Марк Энтони

Огни Нарбондель Миры Подземья 1


Марк Энтони

Миры Подземья - 1

ОГНИ НАРБОНДЕЛЬ

ВВЕДЕНИЕ

В издательстве

В оффисе Тим Ватердип Лимитед, самой преуспевающей издательской фирмы на всем Фаэруне, последние несколько недель царило напряжение. Джастин Тим, самый удачливый издатель Фаэруна, беспокоился о предстоящих публикациях. В Городе Роскоши было хорошо известно, что ТВЛ (как обычно называли издательство) собирается выпустить две самых ожидаемых своих книги.

Роман Кормир был широко разрекламирован, и число заказов на него уже побило прежний рекорд для первого романа в серии. У Путеводителя Воло по Долинам были все шансы стать самым успешным томом в серии путеводителей, которые писал журналист, претендовавший на титул самого опытного путешественника в мире.

Без сомнений, в настоящий момент список ТВЛ был на высоте, и все же Джастин Тим был озабочен. В отличии от покупателя, продавца или читателя, издатель редко беспокоится о тех книгах, что уже издаются. Его беспокойство вызывает обычно список на следующий сезон, книги, которые еще только редактируются и готовятся для публикации; и расписание на следующий год книги, по которым еще надо заключить контракты, обеспечивая успешность работы фирмы в будущем.

Джастин Тим был обеспокоен, поскольку пока что ничего обеспечивавшего успех на его письменный стол не попало, и нечем было подкрепить текущий урожай бестселлеров.

Хотя обсуждалась книга, следующая за Кормир, (возможно сиквел, а может быть нечто совершенно независимое, например Эвермит), автор ее, Гринвуд Грабб, начинал демонстрировать симптомы "звездной болезни", и потел над каждым словом. Кормир был написан во время ежегодного отдыха стареющего ученого, а теперь Грабб завил, что новая вещь займет втрое больше, выразившись в том смысле, что артисту надо дать время на то, чтобы могли течь творческие флюиды. Тим предполагал, что флюиды будут течь достаточно высокоградусные, и течь они будут пока не исчезнет гонорар за предыдущую книгу. Так что ученый заставит себя заняться следующим опусом только тогда, когда его окончательно прижмет. К сожалению, в зависимости от экстравагантности вкусов автора это могло растянуться на несколько сезонов. Конечно, успех книге - когда она наконец выйдет - был практически обеспечен, но никто, и в особенности кредиторы ТВЛ, не ожидали от издательства приостановки работы до этого времени.

Куда более неприятным для Джастина были, однако, обстоятельства вокруг другой серии.

ТВЛ всегда было единственным издательством книг легендарного Волотампа Геддарма, и Тим всегда рассматривал успех многочисленных "путеводителей Воло" как продукт истинного партнерства в издательском деле. Он полагал, что Воло рассматривает его больше чем как просто издатель, возможно даже что-то вроде отца (или, скорее, старшего брата - возраст их не настолько отличался). И сам он думал о Воло не просто как о наемном авторе; он был дойной коровой издательства, курицей, несущей золотые книги. Он был большой редкостью: надежный автор.

Это воистину было благословенное богами сотрудничество. По крайней мере, еще несколько месяцев назад.

Джастин поскреб лысину. Уже давно лишившись волос, теперь он еще обзавелся множеством морщин, взбиравшимся наверх от бровей. Он никак не мог понять, что за кошка между ними пробежала.

Они договорились встретится за ланчем, как то было у них в обычае, но Воло послал сообщение, отменявшее встречу, по причине занятости. Джастин тогда ничего особого не подумал. Просто решил, что Воло стыдится встретится с ним, не в состоянии предложить никакого нового проекта для печатного станка ТВЛ, особенно учитывая, что его Путеводитель по Тенистой Долине уже прошел половину производственного цикла. Пожав плечами, Джастин решил отдохнуть остаток дня.

На следующий день, явившись в оффис, он обнаружил, что Воло заходил в середине дня, потребовав плату за какую-то рукопись, которую, как он утверждал, должны были доставить тем же утром. Если бы Джастин был на месте, можно было бы уладить дело; но слишком эмоциональный работник (позднее уволенный) довольно грубо обошелся со звездой издательства, к тому же прочитав ему нотацию за невыполнение обещаний перед уважаемым издателем (по поводу ланча).

С тех пор от автора не было слышно ни слова, и Джастин был весьма обеспокоен.

"Куда мне теперь посылать следующий платеж по гонорару?" волновался издатель. "И главное, что теперь будет с новым путеводителем Воло? Мы говорили насчет региона Лунного Моря. Без этого список на следующий год опустошен как Битва Костей."

Пейдж Латур, последняя в длинном списке его секретарей, войдя в оффис осталась незамеченной погруженным в себя боссом. "Джастин, то есть мистер Тим", сказала она, отрывая его от беспокойных мыслей, и протянула ему запечатанный пергамент. "Посыльный только что оставил это для вас".

"Наверно еще один желающий публикаций", остутствующе сказал издатель. "Отошлите это назад не читая. Процедуру вы знаете".

"Я думаю, вам стоит посмотреть это".

"Не сейчас", вежливо ответил он. "Разберитесь с этим, пожалуйста, и не отвлекайте меня".

"Но босс", настаивала она, "В самом деле, я думаю вам стоит прочесть. Это от какого-то парня по имени Волотамп, и я подумала, может вы сможете его уговорить чуть укоротить имя, и занятся этими путеводителями Воло, о которых вы сейчас так беспокоитесь".

"Волотамп?" переспросил Тим, отвлеченный от печальных раздумий.

"Да, босс", ответила она. Погладив себя по голове она добавила, "Отличный план я придумала, правда?"

"Дайте-ка мне письмо", приказал издатель.

"Конечно", ответила Пейдж. "Могу я теперь быть редактором? Вы обещали показать мне как это делать, но пока что показали только..."

Джастину хватило одного взгляда на почерк чтобы мгновенно опознать руку.

"Мисс Латур", прервал ее Джастин. "Это не лучший кандидат на роль фальшивого Воло".

"Нет?" спросила она, удивленная реакцией босса.

"Нет, это от Воло настоящего", ответил он.

"Вот как", проворчала она, даже не пытаясь скрыть разочарования. "Думаю, я еще не готова быть редактором".

Мисс Латур быстро вышла из оффиса, а Тим углубился в чтение.

Джастин,

Все прощено.

Путеводитель по Лунному Морю еще в работе, но к сроку закончу.

Можем обсудить том по Магии когда я вернусь (могу я предложить ланч?)

До этого, пожалуйста, подыщи мне в Зале Корабелов какой-нибудь кораблик (ты же знаешь, мои гонорары позволят не только это).

Всего хорошего,

Воло

P.S. Я работаю над другим проектом, который заставит путеводитель по Лунному Морю выглядеть как прошлогодний 'Кто есть кто в Зентарим', но пока что я собираюсь держать тебя в неведении насчет него (Хи-хи!)

Издатель несколько раз перечел письмо, одновременно вытирая бровь развязанным галстуком. Он был рад, что трения возникшие по неизвестной причине вроде бы разрешены, но все еще не был полностью успокоен. Значит ли это, что том по Лунному Морю будет готов вовремя или нет, и что это еще за новый проект? Воло всегда обожал загадки, каламбуры и головоломки. Возможно, в записке есть и подсказка, и может быть, решение будет означать и спасение ТВЛ.

Ну-ка, ну-ка....

Глава 1

Мастер оружия

В Подземье тысяча смертей - тысяча разнообразных ужасов, рыщущих в темных пещерах, притаившихся под гладкой поверхностью черных озер, и каждый ждет случая разорвать плоть неосторожного - когтем, клыком, разъедающим ядом. Наверху, на поверхности, животные убивают чтобы есть, чтобы жить. Но создания, населяющие темные лабиринты глубоко в недрах Торила убивают не ради жизни, ибо сама жизнь для них агония. Их направляют на убийство безумие, ненависть, атмосфера зла, пропитавшего каждый камень. Они убивают потому, что только в убийстве могут на время найти облегчение.

Тихо как тень скользящая по другой тени двигался по коридору, обрамленному грубыми стенами, Закнафейн - мастер оружия дома До'Урден, Девятого Дома Мензоберранзана, древнего города темных эльфов. Своего верхового ящера, он оставил позади, приказав ему прилепиться сбоку к массивному сталагмиту. Как бы не были быстры и беззвучны гигантские рептилии, Зак предпочитал полагаться на собственное мастерство маскировки на последнем этапе пути. Идти осталось недалеко.

Как призрак он погружался все дальше во Тьму.

Владения, дикая область за границами подземного города. Его темная кожа и черная одежда из кожи рота сливались с темнотой, разлитой в воздухе, а пышные белые волосы скрывал глубокий капюшон пивафви, зачарованного плаща дроу. Только слабое красное сияние глаз - глаз, не нуждавшихся в свете, распознававших различные степени тепла, излучавшегося камнем и плотью, и любой другой вещью - говорило, что это не просто дыхание воздуха прошло по коридору, но живое существо.

Зак насторожился, заостренные уши вслушивались в любые звуки. Он уже прошел маршруты самых дальних патрулей - безжалостные отряды солдат и магов темных эльфов, очищавших от монстров коридоры вокруг Мензоберранзана. Все что угодно может скрываться за следующим поворотом, любой из тысячи подземных ужасов. Смерть в Подземье можно найти множеством способов. Но что ему бояться? Закнафейн беззвучно рассмеялся, в сумраке сверкнули белые зубы. Или не дроу являются самыми смертоносными из жителей Подземья?

Он двинулся дальше.

Минутами позже Зак нашел своих жертв: банду кобольдов. До этого момента он не знал, что охотиться придется на этих мелких существ, с похожими на собачьи, мордами. Могли быть и багберы или отродья глубин или черные ползуны - любой из множества монстров. Никакой разницы. Единственным, что имело значение, был их злобный нрав. Итак, первыми ему попались кобольды. Они ему вполне подойдут.

Одетые в лохмотья существа толпились в тесной пещере, разбираясь в вещах своей последней жертвы. Красные глаза Зака определили холодный отлив металла рогатого шлема и боевого молота. Дварф. Дварфы - отличные воины, а кобольды трусливы, но дюжина вполне может решиться напасть на одинокого странника. Без сомнений, неудачливый дварф оказался в одиночестве, далеко от подземной крепости своего клана. Обрывки волос, перепачканные кровью, все еще прилипали к броне и оружию. Кобольды кинулись на него всей толпой и разорвали на части.

"Мое!" завизжал один из них, на грубом общем языке Подземья, глаза его сверкали от жадности. Он выхватил плащ из хорошей ткани у другого, цепко сжав его грязными ладонями.

"Это мое!" зарычал другой кобольд. "Я укусил его грязную шею!"

"Нет мое!" шипел третий. "Я выдавил эти мерзкие липкие глаза собственным пальцем!"

Двое соперников бросились на первого, рыча и кусая желтыми зубами, походу разорвав в клочья плащ. Остальные кобольды тоже начали драку, деля вещи мертвого дварфа. Зак понял, что если он хочет, чтобы что-то осталось и на его долю, то стоит поторопиться. Откинув назад скрывавший его пивафви, он шагнул в пещеру.

"Почему бы мне не разрешить ваш маленький спор за вас?" спросил он звучным голосом. Яростная улыбка расплылась по его лицу. "Как насчет того, что вы все останетесь ни с чем?"

Кобольды замерли, уставившись на дроу в удивлении и ужасе, из окровавленных пальцев вываливались клочья одежды и украшения. И, все как один, они панически завопили, сбившись в единую кучу, пытаясь спрятаться друг за друга, укрыться от кошмара, представшего перед ними. Ничего в Подземье так не боялись кобольды, как дроу. Тому были причины.

Одной рукой Зак выхватил адамантиновый меч, другая сдернула с пояса бич. Почти лениво он махнул рукой. Бич ударил черной змеей, сбив с ног ближайшего кобольда. За бичом метнулся клинок. Как умирающее насекомое, кобольд мгновение трепыхался на острие. Затем Зак отбросил его в сторону и повернулся к следующему. Кобольды как сладости - невозможно ограничится одним.

Ухмылка Закнафейна стала шире, когда он прорубался сквозь визжащий клубок. Он был стройным и тонким, как и все эльфы, но тело его было столь же отточенным и готовым к бою, как и его меч. В городе воинов, Закнафейн знал, что он один из лучших. Гордость тут не при чем. Это был просто факт.

Еще один кобольд затих на острие, сияние жизни медленно угасало в его глазах, и наконец они стали холодными и тусклыми как камень. В то время, как одна рука освобождала клинок, другая выбросила бич. Гибкая кожа обвилась вокруг шеи бегущего кобольда, остановив его. Он схватился было за горло, пальцы беспомощно царапали кнут. Зак привычно потянул бич, ломая шею.

Возбуждение зажглось в его груди. Закнафейн жил около четырех столетий, и почти все эти годы он провел, совершенствуя свое воинское искусство. Это было его призвание. Это было то, для чего он рожден.

Зак легко танцевал в толпе бьющихся в истерике кобольдов, впав в транс избиения. Убивая подобных злобных тварей, он ощущал ясность, которую не мог почувствовать иначе. В отличие от всего остального в запутанном и жестоком мире темных эльфов, это было ему понятно. В Мензоберранзане вся жизнь строилась вокруг положения в обществе. Все благородные Дома города были вовлечены в бесконечную игру интриг, союзов и предательств. Все средства служили одной цели: добиться благоволения темной богини Лолт. Получившие благословение Паучьей Королевы могли рассчитывать на могущество и богатство; вызвавших ее недовольство ждала смерть. По мнению Зака карабкаться по Лестнице Лолт было бесполезным занятием. Ни одна семья не оставалась в ее фаворе бесконечно. Все были обречены со временем пасть. Он не желал принимать участие в этой бессмысленной игре. Интриги, обман, заговоры - были ему безразличны. Но вот это - еще один кобольд с криком умер под ударом клинка - это он понимал. Зак прищурился.

Маленькая пещера замерла в тишине, нарушавшейся только жалобным повизгиванием единственного оставшегося кобольда, распростершегося перед ним. Все остальные были мертвы. Зак занес адамантитовый меч, собираясь закончить начатое, кровь его горела радостью.

И тут он увидел. Свисая с серебристой нити в пяти шагах от него, он наблюдал за ним своими глазами, похожими на черные, многогранные драгоценные камни. Паук.

Меч остановил свой спуск. Зак смотрел на арахнида. Простой каменный паук, спокойно уместился бы в его ладони. Но все пауки посвящены Лолт. И все они ее слуги. Привкус отвращения металлом растекся по его языку. Он убивал кобольдов ради себя, чтобы пригасить собственную жажду. Но ведь это служило и Лолт, не так ли? Кобольды были врагами дроу, ее детей. И их смерти только радуют ее.

Губы его скривились, улыбка сменилась гримасой ненависти. Он отвернулся от последнего кобольда, и тот удивленно пискнул, подумав, что каким-то образом избежал неминуемой смерти. Не глядя Зак ткнул мечем назад, оборвав глупую надежду существа, заставив его замолчать. Но в этом не было удовольствия. Теперь не было. Он смотрел на паука, щупал рукоять бича и понимал, что может раздавить его в мгновение ока. Но даже он не смел причинить вред посланцу Лолт. Рука его отодвинулась от оружия.

Сумрак, еще темнее, чем застоялый воздух Подземья, сгустился вокруг него. Безрадостно собрав трофеи, он направился назад, к городу дроу.

К тому времени, когда он достиг границ гигантской пещеры Мензоберранзана, сумрак превратился в отчаяние. Сидя на широкой спине ящера он разглядывал поселение темных эльфов - его дом, где он не чувствовал себя дома. Давным-давно, как говорят легенды, темные эльфы жили на поверхности. Бок о бок со своими лесными родичами, без успокаивающей каменной крыши над ними, была лишь бесконечная пустота, зовущаяся небом. Как бы не чувствовал себя Зак среди своего народа, мысль о жизни на поверхности заставляла кровь стыть у него в жилах. Дроу слишком изменились за тысячелетия жизни под землей, они никогда не смогут больше жить наверху. Теперь они существа тьмы. Лолт проследила за этим. Она сделала их тем, чем они стали - и за это Зак ненавидел ее.

Зак позволил взгляду скользить по открывавшемуся перед ним виду. Бледный волшебный огонь, который создавали маги различных Домов, освещал фантастические образы, в которые были превращены сталактиты и сталагмиты. Каменные шпили соединялись изящными мостами. За пять тысячелетий жизни дроу в этом месте ни один камень не остался необработанным. Каждый кусочек был покрыт резьбой и отшлифован, изменен согласно желаниям дроу. Точнее, каждый кроме Нарбондель.

Грубой каменный столб стоит, как и стоял все эти тысячелетия, в центре пещеры. В бесконечной тьме не было смены дня и ночи, отмечавшей течение времени. Нарбондель служила часами города. Каждый день архимаг Мензоберранзана накладывал заклинание огня на основание столба. За день магический огонь рос, пока наконец вся колонна не расцвечивалась его теплом, и затем пропадал в холодную темноту - Черная Смерть Нарбондель - с которой цикл начинался вновь.

Несмотря на заклинания магического огня, каждый день Нарбондель вновь становилась черной. В конце концов, тьма всегда побеждала. Зак мотнул головой. Возможно, он просто дурак, раз подумал, что чем-то отличается от своих жестоких сородичей. Он убивал только злобных существ вроде кобольдов, но ведь жаждал он именно убийства, не так ли? Может быть, он точно такой же. Это был, наверно, самый глубокий из его страхов.

Слабый шум разрушил тягостное течение его мыслей. Что-то дергалось у его горла. Он потянулся к мешочку на шее и вытащил оттуда знак Дома До'Урден. На адамантитовом диске было изображение паука, в каждой лапе он держал различные виды оружия. Монета сияла серебристым светом, и была теплой на ощупь. Его звали. Матрона-мать Мэлис, повелительница Дома До'Урден, требовала присутствия мастера оружия.

На мгновение Закнафейн оглянулся в темноту позади него. Он почти решился броситься назад, в Темные Владения, оставить город навсегда. Шансы выжить в Подземье у дроу-одиночки ничтожны, - но они есть. И он будет свободен.

Металлический диск вновь дрогнул в ладони, тепло стало неприятным. Зак вздохнул. Мысли о бегстве исчезли. Он принадлежал Подземью еще меньше чем этому месту. Нравилось ему это или нет, его дом тут. Он заставил ящера двигаться быстрым шагом, направляясь к арке ворот, ведущих в город дроу.

Не стоит заставлять ждать матрону-мать собственного Дома.

Глава 2

Матрона-мать

"Где он?" - резкость голоса матроны-матери Мэлис Дома До'Урден говорила о ее нетерпении.

Тяжелой походкой она расхаживала перед адамантитовой балюстрадой, отделявшей верхние покои от общих уровней внизу; темная мантия тенью плыла за ней. Остальные благородные члены Дома - пять ныне живущих ее детей и ее текущий муж, Риззен, наблюдали с почтительной дистанции. Никто не смел рисковать, навлекая ее гнев на себя.

Мэлис пробормотала проклятье. Без сомнений, Закнафейн был лучшим мастером оружия в городе, но какая ей от этого польза, если она не может управлять им? Слуга - особенно, слуга-мужчина - не должен заставлять ждать свою матрону. Несколько лет назад она по этой причине взяла в мужья Риззена вместо него, надеясь, что это заставит его задуматься о возможных последствиях ее неудовольствия. С тех пор, однако, он стал еще более своевольным и неконтролируемым. Мэлис уже надоедали все эти проблемы. Каким бы полезным он не был для нее, она не будет терпеть бесконечно.

"Позволь мне разобраться с Закнафейном когда он вернется, Матрона Мэлис", предложила Бриза, старшая дочь Мэлис. В отличии от ее стройной матери, Бриза была широкой в кости и сутулой. Недавно став высшей жрицей Лолт, она наслаждалась, применяя полученную власть. "Мужчины не столь разумны как мы. Есть только один способ довести до них нашу волю". Она с удовольствием дотронулась до извивающегося змееголового бича на поясе. Пол дюжины змеиных голов зашипели в предвкушении.

"Если я провинился перед Матроной Мэлис, наказывать меня будет она, а не ты, Бриза До'Урден".

Все повернулись в сторону подплывшей по воздуху к балюстраде фигуры. Закнафейн опустился на пол перед Мэлис, взмахом руки оборвав заклинание левитации, которым владели все высокородные дроу, - именно этот факт был причиной отсутствия лестницы на верхний уровень дома. Глаза Бризы уперлись в мастера оружия как кинжалы, но она прикусила язык. Все знали, что его замечание соответствует истине, и в своем желании наказать его она переступила границы.

Мэлис сложила руки на груди, холодно глядя на него. "Я не люблю ждать, Закнафейн. Скажи мне, по какой причине мне не стоит отдавать тебя Бризе и ее бичу".

"Тому нет причины, Матрона-мать", ответил Закнафейн, склонив голову и всей позой выказывая почтение. "Однако позволь преподнести тебе этот дар, прежде чем ты объявишь свою волю".

Он опустил к ее ногам дюжину волосатых ушей кобольдов, связанных вместе. Мэлис подняла бровь, впечатленная, несмотря на гнев. Кобольды существа трусливые, но зажатые в угол могут драться яростно, и убить дюжину в одиночку не так просто. Такое дело наверняка радует Лолт.

Она почувствовала, как гнев ее стихает. Дар был хорош, а Закнафейн сейчас всем видом демонстрировал раскаяние. Возможно, наказанием для него будет визит в ее спальню. Она знала, что ей не стоит уступать своим желаниям. Зак должен знать, что вызвал ее неудовольствие. И все же... Она покосилась на Риззена. Он был красив, да, но такой смирный, такой уступчивый, такой скучный. Возможно, именно то, что она не могла управлять Заком, делало его желанным. Опасность всегда так привлекательна.

Каким бы ни было ее решение, Мэлис собиралась подождать с ним. Приношение Закнафейна смягчило ее. Кроме того, сейчас есть и более важные дела.

"Мы с тобой обсудим твое наказание позже, Закнафейн. Наедине".

Эти слова вызвали удивление на широком лице Бризы. Риззен с ненавистью посмотрел на Закнафейна, затем пришел в себя и отвел взгляд, опасаясь вызвать гнев матроны. Закнафейн только кивнул, не выразив никаких эмоций.

Теперь, когда этот вопрос разрешился, Мэлис решила сообщить всем, по какой причине она собрала их вместе. "Я разработала план", объявила она. "План, который может, в случае успеха, принести благословение Лолт Дому До'Урден".

Вирна и Майя, младшие сестры Бризы, обменялись озадаченными взглядами.

"Но разве мы сейчас не вкушаем благоволения Паучьей Королевы?" осторожно спросила Вирна.

Тон Майи был более уверенным. "Мы теперь, все-таки, Девятый Дом Мензоберранзана".

Глаза Мэлис сузились, она посмотрела на своих младших дочерей. Хотя обе они были почти в звании высших жриц, все же пока они ими не стали, и не имели права разговаривать без ее позволения. Однако слова их как раз послужили ей, и она решила не заострять вопрос о нарушении правил.

"Да, мы Девятый Дом", ответила Мэлис. "Но разве не лучше быть восьмым, чем девятым?"

Глаза ее дочерей вспыхнули, и Мэлис знала, что сделала правильный выбор. Быть Восьмым Домом значило получить место в правящем совете - место, которое однажды унаследует одна из дочерей. Мэлис улыбнулась краешком темно-красных губ. Желание было более сильной мотивацией, чем наказание. Вирна и Майя смотрели на нее с нетерпением, ожидая продолжения.

Мэлис подняла ладонь к горлу. "Я хочу пить. Принесите вина".

Все это время, два ее сына молча стояли в стороне. Мужчина не должен без спроса высказываться по вопросам, касающимся судьбы Дома. Одиннадцатилетний, куда младше брата, Дриззт только недавно стал принцем-пажом. Так что именно в его обязанности входило прислуживать матроне-матери. Однако, похоже, мальчик не слышал ее слов; он продолжал смотреть на свои ноги, как учили принца-пажа вести себя в присутствии благородных. После неуютного момента Дайнин, старший сын Дома До'Урден, треснул Дриззта по уху, выведя того из оцепенения.

"Ты слышал матрону-мать", прошипел Дайнин. "Она потребовала вина".

Дриззт моргнул и резко кивнул. Он быстро подошел к золоченому столику, на котором стояли хрустальные бокалы и графин с темным грибным вином.

Мэлис не стала ждать. "Фестиваль Основания приближается, день, когда мы вспоминаем основание Мензоберранзана, больше пяти тысячелетий назад. Знает ли кто из вас, что происходит в этот день?"

"Я знаю".

Все шокированно уставились на юного Дриззта. Он стоял перед Мэлис, держа чашу с вином. Для Дайнина, взрослого, говорить без дозволения было бы страшным оскорблением. Для принца-пажа это было - просто немыслимо. Однако, прежде чем Мэлис отреагировала, мальчик продолжил.

"Во время Фестиваля Основания, как говорят, Паучья Королева появляется где-то в городе". Дриззт нахмурился, вспоминая детали. "Только она появляется, изменив облик. Я думаю, для того, чтобы увидеть, что дроу на самом деле думают о ней".

Бриза пришла в себя первой. Она бросилась вперед, выхватывая змееголовый бич. "Ты, идиот!" прорычала она. "Это всего лишь старая история". Она занесла бич. Дриззт уставился на нее в страхе, но не дрогнул.

Взмах руки остановил опускавшийся бич.

"Как оказалось, эта история правда, дура!" прошипела Мэлис, ярость которой теперь была направлена на ее дочь.

Бриза застыла в тупом изумлении.

Мэлис фыркнула в отвращении. "Возможно, тебе слишком рано позволили носить мантию высшей жрицы, Бриза, если дитя - тем более, мальчик - знает больше тебя".

Бриза пыталась пробормотать извинения, но Мэлис уже отвернулась. Она наклонилась над мальчиком, взяла его ладонью за подбородок и с силой подняла его голову вверх. Чаща вывалилась из его пальцев, вино разлилось по полу словно темная кровь. Она смотрела в его глаза, силой воли удерживая его взгляд. Глаза были необычного цвета. Лиловые. Как уже бывало, Мэлис задумалась над этим. Что видят они, чего не могут видеть другие?

"Скажи мне, что еще ты знаешь о Фестивале?" приказала она

Мальчик смотрел на нее с немым ужасом. Она ужесточила хватку, пальцы с силой сдавили плоть.

"Говори!"

Несмотря на страх, Дриззт смог ответить. "Я ничего больше не знаю", выдохнул он. "Только, что в день фестиваля надо быть вежливым с каждым, даже гоблином или багбером, потому что нигде не сказано, в каком облике придет Лолт. Это все".

Она еще мгновение смотрела в странные глаза, затем кивнула, поскольку он сказал правду. Странный он, ее младший сын, и с трудом удавалось обучать его даже самым основным правилам поведения и почтительности. И все же, в нем была сила. Она ее чувствовала. Пока что этой силе не была придана форма. Но если ей удастся своей волей направить ее, и закалить подходящими испытаниями, однажды он станет могучим оружием в ее руках.

Мэлис отпустила мальчика. Дриззт стоял, ошеломленный, пока Дайнин, на лице которого отображался гнев, жестом не приказал ему вернуться на место. Без сомнений, Дайнин накажет его позже, за позор, который навлек на него Дриззт своим неподчинением, поскольку это была именно его работа - обучать ребенка манерам и обязанностям принца-пажа. Мэлис не собиралась вмешиваться. Дайнин имел такое право, к тому же для мальчика это будет только полезно.

Мэлис обратилась к семье. "Хоть Дриззт еще ребенок, но он прав. История эта не просто легенда, хотя многие так считают. Во время Фестиваля основания, Паучья Королева в самом деле появится где-то в городе. И если она объявится в благородном Доме, этот Дом удостоится великого почета, и наверняка будет процветать в следующем году". Голос ее понизился до самодовольного мурлыканья. "А мой план позволит нам быть уверенными, что Лолт решит выбрать именно Дом До'Урден".

Закнафейн рассмеялся. "Со всем уважением, ты слишком уверена в себе, матрона-мать".

"У меня есть на то причины" резко ответила Мэлис. Что она такого сделала, чем заслужила проклятье таких нахальных мужчин? По крайней мере, Дайнин знает свое место. "Как же ты намереваешься призвать Лолт сюда?" смиренным тоном спросила Бриза, явно пытаясь вернуть расположение матери.

Мэлис позволила Бризе считать, что это ей удалось. "Вот этим", ответила она. Она достала маленький, темный камень, выполненный в форме паука. Единственный алый рубин сверкал на его брюшке. "Эта паучья драгоценность приведет носящего ее в место, где хранится древний и священный предмет кинжал, которым когда-то владела Мензоберра, та, что давным-давно основала наш город во славу Лолт. Та, кто дала мне эту драгоценность заверила меня, что если мы завладеем Кинжалом Мензоберры, Лолт наверняка благословит нас своим присутствием".

Слушатели поглотили эту информацию и кивнули - все, кроме Закнафейна, кто с таким же скепсисом спросил. "И как же ты получила эту информацию, и этот камень?"

Мелис спокойно посмотрела на него. "Я вызвала йоклол".

Все уставились на нее в ужасе и изумлении - в том числе, к ее удовлетворению, и Закнафейн.

"Да, я сделала это", продолжила она. "Риск велик, но Лолт благоволит к рискующим".

Несмотря на удовольствие, Мэлис поежилась вспоминая темную, тайную церемонию. Прислужниц Лолт не вызывают из прихоти. Хотя Мэлис было уже пять столетий, и она была матроной Девятого Дома, даже она содрогнулась при виде клокочущей массы аморфного существа, появившегося в магическом огне, вызванном ей. Вызови Мэлис гнев йоклол, та превратила бы ее в паука, и раздавила в бесформенной ладони. Однако время было благоприятным для церемонии, и Мэлис оказалась права. Йоклол, которой понравилась ее почтительность, отдала ей паучью драгоценность и ответила на вопрос - как добиться еще большей благосклонности Лолт.

Она подошла к мастеру оружия. "Закнафейн, я отдаю тебе драгоценность; твоя обязанность - найти Кинжал Мензоберры, во имя Дома До'Урден". Она протянула темный камень.

Зак уставился на него, но не взял.

Ярость согрела щеки Мэлис так, что это заметили все. "Не пытайся спорить со мной в этом, Закнафейн", сказала она угрожающе. "В прошлом я была снисходительна, но более я не буду терпеть твоих издевательств. Если ты подведешь меня сейчас, это будет в последний раз".

Остальные затаили дыхание, когда скрестились взгляды матроны-матери и мастера оружия. На мгновение Мэлис усомнилась в том, что может выиграть. Наконец Зак опустил глаза и взял камень. "Я найду Кинжал, матрона-мать, или погибну в поисках", пробормотал он, сжав зубы.

Мэлис прикусила язык, чтобы не вздохнуть от облегчения. Ей не всегда доставляла удовольствие подобная жесткость с семьей и слугами, но ведь она матрона-мать, и благополучие дома более важно, чем даже ее собственные чувства. "Мудрый выбор, Закнафейн", было все, что она сказала. Затем голос ее стал бодрым. "Теперь я желаю остаться наедине с дочерьми".

Все трое мужчин поклонились и заторопились к адамантитовой ограде. Как один они взмыли над ней и начали опускаться на нижний уровень.

"Найти Кинжал может оказаться не таким простым делом", заметила Бриза, когда мужчины исчезли из виду. "Что, если Закнафейн и впрямь погибнет?"

Вирна и Майя озабоченно посмотрели на старшую женщину, желая высказать собственные сомнения, но на сей раз помня свое место.

Мэлис похлопала себя по щеке. "Если Закнафейн погибнет в попытке получить почести Лолт, Паучья Королева наверняка оценит это как самопожертвование в ее честь", Мэлис позволила себе негромкий смешок. "В любом случае, Лолт будет довольна Домом До'Урден". К смеху Мэлис присоединился смех ее дочерей.

Глава 3

Принц-паж

Никогда не поднимай взгляда от пола.

Это был первый урок Дриззта До'Урдена в качестве принца-пажа, и урок этот дался ему нелегко. Он не мог сосчитать, сколько раз он чувствовал обжигающие удары змееголового бича Бризы, наказание за нарушение этого важнейшего правила. Не то, чтобы это было сложно запомнить. Дриззт знал, что не должен поднимать глаза без разрешения. Но знать что-то не всегда так же легко как выполнять это. Как бы он не старался смотреть на свои башмаки, всегда находилось что-нибудь странное, интересное, удивительное, привлекавшее его внимание, приковывавшее его взгляд, прежде чем он успевал сообразить.

К сожалению, часто при этом сзади оказывалась Бриза, только и ждущая, чтобы произошло нечто подобное. Со злобной ухмылкой, она снимала с пояса шипящий бич, и змеи оставляли полосы на его спине. Дриззт никогда не кричал, не пытался уклоняться от ударов. Это принесло бы еще больше боли. Он был принцем-пажом, и, насколько мог судить, это значило, что он низшая форма жизни в Доме До'Урден.

"Принц-паж, иди сюда!" позвал голос с другой стороны главной ограды дома. "У меня для тебя работа".

В этот раз Дриззт помнил, что голову надо держать опущенной. Он не видел говорившую, но голос знал хорошо. Это был голос его сестры, Вирны.

Первые десять лет его жизни, прежде чем он стал принцем-пажом, голос Вирны был единственным, который он знал, кроме своего собственного. Вирна была его приемной матерью. Дриззта отдали ей еще новорожденным, и пока он рос она учила его языку дроу - и разговорному, и сложной системе жестов ладонями, которые использовали темные эльфы для бесшумных переговоров. Также она учила его использовать врожденную магию: левитацию и возможность вызывать из воздуха магический огонь. И более всего она учила его месту, занимаемому мужчиной в обществе дроу. Женщины были выше его, и он должен всегда подчинятся им. Она заставляла его повторять это правило столь часто, что иногда он все еще просыпался по ночам, обнаруживая, что проговаривает его во сне.

Хотя уроки Вирны никак нельзя было назвать мягкими, она редко использовала свой бич, и даже делая это, не выказывала такой откровенной радости как Бриза. Однако в год, когда он стал принцем-пажом, Вирна возобновила свои занятия в Арах-Тинилит, и скоро уже будет объявлена высшей жрицей. Дриззт знал, что с приближением этого времени ему придется ждать все меньше и меньше доброты от сестры. Высшие жрицы Лолт не отличались жалостью.

Удерживая глаза на полу, Дриззт заторопился в направлении голоса, полагаясь на острый слух и осязание, чтобы избежать столкновения с предметами, которых он не мог видеть. Очень скоро он предстал перед парой гибких кожаных туфелек, которые, как он знал, принадлежали его сестре.

"Слушай внимательно, принц-паж, у меня нет времени повторять", грубо сказала Вирна. "Фестиваль Основания состоится через два дня, и матрона-мать приказала подготовить дом к предстоящему визиту Паучьей Королевы".

"Если она вообще придет" пробормотал про себя Дриззт, прежде чем сообразил, что говорит. К счастью, Вирна или не расслышала, или решила проигнорировать сказанное.

"Зеленый грибок вырос на стенах обеденного зала со времени прошлого пира", продолжала молодая женщина. "Бриза хочет, чтобы ты очистил камень. Вот этим".

Вирна вложила ему в ладонь изогнутую ложку из меди. Он ошеломленно уставился на маленькую ложечку, которая явно не подходила для подобной большой задачи.

"Я должен скрести все стены в обеденном зале этим?", простонал он, забывшись.

"Без вопросов, принц-паж!" предупредила Вирна громко. "И за каждое пятнышко, оставленное на стене, ты получишь по удару бича!"

Понимая, что спорить не стоит, Дриззт начал поклон. И тут, к его изумлению, Вирна наклонилась к нему и шепнула на ухо. "Я зачаровала ложку на остроту, маленький братец, так что, быть может, работа окажется не такой уж непосильной. Но клянусь, если ты скажешь Бризе - или кому угодно - об этом, я буду бить тебя пока с тебя кожа не начнет слезать как накидка из шкуры рота".

Дриззт поежился от этих слов, не сомневаясь, что она говорила чистую правду. Прежде чем он мог ответить, Вирна повернулась и исчезла за боковой дверью. Дриззт изучал ложку в ладони, пощупал пальцем магически заостренные края. Возможно, жрицы Лолт в Арах-Тинилит еще не выдавили из Вирны всю доброту.

Не желая попасться с зачарованной вещью, Дриззт кинулся по каменному коридору. В одиннадцать лет он был таким же, как и другие юные темные эльфы маленький и тонкий, но быстрый как бич Бризы. В мгновение ока он добрался до пустого обеденного зала.

В отличие от большинства благородных домов Мензоберранзана, обычно встроенных в сталактитово-сталагмитовые пары, Дом До'Урден был в восточной стене пещеры. Обеденный зал вдавался в скалу дальше других комнат, и потому там было достаточно сыро, что благоприятствовало росту мхов.

Дриззт застонал от вновь нахлынувшей растерянности, когда разглядел стены. Камень покрывали губчатые заросли гриба, от которых расходилось ядовито-зеленое сияние. Он вздохнул. Оттягивать значило бы только давать грибу больше времени для роста. Перехватив поудобнее ложку, он направился к одной из стен и начал работу. Вирна явно преуменьшила мощь наложенных ей чар.

Когда Дриззт провел ложкой по стене, полоса сияющего гриба темнела и сохла, отваливаясь на пол, где обращалась в пыль. Не веря своим глазам, он повторил опыт. За ложкой оставался гладкий черный камень. Улыбка расползлась по лицу юного дроу. Похоже, работа придуманная для него Бризой окажется куда менее тяжелой и скучной, как она надеялась.

С обновленной энергией мальчик занялся делом. Миг концентрации - и он взмыл в воздух, использовав врожденную способность к левитации чтобы достичь верхнего края стен и потолка. Скоро это стало игрой, он изворачивался и нырял в воздухе, кидаясь на грибные выросты волшебной ложкой. Он воображал, что каждый из них - раздраженное лицо Бризы, они морщились и исчезали, и скоро звонкий смех эльфа заполнил зал. Ему даже жаль было, когда все закончилось и он опустился на пол, успокаивая дыхание и все еще улыбаясь. Проверив стены, он убедился, что на гладкой ониксовой поверхности не осталось ни пятнышка.

Заостренные уши уловили царапающий звук. Дриззт оглянулся и увидел крысу, выбирающуюся из расщелины в камне. Существо засеменило по полу зала, направляясь к дыре в противоположной стене; глаза крысы были горячими и красными как кровь. С яростным кличем Дриззт взмыл в воздух и приземлился на пути крысы, выставив сияющую ложку перед собой. Ложка была не совсем мечом, да и крыса не то чтобы один из ужасных монстров подземья, но ни то, ни другое для Дриззта не имело значения.

Иногда из тайной наблюдательной точки высоко над главным двором крепости, он наблюдал как мастер оружия Закнафейн тренирует три сотни солдат Дома. Часами Дриззт смотрел, как они упражняют свое воинское мастерство. Он не знал точно, почему, но каждый раз когда он слышал звон адамантитовых мечей его охватывало волнение; похожие на танец финты Закнафейна приводили его в восторг. Дриззт был обречен служить принцем-пажом еще пять лет, но после того - если Бриза не добьет его какой-нибудь работой по дому до того - он станет истинным благородным, и тогда для него наступит время развивать умения, полезные для Дома. Дриззт знал, что его могут послать в башни Сорцере в Тир Бреч, изучать тайные секреты магии. Но в сердце своем он надеялся, что его отдадут на обучение Закнафейну. Он хотел научится исполнять этот опасный танец.

Пытаясь поточнее имитировать мастера оружия, Дриззт обходил крысу. Та шипела, демонстрируя желтые зубы. Дриззт сделал выпад магически заостренной ложкой. Как бы быстр он не был, крыса была быстрей. Она бросилась мимо него, убегая из зала. С гиканьем Дриззт кинулся вслед по коридору. Он нагнал врага и прыгнул, приземлившись перед ним. Крыса забилась в угол, шипя и фыркая, глаза ее горели ненавистью. Дриззт сблизился с ней для последнего удара. Он сотни раз видел, как делает это Закнафейн, и сейчас он поднял оружие и развернулся, нанося быстрый смертоносный удар.

Он замер, ложка остановилась в доли дюйма от будущего бедствия. Почувствовав шанс, крыса проскочила между ног Дриззта и исчезла, забившись в щель. Дриззт не смотрел за ней. Вместо этого, глаза его были сфокусированы на объекте, находившемся прямо перед его лицом.

Паутина. Серебристые нити были растянуты в углу коридора. В центре паутины драгоценностью висел маленький паук. Не останови он удар в последний момент, рука его прошла бы прямо сквозь тонкие нити. Очень осторожно Дриззт опустил ложку. Все пауки были посвящены богине Лолт. Потревожь он паутину, это значило бы долгое общение с бичом Бризы. Но если бы он случайно убил паука...

Дриззт выдохнул. Наказание за убийство паука была смерть: быстрая, болезненная, без шансов на оправдание.

Несмотря на смертельную опасность чуть не случившегося инцидента, Дриззт придвинулся поближе к паутине, рассматривая паука в центре. "Не понимаю я эту вашу Лолт" пробормотал он вслух. "Каждый жаждет ее благоволения. Мать. Сестры. Другие Дома. И все они боятся Лолт. Иногда я даже думаю, они ненавидят ее. Но это лишь заставляет их поклонятся упорнее. Зачем? Почему Лолт так важна, если она такая плохая?" Паук лишь молча цеплялся к паутине. Дриззт раздраженно нахмурился. "Ну, меня не волнует что думают другие", решил он. "Я не боюсь пауков. И если я встречу Лолт на Фестивале, я ей так и скажу".

Странно воодушевленный собственной речью он повернулся и пошел дальше по коридору, назад, в странный мир известный принцу-пажу, оставив паука в одиночестве ткать свою паутину.

Глава 4

В огонь

Закнафейну не нравилось это задание.

Мастер оружия стоял на парапете, высоко над адамантитовыми воротами, охранявшими вход в Дом До'Урден. Ворота были подняты лишь наполовину, так что благородные члены Дома могли легко перелетать над ними, а гоблины, гномы и прочий сброд - нет. Во времена кризиса ворота могли быть подняты, закрывая все отверстие в стене пещеры, чтобы пройти не мог никто. Иногда Зак думал, что считать истинным предназначением прочных полос металла. Возможно они были созданы не чтобы не давать дроу доступа в Дом, но чтобы удерживать их внутри.

Зак посмотрел на другую сторону двора, на балкон, за которым находились личные покои членов семьи. Он заметил чьи-то тени внутри. Какие еще темные планы готовит Матрона Мэлис и ее дочери?

Когда Зак уже собрался отвернуться, маленькая фигура выпрыгнула с балкона, и полу-упала, полу-слевитировала вниз. Секундой позже к ограде подбежала Бриза, она наклонилась над ней, что-то крича и угрожая бичом. Маленькая фигура, однако, уже исчезла в глубине коридора. С искаженным от ярости лицом, Бриза повернулась и убралась назад, вглубь верхнего уровня.

Несмотря на мрачное настроение, губ Зака коснулась слабая усмешка. Похоже, маленький принц-паж До'Урден - как его имя? Дриззт? - снова вывел из себя старшую сестру. Зак не ожидал подобной силы характера от одного из сынов Риззена. Дриззт может вырасти сильным и волевым эльфом - если до того из него не выбьют эту силу, как и должно случиться. Когда-то Зак питал подобные надежды по отношению к собственной дочери Вирне, но теперь в нее запустили когти хозяйки Арах-Тинилита. Она становилась все более и более похожей на Мэлис, все больше погружаясь в запутанные планы матроны-матери, целью которых было поднятся в глазах Лолт.

Ах, Мэлис. Зак вернулся мыслями в годы, когда он был патроном Дома До'Урден. Он даже думал одно время, что любит Мэлис, и она его. До того дня, когда она изгнала его и он понял, что все ее заботы - позиция ее собственная и Дома на Лестнице Лолт. Иногда она вызывала его в свою спальню, и он подчинялся. Приказы матроны-матери не отвергаются. Да это и не было неприятно. Все же Зак знал теперь, что какими бы не были чувства между ним и Мэлис, они не являются, и никогда не являлись любовью.

Гигантский паук выполненный из темно-зеленого камня стоял на парапете за спиной Зака. Нефритовый паук. Десятки таких были созданы Домом До'Урден в качестве защиты от любого, кто каким-либо образом преодолеет ворота. Заклятие на них было таким, что в присутствии любого нарушителя паук начинал двигаться, атакуя быстро и смертоносно.

"Что же ты не трогаешь меня, паук?" прошипел Зак голосом полным ненависти. "Я чужой здесь. Или ты не видишь, что я твой враг?"

Но паук оставался холодным камнем.

Зак почувствовал покалывание у шеи. Ему не нужно было оглядываться назад на балкон, чтобы знать, что за ним наблюдают. Больше он не мог откладывать. Порыв теплого ветра - нагретого каким-нибудь далеким лавовым потоком - откинул со лба белые волосы. Зак сошел с парапета в поток воздуха, и, используя левитацию, проплыл вместе с ветром над воротами, опустившись на землю за ними. Не оглядываясь, он погрузился в лабиринт улиц Мензоберранзана.

Немного погодя он остановился, и достал из мешочка на шее паучью драгоценность. Положив маленького ониксового паука на вытянутую ладонь, он произнес слова, которым научила его Мэлис, а той в свою очередь сообщила их йоклол. Тут же сверкнул рубин в брюшке паука. Оживленный паук пробежался по ладони Зака, и тому лишь усилием воли удалось подавить желание сжать ладонь и раздавить его. Мельтеша лапами, паук совершил полный круг, и неожиданно остановился, указывая направо от Зака. Значит, этим путем и надо идти. Зак повернулся и проследовал по боковой улице.

Зак мог только гадать, куда приведет его паучья драгоценность. Йоклол сказала, что Кинжал Мензоберры скрыт где-то в городе. Трудно поверить. Пожалуй ни дюйма пещеры не осталось неисследованным глазами дроу, неотшлифованным руками дроу, необитаемым семействами дроу за эти столетия. Все же, Зак должен был надеяться, что паучья драгоценность в самом деле выведет его в нужное место. Мэлис все расставила по местам. Что бы она все еще не чувствовала к нему, неудача в этот раз прощена не будет.

В начале Зак решил, что древний Кинжал Мензоберры должен находится в К'элларз'орл. Паук, похоже, вел его к плато, на котором находились самые могучие Дома, в том числе Баэнре, Первый Дом Мензоберранзана. Сердце Зака дрожало в груди. Если Кинжал и впрямь упрятан в одном из древних домов, нет надежды достать его. Вряд ли он может постучать в ворота Дома Баэнре и попросить разрешения походить по их территории. Единственным ответом будет магический удар, достаточно горячий чтобы прожарить его внутренности.

Когда Зак приблизился к границе грибного леса, обрамлявшего плато, паук перебрался на левую половину ладони, ведя его в сердце города. Зак позволил себе глубокий выдох облегчения.

Он уже почти добрался до цели, когда сообразил, куда ведет его паук.

Зак находился почти в центре гигантской пещеры Мензоберранзана. Остановившись, он поднял глаза от паучьей драгоценности. Волшебный паук указывал на массивную каменную колонну, возвышавшуюся над ним в вечном сумраке. Нарбондель.

Естественно. Вполне логично. Из всех скал пещеры лишь одна оставалась в необработанном, природном состоянии, уже тысячелетия, нетронутая руками и магией дроу. Это был монумент пещере, какой она была, когда Мензоберра впервые привела сюда свой народ пять тысяч лет назад: колонна Нарбондель. Только здесь что-то могло лежать укрытым так долго и оставаться необнаруженным.

Закнафейн приближался к колонне, держась поближе к поверхностям, ближайшим по температуре к его коже, что делало его почти невидимым для теплочувствительных глаз дроу. Не то, чтобы это было запрещено, приближаться к Нарбондель, но делали это очень-очень редко. Колонна была заботой архимага города, чьей церемониальной обязанностью было зажигать магическое пламя, путешествовавшее по колонне каждый день. Зак сомневался, что Громф Баэнре будет рад зрителям, а мысль о том, чтобы стать целью убийственных заклинаний архимага его также не прельщала.

Мастер оружия укрылся в тепловой тени у основания сталагмита, наблюдая алыми глазами. Паучья драгоценность металась по ладони, будто возбужденная близостью к притягивавшей ее реликвии.

"Терпение", прошипел Зак, хотя и не был уверен кому - себе или волшебному пауку.

Он наблюдал, как с массивного столба исчезают последние следы магического тепла. Камень вновь становился холодным и темным. Черная Смерть Нарбондель. Приближалась полночь, единственный шанс Зака. Сейчас архимаг отдыхал у себя в Сорцере, готовясь сотворить заклинание огня, которым он начнет новый день. Ни один взгляд в городе не повернется к колонне, пока она темна. Он сможет двигаться незамеченным. По крайней мере, он на это надеялся.

Оставив безопасность тепловой тени, Зак скользнул к Нарбондели. Поверхность ее была неровной, изрезанной трещинами и расщелинами. В каждую из них можно было запрятать маленький нож. Выставив вперед паучью драгоценность он кружил вокруг гигантской колонны, пытаясь определить, где прячется реликвия. Зачарованный паук кружил по ладони, но не останавливался, будто не в состоянии решиться. Зак нахмурился. Затем ему пришла в голову идея. Он посмотрел вверх, на верхушку колонны, достававшей до потолка пещеры высоко над ним. Конечно же! Это было направление, которое паук не мог указать. Вверх.

Зак мог бы добраться до верха столба левитацией за считанные секунды. Однако магия высвобождала тепло, делая его заметнее. Он не хотел так рисковать. Ничего хорошего не будет, если кто-то из других Домов заметит его, и полюбопытствует, чем он тут занимается. Раздобыть Кинжал будет нелегко и без соперников. Заку надо было взбираться по колонне обычным способом.

Он не стал останавливаться, определяя не следит ли кто за ним. Скорость была единственной надеждой. Быстрыми, гибкими движениями Зак начал карабкаться по поверхности Нарбондели. Он закрыл глаза, сконцентрировавшись, позволяя осязанию вести его ладони и ноги по расщелинам и выступам. Скоро он вспотел от усилий, но, сжав зубы, продолжал ползти. Наконец, он перевалился через острую каменную грань. Секунду он лежал на спине, тяжело дыша. Затем заставил себя подняться на ноги.

Закнафейн стоял на верхушке Нарбондели.

Изумленный выдох вырвался у него. Мензоберранзан раскрывался перед ним, гигантская, невозможно запутанная паутина. Бледные магические огни танцевали вокруг бесчисленных шпилей и лестниц города, скорее подчеркивая темноту, чем разгоняя ее. Великолепный, но пугающий вид.

"Красивый все же кошмар мы создали", благоговейно прошептал Зак.

Далекие искорки света, которые он заметил краем глаза, вырвали его из транса. Повернувшись, он увидел несколько точек пурпурного магического света, спускавшихся по длинной лестнице из академии на Тир Бреч в город. Архимаг покинул свои покои в Сорцере, и направлялся к Нарбондели вместе с сопровождающими. У Зака оставалось очень мало времени.

Он снова достал из мешочка паучью драгоценность. К его удивлению, создание магии подползло к краю его ладони, и спрыгнуло на камень у его ног. Паучок побежал, Зак следовал за светом рубина в его брюшке. Неожиданно красная искорка исчезла. Зак выругался, решив что потерял его. Затем он сообразил, что тот заполз в маленькое отверстие в скале.

Присев у дыры, он просунул внутрь ладонь. Пальцы нащупали гладкую выпуклость, подавшуюся под прикосновением. Тут же послышалось шипение вырвавшегося наружу воздуха, и звук камня, трущегося о камень. Каменный круг вошел в колонну, и исчез, открывая отверстие, достаточно широкое, чтобы туда мог вползти эльф.

Раздался тихий смех Зака. Все же, паучья драгоценность выполнила свою работу.

Готовый ко всему, мастер оружия присел возле отверстия. Он заглянул внутрь, но его глазам открылась только холодная темнота - черное на черном. Оставалось только спускаться. Зак вполз в отверстие, и наткнулся головой на каменные ступени. Лестница. У его ног мигала красная точка. Подняв паучью драгоценность, он засунул ее назад в нашейный мешочек.

Лестница спиралью опускалась глубже и глубже, в сердце Нарбондели. С каждым шагом воздух становился все более спертым. Стены и ступени были одинаково холодны, и зрение дроу не могло различить никаких деталей, так что он вынужден был двигаться полагаясь только на осязание. Вскоре он понял, что спустился ниже, чем была высота колонны. Он уже под Нарбонделью. Но лестница вела дальше, вниз, сквозь скалу.

Без предупреждения лестница закончилась глубоким обрывом. Зак едва успел остановиться. Впереди была лишь пустота, и слабое голубое свечение, плывущее в воздухе. Моргнув, Зак перевел глаза чтобы видеть обычный свет. Тихое восклицание сорвалось с его губ.

Он стоял у края огромной паутины. Толстые нити гигантской сетью раскинулись над бездонной пропастью. Именно от нитей шло мягкое сияние.

Он заметил что-то в центре гигантской паутины. Какой-то узел. Нет, не узел. Кокон. Пурпурный свет пульсировал в нем. Что-то находится внутри. Зак догадывался, что, но проверить можно было единственным способом.

Сконцентрировавшись, Зак попробовал взлететь, но тело его было странно отяжелевшим. Место было защищено от колдовства, так что это бесполезно. Придется добираться к центру паутины другими путями. Одна из нитей шла в нескольких футах от его последнего шага. Зак примерился и спрыгнул с лестницы, приземлившись на нити - толщиной не менее двух пальцев - с легкостью акробата.

С невероятной грацией, доступной только эльфийскому роду, мастер оружия пошел по паутине. Шелковистый материал дрожал и прогибался даже под его небольшим весом, но это не доставляло ему трудности. Не смотря вниз, он прошел по лабиринту соединявшихся нитей, и вскоре достиг центра.

Кокон был большим, шар переплетенных нитей больше его руки. Странный фиолетовый свет продолжал сочиться изнутри, будто от живого существа. Достав нож с пояса, Зак ударил по кокону. Нити были прочными и упругими, так что нож отскочил назад. Он ударил снова. На третий раз, адамантитовый нож сломался, но успел прорезать глубокую полосу в коконе. Бросив обломки в пропасть, Зак полез в щель. Пальцы его сомкнулись на чем-то гладком и холодном. Он вытащил руку, и посмотрел на серебряный нож тонкой работы. Большой драгоценный камень в его рукояти подмигивал как пурпурный глаз. Кинжал Мензоберры.

Зак издал победный клич. Он поднялся, балансируя на паутине и держа свою добычу. Кокон стал темным. На его глазах щель, которую он проделал, росла, и спутанные пряди начали рваться и разворачиваться. Пожелтевшие кости вывалились из кокона, и упали в пропасть. Так значит, это была гробница; место упокоения Мензоберры.

Неожиданный звук, похожий на свист бича, отразился эхом от каменных стен. Одновременно нить под ногами Зака задрожала, чуть не сбросив его в бездну. Паутина распускалась. Поблизости разорвалась еще одна прядь. Как гигантский кнут, один из разорвавшихся концов просвистел мимо Зака, проведя огненную линию по его щеке. Кровь сочилась из раны. Дюймом в сторону - и он мог лишиться головы. Паутина трепетала, все больше нитей рвались и распадались.

Воткнув Кинжал за пояс, Зак побежал по неспокойной нити, удерживая равновесие. Стонущий звук предупредил его за мгновение. Он спрыгнул с нити прямо перед тем, как она порвалась. Он продолжил путь к нити, проходившей около основания лестницы. Еще трижды он вынужден был перепрыгивать с нити, рвавшейся у него под ногами. Клочья паутины падали в пропасть. Но он уже почти у цели...

Зак промедлил, готовясь к прыжку на лестницу - и опоздал. Прежде чем он успел прыгнуть, нить разорвалась под ним. Зак пытался добраться до другой, но паутина уже разрушилась, последние остатки гигантской пряжи исчезали. Мастер оружия вслед за паутиной падал во тьму.

Левитацию он призвал инстинктивно, и на сей раз ощутил пробудившуюся силу. Зак взмыл вверх, смеясь над собственной глупостью. Ну конечно же, аура антимагии шла от паутины, и когда та разрушилась исчезла и защита, и к нему вернулась возможность использовать магию.

Зак опустился на нижнюю ступень лестницы и начал карабкаться вверх. Он успел немного подняться, когда услышал, слабый, но отчетливый для чувствительных ушей, голос:

"Полночь приближается. Миг настал. Да зажгутся огни!"

Зак замер. Голос, очевидно, принадлежал архимагу. Зак добрался до основания Нарбондели, и через трещины и расселины слова архимага достигли внутренностей колонны; значение их вновь оживило страх Зака.

Да зажгутся огни!

Проходившие сквозь камень слова волшебства повисли в воздухе. Зак не желал услышать окончание заклинания. С двойной быстротой он рванулся вверх по лестнице. Он прошел не больше трех поворотов, когда услышал рев пламени. Оранжевый свет зажегся внизу, откуда пришел порыв обжигающего ветра. Полночь пришла. Архимаг сотворил заклинание. Огни Нарбондели поднимаются.

Зак карабкался вверх. Воздух обжигал легкие и нос, слезы стекали у него по лицу. Свечение внизу становилось ярче. Для вызванного магией тепла потребуются часы, чтобы распространиться по камню колонны, но винтовая лестница в центре играла роль печной трубы. Волшебный огонь рвался вверх с ужасающей скоростью драконьего дыхания.

Но Зак оказался быстрее. Хватая воздух, он добрался до верхушки колонны. Круг холодной темноты появился перед ним, потайная дверь. Он достиг края отверстия. Задание выполнено, Мэлис получит ее драгоценный Кинжал...

Зак остановился. Обжигающий свет поднимался по лестнице. Рев наполнял его уши. Огонь приближался к нему. И все же, мастер оружия колебался. Он вытащил из-за пояса Кинжал Мензоберры, и посмотрел на него, ощутив неожиданное, ошеломляющее отвращение. Он рисковал жизнью чтобы добыть эту вещицу, и ради чего? Чтобы Мэлис могла ублажить Лолт, и выиграть в этих своих проклятых играх интриги и предательства? Пурпурный камень в рукояти Кинжала подмигивал как злобный глаз. Губы Зака скривились в отвращении. Ну нет, он не желает заниматься поисками фавора Лолт. Значит, остается только один вариант, и плевать на последствия.

"Я не сделаю ничего, что бы радовало тебя Лолт!" он перекричал даже оглушающий рев. "Если тебе так нужен этот кинжал, иди ищи его в Бездне!" И Зак швырнул Кинжал вниз по спирали лестницы, в поднимающийся огонь. Реликвия затерялась в полыхающем пламени, сверкнув напоследок. Волосы Зака начали завиваться и хрустеть. Пар поднимался от кожаных одежд. Еще мгновение, и он изжарится заживо. С яростным криком он бросился через отверстие и каменный круг сомкнулся за ним.

Огонь и шум исчезли. Зак растянулся на вершине колонны, прижав опаленную щеку к холодным камням. Только очень нескоро он понял, что все еще жив. Со стоном он заставил себя подняться на ноги. Внизу удалялась в направлении Тир Бреч процессия пурпурных магических факелов. Только основание Нарбондели светилось теплом, выдавая яростный огонь полыхавший внутри. Зак глубоко вздохнул, сосредотачиваясь. Сойдя с края колонны он опустился на улицу.

Когда он вернулся в Дом До'Урден, Матрона Мэлис уже ждала его.

"Я вернулся".

Зак перелетел над адамантитовой оградой и опустился на ониксовый пол. Мэлис направлялась к нему, грация ее походки не скрывала угрозы.

"Я вижу". Глаза ее были полуприкрыты, лицо непроницаемо. "Добыл ли ты Кинжал?"

Зак должен был говорить уверенно, если хотел хотя бы попытаться обмануть ее. "Боюсь что нет, матрона-мать", сказал он, изображая сожаление. "Камень привел меня в пещеру под Нарбонделью. Не сомневаюсь, что Кинжал когда-то был там. Но теперь он исчез. Украден грабителями могил давным-давно, полагаю".

Мэлис обняла его. Зак остолбенел. Неужто она простила его так легко? Она наклонила губы к его уху, и прошептала единственное слово.

"Лжец".

Зак отступил назад в шоке, лихорадочно подбирая слова. "Это не ложь, матрона-мать..."

"Тихо!" закричала она, глаза ее вспыхнули бешенной яростью. "Я видела все, глупец. Все!" Она протянула руку к его плечу. Маленький паучок соскользнул на ее руку, и пробежался к ее собственному плечу, поблескивая своими блестящими глазками.

Зак выругался про себя. Она послала с ним одного из своих шпионов, можно было догадаться. Ужас сменился холодной решимостью. Он склонил голову. "Я не сожалею о том, что сделал." "Еще успеешь, Закнафейн", прошипела Мэлис. "Еще успеешь". Она сделала резкий жест, и три фигуры выступили из теней. Ее дочери. Вирна и Майя схватили его руки, а Бриза связала вместе его ладони грубым кожаным ремнем. Зак посмотрел вверх, надеясь увидеть сожаление в глазах Вирны. Он не увидел вообще ничего.

"Что мы будем делать, Мать?" спросила Бриза, затягивая потуже узы. "Кинжал должен был принести нам благословение Лолт. Но такое кощунство наверняка вызовет ее недовольство".

"Мы обречены!", в отчаянии взвыла Майя. "Еще нет", рявкнула Мэлис. "Нет если преступление будет искуплено. Тогда Лолт простит нас. Закнафейн должен быть наказан. И есть только одно наказание".

"Смерть?" спросила Вирна, голос ее не выдавал никаких эмоций. Мэлис покачала головой. "Смерть не успокоит гнев Лолт". Губы ее скривились в жестокой улыбке. "Нет, кара Закнафейна будет куда хуже простой смерти".

Зак уставился на нее в растущем ужасе. Что она имеет в виду? Но даже самые темные его страхи оказались мелочью по сравнению со сказанным ей.

"За преступления против Лолт и Дома До'Урден, Закнафейн, я приговариваю тебя к ... превращению в драйдера!" Зак содрогнулся. Даже дочери Мэлис дернулись. Для темных эльфов не было наказания ужасней. Превращение в драйдера, когда тело принимает жуткий облик, полу-дроу, полу-паук, превращение которое невозможно обратить вспять.

"Отведите его в Пещеру Потерянных", приказала Мелис. "И чтобы никогда больше я его не видела!"

Попытки Зака вырваться из его пут были безуспешны. Дочери Мэлис потащили его, беспомощного, навстречу ожидавшему его проклятию.

Глава 5

Приглашение к славе

С силой сжав адамантитовый поручень, Матрона Мэлис смотрела на суетившихся внизу, во дворе, рабов.

"Ну что теперь, Дармон Нашезбернон?" пробормотала она, используя древнее название Дома До'Урден. "Неужто твой путь к славе уже пришел к концу?"

К ней прикоснулись ладони, массируя плечи, пробежавшись по гладкой коже спины. Она почувствовала теплое дыхание на шее. "Пойдем в постель, Мэлис. Я помогу тебе забыть о проблемах".

Резким рывком Мэлис стряхнула ладони и повернулась. "Для тебя Матрона Мэлис, Риззен", сказала она ядовито, глядя на ее текущего патрона. Ей уже более чем достаточно было на сегодня непочтительных мужчин, не знающих свое место.

Глаза Риззена тревожно выкатились, он стал бормотать неуклюжие извинения.

Мэлис вздохнула, прерывая его раздраженным взмахом руки. Никакого интереса выплескивать гнев на Риззена. Он был слаб и податлив, слишком легко поддавался, чтобы это доставляло ей какое-то удовольствие. Она потрясла головой. Был бы Закнафейн чуть более похож на Риззена, и эта беда никогда бы не случилась. Хотя, с другой стороны, если бы Зак был как Риззен, у него никогда не хватило бы сил добыть вначале Кинжал Мензоберры. Закнафейн всегда был ее проклятьем и ее благословением. Теперь уже не будет.

"Оставь меня, Риззен", приказала она.

Риззен с глубоким поклоном попятился из комнаты. Мэлис мгновенно забыла о нем.

Матрона Дома До'Урден вновь обратилась мыслями к текущим делам. Необходимо было оценить все возможные ситуации, предсказать все возможные последствия происшедшего. Ей необходима была уверенность, что ее дом не будет ослаблен. Случись такое, и какой-нибудь дом низкого ранга может воспользоваться возможностью подняться повыше, организовав внезапную атаку на Дом До'Урден.

Снова и снова Мэлис прокручивала в мозгу всевозможные варианты развития событий. Наконец она кивнула, удовлетворенная, что ее Дом в безопасности, во всяком случае, на время. Закнафейн бросил Кинжал Мензоберры в огни Нарбондели. Естественно, это лишало Дом надежды на появление в нем Лолт завтра, на Фестивале Основания. Однако за это кощунство Закнафейн приговорен к самому страшному наказанию, известному дроу. Наверняка это удовлетворит Лолт и вернет чаши весов в равновесие. Мэлис ничего не добилась, но она верила, что ничего и не потеряла.

Она вздрогнула при мысли о каре, которой подвергнется ее мастер оружия. Это не было тем, что она могла совершить с радостью. Даже в момент произнесения приговора сердце умоляло ее остановится. Превращение в драйдера судьба которой она и худшему своему врагу не пожелала бы. По ее приказу Зак станет монстром: бесконечная пытка, жизнь в уродливом облике, полная боли, безумия и ненависти, рыскание по лабиринтам Темных Владений.

А какой у нее был выбор? Никакого. Она сделала то, что должна была сделать, чтобы защитить Дом До'Урден. Она матрона-мать, и благополучие дома стоит выше всего остального. Это нельзя забыть. И все же, ужасный вес содеянного давил на нее, пригибая на колени. Она застонала. Обычно она наслаждалась своим могуществом матроны-матери благородного дома. Но иногда эта власть была страшным бременем.

Низкий гул достиг ее заостренных ушей. Мэлис в удивлении посмотрела вверх, и увидела маленький диск, висящий перед ней. Металлический круг сверкал темно-синим светом, вращаясь в воздухе. Диск-посланник! От кого?

Она вытянула вперед ладонь, и диск опустился на нее, теплый на ощупь. Над его поверхностью появилось изображение, призрачное но четкое. Древняя женщина-эльфийка, темную кожу покрывали морщины, волосы стали желтыми и тонкими, но глаза сверкают как драгоценные камни. Мэлис вздохнула. Перед ней было изображение Матроны Баэнре, правительницы Первого Дома Мензоберранзана. К дальнейшему удивлению Мэлис, изображение начало говорить.

"Приветствую тебя, Матрона Мэлис". Резкий голос Матроны Баэнре доносился от изображения.

"Приветствую..." начала было отвечать Мэлис, но изображение продолжало без паузы, и Мэлис поняла, что не разговаривает сейчас напрямую с Матроной Баэнре. Скорее это было просто сообщение, вложенное в сам диск.

"Фестиваль Основания вот-вот наступит", говорил призрачный облик Матроны Баэнре. "Как тебе известно, в традиции этого дня входит совместный обед благородных из разных домов. Если Дом До'Урден соблаговолит пригласить Дом Баэнре в честь священной даты, я буду очень признательна".

Сердце Мэлис подпрыгнуло. Баэнре желает отобедать с Домом До'Урден в день Фестиваля? Какая удача! Мэлис надеялась добиться визита самой Лолт, но проиграла, однако, без сомнений, это была вторая по рангу честь. И это наверняка значит, что Матрона Баэнре благоволит к дальнейшему возвышению Дома До'Урден. И как только станет известно, что Дом Баэнре решил обедать с Домом До'Урден, престиж клана Мэлис сильно возрастет.

"Согласится ли Матрона Мэлис на это предложение?" закончило свою речь плавающее над диском изображение.

Хоть и в вежливой обертке, это конечно же была не просьба, а требование. Отказ был бы самоубийством, - ну так она и не собиралась отказываться.

Мэлис выпрямилась и произнесла формальным тоном. "Передай, пожалуйста, Матроне Баэнре, что для меня великая честь принять ее любезное предложение".

Изображение старухи кивнуло и исчезло. Диск взмыл с ладони Мэлис и заторопился прочь, неся ее ответ в Дом Баэнре.

Усилием воли Мэлис выкинула из головы мысли о Закнафейне. Лучше бы ей забыть его. К тому же, теперь у нее были другие заботы. Улыбка коснулась темно-красных губ. Поражение превратилось в победу. Завтрашний день все же принесет ей славу.

Глава 6

Превращение

Он лежал на алтаре из темного камня, его руки и ноги были накрепко привязаны к углам алтаря ремнями из кожи ротов. Крики агонии наполняли пещеру, но и они не могли заглушить жуткие звуки молитв-заклинаний. Закнафейн изворачивался, натягивая свои путы, пытаясь увидеть, что происходит. Он не единственный был приговорен к превращению в драйдера этим днем.

Разглядеть что-либо было трудно. Едкий дым поднимался в воздух от ритуальных огней, зажженных жрицами. Его ноздри отчетливо и резко ощущали запах страха. Это было страшное место. Лихорадочное бормотание жриц перешло на высокие тона, и раздался еще один вопль дроу. На мгновение клубы дыма чуть рассеялись, и Зак смог увидеть происходящее.

Справа от него восемь жриц Лолт собрались вокруг алтаря, на котором было распято корчащееся тело. В голове каменной плиты, возвышаясь над ярким зеленым пламенем, вырывавшемся из медной жаровни, находилась кошмарная фигура. Масса пузырящейся плоти, щупальца и выпуклые глаза - йоклол, Прислужница Лолт, вызванная из глубин Бездны творить свое зло здесь. Волна страха и отвращения окатила Зака при взгляде на нее. Он сжал челюсти, сопротивляясь позыву рвоты.

Жрицы в экстазе подняли руки, пронзительная речь их молитвы достигла пика. Йоклол вытянула щупальца, обвернув их вокруг головы жертвы. Беспомощная женщина успела в последний раз закричать, выгнувшись дугой. Затем, с ужасающей быстротой, началось изменение. Извивающиеся лапы вырвались из ее поясницы, живот стал менять форму. Крик превратился в дикие пощелкивания, наполненные одновременно страданием и безумным весельем. Жрицы расступились, и на мгновение Зак очень четко увидел новое существо, стоявшее на алтаре, где прежде лежала женщина. Оно было похоже на дроу до пояса - но теперь уже не женщина и не мужчина - а дальше начиналось брюхо и лапы огромного, уродливого паука. Затем дым вновь сгустился, и страшная фигура исчезла.

Еще дважды Зак слышал вопли и заклинания, те, кто посмел отступить от Пути Лолт несли наказание за свои преступления. Затем в помещении стало тихо. Его очередь. Новые попытки разорвать узы оказались столь же тщетными, что и предыдущие, и, напрягшись, он ждал своего проклятия.

Но тут произошло странное событие. Маленькая фигурка подтянулась через край алтаря, и неуклюжей походкой прошлась по плите. Зак смотрел на нее, страх отступил перед удивлением. Что бы это ни было, выглядело оно как грубая глиняная статуэтка эльфа, не больше его ладони. Только - живая.

Нет, не живая, сообразил Зак. Оживленная магией.

Неловкими шагами глиняный голем добрался до правой ладони Зака. Он поднял руку, и зеленое пламя отразилось от металла. Маленький кинжал был прикреплен к руке статуэтки. Глаза Зака расширились, когда голем ударил. Острый нож почти разрубил кожанный ремень, удерживавший запястье, оставив только тоненькую полоску.

"Мы отдохнем, когда закончим работу, сестры" раздался голос сквозь дым. "Давайте сначала разберемся с последним святотатцем".

Неуклюже, но с удивительной скоростью, голем скрылся в кармане Зака. В этот момент из клубов дыма появились фигуры в черных одеяниях. На лицах дроу были жестокие улыбки. Изумрудное сияние разогнало сумрак, когда у изголовья Зака зажгли огонь. Пламя взревело, что-то проявилось сквозь него. Зак изогнулся чтобы посмотреть назад, и заметил бесформенную фигуру с щупальцами. Ужас коснулся его. Жрицы начали молитву, и склизкое щупальце прошлось по его лбу. Лицо Зака исказила гримаса, он ощутил первый укол боли глубоко в теле. У него оставался единственный шанс.

Одним движением он рванул правую руку вверх, разрывая ослабленную кожу, и выхватил с пояса одной из жриц церемониальный кинжал в форме паука. Ударил по дуге, перерезав горло двум жрицам, широко раскрывшим глаза от удивления, и тут же перерезал остававшиеся путы. Еще прежде, чем тела осели на землю, Зак вскочил на ноги на алтаре, выставив перед собой кинжал.

Он оказался лицом к лицу с йоклол.

Тварь из Бездны плыла в магическом пламени жаровни, в дюймах от его лица. Взвыв в демонической ярости, она потянулась к нему щупальцами, готовясь разорвать его на части. Зак не мешкал. Ударом ноги он опрокинул жаровню, перевернув ее. Полетели искры. Йоклол вновь закричала и исчезла, оставив после себя только дым, изгнанная назад в свою преисподнюю, когда погас вызвавший ее огонь.

Зак повернулся. Остававшиеся жрицы пришли в себя. Они схватились за собственные кинжалы и бичи, окружая его. Одна подняла руки, произнося слова заклинания. Зак ударил, сломав ей челюсть прежде, чем та успела сплести чары, и она упала на пол со стоном. Другая жрица подняла деревянный жезл, сиявший магическим светом, готовясь нанести удар. Метнулся кинжал, и жезл упал на землю, перерубленная рука жрицы все еще держала его. Она зажала кровавый обрубок и отшатнулась в сторону.

Неожиданно для самого себя, Зак просиял. Они собирались применить к нему их правосудие. Ну что же, это будет его правосудием. Он вновь ощутил ясность, которую чувствовал уничтожая орудия зла. Эти жрицы Арах-Тинилит осуществляли жестокую волю Лолт. Они давали Паучьей Королеве ее могущество. Возможно он убийца. Возможно, он не лучше чем они, чем любой другой дроу. Но уж если он должен убивать, пусть это будут такие твари, как они.

Его улыбка стала еще шире, он забрал у одного из трупов второй кинжал. Рукояти гудели в его руках, зачарованные клинки, невозможной остроты.

Ужас расцвел в глазах четырех остававшихся жриц. Он казался им демоном, неведомым существом, страшнее обитателей Бездны. Они повернулись и побежали, и умерли еще двое, когда в спины им, пробивая сердце, вонзилось по кинжалу. Зак бросился было за двумя другими, но его остановили четверо солдат-мужчин.

Готовясь защищаться, Зак использовал изобретенный им самим давным-давно маневр. Он расположил один кинжал повыше, другой ниже, чуть-чуть отставив их в стороны. Как только солдат сделал выпад, Зак свел кинжалы поймав между ними руку. Кость хрустнула как стекло и солдат с криком упал. Зак засмеялся, столь же быстро расправляясь с остальными. Через несколько секунд у его ног валялись четыре трупа. Он перепрыгнул через них, уже не задумываясь ни о чем, желая только догнать жриц.

Три мрачные фигуры преградили ему путь. Дым закружился и рассеялся. Зак остановился, разглядывая отвратительных существ, полу-дроу, полу-пауков. Убийство и безумие отражались в их красных глазах. Драйдеры.

Только что созданные монстры надвигались, их руки дроу сжимали оружие, паучьи ноги угрожающе тянулись к нему. Заку пришлось перейти к обороне. Он нанес удар, и обрубленная нога забилась в судорогах. Еще один удар - и упала еще одна нога. Но драйдеры продолжали атаковать. В охватившей их безумной жажде крови они не замечали боли. Они заставляли его отступать, пока спина его не уперлась в камень. Дыхание его становилось тяжелым, руки болели. Долго удерживать драйдеров ему не удастся. Предвкушая победу чудовища ухмылялись, зеленая слюна катилась по подбородкам.

В отчаянии Зак огляделся, ища выход. Его не было. Тут его глаза разглядели что-то наверху, ничтожный шанс - но единственный. Прицелившись, он со всей силы метнул кинжал в скопление сталактитов, свисавших с потолка пещеры. Кинжал отскочил от камня без результата. Зак уклонился от удара ногой, примерился оставшемся кинжалом и бросил его. Этот ударившись о камень сломался. Клинок разорвало на части, и сила взрыва высвободившейся магии обрушила несколько сталагмитов. Тяжелые каменные пики понеслись вниз, и драйдеры завизжали в агонии.

Зак отошел от умиравших существ. Раздутое брюхо каждого драйдера было пронзено одним из сталактитов, из ран текла дурно пахнувшая жидкость. Он видел как драйдеры падают, паучьи ноги отказывались держать их. Багровые огни мелькнули в последний раз в потемневших глазах. Зак покачал головой. Для этих он стал благословением. Лучше смерть, чем столетия жизни монстра.

Зак глянул на свою запачканную кровью одежду, и горький смех сорвался с его губ. "А разве ты сам еще не монстр, Закнафейн?".

Удаленные крики отражались от холодного камня, их источники похоже приближались. Уцелевшие жрицы вернулись с подмогой. Скоро появятся солдаты, и больше чем он сможет одолеть. Оглядевшись, он обнаружил пустое отверстие побочного ответвления. Левитируя, чтобы не оставлять заметных тепловых следов, он вошел туда, и погрузился в запутанный лабиринт Темных Владений.

Через некоторое время магические силы Зака истощились, и он опустился на каменный пол тоннеля. Прислушавшись, он не услышал звуков погони. Устало облокотившись на неровную поверхность стены, он почувствовал, что дрожит. Превращения в драйдера удалось избежать, но что теперь делать? Он изгнанник, пария, возвратиться в Мензоберранзан теперь невозможно. А все, что ожидает одинокого эльфа в Подземье - смерть. Конечно, это лучше чем жизнь драйдера... но не намного.

Что-то дернулась в кармане его черной куртки из кожи рота - его необычный маленький спаситель. Он вытащил глиняного голема, и статуэтка, повернувшись, уставилась на него тусклыми глазами-камешками. Зак опустил голема на пол, и присел рядом. Погладив подбородок, он задумался. Кто прислал голема? Кому он обязан спасением?

Неожиданно голем пошел дальше по тоннелю, неловко взмахивая рукой. Зак дернулся от удивления: голем звал его за собой. Куда? Возможно, к ответу на его вопрос. Зак направился за големом, который несмотря на короткие ноги двигался с немалой скоростью, ведя мастера оружия сквозь запутанный лабиринт тоннелей, пещер и коридоров. Он начал уже сомневаться, ведет ли его голем в какое-то определенное место, но вдруг тот остановился.

Голем стоял на краю круга из гладкого белого камня. Белый диск представлял резкий контраст с грубым камнем вокруг. Он явно был не естественного происхождения, а помещен кем-то в этом тупике. Голем продолжал стоять неподвижно, и у Зака не было особого выбора. Он встал на светлый камень диска.

Вокруг него все расплылось, затем встало на свои места.

"Я вижу, мой маленький слуга добился успеха", раздался шипящий голос.

Зак пошатнулся, схватившись за живот. На мгновение, он подумал что его вырвет от жуткого ощущения, оставленного пережитым только что искажением.

"Прошу прощения", продолжил голос. "Путешествие через диск может быть дезориентирующим. Но эти ощущения быстро проходят".

Уже слыша эти слова, Зак обнаружил что головокружение унимается, и поднял голову. Он стоял на другом кругу белого камня, в центре восьмиугольной комнаты, заполненной пергаментными свитками, стеклянными сосудами, непонятными металлическими инструментами и частями мумифицированных животных. Перед ним стоял дроу закутанный в черных одеяниях, лицо его скрывала бесформенная серая маска.

Зак напрягся, готовясь защищаться. "Кто ты?" резко спросил он.

Приглушенный смех раздался из под маски, насмешливый, но не злобный. "Тот, кто мог бы за последние несколько секунд уничтожить тебя десятком способов, несмотря на все твое искусство, мастер оружия. Но прошу тебя, расслабься. Я не для того взял на себя хлопоты спасения тебя от проклятых жриц Лолт, чтобы теперь зажарить в огненном шаре.

Зак оглядел собеседника, все еще насторожено. "Значит, здесь я в безопасности?"

Снова жутковатый смешок. "Нет, Закнафейн. Ни в коем случае не в безопасности. Но если ты имеешь в виду физическую угрозу, здесь для тебя ее нет. Нахождение здесь подвергает опасности твою душу".

Слова эти заинтриговали Зака. Невольно он расслабился и сошел с диска. "Ты все еще не ответил на мой вопрос. Кто ты?"

"Я Джалинфейн", был ответ, "хотя имя это известно не многим. Для большинства я просто Паучий Маг".

От нового шока Зак застыл на месте. Сказанное подтверждало его догадку, что он находится в покоях мага, где-то в башнях Сорцере, академии магии в Тир Бреч. Но это был не просто один из мастеров Искусства. Паучий маг был одним из самых таинственных магов Мензоберранзана, говорили, что мастерство его превзойдено только его желанием служить Лолт, а оно, в свою очередь, только его безумием. Однако стоявший перед ним не был похож на сумасшедшего, и - по словам и делам - не напоминал почитателя Лолт.

Интерес и замешательство Зака для Паучьего Мага были очевидны. "Присядь", пригласил маг, указывая на пару кресел за столом. Я объясню, что могу. Но времени у нас мало. Ее взгляд отвернулся пока куда-то еще, но он вернется скоро. Она всегда наблюдает".

Дрожь прошла по спине Зака. Ему не надо было пояснять, кто такая она.

Они уселись за стол, потягивая вино, и Паучий Маг заговорил. "Есть кое что, что ты должен увидеть, Закнафейн. Тебе не понравится увиденное, но это необходимо, чтобы понять, что я собираюсь рассказать".

Без дальнейших пояснений, маг снял серую маску. Под ней было... не лицо. Масса содрогающихся паучьих лап. Сотни. Тысячи. Зак отвернулся. Когда он посмел повернуться назад, маска была уже на месте.

"Как...?" выдавил он, все, что он смог произнести. "Я избавлю тебя от деталей", ответил маг. "Достаточно сказать, что это сделала йоклол, одна из слуг Паучьей Королевы. Теперь ты поверишь мне, когда я скажу как я ненавижу Лолт". Следующие несколько минут Зак внимательно слушал, как Паучий Маг говорит о своей ненависти к богине дроу. Джалинфейн говорил не только о том, что она сделала с ним, но о том, что она сотворила со всеми дроу - о коварстве и интригах, которыми она сделала их такими, какие они сейчас - жестокие, бессердечные, полные ненависти. Темные эльфы были когда-то мудрым и благородным народом, которому было известно сочувствие. Так было до того, как они запутались в паутине Лолт, обмане и злобе, и были изгнаны в Подземье. Для Паучьей Королевы, извращение природы дроу было просто жестокой игрой, в которой она поистине была мастером.

Эти слова пробудили что-то в Закнафейне. Он покачал головой в мрачном удивлении. "Я всегда думал что я один такой, единственный, кто ненавидит тех, кем мы стали, чем мы стали".

"Не единственный", возразил Паучий Маг. "Есть и другие. Другие, которые верят, что дроу не должны больше жить во тьме и ненависти. Я привел некоторых из них сюда, чтобы поговорить с ними, так же, как привел тебя. Нас немного, но мы есть. Ты понимаешь?" Маг сжал кулак. "Это значит, что Лолт не подчинила нас полностью. Если бы было так, никогда бы не родились такие, как мы!"

Уставившись на мага, Зак вдумывался в его слова. Глубоко во мраке его души слабо блеснула искорка надежды. "Но как мы можем бороться?" "Не в открытую", резко ответил Паучий Маг. "Ты понял уже, чего добивается тот, кто сопротивляется воле Лолт. Смерть или превращение в драйдера. Нет, если нам и удастся сокрушить Лолт, это будет в ее собственной игре".

Зак не понял.

"Возьмем меня к примеру", пояснил Паучий Маг. "Представляясь верным рабом Лолт я избегаю слишком уж тщательного наблюдения. Но делая вид, что служу Паучьей Королеве, я работаю против нее. Использую данные ей же силы против нее. Тонко, незаметно, осторожно. Терпеливо. Это может занять столетия, но мы можем ослабить ее власть над дроу".

Зак покачал головой в сомнении. "Не знаю, Джалинфейн. Я воин, меня учили не становится союзником своим врагам, а побеждать их в бою".

В голосе мага появилась мольба. "Ты должен поверить мне, мастер оружия. Возвращайся в свой Дом. Служи своей матроне-матери и ее дочерям-жрицам. Не давай им причин заподозрить, что ты не просто верный инструмент в их руках. Жди и наблюдай. Когда появится возможность сделать доброе дело, разрушить планы Лолт, ты увидишь это". Паучий Маг взял его за плечо. "Служа Лолт мы можем управлять ей, Закнафейн. Это единственный способ".

"Даже если так, я не могу вернуться", возразил Зак. "Можешь".

Паучий Маг провел рукой над хрустальным шаром. Внутри появилось изображение огромной колонны, с каменной поверхности которой изчезали последние следы теплового сияния. Нарбондель.

"Ты думал, что уничтожил Кинжал Мензоберры, бросив его в пламя, но это не так. Даже магический огонь архимага не причинит вреда вещи столь могущественной, как Кинжал".

Опасный свет вспыхнул в глазах Зака. Если он достанет Кинжал, и принесет его Матроне Мэлис, у нее не будет иного выбора, кроме как вновь вернуть ему позицию мастера оружия. В этот момент он сделал выбор. Повелевать ею, служа ей. Да, это единственный путь.

Зак резко вскочил. "Надо идти". Он ехидно ухмыльнулся. "Надо найти кинжал в подарок моей возлюбленной матроне-матери".

Наверно это лишь игра теней, но казалось серую маску Паучьего мага тронула усмешка. "Прощай, Закнафейн. Вновь встретится будет слишком опасно. Позволь мне сказать лишь, что это было честью для меня - встретиться с тобой".

Зак не смог найти слов, и только поклонился.

"Используй диск", добавил Джалинфейн. "Он доставит тебя к Нарбондели".

Зак молча сделал шаг на белый круг, и мир вновь закружился вокруг него.

Глава 7

Служить...

Джалинфейн сидел в тишине своей комнаты, глубоко в самом сердце Сорцере. Он смотрел в шар, на сияющую колонну, думая об опасности, о которой не стал предупреждать мастера оружия.

Притворяться, что верно служишь Лолт было единственной надеждой встретить шанс ослабить ее могущество. Но в этом была и опасность. Представляясь рабом Паучьей Королевы эльф мог проснуться однажды и обнаружить, что и в самом деле стал им. Время было их союзником, но и врагом тоже, с течением времени даже дроу с чистым сердцем мог подчиниться злу.

"Каждый день мы пылаем в Огнях Нарбондели, друг мой", прошептал Джалинфейн в кристалл. "Каждый день приносит шанс сделать добро, и шанс стать злом".

Джалинфейн вздохнул. Все остальное было уже не в его власти. Взмахом руки он заставил кристалл потемнеть. Паучий Маг встал. Время служить Лолт.

Глава 8

Реликвии

Дриззт знал, что не должен быть здесь. Бриза приказала ему отполировать каждую дверную ручку в доме, но ничего не говорила насчет открывания дверей.

Дверь защелкнулась за ним. Поздно.

"Ну что же, я ведь и так уже заработал плети, теперь могу и поглядеть, что тут", решил юный дроу.

Дриззт наслаждался тишиной маленькой комнатки. Весь Дом До'Урден гудел от последних приготовлений к Фестивалю Основания, и к приближавшемуся визиту Матроны Баэнре и ее сопровождения. Даже по меркам Бризы заданная ему работа была нелегкой. Дом До'Урден не был самым большим в Мензоберранзане, но и не самым маленьким. После сотой двери Дриззт перестал считать. И вот он добрался до самой последней ручки, в двери находящейся в конце редко посещаемого тоннеля.

Дриззт сам не понял, что именно так заинтересовало его в двери. Остальные двери в доме были большими, искусно оформленными изображениями паутины и пауков, и древних героев дроу. Эта была такой маленькой и неприглядной, что он чуть не пропустил ее. Наверно, именно это и вызвало его любопытство. Он ведь даже не собирался поворачивать ручку, но когда он в последний раз протер ее тряпкой, ручка повернулась, и дверь открылась.

Теперь Дриззт разглядывал помещение. Через некоторое время он разочарованно вздохнул. Комната была пуста, за исключением нескольких поломанных кресел и рваных гобеленов. Дриззт повернулся к выходу. Может, если он выберется незамеченным, ему удастся избежать порки. Он потянулся к ручке...

И здесь он заметил странность: стена комнаты была вся покрыта пятнышками плесени - кроме маленького круга в центре стены слева от него. Дриззт нахмурился. Это было необычно: грибок покрывает любую оставленную без присмотра поверхность.

Он подошел к стене, разглядывая круг гладкого камня. Только одна причина могла помешать грибку разрастись на этом участке стены. Проверяя свою догадку, он поднял руку и прижал ладонь к камню.

Я этого не ожидал... подумал Дриззт, когда под ним провалился пол. Он пытался использовать левитацию, но не успел. Ухнув, он приземлился на кучу чего-то холодного, жесткого и звенящего. Монеты, сообразил он. Куча адамантитовых монет. Он поглядел вверх, на отверстие в десятке футов над головой. Подняться вверх и выбраться наружу труда не составит, но сначала...

Он поднялся на ноги, стряхнув с себя монеты, и огляделся. Возглас изумления сорвался с его губ. Его фиолетовые глаза различали холодные формы из серебра, рубинов и жемчуга; он провел пальцами по чашам из кости и украшенным драгоценностями жезлам. Он нашел секретную сокровищницу Дома! Если мать или сестры найдут его здесь, его изобьют до полусмерти. Подумай Дриззт хорошенько, он убрался бы отсюда как можно скорее, но жизнь принца-пажа такая мрачная, а здесь столько восхитительного! К тому же, надолго он не задержится.

Дриззт надел изумрудную корону и поднял меч, представляя себя великим королем какого-нибудь королевства глубин. Он завертелся, размахивая мечом, воображая ужасных монстров Подземья, которых он уничтожает.

Внимание его привлек какой-то отблеск. На мраморном пьедестале лежала золотая чаша. Дриззт направился к ней, выронив меч. Сосуд был без украшений, но что-то говорило Дриззту, что он отнюдь не прост. Он дотронулся до золотого обода, и прозрачная вода - хлеставшая из невидимого источника - наполнила чашу; Дриззт склонился над ней. Вначале он увидел только собственное отражение, но затем вода стала черной, темнее глубочайших расселин Подземья. Дриззт испуганно вскрикнул, но отвернуться не мог.

Начали появляться изображения. Они быстро проплывали по спокойной поверхности воды. Он увидел мать, разговаривающую с сестрами, они склонили головы поближе друг к другу, обсуждая какой-то очередной коварный план. Их изображение сменилось братом Дайнином, практикующимся с мечами. Затем так же быстро сменилось несколько сцен по всему городу: лица и места, Дриззту не известные.

Наконец он понял. Это чаша наблюдения. Он слышал как-то раз Матрону Мэлис, говорившую о ней Бризе - она не заметила, что Дриззт близко. Одно из величайших сокровищ Дома До'Урден.

"Ты должен убраться отсюда, Дриззт", предупредил его голос разума. Совет этот, однако, потонул в охватившем его возбуждении. Чаша может показать ему все, что он захочет! Но что он попросит? Может, стоит позволить чаше решить за него?

Он обхватил обод и приказал: "Покажи мне что-нибудь важное". Металл, казалось, загудел под его ладонями.

На мгновение он подумал, что его пожелание привело магическую чашу в замешательство, потому, что вода вновь стала темной, такой черной, что даже смотреть на нее было больно. Затем тьма превратилось в пламя. Огонь отступил, открывая его взгляду прекрасный кинжал на каменной ступеньке. Пурпурный камень подмигивал в рукояти, клинок все еще светился жаром огня. Дриззт прикусил губу. Кинжал казался реальным - таким реальным, что, прежде чем он сообразил что делает, он потянулся в чашу, проникая рукой под холодную гладь воды.

Пальцы сомкнулись на обжигающе горячем металле.

С воплем удивления и боли, Дриззт отдернул руку. Вода забурлила, раздалось шипение. Наконец пар рассеялся. Дриззт смотрел в страхе и изумлении.

"Что я наделал?" прошептал он.

В ладони он сжимал кинжал, металл его был теперь холоден, остуженный водой наблюдающей чаши.

Глава 9

Паучья драгоценность

Реальность поплыла, затуманилась и вновь сфокусировалась вокруг Закнафейна. Он вновь стоял высоко над центром запутанной паутины Мензоберранзана. Нарбондель. Камень под ногами был холоден, но магические огни уже плыли по улицам города - архимаг приближался, чтобы начать новый день. Фестиваль Основания. У Зака почти не оставалось времени.

Мастер оружия нашел знакомую расщелину на верхушке колонны, и запустил внутрь руку, нащупывая кнопку. Вновь открылась темная дыра в камне. Не мешкая, Зак ступил на винтовую лестницу, приспосабливая эльфийское зрение к новому окружению.

Очень быстро он убедился, что кинжал исчез. Он не мог отлететь далеко, а яркий камень в рукояти был бы отлично заметен на ступеньках. Зак выругался, на всякий случай пробежавшись вверх-вниз по лестнице еще раз, просто для уверенности. Но он уже знал, что не найдет кинжал, и не ошибся. Он вновь вскарабкался наверх и раздраженно закрыл за собой дверь.

"Ну и где он?" спросил он в темноту.

Паучий Маг сказал, что Кинжал не был уничтожен, и Зак верил его словам.

"Джалинфейн не лгал мне. Мы с ним родственные души".

Но раз так, если реликвию не уничтожило, значит остается только один вариант. Ее достал кто-то другой. Но кто? И где кинжал теперь? Фестиваль Основания вот-вот начнется, и времени не было на то, чтобы обыскать даже маленький участок города, тем более весь город. Похоже, его поиски прощения закончились неудачей в самом начале.

Зак рассмеялся. Что за глупость! У него ведь есть способ найти кинжал. Потянувшись к мешочку на шее он вытащил паучью драгоценность, и поместил камень на вытянутую ладонь. Рубин в брюшке мигнул, оживая. Паук забегал по ладони и замер. Зак проследил глазами, куда указывает паук. На запад.

Времени мешкать не было. Зак спрыгнул с колонны в восходящий поток, обернувшись в пивафви и позволяя теплому воздуху спрятать тепло его тела от посторонних глаз. Опустившись наземь, он окунулся в лабиринт улиц, как раз в тот момент, когда процессия архимага добралась до основания Нарбонели.

Архимаг возложил ладони на древнюю колонну. Вспыхнул огонь, заставляя камень слабо светится темно-красным светом. Фестиваль начался.

Глава 10

Гоблин у ворот

Матрона Мэлис удовлетворенно оглядела все вокруг. Все готово к Фестивалю. По ее приказу, слуги выставили в пиршественном зале самые ценные сокровища Дома До'Урден: кресла из костей дварфов, столы с ножками из драконьих клыков, хрустальные сосуды, окрашенные в красный цвет эликсиром из крови наземных эльфов - добытой в рейдах на поверхность. Дом Мэлис не был богатейшим в Мензоберранзане, но ему было чем похвастаться. Матрона Баэнре наверняка будет впечатлена.

Мэлис улыбнулась, но улыбка получилась натянутой. Несмотря на неминуемый успех, ее удовлетворение было неполным. Чего-то не хватало, и она с огорчением поняла, кого. Но без этого неуправляемого мастера оружия будет только лучше, сказала она себе. Она найдет других на замену в своей постели. Да, глупо портить удовольствие от предстоящего дня славы мыслями о Закнафейне.

Дайнин ворвался в зал и низко склонился перед ней. "Прости мое вторжение, Матрона-мать, но ты приказала сообщить, если кто-либо - кто угодно - придет к воротам дома. Появился одинокий гоблин, и он просит нашего гостеприимства".

Бризы яростно фыркнула. "Бесстыжий ничтожный червяк!" Она взялась за свой змееголовый бич. "Я разберусь с ним, Мать".

Мэлис посмотрела на дочь. "И снова навлечь на нас немилость Лолт?" издевательски спросила она. "Ну нет. Спрячь свой бич, Бриза. Ты слишком любишь ощущение его рукояти в руках. Возможно, тебе пойдет на пользу напоминание, на что похож другой его конец?"

Бриза ошеломленно посмотрела на нее, и быстро свернула бич, не желая и вправду ощутить его удар на себе.

Мэлис задумчиво погладила подбородок. "Паучья Королева появится сегодня в городе, а в каком облике - предсказать невозможно. Мы не можем рисковать нарушая гостеприимство". Она повернулась к сыну. "Дайнин, приведи гоблина сюда. Что бы он не хотел, он получит".

Дайнин был удивлен, но у него хватало мозгов не переспрашивать матрону-мать. Через несколько минут он вернулся с гоблином - низкорослым, зеленокожим, с уродливым лицом. Мэлис победила собственный порыв вонзить кинжал в его глотку. Слишком много было историй о семьях, которые дурно обошлись с каким-нибудь отвратительным существом, а потом узнавали что это была сама Лолт принявшая другое обличье - например, когда все съеденное ими оказывалось отравленным. Мэлис заставила себя улыбнуться.

"Добро пожаловать в Дом До'Урден" выдавила она. "Не желаешь ли вина?"

Гоблин кивнул, потирая скрюченные ладони и оскалив желтоватые клыки в улыбке. "Хха, как люблю я Фестиваль Основания!" прохрипел он.

Сама Мэлис обмывала ноги гоблина в серебряном тазу, когда распахнулись двери пиршественного зала и вошла Матрона Баэнре.

"Не забудь еще вымыть между пальцами", раздался скрипучий голос старухи. "Гоблины не отличаются пристрастием к гигиене".

Мэлис вскочила на ноги, лихорадочно вытирая ладони о мантию. "Матрона Баэнре! Я только... я... я просто хотела..." Щеки ее горели от смущения.

Баэнре хмыкнула, опершись на посох. "Не беспокойся, Матрона Мэлис. Я уважаю в матроне-матери понимание ценности традиций. Но, думаю, этому гоблину уже оказано столько почтительности, сколько традиции обязывают, с него хватит".

Гоблин поднял выпученные глаза, сообразив что развлечение закончилось. Мэлис кивнула Дайнину, и ее сын, схватив гоблина, потащил его, отбрыкивающегося и вопящего, прочь из зала. Мэлис с облегчением вздохнула. Начало получилось несколько неуклюжим, но кажется, особого вреда это не принесло. Возможно, все еще выйдет удачно. Вернувшись к протоколу, она опустила голову в формальном приветствии.

"Твое присутвие в этот праздничный день честь для нас, Матрона Баэнре".

Древняя матрона ответила нетерпеливым взмахом ладони. "Естественно. Так, где тут грибное вино? Я хочу пить".

"Прошу сюда", ответила Мэлис, ведя Матрону Баэнре к столу. "Я уверена, ты будешь довольна".

"О, это мне судить", хихикнула Баэнре, и на сей раз смех ее был не слишком успокаивавшим.

Мэлис сжала зубы. Пожалуй, сегодня ей придется нелегко.

Глава 11

Нарушитель

Зак откинул капюшон из лохмотьев, которые он накинул поверх своей пивафви. Он оглянулся по сторонам, но никого поблизости не было. Войти в Дом До'Урден оказалось легко, понадобилось просто притвориться нищим. В день Фестиваля Основания никому не отказывали. Оказавшись внутри, Зак, используя свои знания крепости, ускользнул от наблюдения, в первую очередь отправившись в свою старую комнату за мечами. Затем он начал поиски.

Разжав кулак Зак посмотрел на светящийся камень. Увидев что паук привел его к Дому До'Урден он был ошеломлен. Кто-то отсюда добыл Кинжал Мензоберры! Зак не знал, как это было возможно, но факт есть факт. Он мог только надеяться, что реликвия еще не попала в руки Мэлис, иначе все его надежды оказались бы разрушены. Тихо, но быстро он пошел по коридору.

Скоро он услышал звуки празднества. Поблизости был пиршественный зал, и, судя по сиянию паучьей драгоценности, Кинжал тоже. Зак прошел под аркой и укрылся в тепловой тени. В поле зрения показалась фигура, бредущая по коридору; лицо было скрыто подносом заполненным блюдами. Волшебный паук заплясал от возбуждения.

Это он, понял Зак, тот, кто взял Кинжал. Он бросил камень в карман, и схватился за рукояти мечей.

Он ждал, пока добыча не подошла поближе, затем выпрыгнул, сбивая с ног. С громким звоном падающей посуды шлепнулся на пол поднос. Зак выставил крест-накрест клинки, намереваясь прижать противника шеей к полу, но клинки ударились о камень, не задев плоти. Тот оказался изворотливей, чем Зак предполагал. В этой суматохе он перевернулся и пытался проползти мимо ног Зака. Однако при всей скорости своего противника, Зак все же был мастером оружия. Прежде чем жертва могла уклониться, Зак выбросил ногу, укладывая врага плашмя. Он опустил меч, прикоснувшись острием к коже на шее. На этом все трепыхание закончилось.

"Повернись", приказал Зак. "Я хочу видеть твое лицо. Только медленнее, иначе потеряешь при этом голову".

Когда тот перевернулся, брови Зака удивленно вздернулись. Это был не тот противник, которого он мог ожидать.

"Здравствуйте, Мастер Закнафейн", вежливым голосом сказал Дриззт До'Урден.

Несмотря на ситуацию, Зак весело хмыкнул. Мальчик показал себя хорошим бойцом, и даже потерпев поражение не выказывал страха. Этот юный дроу обладал силой духа. Тем хуже, подумал Зак, все равно это из него выбьют очень скоро. Но сейчас у Зака были другие заботы. Он поднял Дриззта на ноги и отбросил назад его пивафви. За поясом у Дриззта был изящный кинжал, с большим пурпурным камнем в рукояти. Паучья драгоценность не обманула.

Зак сурово посмотрел на мальчика. "Расскажи как ты нашел это. Сейчас же".

Дриззт быстро кивнул. Спокойным голосом он рассказал о том, как очутился в сокровищнице и о чаше наблюдения, и как потянулся в воду за клинком. Зак слушал со все большим изумлением. Он не сомневался в словах мальчика, тот явно не был лжецом - еще одна черта, которая доставит ему неприятности среди дроу.

"Вы сердитесь на меня, Мастер Закнафейн?" спросил Дриззт, закончив рассказ.

Зак не знал, что ответить. Почему-то ему хотелось успокоить мальчика. Как бы глупо это не казалось - это, в конце концов, сын Риззена - Дриззт напоминал Заку его самого. Он начал было говорить, что все будет в порядке.

И в этот момент услышал шорох. Зак вскинул голову, и ощутил холод ужаса. Он забыл о нефритовых пауках.

Две массивных фигуры торопились к ним, отблескивая зеленью, оживленный камень. Их задачей было охранять дом от внешних угроз. Атаковав члена семьи, Зак показал себя такой угрозой, а он видел, что пауки проделывали с пришельцами. Обычно после этого от них не оставалось достаточно, чтобы хотя бы установить расу жертвы.

Пауки приближались, щелкая гладкими ногами по каменному полу.

"Что происходит?" спросил Дриззт, в удивлении смотревший на оживленных магией монстров. "Почему пауки атакуют нас?"

"Не нас", прорычал Зак. "Меня. Убирайся". Он выхватил мечи.

Суровым светом вспыхнули странные лиловые глаза мальчика. "Нет. Я тебе помогу".

Зак удивленно уставился на него и покачал головой. Он хотел было вновь приказать мальчику спрятаться, но было поздно. Щелчки ног по камню слились в едином крещендо, пауки бросились в атаку.

Мастер оружия ждал их, два вращающихся клинка преградили им дорогу. Пауки кидались вперед и отлетали, - однако все, что могли сделать мечи было только удерживать их на дистанции. Даже адамантитовые клинки не могли повредить зачарованному камню. Заку все еще удавалось не подпускать их, однако шаг за шагом он вынужден был отступать в направлении арки.

Клацанье сзади он услышал слишком поздно. Третий паук подкрался с тыла. Оглянувшись через плечо Зак увидел как он бежит под аркой, прямо к Дриззту. Добираясь до жертвы он может убить мальчика. "Дриззт, беги!", выкрикнул Зак.

Но Дриззт остался на месте, сжав в одной руке Кинжал Мензоберры, и подхватив другой нож из горки разбитой посуды на полу. Он размахнулся, движения его были яростными, но неэффективными, паук легко отбросил ножи, собираясь погрузить жало в тело противника. Зак, отбивавшийся от двух пауков, не мог помочь мальчику. Третий паук приготовился нанести смертельный удар.

Это произошло так быстро, что Зак не поверил было своим глазам. С выражением решительности на лице, Дриззт расположил свои кинжалы в хорошо знакомой мастеру оружия позиции: один выше, другой ниже, и оба чуть расставлены в сторону. Они рванулись навстречу друг другу, зажимая между собой жвала паука. Кинжал Мензоберры вспыхнул фиолетовым огнем, и камень жвала рассыпался пылью. Нефритовый паук отскочил назад, издав пронзительный вой боли.

Ошеломленный Зак отвлекся и чуть не пропустил удар. Вновь сосредоточившись на обороне он продолжал оглядываться на Дриззта. Движение было выполнено грубо и неуклюже, но сомнений быть не могло. Зак выполнял этот маневр тысячи раз против многих врагов. Но это было его личное изобретение, он никогда не учил ему других. Как может такое быть, что маленький мальчик будто инстинктивно понимает его суть?

Тогда Зак и понял. Ну конечно же, как он раньше мог не увидеть? Дух Дриззта, его умение с оружием, гордый свет в странных лиловых глазах... Мэлис солгала ему одиннадцать лет назад. Это не был ребенок Риззена.

"Мой сын...", удивленно выдохнул Зак.

Третий паук приходил в себя. Даже удар Кинжала Мензоберры не мог удержать его надолго. У Дриззта были инстинкты воина, но опыта ему недоставало. Первый удар был удачным. Второй может не оказаться.

Зак яростно атаковал, на мгновение заставив отступить двух своих противников. Он распахнул дверь в боковую комнату и втолкнул туда удивленного Дриззта.

"Запри дверь, Дриззт!" крикнул он. "И не открывай пока я не скажу!"

Дриззт протестующе замотал головой. "Но я хочу помочь тебе!"

Времени на уговоры не было. "Это приказ!" рявкнул Зак. "Выполняй!"

Дриззт обиженно кивнул, и захлопнул дверь. Зак дождался звука закрывающегося засова, и, удовлетворенный, повернулся к врагам. Три паука вместе направлялись к нему. Яростная улыбка расплылась по лицу Зака когда он поднял свои мечи. Теперь у него было за что драться.

"Ну же, насекомые, идите ко мне", прорычал он, и пауки атаковали.

Глава 12

Носящий Кинжал

"Здравствуй, Дриззт До'Урден", раздался нежный голос.

Вздрогнув от удивления, Дриззт повернулся. Сначала маленькая кладовая казалась пустой. Затем тени вокруг него задрожали, он моргнул и обнаружил что и в самом деле не один. Она была самой прекрасной леди, которую он когда-либо видел. Кожа ее была темной как оникс, и в тоже время светилась как волшебный огонь, белые как кость волосы роскошной волной спадали на плечи. На ней была мантия из чего-то, что казалось толстым черным бархатом. Улыбающиеся алые губы приоткрывали жемчужно-белые зубы. Самыми примечательными были глаза - лиловые, точно такого же цвета как глаза самого Дриззта.

Приглушенно но отчетливо до Дриззта доносились звуки схватки снаружи. "Я должен быть там, должен помочь ему", протестующе сказал он. "Знаете, я хочу когда-нибудь стать воином".

Леди рассмеялась - чистая вода на темном камне. "О да, я знаю. Но сейчас твое место здесь, Носящий Кинжал".

Дриззт глянул на кинжал, который все еще сжимал в руке. Камень в рукояти подмигнул ему в ответ, будто делясь секретом. Он снова посмотрел на леди.

"Как вы узнали обо мне?" спросил он.

"Я многое знаю", ответила она. Казалось, ткань ее мантии всколыхнулась порывом ветра, но Дриззт не чувствовал движения воздуха. Потом он понял. Двигалась само ее одеяние. Мантия была сделана не из черного бархата, но из маленьких паучков, сцепившихся друг с другом, образуя живую ткань.

Дриззт облизнул губы. "Я не... Я не боюсь пауков".

"В самом деле?" улыбка ее стала глубже, и появилось в ней что-то опасное. "Тогда подойди ближе, дитя".

Леди, одетая в мантию из живых пауков подняла тонкую руку, маня его, и Дриззт не мог сопротивляться ее власти.

Глава 13

Улыбка Лолт

Матрона Мэлис неслась по коридору на звуки беспорядка, в ярости от того, что кто-то посмел нарушить течение ее празднования. Движимые любопытством или желанием полюбоваться видом крови - большинство пирующих следовали за ней, в том числе, к ее беспокойству, Матрона Баэнре. Мэлис могла лишь надеяться, что то, что предстанет их глазам не опозорит ее перед матроной Первого Дома Мензоберранзана.

Ее надежды разлетелись вдребезги, когда она повернула за угол и добралась до места происшествия. Смесь эмоций взорвалась в Мэлис: изумление, ярость, и необъяснимое чувство... торжества.

Три нефритовых паука зажали его в углу. Один меч был вырван из его руки, другой обломился в футе от рукояти. Кровь стекала с уголка его губ. С одним пауком он бы справился легко, двух одолел бы с трудом. Но даже для него, три было слишком. Они надвигались, собираясь прикончить его.

"Это случаем не твой мастер оружия, Матрона Мэлис?", прохрипел чей-то голос ей на ухо. Матрона Баэнре.

Мэлис ошеломленно замотала головой. "Нет... да. То есть... он был, но я..."

"Приди в себя, сестра", голос Баэнре был полон насмешки.

Злость позволила Мэлис собраться с мыслями. Ее не заставят выглядеть идиоткой в собственном доме. Ни ее непокорный мастер оружия. Ни даже сама Баэнре. Она повысила голос в приказе. "Стоп!"

Нефритовые пауки подчинились мгновенно. Они отступили, затем свернулись и вновь застыли недвижным камнем. Закнафейн опирался на стену, грудь его вздымалась, он зажимал небольшую рану на боку. Челюсть Бризы отвисла при виде приговоренного мастера оружия, но в кои то веки она помнила, что должна помалкивать, как поступили и остальные члены семьи. Все затаили дыхание, когда Мэлис направилась к нему.

"Как?" Голос ее был как кремень: холодный, твердый, бритвенно-острый. "Как ты пережил ритуал превращения в Пещере Потерянных?"

Лукавый блеск был чуть заметен в глазах Закнафейна. Он оскалил окровавленные зубы в язвительной ухмылке. "Что я могу сказать? Улыбка Лолт сияла для меня".

Это была ложь. Они оба знали это. Но Мэлис не посмела докапываться до истины. Он просто не подчинится ей, и у нее не было желания прилюдно показывать как мало у нее над ним власти. Никому она не желала подобных мучений с таким непокорным мужчиной. Какие бы чувства к Закнафейну не тлели все еще в ее крови, сейчас все накрывало темное облако бешенства.

"Если Лолт так выделяет тебя, ты будешь только рад, когда я пошлю тебя к ее престолу в Бездну!" закричала Мелис. Она выхватила висевший на груди кинжал в форме паука и занесла его.

К ее удивлению, Зак не пытался сопротивляться. "Как пожелаешь, матрона-мать". Он склонил перед ней голову, открывая шею.

Мэлис заколебалась, подозрительно разглядывая мастера оружия. Что Закнафейн затевает?

"Моя жизнь принадлежит тебе", продолжил Зак. "Конечно, я знаю где в настоящий момент находится Кинжал Мензоберры..."

Мэлис зашипела, поняв его игру. Ну ладно, но провести ее ему не удасться. "Докажи это", бросила она. "Или умри".

"Хорошо".

Зак подошел к боковой двери и распахнул ее. Все в удивлении наблюдали, как из комнаты вышла маленькая фигурка, лиловые глаза казались рассеянными и растерянными.

"Дриззт?" рявкнула Мэлис. "При чем тут мальчишка?"

Зак положил руку на плечо юного дроу. "Покажи им, Дриззт. Покажи им Кинжал".

Мальчик моргнул, взгляд его сфокусировался и он вздрогнул. "Я не могу, Мастер Закнафейн. У меня его больше нет".

"Что?" закричал Зак, и на его лице отразился ужас. Он в отчаянии сжал плечи мальчика. "Что случилось?!"

Дриззт нахмурился, с трудом вспоминая только что происшедшее. "Там была леди. В комнате. Она взяла у меня Кинжал".

Зак грубо тряхнул его. "Кто? Кто взял его? Одна из твоих сестер?"

Дриззт моргнул от боли и покачал головой. "Нет. Нет, я не знаю кто она. Я никогда ее не видел раньше. Но теперь она ушла".

Зак с обреченным видом отпустил мальчика. Мэлис прижала клинок к его шее. "Ты проиграл, Закнафейн. Какую бы ты хитрость не замышлял чтобы обмануть меня, ты проиграл. Однажды ты избежал смерти, теперь не выйдет".

"Подожди минуту, Матрона Мэлис. Паук на охоте стремителен, но он никогда не торопится".

Мэлис остановилась, все еще прижимая кинжал к коже горла Закнафейна. Она с удивлением наблюдала, как Матрона Баэнре направляется к Дриззту. Старуха протянула руку, ухватив его за подбородок, и заставила его странные лиловые глаза встретится с ее.

"Расскажи мне об этой леди, про которую ты говорил, мальчик". Дриззт задрожал под ее взглядом, но не мог вырваться из ее цепкой хватки. Он смог выдавить. "Я уже сказал, Матрона Баэнре. Я не знаю, кто она была".

"Да? Тогда почему ты отдал ей Кинжал?" Дриззт прикусил губу, как будто сам удивляясь. "Она... сказала мне, что я должен отдать Кинжал, и что Матрона Мэлис будет рада, если я так сделаю. Когда она говорила, все это казалось правильным".

Мэлис уже не могла сдерживаться. Все ее тонко сплетенные планы рушились на глазах. Эти мужчины делали из нее посмешище. Дом До'Урден не приобретет сегодня влияния, напротив, потеряет. Теперь она никогда не получит места в правящем совете Мензоберранзана. "Лжец!" закричала она, отодвигаясь от Зака и обращая кинжал к мальчишке.

"Нет, Матрона Мэлис, дитя не лжет", раздраженно бросила Баэнре. "Видишь? Правда написана у него на лице". Она жестом отмахнулась от ошарашенной Мэлис, и вновь обратила пронизывающий взор на Дриззта. "Скажи мне, мальчик. Как выглядела эта леди?"

Лицо Дриззта отразило благоговение. "Она была прекрасна, самая прекрасная леди что я видел. Только ее платье. Оно было... оно было из пауков".

Ошеломленный вздох прокатился по рядам собравшихся дроу. Матрона Баэнре кивнула, будто подтвердилась ее догадка.

Дриззт мигнул, выражение восхищения сменилось трепетом. "Я сделал что-то не так, Матрона Баэнре?"

Старуха хмыкнула. "Нет дитя. Не бойся. Ты все сделал правильно". Она отпустила его. "Теперь оставь нас. Мы должны обсудить важные вещи. Слишком важные для твоих маленьких ушей".

Дриззт облегченно кивнул, и заторопился прочь по коридору, успев впрочем нагло улыбнуться Матроне Баэнре.

Когда он исчез, Мэлис покачала головой, гнев ее сменился растерянностью. "Я не понимаю".

"Как и я", добавил Зак подойдя.

"Я вижу", сухо ответила Баэнре. "Ну что же, я буду говорить предельно ясно". Тут древняя дроу вскинула свои сухие руки, обращаясь к толпе. "Возрадуйтесь, темные эльфы!" закричала она высоким голосом. "Пусть все в городе знают, что госпожа наша Лолт, Темная Королева Пауков, Мать Дроу, посетила этим днем Дом До'Урден!"

"Слава Лолт!" эхом отозвались темные эльфы, падая на колени.

Наконец Мэлис поняла. Леди в одеянии из пауков... кто же еще это мог быть. Остатки ее гнева исчезли, сменившись нахлынувшей радостью. Лолт появилась в ее доме во время Фестиваля! И сама Матрона Баэнре присутствовала, чтобы засвидетельствовать это. Все как она хотела - все как она планировала. Она повернулась к Баэнре, глаза ее сияли.

Старая женщина кивнула. "Да, Матрона Мэлис, сегодня ты добилась великой победы". Голос ее упал до хриплого шепота. "Но помни, фавор Лолт - меч, заточенный с обеих сторон. Паучья Королева будет теперь наблюдать за тобой внимательно".

В своей радости Мэлис обратила мало внимания на предупреждения старухи. "Дом До'Урден, Восьмой Дом Мензоберранзана", прошептала она сама для себя. Да, ей нравилось как это звучит.

Бриза жевала губу с мрачным видом. "Это не честно", ныла она. "Дриззт еще ребенок, к тому же мальчик. Почему Лолт не явилась мне?"

"Заткнись, дура", рявкнула Мэлис, но ее раздражение было лишь наполовину искренним. Даже Бриза не испортит ей удовольствие от этого дня, и от многих будущих дней.

Эпилог

"Я рада, что ты так быстро явился по моему вызову, Закнафейн", удовлетворенным тоном сказала Мэлис.

Зак прошел мимо детей Мэлис и опустился на колени перед ее креслом. "Да, Матрона Мэлис". Теперь он мог говорить легко. Он уже привыкал играть роль послушного слуги. Ее темные губы раздвинулись в жесткой улыбке. Таким он явно больше ей нравился.

"Я получила из совета сообщение касающееся твоей судьбы, Закнафейн", продолжала Мэлис. "Поскольку ты избежал превращения в драйдера, приговор тебе считается никогда не вынесенным. Твои преступления забыты".

Волна облегчения окатила Зака. Он боялся, что приговор может остаться в силе, хотя он имел основания надеяться на лучшее. В Мензоберранзане если ты смог уйти от кары за совершенное преступление, считалось, что закон ты вообще не нарушал. Таково было правосудие дроу. Он учтиво кивнул. "Я счастлив, что могу продолжать свою службу тебе, Матрона. Назначишь ли ты сама для меня какое-либо наказание?" Тут Мэлис приказала подойти поближе. Он приблизился, и она прошептала так, что услышать мог только он. "Не знаю, что за игру ты ведешь, Закнафейн. Это не важно. Даже пытаясь воспротивится моей воле ты добыл мне именно то, что я желала". Голос ее стал издевательски нежным. "Ты говорил о наказании. Пусть это и будет твоим наказанием - знание, что как бы ты не старался, чего бы ты не желал, ты служишь мне. Ты служишь мне, Закнафейн".

Слушая ее Зак подавил желание ухмыльнуться. Да, он будет представляться верным слугой Мэлис. Он будет играть ее - и Лолт - темную извращенную игру. И все время он будет ждать шансов помешать злу, когда собственные запутанные правила Лолт будут позволять это. Вновь ожили в его мыслях слова Паучьего Мага. Повелевать ею, служа ей. Зак не забудет.

Мастер оружия склонил голову. "Как пожелаешь, Матрона Мэлис", было все, что он сказал. Он занял свое место за ее креслом, рядом с Риззеном, который одарил его уничтожающим взглядом, явно недовольный тем, что Зак вернул благоволение матроны. Зак его проигнорировал.

Мэлис и ее дочери вновь начали обсуждать какой-то план возвышения Дома До'Урден. Зак не слушал. Вместо этого, взгляд его был сосредоточен на юном Дриззте. Мой сын, подумал он с изумлением в тысячный раз. Мальчик стоял в стороне, глаза были опущены к полу, как подобает принцу-пажу...и пытался подавить зевок. По совету Матроны Баэнре мальчику не рассказали о значимости происшедшего, и о истинной природе эльфийской леди в мантии из пауков. Матроны-матери решили, что Дриззт слишком мал чтобы понять. Зак знал, что они ошибаются, но все равно был рад этому. Лучше пусть он пока не понимает, что, как и все дроу, обречен запутаться в паутине Лолт. Зак чувствовал, что этот молодой дроу отличен от других, как и сам он. Лолт не подчинила его душу пока еще нет. И если Зак сможет сделать хоть что-то, никогда не подчинит. Теперь Зак позволил себе улыбнуться, не думая, что это могут заметить. Да, думал он, возможно даже в этом темном мире я могу еще сотворить какое-то добро.

ТИХИЙ ДЕНЬ В СКУЛЛПОРТЕ

Авантюра в Подземье

Эд Гринвуд

Блеснувшие в темноте глаза - прелюдия к редкому в Подгорье звуку: глубокому, скрежещущему смеху. Ксазун очень, очень давно не был так возбужден.

В сырых, леденящих глубинах огромного подземного лабиринта, который представляет из себя смертельно опасное Подгорье, в извилистых коридорах недалеко к северу от Скуллпорта, берет свое начало один из путей, под аркой в виде каменной статуи улыбающейся нимфы. Резьба не может передать подобную неземную и смертоносную красоту, но статуя все же прекрасна, и слухи о ней в течении лет распространялись. Некоторые даже верят что статуя изображает богиню - возможно, Сюн, огневолосую леди любви - и кланяются ей или молятся перед ней... и кто посмеет сказать, что они не правы?

В статуе и на самом деле таится больше чем почти живая красота. Все, кто пытались отделить ее от камня и унести были найдены мертвыми - разорванными на маленькие кусочки - в комнате перед аркой. Окровавленный резец одного из них сейчас все еще лежит там, служа немым предупреждениям для энтузиастов переносной скульптуры которые могут в будущем забрести в комнату с аркой.

Кто создал арку и почему, секреты эти все еще хранят таинственные строители этих окраин Уотердипа. Осторожный - и удачливый - искатель приключений может, однако, выяснить, что лежит за этой аркой. Коридор с гладкими каменными стенами, конечно (это легко может увидеть любой, смотрящий на нимфу). Но по каким-то причинам немногие идут по нему.

Те же, кто идет, обнаруживают что скоро коридор сужается и резко уходит вниз, становясь грубо высеченным в скале тоннелем. В нескольких местах эта дорога наполнена непрекращающимся шепотом эха: слабеющие, но никогда не утихающие следы удаленного грохота, который, кажется, включает в себя и громкие разговоры... на языках, которые не поймет и даже не определит самый внимательный слушатель.

Когда заинтригованный путешественник продолжит путь, на все еще спускающейся в глубину дороге станут попадаться белеющие кости людей и каких-то больших змееподобных существ, и начнут попадаться ямы. Над неколькими из этих смертельных провалов, окруженые, покрытыми паутиной костями, свисают темные, древние древесные ветви, оканчивающиеся остриями. Годы прошли с тех пор, когда как клыки падали они на своих жертв, которые теперь лишь искореженные кучки костей и жил, тихо свисающие с ветвей; их жизненные соки давно поглощены.

Немногие заходят так далеко. Можно днями ждать пока рассыпающаяся кость не упадет в глубину с маленьким сухим шорохом... и этот шорох - единственное происходящее здесь событие.

Любой пришелец кто пройдет район ям - и сможет уклониться от личного знакомства с новыми - скоро наткнется на взгляд черепа, размерами больше чем большинство людей. Голова гиганта смотрит вниз по коридору, в пустых глазницах источают сияние обитающие там светящиеся черви. В их бледном свете видно, что принесло гиганту смерть: лежащий рядом в сумерках булыжник, размером почти с расколотый череп, из которого топорщатся проржавелые металлические острия с человека длиной. Ремни, обтягивавшие камень и державшие массивную цепь на конце которой он находился, все еще прочны. Покрытая шипами глыба лежит в проходе как поджидающий добычу бехолдер, почти перегораживая путь, иногда легонько покачиваясь в ответ на удаленный грохот и ветер глубин.

Только глупец - или искатель приключений - зайдет так далеко, и тем более пройдет дальше, за гигантскую ловушку, в поисках дальнейших опасностей. Храбрец вскоре дойдет до участка, где неровная полоса светящегося камня пересекает потолок, отбрасывая слабое рубиновое сияние вниз, на старое удобно выглядещее кресло с подлокотниками и подставку для ног. Они стоят вместе в алькове, рядом с маленьким столиком на котором расбросаны старые пожелтевшие книги - в основном, истории невероятных приключений, но также и несколько томов в жанре "сладострасный маг" - и закладка, сделанная из длинного перевязанного узлом локона человеческих волос.

Если пришелец удачлив, он обнаружит кресло пустым, и будет удивляться, как оно попало сюда, и кто использует его. Неудачник, или тот кто попытается украсть или повредить вещи, скоро узнает что это один из приютов старого и сумасшедшего мага, известного под именем Халастер, некоторые называют его Лордом Подгорья. Только он может призвать на Фаэрун призрачное кольцо плывущих скелетоподобных личей, которые окружают кресло, мечущее заклятия на доставившего ему неприятности. Тот, кому повезло обнаружить альков пустым и пройти дальше, вскоре найдут полосу где человеческие кости бесконечно дрожат и мечутся, ожидая живого врага которого можно разодрать на части. Кости кружатся медленно и терпеливо, но смертельным голодом взрываются когда пришелец оказывается в пределах их досягаемости.

За костями коридор поворачивает направо, и заканчивается безграничной пустотой - пещерой, достаточно большой чтобы вместить некоторые города из верхнего мира.

Пещера, в которой вновь мигнули множество глаз, когда во тьме ожила искорка света.

Свет пульсировал, метался в бешенном танце, и быстро увеличивался в размерах, превращаясь в яркое, плавающие изображение... человеческой женщины, с длинными шелковистыми волосами, плавной грацией, хорошо одетой и с темными, пронзительными глазами.

Глубокий смешок раздался вновь, и его источник приблизился к сияющему фантому, множеством глаз рассматривая изображение.

"Начнем", прогрохотал глубокий голос, полный триумфа, и нечто из щупалец и волнующейся плоти поднялось почти устало со скал пещеры, приблизившись к изображению.

Когда оно подошло, щупальца слились в единую массу, которая поднялась, утончилась, и с пугающей скоростью превратилась в двойника фантомной леди.

Над изображением и изменяющей облик тварью, множество глаз пристально наблюдали как одно старается стать таким же как другое... множество глаз на беспокойных, змееподобных отростках сферы, разрезанной широкой полной мириадами зубов пастью. Единственный огромный глаз в центре плавающей сферы сверкал от радости, и по пещере вновь прокатился глубокий удовлетворенный рокот.

Ксазун был стар даже по меркам бехолдеров, но и у его рода бывали случаи когда терпение, порожденное долгими годами и холодной расчетливостью заканчивалось... для Ксазуна сейчас был именно такой случай.

Глаз-тиран быстрее обычного проплыл вокруг своего зачарованного доппельгангера, ища малейшее отличие от сотворенного им изображения... и вновь издал звук удовлетвлетворения не обнаружив ни одного. Искорки магического света бурлили вокруг него, когда он начал творить могучее волшебство.

Если все пройдет как надо, раб который принял сейчас такое прекрасное и изящное обличие - до последнего дюйма повторяющее утонченную человеческую девушку благородного происхождения - скоро будет носить другое лицо: одного из Лордов Уотердипа. И таким образом Ксазун через глаза и руки оборотня, подчиненного его воле, наконец-то доберется до Верхнего Мира, и богатого, суматошного города людей, слишком глупых чтобы заметить когда ими манипулируют. Уотердип, Город Роскоши, где золотые монеты текут как реки, куда стекается народ со всего Фаэруна - и из более далеких краев - чтобы зачерпнуть из протекающего мимо богатства. И, что главное: попробовать вкус и запах власти, достигаемой ли грубой силой или хитростью.

Власть. Быть частью происходящего, изменять его согласно собственным желанием. Она влекла Ксазуна, он чувствовал ее флюиды даже здесь, скрываясь во тьме. Когда его раб займет место Дурнана, хозяина знаменитой гостиницы Зевающий Портал, Ксазун сможет спокойно переправлять вещи и живых между Скуллпортом и Уотердипом (по твердой цене), когда пожелает. Он станет каналом для этих текущих монет, и частью самых темных интриг на Побережье Меча.

Жить вновь, после всего этого прятания по углам, после долгого ожидания в этой нескончаемой тьме!

Очень, очень давно пришли фаэримм, и город Оолтул пал. Вспышки боевых заклинаний вымостили кровавыми ошметками бехолдеров лабиринты предместий и сами улицы Города Тиранов. Оолтул, когда-то использовавший пурпурных червей и иллитидов как рабов, лишенных рассудка, чьи коридоры и залы с легкостью вырезались в прочной скале, обитатели которого уничтожали отряды и целые армии дроу, когда бы те не появлялись. Город, где родился Ксазун. Бихолдер все еще с трудом мог убедить себя, что город разрушен, даже после отчаянного бегства в мрачном Подземье от неутомимых фаэримм, которое закончилось в знаменитом Скуллпорте, Источнике Рабов, самом знаменитом из мест, где Верхний Мир встречается с Миром Нижним.

Место, в котором Ксазун остался, и из которого поклялся никогда не бежать. Глаз-тиран снова посмотрел на раба, и нетерпеливой мыслью разрушил сияющее изображение девушки, ставшее тысячей танцующих искорок магического света. Мгновение они беспорядочно метались, затем отлетели к стенам пещеры, своим бледным свечением давая возможность сработать следующему заклинанию.

Да, следующее заклинание. Приманка, которая приведет обреченного Лорда Уотердипа к Ксазуну. Стареющий герой осторожно спустится в глубины Подгорья, чтобы спасти молодую симпатичную леди в беде: Нитикс Тандерстафф, дочь старого друга Дурнана Анадула, кто, в свою очередь, был братом Баэрому, главе благородного Дома Тандерстафф. Здесь он и умрет.

Бехолдер вновь оглядел раба доппельгангера, стоявшего в облике Нитикс, и мысленным приказом заставил его сжаться, и в ужасе прижать тонкую ладонь к губам. Идеально. Ксазун улыбнулся. Скоро Дурнан окажется в пределах досягаемости.

Скоро... если все пойдет как надо. А дела редко идут как положено, если они связаны с людьми, хмуро подумал Ксазун. Затем он вздрогнул, глазные стебли задергались как гнездо потревоженных гусениц, и несколько искорок магического света послушно метнулись к нему. Они слились, образовав глаз - глаз, наблюдавший за испуганной девушкой, произносившей слова, указанные ей Ксазуном.

Когда сообщение было составлено, бехолдер удовлетворенно рыкнул; глаз облетел вокруг него и направился на север, ища человека по имени Дурнан.

Дурнан, Лорд Уотердипа, Дурнан, Хозяин Портала. Дурнан Обреченный.

* * * * *

"И наши несравненные клинки..." пропел Дурнан, прерываясь чтобы нагнуться и пошарить в ящике. Выбрав бутылку он вытащил ее.

"Сверкали сквозь проклятый воздух", продолжил он, и резко подул на серую пушистую пыль, которая не взвилась в воздух с крышки, а только неохотно отлетела в сторону и опустилась вниз. Виски Дантимера, 1336. Хмм. Не Эликсир Эвермита, но не так уж плохо. Азун Кормирский был коронован в тот год... и кто скажет, что он сейчас так же хорош как это вино?

Дурнан провел кончиком тряпки по бутылке, и положил ее в корзину, спокойно висевшую у его локтя. Что еще он - ? Ах, да, Лучший Белаэрд! Уфф. Что так может нравиться клиентам в этом виски с далекого Шейрталара было ему совершенно непонятно, но оно пользовалось успехом, и чем дальше тем больше, так что приходилось идти в ногу со временем.

Мда. Мальчишки, едва начавшие бриться, вваливаются ночь от ночи в его гостиницу, с громкими надменными криками, и отполированными мечами, которыми они усердно размахивают вокруг, беспрерывно похваляясь... Неужели и мы были такими невежественными в юности, такими... безхитростными? Наверное, так.

Время великий лекарь для ран, и источник благостного света; без сомнений, именно оно делает его юность ярче в его глазах, одновременно заставляя его спину трещать и кости болеть в сырую погоду. Они и сейчас нудят. Дурнан опустил в корзину несколько бутылок белаэрда, и зашагал, не проверив, следует ли она за ним.

Естественно, следует. Старый Энгулт творил хорошие заклятия, долгие, не гаснущие, и... умер, старый, одинокий, жалкий. С того момента, как они пели для него погребальную песню не прошло еще и десяти дней.

Дурнан покачал головой, пригнулся под низкой аркой у входа в следующий погреб, и с вызовом продолжил старинную боевую песню. "Десяток драконов уложил я на пузо!"

Эхо отозвалось ему с полудюжины темных углов, он ухмыльнулся и вложил всю душу в следующую строку: "Орков без счету и красотку-медузу!".

Слова оживили в его разуме воспоминания. Это был не просто самый глубокий винный погреб Зевающего Портала. Также это было хранилище множества трофеев его юности проведенной с мечом: светился амулет лича, приспособленный в качестве лампы; пара клыков орка - от единственного гигантского орка, который ему попался - а проиграй он той ночью, это оказался бы единственный гигантский орк, которому попался он; мечи павших врагов, вырванные из безжизненных окровавленных рук на поле боя, или унесенные как добыча из подземелий, населенных призраками или драконьих сокровищниц. Больше десятка клинков висело здесь, там, везде вокруг, отбрасывая бледный свет медленно угасавших чар, питавших запутанную паутину его магической защиты.

Дурнан разглядывал их, удивляясь, как же жизнь его стала такой скучной и обыденной. Мысли его были на пылающих палубах давно потонувших кораблей, смотрели на драконов, взвивающихся в воздух из разрушенных замков, теперь забытых... злобные лица врагов и радостные женщины... и вокруг всего этого яркие искры и лязг мечей, танцующих смертельный танец в котором он всегда побеждал. Задумавшись, Дурнан пробормотал окончание песни и начал другую боевую песню его юности, продолжая путь, сопровождаемый послушной корзиной. А сколько вообще старых шлемов, клинков и тому подобных вещей он складировал и почти позабыл здесь, внизу?

И тут в комнате перед ним засияли ослепительным огнем его защитные заклятья, дородный старый держатель таверны даже не успел выругаться, прежде чем защита лопнула в последней вспышке, и что-то яркое впорхнуло в неожиданно разорванный воздух, разбросав смертоносную магическую энергию во все стороны и подплыло к нему.

Дурнан пригнулся, потянувшись в невидимую корзину позади за бутылкой чтобы метнуть ее, выхватив поясной кинжал. Светящаяся штука была маленькой и округлой, и ... раскрывалась, показывая внутри себя картину. Она расширилась в магическое окно, остановившись перед Дурнаном, защита восстановилась с последним разрывом волшебного пламени, и в погреб вернулся покой.

"Дурнан? Лорд Дурнан?" Лицо девушки было знакомым, но никогда он не слышал в тихом мягком голосе такую дрожь страха. Нитикс Тандерстафф стояла в какой-то темной пещере, лицо ее было грязным, одежда на одном плече разорвана. В расширенных темных глазах отражался ужас. "Если послание дойдет до тебя, прошу, помоги мне. Я в..." аристократка сглотнула, прикусила губу и продолжила - "...Подгорье. Другие убежали, и ... кто-то крадется за мной. Мне кажется, я около твоих погребов, но я не уверена... и мой светильник гаснет. Т-там что-то следит за мной. Пожалуйста, найди меня."

Изображение потемнело и растаяв исчезло, а Дурнан все еще смотрел туда, где были смотревшие с такой мольбой глаза. Послание было подлинным - должно было быть. Только немногие благородные смели открыто обратиться к нему "лорд", и он видел Нитикс на ночном праздновании во дворце всего четыре дня назад. Это была она, все верно, и напуганная. Пещера позади нее может быть где угодно под горой, но не слишком близко: вокруг Портала подземелье состояло из гладкостенных залов и коридоров. Ее слова "остальные убежали" звучали как один из этих лихих набегов молодых аристократов с яркими новыми мечами, несколькими бутылками храбрости и острой необходимостью впечатлить своих леди. Такие нашествия редко проходили больше нескольких комнат в верхних уровнях бесконечного лабиринта Подгорья прежде чем страх - или реальная опасность прежде чем только что веселившиеся участники обращались в бегство в город наверху.

Итак, маленькая девчушка с которой он смеялся и играл в куклы, а позже разговаривал про жизнь и приключения, и бегство от скуки жизни, благонравной молодой леди великого дома - хмм, не столь уж отличной от скуки ушедшего на покой путешественника - потерялась и в беде где-то в подземных лабиринтах. И он единственный достойный источник помощи которого она знала и к которому могла обратиться. Дурнан вздохнул. Долг его был ясен.

Не то чтобы это могло сравнится с деяниями его юности, но... Хозяин таверны нахмурился и подошел к одному из столбов. Так, четвертый камень снизу, или - ?

Четвертый камень держался прочно, а вот пятый послушно ушел внутрь, открывая рычаг. Он надавил на этот каменный палец, и что-то невидимое слегка взвизгнуло и щелкнуло. Он отступил от камней, качнулся, получив чувствительный удар по колену и вновь пошел вперед, чувствуя как оживает в нем старое возбуждение. Он заглянул в темную нишу.

Рукоять клинка приветственно замерцала, Дурнан достал его и вытащил из ножен - длинный, тяжелый меч добытый в гробнице в промороженной безымянной долине северней Сильверимуна, одним днем когда он бежал от отряда орков. С ним он прошел половину северных земель, а затем на палубе пиратского корабля все Побережье Меча. Было время, когда он мог снести голову человека с его плеч... Мускулы руки напрягались, как и всегда было, когда он размахнулся мечом, чуть не задев плывшую за ним корзину.

Меч прорезал воздух с той жуткой мощью, которую он так любил... но казался куда тяжелее чем был раньше - боги, неужто он бегал так, размахивая им, день и ночь? Дурнан опустил его, установив острием на пол, и облокотился на него, раздумывая где может быть Нитикс... потерянная где-то на темных опасных путях за стенами его погребов.

Вздох или два трактищик ощупывал знакомую рукоять меча, затем пожал плечами и сделал что-то с невзрачным колечком на среднем пальце его левой руки. Маленькое колесо световых искорок тихо окружило кольцо; он склонился над этим быстро растворявшемся свечением и прошептал, "Ушел под гору, спасать Нитикс Тандерстафф, старый друг; может понадобиться помощь".

Последние волшебные искорки изчезли. Дурнан посмотрел на кольцо, вздохнул и снова поднял меч. Последовавший вздох был громче. Он угрюмо покачал головой, думая о своей угасающей силе, вернул меч на место, и прошел по комнате туда, где на стене висел более короткий и легкий клинок. Этот тоже был хорош в его руках когда-то.

Резко он вытянул его из ножен, подбросил в воздух, поймал и мгновенно атаковал невидимого противника, тут же подпрыгнул и развернулся, разрубив воздух в волоске от бутылок в плавающей корзине. Она, казалось, уклонялась от броска стали, но Дурнан не замечал этого, направившись под арку, где заклинания позволяют пройти только ему, и вниз по ступеням в темноту. Впервые за долгие, пыльные годы он шел в бой!

Плывущая корзина с бутылками, забытая позади, пыталась проскочить преграду вслед за ним. Последовала вспышка разбуженной магии, и ее отбросило назад. Корзина, казалось, вздохнула на мгновение, прежде чем упасть на пол, разбив как минимум одну бутылку белаэрда. Темное виски расплескалось по полу... но никого не было, кто мог бы услышать это.

* * * * *

"Транстра? Я знаю что ты здесь! Выходи и дерись, прокляни тебя боги, или я..."

Оратор не стал заканчивать угрозу, а попросто нанес двери могучий удар. Она задрожала настолько, что ни один из занимавших комнату за дверью не нуждался во взгляде на яркую сталь топора, которая пройдет насквозь на втором ударе, чтобы знать что третьего дверь не выдержит.

Толстый, краснолицый человек в комнате оторвался от проводившихся шепотом переговоров и отскочил назад, давая своему партнеру по бизнесу необходимое место. Змеиные кольца скользнули мимо него, когда она подобралась, слегка всколыхнулась и сосредоточилась.

Огненно-красные волосы Транстры и прекрасная, неотягощенная одеждой верхняя часть тела остались неизменными; нить из рубинов которую она носила все еще подмигивала меж ее грудей. Ниже тонкой талии, однако, чешуя стала растворяться, хвост превратился в длинные человеческие ноги. Мирт шагнул к ней, приводя в действие магию, защищавшую его от ее прикосновения, и заключил ее в нежные объятия, как раз когда оглушающий грохот возвестил о падении двери.

Вопли и грохот телег Скуллпорта ворвался в комнату. Голова минотавра с длинными рогами наклонилась в дверной проем, осторожно следуя за гигантским топором. Раздувая ноздри он проревел, "Транстра?!"

Мирт поднял голову, отрываясь от уступчивых губ вкуса вишни и раздраженно закричал "Ты ошибся комнатой, Рогатая Голова... а за эту я заплатил".

Минотавр взвыл от злости и бросился вперед - и замер, когда тонкий клинок со смертоносной внезапностью взмыл перед ним из половицы. "Следующий окажется у тебя промеж ног", прорычал толстый ростовщик, "если ты очень быстро отсюда не изчезнешь. Понял?"

Минотавр посмотрел на него, уставился на женщину которую обнимал Мирт, пробормотал "Простите" и отступил.

Тучный ростовщик поднял руку, и задействовал второе кольцо, окружая дверной проем и стены вокруг непроницаемым туманом. Звуки Скуллпорта мгновенно стихли, и в наступившей тишине стальной голос у его горла твердо сказал: "Моя благодарность за твою сообразительность, Мирт. Теперь ты можешь отпустить меня и отойти подальше".

"Что угодно чтобы избежать невежливости - и крови", язвительно заметил Мирт, подчиняясь. "Из тебя получилась хорошая девочка, Транстра".

"Не для тебя", резко ответила ламия; ноги ее вновь удлинились и на них начали появляться чешуйки. "Давай вернемся к вопросам торговли и импорта, хорошо? Думаю, мы договорились на шести ящиках белаэрда и десяти сундуках тяжелых цепей".

"Не хочешь добавить пару-другую рубинов?" ответил Мирт подняв бровь.

Ламия холодно посмотрела на него. "Нет" отрубила она. "Не хочу".

"Что же", легкомысленно сказал Мирт, "значит придется кое-что тебе вернуть". Он протянул ей в ладони нить рубинов.

Транстра нахмурилась, и посмотрела вниз, где ее волосы свободно спадали на грудь. Три нижних камня на нити отсутствовали. Она яростно зарычала и подняла на него полыхающие глаза.

Мирт низко поклонился ей когда она схватила свои рубины, и опустив подбородок почти до пола посмотрел вверх, округлив глаза и сверкнув ей улыбкой типичного идиота.

Хвост Транстры взметнулся по полу в опасном мгновении, затем шипение ярости ламии медленно расслабилось, превратившись в смешок.

"Ты ни разу не пытался надуть меня", сказала она с тихим удивлением, наблюдая как человек крякнув выпрямляется. "Как же ты вообще зарабатываешь деньги?"

"Мое безграничное очарование", спокойно объяснил Мирт, "заставляет богатых женщин таять в моих руках, страстно желая одарить своими безделушками такого внимательного и - гм, умелого - как я. Это привело меня на великую дорогу, на которой я сейчас нахожусь".

"Спутник по найму в худшем борделе Скуллпорта?" язвительно спросила ламия, пододвигаясь ближе.

Мирт засунул пальцы себе за пояс и возразил. "Ну, девочка, не секрет что моя осторожность..."

"Тебя оставила если ты посмел назвать меня девочкой" последовал резкий ответ. Ламия скрестила руки и подтянулась, кончик хвоста раздраженно постукивал о пол.

Мирт пренебрежительно взмахнул ладонью. "Если ты думаешь, что маленький воображаемый укол заставит меня стыдится и даст тебе преимущество в торговле, подумай еще, чешуйчатая малышка".

"Чешуйчатая малышка?" прошипела ламия, теперь по настоящему сердясь, и наклоняясь к нему со сверкающими глазами. "Что же, я..."

Она отпрянула, и лихорадочно подняла руки готовясь метнуть заклинание когда в воздухе перед ней объявилось маленькое светящееся колесо. Сердитый взгляд Транстры устремился на торговца, но она увидела что это явление не его рук дело; Мирт был ошеломлен не меньше ее. Ламия тихо отодвинулась подальше, держа руки поднятыми наготове.

Из этого светового круга послышался знакомый Мирту шепот. "Ушел под гору, спасать Нитикс Тандерстафф, старый друг; может понадобиться помощь". Первое кольцо на его руке вздрогнуло в ответ, тихонько подтолкнув Мирта в направлении Зевающего Портала, далекой таверны Дурнана.

Мирт последовал этому зову, направившись в своих старых шлепающих башмаках к разбитой двери. Транстра подвинулась, освобождая дорогу, он похоже вообще забыл что она в комнате. Преграда беззвучно раздвинулась перед нахмурившимся старым торговцем, он шагнул в проход, незанятый минотаврами. Несколько шагов доставили его к ближайшему окну.

Толстый торговец посмотрел вниз, на огороженый стенами двор Клинка Биндла, новейшей таверны в сумрачном опасном Скуллпорте. Заходя сюда он разглядел столы и видел... да, так и есть.

Новым веянием в Скуллпорте были сопровождающие факелы, нанимавшиеся на вечер, и несомые куда бы не пожелал покупатель плывущей отделенной от тела скелетной рукой. Множество этих мельтешащих нововведений мерцали среди бережно расставленых столов Клинка и сейчас, и одно из них довольно четко освещало лицо Нитикс Тандерстафф. Она спокойно сидела с несколькими женщинами-работорговцами. Высокая бутыль была в ее руке, тонкий длинный меч на бедре. Он смотрел как она смеется в ответ на чью-то шутку, откидывается в кресле, задирая одну ногу на стол, и поднимает бутыль приветствуя насмешившую ее работорговку.

Если это - женщина в беде, подумал Мирт, не хотелось бы ему увидеть ее уверенную в себе и спокойную.

Мирт наблюдал, как молодая женщина с кошачьей грацией выпрямляется в кресле и оглядывается вокруг. Он отступил назад прежде чем она могла случайно посмотреть в окно, и покачал всколоченной головой. "Ну-ну".

"Эта... штуковина", сказала ламия из-за спины. "Она закончила наши торговые разговоры на сегодня, так?"

Мирт повернулся, посмотрел в глаза цвета пламени, заметив - не в первый раз - как прекрасна Транстра. "Да", почти печально сказал он, и его партнер по бизнесу улыбнулась ему, одновременно загасив мерцавшее пламя готового заклинания в тонкой руке с длинными ногтями.

"Будут... другие вечера" сказала она, и скользнула мимо так близко, что чешуйки касались его руки. Мирт смотрел как она идет вниз по лестнице в темноту, затем вздохнул и покачал головой. Какая жалость, что он такой упитанный, а ламии едят человеческое мясо. Он начинал хотеть, чтобы эта улыбка означала что-то другое.

Шагнув назад в комнату он сделал что-то с первым кольцом. Колесо серебристых искр послушно окружило его, нагнувшись над ними он прошептал, "Ушел из Скуллпорта по просьбе Дурнана помочь ему в спасении Нитикс Тандерстафф. Я видел ее здесь, так что подозреваю обман".

Свечение рассеялось. Толстый, стареющий Харпер и Лорд Уотердипа пробормотал что-то над другим кольцом, призвав обрывки защиты окружить его, чтобы защитить от летающей смерти на пути по Скуллпорту. Корабли и лица подземного города менялись быстро, но место не становилось терпимей к слабым и неосторожным. Мирт огляделся вокруг и достал что-то маленькое с пояса, держа наготове в ладони и направился по коридору к скрытой лестнице ведущей из Дома Долгого Медленного Поцелуя. Он оставил дверь в комнату открытой, чтобы Хлардас знал, что он ушел и мог отключить лезвия. Лучше будет напомнить ему, проходя кухню. Так ведь можно потерять хороших горничных.

* * * * *

Аспер в прыжке перелетела через голову ошеломленного стражника и развернулась как только ее босые ноги пружинисто соприкоснулись с холодными плитами пола. Городской стражник плавно повернулся, - великолепно выглядя в своих доспехах - как раз вовремя чтобы увидеть рукоять кинжала молодой леди в пальце от его глаз, где сейчас могло бы находится и острие. Он едва посмотрел на него, когда почувствовал прикосновение рукояти ее меча к груди, как раз в том месте, где он вышиб бы из него дух будь это настоящий бой.

Он посмотрел на покрытое потом сияющее лицо светловолосой девушки, покачал головой признавая поражение и смахнул собственный пот льющийся с кончика носа. "Я вижу, что ты делаешь", проворчал он, "и все же не могу поверить".

"Считай себя мертвым, Херл", сказал стоявший сзади капитан стражи. "И в следующий раз постарайся не поворачиваться как спящий слон. Она могла бы ударить тебе в шею и исчезнуть за дверью прежде чем ты упал".

"Да, капитан" устало сказал Херл. "Хоть раз я хотел бы увидеть..."

Он умолк, уставившись на колесо маленьких огоньков один за одним тихо возникших в воздухе перед его одетой в кожу противницей. В наступившей тишине Аспер наблюдала как они вращаясь становились ярче и сливались. Она подняла руку прося стражников молчать.

Из этих вращающихся огоньков раздался хриплый шепот, хорошо ей известный. "Ушел из Скуллпорта по просьбе Дурнана помочь ему в спасении Нитикс Тандерстафф. Я видел ее здесь, так что подозреваю обман".

Затем светлячки начали гаснуть, пока, благодаря магии Мирта, не остались видимы только для Аспер. Они выстроились в линию, направленную на север - и резко вниз. Под гору, ниже даже этого темного, промозглого подвала замка.

Аспер нахмурилась. Она знала, что ее мужчина послал ей сообщение на случай если вызов Дурнана был фальшивкой, предназначенной заманить в ловушку самого Мирта. И, обман это или нет, если только оба старых Лорда Уотердипа не изменились серьезно за последние несколько дней, им очень скоро понадобится ее помощь. Она повернулась и поклонилась наблюдавшим стражникам.

"Это было удовольствием скрестить с вами клинки, как и всегда, господа", сказала она смахивая пот с брови и обуваясь. "Я должна идти; нужна моя помощь".

"Нам стоит что-то знать об этом?" спросил нахмурившись капитан.

Аспер покачала головой. "Дела Лордов" сказала она, и выбежала из комнаты, оставив стражников смотреть ей вслед.

"Как может клинок одной женщины - даже этой женщины - быть важным для Лордов Уотердипа?" спросил один из них удивленно. "Почему они так часто нуждаются в ее помощи?"

"Дружище", ответил Херл, "ты лучше попытайся одолеть ее на мечах в следующий раз, а затем спроси у меня снова". Он небрежно метнул клинок через весь огромный зал в предназначенное для него отверстие - не больше кулака. Клинок улегся на месте войдя по рукоять с громким звоном, и все его сослуживцы посмотрели на стражника с восхищением. Херл развел руками, без следа гордости на лице и добавил, "Вы все видели что она со мной сделала. Как бы хорош ты ни был, всегда найдется кто-то лучше".

Другой стражник поежился. "Не хотел бы я встретить того, кто лучше ее".

* * * * *

"Теперь к другим делам" пробормотал глаз-тиран, повернув глазной отросток к укрытой в тенях расселине в стене пещеры. Послушно что-то маленькое и блестящее поднялось оттуда и плавно выплыло в полость гигантской пещеры: сверкающая сфера полированного хрусталя, размером с большую человеческую голову. Она искрилась и подмигивала подплывая к бихолдеру, затем неожиданно засветилась ярче, внутри ее пробудилось бледное зеленоватое сияние.

"Вот оно", Ксазун всмотрелся в появившееся в глубине шара изображение. Лесистая местность, молодая худенькая человеческая женщина, плавно повернувшаяся в седле чтобы рассмеятся, свободно распущенные светлые волосы рассыпались по ее плечам. Ее радость и неслышные слова были направлены молодому мужчине, появившемуся в изображении, в его собственных глазах тоже танцевало веселье. Губы наблюдавшего бихолдера скривились в чем-то, что посторонний зритель мог бы счесть язвительной ухмылкой.

"Шандрил Шессаир в моей власти, хоть и не знает этого", промурлыкал глаз-тиран. "Еще несколько добавочных чар и тогда... о, да, пламя магии будет использоваться ею по моей воле, против любого моего врага! Многие заплатят мне долги, очень, очень скоро".

* * * * *

Сталактит в другом месте пещеры зевнул и пробормотал. "Еще несколько заклинаний, и я буду править миром? Сколько же раз я слышал это прежде?"

Черная летучая мышь слетела вниз с ближайшего сталактита, повернула голову и моргнула. "Эльминстер?" спросила она. "Это ведь ты? Тоже почувствовал отклонение?" "Конечно я, и конечно да", ответила скала. "Я чувствую любое изменение происходящее с девочкой. Занимался бы Халастер в своих владениях делом, а не просто предавался созерцанию, меня бы здесь не было, но..."

"Наблюдать почти наверняка лучший выбор", холодно заметил сталактит под когтями приземлившейся летучей мыши, и слегка дрогнул. "Ты всегда действовал слишком быстро, и менял Фаэрун слишком сильно, Эльминстер".

Летучая мышь взмыла в воздух и быстро перелетела к скале, которой был Старый Маг. "Халастер?" осторожно спросила она повернувшись. "Привет, Лаэрал", ответил скалистый выступ на котором она приземлилась до этого. "Мы все согласны, что этому Ксазуну огонь магии достаться не должен?" Двое других согласно пробормотали "Да". "Тогда доверьтесь насчет него мне, я сделаю все так, что и бехолдер и Шандрил останутся в неведении", продолжил Халастер. "Я держу свой дом в таком порядке какой мне нравится... хотя ты, Леди-маг Уотердипа, можешь баловаться здесь когда захочешь; твой подход более умелый, чем у большинства".

Осторожно переводившая взгляд с одного сталактита на другой, летучая мышь очень хорошо чувствовала напряженность в воздухе, между скрещенными взглядами смотревших в глубины души друг друга древних архимагов. Тишина опустилась и сгустилась меж ними. И тогда, потому что она была такой, какой была, Лаэрал посмела спросить: "А что Эльминстер? Приветствуется ли он под горой?"

"Тем малым остатком рассудка что у меня есть я обязан ему", ответил Халастер, "и я уважаю его мастерство - и его умение сочувствовать - больше чем любого другого живущего мага. Но то, что он сделал со мной... Что он вынужден был сделать со мной... У меня нет к нему любви".

Два темных, похожих на ястребиные, глаза появились на скале, и Хозяин Подгорья тихо добавил, "Это мой дом, и я вправе захлопнуть его двери перед теми, кого не желаю видеть".

Сталактит что был Эльминстер ответил так же мягко, "Я не могу спорить с этим. Знай, что мои двери для тебя открыты всегда".

"Я ценю это", сдержанно сказал темноглазый сталактит, изчезая.

* * * * *

Он не ходил этой дорогой годами, и почти забыл места на которых можно споткнуться и выбоины, попав в которые можно переломать себе ноги. Побитый старый ящик все еще лежал на положенном месте. Дурнан достал оттуда несколько бутылочек с зельями, и засунул их за пояс, постучав по металлическим сосудам, чтобы убедится что они все еще полные. Затем он достал клочок тонкой черной ткани, лежавшей под ними, и обернул ее так, чтобы она закрывала глаза.

Тут же отступила окружавшая его темнота, он мог видеть во мраке так же ясно как любой обитатель Подземного Мира. После недолгих раздумий он откинул внутреннюю крышку ящика и обернул вокруг горла вторую ночную маску. Может понадобиться.

Трактирщик подумал было, что еще стоит взять с собой, и со вздохом отогнал от внутреннего взора картину самого себя, сгибающегося под весом, битком набитого всякими полезными вещами, мешка, больше него размером. Давно прошло то время, когда он кидался в бой только с мечом в руке и огнем в глазах. Еще дальше в прошлое ушло время, когда он чувствовал себя неуязвимым.

Дурнан глубоко вздохнул, размял плечи чтобы снять напряжение, опустил руку к рукояти меча, проверяя удобно ли он лежит в ножнах, и отправился вниз по узкому коридору. Две потайных двери открылись под его рукой, и он осторожно закрыл их за собой. За второй была комната, которую он знал хорошо.

Стоя у входа в нее, Дурнан огляделся, удостоверяясь что ничего не изменилось с тех пор, как он видел ее в последний раз, затем осторожно обогнул ловушку с падающей плитой и пересек комнату. Она была густо покрыта пылью, паутиной, и рассыпающимися скелеты нескольких неудачников, все еще валялись в обрывках паутины давно убитого паука. Отбрасывая останки в сторону клинком, Дурнан медленно направился в гигантский подземный лабиринт, видевший бесчисленное множество смертей.

Подгорье было владениями сумашедшего мага Халастера, и могилой тысяч страшных чудовищ и глупых смертных. Когда-то оно было игровой площадкой для Дурнана, место, позволявшее почувствовать себя живым после долгого дня за стойкой бара, и выслушивания похвальбы молодых аристократов и искателей приключений, о том, что они совершат в лишенной света глубине. И слишком часто после этого он натыкался потом на их трупы, жертвы ловушек, которых они должны были почувствовать и хищников, к встрече с которыми они должны были быть готовы.

Кстати... Он обнажил клинок и ударил вверх перед собой, наклоняясь в открытый дверной проем. Меч вошел в что-то твердое но поддающееся, и Дурнан отскочил, уклоняясь от падающего тела. Поджидавший его над дверью с грохотом упал на плиты. Кобольд, державший в содрогавшихся руках странную проволоку.

Дурнан уколол его мечом в горло, для уверенности, и резко толкнул тяжелую каменную дверь, которая с силой ударилась о стену. За ней послышались какие-то хлюпающие звуки и неразборчивый вскрик, и что-то упало на пол. Что-то кобольдоподобное.

Третий из трусливых вопящих маленьких зверюг обнаружился в дальнем конце комнаты, и Дурнан вскинул меч отбивая брошенный им дротик. Вообще-то его браслеты защищали его от метательного оружия, но только незачарованного, и будет позновато обнаружить что данный конкретный дротик был магическим, когда он уже окажется у него в горле.

Бросок получился плохой, мягким шагом в сторону он ушел с траектории полета. Не успел дротик удариться о камень где-то позади, как старый воин пришел в движение.

Бросившись вперед, Дурнан схватился за дверной проем и резко развернулся направо. Как он и думал, его поджидали выстроившись в линию три кобольда, подняв шипованные дубины и клинки. Трактирщик успел заметить удивление на их лицах, прежде чем его меч нашел ближайшего. Он продолжил рывок, отбросив умирающего на его соратников, и заставляя их покатиться по полу. Он безжалостно бил и колол, зная, как могут быть опасны кобольды, и прикончив последнего развернулся к тому, кто метнул дротик.

Тот пятился от него, рыча, в глазах его, увидевших всех его приятелей мертвыми или умирающими, был страх. Дурнан приблизился на шаг. Кобольд плюнул в его сторону, неожиданно повернулся и побежал из комнаты. Дурнан нагнулся, подобрал оружие кобольда и метнул его со всей силы.

Тяжелый удар, грохот и стон раздались из под арки, но Дурнан уже бежал туда. Мудрый путешественник в Подгорье не оставляет за спиной живых врагов.

Оборвав ударом попытки кобольда уползти, Дурнан подобрал его кровоточащее тело и забросил его в следующую комнату. Как он и ожидал, что-то зеленовато-желтое быстро подползло к трупу со стены. Дурнан заглянул в комнату - обращая особое внимание на потолок. Проверив, что в ней только единственный падальщик, он пробежал комнату и через дверь по правую руку, закрыв за собой тяжелый каменный блок. Что-то далекое вскрикнуло в агонии.

Открывавшийся перед ним коридор был единственной связью между несколькими комнатами вокруг его подвала и остальным Подгорьем. В этом месте всегда надо было опасаться всяческих слизняков и других тихих, труднозаметных, ползающих тварей.

Следы огня как и уродливые, искореженные и обгорелые останки на камнях вокруг, сообщили ему что кобольды только недавно очистили дорогу по крайней мере от одной такой опасности. Дурнан осторожно пошел дальше, думая о том, где сейчас Мирт и скоро ли они встретятся. Хорошо было вновь участвовать в деле, пусть дни славы Четверки давно прошли.

Когда-то нахальная и дерзкая группа, которой руководили он и Мирт была главной темой сплетен в Уотердипе и постоянной головной болью для честных торговцев по всему Побережью Меча - герои невероятных историй, рассказываемых в сотне таверн. Но годы прошли, и все это ушло... как, полагал он, всегда уходят такие вещи. Все что осталось от этого времени - счастливые воспоминания, давняя дружба, и кольца для посылки сообщений, которые все еще носил каждый из Четверки.

Дурнан часто виделся с Миртом и Аспер, но Рандал Морн воевал в далекой Долине Кинжала, чтобы сохранить принадлежащее ему по праву владение этой прекрасной землей. Рейнджер, Флорин Фальконхэнд, который в нескольких путешествиях подменял Аспер, был теперь Рыцарем Миф Драннора, и редко объявлялся на Побережье Меча. Шепотом ходили даже слухи, что он недавно побывал на Эвермите.

Дурнан все еще вспоминал блистательные победы Четверки, когда неожиданно мотыльки магического света окружиди его в пустом коридоре. Времени у него хватило только на возмущенную мысль - опять попасться на заклинание? - а затем мир вокруг него заполнили мечущиеся огни, и под ногами не было уже ничего...

"Поцелуй Бешабы!" выругался он раздраженно. Он знал, что телепорт переносит его в какое-нибудь мерзкое место.

Они всегда так делают...

* * * * *

Транстра стояла в комнате, про которую лишь немногие в Скуллпорте знали, что она принадлежит ей, сузив глаза и задумавшись. Кольцо старого Мирта заговорило, и это значит, что кто-то из Четверки позвал его на помощь. А когда Четверо зовут, это всегда значит для кого-то неприятности - и, раньше или позже, если только этот старый торговец не потеряет немного веса, приобретя взамен благоразумия, адресатом для неприятностей окажется он сам. Возможно этот случай настанет раньше, чем он ожидает... возможно, уже настал.

Ламия отбросила назад волосы, так что они спадали по ее спине как тлеющее пламя, и заскользила по полу как гигантская змея. Мягкое, пульсирующее магическое сияние окружало ее тело узором, заставившим ее раба - тощего и грязного мужчину-человека, скрючившегося на коленях в углу комнаты сглотнуть, и поспешно отвести глаза в сторону. Транстра была жестока, когда замечала его похотливые мысли... а ее жестокость обычно проявлялась в бичевании хорошо просоленными плетьми. Раб невольно вздрогнул, вспомнив последний такой случай.

Сухой звук скользящих чешуек приблизился и смолк. Человек продолжал смотреть в угол, пытаясь не дрожать от нарастающего холодного ужаса при мыслях о том, что она может сделать на сей раз. "Тортан", сказала она почти вежливо, "встань-ка, и сделай кое-что для меня".

Тортан неохотно встретился с ней взглядом. "Да, великая госпожа".

"Открой ворота к Улисссу, и иди в свою комнату", приказала Транстра.

Послушно торопясь исполнить приказ, Тортан слышал как она произносит первые слова одного из паутины заклинаний, которое она использовала чтобы держать в подчинении бехира.

Когда двенадцатиногое змееподобное существо с бешенной скоростью ворвалось в ее комнату, задрав рогатую голову и распахнув пасть, Транстра встретила его подняв над головой обе руки, окруженные магическим пламенем.

Улиссс покорно склонил голову и печально вздохнул. Однажды он поймает свою жестокую повелительницу на ошибке и убьет ее... но не сегодня.

Транстра, позволив пламени метаться вверх-вниз по ее рукам скользнула к могучему змею и обняла его за голову, как домашнее животное, гладя его между рогов, в том месте где Улисссу больше всего нравились ее прикосновения.

Под ее лаской, напряженные мускулы задрожали и расслабились, прочные как сталь чешуйки медленно, против его воли, начали терется о ее, и змей заурчал. Транстра заклинанием ввела в медленный, затуманенный разум Улиссса изображение Мирта и мягко сказала, "Внимай мне, возлюбленный, ибо у меня есть для тебя задача. Следуй за этим человеком - да, он необычайно обширен - и..."

Она шептала, и глаза бехира становились ярче, отливая золотом, в них появился злобный голод и нетерпение - и когда она освободила его, он торопливо бросился в путь.

Транстра выпрямилась, скрестив руки на груди, и наблюдала за ним. Хотя в ее глазах был опасный блеск, улыбка медленно появившаяся на ее лице была полна кошачьего предвкушения.

Она подготовила заклинание, которое позволит ей следить за Миртом и Улиссом и издали наблюдать за происходящем, язык ее облизывал губы в интимной радости. Возможная потеря делового партнера - небольшая цена за предстоящее грандиозное представление.

* * * * *

"Что может случится? План идеален", вспыльчиво сказал Ираэгли, его щупальца метались в раздражении.

"Ты не первый в истории произносишь эти слова", сухо заметил Илоэбр, вращая в пальцах стакан дуйруина, так, что золотистые пузырьки в глубине черного вина искрились. Иллитид наклонился поближе к сородичу. "Все что угодно может случиться".

"И что же?" вскинулся Ираэгли. "Даже Безжалостные-Под-Анаурохом не знают о нашем шептуне. Бехолдер не дурак, и все же не подозревает о его присутствии... а значит, и о нашем воздействии".

"Возможно, только потому, что мы еще не пытались контролировать его", сказал Илоэбр в глубину стакана. Там маленькие червяки извивались в бесконечном бессмертном танце, удерживавшем маслянистое черное вино от сгущения в патоку.

"Ты сомневаешся в моем мастерстве?" бросил Ираэгли наклоняясь вперед в кресле, сопровождаемый свистом рвущихся шелковых рукавов. "Он проглотил шептуна, а тот уже проел свою дорогу в ту ничтожную вещь, которую Ксазун и его родичи имеют гордость называть мозгом! Я чувствовал, как он питается кровью бехолдера и растет! Я чувствовал это сквозь связь, которую сотворила моя магия - и я могу оживить ее вновь когда пожелаю! Ты сомневаешся во мне, младший? Ты в самом деле смеешь?"

"Расплети щупальца и шипи потише", спокойно ответил Илоэбр, потягивая вино. "Я полностью уверен в том, что ты можешь установить контроль над глазом-тираном - я сомневаюсь лишь в нашей способности избежать внимания других здешних сил. Шептун - мозговой узел, соединенный с тобой магией... и Жилище Черепов над нами, и город над ним просто кишат магами и жрецами, способными увидеть это, а на них влияет - нет, управляет ими - этот потрясающий человеческий недостаток, известный как 'любопытство'. Что поможет нам не попасть под удар через вздох после того, как ты сокрушишь волю Ксазуна?"

Лиловая кожа Ираэгли почти почернела от гнева. Голос дрожал яростью и угрозой, когда он медленно произнес, "слушая меня, слабовольный, и пусть одного раза будет тебе достаточно: ни дроу, ни человек, ни матрона-мать, ни архимаг не обнаружат нашего шептуна, и нас, пока мы здесь".

Илоэбр покосился на каменные стены вокруг, и единственную сияющую скульптуру, издававшую время от времени звон, когда она меняла облик. Комната в которой они сидели содержала только их плавающие кресла, несколько плавающих столов (включая и бледно светившийся стол между ними), и набор различных оттенков сосудов, откуда было взято и вино в его руках. Невидимые руны силы извивались на обратных сторонах крышек столов, ожидая момента когда один из иллитидов приведет их в действие, но больше не было никакой защиты, кроме того, на что были способны сами иллитиды.

Не то, чтобы такие вещи должны были понадобиться. Они были в шести перемещениях от выгребной ямы под игорным домом, известным как Погребальная Яма Краснеющей Невесты, в южном Скуллпорте - цепь телепортов с ловушками, достаточная чтобы обмануть или уничтожить даже самого настойчивого и могучего из любопытствующих магов.

Именно в этот момент стол между ними отрастил два темных, суровых глаза и взорвался, разбросав изломанные тела обоих пожирателей мозгов по стенам их убежища.

Последние слова услышанные Илоэбром, боровшимся со жгучей болью, был презрительный мужской голос: "Тупые иллитиды. Все время лезут куда не просят".

Искореженные тела пожирателей мозгов оплывали по стенам как слизь. Ни один из них не прожил достаточно долго, чтобы увидеть как черные глаза Халастера превращают в танцующую пыль и искры их столы и пожитки.

Когда его взгляд прокатился по всей комнате, и он перестал чувствовать следы разумов на шептуне в мозгу бихолдера, маг вздохнул и собрался вернуться в телепорт... но остановился, и с новой силой уставился на сияющую, изменяющуюся скульптуру.

Она избежала - или преодолела - его разрушительный взгляд. Глаза Халастера сузились, затем сжались в полоски тьмы, пронзившие воздух - ударившиеся о скульптуру и втянутые куда-то, оставив странную конструкцию неповрежденной.

"Кто?" рявкнул Халастер, превращаясь в более материальную форму.

Скульптура прокашлялась и спокойно сказала, "Я, конечно. Мы договорились, что чужие действия в твоем доме нежелательны, но ничего не было о простом наблюдении. Это позволяет мне учится, видишь ли".

"Эльминстер", мягко сказал Халастер, вновь растворяясь во тьму с двумя глазами, острыми как копье. "Однажды ты переступишь рамки, установленные мной... и тогда..."

"Ты попытаешься меня убить, и не сумеешь, и мне придется решать сколько жалости к тебе проявить", весело ответила скульптура. "Знаешь, те кто устанавливают рамки лучше бы занимались чем-то другим".

"Не пытайся угрожать мне", ответил голос Халастера издалека, масса темноты что была Хозяином Подгорья начала втягиваться в невидимый телепорт.

"Это была не угроза", спокойно ответила скульптура. "Я никогда не угрожаю. Только - обещаю". Ответ из телепорта очень напоминал какое-то грубое ругательство.

* * * * *

Дурнан все еще высказывал свое недовольство, когда вихрь голубоватого тумана рассеялся и мир вернулся: сумрачный мир пещеры, освещенной множеством ламп и факелов, с острым запахом только что сработавшего боевого заклинания. Дым лениво клубился вокруг него; он пошатнулся на неустойчивом камне и пригнулся, выставив клинок и оглядываясь по сторонам.

Шепот справа. Первым делом Дурнан повернулся туда, и обнаружил любопытствующую толпу - хобгоблины, багберы, орки и еще кто-то. Они стояли на залитой факелами улице, делая ставки и обмениваясь возбужденными замечаниями и смотрели прямо на него.

Скуллпорт. Он в Скуллпорте. Удивление на некоторых лицах и неожиданная энергичность ставок подсказывали, что его прибытие не ожидалось. Значит, толпа собралась посмотреть на что-то другое. Дурнан огляделся по сторонам на темные, покрытые дымом руины вокруг. Ох-хо.

Слева от него висел в воздухе бехолдер, жестокие глаза смотрели на него и за него на... лиловое существо с щупальцами на лице и белесыми глазами без зрачков. Оно стояло в темных, разукрашенных одеждах справа - и поднимало трехпалые ладони в магических жестах, холодно шипя заклинание. Пожиратель мозгов... и глаз-тиран. Магическая дуэль. И он между ними.

"Спасибо тебе, Бешаба!" воздал трактирщик хвалу богине неудачи. Он бросился в развалины, вызывая в разуме картину открывания двери из драгоценной кости ключом драконьей чешуи. Изображение стало четким, дверь распахнулась - и Дурнан вовремя успел закрыть глаза.

Белый свет в его мыслях был сущей ерундой, по сравнению с ослепительной вспышкой, сопровождавшей срабатывание драконьей руны на его браслете. Широкая полоска металла рассыпалась пылью, вызвав странное покалывание в руке, Дурнан перекатился через низкую каменную стену, упал на пол и вскочил на ноги. Толпа отозвалась возбужденным гамом, когда трактирщик понесся вдоль колонн и валяющихся каменных глыб и открыл глаза.

Кольцо белого свечения, возвещавшее о высвобождении энергии руны, все еще окружало его мигающим, расширяющимся защитным куполом. Заклинания и атаки взглядом будут разрушаться при соприкосновении с ним... слишком недолгое время.

"Помоги мне, Тимора!" взмолился он на бегу, проносясь между двумя почерневшими глыбами - остатками каменной стены, стоявшими как замерзшие пальцы, тщетно устремившиеся к потолку пещеры. Если Госпожа Удача улыбнется ему, драконья руна прикроет его спину от могущества глаз бехолдера на достаточное время, чтобы добраться до пожирателя мозгов. Да, если...

Темные одежды метались впереди, иллитид наклонялся так и этак пытаясь выцелить добычу, мечущуюся среди руин. Дурнан на бегу выхватил кинжал, а пожиратель мозгов громко бросил одно единственное слово.

Вспышка, рев боли камня, одна из стен впереди взорвалась осколками размером с кулак. Дурнан спрятался за колонну пока опасность не миновала и вновь бросился вперед. Если один старый и отяжелевший трактирщик сможет бежать достаточно быстро, у врага просто не будет времени привести в действие другое заклинание!

Он злился на собственную медлительность перепрыгивая через камни. У столба он успел на мгновение оглянуться на бехолдера, скользящего следом за ним, но держащегося в отдалении. Видимо не голоден... по крайней мере, не слишком голоден.

Противник был уже близко, камни катились из под ног Дурнана, когда он ворвался в разрушенную комнату и увидел иллитида за разваленной стеной впереди. Маслянистые, покрытые слизью ладони опустились к поясу и достали меч с широким клинком, заканчившимся крюком. Клинок? Обычно они слишком спешат накинуться на голову жертве своими высасывающими мозги щупальцами, чтобы беспокоиться насчет стали.

Кальмароподобные отростки вокруг губ твари дергались от возбуждения, видел Дурнан, когда обогнув последнюю стену набросился на врага.

Сейчас оступиться на неустойчивых камнях может значить мгновенную смерть, напомнил он себе хмуро, пригнулся на бегу чтобы лучше удерживать равновесие, и намеренно поскользнулся когда добрался до каменного выступа, за который он мог зацепить ногу.

Пожиратель мозгов бросился к потерявшему равновесие человеку, жадно выставив четыре щупальца. Дурнан поднял одну руку отбрасывая их, просунул острие кинжала мимо ближайшеги яростно ударил по их основаниям.

Меч иллитида довольно неуклюже поднялся отражая его удар, и он использовал набранную скорость отбросив противника в сторону плечом, и ныряя мимо него пнул его ногой в живот.

Зрители разразились криками и с новым оживлением начали обмениваться ставками когда Дурнан вскочил на ноги, оттолкнулся от каменной балки и вновь прыгнул на иллитида. Он не посмел повернуться к нему спиной и попытаться удрать по улице - это не только давало время противнику метнуть заклинание, но и толпа могла начать охоту на него, или же, ради развлечения, преградить ему путь, вынуждая повернуться и драться.

Тело иллитида казалось деформированным; оно дрожало, когда тот поднялся с камней - как раз вовремя, чтобы дрогнуть и зашипеть под ударом меча Дурнана. Раз, другой метнулась сталь обрубая щупальца... и хлынувшая кровь была не млечным ихором, какой должна была быть, но темная красновато-зеленая жидкость!

Дурнан обрубил последнее щупальце, и отвел назад клинок для последнего укола в один из этих яростных белесых глаз. Вдруг враг начал растворяться, превращаясь во что-то вроде длинного, красноватого червя или кучки червей, которые извивались и взмахивали влажными, быстро растущими крыльями пытаясь удрать. Он с отвращением ударил, и отскочил чтобы избежать щупалец, потянувшихся к его ногам.

Из толпы раздались сердитые крики: превращение ясно говорило, что тварь с которой дерется Дурнан - не пожиратель мозгов а что-то другое... а кто будет ставить на неизвестную тварь изменяющую форму, которую быстро разрубает на части тяжело дышащий человек?

Вслед за проклятьями полетел стакан, упавший на камни неподалеку. Затем еще один. Взбешенные игроки выражали свои эмоции. По счастью, дела в Скуллпорте обстояли так, что очень немногие посмеют метать кинжал, если он может очень скоро понадобиться в руке.

"Благодарю за это богов", вслух пробормотал Дурнан когда ему в голову пришла эта мысль, одновременно уклоняясь от части червеобразной твари, которая вдруг отрастила костяные шпоры и попыталась достать его.

Он получил небольшую царапину на руке, около левого плеча - и в этот момент и он и его противник пошатнулись. Кто-то из толпы метнул в них заклинание достаточно мощное, чтобы сотрясти руины вокруг - и защитный купол драконьей руны отбросил его назад.

Скученная аудитория зрителей превратилась в вопящую, разбегающуюся толпу, густо залитую кровью; искореженные бескостные тела слабо шевелились на камнях вокруг кольца очищенного пространства.

Дурнан нырнул под размахнувшуюся костяную руку противника, и ухватился за червеобразные кольца, с натугой подняв их. Тварь металась и боролась в его руках, создавая из себя когти и зубы, а затем трактирщик сжал зубы, поднатужился, мышцы его плеч дернулись и тварь полетела по воздуху.

Она приземлилась с смачным, влажным "шмяк", и пару раз спазматически дернулась - но не смогла оторвать себя от ряда железных кольев, прошивших ее плоть как клинки. Она повисла, издав свистящий звук, и обмякла. Темная кровь медленно капала на камни внизу. Полезные штуки, ограды из клинков.

Голубое сияние мигнуло и изчезло вокруг трупа, который вновь изменился, продемонстрировав неуклюжие конечности и зубастую голову доппльгангера.

Глаза Дурнана сузились, когда мягкая белая вспышка возвестила что защита драконьей руны истощилась. Кто-то - в толпе? помогал заклинаниями этой зверюге, и, вероятно, контролировал ее.

"Я Ксазун", глубокий голос раскатисто прокатился откуда-то сзади, наполненный уверенности и угрозы, "а ты, Дурнан из Уотердипа только что сразил моего самого верного слугу".

Повернувшись, Дурнан, как и ожидал, обнаружил возвышающегося над ним бехолдера, огромного и устрашающего. Его центральный глаз излучал холодное злорадство; камни вокруг взорвались вызванными магией вопрошающе подергивающимися черными щупальцами.

"Значит, приведший меня сюда телепорт был твоим?" спросил Дурнан. "И эта... дуэль тоже ради меня?" На лице его не было страха; меч и кинжал плавно уставились в сторону глаза-тирана - и щупальца вокруг него сгустились, как колышащиеся, вставшие вертикально угри.

"Конечно" сказал бехолдер. "Я на многое пошел, чтобы добраться до тебя тебя".

Дурнан бросил быстрый взгляд на медленно и осторожно сужавшееся кольцо щупалец. "И по какой причине?" спокойно спросил он.

"Я решил побыть некоторое время Лордом Уотердипа", сказал монстр, демонстрируя в улыбке ряд клыков, некоторые из которых были длинней меча Дурнана. "И - к сожалению для иногда знаменитого и частенько хранимого богами человека, зовущегося Дурнаном - я выбрал тебя".

* * * * *

Странные зрелища - вещь обыденная в Скуллпорте, и те, кто выживает здесь давно, научились не слишком любопытствовать, и не торчать долго на месте событий, дабы не быть взятыми на заметку и не навлечь на себя неприятности в будущем. Так что ни люди-ящеры ни снующие халфлинги не кинули более чем осторожного взгляда на маленькую линию мерцающих, танцующих искорок свечения объявившихся из темноты, и направившихся вниз по аллее узкой и шумной даже для Источника Рабов. Волшебница из великого города наверху на охоте, или посланник какого-нибудь работающего на аристократа мага... или стайка маленьких вилл'о'виспов? Лучше не гадать, а наблюдать и не быть замеченным, и проследить куда плывут огоньки.

Многие из этих наблюдавших глаз расширялись от удивления, узнав объемистую хрипящую фигуру следовавшую за свечением, шлепая поношенными кожанными башмаками. Лорд Уотердипа, ну и ну...

Многие из путешествующих по улицам Скуллпорта сейчас могли бы видеть солнце над Уотердипом, если бы не указы лордов. Да и Мирт завел себе немало личных врагов за эти годы. Некоторые из них предлагали большие деньги чтобы его доставили к их ногам, более-менее целого, или, по крайней мере, хотя бы его голову.

Так что перекатывающаяся походка и взъерошенные усы были замечены многими прохожими, сопровождаемеы возбужденным шепотом и суетой. Довольно скоро из ночи вылетел кинжал, брошенный сильно и безошибочно, быстро приближаясь к левому глазу старого Харпера. Мирт проигнорировал его, сосредоточив внимание на камнях под ногами, тех кто мог загородить ему дорогу и ведущей его стайке мотыльков.

Кинжал ударился о невидимые щиты и отлетел назад к метнувшей его руке. То же произошло и с камнем, полетевшим в затылок Мирта - и еще одним; отряд убийц по найму Руки Хоэлортона был известен мастерским обращением с пращой.

Или дубинкой. Мирт услышал легкий шорох ноги по камню, и развернулся, как насторожившаяся бочка, кинжал сиял в кулаке. Два бегущих бандита были уже почти рядом. Один замахнулся дубинкой на бегу.

Волосатые пальцы толстого ростовщика перехватили просвистевшую деревяшку и потянули. Ошарашенный противник потерявший равновесие успел только удивленно хмыкнуть, а потом рукоять кинжала ударила ему в подбородок. Удар отправил его в объятия тех леди, что мягко шепчут дремлющим воинам: он упал как падающее дерево, разбрасывая зубы из разбитой челюсти, глаза его потемнели.

Второму пришлось обогнуть падающее тело, и попасть под удар Мирта слева, все еще пытаясь поднять свою дубинку. Мирт позволил своему кулаку отправить голову человека к ближайшей стене, и почувствовал как что-то ломается под ним; затем он повернулся чтобы продолжить путь, ведомый мерцающими огоньками которые все это время терпеливо ждали. Две лежавших фигуры в аллее не следовали за ним.

Еще один кинжал мелькнул из темноты, целая корзина камней упала сверху, когда Мирт проходил под одним из висячих мостов, протянутых над улицами Скуллпорта. Щиты отправили оба подарка к отправителям, так что его путешествие сопровождалось приглушенными, булькающими криками.

Мирт вздохнул - дураки на Фаэруне, похоже, не собирались переводиться - и пригнулся, проходя под особенно низким мостом.

Опущенная сверху гаррота окружала его шею, когда он вошел в освещенный факелами участок, но жирный старый лорд не выказывал никакой заметной реакции, продолжая путь. Только напряженные мускулы его шеи показывали что ему приходится прилагать усилия чтобы не замедлить хода, пока вощенная нить сжимается вокруг гладкой стали ошейника, прикрывавшего его горло.

Меньше вздоха понадобилось пыхтящему торговцу, чтобы пройти полную длину смертоносного шнура и умелых рук державших его. С изумленной бранью их владелец упал из темноты сверху, и мешком свалился на улицу. Короткий взмах толстой руки - и кинжал глубоко вошел в затылок человека в маске, гаррота упала на булыжники рядом со своим недвижным владельцем. Мирт даже не посмотрел туда. Это, в конце концов, Скуллпорт. Кроме того, его ждали дела... и, зная Дурнана, он полагал что дела спешные.

Три типа в масках выступили из боковой аллеи перед ним, но Мирт не замедлил шага и не потянулся к мечу на поясе. Он спокойно продолжал шагать навстречу поджидавшей смерти, и очень скоро один из трех отступил назад, и махнул своим приятелям поступить так же.

"Прошу прощения, Мирт", пробормотал он. "Ты так хорошо выглядешь, я тебя еле узнал".

"Хорошо сказано, Илбарт", хмыкнул Мирт, неожиданно поворачиваясь и глядя на другого из тройки, который сделал шаг к его спине. "Так что вы все можете сохранить себе жизни".

"Великодушно, белоусый", мягко сказал шагнувший, "особенно когда нас трое на одного".

"Я известен великодушием", сказал Мирт оскалив зубы в улыбке и не замедляя хода, "так что сохраню тебе жизнь второй раз, Алдон. Постарайся не растрачивать свою удачу, и мое терпение".

Алдон сделал неуверенный шаг вслед за ним. "Как ты узнал мое имя?"

"Он знает всех в Скуллпорте", сказал Илбарт с нервной улыбкой. "Не правда ли, Мирт? Могу поставить золотой, что ты прожил здесь всю жизнь".

"Пока нет", сказал Мирт, поворачиваясь и раздлядывая его холодным и спокойным стальным взглядом. "Еще не всю".

Он отвернулся от них и пошел дальше по аллее не поворачиваясь, но трое не последовали за ним. Они еще некоторое время смотрели вслед, и скоро у них появилась причина радоваться, что они не приступили к насильственным действиям.

Старый ростовщик прошел мимо щупальца, скользнувшего вниз из окна чтобы подхватить вызвавшего его, перешагнул распростершегося в луже крови орка, с копьем в спине - и обнаружил что путь ему преградили с дюжину или больше стройных фигур, с кожей такой же черной как и одежда которую они носили. Путеводные искорки почти издевательски танцевали в воздухе между ними.

"Что теперь, старик?" прошипел один из дроу. "Купишь свою жизнь точным и полным списком всех твоих сокровищ, где их можно найти и как они охраняются?"

"Нет", прорычал Мирт, "Я тороплюсь. Так что отойдите, и я оставлю вас в живых".

Холодный издевательский смех был ему ответом, один из темных эльфов фыркнул "Очень щедро с твоей стороны".

"Верно, но у меня нет времени", бросил Мирт. "Прочь с дороги!"

"Отдаешь приказы старик?" ответил дроу заговоривший первым. "За это придется тебе отведать бича!" Тонкие пальцы одетые в перчатку потянулись к оружию.

"Или трех", согласился другой дроу проделав то же движение; тонкие черные плети взвились и щелкнули.

Мирт вздохнул, раскрыл пригорошню показывая вещицу, которую достал из сумки в Доме Долгого Медленного Поцелуя и шепнул слово.

Металлическая полоска на его ладони взметнулась звенящей сверкающей сталью - и старый торговец стоял, спокойно наблюдая как высвобожденная магия превратилась в сотню рубящих и колющих мечей, летевших смертельным вихрем по аллее вокруг него. Дроу прыгнули в поисках укрытий... и все равно умерли, из открытых окон наверху донеслись пронзительные крики. Кто-то остановился на висячем мосту понаблюдать - и кто-то другой подтолкнул наблюдателя сзади, добавив беспомощно падающее тело к безумию внизу.

"Хватит!" прорычал Мирт наблюдая как неудачника разрезало на кусочки. Пробормотал второе странное слово, и клинки послушно изчезли, оставив аллею свободной от угроз на его дороге. Мирт направился дальше.

Следующие несколько шагов были по скользкой черной крови, но мотыльки все еще подмигивали из сумерков впереди, ведя к неожиданной удаленной вспышке света - сработавшему заклинанию. В этом сиянии Мирт разглядел большую толпу, собравшуюся понабллюдать за чем то слева - драка? дуэль? Делались ставки, наиболее воинственные боролись за лучшие места.

Еще одна вспышка - превратившаяся в голубоватое колесо, отмечавшее использование ловушки-телепорта - и оттуда вывалился Дурнан. Старый друг Мирта был в каких-то развалинах, угодив в середину магической дуэли между - о боги! - бехолдером и кем-то... магом? Нет, лиловая кожа; это может быть только пожиратель мозгов. Великие боги! Дело и впрямь спешное!

"Идиот!" энергично описал он Дурнана и перешел на рысь, одновременно ощупывая себя в поисках какой-нибудь маленькой спасительной вещицы.

"Внимайте все!" прохрипел он камням, с трудом набирая скорость, "и смотрите: Пыхтящий Воитель спешит на помощь - вновь!"

Что-то холодное коснулось его шеи сзади и прилипло. Дурнан зарычал и ударил, пара черных щупальцев обернулись вокруг его клинка и потянули, пытаясь вырвать его.

Дурнан выбросил другую руку с кинжалом, пытаясь освободить меч. Оледенение на шее распространялось, нежные пальцы холода обхватывали его плечи. "Что там, кости проклятых?" рявкнул он.

Бехолдер улыбнулся. "Твои воспоминания я заберу первыми... а затем возьму ничтожную свечу что ты зовешь разумом - и задую ее!"

Дурнан округлил глаза. "Говоришь как плохой актер пытающийся впечатлить скучающих аристократов в Северном Районе!" Тут острие его кинжала прикоснулось к рукояти меча. Он с силой надавил, и прошипел единственное слово.

Камень в рукояти сверкнул неяркой вспышкой - и медленно, в полной тишине, все черные щупальца изчезли. "Вот и кончилось твое заклинание", пробормотал трактирщик, метнув кинжал в уставившийся на него центральный глаз бихолдера.

Мир взорвался ревом боли и ярости. Глаз-тиран метался в воздухе как дикий жеребец, пытающийся скинуть с себя веревки, задрожал и перевернулся с ужасающей скоростью, глазные отростки обратили на Дурнана множество смертельно опасных взглядов.

Ничего не произошло.

* * * * *

"Мистра, пусть блокирующее заклятие продержится еще чуть-чуть" вслух взмолился Дурнан, потянувшись к кинжалам спрятанным в сапогах. Огромная пасть была уже очень близко, и от рева издаваемого ею тело трактирщика содрогалось. Беспомощно щелкая зубами, Дурнан наблюдал как пасть широко распахивается...

* * * * *

Неподалеку, черная паутина вздрогнула и застыла. Затем из нее донесся хриплых голос - голос скрипевший и шипевший от долгого неиспользования. "Кто-то использует блокирующее заклятие" сообщил он пустой темноте вокруг.

Неудивительно, что ответа он не получил.

После короткой паузы, паутина отрастила руку, как щупальце черного осминога, и погрузила ее в камень дальней стены - как если бы щупальце было простой тенью, свободно проходящей твердые тела. Затем вся паутина зашевелилась как гигантский бесформенный паук и последовала за щупальцем, просачиваясь в камни стены пещеры.

Вздохом позже, черное щупальце высунулось из сплошной стены в Скуллпорте, заизвивалось по аллее и повернулось проверяя узкий, дурно пахнущий коридор. Крыса приостановила свои хлопоты чтобы понаблюдать за этим новым, возможно съедобным, червем или змеей - но юркнула под укрытие мусорной кучи, когда щупальце разрослось до паукообразного нароста, покрывшего большую часть стены. Эта штука затем стала развивающимся черным плащом... из которого выросла фигура человека в плаще, с накинутым капюшоном, глаза которого сверкали в темноте так же ярко как и у самой крысы.

Плащ пролетел мимо укрывшегося грызуна. Человек вышел из аллеи, посмотрел на почерневшую арену магической схватки, где стояли сожженные или разнесенные вдребезги строения, и громко сказал, "Хммм".

Бехолдер нависал над одиноким человеком, окруженный сиянием заклинаний, которые тем не менее не могли добраться до человека, поглощаемые неким невидимым щитом. Блокирующее заклятие, без сомнений.

"Хммм", снова повторил наблюдавший и шагнул назад в стену, погрузившись в камень и оставив только два темных внимательных следа на месте где должны были быть его глаза.

Мудрая крыса поторопилась убраться. С архимагами нельзя ни в чем быть уверенным. Халастер Черный Плащ был известен одновременно и как один из наиболее могущественных архимагов, и своей склонностью к ... нерациональному поведению. Похоже, он просто устроился в стене понаблюдать за происходящим в развалинах, но - если вообще говорить о безопасности в Скуллпорте - безопаснее оставаться от него подальше... насколько возможно дальше.

* * * * *

Аспер остановилась на высоком подвесном мосту, и на мгновение ухватилось за его ограждение, переводя дух. Бежать пришлось долго и тяжело, и больше чем один глупый зверь пытался сделать ее своим ужином. Клинок в ее руке был все еще темным и влажным от последнего столкновения. Прыжок из конца малоизвестного туннеля - проходившего через сердце горы Уотердип и заканчивавшегося обрывом высоко под крышей пещеры, в которой находилась большая часть Скуллпорта - вниз, на крыши под ним, всегда был нелегким делом.

Хватая воздух, леди Мирта помотала головой. На лицо непрерывно стекал пот, мокрые волосы прилипали ко лбу. Аспер глубоко вдохнула, дернула головой отряхивая пот, прикрепила кольцо на рукояти меча к такому же у горла и повернула его, чтобы окровавленный клинок висел у нее за спиной, оглядывая Скуллпорт и ожидая пока успокоится дыхание.

Опасное место сейчас казалось притихшим. Таинственные черепа-стражи - или что они там такое на самом деле - мелькали здесь и там сквозь мрак над улицами, где каменные клыки потолка пещеры опускались вниз. Аспер любила этот мир летучих мышей, раздающихся иногда вскриков и таинственных бормотаний. Она наслаждалась прогулками среди разрушающихся горгулий на крышах, тихо светящихся защитных заклинаний и арбалетов, ждущих чтобы крадущийся вор споткнулся о натянутую веревку, где редко открывались задвижки, покрытые ржавеющими разбитыми старыми щитами, чьи владельцы больше не нуждались в них и ни в чем другом.

Но это путешествие трудно было назвать приятным. Аспер прижалась к перилам как к возлюбленному и вгляделась на север. Что-то там было... вспышка... вот!

Сияние магии расцвело в темном месте - какие-то развалины, похоже, с многочисленными глыбами и колоннами почерневшего камня. Эта вторая вспышка показала Аспер фигуру, которую нельзя перепутать ни с чем - сфера бехолдера, глазные отростки извиваются в ярости или боли, низко в воздухе нависает над каким-то врагом... кажется человек. Да, в такого рода неприятности Дурнан или ее любимый ввязывались почти наверняка.

Аспер перепрыгнула через перила и упала в холодный воздух, игнорируя восклицание и удивленное лицо в окне мимо которого пролетала. Ее ноги нашли второй мост, скользнули на мгновение по сырым доскам, танцевавшим под тяжестью ее приземления, затем обрела равновесие. Дрожание моста стало тише, Аспер низко пригнулась, чуть прикасаясь кончиками пальцев к доскам перед ней, и снова посмотрела на бехолдера. Проблема была в том, что в Скуллпорте подобных существ и происшествий хватало: как раз тот сорт, в который могли влипнуть Дурнан и Мирт - но этот ли случай они выбрали, или нашли развлечение еще где?

Затем ее глазам предстало то, что она искала - далеко от нее, по узкой аллее бежавшей под ее мостом к развалинам где метался бехолдер. Знакомые качающиеся формы, просто полный там где не был очень толстым, он бежал пыхтя с тем самым бесстрашием которое она так любила. Мирт Ростовщик, человек чье сердце вело Лордов Уотердипа , громыхая как бешенный гиппопотам по камням там, где аллея выходила в хаос развалин - несся навстречу разъяренному бехолдеру, спасать друга.

Значит именно эта драка их. Аспер задумалась. Она быстро расстегнула пояс, вытащила что-то из под его застежки и осторожно положила на доски перед собой. Не очень мудро будет встретится с магией которую несет взгляд бехолдера, таща с собой эту маленькую безделушку.

Она застегнула ремень, задумчиво прикусила губу, плавно развернулась и пробежала немного по балкону. Там кто-то храбрее большинства привязал веревку для сушки белья от моста до балкона. Хотя веревка была уже старая и мягкая там где много раз смывалась светящаяся гниль, она выдержала торопящуюся, похожую на кошку женщину достаточно долго, чтобы дать ей добраться к балкону. Аспер поставила одну ногу на ограду балкона и оттолкнулась; стареющее железо протестуще застонало, когда она прыгнула в темноту, вытянув пальцы по направлению к подвесному светильнику.

Подвеска была покрыта шипами, чтобы предотвратить похищение любыми коварными типами железной корзины светящихся червей, служившей какому-то боязливому купцу для освещения задней двери. Перчатки Аспер оканчивались кольцами на середине пальцев, оставляя большую часть ладони открытой чтобы не сковывать движений - но она пролила лишь немного крови ухватившись, качнувшись и прыгнув, направляясь вперед ногами к другому мостку.

Глаза ее сосредоточились на битве впереди. Глаз-тиран похоже пытался укусить Дурнана, который прятался и метался среди множества каменных выступов стены. Когда ноги Аспер коснулись досок моста, скользнули по чему-то неприятному, и отправили ее в новый прыжок в пустой воздух, она увидела что бехолдер нанес удар. Каменные блоки рассыпались а Дурнан прыгнул в сторону, в его руке сверкнул кинжал. Мирт уже подобрался ближе, и дальше, за ними -Аспер видела это, подбираясь для падения на прогнившую крышу костяной повозки - были несколько осторожно наблюдавших существ. Минотавр и кенку среди них, презрительно указывали на Мирта, крича друг на друга. Видимо, делали ставки.

Тут ноги Аспер провалились сквозь посеревший от времени шелк, и в хрупкие кости под ним. Прикрыв глаза, защищая их от летящих осколков, она сжалась, принимая удар на ноги.

Грубый голос орка проревел, "Клянусь мозгососущими щупальцами склизских слуг Илсенина, что это?"

"Специальная доставка", ответила Аспер незримому торговцу взмахнув мечом. Шелк опал словно паутина, она выпрыгнула на улицу мимо изумленных бешенных глаз и сверкнувших клыков.

"Грраарр!" вопль ярости орка эхом отражался от зданий, Аспер бросилась к концу аллеи, не глядя вскидывая меч за спину. Тяжелый топор скользнул по его кончику и врезался в железные ворота позади нее. Аспер умчалась в темноту, крикнув на прощание, "Приятная встреча, кровавые клыки!"

Почтительное обращение по-орочьи едва ли успокоило торговца, крышу повозки которого только что развалили, но она торопилась. Впереди бехолдер сотрясал воздух ревом ярости куда страшнее рявкания орка сзади. Во всех направлениях из его извивающихся глазных отростков метались лучи. Те, что попадали вниз исчезали наткнувшись на какой-то щит, единственный метнувшийся навстречу Мирту встретил ту же судьбу. Остальные вызывали впечатляющие взрывы, всплески пламени и молний - в одном месте камень растворялся как сироп, стекая сам на себя медленным потоком.

Магический свет искрился и вспыхивал вокруг глаза-тирана, выплескивавшего поток заклинаний, заставивший зрителей попрятаться по укрытиям. Делающие ставки перекрикивались между окнами, балконами и по углам, земля дрожала, камень стонал, последняя из стен уцелевшая на развалинах обвалилась с медлительным достоинством, прямо на трактирщика.

Пыль медленно поднималась, вспучивающаяся земля под ногами успокоилась, и звону в ушах Аспер не под силу оказалось заглушить рев вызова Мирта.

"Повернись! Повернись, обгорелый мешок плавающего сала! Я тебе в каждый глаз загляну, и клинком добавлю прежде чем ты сможешь удрать! Повернись, говорю!"

Аспер поморщилась от такой неосторожности ее лорда, но губы ее скривились в улыбке. О да, это действительно ее Мирт.

Утомленный собственным криком, толстый старый Лорд Уотердипа запыхтел и направился прямиком к бихолдеру. Его старые башмаки шлепали по неустоичивой куче камней. Добравшись до ее верха он с важным видом выхватил свой меч и поднял его в вызове. "Слышал ты меня, шар с дерьмом? Я..."

"Слышал, слышал", сказал бехолдер с угрожающим спокойствием. "Замолкни теперь, толстяк". Его глаза вспыхнули испуская смертоносные лучи.

Нечто невидимое в воздухе преградило путь лучам, бившим с такой яростной мощью что сама пустота потемнела. Ростовщик отчаянно пытался удержаться на ногах под весом магии, бившейся о его щиты.

Глаз-тиран закричал в новом приступе ярости - да что же это, всякий человечишко защищен от его сил? - и начал бомбардировать его заклинаниями и лучами из глаз. Земля снова задрожала, Мирт изчез под горой камней валившихся со зданий по всей округе. Когда Аспер крадучись направилась вперед, от большого особняка слева от нее отвалился балкон и упал на железные ворота двора, разбросав вокруг булыжники.

Осколок прилетевший из ниоткуда разрезал ее щеку с легкостью бритвы. Аспер зашипела и вскинула руку, защищая лицо, раздвинув пальцы она видела Мирта, который боролся как человек, прокладывающий дорогу наперекор ураганному ветру. Чернота искрилась и бурлила вокруг него, отмечая постепенное разрушение его щитов - вскоре они падут, и его разнесет на кусочки... и она навсегда потеряет его.

Она могла помочь единственным способом, и он мог стоить ей жизни. Возможно, эта жертва останется бесполезной, если она упустит свой шанс. Аспер сглотнула, мотнула головой отбрасывая волосы с глаз и перехватила рукоять меча, чтобы вырезанную на нем руну смочила кровь все еще сочившаяся с ее пальцев. Она почувствовала знакомые контуры, мокрые и скользкие от ее крови, и удовлетворенно кивнула. Повернувшись к беснующемуся глазу-тирану, она твердо произнесла вслух два слова.

Меч дернулся в ее руках, твердо державшихся за рукоять, когда высвобождилась и вспыхнув изчезла в никуда энергия руны. Вознеся ее в воздух он потащил ее за собой вперед. Наступила мертвая тишина.

Сейчас она была невидима, взмывшая в воздух в прыжке, который закончится дробящим кости столкновением со стеной пещеры или болезненным падением на землю, если она ошиблась.

Бехолдер все еще не замечал ее; он все еще хлестал ее лорда бесполезными взглядами и заклинаниями когда она вспышкой вынырнула в содрогавшемся в воздухе, проходя над монстром - ну!

Мощь руны согласно подмигнула и Аспер упала, выставив меч, вновь обретя возможность слышать рев Мирта и восхищенные крики наблюдавших обитателей Скуллпорта. Аспер расставила ноги и приготовилась к приземлению - у нее будет единственный миг для удара прежде чем ее отбросит прочь.

Она сама смешивала сок камнекогтя и клей крипера и смазывала подошвы своих сапог более толстым слоем чем большинство воров, горняков или моряков. Это уже не раз спасало ее сегодня на подвесных мостах и падениях на крыши, и если поможет хотя бы еще раз...

Сапоги Аспер звучно шлепнулись о тело бихолдера, меч в ее руках сверкнул прежде чем она успела обрести равновесие. Почти перерезанный глазной отросток метался перед ней, расплескивая жалящую желто-зеленую кровь, другой глаз повернулся в ее сторону. Ее ноги нашли опору на пластинах, защищавших тело, Аспер сделала отчаянный выпад, пробив мечом вопрошающий глаз и дернулась, высвобождая клинок прежде чем на нее обратится смертоносное внимание другого.

Поворачивались сразу три, как медлительные змеи, а сам бехолдер начинал переворачиваться, чтобы сбросить ее. Теряя равновесие, Аспер пнула один глаз, рубанула клинком по другому. Тяжело упала на костяные пластины тела монстра, обернув руку вокруг глазного отростка. Она сжала его одной рукой, и поперечиной меча ударила по другому оборачивавшемуся глазу. Млечная жидкость брызнула на нее. Отплевываясь от слизи, Аспер сосредоточенно нанесла очередной удар. Затем она упала, тело бехолдера больше не поддерживало ее.

Камни кинулись ей навстречу, Аспер сжалась вокруг своего меча, пытаясь перевернуться. Времени не было, она с силой врезалось в то, что оставалось от стены и беспомощно откатилась в сторону. Туман вихрился перед глазами, новая влага на подбородке показывала где она прокусила губу.

Мирт ревел ее имя и несся к ней, вытянув руки чтобы обнять ее. Смогут ли его щиты прикрыть их обоих?

Не от этой смерти.

Большой центральный глаз бихолдера был треснувшей, сморщеной раной, млечная жидкость капала из разреза на незрящей выпуклости, но меньшие глаза на своих стеблях блестели беснующимся бешенством. Они уставились на нее, быстро приближаясь. Атакующий монстр либо врежется в нее, давя о камни и выжимая жизнь, или перевернется в последний момент чтобы разорвать ее клыками - зубы обрамляли пасть достаточно большую чтобы заглотить ее целиком.

Аспер вздрогнула, помотала головой приходя в чувство и подняла окровавленный клинок который не выпустила из рук. Мирт задыхаясь подбежал к ней держа наготове меч - и глаза бехолдера скрылись под его собственной тушей. Он перекатился открывая готовую поглотить ее пасть.

Гигант среди собственного рода, вооруженный заклинаниями, которых не было у других, магией самой по себе достаточной, чтобы одолеть многих человеческих волшебников, Ксазун стал презрительно самоуверен. С людьми это выходит боком, он припомнил, как старший тиран предупреждал его.

Много магии и долгие, долгие месяцы в укрытии понадобятся, чтобы восстановить потерянное в несколько секунд алой, безумной боли... но сначала навеки успокоить руки сотворившие это!

Мирт задыхаясь пробормотал "Ты с ума сошла, девочка? Твой..."

Аспер отбросила его в сторону, развернулась и отпрыгнула. Мирт попятился назад, и с болезненным ревом впечатался в камень получив пару синяков. Бехолдер врезался в камни где они стояли только что, мечась и щелкая зубами.

Осколки разлетелись и раскатились во все стороны, бихолдер развалил на части скалу, вгрызаясь в нее зубами. Сила удара заставила его отлететь, вращаясь в воздухе, - и освободила исцарапанного, пошатывающегося трактирщика.

Сумев поднятся на ноги, Дурнан вскарабкался по наваленным камням, рыча от боли многочисленных ушибов. Он лежал под завалом достаточно долго чтобы познать первое холодное прикосновение отчаяния, и в таком настроении готов был разрывать бехолдеров руками.

"Ухх", проворчал Мирт, неловко вставая. "Что это выплюнула земля? Беззаботного трактирщика шатавшегося по Скуллпорту?"

"Рад встрече, старый друг", сказал Дурнан ухмыляясь, и хлопнув Мирта по плечу пальцами, казалось сделанными из железа.

Усы Мирта произвели странные движения, долженствовавшие означать улыбку. "Я видел маленькую заразу которую ты понесся спасать, прохлаждавшуюся в Клинке Биндла, потягивавшей вино - так что пришлось поторопится, зная что ты угодишь прямиком в ловушку". Он посмотрел на бехолдера, врезавшегося в стену здания из окон которого тут же изчезли лица зрителей. "Так что ты натворил, что этот гад так взбесился? Отказался его поцеловать?"

"Твой разум как всегда острее бритвы, Старый Волк", сказал Дурнан с лукавой улыбкой, предававшей легкий невинный тон его слов.

Мирт ответил грубым жестом и добавил, "Ну?".

"Ничего", честно сказал Дурнан, наблюдая за тем как бехолдер приходит в себя и медленно, осторожно начинает вновь надвигаться на них. "Выбрался из Портала на помощь благородной леди - и попал в ловушку перенесшую меня сюда". Он неожиданно усмехнулся. "По крайней мере, не пришлось пешком ходить".

Мирт проворчал. "Жаль, что мне не так повезло". Позади него раздался шорох, он обернулся с мечом в руке, расслабился и улыбнулся. "Девочка, девочка, сколько раз я тебе говорил, что ненавижу когда ко мне подкрадываются сзади?" упрекнул он Аспер. Она указала мечом куда-то за него.

"Тогда лучше повернись обратно, мой лорд", спокойно сказала она, и прикосновение к поясу означало, что Дурнан позаимствовал один из его кинжалов. Мирт заворчал как морж и пыхтя повернулся - как раз вовремя чтобы увидеть несущегося на них бехолдера и копья сияющих лучей из его глаз.

"Спрячьтесь за мной, вы двое!" взревел толстый ростовщик. "Я защищен!"

"От таких зубов? Как нибудь покажешь мне это заклинание!" сказал Дурнан, становясь плечом к плечу с Миртом, сжимая в каждой руке по кинжалу. Его клинок остался под скалами, один глаз заплыл и почти не открывался, но трактирщик, казалось, был уверен в себе - даже с нетерпением ожидал столкновения поджидая приближаюшуюся по воздуху смерть.

С плавной грацией скользящей змеи у другого плеча Мирта встала Аспер. "Интересно для разнообразия побеспокоиться о зубах бехолдера, а не его глазах".

"Отойди девочка!" взвыл Мирт. "И без того есть о чем волноваться...".

Бехолдер врезался в них, огрызаясь и кусаясь. Они безуспешно рубили по костяным пластинам его тела.

Горячее дыхание бехолдера окружило его противников, отчаянно прыгавших и уклонявшихся - только, чтобы вновь и вновь отлетать от того, что казалось движущейся стеной замка. Тиран отбросил Дурнана как куклу, тот захрипел и откатился в сторону в расщелину, ускользая от пытавшегося раздавить его бехолдера. Аспер не смогла удержаться на ногах, когда к ней потянулись челюсти. Она укрылась от взгляда монстра под ним, вновь ударилась - и отлетела на другой конец области развалин, меч вылетел из онемевшей руки зазвенев при падении. Судорожно вздохнув и застонав, она оперлась на переломанную колонну, но Мирт был слишком занят чтобы расслышать ее.

Он метался и ругался и отбрасывал назад настойчивые клыки, меч отскакивал от костяной брони и зубов. В конце концов, чтобы не расстаться с рукой ему пришлось оставить меч вертикально в сжимающихся челюстях. Те перехватили клинок, переломили и выплюнули. К этому времени трое израненных шатающихся друзей поднялись на ноги. В отдалении раздавались голоса делающие новые ставки.

"Да, кстати - это Ксазун", формально представил бехолдера Дурнан.

"Недобрая встреча", проворчал шатающийся Мирт. "Очень недобрая".

В этот момент угасло слабое гудение его щитов: защита от глаз бехолдера изчезла.

"Тьфу ты, черт", пробормотал ростовщик. "Умереть - и где, в Скуллпорте да еще и дать кому-то выиграть ставки на этого..."

"Разделимся", предупреждающе сказала Аспер из завала справа, "а то он нас всех вместе передавит".

"Оптимистично", прокомментировал Дурнан, наблюдая за осторожно разглядывавшим их Ксазуном, который еще не знал, что они больше не защищены от его сил. "У кого еще осталась магия?"

"Против такого? Нет", ответил Мирт наблюдая медленное приближение смерти. Один единственный луч выпущенный им - просто так - и монстр поймет что они беззащитны.

Ксазун уже немало магии применил против этих людишек, и вся она растворилась бесследно или же повернулась назад против пославшего ее. Лорды Уотердипа, были видимо, покрепче простых смертных. Как бы победить этих двух возможно трех, если женщина одна из них - не уничтожая тела?

Доппельгангер мертв, так что сохранить этих людей - по крайней мере, тела - в целости и сохранности было важно. Они противостояли его магии, и похоже подчинить их волю не удасться. И все же, сбежать из боя, сейчас, при такой аудитории...

Бехолдер замедлил ход, затем остановился. Он висел на почтительной дистанции над развалинами, и размышлял.

"Ну ладно, я пошел", весело сказал Мирт поворачиваясь. "Охотничий сезон на бехолдеров еще не начался, да и дела у меня..."

Один из глаз Ксазуна вспыхнул. Камень размером с кулак поднялся с земли и понесся к старому торговцу, с точностью и скоростью стрелы. У этих людей может быть щит от магии, но что, если камень уже летит быстро и точно когда магия разогнавшая его разрушается? Медленно вращаясь в полете, камень летел к цели.

"Волк - вниз!" закричала Аспер. Мирт слышал у нее такой тон раза два в жизни, и плюхнулся на живот без промедления. Камень пролетел над головой, и с треском разлетелся о стену.

Бихолдер начал спуск, и одновременно над головой Дурнана взмыл булыжник размером с небольшую повозку. Тот бросился в сторону, но камень тщательно целясь преследовал его. Хозяин Зевающего Портала пробормотал ругательство и начал бешенную скачку по развалинам. Бехолдер улыбаясь плыл за ним.

Если огромный вес камня придавит лорда не нанеся ему тяжелых повреждений, он окажется беспомощным и беззащитным - пленник до тех пор, пока Ксазун не будет готов забрать у него разум и тело. Если это сработает с одним прекрасно, камней тут достаточно, а людей всего трое.

От ужасного зрелища преследующего Дурнана булыжника Мирта отвлек стук по камню позади него. Он с рычанием обернулся - не пытается ли один из этих наблюдателей-игроков изменить соотношение сил - и уставился на существо в голубоватой чешуе, выглядевшее как огромный крокодил. Голова поднялась разглядывая его, существо бежало по каменным обломкам маленьким лесом быстро мельтешащих ног.

Бехир, человекоядный ящер плюющийся молниями!

"Вот его нам и не хватало!" вырвалось у Мирта от отчаяния, он поднял кинжал, прекрасно понимая бесполезность его маленького клыка против этой твари. "Какой то засранец-маг над нами издевается!"

Ставший похожим на усталого быка, опустившего голову на встречу несущемуся вихрю, старый толстый Лорд Уотердипа приготовился к схватке с новым врагом. Приближавшийся бехир неимоверно широко раскрыл пасть, предоставляя Мирту возможность уставится в глотку в которую он мог спокойно войти не сгибаясь. Раздвоенный язык извивался в ее глубинах завораживающем танцем, все ближе и ближе, быстрее чем мог бы бежать человек.

Аспер выкрикнула имя Мирта и бросилась бежать к нему, вытащив из сапога маленький нож - но она была слишком далеко и могла только наблюдать. Рептилия щелкнула челюстями, повернула голову к Мирту сделав то, что позднее тот смог описать только как подмигивание, и пронесшись мимо остолбенелого ростовщика выплюнула молнию прямо в распахнутую пасть бихолдера.

Ксазун закричал. Высокий, плачущий вой, похожий на слишком часто слышанные Миртом крики человеческих женщин - и понесся над развалинами, по всему его телу играли молнии. Глазные отростки спазматически извивались, он врезался в колонну и тяжко рухнул вниз. Атакующий бехир мгновенно добравшись до него обернулся вокруг врага и щелкая челюстями обрывал глазные стебли яростно, безжалостно и торопливо. Три человека в немом изумлении наблюдали, затем сошлись вместе в центре разрушений наблюдая как умирает бехолдер.

"Есть тут дыра настолько маленькая, чтобы мы могли там спрятаться от этого?" мягко спросила Аспер, наблюдая как чешуйчатая голова бехира мотается в стороны, разрывая плоть бехолдера. Последний булькающий вой твари смолк под его когтями.

Ни один из них не увидел тихо материализовавшуюся рядом с павшим глазом-тираном хрустальную сферу, сверкнувшую последними остатками энергии заклинания... и рассыпавшуюся пылью, разлетевшейся в стороны.

"Несколько есть, конечно", хмуро ответил Дурнан, наблюдая за пожиранием, "но ни одна из них не защитит нас от его молний".

Аспер тяжело вздохнула и покачала головой. Ее глаза ярко сияли когда она спокойно сказала, "Я так и думала", и подняла маленький нож будто это был древний магический клинок.

Когда крокодилоподобная голова отвернулась от своего пиршества, ей предстал маленький нож, кинжал Мирта рядом с ним, и такой же кинжал в руке Дурнана; в ее глазах сверкнуло золотом веселое изумление. Огромные челюсти раскрылись, издав шипение. Челюсти с усилием шевелились, и Аспер подумала, что существо пытается заговорить. Затем оно раздраженно мотнуло головой, глубоко вздохнуло и снова попыталось, обратив глаза на Мирта. Все они услышали грохочущий рев вполне четко: "Сспассибо Транссстре..."

Затем он опустил голову, свернул ножки под телом и скользнул прочь. Они смотрели как он прокладывает путь из развалин на улицы. Зрительская аудитория - выжившие - попятились, освобождая дорогу. Он изчез за углом - улица Паучьего шелка вспомнил Дурнан - и оставил их наедине с разорванным мертвым бехолдером.

"Интересно, что она с тебя потребует в плату?" спросил Дурнан у Старого Волка.

Мирт пробурчал что-то и повернулся к своей леди, разглядывая ее будто в первый раз заметив. "Привет, маленькая фруктовая корзинка", промурлыкал он, вытягивая губы для поцелуя.

Аспер показала ему язык и сделала вид что плюется, как обычно молодые леди Уотердипа демонстрировали презрение или неудовольствие.

Затем она подмигнула и просияла.

Мирт улыбнулся было в ответ, но его улыбка замерла когда он увидел опасно поднявшиеся брови Аспер и угрожающую искорку в темных глазах, буравящих его. Она нежно спросила, "А кстати, что это за женщина, 'Транссстра?'"

Мирт посмотрел на нее укоризненно. "Втяни коготки, малышка: она не человек, она ламия".

Теперь поднялись брови у Дурнана. "Работорговля, Мирт?"

Торговец оскорбленно посмотрел на него и повернувшись пошел к аллее. "Вы же меня знаете, работорговля - занятие для тех, кто не знает сомнений, не слишком умен, но очень богат. В частности, для аристократов".

Дурнан взвыл. "Ой, только не начинай опять. Мы вычистили все, что могли, и Хел установил заклинания-шпионы... всегда остаются несколько, по мелочам, но ничего с чем мы бы не могли справиться - "

Вспышка молнии разнесла в пыль камни у его ног.

"Вот как? Справишься со мной, трактирщик?" Голос эхом разносился вокруг них, усиленный магией: издевательский голос высокомерной молодой женщины, хорошего рода и воспитания.

Три лорда посмотрели туда, откуда ударила молния, и увидели одинокую фигуру, стоявшую на мосту, где не так давно Аспер наблюдала бельевую веревку: тонкая надменная фигура в темнозеленом плаще, в складках которого проступали контуры длинного меча под ним. В верхней части фигуры заметны были лишь сверкающие глаза и локоны золотистых волос, спускавшиеся на изящные плечи.

"Нитикс", проревел Мирт, "Спускайся оттуда!"

В ответ две руки в перчатках показались из плаща, демонстрируя светящиеся смертельные вещи которые они держали: взрывные жезлы из Нетерила, потрескивающие искорками удерживаемых в них молний. "Поднимайся и достань меня, толстяк", фыркнула Нитикс Тандерстафф. "Я не подчиняюсь приказам пьяных старых простолюдинов".

Дурнан посмотрел на нее, глаза его с узились. "Так ты работорговка?" он тихо направился к выходу на аллею, и тут же за ним последовали Мирт и Аспер.

Жезлы направились на них, девушка напряглась и сказала почти вызывающе, "Да!".

Дурнан продолжал шагать, покачивая головой в насмешливом недоверии. "Ты никогда не заковывала людей и не вытаскивала орков из транспортных клеток. Только попробуй, тебя отшвырнут как детскую игрушку".

Молния ударила в него бессловным убийственным ответом.

Обнаженная женщина чьи волосы и глаза были цвета пламени выглянула из окна и напряглась. "Взрывные жезлы!" прошипела она.

Глаза ее вспыхнули еще ярче, она выплыла из окна. До бедер ее фигура была человеческим, но дальше начиналось покрытое чешуей тело змеи. Она скользнула вдоль стены, выпрямилась и подняла руки сплетая заклятье.

Темная ледянящая ладонь прикоснулась к ее плечу.

Она развернулась, с молниеносной быстротой на ладонях выросли когти. "Кто - ?"

"Иногда меня зовут Халастер Черный Плащ", ответила ей стена. Лицо в капюшоне выделилось из камней присоединяясь к удерживавшей ее руке. Огненно-алые глаза встретились с темными, и через мгновение Транстра вздрогнув отвела взгляд. Рука разжала хватку, и голос Халастера был почти мягким, когда он добавил, "С ними будет все в порядке. Смотри. Просто смотри".

Молния ударила в трактирщика, раскидав в стороны лампы и белье. Дурнан ловко отпрыгнул, перекатился на ноги, и возобновил спокойное продвижение в дюжине шагов ближе и левее от места куда он направлялся.

Посмотрев наверх, сквозь дымящиеся тряпки и качающиеся веревки, он заметил. "А, так ты поджариваешь каждого раба кто говорит что-то, что тебе не по вкусу? Что же, еще одна причина почему я не слышал о твоей блестящей карьере работорговца".

Молния хлестнула вновь. Молодая аристократка завизжала, "Не смей издеваться надо мной, трактирщик! Мой хозяин убил бы тебя - всех вас - если бы не эта - эта змеюка! Тебе очень повезло, что ты жив и можешь сейчас тут умничать!"

"Тебе стоит попрактиковаться с этой игрушкой", проворчал Мирт направив толстый палец в ее сторону, "если у тебя есть желание когда-нибудь в кого-нибудь ей попасть".

У его плеча фыркнула Аспер. "Ты служила... бехолдеру?" спросила он громко.

Они подошли уже достаточно близко чтобы видеть как тонкие губы Нитикс Тандерстафф вытягиваются в линию. Она уставилась на них, бледная и дрожащая от ярости и ответила, "Да. С Ксазуном у меня была сила и власть. Великие лорды наливали мне лучшие вина надеясь получить нужных им рабов. Вы разрушили это, вы трое, и за это дорого заплатите. Клянусь!"

"Слышал я о женихах, которые не нравятся отцам", буркнул Мирт, "но как же ты, девочка, могла оказаться настолько глупой?"

"Глупой??" взвизгнула Нитикс, выбрасывая жезлы в руках почти вертикально вниз, на их поднятые лица. "Глупой? Кто здесь дурак, Старый Волк?" Она задействовала оба взрывных жезла.

Аспер неслышно бормотала что-то - и в этот момент мост развалился, когда оставленная на нем взрывная звездочка послушно отозвалась на приказ.

"Ты, если позволяешь нам подойти вплотную, хотя могла бы поджарить нас", заметил Мирт. Аристократка беспомошно полетела вниз, на мостовую у их ног. Бесполезные молнии обожгли здания по обоим сторонам дороги, но замедлить ее смертельное падение они не могли.

Или - почти смертельное. Когда ей оставалось лететь считанные футы, Дурнан метнулся вперед, высоко подпрыгнул ей навстречу и мягко поймал, упав на согнутые ноги погасившие силу удара.

На мгновение Нитикс ошеломленно уставилась на него. Лицо ее исказилось, она подняла единственный жезл который удержала в руках, целясь ему в лицо. Трактирщик, однако, спокойно приложился кулаком к ее челюсти, оставив ее без сознания.

Дурнан посмотрел как медленно выпал из ее руки мерцающий жезл. Когда он стукнулся о камни, ногой отбросил его Аспер, посмотрел на миг в лишенное выражения лицо женщины у него на руках, и забросил ее на плечо, готовясь нести ее домой, к ее отцу в Уотердипе. Только вот что ему говорить Лорду Тандерстаффу?

Взгляд его привлекли рубины, длинные роскошные сережки танцевавшие напротив его груди. Дурнан посмотрел на них, покачал головой и устало сказал, "Стар я становлюсь для всего этого. Что за день!"

Мирт пожал плечами, обняв одной рукой Аспер. "Да? Что ты сказал? По мне, так довольно тихий день выдался в Скуллпорте!"

Слова едва слетели с его губ, когда фасад близлежащего здания изчез в реве и пламени, разбросав осколки и обрушив еще один подвесной мост. Разрушительные пальцы бледно-голубого огня вырвались из клубящегося дыма горящего строения, еще прежде, чем камни его стены закончили падение. На этих огненных пальцах извивались два тела.

Три лорда Ватердипа наблюдали как двое безуспешно борются с магией. Это были женщины, немалого возраста и куда более роскошные чем Аспер или Нитикс их красоту не могли скрыть обрывки дымящейся одежды. Они пролетели мимо трех лордов, сделали резкий поворот перед входом в лавку мясника и понеслись дальше по аллее, движимые беснующейся магией, пленившей их.

Лорды повернулись, вовремя чтобы увилеть как за одной из стен, на полпути по аллее, вздымается черное пламя. Танцующая тень, без горючего и тепла, она казалось не изчезала и не разгоралась, а просто длилась.

* * * * *

Из-за укрывающей вуали, Транстра видела, как из мостовой за ногами Мирта поднимается призрачная рука, прямо возле забытого взрывного жезла - который так и остался жалко искриться на камнях - и втягивает его в камни. Почти сразу, рука появилась рядом с ней, протягивая ей жезл.

"Видишь? Терпение приносит награды", прошептал Халастер. Ламия изумленно посмотрела на него, потом на жезл, и медленно протянула к нему руку. Маг улыбнулся. "Никакой ловушки; он твой".

Транстра оглядела его, выражение ее было непроницаемо. "Почему ты отдаешь мне это?"

Глаза, черные как беззвездная ночь, ответили ей прямым взглядом. "У меня мало друзей, леди, и я хотел бы обрести нового - как вы своего торговца".

Транстра посмотрела на двух волшебниц, всхлипывавших под воздействием незнакомой магии, которая несла их по аллее, глубоко взохнула, вновь оглянулась на Халастера, и протянула вторую руку.

"И я тоже не против", уверенно сказала она, и ответившая ей улыбка была как волна теплого пряного вина.

Маг ответил, "Тогда доверься мне, и пойдем".

Холодные черные пальцы опустились на нее, и повели в направлении стены, к леденящему объятию камня. Транстра сглотнула, закрыла глаза, и твердо держалась за ведшие ее пальцы, которые в молчании увели ее далеко от аллеи.

* * * * *

Черное пламя с одной стороны аллеи неожиданно мгновенно изчезло, будто и не было его никогда, обнажив грязную каменную стену, с единственным темным открытым окном. Две сопротивляющиеся волшебницы вылетели туда, изяшные тела задергались, удлинились - и стали зелеными и покрытыми бородавками.

"Тролли?" нахмурившись спросила Аспер.

Два ее спутника кивнули.

Насильственно измененные женщины пролетели сквозь развалины в темноту, трепеща в магической хватке.

Спустя миг, в дальнем углу пещеры куда они улетели, раскрылось два гигантских зрачка, и громыхающий голос проревел, "Кто смеет - ?"

Последовавший грохот сотряс всю гигантскую пещеру, возвещая о пробуждении огромного существа. Что-то большее чем несколько строений поднялось на дальнем конце развалин.

Черный дракон приподнялся, оказавшись выше крыш Скуллпорта, чтобы разглядеть аллею. Аспер прошептала что-то над нетерильским жезлом, и голубовато-золотой огонь окружил ее ладонь. "Дотроньтесь до меня, оба", приказала она, "И подведите ладонь этой не-особо-благородной леди к моей".

Дурнан прикоснулся безжизненной ладонью Нитикс к руке Аспер, та что-то шепнула, и жезл начал звенеть и пульсировать, становясь все ярче с каждой вспышкой.

"Что ты делаешь, девочка?" спросил Мирт.

"Использую эту штуку чтобы зарядить тот камень переноса что ты мне дал, и убраться назад в Особняк Мирта", ответила она. Пока она говорила, знакомый голубоватый туман телепортации начал подниматься вокруг них. Аспер улыбнулась и повернула голову к Дурнану. "Должна согласиться с моим лордом", весело сказала она. "Действительно, тихий денек".

"Пусть их будет еще много", выдохнул Дурнан свое сокровенное желание.

Приближавшийся дракон заставил мостовую содрогаться под их ногмаи.

Туман сомкнулся над ними, возвращая их в место, где есть камин и теплая ванна, есть вино... и нет драконов. Чего еще желать отошедшему от дел путешественнику?

Для тех, кто хочет узнать актеров и безуспешно искал программу, возрадуйтесь - и внимайте! Храбрые участники вышеописанных событий:

АЛДОН: сильнейший, и самый тупой из трио воров-людей, величающих себя Маски Беспорядка. Алдон сотоварищи владеет полным контролем над примерно шестью ярдами двух аллей Скуллпорта.

АСПЕР: когда-то воспитанница Мирта Ростовщика, который спас ее ребенком в развалинах горящего города, Аспер стала его возлюбленной, соратником и (весьма часто) спасительницей. Смертоносная и любящая акробатические номера в бою, она была мозговым центром знаменитого отряда известного как Четверо - и теперь она мозговой центр Лордов Уотердипа. Мирт любит ее больше жизни - и несколько десятков городских стражников мечтают о ее поцелуях... тщетно, само собой.

ДУРНАН: Этот лаконичный, невозмутимый, со следами многих путешествий на лице человек хорошо известен в Уотердипе как хозяин Зевающего Портала, знаменитой таверны, где находится вход в гигантские глубокие лабиринты Подгорья. Бесстрашие Дурнана и умение обращатся с воинственными посетителями обращают на него восхищенные взоры молодых леди. Однако немногие знают, что этот рослый философ был когда-то воином, чей клинок открывал солнечному свету больше внутренностей всяческих монстров Фаэруна, чем несколько дюжин известных отрядов искателей приключений вместе взятых. Бывший член Четверки, Дурнан в настоящее время один из наиболее практичных и широко уважаемых людей города и, по секрету, один из наиболее способных Лордов Уотердипа.

ЭЛЬМИНСТЕР: Известен как "Старый Маг" для большинства, и Мудрец из Шедоудейла для склонных к формальностям, этот седой хитрец, обладатель впечатляющей бороды, не нуждается в представлениях для Фаэрунцев. Один из Избранных Мистры, архимаг могущественный достаточно, чтобы заставить трепетать больше чем один мир - и он неплохо заплатил мне за эти слова, кстати.

ХАЛАСТЕР ЧЕРНЫЙ ПЛАЩ: Легендарный злодей Уотердипа, "Сумасшедший Маг", скрытная фигура которой пугают детей, чтобы они себя хорошо вели. Некоторых из них десятилетиями мучают кошмары о жутком Лорде Подгорья, чей взгляд убивает, кто рыщет в темных подземельях под городом, с мастерством безумца творит заклинания разрывая на кусочки бехолдеров, сражая драконов... и посылая букеты цветов наверх, изумленным молодым леди Уотердипа на пикники.

ХЕРЛ: "Лучший клинок" Патруля Черного Сокола городской стражи Уотердипа, Херл - высокий и обходительный человек со сверкающими глазами, великолепно работающий как мечом, так и языком. Спросите любую благородную даму Уотердипа к которой его назначали в сопровождение - только когда ее мужа поблизости не окажется.

ИЛБАРТ: Главный стратег Масок Беспорядка, с хорошо подвешенным языком и задатками лидера. Илбарт принадлежит к классу симпатичных разбойников, он почти столь же красив как сам думает, знает людей почти так же хорошо как он считает, и если ему будет сопутствовать большая удача, не угодит в могилу еще год или два. Хотя ставить на это не стоило бы.

ИРАЭГЛИ: Этот иллитид (пожиратель мозгов, из той самой лиловокожей щупальцегубой расы, что обожает высасывать мозги людей, у которых они вообще есть) мог бы продолжать свою карьеру манипулирования и запутанных интриг, если бы у него было поменьше самоуверенности и побольше способности к предвидению недостатки, боюсь, свойственные многим магам и искателям приключений человеческого рода.

ЛАЭРАЛЬ АРУНСУН СИЛЬВЕРХЭНД: Леди Маг Уотердипа, супруга знаменитого Кхельбена "Черного Посоха"Арунсуна (Лорда Мага Уотердипа), который спас ее от проклятого артефакта известного как Корона Рогов. Лаэраль - одна из Избранных Мистры, и одна из Семи Сестер за которыми наблюдает Эльминстер. Ее позиция представитель Лордов Уотердипа в Скуллпорте (нередко под чужим обликом), раньше она была лидером группы Девятерых. Ее изящество и красота превзойдены только ее магическим мастерством.

МИРТ: Сказать что Мирт Ростовщик весит больше лошади было бы несправедливо. Может, пони... Проницательный и саркастичный старый разбойник любим всеми, кто не должен ему денег. Его иногда зовут "Пыхтящим Воителем" те, кто слишком молод чтобы помнить дни Мирта Безжалостного, наемного генерала которого боялись от Калимпорта до Мирабара. Позднее он был Старым Волком хитрейшим из всех пиратских капитанов, когда-либо грабивших Побережье Меча. В настоящее время ему приходится удовольствоваться постом старшего Харпера, не самого секретного Лорда Уотердипа и суетливого критика новейших таверн и прочих увеселительных заведений города.

НИТИКС ТАНДЕРСТАФФ: Одна из молодых, симпатичных и беспощадных молодых аристократок которыми кишит Уотердип, Нитикс - дочь Анадула Тандерстаффа, старого друга Дурнана, брата Баэрома, главы Дома Тандерстафф. Нитикс нравится вкус опасности и жестокие развлечения, ей хочется чувствовать себя значащей и могучей. Однажды она вполне может оказаться во главе города... если перед этим ее не затопчет толпа молодых красоток примерно таких же вкусов и способностей. Если сможете, понаблюдайте за ней из укрытия, бесплатное развлечение гарантировано.

ШАНДРИЛ ШЕССАИР: за этой юной девушкой гоняется пол-Фаэруна (самая злобная и пользующаяся магией половина), поскольку ей досталась редкая и могущественная способность призывать магическое пламя, с которой она возможно когда-нибудь сможет изменить весь мир ... конечно, если переживет почти ежедневные нападения тех, кто хочет завладеть ее пламенем.

ТОРТАН: Человек, раб Леди Транстры. Тортан поклоняется своей госпоже почти столь же сильно, как и боится ее. Судьба его по настоящее время печальна, но далека еще от завершения. "Происхождение Тортана многих удивит, когда оно наконец раскроется" (во всяком случае, так сказал Эльминстер - я полагаю, что в этот момент он был слегка опрометчив).

ТРАНСТРА: Жестокая и мудрая ламия, работорговка довольно высокого статуса в Скуллпорте, "Леди" Транстра иногда ведет дела с Миртом... и со многими куда менее приятными созданиями, которые по счастью не появились в этой истории.

УЛИССС: Бехир, раб Транстры, Улисс принадлежит к расе змееподобных хищных рептилий со множеством ног, которые могут плеваться молнией и пожирать множество нежелательных встречных воинов и путешественников. Ненависть и любовь к Транстре борются в Улисссе; оба они знают, что однажды ненависть победит... вылившись в предательство, к которому, как боится Улисс, Транстра вполне готова.

ВОНДАРРА: С этой молодой колдуньей мы встречаемся лишь на мгновение, на ее беспомощном полете вдоль аллеи в Скуллпорте к нежеланной встрече с Валхариндалотом. Заклинание, отправившее ее туда, и тот, кто сотворил его эти секреты будут раскрыты позже и в другом месте... как и судьба Вондарры.

ВАЛХАРИНДАЛОТ: Гигантский древний черный дракон, Валхариндалот мирно спит в стене пещеры в том уголке Скуллпорта что мы посетили... точнее, мирно спал, до последних строк этой истории. Как сюда попал Валхариндалот, и что он теперь будет делать в ярости своего пробуждения, эти проблемы будут обсуждены позднее - и с безопасной дистанции. Предлагаю дальнюю сторону Селуне, через столетие.

КСАЗУН: Вот этому бехолдеру (глазу-тирану) стоило бы дважды подумать, но ему так надоело скрываться, что он попытался подставить несколько доппельгангеров (под своим мысленным контролем) вместо Дурнана и еще некоторых важных граждан Уотердипа, чтобы сделаться фактическим правителем города. Можно кладбища наполнить теми кто жаждал этой позиции... хотя Ксазун и смотрел за делами более острыми глазами чем большинство из них.

ИЛОЭБР: Иллитид (пожиратель мозгов) и соратник по интриге Ираэгли, Илоэбр разделил печальную судьбу своего партнера. Возможно, у Илоэбра еще есть шанс на карьеру в будущем - но, зная Халастера, маловероятно.

ЗАРИССА: Вторая, и еще более привлекательная колдунья, которая предстает перед нами беспомощно кувыркающейся в воздухе той аллеи в Скуллпорте, летящая вопреки своей воле дабы разбудить черного дракона. Возможно, мы еще узнаем о заклинании, пленившем ее и Вондарру, его творце и судьбе Зариссы в другой истории. А может и нет.