Лора Энтони

Заветные слова




ГЛАВА ПЕРВАЯ

<p>ГЛАВА ПЕРВАЯ</p>

  Кейти Прентисс быстро шла по вымощенной дорожке Ботанического сада, и лишь длинное сиреневое платье стесняло ее движения. Внезапно из кустов выскочил какой-то человек и вцепился в сумочку Кейти. Осознав, что ее пытаются ограбить, девушка инстинктивно подалась назад, оступилась и упала на клумбу с геранью. Неожидавший такого поворота событий, налетчик свалился туда же вслед за ней. Несмотря на испуг, Кейти успела заметить на лице бандита шерстяную маску лыжника — и это-то при тридцатиградусной жаре!

  Незнакомец яростно зарычал и рванул сумочку на себя. Кейти следовало бы подчиниться ему, отдать сумку, а самой броситься наутек, но Тесс Дюпри, героиня популярных детективов, никогда бы не сдалась без боя, а для Кейти она была во всем примером, и девушке хотелось стать такой же смелой. Стиснув зубы, Кейти еще крепче ухватилась за ручки изящной сиреневой сумочки, купленной в комплекте с сиреневым же платьем. В этом наряде она собиралась прийти на свадьбу к сестре...

  — Слушай, подруга, — угрожающе завопил грабитель, — отдай сумку, не то хуже будет!

  — Караул! — закричала Кейти. — Помогите!

  Нет, теперь-то она ни за что не расстанется с этой злосчастной сумкой, стоившей ей добрых двести долларов.

  — Да отдай же! — рявкнул бандит.

  Он никак не ожидал такого яростного сопротивления со стороны хрупкой девушки. Воспользовавшись замешательством противника, Кейти вскочила на ноги и принялась вырывать сумку у вора. В эту самую минуту за ее спиной раздался стук копыт и резкий свисток. Затем чей-то громовой голос скомандовал:

  — Ни с места! Полиция!

  Кейти обернулась, руки девушки чуть разжались... Грабитель не растерялся — схватил сумочку и исчез в зарослях шиповника. Кейти успела только заметить, как мимо нее пронесся полицейский верхом на лошади. Через пару секунд все стихло. Девушка осталась одна. Только сейчас она обратила внимание на то, что ее платье порвано и все в пятнах от травы и земли. В таком жутком виде нельзя появляться на людях.

  Кейти едва не расплакалась. Какой ужас! Она уже давно должна находиться в уникальном дендрарии Эймона Картера в полумиле отсюда, ведь именно ей выпала честь пройти к алтарю перед невестой — таков обычай. А вместо этого она стоит здесь — грязная, оборванная и несчастная...

  — И как можно быть такой идиоткой! — в сердцах воскликнула девушка. — Кейти Прентисс, так тебе и надо!

  Конечно, если бы она приехала вовремя на свадьбу сестры, то, возможно, не все места на стоянке перед входом в Ботанический сад были бы заняты, и ей не пришлось бы делать крюк и останавливаться у противоположного входа в парк. Словом, опять накладка. В таких случаях отец Кейти, известный в городе психолог, обычно говорил, что своей не пунктуальностью его дочь пытается доказать окружающим собственную незаменимость, однако мать девушки искренне признавалась, что Кейти всего лишь страдает отсутствием хороших манер.

  Даже сейчас, при одном воспоминании об этом, Кейти Прентисс поежилась. Она считала, что родители глубоко заблуждались. Причина ее постоянных опозданий крылась совсем в другом: на самом деле Кейти ненавидела общепринятые условности и, подобно своему идеалу Тесс Дюпри, специально нарушала правила. Что ж, по крайней мере, сейчас Тесс могла бы ею гордиться.

  Совсем рядом раздался цокот копыт. Кейти подняла глаза и застыла на месте. Над ней возвышалась фигура всадника. Из-за того, что в глаза девушке светило солнце, она различала только силуэт человека, сидящего верхом на лошади. Кейти поднесла ладонь ко лбу и прищурилась, пытаясь разглядеть лицо своего спасителя. «Боже мой, — пронеслось у нее в голове, — да ведь этот парень как две капли воды похож на Зака!»

  Заком звали мужа легендарной Тесс. И если Тесс была для многих идеалом женщины, то отважный, мужественный Зак Дюпри, несомненно, являлся образцом настоящего мужчины — умен, красив, с чудесной улыбкой, сводившей всех женщин с ума. Герои нашумевших детективов Зак и Тесс были опытными сыщиками и вывели на чистую воду не одну банду злоумышленников...

  Полицейский подъехал ближе, и Кейти увидела, что у него в руках ничего нет.

  — Где же моя сумочка? — выпалила она.

  — Простите, — покачал головой бравый страж порядка, — этот парень оказался не промах.

  — То есть?

  — Он припарковал мотоцикл прямо у ворот.

  — Господи! — Кейти беспомощно развела руками. — В сумочке были деньги, ключи от машины, документы!

  Полицейский слез с лошади и неторопливо подошел к девушке. На нем были черные джинсы и черная форменная рубашка с короткими рукавами. На шее висел серебряный свисток, переливавшийся на солнце, к поясу была прикреплена кобура, из-под стетсона[1] выбивались непослушные волосы цвета опавших листьев.

  Кейти задумалась, пытаясь вспомнить, кого помимо Зака — героя детективов — напоминает ей этот полицейский.

  — У вас что-нибудь болит? — участливо поинтересовался он.

  — Нет, — покачала головой Кейти. — Меня всего лишь тошнит от самой себя.

  — Напрасно вы оказывали сопротивление тому парню. Вы могли пострадать.

  — Ненавижу быть жертвой, — буркнула девушка и отвернулась.

  — Значит, вы скорее лишитесь жизни, чем дурацкой сумочки? А что, если бы мерзавец убил вас? — Полицейский снял шляпу и возмущенно тряхнул головой.

  И вдруг раздался возглас удивления:

  — Труман Уэст?! — Кейти не верила своим глазам.

  — Да, — удивился он. — Разве мы знакомы?

  Разумеется, он ее не узнал. Да и кто бы на его месте запомнил черты невзрачной пятнадцатилетней толстушки, безнадежно влюбленной в красавца из старших классов? Труман был королем школы. Он пользовался непререкаемым авторитетом у одноклассников, был дважды чемпионом юношеского родео, прекрасным наездником и, естественно, никогда не смотрел в сторону неуклюжей девчонки.

  — Это я... — неуверенно произнесла Кейти, — Кейти Прентисс. Я раньше жила рядом с тобой на Ли-стрит в Уэзерфорде.

  — Кейти?! — изумился Труман и неожиданно широко улыбнулся. — Малышка Кейти Прентисс?

  — Да, я.

  — Боже мой! — Взгляд Трумана скользнул по ее точеной фигурке. — Не могу поверить! Ты была такой...

  — Толстой, — подсказала Кейти и мрачно ухмыльнулась.

  Действительно, в пятнадцать лет она тщетно боролась с лишними килограммами и, помимо того, носила скобки и круглые очки. Никто не обращал на нее внимания, разве что одноклассники иногда хихикали за спиной и дразнили четырехглазой коровой с железными зубами. И даже теперь, десять лет спустя, жестокие насмешки все еще звучали у нее в ушах.

  — Потрясающе! — Труман беззастенчиво разглядывал ее. — Ты изменилась... Я бы ни за что не узнал тебя, если бы встретил на улице.

  Кейти спокойно отреагировала на комплимент. Если бы Труман только знал, чего ей стоили подобные метаморфозы! В течение нескольких лет она каждый день по часу тратила на тренировки в фитнес-клубе, соблюдала строгую диету, а когда желаемый результат был достигнут, немедленно выбросила ненавистные очки, купила контактные линзы, изменила прическу и почти полностью обновила гардероб. Теперь бывшие одноклассники, которые насмехались над ней в прежние времена, не находили слов, чтобы выразить свое изумление. Кейти нравилось смотреть, как вытягивались их лица, когда эти ребята встречали ее.

  — Благодарю за комплимент, — невозмутимо произнесла она.

  — Кейти Прентисс... — словно во сне повторил Труман. — Невероятно!

  Он вновь ослепительно улыбнулся, а по спине Кейти пробежали мурашки. Возможно, она и превратилась в красавицу, но в душе оставалась все той же неуверенной в себе, забитой, закомплексованной пятнадцатилетней девчонкой, находившей единственное утешение в чтении. И если бы не Тесс Дюпри, главная героиня детективных романов, по которым позже сняли сериал, Кейти никогда бы не нашла в себе силы побороть страх и сейчас бы стояла, переминаясь с ноги на ногу, не зная, что сказать.

  А Труман был все так же неотразим — широкоплечий, сильный, по-мужски красивый... Любая женщина мечтает о таком возлюбленном. Труман возмужал еще больше с тех пор, как учился в школе, и, конечно, притягивал к себе взгляд.

  — Так как насчет того, чтобы найти мою сумочку?

  — Я напишу рапорт, но сначала ты должна ответить на несколько вопросов.

  — Вообще-то... — Кейти замялась. — Я, как бы это сказать, немного опаздываю на свадьбу Дженни...

  — На свадьбу Дженни? Твоя крошка сестра выходит замуж? Ты, наверное, шутишь...

  — Вовсе нет. Дженни двадцать три года, она давно уже не маленькая девочка. А ее жених, Марк Баррингтон, — мировой парень! — Кейти взглянула на изящные серебряные часики, застегнутые у нее на запястье. — Черт побери! Должно быть, они уже муж и жена. Что ж, теперь мне, очевидно, устроят публичную казнь. Как раз все собрались...

  — Где проходит церемония?

  — В дендрарии Картера.

  — Далековато. Не возражаешь, если я тебя подвезу?

  Кейти подозрительно прищурилась и покосилась на стоявшую рядом лошадь, которая, воспользовавшись тем, что никто не обращает на нее внимания, с удовольствием поедала герань. Десять лет назад Кейти отдала бы все на свете, лишь бы прокатиться на лошади вместе с Труманом Уэстом, но сейчас подобная перспектива нисколько не прельщала ее. К тому же это было весьма проблематично — ее платье, доходившее до пят, не давало нормально двигаться.

  Труман, кажется, угадал причину се колебаний.

  — Просто приподними платье и завяжи его на поясе, — посоветовал он.

  Почему бы и нет? Тесс не стала бы ломаться.

  — Ладно, — согласилась Кейти, подобрала длинный подол и ловко завязала его большим узлом на талии, превратив платье в некое подобие мини.

  Неожиданно Труман взял ее за руку. Кейти задрожала. Его прикосновение взволновало девушку. Кейти сразу же вспомнила, как когда-то часами лежала на диване в своей комнате, плакала и просила Бога сделать так, чтобы Труман влюбился в нее.

  — Ты что, никогда не ездила верхом? — поинтересовался Труман, списав ее волнение на боязнь перед лошадьми.

  — Почему же? В детстве пару раз каталась на пони.

  Труман подвел ее к лошади и сказал:

  — Поставь левую ногу в стремя. Молодец! А теперь ухватись рукой за луку, оттолкнись правой ногой от земли и постарайся сесть... Давай, Кейти, ты же такая смелая... У тебя все получится.

  Кейти поморщилась. Мало того, что ее платье похоже на грязную тряпку, так теперь еще и ноги будут в царапинах. «Мама сойдет с ума, — с горечью подумала девушка. — Остается лишь надеяться, что все будут наблюдать за Дженни и не заметят меня».

  Она оттолкнулась ногой от земли и удивительно быстро устроилась в седле. Лошадь, почувствовав на себе незнакомого ездока, обеспокоено заржала и подалась вперед. Кейти испугалась, разжала руки и, совершив какой-то странный маневр, соскочила на землю.

  — Ух ты! — воскликнула она.

  — Не дергайся, — успокоил Труман. — Лошадь чувствует, как ты напряжена.

  — Я растерялась, — призналась Кейти, — думала, она сейчас понесет...

  — Что ж, — протянул Труман, — похоже, тебе понадобится моя помощь.

  О, нет! Неужели он снова собирается к ней прикасаться! Кейти открыла рот, чтобы возразить, но в ту же секунду Труман подхватил ее на руки и усадил в седло.

  — Вот так.

  Обескураженная произошедшим, Кейти беспомощно огляделась.

  — Подвинься вперед, — сказал Труман и, когда девушка повиновалась, вскочил в седло позади нее. Чтобы взять поводья, ему пришлось обнять Кейти, у которой от всего этого закружилась голова. Труман громко цокнул языком, дернул за поводья, и лошадь спокойно поскакала в нужном направлении.

  — Как поживают твои родители? — осведомилась Кейти, пытаясь справиться с охватившим ее волнением. — Моя мама жалеет, что потеряла связь с твоей матерью. Но ведь это случилось после того, как твои родители развелись и вы переехали.

  — Папа умер семь лет назад.

  — О, Труман, мне так жаль! От чего?

  — Какой-то наркоман выстрелил в него.

  — Боже мой, ужасно! А как твоя мама?

  — Она переехала во Флориду сразу после развода и живет там вместе со своей сестрой. Я почти ничего сейчас о маме не знаю, — бесцветным голосом ответил Труман.

  Кейти почувствовала, как напряглись его мускулы. Неужели он до сих пор винит мать в разводе? Кейти вдруг захотелось обнять Трумана и успокоить. Да, она все еще неравнодушна к нему. Однако, молодой человек никогда не говорил ей, что у нее есть шансы, в этом плане он вел себя честно. Да Кейти и сама знала — Труману она совершенно безразлична. Ведь он встречался с Роундой Макнайт, самой красивой девушкой школы... Кейти украдкой бросила взгляд на его руки и не увидела обручального кольца.

  — Разве вы с Роундой не поженились?

  — Нет, — как-то резко ответил Труман. — Роунда разорвала помолвку. Одна мысль о том, что она будет женой полицейского, сводила ее с ума. А я... я не представлял себе другой жизни. Я должен был стать полицейским, должен был пойти по стопам отца. Особенно после того, как его убили. Я чувствовал себя обязанным ему.

  Кейти попыталась скрыть неуместную радость, охватившую ее, когда она узнала, что Труман так и не женился на Роунде.

  — Со стороны Роунды это просто малодушие, — заметила она.

  — Ты спешишь с выводами. Мы с Роундой просто не подходим друг другу.

  «Ты прав, черт возьми, — подумала Кейти, — тебе нужна такая женщина, как я, которая бы уважала тебя и твое дело, которая бы восхищалась тобой».

  — Что же касается работы, — продолжил Труман, — это и есть вся моя жизнь. Вся.

  Должно быть, так оно и было, иначе почему в двадцать девять лет такой красавец до сих пор оставался холостым? Видимо, ценил службу гораздо больше, чем любовь. Впрочем, он наверняка не обделен женским вниманием. Разве может кто-то устоять перед этим парнем?

  Кейти готова была поспорить, что он метлой отгоняет надоевших поклонниц. Хотя Тесс Дюпри вряд ли смутило бы такое препятствие, как метла. Эта женщина добивалась всего, чего хотела. Разве Зак не был закоренелым холостяком, когда Тесс завоевала его сердце? Возможно, ей, Кейти, тоже стоит попробовать очаровать Трумана...

  — А как ты, Кейти Прентисс?

  — А что я?

  — Чем ты занимаешься?

  Кейти вдохнула побольше воздуха и выпалила:

  — Может, я и не специалист по связям с общественностью, не владею собственной компанией и не юрист, но я горжусь тем, кто я!

  — И кто же ты?

  Кейти очень не хотелось говорить ему правду, она с большим удовольствием сочинила бы какую-нибудь захватывающую историю, назвалась бы шпионом, агентом ФБР или частным детективом. Но...

  — Я — библиотекарь.

  — Неудивительно, ты всегда была книжным червем, — ласково улыбнулся Труман. — Помню, как ты часами сидела под вишневым деревом и читала, читала, читала...

  «Господи, — промелькнуло в голове у Кейти, — неужто я и вправду была такой скучной?»

  — Вообще-то я как раз размышляю о том, чтобы сменить профессию, — быстро сказала она.

  — Да? И кем же ты собираешься стать?

  — Не знаю, возможно, займусь исследовательской работой... или частным сыском...

  — То есть ты хочешь стать детективом?

  — Да. Глупость, я знаю.

  — Это не глупость.

  — Ты действительно так думаешь?

  — Конечно. Но для того, чтобы стать детективом, тебе придется немало потрудиться.

  — Понимаю.

  — Вот я — детектив.

  — Серьезно? — удивилась Кейти. — С каких это пор детективы патрулируют парки верхом на лошади?

  — Это всего на пару недель. Что-то вроде эксперимента. Мой начальник перевел сюда меня и еще нескольких детективов специально для того, чтобы мы раскрыли шайку карманников. Когда нужно, я перевоплощаюсь в мошенника.

  — Значит, ты «подсадная утка»?

  — Можно сказать и так. Я втираюсь в доверие к жуликам, иду с ними на дело, а затем вывожу их на чистую воду. А ты, похоже, неплохо разбираешься в некоторых терминах... Никто прежде не называл меня «подсадной уткой».

  — Я много читаю.

  — Могу себе представить.

  Труман будто бы нарочно наклонился вперед, и Кейти почувствовала на шее его дыхание. Девушка едва не вскрикнула от неожиданности. Ей показалось, что ее мечты внезапно осуществились. Когда-то она обнимала по ночам подушку и представляла, что это Труман Уэст, а по утрам в субботу намертво прилипала к окну и наблюдала, как Труман поливает из шланга свой старенький пикап. Краска залила лицо Кейти, когда она вспомнила все это.

  — Спасибо, что подвез, — пробормотала она, не зная, что еще можно сказать человеку, в которого она была без памяти влюблена в юности.

  — Я получил от нашей поездки ни с чем несравнимое удовольствие. К тому же должен был я хоть как-то искупить свою вину перед тобой, ведь я так и не смог вернуть тебе твою сумочку. — Он как будто невзначай заправил ей за ухо выбившуюся из французской косички прядь.

  Кейти была на верху блаженства. «Господи, Прентисс, — велела она себе, — прекрати вести себя как идиотка!» Ее руки предательски дрожали, дыхание участилось. Кейти усмехнулась. Тесс Дюпри назвала бы ее трусихой. Но что, если она повернет голову, а Труман не поцелует ее? Что, если его не влечет к ней?

  «Пока не попробуешь, не узнаешь», — проговорил внутренний голос. «Да, — возразила ему Кейти, — но ведь десять лет назад я не нравилась ему...» — «Десять лет назад ты никому не нравилась».

  Чтобы хоть как-то отвлечься, Кейти решила осмотреться. Все вокруг цвело. Дженни выбрала чудное место для церемонии. Кусты дикой розы были окружены великолепными ирисами — желтыми, белыми, пунцовыми, лиловыми... Рядом красовались тюльпаны, нарциссы и гладиолусы. Созданный микроклимат давал возможность распускаться этим цветам одновременно. Кейти даже рот открыла от восхищения. Названия других цветов были ей просто неизвестны. Но больше всего девушке понравилась клумба с незабудками и маргаритками, расположенная прямо под раскидистой ивой.

  Наконец они въехали на мостик, построенный над узенькой речушкой, затем двинулись по дороге дальше. Сердце Кейти выпрыгивало из груди. Ей казалось, что сам Принц из сказки сошел со страниц книги, чтобы завоевать ее сердце. Однако она не была Белоснежкой, так что Труман Уэст наверняка забудет о ней, как только они распрощаются.

  Несколько минут спустя они подъехали к дендрарию Эймона Картера. На лужайке был установлен алтарь, украшенный белыми цветами, перед алтарем в несколько рядов стояли стулья. В проходе толпились многочисленные родственники и друзья. Кейти поморщилась, ее мучили угрызения совести. Должно быть, бракосочетание уже состоялось, а значит, Кейти невольно испортила самый важный день в жизни своей младшей сестренки.

  Наконец мистер и миссис Прентисс заметили дочь и немедленно бросились к ней навстречу. Труман остановил лошадь и слез с нее.

  — Кейти! Почему ты приехала верхом? — ужаснулась Грейс Прентисс, подбегая к дочери.

  Труман почтительно снял шляпу, галантно поклонился и проговорил:

  — Миссис Прентисс, боюсь, ваша дочь стала жертвой уличного воришки. К сожалению, я не смог догнать преступника.

  — Какое счастье, что вы оказались поблизости, офицер! — воскликнул Роджер Прентисс, пожимая руку Труману.

  — Кейти ограбили! — возмущалась миссис Прентисс. — А мы-то думали, она, как всегда, опаздывает. Кейти, милая, ты в порядке?

  — Мы знакомы? — поинтересовался отец Кейти, пристально глядя в лицо Трумана.

  — Да, сэр. Когда-то я жил в Уэзерфорде по соседству с вами. Труман Уэст.

  — Да это же юный Труман! — Грейс слегка похлопала «юного» Уэста по плечу. — Как же я рада тебя видеть!

  Кейти неловко кашлянула.

  — Простите, что мешаю вашему воссоединению, но, интересно, кто-нибудь поможет мне спуститься на землю?

  Труман повернулся, его глаза сияли. Он ослепительно улыбнулся и произнес:

  — Сделаю это с превеликим удовольствием.

  Он снял девушку с лошади и, слегка помедлив, отпустил. Кейти потупила взгляд, избегая встречаться с Труманом глазами.

  — Что у вас стряслось? — Откуда ни возьмись появилась Дженни.

  — Кейти ограбили, — трагическим голосом ответила миссис Прентисс.

  — О, Кейти! Ты жива?

  — Как видишь! — буркнула Кейти, каждый раз дивясь тому, какие иногда глупые вопросы задает ее младшая сестра. — У меня в сумке лежали ключи от машины и дома, кредитки, документы...

  — Я сейчас же сообщу о происшествии в участок. Кейти, тебе придется сделать официальное заявление.

  — Ты ведь помнишь Трумана Уэста, Дженни? Он спас меня от грабителя.

  Дженни внимательно посмотрела на Трумана, и ее глаза от удивления стали огромными.

  — Труман Уэст! — воскликнула она. — Кто может забыть Трумана Уэста?! Милый Труман, Кейти сохла по тебе, по меньшей мере года два. Она каждый день по несколько часов просиживала у окна, дожидаясь твоего возвращения домой. Да она налюбоваться на тебя не могла!

  — Неужели? — загадочно улыбнулся Труман.

  Смущенная бестактностью сестры, Кейти покраснела и угрожающе проговорила:

  — Джен, Марк уже заждался. Да и священник, по-моему, куда-то торопится.

  — Да, — согласился Роджер Прентисс, — пойдемте занимать места.

  — Подождите, — возразила Дженни, — давайте пригласим Трумана на прием! Ты придешь, Труман? Или ты на дежурстве?

  — Я освобожусь через час.

  — Вот и замечательно! Прием состоится в пять часов в клубе «Риджли». Можешь даже прийти в форме и сделать Кейти предложение. Думается, именно об этом она мечтала всю свою жизнь.

  — Спасибо за приглашение, — ответил Труман, не замечая уничижительных взглядов, которые Кейти бросала в его сторону. — Я с радостью приду.

  Он попрощался с мистером и миссис Прентисс, с Дженни, кивнул Кейти, сел на лошадь и исчез за поворотом. А Кейти послушно поплелась за родителями. И тут же на нее набросилась главная распорядительница свадеб. Дама развязала узел на платье Кейти, поправила девушке прическу и показала специально обустроенный для невесты шатер. Там перед зеркалом стояла Дженни. Увидев ее, Кейти тихо произнесла:

  — Прости, пожалуйста, я не хотела причинять тебе столько хлопот.

  — Что за глупости? Ты же не виновата в том, что тебя ограбили.

  Дженни украдкой выглянула наружу. Распорядительница уже усадила всех гостей и теперь давала последние указания другим подружкам невесты. Зазвучал марш Мендельсона, и девушки по очереди медленно двинулись но проходу. Кейти повернулась к сестре. Глаза Дженни блестели, губы дрожали, и все же, несмотря на волнение, она была невероятно красива. В душе Кейти шевельнулось чувство, похожее на зависть. Она тряхнула головой, словно пытаясь прогнать дурные мысли. Ей некуда спешить. Очень скоро и она найдет достойного парня. Впрочем, сначала нужно сделать карьеру.

  — Эй, детка, — ласково проговорила Кейти, заметив одинокую слезу, скатившуюся по щеке Дженни, — не смей плакать. Ты вот-вот станешь миссис Баррингтон. Разве это не чудесно? А я... Я буду ужасно по тебе скучать.

  — Но я всего лишь выхожу замуж, а не уезжаю на край света.

  — Да, однако теперь все изменится...

  — О, Кейти, если еще ты заплачешь, я развернусь и уйду отсюда!

  — С чего бы я стала плакать, дорогая?

  — О, Кейти! Я так счастлива! Я очень люблю Марка...

  Кейти улыбнулась. «Интересно, — подумала она, — что значит найти человека, который будет для тебя всем и, который будет знать каждый сантиметр твоего тела...» Кейти даже поежилась при мысли об этом. По «неизвестной» ей причине у нее перед глазами вдруг возник Труман Уэст.

  «Черт побери, — мысленно воскликнула она, — а ведь он придет на прием!» Неужели ей снова придется столкнуться с ним лицом к лицу? Десять лет назад она была пятнадцатилетней глупышкой-зубрилкой, а он, неподражаемый Труман Уэст, не желал ее замечать. Хвала Небесам, он не помнил, как однажды она унизила себя перед ним...

  Кейти направилась к алтарю, сразу следом за ней шла сияющая Дженни. Церемония началась. Кейти встала справа от сестры вместе с другими подружками невесты. Она улыбалась, но ее мысли были далеко отсюда. Она вспомнила, как написала Труману Уэсту любовное письмо.

  Это было очень личное, проникновенное послание, в котором Кейти признавалась Труману в любви. Она рассказывала ему о своих мечтах и надеждах. На самом деле Кейти писала это письмо для самой себя, девочка не собиралась передавать его объекту обожания, но каким-то образом злосчастный тетрадный листок исчез из ее сумки во время перемены. Возможно, кто-то выкрал его. Или Кейти сама выронила письмо, когда доставала пакет с завтраком. Как бы там ни было, спустя буквально час весь класс, включая и подругу Трумана Роунду Макнайт, находились в курсе дела. Письмо пошло по рукам. Над Кейти открыто смеялись.

  Даже сейчас при одном воспоминании об этом Кейти сильно покраснела. Тогда же она готова была провалиться сквозь землю. Девочка прибежала домой вся в слезах, но ее мать и слышать ничего не хотела о том, чтобы Кейти перешла в другую школу. Она велела дочери взять себя в руки и на следующее утро отправила ее на растерзание одноклассников.

  Никогда Кейти не было так больно, как в тот день. О письме уже знала вся школа. Когда Кейти шла по коридору, вслед ей летели едкие реплики. Кто-то, скорее всего Роунда, сделал копии письма и распространил их среди школьников. Этот же человек, по-видимому, пришпилил один экземпляр к шкафчику Кейти. Униженная и подавленная, девочка стала всячески избегать общения со сверстниками, перестала посещать внеклассные собрания и окончательно погрузилась в свой собственный выдуманный мир.

  «Да забудь же об этом! — сказала себе Кейти. — Дженни выходит замуж, вот о чем надо думать!» Но как бы она ни хотела сосредоточиться на церемонии, не могла думать ни о чем, кроме тех чудовищных дней. Смешно. Ведь теперь Кейти Прентисс была тоненькой и красивой, блестяще закончила университет, жила бурной жизнью. Возможно, не такой насыщенной, как у Тесс Дюпри, но все еще было впереди. Почему же старые раны никак не хотят затягиваться?

  Правда, Труман тогда был очень добр к ней. Даже слишком добр. Именно из-за его человечности Кейти еще сильнее полюбила молодого красавца. Она прекрасно понимала, что Труман Уэст никогда не полюбит «серую мышку». Но он был достаточно милым с девочкой, признавшейся ему в любви и таким образом опозорившей себя на всю школу.

  Труман подошел к ней в школьном кафетерии. Его друзья сели за соседний столик и все время, пока он разговаривал с девочкой, громко смеялись и издевались над ней.

  — Могу я присесть? — спросил Труман Уэст.

  Кейти промолчала. Она старалась не смотреть на него, делая вид, что изучает узор на кофейной чашке.

  — Я очень польщен тем, как ты относишься ко мне, — начал он.

  Сердце Кейти билось так сильно, что ей казалось, будто она сейчас потеряет сознание от страха.

  — Тебе очень нелегко пришлось в последние дни. Из-за этого письма.

  Слезы застилали глаза Кейти, и она закусила нижнюю губу, чтобы не разрыдаться на виду у всех.

  — Не огорчайся, Кейти, — с нежностью в голосе произнес Труман. — Ты умная и очаровательная. Ты обязательно встретишь замечательного парня, который будет сильно тебя любить. Но понимаешь, лично я влюблен в Роунду...

  — Я знаю, — прошептала она.

  И тогда Труман вдруг потянулся к ней и поцеловал в щеку.

  — Ты необыкновенная девушка, Кейти Прентисс, не забывай об этом. Когда-нибудь ты сразишь нас всех.

  «Что ж, — не без удовлетворения подумала Кейти, — это время, наконец настало». Она вздохнула и поглядела на счастливую Дженни, дающую брачную клятву. Но создана ли Кейти для семейной жизни? Внезапно по ее спине пробежал холодок. Странное чувство охватило девушку. Поддавшись импульсу, Кейти слегка повернула голову и увидела его!

  Неподалеку от алтаря за кустом дикой розы стоял Труман и пристально наблюдал за ней. Кейти вздрогнула и на секунду прикрыла глаза. Неужели это правда? И неужели после всех этих лет, наполненных страданиями, она все еще любит Трумана Уэста?




ГЛАВА ВТОРАЯ

<p>ГЛАВА ВТОРАЯ</p>

  Труман находился в зале клуба «Риджли» и пытался отыскать в толпе Кейти. Он немного стеснялся своего наряда — черных джинсов и рубашки: большинство гостей были одеты в смокинги и вечерние платья. «Черт побери, — выругался про себя Труман, — давно пора обзавестись приличным костюмом!» Впрочем, человеку, который работал по шестнадцать часов без выходных, шикарный костюм вряд ли мог понадобиться...

  Вокруг сновали официанты, разносившие шампанское. Столики для фуршета были полны лакомств — креветки в собственном соку, кальмары, запеченные в тесте, икра, красная рыба, устрицы, разнообразные салаты... Труман слегка цокнул языком. Прентиссы заметно разбогатели с тех пор, как он виделся с ними в последний раз. Сколько стоит только пригласить этот оркестр, исполняющий сейчас Моцарта!

  Труман прошелся мимо столиков с угощениями, почти не глядя на разложенные яства. Ведь он был здесь только по одной причине — еще раз извиниться перед Кейти за то, что не смог вернуть ее сумочку. «Лжец!» — сказал он сам себе. По правде говоря, он был совершенно очарован теперешней Кейти Прентисс. Из невзрачной маленькой «куколки» она превратилась в ослепительно красивую бабочку. Как же это странно: в юности — стеснительная и неуклюжая девочка, которую он с трудом запомнил, а теперь — уверенная в себе молодая женщина с отменным чувством юмора.

  Она похудела, сняла скобки с зубов, избавилась от очков и все же изменилась скорее не физически, а психологически. Кейти высоко держала голову, а ведь ребенком никогда не поднимала глаз на собеседника. Похоже, девушке пришлось немало потрудиться, чтобы сделать себя такой.

  Так где же она, эта таинственная Кейти Прентисс?

  Труман долго оглядывался, пока наконец не заметил ее. Кейти разговаривала с каким-то мужчиной в смокинге. Изредка она подносила к губам бокал, чтобы глотнуть шампанского, и смеялась, запрокидывая назад голову. Ее прекрасные русые волосы роскошным каскадом сбегали по плечам. И даже из другого конца зала Труман слышал ее звонкий голос.

  Внезапно Кейти обернулась и привычным жестом коснулась рукой шеи. Ее тонкие, длинные пальцы теребили нитку жемчуга. Труман не мог отвести от девушки глаз. Взгляд скользил по ее фигуре, по приятному лицу. Если бы она так же выглядела в школе, возможно, он, Труман, и внимания не обратил на высокомерную Роунду. Хотя тогда бы ему пришлось завоевывать сердце Кейти — другие претенденты добивались бы ее благосклонности. Но нет, в те времена он был по уши влюблен в Роунду. Какая ошибка! Большая непростительная ошибка.

  Он встречался с Роундой в течение нескольких лет, однако так и не смог узнать ее по-настоящему. После смерти отца молодой Труман решил немедленно пойти по его стопам и отомстить за его смерть. Вот тогда-то Роунда и показала свое лицо. Она заявила, что не сможет существовать на зарплату полицейского. Возможно, девушка была права, ведь мать Трумана тоже не захотела оставаться женой полисмена. Ей, как и Роунде, нужно было гораздо больше. Роунда часто посещала вечеринки, устраиваемые сослуживцами ее отца, знакомилась с юристами, владельцами рекламных агентств и просто богатыми людьми. Труман не был похож на них.

  После того, как они с Роундой расстались, Уэст понял, что, если он вдруг когда-нибудь повстречает женщину, которая не будет пытаться его изменить и полюбит таким, каков он есть, это будет величайшее счастье. Впрочем, все было весьма относительно. Мать Трумана, например, двадцать лет прожила с полицейским, а потом бросила его. Чего же тогда ожидать от других женщин?

  По крайней мере, Труман был уверен в одном: он не искал любви. Время от времени, разумеется, встречался с женщинами, но ни одна из них не хотела связывать свою жизнь с полицейским. В результате Труман пришел к следующему выводу: ему не нужна жена, семья будет только тяготить его, отвлекать от любимой работы. Поэтому он решил не заводить никаких серьезных романов, которые могли бы привести к женитьбе.

  Но все это было до того самого момента, когда он повстречал «новую» Кейти Прентисс.

  — Ах, вот ты где! — воскликнула мать Кейти. — Мы уже боялись, что ты не придешь, Труман.

  — Здравствуйте, миссис Прентисс. Извините за опоздание. Я застрял в участке.

  — Ничего страшного. Очень рады тебя видеть. К сожалению, я так давно не общалась ни с кем из твоей семьи, Труман. Столько лет прошло...

  — Да, мэм.

  Труман вежливо кивнул и посмотрел туда, где только что стояла Кейти. Она исчезла, а вместе с ней пропал и ее собеседник. В душе Трумана зародилось нечто, похожее на ревность.

  — Привет!

  Труман вздрогнул и оглянулся. Кейти стояла позади него и приветливо улыбалась. Их глаза встретились.

  — Привет, — хрипло ответил Труман.

  Кейти приблизилась к нему, и Труман ощутил исходящий от нее аромат. Это был запах чего-то экзотического — какого-то тропического фрукта. Труману вдруг ужасно захотелось прижать девушку к себе, коснуться губами ее шелковистой кожи, прошептать на ухо ласковые слова...

  — Мне нужно немедленно поговорить с тобой. Наедине.

  — Что?

  Кейти выглядела обескураженной.

  — Я имею в виду, что мне необходимо побеседовать с тобой где-нибудь в более спокойной обстановке.

  Голос Трумана предательски дрожал. Опытный полицейский нервничал, как подросток на первом свидании.

  — Поговорить? — эхом отозвалась Кейти.

  — Об ограблении, — уточнил Труман.

  — Тогда пойдем туда, — показала Кейти рукой сквозь толпу. Уже через несколько мгновений она вела его по узкому коридорчику.

  «Ты здесь не для того, чтобы увлекаться этой женщиной, — твердил себе Труман. — Опомнись!»

  — Давай выйдем, — сказала Кейти, открывая дверь в конце коридора, — здесь ужасно душно.

  Они оказались в центре крошечного внутреннего дворика. На небольшой лужайке служащие клуба посадили несколько деревьев, разбили клумбу и поставили две металлические скамейки. На одну из них Кейти немедленно уселась и жестом пригласила Трумана присоединиться к ней, что он и сделал. Было тихо и темно, на город опустились сумерки. Кейти опустила голову, и это движение напомнило Труману прежнюю стеснительную девочку. Внезапная робость Кейти придала ему смелости. Он придвинулся ближе и замер в предвкушении чего-то необыкновенного.

  — Я не ожидала встретить тебя через столько лет, — внезапно сказала Кейти. — И удивилась, узнав, что ты стал полицейским. Я, честно говоря, представляла тебя, например, королем родео...

  — Родео — развлечение для подростков. Если к двадцати годам не становишься чемпионом, лучше подумать о другой карьере.

  — Но почему именно правоохранительные органы? — с неподдельным интересом спросила Кейти. — Из-за того, что твой отец был полицейским?

  Труман пожал плечами. Мол, эта тема ему неприятна.

  — Наверное... В какой-то степени. Просто я хочу помогать людям, а служба в полиции, как бы сказать, превращает тебя в борца за справедливость. Я горжусь тем, что пытаюсь сделать мир хоть чуточку лучше.

  — Это чудесно, Труман, — проговорила Кейти, ее глаза блестели.

  Труман удивленно посмотрел на нее. После того, как его мать и Роунда отреагировали на его решение стать полицейским, Труман не ждал, что кто-то сможет не только понять его, но и искренне восхищаться им. Помнится, Роунда даже заявила, что в полиции служат одни недоумки, которых не приняли в университет...

  Труман посмотрел на руки Кейти — маленькие, изящные, с длинными пальчиками и аккуратными розовыми ноготками... Он мог бы влюбиться в нее, только взглянув на эти прелестные ручки, но, к сожалению, горький опыт общения с Роундой научил Трумана не доверять женщинам. Он тряхнул головой и достал из нагрудного кармана блокнот и карандаш.

  — Что ты можешь рассказать мне о грабителе?

  — Боюсь, ничего особенного, — с улыбкой ответила Кейти. — На нем была маска лыжника.

  Труман кивнул.

  — Вот-вот. Именно поэтому я и патрулировал Ботанический сад. Цель нашей операции — поймать этого парня, который также подворовывает в городском парке.

  — Иными словами, моя сумочка пропала навсегда...

  — Мне жаль.

  — Обидно. — Кейти тяжело вздохнула. — Я купила эту сумочку специально на свадьбу Дженни. Она обошлась мне в сто девяносто пять долларов.

  — Я сожалею.

  — И теперь мне придется заново оформлять водительские права, менять кредитные карточки, ставить новые замки, — скорчила недовольную рожицу Кейти.

  — Хорошо, но, быть может, ты все-таки запомнила что-нибудь? Его рост, телосложение, цвет кожи, тембр голоса, шрамы...

  — Я запомнила его руки... Он белый. Рост примерно пять футов десять дюймов. Телосложение крепкое... — Кейти покачала головой. — Этого недостаточно, да?

  — Продолжай, у тебя отлично получается.

  Труман положил руку на колено Кейти, и девушка вздрогнула от неожиданности. Он убрал руку и смущенно пробормотал:

  — Прости, я не собирался тебя пугать...

  — Все в порядке. Ты всего лишь застал меня врасплох.

  — Что ж, тогда... Если ты больше ничего не помнишь о том грабителе, я завтра же напишу рапорт о происшествии и свяжусь с тобой, как только что-нибудь прояснится.

  — В таком случае запиши мой номер телефона.

  — Да-да, разумеется...

  Кейти как раз продиктовала свой телефон и адрес, когда дверь во внутренний дворик распахнулась и туда заглянула молоденькая девушка.

  — Ах, вот ты где, Кейти! Тетя Грейс повсюду тебя ищет. Дженни сейчас будет бросать букет.

  — Я сейчас подойду, Конни, — рассмеялась Кейти, увидев мечтательное выражение на лице девушки, — но букет ловить не стану.

  — Почему? Ты не хочешь выйти замуж?

  — Только не я. Я мечтаю о приключениях! В конце концов, я всю свою жизнь провела за книжками, так что теперь пришло время немного повеселиться.

  — А если ты встретишь свою вторую половинку? — предположила Конни.

  «Да уж, — подумал Труман, — не сомневаюсь, что так и будет». Она встретит какого-нибудь богатого, прилизанного хлыща и никогда больше не посмотрит на него, Трумана. Забавно, что это так его беспокоит. До сегодняшнего дня он ведь и не вспоминал о существовании Кейти Прентисс, а теперь стоит рядом с ней и нервничает, как школьник на первом свидании. Нет, так дело не пойдет. Ему как можно скорее надо убраться отсюда и навсегда выбросить Кейти из головы.

  Они вместе вернулись в зал, где проходило торжество. Конни была права: невеста как раз собиралась бросать букет. Еще секунда — и он полетел в толпу визжащих девчонок. Труман вздохнул и принялся незаметно пробираться к выходу. Он решил уйти сейчас же, иначе совершит непоправимую ошибку и пригласит Кейти на свидание.

  — Ты ведь не собираешься нас покинуть? — спросила Грейс Прентисс.

  — К сожалению, мне пора, мадам.

  — А я надеялась, что ты подвезешь Кейти до дома. Ключи от ее машины остались в украденной сумочке, а нам с мистером Прентиссом через час везти Дженни и Марка в аэропорт...

  — Мама! — укоризненно воскликнула Кейти, случайно услышав обрывок разговора. — Не могу поверить, что ты надоедаешь Труману! Да здесь сотня гостей! Кто-нибудь непременно подвезет меня.

  — Я буду счастлив сделать это, — улыбнулся Труман. — В конце концов, именно я упустил вора.

  «Приехали! — буркнул он про себя. — Надо было сматываться при первой же возможности. Теперь мне придется смотреть на Кейти еще, по крайней мере полчаса. Сумасшествие какое-то».

  — Ты уверен, что это тебя не затруднит?

  — Абсолютно уверен, — ответил Труман, глупо улыбаясь. — Я сам живу неподалеку отсюда.

  — Что ж, — облегченно вздохнула Грейс Прентисс, — гора с плеч. Мы тебе заранее признательны, Труман.

  — Внимание, холостяки! — крикнул кто-то. — Марк бросает подвязку!

  Толпа заметно поредела. Вокруг жениха и невесты остались стоять только супружеские пары и незамужние девушки.

  — Трусы! — закричал Марк, провожая взглядом ретировавшихся друзей. — Удрали-таки!

  — Труман, ты же холост! Иди туда! — подтолкнула его вперед Грейс.

  — Мама, отстань от него, пожалуйста! — всполошилась Кейти.

  — Ну и ладно, — продолжал Марк, — готовы вы или нет, а я бросаю подвязку! — Он повернулся спиной к толпе и швырнул подвязку. Через несколько секунд она упала прямо на голову Труману. — А вот и он! — провозгласил Марк, оглянувшись. — Вот тот, кто вскоре сделает решительный шаг!

  Труман смутился и быстро спрятал подвязку в карман, но поздно. Все вокруг начали его поздравлять.

  — Вынужден вас разочаровать, господа, — принялся оправдываться Труман, — но женитьба никак не входит в мои планы.

  — Как знать? — откликнулся юноша, который только что прятался за спиной официанта. — Возможно, девушка твоей мечты находится прямо у тебя перед носом.

  Труман украдкой поглядел на Кейти. Его изумлению не было предела, потому что она тоже смотрела на него. Они оба покраснели и немедленно отвели глаза.

  — Ты готова? — спросил Труман некоторое время спустя.

  — Готова, — отозвалась Кейти. — Ненавижу это дурацкое платье! Скорее бы его снять!

  Труман побледнел. Он вдруг представил себе, как она раздевается, и внутри него вспыхнуло желание. Он проводил девушку до своего пикапа, учтиво распахнул перед ней дверцу и помог забраться в машину.

  — Спасибо, — поблагодарила Кейти и добавила, когда Труман сел за руль: — Ты так добр ко мне. Прости, что мама втянула тебя в это.

  — Ничего страшного, — ответил Труман.

  Он заметил, что Кейти слегка нервничает, и это придало ему уверенности.

  — Я полицейский, — неожиданно для себя выпалил он, — моя работа заключается в том, чтобы помогать людям. Доброта здесь в общем-то ни при чем...

  А правда была в том, что он действовал, поддавшись животному инстинкту. Ему хотелось обладать этой женщиной, прямо здесь, прямо сейчас, но он держал себя в руках и не собирался сразу раскрывать свои чувства.

  — О! — надула губки Кейти и отвернулась к окну

  «Отлично, Уэст! — про себя воскликнул Труман. — Только что ты превратился из милого парня в отъявленного негодяя. Так держать!» Он затормозил у светофора и краем глаза поглядел на Кейти. Боже, как она прекрасна! Труман все еще не мог поверить в чудесную перемену, произошедшую с этой девушкой: какое прелестное у нее стало личико, какие глаза, фигура!.. Труман заерзал на сиденье и от волнения кашлянул. Дыхание его участилось, сердце забилось чаще, во рту пересохло.

  И вдруг он вспомнил о том, о чем решил когда-то забыть насовсем, — Кейти написала ему письмо, в котором призналась в любви. Это было так давно, еще в школе... Каким-то образом письмо попало в руки не слишком щепетильных однокашников, сделавших копии, и к концу дня в школе не осталось ни одного ученика, который бы не цитировал изящные обороты из любовного письма. И именно Роунда тогда позаботилась о том, чтобы копия попала в руки Труману. Как же он поступил? Кажется, ему было жаль Кейти. Он понимал, что она сгорает от стыда, и решил поговорить с ней. Он сказал что-то утешительное, подобрал, казалось бы, нужные и добрые слова, но вот стало ли ей от этого легче, Труман не знал.

  Он вспомнил, как Роунда издевалась над бедной девочкой, нападала на нее в коридоре у всех на виду, дразнила, унижала... Однажды он не выдержал и накричал на подругу, просил оставить Кейти в покое, а Роунда сделала вид, что смертельно оскорблена, и через пять минут он уже валялся у нее в ногах, вымаливая прощение. Господи, как жестока была эта девушка, как бессердечна! Но Трумана она тогда словно околдовала...

  В конце концов, он был всего лишь глупым разгоряченным юнцом, в его жилах кипела молодая кровь, играли гормоны, а Роунда Макнайт была столь хороша и столь красива, что едва ли в целом мире нашелся бы человек, способный устоять перед ней, не поддаться ее чарам.

  И вот теперь маленькая мужественная Кейти сидит рядом с ним, доставившим ей столько горя и страданий, и думает, наверное, о том, что только благодаря этим страданиям она и сумела выжить, сумела превратиться из уродливого, гадкого утенка в прекрасного лебедя.

  — Твой дом? — спросил Труман, останавливаясь возле обычного, ничем не примечательного строения.

  — Да, Буэна Виста, триста сорок один. Что ж, Труман, спасибо, что подвез. Я знаю, тебе не слишком-то этого хотелось.

  — Ты от меня так легко не избавишься, — ухмыльнулся он.

  — Неужели?

  Ее глаза стали огромными.

  — Я провожу тебя до самых дверей квартиры. Возможно, наш воришка шныряет где-то поблизости.

  — Я об этом как-то не подумала, — тихо ответила Кейти. Она резко сникла, на лице появилась усталость. Все-таки день был тяжелым и не слишком удачным для нее. И столько впечатлений — ограбление, свадьба сестры, встреча со старым другом. Приятная ли?

  Кейти самостоятельно выбралась из машины и уверенно пошла к своей квартире. «Господи, как она прекрасна!» — в который раз промелькнуло в голове у Трумана. И о чем он только думал, когда учился в школе? Кейти всегда вызывала у него симпатию, но он и предположить не мог, какая внутренняя сила в ней кроется. И все почему? Потому что он из кожи лез, только бы завоевать расположение гордячки Роунды.

  — Я должна зайти к управляющему за запасным ключом, — сказала Кейти. — К счастью, дома у меня спрятан лишний комплект ключей от машины.

  Труман кивнул и отправился вслед. Словно покорный щенок, он топтался за ее спиной, пока она разговаривала с управляющим, и только после того, как запасной ключ был найден и вручен ей, Кейти наконец поднялась вверх по лестнице. В квартире Труман первым делом обследовал все шкафы, темные углы, ванную комнату — все места, где можно было бы затаиться, дожидаясь прихода хозяйки. Затем проверил, закрыты ли окна, и только потом позволил Кейти войти.

  — И что же? — поинтересовалась она.

  — Все чисто, но спокойствия ради, следует немедленно сменить все замки, хорошо?

  Кейти криво улыбнулась.

  — Я не шучу, Кейти. Кто знает, что на уме у этого типа?.. Права, документы — там везде указан твой домашний адрес. И, кроме всего прочего, у него ключи от твоей квартиры. Пообещай, что тотчас же уведомишь владельца дома и попросишь его прислать слесаря.

  — Обещаю.

  — Вот и хорошо. А я, пожалуй, пойду.

  — Эй! — Кейти взмахнула рукой и внезапно покраснела. В ее глазах мелькнуло то робкое выражение, которое было до боли знакомо Труману по школе. Девушка повела плечами, словно набираясь смелости, и продолжила: — Могу я предложить тебе чего-нибудь выпить? У меня есть содовая, сок и, кажется, пара банок пива в холодильнике.

  Труман не колебался. Он уже был не в силах справляться со своим желанием обладать ею и даже не пытался скрывать своего влечения. Правда, ему не давала покоя разительная перемена, произошедшая с ней, однако это только разжигало его желание.

  — Я бы не отказался от содовой.

  Она глубоко вздохнула, и Труман понял, что девушка сдерживала дыхание, ожидая его ответа. Как хорошо, что он решил остаться! По крайней мере осознал, что Кейти вовсе не так уверена в себе, как могло бы показаться. Более того, она притворяется, изображает уверенную в себе женщину и таким образом скрывает болезненную детскую застенчивость, от которой так и не сумела избавиться. Труман был тронут этим секундным проявлением женской слабости, и его сердце забилось еще сильнее.

  — Присаживайся, — сказала Кейти, — чувствуй себя как дома.

  Труман сделал несколько шагов по гостиной и остановился возле книжного шкафа. Неужели Кейти прочитала все эти книги? Он тряхнул головой. Невероятно. Целая полка была заставлена Агатой Кристи и Конан Дойлом, чуть выше стояли произведения более современных авторов. Глубоко заинтересованный, Труман взялся и дальше изучать литературные пристрастия Кейти. Психология, криминалистика, справочник по соблюдению юридических процедур при аресте... Книжки о частных детективах и поощрениях за поимку преступников стояли вперемежку с томами по судебной медицине, словарями с характеристиками ядов, справочниками по оружию.

  Так-так, похоже, Кейти Прентисс всерьез увлечена расследованием преступлений. Труман даже тихонько присвистнул от удивления. Он прежде не встречал женщину, которая бы разделяла его интересы. Его охватило странное чувство.

  — Держи бокал, — раздался за спиной негромкий насмешливый голос.

  Труман обернулся.

  — Я решила, что ты постеснялся попросить пива, поэтому налила тебе именно пива. Вместо содовой.

  — Отлично. — Он взял предложенный напиток, глядя, как она удобно устроилась на диване. — Ты это серьезно — насчет криминалистики? — слегка запинаясь, спросил он.

  Кейти кивнула.

  — С чего это?

  — Если я отвечу, ты посчитаешь меня круглой дурой.

  — Не посчитаю, клянусь. Расскажи.

  — В другой раз.

  Кейти повела плечами и опустила глаза. Труман понял, что она смутилась, и не стал больше приставать к ней с расспросами.

  — Мне жаль, что твоя сумочка так и не нашлась.

  — Ерунда. К тому же в итоге это досадное происшествие все равно закончилось благом.

  — Благом? То есть?

  — Я снова повстречала тебя.

  Она смело посмотрела ему в глаза. И куда делась былая робость?

  — Очень рад, что мы повстречались... — пробормотал Труман.

  — Я твоя должница, Труман Уэст.

  — Нет, что ты, Кейти, нет! Ты ничего мне не должна! — запротестовал он.

  — Если бы ты не вмешался, грабитель мог бы причинить мне больший вред.

  — Я всего лишь выполнял свою работу.

  — Скажи мне, Труман, — вкрадчиво промурлыкала Кейти, и ее голубые глаза озорно заблестели, — разве в твои обязанности входит спасать подружку невесты и привозить ее прямо к алтарю?

  — Если того требуют обстоятельства.

  — О, Труман, — рассмеялась Кейти каким-то особенным грудным смехом, — поверь мне, обстоятельства того требовали. Еще как!

  Она встала с дивана, медленно подошла к нему и как бы невзначай взяла его за руку.

  — Послушай, Труман. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, я в твоем распоряжении... И днем и ночью.

  — Я запомню.

  — Точно? Я не шучу.

  — Клянусь, что, если мне понадобится помощь, я обращусь к тебе. В любой момент.

  — Вот и хорошо. — Кейти отпустила его руку. Как раз вовремя, потому что Труман покрылся бы холодным потом, если еще хотя бы секунду чувствовал ее прикосновение. И все же он слегка подался вперед, в надежде на продолжение чудесной прелюдии любви, но Кейти ловко избежала его жарких объятий. С улыбкой она проводила его до двери и, выслушав невнятные слова прощания, пожелала ему доброй ночи. Труману ничего не оставалось, как только убраться восвояси. Самолюбие молодого мужчины было ущемлено, а сердце, бившееся в его груди сердце рыцаря, пылкое и жаждущее любви, завоевано.




ГЛАВА ТРЕТЬЯ

<p>ГЛАВА ТРЕТЬЯ</p>

  Три недели спустя Кейти лежала на кровати и читала очередную историю о приключениях ее любимицы Тесс Дюпри и ее мужа Зака. Какой-то злодей угрожал сбросить Тесс с крыши шестиэтажного здания, если Зак не украдет из городского музея выставленный там золотой жезл, якобы принадлежавший вавилонскому царю Хаммурапи. Кейти была так поглощена душещипательной историей, что не сразу услышала звонок домофона. От неожиданности она подпрыгнула и тихо вскрикнула. Сердце бешено колотилось. Благодаря Бога за то, что Он надоумил кого-то изобрести домофоны, Кейти подбежала к раскрытому окну и перегнулась через подоконник.

  Возле двери стоял высокий, отлично сложенный мужчина. Словно почувствовав на себе пристальный взгляд, он поднял голову и посмотрел на ее окно. У Кейти перехватило дыхание. Труман Уэст. Здесь. Сейчас. И в руках он держит ее пропавшую сумочку.

  Кейти инстинктивно дернулась. Ей хотелось спрятаться, притвориться, будто дома никого нет, но, ведь она уже высунулась из окна, и ее трудно было не заметить.

  «Ну же, Кейти, — сказала она себе, — соберись! Не может же он вечно стоять у тебя под дверью! Пойди открой ему!» Почти бегом девушка ринулась открывать. Через несколько секунд она уже приветливо улыбалась Труману.

  — Привет, — просто сказал он.

  — Привет, — ответила Кейти.

  — Можно войти?

  — Конечно, проходи!

  Она лучезарно улыбнулась и кивком пригласила его в дом. Ей стоило немалых усилий держать себя в руках.

  — Я нашел твою сумочку, — сообщил Труман.

  — Спасибо, — неестественно радостно выпалила Кейти.

  Она знала, что ей следовало поднять глаза и посмотреть на него, но она не могла. Она была не в состоянии даже протянуть руку и взять сумочку. Кейти едва дышала.

  — Мне жаль, но она пуста, — извинился Труман.

  — Ничего страшного...

  — Мы поймали грабителя.

  — Правда? Это здорово.

  — Мы нашли твою сумочку у него в квартире. Видела бы ты, сколько всего он там хранил!

  — Должно быть, это удивительное ощущение!

  — Не понял...

  — Ну, поймать преступника, закрыть дело...

  — Да, действительно, это приносит удовлетворение...

  В воздухе повисла неловкая пауза. Кейти чувствовала, что должна сказать что-то еще, но что?

  «Пригласи его на свидание! — подсказывал внутренний голос. Смелей! Ты же взрослая женщина!»

  — Послушай, — в один голос сказали они и так же в унисон рассмеялись.

  — Сначала ты.

  — Нет, ты, — запротестовала Кейти.

  «Только бы он пригласил меня на свидание первый! Господи, пожалуйста!» — мысленно взмолилась Кейти.

  — Мне неудобно просить об этом...

  — Не стесняйся, — подбодрила его Кейти.

  — Мне нужна помощь.

  — Помощь? — эхом откликнулась девушка, разочарованная и огорченная.

  Труман поежился. Кажется, ему действительно было не по себе. Он просит ее помочь!

  — Ты сказала, что, если мне понадобится помощь, я могу обратиться к тебе.

  За помощью! Разочарование сменилось ликованием. Неужели он и вправду не может обойтись без ее поддержки?

  — Труман, все что угодно, — поспешила уточнить она, — абсолютно все. Ты хочешь, чтобы кто-то постирал тебе белье, приготовил ужин, убрал квартиру?

  — Кейти, — нахмурился он, — как ты могла вообразить такое? Воспользоваться твоей добротой?! Немыслимо!

  Кейти хотела было сказать, что, пожалуйста, он может пользоваться ее добротой — в любое время суток, хоть по десять раз в день, но вовремя остановилась. Тесс Дюпри никогда бы до такой степени не унизилась перед мужчиной.

  — Милый, — ласково проворковала Кейти, — а я-то думала, ты не лишен чувства юмора...

  — А... ну да... — обескуражено помотал головой Труман, — да, конечно... Дело в том, что... ты сама говорила, что интересуешься криминалистикой, поэтому я решил, что тебя обрадует моя просьба, мое предложение.

  — Так чего же ты ждешь, дорогой? Предлагай, проси!

  Как только эти слова сорвались с языка, Кейти побледнела. Что она такое ляпнула? «Предлагай, проси!» Прозвучало двусмысленно, как будто речь идет о чем-то ином... Например, о браке. В общем, перегнула палку. Конечно, она всего лишь пытается преодолеть болезненную застенчивость, но нельзя же вот так набрасываться на бедного парня с разными намеками.

  — Ты не та Кейти Прентисс, которая жила рядом со мной на Ли-стрит, — усмехнулся Труман, пристально глядя на нее.

  — Ну, прости, — в сердцах буркнула Кейти, раздосадованная собственной несдержанностью.

  — Нет-нет, не извиняйся. С тобой произошли просто сногсшибательные перемены!

  — Ты так думаешь?

  — Да, мэм, и если бы я не приехал по делу...

  Труман присвистнул, ясно давая понять, что «сногсшибательные перемены» пришлись ему по душе.

  — По делу? — переспросила Кейти.

  — Да, по делу. И за той самой помощью, которую ты так великодушно пообещала мне оказать.

  — Ах... Тогда давай присядем.

  Кейти жестом пригласила его сесть на диван, а сама устроилась рядом. Она в самом деле едва держалась на ногах от волнения.

  — После того, как грабитель, который украл твою сумочку, был пойман, я вернулся к исполнению своих привычных обязанностей — тайному сыску...

  «Черт побери, — невольно подумала Кейти, — как же он хорош! Эти широкие плечи, мускулистые руки, длинные крепкие ноги...» Кейти кашлянула. Ее не покидала мысль о том, что наряд, надетый на ней сейчас, далек от совершенства. Ну неужели не могла одеться во что-то более привлекательное, нежели в шорты и безразмерную футболку, которая была бы велика, пожалуй, даже престарелому Марлону Брандо, известному своей страстью к обжорству? Впрочем, Труман, кажется, нисколько не разочаровался тем, что увидел, — он почти не отрываясь смотрел на ноги Кейти.

  — Продолжай, — сказала она, немного польщенная выражением искреннего восхищения на его лице.

  — Сегодня утром шеф вызвал меня к себе и спросил, не знаю ли я какую-нибудь молодую леди, которая бы согласилась некоторое время поработать тайным детективом.

  Кейти подпрыгнула на месте.

  — Поработать тайным детективом? В полиции? Ты хочешь, чтобы я поработала тайным детективом? — Она не верила своему счастью. Если она и мечтала о чем-то, кроме службы в полиции, так это о том, чтобы выйти замуж за Трумана Уэста. — Конечно, я согласна. Когда мне приступать? Что от меня требуется?

  — Подожди, не торопись, — охладил ее пыл Труман, — сначала выслушай, о чем идет речь, а уж потом соглашайся. К тому же тебе придется на время уйти со своей работы...

  — Нет проблем, я возьму больничный.

  Никогда еще Кейти не была так взволнована.

  Ей хотелось кричать от радости, благодарить Трумана, обнимать его и целовать, целовать, целовать до потери сознания...

  — Дело, о котором я говорю, не представляет никакой опасности. Это очень простое расследование, преступники — не убийцы и не насильники. Поверь, если бы это было сопряжено с большим риском, я никогда бы не обратился за помощью к тебе.

  — О... — Кейти была явно разочарована. Она-то мечтала о смертельной опасности, погонях, стрельбе и прочих непременных атрибутах жизни любого сыщика. — Вообще-то я обожаю рисковать.

  — И зря, — отозвался Труман. — Ну так вот. Как правило, мы не привлекаем к сотрудничеству обычных граждан, но в данном случае есть крайняя необходимость. А ты предлагала мне помощь. Я сказал шефу, что знаю одну девушку, которая, возможно, захочет поучаствовать в расследовании.

  — Еще как захочет!

  — К тому же, — невозмутимо продолжал Труман, — нам нужна очень красивая девушка, и здесь ты тоже подходишь как нельзя лучше.

  — Правда?

  Кейти сияла. Все эти годы она чувствовала себя толстой, непривлекательной и одинокой. Она бы жизнь отдала, лишь бы услышать, что ее считают красивой и желанной. И вот услышала, да от кого! От человека, которого она любила с самого детства. Но чего ей стоило превратиться в стройную красавицу? Отказа от сладостей, аппетитных пирожков, разнообразной калорийной пищи. А бесконечные изнуряющие тренировки в фитнес-клубе? Но Кейти ни о чем не жалела. Даже о том, что все это время приходилось часто есть откровенно не любимые ею овощи.

  — Эй, Кейти Прентисс, ты что же, не смотришь на себя в зеркало?

  — Почему? Смотрю, но, знаешь ли, не так-то легко расстаться с образом гадкого утенка.

  — Ты прекрасна и идеально подходишь для нашего задания, — сказал Труман и взял ее за руку. Кейти вздрогнула.

  — Скажи, а зачем вам понадобилась именно красивая девушка? — поинтересовалась она.

  — Дело вот в чем: двое мужчин и женщина держат так называемое модельное агентство, но на самом деле все это надувательство. Аферисты разъезжают по разным городам и, представляясь шоу-агентами, посещают различные прослушивания и дефиле в настоящих модельных агентствах. Там они цепляются к девушкам, которые по тем или иным причинам были отвергнуты жюри. Мошенники предлагают красоткам сделать несколько роскошных снимков, берут деньги за «труды» и обещают многомиллионные контракты с известными журналами. Разумеется, затем жулики исчезают без следа. Так уже было во Флориде, Джорджии, Алабаме и Арканзасе, и, по нашим сведениям, теперь эти обманщики направляются к нам, в Техас. Только в Далласе и Форт-Уорте у них есть шансы сорвать огромный куш.

  — Значит, я буду изображать фотомодель?

  — Да, — кивнул Труман. — Скоро в пригороде начнется очередной конкурс. Точнее, через две недели. Ты уверена, что на работе тебя отпустят?

  — Конечно. У меня в запасе куча отгулов.

  — Замечательно. А сейчас я посвящу тебя в некоторые тонкости дела.

  — Я вся внимание.

  — Мы с тобой должны будем изображать мужа и жену.

  Кейти тихо охнула. Правильно ли она расслышала? Мужа и жену?

  — Прошу прощения, как ты сказал?

  — Я буду твоим «мужем». Я считаю тебя талантливой и очень красивой и мечтаю о том, чтобы ты сделала блестящую карьеру в модельном бизнесе. Но ты не в восторге от этой идеи. К тому же ты застенчива и закомплексована. Ты думаешь, что недостаточно красива, чтобы стать моделью.

  — Вообще-то я и вправду так думаю, — заметила Кейти.

  — Ну вот, — хлопнул в ладоши Труман, — ты уже вошла в роль!

  — Значит, — задумчиво протянула Кейти, — мы будем работать вместе — изображать мужа и жену.

  — Именно так.

  — И мы будем делить номер в отеле?

  — Тебя это беспокоит?

  «О! Да я об этом всю жизнь мечтала!» — воскликнула она про себя.

  — Нет, не особенно, — равнодушно ответила Кейти. — Главное, чтобы тебя это не беспокоило.

  Труман широко улыбнулся и хитро подмигнул ей.

  — Я попытаюсь держать себя в руках, но только если ты не станешь меня соблазнять.

  — Ах...

  Кейти была несколько обескуражена внезапным признанием Трумана.

  — Не волнуйся, у нас будут отдельные кровати.

  И все же перспектива провести несколько ночей в одной комнате с Труманом не казалась Кейти такой уж радужной. Конечно, она не раз в мечтах рисовала себе нечто подобное, но в реальной жизни все было гораздо сложнее. А вдруг она и вправду не выдержит и сама сделает первый шаг?

  — Я не волнуюсь, — солгала она, — ведь речь идет о деле.

  — Кстати, должен предупредить тебя кое о чем.

  — О чем же?

  — Как правило, в таких расследованиях не бывает осложнений, но иногда все же что-нибудь выходит из-под контроля. Особенно часто это случается, когда партнеры по расследованию начинают испытывать друг к другу не самые добрые чувства.

  — С тобой такое случалось?

  — Нет, я профессионал в своем деле. Я никогда не совершу того, что могло бы поставить под угрозу мою работу. Но что касается тебя, если вдруг вся эта ситуация начнет тебя раздражать, если ты вдруг почувствуешь ко мне что-то, что выходит за рамки служебных отношений, я хочу быть уверенным в том, что ты сумеешь справиться с возникшими проблемами.

  — О…

  — А я в свою очередь обещаю, что никогда не сделаю ничего, что могло бы причинить тебе боль, Кейти.

  В его голосе было столько нежности, что Кейти едва не расплакалась. Она подняла голову и встретила его испытующий взгляд.

  — Надеюсь, это приключение не доставит нам обоим особых хлопот, Труман Уэст.

  В его глазах промелькнуло какое-то странное выражение. Что это было? Страсть? Влюбленность? Обычная доброжелательность? Кейти ни в чем не была уверена.

  — У меня хорошее предчувствие, Кейти Прентисс. Думаю, нас обоих ждет незабываемое приключение.



  Итак, она получила задание от полиции. Она будет изображать жену Трумана Уэста. Какой подарок судьбы!

  Именно об этом думала Кейти две недели спустя, когда собирала вещи, чтобы отправиться в путь. Наверное, ее ждет самое невероятное приключение в жизни. Она торопливо запихивала одежду в чемодан. Труман должен был появиться с минуты на минуту, а она не хотела заставлять его нервничать.

  Только сегодня утром она наконец разобралась в своем шкафу. Половину его занимали старые наряды — длинные юбки, широкие брюки, блузы коричневых и серых оттенков... Кейти уже давно не надевала ничего из подобных вещей. Такую одежду носила закомплексованная и некрасивая Кейти Прентисс, а вот воплощение Тесс Дюпри пополнило свой гардероб откровенными топами ярких расцветок, мини-юбками, короткими летними платьицами, черными кожаными сапогами, шелковыми шарфиками, элегантными блузами и целым комплектом легинсов — красного, бордового, желтого, салатового и оранжевого цветов. Вот такая эклектика царила в половине шкафа, занимаемой Тесс Дюпри.

  Однако Кейти ничего не могла с собой поделать. Она и сама не знала, зачем ей понадобились, например, леггинсы — ведь ни разу их так и не надела. Просто купила и таким образом пошла против всех принципов, усвоенных в детстве. То был некий порыв, импульс, протест. Стремление выделиться из толпы. Но Кейти всегда понимала, что никогда не наденет ничего из этого «цветного безобразия», как она про себя называла комплект легинсов. Одним фактом покупки она бросила вызов обществу, а все остальное было не важно.

  В очередной раз повздыхав по истраченным зря деньгам, Кейти принялась упаковывать нижнее белье. Вот тут ее и одолели сомнения. Она никак не могла решить, что же взять с собой — скромные белые комплекты или вызывающе сексуальные кружевные шедевры, сшитые по последней моде. Да и какая, собственно, разница? Труман все равно ничего не увидит. Они ведь не на медовый месяц собираются.

  «Я должна перестать думать о том, что у нас с Труманом может что-то случиться, иначе меня постигнет горькое разочарование», — сказала себе Кейти. «Да к черту все эти глупости! — запротестовал внутренний голос, голос Тесс Дюпри. — Живи полной жизнью, скромненькая библиотекарша. Кто знает, какая участь ожидает тебя? Двадцать пять лет ты была паинькой, и к чему это привело? Чем ты можешь похвастаться, ради чего стоило бы жить? Тебе дан шанс завоевать Трумана Уэста. Другого шанса не будет. Так действуй! И даже если твое сердце разобьется, ты это переживешь. Подобное ведь уже случалось, не так ли? Гони прочь сомнения и действуй!»

  Кейти еще немного подумала, и через мгновение прелестные кружевные комплекты, купленные не так давно в одном бутике, последовали в чемодан за шелковыми шарфиками и коротенькими платьями. Ведь, в конце концов, она, Кейти Прентисс, будет изображать фотомодель!

  Кейти закрыла чемодан и прошлась по комнате. Вроде бы ничего не забыла. Интересно, а оружие ей выдадут? Нет, не должны. Да если бы и собирались выдать, Труман наверняка был бы против. А вот фотоаппарат взять ей никто не запретит.

  Кейти уложила в маленький саквояж новый фотоаппарат, два запасных комплекта пленки и карманный диктофон, сослуживший ей неплохую службу, когда она училась в университете. Отлично. Мало ли, вдруг придется записать беседу с мошенниками. Кейти вздохнула и уселась на диван. На часах половина второго, а Труман сказал, что заедет за ней именно в час тридцать. Не просидев и десяти секунд, Кейти вскочила и бросилась в ванную. Там она в очередной раз придирчиво осмотрела себя в зеркале. Легкая темно-красная юбка до колен, премиленькая белая блузка с рукавом три четверти... Кейти усмехнулась, довольная своей внешностью. Вдруг она побелела и перестала улыбаться.

  Она сошла с ума. Появиться перед Труманом в таком виде? Нет, только не перед ним, человеком, повинным в крушении всех ее надежд. Теперь Уэст подумает, что она доступна, и перестанет ее уважать. И зачем она пытается изобразить из себя такую, какой на самом деле не может стать? Почему ей не быть просто застенчивой Кейти Прентисс? Красивой, но неуверенной в себе. Она никогда не перевоплотится в Тесс Дюпри. Это невозможно, ведь Тесс не существует, ее образ создал автор детективов.

  Ужас охватил Кейти. Ей предстоит изображать очаровательную, но закомплексованную жену, а не роковую красотку-вамп. И чем она только думала, когда наряжалась? Разумеется, воображала, как сразит Трумана Уэста наповал своим видом. Кейти в отчаянии принялась расстегивать пуговицы на блузке. У нее еще есть несколько минут, чтобы переодеться и заново упаковать чемодан — уложить туда скромный гардероб Кейти Прентисс...

  Домофон требовательно зазвонил, Кейти остолбенела. Труман уже прибыл.



  В последние две недели Труман Уэст не мог толком думать ни о чем. Он все время представлял себе Кейти. Сколько бы он ни пытался сосредоточиться на работе, мысли неизменно возвращались к образу Кейти Прентисс. Кейти. Такая милая, умная, красивая... Восхитительная Кейти. Она так изменилась, что Труман, как ни силился, не мог узнать в ней прежнюю зубрилку, постоянно красневшую от смущения.

  Нет, он не сможет провести рядом с ней два дня и две ночи. Это будет пыткой. Труман боялся, что не выдержит и набросится на нее, покроет поцелуями, признается в любви... Но это не должно произойти. Да, у него давно не было женщины, и ему чрезвычайно сложно держать под контролем разбушевавшееся желание, но ради Кейти он должен стерпеть.

  Однако, как же его влечет к ней! С той самой секунды, когда он увидел ее в парке. Он влюбился как мальчишка, а Кейти ничего не подозревала. Ему совсем не следовало предлагать ей участвовать в расследовании. Впрочем, уже слишком поздно что-либо менять.

  Труман топтался на пороге ее дома и жал на кнопку домофона.

  — Кейти, это я, — сказал он, когда ему наконец ответили.

  — Поднимайся и подожди немного.

  Труман быстро взбежал по ступенькам и встал возле ее квартиры. «Спокойно, Уэст, держи себя в руках!»

  Прошло несколько минут, прежде чем Кейти распахнула дверь.

  — Привет, прости, что так долго. Я одевалась.

  — Ты выглядишь сногсшибательно.

  — Да? — неуверенно отозвалась она. На Кейти были классические светло-серые брюки и строгая белая блуза с длинным рукавом. На шее — прелестная камея на кожаном шнурке, в ушах тоже камеи, на безымянном пальчике правой руки колечко, дополняющее комплект. Волосы стянуты в тугой узел на затылке.

  — Кейти, — восхищенно произнес Труман, — ты идеально подходишь для предложенной тебе роли! Ты ослепительно красива, но скромна. Должно быть, не один час провела у зеркала, добиваясь такого потрясающего эффекта.

  — Если бы ты знал, насколько ты не прав!

  — В любом случае ты великолепна.

  — Спасибо.

  — Все мужчины на конкурсе просто влюбятся в тебя.

  — Я на это надеюсь, — улыбнулась Кейти.

  — Мы можем ехать?

  — Нет, тебе придется подождать еще минут пять. — Кейти исчезла в спальне и появилась через некоторое время с чемоданом и саквояжем. От нее пахло магнолией, и Труман в очередной раз подивился тому, как эта женщина умеет продумывать свой образ до мельчайших деталей. — Я тут подумала... — сказала она.

  — Да? — подхватил ее чемодан Труман.

  — Нам нужно будет придумывать псевдонимы?

  Он рассмеялся.

  — В этом нет необходимости.

  — А я-то считала, что мне нужно будет откликаться на вымышленное имя.

  —Знаешь, практика показывает, что пользоваться собственными именами гораздо безопаснее. Вероятность ошибиться меньше.

  — А вдруг кто-то узнает тебя? Я имею в виду, что вот ты внедряешься в банду, скажем, грабителей, и одному из них знакомо твое имя...

  — Милая, ты слишком много читаешь. У бандитов не настолько хорошая память, как тебе кажется.

  Милая? Он назвал меня «милой»… Кейти вдруг вспомнила, как Роунда когда-то жаловалась на то, что Труман был неласковым и никогда не называл ее «милой» или «деткой».

  — Но эти люди наверняка не идиоты. Они ведь избежали наказания в других штатах.

  — Действительно.

  — Так давай возьмем псевдонимы.

  — Ну, если хочешь... — неуверенно протянул Труман.

  — Отлично, — просияла Кейти. — Я как раз придумала подходящие нам имена.

  — И какие же? — осторожно поинтересовался Труман.

  — Тесс и Зак Дюпри! — гордо провозгласила Кейти. — Что скажешь?

  — Замечательно.

  Он согласился бы с ней, даже если бы она предложила назваться Бонни Паркер и Клайдом Барроу. Что же касается супругов Дюпри, то лишь Кейти с завидным упорством продолжала скупать романы об их приключениях. Большинству же людей имена Тесс и Зак не говорили ровным счетом ничего.

  — Труман, это так здорово!

  — Может, пойдем? — нетерпеливо сказал он.

  Кейти послушно кивнула. А сердце Трумана предательски сжалось. Похоже, согласившись на это задание и подключив к нему Кейти, он обрек себя на страдания. Ведь когда Роунда бросила его, он поклялся больше никогда не влюбляться. Но увидев Кейти, он забыл про все свои клятвы. Девушка была необыкновенной, Труман сходил с ума от любви к ней. Это было невыносимо!




ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

<p>ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ</p>

  По меньшей мере, две сотни красивых женщин толпились в вестибюле пригородного отеля. Все они громко разговаривали и жестикулировали. Кейти совершенно растерялась. И Труман хочет, чтобы она на равных общалась с этими потрясающими красотками? В замешательстве Кейти дернулась в направлении выхода, но Труман крепко держал ее за локоть.

  Кейти, бледная, смотрела по сторонам. Конечно, в таком окружении у нее нет никаких шансов выиграть конкурс. Что ж, Труман «поставил на ту лошадку». Парень был прав: она как нельзя лучше подходит для роли среднестатистической женушки богатого мужа, мечтающего сделать из супруги знаменитость.

  — Нам туда, — сказал Труман и потащил ее за собой.

  Кейти уже не сопротивлялась. Она приникла к нему всем телом, чувствовала его теплое дыхание на шее и думала, что именно об этом сладостном мгновении мечтала всю свою сознательную жизнь. И в конце концов ее мечты сбылись. Пускай их брак не более чем фарс, комедия, но хотя бы эти несколько дней она проведет с ее Труманом. Она сможет притвориться, будто принадлежит ему, а он будет вести себя так, будто принадлежит ей. Тесс Дюпри всегда говорила, что следует наслаждаться моментом. Именно это Кейти и собирается делать — наслаждаться. Наслаждаться каждой минутой, проведенной рядом с Труманом.

  Каждое слово любимого, каждый жест, каждый взгляд будет навечно запечатлен в ее памяти. Она хотела запомнить все — его смех, его губы, его руки. И для этого у нее впереди было целых два дня. Два дня, чтобы узнать Трумана полностью.

  Кейти вздрогнула. Где-то в баре пианист наигрывал «Грустную луну», по вестибюлю разносился аромат базилика и чесночного соуса: похоже, в итальянском ресторанчике дальше по коридору готовили обед. Кейти вцепилась в руку Трумана. Вместе они с трудом протиснулись в конец очереди.

  — Кажется, мы здесь можем простоять весь день, — вздохнул Труман.

  — А ты не догадался зарезервировать номер заранее?

  — Я позвонил им вчера, и они сказали, что в этом нет необходимости. Номеров хватит на всех.

  — Что ты высматриваешь? — поинтересовалась Кейти, заметив, как он оглядывается по сторонам.

  — Пытаюсь вычислить наших мошенников.

  — Ты знаешь, как они выглядят?

  — Нет, — покачал головой Труман, — но после стольких лет работы тайным детективом я нутром чую, где искать тех, кто мне нужен. Я уверен, что ребята, которых мы ищем, сейчас вертятся в толпе, подыскивая подходящих жертв.

  — Как интересно! — восхитилась Кейти. — Их трое, да?

  — Двое мужчин и женщина. Видишь кого-нибудь похожего?

  — Нет. Из мужчин только обслуживающий персонал.

  — Но они могут притаиться где-нибудь поблизости. Возможно, сидят в баре. Что ж, пора начать изображать счастливую парочку.

  — И что мне делать?

  — Не знаю. Например, обними меня.

  Кейти повиновалась. А внутри у нее пылал пожар. Если бы Труман только знал, скольких усилий ей стоило сдерживать бушующие в душе страсти!

  Молодой человек привлек ее к себе и сказал:

  — Милая, как же ты прекрасна!

  — О, Зак! — нарочито громко засмеялась Кейти. — Ты такой романтичный!

  — Моя милая, славная деточка! — ласково проворковал он. — Мой сладкий пирожок...

  — Пирожок!? — тихо прошипела Кейти. — Ты не мог придумать что-нибудь менее приторное?

  — Может, цыпочка? — усмехнулся Уэст.

  — Труман! — смутилась Кейти.

  — Меня зовут Зак, не забыла?

  Кейти не очень естественно расхохоталась. Ее охватил страх. Во что она ввязалась? «Тебя зовут Тесс, — сказала она себе. — Кейти Прентисс не существует».

  — Прости, мне немного не по себе, — прошептала девушка, глядя на Трумана преданными глазами.

  — Да?

  — Я не знаю, просто я слегка волнуюсь, только и всего...

  — Тогда, быть может, это уничтожит твое волнение?

  И, прежде чем Кейти успела сообразить, что происходит, он поцеловал ее.

  Земля ушла из-под ног, время остановилось. Именно об этом сладостном мгновении она мечтала всю свою жизнь. Сколько раз девушка представляла, как Труман поцелует ее, но и подумать не могла, что его поцелуй доставит ей столько удовольствия. Кейти была на седьмом небе от счастья.

  Теплые губы Трумана неторопливо принялись «изучать» ее лицо. Его руки обвивали ее тело, касаясь самых запретных зон. Кейти потеряла над собой контроль. Где-то в глубине души она понимала, что этот поцелуй не был частью игры, что Труман так же, как и она, наслаждается каждым их прикосновением друг к другу. Но разве можно поверить в такое счастье?

  Когда поцелуй закончился, Труман дотронулся рукой до подбородка Кейти и посмотрел ей в глаза.

  — О, боже! — выдохнула она. — Что ты со мной сделал, Труман?

  — Кажется, на нас все смотрят, — проигнорировал он ее вопрос.

  — Все?

  — В том числе и наши ребята.

  «Наши ребята». Кейти мгновенно опомнилась. Так Труман называл мошенников, которых им нужно было вывести на чистую воду. Она поняла: Труман поцеловал ее только затем, чтобы привлечь внимание. Не потому, что считал ее красивой, не потому, что его влекло к ней, а лишь потому, что они изображали влюбленных супругов. Разочарование жгучей волной разлилось по телу Кейти. Губы еще хранили вкус поцелуя Трумана, а в глазах стояли слезы.

  — Я испачкала воротник твоей рубашки губной помадой, — тихо сказала Кейти, пытаясь хоть как-то скрыть свою боль, наверняка отразившуюся на ее лице в этот момент.

  Но Труман был, кажется, слишком занят наблюдением за преступниками и не заметил, как Кейти украдкой смахнула с ресниц крохотную прозрачную капельку.

  — Оно и к лучшему, — протянул он, — мы же вроде как женаты. Помада на воротнике? Ничего удивительного.

  — Где они?

  — Только не смей оглядываться. Позади тебя, футах в десяти, стоят двое мужчин. Женщины пока не видно.

  Кейти беспокойно поежилась. Ей не терпелось самой взглянуть на предполагаемых преступников.

  И тут у нее упала сумочка.

  — Ой! — воскликнула Кейти. — Какая же я растяпа! Вечно что-нибудь роняю.

  Она быстро наклонилась и тайком взглянула на мужчин, о которых говорил Труман.

  Один из них — высокий лысый джентльмен средних лет, одетый в дорогой серый костюм, — казалось, даже не смотрел по сторонам. На его лице застыла гримаса крайнего равнодушия. Его спутнику было лет тридцать. Красивое лицо молодого мужчины также ничего не выражало. Было похоже, что он приобрел иммунитет ко всем этим инкубаторным длинноногим красоткам, которых часто встречал, проворачивая свои аферы. «Настоящий техасец», — подумала Кейти, глядя на него. Одет небрежно, но с шиком. Голубые джинсы, черная шелковая рубашка и синий спортивный пиджак, на ногах до блеска начищенные ковбойские сапоги с серебряными шпорами.

  Вокруг этой пары уже собралась целая группа молоденьких весело щебечущих девушек. Они что-то рассказывали потенциальным «работодателям» и смеялись. Однако те не спешили одаривать красоток своей благосклонностью. Лишь «техасец», как мысленно окрестила молодого ковбоя Кейти, изредка сверкал ослепительной голливудской улыбкой и одобрительно кивал в ответ на неуклюжие шутки новоиспеченных фотомоделей.

  — Ну и как? Что думаешь? — спросил Труман.

  — Надо бы составить план действий.

  — Не спеши. Не стоит так сразу выставляться. Сначала мы устроимся в номере, а уж потом видно будет. Поверь мне: эти двое никуда от нас не денутся.

  — Я могла бы подойти к ним, пока ты ждешь нашей очереди.

  — Нельзя, — покачал головой Труман, — они сами должны к нам подойти.

  — Это чтобы мошенники потом не смогли обвинить нас в том, что мы сфабриковали улики?

  — Знаешь, за что я тебя люблю? — улыбнулся Труман. — Ты все схватываешь на лету.

  «За что я тебя люблю». Эти слова прозвучали для Кейти словно гром среди ясного неба. «Люблю», Конечно, он не имел в виду... Произнесенная фраза — всего лишь свидетельство дружеского расположения.

  Она вдохнула побольше воздуха и, немного успокоившись, спросила:

  — А что, если они к нам не подойдут?

  — Не беспокойся, клюнут. Мы производим впечатление пары, готовой сорить деньгами, а они не настолько глупы, чтобы упустить такой лакомый кусочек.

  — Я вас слушаю, — улыбнулся портье.

  — Нам нужен номер, сэр, — вежливо проговорил Труман, — я заказал его заранее.

  — Как ваши имена?

  — Тесс и Зак Дюпри.

  — Простите, но, похоже, вы не записаны.

  — Но я же звонил вчера... — Труман запнулся. Он вспомнил, что заказывал номер на свое собственное имя. — Ладно, неважно. У вас есть свободные двухкомнатные номера?

  — Нет, сэр, только однокомнатные.

  — Хорошо, давайте однокомнатный.

  Однокомнатный? Кейти переполошилась. Это означало, что им с Труманом придется спать в одной кровати. Нет, она решительно этого не выдержит.

  — Ох, сэр, — портье выглядел виноватым, — как видите, у нас тут проходит конкурс красоты, и все номера были заказаны заранее. Я могу предложить вам только номер для молодоженов.

  — Отлично, — широко улыбнулся Труман, — мы с женой с радостью там поселимся. Кстати, — он демонстративно притянул Кейти к себе, — мы тоже приехали на конкурс. Моя супруга хочет стать моделью. Как вы думаете, она достаточно красива для этого?

  — Безусловно, сэр, — утвердительно кивнул портье, — ваша жена восхитительно красива.

  — Благодарю вас.

  Труман с гордостью посмотрел на Кейти, и если бы все это не было фарсом, она подумала бы, что он и вправду сходит по ней с ума. Кейти отвела глаза, будто смущенная бестактным поведением «мужа», и совершенно случайно заметила, что Техасец и его пожилой друг неотрывно смотрят на нее и Трумана.

  — Она такая куколка! — продолжал Труман. — И у меня, черт побери, достаточно денег, чтобы оказать ей всяческую поддержку. Мой папаша только что окочурился и оставил мне в наследство три нефтяные вышки да шестьсот голов скота. Теперь-то я смогу обеспечить моей крошке достойную жизнь!

  — Как это мило с вашей стороны, — сухо заметил портье.

  — Когда-нибудь вы на каждом углу будете хвастать тем, что однажды в вашем отеле останавливалась моя жена. Тесс Дюпри! Запомните это имя.

  Труман вдруг повысил голос и таким образом привлек внимание всех присутствующих. Большинство взглядов было приковано к Кейти. Кто-то явно завидовал, кто-то презрительно ухмылялся и качал головой, а кто-то и вовсе открыто смеялся. Кейти съежилась и инстинктивно приникла к Труману всем телом. К тому же ее начинало беспокоить то, что она вынудила Трумана взять чужие имена. Впрочем, не следует рассказывать ему об этих сомнениях. Да и поздно: он уже во всеуслышание объявил, что ее зовут Тесс Дюпри.

  «Я волнуюсь по пустякам», — сказала себе Кейти. Романы о приключениях парочки Дюпри давно перестали пользоваться популярностью. Вряд ли найдется кто-нибудь, читавший эти книжонки. Сейчас имя Дюпри было знакомо лишь некоторым библиотекарям и ярым поклонникам детективного жанра.

  — Итак, номер для молодоженов. Заплатите по карточке, мистер Дюпри?

  — Наличными.

  Труман выудил из кармана толстенный бумажник, доверху набитый сотенными купюрами, и протянул портье деньги.

  Кейти снова взглянула в сторону, где стояли предполагаемые преступники. Они не отрываясь смотрели на Трумана.

  — И пусть кто-нибудь отнесет наши вещи в номер, — велел Труман.

  — Да, сэр.

  Уэст сунул пластиковый ключ от номера в карман, взял Кейти за руку и повел к лифту.

  — Мы произвели фурор, — тихонько шепнул он.

  Вместе с ними в лифт вошли Техасец и Лысый, а следом — привлекательная рыжеволосая дама лет тридцати пяти.

  — Привет, ребята, — весело сказал Труман, — вы приехали на конкурс?

  — Да, — ответила женщина и слегка улыбнулась.

  — Здорово! А вы? — обратился он к мужчинам.

  — Именно так, — кивнул Лысый.

  — Вы не из нашего штата?

  — Ага, точно.

  — Знаете, мы с женой коренные техасцы. Правда, киска?

  — Никогда бы не подумала, — протянула рыжеволосая.

  — Мы любим путешествовать. У нас свой собственный самолет!

  Труман многозначительно подмигнул дамочке.

  — Да? — вскинула она брови. — Как это замечательно.

  — Моя жена хочет стать моделью. Правда, она красива? Вы видели, какая у нее фигура? — Труман цокнул языком. — Разве она не сокровище?

  — Ох, милый, — Кейти решила, что пора вмешаться в разговор, — я вовсе не так красива, как ты считаешь. Эта леди гораздо интереснее меня.

  — Она, конечно ничего, пирожок, но, без обид, мадам, моя женушка намного моложе вас.

  — Без обид, — сухо улыбнулась мадам.

  — По-моему, вы действительно очень красивы, — сказал Техасец, глядя на Кейти, — думаю, вы без проблем заключите выгодный контракт.

  — Да? — простодушно улыбнулась Кейти. — Вы так считаете?

  — Считаю. Кстати, я и мой партнер Карл, — он кивнул в сторону Лысого, — мы приехали из Нью-Йорка.

  Кейти восторженно захлопала ресницами, а сама подумала: «Как же, из Нью-Йорка! Судя по акценту, ты, парень, рос в Оклахоме, хоть и вырядился техасцем».

  — У нас с Карлом собственное модельное агентство, и мы прибыли в Форт-Уорт в поисках талантов. Техасские женщины очень красивы. Правда, прежде я не видел ни одной жительницы Техаса, а теперь, после знакомства с вами, я понял: все, что говорят о здешних красотках, — чистая правда.

  — Правда? — необдуманно брякнула Кейти, придав своему личику слегка испуганное выражение. Но она и впрямь смутилась от пристального внимания к своей персоне.

  — Разумеется, правда. Если все обитательницы Техаса столь же прекрасны, как вы, мне будет чрезвычайно трудно выбрать самую красивую из них.

  — Эгей, полегче! — сердито воскликнул Труман. — Что за намеки? Моя жена очень застенчива, ты смутил ее, приятель. — Он легонько потряс Кейти за плечи. — Тесс славная девочка, но слишком наивная. Кстати, разрешите представиться: Зак Дюпри.

  — Очень приятно познакомиться, — поспешил улыбнуться Техасец, — ваша жена — настоящая жемчужина, мистер Дюпри.

  — Тебя-то самого как звать? — бесцеремонно поинтересовался Труман.

  — Меня зовут Пол. Пол Смит. А это Карл Танди, — кивнул Техасец в сторону Лысого, проигнорировав рыжеволосую женщину.

  Двери лифта задребезжали и распахнулись.

  — Поговорим позже, ребята, — буркнул Труман, — это наш этаж.

  Прежде чем двери лифта закрылись перед носом у обескураженных мошенников, Кейти успела заметить, как недовольно поморщилась дамочка, с которой Труман завязал разговор, как только вошел в лифт.

  — Ну, ты даешь! — воскликнула Кейти, идя по коридору вслед за Труманом. — Я восхищена!

  — Не радуйся раньше времени, милая, — мрачно ухмыльнулся Труман. — У нас ничего нет на этих ребят. Пока они не скроются из города с нашими деньгами за пазухой, мы даже не сможем их оштрафовать за неправильную парковку.

  — И все же, Труман, ты был неподражаем! Как изобразил этакого шумного, чванливого, неприлично богатого «супермена»… Роль, достойная «Оскара».

  — Должен признать, ты и сама неплохо показала себя. Эти огромные наивные глазки, хлопающие реснички, румянец на щеках кого угодно могли ввести в заблуждение. — Он открыл дверь номера с помощью пластиковой ключ-карточки. — А вот и наши апартаменты.

  Внезапно у Кейти перехватило дыхание. Она была настолько поглощена увлекательным представлением, разыгравшимся в лифте, что забыла и думать о «страшном»: ей придется провести несколько дней наедине с Труманом в номере для новобрачных. Впрочем, она почему-то и вправду чувствовала себя как невеста. Ее охватила истома. Должно быть, Дженни ощущала нечто подобное, прежде чем соединиться с Марком. За тем только исключением, что Дженни действительно вышла замуж.

  — Пожалуйста, подойди ко мне, — сказал Труман, когда занес чемоданы внутрь.

  — Зачем?

  — Я хочу перенести тебя через порог.

  — А?..

  — Кто знает? Вдруг за нами наблюдают...

  И, не дав ей опомниться, он, словно пушинку, подхватил ее на руки и внес в номер.

  Кейти едва не лишилась чувств. Сколько раз она представляла себе, как герой ее девичьих грез, любимый и единственный поднимает ее на руки и несет на брачное ложе. Сколько раз она закрывала глаза и представляла, как он целует ее...

  Десять лет назад она, как приклеенная, сидела возле окна у себя в спальне и наблюдала, как Труман Уэст, великолепный Труман, обнаженный по пояс, приводит в порядок свой пикап. Глядя на парня своей мечты, Кейти томно вздыхала и мечтала только об одном: чтобы он находился во дворе весь день. Но, к сожалению, уже днем Труман садился за руль и отправлялся на свидание с Роундой.

  И тогда несчастной, одинокой Кейти не оставалось ничего другого, как только ждать его возвращения и грезить, грезить, грезить... Иногда она воображала, что они с Труманом случайно попадают на необитаемый тропический остров. Дует прохладный океанский ветерок, ярко-оранжевое солнце постепенно исчезает за горизонтом, чтобы одарить своим теплом другую половину земного шара, у их ног плещется прибой, а Труман угощает ее соком кокосового ореха и говорит, как она красива.

  Порой в своих фантазиях она переносилась с ним в горную хижину. И тогда Труман превращался в этакого мужчину-охотника, добытчика пищи. Он зажаривал на костре подстреленную им куропатку, поил Кейти сладким самодельным вином, целовал в шею и признавался ей в любви.

  В следующую секунду они уже были в Париже, гуляли по Елисейским Полям, обедали в уютном бистро на Монмартре, любовались красотами Сены. А потом Труман доставал из кармана пиджака маленькую бархатную коробочку, становился на одно колено и...

  В общем, все мечты Кейти были об одном. Менялось только место действия, а вот главный герой оставался неизменным — Труман Уэст.

  И вот теперь он держит ее на руках. Она даже чувствует, как бьется благородное сердце рыцаря в его могучей груди. О, как бы она хотела, чтобы это сердце безраздельно принадлежало ей!

  Кейти с трудом подавила подступившие рыдания. А что, если она предстанет перед Труманом такой, какая она есть на самом деле — беспомощная маленькая девочка, боящаяся даже собственной тени, а вовсе не ослепительная, уверенная в себе молодая женщина? Что, если Труман опять увидит в ней толстенькую зубрилку, которую он когда-то пожалел? Захочет ли он тогда быть с ней? Вряд ли. Ведь его влечет новая Кейти. Да, влечет. Этого нельзя не заметить. Его глаза загораются желанием каждый раз, когда он смотрит на нее, желанием, но не уважением.

  «Дурочка, — насмешливо проговорил ее внутренний голос, — ты нравишься ему только потому, что ты сбросила вес и сняла очки. Раньше бы он и разговаривать с тобой не стал!»

  Действительно, Труман слишком хорош для нее. Ему подойдет кто-то, уверенный в собственной неотразимости! Например, гордячка Роунда Макнайт. Уж она-то никогда бы не усомнилась в своей красоте. Но предположим, Труман Уэст все равно захочет быть с ней, Кейти. Что он сделает, если она вдруг перестанет соблюдать диету и выбросит контактные линзы на помойку? Вряд ли она останется для него самой желанной на свете.

  К тому же он ясно дал понять, что поглощен своими делами. И эти выходные рядом с ней были частью его работы. Нет, это слишком мучительно! Она не может больше оставаться с человеком, который, скорее всего, никогда не полюбит ее по-настоящему.




ГЛАВА ПЯТАЯ

<p>ГЛАВА ПЯТАЯ</p>

  Труман отпустил Кейти и захлопнул входную дверь. Девушка с большим трудом удерживала равновесие. У нее кружилась голова, подгибались колени. Чтобы не упасть, ей пришлось рукой опереться о стену.

  — Ты только посмотри на этот номер! — воскликнул Труман и огляделся.

  Номер состоял из одной огромной спальни, уставленной пальмами, видимо, для того, чтобы создать атмосферу тропического острова. Пестрые обои были разрисованы «портретами» обезьян, тигров и попугаев. На полу лежал узорчатый персидский ковер. Возле окна стоял черный кожаный диван, небрежно накрытый полосатым пледом, напоминающим шкуру зебры. Чуть поодаль располагалась исполинских размеров кровать с балдахином, по бокам на тумбочках — массивные бронзовые канделябры. Завершал экзотическое великолепие зеркальный потолок.

  — Интересно, — протянула Кейти, — они что, дизайнера в джунглях искали?

  Труман таинственно ухмыльнулся в ответ. Было похоже, что ему так же, как и ей, не понравилась безвкусная, кричащая обстановка номера. Кейти немного походила по комнате и остановилась у крохотной встроенной в стену кухоньки. Микроволновая печь, посудомоечная машина, мини-холодильник (в нем оказалось несколько бутылок шампанского) — ничего лишнего. И этот вот образец классической строгости соседствовал с искусственными шкурами диковинных зверей, безобразными обоями и кожаным диваном.

  Кейти тяжело вздохнула. Совсем не об этом она мечтала, отправляясь на задание с Труманом. Мало того, что никак не могла успокоиться, теперь ей еще придется любоваться на всю эту «красоту». Нет, здесь она не будет чувствовать себя в безопасности. И не оттого, что где-то поблизости шныряют мошенники, которых ей требовалось заманить в тщательно расставленные сети, а оттого, что рядом был Труман. Именно он представлял угрозу.

  Если бы она знала, как все обернется, то непременно отказала бы Труману, когда он пришел просить о помощи. Но ведь она в свою очередь обязана ему. Он спас ее от уличного грабителя, а значит, отказывать было никак нельзя. Что ж, она сама ввязалась в эту историю. Придется изображать из себя Тесс Дюпри. «Тесс не существует», — подсказал внутренний голос. Да, но не суть важно. Тесс была персонажем, которому можно подражать.

  Кейти повела плечами. Она не поддастся обаянию Трумана. Она выстоит. Она...

  Ее мысли прервал крик Трумана.

  — Кейти, ты только посмотри на это! — позвал он.

  Она пошла на звук его голоса. Труман стоял посреди необъятной ванной комнаты. В самом центре сверкала джакузи из черного мрамора, туалетный столик у стены, махровые халаты в распахнутом шкафу, корзины с цветами и ароматическими штучками — душистым мылом, флакончиками с различными гелями, лосьонами, шампунем и парфюмерными маслами. И на полочке над раковиной, на самом видном месте, коробочка, содержимое которой тут же повергло Кейти в шок. Она моментально покраснела и промямлила себе под нос:

  — Во сколько тебе обошелся этот номер?

  — Не волнуйся, за все платит департамент полиции.

  — А я-то все думала, на что же уходят деньги честных налогоплательщиков...

  Быстрым движением Кейти сунула коробочку в карман, надеясь, что Труман не успел ее заметить.

  — Знаешь, иногда быть полицейским не так уж плохо. С одной стороны, частенько приходится «копаться в грязном белье», голодать по несколько дней, сидя в засаде, подслушивать чужие телефонные разговоры... Но зато потом обязательно подворачивается легкая работенка, а в придачу роскошный номер в отеле, черная икра, шампанское, все бесплатно. И что от тебя требуется? Сущий пустяк! Пару раз изобразить кого-то, кем ты, естественно, на самом деле не являешься.

  — Труман, — насмешливо проговорила Кейти, — взгляни на эту ванну. В нее пятнадцать человек поместится! Зачем нам такая?

  — Дорогая, это же номер для новобрачных.

  — Мне кажется, что только очень странные новобрачные могут провести здесь свой медовый месяц.

  — Ты, наверное, еще кровать не видела...

  — Ох, — вздохнула Кейти, — я ее видела. И, честно говоря, мне стало страшно.

  Труман оглушительно рассмеялся.

  — Пойдем рассмотрим ее повнимательней. Вдруг мы что-нибудь упустили.

  И с этими словами он взял ее за руку и повел в спальню. Резким движением он раздвинул прозрачные шторки балдахина и… Кейти ахнула. На огромных размеров кровати лежало белоснежное шелковое покрывало, на котором были разбросаны пестрые подушки.

  — Да здравствует Лас-Вегас! — воскликнул Труман, только теперь заметивший зеркальный потолок.

  — Так, я сплю на диване, — быстро заявила Кейти.

  — Нет, я, — возразил Труман.

  — В принципе кровать такая большая, что даже если мы вдвоем на нее уляжемся, то вряд ли помешаем друг другу... — неуверенно сказала Кейти, избегая встречаться взглядом с Труманом.

  — Нет уж, Кейти Прентисс, ни за что! С таким потолком, куда бы я ни повернулся, я буду видеть твое отражение, и боюсь, что в этом случае не смогу гарантировать твою безопасность, если ты понимаешь, о чем я говорю.

  — Я понимаю... — прошептала она.

  — Возможно, я и полицейский, но в первую очередь простой смертный.

  В его голосе чувствовалось нескрываемое желание, и это ошеломило Кейти. Она уставилась в пол и принялась изучать замысловатые узоры на ковре. Думала о том, что произойдет, если они оба потеряют над собой контроль, если перестанут думать о будущем...

  Возможно, в этом случае на какое-то мгновение она, Кейти, обретет долгожданное счастье, но после, когда первые солнечные лучи проникнут к ним в комнату, когда она проснется утром в объятиях Трумана, их обоих охватит сожаление, золотая карета превратится в тыкву, а очаровательная принцесса — в невзрачную, убогую прачку. И лишь только Принц останется прежним и подумает о том, как же это он поддался чарам какой-то кухарки и был настолько ослеплен ею, что даже не заметил, что под красивым платьем скрывается старый поношенный фартук...

  Что за мучение — находиться рядом с ним, чувствовать его запах, ощущать его теплое дыхание и не иметь возможности броситься к нему, обнять эти широкие мускулистые плечи, провести рукой по этим волосам, прильнуть к этим губам...

  — Ладно, позже решим, кто будет спать на диване, — наконец проговорил Труман.

  Кейти вздохнула с облегчением. Она послушно последовала за ним и уселась в одно из небольших кожаных кресел, стоявших у окна.

  — У тебя случайно нет брошюрки, в которой бы сообщалось о программе конкурса? Ну, знаешь, намеченные фуршеты, конференции... Нам ведь нужно выработать план действий.

  — Сейчас. — Кейти радостно улыбнулась. Она была счастлива поговорить о деле, а не о том, что вот-вот могло произойти между ней и Труманом. — Держи, — она протянула ему красочный проспект, который кто-то сунул ей при входе, — регистрация участниц будет проходить с шестнадцати до восемнадцати. Который час?

  — Пятнадцать тридцать.

  — Общее собрание состоится в семь вечера.

  — Итак, они намерены подавать нам напитки, но не еду. Не слишком хорошо — поглощать одни коктейли. Лично я хочу есть. А ты?

  — И я.

  — Мы могли бы пообедать в здешнем ресторане, — предложила Кейти.

  — Или заказать еду в номер.

  — А не слишком ли дорого это обойдется несчастным налогоплательщикам? Я имею в виду, что мы можем спуститься в ресторан...

  — Моя дорогая, надо брать от жизни все, что она дает тебе. Где у нас тут меню?

  — Сейчас найду.

  Кейти встала и прошлась по комнате. Возле телевизора стояла небольшая тумбочка, и девушка принялась изучать ее содержимое. Глянцевые журналы, пара женских романов... Кейти попыталась запихать все это подальше, но каким-то непостижимым образом журналы вдруг разлетелись по полу. «Совсем как в школе», — невольно подумала она. Вот так же беспрестанно роняла вещи. И, судя по блеску в глазах Трумана, он догадывался, что на уме у нее, как и много лет назад, был только он.

  Впрочем, сейчас Труман, кажется, занялся изучением брошюры и не обратил внимания на разлетевшиеся журналы. Кейти стиснула зубы и сделала вид, что разглядывает картинки, хотя на самом деле краем глаза наблюдала за Труманом.

  Он вдруг резко обернулся и посмотрел на нее:

  — Нашла что-нибудь?

  Кейти вздрогнула.

  — Меню нет?

  Она сглотнула и покачала головой.

  — Давай заглянем в мини-бар.

  Труман встал, подошел к кухоньке и наугад открыл дверцу прямо над холодильником.

  — Что у нас тут? Сушеные устрицы, оливки, крекеры, соленые орешки, — перечислял он содержимое мини-бара, — шоколад... Ничего не хочешь?

  «О да, хочу! Тебя, Труман!» — мысленно воскликнула Кейти.

  Через минуту он уже расставлял на журнальном столике стаканы с содовой, найденной в холодильнике, блюдца с орешками и шоколадными батончиками.

  — В холодильнике есть сыр, — предложил он. — Я сделаю бутерброды.

  Кейти равнодушно кивнула.

  — А что это там под креслом валяется? Случайно не меню?

  — Нет, — быстро ответила Кейти, — это какой-то рекламный проспект. Он лежал вместе с журналами. Должно быть, я уронила его... — Она потянулась за брошюркой, но Труман оказался проворнее.

  — Ух ты, — сказал он, изучив рекламу ароматных масел для массажа, — похоже, ты собиралась сделать мне сюрприз...

  — Нет, я клянусь, нет! — запальчиво воскликнула Кейти. — Это лежало вместе с журналами...

  — Дорогая, успокойся, я пошутил. Никто не требует, чтобы ты делала мне эротический массаж. Это всего лишь реклама.

  Кейти вскочила на ноги и метнулась в сторону ванной комнаты. В ее глазах стояли слезы.

  — Эй, Кейти, с тобой все в порядке?

  В ответ она лишь безмолвно покачала головой. Труман подошел к ней сзади и легонько обнял за плечи. Кейти вся напряглась.

  — По-моему, нам нужно поговорить, — тихо сказал он.

  — Нет, не нужно.

  — Кейти, — так же мягко проговорил он, — успокойся.

  Успокоиться? Да как она могла успокоиться, когда этот мужчина, главная и единственная любовь всей ее жизни, стоит у нее за спиной, обнимает за плечи и говорит всякие ласковые слова самым, что ни на есть проникновенным голосом? И по его глазам видно, что он находит ее привлекательной, очень привлекательной, только вот вопрос в том, нравилась бы она ему, если бы осталась прежней? Если бы все еще носила очки, если бы не похудела?

  — Перестань нервничать, — сказал Труман, — и посмотри на меня.

  Очень медленно Кейти повернулась к нему и подняла на него свои огромные, чистые глаза.

  — Нам нужно поговорить, — снова повторил Труман.

  — О чем нам говорить? — устало отозвалась девушка.

  — О том, что произошло много лет назад.

  — А что произошло? — сморщила лоб девушка.

  Волна жгучего стыда вдруг нахлынула на нее. Конечно, он имеет в виду ее детскую влюбленность, но он даже не подозревает, что она до сих пор влюблена в него. Кейти попыталась взять себя в руки, сосредоточиться и подумать о том, как вела бы себя Тесс Дюпри, окажись она на ее месте, но мысли будто бы спутались в один большой клубок. Как бы Кейти ни сопротивлялась, чувство, которое она подавляла в себе все эти годы, рвалось наружу.

  — Не волнуйся, Кэт, — ласково сказал Труман, — тебе нечего стыдиться. Просто нам обоим станет легче, если мы все обсудим.

  Кэт. Он назвал ее Кэт. Как когда-то в детстве, когда дразнил ее «котенком».

  — К чему ворошить прошлое?

  — К тому, что это прошлое не отпускает нас.

  — Неужели? — одними губами спросила Кейти.

  — Когда я поцеловал тебя... Когда я прикоснулся к тебе... Кейти, мы оба это почувствовали! Боже мой, да я влюбился в тебя, как только увидел на дорожке в Ботаническом саду!

  — Правда?

  Не ослышалась ли она? Труман Уэст влюбился в нее? Это же чудесно!

  — Правда. Я был таким идиотом в школе. Не могу поверить, что совсем не замечал тебя.

  — Это не твоя вина. Я была толстой уродиной, а ты был влюблен в Роунду.

  — Да, — мрачно согласился он, — в Роунду, источник зла. В причину всех моих проблем.

  — Ты все еще любишь ее? — испуганно пролепетала Кейти.

  — Нет, — усмехнулся Труман, — дело в моей работе.

  — Тогда я ничегошеньки не понимаю...

  — Моя работа — самая важная часть моей жизни. И я не могу... не стану жертвовать ею ни ради тебя, ни ради кого-то другого.

  — А я и не собираюсь просить тебя об этом, — неожиданно спокойно отреагировала Кейти.

  — Я очень привязался к тебе. Больше, чем ты можешь себе представить. Но поддаться этому чувству означало бы предать тебя.

  — Предать меня? О чем ты говоришь, черт побери?

  — Милая Кейти, я так сильно хочу тебя, что мне кажется, если мы сейчас же не поцелуемся, я умру. Но я не могу... Не могу...

  Кейти побледнела. Труман только что сказал именно те слова, которые она ждала всю жизнь.

  — Не можешь из-за того, что ты на службе?

  — Да, но дело не только в этом. Я не могу любить тебя. И не смогу любить никогда. Ты понимаешь?

  Кейти задрожала. Девушка чувствовала себя несчастной голодной собакой, которой показали лакомую косточку, а когда она завиляла хвостом и подошла, чтобы забрать угощение, ее пребольно ударили.

  — Нет, Труман, я не понимаю.

  — Я женат на своей работе! — почти закричал он. — Работа для меня все! Я не хочу заводить семью, не хочу обманывать тебя. Ты хорошая девушка, Кейти. Я мечтаю о том, чтобы быть с тобой, но ты не заслуживаешь такой горькой участи. Ты не можешь быть с мужчиной, который никогда не будет принадлежать тебе.

  — А если бы я согласилась на все твои условия?

  — Особенно если бы ты согласилась. Я знаю, что ты до сих пор мечтаешь обо мне, Кейти. О, как бы я хотел оправдать твои надежды! Но я не могу этого сделать.

  Рыдания застряли у нее в горле. Кейти готова была расплакаться, но в это время голос Тесс Дюпри сказал ей: «Никогда не показывай мужчине своих слез».

  — Хорошо, — ответила она, лучезарно улыбаясь, — благодарю тебя за честность. Очень ценю твою заботу обо мне.

  Кажется, Труман был обескуражен ее реакцией.

  — Ты не сердишься?

  — Сержусь? Конечно, нет! Ты отличный парень и... — она загадочно потупила глаза, — божественно целуешься, но ты прав насчет нас. Во-первых, мы на работе, так что, если между нами что-то произойдет, это может все испортить, а во-вторых... Черт побери, а ведь нет никаких «во-вторых»!

  — Спасибо за понимание, — кивнул Труман.

  — Не стоит благодарностей. — Кейти небрежно махнула рукой в сторону ванной. — А теперь, раз уж мы все выяснили, позволь мне отлучиться на минуточку.

  — Разумеется, — улыбнулся ей Труман своей неповторимой улыбкой, от которой у Кейти перехватывало дыхание и подкашивались ноги.

  А ведь точно так же он улыбался Роунде. При этой мысли в душе Кейти вспыхнула ярость. Девушке захотелось размахнуться и что есть силы ударить его по лицу. Неужели он думал, что стоит ему улыбнуться ей вот так, и она тут же все ему простит, забудет, сколько боли он ей причинил?

  Стараясь сдержать слезы, Кейти проскользнула в ванную и заперла за собой дверь. Включив воду, она взяла полотенце, села на край ванны и прижала его к лицу, чтобы заглушить подступившие рыдания. Слезы обиды ручейками стекали по щекам. Столько лет она оплакивала свою несчастную  любовь к этому человеку. Она мечтала, что однажды Труман появится у ее двери и скажет, что всегда любил ее, а вместо этого... Вместо этого он заявил, что его работа, его злосчастная, мерзкая работа, ему дороже всего на свете! Даже дороже его чувств к ней, Кейти.

  «И с чего это ты так расстроилась? — как будто во сне услышала она голос Тесс Дюпри. — Как будто могло быть иначе? Интересно, на что ты надеялась? И вообще, что ты нашла в этом бесчувственном чурбане?»

  — Он потрясающий, — прошептала Кейти.

  «И чем же это он, позволь спросить, потрясает? Хорошо, возможно, у него довольно красивое лицо и чертовски привлекательный зад, но разве об этом ты мечтала? Разве таким ты представляла своего Прекрасного Принца — упругая задница без мозгов?»

  — Нет, я мечтала совсем о другом.

  «А то я не знаю! Тебе нужен человек, который полюбит тебя такой, какая ты есть. Вокруг полно хороших парней. Так кому нужен этот доморощенный ковбой?»

  — Мне.

  «Да не нужен он тебе! Пора бы реально взглянуть на вещи и поднабраться опыта. Так что встань, умойся, вытри лицо».

  «Да, Тесс, ты права, — мысленно обратилась Кейти к несуществующей собеседнице, — зачем мне нужен мужчина, которому не нужна я? Хм, наверное, я окончательно спятила: разговариваю с собственным отражением в зеркале...»

  Кейти грустно улыбнулась самой себе. Как бы там ни было, ей удалось преодолеть застенчивость, даже если для этого пришлось притвориться кем-то другим.

  Кейти ополоснула лицо холодной водой и внимательно оглядела себя. Никаких следов недавних слез. Что ж, по крайней мере, эта мысленная беседа с Тесс Дюпри придала ей, Кейти, смелости. Она здесь для того, чтобы помочь Труману Уэсту. Она обещала помочь ему, а Кейти Прентисс всегда сдерживала свои обещания.

  Впрочем, если уж быть до конца честной, она согласилась помочь Труману только потому, что в глубине души надеялась на продолжение отношений с ним. Она искала чего-то необычного, хотела как-то развлечься, пустить свежую струю в свой жалкий и унылый мирок. К тому же ее всегда интересовала криминалистика. Если забыть о Трумане Уэсте, можно будет насладиться участием в настоящем расследовании.

  Но как забыть о том, что ближайшие сорок восемь часов Труман будет рядом с ней? Что ж, дабы справиться с этим, ей придется на время перевоплотиться в Тесс Дюпри.




ГЛАВА ШЕСТАЯ

<p>ГЛАВА ШЕСТАЯ</p>

  «О, Кейти Прентисс! Ты самая потрясающая женщина, которую я когда-либо встречал!» — тяжело вздыхая, думал Труман Уэст. Когда он сказал ей, что влюблен, но, к сожалению, вынужден отказаться от своей любви, она восприняла это известие спокойно и даже не заплакала, хотя в глубине души он надеялся, что она разрыдается и тем самым выдаст себя. Однако Кейти всего лишь улыбнулась и будто бы вздохнула с облегчением, когда он сообщил ей о том, что их роману не суждено случиться. Это ошеломило молодого мужчину.

  То он видит перед собой напуганную девочку-подростка с наивными глазами, а в следующую секунду она превращается в волевую, уверенную в себе молодую даму, которая насмешливо и немного снисходительно улыбается в ответ на его признания.

  — Остынь, Уэст, — велел он себе и тряхнул головой.

  Лифт вез его на первый этаж, где должна была состояться регистрация участниц конкурса красоты. Кейти предложила Труману пойти вперед, мотивируя это тем, что ей нужно переодеться, и он послушался, словно верный пес. В какой-то степени он был даже рад, что Кейти попросила его пойти первым: находиться рядом с ней и не иметь возможности прижать ее к себе, впиться в эти сладкие, как нектар, губы, насладиться пьянящим ароматом ее тела — вот настоящая мука!

  Труман снова потряс головой. Ему не следует думать о Кейти. Он приехал сюда, чтобы вывести на чистую воду и арестовать троицу мошенников, и был почти уверен в том, что уже напал на след. Пол Смит, Карл Танди и таинственная рыжеволосая женщина наверняка и есть те самые липовые агенты шоу-бизнеса.

  «Сосредоточься на работе», — сказал себе Труман, выходя из лифта и направляясь в банкетный зал Б, где, судя по информации в буклете, и должна была состояться регистрация участниц конкурса. Как только он переступил порог зала, шум голосов оглушил его. Помещение было заполнено до предела. Труман с трудом протиснулся к стойке бара, взял себе бокал белого вина. Он потягивал алкоголь и казался равнодушным к происходящему, однако на самом деле пристально наблюдал за толпой. Где-то вдалеке мелькнула лысая голова Карла Танди. Кажется, он был окружен толпой молоденьких девушек, жаждущих пробиться в мир моды и шоу-бизнеса.

  Вокруг дефилировало столько красивых женщин, и все же Труман не мог отделаться от мысли, что он отдал бы все на свете, лишь бы быть с Кейти Прентисс. Только она нужна ему. Он бы не задумываясь променял всех этих красоток на Кейти...

  Кейти пробиралась сквозь толпу, ослепительно красивая и грациозная. Ее роскошные волосы развевались, на губах играла очаровательная улыбка. Она успела переодеться в элегантное голубое платье, под которым угадывалось соблазнительное кружевное белье. На ней были изящные туфельки под цвет платья, на руке сверкал серебряный браслет.

  Кейти Прентисс была богиней. Чудным видением. У Трумана сердце остановилось, когда он увидел ее. Впрочем, не он один потерял голову, заметив фею в голубом платье. Десятки голов поворачивались, когда она шла по проходу.

  — Привет, — тихо сказала Кейти, подойдя к нему.

  Труман на секунду зажмурился и вдохнул тончайший аромат магнолии, всюду следовавший за девушкой.

  — Боже, как ты хороша! — прошептал он.

  — Ты тоже неплох, красавчик, — улыбнулась она.

  Труман открыл было рот, чтобы сказать что-то, но осекся. Он явно хотел пофлиртовать с ней, а делать это ему категорически запрещается.

  — Еще раз здравствуйте! — произнес Пол, появившийся неизвестно откуда. — Мы снова встретились!

  Казалось, эти слова были адресованы одной Тесс Дюпри, потому, что ее мужа Зака Пол, похоже, не заметил. Или не хотел замечать. Он учтиво поклонился и поцеловал Тесс руку. В ответ она звонко рассмеялась.

  Труман лишь тихонько усмехнулся себе под нос. Он искренне надеялся, что Кейти не настолько глупа, чтобы поддаться чарам этого напыщенного болвана.

  — Эй, а я думал, вы молодожены, — весело сказал Пол.

  — Действительно, мы не так давно поженились, — отозвалась Кейти.

  — Тогда где же ваши кольца? Ладно, мужчина, но такая красивая женщина не должна ходить без обручального кольца. Неужели ваш супруг пожадничал и не подарил вам колечка с бриллиантами?

  Труман остолбенел. Как же они не подумали о кольцах? Что же теперь будет?

  — Кольцо, которое мне купил Зак, оказалось слишком большим, — не моргнув глазом солгала Кейти, — он вечно покупает огромные вещи. Считает это престижным. Вот и пришлось отдать колечко ювелиру, чтобы подогнал...

  Труман вздохнул с облегчением. Из Кейти вышел бы отличный полицейский. Да и актриса она первоклассная.

  — Позвольте вас угостить? — предложил Пол, по-прежнему игнорируя Трумана.

  — Позволяю.

  — Присоединитесь к нам? — обратился все же Техасец к Труману, презрительно усмехаясь.

  Труман вымученно улыбнулся и показал на свой бокал с вином.

  — Что ж, вижу, вы уже заказали напиток. Что вы будете, Тесс?

  — Я хочу то, что пьет Зак.

  Кейти так проникновенно улыбалась Смиту, что Труман готов был задушить мошенника.

  — Я пью шардоне, — на французский манер произнес он.

  Его произношение вызвало у Кейти приступ смеха.

  — Сию минуту.

  Техасец исчез в толпе, а Кейти наклонилась к Труману.

  — Что происходит? — прошептала она.

  — Происходит? Ровным счетом ничего.

  — Ты ревнуешь, — заключила она, довольно улыбаясь.

  — Ревную? Я? Полный бред.

  — Видел бы ты свое лицо со стороны, дорогой. Особенно тебя перекосило, когда он поцеловал мне руку.

  — Ты сама его провоцируешь! — прошипел Труман.

  — Прости, но разве не за этим я сюда приехала? — холодно осведомилась Кейти.

  — Будь осторожней. Не забудь, с кем имеешь дело.

  — А вот и я!

  Техасец подал Кейти бокал вина.

  — О, благодарю.

  — Всем добрый день, — присоединился к компании Карл Танди. — Как вам банкет?

  — На уровне, — заметила Кейти. — Только не пойму, когда нас будут регистрировать.

  — Знаете, — обратился Карл к Труману, — буквально пятнадцать минут назад мы с Полом обсуждали вас и вашу жену. Так, Пол?

  — Да, Карл!

  — В вашей жене есть какая-то изюминка. Мы не имеем права упустить такой талант.

  — Дорогая, я же тебе говорил! У тебя есть все что нужно, чтобы свести этот мир с ума, — подмигнул Труман Кейти.

  Кейти театрально взмахнула рукой.

  — Господа, посмотрите вокруг! В этом зале полно умопомрачительно красивых женщин, и они гораздо интереснее меня.

  — Возможно. — Смит взял Кейти за локоть, и Труман едва удержался от того, чтобы не наброситься на этого человека. — Но приглядитесь к ним. Они слишком холодны, слишком высокомерны, слишком недоступны.

  — А разве фотомодели не должны быть такими?

  — Разумеется, нет, — поспешил с ответом Карл Танди. — Настоящая модель должна быть улыбчивой, приветливой и общительной. В общем, такой, как вы.

  — Приятно слышать, но, честно говоря, я не думаю, что подхожу для подобного бизнеса. Это Зак уговорил меня приехать сюда. Это он считает, что я смогу заключить контракт с каким-нибудь модным журналом.

  — Ваш муж — очень умный человек, — серьезно ответил Танди. — Вам следует, как можно внимательней прислушиваться к нему.

  — Но ведь я приехала! — развела руками Кейти и рассмеялась.

  «Как же она хороша! — подумал Труман. — Чертовски хороша. А я только что отверг ее».

  — Послушайте, миссис Дюпри, вы красивы и обаятельны. Так гордитесь этим! А мы в свою очередь будем гордиться тем, что устроим вас на работу в модельное агентство, — проговорил Техасец.

  У Трумана даже голова закружилась от услышанного. «Мы устроим вас на работу». Именно этих слов он ждал.

  — И сколько она будет получать? — спросил он.

  — Если ваша жена подпишет контракт с нашим агентством, мы обещаем, что ее гонорары будут очень высокими, мистер Дюпри.

  — А как называется ваше агентство? — невинно поинтересовалась Кейти.

  — «Ослепительные красавицы».

  — Никогда не слышала об агентстве с таким названием, — нахмурилась девушка.

  — Это потому, что шоу-бизнес не раскрывает своих секретов, — объяснил Карл Танди. — Понимаете, если мы устроим громкую рекламную кампанию, у наших дверей выстроится очередь длиной с Китайскую стену. И далеко не все женщины, которые придут к нам, будут привлекательными. А мы не подписываем контракты со всеми подряд. Мы выбираем лучших. Поэтому и даем гарантии нашим клиенткам.

  — Звучит заманчиво, да, крошка? — ухмыльнулся Труман.

  — Я не знаю, — засомневалась Кейти, — это такой ответственный шаг...

  — Вот что я вам скажу, миссис Дюпри. Почему бы вам с мужем не прийти к нам в номер завтра утром? Мы вместе позавтракаем и обсудим детали контракта. Даже сможем договориться о том, когда вы придете фотографироваться для портфолио.

  Кейти выжидающе посмотрела на Трумана, как будто и правда сомневалась.

  — Милый, что ты думаешь?

  — Я думаю, мы поймали быка за рога!

  — И давайте сразу обсудим, во что все это обойдется, — серьезно сказал Техасец. — Услуги фотографа стоят пятьсот долларов. За эти деньги вы получите десять первоклассных снимков. Сравните это с ценами других фотомастерских и почувствуйте разницу. Кстати, совсем забыл сказать, что фотографировать вас будет Карл. Он наш лучший специалист.

  — Если вы поговорите с представителями других агентств, то выясните, что их цены отличаются от цен нашего агентства, — продолжил Карл.

  Кейти сделала вид, что заинтересовалась сказанным:

  — Отличаются? Чем же?

  — Тем, что мы не берем пятнадцать процентов с каждого гонорара, который вы будете получать.

  — Тогда откуда же у вас прибыль? — вмешался Труман.

  — Все очень просто, — проговорил Смит. — Чтобы вступить в ряды «Ослепительных красавиц», вы должны заплатить две тысячи долларов. Всего один раз.

  — То есть как? — будто погрустнела Кейти. — Мы отдадим вам деньги до того, как я подпишу какие-нибудь бумаги?

  — Не волнуйтесь, — уверил ее Техасец, — бумаги вы подпишете сразу же. Вы прекрасны, и мы не хотим вас отпускать.

  — Деньги не проблема! — заявил Труман. — Я заплачу столько, сколько потребуется, только бы увидеть мою Тесс на обложке «Вог».

  — Мистер Дюпри, мне нравится ваша деловая хватка, — похвалил Смит. — Может, тогда завтра утром в девять ваша жена придет на фотосъемки?

  — Конечно! И я приду вместе с ней.

  — Вот наша визитная карточка. Номер комнаты, в которой мы остановились, на обороте. С нетерпением ждем вас и вашу жену, мистер Дюпри.

  — Придем, мистер Танди. Обязательно придем.



  — По-моему, мы отлично поработали, детка! — сказал Труман, когда они вернулись в номер.

  Кейти кивнула. Достала из холодильника содовую и налила себе в стакан. Там, внизу, она перевоплотилась в Тесс Дюпри. Хорошо это или плохо, но на какое-то время девушка почувствовала себя сильной, уверенной в себе женщиной, способной преодолеть любые трудности. Тесс, например, восприняла бы отказ Трумана с юмором и нисколько бы не расстроилась.

  И все же в глубине души Кейти прекрасно понимала, что ее отношения с Уэстом настолько запутались, что даже сама Дюпри не в состоянии была бы распутать этот клубок. Кейти чувствовала напряжение, находясь один на один с Труманом. Как легко можно было переступить невидимую грань между дружеской привязанностью и всепоглощающей страстью...

  Кейти поежилась. Ее охватил приступ клаустрофобии. Ей вдруг показалось, что комната уменьшилась до невероятных размеров, окна исчезли, свет погас... Она подняла жалюзи и выглянула наружу. За окном бурлила жизнь: огни большого города ослепляли и манили, мимо мчались машины, и Кейти отчаянно захотелось оказаться за рулем одной из них.

  Между ней и Труманом ничего нет и быть не может. Он — всего лишь фантазия, не дающая покоя, причиняющая ужасную боль, изматывающая душу. Но пока она контролирует ситуацию, а значит...

  — Кейти? — негромко позвал он.

  Она обернулась. Труман стоял возле дивана, такой красивый, что у нее перехватило дыхание.

  — Что?

  — С тобой все в порядке?

  — Конечно.

  — Знаешь, я не перестаю восхищаться представлением, которое ты устроила сегодня.

  — Спасибо, — сухо ответила Кейти, а про себя добавила: «Это была не я. Это была Тесс Дюпри. А я не более чем жалкая подражательница».

  Как ни больно признавать, но, похоже, Труман восхищался именно Тесс Дюпри. Ее он уважал, ее хотел. Эту героиню глупых книжек!

  — Иногда мне кажется, что я вижу в тебе ту самую девочку, которую когда-то знал, — сказал Труман, приближаясь к ней, — тихую, славную, застенчивую девочку...

  «Пожалуйста, только не прикасайся ко мне! — мысленно взмолилась Кейти. — Я этого не вынесу!»

  — Но мгновение спустя ты снова превращаешься в сногсшибательную, отважную, удивительно красивую женщину.

  — Неужели? И кто из нас нравится тебе больше? — прошептала она.

  — Меня мучает ностальгия, Кейти. Я все время вспоминаю свою трогательную соседку, но... вынужден признать, что мне гораздо интересней проводить время с женщиной-детективом, всегда готовой рисковать.

  — Так я и думала, — разочарованно проговорила Кейти.

  — Мне кажется, ты чем-то расстроена. Давай поговорим об этом?

  — Не о чем говорить. Мне просто нужно немного побыть одной. Пойду погуляю.

  — Я пойду с тобой.

  — Не нужно, Труман.

  — Ладно, Кейти, как хочешь.

  — Да. Как хочу.

  Она сунула в карман пластиковую ключ-карточку и выскочила из номера.

  «Глупая курица!» — прозвучал голос Тесс Дюпри.

  «Отстань, Тесс!» — отозвалась Кейти.

  «Дурочка! Настоящая женщина никогда бы не повела себя так, как ты. Настоящая женщина соблазнила бы этого доморощенного ковбоя, и наплевать на последствия!»

  «Ладно, значит, я ненастоящая женщина».

  «Трусиха! Чего ты боишься? Самой жизни?»

  «Нет, — возразила Кейти, — я боюсь будущего. Боюсь, что у меня не будет этого будущего. Боюсь, что в будущем не будет Трумана».

  «Неужели ты так ничего и не поняла? У тебя вообще не будет никаких шансов, пока ты не расскажешь ему о своих чувствах».

  — Легко сказать, Тесс, — вслух проговорила Кейти, — ты ведь не существуешь...

  Пожилая пара, идущая по коридору, испуганно посмотрела на Кейти. Девушка горько усмехнулась. «Должно быть, я совсем спятила. Разговариваю с выдуманным человеком». Она села в лифт и через минуту находилась уже в холле отеля. На часах было почти одиннадцать вечера, но никто и не думал ложиться спать. В баре играла музыка. «Черт побери, почему бы мне не выпить?» — подумала Кейти. Поделом Труману, если она вернется в номер не совсем трезвая. Сначала он привозит ее в отель, устраивает в комнату для новобрачных, говорит, как его влечет к ней, а потом дает понять, что у них ничего не выйдет.

  Какой эгоист!

  Кейти уже была готова войти в бар, когда заметила рыжеволосую женщину, которую видела в лифте. Что ж, отличная возможность пошпионить за предполагаемой преступницей. Как бы поступила Тесс? Правильно. Тесс постаралась бы поближе подобраться к врагу.

  Дама разговаривала по телефону.

  Кейти огляделась. Чтобы подслушать разговор, нужно было незаметно приблизиться к телефонной будке. Но как это сделать, не привлекая к себе внимания? Пожалуй, следует показать, что разговариваешь по соседнему телефону, но... тогда Рыжая что-нибудь заподозрит.

  В середине зала неподалеку от телефонных будок находился фонтан, окруженный густыми комнатными растениями и невысокой загородкой. Вот если бы ей, Кейти, удалось залезть в эти заросли... Она снова огляделась. Никто не наблюдал за ней.

  Кейти переступила ограждение и шагнула в ледяную воду. Едва сдерживаясь, чтобы не закричать, девушка юркнула в заросли и притаилась. Где-то совсем рядом раздались голоса. Люди проходили мимо, не видя ее. Воодушевленная успехом, Кейти прислушалась.

  — Не нравится мне все это, — донесся до нее обрывок разговора. — Они слишком уж подходят. Слишком. Я чувствую подвох.

  О чем говорит эта женщина?

  — Знаю, нам нужны деньги, но я не собираюсь садиться в тюрьму из-за каких-то двух с половиной тысяч долларов.

  «Садиться в тюрьму»? Вот это уже интересно.

  — Я напомню тебе, что копы едва не накрыли нас в Атланте, — продолжала дама. — Мы должны быть предельно осторожны. Следует хорошенько прощупать этих Дюпри. У меня есть сведения, что здесь присутствует полиция. Вполне возможно, эти двое — подсадные утки!

  Мурашки побежали по спине Кейти. И почему она не взяла с собой диктофон? Записи этого разговора было бы достаточно, чтобы упрятать Рыжую за решетку. Надо вернуться в номер и обо всем рассказать Труману.

  — Я поднимаюсь к вам. Мы все еще раз обсудим, — сказала женщина и положила трубку.

  Прошло, по меньшей мере пять минут, прежде чем Кейти осмелилась пошевелиться. Если бы Рыжая засекла ее прячущейся в зарослях внутри фонтана, обман был бы раскрыт. Кейти вздохнула. Придется посидеть здесь, пока вестибюль не опустеет. К тому же надо убедиться, что «леди» действительно ушла.

  Кейти ужасно замерзла. Она мечтала о горячем ирландском кофе, любимом напитке Тесс. Что же делать? Не может же она просто так выскочить из фонтана, мокрая, синяя от холода? А вдруг Рыжая зашла в бар и как раз в тот момент, когда Кейти решит выбраться из зарослей, окажется тут как тут?

  Вот бы здесь был Труман. Он бы точно придумал способ выпутаться из передряги, в которую она, Кейти, попала.

  Рядом кто-то кашлянул. Кейти повернулась и увидела управляющего гостиницы.

  — Прошу прощения, мэм.

  — Вы ко мне обращаетесь?

  — К вам, дорогая. Могу я вам чем-нибудь помочь?

  — Нет, сэр.

  — И все же позвольте узнать, что вы делаете здесь, в фонтане?

  Кейти набралась храбрости и, надеясь, что Рыжая давно ушла, ослепительно заулыбалась управляющему.

  — Вы чего-то хотите от меня, сэр?

  — Я задал прямой вопрос.

  — Ну, — замялась Кейти, — я бросила в фонтан монетку и только потом поняла, что это была моя счастливая монетка. Мне пришлось залезть сюда, чтобы найти ее. Я ужасно боюсь, что теперь меня семь лет будут преследовать несчастья.

  — Это предрассудки, — презрительно заметил управляющий.

  — Знаю, сэр. А! Вот и мое пенни! — Кейти выудила из воды монетку. — Видите?

  — Это гривенник, — ответил бесстрастный служащий отеля.

  — Конечно, гривенник! Разве я сказала, что это пенни? Какая я глупая!

  — Леди, вы воруете монеты из фонтана.

  — Это моя монетка, — запротестовала Кейти.

  — Ладно, вылезайте, — потребовал управляющий.

  Кейти повиновалась. Ее ноги окоченели от долгого пребывания в ледяной воде, и она с трудом могла двигаться.

  — Вы пьяны?

  Вокруг них собралась толпа. Кейти испуганно попятилась и... снова забралась в фонтан.

  — Мадам, — грозно заявил управляющий, — если вы немедленно не вылезете оттуда, я вызову полицию!

  Полиция! Только не это! Кейти собралась с духом:

  — Эй вы, потише! Я уже вылезаю!

  Ее единственный шанс — притвориться пьяной. Сам того не желая, управляющий гостиницы подсказал ей эту идею.

  Кейти тряхнула головой, будто бы перед глазами у нее все плыло. Она сделала шаг вперед и ступила мокрыми ногами на скользкий паркет. В следующую секунду девушка поскользнулась, каким-то непостижимым образом перекувырнулась через ограждение и упала обратно в фонтан, пребольно ударившись головой о мраморный бортик. Управляющий что-то кричал ей, но Кейти было уже все равно. Потеряв сознание, она погрузилась в полную темноту.




ГЛАВА СЕДЬМАЯ

<p>ГЛАВА СЕДЬМАЯ</p>

  Куда, черт побери, подевалась Кейти? Труман в который раз посмотрел на часы. Ее нет уже больше часа. Бог знает, где она бродит, что с ней... А вдруг что-то стряслось? Вдруг она решила поиграть в частного детектива и попала в передрягу?

  Нет, не может быть. Наверное, девушка просто-напросто сидит в баре и пьет коктейль. И Труман тут же подумал: Кейти в баре, такая красивая, притягивающая к себе сотни взглядов... Несмотря на показную самоуверенность, Кейти очень наивна. Ее ничего не стоит обвести вокруг пальца. Труман представил, как какой-нибудь смазливый тип подходит к ней, предлагает выпить. Кейти улыбается его шуткам и... влюбляется в него.

  Труман немедленно вспомнил о Поле Смите и вскочил на ноги. Нельзя терять ни минуты. Он должен вырвать Кейти из лап этого стервятника.

  — Давай же, давай! — говорил он минуту спустя, ожидая лифта. Но тот все не шел. Тогда Труман ринулся к лестнице. Перепрыгивая через три ступеньки, он помчался вниз. На первом этаже вдруг остановился. Это было опрометчиво с его стороны — вот так бежать сломя голову неизвестно куда. О чем он думал? Наверняка с Кейти все в порядке. Но...

  Обычно Труман ничего не делал, как следует, не проанализировав ситуацию. Только на этот раз речь шла о безопасности Кейти. Кейти Прентисс. Он должен придумать правдоподобную историю, чтобы объяснить, почему она вдруг отправилась гулять одна. Он скажет, что они повздорили, что Кейти не хочет становиться моделью, что она ушла, хлопнув дверью...

  А что, если ее нет в баре? Что, если... она познакомилась с кем-то и ушла с этим парнем в его номер? Нет, Кейти не могла так поступить. Она порядочная девушка.

  «Она очень изменилась с тех пор, как ты видел ее в последний раз, Труман Уэст, — проговорил внутренний голос. — Она уже не та недотрога, которая наблюдала за тобой по выходным из окна. За десять лет много воды утекло».

  Труман тяжело вздохнул и наконец вышел в вестибюль. Его внимание привлек клерк, оживленно разговаривающий по телефону. Управляющего нигде не было видно. Труман обернулся и заметил толпу, собравшуюся возле фонтана.

  — Вызовите врача! — раздался чей-то голос.

  Труман бегом бросился к фонтану.

  — Дайте пройти, — рявкнул он, протискиваясь сквозь толпу.

  К его ужасу, возле фонтана лежала Кейти. Абсолютно мокрая, бледная... По ее лбу стекала струйка крови.

  — Кейти! — в отчаянии воскликнул Труман.

  — Вы знаете эту женщину? — спросил невысокий мужчина в темном костюме.

  — Это моя жена. Что с ней случилось?

  — Она ударилась головой, сэр.

  — Но как?

  — Я заметил ее в фонтане.

  — В фонтане?

  — Я заметил, что ваша жена прячется в фонтане, и попросил ее вылезти оттуда. Она поскользнулась, упала и ударилась головой о бортик.

  — Что вы ей сказали?

  — Ничего! И не обвиняйте во всем произошедшем меня.

  Труман глубоко вздохнул. Похоже, этого человека ничем не проймешь.

  — Разумеется, вы ни в чем не виноваты. Это был несчастный случай.

  — Мне очень жаль, сэр. Надеюсь, вы не подадите на нас в суд.

  — К черту суд! — Труман осторожно поднял Кейти на руки. — Держись, родная. Я здесь.

  — «Скорая» сейчас будет, — сообщил управляющий.

  — Отмените вызов, — велел Труман.

  — Но у вашей жены травма. Пусть доктор ее осмотрит.

  — Это же моя жена, не так ли? Следовательно, я сам буду решать, вызывать ей врача или нет. Отмените вызов.

  Управляющий кивнул. В этот момент Кейти застонала и открыла глаза. Труман радостно охнул.

  — Зак... — тихо сказала она.

  На секунду Труману показалось, что она бредит, но он тут же вспомнил о задании. Молодец Кейти! Не забыла, что им следует играть роль супругов.

  — Я здесь, милая.

  — Что произошло?

  — Ты упала.

  Кейти нахмурилась.

  — Я не помню.

  — Как ты себя чувствуешь?

  — Голова немного болит.

  — Да, ты расшиблась, но мы тебя мигом на ноги поставим.

  Убедившись, что с Кейти все в порядке, люди начали расходиться.

  — Я отнесу ее в номер, — сказал Труман, — все будет хорошо.

  — На вашем месте, — несколько обиженно проговорил управляющий, — я бы все-таки вызвал доктора.

  Труман посмотрел на Кейти. Возможно, этот человек прав...

  — Может, поедем в больницу?

  — Ни за что! — воскликнула Кейти. — Зачем?

  — Она в полном порядке, — обратился Труман к управляющему. — И мы не станем подавать на вас в суд.

  — Надеюсь, ваша жена скоро поправится, — вздохнул тот с облегчением.

  — Непременно.

  Труман понес Кейти в номер. Мысленно он благодарил Бога за то, что ни Танди, ни Смит, ни их помощницы не было при инциденте.

  — Ох, Зак, — пробормотала Кейти, — как от тебя приятно пахнет!

  И в следующую секунду она уже целовала его. Ее губы скользили по его лицу, шее...

  — Прекрати! — прошептал он.

  — Тебе же нравится, как я это делаю, Зак!

  — Но не в лифте же! Мы не одни.

  — Когда это ты стал таким паинькой? Помнишь, как мы ездили на Багамы и занимались любовью прямо на пляже?

  — Прекрати!

  Труман покраснел и посмотрел на людей в лифте.

  — Она ударилась головой и сама не знает, что говорит. А вот и наш этаж.

  — Ну и молодежь! — прошипела им вслед пожилая леди.

  — Что ты, черт возьми, делаешь? — возмутился Труман, когда двери лифта закрылись за ними.

  — Ох, Заки, не сердись на меня!

  — Я не сержусь, Кейти. Я всего лишь пытаюсь отнести тебя в номер.

  — Кейти? — удивилась она.

  — Боже мой, куда же подевался этот чертов ключ?

  — Кто такая Кейти?

  — Кейти — это ты. Кейти Прентисс.

  — О, я поняла, — она тряхнула головой, — мы на деле.

  Труман в недоумении посмотрел на нее. Что-то определенно было не так. Наконец он нашел ключ и открыл дверь.

  — Заходи, — сказал он, поставив Кейти на ноги. — Сначала переоденься. Поговорим потом.

  Кейти принялась расстегивать пуговицы на платье.

  — Не здесь!

  — А в чем проблема?

  Труман в отчаянии схватился за голову.

  — Пожалуйста, переоденься в ванной. Я принесу тебе сухую одежду.

  — Когда это ты превратился в такого паиньку?

  — Ты уже спрашивала об этом. Иди переоденься. Потом побеседуем.

  Кейти повиновалась. Буркнув что-то вроде «Ты с ума меня сведешь», она исчезла в ванной. Труман вздохнул с облегчением. Он пока не понял, что произошло, но, кажется, Кейти несколько не в себе. Молодой человек бросился к ее шкафу в поисках сухой одежды. Но что это? Ящик был набит кружевными штучками. Тщетно Труман пытался отыскать хоть что-нибудь, напоминающее пристойное белье. Неужели Кейти Прентисс приехала сюда, чтобы соблазнять его? Какая нелепая мысль! Но зачем тогда она привезла с собой такое белье?

  Нет, он не позволит ей надеть ничего из этого. Что же делать? Труман ринулся к своему собственному чемодану, который еще не успел распаковать. Через минуту он уже просовывал в ванную комнату свою одежду.

  — Вот, надень.

  — Что за черт? — воскликнула Кейти. — Ты совсем помешался? Что ты мне подсунул?

  — Это моя пижама. Надень ее. И брюки.

  — Но они же мне велики!

  — Закатай рукава, затяни резинку на штанах.

  — А что, моей одежды нет?

  — Нет!

  — Зак?

  — Да?

  — Что происходит?

  — Если бы я знал.

  Кейти вышла из ванной. Она успела умыться и смазать кровоточащую царапину каким-то лосьоном. Пижама Трумана висела на ней, как мешок на вешалке, но даже в этом нелепом наряде она умудрялась выглядеть соблазнительно. Труман выругался себе под нос.

  — Подойди сюда и сядь, — сказал он.

  Кейти плюхнулась на диван и по-турецки скрестила ноги. Труман присел рядом.

  — Я кое о чем спрошу тебя, договорились?

  — Что происходит, Зак?

  — Это я и пытаюсь выяснить. Ты знаешь, кто я?

  Кейти кивнула.

  — Конечно. Как я могу забыть любовь всей моей жизни?

  — Как меня зовут?

  — Зак Дюпри. Мы женаты три года.

  — Мы не женаты.

  Она уставилась на него, как будто видела впервые.

  — Нет, женаты, — возразила она. — Мы поженились на пляже в Мауи, на Гавайях.

  — Думаю, мы слишком много времени проводим на пляжах... — протянул Труман.

  — Вот видишь, ты сам все знаешь. Так в чем дело, Зак? У тебя что, амнезия?

  — Амнезия? У меня?

  — Дорогой, если ты забыл, как прошла наша брачная ночь, значит, тебе совсем худо.

  — У нас никогда не было брачной ночи. Мы не женаты. Пошутила и хватит. Последний раз спрашиваю: как тебя зовут?

  — Кончай, Зак! Что за игру ты затеял? — недовольно надула губки Кейти.

  — Речь идет о тебе. Я боюсь, что ты потеряла память, когда ударилась головой.

  — Не говори глупостей.

  — Как тебя зовут?

  — Это уже не смешно, Зак.

  — Действительно, не смешно.

  Что-то в выражении его лица испугало ее.

  — Меня зовут Тесс Дюпри, — прошептала она.

  — Это твое не настоящее имя. Мы придумали его. Мы на задании. Ты не помнишь, как тебя зовут на самом деле?

  — Тесс Дюпри, — продолжала настаивать она.

  Труману на секунду сделалось дурно. Итак, у Кейти амнезия. Она ничего не помнит.

  — Тебя зовут Кейти Прентисс. Ты работаешь в библиотеке.

  — Неправда. Я Тесс Дюпри. Детектив Главного полицейского управления Лос-Анджелеса.

  — Да? А что же ты тогда делаешь в Форт-Уорте, штат Техас?

  — Не помню, — призналась она.

  «Приехали!» — подумал Труман.

  — В любом случае я бы никогда не могла работать в библиотеке. Это так скучно... Все эти дурацкие книжки вокруг...

  — Не хочется тебя разочаровывать, но ты действительно библиотекарь.

  Глаза Кейти стали круглыми.

  — Зачем ты так со мной поступаешь, Зак? Это имеет какое-то отношение к делу, которое мы ведем?

  — Что ты помнишь о деле?

  — Ну... — Кейти потерла переносицу. — Я плохо помню вообще-то...

  — Может, ты плохо помнишь и о чем-нибудь еще?

  — Я же не забыла, какой ты отличный любовник, Зак. Предлагаю завалиться спать и продолжить беседу утром, — многозначительно улыбнулась она.

  — Прекрати.

  — Да ладно тебе, дорогой. С каких пор ты стал таким обидчивым? Ну-ка, поцелуй меня...

  Она выпятила губы в ожидании поцелуя.

  — Еще чего! — буркнул Труман.

  — Не будь таким вредным, — заныла Кейти-Тесс.

  Труман застонал. Он был на сто процентов уверен в том, что Кейти Прентисс не обрадуется, узнав, как вела себя в минуты помешательства.

  — Кейти, ради бога, держи себя в руках. Не следует нам делать что-то, о чем мы потом будем жалеть.

  — Не называй меня этим дурацким именем, Зак.

  — Это твое имя.

  — Нет, не мое, — упрямо возразила она, — меня зовут Тесс. И я не стану отзываться на другое имя.

  Отлично. Именно этого ему и не хватало. И зачем он только согласился использовать чужие имена? Что же ему теперь делать? Имеет ли он право продолжать расследование? Определенно нет. Нужно обо всем сообщить шефу и отвезти Кейти к доктору. Однако... Труману ужасно не хотелось бросать дело на середине, когда развязка была так близка.

  Кейти искренне верила в то, что она — Тесс Дюпри. Это может сыграть им на руку. Труман колебался. Было уже поздно, а на девять утра назначена съемка у предполагаемых преступников. Даже если он увезет Кейти отсюда прямо сейчас, его коллеги не успеют подыскать замену. Правда, Кейти вполне может выкинуть какую-нибудь глупость и провалить все дело. И тут его осенило.

  — Что ты делала в фонтане, Тесс?

  — В фонтане?

  — Когда ты вылезала, ты поскользнулась, упала и ударилась головой, помнишь?

  — Ну да...

  — Так что ты делала в фонтане?

  — Кажется, это касалось нашего расследования.

  — И?

  — Я пыталась подслушать.

  — Хорошо, дальше?

  Кейти закрыла глаза и наморщила лоб.

  — Там была женщина. Рыжеволосая женщина. Она разговаривала по телефону.

  Труман напрягся. Кейти не помнила, как ее зовут, но она помнила, что делала перед тем, как упасть. Возможно, это поможет ей вспомнить, кто она на самом деле.

  — Я собиралась подняться наверх, чтобы рассказать тебе о том, что услышала, но в этот момент управляющий застукал меня.

  — Замечательно, Тесс. Так о чем же говорила та женщина?

  — Я не помню, — жалобно пролепетала Кейти.

  — Ничего страшного, — Труман потрепал ее по волосам, — просто нам нужен врач.

  — Нет, не нужен. Со мной все в порядке. К тому же необходимо довести расследование до конца.

  — Тесс, плевать я хотел на расследование. Меня волнуешь только ты.

  Труман поразился собственным словам. Неужели он мог сказать такое? Он, Труман Уэст, посвятивший себя работе. Человек, который большую часть своей жизни проводил на службе. Он, чья невеста бросила его, потому что не разделяла этой одержимости. Неужели Кейти значит в его жизни гораздо больше, чем эта самая работа?

  Невозможно.

  Но это правда. Кейти значит для него несравнимо больше. Никогда прежде он не задумывался ни о собственной безопасности, ни о чем-либо другом, что могло помешать работе. А потом он встретил Кейти и понял, что это ее он должен защищать и оберегать. Любой ценой.

  — Со мной все в порядке, Зак. Правда.

  — В порядке? Да ты вообразила себя кем-то другим!

  — Послушай, я начала кое-что вспоминать. Уверена, память вернется ко мне завтра, хотя, если быть до конца честной, я бы не хотела проснуться девушкой, о которой ты говоришь. Она такая зануда!

  — Кейти не зануда! — выпалил Труман и мгновенно осознал, что это нелепо — обсуждать Кейти с самой Кейти. — Все, с меня хватит.

  — Ты расстроен. Вот что я тебе скажу. Если завтра утром я не вспомню, кто я, мы позовем врача. Договорились?

  — Хорошо, — согласился Труман, — а теперь давай спать.

  — Отлично, — вскочила на ноги Кейти, — а я уж думала, ты никогда этого не скажешь.

  — Так, успокойся. Ты неправильно меня поняла... Я не то имел в виду.

  — Неужели? И что же ты имел в виду?

  — Слушай, Тесс, помнишь ты меня или нет, но я тебе не муж.

  — Ты мужчина, рядом с которым я просыпаюсь каждое утро в течение вот уже трех лет.

  — Это не так.

  — Какая разница?

  — Не понял?

  — Даже если ты говоришь правду и, меня действительно зовут Кейти, это ничего не меняет. Я все равно хочу тебя.

  — Нет!

  — Почему нет? — Кейти стянула с себя пижаму, которую он ей дал. — Разве ты не находишь меня привлекательной?

  У Трумана в глазах потемнело. Под пижамой ничего не было.

  — Тесс, немедленно оденься! — хрипло проговорил он.

  — Ну же, Зак, — придвинулась она к нему, — не сопротивляйся.

  — Я не Зак, — воскликнул он, отводя глаза.

  — Ты не находишь меня соблазнительной?

  — Тесс, ты очень красивая женщина, но я не могу воспользоваться ситуацией.

  — Воспользуйся, Зак. Я тебе разрешаю.

  Кейти сбросила брюки и предстала перед ним полностью обнаженная.

  — Я не могу, — почти заплакал Труман.

  — Ничего, я все сама сделаю.

  Она подошла к нему и, прежде чем он успел отстраниться, поцеловала. Никогда еще Труман не испытывал ничего подобного. Желание пронзило его.

  — Кейти, Тесс, кто бы ты ни была, — сказал он, отталкивая ее, — остановись.

  Через секунду он исчез в ванной, оставив Кейти стоять посреди комнаты.




ГЛАВА ВОСЬМАЯ

<p>ГЛАВА ВОСЬМАЯ</p>

  Что нашло на Зака? Тесс ошеломленно уставилась на дверь в ванную комнату. Что за вздор — все эти разговоры об амнезии? Она все прекрасно помнила. А вот Зак почему-то называл ее Кейти Прентисс. Наверное, это имеет отношение к делу, которое они ведут. Или драгоценный супруг, как всегда, подшучивает над ней? Надеется, что своим отказом он еще больше распалит ее? Что ж, он прав. Тесс облизала губы. Кому, как не Заку, знать, как довести ее до экстаза!

  Тесс вздохнула, подошла к шкафу с одеждой и наугад открыла один из ящичков. Порывшись там, она выудила прелестный ярко-красный кружевной комплект белья, который тут же надела. Теперь Заку Дюпри не поздоровится.

  Она направилась к двери ванной и настойчиво постучала.

  — Зак, дорогой?

  — Отправляйся спать, Тесс, — был ответ.

  — Без тебя мне не заснуть.

  — Я не собираюсь спать с тобой, Тесс.

  — Зак, ты пугаешь меня. Пожалуйста, открой дверь.

  — Ни за что.

  — Ты не можешь спать в ванной.

  — Почему же? Места здесь хватит...

  — Дело во мне? Я что-то не так сказала? Я что же, обидела тебя?

  — Милая, дело совсем не в тебе.

  — Тогда выйди и поцелуй меня.

  — Не могу.

  — Почему?

  — Мы уже обсуждали это, Кейти.

  — Я же просила не называть меня этим идиотским именем...

  Тесс вздохнула. Все это было так не похоже на Зака. Обычно когда они ссорились, то сначала выплескивали друг на друга накопившиеся эмоции, а потом немедленно мирились. Так в чем же дело? А вдруг она и правда Кейти Прентисс? Тесс даже поежилась при этой мысли.

  Действительно, у нее немного кружилась голова, и она никак не могла вспомнить, о чем говорила та женщина в телефонной будке. К тому же Зак никогда не лгал ей... И что? Она на самом деле Кейти Прентисс? Но Зак? Кто он такой? Тесс взглянула на правую руку: обручального кольца не было. Так это правда! Она не Тесс, он не Зак, и они не женаты. А вдруг он мерзавец, который хочет свести ее с ума и выудить из нее необходимую информацию о расследовании? Нет, это глупость. Она знала его. Она любила его. Любила с самого детства.

  — Зак, — позвала она, — я сейчас расплачусь...

  Он не ответил, а Тесс и вправду всплакнула.

  Зака всегда влекло к ней, но сейчас происходит нечто необъяснимое

  — Милый, ответь мне! Пожалуйста!

  Мысль о том, что Зак не любит ее, сводила с ума. Дрожащими пальцами она снова постучала в дверь.

  — 3-з-зак? — запинаясь проговорила она.

  — Я здесь, Тесс.

  — Ты любишь меня?

  — Ох, милая, конечно, люблю.

  В его голосе прозвучало столько искренности и нежности, что у Тесс не осталось никаких сомнений в его любви к ней.

  — Я боюсь, Зак!

  — Чего ты боишься, Тесс?

  — Я боюсь потерять тебя.

  — О, Тесс...

  — Я так люблю тебя и хочу быть с тобой.

  — Я знаю, родная. Но мы не можем себе этого позволить. Не сейчас. Мы должны довести расследование до конца. К тому же ты ничего не помнишь.

  — Ты прав, — прошептала она.

  — Послушай, я выйду, если ты пообещаешь, что мы просто обнимемся.

  — Выйдешь?

  — Да.

  — Тогда я обещаю.

  Дверь отворилась, и Тесс бросилась в объятия Зака.

  — Прости меня, — плакала она, — прости, пожалуйста.

  — Все в порядке. Тебе не нужно извиняться. Это я виноват в том, что ты пострадала. Мне не следовало привозить тебя сюда.

  — Но мы же одна команда. — Она посмотрела ему в глаза. Без сомнений, он именно тот человек, которого она любила всю свою жизнь, ее вторая половинка, герой ее снов. — Мы одна команда, — повторила она, — ты и я.

  — Да, мы команда.

  Он вытер ей слезы.

  — Давай спать. Завтра у нас будет тяжелый день.

  Тесс кивнула. Зак уложил ее в постель и сам лег рядом. Сейчас они были близки как никогда. Тесс вздохнула. Этот мужчина принадлежал ей. Он любил ее, а она любила его. И это единственное, в чем она была уверена.



      * * *

  Труман наблюдал за Кейти. Она уже давно спала, а он все никак не мог успокоиться. Как же он хотел эту женщину! И это волновало его даже больше, чем ее амнезия. Он обнимал ее, прижимал к себе, вдыхал ее запах. О, если бы это могло длиться вечно!

  Любил ли он Кейти Прентисс?

  Труман не знал, как ответить на столь серьезный вопрос. Но когда он был в ванной, и Кейти-Тесс спросила его об этом, он ни секунды не медлил с ответом. «Но отвечал Зак Дюпри», — сказал он себе. Даже если и так, слишком уж легко и непринужденно сорвалось с губ признание. Роунде, например, он так и не сказал заветных слов. «Потому, что ты не любил ее».

  Труман вздохнул. По сути, он не знал, что такое любовь. Возможно, это, то самое чувство, которое заставляет сердце сжиматься каждый раз, когда он думает о Кейти. Возможно, именно поэтому ему было так нестерпимо больно, когда он находился в ванной, а Кейти рыдала за дверью. Он заставил ее страдать.

  Труман ничего не мог сказать наверняка. Слишком много лет прожил один, посвятив свою жизнь работе. Не был готов к встрече с Кейти, не был готов влюбиться. И все же... влюбился. Теперь Труман уже не стремился, как раньше, доказать, что он хороший детектив. А ведь какие-то три недели назад он проснулся утром, посмотрел в зеркало и, как обычно, сказал себе: «Я — Труман Уэст, детектив. Я посвящаю всего себя работе». Каким нелепым это кажется сейчас!

  Но ведь именно благодаря отказу от личной жизни он и стал хорошим полицейским. Труман Уэст, чемпион родео, признанный авторитет в старших классах, предмет обожания Кейти Прентисс. Что же ему делать теперь?

  Да, Кейти сильно изменилась с тех пор, как написала ему любовное письмо. Труман почему-то гордился ею, гордился тем, какой она стала. Он и сейчас не мог поверить в то, что женщина, лежащая рядом с ним, и есть та самая трогательная девочка. И дело не только во внешней перемене. Нет, Кейти всегда была хорошенькой — даже когда носила очки и скобки на зубах. Изменилось ее отношение к миру, ее поведение. И сейчас вся она была окутана тайной.

  Вот, например, как расценить то, что она сделала сегодня: залезла в фонтан, чтобы подслушать чей-то разговор. Труман улыбнулся. Хотел бы он на это посмотреть. Ох, Кейти, Кейти... Может, он и не любил ее в полном смысле этого слова, но его определенно тянуло к ней. Кейти была одновременно застенчивой и дерзкой, она завораживала Трумана. Он знал, что ему следует перестать думать о ней и заняться расследованием, но это было легче сказать, чем сделать.

  Он начал размышлять, не отменить ли задание из-за травмы, полученной Кейти. Или, может, отправить ее домой, а самому закончить дело? Нет, не выйдет. Кейти нужна ему, во что бы то ни стало. А вдруг она и завтра утром ничего не вспомнит? Что же получится: он, Труман Уэст, использует девушку, которая, возможно, нуждается в срочной медицинской помощи?

  Она же не детектив. Ему следовало сразу же показать ее врачу. Если бы он знал, что это задание будет представлять хоть малейшую опасность для нее, никогда бы не взял Кейти с собой. Завтра, если память не вернется к ней, он отведет ее к врачу, захочет она того или нет. И плевать он хотел на преступников.

  Успокоенный принятым решением, Труман мгновенно заснул.


  Солнечные лучи скользнули по лицу Тесс. Она открыла глаза и посмотрела на спящего мужа. Зак безмятежно улыбался во сне. Тесс придвинулась ближе к мужчине, рядом с которым ей так нравилось просыпаться.

  Подождите-ка! Что-то здесь не так. Где она?

  Тесс перевернулась на спину и уперлась взглядом в собственное отражение. Зеркальный потолок. Тесс едва не вскрикнула от неожиданности. Куда они с Заком попали? Девушка испуганно огляделась и вздохнула с облегчением. Они находились в номере для новобрачных. Тесс пощупала ссадину на виске. Ну конечно! Они были на задании!

  Она следила за кем-то, упала в фонтан и ударилась головой. А когда пришла в себя, Зак рассказал ей престранную историю. Он заявил, что на самом деле ее зовут Кейти Прентисс и она работает в библиотеке. Что ж, ей придется притвориться, что это действительно так, иначе Зак бросит расследование и повезет ее к врачу.

  — С добрым утром, ранняя пташка! — проник в сонный мозг Тесс голос Зака.

  — Привет, — с улыбкой ответила она.

  — Как ты спала?

  — О, словно ангел.

  — Ты и есть ангел.

  — Какой ты милый...

  Тесс протянула руку и коснулась его губ указательным пальцем.

  — Помнишь, что произошло вчера?

  — Смутно.

  — Но ты ведь помнишь, кто ты, Кейти? — спросил Зак, сел на кровати и обеспокоено вгляделся в ее лицо.

  — Конечно, — поспешила с ответом Тесс. Она сама не знала, лжет или нет.

  — Значит, ты вспомнила, что ты Кейти Прентисс и ты изображаешь Тесс Дюпри?

  — Именно так.

  Тесс поежилась. Кто такая эта Кейти? Что за бред? Она прекрасно помнила и себя, Тесс, и своего мужа Зака. Они были детективами, раскрыли бесчисленное количество преступлений, поженились три года назад... Она помнила каждый день их совместной жизни и ничего не знала о Кейти Прентисс. Разве такое возможно? Неужели Зак мог солгать ей?

  Нет, это исключено. Тогда возникает еще одна проблема: если она Кейти Прентисс, то, как же по-настоящему зовут Зака? Выходит, никакой он ей не муж, а вообще неизвестно кто, даже спрашивать страшно. К тому же, если он узнает, что она все еще ничего не помнит, он немедленно бросит расследование, а Тесс, кто бы она ни была на самом деле, ненавидела проигрывать.

  — Давай-ка ты расскажешь о деле, а я пока закажу завтрак, — сказала она, вылезая из постели. На ней все еще был вчерашний кружевной комплект. Зак, смутившись, покраснел. Судя по блеску в его глазах, он сожалел о том, что вчера пренебрег ею. На губах Тесс мелькнула торжествующая улыбка. Ничего, сегодня она непременно наверстает упущенное. Она соблазнит его, и он просто не сможет ей отказать.

  Девушка отвела глаза. Этот мужчина принадлежал ей, не так ли? Тогда почему она стесняется смотреть, как он одевается? Тесс подошла к телефону, набрала номер местного ресторана и заказала завтрак. Когда она закончила, к ней подошел Зак и протянул платье.

  — Одевайся.

  — В это?! Что это за дрянь?

  Если Кейти Прентисс носила подобные платья, у нее явно проблемы со вкусом.

  — Ты сама собирала свой чемодан, сама решила, что будешь изображать скромницу жену, которая считает себя недостаточно красивой, чтобы стать моделью, а ее муж, то есть я, пытается любой ценой сделать супругу знаменитой.

  — Так вот в чем дело!

  — Мы участвуем в своеобразном конкурсе фотомоделей.

  — О...

  — Ничего не напоминает?

  — Отчего же...

  — Уверена, что справишься?

  — Легко! — заверила его Тесс.

  — Легко только на первый взгляд.

  — Все под контролем, — сквозь зубы пробормотала она.

  Принесли завтрак. Пока они ели, Зак рассказывал Тесс о деталях дела и о том, что через полчаса ее будут фотографировать для портфолио.

  — Мне нужно накраситься?

  — Я уверен, там будет гример.

  Тесс проследила за тем, как Зак вытащил из бумажника стопку сотенных купюр и положил ее в нагрудный карман.

  — А это еще зачем?

  — Смит сказал, что услуги фотографа стоят пятьсот долларов плюс две тысячи за так называемую регистрацию в агентстве, — объяснил он.

  Они вышли из номера и направились к лифту. Зак взял ее за руку, и Тесс просияла. Ей нравилось идти рядом с этим сильным мужчиной.

  — Ты уверена, что с тобой все в порядке?

  — Никогда не чувствовала себя лучше.

  — Голова не болит?

  — Нет.

  Они вошли в лифт, и Зак нажал кнопку двадцать четвертого этажа.

  — Нам нужна комната номер 2413. Это направо по коридору, — сказал он, когда лифт остановился на нужном им этаже.

  Они прошли по коридору, и через несколько секунд Зак уже стучал в дверь. Им открыл щеголеватый молодой человек, лицо которого показалось Тесс знакомым, но она, конечно, не помнила, как его зовут.

  — Проходите, — улыбнулся он, — мы вас ждем.

  — Его зовут Пол Смит, — прошептал Зак, глядя на растерявшуюся Тесс.

  В номере повсюду были расставлены фотоаппараты на штативах. Лысоватый мужчина в дорогом костюме заряжал пленку. В углу за кофейным столиком сидели две красивые молодые женщины.

  — Зак и Тесс Дюпри, познакомьтесь с Минетт Суитсби и Джеки Ванн. Они также пришли на фотосъемку.

  — Привет, — промурлыкала Минетт.

  — Рад знакомству, — откликнулся Зак.

  — Ой! — воскликнула Тесс, вспомнив, что должна играть роль простодушной глупышки. — Вы, девушки, такие худенькие! Мне с вами не тягаться!

  Тесс и сама не знала, почему вдруг затронула тему лишнего веса. У нее возникло неприятное ощущение, будто бы на самом деле она не любила об этом говорить. «Они такие же худые, как и Роунда Макнайт», — невольно подумала она. Стоп. Кто такая Роунда Макнайт? Тесс нахмурилась.

  — Тесс, посмотрите на себя в зеркало! Вы прелестны! — ответила Джеки. — К тому же, если захотите сбросить несколько фунтов, думаю, вам это удастся.

  — Тесс не следует худеть. Она хороша, какая есть.

  Комментарий Зака удивил Тесс.

  — И все же, — заметил Пол Смит, — в модельном бизнесе есть одно золотое правило: никогда не помешает сбросить пару килограммов.

  — Подождите-ка, — возмутился Зак, — вчера вы ничего не говорили о том, что Тесс придется худеть ради карьеры. Вы обещали, что уже через две недели найдете ей работу.

  Что это нашло на Зака? Он ведь должен играть роль покорного мужа...

  — Вы абсолютно правы, мистер Дюпри, — мягко проговорил Пол Смит, — ваша жена прекрасна. Уверен, ее ждет большой успех. Впрочем, как и Минетт с Джеки.

  Тесс внимательно посмотрела на неприятного человека. Она поняла, что уже встречала этого скользкого червяка раньше, но при каких обстоятельствах? Неужели находятся идиоты, которые верят его обещаниям?

  — Ну что, леди, вы готовы? — спросил второй мужчина.

  Минетт и Джеки громко рассмеялись.

  — Сначала прошу вас заплатить за фотографии, — обратился Пол Смит к Заку и Тесс, — даже если вы откажетесь работать в нашем агентстве, у вас все равно будут замечательные снимки.

  Зак, ни слова не сказав, заплатил.

  — Мы почти что профессиональные фотомодели! — весело проговорила Минетт.

  «Не в этом агентстве, дорогуша», — с жалостью подумала Тесс.

  — Вы правы, — сказал Пол Смит, — наше агентство гарантирует, что через две-три недели ваши фотографии появятся в модных журналах страны.

  — Кто первый фотографируется? — поинтересовался Лысый.

  — Я! — хором воскликнули Минетт и Джеки и так же в унисон расхохотались.

  — Что ж, мы, пожалуй, подождем, — заметил Зак.

  — Они же грабят бедных девушек, — зашептала Тесс на ухо Заку.

  — Тише, — предупредил он, — нас могут услышать.

  — Как зовут фотографа?

  — Карл Танди.

  Он и правда похож на фотографа...

  — Думаю, так и есть. Однако снимает на дешевую пленку, а берет за это большие деньги.

  Тесс подняла голову и посмотрела на Пола Смита. В этот момент раздался стук в дверь, и в номер вошла рыжеволосая дама. Тесс вздрогнула. Она вспомнила, что должна была рассказать Заку нечто важное об этой особе...




ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

<p>ГЛАВА ДЕВЯТАЯ</p>

  Пол Смит и рыжеволосая женщина о чем-то оживленно шептались. Время от времени они бросали настороженные взгляды в сторону Кейти и Трумана. Он заерзал на стуле. Ему не нравилось то, что происходило. За все годы работы в полиции Уэст научился доверять своей интуиции, и сейчас она подсказывала ему, что все шло не так гладко, как предполагалось.

  Пол Смит слушал Рыжую и кивал. Потом он подошел к Танди и о чем-то переговорил с ним.

  — Прошу внимания, господа! — объявил он несколько минут спустя. — Боюсь, наши планы изменились.

  Труман забеспокоился, стараясь не подавать виду. Неужели эти прохвосты заподозрили слежку? Но почему? Кто их спугнул?

  — Что стряслось? — забеспокоилась Минетт.

  — Кажется, нам придется перенести фотосъемки на более позднее время.

  — По каким причинам?

  — Кое-что случилось.

  «Спокойно, — сказал себе Труман, — не нервничай».

  — Это несправедливо, — заныла Джеки, — мы и так потеряли здесь кучу времени. Я хочу, чтобы меня сфотографировали!

  — Позже, — лаконично ответил Техасец,

  Труман исподтишка глянул на Рыжую. Она определенно возглавляла эту шайку, иначе с чего бы мерзавцы стали ее слушать?

  — Спасибо, что пришли. Еще раз извините за накладку. Давайте перенесем нашу встречу.

  — То есть вы попросту выставляете нас? — вмешалась Кейти. — Джеки права: мы потеряли время, придя к вам. Мой муж готов бросаться деньгами ради того, чтобы сделать из меня фотомодель, но лично я не прочь сэкономить!

  Труман удивленно взглянул на Кейти. Молодец девчонка! Должно быть, к ней вернулась память. Конечно, она вспомнила, что ее зовут Кейти Прентисс, но вот детали операции наверняка подзабыла.

  — Милая, деньги не проблема... — поспешил добавить он. — Ты же знаешь, я заплачу сколько угодно, лишь бы увидеть тебя на обложке «Вог».

  — Вы должны сделать нам скидку за доставленные неудобства, — продолжала гнуть свое Кейти.

  Смит вопросительно посмотрел на Рыжую. Та кивнула.

  — Хорошо, — согласился он, — пятьдесят долларов.

  — Отлично, — обрадовалась Минетт, — теперь я смогу купить себе новые туфли.

  «Лучше купи продуктов, — мысленно обратился к ней Труман, — на тебя смотреть страшно». Эта девушка до боли напоминала ему Роунду. Его бывшая невеста, кажется, не ела ничего, кроме обезжиренного йогурта и фруктов. Что же касается его самого, он никогда не понимал стремления «добиться совершенства», превратив себя в вешалку.

  Вот Кейти — настоящая женщина. У нее чудесная фигура, округлые формы. И, в отличие от этих «фотомоделей», она не сидела на одном кофе и сигаретах.

  — Думаю, мы сможем встретиться после обеда, — сказал Смит.

  — Это в ваших интересах, ребята, — резко заметил Труман. — Моя жена станет звездой — с вами или без вас!

  — Что, черт возьми, происходит? — спросила Кейти, когда они вернулись в свой номер.

  Труман покачал головой.

  — Не знаю. Недобрый это знак, Кэт. Ведь, по сути, они выставили за дверь потенциальных клиентов.

  — Ты думаешь, это из-за меня?

  — Не знаю, а ты?

  — И я не знаю...

  — Ты на самом деле помнишь, кто ты, Кейти Прентисс?

  — Конечно, помню.

  — Тогда скажи мне номер дома, в котором ты жила. На Ли-стрит.

  — Хорошо-хорошо, я не помню. Я вообще с трудом припоминаю все эти мелочи... Но ведь это ничуть не повлияло на мое поведение, не так ли?

  — Не повлияло.

  — Чего не скажешь о других...

  — О чем ты говоришь, Кейти? — насторожился Труман.

  — О том, что ты, мой дорогой, находился в полной прострации и даже не знал, что сказать.

  — Неправда!

  — Неужели? — скрестила руки на груди Кейти.

  — Я контролировал ситуацию.

  — Признайся: ты отвлекся.

  — Отвлекся? О чем ты? Я ничего не пропустил!

  — Что ты точно не пропустил — так это ножки Минетт.

  — Прошу прощения?

  — Я видела, как ты пялился на нее.

  — Кейти, я наблюдал за ней. Это моя работа.

  — Ха! — демонстративно отвернулась от него Кейти.

  — Ты что же, ревнуешь? — прищурился Труман.

  — Ревную?! Я?! Да ты, должно быть, шутишь!

  И она нервно рассмеялась.

  — Она совсем не в моем вкусе, — спокойно проговорил Труман.

  — Да?

  — Она слишком тощая и глупая.

  — Слишком тощая? — отозвалась Кейти.

  — Я не люблю худых женщин.

  — Ты на что-то намекаешь? — вдруг улыбнулась Кейти, и у Трумана все похолодело внутри.

  — Господи, как я хочу пить! — воскликнул он, направляясь к холодильнику. — А тебе налить чего-нибудь?

  — Спасибо, не надо.

  Труман налил себе стакан содовой и осушил его одним глотком. У него внутри все горело.

  — Ладно, — сказал он, — давай, наконец, обсудим то, что произошло.

  — Что, хочешь поговорить о ножках Минетт?

  — Да забудь ты про нее!

  — А ты забудешь?

  — Черт возьми, Кейти, у нас проблема!

  — Тесс.

  — Что?

  — Называй меня Тесс.

  — Хорошо. — Труман провел рукой по волосам. — Как скажешь. Так о чем я говорил?

  — О том, что у нас проблема.

  Кейти жестом пригласила его сесть рядом с ней на диван.

  — Иди сюда, Заки! Хватит бродить по комнате, а то протрешь дыру в ковре. Обещаю, что не стану больше тебя дразнить.

  Он покачал головой.

  — Знаешь, мне и здесь хорошо. Помолчи немного, не мешай мне думать.

  — Ты всегда такой напряженный?

  Труман горько усмехнулся. Она и понятия не имела, насколько он напряжен. Его тело больше не повиновалось ему. В ногах свинцовая тяжесть, руки дрожат, сердце в груди колотится... И во всем виновата Кейти. Не следовало вообще привозить ее сюда.

  — Может, все-таки обсудим происшедшее? — мягко предложила она.

  — Ладно, обсудим, — согласился Труман, избегая встречаться с ней глазами.

  — Прошлой ночью я подслушала, как Рыжая разговаривала с кем-то по телефону. К сожалению, я не помню ни слова из того, что она говорила, но у меня ощущение, что это было нечто очень важное.

  — Что?! И ты только сейчас выдаешь столь ценную информацию? — возмутился Труман.

  — Во-первых, информации как таковой практически нет. Во-вторых, я только сейчас об этом вспомнила. Ты что, забыл? Я ударилась головой!

  — Это потому, что тебе, глупой девчонке, вздумалось залезть в фонтан!

  — Ты меня в чем-то обвиняешь? — прищурилась Кейти.

  — Нет, конечно, нет. Извини.

  — Я тебя прощаю.

  Труман побледнел от негодования, но сдержался.

  — Продолжай, Тесс. О чем еще ты забыла мне рассказать?

  — Давай разложим все по полочкам. — Кейти подняла указательный палец. — Рыжая звонила кому-то из автомата, но мы не знаем, о чем был разговор. Утром мы пришли на фотосъемки, как и собирались. Все, казалось бы, шло по плану.

  — Да, — отозвался Труман. — Эти ребята положили себе в карман семь с половиной тысяч...

  — А потом объявилась рыжеволосая.

  — И все пошло наперекосяк.

  — Как ты думаешь, почему?

  — Возможно, она откуда-то знает, что их гениальный план сорван?

  — Наверное, об этом она говорила вчера по телефону, — протянула Кейти.

  — Трудно сказать.

  — Ты считаешь, она узнала про нас?

  Труман внимательно посмотрел на Кейти.

  Она действительно была озадачена и расстроена. Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь встретит женщину, которая будет интересоваться работой полицейского? Кто бы мог подумать, что эта женщина окажется такой красивой и притягательной? А ведь когда-то она была неуклюжей толстушкой, безнадежно влюбленной в соседа-старшеклассника...

  Неужели?.. Труман вздрогнул. Неужели и он теперь влюблен в Кейти Прентисс? Нет, только не это.

  К тому же сейчас не самое лучше время заводить роман. Они почти провалили дело, над которым работали. У Кейти амнезия, и она вообразила себя невесть кем...

  Труман вздохнул.

  — Ну? — требовательно проговорила Кейти. — Если эти прохвосты вот-вот смоются из города, тогда что мы сидим?

  «А ведь она права! — подумал Труман. — Надо действовать!»

  — Пошли! — решительно сказал он, направляясь к двери.

  — Начнем с конференц-зала, — заявил Зак, — возможно, они пытаются обмануть кого-нибудь напоследок.

  Тесс кивнула. Если Танди, Смит и Рыжая не уехали, значит, все не так уж плохо. Девушка прикрыла глаза и наморщила лоб. «Думай! — велела она себе. — Что случилось, прежде чем ты свалилась в фонтан?» Но как она ни старалась, вспомнить ничего не могла.

  — Сюда,— сказал Зак, идя с ней по коридору. — Надо разделиться. Ты иди направо, а я — налево.

  — Подожди, — остановила его Тесс.

  — Что еще?

  — Посмотри.

  Она жестом указала на огромный плакат, висящий прямо перед входом в конференц-зал. На плакате красовалась рыжеволосая бестия. Внизу была надпись: «Нэнси Ферлоу, консультант в журнале «Вог», владелица модельного агентства «Ослепительные красавицы», читает лекции по дизайну модной одежды».

  Тесс вопросительно поглядела на Зака.

  — Она что же, действительно работает в журнале?

  — Возможно. Или у них еще более изощренный план, нежели мы предполагали.

  — Но зачем привлекать к себе внимание? — удивилась Тесс.

  — Думаю, модельное агентство «Ослепительные красавицы» существует на самом деле...

  — Ух ты... То есть все легально...

  — Давай-ка наведаемся к ней на лекцию.

  Тесс и Зак тихонько проскользнули в конференц-зал. Лекция уже давно шла. В центре зала у микрофона стояла Нэнси Ферлоу. Даже если она и заметила незваных гостей, то не подала виду.

  — Все вы, конечно, понимаете, что не каждый может попасть в модельный бизнес. Чтобы стать знаменитой, необходимо иметь не только хорошую внешность, но и талант.

  — Представляешь, сколько они заработают, если каждая девушка в этой комнате обратится в их агентство? — прошептала Тесс.

  — Я начинаю подозревать, что весь этот конкурс инсценирован...

  — Похоже на то, — кивнула Тесс.

  Зак достал из кармана блокнот и ручку и принялся что-то записывать. Тесс не знала, зачем он делает это: чтобы привлечь внимание или чтобы просто составить отчет о происходящем.

  Кейти внимательно посмотрела на своего спутника. Кто этот человек? С одной стороны, он сказал, что его зовут Труман Уэст и что он работает в полиции Форт-Уорта, с другой — откуда она знает его привычки, если они не женаты?

  Тесс знала, что Зак любит яичницу с кетчупом и красные свитера. Что в молодости он большую часть времени проводил за рулем своего пикапа-развалюхи. Что у него на спине есть родимое пятно и что в старших классах он сломал руку, играя в футбол. Откуда ей знать обо всем этом, если она не Тесс Дюпри, а Кейти Прентисс?

  С другой стороны... С другой стороны, то, о чем говорит Зак-Труман, очень похоже на правду, а значит, ей придется с этим смириться. Только, что случится, когда они закроют дело, которое ведут? Труман навсегда исчезнет из ее жизни? Но ведь его влечет к ней, она точно знает...

  Ужасная догадка осенила Тесс. Что, если память никогда не вернется к ней? Кто она, эта женщина, которая носила коричневые платья и работала в библиотеке?

  — Выбирайте агентство «Ослепительные красавицы», — призывала Нэнси Ферлоу. — Мы гарантируем, что наши клиенты очень скоро станут знаменитыми на весь мир.

  Тесс насторожилась. Где-то она уже слышала нечто подобное. Конечно! Пол Смит говорил то же самое вчера... Тесс тряхнула головой. Если она вспомнила об этом, то может вспомнить и обо всем остальном.

  — Ты в порядке? — тихо спросил Зак.

  Тесс кивнула.

  — Голова болит?

  — Немножко, — призналась она.

  — Думаю, мы достаточно услышали. Пошли отсюда.

  Они протиснулись к выходу.

  — Пойдем в ресторан, — сказал Зак. — Ты ужасно бледная. Думаю, сытный ланч тебе не повредит.

  — Откуда ты узнал, что я голодна?

  — Ты почти ничего не ела с самого утра.

  Тесс улыбнулась. Ей было приятно, что Зак так трогательно о ней заботится.

  — Хочешь знать, что я думаю обо всей этой истории с Ферлоу и ее прихвостнями? — спросил Зак десять минут спустя, когда они уже обедали в уютном итальянском ресторанчике.

  — И что же ты думаешь?

  — Эта афера с модельным агентством гораздо запутанней, чем мы полагали. Ведь Нэнси совершенно легально заманивает клиентов в свои сети. А весь этот фарс с конкурсом затеян лишь для того, чтобы привлечь людей...

  — И?

  — Позвоню-ка я шефу и попрошу его послать кого-нибудь разобраться с организаторами конференции и выяснить все про эту Нэнси Ферлоу.

  — Ты прав. — Тесс вытерла рот салфеткой. — К тому же нам остается только гадать, почему они отменили утренние фотосъемки...

  — Возможно, узнали о том, что в отеле находятся полицейские «под прикрытием»? — предположил Зак.

  — Но откуда они могли узнать?

  — Быть может, они не знают наверняка, иначе давно бы уехали. А может, у них просто паранойя: полиция следует за ними по пятам, а они так давно планировали эту конференцию, что теперь боятся собственной тени...

  — То есть они подозревают, что кто-то следит за ними, поэтому сомневаются, стоит ли идти до конца? И утром в самый разгар фотосъемок заявляется Ферлоу и прикрывает лавочку? По-моему, все более чем странно.

  — Не знаю, не знаю. Но думаю, она сузила круг подозреваемых.

  — Рыжая подозревает нас?

  — Да. А еще Минетт и Джеки.

  — Откуда ты знаешь, что она и их тоже подозревает?

  — Если бы Нэнси и ее дружки наверняка знали, кто работает на полицию, они бы не стали продолжать аферу с конференцией.

  — Мне кажется, было бы логичней, если бы они все-таки уехали.

  — Кейти, они не могут бросить на середине дело, которое приносит им колоссальный доход. Тем более, что мошенники пока только подозревают о слежке, но ни в чем не уверены. Ты видела, что творилось в конференц-зале. Там собралось, по меньшей мере человек сто. Представь, если хотя бы пятьдесят из них заплатят Ферлоу по две с половиной тысячи каждый...

  — И ты считаешь?..

  — Да, за нами пристально наблюдают.

  Кейти едва удержалась от того, чтобы не оглядеться:

  — Прямо сейчас?

  — Да.

  — И кто же?

  — Карл Танди, фотограф. Он в баре.

  Якобы случайно Тесс уронила салфетку и нагнулась, чтобы ее поднять. Зак был прав. Танди сидел за стойкой бара и внимательно наблюдал за ними в зеркало.

  — Мы у них на крючке, — пробормотала она.

  — Страшно, да? — ухмыльнулся Зак. — Какой выброс адреналина!

  — Это точно.

  — Был уверен, что тебе понравится.

  — И что же нам теперь делать?

  — Устроим спектакль.

  — То есть?

  — Мы ведь женаты, не так ли?

  — Кажется...

  Голос Тесс прозвучал так жалобно, что Зак невольно нахмурился.

  — Я знаю, — тихо сказал он, словно прочитав ее мысли.

  — Мы должны будем поссориться? Я скажу, что не хочу становиться фотомоделью, а ты начнешь меня уговаривать?

  — Что-то вроде этого.

  — Что-то вроде! Я тебя не совсем понимаю...

  В ту же секунду Зак встал из-за стола и властно притянул ее к себе.

  — Что ты делаешь?

  — Изображаю влюбленного мужа.

  — Но...

  — Замолчи, Тесс, мы должны поцеловаться.




ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

<p>ГЛАВА ДЕСЯТАЯ</p>

  Его губы коснулись губ Кейти, и Труман Уэст впал в состояние эйфории. Он забыл о конференции, о расследовании, обо всем, кроме женщины, которую целовал. Кейти Прентисс...

  Никогда еще Труман не получал такого удовольствия от своей работы. Когда он решил стать полицейским, мать фактически порвала с ним все отношения, заявив, что ей очень больно оттого, что любимый сын пошел по стопам отца, ее мужа. Оказывается, отец был так увлечен службой, что «несчастная» миссис Уэст чувствовала себя заброшенной и одинокой.

  Тогда Труман не совсем понимал, что происходит. Его мать поставила отцу ультиматум: или она, или работа. Неясно, почему мистер Уэст выбрал второе. Чувствовал ли он, что, даже если пойдет на уступки, это все равно не спасет брак, а лишь отсрочит скандал? А может, он действительно был настолько поглощен своим делом, что ставил его превыше всего, даже семейных ценностей?

  Труман задумался. Неужели он поступит как его отец? Неужели эта чертова работа в полиции ему дороже, чем любовь, семья, дети? Из-за работы он отказался от Роунды. Или она сама от него отказалась? Наверное, это неважно. Они все равно бы расстались рано или поздно, ведь Роунда совсем ему не подходила. Но в одном она не ошиблась: однажды девушка сказала, что он не хочет ничего менять ради нее. Да, она была права.

  С Кейти все не так. Она разделяет его страсть к криминалистике...

  — Кажется, Танди решил, что мы не можем оторваться друг от друга, — сказал он, прервав поцелуй.

  — Да, — вздохнула Кейти. — Похоже, представление удалось на славу. Наш соглядатай все еще здесь?

  Труман бросил взгляд в сторону бара. Карл Танди исчез.



  * * *

  Тесс облегченно вздохнула, когда Зак предложил разделиться: он велел ей вернуться в номер и ждать звонка от Пола Смита, а сам решил спуститься в фойе и из автомата позвонить своему начальнику. Он также попросил Тесс позвонить в филиал агентства «Ослепительные красавицы» в Нью-Йорке и выудить всю возможную информацию об агентстве.

  Тесс радовалась, что останется на какое-то время одна. Ей так хотелось любви Зака, но это было невозможно, и она согласилась пойти в номер. Девушке требовалось обдумать то, что произошло в ресторане.

  В номере она улеглась на диван и закрыла глаза. Пыталась вспомнить хоть что-то из своей прошлой жизни, но не смогла. Тогда она взяла трубку и позвонила в Нью-Йорк.

  — «Ослепительные красавицы», — ответил приятный женский голос.

  — Могу я поговорить с Нэнси Ферлоу?

  — Прошу прощения, мадам, но у нас нет сотрудниц с таким именем.

  — Вы уверены? Моя подруга дала мне этот номер и велела связаться с Нэнси Ферлоу, директором «Ослепительных красавиц».

  — Мне очень жаль, но вас дезинформировали.

  — Может, тогда вы соедините меня с Карлом Танди или Полом Смитом?

  — Вы уверены, что вам нужны именно «Ослепительные красавицы», а не какая-нибудь другая фирма?

  — Я попала в модельное агентство «Ослепительные красавицы»?

  — «Ослепительные красавицы» — это фабрика по производству кукол, — ответила девушка на другом конце провода.

  — Извините, я, наверное, не туда попала, — сказала Тесс и повесила трубку.

  Зак будет в восторге, когда она расскажет ему о том, что узнала.



  Труман столкнулся с Полом Смитом в вестибюле отеля.

  — Ну как, съемки состоятся? — весело поинтересовался он.

  — Сделаем все возможное, — улыбнулся Смит.

  — Знаете, — проговорил Труман, — я очень хочу, чтобы моя жена стала фотомоделью. Так что, если вы, ребята, не в состоянии нам помочь, скажите сразу. Потому что я собираюсь обратиться в другое агентство.

  — Пожалуйста, мистер Дюпри, дайте нам время. Мы очень заинтересованы в сотрудничестве с вашей женой! Фотосъемки состоятся сегодня после банкета.

  — Обещаете?

  — Можете на меня положиться.

  — Тогда ладно.

  — Кстати, мистер Дюпри...

  — Да?

  — А где сейчас ваша прелестная жена?

  Возможно, Труману показалось, но Техасец как-то странно произнес слово «жена». Неужели, он уже в курсе, что Труман и Кейти не женаты?

  — Она наверху. Отдыхает.

  — Вы должны о ней заботиться, мистер Дюпри. Нехорошо, если с ней что-нибудь случится...

  — Что вы имеете в виду? — напрягся Труман.

  — Мне кажется, за красивой женщиной нужен глаз да глаз. А вы так не думаете?

  — Да, — рассеянно ответил Труман, — думаю...

  — Увидимся на банкете, мистер Дюпри.

  Когда Смит скрылся в баре, Труман немедленно бросился к лифтам. Нужно было убедиться в том, что Кейти в порядке.



  — Тесс! — Труман словно ураган ворвался в номер. — Слава богу, ты здесь!

  — Что-то стряслось? — спросила Кейти. — На тебе лица нет.

  — Я боялся, что тебя могли похитить!

  — Что за вздор! И кто, по-твоему, мог меня похитить?

  — Смит.

  — И зачем ему это?

  — Затем, что ты слишком много знаешь.

  — Так. Ну-ка сядь, успокойся, выпей чаю. Ты говоришь глупости.

  — Они сели нам на хвост.

  — С чего ты взял?

  — Я говорил со Смитом. Он мне откровенно угрожал. Он сказал, что с тобой может что-то случиться.

  — Ты уверен, что он не шутил?

  И как она может оставаться такой спокойной? Труман сжал кулаки.

  — У меня нехорошее предчувствие.

  — Угомонись, Зак. Ну что, скажи на милость, может со мной случиться? Ведь здесь находятся мошенники, а не мафия. Лучше послушай, что я тебе скажу...

  Она поведала ему о фабрике кукол.

  — Понятно, Тесс, но речь идет о больших деньгах, — сказал Труман, когда она закончила. — Возможно, они захотят избавиться от лишних свидетелей...

  — То есть убьют нас? — Глаза Кейти стали огромными.

  Труман кивнул.

  — Боже мой!

  — Что?

  — Опасность... Это так здорово! Я будто заново родилась.

  — Знаешь, подобное замечание здесь не совсем уместно.

  — Мне нравится! — Она с вызовом вскинула голову.

  — Тесс, — ласково проговорил Труман, — я не хочу подвергать тебя опасности. Послушай меня. Я звонил шефу. Он проверил личности наших негодяев. Ферлоу угнала военный вертолет и чудом избежала тюрьмы. Смит — мелкий жулик. Он столько раз сидел, что, наверное, сам потерял счет. Его отец был профессиональным взломщиком, и сын пошел по стопам папаши. Танди когда-то действительно был известным фотографом, пока не спился.

  — И все равно. Начатое нужно доводить до конца.

  — Я что, неясно выразился, Тесс?

  — О чем ты?

  — Ты мне небезразлична...

  Слезы навернулись ей на глаза.

  — Ты говоришь как мой муж, Зак, или как чужой мужчина?

  — Кейти... — прошептал Труман. — Меня зовут Труман Уэст. И я тебе не муж.

  — А я не Кейти.

  — Нет, ты — Кейти.

  — Но я совсем ее не помню! — воскликнула она. — Я не знаю ее!

  — Она такая же, как ты, только более мягкая...

  — Так, значит, ты заботишься о ней, а не обо мне?

  — Черт побери, милая, ты и есть она! Тесс и Кейти — это одно и то же лицо!

  — А что, если я никогда не вспомню? Я пыталась, но у меня ничего не вышло.

  — Я всегда буду рядом с тобой.

  Он привлек ее к себе и начал целовать.

  — Сейчас не время и не место, — отстранилась от него Кейти.

  — Именно время, именно место.

  — Нет. Сначала нам надо закончить расследование. Отпусти меня.

  — Не отпущу.

  — Ну пожалуйста... — взмолилась она.

  Труман повиновался. Молодой мужчина и сам был обескуражен их беседой. Тесс была права: он сам не знал, кого любил — ее или Кейти.



  Банкетный зал был полон. Тесс и Зак с трудом протиснулись сквозь толпу и направились к Нэнси Ферлоу и ее сообщникам.

  — Не возражаете, если мы к вам присоединимся? — поинтересовался Зак.

  — Вообще-то, — холодно ответила Нэнси, — эти места заняты.

  — Правильно, их заняли мы. По-моему, мы заслужили компенсацию за то, что произошло утром.

  — Можно мы тоже здесь сядем? — спросила пожилая женщина, подошедшая к столику.

  — Конечно, мадам, присаживайтесь, — сказал Зак.

  Ферлоу заерзала на стуле.

  — Этот столик зарезервирован для тех, кто будет выступать, — заявила она.

  — Думаю, моя дорогая, — отозвался Зак, — вы не будете возражать, если к вам присоединятся новые клиенты «Ослепительных красавиц».

  — Как вы узнали, что мы подписали контракт с этим агентством? — осведомилась очаровательная спутница пожилой дамы.

  — Но вы так неотразимы, что я просто предположил... Вы ведь не упустите такую красавицу, мистер Смит?

  — Не упустим.

  — Вы так добры, мистер Смит, — поблагодарила пожилая дама и повернулась к Заку: — Меня зовут Бриджит Додд. А это моя дочь Инид.

  — Очень рад знакомству. Я Зак Дюпри, а это моя жена Тесс.

  — Тесс и Зак Дюпри? — переспросила Инид.

  — Да, — улыбнулась Тесс.

  — Ваши имена кажутся мне знакомыми.

  — Не думаю, что мы встречались, — ответила Тесс.

  — Да, наверное, мы не встречались, — протянула Инид.

  — Ну-с, мистер Смит, — проговорила Бриджит, — когда Инид подпишет свой первый контракт?

  — Миссис Додд, если вы не возражаете, я бы хотел послушать оратора.

  — А что скажете вы, мисс Ферлоу? Вы позвоните нам из Нью-Йорка?

  — Да, непременно, — отмахнулась Рыжая.

  Тесс стало жаль наивную миссис Додд и ее невзрачную дочку Инид.

  — А контракт будет с нью-йоркским журналом?

  — Я не знаю, миссис Додд. Можно я тоже послушаю оратора?

  — Что ж, простите, что порчу вам вечер, — явно расстроилась Бриджит.

  — Знаете, миссис Додд, — вмешался Зак, — ваша тревога вполне оправданна. Думаю, что не вы первая задаете подобные вопросы.

  — Мистер Дюпри, сейчас не время и не место, — резко прервала его Нэнси Ферлоу.

  К изумлению Тесс, Зак вдруг поднялся из-за стола и замахал руками, заставляя оратора замолчать.

  — Леди и джентльмены, — провозгласил он, — простите, что отвлекаю вас, но я должен сделать одно очень важное заявление. Только сначала поднимите руки те, кто заключил контракт с «Ослепительными красавицами»!

  Почти все присутствующие в зале подняли руки.

  — Неужели здесь собралось столько лучших фотомоделей? — с сарказмом проговорил Зак и рассказал аудитории о том, что нью-йоркская компания под названием «Ослепительные красавицы» занимается производством кукол.

  Нэнси Ферлоу побледнела. Пол Смит запаниковал, а Карл Танди уже пробирался к двери.

  — Может, кто-то из вас хочет задать вопросы мисс Ферлоу или мистеру Смиту? — продолжал Зак.

  Люди повскакивали со своих мест.

  — Эй! — закричал кто-то. — Верните мне мои деньги!

  — И мне!

  — Расскажите нам об этих прохвостах!

  — Кто они — аферисты?

  Тесс улыбнулась. Зак, безусловно, сделал гениальный ход. Единственно возможный в сложившейся ситуации.

  — Подождите минутку! — вскричала Инид Додд. — Я знаю, где слышала ваши имена! Вы те самые детективы из серии книг про Тесс и Зака Дюпри!

  Зак повернулся к Тесс.

  — Ты назвала нас в честь литературных героев?!

  Тесс побледнела. Не может быть. Значит, все, что он говорил, — правда. Ее действительно зовут Кейти Прентисс. И никакой она не детектив.

  — Ты была права! — крикнул Смит, обращаясь к Ферлоу. — Они полицейские, Нэнси! Пора сматываться!

  То, что случилось дальше, никак не укладывалось в голове Кейти. На ее глазах Нэнси побежала к двери. За ней ринулся Зак. За Заком — Пол Смит. Инид Додд попросила у нее, Кейти, автограф. Дав его, девушка вскочила и бросилась вдогонку за Техасцем. Но когда она схватила того за плечо, он резко развернулся и толкнул ее. Кейти упала и сильно ударилась головой. Внезапно к ней вернулась память.




ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

<p>ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ</p>

  — Вставай, — велел Пол Смит, тыча в нее чем-то холодным, — ты пойдешь со мной.

  «У него пистолет!» — пронеслось в голове у Кейти.

  — О нет! — застонала она.

  Смит резким рывком поднял ее на ноги.

  — Пошли!

  Кейти беспомощно огляделась. Вокруг собралась толпа, но Трумана не было видно.

  — Шевелись! — сказал Техасец и потащил ее к выходу.

  Кейти повиновалась. Этот человек тыкал ей в спину пистолетом. Что она могла поделать? А что бы сделала Тесс? Черт побери! Пора выкинуть из головы эту идиотку Тесс Дюпри, героиню худших детективов на свете! Какой же она, Кейти, была дурой, когда зачитывалась столь дешевыми книжонками. О чем она думала? Вообразила себя этой Тесс и заработала кучу проблем. И к тому же провалила расследование, которое вел Труман.

  По крайней мере, можно было бы выбрать примером для подражания Принцессу Лею из «Звездных войн». Или одну из подружек Индианы Джонса. Или героиню Мэг Райан из «Неспящих в Сиэтле». А можно было почитать и что-нибудь посерьезнее. Классическая литература — вот источник жизненной силы. Джейн Остин, Элизабет Гаскелл, сестры Бронте... Можно было бы перевоплотиться в Элизу Беннетт или Джен Эйр...

  А она, Кейти, такая рассудительная, пыталась быть похожей на ограниченную финтифлюшку, к тому же сексуально озабоченную. Тесс Дюпри не умела правильно говорить, ругалась, как портовый грузчик, безвкусно одевалась, была ужасно бестактна и, плюс ко всему, постоянно приставала к мужу.

  «И этим ничтожеством я восхищалась?!» — подумала Кейти, чуть не расплакавшись от обиды...

  Смит дотащил ее до лестницы и велел подниматься наверх.

  — Куда мы идем? — спросила Кейти.

  — Заткнись и делай, что я говорю!

  — Вам это так просто с рук не сойдет, — предупредила девушка. — Полиция будет здесь с минуты на минуту. Ваша песенка спета.

  — У кого из нас пистолет, у тебя или у меня?

  — Ну? И что вы собираетесь со мной сделать? — с вызовом поинтересовалась Кейти.

  — Ты будешь моей заложницей.

  — Труман не станет с вами торговаться.

  — Кто такой Труман?

  — Мой напарник.

  — Станет, станет, — заверил ее Техасец. — Он заплатит мне за тебя.

  — Я в этом очень сомневаюсь, — холодно возразила Кейти.

  — Ему меня не поймать, — упрямо проговорил Смит.

  — Почему вы решили, что Труман даст вам уйти?

  — Он любит тебя и сделает так, как я скажу.

  — С чего вы взяли, что он меня любит?

  — Эй, женщина, — захохотал Смит, — ты что, ослепла? Да у него на лице написано: «Я без ума от тебя». Иначе, зачем мне брать тебя в заложницы?

  «Ты мне небезразлична, Тесс».

  Разве не это Труман сказал ей сегодня? Значит, он действительно любит ее? Но ведь он сказал: «Ты небезразлична мне, Тесс», а вовсе не «Я люблю тебя, Кейти».

  — Он не любит меня, — твердо сказала Кейти, — вы ошиблись.

  — Заткнись и вперед!

  — А если я не хочу идти?

  — Получишь пулю!

  Труману удалось арестовать Карла Танди, но вот Нэнси Ферлоу и след простыл. Также исчезли Кейти и Пол Смит.

  — Говори же! — Труман схватил Танди за воротник и потряс.

  — Я вас не понимаю, — возразил тот. — Я не сделал ничего противозаконного.

  — Ты арестован за мошенничество.

  — У вас нет доказательств.

  Труман стиснул зубы. Этот человек был прав.

  Инид Додд раскрыла его и Кейти, все расследование провалилось. И зачем он позволил Кейти ввязаться в эту историю?

  — Где Ферлоу и Смит?

  — Я не обязан вам отвечать.

  К Труману подошел охранник отеля.

  — Я вас слушаю, сэр?

  — Детектив Уэст. Можете постеречь моего подозреваемого?

  — Разумеется, сэр. А где ваша напарница?

  — С ней все в порядке.

  — Хорошо. Нельзя допустить, чтобы она пострадала. Кстати, я уже вызвал подкрепление.

  — Спасибо, — сказал Труман. — Я пойду искать остальных.

  Он выскочил в коридор, не зная, куда идти дальше.

  — Эй, детектив! — позвала Бриджит Додд. — Вот вы где!

  — Я сейчас занят, миссис Додд...

  — Вы случайно не свою жену ищете?

  — Вы видели Кейти? Где она?

  — Она ушла с этим Смитом.

  — Что?! Куда?!

  — Ваша жена упала, Смит помог ей подняться и увел ее.

  — Куда? — спросил пораженный Труман, пытаясь взять себя в руки.

  — Кажется, они пошли к запасному выходу.

  — Спасибо! — воскликнул Труман и бросился на помощь Кейти. Его сердце выпрыгивало из груди. Если Кейти пострадает, он себе этого не простит.



  — Можете меня застрелить, — спокойно заявила Кейти.

  — Какая хорошая мысль! — огрызнулся Техасец.

  — Но тогда вы не получите выкуп. Я вам нужна живой. Так куда мы направляемся?

  — На крышу.

  — Зачем?

  — Дура, ты сейчас договоришься...

  — Залезть на крышу — значит оказаться в ловушке. Оттуда нет выхода.

  — А вот здесь ты ошибаешься. Двигайся быстрее!

  — Не могу.

  — Что еще?

  — Вы все время тычете мне в спину этой мерзкой штукой, вот что!

  — Ты хоть на минуту заткнуться можешь? Если не заглохнешь, клянусь, я...

  — Вы не станете в меня стрелять.

  — Да прекрати ты все время болтать, что я не выстрелю в тебя! — взорвался Смит. — Откуда такая уверенность?

  — Вы взломщик, обыкновенный шулер, мелкий бандит, но... — Кейти сделала многозначительную паузу, — не убийца. — Довольная эффектом, который произвели ее слова, она продолжила: — Так скажите мне, сколько денег вам удалось выручить на этой так называемой «конференции»?

  — Больше, чем ты и твой дружок заработаете за двадцать лет.

  — По крайней мере, мы не обманываем порядочных граждан.

  — Каждую минуту в мире рождается по дураку. Как ты думаешь, почему это происходит? Не для того ли рождаются дураки, чтобы их обманывали?

  — Не знаю, не знаю. Вы кажетесь мне милым. В отличие от этой Ферлоу...

  — Нэнси — мозг всего предприятия. Никто из нас никогда бы не додумался до подобной затеи с конференцией и конкурсом. Карл всего лишь фотограф, отличный, кстати, фотограф. А я... — Смит горько усмехнулся. — Я играю роль завлекалы. Льщу отчаявшимся барышням.

  — Что ж, вам есть чем гордиться.

  — Мы работаем вместе уже три года, и нас ни разу не поймали.

  — До сегодняшнего дня.

  — Нас до сих пор не поймали.

  — Это вопрос времени.

  — Эй, перестань рыться в сумочке! Что у тебя там?

  У Кейти внутри все похолодело. В сумочке лежал включенный диктофон.

  — У вас случайно жвачки не найдется?

  — Я тебе не верю. Зачем тебе жвачка?

  — Когда я нервничаю, мне всегда хочется есть. Не думаю, что вы носите с собой свежие пончики. Так что сойдет и жвачка.

  — А может, у тебя там пистолет?

  — Что вы имели в виду, когда сказали, что на крыше мы не окажемся в ловушке? — ловко перевела Кейти разговор на другую тему. — Там есть выход?

  — Отдай мне сумку!

  Смит вытолкнул ее на крышу.

  — Смит! — за спиной раздался голос Трумана. — Я знаю, что ты там, Смит! Отпусти женщину. Тебе все равно не уйти.

  — Веди себя хорошо, а то я пристрелю твоего муженька, — прошептал Смит.

  — Он мне не муж.

  — Мне наплевать. Мертвым-то ты его так или иначе видеть не хочешь...

  — Смит! — снова позвал Труман. — Полиция окружила здание. Танди выдал вас с потрохами.

  — Это ложь! — воскликнул Техасец. — Карл никогда бы не предал нас.

  — Боюсь, сейчас его больше заботит собственная шкура.

  Смит громко выругался.

  — Осторожней, Труман! — крикнула Кейти, воспользовавшись замешательством Техасца. — У него пистолет!

  — У меня тоже, — мрачно отозвался Труман. — Решай, Смит: либо мы договариваемся по-хорошему, либо...

  — Ты блефуешь! Ты не станешь рисковать жизнью девушки!

  — Кейти? — спросил Труман. — Ты в порядке?

  — Не слушай его, Труман, он не станет в меня...

  Смит зажал ей рот рукой и тихо зашипел:

  — Что ты несешь! Заткнись немедленно.

  — Кейти! — звал Труман. — Кейти!

  Девушка пыталась оттолкнуть руку Смита и ответить Труману, но не могла.

  — Я иду к тебе, милая! Держись! Смит, если хоть один волос упадет с ее головы, я тебя убью! Ты понял?

  — Понял! Как же!

  — Кейти, я люблю тебя!

  Эти слова эхом прозвучали у нее в ушах. Труман ее любит!

  Где-то неподалеку выли полицейские сирены. Над крышей кружил вертолет. За спиной Трумана стукнула дверь на чердак. Смит повернулся и дважды выстрелил. Кейти услышала громкий стон. Ее охватил страх. Она оттолкнула Смита и закричала:

  — Труман!

  Не думая о собственной безопасности, она ринулась туда, где, как ей казалось, находился Труман.

  — Вернись, глупая девчонка! — завопил Смит. Но Кейти не слышала. «Господи, только не дай ему умереть!» — взмолилась она. В ту же секунду кто-то ударил ее.

  Кейти подняла глаза. Над ней стояла Нэнси Ферлоу с пистолетом в руке.

  — Не двигайтесь! — велела она.

  Кейти будто онемела. Только одна мысль терзала ее: жив ли Труман, что с ним...

  — Детектив, это не вы потеряли? — Нэнси нагнулась и подняла с земли диктофон, выпавший из сумки Кейти. — Неужели мой партнер давал вам интервью? Ну, что сказать? Пол безумно привлекательный, но тупой. Такой же, как и ваш напарник. Как это говорится? Мы не можем жить с мужчинами, но мы не можем жить и без мужчин...

  И Нэнси рассмеялась.

  — Где ты была, Нэн? — выпалил Пол Смит.

  — Улаживала дела.

  — Они повязали Карла.

  — Я знаю.

  — Что нам делать?

  — Ничего. Карлу просто не повезло.

  — Ты взяла деньги?

  — Да. Все здесь, — похлопала Нэнси по огромной кожаной сумке, которую держала в руках.

  — Тогда пора выбираться. У нас на хвосте полиция. Вертолет уже прилетел.

  — Не так быстро. Сначала надо решить одну маленькую проблему, — посмотрела Нэнси на Кейти.

  — Что это значит? — Пол побледнел. — Ты ведь не собираешься убить полицейского?

  — Почему бы и нет?

  — Послушай, Нэн, я не хочу быть соучастником бойни, — тихо сказал Пол. — Не нужно ее убивать. Деньги у нас, пошли отсюда.

  — Милый Пол, — Нэнси ядовито усмехнулась, — пути назад отрезаны. Ты уже убил ее напарника.

  — То есть как? Я не убивал его. Я просто выстрелил в дверь...

  — Иди и сам посмотри.

  Труман убит? Кейти была в отчаянии. «Не надо паниковать, — сказала она себе, — возможно, он еще жив».

  — Я не мог его убить, — продолжал оправдываться Пол, — эти двери сделаны из стали... Я просто хотел, чтобы он оставался там, пока мы не сядем в вертолет...

  — Я сказала: пойди и проверь! — огрызнулась Ферлоу.

  Смит был мертвенно-бледен. Он весь дрожал.

  — Вам это с рук не сойдет, — вдруг проговорила Кейти.

  — Да? Боюсь, ты ошибаешься, — усмехнувшись, сказала Ферлоу и достала кассету из диктофона.

  — Нэн, — раздался голос Пола, — я не вижу ника...

  Раздался громкий стук и сдавленный крик Пола.

  — Идиот! — воскликнула Ферлоу и бросилась к вертолету.

  Кейти, недолго думая, ринулась вслед за ней. Рыжая уже добежала до вертолета, когда Кейти схватила ее.

  — Ни с места! — крикнула она.

  — Пусти! — взвизгнула Нэнси, не ожидавшая нападения сзади.

  Но Кейти уже завладела пистолетом.

  — Лечь на землю! Лицом вниз! — скомандовала она. — Все кончено, Ферлоу.

  — Кейти!

  Девушка обернулась и увидела Трумана Уэста, живого и невредимого.

  — Труман!

  — Отличная работа, Кейти, — сказал он, обнимая ее.

  — Спасибо.

  — Держи пистолет, а я надену на нее наручники.

  — Ты собиралась меня бросить! — раздался знакомый голос.

  Кейти обернулась и увидела Пола Смита, тоже в наручниках.

  — Конечно, собиралась! — отозвалась Ферлоу.

  — Ах ты, ведьма, а ведь я никогда бы не улетел без тебя!

  — Естественно. Деньги-то были у меня... Да и на что ты мне сдался, Смит? Неужели ты думаешь, я бы стала рисковать ради такого урода, как ты?!

  — А ну заткнись! — рявкнул Труман.

  Через минуту прибыло подкрепление. Смита и Ферлоу увели.

  — Вот это да! — только и сказала Кейти, когда они с Труманом остались одни.

  — В полиции такое на каждом шагу случается.

  — Здорово!

  — Не всегда.

  — Но ты любишь свою работу.

  — А ты любишь мою работу.

  — Это правда.

  — Как насчет того, чтобы поступить в академию?

  — Ты думаешь, у меня есть шанс?

  — Из тебя выйдет отличный полицейский.

  — Надеюсь, — смущенно улыбнулась Кейти.

  — Ну-ка подойди ко мне.

  — Я?

  — А кто же? — Труман рассмеялся. — Ты видишь здесь кого-нибудь еще? Тесс Дюпри, может быть? Тесс, дорогая, подойди ко мне!

  — Ох, — взмахнула рукой Кейти, — не называй меня так, умоляю! Меня тошнит от этого имени!

  — И хорошо. Тесс Дюпри — героиня книжки, а мне нравится реальная женщина.

  — Что ты такое говоришь, Труман Уэст? — прищурилась Кейти.

  — А ты сама не догадываешься?

  — Ты уверен? То есть, Труман, твоя работа и все такое... Ты уверен, что хочешь... этого?..

  — Ты многому меня научила, Кейти Прентисс, — тихо сказал он.

  — Чему, например?

  — Тому, что не все женщины одинаковы. Некоторые из них разделяют интересы мужа...

  — И я одна из таких женщин?

  — Да. И я надеюсь, что ты примешь меня таким, каков я есть. Понимаешь, я боюсь любви, но не могу не любить тебя.

  — Но я тоже боюсь любви, Труман... Боюсь всего на свете. Поэтому я и провела большую часть своей жизни, уткнувшись носом в книгу.

  — О нет, Кейти, — возразил он. — Ты не боишься любить. Я помню твое письмо, написанное мне в школе. То, которое не было предназначено для чужих глаз. Оно даже не было предназначено для моих глаз.

  — Ты помнишь?

  — Да. Ты всегда была такой страстной натурой. Ты не боялась своих чувств. А я был слишком глуп тогда, чтобы подобрать слова, чтобы найти способ сблизиться с тобой... Я боялся, Кейти.

  — Наверное, мы потеряли много времени?

  — Есть возможность наверстать упущенное.

  Лучи заходящего солнца скользнули по лицу Кейти. Она была так прекрасна, что у Трумана захватило дух.

  — Я собираюсь поцеловать тебя, — сказал он. — Я люблю тебя, Кейти Прентисс, как никого никогда не любил. И хочу, чтобы мы разделили все печали и радости, которые ждут нас на жизненном пути.

  — Могу я расценивать это как предложение руки и сердца? — игриво поинтересовалась Кейти.

  — Да, — улыбнулся Труман, — именно так.

  — Ну, тогда сделаем все как положено. Опустись на одно колено...

  Труман повиновался. Он взял ее руку и поднес к своим губам.

  — Кейти Прентисс, ты окажешь мне честь стать моей женой? — произнес он заветные слова.

  — Труман Уэст, — с улыбкой ответила Кейти, — где же ты был всю мою жизнь?