию?

— Ну и как убежище? — с легкой насмешкой спросил старик, с интересом рассматривая меня. Я только сейчас поняла, что вот уже пять минут мы стоим и любуемся домом и пейзажем, всей душой впитывая непередаваемую атмосферу тишины и покоя.

— Замечательное место. Теплое, дышащее… Оно действительно укроет от всех невзгод, — невольно ответила я, хотя в мои намерения совсем не входило делиться своими мыслями и чувствами с этим подозрительным человеком.

— Что ж, значит, считай, что ты уже зачислена. Раз тебя принял не только Лес, но и Дом, то ты достойна оказанного тебе доверия. — Вот теперь он открыто улыбнулся мне, и я поняла, что — допущена. Куда? С какой целью? Еще не знаю, но отчего-то, во что бы то ни стало, захотелось оправдать чужое доверие.

Я вернула ему улыбку, впервые на своей памяти не играя и не вымучивая ее. Мне действительно было хорошо и спокойно здесь.

— Абрахас Зион, — вдруг произнес он и протянул мне руку. Я механически сжала его сухую теплую ладонь.

— Лика.

— Лика? — недоуменно переспросил он, внимательно глядя на меня.

— Да, просто Лика.

— Что ж, просто Лика, пойдем, я покажу тебе Школу. Здесь пока никого нет, так что нам никто не помешает.

— Никого нет? — удивленно переспросила я. Совсем не так я представляла школу — кто-то же точно здесь должен находиться. Иначе что это за учебное заведение, в котором нет ни учеников, ни учителей.

— Да, до прибытия приглашенных учеников еще есть несколько дней. А вот преподаватели начнут появляться уже к завтрашнему вечеру. Но пока здесь только мы. Ну и парочка домовых, разумеется, когда это старые дома без них обходились?

На последний вопрос я ответа не знала. Вернее, знала слишком хорошо: в домах светлых семейств домовых не бывает — отсюда все ссоры и недоразумения между родными. Завязанный на родную кровь хранитель очага всегда сглаживает острые углы в характерах своих домочадцев. К сожалению, многие этого не понимают.

Интересно, а как они выглядят? Правда, что они похожи на кошек? Или на маленьких человечков с соломенной бородой? Люди в разное время по-разному изображали их. Даже сейчас крестьяне по-прежнему вешают над дверьми оберег-талисман в виде домовика, но уже без особой веры. Мир света убивал не только Тьму Изначальную, но и ту, что была сокрыта в родовой защите и мелких безобидных существах, отчего-то отнесенных Церковью к нечисти.

— Пойдем в дом, Лика. Не стой на ветру. Лес, конечно, добрый, но шутник еще тот — простудит, а потом мучайся. О! Кстати, совсем забыл — я тут в некотором роде директор…

Странно, но я даже не удивилась. Наверно, это место просто настроило меня на какую-то другую волну — на волну чудес и сказок. И пусть темных — не все ли равно?


Глава 2

ПОЗДНИЙ УЖИН

<p>Глава 2</p> <p>ПОЗДНИЙ УЖИН</p>

За недели бесконечной гонки я так устала, что проспала и ужин, и завтрак, и даже обед. В общем, отдохнула на полжизни вперед. Директор меня не беспокоил — думаю, он не хуже меня понимал, что я была близка к истощению и физически, и морально. А потому сразу после ванны (боги! Горячая вода! Это рай!) я завалилась на кровать и уснула.

Разбудил меня, что совсем не странно, голод. Все-таки в дороге я нормально питалась через раз, а вчера сил на еду так и не хватило…

В общем, я решительно выбралась из постели и направилась на поиски кухни. Нет, Абрахас мне ее показывал, но в тот момент я мечтала только о двух вещах: теплой ванне и о мягкой подушке. Впрочем, я бы не сильно обиделась, даже если вода оказалась бы остывшей, а постель — жесткой лавкой.

Что ж, пока все происходящее превосходит мои самые смелые ожидания.

Поплутав немного по темным коридорам, я все-таки выбралась в освещенное крыло, а значит, где-то рядом есть живые существа, скорее всего вездесущие домовые. Любопытство вспыхнуло с новой силой.

Решив, что увидеть их можно, только если незаметно подкрадешься, я осторожно направилась в сторону кухни. По крайней мере, я надеялась, что раз все сильнее пахнет хлебом и сдобой, то иду я в верном направлении.

— Ученица? — Незнакомый голос заставил меня замереть в коридоре и прислушаться. Все-таки эта привычка не раз спасала меня во дворце, и сейчас я действовала интуитивно, почти не задумываясь. — А не рано ли? Тем более со стороны. Мы же только через пару месяцев собирались объявлять свободный набор. Ты же не хуже меня знаешь, что приглашенные нами личности вряд ли обрадуются, если их инкогнито будет раскрыто.

— Она славная девочка, Фот. И Школа ее приняла. Более того, я склонен думать, что именно Школа ее и привела сюда. — В отличие от первого, этот голос я узнала — Абрахас Зион.

— Но это не отменяет того факта, что ее присутствие придется как-то объяснять нашим довольно-таки недоверчивым и крайне подозрительным ученикам. Или ты считаешь, что кто-то из них поверит в твою версию со Школой? Дом, конечно, старый, но не настолько, чтобы обрести свою волю. Придумай что-нибудь более правдоподобное!

— Фот, девочка остается. Тем более нам в любом случае не хватало одного человека — из Зардии ответ так и не пришел. Впрочем, как и всегда, — тяжело вздохнул Абрахас. Его явно сильно расстраивал этот факт.

Я чуть было не вскрикнула от удивления, и только вовремя закушенное ребро ладони спасло меня от разоблачения.

Они отправляли приглашение в Зардию? В страну-миф? В место, ставшее легендой? Мало кто верит в ее существование. Еще меньше народу знает о том, что все эти байки, которыми зачастую в селах пугают детей, истинны.

Я знаю. Но опять-таки сложно считать свою бабку мифом, а значит, мне пришлось поверить. А они? Как узнали? Почему посчитали сказку былью?

Боги! Самое забавное, что я действительно могу представлять Зардию даже на официальных встречах. Вот только стоит ли посвящать в это кого бы то ни было? Нет, с пропавшей принцессой мое появление не свяжут, но вот лишние вопросы точно возникнут…

Решив, что слышала уже достаточно, я бесшумно вернулась в начало коридора и, уже не таясь, направилась к кухне, в стенах которой и случился этот странный, но довольно познавательный разговор.

— Добрый вечер, — с некоторым смущением поздоровалась я, сделав вид, что удивлена появлением постороннего.

Кстати, о новом госте Дома… Он ничего так, симпатичный. Вот только черты у него уж слишком…

— Светлый?! — против воли вырвалось у меня, когда я все-таки идентифицировала цвет его волос как золотисто-рыжий. Такой оттенок вкупе с голубыми глазами выдавал в нем не просто светлого, а представителя одного из древнейших родов. Да и породистое лицо говорило как минимум о двух десятках династических браков и магических союзов.

— Не нервничай. Он на вашей стороне.

— Но он светлый! — Я обвиняюще ткнула пальцем в сторону мужчины, мигом забыв и о правилах хорошего тона, и о том, что какую-то неделю назад себя так же относила к так называемым «святошам».

— И что? Я тоже, но это не мешает мне видеть в тебе нуждающегося в защите ребенка, — спокойно ответил директор.

Я удивленно дернулась, а потом мысленно дала себе подзатыльник, вспоминая поведение Абрахаса. Светлый маг! Вот он кто! Неужели и второй тоже?..

Я почти с ужасом посмотрела на молодого собеседника директора. Если с одним я теоретически еще могла справиться, то вот с двумя… Данный расклад был уже точно не в мою пользу.

— Ш-ш-ш, Лика. Не бойся. Мы не причиним тебе вреда. В отличие от большинства, мы видим, что мир со смертью каждого из вас теряет намного больше, чем приобретает. Я не говорю, что мы сможем жить в мире, но надо хотя бы попытаться…

Попытаться? Если честно, я была не так уверена, как директор. В этой его задумке со школой есть масса белых пятен, но если светлые и темные действительно смогут жить на одной территории и не перебить друг друга, это открыло бы много новых горизонтов. Возможно, дело бы дошло до пересмотра старых мирных договоров…

Это стоило того, чтобы попробовать осуществить невозможный, на первый взгляд, эксперимент.

Ведь прожили же мои бабушка и дедушка вместе пять лет. И если бы Верликая Лизард не умерла, скорее всего, их брак был бы долог и прочен. По крайней мере, так говорят.

— Хорошо, я попытаюсь. Но не думайте, что я сразу вам поверю, — приняв решение, негромко произнесла я.

— На большее я и не рассчитываю, юная леди. Но я буду очень рад, если сумею-таки заслужить ваше расположение. Кстати, Лика, позволь представить тебе моего заместителя и главного помощника — Фотиса.

— Я предпочту, чтобы ты называла меня милордом, — хмуро откликнулся мужчина.

Я безразлично пожала плечами. Милорд так милорд. Сколько я таких уже видела. И сколько из них пытались во что бы то ни стало привлечь к себе внимание Сапфировой принцессы? Вот только никто из них даже не задержался в моей памяти; вряд ли что-то изменится сейчас.

— Как желаете… милорд. — Последнее слово я произнесла с издевательской приторно-сладкой ноткой.

Фотис оскорблено дернулся, уже собираясь поставить на место зарвавшуюся девчонку (знал бы он, с кем связался!), но директор удержал его от поспешных действий всего одним взглядом. Вот это авторитет! До этого я подобный трюк видела только в исполнении моего отца. Что ж, видимо, этот мальчишка (ну не настолько он меня старше, чтобы считать его мужчиной, особенно когда он ведет себя как кичливый подросток) действительно его уважает и прислушивается. Бывший наставник? Вполне возможно.

— Лика, тебя это тоже касается. Не провоцируй Фотиса, он парень молодой, может и не сдержаться. А мне совсем ни к чему влезать еще и в ваши проблемы. Их и за стенами Школы предостаточно, можешь мне поверить.

Вот в это я верила. Может, и правда не стоит дергать тигра за усы? Все-таки вряд ли мне удастся найти второе такое же безопасное место. А здесь мне даже нравится.

— Хорошо, директор… я постараюсь, — примирительно произнесла я, но мой тон ни в коем случае не относился к мальчишке, сидевшему рядом со старым магом. И Фотис это, разумеется, понял.

— Что ж, раз уж мы тут со всем разобрались, то, может, просто поужинаем? Поздновато, конечно, но Фотис только прибыл, да и ты, Лика, в последний раз ела больше суток назад.

Напоминание о еде потревожило мой желудок, и тот сразу же поспешил о себе напомнить во всеуслышание. Невольно покраснев, я посмотрела на директора. Но он лишь понимающе улыбнулся и махнул рукой, приглашая меня за стол. Я сразу же поспешила занять место слева от него, потому что по правую его руку расположился тот самый «милорд».

Что-то серой тенью промелькнуло мимо. Я удивленно дернулась и только миг спустя поняла, что это и был домовик. Передо мной уже стояла тарелка с дымящимся жареным мясом и блюдо с круглой картошкой, присыпанной ароматными травками.

Есть сразу же захотелось с удвоенной силой, но втравленное в кровь воспитание не позволяло начать раньше хозяина. Фотис, заметив это, удивленно приподнял бровь. Кажется, я снова выдала свое происхождение. Интересно, как скоро они смогут соединить воедино мои ошибки и слухи об исчезновении одной великосветской дурочки? Не думаю, что им потребуется много времени. По крайней мере, директор точно догадается — не похож он на глупого человека. Впрочем, я в любом случае постараюсь оттянуть этот миг на как можно более поздний срок.

А еще хочется верить, что меня не сдадут, — побоятся, что я выдам это место и его обитателей.

— Лика, ты кушай, кушай, не стесняйся. И на Фота не обращай внимания — он не злой совсем, просто немного подозрительный.

Я надменно фыркнула, выдавая свое отношение и к словам директора, и к его помощнику. Может, мне и шестнадцать, но мне рано пришлось повзрослеть — слишком часто придворные пытались использовать юную принцессу в своих целях.

— Кстати, Лика, а ты маг? — дождавшись, когда я поднесу вилку с мясом к губам, поинтересовался Абрахас.

От неожиданности я чуть не подавилась. Вот ведь человек! Сначала подгадает момент, а потом задает крайне неприятные вопросы.

Всем же известно, что существа, имеющие деление на Свет и Тьму, обладают определенного рода магией. Да, у каждого из них она своя, и не всегда наследников династий обучают владеть силой их рода, но…

Пока я раздумывала, что бы такое соврать, чтобы не выдать себя с головой, в беседу вмешался Фотис:

— Директор! Вы даже не поинтересовались, подходит ли эта девчонка для обучения. Вы вообще хоть что-нибудь узнали о ней?

— Лика нуждается в помощи и защите. По-моему, этого более чем достаточно.

Фотис раздраженно фыркнул и отвернулся, всячески демонстрируя свое недовольство. Абрахас же вновь обратил все свое внимание на мою скромную персону. В тысячный раз поблагодарив свою мамочку за доставшееся от нее наследие, я уверенно встретила взгляд мага.

— Лика… — Директор мягко напомнил о своем вопросе.

Обреченно вздохнув, я поспешила уточнить:

— А что вы вкладываете в понятие «владеть магией»?

— Какую-то особенность рода, перешедшую к тебе от предков.

Вот теперь я была приперта к стене. От бабки мне досталась броня — ярко-сапфировая, что сразу же выдало бы мое происхождение. От матери… мама была хамелеоном, и если я продемонстрирую эту свою способность, то присутствующие сразу поймут, что тот облик, который они видят, — не настоящий. Да и насколько я помню, темные хамелеоны вымерли еще три столетия назад, а значит, любой из них сможет сделать вполне закономерный вывод.

— Не думаю, что доверяю вам достаточно, чтобы продемонстрировать хоть что-то из своего наследия. Но оно есть. Однако сразу признаюсь: меня не учили им пользоваться. В общем, магия во мне есть, но, боюсь, она спит беспробудным сном.

Почему-то сразу вспомнилось, что бабушка была одной из самых сильных колдуний столетия. Конечно, об этом мало кто знал, но сохранились дневники тех времен. И если я унаследовала хоть десятую часть ее дара, то моя жизнь скоро изменится, и довольно существенно. И уж тогда точно никто не сможет диктовать мне свою волю.

Я задумчиво поднесла к губам наколотую на вилку картофелину, но в этот момент воздух наполнился пронзительным гулом. Удивленно вздрогнув, я повернулась в сторону ворот. Несмотря на то, что в доме я ориентировалась из рук вон плохо, я была уверена, что сейчас смотрю именно в их направлении.

— Кажется, у нас гости, — с некоторым удивлением произнес директор.

— Да, — машинально откликнулась я. — Две женщины. И одна из них светлая. Очень сильная светлая…

Теперь оба мага смотрели на меня, внимательно так смотрели, словно увидели на моем месте трехголовую гидру и пока еще не решили, что с ней делать.

— Как ты узнала? — резко потребовал ответа Фотис. На этот раз директор не стал его одергивать, видимо, его самого волновал тот же вопрос.

— Не знаю, — как-то беспомощно ответила я, ибо действительно так и не поняла, что произошло.

— А что вторая? — мягко спросил Абрахас. Несмотря на то, что он ничего не уточнял, я его прекрасно поняла.

— Темная, довольно слабенькая пока, но потенциал есть. Правда, она первая в роду — наследия нет и не проявится.

— Первая?

Вот теперь заинтересовались оба мага. Не сговариваясь, они встали и направились к двери. Немного подумав, я последовала за ними.


Глава 3

ПЕРВАЯ В РОДУ

<p>Глава 3</p> <p>ПЕРВАЯ В РОДУ</p>

У ворот, как я и сказала, стояли две женщины. Одна из них, уже в почтенных летах, была похожа на чью-нибудь добрую тетушку. Невысокая, полная, с круглым улыбчивым лицом и прямым взглядом, она производила приятное впечатление.

Ее же спутница, напротив, напоминала озлобившегося маленького звереныша. То, как она смотрела на нас, как держалась — все выдавало ее страх. Но при всем при этом ее ужас практически не ощущался. Гордая посадка головы, холодный пытливый взгляд из-под насупленных черных бровей… Красавица. Действительно, красавица. А если ее еще и принарядить немного, не одно мужское сердце будет покорено и разбито.

— Карима! Вот уж не думал тебя увидеть так скоро! Ты же вроде отправилась в темные баронства.

Женщина чуть поморщилась, словно ей было неприятно вспоминать о своем путешествии.

— И где девушка, за которой тебя посылали? Вряд ли это, — Фотис смерил презрительным взглядом девушку, сопровождавшую Кариму, — дочь барона Эртана.

Женщина снова поморщилась, как от зубной боли.

— Ваша баронесса умудрилась за эти два месяца замуж выскочить и понести.

— Но ты быстро нашла ей замену, верно? — лукаво улыбнулся Абрахас, внимательно рассматривая еще одну «непредусмотренную» первоначальными планами девушку.

— Это бедное дитя я едва ли не с костра сняла. Если бы ее дар не пробудился так своевременно, то боюсь, не помогло бы даже мое вмешательство.

Все вновь посмотрели на девушку. Лично я бы от такого пристального внимания предпочла держаться подальше, уж слишком оно неприятно — словно тысячи лапок насекомых скребут твою кожу. Невольно передернув плечами, я перевела взгляд на лес.

Ночью он казался совсем не таким, каким я его запомнила днем. Темнота, странные звуки, далекие яркие звезды, шепот листвы на ветру… немного странно, но очень красиво, нисколько не похоже на ночь в городах.

— Может, все-таки войдем в дом? Или вы собрались нас тут до рассвета продержать? — ворчливо напомнила о себе светлая колдунья.

Я против воли улыбнулась. Такие же интонации были у моей нянюшки, когда ее что-то не устраивало. Но это вовсе не было выражением раздражения или злости, скорее дружеское поддразнивание.

— Лика! Может, мы пойдем в дом? — Сухая теплая ладонь легла мне на плечо.

— Да-да, конечно, вы входите, я сейчас…

Я почувствовала, как директор согласно кивнул, и еще раз скользнула взглядом по ярким огонькам звезд, проглядывающих в просветах листвы.

Наверно, и, правда, лучше вернуться в дом. Ночь в лесу не самое безопасное время. Хотя, бесспорно, красивое.


Как и думала, все живые существа обнаружились на кухне. Карима вовсю наслаждалась горячей пищей, а вот ее спутница ковыряла вилкой явно с неохотой. Впрочем, мне бы тоже в горло кусок не полез, если бы на меня смотрела с таким интересом парочка светлых магов.

— Доброй всем ночи, — улыбнулась я, немного запоздало приветствуя только что прибывших.

— Доброй. — Карима едва заметно кивнула. Теперь, в свете двух десятков свечей, я поняла, что волосы у нее не просто светлые — седые, а глаза того необъяснимого желто-зеленого оттенка, что со временем рождается из орехово-карего цвета. Не чистокровная. Скорее всего, родилась она в какой-нибудь деревне, где после и училась на знахарку, пока пробудившийся дар не потребовал дополнительного обучения в городе.

— Мое имя Лика, — просто представилась я, понимая, что вряд ли кто из присутствующих вспомнит о том, что гостей необходимо знакомить, уж слишком маги увлеклись изучением феномена «первая-в-роду».

— Карима. Я мастер-целитель, ну и маскировочные чары знаю, так что именно это и буду преподавать.

Мастер-целитель? А я ее недооценила. Очень редко кто из светлых выбирает этот путь, потому что лечить маги могут, лишь забирая боль себе, а на это мало кто решается. Белые лишь кичатся своей святостью, а на деле очень немногие приносят себя в жертву во имя спасения чужих жизней.

— Рада с вами познакомиться, госпожа, — тепло улыбнулась я. А потом перевела взгляд на девушку: — Может, представишься?

Та сразу же вскинулась и надменно посмотрела на меня, словно решая, достойна ли я узнать ее имя. Я спокойно встретила ее взгляд — и не с такими общалась.

— Надира, — наконец произнесла она.

Хм, а голос у нее тоже приятный. Будь она чуть попроще — цены бы ей не было, а так слишком горда, слишком холодна. Такие, конечно, нравятся мужчинам, но быстро надоедают, потому что сильной половине человечества не нужно много времени, чтобы понять: здесь ловить нечего.

— Что ж, Нади, может, расскажешь нам свою историю, — чуть насмешливо выделив голосом ее имя, произнесла я.

Темно-серые, похожие на предгрозовое небо глаза раздраженно вспыхнули.

— Меня зовут Надира. На-ди-ра! Надеюсь, теперь даже ты со своими куриными мозгами запомнила!

Я безразлично повела плечиком, словно бы сбрасывая легкий палантин — жест куда более уместный на великосветских раутах в окружении кавалеров, способных оценить его небрежность, чем на кухне затерянного в лесах дома. Хотя и здесь эти самые «ценители» нашлись… по крайней мере, Фотис глянул на меня с нескрываемым интересом. Вот только что-то мне подсказывает: интерес этот далеко не матримониальный.

— Как хочешь, так и будет. Может, все-таки расскажешь, что тебя тревожит, Нади?

Я почти слышала, как она скрежещет зубами. Вот и замечательно. Сейчас главное выбить ее из панциря страха, а дальше посмотрим — я совсем не уверена, что мне так уж понадобятся хорошие отношения с этой девицей.

Директор, оценив мою попытку, едва уловимо улыбнулся. Все-таки будет лучше, если Надира станет злиться на меня, чем если она затаит обиду на кого-нибудь из своих будущих преподавателей.

— Надира, девочка, расскажи им, они помогут. — Карима тепло улыбнулась девушке и успокаивающе сжала ее ладонь.

— Хорошо. Я расскажу. Но пусть эта, — быстрый взгляд в мою сторону, — помалкивает.

Я изобразила крайнюю степень внимания. Надира раздраженно хмыкнула, но все-таки начала свою историю:

— Я родилась в небольшой деревушке у северных границ темных земель. Наша деревня в разное время относилась то к одной стороне, то к другой — крови намешали порядочно. Но инквизиторы никогда не интересовались приграничьем, так что жилось нам спокойно. Если и появлялись монстры, мы уничтожали их своими силами. И только где-то раз в два года приезжал сборщик податей из столицы, а все остальное время мы были предоставлены сами себе. Бабка Тама, наша знахарка, приняла не одно поколение наших и явно не собиралась на покой, но, как и положено пожилой женщине, имела при себе ученицу — меня. Ранее подобную роль исполняла моя сестра, а до нее моя мать. В общем, мы только значились «для порядку», как любила говорить сама бабка, а на самом деле, кроме нее, с настоящей силой никто и дел-то не имел. Вернее, она обучала нас, но скорее так же «для порядку», чем всерьез. Ну, травки там какие от чего помогают, когда лучше сеять ту или иную культуру, а когда и собирать пора — вещи вроде бы несложные, но в любом деревенском доме пригодятся. Так было из года в год, все привыкли и к бессменной бабке Таме, и к ее ученицам, которые время от времени «отказываются от силы» и выскакивают замуж. А потом в деревне вдруг стали появляться чужаки. Вначале они просто выспрашивали, что да как, а потом… — Лежащие на столе руки Надиры вдруг сжались в кулаки с такой силой, что побелели. — Потом однажды появились инквизиторы и обвинили бабку Таму в черном колдовстве, а меня в пособничестве. Они убили ее на моих глазах… — Последние слова были произнесены едва слышно, с тихим отчаянием человека, который так и не смог смириться с несправедливостью этого мира.

— А ты? — сухо поинтересовался Фотис. То ли его и правда не волнует горькая судьба этой девушки, то ли он очень хорошо держит себя в руках.

— Меня обвинили в пособничестве Тьме…

Надира замолчала, словно сказано было все и даже больше, чем нужно.

Впрочем, так оно и было.

— Ты — горгона, верно? — негромко спросила я, хотя в ответе и не сомневалась.

И вновь все внимание сосредоточилось на моей скромной персоне, вот только смотрели все с разным выражением: Карима — с удивлением, Надира — с ужасом, Фотис — с непониманием, а Абрахас… он с непередаваемым интересом.

— Как ты узнала? — наконец спросила целительница. — Даже я не сразу поняла, что произошло в той деревне, а ты, не зная ничего, кроме скупого рассказа, пришла к верному выводу… Как?

И что мне ответить? Что информация из меня льется через край, когда я сама того не желаю? Оно, конечно, так и есть, но это совсем не тот ответ, что интересует присутствующих.

Что ж, тогда попробуем использовать максимально близкий к истине вариант.

— Просто я вспомнила единственный известный мне случай побега ведьмы от инквизиторов. Тогда девушка-горгона обратила всех собравшихся на площади в камень и сбежала. Но силы ее дара оказалось недостаточно на такую толпу, и уже через час инквизиторы ожили и бросились в погоню.

— И?.. Она сбежала? — напряженно уточнила Надира, на миг отбросив все свои претензии к моей персоне.

Я отрицательно качнула головой:

— Был отдан приказ на уничтожение любой ценой. Боевые маги нанесли удар по лесу, в котором укрылась горгона. Помимо самой сбежавшей «особо опасной ведьмы» в пожаре погибли шестнадцать человек из ближайшей деревни, которая, кстати, тоже была уничтожена огнем.

— Когда это случилось? — хмуро спросил директор.

Я на миг закрыла глаза, вспоминая семейные хроники. Так, это была последняя операция мамы перед свадьбой, значит…

— Чуть больше восемнадцати лет назад. Видимо, то была последняя горгона. Я ведь не ошибусь, если скажу, что тебе сейчас около восемнадцати лет, так? — Я посмотрела на Надиру. Быть «первой-в-роду» означает не иметь никакой унаследованной от предков защиты, никакого накопленного и сбереженного опыта в крови, но это также значит, что мир выбрал именно тебя для возрождения ушедшей за грань линии силы. Боги всего лишь дали еще один шанс созданиям, которых однажды выпустили в мир. По какому принципу они выбирают достойных? Никто не знает, но иногда темные рода возрождаются вот так, случайно — и чаще всего вновь гибнут, ибо не всегда носитель дара понимает, кто он и чем владеет.

— Откуда у тебя такая информация, Лика? Даже я не знал, что в последние двадцать лет находили и уничтожали горгон. — Абрахас внимательно всматривался в мое лицо, словно пытаясь найти там что-то известное лишь ему самому.

— Из семейного архива, — просто ответила я, хотя прекрасно понимала, что такой ответ никого из них не устроит.

— Архива? — внезапно побледнев, переспросил Фотис, и я поняла — знает. Остальные нет, а вот он знает, ибо сам вышел из рода, ведущего такие же записи…

— Моя мать участвовала в вылазке. Она была охотником на нечисть. И упомянутые мной события относились к ее последнему делу.

Тишину, повисшую в кухне после этих слов, можно было резать ножом.

— Та-ак, — протянул Абрахас, перетягивая все внимание на себя. — То есть ты вышла из светлого рода? Но как же ты тогда сумела прочитать объявление? Оно зачаровано особым образом: только темные могут прочесть его, взгляд всех остальных просто скользнет мимо.

— Во мне есть и темная кровь. Наверно, ее оказалось достаточно. Раньше я как-то не задумывалась над тем, чье наследие принять, а чье лучше отринуть.

— То есть ты наследуешь двум родам? Темному и светлому?

Я отрывисто кивнула. Конечно, никто не знает, что королевский род Нилама имеет темные корни (я бы даже сказала, очень темные — прямо чернушные! — там и до бабушки нашлось, кому наследить), но вдруг все-таки свяжут?..

— Любопытно! И одно не давит на другое? Не вынуждает делать выбор в пользу того или другого?

Я отрицательно мотнула головой. Меня саму это удивляло, но оба наследия словно бы слились воедино, взаимно усилившись. Эх, если бы я еще и пользоваться ими умела…

— Магические?

— Только темное. Светлое — скорее свойство организма.

— Ясно, должно быть, поэтому они и не вошли в конфликт, — задумчиво подвел итог директор, а потом, словно вспомнив о своих обязанностях, твердо произнес: — Завтра же пройдешь полное обследование у Каримы — надо быть точно уверенными, что слияние наследий тебе не повредит. А сейчас все спать! И так уже полночи потеряли. А завтра еще и Майя прибыть должна — вот уж от кого мы еще наплачемся.

Спорить с директором никто не стал, а потому уже через полчаса я упала в кровать и уснула. Все тревоги и заботы я решительно оставила до утра. Может, еще и повезет.


Глава 4

ГОСПОЖА ИЛЛЮЗИЙ

<p>Глава 4</p> <p>ГОСПОЖА ИЛЛЮЗИЙ</p>

Наступление утра ознаменовал чей-то истошный вопль. Подскочив на кровати, я в один момент слетела со своего ложа и оделась быстрее, чем сознание соизволило проснуться.

И кто же это, интересно узнать, решил с утра пораньше голосовые связки потренировать?!

Нет, в личности вопившего я ни секунды не сомневалась, но что это Надире в такую рань ударило в голову? Дом был абсолютно спокоен, а значит, ничего серьезного произойти не могло. Все-таки это здание лучше знает и чувствует пространство, чем все маги вместе взятые. Почему помимо Дома это ощущаю еще и я? Не знаю, но за вчерашний вечер уже успела привыкнуть. В общем, раз охранные системы молчат, то, значит, ничего угрожающего моей безопасности произойти не могло. Но глянуть все равно надо — мало ли что. Да и вообще, я еще не слишком доверяю своей связи с Домом, возможно, вчера мне все это только показалось. Хотя поверить в пророческий дар еще сложнее, ибо им в моем семействе гарантированно никто не страдал.

Выскочив из комнаты, я, ни мгновения не сомневаясь, бросилась в северный коридор. Как я узнала, что кричали именно из того крыла? Хороший вопрос. Жаль, что ответа на него нет — все было на уровне инстинктов. В общем, я сама не очень рассчитывала на то, что обнаружу источник проблемы. К сожалению, мне не повезло…

Надира стояла у окна и смотрела куда-то в глубь сада, бледная до синевы, испуганная до невозможности. На такую взглянешь — сам со страху поседеешь.

Я невольно шагнула к ней, намереваясь успокоить и утешить, но в этот момент заметила, что именно стало причиной ее крика… и едва не повторила ее голосовой подвиг.

На небольшой поляне, располагающейся прямо под окном, находился… монстр? Ну, в некотором роде так оно и было, потому что хомячки размером с медведя — это ненормально. А уж если эти самые хомячки еще прижимают к себе окровавленное женское тело…

Может быть, в одиночку данный «зверек» и казался бы забавным, но в сопровождении «почти трупа» (почему-то я была твердо уверена, что до состояния «труп однозначно» ноша монстра пока не дошла) это было страшно. И столь же нелепо.

— Нади, быстро за Каримой! И директора найди. Быстро!

Надира удивленно дернулась и уже собралась было исчезнуть в обозначенном направлении, как у меня за спиной раздался спокойный голос:

— Не надо меня искать. И Кариму я уже позвал. Сейчас узнаем, что там случилось. И почему это моя племянница в таком состоянии, — обеспокоено пожевав губами, произнес Абрахас.

С каждым днем этот человек мне нравится все больше и больше! Мало кто мог сохранить такое спокойствие, видя окровавленное тело близкого человека.

— Племянница? — Я удивленно воззрилась на девушку, запоздало поняв, что именно имел в виду директор.

— Именно. Майя Зион, моя внучатая племянница. Позор всего рода. В неприятности влезает с завидной регулярностью. И если бы не ее дар, то давно бы уже на нее махнули рукой.

— Дар? — Чем больше я узнавала, тем любопытнее мне становилось. А может, это директор выдавал информацию настолько малыми порциями, что хотелось еще и еще.

— Она — иллюзионист.

На несколько секунд я онемела. Вот уж чего не ждала! Да я даже была готова поверить во вторую горгону или темного хамелеона, но только не в это…

Надира, которая все это время внимательно прислушивалась к нашей беседе и явно не понимала, что такого особенного в этом даре, спросила:

— Светлая?

Я покачала головой. Не светлая, но и не темная. Насколько мне известно, иллюзии — это единственный нейтральный дар.

Директор, словно прочитав мои мысли, посмотрел на Надиру и, бросив краткое «Поясни!», направился к прибежавшей на зов Кариме.

— То есть эта девочка темная? — Не дожидаясь, пока я приду в себя, Надира напомнила о своем вопросе.

— Нет, иллюзионисты — нейтраль. Дело в том, что их способности позволяют одновременно быть и теми и другими, при этом не являясь никем.

— Это как? — Нади явно не поняла мои слова, впрочем, я сама так и не смогла осмыслить все это до конца, а потому выдавала информацию заученными книжными фразами.

— Считается, что иллюзионисты при желании могут показаться либо темными, либо светлыми. При этом все артефакты подтвердят, что сторона действительно выбрана и все необходимые нити-связки протянуты. Однако, когда иллюзионисты не поддерживают маску выбранного «цвета», они воспринимаются как обычные люди, лишенные каких бы то ни было способностей или наследия. Собственно, поэтому в свое время и светлые, и темные старательно сокращали их численность. Сейчас вступление в это наследие считается практически невозможным.

— Почему? Я же стала горгоной.

— Да потому, что иллюзионисты не висят ни на одной из нитей! Их гибель не нарушает равновесия в мире, а значит, и самому миру на них плевать. Если наиболее сильные светлые и темные дома он вернет так или иначе, то нейтраль постепенно стирается. И никто не может сказать, к чему в итоге приведет полное исчезновение иллюзионистов. На данный момент бытует мнение, что ни к чему. Что они были всего лишь мусором, оставшимся после сотворения светлых и темных семейств.

— Батист Найрв, «История магических наследий», так? — едва слышно хмыкнул Фотис. — А разве это не запрещенная литература? Насколько мне известно, почти все копии этой книги были уничтожены еще полтора века назад.

— Значит, не все, — механически огрызнулась я.

— И в библиотеке какого же рода эта книга могла сохраниться? У охотников, конечно, свои понятия о чести, но даже они обычно выполняют предписания высших иерархов.

— Моя бабка всю жизнь нарушала правила, так что ей было плевать, сколько книг в ее библиотеке являются единственными в своем роде и сколько из них запрещены по тем или иным причинам.

— Темная?

— Именно. А темные в светлых землях выживают, как могут.

Фотис уже собирался задать мне следующий вопрос, но я резко мотнула головой:

— Если ты намереваешься воспользоваться ситуацией и попытаться разговорить меня, то ничего не выйдет. Я привычная и к виду крови, и к чудовищам разной степени «красивости». Так что отложи свои вопросы на другое время. Может, даже отвечу. Когда-нибудь. — И, насмешливо сверкнув глазами, я направилась к выходу из дома. В конце концов, мне интересно, почему и Карима, и директор выглядят столь… растерянно.


Выйдя в сад (хотя по всем признакам это был все-таки огороженный лес), я направилась к замершим в замешательстве людям. На парочку монстр-полутруп я старалась не смотреть. Как бы я ни хвалилась, но есть вещи, к которым привыкнуть крайне сложно. Даже если в свое время тебя обучали эту нечисть убивать.

— И что здесь происходит? — поинтересовалась я, когда поняла, что никаких действий не дождусь ни с той, ни с другой стороны.

Карима рассеянно глянула в мою сторону:

— Я никак не могу понять, что происходит: все диагностирующие заклинания отскакивают от них, словно они закрыты очень мощным щитом.

— Ну, чего-то в этом роде я и ждала, — задумчиво протянула я.

— Лика? — Это уже директор. Все-таки как бы он ни умел держаться, а на этот раз он сторона самая заинтересованная.

— Да так, просто мысли вслух. Мне с самого начала показалось странным, что я не почувствовала чужого проникновения в дом, тогда как вчера явственно ощутила прикосновение к защитному контуру даже не самих гостей, а их аур.

— Что ты хочешь этим сказать? — Карима, сурово прищурив глаза, обратила все свое внимание на нарушившую утренний покой парочку.

— Лишь то, что мы видим перед собой иллюзию. Да, максимально приближенную к реальности, но всего лишь иллюзию. Поэтому и все чары отражаются, ведь, как известно, миражи есть лишь кривое зеркало реальности.

— Хм… Лика, а ты уверена, что тебе нужна наша Школа? — Директор, вмиг успокоившись, повернулся ко мне со сдержанной улыбкой.

— Я — скорее теоретик, чем практик. Да и границы моих знаний сильно размыты, я много чего понахваталась по верхам, но этого явно недостаточно, чтобы жить спокойно, — возразила я, не желая плодить вокруг своей особы лишние домыслы и догадки.

— Рад, что ты это понимаешь. Кстати, раз уж ты так быстро раскусила задумку моей племянницы, то, может, скажешь, как близко она находится?

Вот теперь мне пришлось задуматься всерьез. Если раньше все мной воспринималось как забавная игра, то теперь стало иначе.

Расстояние? Действительно, каков предел силы для иллюзиониста? В разной литературе мелькали разные цифры, но вот для такого материального миража нужно находиться предельно близко, иначе можно исчерпать всю ауру и погибнуть.

— Думаю, она где-нибудь у внешней границы оповещения. Ближе она бы не подошла, чтобы не сорвать «шутку», а находиться дальше при создании иллюзий такого уровня уже небезопасно.

Абрахас кивнул, словно я лишь подтвердила его собственные выводы, и направился к воротам. Я, не дожидаясь приглашения, увязалась следом. В конце концов, мне было просто любопытно взглянуть на одного из последних иллюзионистов.


Как я и думала, искомые личности обнаружились недалеко от внешней границы поля оповещения. По крайней мере, едва выйдя за ворота, мы сразу же заметили в некотором отдалении две фигуры — мужскую и женскую.

Директор едва слышно хмыкнул и поступью уверенного в себе человека направился навстречу гостям, которые сумели поставить все с ног на голову еще до момента прибытия. Я же скользила за спиной старого мага, почти инстинктивно ставя легкую отводку от чужих глаз. Нет, я совсем не ставила своей целью остаться незамеченной, но уже так привыкла передвигаться под покровом своего наследия, что это выходило чисто автоматически.

Итак, гостей было двое. Как я уже говорила, мужчина и женщина, скорее даже девочка — вряд ли она была старше меня. Невысокая, нескладная, почти некрасивая: черты лица слишком тонкие, а рот, напротив, излишне крупный. Русые волосы мелкими завитками обрамляли маленькое треугольное личико с острым подбородком. Если бы не пропыленное дорожное платье, то ее с равной вероятностью можно было принять как за девчонку, так и за мальчишку.

— Майя!

— Привет, дядя. Понравилось мое приветствие? — Девушка, озорно сверкнув серыми глазами, подбежала к директору и, запечатлев на его щеке родственный поцелуй, вновь отпрыгнула на прежнее расстояние.

— Крайне занимательное, — сухо ответил Абрахас, но на дне его глаз все-таки можно было рассмотреть и гордость, и любовь. Как бы там ни было, но Майя действительно была важна для старого мага, и совсем не в качестве редкого явления, а сама по себе.

Хотя проблем она, кажется, действительно доставляла немало — уж слишком живой и непоседливый характер.

— Кстати, любопытный образ ты выбрала для монстра… хотя тебе грех жаловаться на фантазию.

— О! Это совсем не моя фантазия. Дядя, позволь тебе представить моего спутника — Себаса Вейраско, темного мага-аниморфа.

Мужчина, до этого завернутый в дорожный плащ, откинул капюшон и кивком приветствовал директора.

Ну, вот и приехали.

Интересно, с каких это пор род герцогов Вейраско, стражей-хранителей королевской власти Нилама, стал темным?


Глава 5

СТРАЖ САПФИРОВОГО ВЕНЦА

<p>Глава 5</p> <p id="_bookmark9">СТРАЖ САПФИРОВОГО ВЕНЦА</p>

Итак, в самом центре светлых земель, под носом десятка охотничьих родов живет и здравствует темно-магическое семейство. Миленько. И как только мамуля его не заметила? Она же в некоторых вопросах у меня весьма… фанатична. По крайней мере, с отцом до сих пор не разговаривает, так же как и с нами, своими дочерьми, а виной всему та самая капля темной крови.

Кстати, если вы услышите, что королева Нилама мертва — не верьте. Авриль Эйрас Нилам ушла в монастырь, оставив мужу двух малолетних дочек. В общем, мамочку я помню плохо, зато ее брат, в свое время потративший на мое обучение азам «семейного искусства» почти три года, до сих пор является мне в страшных снах. Впрочем, Джуна Эйраса боится все население светлых земель — как-никак у Главного Инквизитора и Верховного иерарха Святой Церкви слава сложилась вполне определенного толка.

Но лучше забудем о славных родственничках и вернемся к проблемам более насущным.

Итак, Себас Вейраско. Я его плохо помнила, но несколько раз определенно встречала. Высокий, немного полноватый молодой человек, с пухлыми щеками и коровьим взглядом. Ничего особенного. Хотя моя любимая сестренка высказывалась о его внешности куда жестче. На мой взгляд, для единственного наследника одного из древнейших родов он был слишком мягок и податлив. И уж конечно, я бы не доверила этому рассеянному и зачастую неуклюжему человеку (сколько он ваз и бокалов перебил!) даже золотую булавку, что же говорить о Сапфировом Венце. К сожалению, род герцогов Вейраско, по традиции, был хранителем именно этой реликвии.

И вот теперь выясняется, что все они — темные маги!

Мои предки, наверное, все в гробах извертелись.

Впрочем, я сама далеко не святая, так что будем считать, что наш мир просто очень любит шутить.

Скинув паутинку чар, я сделала шаг вперед. Внимание всех присутствующих сразу же переместилось на меня.

— Лика? — Директор чуть озадаченно нахмурился.

— Это была иллюзия? — Девчонка, первая почувствовавшая моя присутствие, буквально накинулась на меня.

— Нет, это не иллюзия — наследие. Но, думаю, основу мой дар имеет примерно такую же, как и твой, с той лишь разницей, что я могу изменять лишь небольшой участок пространства рядом с собой. — И себя. Но последнее я предпочла не произносить вслух. Если маскировочные способности свойственны многим светлым и темным родам, то вот изменять себя любимых могли лишь хамелеоны. Ну, разумеется, если не считать оборотней и аниморфов.

— Ясненько. — Девчонка важно кивнула, а затем совершенно мужским жестом протянула мне руку: — Майя Зион.

— Лика.

— Просто Лика? — подозрительно сощурив глаза, уточнила иллюзионистка. Что-то мне подсказывало, что такой ответ ее не устроит.

— Да, просто Лика.

— Ясно, — отрывисто кинула Майя. Кажется, эта девчонка еще доставит мне проблем, ибо сомневаюсь, что она оставит все как есть. С другой стороны, вряд ли ей удастся выяснить обо мне хоть что-то. Малика Нилам совсем-совсем не похожа на Лику Лизард. Да и кто заподозрит, что в светлом роду, одном из древнейших, есть темная кровь? Никто. Насколько моя мамочка была фанатичкой, а промолчала — понимала, что ничего хорошего из подобного заявления не выйдет. — А это Себас. — Майя бесцеремонно дернула за рукав будущего герцога. — Себас, а это, как ты понял, Лика.

Юноша (насколько я помню, он всего на пару лет меня старше) безропотно кивнул. Кажется, за несколько дней совместного путешествия он полностью подпал под власть юной иллюзионистки. Боги! И вот это должно стать хранителем Сапфирового Венца? Что ж, я понимаю его отца, который вцепился в последнюю возможность сделать из сына хоть что-то полезное. Данный представитель древнего темно-магического рода абсолютно не приспособлен к жизни, тем более к выживанию среди светлых. Его раскусит первый же охотник, с которым они более-менее близко сойдутся!

Мысленно посочувствовав старому герцогу Вейраско (человеком он был неплохим, хоть и немного резким), я обратилась к присутствующим:

— Может, пойдем в дом? А то, как бы Нади вторую истерику не закатила — иллюзия-то так и не исчезла.

— Я думаю, Фотис ей уже все разъяснил. Он с самого начала был уверен, что это лишь очередная выходка Майи.

Девушка на это заявление лишь оскорблено фыркнула и, схватив под руку своего подопечного, потащила его к воротам.

Абрахас, взглядом проследив за племянницей, озадаченно цокнул языком:

— Нарвется она когда-нибудь на такие неприятности, что никто помочь уже не сможет.

Я лишь согласно промолчала. Нарвется. Но уже поздно пытаться ее менять.


И снова кухня. Интересно, когда-нибудь мы переберемся в место, более соответствующее официальному статусу данного заведения? Это все-таки школа, а не ночлежка!

Хотя в главном зале я этих людей не представляю. Совершенно.

С другой стороны, зачем сидеть в зале, рассчитанном на три сотни гостей, если нас всего семеро? Вот когда школа заработает в полноценном режиме…

Я невольно нахмурилась, почему-то я совершенно не могла представить здесь много народу. Места много, но мне казалось кощунством заполнить покой пространства шумом и гамом, которые так свойственны большому скоплению людей, к какому бы «цвету» они ни относились.

— Итак, раз уж мы все собрались в одних стенах, то не мешало бы познакомиться. — Директор, убедившись, что даже я дошла до кухни и не сбилась при этом с пути, решил заняться главным. — Позвольте представить вам причину нашей довольно ранней побудки: моя племянница Майя Зион, иллюзионист, и Себас Вейраско, темный маг-аниморф.

— Аниморф? Молодой человек, позвольте узнать, а форма у вас какая? — В Кариме, видимо, проснулся чисто научный интерес. Не то чтобы аниморфов было очень мало, но по сравнению с теми же оборотнями значительно меньше. И обычно маги не светили этой своей способностью, тем более темные. Как-никак, проживая среди светлых, необходимо очень тщательно готовить пути к отступлению, а вторая форма в такой ситуации может оказаться весьма неплохим подспорьем.

Себас покраснел, причем не только лицом, но и шеей, и ушами. Смотрелось это на удивление мило.

Майя же, заметив реакцию своего подопечного, разразилась смехом. Если до этого я считала ее довольно легкой в общении девушкой, то сейчас поняла, насколько опасным может оказаться такой характер для своего владельца. Она же абсолютно не думает о последствиях, все сводя к шутке. Зачастую довольно злой.

— О! Вы бы видели это! Он — хомячок. Рыженький такой, с белыми подпалинами, с розовым носиком и темными глазками. В общем, предел мечтаний, вот только ростом не вышел… — Последние слова она произнесла почти шепотом, таинственно закатив глаза.

Себас покраснел еще сильнее и опустил взгляд на свои руки. Бедный парень уже не знал, куда деться от насмешек иллюзионистки.

— А что не так с его ростом? — Нади, единственная из всех, поддалась на провокацию, остальные уже вспомнили об утренней иллюзии и по-новому осмыслили увиденное.

— Так этот хомячок размером с медведя вырастает! Можешь себе представить?! — заговорщицким шепотом сообщила Майя и снова рассмеялась.

Нади ответила ей неуверенной улыбкой, вмиг растеряв свою обычную надменность. Наверно, она все-таки неплохая девушка, просто излишне замкнутая и недоверчивая. Хотя если учесть историю пробуждения ее дара, то это вовсе не удивительно.

На какое-то мгновение мной завладела мысль попросить Майю присмотреться и присмотреть за нашей гостьей. Вряд ли кто-то, кроме иллюзионистки, сумеет пробить броню Надиры — слишком глубоко она забилась.

— Правда? — Нади с каким-то детским восторгом посмотрела на Себаса. — Покажи!

А может, и без Майи справимся.

Я посмотрела на директора. Тот, встретив мой взгляд, лукаво улыбнулся и согласно склонил голову. Это действительно был бы лучший выход.

— Ну, я не знаю… я не уверен… — промямлил парень, явно чувствуя себя не в своей тарелке от такого пристального внимания, тем более со стороны молодой и довольно красивой ведьмы.

— Да кончай ломаться, Себ! — Майя бесцеремонно пихнула юношу локтем. Тот окончательно смешался.

Нет, сводить иллюзионистку с горгоной — не самая лучшая идея. Майя девушка неплохая, но вот думать о последствиях пока не умеет, а Нади требует очень бережного обращения, особенно в первое время.

— Майя! Чуть больше такта. Помни, кто сидит рядом с тобой! — мягко пожурил Абрахас.

Однако девушка не стала даже слушать своего дядю, вместо этого она раздраженно дернула плечиком и бросила как само собой разумеющееся:

— Мой род не менее знатен, а какие могут быть церемонии меж равными? Да, Себ?

Ммм… интересно, куда это я попала? В том, что Школа место не совсем обычное, я уже не сомневалась, и тем подозрительнее мне казался тот факт, что собрались здесь птицы далеко не низкого полета.

Я задумчиво обвела всех собравшихся взглядом, пытаясь понять, сопоставить…

Абрахас Зион, светлый маг, и, думаю, далеко не из последних в иерархии. Лично мне название его рода ничего не говорило, но я и не знала всех — только тех, кто по той или иной причине привлек внимание моего дяди. В общем, прекрасно знала я лишь семьи охотников, все прочие проскальзывали мимо.

Майя Зион, иллюзионистка, — уже это делает ее значимым приобретением для Инквизиции и Церкви, а кровь одного из светлых родов увеличивает ее ценность в десятки раз — и как возможного заложника, и как средства давления. И раз дядюшка еще не разыграл эту карту, значит, пока предпочитает держать Абрахаса в числе своих союзников. И это тоже говорит о многом.

Фотис… милорд. Род он так и не удосужился сообщить, но явно не из последних. И, кстати, вот он точно вышел из охотников — слишком красноречивой была реакция на мои слова о семейном архиве.

Карима. Мастер-целитель — довольно редкое звание, особенно для нечистокровных. Обычно людям без наследия сложно достичь каких-то высот — не хватает той основы, что закладывается в кровь поколениями предков. Кстати, насколько помню, на территории Нилама сейчас живут и работают двенадцать целителей подобного уровня, а в мире их всего шестьдесят три… В общем, присутствие Каримы тоже говорит о многом, главное, знать, с какой стороны смотреть.

Себас Вейраско? Ну, тут все предельно ясно. Будущий герцог как-никак, причем из семьи, пользующейся особым доверием королевской фамилии.

О себе я вообще молчу, хоть и оказалась здесь почти случайно, но менее подозрительно все это не выглядит.

Кажется, лишь Надира немного выбивается из общего списка. Случайность? Может быть, но я пока не стану отбрасывать и самые дикие теории. Надеюсь, что со временем все само разъяснится. Так или иначе.

Кстати, я уже жду не дождусь увидеть остальных учеников и преподавателей. Думается, что мне предстоит еще не раз удивиться причудливым вывертам судьбы. Даже любопытно, кто будет следующим… может, поинтересоваться? Нет, не буду портить себе сюрприз.

Мечтательно улыбнувшись, я посмотрела на потолок. С каждым мигом мне нравилось здесь все больше. Нет, я не стала верить в идеи всеобщего равенства и братства, но, кажется, я заразилась энтузиазмом и азартом директора.

Действительно, почему бы и не попытаться протянуть ниточки связей между двумя полюсами? Может, что и выйдет.

Внезапное оживление за столом заставило меня отвлечься от мыслей. Окинув представшую моим глазам картину чуть ироничным взглядом, я сдержанно улыбнулась: все-таки уговорили. Хотя хомяк-переросток за столом, на мой взгляд, это уже перебор.

Но Нади так не считала. Восторженно глядя на Себаса, горгона неуверенно протянула руку и осторожно коснулась мягкой шерстки. Остальные же откровенно веселились, наблюдая за этой странной парочкой.

Что ж, кажется, они друг друга нашли.

Взглянув на директора, я поняла: не одной мне пришла в голову эта странная мысль. Ладно, посмотрим, что из всего этого выйдет. Посмотрим.


Глава 6

СЕРАЯ КОШКА

<p>Глава 6</p> <p>СЕРАЯ КОШКА</p>

Угомонились все только к вечеру. Майя действительно вносила искру хаоса во все, чего бы ни касалась. И если поначалу это забавляло, то к вечеру я была готова ее загрызть. Каждой бочке затычка — это именно про нее. Думаю, если бы могла, она бы даже домовых стала учить готовить и убирать!

В общем, к вечеру я заработала себе стойкую головную боль и острое желание оказаться как можно дальше от Майи с ее бесконечным любопытством и жаждой деятельности. Директор, поначалу хоть как-то пытавшийся сдерживать порывы своей неугомонной племянницы, под конец только обреченно качал головой. Фотис, сразу пресекший все поползновения девушки по отношению к нему, смотрел на все происходящее отстраненно и чуть свысока. Карима была слишком увлечена Себасом, чтобы вспоминать о чем-то еще. А Нади вновь ушла в себя, лишь изредка несколько озадаченно поглядывая на неуклюжего мага-аниморфа. В итоге именно мне пришлось отдуваться за всех… и под конец дня я уже не разговаривала — рычала.

Майя только дивилась моей раздражительности и лезла с вопросами и предложениями. Ну, вот что она прицепилась именно ко мне? Нет, я понимаю, что остальные занимаются своими делами и рады-радешеньки избавиться от приставучей иллюзионистки за мой счет, но это же просто нечестно! Пришлось спасаться собственными силами. Сославшись на дикую усталость и на головную боль, я все-таки умудрилась вырваться из цепких лапок Майи.

На кровать я упала без сил. Может, Майя не только иллюзионистка, но и вампир? Нет, вряд ли — это наследие не проявляется по частям, а племянница директора мало напоминает «бледную страхолюдину, посмевшую нарушить закон Божий и восстать из гроба». Кстати, последнее — цитата из наставлений Пилайса Виоссэра «Потомкам-охотникам от благого предка». Презабавная книжица, надо сказать, но дядя к ней относился предельно уважительно. В общем, охотника из меня не вышло по многим причинам: и мировоззрение не то, и стремления явно отличные от обыденных.

Поддавшись усталости, я уснула. И снился мне на этот раз откровенный бред. Я была Лесом, я чувствовала все пространство на многие мили вокруг. Думаю, если бы я захотела, то смогла бы воплотиться в отдельном дереве, но желаний никаких не было, зато было странное единение с миром, чистым счастьем омывающее душу…

А потом мой покой внезапно кто-то нарушил. Прислушавшись к своим ощущениям, я с удивлением обнаружила на самых границах своих владений большую серую кошку. Она кралась, прижавшись брюхом к самой земле. Настороженная, в любой момент готовая сорваться как в атаку, так и в бегство, она была прекрасна. Впрочем, это наблюдение не помешало мне немного поиграть с серой мурлыкой: словно невзначай опускались ветви деревьев, так и норовя царапнуть по шкуре, высокая трава опутывала лапы, мешая ступать с прежней грацией, мелкие кусты встречали ночную гостью, ощетинившись колючками и шипами… в общем, прогулка у кошечки вышла еще та.

Наигравшись вдоволь, я продолжила следить за непрошеной гостьей, но уже с долей настороженности: реакции у этого животного были уж слишком осмысленными. Аниморф? Оборотень? Я была готова ко всему, даже к самому невероятному. Во-первых, события последних дней на многое заставили меня взглянуть с другой стороны, а во-вторых, это же сон! А всем известно, что во снах граница между реальностью и иллюзией особенно зыбка.

Проснувшись утром, я почувствовала себя еще более уставшей, чем с вечера, словно и в самом деле всю ночь гонялась по лесу за разумной серой кошкой.

Тяжело вздохнув, я несколько минут провалялась в постели, про себя решая вопрос стратегической важности: надо вставать или можно еще поспать? Организм все увереннее склонялся ко второму варианту, но уже пробудившаяся (и что ей в могиле не лежалось?) совесть начала грызть с удвоенным рвением.

В общем, я все-таки героически решила проснуться. Выбравшись из постели, я поймала себя на том, что с невыразимой тоской смотрю на чуть примятую подушку.

Нет, с усталостью надо что-то делать! Я, конечно, за время этой игры в прятки со всем миром сильно измоталась — и морально, и физически, но это еще не повод поддаваться унынию. Вывод? Надо на что-то отвлечься. Чем себя можно занять в школе, когда в ней всего семь человек? Конечно же, чтением! В конце концов, никогда не поверю, что здесь нет библиотеки — как-никак учебное заведение.


Библиотеку я нашла, правда совсем не там, где ожидала, да и времени на поиски потратила раза в три больше, чем планировала, но оно того стоило. Собрание книг оказалось не хуже королевского! Многие экземпляры, обнаруженные мной тут, считались давно утраченными. Обозрев все это богатство жадным взором фанатика (это у нас семейное: у меня — книги, а у Моники, моей сестры, — редкие виды магического оружия), я уверенно направилась к стеллажу, посвященному темной магии, — необходимо хоть какие-то знания приобрести перед началом учебного года.

Надо сказать, выбранный мною труд оказался на редкость поучительным. Написан он был довольно легко и читался с удовольствием, а главное, никаких обрядов на крови и девственниц на алтарях. Нет, я и раньше понимала, что такое представление о темной магии сильно утрированно, но всегда приятно найти тому подтверждение и в литературе.

В итоге я так зачиталась, что умудрилась пропустить и завтрак и обед, а когда солнце стало клониться к закату, усталость все-таки взяла свое, и я незаметно для себя задремала над книгой.

И снова мне приснилась серая кошка, но на этот раз она была значительно ближе. Она нервно ходила вдоль забора, словно решая, как через него перебраться. Я уж было решила, что больше можно не волноваться, когда это пушистое чудо замерло, напрягло все мышцы… и перелетело через забор! Ничего себе способности! Он же в два раза меня выше! Приземлившись, как и положено любой уважающей себя кошке, на четыре лапы, незваная гостья припала к земле и прислушалась. В огороженном участке Леса было тихо, да и в самом доме народу было не слишком много, поэтому отсутствие суеты не казалось чем-то сверхъестественным — но это мне, а вот животное, кажется, было несколько озадачено.

По-прежнему припадая к земле на каждом шагу, кошка двинулась к дому. Она уже почти пересекла большую часть сада, когда что-то заставило ее настороженно замереть. Приглушенно ругаясь, Майя развешивала ковры прямо на низко растущих ветках деревьев. Недалеко от нее валялись чистящие средства и специальная ракетка для выбивания пыли.

Невольно порадовавшись тому факту, что бурную деятельность иллюзионистки направили в мирное русло, я вновь вернулась к незваной гостье. Потратив несколько секунд на изучение ситуации, кошка иронично фыркнула и, по широкой дуге обойдя Майю, продолжила свой путь дальше.

Я уже скорее по инерции, чем отдавая себе в том отчет, продолжила следить за серой любопытствующей дамой. В том, что к нам пожаловала именно гостья, а не гость, я не сомневалась — так чувствовал Лес, а кому доверять в таких вопросах, как не ему?

И только когда до дома оставалось всего несколько кошачьих шагов, до меня запоздало дошло: это не сон — это Дом так предупреждает меня о вторжении существа, которого основная защита просто не видит.

Резко проснувшись, я небрежно отбросила от себя книгу и поспешила в сторону кухни, надеясь, что директор не изменил своим привычкам, и все свободное время по-прежнему проводит в хорошо протопленных домовыми помещениях. То, что Абрахас Зион, светлый маг, банально мерзнет даже летом, ни для кого из нас секретом не было — Карима редко когда сдерживалась, особенно если речь заходила о чьем-то здоровье, так что ее мнение и рекомендации слышали все, кто находились в доме. Хотя удивляться нечему — подобная увлеченность своим делом свойственна всем мастерам, ведь просто так это звание не дают.

Я так торопилась сообщить директору об очередном нарушении границ периметра, что в дверях кухни со всего размаху на кого-то налетела. Приглушенно охнув, я потерла плечо и уже собиралась пробормотать полагающиеся случаю извинения, но в этот момент подняла глаза… и пропала.

Жемчужно-лазурное море плескалось всего в нескольких сантиметрах от моего лица…

И я далеко не сразу поняла, что это всего лишь глаза. Очень знакомые глаза, просто сейчас они не были покрыты тонкой коркой бесцветного льда. Фотис. Всего лишь наглый «милорд», возомнивший о себе невесть что. Но сердце упрямо продолжало трепыхаться в горле, околдованное силой и мощью чужого дара.

Боги! Кто же он такой?! Меня ведь действительно едва не толкнуло к нему в объятия!

Надменно фыркнув, Фотис небрежно отстранил меня в сторону и вышел, а я все так же недоуменно смотрела ему в след. Мне ведь он совсем не понравился вначале! Но тогда почему сейчас мне хочется броситься за ним следом? Бред.

— Кто он такой? — негромко спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь, а потому очень удивилась, получив ответ.

— Фотис? Он потомок единственного в своем роде светлого дракона.

Я недоуменно глянула на Абрахаса. Что он имеет в виду?

— Я говорю о том, что его род основал дракон, служивший свету. Насколько мне известно, больше таких не было.

— То есть Фотис — дракон?

— Нет, что ты! Кровь рода Виоссэр слишком разбавлена, так что в полное наследие давно никто не вступает, но кое-какие драконьи черты они наследуют. Кстати, у Фота это взгляд. Говорят, драконы прекрасно видят истину, как бы далеко запрятана она ни была…

Это что, намек?

Да нет, не похоже. Если бы эти светлые знали, кто я такая, то давно бы вернули родителю, тем более что дата свадьбы уже была обговорена… да и жених представитель одного из древнейших охотничьих родов…

Стоп! Дракон в корнях фамильного древа? Виоссэр?!

Я, ослабев, сделала два шага и без сил упала на табурет. Вот вам и погуляла на свободе. Но кто же знал, что судьба приведет меня прямо к… А кстати — к кому? Род Виоссэр, в отличие от моего, довольно многочислен, и, возможно, я слишком рано начинаю паниковать.

— Какой, вы сказали, род? Но разве это не княжеский род Виойса?

— Да-да, все именно так. И наш Фотис в некотором роде принц соседнего государства. Завидный жених, да? — лукаво улыбнувшись, произнес директор, а мне стало совсем нехорошо.

Может, и завидный, но только не для собственной невесты.

— То есть он — один из сыновей князя?

— Именно. И если быть совсем уж точным, то третий.

Вот все и сказано, и если раньше я еще могла себя тешить надеждой, что это совсем другой Виоссэр, то теперь сомнений никаких не осталось. Так вот он какой, оказывается, мой несбывшийся жених… Даже не знаю, что и думать. Я в замешательстве: с одной стороны, мне он показался на редкость нудным и явно заносчивым типом, но с другой…

Вот интересно, отказалась бы я от своей свободы, если бы поймала этот его взгляд раньше? Если бы знала, что действительно могла бы всерьез и надолго увлечься навязанным родительской волей женихом?

Уже не уверена. Возможно, отец действительно знал, что делал, и только мое извечное упрямство виновато в сложившейся на сегодняшний день ситуации.

Но, боюсь, уже слишком поздно что-то менять — любой артефакт во дворце почувствует пробудившуюся во мне тьму… а оказаться запертой в собственном доме, как в клетке, я не хочу — точно так же, как и повторить судьбу своей сестры. Боюсь, если бы Ника не была младшей принцессой, ее бы давно возвели на костер — все-таки дядя у нас тот еще фанатик.

— Лика… Лика!

Я удивленно вздрогнула, почувствовав на своем плече сухую горячую ладонь.

— Извините, я, кажется, немного задумалась, — смущенно улыбнулась я директору.

— Ясно. Кстати, чего это ты так рвалась сюда, что даже Фота не заметила?

Проклятье! Совсем из головы вылетело!

— Директор!.. Периметр! Он снова нарушен!

Абрахас сразу же насторожился, исчезла вся расслабленность его позы, да и взгляд стал куда жестче.

— Кто?

— Серая кошка.

Несколько секунд директор напряженно смотрел перед собой, но потом через силу, словно заставляя себя, улыбнулся.

— Что ж, раз все так, то пойдем встретим новую ученицу. Думаю, она тебе понравится.


Глава 7

О КОШКАХ И МЕЛКИХ ВРЕДИТЕЛЯХ

<p>Глава 7</p> <p id="_bookmark13">О КОШКАХ И МЕЛКИХ ВРЕДИТЕЛЯХ</p>

Кошку мы обнаружили у задней двери. Она сидела и просто смотрела на дом, словно не решаясь войти. Я уже собиралась спросить у директора, что он имел в виду, говоря о новой ученице, но так и не смогла, от удивления лишившись дара речи — Абрахас низко поклонился нашей хвостатой гостье!

— Долгой дороги, странница.

Кошка, насмешливо фыркнув, ответила легким кивком.

И что это значит? Нет, я знаю, что далеко не все темные имеют человеческий облик, но приглашать таких в Школу, по-моему, это уж слишком. И я так считаю совсем не потому, что они хуже нас, просто они привлекут излишнее внимание, да и мировоззрение зачастую у них значительно отличается от нашего.

— Лика, не стой столбом! Не каждый день в наш дом приходят Леди Пустыни, — шикнул на меня Абрахас, заметив, что я не проявляю должного, по его мнению, уважения.

Стоп. Леди Пустыни? Вот это серое нечто — одна из легенд нашего мира? Не верю.

Гостья же, без труда прочитав все мои сомнения, одним плавным тягучим движением перетекла в другую форму. Девушка. Довольно приятной наружности, кстати, но внешний вид выдавал в ней чужеземку: не очень высокая, смуглая, с необычным разрезом глаз — слишком отличная от нас, чтобы можно было принять ее за уроженку светлых земель. Да и вряд ли кто из здешних женщин решился бы обрядиться в брюки — не то воспитание.

— Я счастлив вас приветствовать в стенах этого дома, странница. — Вновь поклонившись, на этот раз не так низко, Абрахас протянул новой гостье руку. Та с истинно кошачьей грацией приняла ее.

— Я тоже рада видеть вас, светлый лорд. Надеюсь, я не опоздала?

— Нет, что вы, до назначенного дня еще есть время.

— Я последняя?

— Нет, прибыли еще не все. Но думаю, со дня на день мы все соберемся за одним столом.

Чужая речь текла легко, гладко, практически не тревожа внутренней гармонии пространства — такое бывает, когда собеседники абсолютно понимают друг друга. Мне сразу же стало не по себе. Ну не привыкла я к такому согласию, тем более когда у людей нет ни одной точки соприкосновения! Что может быть общего у светлого мага, явно давно разменявшего сотню лет, и у темной девчонки, едва перешагнувшей двадцатилетний рубеж?

— Надеюсь, у вашей матушки все в порядке? — все так же вежливо улыбаясь, поинтересовался директор, и я поняла: спрашивал он не из вежливости, он действительно знал родительницу этой серой кошки.

— Все хорошо, спасибо. Она передавала вам свое почтение и просила напомнить, что следующим летом ждет вас на прежнем месте.

— Это когда я не приходил?! — делано возмутился Абрахас и улыбнулся тепло-тепло. — Фидда, уж от тебя я такого не ждал.

— Это не я — это мама. Я только передала ее слова, — небрежно дернув плечиком, сообщила девушка. — Тем более ты первый начал этот официоз, я только поддержала твою игру. Кстати, может, представишь меня своей спутнице? А то она сейчас от удивления совсем дара речи лишится, — бросила эта кошка и ехидно так сверкнула светло-карими глазами.

— Лика, эта въедливая дама — Фидда дель Китт, природный оборотень, и, как ты уже должна была догадаться, родом она из Пустыни.

Я кивнула новой ученице — как равной. Впрочем, возможно, она этого и не заметила, ибо вряд ли в курсе всех правил этикета светлых земель, а Абрахас уже давно перестал обращать внимание на мои странности. И слава всем богам! Подозрительных взглядов в мою сторону и так хватает.

— Фидда, а это — Лика, просто Лика, ибо больше мне сообщить о ней нечего.

Кошка (а она, даже будучи в человеческом обличье, прежде всего была кошкой) насмешливо скривила губы и с нескрываемым интересом посмотрела на меня. Ох, не зря про любопытство кошачьего племени ходят легенды! Чувствую, аукнется мне еще вся эта таинственность и недосказанность, но не правду же им говорить, верно?

— Значит, Лика? — медленно произнесла девушка, уставившись на меня немигающими пожелтевшими глазами. Я кивнула, хотя в этот момент мне отчаянно захотелось оказаться где-нибудь подальше от этой кошечки. — Что ж, тогда и ты можешь звать меня просто Фиддой. Думаю, это будет интересно.

Интересно? Не понравились мне ее последние слова, но есть вещи, с которыми просто необходимо смириться — как с неизбежным злом. И, кажется, Фидда дель Китт все увереннее занимает именно эту нишу. Хотя чего еще ждать от кошки, хоть и серой?


Мы сидели на кухне — знакомство пошло по второму кругу. Майя, как всегда, фонтанировала энтузиазмом. Нади, бросив на новую ученицу равнодушный взгляд, казалось, потеряла к той всякий интерес. Себас с нескрываемым любопытством рассматривал кошечку — наверное, чувствовал родственную душу, хотя говорят, что аниморфы и оборотни имеют слишком разную природу, чтобы найти общий язык. Карима с вежливой улыбкой предложила в весьма ультимативной форме вновь прибывшей пройти обследование… Вот чем больше наблюдаю за целительницей, тем сильнее убеждаюсь: она здесь с сугубо научными целями, а если точнее, то просто хочет пощупать, так сказать, собственными руками всю нечисть, до какой дотянется. Абрахас наблюдал за всем этим с доброй улыбкой директора детского сада, еще не потерявшего терпение. Фотиса не было. Последний факт подозрительно сильно меня взволновал, но я упрямо запрятала эти мысли подальше.

В конце концов, мне же он совершенно безразличен. Подумаешь, несостоявшийся жених! Драконья кровь в жилах не обязательно должна делать его неотразимым!

— Не понимаю. Совсем. Так чем отличаются оборотни от магов-аниморфов?

Ой, я, кажется, снова излишне ушла в свои мысли и пропустила момент, когда завязался разговор. Если честно, ответа на вопрос я не знала (хоть и прочла в свое время много умных книжек по этой теме), поэтому поспешила прислушаться, тем более не так часто отвечают сами заинтересованные лица, а не маги-теоретики.

— Всем, — небрежно бросила Фидда, но, убедившись, что подобное заявление Надиру не удовлетворит, пояснила: — Сами истоки силы у нас разные. Аниморфы — это, прежде всего, маги, научившиеся принимать облик животных. У них нет единого облика: в одной семье могут проявить себя совершенно разные звери. Потом аниморфы, несмотря на наличие второй ипостаси, все равно остаются в первую очередь людьми. У нас же все не так. Мы не просто принимаем чей-то облик — мы действительно становимся зверями. И в роду идет наследование какого-то определенного тотемного защитника. Для моей семьи это песчаный кот. Собственно, его я и почитаю за бога — все-таки он был основателем рода.

— То есть? — Надира настороженно нахмурила брови.

— Это значит, что в предках Фидды значится бог-кот, тот самый, что в наших легендах ответственен за странствия и кривые дороги, — наставительным тоном произнес Абрахас и улыбнулся уголками губ, потому что на наших с Нади лицах отразились все наши мысли.

Поверила ли я в такое громкое заявление? Скорее нет, чем да. Но что-то заставило не отбрасывать эту мысль столь категорично — все-таки у меня самой в предках значатся не менее экзотичные существа… благо, что для наследия по той ветви кровь уже слишком разбавлена.

— То есть ты — потомок бога? — не скрывая своих сомнений, уточнила Надира.

— В некотором роде, — ответила Фидда, безразлично дернув плечом, и потянулась за очередным бутербродом с красной рыбой.

Когда церемония встречи нового ученика перешла в поздний обед, я не заметила, но сейчас уже перед большей частью собравшихся стояли тарелки с легкими закусками. Кажется, домовые решили закормить всех до смерти. Что ж, остается верить, что, когда мы все расплывемся на таких харчах, из нас самих обеда не сделают — вряд ли я буду хорошо смотреться в яблоках…

Последняя мысль заставила меня приглушенно хихикнуть. Почему-то следом представился Себас — в своей звериной форме, на огромном подносе и с петрушкой на ушах… Дальше моя фантазия приказала долго жить, и я была этому рада, ибо совсем не представляла, куда она меня могла бы завести в итоге.

Я все еще мысленно хихикала, когда меня отвлек противный въедливый звук, подозрительно напоминающий писк насекомого. Недовольно хмурясь (головная боль вновь напомнила о себе), я бросила взгляд по сторонам и, заметив искомого нарушителя спокойствия рядом с собой, резко выбросила руку вперед… а потом с детским интересом поднесла жужжащий кулак к уху. Поймала. Даже странно как-то — никогда раньше у меня этот трюк не получался.

Я все еще озадаченно смотрела на собственную руку с зажатым в кулаке мелким вредителем, а потому далеко не сразу обратила внимание на воцарившуюся тишину.

— Лика?

Я вопросительно глянула на Абрахаса. Неужели я опять что-то сделала не так? Так ведь только эту жужжалку крылатую поймала и все!

— Лика, девочка моя, кого ты там изловила? — как-то подозрительно ласково поинтересовался директор.

Я снова озадаченно посмотрела на свой кулак, потом для верности поднесла его к уху, проверяя, жужжит ли…

— Кажется, комара, — не слишком уверенно произнесла я.

Седые брови директора взлетели выше, словно пытаясь спрятаться в несуществующей шевелюре.

— Комара, значит… — хмыкнув, пробормотал он, а потом посмотрел на меня так ласково, что я почувствовала себя душевнобольной на приеме у доброго доктора. — И где же этот «комар» сейчас находится? — Все те же мягкие интонации, только взгляд стал совсем уж озорным, как у нашкодившего мальчишки.

— В западном крыле, во второй библиотеке, ну в той, что находится в подвале, — механически сообщила я, хотя в доме абсолютно не ориентировалась и уж конечно не знала, что тут не одна, а несколько библиотек… Кстати, а сколько их? Ответ не заставил себя ждать: пять, причем та, в которой я была сегодня, вроде как закрытая.

М-да… вот и гадай, кто тут сходит с ума: я или Дом?

— Ну что ж, — произнес директор, выбираясь из-за стола, — пойдем посмотрим, что за «комара» ты поймала.

Я несколько отстраненно в точности повторила его движения и в коридоре, пропустив его вперед, последовала за ним. В кулаке по-прежнему жужжало мелкое надоедливое насекомое, но что-то мне подсказывало: выпускать этого вредителя еще рано.


До нужной комнаты мы добрались лишь через пять минут — все-таки западное крыло до сих пор стояло закрытым, и мы там не бывали совсем — пока мы обжили лишь центральные залы да несколько восточных.

— Ну, открывай, — насмешливо произнес Абрахас, у самых дверей отдавая мне пальму первенства.

Я исподлобья недовольно посмотрела на директора. У меня снова болела голова, я поняла, как ошиблась, сбежав из дома, я ударилась во тьму, как в иную крайность… Проклятье! У меня была уйма проблем! А этот нехороший маг пытался меня первой заставить войти в логово зверя!

— Открывай-открывай, все равно твой «комар» сейчас обездвижен защитой Дома — и, кстати, только по твоей вине, так что смелее.

Засопев, как рассерженный ежик, я мысленно плюнула на них всех и, решив, что если умирать, то с музыкой, смело дернула на себя ручку двери. Внутри было темно, но не сыро (хотя мне казалось, что старые подвалы должны быть все сплошь сырыми и душными), а удивительно сухо. В воздухе ощутимо пахло пылью.

М-да, уборка здесь не помешает, отметила я, обводя взглядом темные недра библиотеки. Именно в этот момент я и заметила два тусклых серебряных огонька — из мрака неосвещенной комнаты на меня смотрел кто-то злой, кто-то очень-очень злой…

Нервно сглотнув, я повернулась к директору, надеясь, что тот, как всегда, все объяснит и расставит по своим местам.

— О! Спирос! Ты рано — я ждал тебя только завтрашней ночью.

Вот вам и весь сказ. К сожалению, взгляд пришельца мягче не стал. И что я ему, спрашивается, сделала?


Глава 8

ЗНАКОМЬТЕСЬ — ВАМПИР!

<p>Глава 8</p> <p id="_bookmark15">ЗНАКОМЬТЕСЬ — ВАМПИР!</p>

— Лика, солнышко, отпусти, пожалуйста, Спироса, он больше не будет нарушать границы без согласования с тобой — честное слово, — бесконечно мягко, но с нескрываемой насмешкой произнес директор, когда я так и не удосужилась как-либо отреагировать на происходящее.

Лично мне было глубоко плевать, как зовут обладателя этих светящихся в темноте глаз, кто он и как очутился в сердце Дома.

— Лика, девочка моя, кулачок разожми. А то Спирос даже говорить не может — защита уж больно крепко держит. — Интонации все ласковее, тон — участливее. Вот именно так и говорят с душевнобольными, медленно-медленно, а главное, по-доброму и десять раз одно и то же.

Я послушно разжала кулак, ожидая, что сейчас вновь рядом противно зажужжит этот вредный кровосос, однако этого не случилось. Я недоуменно осмотрелась, но насекомого словно и не было никогда…

— Где ты взял эту дуру?! Да еще и хранительницей Дома назначил! Совсем из ума выжил?! — разъяренно прошипел кто-то из тьмы.

— Ну, во-первых, здравствуй. Во-вторых, это не я ее назначил, а Дом соизволил выбрать. Так что последний вопрос я просто проигнорирую в силу его несостоятельности, — спокойно ответствовал Абрахас, без труда выдерживая и ледяной взгляд палача, и интонации существа, готового сделать последний шаг, отделяющий его от убийства. Моего убийства, кстати…

— То есть фразу, касающуюся ее умственного статуса, ты оспаривать не собираешься? — едко уточнил незваный гость.

— Он, может, и не собирается, но я пока еще в состоянии защитить себя сама! — Резкие слова вырвались прежде, чем я поняла, что сделала.

— Правда? Да неужто! Ребенок, твое место в яслях, рядом с другими невинными пускающими слюни созданиями, но никак не в этом доме, — резко высказался гость.

Что ж, он сам виноват. Я, может, и воспитана при королевском дворе, но это еще не значит, что не умею и по-другому…

— Ну, это-то точно решать не тебе, — невежливо бросила я, сразу же переходя на панибратское «ты». А потом, переведя дыхание, уже гораздо спокойнее, почти наставительно произнесла: — И если уж забрался в чужой дом без спросу — имей терпение выдержать все, что приготовили радушные хозяева.

— А ты, стало быть, записалась в хозяйки? — насмешливо уточнил пришелец. — Это уже наглость, ибо этот дом на протяжении пяти веков принадлежал моей семье.

Я неопределенно фыркнула. Кому бы этот дом ни принадлежал раньше, сейчас он был моим — я так чувствовала.

— А незачем его в таком случае было дарить — тогда бы и сейчас принадлежал. А коли подарили, так забудьте все пути и дороги. Использовать собственные тайные тропы, чтобы пробраться в чужой дом, — это низко. — Почему-то я была абсолютно уверена, что права. Мой собеседник резко выдохнул сквозь стиснутые зубы, выдавая свое раздражение. Нет, я совершенно точно попала в цель.

— Знаешь что, ребенок, ты вывела меня из себя! — угрожающе тихо прошипел пришелец и в один миг оказался рядом со мной. Странно, но лица я по-прежнему не видела, только глаза, пылающие всеми оттенками серого. Сердце удивленно пропустило удар, когда чужие тонкие пальцы сжали мое горло и потянули голову вверх, словно намереваясь если не придушить, то оторвать…

— Спирос! Лика! — Резкий окрик директора словно вернул нас в реальный мир.

Кураж спал. Всего секунду назад я была готова убить — или умереть… Странное желание. С чего бы это? Инстинктивная защита? Но, насколько я помню, хамелеоны довольно флегматичные создания и естественных врагов у них нет. Наследие бабушки? К сожалению, о той я не знаю ничего конкретного — только легенды, одна другой неправдоподобнее.

— Извини, Абрахас, — спокойно произнес незваный гость и медленно, с явной неохотой разжал пальцы. Я непроизвольно потерла горло, все еще чувствуя чужую хватку. — Но твоя девка сама виновата — нечего было провоцировать меня.

— Ох, бедный маленький мальчик, совсем в детстве контролировать свои эмоции тебя не учили… да-да, мы все понимаем, — почти пропела я, откровенно нарываясь на второй раунд. Проклятье, да что это со мной?! Чувство самосохранения словно окончательно отказало!

— Лика! — Окрик директора заглушил даже раскатистое рычание, вырвавшееся из глотки нашего нового гостя. Хм, а хорошо рычит — прям за душу берет…

— А что сразу «Лика»? — искренне возмутилась я. — Он, между прочим, первым начал. А я тут вообще просто мимо проходила!

— Лика!!!

Никогда не слышала, чтобы директор так кричал, даже стекла в верхней галерее зазвенели. Талант! А как скрывает! Нет, ну кто бы мог подумать, что этот невысокий старичок способен так орать?

С другой стороны, у меня и церемониймейстеры кричали, и даже учитель этикета как-то бился головой о стену… В общем, опыт по доведению ближних до белого каления имеется, но я же совсем не ставила перед собой такой задачи, верно?

— Молчишь? — подозрительно тихо поинтересовался Абрахас, глядя почему-то только на меня. — Вот и замечательно. И дальше помолчи — послушай умных людей.

Это что, опять камень в мой огород? Я, между прочим, поумнее их буду — по крайней мере, вовремя рвать когти уже научилась. И вообще, в наше время принцессам дают всестороннее образование.

— И ты тоже помалкивай! — Это уже Спиросу, который, обрадовавшись, что меня так резко завернули, явно тоже собирался высказаться. — А то развели моду ставить все с ног на голову на моей территории. Да-да, вы не ослышались: пока в этих стенах будет находиться Школа — это моя территория. И ваши мнения я в расчет не принимаю — слишком много чести.

От такой наглости я даже онемела. Нет, я не раз присутствовала на аудиенциях, на которых отец всего парой небрежно брошенных слов лишал дворян и состояния и имущества, но обычно для этого были серьезные основания. А вот чтобы так, ни за что… Произвол!

Угу, только жаловаться некому. Тем более Дом, хоть и признал меня, моим от этого не стал. Ладно, пусть их. Я вообще тут прятаться планировала, а не привлекать всеобщее внимание. Хотя пока получается ровно наоборот.

— Итак, раз уж вы оба успокоились, то не мешало бы вас познакомить… Спирос! Выйди из тени, хватит по углам прятаться! — строго сказал Абрахас, глянув на все еще непроявившегося гостя. Пришелец раздраженно хмыкнул, но просьбу директора выполнил. Мужская фигура словно выплыла из тьмы. Черные штаны, черная же рубашка свободного покроя с чуть распущенной на груди шнуровкой… Высокий, худощавый, с довольно бледной на фоне одежд кожей, с резкими, какими-то хищными чертами лица и пронзительно-серыми глазами. Узкое лицо обрамляли длинные, чуть вьющиеся темные пряди, а под плотно сжатыми тонкими губами угадывались вполне ощутимые клыки…

Вампир? Святые небеса, куда я попала?!

— Лика, знакомься, это наш новый ученик — Спирос Саридэ. Он, как ты, наверно, уже догадалась, вампир. Сравнительно молодой, кстати, так что, думаю, вы найдете общий язык.

Хм, с чего это я должна дружить с вампиром? Мне тут что — другой темной нечисти не хватает? Уж лучше я буду общаться с излишне деятельной Майей и неуклюжим Себасом, чем с этой кровососущей тварью!

Спирос хмыкнул не менее скептически, кажется, он тоже решил, что я в круге его общения буду лишней особой. Вот и замечательно. Если мы будем усиленно друг друга не замечать, то, возможно, оба переживем этот учебный год.

— Спирос, знакомься, эта юная леди откликается на имя Лика. О себе она рассказывать не любит, зато блещет такими знаниями и талантами, что мы диву даемся.

— Да? — Вампир с интересом посмотрел в мою сторону.

Я с трудом удержала себя от очередной самоубийственной выходки. Нет, не удержала…

— Директор, а чем этот кровосос будет здесь питаться?! — внезапно спросила я, только сейчас поняв, что именно меня беспокоит во всей этой ситуации.

— Что? Предлагаешь свою кандидатуру? Мне лестно, конечно, но боюсь отравиться, — ухмыльнулся во все свои тридцать два зуба вампир.

— И не мечтай! Моя кровь тебе точно не достанется.

— Не зарекайся, ребенок. Такие, как ты, первые себя и предлагают.

Я снова начала закипать. Что о себе возомнил этот клыкастый урод? Пришел незваным, оскорбил, попытался убить, теперь еще и это!

— Спирос! Лика! Довольно! Я от вас уже устал. Сейчас вы оба приветливо улыбнетесь друг другу, и мы пойдем к остальным. Ну! Я жду! — Тон директора не оставлял никаких сомнений: сейчас он не шутит.

Я посмотрела на мрачного вампира. Судя по всему, в нем особого энтузиазма предложение Абрахаса тоже не будило. Что ж, мне не в первый раз улыбаться по заказу — уж как-нибудь да справлюсь.

Вампир, видимо, решил так же, а потому просьбу директора выполнил. Улыбка вышла идеальной в исполнении, но вот чувства в ней не было ни капли — примерно так улыбаются статуи. Я ответила тем же. Всего лишь холодная вежливость — ничего больше.

Абрахас удовлетворенно кивнул:

— Что ж, на первых порах и этого хватит.

Мы с вампиром скептически хмыкнули. Если директор рассчитывает на какое-то потепление наших взаимоотношений, то он явно не знает, с кем связался. Даже если я и выбрала темный путь, то это не значит, что я должна якшаться со всякими кровососами! Я порядочная ведьма! Мне сомнительные знакомства ни к чему!

Что-то мне подсказывало, что вампир думал совершенно так же…


Всеобщее знакомство друг с другом прошло прохладно. Не то чтобы все были против вампира в компании, но ученики держались настороженно. А будущие преподаватели смотрели на все это с легкой усмешкой людей, привыкших ко всему.

— Что ж, раз уж все перезнакомились, может, вернемся к прерванной трапезе? Время как раз к ужину подошло! — с уже привычной нам улыбкой предложил Абрахас. Вот в такие моменты он как никогда похож на доброго светлого волшебника из детских сказок.

— Почему это все? А где этот твой приемыш? — Спирос, обозрев кухню, с некоторым удивлением посмотрел на директора.

— Приемыш? Это ты сейчас про Фотиса? — Я заинтересованно навострила ушки. Своего несостоявшегося жениха я не видела с того самого столкновения в дверях кухни, а времени с тех пор прошло порядочно. — О! Он отбыл по делам. Думаю, его не будет пару месяцев.

Та-ак. Прикинем приблизительно, какое сегодня число. Значит, я сбежала в последних числах мая, если быть точной, то двадцать третьего. Чуть больше трех недель я провела в дороге. Плюс накинем здесь три дня. Выходит, сегодня девятнадцатое или двадцатое июня. До моего дня рождения, соответственно и до назначенной на сей знаменательный день свадьбы осталось чуть больше двух недель…

Вот будет забавно, если жених еще не в курсе, что невесты больше нет! Хотела бы я увидеть его лицо в этот момент.

— Пару месяцев? — нахмурившись, уточнил вампир, словно для него действительно имело значение, где и с кем пропадает третий принц Виойса.

— Именно. Он прибудет к началу учебного года. Сейчас все равно для него здесь никакой работы нет, так что пусть пока разберется с семейными делами.

Нет, точно он поехал к моему родителю! И если до этого у папочки получалось хоть как-то замалчивать факт потери наследницы престола, то после появления в стенах дворца предполагаемого жениха это уже станет невозможным. Ну и боги с ними! Сами заварили всю эту кашу с обручением — сами пусть и расхлебывают. А мне вообще-то только семнадцать должно исполниться! И я не собираюсь тратить лучшие годы своей жизни на замужество!


Глава 9

ИСЧЕЗНУВШАЯ ВЕТВЬ

<p>Глава 9</p> <p>ИСЧЕЗНУВШАЯ ВЕТВЬ</p>

Спала я беспокойно. Но не потому, что мне снова снилась какая-то муть, а из-за того, что за стенкой находился самый настоящий вампир.

Отчего-то стоило мне только вспомнить об этом, как кровь вскипала в жилах и требовала немедленного упокоения данной темной нечисти.

Кстати, кто бы что ни говорил, но вампиры — именно нечисть, а не нежить. Да, раньше действительно верили в их изначальную «мертвость». В том же труде П. Виоссэра, ну в том, которое «Потомкам-охотникам…», ясно прописано, что все кровососы — умертвия. Однако последующие исследования этого вопроса доказали, что, во-первых, вампиры размножаются традиционным способом, а не всякими укусами; во-вторых, несмотря на более длинный срок жизни, они смертны, причем, как и люди, подвержены старению — просто более медленному. В общем и целом, исследователи постановили, что все эти «умертвия» на самом деле живые существа, но с замедленным — примерно в десять раз — метаболизмом. Собственно, поэтому у них и сон крепче, и жизнь дольше, да и на ощупь их кожа прохладная… В общем, все под одно объяснение подгребли — и успокоились. А ведь до сих пор так и не ясны причины обостренной реакции вампиров на солнце и на некоторые (как говорят охотники — «особо святые») артефакты.

Кстати, лично я к вампирам всегда относилась равнодушно. Помню, в детстве мне даже нравилось принимать их посольство вместе с отцом… Но тогда почему конкретно этого клыкастого мне хочется уничтожить? Неужели пробуждение темных генов уравновесилось унаследованным от матушки фанатизмом? Но ведь на остальных-то я не бросаюсь!

Примерно с такими мыслями я и уснула, так что неудивительно, что мне приснилось что-то странное и мутное, как болотная вода.

Проснувшись утром, я чувствовала себя хуже, чем до этого. Что ж, остается верить, что скоро это пройдет само. А если нет? Ну, если нет, то придется все-таки идти на прием к Кариме и выслушивать все, что та думает обо мне и моем «трепетном» отношении к собственному телу…

Представшая перед моим внутренним взором картина мне не понравилась. Во-первых, мне совсем не улыбалось становиться подопытным кроликом в исследованиях нашей целительницы. А во-вторых, очень не хотелось выслушивать ее мнение о моих умственных способностях, а эта тема обязательно возникнет, ибо посетить ее личное пространство, так же именуемое «медпункт», я должна была сразу же, а не оттягивать до последнего момента.

Ну, до того самого «последнего момента» время пока было. Усталость усталостью, но сознание я еще не теряю. Если потеряю — будет поздно? Ну-у… нет, думаю, будет в самый раз.

С другой стороны, если я рухну в обморок, когда рядом будет только вампир, то все может закончиться очень-очень плачевно… для меня. А вот школьному кровопийце даже завтрак себе искать не придется — тот сам упадет ему в руки.

Значит, все-таки навестим Кариму? Я, правда, с детства не люблю всех этих врачей-целителей, но уж лучше они, чем внеплановое кровопускание. Этим тоже лечили? Ну-ну. И сколько в итоге было выживших? Вот и я затрудняюсь ответить, но не думаю, что много.

Собравшись с силами (а также и с духом — ибо это все-таки Карима), я уныло побрела в сторону крыла, отведенного целительнице под лаборатории и больницу. Конечно, вряд ли со мной случилось что-то катастрофическое, скорее всего, просто переутомилась, тем более и спала в последнее время я из рук вон плохо, но… Вот не привыкла я обращаться к кому-то за помощью! Во дворце, если чуть дал слабину, тебя тут же сожрут! Здесь, конечно, не дворец, но кто поручится, что законы будут иными? Да, пока все тихо и мирно, но и нас пока не две сотни.

В общем, к тому моменту, когда я подошла к кабинету целительницы, накрутила я себя порядочно. Я уже привыкла никому и ничему не доверять, и хоть в чем-то поступиться правилом наивысшей осторожности было сложно. Ведь тот факт, что собравшиеся здесь люди большей частью мне приятны, еще ничего не значит. Тем более один раз я уже так обманулась. И слепо доверять случайным знакомым я опасалась.

Тяжело вздохнув, я все-таки поскреблась в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату.

— Здравствуй. Ты Кариму ищешь? А ее нет — она отправилась в деревню за порошком корня древесного звездоцвета.

«Чего, простите?» — такой была моя первая мысль. Последующие две я приводить не буду, ибо в приличном обществе так не выражаются.

В дальнем углу комнаты, на кушетке, со всеми возможными удобствами расположился… старик? Наверное, все-таки да, хотя навскидку его возраст определить было сложно: морщин на лице практически не было, да и фигура, обрисованная натянувшейся серой хламидой, выглядела довольно крепкой, но вот выбеленные временем длинные волосы и светло-зеленые глаза, наполненные какой-то многовековой мудростью… Да, думаю, именно глаза и выдавали его истинный возраст.

— Простите, а вы кто? — едва справившись с удивлением, сразу спросила я. Нет, действительно, что это за тип? То в дом никто не может проникнуть без моего ведома, а то выясняется, что тут есть неучтенные жители!

— О! Я всего лишь последняя ветвь уже исчезнувшего с лица земли дерева. Вроде и жить уже незачем, но и умирать совесть не позволяет.

Я недоуменно глянула на «неучтенного жителя». Для ученика все-таки староват. Преподаватель? Возможно, конечно, но почему тогда он не представился раньше?

— Не понимаешь? Странно, мне казалось, что я выразился предельно ясно. Хотя живым обычно сложно понять логику мертвых.

— Мертвых? — Я нахмурилась, почти уверенная, что сейчас меня пытаются надуть. Этот тип, конечно, не выглядел блещущим энергией и жизнью, но и на труп походил мало. Варианты «призрак» и «вампир» были отброшены сразу, ибо ни полупрозрачностью, ни аллергией на довольно яркий солнечный свет данный субъект не страдал.

— Не придирайся к словам. Может, биологически я еще и не умер, но во всех прочих смыслах… Тебе не понять, каково это — остаться одному, без надежды на возрождение рода. Всего лишь сломанная ветвь, которая вроде и есть еще, но пользы уже не принесет никакой.

— Последний из рода? — Я не смогла удержать этот вопрос в себе, хотя и понимала, что данная тема почти наверняка окажется для этого странного мужчины неприятной и крайне болезненной.

— Скорее уж из целой расы. Расы, уничтоженной просто потому, что она отказалась покидать свой Лес. — Он говорил совершенно спокойно, словно рассказывал старую легенду, а не историю собственной жизни.

Несколько долгих мгновений мы просто молчали, каждый думая и вспоминая о чем-то своем. Наверное, это было тяжело — в один миг лишиться близких и родных, тех, кто на протяжении многих лет помогал и поддерживал. Наверное… к сожалению, сказать точно я не смогу никогда — за всю свою жизнь я так и не обрела ничего, за что стоило бы держаться. Хотя, не окажись оно все так, я бы никогда не рискнула сбежать из дома.

— Так все-таки кто вы? И как вы сюда попали? Ведь я совершенно не почувствовала вашего появления, — негромко поинтересовалась я, сейчас преследуя одну-единственную цель — разорвать это тяжелое молчание.

— А что конкретно тебя интересует? Мое имя? Мой дар? Моя должность? А что касается второго вопроса, — я вошел в ворота сегодня на рассвете, — все с тем же безграничным спокойствием произнес мой странный собеседник.

— Мне интересно все, но в первую очередь, почему я не почувствовала вашего появления?

Легкая мимолетная улыбка тронула мужские губы.

— Наверное, потому, что мои предки жили на этих землях задолго до того, как твои определились с тем, какую сторону удобнее и выгодней занять. Защита этого дома… ее обеспечивает Лес, а этот Лес никогда не отринет часть себя, коей я и являюсь. Надеюсь, тебе понятны мои слова?

Я неопределенно дернула плечом: в общем и целом — ясно, а вот частности все еще оставались за границами моего понимания.

— Но все-таки вы кто? — Уже почти не надеясь на ответ, я попыталась вернуться к первоначальной теме.

— Ты все-таки произнесла свой вопрос трижды. Мало кто так настаивает, дитя, особенно если ответ сам по себе и неважен. Что ж, раз ты настолько любопытна, я скажу. Мое имя Ханнис. По рождению я друид, по роду деятельности — наставник. Надеюсь, подобный ответ удовлетворил твое любопытство? — Теперь на его губах обозначилась тень усмешки, но глаза остались безмятежно-спокойными, почти… мертвыми? Так вот что меня насторожило еще в самом начале! Нет, он не был слеп, хотя в первый момент так и должно было показаться, просто он существовал на срезе двух реальностей и, как следствие, касался обеих лишь самым краем сознания.

Друид, значит? Мифическое темное создание, которое и человеком-то не было в полном смысле этого слова. Говорят, раньше достигшие совершеннолетия друиды делили душу с деревом. Это существенно увеличивало срок их жизни, а заодно в корне меняло взгляд на этот мир. Если все люди, к какому бы лагерю они себя ни причисляли, смотрят на все с позиции потребления, то друиды видели мир совсем в другом аспекте. Странные, непонятные, замкнутые в своем мирке… Даже в те времена, когда их появление было обычным явлением, никто точно не мог сказать, кто они такие и какую цель преследуют. Теперь же все давно стало сказками и легендами.

Забавно, еще один миф — и опять в этих стенах. Словно кто-то зачаровал это место, и все аномальное так и тянется сюда. Случайно? С намерением? Чем больше времени я находилась в этой Школе, тем любопытнее становилось все вокруг.

— Кстати, девочка, когда тебе называют имя, принято представляться в ответ. — Все то же равнодушие, и только тень чувств едва-едва касается словно вырубленного из дерева лица.

Наверное, будь я наивной сельской дурочкой, я бы покраснела и принялась смущенно лепетать извинения, но я за свои почти семнадцать лет в каких только ситуациях не оказывалась, а потому ответила просто:

— Лика. Я тут вроде как учиться буду.

— Ясно. Кстати, зачем ты искала целительницу? Тебе плохо? Или случилось что-то с кем-то другим?

— Нет-нет, все нормально. Плановое обследование. Но, судя по всему, пройти его мне так и не светит: то одна катастрофа, то другая…

Удовлетворившись моим ответом, друид коротко кивнул и повернул голову к окну. Я невольно проследила за его взглядом. Обычный солнечный денек: яркие пятна света, тени от деревьев, чуть слышный стрекот насекомых в траве и жар, все увереннее наполняющий пространство. Но это видела я — а он? Наверное, что-то совсем иное, потому что так улыбаться можно только чему-то поистине чудесному.

— Кстати, — внезапно произнес он, когда я сделала шаг назад и почти оказалась в коридоре, — помимо меня сегодня утром прибыл еще один человек. Его провел я, так что Лес вряд ли сообщил тебе о нем. Он сейчас должен быть вместе с директором.

Я благодарно кивнула и вышла. Только спустя пару минут я поняла, что моего ответа друид видеть не мог, впрочем, он вряд ли в нем и нуждался.


Глава 10

О ДЕТЯХ, НЕКРОМАНТАХ И СОВЕТЕ ТЕМНЫХ

<p>Глава 10</p> <p id="_bookmark18">О ДЕТЯХ, НЕКРОМАНТАХ И СОВЕТЕ ТЕМНЫХ</p>

И снова посиделки на кухне. Еще немного, и это станет традицией. Правда, на сей раз состав нашей компании претерпел некоторые изменения. Уехал Фотис, ушла в деревню за каким-то лечебным снадобьем Карима, не было и Спироса — впрочем, искать вампира днем дело бесполезное, уж прятаться от чужих глаз они умеют.

Зато появился кое-кто новый. Я со всем возможным вниманием изучила нашего гостя. Мальчишка! — это было первой мыслью. На вид он был не многим старше моей сестры, а той лишь недавно исполнилось двенадцать лет. Невысокий, худенький, светловолосый, с приятными чертами лица и огромными, по-детски наивными голубыми глазами. Еще один светлый? Нет, не похоже. Но мальчишка был красив той особенной красотой, что подчиняет чужие сердца. От такого не ждешь предательства или удара в спину. Подсознательно срабатывает родительский инстинкт, и сам не понимаешь, почему вдруг чужой, случайно встреченный ребенок становится ближе собственных. Но это пока, а вот лет через десять… если он научится пользоваться своими внешними данными (а что-то мне подсказывает, что он и сейчас не гнушается использовать свое «детское» личико на полную), то будет играть уже совсем на других чувствах.

Поняв, что я раскусила его маску, мальчишка чуть заметно улыбнулся и кивнул — признал равную. Мало кто знает, но у подобных этому мальцу есть понятие чести. Просто оно несколько отличается от общепринятого. Они считают, что люди вправе обманываться, и если им больше нравится верить своим глазам, а не реальности, то никто не должен им в этом мешать. Но если вы не поведетесь на маску, если сумеете разглядеть за кружевом светлых ресниц личность, то можете не сомневаться — вас не предадут.

Я при дворе насмотрелась на всякое. И поначалу сама играла точно такую же роль, но та мне довольно быстро наскучила, да и к глупым невинным девочкам у нас во все времена относились одинаково… Отдаться кому-то только ради поддержания маски наивной дурехи? Не в этой жизни!

Но то время многому меня научило. В том числе и видеть сквозь чужие маски. Нет, я не стану утверждать, что раскушу любого, даже самого искушенного интригана (я и не ставила перед собой такой цели), но вот тех, кто только-только избрал путь игры, я вижу.

— Лика? Ты уже проснулась? — Директор, заметив меня в дверях, приветливо улыбнулся. Вслед за ним и другие обратили на меня внимание. А мальчик, напротив, словно потеряв всякий интерес, отвернулся и уткнулся носом в свою тарелку.

— Да. Доброго всем утра. — Я машинально нарисовала на лице приветливую улыбку — уже почти инстинкт. В любое время дня и ночи при скоплении народа на лице появляется дежурная улыбка. Впрочем, доброжелательность еще никому не повредила.

— Ты проходи, садись. Кстати, как ты видишь, у нас пополнение. Знакомься, это Киран. Он прибыл сегодня утром по приглашению, — начал вещать Абрахас, уже привычно войдя в состояние «представляю очередного ученика, не перебивать!». Собственно, в подобном тоне он способен говорить сколь угодно долго, расхваливая и так и эдак, но сегодня его задумке было суждено увять на корню.

Не дожидаясь окончания директорской речи, мальчишка встал из-за стола, подошел ко мне и коротко поклонился. Любопытно, и как мне сие трактовать?

Остальные, надо сказать, пребывали в не меньшем замешательстве.

Неужели этот малец меня узнал? Но я-то точно уверена, что вижу его впервые. Тоже хамелеон? Но ведь темных хамелеонов не бывает! Они вымерли!

«Конечно-конечно, — зашептал мой внутренний голос, — точно так же, как вымерли горгоны, друиды, драконы, иллюзионисты и прочие представители присутствующей здесь флоры-фауны».

С этим утверждением спорить было сложно. Похоже, в этих стенах собрались все возможные исключения из всех известных мне правил.

— Великая Леди, простите мне такую вольность, но я представлюсь сам. Киран нэсс Алесси, Третий князь Совета.

Мамочки!

Я с трудом устояла на ногах. Этот мальчишка — член Совета темных?! Того самого, что был почти полностью уничтожен во времена последней Священной войны? Того самого, в который когда-то входила моя бабка?

Он знал! Я поняла это, как только наши взгляды встретились. Каким-то образом он узнал, что мои предки тоже числились в Совете, и представился согласно внутреннему протоколу.

— Линия? — глухо спросила я, отчаянно пытаясь самостоятельно вспомнить, кто занимал Третий трон, но в голове как назло было пусто, а в чувствах полный кавардак. Насколько мне известно, из тринадцати родов, входивших в Совет темных, выжило шесть или семь. И то в дневнике бабка сетовала, что в большинстве своем уцелели побочные ветви, которые не смогут пропустить через себя и половину былой мощи.

— Я — некромант, леди. Нэсс Алесси старый род, он помнит. — Мальчик улыбнулся, но так, что у меня мороз пошел по коже. Не думала, что эти глаза способны смотреть столь… убийственно-жестко.

Хм, а ведь он только что сообщил мне, что его род один из тех, что выжил в последнюю войну. Значит, и старая сила все еще с ними… Что ж, тогда неудивительно, что меня он признал почти сразу — все члены Совета в свое время смешивали кровь, а даже столь тонкое родство любой маг почувствует. Главное знать, как смотреть. И быть готовым увидеть.

— Меня зовут Ликой, — нервно облизнув губы, произнесла я. Я сейчас нарушала все возможные законы, как устоявшиеся, так и новые. Пусть — выдавать себя я не планирую. Впрочем, если захочет, он сам догадается. Он чуть заметно кивнул — понял. Все-таки я не первая в роду Лизард, кто называется этим именем.

— Рад знакомству с вами, леди. — Он снова поклонился, а потом вернулся на свое место.

Тишина в кухне висела настолько многозначительная, что мне захотелось сбежать. Слишком многих за последнее время заинтересовала моя скромная персона, что никак не входило в мои планы. Впрочем, как и возрождение Совета темных.

Я снова посмотрела на Кирана.

Некромант, значит? И — Третий? А птичка-то высокого полета. Не уничтожь в прошлом столетии объединенная армия света королевство магов смерти, этот мальчик наверняка оказался бы на троне. Рано или поздно.

Все любопытнее и любопытнее.

Кстати, раз уж все равно вспомнили о Совете, то кто там успел отметиться?

Ну, род Лизард — это само собой разумеется, ибо Зардия и настояла в свое время на создании данного органа управления и контроля. Да-да, в отличие от светлых земель, темные всегда держались друг за друга. К сожалению, сплоченность им мало помогла — качество не всегда может превзойти количество.

Итак, Совет темных. Это был совещательный орган для решения проблем, как местного значения, так и всеобщих. Первоначально в него вошли тринадцать… хм, существ. По числу государств, находящихся на тот момент на карте темной половины материка. Собственно, отсюда и названия: князь, трон и тому подобное.

Позднее некоторые королевства объединились, но традиции остались. Да и не так был важен титул, ведь он не оказывал никакого влияния ни на силу, ни на умение пользоваться своей властью.

Но вернемся к составу. Тринадцать существ. Во главе, как следует из моих слов, были представители семейства Лизард. Еще три места занимали вампиры. Один трон был отведен оборотням, вернее, их Леди Пустыни, которая по сути своей уже является богом своих земель, настолько полно ее слияние с миром в том уголке планеты. Еще одно место отводилось темным хамелеонам. У них, правда, собственных земель никогда не было, но не считаться с их общиной было невозможно — лучшие шпионы и убийцы всегда выходили из их числа. Сколько я там насчитала? Шесть? Значит, еще по три места было у некромантов и темных магов. И последнее… последнее…

Я удивленно посмотрела на Нади. А ведь последний трон был за горгонами.

И что же мы имеем?

Лизард, горгона, темный маг, оборотень (да еще и Леди Пустыни!), вампир и некромант. В одном месте? Это даже не смешно.

Нет-нет-нет! Вспомним, что я здесь случайно. А предсказать, что дар горгоны пробудится именно в этом году, никто не мог! На это даже все пророки мира не способны.

И все-таки не нравится мне все это. Не могут подобные компании собираться просто так. Или могут?..

Нет, лично я в такие совпадения с детства не верю, но всякое может случиться, так? Ведь это все только цепочки совпадений!

Просто так сложилось, что именно в этом году отцу пришло в голову укрепить отношения с соседним княжеством. Но никто же не мог предположить, что я сбегу! И тем более невозможно было предугадать мое появление в стенах Школы!

Надира? Такое вообще просчитать невозможно! Дар мог выбрать любого младенца в мире, появившегося на свет примерно в тот момент, когда погиб его последний носитель. Пробуждение? Так оно вообще могло не произойти! Не окажись в той деревне инквизиторы, не примись они за работу с обычным рвением… в общем, тут допущений даже больше, чем в моем случае.

Остальные?

Не знаю, не знаю…

Но Карима говорила, что одна из претенденток на роль ученицы умудрилась выскочить замуж и практически обзавестись потомством…

Но поверить в совпадения…

«Угу, поверить в то, что это все кто-то разыграл — легче?» — язвительно уточнил мой внутренний голос, поглубже загоняя воспитанную дядей паранойю.

Действительно, совпадения — вещь возможная. Маг-кукловод такого уровня? Сие есть сказки, господа! И не будите мою паранойю больше! Она у меня страшная, как-никак ее сам Верховный иерарх Святой Инквизиции взращивал.

Но кое-что все-таки уточнить не мешает — во избежание, так сказать…

— Директор, а у нас еще ученики планируются? — поинтересовалась я, прикидывая, что буду делать с тем или иным вариантом ответа.

— Разумеется, — радужно улыбнувшись, сообщил Абрахас. — Но не сейчас. Остальные к сентябрю подтянутся, а вы у нас будете чем-то вроде старост и кураторов в одном лице, поэтому вас и вызвали пораньше. Вы — своеобразный гарант, что темным детям здесь ничто не угрожает. Ты же не думаешь, что родители могли бы отпустить своих чад, если бы не были уверены, что здесь их малыши находятся в безопасности.

Замечательно! А ведь я впервые слышу об этой своей роли. Значит, мне предстоит стать нянькой для темных детишек? Чем дальше — тем интересней!

— И что же нам предстоит в течение этих двух месяцев? — уже предчувствуя большую подлянку, поинтересовалась я.

— Ну, вообще-то я собирался обо всем рассказать за ужином, когда к нам сможет присоединиться и Спирос…

— Спирос Саридэ? Он здесь?! — Киран удивленно вскинулся.

Хм… а вампирчик нам, кажется, тоже не из простых достался. Впрочем, гарантом безопасности могут быть лишь высокопоставленные и глубокоуважаемые личности. Для темных во все времена такими были их правители. Все-таки, в отличие от светлых земель, там к власти приходили согласно праву сильного…

— Именно, Киран, — с мягкой улыбкой подтвердил Абрахас. — Но будь добр, не приставай к нему — он уже давно обещается попробовать тебя на зуб. Оно тебе нужно?

А все-таки добрый нам вампир попался! Мне чуть шею не сломал, мальчишку съесть обещался… Чувствую, нам всем будет весело этим летом.

— Так о чем это я? — встрепенулся директор, вспомнив, что так и не закончил ответ на предыдущий вопрос. — Ах да, занятия… в общем, вы будете учиться ладить друг с другом. — И улыбка волшебника из сказки, упрямо верящего, что кролик, удав и сокол могут жить дружно.

Нет, это лето определенно обещает быть веселым… и крайне познавательным…


Глава 11

ПОЛНЫЙ КОМПЛЕКТ

<p>Глава 11</p> <p>ПОЛНЫЙ КОМПЛЕКТ</p>

Итак, как любила говаривать Маргоша, моя горничная, «полный комплект, ваше-ство». Комплект, без сомнения, был полным, особенно если учитывать эмоции и чувства, бушевавшие в кухне.

Появление сонного (а потому еще более злого) вампира привнесло во вроде бы уже устоявшуюся систему зерно хаоса. Даже обычно хладнокровную Надиру проняло. Горгона сразу же, как в комнате появился вампир, предпочла спрятаться в самый дальний и темный угол. Себас заметно утратил привычную рассеянность, зато стал гораздо более нервным и неуклюжим. После того как он превратил в осколки третью тарелку за полчаса, на него перестал оглядываться даже директор — наверное, смирился. Как я и думала, особо отличилась Фидда. Вы только подумайте! Она стала строить глазки Спиросу! Вампиру! Причем так старательно, что даже директор понял, какой интерес преследует наша кошечка. Однако сам кровосос умудрился этого не заметить. Воистину потрясающие таланты! Не увидеть грудь кочевницы в вороте расстегнутой почти наполовину рубашки было ну очень сложно. Тот же Себас, кажется, совсем в осадок выпал.

Впрочем, злой вампир не видит ничего, кроме причины собственной злости. А угадайте с трех раз, кого он выбрал в качестве козла отпущения? Нет, сегодня это не я. И как вы только могли так подумать! Это Киран! Оказывается, они давно знакомы, и мальчишка уже успел порядочно достать и без того легко воспламеняющегося вампира.

Сам же Киран, насколько я поняла, Спироса почти боготворил. Кровосос был для него кем-то вроде старшего брата и примера для подражания в одном флаконе.

Майя тоже не желала отставать от некроманта и на пару с ним приставала к вампиру (и без того злющему) с разными вопросами и предположениями…

В общем, доказано: появление одного кровососа существенно влияет на общество в сторону его окончательного… обалаганивания? Да знаю я, что слова такого нет, но уж больно подходит!

Директор же смотрел на весь этот кошмар с улыбкой человека, твердо верящего в исполнение своей мечты. Не знаю, что он видел во всем этом положительного, а вот мне казалось: еще немного, и жертв не избежать. Впрочем, как оказалось, что не одна я думала так. Карима, устав от шума и уже откровенных угроз в исполнении Спироса, встала и бросила в своей обычной манере:

— Тихо! У меня пациент спит, а вы тут балаган устроили. Хотите дуэли — деритесь! Но учтите: лечить никого не буду. Мне хватает и тех болячек, что возникают естественным путем. Подчеркиваю: дырки в шкуре естественными не считаю. Выбитые в драках зубы так же не выращиваю. Кровопускания — не лечу. Переломы, кстати, тоже не сращиваю. И синяки не свожу. Со всем этим — в деревню. Там бабка Дуня замечательно подобные осложнения лечит слабительными травками. Говорит, повторно после ее лечения с жалобами никто не обращался. Или все-таки желаете проверить?

Если бы это не было столь печально — рассмеялась бы. Вот только Карима не шутила. Она действительно была готова отправить драчунов пешком в деревню, где их с радостью полечила бы местная знахарка, судя по всему, та еще шутница…

Все молча смотрели на пылающую праведным гневом целительницу. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я задала Кариме вопрос, мучивший меня с момента ее возвращения:

— А как там Ханнис?

Целительницу словно подменили. Вся суровость ее облика сгладилась, обратившись в искреннее сочувствие чужой беде.

— К сожалению, он уже далеко не так молод, как привык считать. Но, думаю, скоро он придет в форму. Вот отлежится парочку дней под моим присмотром — и будет как новенький.

— Вот и хорошо, — произнес директор, когда я так и не нашлась с ответом. Не то чтобы мне было все равно, но друида я видела лишь однажды, и впечатления от встречи у меня оказались несколько… двойственными. — Ладно, раз уж вы все угомонились, то, думаю, пора перейти к основной теме нашего собрания.

А я-то думала, что целью данного собрания был ужин! Я с тоской посмотрела на недоеденную отбивную с кисло-сладким соусом. Боюсь, к окончанию данной беседы она безнадежно остынет и перестанет быть столь привлекательной для желудка. Кажется, не я одна так подумала, потому что Себас быстренько запихнул себе в рот весь оставшийся кусок мяса и, энергично жуя, благосклонно кивнул Абрахасу. К сожалению, мне такой подвиг повторить вряд ли удастся. Ладно, потом у домовых выпрошу себе еще кусочек, посвежее и посочнее — уж мне-то они не откажут. Ну да, я пользуюсь своим положением в личных целях, но это просто еще одна старая неискоренимая дворцовая привычка.

— Итак, позвольте начать. Думаю, вы все уже знаете, что в организации будущей школы вам отводится особенная роль. Вы будете своеобразным буфером между учениками и нами, преподавателями, являющимися приверженцами иной стороны силы. Поначалу именно вам придется сглаживать все острые углы и предотвращать возможные разногласия. — Всю жизнь мечтала! — Для удобства всех детей поделим на шесть групп, за каждым из вас будет закреплена одна из них. — Еще лучше! У меня будет свой собственный детский сад, за который я, ко всем прочему, должна еще отвечать! С другой стороны… я украдкой глянула на вампира. Не завидую я деткам, которые окажутся в его группе… совсем не завидую. — К сожалению, ситуация такова, что приставить к каждому из вас по наставнику из старших магов я не имею возможности. Однако это не значит, что мы бросим вас на произвол судьбы. Мы все прекрасно понимаем, что педагогического образования никто из вас не имеет. Поэтому было решено вас самих разбить на пары и уже каждой паре выделить по своему наставнику.

— На пары? — предельно спокойно переспросил Спирос, но я как-то сразу поняла, что подобная постановка вопроса его совсем не радует.

— Именно! — с энтузиазмом сумасшедшего ученого выпалил Абрахас. — Это и вам самим поможет на первых порах. Да и сплотитесь вы быстрее.

Интересно, в каком мире живет наш директор? Темные уже давно не доверяют друг другу. Прошло время былого единства, светлые раздробили темный мир на королевства и княжества. Теперь каждый выживает сам, как может и как умеет. И слабым в этом мире места уже нет.

— И как же будет происходить это деление на пары? — осторожно уточнила я, готовая к любой подлянке. Но все оказалось еще хуже, чем я предполагала…

— О! Просто жеребьевка. Самая обыкновенная. Судьба все сама решит.

Боги, даже думать боюсь, что там «нарешает» эта самая судьба, но вряд ли кто-то останется доволен ее решением.

— И когда же произойдет это знаменательное событие? — не скрывая своего отношения к подобному сомнительному мероприятию, поинтересовалась я. Остальные нестройным хором поддержали мой вопрос.

— Думаю, завтра вечером будет в самый раз. Заодно и партнерский контракт заключите — это вам поможет на первых порах доверять друг другу. Впоследствии его можно будет разорвать. Если вы того захотите, разумеется.

Ничего себе известия! Может, мне тут и замуж выйти?! Вот уж точно — сразу же возникнет взаимное доверие, уважение, да и что мелочиться — любовь до гроба!

Интересно, Абрахас вообще понимает, на чем настаивает? Магический контракт — это что-то вроде родственных уз, но куда как сильнее. Предать партнера, конечно, невозможно, как и нарушить пункты договора, но вот во всем остальном — полная свобода. Если, конечно, сумеешь узреть за буквами контракта, где она начинается. Мало кто решается опытным путем проверить подобные догадки, потому что ошибка может дорогого стоить. Например, жизни. Или рассудка.

— И на какой же срок? — негромко спросила я, готовясь торговаться за каждый миг. Связывать себя — пусть только партнерством — мне не хотелось. Не для того я бежала из дома, чтобы здесь вляпаться в не менее сомнительное предприятие.

— Ровно на год. Я считаю, это достаточный срок, чтобы во всем разобраться и принять то или иное решение.

Ну, год — это не очень много. Замужество точно бы отняло куда больше времени, да и последствия имело бы более необратимые.

За вариант с контрактом говорит и то, что, если я окажусь в паре с тем же Кираном, это будет крайне занимательное сотрудничество.

— А если я не согласен? — Снова Спирос. Даже странно, что он так спокоен, когда речь идет о его свободе.

— Придется пересмотреть свое решение. Тем более твой отец рассчитывает на это сотрудничество, помнишь?

— Если бы он знал об условиях!..

— Он знает, можешь не сомневаться. Более того, именно он предложил заключить магический контракт между выбранными парами. И в первую очередь из-за тебя. Иногда ты бываешь излишне… несдержан.

Абрахас, как всегда, мягок в формулировках.

— Ясно! — сквозь стиснутые зубы бросил вампир и отвернулся.

Кажется, сопротивление в его лице только что было жестоко подавлено. Ну и пусть. Может, и правда научится себя контролировать — магическому партнеру особо не навредишь. Хотя находились умельцы… но будем верить в лучшее.

— Что ж, раз возражений больше нет, то завтра же проведем еще и обряд связывания путей. После него вы поступите в полное распоряжение избранных наставников. В зависимости от способностей пары рядом с ней окажется один из трех преподавателей — Фотис, Карима или Ханнис. Так как Фота пока нет, то с его группой заниматься первое время буду я. В течение этого времени вы будете выполнять разные задания своих руководителей. Целью всех миссий является проверка, как ваших личных способностей, так и способности работать в паре. Надеюсь, что вы быстро сработаетесь… Кстати, как только результаты вашей работы будут признаны хотя бы удовлетворительными, вы перейдете к теории. Но только после того, как научитесь работать с напарником сообща. Надеюсь, второй раз мне это условие повторять не придется. Итак, последний этап вашей подготовки — теоретический. Скорее всего, первое время дети будут со всеми вопросами идти к вам, а не к преподавателям, а значит, вы должны быть готовы на них ответить. Говоря откровенно, вы будете скорее младшими сотрудниками, чем учениками. Но в то же время работа с детьми совсем не будет снимать с вас нагрузку — для каждого из вас наставник напишет персональную программу обучения. С учетом всех сильных и слабых сторон.

Даже слов нет. Не думала, что все окажется настолько «интересно». Нет, я предполагала, что будет нелегко, но чтоб так… Это же издевательство чистой воды! Мало того, что сами учиться должны, так еще и мелюзгу наставлять и направлять. А еще эти «миссии» от наставника! Да он же может любую глупость приказать, а мы должны будем выполнить. И ведь наверняка они придумают задания позаковыристей, чтоб и навыки проверить, и сплотить заодно.

— Ну что ж, раз все обговорили, можно продолжить трапезу. — С радостной улыбкой садиста, только что всласть поиздевавшегося над жертвой, директор потянулся за салатом из свежих овощей. Не знаю, как у остальных, но у меня аппетит отшибло напрочь.

Да-а, лето определенно обещает быть интересным.

Если бы я тогда только знала, насколько интересным…


ОТСТУПЛЕНИЕ

<p>ОТСТУПЛЕНИЕ</p> Ника Эйрас, темная принцесса

Ника Эйрас погладила лежащий под подушкой кинжал. От него шли приятные волны магической энергии, словно оружие само пыталось внушить своей обладательнице спокойствие и уверенность.

— Миледи, почему вы еще в кровати?! Ваш отец ждет вас через полчаса к завтраку!

Приставленная к ней всемогущим дядюшкой горничная раздражала. Все знали, что она одна из сильнейших адепток света, но делали вид, что ничего не понимают.

— Передайте отцу, что мне нездоровится, — уткнувшись носом в подушку, пробормотала Ника. Она прекрасно сознавала, что теперь, после исчезновения Лики, в покое ее не оставят, но так хотелось еще немного помечтать!..

— Извините, миледи, но на этот раз вам придется выйти к завтраку — у нас высокопоставленные гости.

Вставать и облачаться в платье, соответствующее деловому завтраку, не хотелось, улыбаться и изображать из себя невесть что — хотелось и того меньше. Но Ника уже знала: неповиновение ни к чему хорошему не приведет, ее просто снова отправят к дядюшке «для воспитания черт, приличествующих юной леди». А если это случится, то она вновь все лето проведет в библиотеке, читая одно наставление «благих предков» за другим, словно это смогло бы искоренить тьму в ее сердце!

Ника ненавидела это лицемерие в людях. И отец, и дядя прекрасно знали, что сменить «цвет» невозможно, если ты, конечно, не являешься мифическим иллюзионистом. Но, несмотря на это, продолжали ее «перевоспитывать»! Бесконечные упражнения, тренировки, чтения Священного писания во всевозможных вариантах и вариациях, — это утомляло, причем утомляло не само по себе, а своей бессмысленностью.

Ну, сколько можно ее мучить?! Раз уж убедились, что не поддается «перевоспитанию», то изгнали бы — и дело с концом! Она бы в обиде не была, все лучше этой золотой клетки, где все и каждый следят и ждут твоей очередной ошибки.

— Миледи!

Ника, подчиняясь окрику горничной, выбралась из постели. Кинжал остался под подушкой, своим отсутствием под рукой спровоцировав острое чувство необъяснимой утраты. Но вряд ли отец или гости поймут, если она явится на завтрак во всеоружии.

Облачившись в легкое платье из персикового муслина, Ника чинно последовала за своей горничной. На протяжении всего пути она безуспешно пыталась изобразить на своем лице что-то, хоть отдаленно напоминающее приветливую улыбку. К сожалению, так имитировать эмоции, как ее старшая сестра, девушка не умела — не хватало опыта, да и желания. Лицемерить в двенадцать лет? Ну, уж увольте! Не для того она живет, чтобы тратить свою жизнь на придворные интриги!

На террасе помимо отца обнаружился всего один человек. Ника лишь мысленно качнула головой, словно бы подчеркивая свои мысли: а гость-то действительно важен, если он сумел удостоиться столь приватной встречи.

— Отец… — Легкий реверанс и вымученная улыбка. — Милорд… — Еще одно сыгранное от и до приветствие.

— Моника! Только тебя мы и ждали. — Персиваль Нилам был уже немолод, но осанку сохранил истинно царскую, хоть и заметно набрал в весе за последние годы. Правда, несмотря на это, Нике он казался древним стариком, и в его обществе ей всегда было как-то неуютно. Впрочем, король никогда и не уделял младшей дочери много внимания — у него была Малика, наследница и отрада очей.

К сожалению, теперь Лики не было. И, разумеется, Персиваль Нилам поспешил приблизить к себе, так сказать, «запасной вариант».

— Моника, позволь представить тебе нашего гостя — Фотиса аль Виоссэр, третьего принца княжества Виойс и нареченного твоей сестры. — Все это король произнес на одном дыхании, умудряясь при этом еще и красочно жестикулировать.

Эта встреча с каждым мигом нравилась юной принцессе все меньше и меньше. Уж не надумал ли августейший родитель вместо старшей дочери пристроить к соседям младшую? Конечно, те вряд ли согласятся на темную в роду, но ведь и информацию эту берегут как величайший секрет королевства!..

— Фотис, эта юная леди — моя младшая дочь, Моника Эйрас. Думаю, в дальнейшем представлении она не нуждается.

— Вы правы, Персиваль, не нуждается. У меня только один вопрос: почему это дитя носит имя рода охотников?

— Как второй ребенок, она носит имя рода моей жены. Право называться Нилам в нашем государстве имеет только наследник.

— Я так и думал, у нас в княжестве тоже принято выделять наследника подобным образом.

Ника со скрытым раздражением слушала эту беседу высокородных… первым порывом было назвать их «ослами», но юная принцесса все-таки сдержалась: уж слишком опасно рядом с носителями светлого наследия распускать мысли. Мало ли кто что может услышать?..

— Что ж, раз с взаимными представлениями мы покончили, думаю, можно переходить к главному, — чуть нахмурив лохматые брови, подвел итог Персиваль Нилам.

Фотис с важным видом кивнул. Ника неопределенно пожала плечами — она все больше чувствовала себя здесь лишней.

— Ты позволишь мне самому все рассказать? — уточнил у правителя Нилама Фотис аль Виоссэр.

— Разумеется, ведь это была ваша задумка. — Отец, словно сдаваясь, поднял руки. И Ника окончательно уверилась, что вся эта ситуация разрешится для нее чем-то не очень хорошим. Или очень нехорошим.

— Что ж, тогда я, пожалуй, начну с главного. Миледи, ваш отец только что дал согласие на ваше поступление в Школу для темных. Да-да, не удивляйтесь так, мне известно, кто вы. И я обещаю не распространяться на эту тему.

— З-зачем? — Юная принцесса непонимающе уставилась на обоих мужчин. Ее жизнь явно трещала по швам и угрожала рухнуть. А она, потратив столько времени на подготовку себя к любой ситуации, на деле оказалась жутко не готова!

— Все очень просто: вам необходимо пообщаться с кем-то того же «цвета», что и вы. Думаю, года будет достаточно. За это время вы наберетесь опыта и почувствуете себя куда увереннее.

Ника, никогда не верившая в чужую благотворительность, настороженно посмотрела на гостя. А потом медленно перевела взгляд на отца. Тот явно был чем-то доволен. Они что-то задумали. Но как узнать, что?

— Кстати, именно Фотис проводит тебя в Школу. Но до этого события есть еще время, в течение которого ты будешь под его чутким руководством знакомиться с основами темной культуры — никто из твоих будущих сокурсников не должен знать, что ты вышла из светлого рода. Надеюсь, тебе все понятно, дочь?

Нике понятно не было, но в данном случае в ее ответе никто и не нуждался, а потому она просто склонила голову, смиряясь со своей участью.

— Но зачем?.. — едва слышно, уже не надеясь на ответ, принцесса повторила свой вопрос.

Персиваль Нилам странным взглядом посмотрел на дочь, а потом произнес:

— Ты же была близка с сестрой, так? Не думаю, что она оставит тебя в обществе темных — все-таки Малика истинная наследница Света. А значит, когда она узнает — а она узнает, это лишь дело времени, — она явится за тобой.

Живец. Всего лишь наживка, на которую ловят более крупную добычу…

Но Ника привычно спрятала свои мысли от этого враждебного ей мира. Еще посмотрим, кто кого… посмотрим.


Часть вторая

ЛЕТНИЙ ЛАГЕРЬ

Глава 1

ЖЕРЕБЬЕВКА

Глава 2

ПОДПИСЬ ПОД ДОГОВОРОМ

Глава 3

НАПАРНИКИ

Глава 4

НАЧАЛО ДОЛГОГО ПУТИ

Глава 5

ТЕМНЫЕ ТАЙНЫ СТОЛИЦЫ

Глава 6

ОБРЯД НА КРОВИ

Глава 7

О ТОМ, КАК КИРАН И ФИДДА ЗА АРТЕФАКТОМ ХОДИЛИ

Глава 8

О ВРЕДЕ И ПОЛЬЗЕ АРИСТОКРАТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ

Глава 9

И ВНОВЬ ДОРОГА НАС ЗОВЕТ

Глава 10

ГЛАЗ АЛ-ЛУУРЫ

Глава 11

СО ЩИТОМ ИЛИ НА ЩИТЕ

ОТСТУПЛЕНИЕ

<p>Часть вторая</p> <p>ЛЕТНИЙ ЛАГЕРЬ</p>
<p>Глава 1</p> <p>ЖЕРЕБЬЕВКА</p>

Час «X» настал с неотвратимостью рассвета. Или, что вернее в данном случае, — заката. Большую часть дня мы провели в раздумьях, пытаясь в той или иной мере понять и оценить последствия своего «добровольного» выбора. Не знаю, как там у других, а в моем случае этой самой «добровольностью» и не пахло, это была лишь уступка, небольшая по сравнению с тем, на что мне пришлось бы пойти дома.

Впрочем, сомневаюсь, что у остальных был какой-либо намек на выбор. Нади практически сняли с костра, так что ей идти некуда и приходится принимать любые правила, какими бы дикими они ни казались. Себас тут явно по велению родителя, а с его характером он вряд ли решится оспорить отцовский приказ. Фидда? Что у той на уме, я не знала, но вряд ли свободолюбивая кочевница согласилась бы на подобные условия без веской на то причины. Что двигало вампиром, стало ясно из его беседы с директором. Все-таки темные чтут традиции, родителям подчиняются практически беспрекословно, это только светлые рвут нити привязанностей и чувств, почти того не замечая. Даже не знаю, радоваться ли мне своей светлой крови? Не будь ее, то уже через неделю я бы стала женой Фотиса, а впоследствии и королевой Нилама. С другой стороны, не окажись в моих жилах крови светлых, такой проблемы передо мной и не стояло бы — ни один охотничий род не пойдет на союз с темными. Все-все, забыли. Иногда я бываю слишком зациклена на чем-либо, а в последнее время для меня все чаще и чаще идеей фикс становится мой несостоявшийся жених. Любопытно, а у Кирана в этой Школе какие интересы? Конечно, в свое время некромантов пламенно ненавидели (и не сказать, что любят сейчас), но преследуют уже далеко не столь активно. Инквизиторы даже смирились с существованием кое-каких родов (читайте — привлекают их к своей деятельности, неофициально, разумеется).

В общем, к назначенному часу атмосфера в доме накалилась до предела. Нервничали все, но вот демонстрировал в открытую это только Себас.

Собрались мы, разумеется, на кухне — нигде больше мы и вообразить подобные мероприятия не могли. Казалось, здесь и стены крепче, и воздух теплее, и вообще, на душе уже чуть легче.

Странно, но сегодня директора на кухне не было, и, судя по немного встревоженным взглядам остальных, не только для меня это стало открытием. Может, пойти поискать его? Мало ли что могло случиться со старым человеком в большом доме? Тот факт, что этот «старый человек» маг не из последних, меня не смущал, так же как и то, что сам Дом при таких обстоятельствах тревогу бы поднял нехилую.

Впрочем, Абрахас нашелся сам, правда, появился он даже после кровососа. Оглядев помещение и убедившись, что все заинтересованные лица присутствуют, он приветливо улыбнулся и, прошествовав к столу, водрузил на него обычную, вырезанную из дерева чашу.

Хм, а это здесь зачем? Артефакт? Нет, не похоже, всего лишь кусок старого дерева, отполированный сотнями прикосновений. Такие вот чаши есть в любом деревенском доме — ее подают гостям, когда те входят в дом в первый раз или когда, напротив, покидают его на неопределенный срок.

— Добрый вечер! Надеюсь, все готовы к встрече со своей судьбой? — лукаво улыбнулся Абрахас, глядя на нас с энтузиазмом ребенка, получившего новую игрушку.

Нестройный хор голосов был ему ответом. Все высказались, что да, готовы. К сожалению, заразиться директорским восторгом по этому поводу у нас явно не вышло. Но Абрахас великодушно сие не заметил.

— Что ж, раз все собрались и все готовы, то я сейчас объясню, как пройдет жеребьевка. Вот в эту чашу, — директор указал на принесенный им антикварный предмет деревенского быта, — я сейчас положу шесть одинаковых бумажных листов. На каждом листе написана своя цифра, от единицы до шести. Вот здесь, — на стол лег блокнот в суконном переплете, — каждому из вас присвоен номер. Чаша абсолютно магически непроницаема — это свойство дерева, из которого она изготовлена, — так что во время процесса никакой фальсификации нет и быть не может. Какой номер кому присвоен, известно только мне, так что для чистоты эксперимента тянуть жребий будет кто-то из преподавателей. Собственно, теперь пара слов о самой жеребьевке. Все крайне просто: выбранному человеку придется вытянуть три пары бумажных листов. О решении судьбы мы все узнаем уже по завершении. Как видите, никто не собирается вам ничего навязывать. Как выпадет — так выпадет. Сразу прошу учесть, что во избежание возможных споров и конфликтов было решено наложить на используемый инструментарий особое заклинание, оно позволит сразу от жеребьевки перейти к магическому контракту. Думаю, вводную часть на этом можно считать оконченной.

Содержательно. И все равно непонятно.

— Директор, а кого вы предлагаете на роль жеребьевщика? — поинтересовалась я, пока процесс не зашел слишком далеко.

— Кого? Даже не знаю. Я, как уже было сказано, участвовать не могу. Майя так же сразу отпадает, ибо, во-первых, моя племянница, а во-вторых, иллюзионистка. Так что выбор невелик: либо Карима, либо Ханнис. На мой взгляд, обе кандидатуры равнозначны, так как к обрядовой магии никакого отношения не имеют.

Я кивнула — с этим было сложно спорить, но все равно мне почему-то казалось, что здесь все давно решено и данная демонстрация «воли судьбы» лишь фикция.

— Что ж, если никто не возражает, то лучше это сделаю я. — Карима выбралась из-за стола и сделала шаг к чаше, одновременно с этим поясняя свое решение: — Ханнис все-таки друид, а значит, есть вероятность, что чаша откликнется и последует его желаниям.

И с этим спорить сложно. Но тем сильнее мне не нравится все происходящее. Зачем им понадобился этот балаган? Видимость выбора? Но мы бы и так были вынуждены подчиниться! Пытаются манипулировать нами? Глупо, здесь все-таки не самые последние люди собрались.

Впрочем, я все еще не понимала, как можно фальсифицировать результаты подобной лотереи — слишком много степеней защиты, да и Карима мало похожа на афериста со стажем.

Значит, я опять проявляю излишнюю подозрительность? Не исключено, конечно, но я как-то привыкла доверять своим предчувствиям.

— Согласен, Карима, в такой ситуации ты лучший из возможных вариантов, — подвел итог директор, впрочем, никто и не собирался возражать — мы слишком были заняты собой. Все-таки не часто столь кардинально меняешь жизнь, еще сложнее со всем смириться, когда от тебя в данном случае ничего не зависит. — Подойди сюда, смотри: вот жребии, как видишь, на каждом свой номер. Теперь помоги мне их сложить и бросай в чашу. — В четыре руки они справились со всем довольно быстро. Вскоре жребии лежали в чаше, похожие один на другой как братья-близнецы. — Вот теперь, когда все готово, можно приступить непосредственно к делу. Карима, прошу тебя. — И Абрахас демонстративно отошел в сторону.

Целительница, выдержав театральную паузу, засунула руку в чашу и, тщательно перемешав содержимое, вытащила два листа.

— Третий. И пятый.

— Замечательно, вот и образовалась первая пара. Прошу, продолжай, не будем надолго затягивать жеребьевку, нам с вами еще и контракты засвидетельствовать надо будет.

— Как пожелаете. — Карима безразлично пожала плечами и потянулась к чаше. А мне вдруг стало по-настоящему страшно: ведь от этого нелепого действа может зависеть моя дальнейшая судьба! Глупо, не так ли? Разве можно доверять свою жизнь клочку бумаги и нелепому стечению обстоятельств? Нет, разумеется, нет. Вот только интересовался ли нашим мнением хоть кто-нибудь?

— Шестой. И второй, — громко произнесла целительница и показала собравшимся два листа с цифрами.

— Замечательно! Значит, остались только два номера. Кажется, первый и четвертый. Я не ошибся? — Абрахас посмотрел на Кариму. Та извлекла из чаши две последние бумажки и кивнула, подтверждая слова директора. — Что ж, пары составлены. Теперь осталось только назвать имена, которые были спрятаны под цифрами. Итак, Карима, прошу тебя, возьми мой блокнот и открой на закладке.

Целительница отложила в сторону два последних листа бумаги. Мы замерли в ожидании. Вот сейчас все решится. И как бы там ни было, а нам придется смириться с результатами.

Карима, наконец, нерешительно открыла блокнот на закладке и произнесла:

— Итак, первая пара… Третий — Киран нэсс Алесси. И… так, пятый… — Целительница, подслеповато щурясь, повела пальцем вдоль строчек вниз. — Фидда дель Китт.

Все посмотрели на названных. Киран, невинно улыбаясь, смотрел на свою будущую напарницу. Прям младенец! Да, пожалуй, мне все-таки не хотелось бы оказаться с ним в паре. Бесспорно, за ним интересно наблюдать, но не тогда, когда все его детское очарование направлено на тебя самого. Наша кошечка еще натерпится от него. Это на вид он ребенок ребенком, а на деле более ядовитого типа еще поискать надо. Кстати, а как там Фидда? Разочарована. Она явно ждала от своего напарника большего…

— Что вы мне прикажете делать с этим мальчиком-одуванчиком? Что это за детский сад в миниатюре?! — раздраженно фыркнула кошечка.

Директор осуждающе покачал головой, но ответить не успел, за него это сделал сам Киран.

— Теть, а теть, — состроив самую невинную рожицу из возможных, произнес некромант. — Я понимаю, вы боитесь…

— Боюсь?! — Яростное шипение и вертикальный зрачок, внезапно прорезавший пожелтевшую радужку.

— Именно, ведь на фоне моей цветущей юности вы будете выглядеть перестарком. В вашем возрасте пора уже мужа, детей иметь, а вы все одна… Я понимаю, как вам сложно…

Я невольно хихикнула. Вид у нашей кошечки был незабываемый. Она явно не ждала от ребенка таких слов, а главное, Киран все это произнес с видом святой невинности.

— Да что ты себе позволяешь! Мальчишка!

— Я был в чем-то неправ, тетя? Но вы, правда, уже староваты для замужества… — В синих глазах яркие искры слез, мягкие губки кривит обида…

М-да, Фидда явно еще не раз пожалеет, что так пренебрежительно отнеслась к своему юному напарнику.

Кочевница тем временем окончательно вышла из себя, и сквозь человеческие черты стали явственно проглядывать звериные…

— Довольно! Если вам так хочется выяснить отношения, то будьте добры, заняться этим после, наедине. А пока не мешайте! — Резкий окрик директора мгновенно вернул ее к действительности. Прошипев себе под нос что-то явно малоприятное для Кирана, Фидда ослепительно улыбнулась присутствующим и села. Когда она успела вскочить из-за стола? Не помню, но сейчас она больше всего напоминала сдувшийся воздушный шарик. — Карима, прошу, продолжай.

Целительница как-то тускло улыбнулась и безрадостно уставилась в блокнот. Что же она увидела там такого, что даже не вмешалась в ссору кошки с некромантом?

Эх, боюсь, ответ мне может и не понравиться…

— Итак, следующая пара. Шестой… Лика. — Ведь как чувствовала! Точно судьба изволила подкинуть очередную подлянку! Вопрос только, в чьем лице? — И второй… — произнесла она и замолчала, словно не решаясь назвать имя.

Это кто же у нас там такой страшный?

Страшный?!

Я испуганно глянула на вампира. Тот смотрел на меня, чуть кривя губы в неприятной усмешке. Кажется, не одна я подумала так…

— Карима. — Директор мягко коснулся ее плеча.

— Да-да, разумеется, секундочку, — рассеянно откликнулась целительница, а потом подняла глаза и все-таки произнесла: — Вторая пара: Лика и Спирос Саридэ.

В голос застонав, я обессилено уронила голову на руки.

Все, Лика, ты труп!

И я едва ли не впервые была согласна с мнением внутреннего голоса. Это конец, действительно конец, ибо за этот год один из нас точно сживет со свету другого… и вряд ли выжившим окажусь я — вампир старше, сильнее, опытнее.

Все молчали. Кое-кто из собравшихся, уверена, думал точно так же, как и я.

Что ж, иного ждать от моей судьбы и не приходилось. Кажется, этот год имеет все шансы быть самым неудачным в моей жизни.

«Главное, чтобы он не стал последним!» — насмешливо фыркнул внутренний голос. Я мысленно показала ему не совсем приличный жест. Вот ведь развивающаяся шизофрения! А все из-за смешанной крови! Судя по всему, это пробудившееся темное наследие оттачивает на мне свои навыки в остроумии.

Боги! Так и действительно свихнуться можно! Со светлым наследием я давно слилась, а вот к тому, что досталось от бабки, я раньше почти не прибегала — повода не было.

Теперь есть! Вот и радуйся, что во всем этом дерь… хм, хаосе тебя есть, кому поддержать.

Заткнись уже, а?

Тишина. Благодать. Вот только тот факт, что я уже мысленно обращаюсь сама к себе… Это диагноз? Или пока лишь прогноз?

Не дождавшись шумных возражений и скандалов (я пока еще не совсем с ума сошла, а вампиру явно было по барабану, кто из нас осчастливит своим присутствием его серые будни), директор посмотрел на Кариму. Та поняла его без лишних слов.

— Последняя пара, как вы должны уже понять, состоит из Надиры и Себаса Вейраско.

Я, уже более-менее смирившись со своей участью, посмотрела на последних «жертв» жеребьевки. Вот кто был точно удовлетворен результатом всего этого фарса, так именно они.

Надира все еще держалась отстраненно и обособленно, но даже она понимала, что ни шумный ребенок, ни ветреная кошечка, ни я или вампир — никто из нас не оставит ее в покое. В сложившейся ситуации меньшим злом для нее стал бы Себас, который без серьезного повода и заговорить-то с девушкой не решится. Собственно, у будущего герцога причины считать подобные результаты положительными были не менее важными — Нади ему явно приглянулась, а подобные экземпляры, несмотря на смущение, робость и прочие нервные расстройства, предпочитают быть как можно ближе к объекту тайной страсти. Почему обычно все так? Не знаю, наверно, надеются, что упомянутый «объект страсти» однажды о них все-таки споткнется и разглядит свое счастье…

«Злая ты. Особенно когда завидуешь», — с необъяснимым одобрением произнес внутренний голос. И что он разговорился сегодня? Я ведь почти не использую темную сторону дара, так только, читаю кое-что любопытное… Может, все-таки сходить к Кариме, узнать, нормально ли все происходящее со мной? Нет, как-нибудь потом. Если повода не давать, то чувствую я себя как обычно, а раз еще можно терпеть, то обойдемся и без постороннего вмешательства.

— Ладно, раз уж с этим пунктом плана мы покончили, предлагаю перейти к следующему — заключению контракта! — И снова энтузиазм бьет через край. Интересно, он садист? Или просто слишком увлекается порой?

Хм… а разве есть разница?

Вот и я не уверена, что есть…

<p>Глава 2</p> <p id="_bookmark22">ПОДПИСЬ ПОД ДОГОВОРОМ</p>

— Итак, — произнес директор. Его не сходящая с лица улыбка уже порядком стала меня раздражать. — Карима, будь добра, раздай нашим ученикам листы жребия соответственно номерам.

Целительница беспрекословно выполнила просьбу Абрахаса. Я с недоумением уставилась на небольшой бумажный квадратик, сложенный в четыре раза. И что мне с этим делать? Впрочем, одно успокаивало: не только я была не в теме — у остальных взгляд был немногим умнее моего.

Директор же, убедившись, что все листочки с номерами обрели своих обладателей, прошептал что-то себе под нос и махнул рукой. В то же мгновение жребий принял совсем иную форму. Теперь у меня в руках был не маленький квадратик с номером, а полноценный договор с указанием имен партнеров и перечнем ограничений. Я пробежала взглядом по тексту, не особо вчитываясь… а пунктов-то немало.

— Ознакомьтесь, пожалуйста. Я постарался учесть все, но мало ли что мог случайно упустить. Пока есть возможность добавить в договор пару пунктов, лучше ее не упускать.

Я машинально кивнула в ответ и уже более внимательно вчиталась в текст договора. На первый взгляд учтено было все, но чувство великой подлянки от судьбы почему-то не покидало.

«А не на первый? — с интересом откликнулся мой внутренний голос, а потом меня словно отодвинули в сторону, и уже кто-то другой, не я, уставился на буквы договора. — Хм… а вот я подписывать данный шедевр не стала бы. Слишком много недомолвок».

Например?

Например, прочитай фразу насчет разрыва договора.

Я вчиталась в указанный пункт. Вроде все верно. Срок истекает через год.

«Да? — В голосе так и слышится медово-едкая насмешка. — А лично я вижу условие, согласно которому договор становится нерасторжимым. Странно, что этого не видишь ты!»

Я еще раз перечитала пункт договора и заметила-таки то, что на первый взгляд посчитала незначительным.

Данный договор подлежит расторжению через год, если оба партнера будут искренне того желать.

А если не оба? Или не искренне?

Вот-вот. Именно об этом я и говорю. И таких ловушек здесь уйма. То ли светлые совсем разучились составлять тексты магических контрактов (в чем лично я сомневаюсь), то ли вас пытаются повязать. Причем не только парами — всех. Обрати внимание на несколько пунктов общей направленности, там упоминаются и остальные члены вашей банды.

Я еще внимательнее углубилась в чтение. Действительно.

Оказывается, личная шизофрения это не всегда плохо. Иногда она очень даже полезна.

За шизофрению — покусаю. Но это после, а пока дай подумать.

Я послушно замолчала, хотя не думать было довольно сложно, тем более при таких обстоятельствах. Эх, что же мне все-таки делать с этим договором?

Как что? Подписывать, разумеется!

Шутишь?!

«А похоже?» — едко поинтересовался вредный внутренний голос.

Похоже, к сожалению, не было. Но и понять, зачем мне добровольно загонять себя в ловушку, я не могла. Смысл лезть в капкан, если точно знаешь, что останешься без лапы?

Раз говорю — значит, надо. Контракт составлен довольно грамотно, а несколько ловушек вполне можно обойти со временем. Тем более отказываться от подписания поздно. А светить своими познаниями в составлении магических документов — рано.

И с этим было сложно спорить. Раз имена уже вписаны в контракт, его можно только подписать. Да, внести изменения еще не поздно, но, если я сейчас встану и выскажу свои сомнения по поводу ряда пунктов, отношение ко мне точно изменится. Сейчас меня считают просто любопытным найденышем, чью историю неплохо бы узнать, но вот если я сейчас нарушу планы Абрахаса… Нет, играть всерьез и по-крупному я пока явно не готова.

Вот именно поэтому я и говорю — подписывай. Тем более пока этот договор сыграет нам на руку.

То есть?

«Потом объясню», — отмахнулось от меня мое второе «я».

Интересно, это вообще нормально? Мало того, что я уже беседую сама с собой, так еще и умудряюсь подсознательно что-то скрывать от основной личности. Боюсь, это уже определенно точно диагноз. И вряд ли даже мастер-целитель в лице Каримы справится с данным расстройством психики.

— Ну что? Все ознакомились с контрактом? Возражений не имеется? — спустя некоторое время поинтересовался Абрахас, давая понять, что время нашей относительной свободы только что подошло к концу.

Возражений у меня было много, но высказывать их было нельзя. Поэтому я кивнула синхронно с остальными «жертвами жеребьевки».

— Вот и отлично. Тогда сейчас мы перейдем к их подписанию. Майя, очень прошу, сбегай в мой кабинет и принеси набор перьев, стоящий на столе. И чернила не забудь! — уже в след иллюзионистке прокричал Абрахас.

М-да, пытаться хоть как-то удержать Майю — пустая трата времени. Думаю, ее энергии хватило бы на освещение небольшого королевства. Жаль, что способ перевести гиперактивность некоторых людей в магическую энергию еще не придумали, проблем бы точно стало меньше.

Майя обернулась за минуту. Директор ей благодарно улыбнулся и взглядом попросил поставить стакан с перьями перед нами.

Я с трудом сдержалась, чтобы не выдать своего удивления. Договорные перья? Не то чтобы это была особая редкость (хотя повсеместного распространения они не получили), но наличие в одних руках десятка… это заставляет задуматься. Каждое из таких перьев — артефакт, препятствующий распространению лжи. Написать ими что-то противоречащее действительности — невозможно. Собственно, поэтому в основном их используют дознаватели всех мастей и тайная канцелярия. Если говорить откровенно, то мало кто знает об их существовании. Изобрели их в лабораториях Нилама лет тридцать назад, еще при правлении моего деда. Он и запретил распространяться о данном артефакте. С тех пор мое королевство снабжает все остальные государства договорными перьями. Кстати, несмотря на это, информация о данных артефактах так и осталась засекреченной, и только государственные структуры имеют к ней доступ.

Ох, и не нравится мне все это. Мало мне было политики и интриг дома, теперь еще и здесь придется увиливать и юлить.

— Что ж, вот теперь точно можно перейти к заключению договоров. Прошу первую пару подписаться под контрактом.

Фидда, недовольно морщась, потянулась за пером. Поставив в нужном месте подпись, она отодвинула от себя лист с договором. Абрахас, взяв у нее перо, заверил контракт. Стоило директору отложить в сторону артефакт, как подписанный документ истаял… хм, и что дальше?

Киран удивленно вскрикнул и уставился на свою левую руку. На внутренней стороне его запястья появилась серебристая кошка, словно бы застывшая в прыжке.

— Что это?

«Договор, — негромко произнес мой внутренний голос, — такой, каким он и должен быть. Давненько никто не рисковал заключать истинные контракты».

Хм… и что бы это значило?

На этот раз моя личная всезнающая шизофрения предпочла проигнорировать мой вопрос. Ну и боги с ней!

— Это нормально? — хмуро уточнил Киран, показав запястье директору.

— Да, так и должно быть. Подписывай свой договор.

Киран последовал совету директора. Как только и этот договор был засвидетельствован, на левом запястье Фидды так же проступил рисунок. На смуглой коже довольно ярко выделялся белесый, весело скалящийся череп. Вот повезло с «украшением» так повезло.

— Что это?! — возмущенно воскликнула кошка, потрясая своей рукой. — Мне теперь всю жизнь, что ли, с подобным украшением на руке жить?

— Успокойся, Фидда. Не так все плохо. Если не приглядываться, то его и не заметишь, — успокоил ее директор. — А что касается времени… ну, пока договор действует, символ останется.

Фидда что-то раздраженно прошипела сквозь зубы, но развивать конфликт не стала, решив, что все счета можно предъявить и чуть позже.

— Так, кто следующий? Надира? Себас? Думаю, с вами у нас проблем не возникнет, поэтому прошу вас… — Абрахас взглядом указал на договорные перья.

Ни горгона, ни темный маг возражать не стали. Быстро подписав контракты, они передали их директору, после чего с интересом уставились на свои запястья. Долго ждать им не пришлось. Первым появился рисунок у горгоны. На руке Нади обнаружилась темно-рыжая, словно нарисованная хной, буква «авис».[1]

Хм, а Вейраско-то очень интересный род. И раньше он носил совсем иное имя. Что любопытно, его уже с полтысячелетия считают исчезнувшим. С чего я взяла? Ну, так благодаря дяде я знаю все мало-мальски важные темные дома, в том числе и истребленные. Авис — символ первожрецов Тьмы. Можно сказать, этот род был первым, избравшим для себя данный «цвет» искусства.

Не забудь посоветовать девчонке скрыть знак за каким-нибудь браслетом, иначе проблем не оберется. Это еще повезло, что в данном зале оказался только один охотник, причем именно в твоем лице. Сомневаюсь, что Фотис был бы столь благороден, чтобы упустить возможность уничтожить сильнейший темно-магический род.

Я мысленно покивала, соглашаясь со своей шибко умной шизофренией. Фотису, как бы лояльно он там ни относился к нечисти, лучше не знать, что род Авис так и не был истреблен полностью.

Я посмотрела на Себаса. С ним, вернее, с его символом заключенного договора никаких проблем и недоразумений не возникло: на внутренней стороне запястья всего лишь появилось стилизованное изображение черной головы горгоны с ярко-желтыми глазами. Страшненький рисунок, но вполне закономерный.

Теперь все внимание оказалось приковано ко мне и вампиру.

Ох, и как я только не подумала об этом? Что за знак может достаться от меня этому кровопийце? Венец Нилама? Нет, слишком древняя кровь — она уже почти не проявляется в потомках. Кривой кинжал Эйрасов? Вряд ли — это герб светлого рода, а договор писался с расчетом на темное наследие. Герб Лизардов? Может быть, но я совершенно не знаю, что он из себя представляет.

Пока я обдумывала, к какому результату приведет поставленная мной подпись, Спирос успел покончить со своим договором. Так что в реальный мир меня вернула резкая боль в запястье. Негромко выругавшись, я уставилась на рубиновый крест, украсивший мою руку. Миленько. Кстати, при более внимательном рассмотрении крест оказался обнаженным кинжалом с узким коротким лезвием.

«Ох!» — пораженно выдохнуло мое второе «я».

Я еще внимательнее всмотрелась в метку. И что не так?

Разумеется, ничего объяснять мне не стали. Ладно, со временем сама во всем разберусь.

— Лика, прошу тебя, — мягко напомнил директор, взглядом указав на так и не подписанный договор.

Я осторожно, словно оно могло меня укусить, взяла перо и задумчиво уставилась на строчку, где должна находиться моя подпись. И ведь не соврешь же! Подписаться полным именем? Но Малика Нилам потеряна для этого мира, и использовать ее имя будет ложью куда большей, чем его утаивание.

Я нерешительно написала простое «Лика» и отодвинула от себя контракт. Абрахас, глянув на это, лишь неодобрительно покачал головой, но заключение договора подтвердил. Несколько мгновений мы все в ожидании смотрели на лист бумаги. Он явно не торопился исчезать.

Директор нахмурился и еще раз пробежал взглядом договор, проверяя, не нарушила ли я где его форму. Наконец, добравшись до конца текста, он кончиком пальца пододвинул его ко мне и произнес:

— Полное имя, юная леди. Не пытайтесь обмануть магию контракта.

Я нехотя взяла в руку перо. Полное имя? И какое же из довольно длинного списка ему представить?

А ты как думаешь? Ты же вроде выбрала имя еще тогда, когда пересекла порог этого дома.

Действительно. Глупо с моей стороны пытаться и дальше скрывать этот факт.

Но, несмотря на такие мысли, прежде чем черкануть имя рода, я ладонью загородила от посторонних глаз нужный кусок договора и дописала «Лизард». Контракт истаял в тот самый момент, когда я завершила последнюю букву.

Все посмотрели на вампира. Спирос, чуть сдвинув манжет рубашки, глянул на новое украшение. Ящерица, прозрачно-голубая. И в отличие от наших знаков, она причудливым браслетом оплетала запястье целиком. Однако, в отличие от большинства подобных символов, она не кусала свой хвост, а царственно устроила на нем голову.

Ни у кого никаких нареканий с моим знаком не возникло. Кажется, пронесло.

«Мечтай!» — фыркнуло мое подсознание. И в этот момент я поймала странно-заинтересованный взгляд вампира.

— Ящерица? — мягко уточнил он таким тоном, что у меня кровь похолодела в жилах.

— Спирос? Что-то не так? — Директор, словно почувствовав что-то странное, обернулся к вампиру.

— О нет, Абрахас, все так, — произнес он и, не сводя с меня пугающе холодного взгляда, не по-доброму так усмехнулся.

Я невольно вздрогнула и только сейчас заметила необычную тяжесть, сдавившую виски. Я даже подняла руку, чтобы узнать, что это так мешается, но не обнаружила ничего лишнего. Странно…

«Корона уши не жмет?» — ехидно поинтересовался мой внутренний голос.

Какая корона?

Как какая? Твоя! Поздравляю с первым официальным документом, подписанным от лица нашего королевства. Теперь жди гостей — как только в Зардии поймут, что их блудная монархиня изволила объявиться, то сразу же пришлют… хм… воспитателей.

И чем мне это грозит? — очень осторожно поинтересовалась я, предчувствуя, что один-единственный вампир с противным характером и странным желанием от меня избавиться — далеко не худшая из напастей, что меня ожидают.

«Ну, скучать нам точно не придется», — с показной веселостью уверили меня.

Эх, и какой демон меня дернул сунуться в эту школу?!

<p>Глава 3</p> <p>НАПАРНИКИ</p>

После того как последний контракт был подписан, директор снова взял слово. На этот раз он говорил о том, что раз уж мы все теперь связаны узами куда более прочными, чем семейные, то не мешало бы нам начать привыкать друг к другу. И первым его советом стала рекомендация переселиться в смежные комнаты.

Мы с вампиром посмотрели друг на друга как по команде. Даже оскалились, кажется, одновременно.

Заметив столь бурное выражение нашей «радости», Абрахас поспешил нас окончательно добить:

— Кстати, Лика и Спирос, за вами присматривать буду лично я. По крайней мере, пока не вернется Фотис. На время обучения именно он будет вашим куратором.

Все любопытнее и любопытнее. С одной стороны, вампир, кажется, знающий, с кем именно его свела судьба в моем лице. С другой — охотник, в жилах которого течет драконья кровь. А в центре, прямо у меня над головой, зависла корона Зардии, совершенно ненужная и в чем-то даже лишняя. Вот что значит, обложили со всех сторон!

— Ладно, раз уж я начал говорить о наставниках, то и остальным парам представлю их кураторов. Фидда, Киран, с этого момента вы оказываетесь в полном распоряжении Ханниса. Надира, Себас, со всеми своими вопросами можете смело идти к Кариме. Как я уже сказал, Лика и Спирос до возвращения Фотиса побудут под моим контролем. Так, раз и с этим вопросом мы разобрались, то, пожалуй, вернемся к предыдущей теме. Я настоятельно, — директор выделил голосом последнее слово, — рекомендую вам переселиться в смежные комнаты. И тому есть масса причин: во-первых, поначалу контракт будет требовать от вас как можно более тесного контакта с напарником. Во-вторых, вдали от партнера вы будете ощущать слабость и вялость — оно вам нужно? И, наконец, нужно же вам учиться друг с другом ладить. Кстати, упреждая возможные вопросы, на налаживание первоначального контакта мы вам даем два дня — на третьи сутки начнется ваше обучение. Так что очень прошу, воспользуйтесь возможностью и найдите общий язык здесь, на безопасной территории, иначе потом сами же пожалеете. Всем все ясно?

То есть переселять нас будут в добровольно-принудительном порядке? Как же, разумеется, все ясно. Но как мне прикажете выживать с вампиром за соседней дверью?! Хорошо хоть на соседнюю кровать Абрахас не додумался его положить. А то ведь мог! Для лучшего укрепления «дружеских» связей.

«Скажи спасибо, что он не додумался уложить вас в одну кровать. Но это уже издержки светлого воспитания. Будь он темным — даже сомнений не возникло бы в необходимости столь радикальных мер», — насмешливо фыркнул мой внутренний голос.

Ох, не было печали — завелась разговорчивая шизофрения. Так что вопрос, кто быстрее сведет меня в могилу: вампир или воображаемый собеседник. Даже предположить боюсь, что из этого страшнее…

— Ну, раз возражений нет, — между тем продолжал директор, — то ваши наставники подберут вам подходящие апартаменты. Я думаю, что в преподавательском крыле вам будет самое место — и комнаты там просторнее, и помощь в случае чего ближе.

Простор — это хорошо, но, чувствую, вторая половина высказывания была актуальнее.

— Кстати, Лика, Спирос, я перед собранием присмотрел одну комнатку… она вам подойдет, тем более напротив расположены апартаменты Фотиса. Да и мои — в двух шагах. Не желаете взглянуть?

Переселяться куда-то из обжитой комнатки мне не хотелось, но вряд ли мое мнение здесь кто-нибудь услышит, так что пришлось лишь безразлично пожать плечами и последовать за полным энергии и энтузиазма Абрахасом. Эх, кажется, я знаю, в кого пошла Майя…


Полчаса спустя я и вампир стали «счастливыми» обладателями общей жилплощади, состоящей из гостиной и двух спальных комнат со всеми удобствами. Абрахас, убедившись, что свои вещи мы перетащили, счел свою миссию завершенной и предпочел исчезнуть с чужой территории.

Итак, наступил тот момент, когда я и вампир оказались в обществе друг друга. Надо сказать, что держались мы одинаково настороженно. Вот уже минут пять, как мы оказались наедине, и пока никто из нас не пристукнул другого. И даже не попытался. Прогресс! Впрочем, за это время мы и не пошевелились ни разу.

Одинаково хмурыми взглядами мы обследовали гостиную, но не сделали и попытки пройти в помещение и хоть как-то его обжить. Все здесь казалось чужим. И больше всего раздражало присутствие постороннего на условно-личной территории.

Вот только подписанный договор не позволял даже думать о физическом устранении конкурента. Хм… а почему это я думаю о данном субъекте как о сопернике? Как-то раньше я за собой каких-либо хищнических повадок не замечала, а тут стоит только подумать — когти начинают чесаться.

Когти?!

Я удивленно глянула на красивые такие, заостренные коготки ярко-сапфирового цвета. Любопытненько, а это украшение откуда? Раньше, помнится, только броня была.

Вампир, проследив за моим взглядом, раздраженно фыркнул и отвернулся.

— Что-то не устраивает? — почти прошипела я, с легким прищуром разглядывая навязанного злым роком напарника.

— Нет, просто ящериц не люблю. И чего тебе в горах не сиделось? Спрятались, затаились, бросили всех и вся на произвол судьбы, а теперь — нате, повылазили! — Шипеть он, кажется, умел не хуже моего, причем у него это получалось с легкими раскатистыми нотками.

Хм… кажется, данное кровососущее создание знает о моем предполагаемом королевстве куда больше, чем мое потерянное монаршее величество. Правда, сомневаюсь, что он станет добровольно делиться со мной какими бы то ни было сведениями.

— А лично ко мне у тебя претензии есть? Не хотелось бы как-нибудь проснуться с перекушенным горлом.

— Я холоднокровными не питаюсь! — оскорблено вскинулся Спирос, словно я его заподозрила в чем-то недостойном. — И кстати, если бы я знал до подписания договора, кто ты, то убил бы, не задумываясь. Так что радуйся, благодаря Абрахасу ты проживешь на год больше, — холодно завершил он и, взяв сумку с вещами, направился к правой двери.

Что ж, значит, за мной остается левая. Подхватив свой багаж, я направилась в свою комнату.

Придирчиво осмотревшись, я осталась вполне удовлетворена: помещение оказалось в меру светлым и просторным. Помимо кровати (куда более удобной, чем предыдущая) здесь обнаружились также вместительный шкаф, трюмо с зеркалом, стул и тумбочка. Все это было выполнено в приятных глазу светлых оттенках холодной гаммы, и только тяжелые шторы на окне были темно-малахитового цвета.

В общем, жить можно. Побросав свои вещи по углам, я рухнула на кровать. Матрас мягко спружинил, чуть подкинув меня вверх. Я перекатилась на живот и, взяв в руки заранее брошенную на подушку книгу, углубилась в чтение.

Раз уж через стенку от меня живет самый настоящий вампир, то не мешало бы подтянуть свои знания по защите от темных существ до приемлемого уровня.

Впрочем, судя по всему, Спиросу хотелось со мной общаться еще меньше, чем мне с ним. Ну, может, хоть на этой почве сойдемся?

Внутренний голос молчал, но отчего-то мне вспомнился взгляд вампира, когда тот говорил о моих предполагаемых подданных…

Эх, кажется, в свое время его род сильно рассорился с Зардией. И вряд ли этот кровосос откажется от кровной мести только из-за того, что я волей судьбы оказалась его напарницей.

Что ж, поживем — увидим.

«Выживем — учтем», — в тон мне негромко откликнулась «шизофрения».


Следующие два дня прошли в попытках как можно реже пересекаться с напарником. К счастью, особых трудов мне это не стоило — днем вампир сидел в своей комнате и даже носа не показывал, а вечерами уже я запиралась на своей территории. Кстати, парочку легких темно-магических проклятий я подвесила на двери, так что вошедший без спросу в мою комнату сильно о том пожалеет.

И это оказалось первым пробелом в договоре, который при желании можно было использовать против партнера… а ведь прошло всего два дня. И я уже в курсе, как меня может убить этот кровосос! Ему достаточно будет повесить защиту на какое-нибудь помещение, в котором он часто бывает (уверенность, что действия являются не частью ловушки, а частью собственной защиты — обязательна), и дождаться, когда я туда сунусь с какой-нибудь целью.

В общем, хочется верить, что Спирос до подобной идеи не додумается. Или хотя бы не станет спешить с ее претворением в жизнь, а со временем я что-нибудь умное придумаю.

В отличие от нас, у двух других пар отношения вроде бы установились ровные. По крайней мере, они друг другу не обещали убить напарника в течение ближайшего года. Если честно, видя их днем на завтраках и обедах, мне становилось немного завидно. Вот за что мне досталось это наказание в лице мстительного вампирюги? Я ведь даже знать не знаю, за что он меня ненавидит! Собственно, до недавних пор я и не предполагала, что Зардия где-то умудрилась потерять целого монарха! Хотя если вспомнить о семейной тайне в лице моей бабули… могу предположить, что я далеко не первая Лика, что сбежала из дома. Интересно, а причина у моей бабки была такой же? Или просто родовая вредность проснулась, и ее потянуло на приключения? Эх, жаль, спросить не у кого. Впрочем, мне ведь обещали «воспитателей»… может, хоть они что-нибудь полезное скажут. Сомневаюсь, правда, но вдруг? На моей памяти еще ни один наставник не сообщил мне ничего сверх того, что ему было нужно — все прочие знания и умения приходилось вырывать самой и чаще всего с боем.

В общем, к ужину я спустилась довольно задумчивая, а потому далеко не сразу заметила, что в кухне воцарилось напряженное молчание. Собственно, из-за этого и пропустила начало очередной вдохновенной речи директора.

— …Итак, как я и говорил ранее, с завтрашнего дня начинается ваше обучение. Мы с вашими наставниками уже согласовали первые задания и решили, что целесообразнее вас сразу послать в города — нечего вам размениваться по мелочам, тем более и времени у нас с вами не так много. После ужина я прошу пары побеседовать с их наставниками. Лика, Спирос, с вами я поговорю сам.

Я машинально кивнула — еще во дворце выработала такую реакцию на свое имя. Вампир предпочел воздержаться от ответа. Эх, не будь он клыкастым садюгой, зауважала бы!

Надо сказать, что свою угрозу Абрахас выполнил. После ужина он завалился к нам в гостиную и довольно громко потребовал выбраться из добровольного заточения.

— Ну и чего тебе понадобилось ночью? — хмуро спросил вампир, недовольно щуря глаза. Выглядел он из рук вон плохо, словно не спал десять суток кряду. Заболел? Давно крови человечьей не пробовал? Не думаю, что такое состояние типично для нечисти, потревоженной в вечерний час.

— Поговорить. И я, кстати, предупреждал, но не похоже, что вы вняли.

Я недовольство директора встретила небрежным пожатием плеч. Вампир так и вовсе предпочел сохранить маску лорда, чей покой потревожил нерадивый слуга.

— Что-то вы не слишком разговорчивые сегодня. Поссорились?

Я ответила не менее философским пожатием плеч. Чтобы ссориться, для начала надо хоть раз помириться, а мы с вампиром старательно друг друга не замечаем.

— Ладно, Свет с вами, захотите — разберетесь. Тем более я вас отправляю не на праздную прогулку в ближайшей лесок, а в самое сердце враждебного государства.

Лично мне сейчас было все равно с кем, куда и зачем — я дико хотела спать. Судя по внешнему виду кровососа, его беспокоили точно такие же мысли.

Не дождавшись с нашей стороны каких бы то ни было вопросов, Абрахас продолжал:

— Вы отправитесь в столицу Нилама, Фирь.

Я сразу прониклась важностью момента. И, кажется, не я одна — вампира тоже проняло.

— Зачем? — с легким раздражением в голосе поинтересовался Спирос.

— Да есть у меня любопытная информация о том, что город построили на месте древней языческой столицы, причем изначально там поклонялись именно Темному Сонму. В общем, боюсь, никто, кроме вас, не обнаружит храмы, даже если упрется носом в стены. Походите, осмотритесь, а заодно и поможете разобраться в этой старой и довольно-таки таинственной истории. — И улыбка в тридцать два зуба, словно он нас не на смерть отправляет, а в соседнюю деревню за картошкой. — Отправитесь завтра на рассвете, так что советую вам лечь пораньше.

— И как вы это представляете? — хмуро поинтересовалась я.

— Что именно?

— Вампира днем. Да и помимо этого до столицы отсюда две недели пешком, не думаю, что вы позволите нам впустую шляться столько времени по дорогам королевства. — Я сразу указала на все несуразности, замеченные мной, а то ведь действительно в путь отправит. Неподготовленных. И хуже — не готовых.

— Ну, здесь все объяснимо. И если ты с напарником хотя бы поговорила, тебе было бы известно, что Спирос не подвержен губительному воздействию солнца. Это особенность его рода. Что же касается времени — тратьте его, как хотите, но через месяц вы должны вернуться. В конце концов, в дороге можно и попутчиков найти, если не бросаться на людей и не скалить клыки. Это, кстати, обоих касается.

Интересно, он думает, что любой крестьянин согласится подвезти вампира и ведьму? Да на нас же большими буквами написано: «Нечисть темная, особо редкая!»

— И хватит морщиться. Нашлись недовольные! Вот за это денег в дорогу я вам не выдам. Добирайтесь сами как знаете. Вам полезно будет, может, хоть немного повзрослеете и научитесь взвешивать собственные поступки, — не скрывая своего раздражения, подвел итог разговора Абрахас и покинул гостиную.

Я и вампир пару мгновений хмуро смотрели вслед директору, а потом повернулись друг к другу. Несколько минут мы просто пытались понять, с чем на этот раз нас столкнула действительность, но усталость все-таки взяла свое, и мы, не сговариваясь, развернулись и пошли в свои комнаты.

О делах можно подумать и завтра.

<p>Глава 4</p> <p>НАЧАЛО ДОЛГОГО ПУТИ</p>

Проснулась я довольно рано, однако, вспомнив о предстоящей «прогулке» в Фирь, сильно пожалела, что вчера вообще легла спать. Надо было в срочном порядке собирать вещи и хоть немного привести свою внешность в соответствие со «светлыми» стандартами. В Ниламе, как и в большинстве государств, оказавшихся под пятой Инквизиции, к темноволосым относились настороженно, а церковники на всех углах кричали, что с ведьмами и «демоновыми слугами» якшаться опасно. Нет, сразу на костер не потащат (темные земли все-таки уже некоторое время считаются колониями светлых), но вот устроить «приятное» свидание с инквизиторами вполне могут. Оно мне надо?

В общем, первым делом я села перед зеркалом и со всей возможной тщательностью изучила свое лицо. М-да, непривычно видеть себя такой. А всего-то чуть изменила разрез глаз и сделала резче скулы. Да и волосы в те времена, когда я называлась Маликой Нилам, были заметно длиннее и куда как светлее. Единственное наследство, доставшееся мне от Сапфировой принцессы без изменений и корректировок, — глаза, ярко-синие, с прозрачно-голубым ободком по краю радужки. Примечательные глазки. К сожалению, они оказались единственной чертой в моем облике, которую я не могла изменить. Впрочем, об этом ограничении моего дара никто не знал, так что наверняка ищут кого-то максимально на меня не похожего, но с выбеленной до яркого сияния аурой.

Да, в Лике Лизард вряд ли кто узнает пропавшую принцессу, зато в ней вполне можно разглядеть темную колдунью. Черные волосы, с заметным синим отливом, черты лица, более свойственные уроженцам колониальных земель, уверенный и прямой взгляд… С такой внешностью в Фирь мне лучше не соваться — и вовсе не потому, что узнают, а потому что и пяточки поджарить могут.

Я еще раз придирчиво изучила свое отражение. Ясное дело, что надо что-то делать, вопрос был в том, что именно делать. Осветлить волосы? Но тогда я становлюсь излишне похожа на одну сбежавшую царственную особу. У нее были довольно специфичного оттенка локоны? Ну, волосы это такая вещь, что легко и просто перекрасить. Опять менять черты лица? Тогда выдам себя с потрохами директору, а мне очень бы не хотелось, чтобы он обнаружил во мне кровь хамелеонов.

Что ж, тогда остаются только средства, доступные всем и каждому. Хотя волосы я все-таки осветлю… хотя бы до рыжего.

Спустя полчаса я смотрела уже на совсем другого человека. Из отражения на меня благосклонно взирало рыжее и веснушчатое дитя с наивными синими глазами. На Малику Нилам это самое «дитя» не походило вовсе, а черты Лики Лизард пусть смутно, но угадывались под легким слоем макияжа.

Эх, все-таки не зря всех благородных дам первым делом учат, как накладывать незаметный, но существенно меняющий внешность макияж. Искусство «рисования» лиц — одно из немногих, что известно любой мало-мальски приближенной ко двору дурочки, ибо без него во время светских раутов и многочисленных балов не выжить. Ведя активную придворную жизнь, зачастую приходится танцевать до середины ночи, а с рассветом отправляться на охоту или завтрак к августейшим особам. В общем, не умея рисовать себе «свежий взгляд и бодрый вид», к монарху лучше не являться — может сослать подлечиться куда-нибудь в южные провинции.

Еще раз проверив собранный багаж и убедившись, что ничего не забыла, я направилась в сторону кухни — надо было хорошенько позавтракать, а потом еще и домовых развести на что-нибудь вкусненькое в дорогу.

Несмотря на ранний час, за столом собрались почти все. Видимо, в путь отправляют не только меня и вампира, но и остальных. Даже любопытно, в каком направлении? Вряд ли нас пошлют в один город, но, может, хоть первое время я смогу провести в более веселом обществе, чем злой голодный вампир.

«Куда уж веселее-то?» — насмешливо фыркнул мой внутренний голос.

— Ну и чувство юмора у тебя, — недовольно пробормотала я и улыбнулась, наконец, заметившим меня людям. У всех были настолько вытянутые лица, что мне даже смешно стало.

— Лика? — Директор пристально смотрел на меня, явно сомневаясь в правдивости собственного заключения.

— Разумеется, а вы кого ожидали увидеть? На вампира я не похожа, а остальные вроде бы здесь присутствуют, — нарочито недовольно пробормотала я.

Первой пришла в себя Фидда. Соскочив с места, она оказалась всего в шаге от меня. Внимательно изучив мое лицо вблизи, она в довольно требовательной форме поинтересовалась:

— Как тебе это удалось? У тебя даже кожа чуть посветлела. И эти рыжие пятна на лице…

— Они называются «веснушки». Обычно достаются в качестве бесплатного довеска детям, имеющим такой цвет волос, — произнесла я, дернув себя за золотисто-рыжую прядь. — Чтобы осветлить кожу, используется специальный огуречный состав. Для создания веснушек необходима тонкая кисточка и стойкая краска на основе хны. Легкие «солнечные» морщинки вокруг глаз, свойственные всем деревенским жителям, рисуются специальным карандашом. Волосы красятся отдельно. Существует множество растительных и магических составов, созданных для этих целей. Мой цвет называется «ржаное поле». Еще вопросы?

— Ящерка, да ты талант! — насмешливо подвел итог вампир. Я невольно отпрыгнула с порога, внезапно почувствовав его присутствие у себя за спиной.

— Будь добр, в следующий раз топай погромче, — раздраженно бросила я и, обогнув Фидду, проследовала на свободное место.

— Не могу обещать, но буду стараться, — огрызнулся он, не обращая внимания на вытаращенные в повторном удивлении лица присутствующих. И чего это они? Ну, подумаешь, кошмарный вампирюга выбрался на свет божий! Мало ли что еще бывает в мире! Я вот до последнего времени была уверена, что темные давно и прочно если не истреблены полностью, то существенно ослаблены.

— Так, хватит ворон ловить! Все быстро позавтракали — и в дорогу. До ближайшей деревни полдня ходу пешком, а вы тут совсем расслабились! — резко прикрикнул на нас директор, возвращая к действительности.

Все сразу же склонились над своими тарелками. Нам предстояло довольно длительное путешествие по враждебно настроенным землям, а это совсем не способствовало излишней расслабленности.

Быстро покончив с завтраком и собрав в дорогу кое-какие припасы, мы как-то незаметно оказались за воротами Школы. Преподаватели с нами прощались недолго. Сухо проинструктировав и напомнив, что нам лучше обернуться в месяц, иначе сами пожалеем, они вернулись под защиту высоких стен.

Немного помявшись на пороге, остальные поспешили разойтись. Как выяснилось, у каждой пары оказался свой собственный путь, начинавшийся сразу от самых ворот.

Итак, я осталась наедине с вампиром.

Всю жизнь мечтала!

— И долго ты собралась здесь стоять? — раздраженно поинтересовался Спирос, тяжелым взглядом проводив Надиру и Себаса.

Я молча зашагала по заросшей лесной тропинке. Чтобы хоть как-то сократить путь, нам придется пройти напрямик через чащу. Конечно, мы не попадем в ближайшую деревню, но эта тропинка как раз выведет к Светлому Холму, небольшому хутору, принадлежащему потомкам лесных фей. Я там уже бывала, правда в образе Лики, но не думаю, что они откажут в приюте, да и до ближайшего города подкинут. Люди с кровью фей в жилах всегда ко всем добры. Кстати, именно поэтому они и предпочитают селиться подальше от населенных районов — многие пользуются их доверчивостью и стремлением помогать всем без разбору.

— И куда это ты собралась? Дорога уходит в другом направлении, — сухо напомнил вампир, без труда нагнав меня.

Я глянула на него исподлобья, но ответить ответила:

— Если идти по этой тропе, выйдем к поселению лесных фей. Самих фей, как ты понимаешь, мы вряд ли застанем, но вот их потомков — вполне. В помощи они не откажут.

— Даже вампиру? — насмешливо оскалив клыки, поинтересовался он.

Я недовольно глянула на него. И в кого он такая зараза? Ведь помню же, в посольстве были очень милые вампиры! Кстати, тоже из дневных — по крайней мере, отец умудрился их выдать за людей и протащить по всем мало-мальски стоящим мероприятиям.

— Даже вампиру. Не думаю, что хоть кто-то из твоего племени польстился на хлорофилл в их крови, так что вряд ли они будут настроены предубежденно.

Спирос философски пожал плечами. Интересно, это означает, что прецеденты все же были? Или что живых растений они в пищу не употребляют? Расспрашивать вампира дальше я не стала из опасения самой стать непредвиденным обедом, так что весь дальнейший путь прошел в молчании.


Солнце уже давно перевалило за полдень. Ноги гудели. В животе ощутимо тянуло от голода, но вампир, казалось, был способен в том же темпе шагать сколь угодно долго. Признаваться, что я слабее, не хотелось. Да и упрямство родилось раньше меня, поэтому я продолжала идти вперед по едва заметной тропинке.

Вампир обо мне вроде бы и вовсе забыл. Он шел в пяти шагах впереди, легко огибая все кусты, деревья, ветки и прочие препятствия, на которые я натыкалась с заметным постоянством. Юбка то и дело цеплялась за различные коряги и веточки, и если бы материя не была столь плотной, то давно бы изорвалась в клочки. Хорошо хоть жара не сильно ощущалась — листва давала отличную тень.

Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей об усталости и голоде, я рассматривала идущего впереди вампира. Манера двигаться выдавала в нем воина, причем с изрядным опытом (хотя кто рискнет предположить, сколько ему лет?). Его телосложение лишь подтверждало эту мою теорию: крепкая спина, довольно широкие плечи, тренированные ноги. Не Фотис, конечно, но сравнивать вампира с охотником довольно глупо: у людей мышечная масса наращивается куда быстрее, чем у нечеловеческих рас.

Черные волосы с легким сероватым отливом свободно падали на плечи и доходили ему до лопаток. Цвет меня заинтересовал: в тени он казался очень темным, но вот на свету вспыхивал удивительно светлыми бликами.

А еще мне почему-то казалось, что где-то я уже видела подобный эффект. Но чем дольше пыталась вспомнить, тем более зыбким становилось это чувство. Могла ли я встречать этого вампира раньше? В теории — да. Вот только в том посольстве его точно не было. Но тогда где? И когда? Я бы запомнила…

Значит, все-таки не он, а кто-то похожий. Но почему я никак не могу вспомнить? Лишь легкий призрак дежавю тревожит сознание. Может, сон какой? Так мне никогда не снилось ярких снов — издержки светлого наследия, хамелеоны не могут провидеть, а значит, и сны у них тусклые и бледные.

Я так задумалась об этой странности, что едва не налетела на спину притормозившего вампира. Тот хмуро глянул на меня через плечо, но комментировать мою рассеянность не стал, негромко объявив привал.

Слава всем богам! Я устало опустилась на поваленный ураганом или шальным медведем ствол дерева и полезла в свою сумку за едой.

Все, ближайшие полчаса меня не тревожить! Пока не отдохну, бросаюсь на все, что движется и мешает мне обедать. Тем более что-то мне подсказывает, что следующий привал будет уже в доме лесных фей. А до него еще идти и идти…


Несмотря на все мои пессимистические прогнозы, до Светлого Холма мы добрались быстро. Небо еще и не думало темнеть, а нас уже приняли в доме и, не задавая лишних вопросов, отвели две комнаты.

Кажется, несмотря на весь маскарад, меня узнали. Не принцессу, конечно, а Лику, прошедшую примерно тем же путем почти две недели назад. Мой спутник тоже никаких нареканий не вызвал — из всех светлых существ жители приграничных лесов самые терпимые к темным. Старшая хозяйка лишь один раз выразила свое недовольство, и то причиной был внешний вид моего спутника. Как она сказала: «В таких одеждах только инквизиторов дразнить». В общем, с ее легкой руки Спирос обзавелся плотными деревенскими портами, рубахой с вышивкой-оберегом на вороте и рукавах и широкополой соломенной шляпой. Примерив обновки, вампир долго хищно сверкал серебристыми глазами, но на старшую хозяйку его взгляд не произвел никакого впечатления. Кстати, мне она тоже подогнала парочку вещей — запасную рубаху (опять же с оберегами по краям) и чепец. Головной убор, как она сказана, вещь обязательная — с моим цветом волос я буду слишком приметна.

В общем, того, что не сделал Абрахас, сделали эти добрые лесные жители. А ведь они вовсе не обязаны были нам помогать! Но и отказать в помощи не могли: испокон веков так повелось, что они направляли потерянных и потерявшихся, не делая никаких скидок или различий.

Все-таки чудесные создания. Наверное, единственные в этом королевстве истинно-светлые, не по цвету магии или одежд, а по самой своей сути.

Кстати, они и до ближайшего крупного города нас довезли.

Именно так мы попали в Пэйри, центр восточной провинции Нилама.


Оказавшись в Пэйри, я недовольно поморщилась. В прошлый раз я по широкой дуге обошла этот город стороной, но теперь, чтобы быстро добраться до столицы, приходилось идти совсем другим путем.

Шики, младший сын той самой старшей хозяйки, что так заботливо снаряжала нас в путь, довез нас до базарной площади, где мы и распрощались. Пожелав удачи, он пригласил нас как-нибудь снова заглянуть в гости, после чего направился к торговым рядам продавать коренья и травы, которые уже на протяжении многих поколений выращивает его семья.

— Ну и местечко, — брезгливо сморщился вампир, наблюдая, как неподалеку торговец рыбой сцепился с продавцом мяса, кулаками доказывающего, чей товар лучше. В трех шагах от них, лениво позевывая, стоял представитель городских властей и всячески делал вид, что его тут вообще нет.

— Мы надолго здесь не задержимся, — негромко ответила я.

— Надеюсь, ибо надолго моего терпения не хватит.

Я пожала плечами. Здешних жителей мне жалко не было — если умудрились превратить собственный город в свинарник, то нечего надеяться, что придут добрые люди и все уберут за них. Да и уверена я была, что лишний труп-другой здесь даже не заметят — не похоже, что Пэйри лишен криминальной общины, скорее наоборот…

Заметив небольшой гостевой домик на улице, принадлежащей ремесленным артелям, я дернула за рукав Спироса и взглядом указала на добротную вывеску. Вампир безразлично пожал плечами, и я сочла это позволением действовать самостоятельно.

Войдя внутрь гостиницы, я лишний раз убедилась, что лучше места здесь не найти: внутри было светло и чисто, за прилавком стояла полная женщина с располагающей к себе улыбкой.

— Добрый день. Вам что-то угодно? — заметив гостей, поинтересовалась она.

— Да, нам угодно обед и пару комнат. Это можно устроить? — открыто улыбнувшись, поинтересовалась я. Вампир мрачно молчал за моей спиной.

— Разумеется. Садитесь, обед сейчас принесут, комнаты подготовят мои девочки. Цена за ночь — полторы серебрушки, за неделю — золотой. Устроит? — Я уверила, что цены приемлемые и нас все абсолютно устраивает. — Что-нибудь еще? — спросила хозяйка, когда на столе перед нами появился дымящийся суп.

— Да, я хотела бы узнать расписание почтовых карет в столицу. Мы с братом очень хотели бы съездить туда. Говорят, Фирь красивое место. Да и торжества в честь дня рождения принцессы, уверена, стоит посетить! — на одном дыхании тоном восторженной дурочки произнесла я.

Спирос за всю мою речь вскинулся лишь однажды, когда я назвала его братом. Вот интересно, а на что он надеялся? На роль мужа? Так я в одной комнате с вампиром никогда в жизни ночевать не буду! Еще не совсем из ума выжила, чтобы на такие приключения соглашаться.

Женщина понимающе улыбнулась. В столицу многие ехали на праздники, в основном молодежь в поисках развлечений да торговцы. Спирос, правда, мало походил на юношу, пустившегося в путь ради приключений, но вот на спутника ветреной младшей сестренки — вполне.

— Ближайшая почтовая отбывает завтра поутру. Следующая будет только через три дня, так что если вы торопитесь, советую не задерживаться здесь и отправляться сразу, тем более почтовые довольно медлительны и до столицы добираются дней за семь — к самым празднествам.

Я поблагодарила за совет и уверила, что мы так и поступим. В конце концов, это самый простой и быстрый способ добраться до столицы без проблем. Тем более ищут-то только принцессу, а не рыжую конопатую девчонку с мрачным братом. И уж тем более никто не предположит, что мне хватит наглости заявиться на празднование собственного дня рождения.

<p>Глава 5</p> <p id="_bookmark27">ТЕМНЫЕ ТАЙНЫ СТОЛИЦЫ</p>

В Фирь мы въехали почти под праздничные фанфары. Границы городских стен мы пересекли за день до назначенной даты, то есть четвертого июля. В столицу попали без лишних проблем, хоть стража и была усилена, но поисками сбежавшей практически от самого алтаря принцессы, вероятно, занимались только тайники — чтобы избежать возникновения слухов и паники. Собственно, по тем же причинам не отменили и празднества. Хотя иного я от своего дяди и не ждала — Джун Эйрас никогда не признается, что хоть кого-то упустил. И мои поиски, боюсь, скоро станут — если уже не стали — для него делом чести…

Но по мере приближения к Фири меня все сильнее охватывал вовсе не страх, а азарт и предвкушение приключения: ведь весело будет погулять на собственном дне рождения не в стенах дворцового комплекса, а на улицах! Здесь много светлых магов? Тут на улице вполне реально встретить кого-то, кто знал принцессу Малику лично? Но тем интереснее!

Если честно, никогда раньше особой тяги к приключениям я за собой не замечала. Это сестренка у меня еще та сорвиголова, а лично мне всегда было уютнее в обществе старых книг. Что ж, видимо, мне посчастливилось обнаружить еще одно свойство темной крови — шило в том месте, что пониже спины.

В очередной раз не сумев разминуться с кем-то в толпе, Спирос приглушенно выругался и злобно посмотрел на меня. Интересно, а я-то в чем виновата?

— Здесь всегда так?

Я философски пожала плечами: может, и всегда. В любом случае сие мне было не известно. Да, я всю сознательную жизнь провела в этом городе, но саму Фирь я знаю плохо. Зато во всех здешних дворцово-парковых комплексах ориентировалась великолепно! И даже знала парочку потайных ходов, давно заросших паутиной, а, следовательно, забытых и покинутых.

— Думаешь, здесь можно хоть где-то устроиться на ночлег? По мне так в городе явно народу раза в три больше, чем может вместиться.

Эту фразу я предпочла и вовсе проигнорировать. За прошедшие десять дней с начала нашего путешествия я научилась отлично фильтровать все посторонние фразы, что выдавал недовольный чем-то вампир.

— Ящерка, ты вообще меня слушаешь? — раздраженно прошипел вампир, мертвой хваткой вцепившись в мое предплечье. Боль прострелила руку до самой шеи. И ладно извинился бы! Так нет, лишь чуть ослабил хватку, почувствовав через договор отзвук моей боли. — Где мы, по-твоему, можем остановиться в этом муравейнике? Сразу же видно, что в городе нет ни одной свободной койки!

Я, не скрывая собственной злости, посмотрела прямо в бесстыжие серые глаза.

— Да хоть бы где! Почему ты считаешь, что все проблемы вокруг должны решать другие? Хоть раз за время нашего вынужденного сотрудничества ты что-нибудь сделал? А я только тем и занимаюсь, что решаю наши проблемы.

— То есть ты хочешь, чтобы решением этой проблемы занялся я? — с легкими рокочущими нотками в голосе поинтересовался Спирос.

Посмотрев в холодные решительные глаза вампира, я быстро-быстро замотала головой. Не хочу. Ибо как бы там ни было, но этот город я люблю. И мне хотелось, чтобы он и дальше стоял там, где находится.

Тем более я примерно представляла, каким образом этот вампирюга может найти нам пристанище…

Нет, допускать убийства я не собираюсь, тем более в месте, где каждый третий — светлый маг. Не думаю, что выпускать ручного кровососа на охоту в таких условиях будет сколько-нибудь хорошей идеей.

Что ж, значит, придется эту проблему решать самой. Снова. Впрочем, разве я смогла бы доверить хоть что-то серьезное этому кровожадному типу? Нет! Вот и не надо пробовать!

Эх, и куда податься? Была бы я Маликой Нилам, и проблем бы не возникло — знакомых у меня даже больше, чем нужно, и вряд ли кто отказал бы наследной принцессе в приюте. К сожалению, именно этот вариант был невозможен изначально.

Проклятье! И куда идти? Соваться в таверны действительно бессмысленно — там уже давно нет свободных комнат…

«Эх, чучело ты сапфировое! Тебя зачем в город посылали, напомни?» — обреченно вздохнул внутренний голос. За время поездки я уже привыкла к нему (поговорить-то не с кем) и почти не удивлялась ни его знаниям, ни его ехидству.

Да старому святоше зачем-то карта темных мест силы столицы понадобилась! — огрызнулась я. За последние полторы недели я успела уже раз десять проклясть директора за его идиотские идеи.

Вот-вот. И я тебе скажу точно: они здесь есть. И как минимум одно отвечает всем вашим требованиям.

«Да?» — Я заинтересованно обратилась в слух.

«Храм Пути. Традиционно его возводили на восточной окраине города. И основной его функцией всегда был приют для странников», — лекторским гоном произнесла моя «шизофрения».

Ну и чем мне помогут старые руины?

«Ну не скажи! Эти „руины“ еще тебя переживут. Если храм покинули люди, еще не значит, что его покинули и боги! — наставительно произнесло мое второе „я“. — Так что иди к восточной окраине, а там ты его не пропустишь — ноги сами приведут».

И откуда ты, такая знающая, взялась?

Где взялась — там больше нет!

Так, переругиваясь с внутренним голосом, я шла по городским улицам. Спирос, что-то недовольно бурча себе под нос, следовал за мной. Ну и боги с ним!


Как оказалось, моя «шизофрения» была права во всем. Не знаю, почему это не видели светлые, но мне кажется, пройти мимо действительно сложно. Древний храм (называть его «руинами» я явно поспешила, причем на пару-другую тысячелетий) оказался монументален и построен на века. Над улицей торговцев и менял всех мастей он возвышался как старый дуб над чахлыми кустиками. Что удивляло, так это его кажущаяся незаметность. Я и вампир обнаружили сие строение только тогда, когда уперлись носом в резную калитку ворот.

— Это что? — из-за забора оглядев сооружение, поинтересовался вампир.

— Часть нашей «миссии». Храм Пути. Говорят, в нем любой путник найдет приют… если, конечно, сумеет найти сам храм, — перефразировала я слова своей крайне полезной в некоторых вопросах «шизофрении».

Спирос с долей уважения посмотрел на меня. Еще немного, и я начну собой гордиться.

«А есть чем?» — насмешливо спросил внутренний голос.

Ага, — тобой.

«Я польщена…» — Довольное мурлыканье стало мне наградой.

Я невольно улыбнулась. Все-таки весело иметь личную шизофрению: и беседой развлечет, и советом поможет.

— Кхм… кхм-кхм!

Я удивленно посмотрела на Спироса, он на меня. Так, если этот звук издала не я и не он, то кто? Я внимательно огляделась, пытаясь понять, кто здесь кашляет. Никого.

— Да вниз посмотрите, вашу ж рать… твою за лево!.. — Я послушно опустила взгляд. На земле рядом с моими ногами у чуть приоткрытой калитки храма стояло… нечто. Ростом это «нечто» было с обычную дворовую кошку, кстати, оно было столь же мохнато и пестро. Заметив, что его обнаружили, волосатое нечто перестало нас клясть, на чем свет стоит и продолжало уже совсем в другом тоне: — Проходите-проходите, гости дорогие! Мы вас уже давно ждем.

— Точно нас? — осторожно поинтересовалась я, пытаясь понять, что это за нечисть такая и можно ли с ней сотрудничать.

— Разумеется, госпожа Лика. У нас, конечно, давно гостей не было, последней аккурат ваша бабка была. Она здесь от клыкастых демонов скрыва… ой, милорд! И вы здесь! А я как раз объясняю, что была-де у нас одна гостья…

Но Спирос, выделив из речи «нечто» самое важное, повернулся ко мне, и… мне сразу захотелось оказаться как можно дальше от этого места и этого вампира.

— Значит, ты не просто ящерка, а — Лизард? Вот сюрприз так сюрприз! — И глаза так нехорошо сверкают. Такое чувство, словно в мыслях он меня уже давно не только убил с особой жестокостью, но и тело успел расчленить…

— Да вы не стойте в дверях! Вы проходите. Комнаты уже давно готовы, постели нагреты, камины натоплены… — зачастило существо, явно пытаясь избежать немедленного кровопролития на пороге храма.

Спирос смерил презрительным взглядом «нечто», пробурчал себе под нос что-то явно ругательное и решительно вошел в храм.

— Уф… — Маленькая волосатая ручка скользнула по не менее волосатому лбу. — Пронесло… Что ж вы, госпожа, с кровниками рода-то связались? Ваша бабка им тогда порядочно крови попортила, а у них память долгая, злая… ох, отыграется он на вас, ох отыграется…

Не говоря ни слова, я чуть сдвинула с запястья завязанный нарядный платочек и показала метку договора.

— Эк! — удивленно крякнул хранитель храма. — И как вас угораздило? Ума не приложу! Сочувствую я вам, госпожа… ой как сочувствую! — Мохнатая головка удрученно покачалась из стороны в сторону. Знал бы он, как я сама себе сочувствую! — Да вы проходите. Не стойте на пороге. Уверяю, здесь вам ничего не угрожает: все распри забываются на пороге этого храма. — Я послушно шагнула внутрь. Сам храм оказался окружен тенистыми дубами, между ними причудливо петляла выложенная серым камнем тропа. — Кстати, а что привело госпожу, да еще в такой компании, в наш славный город?..


К вечеру болтливый дух места (именно им оказался «меховичок») выболтал мне месторасположение всех темных храмов в округе. Их оказалось не так уж и мало. Помимо храма Пути в Фири находились храмы Четырех — великих темных богинь, когда-то правивших этим миром. В общем, вся «миссия» выполнилась сама собой, и при желании можно было поворачивать обратно. Желания не было. Поэтому, отметив на карте города места, где располагались храмы, я решила завтра же прогуляться и глянуть на все своими глазами.

Дух места, уже после того как выболтал все нужные мне сведения, еще долго рассказывал о культах, о богах и о том, как же нелегко живется в светлом городе, где тебя никто не видит…

— А ты мою бабку помнишь? — внезапно вспомнив о том, что здесь бывала Верликая Лизард, поинтересовалась я.

— Разумеется. Она здесь много времени провела, очень много. Она пришла в храм еще до начала войны между светлыми и темными, а ушла… ушла лет так пятьдесят назад.

— Она прожила в храме больше полутора столетий? — удивленно воскликнула я.

— Когда не хочешь, чтобы тебя нашли, прячешься глубоко да надолго, — наставительно произнес «меховичок». — Госпожа Верликая сильно рассорилась с вампирами. Те чуть войной на Зардию не пошли, но потом началась другая война, и Зардия закрыла свои границы.

Ох, а бабушка у меня оказалась из долгожителей. Да и дедуля не промах, раз польстился на старушку в возрасте двух столетий. Вот любопытно, а продолжительность жизни я от бабки унаследовала? И если да, то сколько живут Лизарды в нормальных условиях?

«Тебе столько не грозит! У тебя вампир с кровной местью под боком!» — едко напомнил внутренний голос, не дав даже помечтать.

— Кстати, а откуда эта кровная месть взялась? — вслух спросила я, надеясь, что хоть один из моих собеседников поделится этой тайной.

— О! Это давняя история, — загадочно понизив голос, начал вещать дух места. — Так уж повелось, что королевы Зардии никогда не выбирали себе супругов сами, за них это делал особый артефакт. — Мне уже нравится эта история! — Вот и госпоже Верликае артефакт назначил избранника, да не кого-то, а наследного княжича вампиров… — Ох, дальше можно не продолжать. Кажется, побеги из-под венца — это наш семейный вид спорта. — Юной королеве жених по вкусу не пришелся, тем более с данным родом в Совете у семьи Лизард всегда возникали проблемы. А смешивать политику с личной жизнью, как и наоборот, она не собиралась, вот и сбежала. Разумеется, вампиры, прознав о таком вопиющем нарушении соглашения, поклялись отомстить всем «ящерицам». Собственно, все. Ну, это если коротко, а если ты хочешь подробнее…

— Нет-нет, не надо. Я спать хочу, а то завтра столько де-ел!.. — Я поспешила спровадить болтливого «меховичка», пока он действительно не стал мне рассказывать эту историю в лицах. Настолько глубоко в историю своего рода я погружаться не желаю. Пусть грязное белье моих предков останется в тех корзинах, в какие его кинули.

Тяжело вздохнув, дух места все-таки меня покинул, чему я была несказанно рада. Вот ведь болтливое создание! А главное, говорит много и далеко не всегда по делу.

Сонно щуря глаза, я посмотрела на приглушенный светильник. Спать хотелось неимоверно — все-таки дорога меня измотала. С другой стороны, было необходимо все обдумать и составить хоть примерный план действий…

Ладно, отложим все на завтра… а сейчас — спать.


«С днем рожденья, солнышко!» — это была моя первая мысль. Я еще даже глаза не успела открыть, а уже мысленно поздравила себя с совершеннолетием. Ну, вот и все, теперь я окончательно и бесповоротно взрослая.

И все еще незамужняя!

И это меня невыразимо радует. Хотя и удивляет некоторое… повторение истории.

Ну, ты всяко умнее своей бабки будешь. Ты наступила на мозоль всего лишь соседнему королевству — людскому. А Верликая умудрилась рассорить Зардию с вампирами, существами долгоживущими и злопамятными…

Ну, про злопамятность можешь не напоминать — уже в курсе. Одно успокаивает: в этом храме мне ничто не угрожает.

«Но ты ведь не собиралась сидеть здесь вечно…» — хмуро сообщило мое подсознание.

Я помню. Вот сейчас соберусь — и в город. Пойду на храмы гляну да и на собственном празднике погуляю немного.

А вампир?..

А вампир пусть сам себя развлекает. Я ему не нянька!


Храмы поражали воображение. Как уже говорилось, всего в Фири их пять: центральный и по одному на каждую сторону света.

В центре города, почти на самой дворцовой площади, располагался храм Вечной Странницы, одной из самых страшных темных богинь. Она вселяла в людей отчаяние и горечь, сводила с ума безнадежностью… но это было лишь одной — явной — стороной медали. В то же время эта богиня могла одним поцелуем искупить все грехи мира, забрав их себе. В ее храм обычно приходили отчаявшиеся люди, не видящие возможности жить дальше. Она принимала всех и каждому дарила утешение.

Немногим южнее располагался храм Ал-лууры, богини, покровительствующей искусствам и любви. Впрочем, она также покровительствовала и блудницам всех мастей. Странная богиня, возносящая истинную любовь на пьедестал — и забирающая ее же. Кстати, за ненависть отвечает тоже она. Но, к счастью, попасть в ее храм, по словам духа места, могут только пары, заключившие магический союз. Всех прочих ожидает очень неприятная смерть. В общем, лично мое мнение: сия богиня страшнее всех прочих. Ее жестокость явно не оправданна.

У западных ворот, почти за стенами города, расположился многоярусный храм богини возмездия, Шавы. В своем время именно из-за ее культа (довольно-таки кровавого) и стали относиться к темным с такой всенародной «любовью». Кстати, поговаривают, что вампиры до сих пор ей поклоняются как своей прародительнице. В общем, неприятное местечко — второй раз я туда не сунусь.

В северном квартале, в том самом, что иначе называется «кварталом радости», среди пестрых вывесок и ярких зданий затерялся небольшой храм богини-утешительницы. Со стороны он представлял довольно жалкое зрелище и больше всего напоминал именно руины. Однако покинут он не был. Золотистый лисенок, дух-хранитель храма, восседал на стертых ступенях и внимательно наблюдал за проходящими мимо светлыми. Заметив меня, он насмешливо сузил глаза и широко зевнул, продемонстрировав впечатляющий набор тонких острых клыков… Да, этот храм принадлежал самой коварной богине, той, что с печальным взором и доброй улыбкой приносила смерть.

Хм… вот мне интересно, как город, стоящий на Пяти храмах Тьмы, мог стать столицей светлого государства? Неужели маги ничего не чувствуют? Да, святилища неплохо спрятаны от посторонних глаз, но ведь какая-то остаточная магия должна быть!

Впрочем, с этим вопросом пусть разбираются те, кому это предписано должностью, а я и так собрала сведений больше, чем просили. Так что теперь с чистой совестью можно и повеселиться немного. Никогда не была на празднике в столице!

<p>Глава 6</p> <p>ОБРЯД НА КРОВИ</p>

В храм Пути я вернулась только к вечеру, растрепанная и страшно злая. Это ж надо было из всех карманников и воришек Фири напороться на самого бесталанного! Какой-то идиот, пытаясь срезать в толпе мой кошелек, со всей дури полоснул ножом мне по предплечью. Как я не истекла кровью сразу, лично для меня так и осталось загадкой. В общем, мало того, что я кошелек потеряла (как-то не до него было в тот момент), так еще и раной обзавелась, не то чтобы глубокой, но саднящей и нелепой. Боги! И чем это я вас так прогневала? Везет мне в последнее время, как утопленнику!

Дух места, заметив на моем кое-как перевязанном платком предплечье кровь, мигом подскочил ко мне и, не переставая путаться под ногами, запричитал:

— Проходи-проходи, садись вот на скамеечку, мы сейчас все поправим! Повезло тебе, что твоего спутника сейчас нет, а то бы уже прибежал на запах и пускал бы слюни где-нибудь в углу.

Представив эту картину, я невольно хихикнула. Боль болью, но от подобного зрелища я бы не отказалась. Правда, с тем условием, что вампир будет все это время сидеть в освященной серебряной клетке.

— Эх, как же ты так? Рана хоть и неглубокая, но неприятная, саднить долго будет.

А то я этого не знаю! Руку сгибать-разгибать больно до слез, мне бы целителя хорошего… К сожалению, Карима была далеко, а помощь мне нужна сейчас, а не через две недели.

Продезинфицировав кожу вокруг раны, дух храма наложил плотную повязку.

— Ну, вот и все. Если не будешь резко дергать рукой, в ближайшее время все само заживет.

Я благодарно улыбнулась своему помощнику.

Именно этот момент и выбрал Спирос, чтобы вернуться. От него ощутимо тянуло кровью. Я не знаю, что это было, возможно, инстинкт, но я точно поняла: вампир сыт и почти доволен жизнью.

Обратив внимание на испачканные в моей крови обрывки ткани, он втянул в себя воздух, подобно хищному зверю. Проклятье! Он бы еще облизнулся. Тогда бы впечатление точно было полным.

— Это кто разлил еду? С пищей следует обращаться бережно, или вас не учили этому в детстве? — мягко, мурлыкающе растягивая слова, произнес Спирос и шагнул в мою сторону. Я инстинктивно отшатнулась.

А вампир внезапно изменился в лице. Удивление. Боль. Понимание. Обида. Калейдоскоп чувств сменился слишком быстро, но кое-какие узоры я все-таки сумела расшифровать — только это лишь сильнее меня запутало. С чего бы такая бурная реакция?

— Ящерка, а напомни-ка мне свое имя, — миролюбиво попросил Спирос. Кажется, настала моя пора удивляться. Он мне даже не угрожает? Впрочем, имя мог бы и запомнить.

— Лика, — недовольно бросила я, желая лишь одного — чтобы он отвязался.

Но, видимо, после обеда кровососа потянуло на разговоры.

— Полное имя, ящерка. Полное.

Я безразлично пожала плечами, совершенно забыв о ране… в общем, следующие полторы минуты у меня ушли на восстановление дыхания и ругань. Боги! Это надо же быть настолько невнимательной к собственному телу!

— Ты же сам сказал — Лизард. Лика Лизард. Или у тебя возникли ко мне еще какие-то дела, кроме кровной мести? — раздраженно спросила я. Нет, правда, я что, должна радоваться этому его вниманию? Да я из-за него чуть рану не разбередила! И вообще этот вампирюга во всем виноват!

Спирос лишь дернул плечом, отметая все мои попытки вывести его из себя, и вплотную приблизился ко мне. С минуту он внимательно изучал мое лицо (интересно, что он пытается рассмотреть за нарисованными веснушками? Там даже я ничего знакомого не вижу), а затем осторожно взял мою пораненную конечность и посмотрел на чуть промокший бинт. Эх, все-таки потревожила я рану…

— Ты еще тут? Принеси теплой воды и какую-нибудь чашу. Быстро!

— Ты что с девочкой делать собрался, убивец клыкастый? — Если честно, я не ждала, что дух места станет меня защищать, тем более от вампира. Но «меховичок», отчаянно боясь вампира, все равно решительно упер руки в бока и уставился на предполагаемого «убивца».

Спирос ласково так улыбнулся во все клыки. Даже на меня это подействовало, что же говорить о маленьком и беззащитном духе.

— Принес все! Живо! Второй раз я не повторяю.

Дух храма исчез, словно его и не было. Впрочем, уже спустя минуту он стоял перед вампиром, почтительно протягивая запрошенные предметы. Оперативненько… Кажется, Спирос может быть неплохим мотиватором… если ваше сердце, конечно, способно выдержать его фирменную улыбочку а-ля «вы мой завтрак».

— Вот, милорд. Все, как вы заказывали.

Спирос внимательно осмотрел принесенную чашу (хм, деревянную, гостевую… в общем, мне уже не нравится) и кивнул, признавая разумность подобного выбора. Температуру воды он проверял столь же тщательно. Удостоверившись, что в обыкновенной походной жестяной кружке не кипяток, вампир глянул на «меховичка»:

— Принеси еще немного тряпок на бинты. Эти, — он взглядом указал на проступившую сквозь ткань кровь, — все равно надо сменить. Да и не бинтует так никто! Кто вообще учил так обрабатывать раны? Кстати, что там у тебя, — бесцеремонно дернув на себя мою больную конечность, вампир одним движением сорвал с меня бинты, нисколько не считаясь с моими чувствами. А мне было больно, демон его побери! — Порез? Как тебя вообще угораздило порезаться в этом месте? С ножом обнималась?

— Вор очень «осторожный» попался. Чувствую, еще пара таких краж — и он переквалифицируется в убийцы, — недовольно пробурчала я, хотя признаваться в собственной неосмотрительности не хотелось. Эх, а ведь если бы я не зазевалась на площади, наблюдая за балаганным представлением, то ничего бы не случилось.

— И чего тебя в город одну понесло? — тоном неугомонной наседки поинтересовался вампир, чем ввел меня в состояние, близкое к ступору. Это сейчас что было? З-забота? Участие? Мама, где мой вампир? Вредный, кусачий, злой… ну, тот, что еще на девиц бросается и пытается им шею свернуть, если что не по его желанию выходит. И не надо говорить, что это тот самый. Я точно знаю — другой!

— Тебя сегодня никто по голове не бил? — участливо поинтересовалась я, на время даже забыв о собственной ране.

— Угомонись! — резко приказал он. — И отвечай на вопросы. Какого демона ты в город одна сунулась?

— Да мне тут один знакомый месторасположения храмов выдал. Вот и решила глянуть, что да как…

— Знакомый? — Думаю, такому шипению позавидовали бы даже змеи, а вот взгляд, которым Спирос одарил храмового духа, уверена, мог бы и воду в море заморозить. «Меховичок», как раз раскладывавший на скамье рядом со мной материю на бинты, предпочел мгновенно исчезнуть.

— Он ни в чем не виноват! — сразу же встала я на защиту маленького духа. — Это все я. Если бы я была чуть осмотрительнее и внимательнее, ничего бы не произошло.

— Нет, он виноват. И знает это, поэтому и сбежал. Он должен был остановить тебя, ведь понимает, что в большом городе с непутевой шестнадцатилетней дурехой все что угодно случиться может.

— Мне уже семнадцать, — поспешила уточнить я.

— И как давно? — Белоснежные клыки насмешливо блеснули в улыбке. Я невольно вспыхнула. Ткнули носом, как котенка! Разумеется, мои несчастные семнадцать на фоне его «демон-знает-сколько» смотрелись скромненько. Хотя вряд ли бы стали отправлять в Школу древних старцев. Но ведь и вчерашних детей вампиры в большой мир не выпускают… М-да, есть над чем подумать.

— Неважно! — окрысилась я, запрятав смущение и растерянность подальше. Все-таки странно на меня действовала близость этого вампира: хотелось нападать, и нападать первой. Инстинктивный страх стать жертвой вынуждал поступать… глупо. Да-да, я это прекрасно сознавала, но вот контролировать себя могла далеко не всегда. Тем более, когда этот тип настолько близко.

— Пусть так. — Спирос не поддался на провокацию (нет, его определенно точно подменили!). — Но хоть один из вас мог бы подумать, — уже тише произнес он и, очистив тряпочкой, смоченной в теплой воде, мою кожу от засохшей крови, склонился над принесенной чашей. А в следующий миг у него в руке оказался небольшой кинжал.

Э-э-э… надеюсь, он не собирается избавить меня от мучений? Я уж как-нибудь потерплю пару недель, пока порез не затянется. Зачем же столь радикальные меры?

Но вместо того чтобы тыкать острием оружия в меня, Спирос полоснул кинжалом себя по ладони. Тягучая темная кровь заструилась по пальцам вниз, в чашу.

— И что сие значит?

Словно почувствовав замешательство и страх, мое подсознание вынырнуло наружу и, обозрев происходящее, выдало очень емкую фразу, повторять которую в приличном обществе я бы не рискнула — могут неправильно истолковать.

— Что ты собрался делать?! — уже не скрывая своего состояния, потребовала ответа я. В голосе отчетливо слышались истерические нотки… эх, довел-таки меня этот вампирюга, обычно я куда менее эмоциональна.

— Лечить! — непререкаемым тоном целителя с опытом работы лет так в двести произнес вампир и продемонстрировал мне ладонь. О недавнем порезе свидетельствовала лишь тонкая красная полоска, почти повторявшая изгибы линии судьбы.

— Но…

— Вампиризм не заразен. По крайней мере, от меня подцепить это свойство организма невозможно. Но моя кровь является превосходным заживляющим средством, поэтому сиди и помалкивай — а то ведь пожалею, что с тобой связался, и завершу начатое этим косоруким воришкой, — хмуро произнес Спирос, словно его оскорбляла сама мысль, что он мог кому-то помочь на добровольных началах.

Я послушно заткнулась и принялась внимательно наблюдать за действиями вампира. Вот он смочил в своей крови небольшой кусочек материи, после чего, поудобнее развернув мою руку, принялся методично втирать упомянутое «заживляющее средство» мне в кожу.

Спустя пару минут, закончив с этим делом, Спирос все так же, не говоря ни слова, встал, забрал чашу с остатками своей крови и вышел.

Я озадаченно посмотрела на свою многострадальную конечность. Порез уже практически затянулся…

Хм, а разве так относятся к кровникам?

«Уверяю тебя — не так. Что же это на него нашло?.. — задумчиво произнес мой внутренний голос. Несколько секунд мы молчали, а потом он внезапно спросил: — Эй, Лика, а ты точно не встречала его прежде?»

Да нет вроде. Не помню.

Так не помнишь? Или не встречала?

А это принципиально?

Кажется, да… но ведь не может… или все-таки…

Да что там у тебя?

Но меня снова проигнорировали. Интересно, что там надумала моя шизофрения, что предпочла не распространяться на эту тему? Наверняка ничего хорошего! Ладно, пусть их, вот выдастся свободное время — все вызнаю!


Впрочем, шанса узнать хоть что-то у меня не оказалось: на следующее утро мы покинули Фирь. В Школу мы решили возвращаться прежним маршрутом, так что до Пэйри добирались на почтовой карете. А в городе, после недолгих поисков попутчиков, двигавшихся в нужном нам направлении, снова договорились с Шики, и тот нас подвез до своего дома.

Потомки лесных фей искренне обрадовались, что наше путешествие в светлые земли прошло без проблем, и закатили целый банкет по поводу нашего возвращения. Отказать этим радушным и в чем-то по-детски наивным существам я не могла, а потому в Светлых Холмах мы задержались на целый день. Впрочем, мы все равно в Фири управились довольно быстро, так что время у нас было. Так почему бы и не развеяться, если есть повод и возможность?

Даже Спирос не возражал, а это о чем-то да говорит.

<p>Глава 7</p> <p id="_bookmark30">О ТОМ, КАК КИРАН И ФИДДА ЗА АРТЕФАКТОМ ХОДИЛИ</p>

В Школу мы вернулись первыми, что немало удивило директора. Даже обычно равнодушный ко всему миру Ханнис посмотрел на нас с долей искреннего интереса.

Но только стоило нам с вампиром оказаться на месте, как пути наши сразу же разошлись: он прямиком направился в свою комнату, а я решила посетить библиотеку и запастись каким-нибудь чтивом познавательного свойства. Другими словами, не знаю, на что там надеялся Абрахас, но его планы провалились полностью. Я не исключаю того, что с другими парами все получится, но меня и Спироса абсолютно ничего не связывало, так на чем нам было выстраивать отношения? А ведь всем известно: без крепкого фундамента ни один дом не получится! Использовать за точку отсчета наше партнерство? Глупо. Оно причина, а значит, первоосновой быть не может.

В общем, стоило нам оказаться в Школе, как недолгое путешествие в Фирь забылось, словно дурной сон поутру. Я все больше времени проводила в библиотеке, а Спирос… не знаю, чем он там занимался, но видно его не было.

Через три дня после нашего возвращения на пороге Школы появились Киран и Фидда, потрепанные, но довольные.

Глядя на их лица, мне отчаянно хотелось сделать какую-нибудь гадость. Нельзя же столь откровенно радоваться жизни! Особенно если у других все далеко не столь радужно.

Впрочем, оказалось, что и у них было все далеко не гладко.


История поездки за артефактом в Аргиль, центр южной провинции Нилама, рассказанная участниками предприятия.

Все с самого начала пошло наперекосяк. Во-первых, мы свернули не на ту тропу и почти три часа блуждали в окрестностях Школы, пока я не додумалась, наконец, обернуться. Будучи кошкой, я немного иначе воспринимаю мир, так что вывести нас к деревне худо-бедно смогла. Эй, мелкий, молчать! Не было такого! Они просто испугались. Ну, кто мог знать, что в этой деревне не любят кошек. Что? Давно ли я себя видела со стороны? Ну, знаешь ли! Это уже сверхнаглость! Помолчи. Дай досказать.

Да, директор. Да, в селении возникли некоторые трудности, но все далеко не так страшно, как сказал этот мелкий гаденыш. Да, директор, я помню, что так называть Кирана не стоит. Да, директор, я отлично помню, кто он. Нет, директор, мне моя жизнь нравится и такой. Да-да, я учту. Я могу продолжать?

Ну, если не вдаваться в подробности, то в деревне нас немного не приняли. Киран! Я лучше помню. Камней в нас не кидали, просто вежливо попросили не задерживаться на их территории. Да, я это называю «вежливо». Что тогда «невежливо»? Вот если бы мне пришлось сигать за тобой в костер и сбивать пламя, то это было бы с их стороны верхом бескультурья, ибо от жара у меня шкурка темнеет, а рыжий цвет мне не идет. Успокоился? Я могу продолжать? Ты молчишь? Это ты-то молчишь?! Ну, знаешь ли!..

Да продолжаю я, Абрахас. Продолжаю.

В общем, из первой деревни нам пришлось уйти, даже не выяснив, насколько мы отклонились от курса. Но мы не стали отчаиваться и, усвоив предыдущий урок, двинулись вдоль дороги дальше. Другими словами, в кошачью шкуру я больше не влезала, ибо местные жители как-то неадекватно реагируют на кошек. Киран! Опять ты за свое! Я вполне нормальных размеров. Да, да! Я считаю, что кошка размером с волкодава — нормальна, ибо я ненормальной не могу быть по определению!

Спасибо, директор. Если бы вы только знали, насколько он меня достал за эти три с половиной недели. Прости, Спирос, что? Ты знаешь? Ах да, понимаю. Кстати, у меня возникла пара вопросов к тебе, может, ответишь на них после ужина? Занят? А чем? Ведь я и подождать могу…

Директор? Что? Да-да, я уже продолжаю. Мелкий, хватит ржать! Я тебе это еще припомню. Как? Повтори, как ты меня назвал. Повторяй-повторяй, смелее! Мартовская кошка? Да я, что б ты знал, родилась в конце осени. Сколько мне лет? Да что ты прицепился ко мне с этим вопросом?! Молодая я еще, молодая! Юная, можно сказать.

Да продолжаю я!

Простите, директор, я не хотела на вас кричать. Да, я знаю, это нервы. А вы не пробовали провести с этим ребенком несколько дней наедине? Нет? Попробуйте — получите уйму впечатлений.

Кстати, о чем это я? О походе? Каком походе? За артефактом? Которым? Ах, вы об этом… Да, я уже продолжаю.

На чем я там остановилась? Да помню я, помню…

В общем, несколько часов до следующей деревни нам пришлось пройти пешком. К сожалению, и там нас не приняли. Почему? А мне откуда знать? Я вела себя как полагается. Да не кидалась я на мужиков! Даже не смотрела в их сторону! Почему их жены решили иначе? Не знаю! Честное слово, не знаю! Что ты там бормочешь? Пробовала ли я одеваться иначе? Конечно, пробовала, но не думаю, что ритуальное облачение Леди Пустыни пришлось бы по нраву этим снобам. Есть ли там юбка? Есть. А тебе зачем? Решил примерить? Хотя ты со своей детской мордашкой вполне за девчонку сойдешь. Чего-чего? Повтори, а то я не расслышала. Возраст? Какой возраст? Ах, ты снова об этом…

Нет, директор, я помню, что я старше. Да, и помню, что умнее. Не видно? Простите, но в такой компании… Да, я поняла, я больше не буду об этом. В чем я была, когда мы пришли в деревню? Да в том же, в чем и сейчас. Простите, что? Здесь женщины не носят брюк? Что, совсем? А как же они верхом ездят? Боком? Да это ж убиться можно! Или в специальных костюмах? Это как? А-а-а… да, знаю-знаю. Мы так юбки ритуальных одежд разрезаем, правда, не поддеваем под них никаких бриджей. Эй, мелкий, ушки заткни! Тебе еще рано о таком слушать. Ты даже не знаешь, как голая баба выглядит. Знаешь? Откуда? Ах ты, зараза мелкая! Ты за мной подсматривал? Когда?

Простите, директор. Да, я понимаю, что этот вопрос сейчас неактуален, но сам факт… хорошо, мы обсудим этот вопрос позже. И не при свидетелях.

Да, я продолжаю.

После двух неудачных попыток пообщаться с местным населением мы решили действовать немного по-другому. Перво-наперво мы сменили свой гардероб на более подходящий. Нечего ржать, мелкий! Да, я не носила до этого платьев. Да, вообще. Кого здесь что удивляет? В пустыне важно быстро передвигаться — лишняя ткань в одеянии обычно этому не способствует. Ритуальную одежду не носят. Ее используют при обрядах. Каких обрядах? А вот это, мелкий, тебе знать рановато. Вот подрастешь на пару-тройку лет, тогда поговорим, возможно, ты даже примешь участие…

Да, директор, хорошо. Кирана я в Пустыню не потащу. Да, потом тоже. Да, я запомнила. Да, мне больше не надо повторять. Я могу продолжать? Вот и замечательно.

После того как мы привели свой внешний вид в соответствие с местными нормами, повышенное внимание мы привлекать перестали, а потому в третьей деревне мы, наконец, поняли, что забрались несколько западнее, чем планировали изначально. Пришлось корректировать планы по ходу дела. Впрочем, вскоре нам повезло: в нужном направлении к своей сестре отправился один селянин, вот он нас и подбросил до города. Что ты там бубнишь, мелкий? Что все видел? Что это «все», мне интересно? Говори-говори, должны же и другие оценить степень твоего морального разложения. Что?! Ну, знаешь ли, тогда сам продолжай! А я больше не произнесу ни слова!

Ну и слава всем богам. Иногда тебя не заткнуть. Никогда не думал, что оборотни, половину жизни проводящие в молчаливом зверином облике, способны сообщать столько никому не нужной информации.

Дуйся-дуйся. Тебе это даже идет — морщинки разглаживаются. Эй! Тарелками не швыряйся! И вообще на правду обижаться глупо.

Да, директор, я сейчас все расскажу. Первые две деревни нам действительно пришлось покидать в срочном порядке: в первой нас едва не подняли на вилы — дикие кошки, да еще таких размеров, не производят впечатления одомашненных, да и я не тяну на великого героя-укротителя. Во второй все пошло вкривь, как только жители рассмотрели наряд Фидды. Она заявилась в деревню в брюках и рубашке навыпуск! Кстати, рубашку она расстегнула едва ли не до пупка. Нет, я не жалуюсь, я объясняю, почему пришлось бежать из второй — там мужчины все в блаженные лужицы растеклись, вот бабы и решили выгнать за ворота «ведьму бесстыжую». Ну а перед тем как идти дальше, я уже настоял на смене одеяний. А для того, чтобы Фидда не подумала, что меня не устраивает ее внешний вид (знаете, иногда она бывает очень обидчива), я и сам сменил костюм на более простой.

В результате всех этих манипуляций в третьем селении нас приняли, с настороженностью, конечно, но хоть за вилами сразу не побежали… Там же мы нашли и возницу, согласившегося подбросить нас до ближайшего крупного города. Как и чем расплачивалась наша кошечка, я лучше промолчу, тем более до промежуточного пункта мы все-таки добрались. Я уж подумал, что полоса невезения на этом закончится, но ошибся: оказалось, что почтовая карета в сторону Аргиля только-только уехала, и следующую надо ждать три дня. Вы хоть представляете себе, во что превращаются дни, если их проводить в компании Фидды? Да не шипи ты! Раз уж сказала, что больше ни слова не скажешь, то сиди и молчи. Я и без тебя все расскажу.

В общем, следующие три дня стали для меня адом на земле. Чего только не устраивала эта кошечка! Хорошо еще, что в городах люди терпимее, чем в селах, иначе нас бы точно сожгли. Кстати, директор, советую вам подальше спрятать запасы спиртного, если таковое есть, ибо Фидда в пьяном состоянии себя не контролирует. Абсолютно.

Еще скажи, что я не прав! А кто набрался до того, что стал танцевать на столе? Что-что? Это был ритуальный танец? Тогда я, кажется, знаю, что у вас там за обряды… Нет, спасибо, в демонстрациях не нуждаюсь. Не предлагала? Да мне и не нужно. Извини, что? А в лицо повторить можеш-ш-шь?

Да, директор. Прошу прощения, не сдержался. Да-да, это не смертельно — она только помолчит с часок. Нет, директор, проклятие не снимается. Слава богу? Которому? Всем? Как я вас понимаю!

Да, я уже заканчиваю. В общем, до Аргиля мы добрались несколько позднее, чем планировали. Но к торгам, к счастью, успели. Нет, интересовавшая вас вещь особого внимания не привлекла, так что обошлась нам в приемлемую сумму. Нет, в самом Аргиле проблем не возникло, хотя после того, что было вначале, я только и делал, что ждал очередной неприятности.

У кого сейчас артефакт? У Фидды, разумеется, мне она его не доверила.

Хм, сами просите! А мне что-то не нравится, как у нее сверкают глаза… Не убьет? Ну, может, и не убьет, но попытается — точно.

И нисколько я не преувеличиваю! Я ученый уже, так что сами к ней обращайтесь.


Закончив свой рассказ, Киран сразу же уткнулся носом в тарелку, при этом он имел такой невинный вид, что не было сомнений — он здесь абсолютно ни при чем, даже Фидда сама заколдовалась ему назло.

Абрахас лишь покачал головой, не то осуждающе, не то понимающе. Кажется, и у этой пары не все гладко. Хотя нет, вру, они уже нашли тот стиль общения, что позволяет им обоим чувствовать себя комфортно рядом друг с другом. Повезло. Мне вряд ли когда удастся найти нечто общее со Спиросом — мы слишком разные изначально, чтобы искать точки соприкосновения.

— Фидда, девочка, будь добра, передай мне тот артефакт, что вы должны были купить, — бесконечно ласково попросил директор, неспешно подбираясь к нашей кошечке.

Она смотрела на всех зверем, и лично я бы не рискнула протягивать к ней руку. Но Абрахасу, видимо, очень нужен был предмет, за которым послали эту парочку. Несколько долгих секунд Фидда взирала на раскрытую ладонь директора, после чего все-таки вытащила из-за пазухи сверток и с видом оскорбленной невинности (все-таки почти четыре недели наедине с Кираном — это много, она уже и его привычки перенимать начала) небрежно бросила его на стол.

Абрахас сразу же взял скрытый материей предмет и, заглянув под покровы, удовлетворенно кивнул. Ну вот! Хоть бы нам показал! Мне, между прочим, очень интересно, ради чего рисковала шкурой наша кошечка. Почему только кошечка? Так Киран, я уверена, выкрутился бы в любом случае! Сомневаюсь, что в нашем мире найдется хоть одно жестокое сердце, способное устоять перед невинным взглядом этого ребенка.

— Что за артефакт-то? — убедившись, что по своей воле никто информацией делиться не собирается, спросила я.

Абрахас лишь безразлично дернул плечом и сообщил:

— Ничего важного. Так, одна полезная безделушка.

Угу, так я и поверю. «Полезные безделушки» не прячут от чужих глаз.

Помимо директора есть еще, как минимум два способа выяснить, что за артефакт появился в одном конкретном Доме.

Я, улыбнувшись про себя, посмотрела на обозначенные «два способа». Действительно, раз уж Абрахас решил делать тайны из ничего, то и я могу немного попрактиковаться в добывании информации. В конце концов, мне не следует забывать о приобретенных за годы жизни во дворце умениях, верно?

<p>Глава 8</p> <p>О ВРЕДЕ И ПОЛЬЗЕ АРИСТОКРАТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ</p>

Первое правило выживания при дворе: сплоченные группы нужно разбивать заранее. Если вы этого не сделаете, то ни одна ваша задумка не пройдет. Почему? Да потому, что вас просто не заметят! А если и заметят, то внимания уделят не больше, чем надоедливой мухе.

В общем, первое, что я сделала после ужина, это отловила Кирана. Тот явно не горел желанием возвращаться в комнату, когда рядом будет находиться немая, но очень злая кошка. Почему бы и не воспользоваться ситуацией?

«А ты, помимо того, что завистливая и злая, еще и расчетливая…» — удовлетворенно произнес внутренний голос.

И вредная! Так что молчи! Мне еще клиента надо окучить.

Хм… принцесса, а ты свое образование точно в дворцовых стенах получала?

Эх, почитала бы ты дневник моей бабушки…

Сравнила! Записи повидавшей мир женщины и мысли только-только вылупившейся из яйца девчонки!

Да помолчи ты немного! На меня уже Киран странно смотрит!

Да не странно он смотрит, а обыкновенно. Просто он пытается понять, о чем же это таком сверхважном мы сейчас с тобой беседуем, и не опасно ли ему влезать со своими комментариями.

Вот спасибо! Скоро в этом доме все узнают, что у меня нелады с головой. Именно этого мне и не хватает для счастья!

Моя излишне говорливая шизофрения лишь насмешливо фыркнула. Боги! Неужели она все-таки заткнулась? Не веря собственному счастью, я внимательно вслушалась в себя. Тишина. Наконец-то благословенная тишина!

Вот теперь и с юным некромантом пообщаться можно.

— Кир, — улыбнувшись во все тридцать два зуба, обратилась я к мальчишке, — мне хотелось бы с тобой поговорить…

— Да? — Киран глянул на меня с долей интереса. — И что же ты желаешь узнать?

— Почему сразу «узнать»? — немедленно оскорбилась я. Некромант насмешливо фыркнул и посмотрел на меня серьезными синими глазами. Кажется, немногие видели Кира таким. Может, мне возгордиться? Ведь этот мальчик только что посчитал меня равной.

Лучше просто будь с ним откровенной — говорят, это помогает. Иногда.

— Что вы притащили в Школу? — прямо спросила я, понимая, что никакие мои уловки в случае с этим мальчишкой не сработают. Киран явно далеко не первый год играл на чувствах людей, а значит, умел видеть то, что обычно скрыто от чужих глаз.

— Да какую-то безделицу, — безразлично пожал плечами некромант и посмотрел на меня. — Могла бы и прямо спросить, без этих увиливаний.

— Извини, привычка.

— Дворцовое воспитание… — понимающе улыбнулся он.

— Именно, — с притворной удрученностью в голосе кивнула я.

А в следующий миг мы уже смеялись, как закадычные друзья. Этот мальчик чем-то неуловимо напоминал мне сестру, наверное, поэтому в его обществе мне было легко и просто. Давненько я не ощущала ничего подобного.

Отсмеявшись, я серьезно посмотрела в синие глаза:

— Скажи, это так заметно?

— Что именно? — старательно запрятав улыбку, спросил Киран.

— Что я росла при дворе, окруженная маститыми хищниками и зубастыми акулами, — с некоторым беспокойством уточнила я. Нет, я прекрасно понимала, что менять линию поведения поздно, ибо прокололась я, и не раз. Но может, после, когда я окажусь в другом месте, я не повторю собственных ошибок.

— Да. Я бы сказал, что это бросается в глаза. Не сразу, нет, но та уверенность, с которой ты говоришь, твои жесты, манера держаться… Возможно, в глазах людей, незнакомых с жизнью правящей верхушки, та же Надира при дворе будет выглядеть намного величественнее и уместнее, но те, кто хоть раз побывал в том болоте… В интригах слабые не выживают, их перемалывают в пыль жернова чужих идей и стремлений. Так что тех, кто вырос в подобной атмосфере, вычислить не сложно, их выдает совсем другая закалка, у них есть внутренний стержень.

— То есть, чтобы не выдавать себя, мне нужно вести себя чуть потише и поскромнее?

— Именно.

— Забавно, то же самое мне твердили наставницы по этикету и семейной жизни, — не скрывая своего раздражения, фыркнула я. Киран чуть насмешливо улыбнулся. Сейчас он совсем не казался мальчишкой. Нет, он по-прежнему был юн, но это не бросалось в глаза. Думаю, он все-таки старше Ники. — А сколько тебе лет? — задумчиво поинтересовалась я, устав гадать об этом.

— Пятнадцать. Выгляжу младше? — понимающе усмехнулся он.

— Нет, вот сейчас ты выглядишь на свои пятнадцать. Но совсем недавно я не дала бы и тринадцати. Как тебе это удается?

Мальчишка неопределенно пожал плечами:

— Годы тренировки. Да и внешность у меня довольно специфическая… Меня ведь с самого детства только ангелочком и звали, причем произносили это с таким умилением… — Точеные черты лица тронула легкая брезгливость. Кажется, Кирану совсем не нравилось производить подобное впечатление, но пользоваться своей внешностью он научился. Правда, подобное отношение заставило его утратить веру в людей. — В общем, я рано понял, что, пока буду этаким «ангелочком» в чужих глазах, мне многое сойдет с рук.

— Знакомая история… хотя мне пришлось перестать быть ангелочком, как только родилась сестра и мать от нас отказалась. Милое лицо способно защитить своего обладателя, но не тех, кто оказывается рядом. Я это поняла довольно рано.

— Знаешь, сейчас ты мне рассказала слишком много… не находишь? — негромко поинтересовался Киран, а я в тот же миг испуганно замерла. Боги! Как я могла так расслабиться в обществе темного? Ну и пусть он еще мальчишка, но я ведь давно привыкла не судить о людях по внешности.

— Кир…

— Я не предам. Не потому, что не могу, а потому, что мои предки не одобрили бы такого отношения к наследнице Лизард. А то, что вас таких двое… что ж, у меня тоже есть кое-какие секреты. А у кого их нет?

На редкость рассудительный парень.

Вот-вот. Держись его — он не подведет.

Может, мне еще и новый Совет созвать, чтоб совсем скучно не было?

А вот это уже будет лишним. Нам бы в собственной стране порядок навести, остальными землями пусть другие занимаются.

Киран, заметив, что я снова углубилась в свои мысли, улыбнулся уголками губ и ушел.

Кстати, а ты заметила, что на твой вопрос он так и не ответил?

А ведь верно…

Негромко выругавшись сквозь зубы, я посмотрела на дверь. Вот ведь паршивец! Заболтал меня и смылся! А ведь сам он меня разговорил довольно профессионально…

Вот и я говорю: талантливый мальчик. Держись его — не пропадешь.

С этим спорить было сложно. Ладно, с «талантливым мальчиком» мне не повезло, тогда стоит пообщаться со вторым предполагаемым источником информации. И на этот раз я буду осторожнее.


Второе правило выживания при дворе звучит так: никогда не переоценивай свои силы. С Кираном я пролетела, ибо слишком много внимания придавала его внешности. Да, со мной он был более откровенен, чем с остальными, но это делало его еще опаснее для меня, потому что интуитивно я ему верила и отвечала откровенностью на откровенность.

Что ж, учтем на будущее, что «сладким мальчикам» лучше не доверять. Вернее, любые их слова стоит перепроверять по нескольку раз. А еще не следует забывать, что такое вот «ангельское» создание на раз может вытащить из тебя любые сведения.

Киран разговорил меня очень профессионально. И, несмотря на то, что распространяться на сей счет он не станет, такая осведомленность меня нервировала. Из-за какого-то мальчишки я оказалась в шаге от разоблачения!

Нет, я прекрасно понимаю, что виновата во всем сама — нечего было откровенничать с малознакомым темным субъектом, даже если интуитивно и воспринимаешь его как младшего братишку-шалопая.

Ну, могу тебя понять, в каком-то роде так и есть… Кстати, можешь не убиваться так, это юное дарование просто использовало оставшуюся со времен Совета кровную связь и внушило тебе доверие и родственные чувства. На его месте так поступил бы любой.

Ты его еще и защищаешь!

Я всего лишь признаю, что наследник рода Алесси достоин того места, которое занимает. А вот тебе до его уровня еще расти и расти.

Да ну тебя!

Эх, дорогая, что-то мы с тобой расслабились в последнее время. Не пора ли браться за ум?

Я неопределенно пожала плечами. Может, и пора. В последнее время я действительно только и делаю, что совершаю глупость за глупостью… но признаться в этом? Перед говорливым внутренним голосом? Да никогда!

Кстати, когда займешься кошечкой?

Прямо сейчас! — ответила я, почувствовав легкие колебания в защите Дома. Кажется, наша киска решила немного поохотиться на ночь глядя.


Я ошиблась: охотиться Фидда явно не собиралась. Она просто стояла в лунном свете, обнаженная и недоступная. Наверно, такими древние богини являлись в смертный мир, смущая умы и разбивая сердца.

Она прекрасна…

И столько восхищения и благоговения было в этом голосе, что сердце болезненно сжалось.

Божественна, внутренне согласилась я, хотя связных мыслей в голове было мало. Все заботы, все тревоги вымыл серебряный свет луны. Все проблемы, все ошибки растворились в мягких движениях танца.

Фидда меня не видела, не замечала. Казалось, что в этот миг для нее не существует ничего вокруг, только шелк травы под ногами, только зыбкое марево лунного света над головой…

«Все-таки боги не ушли… они не бросили наш мир — они его передали тем, кого посчитали достойными», — негромко произнесло что-то во мне. И я согласилась. А как иначе, когда своими глазами видишь, как чудо само творит себя.

Но, как и все удивительное в нашем мире, танец Фидды подошел к концу. И стоило ей выйти из воображаемого круга, как магия ночи покинула ее тело. Всего лишь женщина. Смертная женщина, которой досталась капля-другая божественной крови.

Но этот мир ее любил. И пусть только в избранные мгновения, но он припадал к ее ногам, словно самый верный из слуг.

Интересно, замечает ли она сама, насколько ее сила близка к божественной?

Вряд ли… Если бы знала — не было бы такого острого, пронзительного ощущения чуда.

И вновь я внутренне согласилась. Когда к чему-то привыкаешь, оно теряет свою новизну и ощущается уже далеко не так, как раньше. Для Фидды эта ночь была одной из многих, но в то же время — первой, единственной, неповторимой.

Боги великие! Зачем же вы свели нас всех в одном месте? Это уже совсем не похоже на обычное совпадение, скорее на очень грамотно спланированную акцию.

И эта мысль мне не нравится.

«Не только тебе», — негромко откликнулось мое подсознание. Кажется, я и его успела заразить своей паранойей. Что ж, теперь голова хотя бы будет болеть не у меня одной.

— Фидда…

— Ты видела, — нисколько не стесняясь своей наготы, спокойно произнесла она.

— Видела. — Я не стала отрицать.

— И что скажешь?

— О чем? — Я даже растерялась из-за ее удивительной прямоты.

— О танце.

— Он прекрасен. Даже не верится, что живое существо способно настолько сродниться с миром… — зачарованно улыбаясь, произнесла я. Перед глазами вновь предстал волшебный момент… легкая серебряная дымка, магия движений, скрытая в чужом теле дикая, необузданная сила…

— Не многие удостаивались чести узреть подобное. Еще меньше людей понимали, что именно увидели. Ты интересная. Ты воспринимаешь мир чуть иначе, не так, как остальные. И мир тебе платит тем же.

— Это что-то значит? — невольно нахмурилась я. Если честно, зависеть от чьей-то воли я не привыкла, точно так же, как и не понимать чужих слов.

— Может, да, а может — и нет. Мир любит менять свои решения. — Леди Пустыни неопределенно пожала плечами. — Ты искала меня?

Почему-то в этот миг все мои мысли, все планы показались глупыми и неуместными. Разве можно тревожить богиню своим любопытством?

А почему нет?

Потому что это кощунственно!

Ошибаешься, кощунством будет, если ты сейчас молча уйдешь!

— Я… мне… — Я растерялась, не зная, как задать такой простой вопрос. Мне было сложно соотнести танец с уже ставшей привычной для меня «кошечкой», но в то же время интуитивно я понимала, что отделить Леди от мира невозможно — они служат этой земле уже не одну сотню лет. И будут служить даже тогда, когда я уйду дальше, во Тьму или Свет — это как повезет.

— Смелее, — подбодрила меня Фидда и улыбнулась, отчего на миг вновь превратилась в залитую лунным светом богиню.

— Что за артефакт вы доставили Абрахасу?

— О, это была очень занятная вещица. Продавали ее как очень крупный лунный камень, а значит, и покупателей на него много найтись не могло — не так много колдуний допущены до того уровня силы, чтобы использовать подобный накопитель.

Легкая тень недомолвки раздражающе коснулась сознания. После подписания договора и беседы с Кираном я стала на порядок внимательнее и осторожнее.

— А чем он оказался в действительности?

— Слеза Шаны. Я привезла в Школу один из божественных артефактов. И не думаю, что Абрахас мог его не узнать.

«Ох, вашу ж мать!..» — емко высказался мой внутренний голос.

И я с ним была абсолютно согласна.

<p>Глава 9</p> <p id="_bookmark33">И ВНОВЬ ДОРОГА НАС ЗОВЕТ</p>

Утром я проснулась с чугунной головой и возом мыслей, которые в ней явно не помещались. Один из божественных артефактов в стенах Школы? Бред. Тем более Шава — богиня из Темного Сонма! Зачем Абрахасу могла понадобиться ее слеза? Ее-то и использовать смогут считанные единицы…

Стоп! Луна. Танец. Фидда. Слеза…

Именно! Наша кошечка по специфике дара и уровню силы вполне подходит. Тем более мало кто знает, но Шава была богиней-кошкой.

Ох… а разве все говорили не о божественном предке мужского пола?

Не глупи! Если бы предок был мужчиной, в Пустыне правили бы Лорды, а не Леди!

Сложно спорить. Взять, к примеру, человеческие рода: там наследие начинается в основном от мужчины-прародителя, и это привело к укреплению роли мужчины в обществе. Впрочем, так только у светлых домов, в темных — примерно половина на половину.

Знаешь, что меня интересует? Зачем светлому магу понадобилось собирать не только носителей наследия, но и артефакты? Они же узкоспециализированы…

Например?

Например, Слеза Шавы — это мощный защитный талисман.

Насколько мощный?

Настолько, что имеющий его без труда выживет там, где даже дракон погибнет.

Ох… О неуязвимости драконов ходили легенды, одна другой красочней. Поговаривали, что они, являясь истинными повелителями стихий, могли выжить и в океанской бездне, и в толще земной коры. Их даже магическое пламя не брало!

Вот и я о том же…

Знаешь, лично мне уже интересно, за чем именно послали последнюю пару…

Пораженное молчание стало мне ответом. Кажется, до столь простой мысли дошла я одна. А ведь отправили не абы кого, а наследника древнейшего темного рода.


К счастью, уже вечером я смогла убедиться, что мои опасения не оправдались. Себас и Надира вернулись к самому ужину, и, судя по их виду, путешествие этой пары ничем особенным не выделялось. Эх, везет им все-таки. И пара сложилась самая стабильная, и задания, видимо, дают не слишком мудреные…

Из спокойно текущей за ужином беседы я поняла, что Себ и Нади должны были просто передать списки будущих учащихся в специальные службы, которые впоследствии и доставят детей в Школу. В общем, ничего сверхстрашного или необъяснимого, все мирно и спокойно.

Нади передала директору письмо от Фотиса, читая которое Абрахас долго хмурился и нервно жевал губы. Кажется, мой предполагаемый женишок уже сообщил о сбежавшей из-под венца невесте. Хотя не исключаю и того, что причиной могла быть и любая другая проблема надменного драконыша. Но почему бы не потешить свое самолюбие, а? Хотя бы для поднятия собственного настроения?

Впрочем, если любопытство загрызло вконец, то можно и поинтересоваться прямо.

— Директор, что-то не так? — с должной степенью участия в голосе спросила я. Давненько я не прибегала к таким интонациям. Хотя Абрахас вряд ли заметит это — он слишком верит в бескорыстное человеколюбие, коим никто, кроме него, здесь не страдает.

— Не беспокойся, все нормально. Просто мне придется пересмотреть кое-какие планы… ничего существенного, так что не стоит волноваться лишний раз. — Он ответил своей обычной улыбкой. И почему мне совсем не верится, что все в порядке? Может, я по природе не слишком доверчива? Или уже настолько привыкла доверять своим предчувствиям, что делаю это, сама того не замечая?

— Мы можем чем-нибудь помочь? — не слишком рассчитывая на положительный ответ, поинтересовалась я и сразу пожалела, ибо глаза Абрахаса вновь вспыхнули нездоровым энтузиазмом.

Ох, кажется, я только что втравила себя в очередную неприятность…

— Возможно, сможете. Как я сказал, кое-какие наши планы оказались сорваны, но это не значит, что нет шансов обыграть все чуть иначе… да, думаю, у вас со Спиросом все получится!

Я невольно посмотрела на вампира. Судя по его улыбке, помогать кому бы то ни было, он не планировал. И моя инициатива явно не пришлась ему по душе.

Ну, кто же знал, что Абрахас согласится?!

А мозг включать ты не пробовала? Или хотя бы женскую интуицию? Говорят, помогает. А если пользоваться ими часто, то даже инстинктивно получаться начнет…

Да что ты вечно ко мне цепляешься? Если я настолько плоха, то почему тогда ты вечно исчезаешь? Не кажется ли тебе, что, будь ты рядом постоянно, я бы совершала куда меньше глупостей? — раздраженно поинтересовалась я, втайне надеясь, что это ее надолго угомонит.

А я что, похожа на няньку? Нянек у тебя и без меня будет куча, а я так… только присматриваю немного.

Я оскорблено фыркнула. Нашла себе ребенка! Я, между прочим, уже совершеннолетняя и вполне могу самостоятельно распоряжаться своим временем и своей жизнью!

Пока я выясняла отношения со своей говорливой «шизофренией», Абрахас и Спирос спорили о том, готова ли наша пара отправиться еще куда-нибудь с очередным заданием сомнительной важности. К сожалению, директор был слишком авторитетной фигурой, чтобы кто-либо мог его переубедить.

— Хорошо, допустим, я соглашусь, — наконец совершенно спокойным тоном произнес вампир. Мы все с одинаковым удивлением на лицах посмотрели на Спироса — таким он показался нам впервые… хотя нет, тогда, в Фири, он был точно таким же — собранным, ответственным, умеющим убеждать и слушать.

Директор, как только справился со своей первой реакцией на слова вампира, победно улыбнулся. Мет, это совсем не выглядело обидно или зло, просто он настолько верил в свои слова, что каждую победу принимал как должное.

— Я рад, что ты решил не спорить со мной, мой мальчик.

Спирос скривился, словно съел что-то кислое, но смолчал. Да, такой его сдержанности еще никто из нас не видел.

— Однако, директор, я хочу напомнить, что мое согласие это лишь половина дела. Или вы собираетесь снова рисковать Ликой? В отличие от меня, она всего лишь ребенок. Более того, ребенок, еще не знающий всех своих сил и возможностей. Посылать куда-то ее — чистой воды безумие.

Мама, роди меня обратно!

Когда это он стал исходить из моих интересов? Куда делось его желание лишить меня жизни кратчайшим путем и в ближайшие сроки?

И что уж говорить об остальных, если я сама была удивлена до крайности? Они явно не поняли, что между нами произошло за время совместного путешествия.

Хм, не нравятся мне эти их взгляды. Нет, я, конечно, признаю, что красива и все такое, но сомневаюсь, что этого было бы достаточно, чтобы влюбить в себя вампира, обремененного кровной местью к моей персоне.

Может, мне объяснить им, что все наши взаимоотношения основываются на одном-единственном эпизоде, когда Спирос проявил ко мне жалость и поделился кровью?..

Не думаю, что это будет хорошей идеей: с кем попало вампиры кровью не делятся…

Но мы же партнеры!

Уверяю тебя, это объяснение не устроит даже Надиру, что уж говорить об остальных.

И что ты мне этим пытаешься доказать? Что у Спироса явно на меня какие-то планы?

Забудь, это так, всего лишь паранойя… Ты же сама говорила, что эта болезнь на диво заразна и часто прогрессирует на пустом месте.

И почему я ей не верю? Она точно что-то знает, но настолько боится поверить собственной догадке, что даже мысли такой не допускает.

Ох, боги! Только тайн мне сейчас и не хватает! Мало мне напарника-вампира, периодически впадающего из крайности в крайность, так еще и внутренний голос решил, что мне будет лучше не знать кое-какие подробности собственной жизни. Великолепно!

— Спирос? С каких пор ты стал так заботиться о девочке? — мягко поинтересовался Абрахас, попеременно смотря то на меня, то на моего напарника.

Да уж, если у директора возникли кое-какие сомнения, то что говорить об остальных… И ведь не объяснишь, что вампир, как бы он там ни выглядел, всегда был, есть и будет кровожадным монстром.

Я предвзята? Возможно, но я как-то привыкла доверять своим ощущениям, а рядом со Спиросом у меня внутренности сводит от леденящего ужаса. Я не знаю, чего боюсь. Не понимаю, почему этот страх не поддается контролю — он просто есть.

Самое забавное, что Спирос, кажется, знает, как я на него реагирую, а потому в последнее время предпочитает ко мне не приближаться.

— Наверно, с тех пор, как я оказался привязан к этой девочке узами договора. Или вы станете уверять меня, что это всего лишь видимость и никаких дополнительных условий она не налагает?

М-да, спокойный вампир, способный не только нападать, но и думать, надо сказать, производит неизгладимое впечатление. Все-таки он не так уж и плох.

Поверь мне, он много хуже, чем ты можешь себе представить.

Да прекрати ты уже нагнетать атмосферу! И без тебя тошно, а ты еще и краски сгустить пытаешься! Я же всего лишь пытаюсь найти во всем этом безобразии хоть маленькое зернышко положительных эмоций.

«Ну-ну, одна так уже поискала на свою голову… землю третий век уже лихорадит…» — негромко пробормотал мой внутренний голос.

Я благоразумно решила не ломать голову. Если захочет рассказать — расскажет, а если нет… на нет и суда нет. Я, конечно, натура любознательная, местами даже любопытная, но не настолько, чтобы сломя голову бросаться на все и вся. Тем более, пока мне есть, о чем подумать и без этого. Например, Спироса я не понимала. А я очень не люблю чего-то недопонимать.

— Контракт — это контракт. Тебе ли не знать, что его можно обойти? Так что можешь даже не пытаться меня убедить в своем человеколюбии. В тебе это качество настолько глубоко зарыто, что и за век не откопать.

Спирос неопределенно фыркнул что-то в ответ. Спорить с директором он явно не собирался, тем более, когда тот прав.

Да, кажется, Абрахас снова заставил вампира смириться с выпавшей ему участью. Все-таки умеет наш директор вертеть людьми, когда это ему нужно!

— Кстати, Лика, а что ты скажешь на этот счет? Ты ведь сама вызвалась помочь, верно? Или прислушаешься к мнению своего напарника и предпочтешь остаться дома?

Ну, нет, на столь откровенные провокации не поддаюсь! Я не ребенок, чтобы вестись на такие трюки. Кажется, меня здесь сильно недооценивают.

К сожалению, так уж повелось, что своих решений я не меняю, насколько бы опрометчивыми они ни были.

— Вообще-то с моей стороны прислушаться к мнению напарника было бы самым верным решением, — негромко произнесла я, поражая всех такой не свойственной мне спокойной рассудительностью. — Но раз уж я пообещала, то помогу. Не люблю хоть в чем-то отступаться от своих слов.

Абрахас, в первое мгновение почти разочаровавшийся во всем происходящем, мигом почувствовал себя увереннее.

— Вот и замечательно, — произнес он, улыбаясь столь ослепительно-ярко, что мне захотелось оказаться где-нибудь в другом месте. — Раз уж с этим вопросом мы разобрались, то, думаю, можно перейти к следующему. Лика, Спирос, я возлагаю на вас большие надежды! Думаю, среди нас всех только вам под силу будет справиться с этим заданием, потому что только вы уже побывали в Фири.

Та-ак… Надо ли говорить, что мне уже не нравится происходящее? И отчего он вечно нас посылает в столицу? Или это судьба так настойчиво напоминает мне о моей родне? Хотя с моим везением вероятен и какой-нибудь совсем дикий вариант, в который никто и никогда не поверит.

— Что там хоть сделать надо будет?

— О! Ничего сложного! Всего лишь достать одну вещицу и привезти сюда. Более точную информацию вы получите на месте. Я пошлю вестника Фотису, и он вам уже сам все объяснит.

Боги! Я скоро возненавижу эту его улыбку! Не знаю почему, но то, что должно подбадривать, у меня вызывает лишь стойкое раздражение. Хотя, возможно, все дело в энтузиазме, которым так и горят его глаза? Не люблю я фанатиков, даже если те служат не идее, а делу, они опасны… уж можете мне поверить.


Весь вечер и половину следующего утра мы потратили на сборы. Конечно, на этот раз Абрахас снабдил нас всеми необходимыми инструкциями, да и денег отсыпал не скупясь, но срываться с места, не подготовившись, мы не собирались. Директор нас особо не подгонял, только раз за разом повторял, каким маршрутом мы должны двигаться, с кем идти, где останавливаться… в общем, все то, чего так не хватало в предыдущую поездку, он вывалил на нас сейчас.

Мы послушно кивали в такт его словам, не особенно вслушиваясь, но и не пропуская ничего важного мимо ушей. В любом случае до города мы доберемся — второй раз уже не так страшно. А дальше? Ну, дальше посмотрим. Уж лучше сразу действовать по ситуации, чем в последний момент перекраивать старые планы под новые факты.

В общем, прорвемся!

<p>Глава 10</p> <p>ГЛАЗ АЛ-ЛУУРЫ</p>

В Фирь мы прибыли только через две недели — маршрут, проложенный Абрахасом, был чуть длиннее, но гораздо удобнее, чем тот, которым мы шли в прошлый раз.

— Ну и где мы остановимся? — поинтересовалась я, осторожно наблюдая за горожанами из окна почтовой кареты.

Праздники закончились, ярмарка тоже, а потому в столицу больше никто не стремился. Улицы заметно опустели, исчезли яркие бумажные фонарики и нарядные цветные ленты. Фирь вновь стала просто еще одним городом, только чуть древнее и чуть больше, чем остальные.

— Думаю, в этот раз обойдемся стандартными решениями, тем более что Абрахас рекомендовал вполне определенное место, — произнес вампир и, достав из кармана небольшой бумажный листок, прочитал: — Гостиница «Святой приют».

Название мне не понравилось сразу. Слишком уж по-светлому оно звучало. С другой стороны, искать в столице Нилама что-то иного «цвета» было бессмысленно — кроме храмов, ничего и не осталось.

— А менее провокационные варианты есть? Что-то мне подсказывает, что вампир в подобном заведении будет несколько лишним персонажем…

Спирос самоуверенно оскалился. Ну, конечно же! Ведь он у нас самый сильный, самый умный и вообще непобедим по определению! Но вот честное слово, если он влипнет в историю — помогать я ему не буду. Ни за какие коврижки!

— Не волнуйся, раз Абрахас посчитал это место безопасным, значит, оно безопасно.

Ну и кто из нас доверчивая дурочка? Во-первых, вампирчику не мешало бы усвоить, что светлым в принципе доверять нельзя, а во-вторых, понять, что и великие люди могут ошибаться. Не знаю, откуда у него взялась такая вера в непогрешимость нашего директора, но это явно может стать для него фатальной ошибкой. Пусть Абрахас мне нравится, но даже я смотрю на вещи трезво и оцениваю их адекватно: светлый темным не товарищ!

— Хорошо, «Святой приют» так «Святой приют», — покладисто согласилась я. Пусть хоть разок побудет ведущим, может, даже научится отвечать за кого-то, кроме себя…

Нет, я нисколько не сомневаюсь, что он умеет управлять и приказывать. К сожалению, это не всегда означает, что есть еще какие-то умения. На мой взгляд, Спирос слишком высоко ставил собственную персону, чтобы замечать чужие нужды и желания. Увы, именно это неумение видеть дальше собственного носа чаще всего и приводит к трагедиям — в истории есть немало тому подтверждений.

— Тем более Фотис нас искать будет именно там, так что вполне логично будет остановиться в этой гостинице. — Он продолжал меня убеждать в правильности подобного выбора.

— Да не возражаю я, не возражаю. Просто не нравится мне эта идея. Сама не знаю почему.

Спирос лишь неопределенно фыркнул. Кажется, в силу женской интуиции он не верит. Ну и пусть. А я лучше поостерегусь немного — все-таки Фирь не то место, где темному стоит чувствовать себя в безопасности.


В гостиницу мы заселились без проблем, ибо рекомендательные письма одного из сильнейших светлых магов значат много, а на эти бумажки Абрахас не поскупился. В общем, даже на вечно мрачного Спироса никто лишний раз не взглянул.

Но на этом, к сожалению, все положительные моменты и закончились…

Этот… этот… эта подлая вампирюга заказала нам один номер! И знаете, чем он это объяснил? Нет? Он сказал, что нам надо экономить! Если честно, я была готова его прямо в холле разорвать на мелкие лоскутки, но благоразумно сдержала свой порыв. Другими словами, набросилась я на него только после того, как мы заселились.

— И что все это значит? Только не говори, что у тебя мало денег! Абрахас на этот раз не скупился, да и ты, похоже, не испытываешь недостатка в монетах!

— Ну, я-то, может, и не испытываю, а ты? — едко бросил он через плечо, продолжая спокойно раскладывать свои вещи по полкам шкафа.

Если честно, то после месяца нескончаемых переездов запас монет, прихваченный из дома, заметно истощился, но кое-какие средства к существованию у меня оставались и по сей день. Еще к нижней рубашке были приколоты простенькие золотые серьги и брошь. В общем, если где-то осесть, то этого мне хватит на покупку небольшого домика. А больше мне и не нужно, уж прокормить себя я как-нибудь смогу. Так что вопрос по-прежнему заключается в следующем: где мне спрятаться так, чтобы не нашли? В светлых землях таких мест нет. А в темных? Тогда я не решилась лезть туда — а сейчас?

Придется. Нам с тобой еще страну поднимать.

А это обязательно?

Да! Конечно, со временем, после того как произведешь на свет парочку наследников, ты можешь быть абсолютно свободна, но до тех пор…

Ясно-ясно, можешь не продолжать. Никто меня из Зардии не выпустит, пока я не решу все внутренние проблемы… И как только они жили эти два столетия без власти?

А никак! Или ты думаешь, они закрыли границы от хорошей жизни? Там сейчас тако-о-ое творится! В общем, нам с тобой еще пару веков разгребать…

В итоге раздражающих факторов оказалось уже два. И если первый делал вид, что меня здесь и нет вовсе, то второй уже начал набрасывать про себя примерный перечень всех «срочных» дел на ближайшие два века…

Весело, ничего не скажешь.

— Мои финансы — это мои проблемы. Сейчас мы говорим не об этом, тем более это предприятие полностью оплачивает Абрахас. Тогда с чего это ты стал настолько жадным?

— К твоему сведению, эти апартаменты стоят в сутки столько, сколько стоит месяц в гостинице средней руки, — словно растолковывая глупому ребенку, произнес Спирос. — Впрочем, ты права, не это повлияло на мое решение. Лика, я просто хочу, чтобы ты всегда была под рукой. Если выпустить тебя из поля зрения хотя бы на час, ты тут такого наворотишь, что нас еще с полгода вспоминать будут.

— Под рукой? Хорошо хоть не под зубами! Я уж было, решила, что ты тут решил поселить пищу к себе поближе, чтобы далеко не ходить. — Все еще раздраженная и злая, я хмуро бросила свои вещи на дальнюю кровать. И как с таким жить? Я ведь на своей территории никогда чужаков не терпела. Я даже с сестрой никогда не спала. Даже когда та маленькой прибегала ко мне во время грозы. Я просто физически не могу уснуть, если в помещении помимо меня кто-то есть.

— Я говорил уже, что холоднокровными не питаюсь. Так что о целости своей шкурки можешь не волноваться. Кстати, крови мне нужно не так уж и много, поэтому я никого не убиваю. Я бы даже сказал, в некоторых случаях укус вампира может поправить здоровье, но это тема целой научной работы, и ты все равно не поймешь… В общем, не буду ни в чем убеждать, но это так. Веришь ты в это или нет.

— То есть хочешь сказать, что все твои жертвы добровольные? — словно пытаясь уличить его во лжи, воскликнула я. М-да, самоконтроль у меня определенно хромает в последнее время.

— Добровольные? — Спирос бросил свое занятие и как-то странно посмотрел на меня. Выжидающе?.. Вопросительно?.. Я так и не поняла, что он пытался увидеть, да он, кажется, и не нашел ничего интересного, так как почти сразу же потерял ко мне всякий интерес. — Нет, среди них добровольцев нет и не будет. Тэ’риль[2] слишком большая редкость. Не дело поднимать обычный обед до уровня чуда.

— Чуда?

— Возможно, ты еще поймешь, — бросил он и вновь вернулся к прерванному занятию. Кажется, на сегодня лимит его хорошего ко мне отношения исчерпан, и нарываться дальше будет равнозначно попытке самоубийства.

Ну и боги с ним. Кажется, я брала с собой что-то любопытное из библиотеки — хоть какая-то польза будет.


Как Фотис узнал о нашем прибытии в Фирь, не знаю, но утром он уже был в гостинице и вовсю барабанил в дверь. Вот ведь принесла нелегкая! Я, между прочим, вчера усердно мешала вампиру спать, то есть читала до двух ночи, старательно направляя свет ночника на упомянутого кровопийцу.

Если честно, он на это никак не реагировал, но к полуночи меня так захватило описание ритуалов пустынников (взяла для ознакомления после того, как увидела ночной танец Фидды), что я совершенно забыла о первопричине своего поведения. А в результате мы имеем следующее: отдохнувшего до безобразия вампира и невыспавшуюся хмурую ведьму.

Спирос, заметив мое состояние, лишь понимающе усмехнулся и отправился встречать раннего гостя.

Хм… кажется, маг Фотис и третий принц Фотис аль Виоссэр это два совершенно разных человека. По крайней мере, найти в них что-то общее довольно сложно. Пришедший к нам мужчина был столь же самоуверен и нагл, но совсем иначе себя держал — сейчас он бы не стал тратить время на спор с какой-то безродной девчонкой, просто бы ее не заметил.

— Опять ты с женщиной! — сморщив свой аристократический нос, недовольно произнес Фотис.

Мило. Очень мило. Кажется, меня не узнали. Впрочем, за всеми этими веснушками и я-то не всегда умудряюсь рассмотреть свое настоящее лицо, что же тогда говорить о человеке, который и видел-то меня до этого пару раз. И все равно было неприятно. Обидно было!

— А с кем я, по-твоему, должен быть? — бросив на меня нарочито безразличный взгляд, поинтересовался Спирос.

— Ну, хотя бы с напарником. Или ты его уже где-то прикопать успел?

М-да, чем дальше, тем интереснее. В том, что эти двое давно знакомы, я уже не сомневалась, впрочем, как и в том, что их отношения довольно далеки от приятельских. Уж слишком красноречивыми взглядами они обменивались — точно какие-нибудь общие детские обиды лелеют.

— Она и есть мой напарник. Лика, подтверди!

Я, как игрушечный болванчик, послушно закивала — все что угодно, лишь бы отстали! Я была бы несказанно рада, если бы они ушли беседовать куда-нибудь в другое место и дали мне немного поспать.

— Лика?! — Фотис недоверчиво вытаращился на меня. Какое-то мгновение он просто изучат меня, но затем его глаза засияли… совсем как в тот раз. — Действительно, Лика! Значит, это вас Абрахас решил повесить на мою шею… что ж, ясно.

— Что именно тебе ясно, милорд? — чуть встряхнувшись ради такого случая, насмешливо поинтересовалась я.

— То, что ты далеко не так проста, как кажешься, — в том же тоне ответил маг.

— О, если бы ты знал, насколько ты прав… — щурясь, словно довольный кот, протянул Спирос. Вот уж кого эта ситуация не просто устраивала — забавляла.

— Выяснил что-то интересное? Впрочем, еще ни одна женщина не нашла в себе сил тебе отказать.

Я медленно начала закипать. Не знаю, что о себе возомнил данный принц, но я уже думаю, что вампир далеко не самое худшее из того, что могло случиться в моей жизни.

— Не трогай Лику, по-хорошему прошу, — предупреждающе оскалился Спирос, чем удивил и меня, и нашего гостя.

Это с чего бы кровососу меня защищать, а? Нет, в последнее время он ведет себя вполне адекватно, а в отношении меня так почти мило, но ведь этому должна же быть какая-то причина!

Кажется, Фотис подумал так же, потому что теперь он смотрел на меня с долей искреннего интереса.

— Настолько хороша? — словно специально пытаясь ударить побольнее, поинтересовался он.

— Выше всяческих похвал, — в том же тоне ответил Спирос. — А теперь, раз уж ты выяснил все, что хотел, может, все-таки перейдем к самому делу?

Фотис сразу несколько растерял свой пыл: одно дело спорить со своим старым соперником, и совсем иное — выполнять возложенную кем-то миссию. Принцу явно не нравилось быть обязанным чем-то вампиру, но, видимо, иного выхода действительно не было.

— Дело в том, что сорвалось одно весьма значительное мероприятие, — не очень уверенно начал он. — Оно лежало в основе нескольких планов, и мы оказались просто не готовы к тому, что произошло…

Вот любопытно, он сейчас о чем? Неужели о нашей несостоявшейся женитьбе?

Нет, вряд ли. Как можно использовать брак, пусть и с наследницей престола? Да никак! На удивление бесполезное предприятие.

Или я ошибаюсь?..

— И что тогда требуется от нас? — нетерпеливо спросил Спирос, явно не желая ждать, когда там Фотис выдержит соответствующую случаю паузу.

— Необходимо, чтобы вы достали один артефакт… — все так же медленно произнес принц и почему-то посмотрел на меня.

— И только? Стоило ли ради этого срывать нас с места? С этим справится любой мало-мальски грамотный вор. Или переговорщик. В зависимости от того, каким способом вы планировали добыть вещь.

— Не так все просто. Дело в том, что этот артефакт хранится не где-то, а в темном святилище. И не в каком-то, а в храме Ал-лууры.

Не сдержавшись, я витиевато выругалась. И как они додумались до подобного? В храм Ал-лууры нам не попасть! Боги, да какой идиот решил, что это возможно? И как?!

«А ты догадайся!» — насмешливо и злобно откликнулся внутренний голос.

Свадьба?.. Но ведь не мог… Нет, отец не мог согласиться на полный магический обряд! Он же связывает не только жизни, но и души! Это же навсегда! Даже смерть не способна разорвать подобные узы!

Зато они дают возможность войти в древний храм. Поверь мне, зная, какие сокровища находятся там, очень сложно устоять…

Например?

Но отвечать мне явно не собирались. Ну и ладно — спрошу у тех, кто не будет этого скрывать.

— А какой именно артефакт вы планировали добыть столь экстремальным способом?

Фотис с легким недовольством посмотрел на меня, но на заданный вопрос все-таки ответил:

— Глаз Ал-лууры. Насколько нам известно, он должен украшать статую богини во внутренних помещениях храма.

Тишина. Странная тишина внутри меня настораживала.

Что скажешь? — напрямую обратилась я к своей любимой «шизофрении».

Дело дрянь — это если не уподобляться в выражениях всякой матросне.

А если уподобляться?

Твоей фантазии не хватит. Глаз Ал-лууры — это второй божественный артефакт. И то, что Абрахас его ищет, мне кажется, говорит о многом.

О да, если вопрос ставить именно так… Один — случайность, два — это уже закономерность. А где есть два, там и оставшиеся три найдутся.

Боги! Мне совсем не нравится происходящее! Ну, вот ни чуточки!

<p>Глава 11</p> <p>СО ЩИТОМ ИЛИ НА ЩИТЕ</p>

Фотис ушел столь же бесцеремонно, как и пришел. Он просто встал и, не прощаясь, покинул комнату. Что ж, ждать от него чего-то еще было бы глупо. Да и мне есть о чем подумать, кроме как о вопиющей наглости некоторых особ королевской крови.

Итак, Глаз Ал-лууры…

— Что мы будем делать? — негромко поинтересовалась я, когда окончательно поняла, что Спирос этот разговор начинать не собирается.

— Работать, — как само собой разумеющееся произнес вампир.

Мило. Даже очень. Интересно, он хоть примерно понимает, во что именно мы влезаем.

«Как будто это понимаешь ты!» — с раздражением фыркнул мой внутренний голос.

Понимаю! — из чувства противоречия возразила я, но почти сразу поправилась: — По крайней мере, частично. Дух храма Пути тогда выболтал довольно много информации.

«Ну-ну. Действительно, зачем нужны века памяти и накопления мудрости, если все можно выяснить у болтливых духов мест?» — Язвительность просто льется через край.

— То есть ты действительно планируешь пробраться в храм Ал-лууры? Боги! Спир, ты хоть представляешь, к какой именно богине нас отправляют в гости?

— Не представляю — знаю. Ал-луура действительно не самое доброе божество, но ведь поэтому ее и отнесли к темному пантеону, — словно разъясняя что-то маленькому ребенку, произнес он.

Обидеться, что ли? Но ведь на такого Спироса совершенно невозможно обижаться! Стоит только заметить, с какой неподдельной заботой во взгляде он смотрит на меня, как сразу же пропадает какое-либо желание проявлять свой характер. И чего это он ко мне прицепился? Я же все равно никогда не сумею поверить в искренность этих взглядов.

И все-таки из-за чего он кардинально поменял свое отношение ко мне? Непохоже, что он часто пересматривает свои взгляды на мир и людей. Совсем не похоже. Так ради чего было делать для меня исключение?

— И каким же тогда чудесным образом ты планируешь проникнуть в храм? Или у тебя на примете есть безумная, готовая пойти на магический брак?

Он та-ак красноречиво посмотрел на меня, что я просто онемела от такой наглости.

Ну, уж нет! На себя я никаких уз, кроме уже имеющихся, налагать не собираюсь. Даже ради Школы!

— Да никто тебя и не будет заставлять! — внезапно рассмеялся вампир. — Мне просто интересно было посмотреть на твое выражение лица. На самом деле мы и так сможем пройти — наша связь не менее тесная и имеет схожую природу.

— Ты в этом уверен? — все еще терзаемая определенными сомнениями, я подозрительно посмотрела на явно что-то задумавшего напарника.

— Еще не совсем, но буду, если ты ответишь на парочку моих вопросов. Согласна?

А у меня есть выбор? Ведь все равно затащит в этот храм, а так хоть какие-то шансы есть на положительный исход дела.

— Хорошо, но только если вопросы не будут слишком личными.

Спирос почти безразлично пожал плечами. Ну-ну, так я и поверю, что ему все равно, отвечу я или нет. Если бы его действительно не интересовали ответы, он бы никогда не стал бы задавать вопросов — не тот он человек, чтобы попусту тратить время.

— Обещаю, что слишком любопытничать не буду, так просто проверю пару своих догадок касательно твоей персоны.

— Догадок?

Я с долей сомнения посмотрела на слишком уж безмятежного вампира. И что он такого мог узнать обо мне, что так спокоен практически на пороге храма весьма специфичного божества?

— Да не хмурься ты так! Я всего лишь хочу понять, насколько верны некоторые мои наблюдения. Например, я нисколько не сомневаюсь в твоем аристократическом происхождении. Впрочем, не исключаю и того факта, что ты могла быть просто приставлена к какой-нибудь юной леди в качестве подружки-наперсницы. Но сейчас меня мало интересует этот вопрос, гораздо интереснее другое… Ответь, ты же не одна в семье, верно? У тебя точно есть брат или сестра.

Вот теперь я озадачилась. Он так случайно, словно бы невзначай, создал для меня версию, которой я вполне могла бы держаться. Дети близких слуг действительно часто растут рядом с господскими в качестве друзей-приятелей, а впоследствии, когда становятся ненужными, их просто отсылают обратно к родителям. Впрочем, им не на что жаловаться, ведь, используя полученное образование и предоставленные рекомендации, они вполне могут потом сами устроиться гувернерами в обеспеченные семьи.

Боги! Не понимаю! Зачем Спиросу создавать мне более-менее правдоподобную легенду? Он что-то знает? Или просто на всякий случай решил защитить тылы, пока есть такая возможность?

И тем более не ясно, зачем этому вампиру знать о составе моей семьи. Или он пытается выяснить, сколько кровников имеет на данный момент?

— Ну? Ты так и будешь молчать? — мягко поддел меня Спирос.

— Я не молчу — я думаю, — из чувства противоречия возразила я. Спир лишь фыркнул, явно не желая втягиваться в очередной спор. Ну и ладно, как-нибудь и без ссор на пустом месте проживу, хотя намного проще было бы спустить пар сейчас, чем после проколоться на какой-нибудь мелочи.

— Лика! Мой вопрос…

— Да помню я, помню! У меня есть сестра, — не стала скрывать я, да и глупо было бы сообщить обо всем Кирану и промолчать сейчас.

— Старшая? — отчего-то предположил вампир.

— Нет, младшая.

— Странно. Обычно столь эгоистичные создания, как ты, вырастают из младших детей. Старшие чаще всего более ответственны.

Обидеться, что ли? Нет, может, правда обидеться? Ведь этот вампирюга только что сообщил, что я безответственная капризная эгоистка.

— Не хмурься так, это слишком забавно выглядит, боюсь, люди не поймут.

Нет, он точно издевается! Начинаю думать, что в свободное время он берет уроки поведения у нашего юного некроманта — Киран тоже вечно все переводит в шутку.

— Спир, я серьезно. И не вижу в этой ситуации ничего забавного.

— Я тоже. Но и расстраиваться здесь не из-за чего. Успокойся. Лучше давай еще кое-что уточним.

— Что именно? Мне кажется, что сказано было и так куда больше, чем мне следовало бы, — хмуро бросила я, чувствуя острое желание швырнуть в довольного жизнью вампира что-нибудь тяжелое. Как назло, ничего подходящего под рукой не оказалось.

— Спокойно, Лика, спокойно. Я всего лишь хотел поинтересоваться, почему ты так странно всегда реагируешь на мое присутствие? Я все никак не могу понять, что за эмоции отражаются на твоем лице. Страх? Враждебность?

— Скорее всего, все вместе, — не стала спорить я.

— Ты меня боишься? Но почему?

— Хочешь сказать, что у меня не было повода? — с иронией улыбнулась я, внимательно глядя на вампира. Знай я его чуть хуже, я бы подумала, что он смутился, но так… нет, сие невозможно в принципе.

— Я бы не сказал, что повод был серьезным. Ну, сорвался я разок, но ведь больше я тебя и пальцем не тронул. Более того, был верхом обходительности и учтивости! — наигранно возмутился он.

— Видимо, достаточным, раз я так остро реагирую на твое присутствие. Если честно, никогда не думала, что можно испытывать настолько острый всепоглощающий страх…

Спирос как-то странно посмотрел на меня. На секунду мне даже показалось, что вот сейчас он что-то скажет и это «что-то» изменит мою жизнь навсегда…

Но он промолчал, только резко отвел взгляд и коротко напомнил, что нам пора посмотреть на сам храм.

Чем дальше идем, тем меньше я понимаю.


За минувший месяц с моего последнего визита в окрестности храма Ал-лууры там ничего не изменилось. Он по-прежнему располагался почти в центре города, в районе, в котором уже несколько веков никто, кроме знати, не селился. Странное соседство, но если вспомнить, на какие вещи способны некоторые многоуважаемые мужи и их жены, то понимаешь — Ал-луура знала, где заложить свое святилище. Кстати, сам по себе храм особо не выделялся. Здание как здание, довольно красивое, но в глаза не бросается, напротив, словно прячется от взгляда.

Спирос, тщательно осмотрев окрестности, лишь покачал головой — не то что соваться в храм, даже просто слоняться по этой улице днем было глупо. Решив так, мы отложили визит в темное святилище на вечер, а сами устроились в уютном ресторанчике на соседней улице.

Тепло. Хорошо. Спокойно. Я лениво ковыряла ванильное мороженое, залитое клубничным сиропом, и наслаждалась внезапно выпавшей свободной минуткой. На этот раз Фирь предстала передо мной совсем в другом свете. Не было больше ярких красок, попрятались куда-то цветастые вывески и ленты, зато город воспринимался теперь более уютным. Если раньше столица больше походила на танцовщицу бродячего цирка, разодетую и страстную, то теперь напоминала разморенного полуденным солнцем путника. И этот контраст завораживал. Словно я внезапно очутилась совсем в ином месте. Да, стены прежние, но вот наполнение абсолютно другое.

Странно, но своего спутника я воспринимала точно так же. Я видела оба его лика и никак не могла разобраться, какой же из них ближе к действительности. А ведь было еще и это странное чувство повторяемости… я словно заранее знала, каким жестом он встретит то или иное явление, как ответит, как поведет себя…

Странно? Не то слово!

Я даже собственного отца никогда не знала так хорошо, как этого вампира. И при всем при этом я абсолютно его не понимала! Ну, вот ни чуточку! Вроде бы и книга открытая, читай — не хочу, но стоило присмотреться к страницам, как выяснялось, что язык совершенно непонятен.

А ведь у него самого таких трудностей не возникало! Он точно знал, что и когда от меня ожидать. Последствия магического контракта? Возможно, конечно, но почему тогда меня никто не предупредил? Хотя Абрахас что-то говорил о том, что со временем мы научимся лучше понимать друг друга…

Ладно, так и быть, спишем все на последствия договора и успокоимся. Все равно теперь уже ничего не изменить, так нечего и нервы себе трепать.


Солнце только-только коснулось красным боком полоски горизонта вдали, а Спирос уже решительно выбрался из-за стола и, небрежно расплатившись, направился вверх по улице. Мне оставалось только поспешить следом.

— Ну и что мы будем делать? — не выдержав молчания, поинтересовалась я.

— Да почти ничего: сейчас войдем в храм и возьмем нужную вещь. Вот и все. — Спирос отмахнулся от моего беспокойства как от чего-то несущественного.

— Ты так уверен, что мы можем туда войти? — все еще сомневаясь, в лоб спросила я.

— Разумеется, мы ведь связаны. А этот храм создан как раз для тех, кто связал свои судьбы невидимыми узами.

Хм, любопытная интерпретация. Я слышала несколько отличную от этой версию и, если честно, уже не знаю, что думать.

А ты не думай — ты действуй.

Думаешь, стоит довериться этому вампиру?

Этому? Без всяких сомнений. Тебя он не предаст. Скорее уж отречется от рода.

С чего бы такая уверенность?

Думаю, это не моя тайна. Придет время — поймешь. Или не поймешь — это как решит твой вампир. Лично я вывалила бы все сразу… а этот все сомневается!

Хм… и как сие понимать? Чувствую, кто-то здесь решил меня окончательно запутать и свести с ума.

Ладно, боги с ними, сама разберусь. Не бывает абсолютных тайн: если что-то знают двое, значит, есть предпосылки выяснить это и третьему.

— Хм, но ведь есть разница между магическим браком и обычным контрактом!

— Уверяю тебя, нас пропустят, — все так же равнодушно произнес Спирос. Кажется, он действительно не сомневается в успехе нашего предприятия, да и моя любимая «шизофрения» допускает положительный исход. Неужели я что-то не так поняла и в храм могут попасть и простые обыватели?..

— Ну, как знаешь, вампирюга, — окончательно сдалась я. — Но если меня расщепит на составляющие защита этого храма, то всю следующую вечность я буду являться тебе в виде неупокоенного духа.

— Уже боюсь. Не волнуйся, у меня на всю следующую вечность несколько иные планы, так что, будь наш визит в храм хоть сколько-нибудь опасным, я бы и близко не подошел к нему.

Успокоил, ничего не скажешь! Ладно, так и быть, в качестве исключения доверим свою жизнь вампиру. Тем более, если признаться, я уже давно ему доверяю, причем не на бытовом уровне, а куда более глубинном… Вот это-то и пугает. Верить вампиру — это же ненормально, так?


Перед воротами храма Ал-лууры Спирос чуть замешкался, словно мои сомнения все-таки достучались до его разума, но в следующий миг он решительно отбросил все лишнее и, схватив меня за руку, потянул внутрь…

Ощущение было такое, словно мы прошли сквозь плотную пленку. Неприятное чувство, скажу я вам. Сразу же захотелось смыть с кожи прохладные липкие прикосновения защитного поля. Мерзость!

Это всего лишь показывает, что ты ни в кого не влюблена. Окажись все иначе, и тебя бы омыл теплый летний ветерок.

То есть в храм может войти любой? Просто ощущения будут разными?

Не совсем. Только истинно связанные души могут пересечь барьер — участь остальных будет… печальна.

Хочешь сказать, что Спир был прав, когда говорил, что магический контракт вполне способен заменить брачный?

«В некотором роде…» — уклончиво ответил мой внутренний голос.

Что ж, хоть какое-то объяснение.

Решив для себя очередной вопрос, я вернулась в реальный мир. Сад этого святилища не сильно отличался от того, что был в храме Пути. Даже тропинка петляла совершенно так же. Единственным отличием был внешний облик здания. Если храм Пути казался уютным и безопасным, то тут подобного чувства не было вовсе. Напротив, ощущалась какая-то скрытая враждебность…

— Пожаловали? — сварливо произнес кто-то явно не слишком обрадованный нашим вторжением. — Рановато что-то. И чего вам всем тут словно миром помазано? Ходют тут всякие, а потом еще и претензии предъявляют!..

— И многие ходили? — насмешливо уточнил у пустоты Спирос. Дух места (а кроме него, здесь быть некому) так и не появился, только шипел что-то неразборчивое, лишь изредка повышая голос.

— Достаточно! И все потом возвращались с какими-то надуманными обвинениями. Сначала притащат пред очи богини кого ни попадя, а потом жалеют, что так поспешили. Вот и вы такие же! Вместо того чтобы в себе разобраться, в храм лезете. Может, у вас на роду написаны совсем другие имена. Может, вам только предстоит встретить настоящее чувство. А вы все сюда лезете!..

Спирос скептически хмыкнул.

— Мы вообще-то по другому вопросу, — пояснил вампир.

Теперь настала очередь духа выражать свои сомнения.

— Ты, клыкастый, не завирайся! Раз не отказался от дара, то знал, на что шел. Раз подтвердил его, то давно принял решение. Раз пришел сюда, значит, смирился с его неизбежностью.

— Мы по другому вопросу, — четко повторил Спирос, словно сама вероятность иной возможности выводила его из себя.

Дух места вновь недоверчиво фыркнул, но злить вампира дальше не стал.

— Что ж, по другому так по другому. Мне все равно, богине тем более. Ладно, проходите, коль пришли. Но отвечать за свои действия сами будете — и перед собой!

Я вопросительно глянула на Спироса. Что-то мне подсказывало, что данное мероприятие все-таки не столь безопасно, как можно было подумать.

— Не волнуйся, ничего серьезного. Просто некоторые духи слишком ответственно подходят к своим обязанностям.

— Думаешь, он позволит нам выполнить нашу миссию? — озвучила я свои опасения. Все-таки здешний дух мало чем напоминал того милого «меховичка», что встретил нас в храме Пути.

— Позволит. Он не охранник, а только наблюдатель. Да и не принадлежит Глаз Ал-лууры храму, он здесь только хранится.

— И ты знаешь, где он хранится? — еще раз обозрев святилище снаружи и убедившись, что искать тут можно до-олго, особенно если точно не знать, что искать, поинтересовалась я.

— Разумеется, в главном зале, — несколько раздраженно бросил вампир. Кажется, за сегодняшний день я уже успела его достать своими вопросами.

«Не только его», — обреченно вздохнуло мое подсознание.

Какие мы нежные! А объяснить все сразу нельзя было? Тогда бы и вопросов было куда меньше!

— Пойдем уже! — Спирос нетерпеливо дернул меня за руку. — А то скоро совсем стемнеет, а Фирь — место далеко не самое безопасное, особенно ночью.

Интересно, и что мне смогут сделать какие-то ночные грабители, если у меня под рукой есть вампир? Сомневаюсь, что разбойники тут ходят с осиновыми кольями наперевес!

Но возражать и показывать свой характер я не стала, вместо этого я послушно последовала за Спиросом. Тем более мою руку мне так и не вернули.


Главный зал храма Ал-лууры поражал воображение. Пол, стены, потолок — все было покрыто мелкой зеркальной пылью, преломляясь в которой солнечный свет разлетался по помещению тысячами маленьких радуг. И в центре этого великолепия стояла она. Я не знаю, из какого материала сделали статую, но отчего-то она казалась живой, дышащей, настоящей. О нет, она не была ослепительно красивой, скорее даже чуточку грубоватой, но в то же время сердце начинало биться чаще от одного лишь взгляда.

— Что это? — благоговейно прошептала я.

— Это? Главный зал. Ну и Ал-луура, разумеется.

— Она прекрасна, — прошептала я, невольно делая шаг вперед и приближаясь к статуе. Достаточно протянуть руку, и я смогу дотронуться до богини, но почему-то сама мысль коснуться этого совершенства, замершего в камне, кажется кощунственной.

— Да, как всегда, во всем великолепии. Кстати, обрати внимание, что, несмотря на наряд, это не женщина, — так же спокойно, как и всегда, произнес Спирос.

— Что? — Я обернулась, не совсем понимая, что он имеет в виду.

— Я говорю, что Ал-луура — не женщина. Конечно, телосложение у него скорее мальчишечье, чем мужское, да и личико весьма смазливое, но спорить с фактами сложно. Посмотри внимательнее на плечи, на руки, на то, как лежат складки материи на груди… Из Четырех он единственное божество мужского пола. Кстати, он был возлюбленным Вечной Странницы.

Приехали… Это что получается? Ведь все убеждены, что богинь было четыре. Да во всех известных мне источниках именно так о них и говорят! Древние манускрипты не могут ошибаться: Только не в вопросах веры!

— С чего ты взял? — враждебно спросила я.

— С того, что мой род ведет свою историю от него.

Я удивленно воззрилась на вампира.

— Это как? Разве они не от Шавы произошли? Ну, там кровавые обряды, жертвоприношения и прочие милые их сердцу радости.

— Не знала? А ведь это особо и не скрывают, просто людям отчего-то сложно соотнести богиню любви и «мерзких кровососов». — Спирос уже привычно усмехнулся, но я давно поняла, что таким образом он всего лишь пытается скрыть от чужих глаз свое истинное отношение к вопросу. Кажется, моему напарнику совсем не нравится та слава, что исторически сложилась у его рода… Впрочем, могу это понять — такое вряд ли кому может прийтись по вкусу.

— Спир, а что это за зал? — пытаясь отвлечь его от невеселых мыслей, поинтересовалась я. Конечно, не самый умный из возможных вопросов, но ничего лучше в тот момент в голову просто не пришло.

— Я же сказал: главный зал. Хотя если быть более точным, то он скорее ритуальный. Сюда приходят те, кто готов предать свою судьбу в руки божества. Собственно, залы, подобные этому, есть в любом святилище…

— Но в храме Пути его не было! — возразила я.

Спирос недовольно глянул на меня, но все-таки пояснил:

— В том храме мы искали приют, мы не нуждались в наставлении или помощи бога. Если бы мы искали решение какого-либо вопроса или пытались сделать выбор между равнозначными вариантами, то дух места открыл бы перед нами двери точно такого же зала.

Так вот оно как происходит… Странно, а я думала, что доступ к богам открыт всем и всегда, а оказалось, что далеко не каждый может увидеть эту странную ирреальную красоту.

— Лика! Раз уж ты удовлетворила свое любопытство, давай займемся делом.

— Делом?

— Глаз Ал-лууры.

— Кстати, а имя-то почему женское, раз ты говоришь, что он мужское божество?

— Да потому, что всем удобнее видеть в нем женщину! — явно теряя терпение, объяснил вампир. — Дело в том, что он может представать перед людьми в обоих видах — и в мужском, и в женском. Собственно, поэтому его и изображают юношей в женском одеянии. Любовь не имеет пола. Она просто есть. Но она умеет изменяться и нередко превращается в нечто, далекое от своего первоисточника. Ал-луура — сложное божество. Даже мы, его наследники в этом мире, уже давно не призываем его в свидетели. Но мы помним. Думаю, для него это достаточная благодарность…

Говорить что-то еще было неудобно. Молчать? Молчать казалось глупо. Странное чувство, словно бог действительно спустился вниз и сейчас осторожно прислушивается к нашему разговору.

— Ладно, пойдем. — Спирос чуть тронул мою руку, напоминая о нашей миссии. Я ответила рассеянным кивком. Вампир же тем временем обошел статую по кругу, а затем остановился у ее правой руки. — Лика, посмотри! — Я сразу же подошла к нему и, проследив за его взглядом, заметила тонкий ободок кольца на безымянном пальце божества. — Камень видишь?

Камень я заметила лишь после того, как меня ткнули в него носом. Небольшой такой, продолговатый розовый камешек с более светлой полоской в центре. Хм, а ведь если посмотреть на него под другим углом…

— Глаз, — негромко произнесла я, поняв, на что именно похож розовый камушек в кольце.

— Именно. Это и есть артефакт, который мы ищем.

— А как мы его достанем? Кольцо-то со статуи не снять!

— Кольцо и не надо. Смотри, — произнес он и, вытащив кинжал, чуть поддел им камень. Тот сразу же выскользнул из оправы. Секунда — и артефакт оказался в наших руках.

— Так просто?

— А ты чего ждала? Битвы с богами? Так Ал-луура в свое время очень благоволила нам, своим детям. В общем, вампирам многое сходит с рук, особенно если дело касается одного конкретного бога…

— То есть опасаться ее гнева нам не стоит?

— Гнева? Нет. А вот благодарности — стоит. Это божество очень редко делает различия между наказанием и наградой — в его глазах это одно и то же.

Я непонимающе посмотрела на предельно серьезного вампира. Сейчас он и не думал шутить, более того, действительно допускал возможность подобного божественного «дара».

— Да не забивай ты голову, Лика! Может, он и не вспомнит о нас. Пойдем отсюда — миссию выполнили, пора и домой.

Я кивнула, не особенно вслушиваясь в его слова. Что-то мне подсказывало, что это посещение храма нам еще аукнется, но я старательно отгоняла от себя эти мысли. Кажется, Спирос занимался тем же.

Хм, ну хоть какое-то взаимопонимание, верно?

«Угу, полное», — рассеянно откликнулось мое подсознание. И добавить к этому действительно нечего.

<p>ОТСТУПЛЕНИЕ</p> Марикай Рэйзард, щит ее величества

Марикай бросил прощальный взгляд на тающие в тумане горы. Вот и покинул он исконные земли предков… а все из-за кого? Из-за какой-то девчонки, даже не знающей толком, кто она такая и во что ввязалась.

А ведь лето начиналось так спокойно. Ничто не предвещало пробуждения одного из «особенных» яиц…

…На верхних уступах только-только сошел снег, и скот стали перегонять на пастбища, расположенные на склонах гор. Ситуация в стране впервые за долгие годы начала выравниваться. Утихли жалобы и причитания старших, смирились со своей незавидной участью молодые. Все шло своим чередом.

И вот именно в этот момент изволило пробудиться одно из яиц королевской кладки… А ведь их давно считали мертвыми! Да и как могло быть иначе, если дайкая[3] Верликаи отложила два яйца более сорока лет назад, и с тех пор они ни разу не подали признаков жизни.

Ох, сколько было шума, когда поняли, что один из королевских дайкаев проснулся! Ведь все давно смирились с тем, что королевы потеряны навсегда! И тут такое дело!

Огромный голубой топаз-яйцо вынесли из родительских пещер и выставили на всеобщее обозрение, чтобы все видели, как разгорается в самой сердцевине камня яркая искорка новой жизни.

Надежда. Спустя два с лишним столетия с момента исчезновения предыдущей правительницы у них снова появилась надежда. Надежда, которая так и не оправдала себя двадцать пять лет назад.

А ведь все ждали пробуждения дайкаев еще тогда…

Так уж повелось, что рождение в семье зардов новой жизни всегда совпадает с кладкой яиц их дайкаев. Вот только маленькие дракончики развиваются в разы медленнее и из скорлупы выбираются лишь через семнадцать лет после своего рождения. Чем это объясняется? Старики говорят, что только подготовленные души достойны спутника-хранителя, а потому лишь после совершеннолетия, когда зард готов принять вторую часть собственного «я», он знакомится с существом, предназначенным ему с рождения.

И тогда, чуть больше двадцати пяти лет назад, все с нетерпением ждали знака. Ведь у них было целых два яйца из королевской кладки! Два шанса на то, что в мир пришла следующая наследница!

Не вышло. Ни через семнадцать, ни через двадцать лет яйца так и не проснулись. Зато теперь, когда прошло почти четыре с половиной десятилетия, одно из них наполнилось сиянием новой жизни! Тогда, когда о возвращении к прошлому уже и думать забыли!

Извилисты все-таки дороги судеб. Когда уже потеряли всякую надежду и смирились — вдруг такое чудо. Ненужное уже чудо. Но пришлось вспоминать о старых правилах и призывать ко двору давно распущенных за ненадобностью слуг.

Марикай стал одной из первых жертв Совета Старших. Род Рэйзард многие поколения служил королевам. Он был своеобразным «щитом» Зардии и ее повелительницы. Но это же было уйму времени назад! С момента исчезновения Верликаи Лизард прошло уже больше двух веков! И Марикай совсем не желал идти по стопам своего отца, когда-то служившего взбалмошной королеве и умершего за нее.

Вот только хочешь, не хочешь, а заставят! На то они и Совет Старших. Да и собственный дайкай, носитель родовой памяти, не переставая, действовал на нервы и напоминал о долге перед народом и страной…

И вот теперь, спустя почти три месяца после появления первой искорки жизни в королевском яйце, Марикай Рэйзард был вынужден покинуть родину и отправиться на поиски какой-то девчонки.

— Хватит злиться, — негромко приказал властный голос. Светло-голубой чешуйчатый носик на мгновение выскользнул из-за пазухи, но почти сразу же вновь спрятался.

— Миледи, мои чувства и мысли — та территория, на которой лично вас я видеть бы не желал.

— Не дерзи! — Это уже прикрикнул собственный дайкай Рэйзарда. Взрослый аметистовый дракончик опекал топазовую малышку как собственное дитя, при этом часто довольно резко высказывался по поводу своего человека.

— Помимо тебя мне еще и особу королевской крови надо терпеть в своем сознании?! — вспылил зард, впервые за всю свою жизнь искренне ненавидя и отца и предков, верой и правдой служивших правительницам.

— Больно надо у тебя в сознании торчать! — оскорбилась юная дайкая и недовольно завозилась у него за пазухой. Мягкие перышки на крыльях дракончика скользили по коже, вызывая неприятный зуд, но Марикай сдерживал себя от опрометчивых действий. Отчаянно хотелось вытряхнуть из рубашки это странное создание, отчего-то названное «королевской» дайкаей, но ведь Амис не простит. Рэйзард поднял глаза на небо и попытался отыскать своего партнера. Облаков не было, но и аметистовой чешуи нигде не видно. Впрочем, это еще ничего не значит — Амис все равно почувствует, если с его драгоценной «девочкой» что-то случится, и отомстит.

Тяжело вздохнув, Марикай вспомнил, как он впервые увидел королевскую дайкаю.

В тот день солнце нещадно жарило с самого утра. Начало июля, а духота, как в августе. Как назло, именно Рэйзарду в этот день пришлось дежурить у выставленного на обозрение яйца. Все произошло вскоре после полудня. К свету солнца внезапно добавился свет от еще одного источника — яйца. Все, кто в этот момент находился на площади, замерли, благоговейно наблюдая за рождением. Топаз хрустнул, словно ледяная корка, разлетелись в стороны кусочки драгоценной скорлупки, а в небо взмыл молодой дайкай…

Странный дайкай! Это отметили все собравшиеся на площади. Вместо обычных драконьих крыльев он почему-то имел лебединые, белые-белые, без примеси других оттенков, что тоже было странно — ведь дракончики наследовали цвет чешуи от цвета своего яйца. Этот должен был быть оттенка утреннего неба. Ведь именно голубой топаз, прозрачный как слеза, дал ему жизнь!

Но видимо, королевским дайкаям закон не писан, ибо этот оказался странной масти: помимо белых перистых крыльев у него был темно-сапфировый гребень вдоль спины и того же оттенка коготки на лапках. Уродец. Самый настоящий уродец. Но почему-то все дайкай смотрели на новорожденного едва ли не с благоговением. Вот и Амис попал под магию очарования этой юной дракоши.

Итак, пятого июля в Зардии появилась на свет дайкая королевской крови. Очень странная дайкая, но уже один факт ее рождения значил много. Если раньше о королеве знали лишь то, что она где-то есть, то теперь появился реальный шанс ее отыскать…

Но, боги, почему именно его, Марикая Рэйзарда, отправили во внешний мир на поиски их блудной монархини?! Неужели нельзя было найти кого-то более опытного? Того, кто уже спускался с гор?

Но Совет Старших лишь твердил, что это его долг оберегать королеву, а значит, ему и отправляться на поиски! Единственное, в чем ему пошли навстречу, так это в решении отложить на месяц начало путешествия — ведь предстояло столько всего узнать о мире, лежащем у подножия гор.

И вот теперь он в компании двух дайкаев — один из которых еще младенец с ладонь величиной! — оказался в землях, о которых зарды не вспоминали добрых два столетия. Вот ведь повезло так повезло!

А кто всему виной? Королева! И после этого ему еще будут говорить, что женщины не есть корень зла!


Глава 1

ЖЕРЕБЬЕВКА

<p>Глава 1</p> <p>ЖЕРЕБЬЕВКА</p>

Час «X» настал с неотвратимостью рассвета. Или, что вернее в данном случае, — заката. Большую часть дня мы провели в раздумьях, пытаясь в той или иной мере понять и оценить последствия своего «добровольного» выбора. Не знаю, как там у других, а в моем случае этой самой «добровольностью» и не пахло, это была лишь уступка, небольшая по сравнению с тем, на что мне пришлось бы пойти дома.

Впрочем, сомневаюсь, что у остальных был какой-либо намек на выбор. Нади практически сняли с костра, так что ей идти некуда и приходится принимать любые правила, какими бы дикими они ни казались. Себас тут явно по велению родителя, а с его характером он вряд ли решится оспорить отцовский приказ. Фидда? Что у той на уме, я не знала, но вряд ли свободолюбивая кочевница согласилась бы на подобные условия без веской на то причины. Что двигало вампиром, стало ясно из его беседы с директором. Все-таки темные чтут традиции, родителям подчиняются практически беспрекословно, это только светлые рвут нити привязанностей и чувств, почти того не замечая. Даже не знаю, радоваться ли мне своей светлой крови? Не будь ее, то уже через неделю я бы стала женой Фотиса, а впоследствии и королевой Нилама. С другой стороны, не окажись в моих жилах крови светлых, такой проблемы передо мной и не стояло бы — ни один охотничий род не пойдет на союз с темными. Все-все, забыли. Иногда я бываю слишком зациклена на чем-либо, а в последнее время для меня все чаще и чаще идеей фикс становится мой несостоявшийся жених. Любопытно, а у Кирана в этой Школе какие интересы? Конечно, в свое время некромантов пламенно ненавидели (и не сказать, что любят сейчас), но преследуют уже далеко не столь активно. Инквизиторы даже смирились с существованием кое-каких родов (читайте — привлекают их к своей деятельности, неофициально, разумеется).

В общем, к назначенному часу атмосфера в доме накалилась до предела. Нервничали все, но вот демонстрировал в открытую это только Себас.

Собрались мы, разумеется, на кухне — нигде больше мы и вообразить подобные мероприятия не могли. Казалось, здесь и стены крепче, и воздух теплее, и вообще, на душе уже чуть легче.

Странно, но сегодня директора на кухне не было, и, судя по немного встревоженным взглядам остальных, не только для меня это стало открытием. Может, пойти поискать его? Мало ли что могло случиться со старым человеком в большом доме? Тот факт, что этот «старый человек» маг не из последних, меня не смущал, так же как и то, что сам Дом при таких обстоятельствах тревогу бы поднял нехилую.

Впрочем, Абрахас нашелся сам, правда, появился он даже после кровососа. Оглядев помещение и убедившись, что все заинтересованные лица присутствуют, он приветливо улыбнулся и, прошествовав к столу, водрузил на него обычную, вырезанную из дерева чашу.

Хм, а это здесь зачем? Артефакт? Нет, не похоже, всего лишь кусок старого дерева, отполированный сотнями прикосновений. Такие вот чаши есть в любом деревенском доме — ее подают гостям, когда те входят в дом в первый раз или когда, напротив, покидают его на неопределенный срок.

— Добрый вечер! Надеюсь, все готовы к встрече со своей судьбой? — лукаво улыбнулся Абрахас, глядя на нас с энтузиазмом ребенка, получившего новую игрушку.

Нестройный хор голосов был ему ответом. Все высказались, что да, готовы. К сожалению, заразиться директорским восторгом по этому поводу у нас явно не вышло. Но Абрахас великодушно сие не заметил.

— Что ж, раз все собрались и все готовы, то я сейчас объясню, как пройдет жеребьевка. Вот в эту чашу, — директор указал на принесенный им антикварный предмет деревенского быта, — я сейчас положу шесть одинаковых бумажных листов. На каждом листе написана своя цифра, от единицы до шести. Вот здесь, — на стол лег блокнот в суконном переплете, — каждому из вас присвоен номер. Чаша абсолютно магически непроницаема — это свойство дерева, из которого она изготовлена, — так что во время процесса никакой фальсификации нет и быть не может. Какой номер кому присвоен, известно только мне, так что для чистоты эксперимента тянуть жребий будет кто-то из преподавателей. Собственно, теперь пара слов о самой жеребьевке. Все крайне просто: выбранному человеку придется вытянуть три пары бумажных листов. О решении судьбы мы все узнаем уже по завершении. Как видите, никто не собирается вам ничего навязывать. Как выпадет — так выпадет. Сразу прошу учесть, что во избежание возможных споров и конфликтов было решено наложить на используемый инструментарий особое заклинание, оно позволит сразу от жеребьевки перейти к магическому контракту. Думаю, вводную часть на этом можно считать оконченной.

Содержательно. И все равно непонятно.

— Директор, а кого вы предлагаете на роль жеребьевщика? — поинтересовалась я, пока процесс не зашел слишком далеко.

— Кого? Даже не знаю. Я, как уже было сказано, участвовать не могу. Майя так же сразу отпадает, ибо, во-первых, моя племянница, а во-вторых, иллюзионистка. Так что выбор невелик: либо Карима, либо Ханнис. На мой взгляд, обе кандидатуры равнозначны, так как к обрядовой магии никакого отношения не имеют.

Я кивнула — с этим было сложно спорить, но все равно мне почему-то казалось, что здесь все давно решено и данная демонстрация «воли судьбы» лишь фикция.

— Что ж, если никто не возражает, то лучше это сделаю я. — Карима выбралась из-за стола и сделала шаг к чаше, одновременно с этим поясняя свое решение: — Ханнис все-таки друид, а значит, есть вероятность, что чаша откликнется и последует его желаниям.

И с этим спорить сложно. Но тем сильнее мне не нравится все происходящее. Зачем им понадобился этот балаган? Видимость выбора? Но мы бы и так были вынуждены подчиниться! Пытаются манипулировать нами? Глупо, здесь все-таки не самые последние люди собрались.

Впрочем, я все еще не понимала, как можно фальсифицировать результаты подобной лотереи — слишком много степеней защиты, да и Карима мало похожа на афериста со стажем.

Значит, я опять проявляю излишнюю подозрительность? Не исключено, конечно, но я как-то привыкла доверять своим предчувствиям.

— Согласен, Карима, в такой ситуации ты лучший из возможных вариантов, — подвел итог директор, впрочем, никто и не собирался возражать — мы слишком были заняты собой. Все-таки не часто столь кардинально меняешь жизнь, еще сложнее со всем смириться, когда от тебя в данном случае ничего не зависит. — Подойди сюда, смотри: вот жребии, как видишь, на каждом свой номер. Теперь помоги мне их сложить и бросай в чашу. — В четыре руки они справились со всем довольно быстро. Вскоре жребии лежали в чаше, похожие один на другой как братья-близнецы. — Вот теперь, когда все готово, можно приступить непосредственно к делу. Карима, прошу тебя. — И Абрахас демонстративно отошел в сторону.

Целительница, выдержав театральную паузу, засунула руку в чашу и, тщательно перемешав содержимое, вытащила два листа.

— Третий. И пятый.

— Замечательно, вот и образовалась первая пара. Прошу, продолжай, не будем надолго затягивать жеребьевку, нам с вами еще и контракты засвидетельствовать надо будет.

— Как пожелаете. — Карима безразлично пожала плечами и потянулась к чаше. А мне вдруг стало по-настоящему страшно: ведь от этого нелепого действа может зависеть моя дальнейшая судьба! Глупо, не так ли? Разве можно доверять свою жизнь клочку бумаги и нелепому стечению обстоятельств? Нет, разумеется, нет. Вот только интересовался ли нашим мнением хоть кто-нибудь?

— Шестой. И второй, — громко произнесла целительница и показала собравшимся два листа с цифрами.

— Замечательно! Значит, остались только два номера. Кажется, первый и четвертый. Я не ошибся? — Абрахас посмотрел на Кариму. Та извлекла из чаши две последние бумажки и кивнула, подтверждая слова директора. — Что ж, пары составлены. Теперь осталось только назвать имена, которые были спрятаны под цифрами. Итак, Карима, прошу тебя, возьми мой блокнот и открой на закладке.

Целительница отложила в сторону два последних листа бумаги. Мы замерли в ожидании. Вот сейчас все решится. И как бы там ни было, а нам придется смириться с результатами.

Карима, наконец, нерешительно открыла блокнот на закладке и произнесла:

— Итак, первая пара… Третий — Киран нэсс Алесси. И… так, пятый… — Целительница, подслеповато щурясь, повела пальцем вдоль строчек вниз. — Фидда дель Китт.

Все посмотрели на названных. Киран, невинно улыбаясь, смотрел на свою будущую напарницу. Прям младенец! Да, пожалуй, мне все-таки не хотелось бы оказаться с ним в паре. Бесспорно, за ним интересно наблюдать, но не тогда, когда все его детское очарование направлено на тебя самого. Наша кошечка еще натерпится от него. Это на вид он ребенок ребенком, а на деле более ядовитого типа еще поискать надо. Кстати, а как там Фидда? Разочарована. Она явно ждала от своего напарника большего…

— Что вы мне прикажете делать с этим мальчиком-одуванчиком? Что это за детский сад в миниатюре?! — раздраженно фыркнула кошечка.

Директор осуждающе покачал головой, но ответить не успел, за него это сделал сам Киран.

— Теть, а теть, — состроив самую невинную рожицу из возможных, произнес некромант. — Я понимаю, вы боитесь…

— Боюсь?! — Яростное шипение и вертикальный зрачок, внезапно прорезавший пожелтевшую радужку.

— Именно, ведь на фоне моей цветущей юности вы будете выглядеть перестарком. В вашем возрасте пора уже мужа, детей иметь, а вы все одна… Я понимаю, как вам сложно…

Я невольно хихикнула. Вид у нашей кошечки был незабываемый. Она явно не ждала от ребенка таких слов, а главное, Киран все это произнес с видом святой невинности.

— Да что ты себе позволяешь! Мальчишка!

— Я был в чем-то неправ, тетя? Но вы, правда, уже староваты для замужества… — В синих глазах яркие искры слез, мягкие губки кривит обида…

М-да, Фидда явно еще не раз пожалеет, что так пренебрежительно отнеслась к своему юному напарнику.

Кочевница тем временем окончательно вышла из себя, и сквозь человеческие черты стали явственно проглядывать звериные…

— Довольно! Если вам так хочется выяснить отношения, то будьте добры, заняться этим после, наедине. А пока не мешайте! — Резкий окрик директора мгновенно вернул ее к действительности. Прошипев себе под нос что-то явно малоприятное для Кирана, Фидда ослепительно улыбнулась присутствующим и села. Когда она успела вскочить из-за стола? Не помню, но сейчас она больше всего напоминала сдувшийся воздушный шарик. — Карима, прошу, продолжай.

Целительница как-то тускло улыбнулась и безрадостно уставилась в блокнот. Что же она увидела там такого, что даже не вмешалась в ссору кошки с некромантом?

Эх, боюсь, ответ мне может и не понравиться…

— Итак, следующая пара. Шестой… Лика. — Ведь как чувствовала! Точно судьба изволила подкинуть очередную подлянку! Вопрос только, в чьем лице? — И второй… — произнесла она и замолчала, словно не решаясь назвать имя.

Это кто же у нас там такой страшный?

Страшный?!

Я испуганно глянула на вампира. Тот смотрел на меня, чуть кривя губы в неприятной усмешке. Кажется, не одна я подумала так…

— Карима. — Директор мягко коснулся ее плеча.

— Да-да, разумеется, секундочку, — рассеянно откликнулась целительница, а потом подняла глаза и все-таки произнесла: — Вторая пара: Лика и Спирос Саридэ.

В голос застонав, я обессилено уронила голову на руки.

Все, Лика, ты труп!

И я едва ли не впервые была согласна с мнением внутреннего голоса. Это конец, действительно конец, ибо за этот год один из нас точно сживет со свету другого… и вряд ли выжившим окажусь я — вампир старше, сильнее, опытнее.

Все молчали. Кое-кто из собравшихся, уверена, думал точно так же, как и я.

Что ж, иного ждать от моей судьбы и не приходилось. Кажется, этот год имеет все шансы быть самым неудачным в моей жизни.

«Главное, чтобы он не стал последним!» — насмешливо фыркнул внутренний голос. Я мысленно показала ему не совсем приличный жест. Вот ведь развивающаяся шизофрения! А все из-за смешанной крови! Судя по всему, это пробудившееся темное наследие оттачивает на мне свои навыки в остроумии.

Боги! Так и действительно свихнуться можно! Со светлым наследием я давно слилась, а вот к тому, что досталось от бабки, я раньше почти не прибегала — повода не было.

Теперь есть! Вот и радуйся, что во всем этом дерь… хм, хаосе тебя есть, кому поддержать.

Заткнись уже, а?

Тишина. Благодать. Вот только тот факт, что я уже мысленно обращаюсь сама к себе… Это диагноз? Или пока лишь прогноз?

Не дождавшись шумных возражений и скандалов (я пока еще не совсем с ума сошла, а вампиру явно было по барабану, кто из нас осчастливит своим присутствием его серые будни), директор посмотрел на Кариму. Та поняла его без лишних слов.

— Последняя пара, как вы должны уже понять, состоит из Надиры и Себаса Вейраско.

Я, уже более-менее смирившись со своей участью, посмотрела на последних «жертв» жеребьевки. Вот кто был точно удовлетворен результатом всего этого фарса, так именно они.

Надира все еще держалась отстраненно и обособленно, но даже она понимала, что ни шумный ребенок, ни ветреная кошечка, ни я или вампир — никто из нас не оставит ее в покое. В сложившейся ситуации меньшим злом для нее стал бы Себас, который без серьезного повода и заговорить-то с девушкой не решится. Собственно, у будущего герцога причины считать подобные результаты положительными были не менее важными — Нади ему явно приглянулась, а подобные экземпляры, несмотря на смущение, робость и прочие нервные расстройства, предпочитают быть как можно ближе к объекту тайной страсти. Почему обычно все так? Не знаю, наверно, надеются, что упомянутый «объект страсти» однажды о них все-таки споткнется и разглядит свое счастье…

«Злая ты. Особенно когда завидуешь», — с необъяснимым одобрением произнес внутренний голос. И что он разговорился сегодня? Я ведь почти не использую темную сторону дара, так только, читаю кое-что любопытное… Может, все-таки сходить к Кариме, узнать, нормально ли все происходящее со мной? Нет, как-нибудь потом. Если повода не давать, то чувствую я себя как обычно, а раз еще можно терпеть, то обойдемся и без постороннего вмешательства.

— Ладно, раз уж с этим пунктом плана мы покончили, предлагаю перейти к следующему — заключению контракта! — И снова энтузиазм бьет через край. Интересно, он садист? Или просто слишком увлекается порой?

Хм… а разве есть разница?

Вот и я не уверена, что есть…


Глава 2

ПОДПИСЬ ПОД ДОГОВОРОМ

<p>Глава 2</p> <p id="_bookmark22">ПОДПИСЬ ПОД ДОГОВОРОМ</p>

— Итак, — произнес директор. Его не сходящая с лица улыбка уже порядком стала меня раздражать. — Карима, будь добра, раздай нашим ученикам листы жребия соответственно номерам.

Целительница беспрекословно выполнила просьбу Абрахаса. Я с недоумением уставилась на небольшой бумажный квадратик, сложенный в четыре раза. И что мне с этим делать? Впрочем, одно успокаивало: не только я была не в теме — у остальных взгляд был немногим умнее моего.

Директор же, убедившись, что все листочки с номерами обрели своих обладателей, прошептал что-то себе под нос и махнул рукой. В то же мгновение жребий принял совсем иную форму. Теперь у меня в руках был не маленький квадратик с номером, а полноценный договор с указанием имен партнеров и перечнем ограничений. Я пробежала взглядом по тексту, не особо вчитываясь… а пунктов-то немало.

— Ознакомьтесь, пожалуйста. Я постарался учесть все, но мало ли что мог случайно упустить. Пока есть возможность добавить в договор пару пунктов, лучше ее не упускать.

Я машинально кивнула в ответ и уже более внимательно вчиталась в текст договора. На первый взгляд учтено было все, но чувство великой подлянки от судьбы почему-то не покидало.

«А не на первый? — с интересом откликнулся мой внутренний голос, а потом меня словно отодвинули в сторону, и уже кто-то другой, не я, уставился на буквы договора. — Хм… а вот я подписывать данный шедевр не стала бы. Слишком много недомолвок».

Например?

Например, прочитай фразу насчет разрыва договора.

Я вчиталась в указанный пункт. Вроде все верно. Срок истекает через год.

«Да? — В голосе так и слышится медово-едкая насмешка. — А лично я вижу условие, согласно которому договор становится нерасторжимым. Странно, что этого не видишь ты!»

Я еще раз перечитала пункт договора и заметила-таки то, что на первый взгляд посчитала незначительным.

Данный договор подлежит расторжению через год, если оба партнера будут искренне того желать.

А если не оба? Или не искренне?

Вот-вот. Именно об этом я и говорю. И таких ловушек здесь уйма. То ли светлые совсем разучились составлять тексты магических контрактов (в чем лично я сомневаюсь), то ли вас пытаются повязать. Причем не только парами — всех. Обрати внимание на несколько пунктов общей направленности, там упоминаются и остальные члены вашей банды.

Я еще внимательнее углубилась в чтение. Действительно.

Оказывается, личная шизофрения это не всегда плохо. Иногда она очень даже полезна.

За шизофрению — покусаю. Но это после, а пока дай подумать.

Я послушно замолчала, хотя не думать было довольно сложно, тем более при таких обстоятельствах. Эх, что же мне все-таки делать с этим договором?

Как что? Подписывать, разумеется!

Шутишь?!

«А похоже?» — едко поинтересовался вредный внутренний голос.

Похоже, к сожалению, не было. Но и понять, зачем мне добровольно загонять себя в ловушку, я не могла. Смысл лезть в капкан, если точно знаешь, что останешься без лапы?

Раз говорю — значит, надо. Контракт составлен довольно грамотно, а несколько ловушек вполне можно обойти со временем. Тем более отказываться от подписания поздно. А светить своими познаниями в составлении магических документов — рано.

И с этим было сложно спорить. Раз имена уже вписаны в контракт, его можно только подписать. Да, внести изменения еще не поздно, но, если я сейчас встану и выскажу свои сомнения по поводу ряда пунктов, отношение ко мне точно изменится. Сейчас меня считают просто любопытным найденышем, чью историю неплохо бы узнать, но вот если я сейчас нарушу планы Абрахаса… Нет, играть всерьез и по-крупному я пока явно не готова.

Вот именно поэтому я и говорю — подписывай. Тем более пока этот договор сыграет нам на руку.

То есть?

«Потом объясню», — отмахнулось от меня мое второе «я».

Интересно, это вообще нормально? Мало того, что я уже беседую сама с собой, так еще и умудряюсь подсознательно что-то скрывать от основной личности. Боюсь, это уже определенно точно диагноз. И вряд ли даже мастер-целитель в лице Каримы справится с данным расстройством психики.

— Ну что? Все ознакомились с контрактом? Возражений не имеется? — спустя некоторое время поинтересовался Абрахас, давая понять, что время нашей относительной свободы только что подошло к концу.

Возражений у меня было много, но высказывать их было нельзя. Поэтому я кивнула синхронно с остальными «жертвами жеребьевки».

— Вот и отлично. Тогда сейчас мы перейдем к их подписанию. Майя, очень прошу, сбегай в мой кабинет и принеси набор перьев, стоящий на столе. И чернила не забудь! — уже в след иллюзионистке прокричал Абрахас.

М-да, пытаться хоть как-то удержать Майю — пустая трата времени. Думаю, ее энергии хватило бы на освещение небольшого королевства. Жаль, что способ перевести гиперактивность некоторых людей в магическую энергию еще не придумали, проблем бы точно стало меньше.

Майя обернулась за минуту. Директор ей благодарно улыбнулся и взглядом попросил поставить стакан с перьями перед нами.

Я с трудом сдержалась, чтобы не выдать своего удивления. Договорные перья? Не то чтобы это была особая редкость (хотя повсеместного распространения они не получили), но наличие в одних руках десятка… это заставляет задуматься. Каждое из таких перьев — артефакт, препятствующий распространению лжи. Написать ими что-то противоречащее действительности — невозможно. Собственно, поэтому в основном их используют дознаватели всех мастей и тайная канцелярия. Если говорить откровенно, то мало кто знает об их существовании. Изобрели их в лабораториях Нилама лет тридцать назад, еще при правлении моего деда. Он и запретил распространяться о данном артефакте. С тех пор мое королевство снабжает все остальные государства договорными перьями. Кстати, несмотря на это, информация о данных артефактах так и осталась засекреченной, и только государственные структуры имеют к ней доступ.

Ох, и не нравится мне все это. Мало мне было политики и интриг дома, теперь еще и здесь придется увиливать и юлить.

— Что ж, вот теперь точно можно перейти к заключению договоров. Прошу первую пару подписаться под контрактом.

Фидда, недовольно морщась, потянулась за пером. Поставив в нужном месте подпись, она отодвинула от себя лист с договором. Абрахас, взяв у нее перо, заверил контракт. Стоило директору отложить в сторону артефакт, как подписанный документ истаял… хм, и что дальше?

Киран удивленно вскрикнул и уставился на свою левую руку. На внутренней стороне его запястья появилась серебристая кошка, словно бы застывшая в прыжке.

— Что это?

«Договор, — негромко произнес мой внутренний голос, — такой, каким он и должен быть. Давненько никто не рисковал заключать истинные контракты».

Хм… и что бы это значило?

На этот раз моя личная всезнающая шизофрения предпочла проигнорировать мой вопрос. Ну и боги с ней!

— Это нормально? — хмуро уточнил Киран, показав запястье директору.

— Да, так и должно быть. Подписывай свой договор.

Киран последовал совету директора. Как только и этот договор был засвидетельствован, на левом запястье Фидды так же проступил рисунок. На смуглой коже довольно ярко выделялся белесый, весело скалящийся череп. Вот повезло с «украшением» так повезло.

— Что это?! — возмущенно воскликнула кошка, потрясая своей рукой. — Мне теперь всю жизнь, что ли, с подобным украшением на руке жить?

— Успокойся, Фидда. Не так все плохо. Если не приглядываться, то его и не заметишь, — успокоил ее директор. — А что касается времени… ну, пока договор действует, символ останется.

Фидда что-то раздраженно прошипела сквозь зубы, но развивать конфликт не стала, решив, что все счета можно предъявить и чуть позже.

— Так, кто следующий? Надира? Себас? Думаю, с вами у нас проблем не возникнет, поэтому прошу вас… — Абрахас взглядом указал на договорные перья.

Ни горгона, ни темный маг возражать не стали. Быстро подписав контракты, они передали их директору, после чего с интересом уставились на свои запястья. Долго ждать им не пришлось. Первым появился рисунок у горгоны. На руке Нади обнаружилась темно-рыжая, словно нарисованная хной, буква «авис».[1]

Хм, а Вейраско-то очень интересный род. И раньше он носил совсем иное имя. Что любопытно, его уже с полтысячелетия считают исчезнувшим. С чего я взяла? Ну, так благодаря дяде я знаю все мало-мальски важные темные дома, в том числе и истребленные. Авис — символ первожрецов Тьмы. Можно сказать, этот род был первым, избравшим для себя данный «цвет» искусства.

Не забудь посоветовать девчонке скрыть знак за каким-нибудь браслетом, иначе проблем не оберется. Это еще повезло, что в данном зале оказался только один охотник, причем именно в твоем лице. Сомневаюсь, что Фотис был бы столь благороден, чтобы упустить возможность уничтожить сильнейший темно-магический род.

Я мысленно покивала, соглашаясь со своей шибко умной шизофренией. Фотису, как бы лояльно он там ни относился к нечисти, лучше не знать, что род Авис так и не был истреблен полностью.

Я посмотрела на Себаса. С ним, вернее, с его символом заключенного договора никаких проблем и недоразумений не возникло: на внутренней стороне запястья всего лишь появилось стилизованное изображение черной головы горгоны с ярко-желтыми глазами. Страшненький рисунок, но вполне закономерный.

Теперь все внимание оказалось приковано ко мне и вампиру.

Ох, и как я только не подумала об этом? Что за знак может достаться от меня этому кровопийце? Венец Нилама? Нет, слишком древняя кровь — она уже почти не проявляется в потомках. Кривой кинжал Эйрасов? Вряд ли — это герб светлого рода, а договор писался с расчетом на темное наследие. Герб Лизардов? Может быть, но я совершенно не знаю, что он из себя представляет.

Пока я обдумывала, к какому результату приведет поставленная мной подпись, Спирос успел покончить со своим договором. Так что в реальный мир меня вернула резкая боль в запястье. Негромко выругавшись, я уставилась на рубиновый крест, украсивший мою руку. Миленько. Кстати, при более внимательном рассмотрении крест оказался обнаженным кинжалом с узким коротким лезвием.

«Ох!» — пораженно выдохнуло мое второе «я».

Я еще внимательнее всмотрелась в метку. И что не так?

Разумеется, ничего объяснять мне не стали. Ладно, со временем сама во всем разберусь.

— Лика, прошу тебя, — мягко напомнил директор, взглядом указав на так и не подписанный договор.

Я осторожно, словно оно могло меня укусить, взяла перо и задумчиво уставилась на строчку, где должна находиться моя подпись. И ведь не соврешь же! Подписаться полным именем? Но Малика Нилам потеряна для этого мира, и использовать ее имя будет ложью куда большей, чем его утаивание.

Я нерешительно написала простое «Лика» и отодвинула от себя контракт. Абрахас, глянув на это, лишь неодобрительно покачал головой, но заключение договора подтвердил. Несколько мгновений мы все в ожидании смотрели на лист бумаги. Он явно не торопился исчезать.

Директор нахмурился и еще раз пробежал взглядом договор, проверяя, не нарушила ли я где его форму. Наконец, добравшись до конца текста, он кончиком пальца пододвинул его ко мне и произнес:

— Полное имя, юная леди. Не пытайтесь обмануть магию контракта.

Я нехотя взяла в руку перо. Полное имя? И какое же из довольно длинного списка ему представить?

А ты как думаешь? Ты же вроде выбрала имя еще тогда, когда пересекла порог этого дома.

Действительно. Глупо с моей стороны пытаться и дальше скрывать этот факт.

Но, несмотря на такие мысли, прежде чем черкануть имя рода, я ладонью загородила от посторонних глаз нужный кусок договора и дописала «Лизард». Контракт истаял в тот самый момент, когда я завершила последнюю букву.

Все посмотрели на вампира. Спирос, чуть сдвинув манжет рубашки, глянул на новое украшение. Ящерица, прозрачно-голубая. И в отличие от наших знаков, она причудливым браслетом оплетала запястье целиком. Однако, в отличие от большинства подобных символов, она не кусала свой хвост, а царственно устроила на нем голову.

Ни у кого никаких нареканий с моим знаком не возникло. Кажется, пронесло.

«Мечтай!» — фыркнуло мое подсознание. И в этот момент я поймала странно-заинтересованный взгляд вампира.

— Ящерица? — мягко уточнил он таким тоном, что у меня кровь похолодела в жилах.

— Спирос? Что-то не так? — Директор, словно почувствовав что-то странное, обернулся к вампиру.

— О нет, Абрахас, все так, — произнес он и, не сводя с меня пугающе холодного взгляда, не по-доброму так усмехнулся.

Я невольно вздрогнула и только сейчас заметила необычную тяжесть, сдавившую виски. Я даже подняла руку, чтобы узнать, что это так мешается, но не обнаружила ничего лишнего. Странно…

«Корона уши не жмет?» — ехидно поинтересовался мой внутренний голос.

Какая корона?

Как какая? Твоя! Поздравляю с первым официальным документом, подписанным от лица нашего королевства. Теперь жди гостей — как только в Зардии поймут, что их блудная монархиня изволила объявиться, то сразу же пришлют… хм… воспитателей.

И чем мне это грозит? — очень осторожно поинтересовалась я, предчувствуя, что один-единственный вампир с противным характером и странным желанием от меня избавиться — далеко не худшая из напастей, что меня ожидают.

«Ну, скучать нам точно не придется», — с показной веселостью уверили меня.

Эх, и какой демон меня дернул сунуться в эту школу?!


Глава 3

НАПАРНИКИ

<p>Глава 3</p> <p>НАПАРНИКИ</p>

После того как последний контракт был подписан, директор снова взял слово. На этот раз он говорил о том, что раз уж мы все теперь связаны узами куда более прочными, чем семейные, то не мешало бы нам начать привыкать друг к другу. И первым его советом стала рекомендация переселиться в смежные комнаты.

Мы с вампиром посмотрели друг на друга как по команде. Даже оскалились, кажется, одновременно.

Заметив столь бурное выражение нашей «радости», Абрахас поспешил нас окончательно добить:

— Кстати, Лика и Спирос, за вами присматривать буду лично я. По крайней мере, пока не вернется Фотис. На время обучения именно он будет вашим куратором.

Все любопытнее и любопытнее. С одной стороны, вампир, кажется, знающий, с кем именно его свела судьба в моем лице. С другой — охотник, в жилах которого течет драконья кровь. А в центре, прямо у меня над головой, зависла корона Зардии, совершенно ненужная и в чем-то даже лишняя. Вот что значит, обложили со всех сторон!

— Ладно, раз уж я начал говорить о наставниках, то и остальным парам представлю их кураторов. Фидда, Киран, с этого момента вы оказываетесь в полном распоряжении Ханниса. Надира, Себас, со всеми своими вопросами можете смело идти к Кариме. Как я уже сказал, Лика и Спирос до возвращения Фотиса побудут под моим контролем. Так, раз и с этим вопросом мы разобрались, то, пожалуй, вернемся к предыдущей теме. Я настоятельно, — директор выделил голосом последнее слово, — рекомендую вам переселиться в смежные комнаты. И тому есть масса причин: во-первых, поначалу контракт будет требовать от вас как можно более тесного контакта с напарником. Во-вторых, вдали от партнера вы будете ощущать слабость и вялость — оно вам нужно? И, наконец, нужно же вам учиться друг с другом ладить. Кстати, упреждая возможные вопросы, на налаживание первоначального контакта мы вам даем два дня — на третьи сутки начнется ваше обучение. Так что очень прошу, воспользуйтесь возможностью и найдите общий язык здесь, на безопасной территории, иначе потом сами же пожалеете. Всем все ясно?

То есть переселять нас будут в добровольно-принудительном порядке? Как же, разумеется, все ясно. Но как мне прикажете выживать с вампиром за соседней дверью?! Хорошо хоть на соседнюю кровать Абрахас не додумался его положить. А то ведь мог! Для лучшего укрепления «дружеских» связей.

«Скажи спасибо, что он не додумался уложить вас в одну кровать. Но это уже издержки светлого воспитания. Будь он темным — даже сомнений не возникло бы в необходимости столь радикальных мер», — насмешливо фыркнул мой внутренний голос.

Ох, не было печали — завелась разговорчивая шизофрения. Так что вопрос, кто быстрее сведет меня в могилу: вампир или воображаемый собеседник. Даже предположить боюсь, что из этого страшнее…

— Ну, раз возражений нет, — между тем продолжал директор, — то ваши наставники подберут вам подходящие апартаменты. Я думаю, что в преподавательском крыле вам будет самое место — и комнаты там просторнее, и помощь в случае чего ближе.

Простор — это хорошо, но, чувствую, вторая половина высказывания была актуальнее.

— Кстати, Лика, Спирос, я перед собранием присмотрел одну комнатку… она вам подойдет, тем более напротив расположены апартаменты Фотиса. Да и мои — в двух шагах. Не желаете взглянуть?

Переселяться куда-то из обжитой комнатки мне не хотелось, но вряд ли мое мнение здесь кто-нибудь услышит, так что пришлось лишь безразлично пожать плечами и последовать за полным энергии и энтузиазма Абрахасом. Эх, кажется, я знаю, в кого пошла Майя…


Полчаса спустя я и вампир стали «счастливыми» обладателями общей жилплощади, состоящей из гостиной и двух спальных комнат со всеми удобствами. Абрахас, убедившись, что свои вещи мы перетащили, счел свою миссию завершенной и предпочел исчезнуть с чужой территории.

Итак, наступил тот момент, когда я и вампир оказались в обществе друг друга. Надо сказать, что держались мы одинаково настороженно. Вот уже минут пять, как мы оказались наедине, и пока никто из нас не пристукнул другого. И даже не попытался. Прогресс! Впрочем, за это время мы и не пошевелились ни разу.

Одинаково хмурыми взглядами мы обследовали гостиную, но не сделали и попытки пройти в помещение и хоть как-то его обжить. Все здесь казалось чужим. И больше всего раздражало присутствие постороннего на условно-личной территории.

Вот только подписанный договор не позволял даже думать о физическом устранении конкурента. Хм… а почему это я думаю о данном субъекте как о сопернике? Как-то раньше я за собой каких-либо хищнических повадок не замечала, а тут стоит только подумать — когти начинают чесаться.

Когти?!

Я удивленно глянула на красивые такие, заостренные коготки ярко-сапфирового цвета. Любопытненько, а это украшение откуда? Раньше, помнится, только броня была.

Вампир, проследив за моим взглядом, раздраженно фыркнул и отвернулся.

— Что-то не устраивает? — почти прошипела я, с легким прищуром разглядывая навязанного злым роком напарника.

— Нет, просто ящериц не люблю. И чего тебе в горах не сиделось? Спрятались, затаились, бросили всех и вся на произвол судьбы, а теперь — нате, повылазили! — Шипеть он, кажется, умел не хуже моего, причем у него это получалось с легкими раскатистыми нотками.

Хм… кажется, данное кровососущее создание знает о моем предполагаемом королевстве куда больше, чем мое потерянное монаршее величество. Правда, сомневаюсь, что он станет добровольно делиться со мной какими бы то ни было сведениями.

— А лично ко мне у тебя претензии есть? Не хотелось бы как-нибудь проснуться с перекушенным горлом.

— Я холоднокровными не питаюсь! — оскорблено вскинулся Спирос, словно я его заподозрила в чем-то недостойном. — И кстати, если бы я знал до подписания договора, кто ты, то убил бы, не задумываясь. Так что радуйся, благодаря Абрахасу ты проживешь на год больше, — холодно завершил он и, взяв сумку с вещами, направился к правой двери.

Что ж, значит, за мной остается левая. Подхватив свой багаж, я направилась в свою комнату.

Придирчиво осмотревшись, я осталась вполне удовлетворена: помещение оказалось в меру светлым и просторным. Помимо кровати (куда более удобной, чем предыдущая) здесь обнаружились также вместительный шкаф, трюмо с зеркалом, стул и тумбочка. Все это было выполнено в приятных глазу светлых оттенках холодной гаммы, и только тяжелые шторы на окне были темно-малахитового цвета.

В общем, жить можно. Побросав свои вещи по углам, я рухнула на кровать. Матрас мягко спружинил, чуть подкинув меня вверх. Я перекатилась на живот и, взяв в руки заранее брошенную на подушку книгу, углубилась в чтение.

Раз уж через стенку от меня живет самый настоящий вампир, то не мешало бы подтянуть свои знания по защите от темных существ до приемлемого уровня.

Впрочем, судя по всему, Спиросу хотелось со мной общаться еще меньше, чем мне с ним. Ну, может, хоть на этой почве сойдемся?

Внутренний голос молчал, но отчего-то мне вспомнился взгляд вампира, когда тот говорил о моих предполагаемых подданных…

Эх, кажется, в свое время его род сильно рассорился с Зардией. И вряд ли этот кровосос откажется от кровной мести только из-за того, что я волей судьбы оказалась его напарницей.

Что ж, поживем — увидим.

«Выживем — учтем», — в тон мне негромко откликнулась «шизофрения».


Следующие два дня прошли в попытках как можно реже пересекаться с напарником. К счастью, особых трудов мне это не стоило — днем вампир сидел в своей комнате и даже носа не показывал, а вечерами уже я запиралась на своей территории. Кстати, парочку легких темно-магических проклятий я подвесила на двери, так что вошедший без спросу в мою комнату сильно о том пожалеет.

И это оказалось первым пробелом в договоре, который при желании можно было использовать против партнера… а ведь прошло всего два дня. И я уже в курсе, как меня может убить этот кровосос! Ему достаточно будет повесить защиту на какое-нибудь помещение, в котором он часто бывает (уверенность, что действия являются не частью ловушки, а частью собственной защиты — обязательна), и дождаться, когда я туда сунусь с какой-нибудь целью.

В общем, хочется верить, что Спирос до подобной идеи не додумается. Или хотя бы не станет спешить с ее претворением в жизнь, а со временем я что-нибудь умное придумаю.

В отличие от нас, у двух других пар отношения вроде бы установились ровные. По крайней мере, они друг другу не обещали убить напарника в течение ближайшего года. Если честно, видя их днем на завтраках и обедах, мне становилось немного завидно. Вот за что мне досталось это наказание в лице мстительного вампирюги? Я ведь даже знать не знаю, за что он меня ненавидит! Собственно, до недавних пор я и не предполагала, что Зардия где-то умудрилась потерять целого монарха! Хотя если вспомнить о семейной тайне в лице моей бабули… могу предположить, что я далеко не первая Лика, что сбежала из дома. Интересно, а причина у моей бабки была такой же? Или просто родовая вредность проснулась, и ее потянуло на приключения? Эх, жаль, спросить не у кого. Впрочем, мне ведь обещали «воспитателей»… может, хоть они что-нибудь полезное скажут. Сомневаюсь, правда, но вдруг? На моей памяти еще ни один наставник не сообщил мне ничего сверх того, что ему было нужно — все прочие знания и умения приходилось вырывать самой и чаще всего с боем.

В общем, к ужину я спустилась довольно задумчивая, а потому далеко не сразу заметила, что в кухне воцарилось напряженное молчание. Собственно, из-за этого и пропустила начало очередной вдохновенной речи директора.

— …Итак, как я и говорил ранее, с завтрашнего дня начинается ваше обучение. Мы с вашими наставниками уже согласовали первые задания и решили, что целесообразнее вас сразу послать в города — нечего вам размениваться по мелочам, тем более и времени у нас с вами не так много. После ужина я прошу пары побеседовать с их наставниками. Лика, Спирос, с вами я поговорю сам.

Я машинально кивнула — еще во дворце выработала такую реакцию на свое имя. Вампир предпочел воздержаться от ответа. Эх, не будь он клыкастым садюгой, зауважала бы!

Надо сказать, что свою угрозу Абрахас выполнил. После ужина он завалился к нам в гостиную и довольно громко потребовал выбраться из добровольного заточения.

— Ну и чего тебе понадобилось ночью? — хмуро спросил вампир, недовольно щуря глаза. Выглядел он из рук вон плохо, словно не спал десять суток кряду. Заболел? Давно крови человечьей не пробовал? Не думаю, что такое состояние типично для нечисти, потревоженной в вечерний час.

— Поговорить. И я, кстати, предупреждал, но не похоже, что вы вняли.

Я недовольство директора встретила небрежным пожатием плеч. Вампир так и вовсе предпочел сохранить маску лорда, чей покой потревожил нерадивый слуга.

— Что-то вы не слишком разговорчивые сегодня. Поссорились?

Я ответила не менее философским пожатием плеч. Чтобы ссориться, для начала надо хоть раз помириться, а мы с вампиром старательно друг друга не замечаем.

— Ладно, Свет с вами, захотите — разберетесь. Тем более я вас отправляю не на праздную прогулку в ближайшей лесок, а в самое сердце враждебного государства.

Лично мне сейчас было все равно с кем, куда и зачем — я дико хотела спать. Судя по внешнему виду кровососа, его беспокоили точно такие же мысли.

Не дождавшись с нашей стороны каких бы то ни было вопросов, Абрахас продолжал:

— Вы отправитесь в столицу Нилама, Фирь.

Я сразу прониклась важностью момента. И, кажется, не я одна — вампира тоже проняло.

— Зачем? — с легким раздражением в голосе поинтересовался Спирос.

— Да есть у меня любопытная информация о том, что город построили на месте древней языческой столицы, причем изначально там поклонялись именно Темному Сонму. В общем, боюсь, никто, кроме вас, не обнаружит храмы, даже если упрется носом в стены. Походите, осмотритесь, а заодно и поможете разобраться в этой старой и довольно-таки таинственной истории. — И улыбка в тридцать два зуба, словно он нас не на смерть отправляет, а в соседнюю деревню за картошкой. — Отправитесь завтра на рассвете, так что советую вам лечь пораньше.

— И как вы это представляете? — хмуро поинтересовалась я.

— Что именно?

— Вампира днем. Да и помимо этого до столицы отсюда две недели пешком, не думаю, что вы позволите нам впустую шляться столько времени по дорогам королевства. — Я сразу указала на все несуразности, замеченные мной, а то ведь действительно в путь отправит. Неподготовленных. И хуже — не готовых.

— Ну, здесь все объяснимо. И если ты с напарником хотя бы поговорила, тебе было бы известно, что Спирос не подвержен губительному воздействию солнца. Это особенность его рода. Что же касается времени — тратьте его, как хотите, но через месяц вы должны вернуться. В конце концов, в дороге можно и попутчиков найти, если не бросаться на людей и не скалить клыки. Это, кстати, обоих касается.

Интересно, он думает, что любой крестьянин согласится подвезти вампира и ведьму? Да на нас же большими буквами написано: «Нечисть темная, особо редкая!»

— И хватит морщиться. Нашлись недовольные! Вот за это денег в дорогу я вам не выдам. Добирайтесь сами как знаете. Вам полезно будет, может, хоть немного повзрослеете и научитесь взвешивать собственные поступки, — не скрывая своего раздражения, подвел итог разговора Абрахас и покинул гостиную.

Я и вампир пару мгновений хмуро смотрели вслед директору, а потом повернулись друг к другу. Несколько минут мы просто пытались понять, с чем на этот раз нас столкнула действительность, но усталость все-таки взяла свое, и мы, не сговариваясь, развернулись и пошли в свои комнаты.

О делах можно подумать и завтра.


Глава 4

НАЧАЛО ДОЛГОГО ПУТИ

<p>Глава 4</p> <p>НАЧАЛО ДОЛГОГО ПУТИ</p>

Проснулась я довольно рано, однако, вспомнив о предстоящей «прогулке» в Фирь, сильно пожалела, что вчера вообще легла спать. Надо было в срочном порядке собирать вещи и хоть немного привести свою внешность в соответствие со «светлыми» стандартами. В Ниламе, как и в большинстве государств, оказавшихся под пятой Инквизиции, к темноволосым относились настороженно, а церковники на всех углах кричали, что с ведьмами и «демоновыми слугами» якшаться опасно. Нет, сразу на костер не потащат (темные земли все-таки уже некоторое время считаются колониями светлых), но вот устроить «приятное» свидание с инквизиторами вполне могут. Оно мне надо?

В общем, первым делом я села перед зеркалом и со всей возможной тщательностью изучила свое лицо. М-да, непривычно видеть себя такой. А всего-то чуть изменила разрез глаз и сделала резче скулы. Да и волосы в те времена, когда я называлась Маликой Нилам, были заметно длиннее и куда как светлее. Единственное наследство, доставшееся мне от Сапфировой принцессы без изменений и корректировок, — глаза, ярко-синие, с прозрачно-голубым ободком по краю радужки. Примечательные глазки. К сожалению, они оказались единственной чертой в моем облике, которую я не могла изменить. Впрочем, об этом ограничении моего дара никто не знал, так что наверняка ищут кого-то максимально на меня не похожего, но с выбеленной до яркого сияния аурой.

Да, в Лике Лизард вряд ли кто узнает пропавшую принцессу, зато в ней вполне можно разглядеть темную колдунью. Черные волосы, с заметным синим отливом, черты лица, более свойственные уроженцам колониальных земель, уверенный и прямой взгляд… С такой внешностью в Фирь мне лучше не соваться — и вовсе не потому, что узнают, а потому что и пяточки поджарить могут.

Я еще раз придирчиво изучила свое отражение. Ясное дело, что надо что-то делать, вопрос был в том, что именно делать. Осветлить волосы? Но тогда я становлюсь излишне похожа на одну сбежавшую царственную особу. У нее были довольно специфичного оттенка локоны? Ну, волосы это такая вещь, что легко и просто перекрасить. Опять менять черты лица? Тогда выдам себя с потрохами директору, а мне очень бы не хотелось, чтобы он обнаружил во мне кровь хамелеонов.

Что ж, тогда остаются только средства, доступные всем и каждому. Хотя волосы я все-таки осветлю… хотя бы до рыжего.

Спустя полчаса я смотрела уже на совсем другого человека. Из отражения на меня благосклонно взирало рыжее и веснушчатое дитя с наивными синими глазами. На Малику Нилам это самое «дитя» не походило вовсе, а черты Лики Лизард пусть смутно, но угадывались под легким слоем макияжа.

Эх, все-таки не зря всех благородных дам первым делом учат, как накладывать незаметный, но существенно меняющий внешность макияж. Искусство «рисования» лиц — одно из немногих, что известно любой мало-мальски приближенной ко двору дурочки, ибо без него во время светских раутов и многочисленных балов не выжить. Ведя активную придворную жизнь, зачастую приходится танцевать до середины ночи, а с рассветом отправляться на охоту или завтрак к августейшим особам. В общем, не умея рисовать себе «свежий взгляд и бодрый вид», к монарху лучше не являться — может сослать подлечиться куда-нибудь в южные провинции.

Еще раз проверив собранный багаж и убедившись, что ничего не забыла, я направилась в сторону кухни — надо было хорошенько позавтракать, а потом еще и домовых развести на что-нибудь вкусненькое в дорогу.

Несмотря на ранний час, за столом собрались почти все. Видимо, в путь отправляют не только меня и вампира, но и остальных. Даже любопытно, в каком направлении? Вряд ли нас пошлют в один город, но, может, хоть первое время я смогу провести в более веселом обществе, чем злой голодный вампир.

«Куда уж веселее-то?» — насмешливо фыркнул мой внутренний голос.

— Ну и чувство юмора у тебя, — недовольно пробормотала я и улыбнулась, наконец, заметившим меня людям. У всех были настолько вытянутые лица, что мне даже смешно стало.

— Лика? — Директор пристально смотрел на меня, явно сомневаясь в правдивости собственного заключения.

— Разумеется, а вы кого ожидали увидеть? На вампира я не похожа, а остальные вроде бы здесь присутствуют, — нарочито недовольно пробормотала я.

Первой пришла в себя Фидда. Соскочив с места, она оказалась всего в шаге от меня. Внимательно изучив мое лицо вблизи, она в довольно требовательной форме поинтересовалась:

— Как тебе это удалось? У тебя даже кожа чуть посветлела. И эти рыжие пятна на лице…

— Они называются «веснушки». Обычно достаются в качестве бесплатного довеска детям, имеющим такой цвет волос, — произнесла я, дернув себя за золотисто-рыжую прядь. — Чтобы осветлить кожу, используется специальный огуречный состав. Для создания веснушек необходима тонкая кисточка и стойкая краска на основе хны. Легкие «солнечные» морщинки вокруг глаз, свойственные всем деревенским жителям, рисуются специальным карандашом. Волосы красятся отдельно. Существует множество растительных и магических составов, созданных для этих целей. Мой цвет называется «ржаное поле». Еще вопросы?

— Ящерка, да ты талант! — насмешливо подвел итог вампир. Я невольно отпрыгнула с порога, внезапно почувствовав его присутствие у себя за спиной.

— Будь добр, в следующий раз топай погромче, — раздраженно бросила я и, обогнув Фидду, проследовала на свободное место.

— Не могу обещать, но буду стараться, — огрызнулся он, не обращая внимания на вытаращенные в повторном удивлении лица присутствующих. И чего это они? Ну, подумаешь, кошмарный вампирюга выбрался на свет божий! Мало ли что еще бывает в мире! Я вот до последнего времени была уверена, что темные давно и прочно если не истреблены полностью, то существенно ослаблены.

— Так, хватит ворон ловить! Все быстро позавтракали — и в дорогу. До ближайшей деревни полдня ходу пешком, а вы тут совсем расслабились! — резко прикрикнул на нас директор, возвращая к действительности.

Все сразу же склонились над своими тарелками. Нам предстояло довольно длительное путешествие по враждебно настроенным землям, а это совсем не способствовало излишней расслабленности.

Быстро покончив с завтраком и собрав в дорогу кое-какие припасы, мы как-то незаметно оказались за воротами Школы. Преподаватели с нами прощались недолго. Сухо проинструктировав и напомнив, что нам лучше обернуться в месяц, иначе сами пожалеем, они вернулись под защиту высоких стен.

Немного помявшись на пороге, остальные поспешили разойтись. Как выяснилось, у каждой пары оказался свой собственный путь, начинавшийся сразу от самых ворот.

Итак, я осталась наедине с вампиром.

Всю жизнь мечтала!

— И долго ты собралась здесь стоять? — раздраженно поинтересовался Спирос, тяжелым взглядом проводив Надиру и Себаса.

Я молча зашагала по заросшей лесной тропинке. Чтобы хоть как-то сократить путь, нам придется пройти напрямик через чащу. Конечно, мы не попадем в ближайшую деревню, но эта тропинка как раз выведет к Светлому Холму, небольшому хутору, принадлежащему потомкам лесных фей. Я там уже бывала, правда в образе Лики, но не думаю, что они откажут в приюте, да и до ближайшего города подкинут. Люди с кровью фей в жилах всегда ко всем добры. Кстати, именно поэтому они и предпочитают селиться подальше от населенных районов — многие пользуются их доверчивостью и стремлением помогать всем без разбору.

— И куда это ты собралась? Дорога уходит в другом направлении, — сухо напомнил вампир, без труда нагнав меня.

Я глянула на него исподлобья, но ответить ответила:

— Если идти по этой тропе, выйдем к поселению лесных фей. Самих фей, как ты понимаешь, мы вряд ли застанем, но вот их потомков — вполне. В помощи они не откажут.

— Даже вампиру? — насмешливо оскалив клыки, поинтересовался он.

Я недовольно глянула на него. И в кого он такая зараза? Ведь помню же, в посольстве были очень милые вампиры! Кстати, тоже из дневных — по крайней мере, отец умудрился их выдать за людей и протащить по всем мало-мальски стоящим мероприятиям.

— Даже вампиру. Не думаю, что хоть кто-то из твоего племени польстился на хлорофилл в их крови, так что вряд ли они будут настроены предубежденно.

Спирос философски пожал плечами. Интересно, это означает, что прецеденты все же были? Или что живых растений они в пищу не употребляют? Расспрашивать вампира дальше я не стала из опасения самой стать непредвиденным обедом, так что весь дальнейший путь прошел в молчании.


Солнце уже давно перевалило за полдень. Ноги гудели. В животе ощутимо тянуло от голода, но вампир, казалось, был способен в том же темпе шагать сколь угодно долго. Признаваться, что я слабее, не хотелось. Да и упрямство родилось раньше меня, поэтому я продолжала идти вперед по едва заметной тропинке.

Вампир обо мне вроде бы и вовсе забыл. Он шел в пяти шагах впереди, легко огибая все кусты, деревья, ветки и прочие препятствия, на которые я натыкалась с заметным постоянством. Юбка то и дело цеплялась за различные коряги и веточки, и если бы материя не была столь плотной, то давно бы изорвалась в клочки. Хорошо хоть жара не сильно ощущалась — листва давала отличную тень.

Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей об усталости и голоде, я рассматривала идущего впереди вампира. Манера двигаться выдавала в нем воина, причем с изрядным опытом (хотя кто рискнет предположить, сколько ему лет?). Его телосложение лишь подтверждало эту мою теорию: крепкая спина, довольно широкие плечи, тренированные ноги. Не Фотис, конечно, но сравнивать вампира с охотником довольно глупо: у людей мышечная масса наращивается куда быстрее, чем у нечеловеческих рас.

Черные волосы с легким сероватым отливом свободно падали на плечи и доходили ему до лопаток. Цвет меня заинтересовал: в тени он казался очень темным, но вот на свету вспыхивал удивительно светлыми бликами.

А еще мне почему-то казалось, что где-то я уже видела подобный эффект. Но чем дольше пыталась вспомнить, тем более зыбким становилось это чувство. Могла ли я встречать этого вампира раньше? В теории — да. Вот только в том посольстве его точно не было. Но тогда где? И когда? Я бы запомнила…

Значит, все-таки не он, а кто-то похожий. Но почему я никак не могу вспомнить? Лишь легкий призрак дежавю тревожит сознание. Может, сон какой? Так мне никогда не снилось ярких снов — издержки светлого наследия, хамелеоны не могут провидеть, а значит, и сны у них тусклые и бледные.

Я так задумалась об этой странности, что едва не налетела на спину притормозившего вампира. Тот хмуро глянул на меня через плечо, но комментировать мою рассеянность не стал, негромко объявив привал.

Слава всем богам! Я устало опустилась на поваленный ураганом или шальным медведем ствол дерева и полезла в свою сумку за едой.

Все, ближайшие полчаса меня не тревожить! Пока не отдохну, бросаюсь на все, что движется и мешает мне обедать. Тем более что-то мне подсказывает, что следующий привал будет уже в доме лесных фей. А до него еще идти и идти…


Несмотря на все мои пессимистические прогнозы, до Светлого Холма мы добрались быстро. Небо еще и не думало темнеть, а нас уже приняли в доме и, не задавая лишних вопросов, отвели две комнаты.

Кажется, несмотря на весь маскарад, меня узнали. Не принцессу, конечно, а Лику, прошедшую примерно тем же путем почти две недели назад. Мой спутник тоже никаких нареканий не вызвал — из всех светлых существ жители приграничных лесов самые терпимые к темным. Старшая хозяйка лишь один раз выразила свое недовольство, и то причиной был внешний вид моего спутника. Как она сказала: «В таких одеждах только инквизиторов дразнить». В общем, с ее легкой руки Спирос обзавелся плотными деревенскими портами, рубахой с вышивкой-оберегом на вороте и рукавах и широкополой соломенной шляпой. Примерив обновки, вампир долго хищно сверкал серебристыми глазами, но на старшую хозяйку его взгляд не произвел никакого впечатления. Кстати, мне она тоже подогнала парочку вещей — запасную рубаху (опять же с оберегами по краям) и чепец. Головной убор, как она сказана, вещь обязательная — с моим цветом волос я буду слишком приметна.

В общем, того, что не сделал Абрахас, сделали эти добрые лесные жители. А ведь они вовсе не обязаны были нам помогать! Но и отказать в помощи не могли: испокон веков так повелось, что они направляли потерянных и потерявшихся, не делая никаких скидок или различий.

Все-таки чудесные создания. Наверное, единственные в этом королевстве истинно-светлые, не по цвету магии или одежд, а по самой своей сути.

Кстати, они и до ближайшего крупного города нас довезли.

Именно так мы попали в Пэйри, центр восточной провинции Нилама.


Оказавшись в Пэйри, я недовольно поморщилась. В прошлый раз я по широкой дуге обошла этот город стороной, но теперь, чтобы быстро добраться до столицы, приходилось идти совсем другим путем.

Шики, младший сын той самой старшей хозяйки, что так заботливо снаряжала нас в путь, довез нас до базарной площади, где мы и распрощались. Пожелав удачи, он пригласил нас как-нибудь снова заглянуть в гости, после чего направился к торговым рядам продавать коренья и травы, которые уже на протяжении многих поколений выращивает его семья.

— Ну и местечко, — брезгливо сморщился вампир, наблюдая, как неподалеку торговец рыбой сцепился с продавцом мяса, кулаками доказывающего, чей товар лучше. В трех шагах от них, лениво позевывая, стоял представитель городских властей и всячески делал вид, что его тут вообще нет.

— Мы надолго здесь не задержимся, — негромко ответила я.

— Надеюсь, ибо надолго моего терпения не хватит.

Я пожала плечами. Здешних жителей мне жалко не было — если умудрились превратить собственный город в свинарник, то нечего надеяться, что придут добрые люди и все уберут за них. Да и уверена я была, что лишний труп-другой здесь даже не заметят — не похоже, что Пэйри лишен криминальной общины, скорее наоборот…

Заметив небольшой гостевой домик на улице, принадлежащей ремесленным артелям, я дернула за рукав Спироса и взглядом указала на добротную вывеску. Вампир безразлично пожал плечами, и я сочла это позволением действовать самостоятельно.

Войдя внутрь гостиницы, я лишний раз убедилась, что лучше места здесь не найти: внутри было светло и чисто, за прилавком стояла полная женщина с располагающей к себе улыбкой.

— Добрый день. Вам что-то угодно? — заметив гостей, поинтересовалась она.

— Да, нам угодно обед и пару комнат. Это можно устроить? — открыто улыбнувшись, поинтересовалась я. Вампир мрачно молчал за моей спиной.

— Разумеется. Садитесь, обед сейчас принесут, комнаты подготовят мои девочки. Цена за ночь — полторы серебрушки, за неделю — золотой. Устроит? — Я уверила, что цены приемлемые и нас все абсолютно устраивает. — Что-нибудь еще? — спросила хозяйка, когда на столе перед нами появился дымящийся суп.

— Да, я хотела бы узнать расписание почтовых карет в столицу. Мы с братом очень хотели бы съездить туда. Говорят, Фирь красивое место. Да и торжества в честь дня рождения принцессы, уверена, стоит посетить! — на одном дыхании тоном восторженной дурочки произнесла я.

Спирос за всю мою речь вскинулся лишь однажды, когда я назвала его братом. Вот интересно, а на что он надеялся? На роль мужа? Так я в одной комнате с вампиром никогда в жизни ночевать не буду! Еще не совсем из ума выжила, чтобы на такие приключения соглашаться.

Женщина понимающе улыбнулась. В столицу многие ехали на праздники, в основном молодежь в поисках развлечений да торговцы. Спирос, правда, мало походил на юношу, пустившегося в путь ради приключений, но вот на спутника ветреной младшей сестренки — вполне.

— Ближайшая почтовая отбывает завтра поутру. Следующая будет только через три дня, так что если вы торопитесь, советую не задерживаться здесь и отправляться сразу, тем более почтовые довольно медлительны и до столицы добираются дней за семь — к самым празднествам.

Я поблагодарила за совет и уверила, что мы так и поступим. В конце концов, это самый простой и быстрый способ добраться до столицы без проблем. Тем более ищут-то только принцессу, а не рыжую конопатую девчонку с мрачным братом. И уж тем более никто не предположит, что мне хватит наглости заявиться на празднование собственного дня рождения.


Глава 5

ТЕМНЫЕ ТАЙНЫ СТОЛИЦЫ

<p>Глава 5</p> <p id="_bookmark27">ТЕМНЫЕ ТАЙНЫ СТОЛИЦЫ</p>

В Фирь мы въехали почти под праздничные фанфары. Границы городских стен мы пересекли за день до назначенной даты, то есть четвертого июля. В столицу попали без лишних проблем, хоть стража и была усилена, но поисками сбежавшей практически от самого алтаря принцессы, вероятно, занимались только тайники — чтобы избежать возникновения слухов и паники. Собственно, по тем же причинам не отменили и празднества. Хотя иного я от своего дяди и не ждала — Джун Эйрас никогда не признается, что хоть кого-то упустил. И мои поиски, боюсь, скоро станут — если уже не стали — для него делом чести…

Но по мере приближения к Фири меня все сильнее охватывал вовсе не страх, а азарт и предвкушение приключения: ведь весело будет погулять на собственном дне рождения не в стенах дворцового комплекса, а на улицах! Здесь много светлых магов? Тут на улице вполне реально встретить кого-то, кто знал принцессу Малику лично? Но тем интереснее!

Если честно, никогда раньше особой тяги к приключениям я за собой не замечала. Это сестренка у меня еще та сорвиголова, а лично мне всегда было уютнее в обществе старых книг. Что ж, видимо, мне посчастливилось обнаружить еще одно свойство темной крови — шило в том месте, что пониже спины.

В очередной раз не сумев разминуться с кем-то в толпе, Спирос приглушенно выругался и злобно посмотрел на меня. Интересно, а я-то в чем виновата?

— Здесь всегда так?

Я философски пожала плечами: может, и всегда. В любом случае сие мне было не известно. Да, я всю сознательную жизнь провела в этом городе, но саму Фирь я знаю плохо. Зато во всех здешних дворцово-парковых комплексах ориентировалась великолепно! И даже знала парочку потайных ходов, давно заросших паутиной, а, следовательно, забытых и покинутых.

— Думаешь, здесь можно хоть где-то устроиться на ночлег? По мне так в городе явно народу раза в три больше, чем может вместиться.

Эту фразу я предпочла и вовсе проигнорировать. За прошедшие десять дней с начала нашего путешествия я научилась отлично фильтровать все посторонние фразы, что выдавал недовольный чем-то вампир.

— Ящерка, ты вообще меня слушаешь? — раздраженно прошипел вампир, мертвой хваткой вцепившись в мое предплечье. Боль прострелила руку до самой шеи. И ладно извинился бы! Так нет, лишь чуть ослабил хватку, почувствовав через договор отзвук моей боли. — Где мы, по-твоему, можем остановиться в этом муравейнике? Сразу же видно, что в городе нет ни одной свободной койки!

Я, не скрывая собственной злости, посмотрела прямо в бесстыжие серые глаза.

— Да хоть бы где! Почему ты считаешь, что все проблемы вокруг должны решать другие? Хоть раз за время нашего вынужденного сотрудничества ты что-нибудь сделал? А я только тем и занимаюсь, что решаю наши проблемы.

— То есть ты хочешь, чтобы решением этой проблемы занялся я? — с легкими рокочущими нотками в голосе поинтересовался Спирос.

Посмотрев в холодные решительные глаза вампира, я быстро-быстро замотала головой. Не хочу. Ибо как бы там ни было, но этот город я люблю. И мне хотелось, чтобы он и дальше стоял там, где находится.

Тем более я примерно представляла, каким образом этот вампирюга может найти нам пристанище…

Нет, допускать убийства я не собираюсь, тем более в месте, где каждый третий — светлый маг. Не думаю, что выпускать ручного кровососа на охоту в таких условиях будет сколько-нибудь хорошей идеей.

Что ж, значит, придется эту проблему решать самой. Снова. Впрочем, разве я смогла бы доверить хоть что-то серьезное этому кровожадному типу? Нет! Вот и не надо пробовать!

Эх, и куда податься? Была бы я Маликой Нилам, и проблем бы не возникло — знакомых у меня даже больше, чем нужно, и вряд ли кто отказал бы наследной принцессе в приюте. К сожалению, именно этот вариант был невозможен изначально.

Проклятье! И куда идти? Соваться в таверны действительно бессмысленно — там уже давно нет свободных комнат…

«Эх, чучело ты сапфировое! Тебя зачем в город посылали, напомни?» — обреченно вздохнул внутренний голос. За время поездки я уже привыкла к нему (поговорить-то не с кем) и почти не удивлялась ни его знаниям, ни его ехидству.

Да старому святоше зачем-то карта темных мест силы столицы понадобилась! — огрызнулась я. За последние полторы недели я успела уже раз десять проклясть директора за его идиотские идеи.

Вот-вот. И я тебе скажу точно: они здесь есть. И как минимум одно отвечает всем вашим требованиям.

«Да?» — Я заинтересованно обратилась в слух.

«Храм Пути. Традиционно его возводили на восточной окраине города. И основной его функцией всегда был приют для странников», — лекторским гоном произнесла моя «шизофрения».

Ну и чем мне помогут старые руины?

«Ну не скажи! Эти „руины“ еще тебя переживут. Если храм покинули люди, еще не значит, что его покинули и боги! — наставительно произнесло мое второе „я“. — Так что иди к восточной окраине, а там ты его не пропустишь — ноги сами приведут».

И откуда ты, такая знающая, взялась?

Где взялась — там больше нет!

Так, переругиваясь с внутренним голосом, я шла по городским улицам. Спирос, что-то недовольно бурча себе под нос, следовал за мной. Ну и боги с ним!


Как оказалось, моя «шизофрения» была права во всем. Не знаю, почему это не видели светлые, но мне кажется, пройти мимо действительно сложно. Древний храм (называть его «руинами» я явно поспешила, причем на пару-другую тысячелетий) оказался монументален и построен на века. Над улицей торговцев и менял всех мастей он возвышался как старый дуб над чахлыми кустиками. Что удивляло, так это его кажущаяся незаметность. Я и вампир обнаружили сие строение только тогда, когда уперлись носом в резную калитку ворот.

— Это что? — из-за забора оглядев сооружение, поинтересовался вампир.

— Часть нашей «миссии». Храм Пути. Говорят, в нем любой путник найдет приют… если, конечно, сумеет найти сам храм, — перефразировала я слова своей крайне полезной в некоторых вопросах «шизофрении».

Спирос с долей уважения посмотрел на меня. Еще немного, и я начну собой гордиться.

«А есть чем?» — насмешливо спросил внутренний голос.

Ага, — тобой.

«Я польщена…» — Довольное мурлыканье стало мне наградой.

Я невольно улыбнулась. Все-таки весело иметь личную шизофрению: и беседой развлечет, и советом поможет.

— Кхм… кхм-кхм!

Я удивленно посмотрела на Спироса, он на меня. Так, если этот звук издала не я и не он, то кто? Я внимательно огляделась, пытаясь понять, кто здесь кашляет. Никого.

— Да вниз посмотрите, вашу ж рать… твою за лево!.. — Я послушно опустила взгляд. На земле рядом с моими ногами у чуть приоткрытой калитки храма стояло… нечто. Ростом это «нечто» было с обычную дворовую кошку, кстати, оно было столь же мохнато и пестро. Заметив, что его обнаружили, волосатое нечто перестало нас клясть, на чем свет стоит и продолжало уже совсем в другом тоне: — Проходите-проходите, гости дорогие! Мы вас уже давно ждем.

— Точно нас? — осторожно поинтересовалась я, пытаясь понять, что это за нечисть такая и можно ли с ней сотрудничать.

— Разумеется, госпожа Лика. У нас, конечно, давно гостей не было, последней аккурат ваша бабка была. Она здесь от клыкастых демонов скрыва… ой, милорд! И вы здесь! А я как раз объясняю, что была-де у нас одна гостья…

Но Спирос, выделив из речи «нечто» самое важное, повернулся ко мне, и… мне сразу захотелось оказаться как можно дальше от этого места и этого вампира.

— Значит, ты не просто ящерка, а — Лизард? Вот сюрприз так сюрприз! — И глаза так нехорошо сверкают. Такое чувство, словно в мыслях он меня уже давно не только убил с особой жестокостью, но и тело успел расчленить…

— Да вы не стойте в дверях! Вы проходите. Комнаты уже давно готовы, постели нагреты, камины натоплены… — зачастило существо, явно пытаясь избежать немедленного кровопролития на пороге храма.

Спирос смерил презрительным взглядом «нечто», пробурчал себе под нос что-то явно ругательное и решительно вошел в храм.

— Уф… — Маленькая волосатая ручка скользнула по не менее волосатому лбу. — Пронесло… Что ж вы, госпожа, с кровниками рода-то связались? Ваша бабка им тогда порядочно крови попортила, а у них память долгая, злая… ох, отыграется он на вас, ох отыграется…

Не говоря ни слова, я чуть сдвинула с запястья завязанный нарядный платочек и показала метку договора.

— Эк! — удивленно крякнул хранитель храма. — И как вас угораздило? Ума не приложу! Сочувствую я вам, госпожа… ой как сочувствую! — Мохнатая головка удрученно покачалась из стороны в сторону. Знал бы он, как я сама себе сочувствую! — Да вы проходите. Не стойте на пороге. Уверяю, здесь вам ничего не угрожает: все распри забываются на пороге этого храма. — Я послушно шагнула внутрь. Сам храм оказался окружен тенистыми дубами, между ними причудливо петляла выложенная серым камнем тропа. — Кстати, а что привело госпожу, да еще в такой компании, в наш славный город?..


К вечеру болтливый дух места (именно им оказался «меховичок») выболтал мне месторасположение всех темных храмов в округе. Их оказалось не так уж и мало. Помимо храма Пути в Фири находились храмы Четырех — великих темных богинь, когда-то правивших этим миром. В общем, вся «миссия» выполнилась сама собой, и при желании можно было поворачивать обратно. Желания не было. Поэтому, отметив на карте города места, где располагались храмы, я решила завтра же прогуляться и глянуть на все своими глазами.

Дух места, уже после того как выболтал все нужные мне сведения, еще долго рассказывал о культах, о богах и о том, как же нелегко живется в светлом городе, где тебя никто не видит…

— А ты мою бабку помнишь? — внезапно вспомнив о том, что здесь бывала Верликая Лизард, поинтересовалась я.

— Разумеется. Она здесь много времени провела, очень много. Она пришла в храм еще до начала войны между светлыми и темными, а ушла… ушла лет так пятьдесят назад.

— Она прожила в храме больше полутора столетий? — удивленно воскликнула я.

— Когда не хочешь, чтобы тебя нашли, прячешься глубоко да надолго, — наставительно произнес «меховичок». — Госпожа Верликая сильно рассорилась с вампирами. Те чуть войной на Зардию не пошли, но потом началась другая война, и Зардия закрыла свои границы.

Ох, а бабушка у меня оказалась из долгожителей. Да и дедуля не промах, раз польстился на старушку в возрасте двух столетий. Вот любопытно, а продолжительность жизни я от бабки унаследовала? И если да, то сколько живут Лизарды в нормальных условиях?

«Тебе столько не грозит! У тебя вампир с кровной местью под боком!» — едко напомнил внутренний голос, не дав даже помечтать.

— Кстати, а откуда эта кровная месть взялась? — вслух спросила я, надеясь, что хоть один из моих собеседников поделится этой тайной.

— О! Это давняя история, — загадочно понизив голос, начал вещать дух места. — Так уж повелось, что королевы Зардии никогда не выбирали себе супругов сами, за них это делал особый артефакт. — Мне уже нравится эта история! — Вот и госпоже Верликае артефакт назначил избранника, да не кого-то, а наследного княжича вампиров… — Ох, дальше можно не продолжать. Кажется, побеги из-под венца — это наш семейный вид спорта. — Юной королеве жених по вкусу не пришелся, тем более с данным родом в Совете у семьи Лизард всегда возникали проблемы. А смешивать политику с личной жизнью, как и наоборот, она не собиралась, вот и сбежала. Разумеется, вампиры, прознав о таком вопиющем нарушении соглашения, поклялись отомстить всем «ящерицам». Собственно, все. Ну, это если коротко, а если ты хочешь подробнее…

— Нет-нет, не надо. Я спать хочу, а то завтра столько де-ел!.. — Я поспешила спровадить болтливого «меховичка», пока он действительно не стал мне рассказывать эту историю в лицах. Настолько глубоко в историю своего рода я погружаться не желаю. Пусть грязное белье моих предков останется в тех корзинах, в какие его кинули.

Тяжело вздохнув, дух места все-таки меня покинул, чему я была несказанно рада. Вот ведь болтливое создание! А главное, говорит много и далеко не всегда по делу.

Сонно щуря глаза, я посмотрела на приглушенный светильник. Спать хотелось неимоверно — все-таки дорога меня измотала. С другой стороны, было необходимо все обдумать и составить хоть примерный план действий…

Ладно, отложим все на завтра… а сейчас — спать.


«С днем рожденья, солнышко!» — это была моя первая мысль. Я еще даже глаза не успела открыть, а уже мысленно поздравила себя с совершеннолетием. Ну, вот и все, теперь я окончательно и бесповоротно взрослая.

И все еще незамужняя!

И это меня невыразимо радует. Хотя и удивляет некоторое… повторение истории.

Ну, ты всяко умнее своей бабки будешь. Ты наступила на мозоль всего лишь соседнему королевству — людскому. А Верликая умудрилась рассорить Зардию с вампирами, существами долгоживущими и злопамятными…

Ну, про злопамятность можешь не напоминать — уже в курсе. Одно успокаивает: в этом храме мне ничто не угрожает.

«Но ты ведь не собиралась сидеть здесь вечно…» — хмуро сообщило мое подсознание.

Я помню. Вот сейчас соберусь — и в город. Пойду на храмы гляну да и на собственном празднике погуляю немного.

А вампир?..

А вампир пусть сам себя развлекает. Я ему не нянька!


Храмы поражали воображение. Как уже говорилось, всего в Фири их пять: центральный и по одному на каждую сторону света.

В центре города, почти на самой дворцовой площади, располагался храм Вечной Странницы, одной из самых страшных темных богинь. Она вселяла в людей отчаяние и горечь, сводила с ума безнадежностью… но это было лишь одной — явной — стороной медали. В то же время эта богиня могла одним поцелуем искупить все грехи мира, забрав их себе. В ее храм обычно приходили отчаявшиеся люди, не видящие возможности жить дальше. Она принимала всех и каждому дарила утешение.

Немногим южнее располагался храм Ал-лууры, богини, покровительствующей искусствам и любви. Впрочем, она также покровительствовала и блудницам всех мастей. Странная богиня, возносящая истинную любовь на пьедестал — и забирающая ее же. Кстати, за ненависть отвечает тоже она. Но, к счастью, попасть в ее храм, по словам духа места, могут только пары, заключившие магический союз. Всех прочих ожидает очень неприятная смерть. В общем, лично мое мнение: сия богиня страшнее всех прочих. Ее жестокость явно не оправданна.

У западных ворот, почти за стенами города, расположился многоярусный храм богини возмездия, Шавы. В своем время именно из-за ее культа (довольно-таки кровавого) и стали относиться к темным с такой всенародной «любовью». Кстати, поговаривают, что вампиры до сих пор ей поклоняются как своей прародительнице. В общем, неприятное местечко — второй раз я туда не сунусь.

В северном квартале, в том самом, что иначе называется «кварталом радости», среди пестрых вывесок и ярких зданий затерялся небольшой храм богини-утешительницы. Со стороны он представлял довольно жалкое зрелище и больше всего напоминал именно руины. Однако покинут он не был. Золотистый лисенок, дух-хранитель храма, восседал на стертых ступенях и внимательно наблюдал за проходящими мимо светлыми. Заметив меня, он насмешливо сузил глаза и широко зевнул, продемонстрировав впечатляющий набор тонких острых клыков… Да, этот храм принадлежал самой коварной богине, той, что с печальным взором и доброй улыбкой приносила смерть.

Хм… вот мне интересно, как город, стоящий на Пяти храмах Тьмы, мог стать столицей светлого государства? Неужели маги ничего не чувствуют? Да, святилища неплохо спрятаны от посторонних глаз, но ведь какая-то остаточная магия должна быть!

Впрочем, с этим вопросом пусть разбираются те, кому это предписано должностью, а я и так собрала сведений больше, чем просили. Так что теперь с чистой совестью можно и повеселиться немного. Никогда не была на празднике в столице!


Глава 6

ОБРЯД НА КРОВИ

<p>Глава 6</p> <p>ОБРЯД НА КРОВИ</p>

В храм Пути я вернулась только к вечеру, растрепанная и страшно злая. Это ж надо было из всех карманников и воришек Фири напороться на самого бесталанного! Какой-то идиот, пытаясь срезать в толпе мой кошелек, со всей дури полоснул ножом мне по предплечью. Как я не истекла кровью сразу, лично для меня так и осталось загадкой. В общем, мало того, что я кошелек потеряла (как-то не до него было в тот момент), так еще и раной обзавелась, не то чтобы глубокой, но саднящей и нелепой. Боги! И чем это я вас так прогневала? Везет мне в последнее время, как утопленнику!

Дух места, заметив на моем кое-как перевязанном платком предплечье кровь, мигом подскочил ко мне и, не переставая путаться под ногами, запричитал:

— Проходи-проходи, садись вот на скамеечку, мы сейчас все поправим! Повезло тебе, что твоего спутника сейчас нет, а то бы уже прибежал на запах и пускал бы слюни где-нибудь в углу.

Представив эту картину, я невольно хихикнула. Боль болью, но от подобного зрелища я бы не отказалась. Правда, с тем условием, что вампир будет все это время сидеть в освященной серебряной клетке.

— Эх, как же ты так? Рана хоть и неглубокая, но неприятная, саднить долго будет.

А то я этого не знаю! Руку сгибать-разгибать больно до слез, мне бы целителя хорошего… К сожалению, Карима была далеко, а помощь мне нужна сейчас, а не через две недели.

Продезинфицировав кожу вокруг раны, дух храма наложил плотную повязку.

— Ну, вот и все. Если не будешь резко дергать рукой, в ближайшее время все само заживет.

Я благодарно улыбнулась своему помощнику.

Именно этот момент и выбрал Спирос, чтобы вернуться. От него ощутимо тянуло кровью. Я не знаю, что это было, возможно, инстинкт, но я точно поняла: вампир сыт и почти доволен жизнью.

Обратив внимание на испачканные в моей крови обрывки ткани, он втянул в себя воздух, подобно хищному зверю. Проклятье! Он бы еще облизнулся. Тогда бы впечатление точно было полным.

— Это кто разлил еду? С пищей следует обращаться бережно, или вас не учили этому в детстве? — мягко, мурлыкающе растягивая слова, произнес Спирос и шагнул в мою сторону. Я инстинктивно отшатнулась.

А вампир внезапно изменился в лице. Удивление. Боль. Понимание. Обида. Калейдоскоп чувств сменился слишком быстро, но кое-какие узоры я все-таки сумела расшифровать — только это лишь сильнее меня запутало. С чего бы такая бурная реакция?

— Ящерка, а напомни-ка мне свое имя, — миролюбиво попросил Спирос. Кажется, настала моя пора удивляться. Он мне даже не угрожает? Впрочем, имя мог бы и запомнить.

— Лика, — недовольно бросила я, желая лишь одного — чтобы он отвязался.

Но, видимо, после обеда кровососа потянуло на разговоры.

— Полное имя, ящерка. Полное.

Я безразлично пожала плечами, совершенно забыв о ране… в общем, следующие полторы минуты у меня ушли на восстановление дыхания и ругань. Боги! Это надо же быть настолько невнимательной к собственному телу!

— Ты же сам сказал — Лизард. Лика Лизард. Или у тебя возникли ко мне еще какие-то дела, кроме кровной мести? — раздраженно спросила я. Нет, правда, я что, должна радоваться этому его вниманию? Да я из-за него чуть рану не разбередила! И вообще этот вампирюга во всем виноват!

Спирос лишь дернул плечом, отметая все мои попытки вывести его из себя, и вплотную приблизился ко мне. С минуту он внимательно изучал мое лицо (интересно, что он пытается рассмотреть за нарисованными веснушками? Там даже я ничего знакомого не вижу), а затем осторожно взял мою пораненную конечность и посмотрел на чуть промокший бинт. Эх, все-таки потревожила я рану…

— Ты еще тут? Принеси теплой воды и какую-нибудь чашу. Быстро!

— Ты что с девочкой делать собрался, убивец клыкастый? — Если честно, я не ждала, что дух места станет меня защищать, тем более от вампира. Но «меховичок», отчаянно боясь вампира, все равно решительно упер руки в бока и уставился на предполагаемого «убивца».

Спирос ласково так улыбнулся во все клыки. Даже на меня это подействовало, что же говорить о маленьком и беззащитном духе.

— Принес все! Живо! Второй раз я не повторяю.

Дух храма исчез, словно его и не было. Впрочем, уже спустя минуту он стоял перед вампиром, почтительно протягивая запрошенные предметы. Оперативненько… Кажется, Спирос может быть неплохим мотиватором… если ваше сердце, конечно, способно выдержать его фирменную улыбочку а-ля «вы мой завтрак».

— Вот, милорд. Все, как вы заказывали.

Спирос внимательно осмотрел принесенную чашу (хм, деревянную, гостевую… в общем, мне уже не нравится) и кивнул, признавая разумность подобного выбора. Температуру воды он проверял столь же тщательно. Удостоверившись, что в обыкновенной походной жестяной кружке не кипяток, вампир глянул на «меховичка»:

— Принеси еще немного тряпок на бинты. Эти, — он взглядом указал на проступившую сквозь ткань кровь, — все равно надо сменить. Да и не бинтует так никто! Кто вообще учил так обрабатывать раны? Кстати, что там у тебя, — бесцеремонно дернув на себя мою больную конечность, вампир одним движением сорвал с меня бинты, нисколько не считаясь с моими чувствами. А мне было больно, демон его побери! — Порез? Как тебя вообще угораздило порезаться в этом месте? С ножом обнималась?

— Вор очень «осторожный» попался. Чувствую, еще пара таких краж — и он переквалифицируется в убийцы, — недовольно пробурчала я, хотя признаваться в собственной неосмотрительности не хотелось. Эх, а ведь если бы я не зазевалась на площади, наблюдая за балаганным представлением, то ничего бы не случилось.

— И чего тебя в город одну понесло? — тоном неугомонной наседки поинтересовался вампир, чем ввел меня в состояние, близкое к ступору. Это сейчас что было? З-забота? Участие? Мама, где мой вампир? Вредный, кусачий, злой… ну, тот, что еще на девиц бросается и пытается им шею свернуть, если что не по его желанию выходит. И не надо говорить, что это тот самый. Я точно знаю — другой!

— Тебя сегодня никто по голове не бил? — участливо поинтересовалась я, на время даже забыв о собственной ране.

— Угомонись! — резко приказал он. — И отвечай на вопросы. Какого демона ты в город одна сунулась?

— Да мне тут один знакомый месторасположения храмов выдал. Вот и решила глянуть, что да как…

— Знакомый? — Думаю, такому шипению позавидовали бы даже змеи, а вот взгляд, которым Спирос одарил храмового духа, уверена, мог бы и воду в море заморозить. «Меховичок», как раз раскладывавший на скамье рядом со мной материю на бинты, предпочел мгновенно исчезнуть.

— Он ни в чем не виноват! — сразу же встала я на защиту маленького духа. — Это все я. Если бы я была чуть осмотрительнее и внимательнее, ничего бы не произошло.

— Нет, он виноват. И знает это, поэтому и сбежал. Он должен был остановить тебя, ведь понимает, что в большом городе с непутевой шестнадцатилетней дурехой все что угодно случиться может.

— Мне уже семнадцать, — поспешила уточнить я.

— И как давно? — Белоснежные клыки насмешливо блеснули в улыбке. Я невольно вспыхнула. Ткнули носом, как котенка! Разумеется, мои несчастные семнадцать на фоне его «демон-знает-сколько» смотрелись скромненько. Хотя вряд ли бы стали отправлять в Школу древних старцев. Но ведь и вчерашних детей вампиры в большой мир не выпускают… М-да, есть над чем подумать.

— Неважно! — окрысилась я, запрятав смущение и растерянность подальше. Все-таки странно на меня действовала близость этого вампира: хотелось нападать, и нападать первой. Инстинктивный страх стать жертвой вынуждал поступать… глупо. Да-да, я это прекрасно сознавала, но вот контролировать себя могла далеко не всегда. Тем более, когда этот тип настолько близко.

— Пусть так. — Спирос не поддался на провокацию (нет, его определенно точно подменили!). — Но хоть один из вас мог бы подумать, — уже тише произнес он и, очистив тряпочкой, смоченной в теплой воде, мою кожу от засохшей крови, склонился над принесенной чашей. А в следующий миг у него в руке оказался небольшой кинжал.

Э-э-э… надеюсь, он не собирается избавить меня от мучений? Я уж как-нибудь потерплю пару недель, пока порез не затянется. Зачем же столь радикальные меры?

Но вместо того чтобы тыкать острием оружия в меня, Спирос полоснул кинжалом себя по ладони. Тягучая темная кровь заструилась по пальцам вниз, в чашу.

— И что сие значит?

Словно почувствовав замешательство и страх, мое подсознание вынырнуло наружу и, обозрев происходящее, выдало очень емкую фразу, повторять которую в приличном обществе я бы не рискнула — могут неправильно истолковать.

— Что ты собрался делать?! — уже не скрывая своего состояния, потребовала ответа я. В голосе отчетливо слышались истерические нотки… эх, довел-таки меня этот вампирюга, обычно я куда менее эмоциональна.

— Лечить! — непререкаемым тоном целителя с опытом работы лет так в двести произнес вампир и продемонстрировал мне ладонь. О недавнем порезе свидетельствовала лишь тонкая красная полоска, почти повторявшая изгибы линии судьбы.

— Но…

— Вампиризм не заразен. По крайней мере, от меня подцепить это свойство организма невозможно. Но моя кровь является превосходным заживляющим средством, поэтому сиди и помалкивай — а то ведь пожалею, что с тобой связался, и завершу начатое этим косоруким воришкой, — хмуро произнес Спирос, словно его оскорбляла сама мысль, что он мог кому-то помочь на добровольных началах.

Я послушно заткнулась и принялась внимательно наблюдать за действиями вампира. Вот он смочил в своей крови небольшой кусочек материи, после чего, поудобнее развернув мою руку, принялся методично втирать упомянутое «заживляющее средство» мне в кожу.

Спустя пару минут, закончив с этим делом, Спирос все так же, не говоря ни слова, встал, забрал чашу с остатками своей крови и вышел.

Я озадаченно посмотрела на свою многострадальную конечность. Порез уже практически затянулся…

Хм, а разве так относятся к кровникам?

«Уверяю тебя — не так. Что же это на него нашло?.. — задумчиво произнес мой внутренний голос. Несколько секунд мы молчали, а потом он внезапно спросил: — Эй, Лика, а ты точно не встречала его прежде?»

Да нет вроде. Не помню.

Так не помнишь? Или не встречала?

А это принципиально?

Кажется, да… но ведь не может… или все-таки…

Да что там у тебя?

Но меня снова проигнорировали. Интересно, что там надумала моя шизофрения, что предпочла не распространяться на эту тему? Наверняка ничего хорошего! Ладно, пусть их, вот выдастся свободное время — все вызнаю!


Впрочем, шанса узнать хоть что-то у меня не оказалось: на следующее утро мы покинули Фирь. В Школу мы решили возвращаться прежним маршрутом, так что до Пэйри добирались на почтовой карете. А в городе, после недолгих поисков попутчиков, двигавшихся в нужном нам направлении, снова договорились с Шики, и тот нас подвез до своего дома.

Потомки лесных фей искренне обрадовались, что наше путешествие в светлые земли прошло без проблем, и закатили целый банкет по поводу нашего возвращения. Отказать этим радушным и в чем-то по-детски наивным существам я не могла, а потому в Светлых Холмах мы задержались на целый день. Впрочем, мы все равно в Фири управились довольно быстро, так что время у нас было. Так почему бы и не развеяться, если есть повод и возможность?

Даже Спирос не возражал, а это о чем-то да говорит.


Глава 7

О ТОМ, КАК КИРАН И ФИДДА ЗА АРТЕФАКТОМ ХОДИЛИ

<p>Глава 7</p> <p id="_bookmark30">О ТОМ, КАК КИРАН И ФИДДА ЗА АРТЕФАКТОМ ХОДИЛИ</p>

В Школу мы вернулись первыми, что немало удивило директора. Даже обычно равнодушный ко всему миру Ханнис посмотрел на нас с долей искреннего интереса.

Но только стоило нам с вампиром оказаться на месте, как пути наши сразу же разошлись: он прямиком направился в свою комнату, а я решила посетить библиотеку и запастись каким-нибудь чтивом познавательного свойства. Другими словами, не знаю, на что там надеялся Абрахас, но его планы провалились полностью. Я не исключаю того, что с другими парами все получится, но меня и Спироса абсолютно ничего не связывало, так на чем нам было выстраивать отношения? А ведь всем известно: без крепкого фундамента ни один дом не получится! Использовать за точку отсчета наше партнерство? Глупо. Оно причина, а значит, первоосновой быть не может.

В общем, стоило нам оказаться в Школе, как недолгое путешествие в Фирь забылось, словно дурной сон поутру. Я все больше времени проводила в библиотеке, а Спирос… не знаю, чем он там занимался, но видно его не было.

Через три дня после нашего возвращения на пороге Школы появились Киран и Фидда, потрепанные, но довольные.

Глядя на их лица, мне отчаянно хотелось сделать какую-нибудь гадость. Нельзя же столь откровенно радоваться жизни! Особенно если у других все далеко не столь радужно.

Впрочем, оказалось, что и у них было все далеко не гладко.


История поездки за артефактом в Аргиль, центр южной провинции Нилама, рассказанная участниками предприятия.

Все с самого начала пошло наперекосяк. Во-первых, мы свернули не на ту тропу и почти три часа блуждали в окрестностях Школы, пока я не додумалась, наконец, обернуться. Будучи кошкой, я немного иначе воспринимаю мир, так что вывести нас к деревне худо-бедно смогла. Эй, мелкий, молчать! Не было такого! Они просто испугались. Ну, кто мог знать, что в этой деревне не любят кошек. Что? Давно ли я себя видела со стороны? Ну, знаешь ли! Это уже сверхнаглость! Помолчи. Дай досказать.

Да, директор. Да, в селении возникли некоторые трудности, но все далеко не так страшно, как сказал этот мелкий гаденыш. Да, директор, я помню, что так называть Кирана не стоит. Да, директор, я отлично помню, кто он. Нет, директор, мне моя жизнь нравится и такой. Да-да, я учту. Я могу продолжать?

Ну, если не вдаваться в подробности, то в деревне нас немного не приняли. Киран! Я лучше помню. Камней в нас не кидали, просто вежливо попросили не задерживаться на их территории. Да, я это называю «вежливо». Что тогда «невежливо»? Вот если бы мне пришлось сигать за тобой в костер и сбивать пламя, то это было бы с их стороны верхом бескультурья, ибо от жара у меня шкурка темнеет, а рыжий цвет мне не идет. Успокоился? Я могу продолжать? Ты молчишь? Это ты-то молчишь?! Ну, знаешь ли!..

Да продолжаю я, Абрахас. Продолжаю.

В общем, из первой деревни нам пришлось уйти, даже не выяснив, насколько мы отклонились от курса. Но мы не стали отчаиваться и, усвоив предыдущий урок, двинулись вдоль дороги дальше. Другими словами, в кошачью шкуру я больше не влезала, ибо местные жители как-то неадекватно реагируют на кошек. Киран! Опять ты за свое! Я вполне нормальных размеров. Да, да! Я считаю, что кошка размером с волкодава — нормальна, ибо я ненормальной не могу быть по определению!

Спасибо, директор. Если бы вы только знали, насколько он меня достал за эти три с половиной недели. Прости, Спирос, что? Ты знаешь? Ах да, понимаю. Кстати, у меня возникла пара вопросов к тебе, может, ответишь на них после ужина? Занят? А чем? Ведь я и подождать могу…

Директор? Что? Да-да, я уже продолжаю. Мелкий, хватит ржать! Я тебе это еще припомню. Как? Повтори, как ты меня назвал. Повторяй-повторяй, смелее! Мартовская кошка? Да я, что б ты знал, родилась в конце осени. Сколько мне лет? Да что ты прицепился ко мне с этим вопросом?! Молодая я еще, молодая! Юная, можно сказать.

Да продолжаю я!

Простите, директор, я не хотела на вас кричать. Да, я знаю, это нервы. А вы не пробовали провести с этим ребенком несколько дней наедине? Нет? Попробуйте — получите уйму впечатлений.

Кстати, о чем это я? О походе? Каком походе? За артефактом? Которым? Ах, вы об этом… Да, я уже продолжаю.

На чем я там остановилась? Да помню я, помню…

В общем, несколько часов до следующей деревни нам пришлось пройти пешком. К сожалению, и там нас не приняли. Почему? А мне откуда знать? Я вела себя как полагается. Да не кидалась я на мужиков! Даже не смотрела в их сторону! Почему их жены решили иначе? Не знаю! Честное слово, не знаю! Что ты там бормочешь? Пробовала ли я одеваться иначе? Конечно, пробовала, но не думаю, что ритуальное облачение Леди Пустыни пришлось бы по нраву этим снобам. Есть ли там юбка? Есть. А тебе зачем? Решил примерить? Хотя ты со своей детской мордашкой вполне за девчонку сойдешь. Чего-чего? Повтори, а то я не расслышала. Возраст? Какой возраст? Ах, ты снова об этом…

Нет, директор, я помню, что я старше. Да, и помню, что умнее. Не видно? Простите, но в такой компании… Да, я поняла, я больше не буду об этом. В чем я была, когда мы пришли в деревню? Да в том же, в чем и сейчас. Простите, что? Здесь женщины не носят брюк? Что, совсем? А как же они верхом ездят? Боком? Да это ж убиться можно! Или в специальных костюмах? Это как? А-а-а… да, знаю-знаю. Мы так юбки ритуальных одежд разрезаем, правда, не поддеваем под них никаких бриджей. Эй, мелкий, ушки заткни! Тебе еще рано о таком слушать. Ты даже не знаешь, как голая баба выглядит. Знаешь? Откуда? Ах ты, зараза мелкая! Ты за мной подсматривал? Когда?

Простите, директор. Да, я понимаю, что этот вопрос сейчас неактуален, но сам факт… хорошо, мы обсудим этот вопрос позже. И не при свидетелях.

Да, я продолжаю.

После двух неудачных попыток пообщаться с местным населением мы решили действовать немного по-другому. Перво-наперво мы сменили свой гардероб на более подходящий. Нечего ржать, мелкий! Да, я не носила до этого платьев. Да, вообще. Кого здесь что удивляет? В пустыне важно быстро передвигаться — лишняя ткань в одеянии обычно этому не способствует. Ритуальную одежду не носят. Ее используют при обрядах. Каких обрядах? А вот это, мелкий, тебе знать рановато. Вот подрастешь на пару-тройку лет, тогда поговорим, возможно, ты даже примешь участие…

Да, директор, хорошо. Кирана я в Пустыню не потащу. Да, потом тоже. Да, я запомнила. Да, мне больше не надо повторять. Я могу продолжать? Вот и замечательно.

После того как мы привели свой внешний вид в соответствие с местными нормами, повышенное внимание мы привлекать перестали, а потому в третьей деревне мы, наконец, поняли, что забрались несколько западнее, чем планировали изначально. Пришлось корректировать планы по ходу дела. Впрочем, вскоре нам повезло: в нужном направлении к своей сестре отправился один селянин, вот он нас и подбросил до города. Что ты там бубнишь, мелкий? Что все видел? Что это «все», мне интересно? Говори-говори, должны же и другие оценить степень твоего морального разложения. Что?! Ну, знаешь ли, тогда сам продолжай! А я больше не произнесу ни слова!

Ну и слава всем богам. Иногда тебя не заткнуть. Никогда не думал, что оборотни, половину жизни проводящие в молчаливом зверином облике, способны сообщать столько никому не нужной информации.

Дуйся-дуйся. Тебе это даже идет — морщинки разглаживаются. Эй! Тарелками не швыряйся! И вообще на правду обижаться глупо.

Да, директор, я сейчас все расскажу. Первые две деревни нам действительно пришлось покидать в срочном порядке: в первой нас едва не подняли на вилы — дикие кошки, да еще таких размеров, не производят впечатления одомашненных, да и я не тяну на великого героя-укротителя. Во второй все пошло вкривь, как только жители рассмотрели наряд Фидды. Она заявилась в деревню в брюках и рубашке навыпуск! Кстати, рубашку она расстегнула едва ли не до пупка. Нет, я не жалуюсь, я объясняю, почему пришлось бежать из второй — там мужчины все в блаженные лужицы растеклись, вот бабы и решили выгнать за ворота «ведьму бесстыжую». Ну а перед тем как идти дальше, я уже настоял на смене одеяний. А для того, чтобы Фидда не подумала, что меня не устраивает ее внешний вид (знаете, иногда она бывает очень обидчива), я и сам сменил костюм на более простой.

В результате всех этих манипуляций в третьем селении нас приняли, с настороженностью, конечно, но хоть за вилами сразу не побежали… Там же мы нашли и возницу, согласившегося подбросить нас до ближайшего крупного города. Как и чем расплачивалась наша кошечка, я лучше промолчу, тем более до промежуточного пункта мы все-таки добрались. Я уж подумал, что полоса невезения на этом закончится, но ошибся: оказалось, что почтовая карета в сторону Аргиля только-только уехала, и следующую надо ждать три дня. Вы хоть представляете себе, во что превращаются дни, если их проводить в компании Фидды? Да не шипи ты! Раз уж сказала, что больше ни слова не скажешь, то сиди и молчи. Я и без тебя все расскажу.

В общем, следующие три дня стали для меня адом на земле. Чего только не устраивала эта кошечка! Хорошо еще, что в городах люди терпимее, чем в селах, иначе нас бы точно сожгли. Кстати, директор, советую вам подальше спрятать запасы спиртного, если таковое есть, ибо Фидда в пьяном состоянии себя не контролирует. Абсолютно.

Еще скажи, что я не прав! А кто набрался до того, что стал танцевать на столе? Что-что? Это был ритуальный танец? Тогда я, кажется, знаю, что у вас там за обряды… Нет, спасибо, в демонстрациях не нуждаюсь. Не предлагала? Да мне и не нужно. Извини, что? А в лицо повторить можеш-ш-шь?

Да, директор. Прошу прощения, не сдержался. Да-да, это не смертельно — она только помолчит с часок. Нет, директор, проклятие не снимается. Слава богу? Которому? Всем? Как я вас понимаю!

Да, я уже заканчиваю. В общем, до Аргиля мы добрались несколько позднее, чем планировали. Но к торгам, к счастью, успели. Нет, интересовавшая вас вещь особого внимания не привлекла, так что обошлась нам в приемлемую сумму. Нет, в самом Аргиле проблем не возникло, хотя после того, что было вначале, я только и делал, что ждал очередной неприятности.

У кого сейчас артефакт? У Фидды, разумеется, мне она его не доверила.

Хм, сами просите! А мне что-то не нравится, как у нее сверкают глаза… Не убьет? Ну, может, и не убьет, но попытается — точно.

И нисколько я не преувеличиваю! Я ученый уже, так что сами к ней обращайтесь.


Закончив свой рассказ, Киран сразу же уткнулся носом в тарелку, при этом он имел такой невинный вид, что не было сомнений — он здесь абсолютно ни при чем, даже Фидда сама заколдовалась ему назло.

Абрахас лишь покачал головой, не то осуждающе, не то понимающе. Кажется, и у этой пары не все гладко. Хотя нет, вру, они уже нашли тот стиль общения, что позволяет им обоим чувствовать себя комфортно рядом друг с другом. Повезло. Мне вряд ли когда удастся найти нечто общее со Спиросом — мы слишком разные изначально, чтобы искать точки соприкосновения.

— Фидда, девочка, будь добра, передай мне тот артефакт, что вы должны были купить, — бесконечно ласково попросил директор, неспешно подбираясь к нашей кошечке.

Она смотрела на всех зверем, и лично я бы не рискнула протягивать к ней руку. Но Абрахасу, видимо, очень нужен был предмет, за которым послали эту парочку. Несколько долгих секунд Фидда взирала на раскрытую ладонь директора, после чего все-таки вытащила из-за пазухи сверток и с видом оскорбленной невинности (все-таки почти четыре недели наедине с Кираном — это много, она уже и его привычки перенимать начала) небрежно бросила его на стол.

Абрахас сразу же взял скрытый материей предмет и, заглянув под покровы, удовлетворенно кивнул. Ну вот! Хоть бы нам показал! Мне, между прочим, очень интересно, ради чего рисковала шкурой наша кошечка. Почему только кошечка? Так Киран, я уверена, выкрутился бы в любом случае! Сомневаюсь, что в нашем мире найдется хоть одно жестокое сердце, способное устоять перед невинным взглядом этого ребенка.

— Что за артефакт-то? — убедившись, что по своей воле никто информацией делиться не собирается, спросила я.

Абрахас лишь безразлично дернул плечом и сообщил:

— Ничего важного. Так, одна полезная безделушка.

Угу, так я и поверю. «Полезные безделушки» не прячут от чужих глаз.

Помимо директора есть еще, как минимум два способа выяснить, что за артефакт появился в одном конкретном Доме.

Я, улыбнувшись про себя, посмотрела на обозначенные «два способа». Действительно, раз уж Абрахас решил делать тайны из ничего, то и я могу немного попрактиковаться в добывании информации. В конце концов, мне не следует забывать о приобретенных за годы жизни во дворце умениях, верно?


Глава 8

О ВРЕДЕ И ПОЛЬЗЕ АРИСТОКРАТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ

<p>Глава 8</p> <p>О ВРЕДЕ И ПОЛЬЗЕ АРИСТОКРАТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ</p>

Первое правило выживания при дворе: сплоченные группы нужно разбивать заранее. Если вы этого не сделаете, то ни одна ваша задумка не пройдет. Почему? Да потому, что вас просто не заметят! А если и заметят, то внимания уделят не больше, чем надоедливой мухе.

В общем, первое, что я сделала после ужина, это отловила Кирана. Тот явно не горел желанием возвращаться в комнату, когда рядом будет находиться немая, но очень злая кошка. Почему бы и не воспользоваться ситуацией?

«А ты, помимо того, что завистливая и злая, еще и расчетливая…» — удовлетворенно произнес внутренний голос.

И вредная! Так что молчи! Мне еще клиента надо окучить.

Хм… принцесса, а ты свое образование точно в дворцовых стенах получала?

Эх, почитала бы ты дневник моей бабушки…

Сравнила! Записи повидавшей мир женщины и мысли только-только вылупившейся из яйца девчонки!

Да помолчи ты немного! На меня уже Киран странно смотрит!

Да не странно он смотрит, а обыкновенно. Просто он пытается понять, о чем же это таком сверхважном мы сейчас с тобой беседуем, и не опасно ли ему влезать со своими комментариями.

Вот спасибо! Скоро в этом доме все узнают, что у меня нелады с головой. Именно этого мне и не хватает для счастья!

Моя излишне говорливая шизофрения лишь насмешливо фыркнула. Боги! Неужели она все-таки заткнулась? Не веря собственному счастью, я внимательно вслушалась в себя. Тишина. Наконец-то благословенная тишина!

Вот теперь и с юным некромантом пообщаться можно.

— Кир, — улыбнувшись во все тридцать два зуба, обратилась я к мальчишке, — мне хотелось бы с тобой поговорить…

— Да? — Киран глянул на меня с долей интереса. — И что же ты желаешь узнать?

— Почему сразу «узнать»? — немедленно оскорбилась я. Некромант насмешливо фыркнул и посмотрел на меня серьезными синими глазами. Кажется, немногие видели Кира таким. Может, мне возгордиться? Ведь этот мальчик только что посчитал меня равной.

Лучше просто будь с ним откровенной — говорят, это помогает. Иногда.

— Что вы притащили в Школу? — прямо спросила я, понимая, что никакие мои уловки в случае с этим мальчишкой не сработают. Киран явно далеко не первый год играл на чувствах людей, а значит, умел видеть то, что обычно скрыто от чужих глаз.

— Да какую-то безделицу, — безразлично пожал плечами некромант и посмотрел на меня. — Могла бы и прямо спросить, без этих увиливаний.

— Извини, привычка.

— Дворцовое воспитание… — понимающе улыбнулся он.

— Именно, — с притворной удрученностью в голосе кивнула я.

А в следующий миг мы уже смеялись, как закадычные друзья. Этот мальчик чем-то неуловимо напоминал мне сестру, наверное, поэтому в его обществе мне было легко и просто. Давненько я не ощущала ничего подобного.

Отсмеявшись, я серьезно посмотрела в синие глаза:

— Скажи, это так заметно?

— Что именно? — старательно запрятав улыбку, спросил Киран.

— Что я росла при дворе, окруженная маститыми хищниками и зубастыми акулами, — с некоторым беспокойством уточнила я. Нет, я прекрасно понимала, что менять линию поведения поздно, ибо прокололась я, и не раз. Но может, после, когда я окажусь в другом месте, я не повторю собственных ошибок.

— Да. Я бы сказал, что это бросается в глаза. Не сразу, нет, но та уверенность, с которой ты говоришь, твои жесты, манера держаться… Возможно, в глазах людей, незнакомых с жизнью правящей верхушки, та же Надира при дворе будет выглядеть намного величественнее и уместнее, но те, кто хоть раз побывал в том болоте… В интригах слабые не выживают, их перемалывают в пыль жернова чужих идей и стремлений. Так что тех, кто вырос в подобной атмосфере, вычислить не сложно, их выдает совсем другая закалка, у них есть внутренний стержень.

— То есть, чтобы не выдавать себя, мне нужно вести себя чуть потише и поскромнее?

— Именно.

— Забавно, то же самое мне твердили наставницы по этикету и семейной жизни, — не скрывая своего раздражения, фыркнула я. Киран чуть насмешливо улыбнулся. Сейчас он совсем не казался мальчишкой. Нет, он по-прежнему был юн, но это не бросалось в глаза. Думаю, он все-таки старше Ники. — А сколько тебе лет? — задумчиво поинтересовалась я, устав гадать об этом.

— Пятнадцать. Выгляжу младше? — понимающе усмехнулся он.

— Нет, вот сейчас ты выглядишь на свои пятнадцать. Но совсем недавно я не дала бы и тринадцати. Как тебе это удается?

Мальчишка неопределенно пожал плечами:

— Годы тренировки. Да и внешность у меня довольно специфическая… Меня ведь с самого детства только ангелочком и звали, причем произносили это с таким умилением… — Точеные черты лица тронула легкая брезгливость. Кажется, Кирану совсем не нравилось производить подобное впечатление, но пользоваться своей внешностью он научился. Правда, подобное отношение заставило его утратить веру в людей. — В общем, я рано понял, что, пока буду этаким «ангелочком» в чужих глазах, мне многое сойдет с рук.

— Знакомая история… хотя мне пришлось перестать быть ангелочком, как только родилась сестра и мать от нас отказалась. Милое лицо способно защитить своего обладателя, но не тех, кто оказывается рядом. Я это поняла довольно рано.

— Знаешь, сейчас ты мне рассказала слишком много… не находишь? — негромко поинтересовался Киран, а я в тот же миг испуганно замерла. Боги! Как я могла так расслабиться в обществе темного? Ну и пусть он еще мальчишка, но я ведь давно привыкла не судить о людях по внешности.

— Кир…

— Я не предам. Не потому, что не могу, а потому, что мои предки не одобрили бы такого отношения к наследнице Лизард. А то, что вас таких двое… что ж, у меня тоже есть кое-какие секреты. А у кого их нет?

На редкость рассудительный парень.

Вот-вот. Держись его — он не подведет.

Может, мне еще и новый Совет созвать, чтоб совсем скучно не было?

А вот это уже будет лишним. Нам бы в собственной стране порядок навести, остальными землями пусть другие занимаются.

Киран, заметив, что я снова углубилась в свои мысли, улыбнулся уголками губ и ушел.

Кстати, а ты заметила, что на твой вопрос он так и не ответил?

А ведь верно…

Негромко выругавшись сквозь зубы, я посмотрела на дверь. Вот ведь паршивец! Заболтал меня и смылся! А ведь сам он меня разговорил довольно профессионально…

Вот и я говорю: талантливый мальчик. Держись его — не пропадешь.

С этим спорить было сложно. Ладно, с «талантливым мальчиком» мне не повезло, тогда стоит пообщаться со вторым предполагаемым источником информации. И на этот раз я буду осторожнее.


Второе правило выживания при дворе звучит так: никогда не переоценивай свои силы. С Кираном я пролетела, ибо слишком много внимания придавала его внешности. Да, со мной он был более откровенен, чем с остальными, но это делало его еще опаснее для меня, потому что интуитивно я ему верила и отвечала откровенностью на откровенность.

Что ж, учтем на будущее, что «сладким мальчикам» лучше не доверять. Вернее, любые их слова стоит перепроверять по нескольку раз. А еще не следует забывать, что такое вот «ангельское» создание на раз может вытащить из тебя любые сведения.

Киран разговорил меня очень профессионально. И, несмотря на то, что распространяться на сей счет он не станет, такая осведомленность меня нервировала. Из-за какого-то мальчишки я оказалась в шаге от разоблачения!

Нет, я прекрасно понимаю, что виновата во всем сама — нечего было откровенничать с малознакомым темным субъектом, даже если интуитивно и воспринимаешь его как младшего братишку-шалопая.

Ну, могу тебя понять, в каком-то роде так и есть… Кстати, можешь не убиваться так, это юное дарование просто использовало оставшуюся со времен Совета кровную связь и внушило тебе доверие и родственные чувства. На его месте так поступил бы любой.

Ты его еще и защищаешь!

Я всего лишь признаю, что наследник рода Алесси достоин того места, которое занимает. А вот тебе до его уровня еще расти и расти.

Да ну тебя!

Эх, дорогая, что-то мы с тобой расслабились в последнее время. Не пора ли браться за ум?

Я неопределенно пожала плечами. Может, и пора. В последнее время я действительно только и делаю, что совершаю глупость за глупостью… но признаться в этом? Перед говорливым внутренним голосом? Да никогда!

Кстати, когда займешься кошечкой?

Прямо сейчас! — ответила я, почувствовав легкие колебания в защите Дома. Кажется, наша киска решила немного поохотиться на ночь глядя.


Я ошиблась: охотиться Фидда явно не собиралась. Она просто стояла в лунном свете, обнаженная и недоступная. Наверно, такими древние богини являлись в смертный мир, смущая умы и разбивая сердца.

Она прекрасна…

И столько восхищения и благоговения было в этом голосе, что сердце болезненно сжалось.

Божественна, внутренне согласилась я, хотя связных мыслей в голове было мало. Все заботы, все тревоги вымыл серебряный свет луны. Все проблемы, все ошибки растворились в мягких движениях танца.

Фидда меня не видела, не замечала. Казалось, что в этот миг для нее не существует ничего вокруг, только шелк травы под ногами, только зыбкое марево лунного света над головой…

«Все-таки боги не ушли… они не бросили наш мир — они его передали тем, кого посчитали достойными», — негромко произнесло что-то во мне. И я согласилась. А как иначе, когда своими глазами видишь, как чудо само творит себя.

Но, как и все удивительное в нашем мире, танец Фидды подошел к концу. И стоило ей выйти из воображаемого круга, как магия ночи покинула ее тело. Всего лишь женщина. Смертная женщина, которой досталась капля-другая божественной крови.

Но этот мир ее любил. И пусть только в избранные мгновения, но он припадал к ее ногам, словно самый верный из слуг.

Интересно, замечает ли она сама, насколько ее сила близка к божественной?

Вряд ли… Если бы знала — не было бы такого острого, пронзительного ощущения чуда.

И вновь я внутренне согласилась. Когда к чему-то привыкаешь, оно теряет свою новизну и ощущается уже далеко не так, как раньше. Для Фидды эта ночь была одной из многих, но в то же время — первой, единственной, неповторимой.

Боги великие! Зачем же вы свели нас всех в одном месте? Это уже совсем не похоже на обычное совпадение, скорее на очень грамотно спланированную акцию.

И эта мысль мне не нравится.

«Не только тебе», — негромко откликнулось мое подсознание. Кажется, я и его успела заразить своей паранойей. Что ж, теперь голова хотя бы будет болеть не у меня одной.

— Фидда…

— Ты видела, — нисколько не стесняясь своей наготы, спокойно произнесла она.

— Видела. — Я не стала отрицать.

— И что скажешь?

— О чем? — Я даже растерялась из-за ее удивительной прямоты.

— О танце.

— Он прекрасен. Даже не верится, что живое существо способно настолько сродниться с миром… — зачарованно улыбаясь, произнесла я. Перед глазами вновь предстал волшебный момент… легкая серебряная дымка, магия движений, скрытая в чужом теле дикая, необузданная сила…

— Не многие удостаивались чести узреть подобное. Еще меньше людей понимали, что именно увидели. Ты интересная. Ты воспринимаешь мир чуть иначе, не так, как остальные. И мир тебе платит тем же.

— Это что-то значит? — невольно нахмурилась я. Если честно, зависеть от чьей-то воли я не привыкла, точно так же, как и не понимать чужих слов.

— Может, да, а может — и нет. Мир любит менять свои решения. — Леди Пустыни неопределенно пожала плечами. — Ты искала меня?

Почему-то в этот миг все мои мысли, все планы показались глупыми и неуместными. Разве можно тревожить богиню своим любопытством?

А почему нет?

Потому что это кощунственно!

Ошибаешься, кощунством будет, если ты сейчас молча уйдешь!

— Я… мне… — Я растерялась, не зная, как задать такой простой вопрос. Мне было сложно соотнести танец с уже ставшей привычной для меня «кошечкой», но в то же время интуитивно я понимала, что отделить Леди от мира невозможно — они служат этой земле уже не одну сотню лет. И будут служить даже тогда, когда я уйду дальше, во Тьму или Свет — это как повезет.

— Смелее, — подбодрила меня Фидда и улыбнулась, отчего на миг вновь превратилась в залитую лунным светом богиню.

— Что за артефакт вы доставили Абрахасу?

— О, это была очень занятная вещица. Продавали ее как очень крупный лунный камень, а значит, и покупателей на него много найтись не могло — не так много колдуний допущены до того уровня силы, чтобы использовать подобный накопитель.

Легкая тень недомолвки раздражающе коснулась сознания. После подписания договора и беседы с Кираном я стала на порядок внимательнее и осторожнее.

— А чем он оказался в действительности?

— Слеза Шаны. Я привезла в Школу один из божественных артефактов. И не думаю, что Абрахас мог его не узнать.

«Ох, вашу ж мать!..» — емко высказался мой внутренний голос.

И я с ним была абсолютно согласна.


Глава 9

И ВНОВЬ ДОРОГА НАС ЗОВЕТ

<p>Глава 9</p> <p id="_bookmark33">И ВНОВЬ ДОРОГА НАС ЗОВЕТ</p>

Утром я проснулась с чугунной головой и возом мыслей, которые в ней явно не помещались. Один из божественных артефактов в стенах Школы? Бред. Тем более Шава — богиня из Темного Сонма! Зачем Абрахасу могла понадобиться ее слеза? Ее-то и использовать смогут считанные единицы…

Стоп! Луна. Танец. Фидда. Слеза…

Именно! Наша кошечка по специфике дара и уровню силы вполне подходит. Тем более мало кто знает, но Шава была богиней-кошкой.

Ох… а разве все говорили не о божественном предке мужского пола?

Не глупи! Если бы предок был мужчиной, в Пустыне правили бы Лорды, а не Леди!

Сложно спорить. Взять, к примеру, человеческие рода: там наследие начинается в основном от мужчины-прародителя, и это привело к укреплению роли мужчины в обществе. Впрочем, так только у светлых домов, в темных — примерно половина на половину.

Знаешь, что меня интересует? Зачем светлому магу понадобилось собирать не только носителей наследия, но и артефакты? Они же узкоспециализированы…

Например?

Например, Слеза Шавы — это мощный защитный талисман.

Насколько мощный?

Настолько, что имеющий его без труда выживет там, где даже дракон погибнет.

Ох… О неуязвимости драконов ходили легенды, одна другой красочней. Поговаривали, что они, являясь истинными повелителями стихий, могли выжить и в океанской бездне, и в толще земной коры. Их даже магическое пламя не брало!

Вот и я о том же…

Знаешь, лично мне уже интересно, за чем именно послали последнюю пару…

Пораженное молчание стало мне ответом. Кажется, до столь простой мысли дошла я одна. А ведь отправили не абы кого, а наследника древнейшего темного рода.


К счастью, уже вечером я смогла убедиться, что мои опасения не оправдались. Себас и Надира вернулись к самому ужину, и, судя по их виду, путешествие этой пары ничем особенным не выделялось. Эх, везет им все-таки. И пара сложилась самая стабильная, и задания, видимо, дают не слишком мудреные…

Из спокойно текущей за ужином беседы я поняла, что Себ и Нади должны были просто передать списки будущих учащихся в специальные службы, которые впоследствии и доставят детей в Школу. В общем, ничего сверхстрашного или необъяснимого, все мирно и спокойно.

Нади передала директору письмо от Фотиса, читая которое Абрахас долго хмурился и нервно жевал губы. Кажется, мой предполагаемый женишок уже сообщил о сбежавшей из-под венца невесте. Хотя не исключаю и того, что причиной могла быть и любая другая проблема надменного драконыша. Но почему бы не потешить свое самолюбие, а? Хотя бы для поднятия собственного настроения?

Впрочем, если любопытство загрызло вконец, то можно и поинтересоваться прямо.

— Директор, что-то не так? — с должной степенью участия в голосе спросила я. Давненько я не прибегала к таким интонациям. Хотя Абрахас вряд ли заметит это — он слишком верит в бескорыстное человеколюбие, коим никто, кроме него, здесь не страдает.

— Не беспокойся, все нормально. Просто мне придется пересмотреть кое-какие планы… ничего существенного, так что не стоит волноваться лишний раз. — Он ответил своей обычной улыбкой. И почему мне совсем не верится, что все в порядке? Может, я по природе не слишком доверчива? Или уже настолько привыкла доверять своим предчувствиям, что делаю это, сама того не замечая?

— Мы можем чем-нибудь помочь? — не слишком рассчитывая на положительный ответ, поинтересовалась я и сразу пожалела, ибо глаза Абрахаса вновь вспыхнули нездоровым энтузиазмом.

Ох, кажется, я только что втравила себя в очередную неприятность…

— Возможно, сможете. Как я сказал, кое-какие наши планы оказались сорваны, но это не значит, что нет шансов обыграть все чуть иначе… да, думаю, у вас со Спиросом все получится!

Я невольно посмотрела на вампира. Судя по его улыбке, помогать кому бы то ни было, он не планировал. И моя инициатива явно не пришлась ему по душе.

Ну, кто же знал, что Абрахас согласится?!

А мозг включать ты не пробовала? Или хотя бы женскую интуицию? Говорят, помогает. А если пользоваться ими часто, то даже инстинктивно получаться начнет…

Да что ты вечно ко мне цепляешься? Если я настолько плоха, то почему тогда ты вечно исчезаешь? Не кажется ли тебе, что, будь ты рядом постоянно, я бы совершала куда меньше глупостей? — раздраженно поинтересовалась я, втайне надеясь, что это ее надолго угомонит.

А я что, похожа на няньку? Нянек у тебя и без меня будет куча, а я так… только присматриваю немного.

Я оскорблено фыркнула. Нашла себе ребенка! Я, между прочим, уже совершеннолетняя и вполне могу самостоятельно распоряжаться своим временем и своей жизнью!

Пока я выясняла отношения со своей говорливой «шизофренией», Абрахас и Спирос спорили о том, готова ли наша пара отправиться еще куда-нибудь с очередным заданием сомнительной важности. К сожалению, директор был слишком авторитетной фигурой, чтобы кто-либо мог его переубедить.

— Хорошо, допустим, я соглашусь, — наконец совершенно спокойным тоном произнес вампир. Мы все с одинаковым удивлением на лицах посмотрели на Спироса — таким он показался нам впервые… хотя нет, тогда, в Фири, он был точно таким же — собранным, ответственным, умеющим убеждать и слушать.

Директор, как только справился со своей первой реакцией на слова вампира, победно улыбнулся. Мет, это совсем не выглядело обидно или зло, просто он настолько верил в свои слова, что каждую победу принимал как должное.

— Я рад, что ты решил не спорить со мной, мой мальчик.

Спирос скривился, словно съел что-то кислое, но смолчал. Да, такой его сдержанности еще никто из нас не видел.

— Однако, директор, я хочу напомнить, что мое согласие это лишь половина дела. Или вы собираетесь снова рисковать Ликой? В отличие от меня, она всего лишь ребенок. Более того, ребенок, еще не знающий всех своих сил и возможностей. Посылать куда-то ее — чистой воды безумие.

Мама, роди меня обратно!

Когда это он стал исходить из моих интересов? Куда делось его желание лишить меня жизни кратчайшим путем и в ближайшие сроки?

И что уж говорить об остальных, если я сама была удивлена до крайности? Они явно не поняли, что между нами произошло за время совместного путешествия.

Хм, не нравятся мне эти их взгляды. Нет, я, конечно, признаю, что красива и все такое, но сомневаюсь, что этого было бы достаточно, чтобы влюбить в себя вампира, обремененного кровной местью к моей персоне.

Может, мне объяснить им, что все наши взаимоотношения основываются на одном-единственном эпизоде, когда Спирос проявил ко мне жалость и поделился кровью?..

Не думаю, что это будет хорошей идеей: с кем попало вампиры кровью не делятся…

Но мы же партнеры!

Уверяю тебя, это объяснение не устроит даже Надиру, что уж говорить об остальных.

И что ты мне этим пытаешься доказать? Что у Спироса явно на меня какие-то планы?

Забудь, это так, всего лишь паранойя… Ты же сама говорила, что эта болезнь на диво заразна и часто прогрессирует на пустом месте.

И почему я ей не верю? Она точно что-то знает, но настолько боится поверить собственной догадке, что даже мысли такой не допускает.

Ох, боги! Только тайн мне сейчас и не хватает! Мало мне напарника-вампира, периодически впадающего из крайности в крайность, так еще и внутренний голос решил, что мне будет лучше не знать кое-какие подробности собственной жизни. Великолепно!

— Спирос? С каких пор ты стал так заботиться о девочке? — мягко поинтересовался Абрахас, попеременно смотря то на меня, то на моего напарника.

Да уж, если у директора возникли кое-какие сомнения, то что говорить об остальных… И ведь не объяснишь, что вампир, как бы он там ни выглядел, всегда был, есть и будет кровожадным монстром.

Я предвзята? Возможно, но я как-то привыкла доверять своим ощущениям, а рядом со Спиросом у меня внутренности сводит от леденящего ужаса. Я не знаю, чего боюсь. Не понимаю, почему этот страх не поддается контролю — он просто есть.

Самое забавное, что Спирос, кажется, знает, как я на него реагирую, а потому в последнее время предпочитает ко мне не приближаться.

— Наверно, с тех пор, как я оказался привязан к этой девочке узами договора. Или вы станете уверять меня, что это всего лишь видимость и никаких дополнительных условий она не налагает?

М-да, спокойный вампир, способный не только нападать, но и думать, надо сказать, производит неизгладимое впечатление. Все-таки он не так уж и плох.

Поверь мне, он много хуже, чем ты можешь себе представить.

Да прекрати ты уже нагнетать атмосферу! И без тебя тошно, а ты еще и краски сгустить пытаешься! Я же всего лишь пытаюсь найти во всем этом безобразии хоть маленькое зернышко положительных эмоций.

«Ну-ну, одна так уже поискала на свою голову… землю третий век уже лихорадит…» — негромко пробормотал мой внутренний голос.

Я благоразумно решила не ломать голову. Если захочет рассказать — расскажет, а если нет… на нет и суда нет. Я, конечно, натура любознательная, местами даже любопытная, но не настолько, чтобы сломя голову бросаться на все и вся. Тем более, пока мне есть, о чем подумать и без этого. Например, Спироса я не понимала. А я очень не люблю чего-то недопонимать.

— Контракт — это контракт. Тебе ли не знать, что его можно обойти? Так что можешь даже не пытаться меня убедить в своем человеколюбии. В тебе это качество настолько глубоко зарыто, что и за век не откопать.

Спирос неопределенно фыркнул что-то в ответ. Спорить с директором он явно не собирался, тем более, когда тот прав.

Да, кажется, Абрахас снова заставил вампира смириться с выпавшей ему участью. Все-таки умеет наш директор вертеть людьми, когда это ему нужно!

— Кстати, Лика, а что ты скажешь на этот счет? Ты ведь сама вызвалась помочь, верно? Или прислушаешься к мнению своего напарника и предпочтешь остаться дома?

Ну, нет, на столь откровенные провокации не поддаюсь! Я не ребенок, чтобы вестись на такие трюки. Кажется, меня здесь сильно недооценивают.

К сожалению, так уж повелось, что своих решений я не меняю, насколько бы опрометчивыми они ни были.

— Вообще-то с моей стороны прислушаться к мнению напарника было бы самым верным решением, — негромко произнесла я, поражая всех такой не свойственной мне спокойной рассудительностью. — Но раз уж я пообещала, то помогу. Не люблю хоть в чем-то отступаться от своих слов.

Абрахас, в первое мгновение почти разочаровавшийся во всем происходящем, мигом почувствовал себя увереннее.

— Вот и замечательно, — произнес он, улыбаясь столь ослепительно-ярко, что мне захотелось оказаться где-нибудь в другом месте. — Раз уж с этим вопросом мы разобрались, то, думаю, можно перейти к следующему. Лика, Спирос, я возлагаю на вас большие надежды! Думаю, среди нас всех только вам под силу будет справиться с этим заданием, потому что только вы уже побывали в Фири.

Та-ак… Надо ли говорить, что мне уже не нравится происходящее? И отчего он вечно нас посылает в столицу? Или это судьба так настойчиво напоминает мне о моей родне? Хотя с моим везением вероятен и какой-нибудь совсем дикий вариант, в который никто и никогда не поверит.

— Что там хоть сделать надо будет?

— О! Ничего сложного! Всего лишь достать одну вещицу и привезти сюда. Более точную информацию вы получите на месте. Я пошлю вестника Фотису, и он вам уже сам все объяснит.

Боги! Я скоро возненавижу эту его улыбку! Не знаю почему, но то, что должно подбадривать, у меня вызывает лишь стойкое раздражение. Хотя, возможно