Кэролин Эндрюс

Буйство страсти


Глава первая

<p>Глава первая</p>

Карли даже помыслить не могла, что ей когда-нибудь придется просить мужчину жениться на ней.

Выбравшись из такси, она попала в ледяную, грязную лужу. Недоброе предзнаменование, подумала она, но планов своих менять не стала.

Расправив плечи, Карли Карпентер поправила рюкзачок и уверенно направилась к жилому дому на Манхэттене, где жил Холт Кэссиди. Надо сосредоточиться на том, ради чего она приехала.

— Убедить Холта Кэссиди жениться на мне, произнесла она вслух, словно уговаривая саму себя.

Неужто она и впрямь намерена в семь часов утра подняться к мужчине и предложить ему себя в жены? Неужели она спятила?

Карли охватило беспокойство, и она принялась ходить взад и вперед по тротуару. Почему ей так хочется выйти замуж? Может быть, причина в том, что она провела два скучных года на одном из Молуккских островов, изучая брачные обычаи живущего там племени?

Получив от сестры Дженны письмо с просьбой быть подружкой на ее свадьбе, Карли испытала чувство ревности. И это обстоятельство почему-то потрясло ее.

На углу она резко повернулась и зашагала обратно. Да что же такое творится с нею? Ей едва исполнилось тридцать. Неужто пробили биологические часы?

Вновь подойдя к парадной двери дома, Карли внимательно всмотрелась в свое отражение.


Уже после полуночи Дженна позвала ее к себе в спальню, где и заявила, что не выйдет замуж за Холта Кэссиди, потому что сбежит сегодня ночью с другим — единственной и настоящей своей любовью. Поначалу Карли решила, что она спит и ей снится кошмар.

Да и как тут верить в реальность происходящего, когда ее собственная сестра, сиявшая счастьем, объясняла ей, что в следующую пятницу она, Карли, сама должна стать нареченной Холта Кэссиди, а не всего лишь подружкой невесты.

В конце концов, Дженна взяла с нее клятву не только хранить тайну, но и выполнить ее просьбу.

Карли до сих пор пребывала в шоке. Наверное, она сошла с ума. Иначе как понять, что она все-таки дала обещание сестре и сейчас стоит перед дверью дома мистера Кэссиди? Она собирается занять место сестры! Было от чего похолодеть ногам и онеметь рукам.

Больше всего на свете Карли хотелось убежать домой, забраться под одеяло и забыться сном, пока какая-нибудь добрая душа не вырвет ее из объятий этого кошмара.

Увидев собственное отражение в стеклянной двери, она нерешительно потянулась к ручке. Отчаянное положение требует отчаянных мер.

Рука опустилась. Карли повернулась, вновь пересекла улицу и прошла до угла, откуда открывался вид на Гудзон. Стоял такой плотный туман, что казалось, будто река покрыта саваном. Карли внимательно смотрела на поднимающиеся с поверхности воды густые серые клубы. Вот так же туманно и ее будущее.

После долгих размышлений Карли решила все-таки поступить так, как просила сестра. По крайней мере, это решит все затруднения, которые после бегства Дженны возникнут у всех сторон — у ее семьи и у Холта.

Карли подумала об отце, Калвине Карпентере, который превратил небольшую компанию, занимающуюся продажей листового чая, в корпорацию по производству и распространению здоровой пищи.

Конечно, если б их мама не умерла так рано, то все бы сложилось иначе. Отец не сумел справиться с переполнявшим его горем. Полгода назад ему сделали шунтирование. По настоянию врача отец должен был оставить свою работу.

Чтобы спасти империю Карпентеров, Дженне и пришлось согласиться на брак по расчету с Холтом Кэссиди, которому отец передал управление компанией.

По словам Дженны, прошлое Холта — тайна за семью печатями. Отец как-то случайно упомянул, что Холт в четыре года осиротел и его детство прошло у разных приемных родителей. Дженна рассказала, что мистер Кэссиди год назад пришел к отцу за займом. Калвин Карпентер под впечатлением блестящего бизнес-плана, который представил Холт, сразу же взял его к себе на работу, убив тем самым двух зайцев: заимел талантливого сотрудника и обезопасил себя от грозного конкурента, каким в будущем мог оказаться Холт.

Карли ни на минуту не сомневалась, что мистер Кэссиди непременно сделался бы весьма грозным противником. Впервые увидев его вчера на ужине, она подумала, что этот мужчина нигде не спасует. Она явственно видела в нем образ нового управляющего империи Карпентеров. До сих пор Карли не могла понять одного — почему он произвел на нее такое ошеломляющее впечатление.

Когда их представляли друг другу, Холт пожал ее руку. И в это мгновение ее словно током ударило. Весь вечер она чувствовала на себе его пристальный взгляд. В Холте Кэссиди, несомненно, что-то было.

Дженна говорила о нем, как о холодном и расчетливом дельце. Карли же подозревала, что за внешним спокойствием кроется что угодно, только не равнодушие.

Этнограф по профессии, Карли изучила немало древних культур. Богатое воображение ученого тут же подсказало ей, что такой человек, как Холт Кэссиди, несколько веков назад стал бы могущественным правителем, силой вырвавшим корону из рук противника.

По ее спине пробежала дрожь. Карли плотнее запахнула куртку, обернулась и посмотрела на здание. В примитивных племенах, которые она изучала два последних года, Кэссиди был бы вожаком охотников. Лишь самые красивые женщины смели бы бросать на него свои взоры…

Усилием воли Карли прогнала эти мысли прочь. Ей надо крепить уверенность в собственных силах. Если следовать логике, то у Холта не должно быть возражений против нее в роли невесты. Дженна представила ей соглашение отца с Холтом в мельчайших подробностях. Дело было решенным. В пятницу, после бракосочетания с дочерью Калвина Карпентера, Холт Кэссиди становится новым главой империи и получает в управление пятьдесят один процент акций, принадлежащих семье.

Этот брак принесет выгоду также и компании. Когда Калвин лег на операцию, акции предприятий, входящих в империю Карпентера, резко упали на фондовом рынке. Однако лишь объявили о предстоящей свадьбе, как акции выросли на пять пунктов. Так что у Холта нет оснований отказываться от женитьбы, несмотря на то, что в последнюю минуту поменялась невеста.

Чего она ждет? Ей хочется замуж и сестра толкает в ее объятья готового жениха. Остается только убедить Холта Кэссиди взять ее в супруги. А вдруг ей не удастся? — думала Карли.

Собрав все силы, она пересекла улицу. Каждый шаг давался ей с большим трудом.

Нет, она не должна потерпеть неудачу. Холт Кэссиди не может ответить ей отказом. О нем говорили, что он разумный, целеустремленный человек и хочет определять политику империи Карпентеров в двадцать первом веке. Женившись на ней, Холт преуспеет в своем стремлении. И, разумеется, Карли удастся убедить его предоставить ей свободу.

Карли потянулась к дверной ручке, как вдруг кто-то резко рванул за лямку рюкзачка, и она еле устояла на ногах.

Парню было около семнадцати лет. В его взгляде она увидела жесткость и отчаяние. Ее охватило чувство безысходности.

— У меня в кармане есть деньги. Отпусти рюкзак, и я отдам их тебе, — предложила Карли, когда они принялись тянуть рюкзак в разные стороны.

Парень не проронил ни слова. Карли подумала, не закричать ли ей, однако на улице с тех пор, как она вылезла из такси, не появилось ни одной живой души.

— Послушай, там нет денег. Оставь мне его, и я отдам тебе все, что у меня в кармане. Возможно, долларов пятьдесят. Я даже не сообщу в полицию. — Она попыталась перенести центр тяжести назад, но мокрые туфли скользили по тротуару.

Парень вновь рванул рюкзак на себя, но тут раздался окрик, и он бросился бежать. Карли потеряла равновесие и шлепнулась в грязную лужу.

Рюкзак остался у нее. Переводя дыхание, она встала, ее одежда была насквозь мокрой. Карли увидела мужчину, промчавшегося вдогонку за парнем. Вскоре он, запыхавшись, показался из-за угла. Это был Холт Кэссиди.

— Карли? Что вы тут делаете? — осведомился он, сжимая ее пальцы своей пятерней.

Рука у него оказалась шершавой. Соприкосновение с ней вызвало у Карли такое чувство, будто она притронулась к оголенному проводу. Она испуганно посмотрела ему в глаза — серые, как густые клубы тумана.

Холт не сразу отпустил ее руку. Вчера вечером, когда их представили, они стояли, как и сейчас, пожимая друг другу ладони. Всего лишь мгновение. Но что-то произошло с ним в тот миг. За ужином чувство какого-то беспокойства не давало Холту покоя. И сегодня он проснулся с тревожным предчувствием.

Прежде он не встречался с Карли, но много слышал о ней. Старик постоянно хвастался умом и научными успехами дочери. Его кабинет был уставлен ее фотографиями.

Холт убеждал себя, что его просто потянуло к хорошенькой женщине. Однако Карли не была такой красавицей, как ее сестра Дженна. За ужином он помимо воли то и дело смотрел на нее. Ее белокурые волосы были по-мальчишески подстрижены. Нос слишком короток, а золотистый загар не скрывал веснушек. У него создалось впечатление, будто под ее одеждой одни кожа да кости. Несмотря на это, он испытывал к ней неожиданное и непреодолимое влечение.

Пожалуй, его привлекла энергия и воодушевленность Карли, лишь только речь зашла о ее работе. А когда она вдруг улыбнулась ему, как улыбается сейчас, он понял, что ошибся, считая ее некрасивой.

— Что вы тут делаете, Карли? — снова спросил Холт.

— Защищаю себя.

— Разве вас никто не предостерегал, что нельзя противиться уличному грабителю? — нахмурился Холт.

— Я предложила ему наличные, чтобы он отпустил мой рюкзак. Там у меня хранится втайне от всех немного кофе.

— Кофе? — переспросил Холт.

— Отвратительно, верно? Дочь владельца чайной империи — кофеманка. Вы теперь знаете мой секрет. Вы ведь не сообщите моему папе?

— Уж не желаете ли вы сказать мне, что сопротивлялись уличному бандиту из-за кофе? — Он изумленно смотрел на нее. — Здесь Нью-Йорк, вас могли убить!

— В таком случае благодарю вас за спасение моей жизни. Однако мне не по душе, когда кто-то пытается отнять то, что принадлежит мне. — Вдруг ее пробрала дрожь. — Если я не переоденусь, то умру от воспаления легких. Может быть, вы пригласите меня к себе и спасете мою жизнь вторично?

— С удовольствием, — проговорил Холт, набросив свою куртку на ее плечи.


Приняв горячий душ, Карли вышла из ванной. В дверях гостиной она остановилась, устремив взгляд на стоявшего у окна Холта.

Спортивная одежда облегала его тело, подчеркивая развитые мускулы. Она не могла отвести от него глаз, до боли захотелось притронуться к нему. Прежде ее ни к кому не влекло так сильно…

В детстве Карли подмывало прикоснуться к утюгу, когда тот нагревался. До сих пор она помнит боль от ожога. Судя по всему, полученный урок не пошел ей впрок.

Глубоко вздохнув, она отвела взгляд от Холта и осмотрела его небольшую квартиру.

Холт Кэссиди оказался из тех людей, которые тщательно выбирают обстановку в своем доме. Да, ее отец не ошибся, доверив ему управление семейными предприятиями.

Она взглянула на Холта. Сделать предложение холодному хищнику, каким его описала Дженна, — это одно, а вот как сказать об этом мужчине, которого бросила невеста? Господи, как же он одинок! — поразилась Карли.

Холт повернулся, и глаза их встретились.

— Чем могу служить? — спросил он, размашистым шагом подходя к ней.

— Мне не помешала бы чашечка кофе.

— Но я могу предложить лишь чай.

— Дайте чашку с горячей водой. У меня кофе с собой, не забыли? — улыбаясь, сказала она.

— Как в семье Карпентер вам удалось стать любительницей кофе? — осведомился он.

— Запретный плод всегда сладок. Трудно устоять перед искушением, верно? — Она вновь улыбнулась ему. — Полагаю, что повлиял подростковый протест. Но, по правде говоря, я обожаю этот напиток.

— А как же кофеин? — спросил Холт. — Корпорация вашего отца выпустила несколько памфлетов…

Она прервала его:

— Я их все прочла. В колледже и аспирантуре я выпила столько кофе, что у меня выработался иммунитет. Однако я здесь не для того, чтобы говорить о моем пристрастии к кофеину.

— Я так и полагал, — промолвил мужчина.

— Дело в том, что я пришла к вам с просьбой жениться на мне вместо Дженны.

Мгновение Холт молчал. Он даже не шевельнулся. Его глаза по-прежнему рассматривали ее, проникали до глубины души и при этом были непроницаемы. Карли двинулась с места. Быстро пройдя к стене, она повернула обратно. Он продолжал неподвижно стоять.

Пожав плечами, она произнесла:

— Прежде чем вы ухватитесь за мое предложение, мне, пожалуй, следует кое-что объяснить.

— Да уж проясните.

— Дженна, кажется, в последние месяцы с кем-то встречалась. Нет, она не просто встречалась. Она встретила его и влюбилась, а вчера вечером она сбежала с ним. Простите…

Холт по-прежнему не прерывал молчания.

— У вас есть все основания, чтобы рассердиться. Я… — Карли затихла и с минуту внимательно разглядывала его. Сейчас она больше всего хотела бы узнать, о чем думает Холт. У него был отчужденный вид. Она приблизилась к нему. — Вы, конечно, потрясены, как и я. Дженна сообщила мне об этом прошлым вечером, как только вы покинули наш дом. Ведь должна состояться свадьба, так? И Дженна сказала, что вы, вероятно, не будете против, если невеста поменяется. И я согласилась занять ее место.

Как нелегко, оказывается, дойти до конца.

То, что вчера представлялось вполне разумным, теперь походило на нелепость.

— Я не могу. Думала, что сумею. Я пообещала Дженне, что все улажу. — Карли стремительно пошла к стене и вернулась обратно. — Будь я на вашем месте… — Она посмотрела прямо в глаза Холту, — будь я на вашем месте, я б придушила ее!

Прищурившись, она поглядела на него. Девушка могла поклясться, что его губы дернулись.

— Да вы смеетесь надо мной?..

— Нет, — промолвил Холт. Однако она заметила, как вновь дрогнули уголки его губ.

— Вы смеетесь надо мной! Ну что ж, я рада, что вам весело. Впервые в жизни я делаю предложение.

На сей раз Холт расхохотался, и его звонкий смех прогремел под сводами комнаты.

— Да и мне, по правде, впервые делают предложение.

— Забавно, верно? — выпалила она, и нервное напряжение стало проходить.

— Ну, задушить Дженну — это уж чересчур, — заметил Холт. — Вас бы арестовали за убийство, а я бы остался без запасной невесты.

— Точно, — Карли рассмеялась. Она внимательно взглянула на Холта. Он улыбался, в его глазах зажглись лукавые огоньки. Посмотри она в них еще с минуту, и забыла бы, для чего пришла сюда. — Послушайте, давайте считать это репетицией, а? Я выйду, а когда вернусь, у меня получится лучше.

— Не стоит, — промолвил Холт, с его губ стала сбегать улыбка. Ему с самого начала следовало положить этому конец. Он не мог понять, почему так не поступил и почему не в силах был отвести взор от Карли. — Вы не обязаны жертвовать собой ради сестры.

— Нет, обязана. Дженна мне все объяснила. Я записала. — Схватив рюкзак, Карли вытащила оттуда листки и помахала ими перед Холтом. — Если б я вспомнила о них раньше, вы приняли бы мое предложение руки и сердца. Мне по бумажке легче. — Перебрав листки, она остановилась на одном. — Дженна сказала, что, если свадьбу отменят, стоимость акций компании Карпентера упадет. Она упомянула о предстоящем соглашении с какой-то фармацевтической компанией, которое может и не состояться…

— Что именно сказала она о соглашении?

— Дженна сказала, что несостоявшийся брак, возможно, отразится на будущей прибыли.

— Итак, вы делаете мне предложение, чтобы защитить интересы корпорации вашего отца?

— Не совсем. Я поступаю так ради близких мне людей. Корпорация для них — это жизнь. Дженна всегда хотела в ней работать. Если бы не корпорация, мы бы потеряли отца. Он был в таком отчаянии после смерти мамы! Возможно, я делаю вам предложение, чтобы защитить папину компанию.

Преданность. Холт видел ее в глазах девушки, слышал в ее голосе. Он восхищался этим качеством. На миг он представил рядом с собой верного человека. Брак был единственным условием сделки с Калвином Карпентером. Холт этого не хотел и согласился только под сильным давлением старика. Теперь, когда Дженна сбежала, Калвин не сможет давить на него с оговоренной женитьбой.

— Вам нет необходимости приносить себя в жертву ради компании вашего родителя, — повторил Холт. — Корпорация крепко держится на плаву. С акциями ничего не произойдет. Я поговорю с вашим отцом…

— Нет, — Карли подошла к нему и взяла его руки, — вы не понимаете. Вы не думали над этим всю ночь напролет. Данный брак важен папе. Он только так может быть уверен, что его предприятия не потеряны для семьи. — Договаривая фразу, Карли увидела, как что-то мелькнуло в глазах Холта.

— Ваш отец хочет внуков. Вы никогда не задумывались над этим?

Внуков? На секунду Карли представила, как она и Холт ласкают друг друга. Яркий румянец появился на ее щеках. Облизав губы, она принялась искать нужные слова.

— Разумеется, я думала, — наконец выдавила она и, откашлявшись, продолжила: — У всех цивилизованных народов при женитьбе… ну, брак для того и устраивают. И даже если обзаведение потомством не являлось целью вначале, то оно неизбежно в конце. Обычно…

Она замолкла, когда Холт коснулся ладонью ее щеки.

— Хоть вы впервые делаете предложение, у вас прекрасно получается…

Телефонный звонок не позволил ему договорить.

— Да?.. Нет, не поступайте так. Карли со мной. У меня дома.

Повернувшись к ней, он осведомился:

— Вам известно, с кем сбежала Дженна?

— Нет. Она не сказала мне.

— Звонит ваш отец. Только что он получил записку с требованием выкупа. Дженна похищена.


Глава вторая

<p>Глава вторая</p>

В такси по пути в административное здание компании ни Карли, ни Холт не проронили ни слова.

Карли старалась вспомнить каждое слово сестры, когда та сообщила ей о побеге. Она видела, что Дженна действительно влюблена и мечтает поскорее убежать со своим возлюбленным.

Возникало два вопроса: были ли похищены оба влюбленных? Или Дженна стала жертвой обмана охотника за деньгами?

Холт ни минуты не сомневался, что Карли говорила правду. Романтическая история о бегстве сестры чуть ли не из-под венца настолько убедила ее, что она готова заменить собой сбежавшую невесту. Но нельзя исключить и то, что Дженна могла обмануть сестру, спевшись со своим возлюбленным-вымогателем. Или Дженна оказалась обманутой им. В обоих случаях становилось ясно, почему Дженна скрыла даже от родной сестры имя кавалера и конечную цель их побега.

Но какой бы ни была правда, им следует отыскать того, с кем сбежала Дженна, и узнать, где она сейчас находится. И сделать это надо как можно скорее.

Карли выскочила из такси, и Холт последовал за ней. Принадлежащее мистеру Карпентру здание в двадцать пять этажей возвышалось на одной из оживленных улиц Манхэттена. Весь верхний этаж здания занимала просторная квартира, где хватало места всем домочадцам и, где находился его кабинет. Остальные службы компании располагались на двух этажах под пентхаусом.

Карли и Холт застали Калвина Карпентера дома.

— Слава богу, вот и вы! — взревел он и, подойдя к ним размашистым шагом, обнял дочь и протянул Холту полученную записку.

Взяв из руки Калвина записку, Холт быстро прочел ее.

«Баш на баш! Дайте мне формулу и материалы исследования Карли по новому сорту чая, и ваша дочь поспеет к венчанию. Подробности в семь. Оставайтесь у себя», — гласило послание.

— Я уже переговорил со службой безопасности. Они попытаются вычислить того, кто позвонит. Мы вернем твою сестру! — Калвин вновь сдавил Карли в своих объятиях. — И когда этот мерзавец попадется мне в руки, я…

— Успокойся, папочка, присядь, мы все выясним, — промолвила Карли.

— Что выясним? — вызывающе осведомился мистер Карпентер.

— По-моему, Дженну не похитили, — ответила Карли.

Калвин вскочил с кушетки.

— Она же исчезла! Ее постель не тронута. А одежда и чемоданы все еще здесь! Я заставил охрану залезть в ее стенной шкаф.

— Она купила новую одежду, — пояснила Карли. — Сестра полагала, что если она уйдет отсюда с чемоданом, то это всем бросится в глаза.

— Купила новую одежду, чтобы быть похищенной? — Отец приложил ладонь к щеке Карли. — В твоих словах нет смысла, девочка. Но не тревожься, я сейчас сообщу в полицию… в ФБР.

Холт Кэссиди положил ладонь на телефонную трубку, остановив Калвина.

— Чем больше людей узнает про похищение, тем скорее мы попадем на газетные полосы.

— Позвольте взглянуть на записку, — проговорила Карли. Прочтя ее, она нахмурила брови. — Они не просят денег. Что такое «материалы исследования Карли по новому сорту чая»?

Она заметила, как отец и Холт обменялись взглядами.

— Смесь трав, которые ты прислала мне год назад, — пояснил Калвин. — Ты писала, будто все аборигены на твоем острове живут больше ста лет. Я начал работу по выпуску чая, который влияет на продолжительность жизни. Холт, войдя в правление, возглавил данный проект.

— Вам что-нибудь удалось найти? — спросила Карли.

— Ничего существенного, — ответил Холт.

— Тогда почему нельзя сказать им правду и передать формулу?

Калвин стукнул кулаком по столу.

— Ни за что на свете! В тот день, когда я уступлю шантажу…

— Но, папа, — вмешалась Карли, — эти травы сможет заполучить всякий, кто захочет слетать на Молуккские острова. Там выращивают травы на орошаемых полях.

— Вот потому-то мы и не можем открыть правду, — произнес мистер Карпентер. — Если станет известно, где можно раздобыть эти травы, то он будет доступен всем, а наша компания не сможет предложить исключительные права на проведение данного исследования фармацевтической фирме «Селкирк».

Карли перевела взгляд с отца на Холта:

— Не будете ли вы любезны растолковать мне все по порядку?

— Эта фармацевтическая компания провела для нас предварительные исследования трав. В настоящее время мы с ее руководством оговариваем условия соглашения: мы предоставляем им право и дальше проводить исследования в обмен на участие в будущей прибыли, — промолвил Холт Кэссиди. — Конечно, результаты исследования могут оказаться не столь блестящими, как вначале. В этом случае компания «Селкирк» теряет кое-какие деньги. До сих пор лишь два обстоятельства удерживали их за столом переговоров: репутация нашей корпорации и то, что мы можем предложить исключительные права на формулу. Соглашение не состоится, если травы попадут еще к кому-нибудь в руки.

— На этом этапе «Селкирк» может отказаться от дальнейших переговоров, если свадьба не состоится, — продолжил Калвин. — Когда я полгода назад совершил обходной маневр, они проявили норов. Если б в правлении не было Холта, они бы ушли. — Он опустился в массивное кресло и достал из ящика стола сигару.

— Доктора же сказали, что стресс в сочетании с табаком вреден для тебя, — напомнила ему Карли и отобрала сигару. — Так что тебе лучше воздержаться от курения, пока ты не выслушаешь меня. По-моему, похищение — чистой воды розыгрыш. Дженна сбежала со своим возлюбленным.

— Сбежала с возлюбленным? — прогремел Калвин, вскакивая с кресла и наклоняясь через стол к Карли. — Я получил послание с требованием формулы в качестве выкупа, что может провалить весьма выгодное дело, и ты теперь заявляешь мне, будто Дженна предала родных и бежала с каким-то возлюбленным? Что ты городишь, малышка?

— Успокойтесь, — тихо промолвил Холт. — Сейчас я объясню вам, для чего Карли на рассвете пришла ко мне.

К огромному изумлению Карли, ее отец, слушая Холта, не перебивал его и не срывался с места.

Она внимательно посмотрела на Холта Кэссиди, который сидел напротив Калвина. Очевидно, этот человек имел подход к ее отцу.

Причина, наверное, в том, что Холт очень спокойный, решила она. Он совсем не похож на отца, который частенько прибегал к напыщенным речам и театральным жестам, чтобы довести свои мысли до собеседника. Пожалуй, спокойствие Холта обладало заразительной силой.

Карли вдруг поняла, что не только ее отец обрел покой, но и ей стало легче. Ей нравился низкий и по-мужски твердый голос Холта. Взглянув на его руки, покоящиеся на подлокотниках кресла, она на мгновение представила, как они ласкают ее тело…

— Итак, это бегство или похищение? — неожиданно осведомился Калвин.

Вздрогнув, Карли отвела взор от Холта.

— Бегство, — уверенно произнесла она.

— Возможно, и то и другое, — предположил Холт.

— Поясни, — промолвил мистер Карпентер.

— Ну, сдается мне, что существует две возможности. Карли права, Дженна просто убежала с возлюбленным. Однако не исключено, что она сговорилась со своим парнем и просто пытается выманить у компании деньги.

— Нет! — одновременно произнесли Карли и Калвин.

— Дженна никогда бы не предала родных. — Встретившись взглядом с Холтом, она осознала, что сестра уже предала. — То есть… мне понятно, что вам трудно поверить. Верно, из-за ее бегства семья поставлена в неудобное положение…

Она заглянула в его глаза, и они, казалось, лишили ее способности мыслить.

— Хорошо, — спокойно проговорил Холт. — Есть и другое предположение: некто, имеющий доступ к закрытой информации, соблазнил Дженну, а она понятия не имеет, что вымогатели используют ее в качестве пешки.

Калвин нахмурил брови:

— Итак, вы оба утверждаете, что моя дочь либо кто-то из тех, кому я особо доверяю, предатель?

— Единственное, что мне известно точно, — пояснила Карли, — это то, что Дженна влюблена в мужчину, с которым она сбежала прошлой ночью. Вы не беседовали с ней и не видели ее. В ее словах не было обмана. У влюбленной женщины особое выражение лица. И я видела это выражение на лице Дженны. — Карли посмотрела на отца и Холта. — Представьте, что некто узнал, с кем встречается Дженна, и проведал о намеченном побеге влюбленных. И шантажист хочет воспользоваться исчезновением Дженны, чтобы сорвать с компании хороший куш.

В комнате воцарилась тишина. Первым ее нарушил Холт.

— В вашем предположении нет ничего невероятного, — наконец промолвил он.

Нахмурившись, Калвин застучал пальцами по крышке письменного стола.

— Выходит, что предатель кто-то из правления. — Он потянулся к телефону. — Я сейчас обзвоню всех, и если отыщу…

— И весь свет узнает об исчезновении Дженны, — перебил Холт.

— Проклятье! — Калвин бросил трубку на рычаг — Мы оказались между Сциллой и Харибдой.

— По-моему, мы еще можем проскочить между ними. — Холт улыбнулся. — Нам требуется лишь подольше водить за нос вымогателя. Мы притворимся, что согласны на выдвинутые требования, а сами постараемся узнать, куда скрылась Дженна. Служба безопасности должна проверить авиалинии, автобусные и железнодорожные вокзалы. А также пусть постараются выяснить, где Дженна повстречалась с тем мужчиной. Следуя в разных направлениях, они должны напасть на след. Мы же сообщим всем, что Дженна заболела воспалением легких и ее врач, предписал ей постельный режим, чтобы она совершенно оправилась ко дню бракосочетания.

Калвин медленно расплылся в улыбке:

— Годится. И мы прищучим ренегата!

Карли зачарованно смотрела, как Холт придвинул свое кресло к папиному столу и они принялись обсуждать дальнейшие действия. На ее присутствие не обращали внимания. Как ей пришло в голову, будто они разные? Да они два сапога пара! Подойдя к столу, она склонилась к собеседникам.

— И какая же роль в этом расследовании отводится мне? — тихо спросила Карли.

— Ты заменишь сестру на всех общественных мероприятиях, начиная с сегодняшнего приема в здании компании. Все правление соберется к пяти на предсвадебное торжество. — Отец нахмурился, оглядев ее фигуру в мешковатом спортивном костюме. — Надеюсь, на тебе будет что-нибудь более подходящее, нежели это… одеяние. Возьми кое-какие наряды сестры.

Карли хотела возразить, но мужчины отвернулись и продолжили беседу.

Ну что ж, подумала Карли, если они полагают, что легко отделаются от нее, то глубоко заблуждаются. Она примет непосредственное участие в поисках сестры.

Слова Холта привлекли ее внимание. Он говорил о Томе Чэдвике, главе отдела исследований. Когда-то Том переехал из Висконсина в Нью-Йорк вместе с Калвином и был очень близок всем членам семьи Карпентер. Холт заподозрил его лишь потому, что тот почувствовал себя обойденным, когда не ему, а именно Кэссиди поручили возглавить работу над сортом чая. Карли уже готова была встать на защиту Тома, но отец опередил ее.

Калвин страстно и многословно защищал Тома. Когда он закончил свою речь, Холт спокойным и ровным голосом назвал еще двух лиц: Дэнни Галахера, главного бухгалтера, который имел некоторые основания мечтать стать зятем Калвина, и Марка Миллера, вице-президента, работавшего в компании на год дольше Холта. Он также мог рассчитывать когда-нибудь занять место мистера Карпентера.

И опять Калвин стал защищать своих работников, но Карли уже стало ясно: если они хотят узнать, кто стоит за попыткой вымогательства, надо действовать так, как поступает Холт. Подходить к фактам объективно.

— Папа, — тихо произнесла Карли, — Холт прав. Прислушайся к нему.

— Он обвиняет близких нам людей, малышка. Том, Дэнни, Марк. Они неспособны на предательство!

— Пожалуй, — промолвила девушка. — Но если мы хотим видеть Дженну в целости и сохранности, нам следует учесть все предположения. Кроме того, близкие люди часто предают друг друга. Это свойственно всем культурам. — Она не хотела упоминать имя сестры. — Когда убивают замужнюю женщину, то чаще всего преступник — супруг. Вспомните греческую мифологию — например, Геракла и его жену Мегару.

Калвин, прищурив глаза, с восхищением уставился на собственную дочь. Затем перевел взгляд на Холта.

— Умная девочка. По праву заслужила все свои степени. Быть может, в ее словах и есть смысл.

— А сейчас я оставлю вас. Пойду подыщу наряд, более подходящий для приема. — Карли взяла рюкзак и устремилась в спальню Дженны. Она надеялась отыскать в комнате сестры нечто такое, что помогло бы узнать хоть что-нибудь о ее возлюбленном, а может быть, что-нибудь укажет, куда они убежали?..

Карли вошла в спальню и включила лампу.

Ей следовало заставить сестру открыться!

Она вздохнула. Слишком поздно сожалеть. Сейчас надо узнать, где скрывается Дженна. Встав с кровати, она подошла к туалетному столику и принялась по очереди выдвигать ящички.

В верхнем лежал паспорт. Так, это ограничивает район поисков Североамериканским континентом. В других трех ящиках были белье, свитера, колготки и бумажные спички в картонных пакетиках… Карли удивилась: Дженна ведь не курила. Она разложила спички: в одну сторону пакетики из «Бистро 720», а в другую — из танцевального клуба «Метро». Карли не могла вспомнить, была ли она в этих местах с отцом или сестрой. Быть может, спички остались у Дженны на память о встречах с ее возлюбленным? Нахмурив брови, Карли собрала спички, положила их в ящик и задвинула его.

Поиски хоть какой-то ниточки в деле исчезновения Дженны ничего не принесли, и Карли уже кляла себя, что не расспросила сестру. Возможно, ее отвлекли мысли о Холте Кэссиди?

И вдруг она вспомнила, что он не дал ответа на ее предложение. А она так старалась убедить его взять ее в жены!


Каков сюрприз, каков сюрприз, подумала она, пристально глядя на себя в зеркале. Да, она не столь красива, как сестра. Не такая высокая. У Дженны темно-карие глаза, у нее — янтарного цвета. Длинные, волнистые темные волосы сестры ниспадают до самых плеч. Она же предпочитает носить короткую, удобную стрижку. К тому же под солнцем Южных морей ее волосы приобрели пшеничный оттенок.

Карли во всем уступала младшей сестре. Она, должно быть, рехнулась, когда подумала, будто Холт пожелает жениться на ней, а не на ее сестре.

Неужто состояние влюбленности от сестры передалось и ей? Идея с замужеством, несомненно, виделась ей сквозь розовые очки!

Чтобы проверить верность своей догадки, она достала листки, где написала, почему согласилась с предложением Дженны. Итак, она согласилась сделать Холту предложение по целому ряду причин. Во-первых, это всех устраивало. Карли вернулась в Манхэттен с целью найти мужа, а Дженна избавила ее от необходимости подыскивать себе пару.

Выходя за Холта, она убивала одним выстрелом сразу трех зайцев: получала супруга, помогала семейной компании, исполняла просьбу сестры.

Карли вздохнула. Нет, она не спятила. Брак с Холтом Кэссиди и в самом деле казался здравой мыслью. Задумавшись, Карли положила листочки обратно в рюкзак. Однако по-прежнему оставались вопросы, требующие разрешения. Что, если Холт прав и Дженна явилась жертвой тщательно обдуманного мошенничества? Тогда мысль заменить невесту становится, пожалуй, спорной. Если Дженна сыщется до пятницы, то, возможно, она и пойдет, как предполагалось, с Холтом Кэссиди к алтарю.

— Нет! — Карли спрыгнула с постели.

Подойдя к зеркалу, она внимательно вгляделась в свое отражение.

Нет нужды менять первоначальный замысел. Дженна, пожалуй, вернется домой счастливой замужней женщиной. Если же нет… ну что ж, пока не отыщется Дженна, у этой задачи не будет решения. Карли задумчиво расхаживала по спальне. Сегодняшний прием, возможно, поможет найти ключи к тайне исчезновения Дженны. Все трое главных подозреваемых будут там. Карли не сомневалась в их непричастности, но вдруг кто-то обратил внимание на какие-нибудь странности. И потом — есть ведь спички из ресторана и танцевального клуба, где, вероятно, Дженна встречалась с возлюбленным. Надо сходить туда и спросить, знает ли кто ее сестру.

Внимание ее привлекла фотография в рамке, стоящая на туалетном столике. С нее на Карли смотрели отец, Дженна и Холт Кэссиди. Сестра смеялась, улыбающийся Калвин обнимал дочь, а Холт с хладнокровным видом стоял немного поодаль. В одиночестве.

Карли пристально разглядывала Холта, его волевые черты и загадочный взгляд. Если, по его мнению, он сумеет занять место главы компании и получить пакет акций без вынужденного брака с дочерью владельца корпорации, он в ту же секунду отменит свадьбу — к такому выводу пришла Карли. И бегство Дженны дает ему превосходный козырь.

Карли считала, что правду следует встречать лицом к лицу. Если она хочет получить Холта в мужья, то ей надо что-то предпринять. Ее исследования на острове подтверждали, что при ритуале ухаживания чаще забрасывают сети женщины.

Однако трудно представить, что какой-нибудь женщине удастся поймать Холта Кэссиди. И не следует недооценивать ту опасность, какую он представляет для нее. Одно дело — смотреть на снимок и здраво рассуждать. И совсем другое — встречаться с ним лично. Он всего лишь дважды случайно прикоснулся к ней, а ей показалось, что она прикоснулась к оголенным проводам.

Карли вспомнила пережитые ею чувства, когда, взяв ладони Холта в свои, заглянула ему в глаза. В тот момент она перестала разумно мыслить, дыхание участилось, задрожали колени и все ее существо, охватило волнующее предчувствие.

Она понимала, что играет с огнем и ей следует быть осторожней.


Глава третья

<p>Глава третья</p>

Зал, украшенный свежими цветами, был полон гостей. На помосте играл небольшой оркестр, раздавались смех, радостные восклицания, позвякивание бокалов.

Холт стоял поодаль от всех, осматриваясь по сторонам. Он был уверен: кто-то из присутствующих наверняка случайно выдаст себя.

Он перевел взгляд на Калвина, который беседовал с тремя главными управляющими компании — Томом Чэдвиком, Марком Миллером и Дэнни Галахером. Именно о них они с мистером Карпентером проговорили более часа. У всех имелся повод, чтобы отомстить корпорации.

Вот Калвин взорвался грохочущим хохотом, на миг заглушив остальные звуки вечеринки. Его собеседники тоже громко засмеялись.

Холт Кэссиди понимал, что если кто-то из них и причастен к исчезновению Дженны, то сделает все, чтобы не привлекать к себе внимание.

Он внимательно присматривался к приглашенным, которые уже стояли у ломящихся от закусок столов. Несколько пар танцевали на помосте. Все, казалось, было как всегда. Никто не обратил внимания на отсутствие Дженны. Холт и не рассчитывал узнать что-либо на приеме, он лишь выжидал. Конечно, он взвинчен. Записка с требованиями вымогателей получена восемь часов назад, а от службы безопасности до сих пор никаких известий.

Холт — уже в который раз — оглянулся на дверь личного лифта Калвина. И вдруг понял, что ждет появления Карли. И все-таки, когда дверцы бесшумно открылись и она вышла из кабины, Холт с трудом узнал ее.

Изумление — вот первое, что он испытал при виде приближающейся к нему женщины в красном костюме. Взгляды их встретились, и он почувствовал то же непреодолимое влечение, которое овладело им, когда он при знакомстве дотронулся до ее ладони.

Холт шагнул навстречу и только тут увидел, что она направляется не к нему. Мисс Карпентер спешила присоединиться к группе мужчин, окруживших ее отца. Том Чэдвик, наклонившись, поцеловал ее в щеку. Марк Миллер дружески обнял девушку. Дэнни Галахер так крутанул ее, что она еле устояла на ногах, после чего он поцеловал ее в губы. И Карли восторженно рассмеялась в ответ.

Холт заставил себя остановиться и не подходить к ним. Он почувствовал, что какое-то другое чувство соперничает с испытываемым им удивлением. Ревность? Он сразу воспротивился этому предположению, однако в глубине души вынужден был признать, что ему хочется увести Карли с собой, подальше от них. Он испытал явное облегчение, когда Калвин взял дочь под руку.

Отпив глоток шампанского, Холт Кэссиди пристально смотрел на Карли. Женщина, стоящая всего в нескольких шагах от него, ничуть не походила на ту крошку в спортивном костюме, которая рано утром сделала ему предложение. Холт понимал, что не перемена в одежде и прическе взметнула в нем вихрь эмоций. Виной всему сама Карли.

С чего бы? — хмуро размышлял он. С самого начала она не укладывалась в составленное им представление о ней. Женщина, которую он встретил вчера за ужином, не соответствовала нарисованному им мысленно образу серьезной интеллектуалки, устало бродящей среди коллег в экспедиционной одежде и практичной обуви с тупыми носами.

Его взгляд скользнул с ее лица вдоль ладной, стройной фигурки и немыслимо длинных ног в открытых туфлях на высоких каблуках. Кто она такая? И почему он до сих пор не отверг ее предложение? С какой стати он колеблется, раздумывает? Как только Карли уйдет, он переговорит с Калвином. А его самовнушение, будто он избегает этого разговора, дабы не усугублять горе Калвина, вызванное побегом Дженны, — одна ложь. Он давно научился не давать волю чувствам, когда речь заходила о собственном благополучии. На подписанном с мистером Карпентером соглашении стоит имя Дженны. Он вовсе не обязан менять младшую сестру на старшую. Не в его обычае поддаваться порыву, подумал Холт, не спуская глаз с мисс Карпентер. И все-таки он до сих пор не говорил об этом с Калвином.

Раздался резкий стук председательского молотка. Мистер Карпентер с Карли поднялись на помост, где танцевали пары. Калвин повернулся и махнул рукой Холту, приглашая присоединиться к ним.

Когда Холт Кэссиди приблизился к столу, Карпентер поднял бутылку с шампанским.

— Внимание! Слушайте меня, — прокричал он.

Музыканты перестали играть, замолкли собеседники.

— Вам всем известно, что сегодня за празднество. — Он помахал бутылкой. — Пьем за невесту и жениха. Однако Дженна приболела. По словам доктора, легкая простуда. Он прописал постельный режим, потому увидеть ее мы сможем только во время венчания в пятницу.

Пока Калвин произносил речь, Холт пристально рассматривал приглашенных. На лицах собравшихся можно было прочесть все — от легкого удивления до вежливой обеспокоенности.

— А пока Дженна не поправилась, — не умолкал мистер Карпентер, — вот Карли, подружка невесты. Она временно заменит ее. Теперь тост! За жениха и невесту!

— Правильно! Верно! — одобрительные крики смешались с хлопаньем пробок, вылетающих из бутылок шампанского. Оркестр заиграл снова.

Отец налил до краев фужер Карли.

— Дженна мне ничего не передавала? — К ним на помост поднялась молодая женщина.

Обернувшись, Карли посмотрела на женщину.

— Вы, должно быть…

— Секретарша Дженны Сьюзан Мастерсон. — Женщина протянула руку. — Пожалуй, мне следует повидать ее? Наверняка у нее для меня есть распоряжения.

Карли улыбнулась и пожала протянутую ладонь.

— Врач дал ей лекарство, и она уснула. Утром я поговорю с ней и сообщу вам. А пока, я уверена, у нее одно распоряжение — веселиться.

— Да. Прекрасно. — Сьюзан попрощалась легким кивком головы.

— Великолепная работа, малышка, — произнес Калвин.

— К утру мне следует быть в курсе дел Дженны, иначе мисс Мастерсон может заподозрить неладное.

Мистер Карпентер потрепал дочь по руке.

— Не тревожься, солнышко. Холт все уладит.

Как бы не так! — подумала Карли, глядя поверх плеча отца на Холта, наблюдавшего за гостями.

— Карли?

Повернувшись, она улыбнулась Марку Миллеру. Он работал в компании менее двух лет, и им довелось встретиться всего несколько раз. Миллер сразу поразил ее серьезностью, и до сих пор она не изменила о нем своего мнения.

— Дженна не… — Замолчав, он скупо улыбнулся. — Ну, я хотел бы… да, она не передумала насчет свадьбы?

— Нет. Всему виной простуда. — Карли расплылась в улыбке.

— Я знаю одно: Холт Кэссиди — довольно странный выбор для твоей сестры, — произнес подошедший к ним Том Чэдвик.

— В каком отношении странный? — осведомилась Карли.

— Дженна, как и твой отец, душа нараспашку, Кэссиди же… сдержан, если не сказать больше. — Том пожал плечами.

— Он, по-моему, молчун, — проговорил Дэнни Галахер, поднимаясь к ним на помост. — Однако на работе не жалеет сил. А нам следует приноровиться к новой метле. — Он взял Карли за руку. — Теперь, извините меня, господа, я намерен похитить подружку невесты на танец.

— Боюсь, тебе придется повременить, пока наступит твой черед, Галахер, — раздался голос Кэссиди. — Мне кажется, за мной все права на первый танец с ней.

Карли ощутила приближение Холта еще до его слов, поэтому успела взять себя в руки, прежде чем он привлек ее к себе. Теплая волна пробежала по телу Карли, когда их пальцы соприкоснулись. Мгновенно. Ей надо найти слова. Какие угодно.

Встретившись с ним взглядом, Карли спросила:

— А если девушка, подменяющая невесту, не желает танцевать?

— Я заметил. И, по-моему, Галахер хотел закружиться с вами в стремительном танце. Я слыхал, будто он берет уроки танцев.

— Дэнни? — изумленно переспросила Карли.

— Сегодня в который уже раз я спасаю вам жизнь.

Она, прищурившись, пристально разглядывала его. У него подергивались уголки рта.

— Вы пошутили, правда?

Карли чувствовала, что теряет способность здраво рассуждать. От его ладони исходила такая теплота… И хоть касались они друг друга только руками, она чувствовала жар его упругого тела. Слишком близко.

Что произойдет, подумала она, если я прильну к его груди?

Холт, будто отвечая на ее вопрос, крепче прижал девушку к себе. Когда их бедра соприкоснулись, обжигающая волна окатила ее всю, с ног до головы.

Ее первым порывом было бежать.

Вторым же ее побуждением было остаться.


Я танцую с двумя женщинами в одном лице, думал Холт. Всего несколько мгновений назад перед ним была интеллектуалка, которая смотрела на него своими широко открытыми янтарными глазами, точно он подопытный, над которым она проводит исследование. А сейчас он смотрел на женщину, которая трепетала в его руках.

Обе эти женщины завораживали его. Первая восхищала умом, а вторая приводила его в восторг своей невинностью. Неожиданно он понял: они обе нужны ему. Но желать такую Карли — непозволительная роскошь. Его насущная задача — поиск Дженны, ее предполагаемого возлюбленного и вымогателя. А затем он разберется и с предложением Карли.

— Вы узнали что-нибудь из беседы с Чэдвиком, Миллером и Галахером? — осведомился Холт.

Мгновение девушка хранила молчание. Холт даже подумал, что ему придется повторить вопрос. Затем она вдруг заморгала.

— Неужто было так очевидно, что я…

— Допрашиваете их? Нет. Со стороны казалось, будто вы ведете непринужденный разговор. Но, полагаю, даром времени вы не теряли.

— Нет, — вздохнула Карли. — Однако я думала, что все будет просто, как в моих исследованиях. Я задам вопросы, а они ответят. Но здесь все намного сложнее. Не могу же я спросить их о том, кто соблазнил Дженну, кто шантажирует моего отца и не показалось ли им странным поведение Дженны. Ведь они уверены, что она влюблена в вас. — Пальцы девушки стиснули его плечо. — Мне жаль. Я…

— Мне было известно, что Дженна не любит меня.

Карли отвела взгляд в сторону и увидела, что Марк и Дэнни по-прежнему беседуют с отцом, а Том направился к столу.

— Не могу представить, что один из них предал моего отца.

— И все же вы принялись отстаивать мою позицию. Почему?

Мисс Карпентер посмотрела прямо в серые глаза:

— Потому что хочу вернуть сестру домой. Как только я получу данные о встречах Дженны, мне станет яснее, где она могла видеться с таинственным влюбленным, и тогда…

— Карли, я и мистер Карпентер высоко ценим ваше желание выручить нас. Однако мы пришли к заключению, что в ближайшие дни вам лучше не покидать дома. Я прослежу, чтобы вам доставили график встреч Дженны. Завтра утром мы его обсудим.

Остановившись, Карли сняла руки с плеч Холта.

— Я не ребенок. Вы не можете закрыть меня в доме. Ведь моя сестра…

— Совершенно верно, — произнес Холт, беря ее ладонь и увлекая на край помоста. Они встали возле музыкантов, и мистер Кэссиди говорил так тихо, что ей пришлось читать по губам, чтобы разобрать его слова: — Кем бы ни оказался вымогатель, он сделал из вашей сестры орудие шантажа. Я хочу быть уверенным, что и вы не станете пешкой в его игре.

Карли похолодела от страха.

Из этого состояния она вышла, увидев высокого, грузного мужчину, пробиравшегося сквозь толпу к ее отцу. Сэм Уотерман руководил одной из крупнейших в стране компаний по производству безалкогольных напитков, и его соперничество с Калвином длилось, сколько Карли себя помнила. И тут была замешана не только деловая конкуренция.

— Какого черта Сэм Уотерман делает на вечеринке? Ведь они с моим отцом чуть ли не стрелялись из-за мамы, — гневно произнесла Карли.

У Холта Кэссиди сузились глаза, когда он проследил за ее взглядом.

— Его пригласил ваш отец.

— Да быть того не может! — Однако, едва успев договорить, она увидела, как ее отец смеется и похлопывает Сэма по спине. Карли стремительно обернулась к Холту: — Что происходит?

Тот лишь пожал плечами.

— После операции на сердце Калвин стремится поладить с людьми, заврачевать старые раны.

— Составляй я список подозреваемых… — начала Карли.

— Сэм на прошлой неделе был в Атланте. Он прилетел только сегодня утром — чтобы появиться на приеме. И он хочет остаться на свадьбу. Одному из сотрудников службы безопасности нашей компании было приказано осмотреть его гостиничный номер.

Зрачки у девушки расширились.

— Я сражена. Полагаю, мне следует подойти к мистеру Уотерману и засвидетельствовать свое почтение.

Подойдя к заклятому врагу отца, она несколько минут любезно беседовала с ним, соображая про себя, как затеряться в толпе, чтобы уйти незамеченной. Представился удобный случай внимательно просмотреть письменный стол Дженны. По крайней мере, там должен быть график ее деловых встреч. Карли жалела, что это не пришло ей в голову раньше.

Она решила спуститься в кабинет Дженны по лестнице, а не на лифте.

С трудом пробравшись сквозь людскую толчею, Карли обвела беглым взглядом зал. Холта нигде не было видно. Глубоко вздохнув, она выскользнула в дверь. Звуки музыки и голоса гостей сделались глуше. Крутые ступеньки и узкая нижняя площадка были едва освещены. Придерживаясь за перила, она стала спускаться по лестнице.

Неожиданно погас свет, погрузив лестницу в кромешную тьму. Карли остановилась и прислушалась. На какое-то мгновение донеслись отголоски веселья в зале. И именно в этот момент что-то ударило ее между лопаток. Рука сорвалась с перил, и Карли полетела вниз.


Она словно падала в черную дыру. От сильного удара о ступеньку заныла нога. В следующий миг Карли рухнула на что-то твердое. Площадка. Ее ладони уперлись в цементную стену.

Крикнула ли она? Тупая боль разлилась по обеим ногам. Ей было очень страшно. Кто толкнул ее? Почему?

Она хотела побежать, но заставила себя остаться на месте и прислушаться. Тот, кто толкнул ее, должен быть всего в нескольких шагах от нее.

Ни звука…

Потом сверху донеслось слабое поскрипывание. Затем тишина.

Чтобы подавить новую волну паники, Карли встала и крадучись пошла вдоль стены, шаг за шагом, пока ее рука не ухватилась за поручень.

Глаза уже привыкли к темноте. Ей удалось рассмотреть тусклый знак «Выход». Дверь на двадцать третий этаж. Карли бросилась вниз по лестнице, дернула дверную ручку и ворвалась в теплые объятия двадцать третьего этажа. Лишь на нескольких рабочих столах горели лампы.

С минуту она стояла неподвижно. Овладевшая ею ярость поборола страх, и Карли, повернувшись, опять вышла на площадку и щелкнула выключателем. На верхнем лестничном марше и площадке никого не было.

Она вспомнила слова Холта об исчезновении Дженны. А что, если он прав и она следующая жертва в списке злодея?

Одно ясно: она не может рассказать об этом происшествии ни отцу, ни Холту, а то они запрут ее в четырех стенах. Нет, ей придется самой справиться с опасностью. Она пошла по лабиринту закоулков в дальний конец помещения, где был кабинет сестры.

До нее донесся слабый шорох, словно кто-то перелистывал бумагу. У нее забилось сердце. Дженна? Нет, быть того не может. Она стояла перед дверью замерев. Тот, кто напал на нее на лестнице, вернулся наверх. Карли уверена в этом. Из-за чуть приоткрытой двери вновь донеслось шуршание бумаги.

Карли с силой толкнула дверь. В комнате было темно. Она поспешно рванулась к письменному столу, но ее тут же схватили и зажали ей рот ладонью.

— Карли?

Хоть ее имя и было произнесено шепотом, она узнала голос Холта. Он почти тотчас же отпустил ее, но в тот короткий миг, когда его тело прижималось к ее, все существо Карли отозвалось на это прикосновение. Ее опять словно накрыла теплая волна. Она пыталась сохранить самообладание, когда его ладонь, соскользнув с ее губ, ненадолго задержалась на шее. Ей следовало бы отодвинуться, уйти. Но она не смогла.

Не промолвив ни слова, Холт какой-то миг нерешительно смотрел на девушку. Потом медленно опустил руку и отошел на два шага назад. Он едва задел ее, но в то короткое мгновение ее гибкое тело, он явственно ощутил это, прижалось к нему. Хоть касание и было мимолетно, тем не менее, оно пробудило в нем нестерпимое желание.

Холт заметил следы испуга в ее глазах. Она напугана? По-прежнему не говоря ни слова, он стиснул пальцы в кулаки. Ее невинность одновременно и влекла его и страшила. Пожалуй, им и вправду есть чего бояться.

— Почему вы не на приеме? — наконец осведомился он.

— А вы? — со злостью спросила Карли.

— Кажется, мы пришли к соглашению, что вам безопаснее оставаться в личных покоях, — промолвил Холт.

— Это вы предполагаете, будто мы пришли к соглашению.

— По-моему, вы не возражали.

— Лишь потому, что долгие годы жизни с отцом научили меня одному: не тратить зря разумные доводы на человека, который к ним глух.

Холт испытал внезапное желание рассмеяться. Несколько мгновений назад, прижатая им к стене, Карли была столь же взволнованна, как и он сам. Он слышал ее прерывистое дыхание, ощущал ее мягкую плоть и стук ее сердца.

Он улыбнулся.

— Обычно я реагирую на разумные доводы. Отчего бы вам не попытаться?

Повернувшись, Холт сел на угол письменного стола.

Карли глубоко вздохнула. Его обворожительная улыбка действовала на нее столь же губительно, что и его прикосновение. Она в отчаянии пробовала сосредоточиться.

— Хорошо. Короче говоря, вы знаток компании, а мне известны повадки сестры. Если мы станем сотрудничать, нам удастся скорее отыскать Дженну.

— Меня и вашего отца тревожит, что вы можете подвергнуться опасности. Я с радостью буду советоваться с вами, делиться полученными сведениями…

Карли махнула рукой.

— Вы говорите как мой отец. У вас с ним одна цель: отстранить меня, чтоб не путалась под ногами.

Холт пристально посмотрел на нее.

— Судя по всему, вы не намерены уступать.

— У меня есть на это право. Дженна — моя сестра. Мы можем вместе искать ее. Или я сама примусь за поиски.

— Объясните мне, каким образом мы сэкономим время, если будем сотрудничать вместе?

Брови девушки взметнулись вверх.

— Вы не шутите?

На сей раз Холт криво усмехнулся:

— Говорю же вам, что я не глух к разумным доводам.

— Ладно. Служба безопасности обшарила спальню сестры. Но, могу поспорить, они не обратили внимания на спички.

— На спички?

— Дженна не курит. А я нашла у нее спичечные коробки из ресторана и танцевального клуба в Манхэттене. По-моему, Дженна хранила их на память о том месте, где она встречалась с возлюбленным. Мы можем посетить те заведения и показать служащим фотографию сестры. Если кто-нибудь вспомнит, что видел их, то мы, пожалуй, еще получим данные о кредитной карточке с фамилией и адресом. — Карли выжидательно замолкла, однако лицо Холта осталось непроницаемым. — Вы нашли записную книжку Дженны?

— Она на письменном столе.

Карли села в кресло сестры и начала листать книжку в надежде отыскать то, что Холт пропустил. Перелистав страницы до конца, она подняла голову и увидела, что он подошел к ней. Его рука лежала на спинке кресла, а лицо склонилось к ней. Он был так близко, что она ощущала его дыхание на своих губах.

— Я кое-что нашла.

— Что? — Холт склонился еще ниже.

В следующее мгновение она увидела его глаза, теперь в них горела страсть. Испуг и одновременно желание пронзили все ее существо, прежде чем его губы впились в ее уста.

Карли полагала, будто властна над собой и обстоятельствами, однако наполнившие ее блаженство и вожделение побороли ее решимость. Столь сильной страсти она не испытывала ни разу. Его ладонь легла только на шею, а ей показалось, будто он провел рукой по всему ее телу. Хотя Холт всего лишь целовал ее, ей вдруг пришло в голову, что он может овладеть ею здесь, в кабинете. Вот тут — на письменном столе Дженны. Он из тех мужчин, которые берут то, что им надо, невзирая на место и время.

Девушка слышала только стук собственного сердца — так громко оно билось. Окружающий мир растворился, и единственной реальностью были его ненасытные губы.

«Возьми меня», — хотела сказать Карли, но лишь схватила его за лацканы пиджака и притянула к себе.

Холт ожидал всего, но не такой ответной вспышки. Не такой страстности. Не такого чувственного огня. Он не был готов к тому, что девушка сдастся на милость победителя.

Ее губы оказались такими мягкими, податливыми и теплыми… Холт почувствовал насыщенный привкус страстного вожделения. В это же мгновение он понял, что уже никогда не забудет этого мига и будет вечно вспоминать его.

Исходивший от Карли аромат вызвал картины роскошных экзотических цветов и страстных ночей в тропиках. Холт представил, как он покоряет ее на песчаном берегу океана. Он вообразил, как овладевает ею на письменном столе. Одно привычное движение и Карли окажется под ним. Страсть не отпускала и искушала его. Дразнила его. Какое безумие и чудо одновременно!

И ошибка.

Свободной рукой он ухватился за край стола, медленно отодвинулся. Ее глаза были по-прежнему закрыты. Когда они раскрылись, в них еще таилось желание.

— Извините.

Холт резко обернулся и увидел в дверях Сьюзан Мастерсон.

— Я зашла, чтобы посмотреть, какие встречи предстоят мисс Карпентер в ближайшие дни, — пояснила она.

Карли, так и не поняв, откуда у нее взялись силы, приподняла записную книжку:

— Мы с мистером Кэссиди тоже приходили за ней. — Она обошла стол. — Я собираюсь отнести ее Дженне, чтобы она сама дала распоряжения. Утром я вам позвоню.

Холт взял Карли под руку и провел к лифту.

Когда двери лифта закрылись, Карли спросила:

— Что, по-вашему, она видела?

— Какая разница?

— Если она видела, как мы целовались, то сплетен не оберешься.

Холт нажал кнопку.

— Разве вам так уж все равно? — осведомилась Карли.

Холт пожал плечами:

— Рано или поздно все узнают, что Дженна сбежала с другим… или была похищена. Так что болтать о нас будут недолго.

— Верно.

Он прав. Надо спокойнее отнестись к происшедшему. Речь идет всего лишь о поцелуе. Хотя, продлись поцелуй дольше, она бы окончательно потеряла голову. Карли искоса бросила взгляд на Холта. Он был совершенно спокоен. Как обычно. А она?


Когда двери лифта открылись, Карли машинально вышла и остановилась, увидев, что это центральный вестибюль.

— Куда?.. — спросила она.

— Мы идем туда, где можно поговорить, — пояснил Холт Кэссиди. Обняв и прижав к себе, он провел ее через вращающиеся двери.

Порыв холодного ветра ударил им в лицо, и Холт, повернувшись, загородил ее от ветра. Они перешли улицу. В следующее мгновение он открыл дверь, и Карли почувствовала знакомый аромат кофе. Она огляделась вокруг.

— Кофейня! — радостно вскрикнула она. — Вы чудо! — Схватив Холта за руку, она увлекла его за собой в дальний конец зала. — Сегодня вы в четвертый раз спасаете мне жизнь!

— Только здесь нам и удастся побеседовать, — заметил он, усаживаясь напротив. — И нас тут не прервут.

Холт не стал объяснять, что выбрал это людное заведение не случайно. Увидев, как она жадно вслушивается в несущуюся со всех сторон речь, он вспомнил, что последние два года мисс Карпентер провела вдали от цивилизации.

Карли с первой встречи пробуждает в нем разные чувства. От простого любопытства и удивления до плотского влечения.

И именно последнее обстоятельство поставило его перед выбором. Его так и подмывало согласиться на ее предложение искать Дженну вместе. Глупо отказываться от услуг столь умной женщины, как Карли. Но ему не следует обманывать себя: если они все время будут вместе, он не сможет довольствоваться только поцелуем.

Их взгляды встретились.

— Как мило с вашей стороны.

— Иногда я действительно бываю мил. Но лишь иногда.

— О, я не сомневаюсь. Я не имела в виду…

— У нас есть темы для обсуждения и поважнее. Вы собирались рассказать, что же я пропустил в записной книжке Дженны.

— Верно. — Карли положила книжку на стол. — Только сначала вы пообещаете отдать распоряжение службе безопасности проверить мои догадки. Затем я скажу, что обнаружила.

— Ладно.

Подошедшая официантка прервала их беседу. Карли заказала большую чашку кофе со взбитыми сливками, а Холт — чай компании Карпентера. Сделав заказ, девушка продолжила:

— По-моему, стоит проверить, с кем она встречалась в каждый вторник вечером в церкви Святого Антония. Это единственный день недели, когда ее отсутствие дома вечером не вызывало вопросов. Потом она несколько раз обедала в разных ресторанах. Насколько мне известно, Дженна всегда назначала деловые обеды в столовой для правления.

— Хорошая мысль, — одобрительно кивнул Холт. — Есть еще что-нибудь?

Карли крепко стиснула пальцы. Ее глаза сверкали. Она очень хотела поделиться с ним своими соображениями. Холт, не вытерпев, попросил:

— Позвольте мне еще раз взглянуть на книжку.

Он потянулся за ней, но Карли поспешно убрала ее со стола.

— Ни за что на свете. Я же сказала: никакого жульничества. Теперь, когда я сообщила, что в ней кое-что есть, вам не составит труда отыскать и остальное.

— В таком случае, зачем мне помощник? — осведомился Холт.

— Экономия времени! Вдвоем мы быстрее найдем Дженну. Я убеждена в этом.

— Что еще я упустил?

— Оздоровительный клуб и гимнастический зал Смайли, — произнесла девушка, листая странички. — Смотрите. Буквы «ЛТ», вероятно, значат «личный тренер», и здесь говорится, что это тренер по бодибилдингу!

— Насколько мне помнится, Дженна ходила туда три раза в неделю, — с хмурым видом промолвил Холт.

Карли подняла руку:

— Эти записи появляются всего лишь полгода назад. По словам сестры, именно тогда она начала встречаться с тем мужчиной. Кроме того, Дженна ненавидит тренировки. Балет — да. Пожалуй, еще аэробика. Накачивать мускулы — никогда.

С минуту подумав, Холт кивнул головой:

— Ладно. Я бы не стал проверять гимнастический зал. По крайней мере, пока не исчерпал иные возможности.

— Стало быть, по рукам? — Карли протянула ему руку и, видя, что он все еще колеблется, проговорила: — Пожалуйста. Нам необходимо быстрее найти мою сестру.

И Холт сдался.

— Будем надеяться, мы все делаем правильно.

Карли твердо посмотрела ему в глаза:

— Если вы про поцелуй, то лучше не впадать в соблазн.

— Тогда мне надо научиться сдерживать себя. Не тревожьтесь. Это касается лишь меня. Я что-нибудь придумаю. — Холт не удержался от улыбки. Протянув руку, он провел пальцем по ее сережке. — Учитесь управлять обстоятельствами…

— Чай, — проговорила официантка, ставя чашку на стол, — и кофе со сливками. Будете еще что-нибудь заказывать?

— Нет, спасибо, — тихо промолвил Холт, откидываясь на спинку кресла. Официантка вовремя прервала его. Учиться следует не только Карли. Холт смотрел, как она, забыв обо всем на свете, вдохнула ароматный пар и осторожно отпила кофе, упиваясь его вкусом. Ее лицо раскраснелось от столь незатейливого удовольствия, навевая на него мысли о том, о чем он бы предпочел вообще не думать. Отпив глоток чая, он спросил: — Отчего этнография?

Глаза Карли распахнулись.

— Мне просто любопытно, — пояснил он. — Мало кто увлекается данной дисциплиной, не самой прибыльной в наше время.

— Вот истинный взгляд управленца: все мысли лишь о практическом результате.

— И не всегда о деньгах, — промолвил Холт.

Девушка кивнула головой:

— Правильно. Я избрала этнографию потому, что она позволяет мне изучать разные народы, их привычки, обычаи, образ жизни. Меня привлекают люди далекие от цивилизации.

У Холта приподнялись брови.

— И вы прожили последние годы на затерянном в Тихом океане острове?

Карли улыбнулась.

— Да. Подобная возможность представляется раз в жизни. Доктор Антолини, мой научный руководитель, и его супруга пригласили меня поехать с ними и провести исследования среди диких племен. Я не в силах была отказаться.

— И вас не томило одиночество? — спросил Холт.

Мисс Карпентер отрицательно покачала головой.

— Работа не оставляла мне свободного времени. Кроме того, я люблю одиночество, тишину и океанские просторы.

Как ее ощущения схожи с его, когда он плавал на торговом флоте! О той поре своей жизни он уже давно не вспоминал.

Усмехнувшись, он поднял чашку.

— Добро пожаловать домой.

Карли рассмеялась и чокнулась с ним своей чашкой. Их глаза встретились. У Карли появилось ощущение близости, словно она опять оказалась в его объятиях. Как такое возможно? Ее взгляд задержался на его губах. Кривящиеся в усмешке, они были соблазнительны как никогда. Ей теперь хорошо известно, какими становятся они, сливаясь с ее губами. Сперва теплые, а затем — через миг — жаркие… Нет, нельзя об этом думать! Она сумела совладать с собой. И спросила первое, что ей пришло на ум:

— Почему чай?

— Предпочитаю его кофе.

Карли подалась вперед.

— Но откуда взялось такое пристрастие? Вы не похожи на любителя чая. Если бы мне пришлось отгадывать ваш любимый напиток, я бы выбрала ирландское виски или, быть может, пиво.

— Когда мне было шестнадцать, я, сбежав из дома, поступил на судно и провел какое-то время на Ближнем Востоке… проникся древней культурой, узнал тамошние обычаи, привык к их национальному напитку — чаю.

Карли с минуту пристально смотрела на него. Сестра ни словом не обмолвилась об этой части жизни Холта Кэссиди.

Она склонилась к своему собеседнику:

— Хорошо. Когда приступаем?

Карли с удовлетворением увидела, как на его лице появилось настороженное выражение и сузились глаза. Она научится управлять Холтом Кэссиди. Карли была в этом уверена.

— Приступаем к чему? — осведомился он.

— К нашему расследованию. По-моему, надо посетить гимнастический зал в обычное для Дженны время. — Она посмотрела на часы. — Сейчас, наверно, в церкви Святого Антония ни души. Однако мы можем заглянуть в известный нам ресторан или, пожалуй, танцевальный клуб.

— Не стоит так торопиться. В семь часов вымогатель позвонит вашему отцу. Мне хотелось бы присутствовать при их беседе.

— Мне тоже. Запамятовала, — мисс Карли сморщила носик. — Не люблю ждать.

Мистер Кэссиди усмехнулся:

— Вижу, не слепой.

— Мы можем сходить после звонка, — предложила она.

Холт колебался.

— Я мог бы послать в ресторан кого-нибудь из службы безопасности…

Карли схватила его за руку.

— Нет! Ваши люди не знают Дженну. Я хочу сама посетить все эти заведения. Надо лично проводить расследование на месте — вот то, чему я научилась за последние два года. Отчет — это взгляд другого человека.

После недолгих колебаний Холт кивнул головой:

— Ваши доводы бесспорны.

Улыбнувшись и схватив со стола записную книжку, она встала.

— Вот и полагайтесь на них.


Глава четвертая

<p>Глава четвертая</p>

Холт с грохотом загнал в угловую лузу пятый шар.

— Проклятье! — тихо промолвил Калвин, подходя к открытой двери кабинета. — Ты так лупишь по шарам, что мы и телефонного звонка не услышим.

— Простите, — ответил Холт, а затем закатил еще три шара в разные лузы.

Карпентер подошел к бильярдному столу.

— Когда они позвонят?

— Как только им станет ясно, что вы готовы согласиться на их требования, — спокойно проговорил Холт, закатив в лузу еще один шар.

Карли подавила улыбку. Холт предложил партию в бильярд, чтобы убить время в ожидании звонка вымогателя. И вот уже почти два часа они гоняют шары.

Холт редко играл или действовал необдуманно. Но именно эта необдуманность и заинтересовала Карли. Она вспомнила его вспыхнувшие глаза за мгновенье до того, как он поцеловал ее. Конечно, лучше всего не давать поводов. Однако, кажется, ему и не нужен повод.

Зазвонил телефон. Повернувшись, Холт подошел к письменному столу Калвина и нажал кнопку громкоговорителя.

Раздался искаженный голос:

— Баш на баш. Перепишите формулу и результаты исследований на дискеты. Я позвоню завтра в семь и дам адрес электронной почты.

— Мы не успеем, — решительно проговорил Холт. — Не все материалы исследований находятся в компании. Раньше четверга не выйдет. И вот еще что: мы хотели бы поговорить с Дженной.

Молчание. Затем другой голос нарушил тишину комнаты:

— Папочка… сделай, как… они говорят.

Калвин подался вперед.

— Дженна, девочка моя, ты как? Тебя не обидели?

Прежний искаженный голос ответил:

— Завтра в семь.

— Невозможно, — промолвил в ответ Холт. — Нам не успеть до четверга…

Они ждали ответа. Пять секунд, десять, уже пятнадцать.

— Среда, семь часов. Если хотите вновь увидеть Дженну.

— Не трогайте мою дочь! — проревел Калвин, нагнувшись над телефоном. В ответ послышались длинные гудки.

Холт Кэссиди отключил громкоговоритель.

— Судя по определителю, звонили не из города. — Он набрал номер и спросил: — Засекли? — Положив трубку, Холт сказал, что проследить, откуда звонили, не удалось.

— У нас время до среды. — Калвин посмотрел на Холта.

— Тогда не будем его терять, — промолвил тот. — Завтра мы с Карли отправимся по местам, которые посещала Дженна.

— По-моему, мы приняли решение, что Карли остается здесь, в пентхаусе, — возразил Калвин.

Холт пожал плечами:

— Я буду при ней неотлучно. Она знает привычки сестры и заметит то, что мы с вами можем проморгать.

Калвин посмотрел на дочь, а затем на Холта.

— Я тоже пойду.

Холт отрицательно покачал головой.

— Вам нужно быть тут. Не следует показывать, будто случилось нечто из ряда вон. И кто лучше вас проследит за Чэдвиком, Галахером и Миллером? Пусть знают, что с них не спускают глаз.

— Голос у Дженны какой-то чудной, — вдруг произнесла Карли.

— Голос-то ее, — промолвил мистер Карпентер.

— Что в нем такого странного? — осведомился Холт.

— Тон, каким она говорила. Она не казалась напуганной. Да и промежутки между словами…

— Преступники могли добыть кассеты с записью ее голоса, а затем, вырезав нужные куски, склеить их, — предположил Холт. — Нам ведь так и не удалось поговорить с ней. Мы лишь слышали ее.

— Что ты имеешь в виду? — осведомился Калвин.

— Возможно, Дженну вовсе не похитили, — ответила Карли. — Но отсюда следует, что она может быть… — Девушка замолкла, осознав более страшный исход, и подняла испуганные глаза на Холта.

— Не обязательно. Пленка с голосом Дженны, возможно, смонтирована. Пожалуй, вы правы, и она наслаждается где-то медовым месяцем. Впрочем, поспешные выводы делать рано. Надо выяснить личность преступника. Этот мерзавец умен. Предвидел, что мы захотим поговорить с Дженной, и приготовился. А проследить, кто получатель по адресу электронной почты, почти невозможно.

Поцеловав на ночь отца, Карли вслед за Холтом вышла в коридор. Он ждал возле лифта. И вновь ее поразило, какой у него одинокий вид.

Подходя к нему, Карли сказала:

— Я признательна вам, что вы уломали отца, чтобы вести расследование вместе… и что не оставили его в такой трудной ситуации.

Мгновение оба молчали. И не двигались. В его глазах отражалась та же самая борьба, что шла и внутри нее. Стоит ей протянуть руку, прикоснуться к нему, и его губы снова приникнут к ее устам, ее охватит возбуждение и блаженное довольство разольется по всему телу. Ее так и подмывало сделать шаг навстречу.

Дверцы лифта открылись, и Холт зашел в кабину.

— Я возьму такси, завтра в девять часов буду ждать вас на улице.

Карли не спускала с него глаз, пока не закрылись дверцы лифта. Холт не дотронулся до нее. Он просто поиграл с ее сережкой. Тем не менее, от одного его прикосновения ее охватило прежнее желание. Еще долго Карли стояла в затемненном коридоре, гадая, чем все это может кончиться.


— Мне нужно пальто! — бормотала Карли, в безумной спешке роясь в стенном шкафу сестры. — Ага, вот то, что надо. — Она надела долгополое пальто и, посмотрев на свое отражение в зеркале, увидела перед собой незнакомую женщину. Застегнув пальто, Карли выскочила из комнаты, чтобы не опоздать на встречу с Холтом.


Серые тучи, угрожающе нависшие над головой, соответствовали настроению Холта. Девять двадцать, а Карли нет. Неожиданно он увидел ее на противоположной стороне улицы, она махала ему рукой и сияла лучезарной улыбкой.

«Прилепись к ней, как репей!» Таково было наставление мистера Карпентера. Интересно, известно ли ему, что он, Холт, рад исполнить такой приказ? Старый лис занял выжидательную позицию, ни разу не спросив, намерен он или нет принять предложение Карли.

Прошедшая ночь у Холта была тревожной. Его не отпускало воспоминание об их поцелуе в кабинете Дженны.

Даже сейчас, ясно сознавая, как опасно уступать порывам, он был готов вновь приникнуть к ее устам. За долгие годы он научился выдержке, но все грозило рухнуть, стоило объявиться около него Карли.

Холт наблюдал, как Карли переминается с ноги на ногу — так ей не терпелось пересечь улицу.

— Простите за опоздание, — промолвила она. — Встреча со Сьюзан продлилась дольше, чем я предполагала.

В такси Карли сказала шоферу адрес церкви Святого Антония.

— В записной книжке сестры я взяла номер телефона приходского священника, отца Финелли. Я позвонила ему, и он ждет нас.

Холт пристально посмотрел на нее:

— Ясно. Полагаю, вы также продумали и дальнейшие действия?

Она утвердительно кивнула.

— Мне кажется, будет лучше, если я пойду одна…

— Выбросьте из головы, Карли. Я пообещал вашему отцу, что не спущу с вас глаз.

Мисс Карпентер подарила ему свою улыбку.

— Возможно, я одна справилась бы успешнее. Я думаю, что если Дженна в последние полгода каждый вторник посещала священнослужителя, то она, пожалуй, могла довериться ему. Однако нелегко будет убедить его поделиться с нами тем, что ему известно. По-моему, разумнее сказать отцу Финелли правду.

— Слишком рискованно, — покачал головой Холт.

Такси остановилось перед фасадом старинной церкви.

Карли под руку с Холтом поднялась по лестнице к двери дома священника. Мужчина, отворивший им, нисколько не походил в представлении Карли на священнослужителя. Сухопарый и жилистый, он больше походил на боксера легкого веса. Священник приветствовал их, тепло и благожелательно улыбаясь.

— Отец Финелли, я Карли Карпентер, сестра Дженны, а это Холт Кэссиди, ее жених.

Улыбка священника слегка поблекла, когда он перевел свой взор с девушки на Холта.

— Проходите. Мне приятно познакомиться с родными Дженны. Она много сделала для моего прихода.

Отец Финелли провел их по узкому коридору в помещение, стены которого с пола до потолка были заставлены полками с книгами.

На письменном столе, заваленном разными бумагами и папками, с краю стояли кофейник и три чашки.

Указав на два кресла, отец Финелли присел на краешек стола.

— Чем могу быть полезен? — осведомился он.

— Мы пришли предложить свою помощь, святой отец, — пустился в пояснения Холт. — Дженна слегла с гриппом, и Карли пообещала сестре, что подменит ее на всех намеченных до свадьбы в пятницу встречах.

Священник не промолвил ни слова, лишь перевел взгляд с Холта на Карли.

— Доктор прописал ей постельный режим, — подхватила Карли. — Вот мы и приходим на встречи, указанные в ее записной книжке. Сегодня у нее в семь часов встреча в церкви Святого Антония. Если вы скажете мне, что делать…

— Делать ничего не надо, — произнес отец Финелли. — Дженна создала такую учебную программу, которая работает сама. Каждую неделю приходят женщины, занятые в различных сферах, и беседуют с нашими девушками.

— Стало быть, вы не ждали появления Дженны? — осведомился Холт.

— Нет, она никогда не присутствовала на беседах, — ответил отец Финелли. — Ну, за исключением одного раза в октябре, когда одна из женщин отменила встречу. Однако мне не хочется преуменьшать вклад Дженны. Без нее не было бы этой программы. Она занималась организационной работой.

— Скажите, пожалуйста, почему сестра занялась этой программой у вас? Она ведь не ваша прихожанка, верно?

— Да нет, это чистая случайность. Мне досталась временная карточка на посещение спортивного зала, где занималась и ваша сестра, у Смайли, — священник сложил руки. — Мы как-то разговорились, и она предложила создать такую программу. То был счастливый день для нашего прихода.

— Скажите, отец Финелли, — промолвила Карли. — В октябре Дженна появилась здесь одна?

— Нет. Нет, не одна.

— Она пришла с мужчиной?

— Простите, но я не уверен… полагаю, вам лучше расспросить сестру.

— Прошу вас вспомнить. Я не могу объяснить вам причину, но нам очень важно знать это.

Священнослужитель сдержанно вздохнул:

— Да, она была с мужчиной.

— Вам известно, кто он? Вы видели его прежде? — спрашивала Карли.

— Зовут его Ланс. В гимнастическом зале мы называли друг друга по именам.

— Он занимался вместе с Дженной? — спросил Холт.

— Мы занимались вместе. У нас был один тренер. Ланс и представил меня Дженне.

— Благодарю, святой отец, — сказала Карли. — Вы нам существенно помогли. И ни минуты не сомневайтесь, будто вы подвели мою сестру.

Когда они подошли к такси, Карли спросила:

— Ну же, что вы думаете?

Холт пристально посмотрел на нее. Глаза Карли возбужденно сияли. Казалось, будто она, подобно солнцу, излучает свет. Неожиданный порыв ветра обдал их снегом. Взявшись за края ее воротника, Холт застегнул верхнюю пуговицу, затем провел рукой по нему, сметая снежинки.

— Я сражен.

Отчего у Карли так громко забилось сердце: от комплимента или от прикосновения его руки? Прежде чем она собралась с мыслями, Холт спросил ее:

— Как вы догадались, что он не все говорит?

— По жестикуляции.

Холт нахмурился:

— Я считал, что его нервозность и смущение были вызваны чувством неловкости из-за того, что он не смог нам помочь, и мы понапрасну приехали.

Карли подавила улыбку.

— Я же обратила внимание на то, что отец Финелли удивился, когда я представила вас в качестве жениха Дженны, и старался поскорее избавиться от нас.

— Я предположил, что ему некогда. Эти огромные папки на его столе…

— Он сварил кофе, однако так и не предложил его нам.

Холт улыбнулся:

— В вас говорит кофеманка.

Мисс Карпентер пожала плечами:

— Возможно. Но отчего бы вам не признать, что я права? Мы могли бы сказать ему правду.

Холт слабо улыбнулся:

— Вы слишком доверчивы, Карли. Неужто вас никто не предавал?

— Нет… ну, быть может, однажды.

Они сели в такси.

— Кто? — спросил он.

— Это длинная история, — пробормотала Карли.

— До спортзала добираться долго, — резонно заметил Холт.

Она встретилась с ним глазами: он ждал ответа.

— Ладно. На последнем курсе я была влюблена в преподавателя. Я так погрузилась в учебу, что не знала ходивших по колледжу слухов. Видите? Я пытаюсь найти себе оправдание, потому что, состоя в любовной связи с мужчиной, даже не взяла на себя труд выяснить, свободен ли он.

У Холта сузились глаза. За сутки она второй раз пробудила в нем ревность. Его обдавало то холодом, то жаром, ему хотелось кого-нибудь придушить.

— Он предал вас и жену. Зачем же взваливать вину на себя?

— Мне не следовало быть такой легковерной.

— Вы были молоды и наивны, а он, должно быть, еще тот бабник.

Теперь его взор был непроницаем. У Карли пересохло в горле. С первой же встречи она поняла, что он беспощаден. Сильный, спущенный с цепи хищник. С первобытными, грубыми инстинктами. В другую эпоху и при ином общественном устройстве он бы пошел из-за нее на убийство.

Эта мысль взволновала ее до глубины души. Она положила ладонь на его руки, а второй рукой провела по щеке. Чтобы успокоить его? Или раздразнить? Она не отдавала себе отчета, не понимала, что с ней происходит. Лишь в одном она была уверена: в его глазах гнев моментально сменился вожделением.

Неужто она не сознает, что творит с ним? — изумленно думал он. Такого с ним еще не бывало. Вожделение само по себе незамысловато. Но сложное чувство к Карли почти лишало его самообладания.

— Вот мы и на месте, — промолвил Холт.

— Уже? Мы даже не обсудили дальнейшие действия.

— Пустяки. Идите за мной и записывайте свои наблюдения.

Нет, ни за что, она не будет плестись за ним! Дверь гимнастического зала выходила на узкую, с односторонним движением дорогу, где по обе стороны стояли припаркованные машины. Сделав два шага, она краем глаза вдруг увидела какое-то движущееся пятно.

Автомобиль несся прямо на нее. Нет времени на принятие решения. Инстинкт и некая сила толкнули ее вперед.

«Не успеть», — промелькнуло у нее в голове, и ее охватил ужас. И тут же Карли ударилась руками об окно припаркованного автомобиля. Она вжалась в него, ее обдало свистящим воздухом и что-то потянуло за пальто, когда машина пролетела мимо. Она почувствовала, что падает.


Глава пятая

<p>Глава пятая</p>

— Карли! — Бросившийся к ней Холт не узнал собственного голоса. Подняв девушку дрожащими руками, Холт привлек ее к себе и крепко сжал. Взглянув поверх ее головы, он увидел, как темно-синяя машина проскочила на углу на красный свет. Ее номерной знак был забрызган грязью. — Ты как?

Карли ткнулась лицом в его плечо.

Холт Кэссиди вновь и вновь переживал происшедшее. Сначала его насторожил шум мотора. А затем он увидел, что Карли стоит посреди дороги и на нее несется автомобиль. В ту минуту им овладел ужас, приведший его в оцепенение. Мешалось проклятое такси, которое притормозило, когда он обегал вокруг него. Он и сам чуть было не попал под мчавшуюся машину. Страх с новой силой овладел им, когда, на его глазах, автомобиль задел Карли, потянул за пальто. Если бы ткань за что-нибудь зацепилась, то девушку поволокло бы по дороге… Холт с трудом проглотил комок в горле. Когда Карли вздохнула, испуг стал отпускать его. Всего несколько минут назад, в такси, он мечтал держать ее в своих объятиях. Тем не менее, он не предполагал, что обнимать ее будет так естественно, словно иначе и быть не могло.

Это поразило его. В нем будто жило два человека: один говорил, чтобы он отпустил ее, а второй — возражал.

— Вы точно не пострадали? — спросил Холт.

Девушка отвела голову и заглянула ему в глаза. Всего несколько секунд назад она была перепугана до смерти. А теперь она блаженствовала. Страх куда-то пропал, как только Холт обнял ее. Карли не понимала, что с ней.

Собравшись с духом, она сказала:

— Я прекрасно себя чувствую. Однако мне начинает казаться, что жизнь в Манхэттене не так уж и хороша. За короткое время я в третий раз подвергаюсь опасности получить физическое увечье.

Она принялась стряхивать забрызгавшую ее пальто грязь.

Холт схватил ее за руку:

— В третий раз?

— Ну, в первый раз, перед вашим домом, уличный грабитель. Затем, на приеме, какой-то грубиян пихнул меня на лестнице, когда я направлялась в кабинет сестры.

Мистер Кэссиди еще сильнее стиснул ей руку.

— Вас кто-то толкнул на лестнице? Расскажите. — Он был страшно рассержен, и Карли пожалела, что вспомнила об этом происшествии. — Почему вы до сих пор молчали?

— Да потому, что не хотела сидеть под домашним арестом. И что связывает все эти случаи?

— Вы, — подсказал Холт.

— Я неудачно пошутила об опасной жизни в Манхэттене.

— Тут не до шуток. Юношу, который пытался перед моим домом отнять у вас рюкзак, за углом поджидал автомобиль. В противном случае я бы догнал его.

Карли попыталась справиться со страхом.

— И вы считаете, что автомобиль нарочно…

— Я считаю, что мне не следовало отступать от своего первоначального замысла и запереть вас в здании компании. По крайней мере, вы были бы в безопасности, — мрачным тоном промолвил мистер Кэссиди.

— А как же происшествие на лестнице?

Уже у двери спортзала Холт посмотрел ей прямо в глаза.

— Именно поэтому я не отвожу вас сейчас домой. По-моему, вам лучше быть со мной. Отныне мы станем неразлучны. Ясно?


Полчаса спустя Карли была убеждена, что если она не умрет от скуки, то ее прикончит жара. А Холт вместо того, чтобы «приклеиться к ней, как репей», бросил ее ради развязной девчушки-тренера. Они уютно устроились в баре в нескольких метрах от Карли. Она видела их в огромном зеркале за стойкой.

«Я не ревную», — про себя проговорила Карли. Но когда она услышала, как Холт коротко и непринужденно рассмеялся, ей захотелось подойти к ним, схватить девушку за волосы, несмотря на то, что она знала: мистер Кэссиди собирает сведения о Дженне.

Краем глаза Карли заметила: энергичная девчонка так придвинулась к Холту, что ее бедро прилипло к его ноге. Внутри Карли что-то оборвалось. У нее нет причины сидеть здесь и париться в пальто. Ну и что, если он приказал ей не двигаться с места? Он, верно, подзабыл, что такое настоящее сотрудничество.

Расстегнув три верхние пуговицы пальто, Карли устремила взор на молодого бармена и лучезарно улыбнулась ему.

Тот, схватив графин, бросился к ней.

— Сока, мисс?

Карли прикрыла стакан ладонью.

— Нет, спасибо, я хочу задать вам пару вопросов.

— О чем вы хотели спросить? — осведомился бармен.

— О тренере отца Финелли. Он говорил, что я могу обратиться к нему.

— Вас, должно быть, интересует Сэл Риччио. — Бармен показал на крепко сбитого мужчину в бейсболке с надписью «Yankee». — Впрочем, Сэл не часто занимается с женщинами.

— Спасибо, — сказала Карли. — Женщина, с которой он занимается сейчас, — моя сестра. Уверена, что она прекрасно аттестует меня ему.

Сняв пальто, она стала спускаться вниз по винтовой лестнице. Вдруг Карли почувствовала тревожное покалывание в затылке. Она оглянулась. На нее сквозь стеклянную стену смотрел Холт Кэссиди. Его лицо искажала ярость.

Око за око! Лучезарно улыбнувшись ему, мисс Карли быстро сбежала по лестнице и попала в мир мужчин. Приблизившись к Сэлу Риччио, она заняла свободный тренажер и принялась наблюдать. Сэл стоял к ней спиной, лоснящейся от пота. Мужчина был крепок, как скала. Лишь когда он обернулся и она увидела его лицо, то подумала, что ему, пожалуй, под пятьдесят.

Карли не знала, сколько она так просидела, пока, наконец, тренер не перестал колотить грушу и не потянулся за полотенцем. Встав с тренажера, девушка произнесла:

— Мистер Риччио?

Он с хмурым видом повернулся к ней.

— В чем дело?

Она улыбнулась и протянула ему руку:

— Меня зовут Карли Карпентер. Вы занимались с моей сестрой Дженной. Сегодня она прихворнула…

— Мне сказали, будто ее нет в городе. В ближайшие две недели я не жду мисс Карпентер здесь.

Карли, по-прежнему улыбаясь, проговорила:

— Сестра не желала, чтобы о ее путешествии стало известно всем. Я, честно говоря, даже не знала, кому она об этом сообщила.

Прищурившись, Сэл Риччио обвел ее взглядом.

— Вы немного похожи на нее. — Затем он взял ее за руку. — Чем могу служить?

— Не могли бы вы научить меня боксировать?

Мужчина мгновение потерянно смотрел на нее, а потом добродушно рассмеялся.

— Вы серьезно?

— Конечно.

— В таком случае вы нисколько не похожи на вашу сестру. Ей по нраву лишь качать мускулы, — сказал он, поднимая ее руку. — Покажите-ка мне ваши бицепсы.

Пощупав ее мускулатуру, Сэл произнес:

— Если вы желаете боксировать, вам надо нарастить мускулы. — Его взгляд прошелся по ее фигуре. — Ноги у вас ничего. Для бокса надо иметь сильные ноги.

— Мне это известно! — промолвила Карли, когда он повел ее к груше. — Я наблюдала за вашими ногами.

Сэл Риччио, достав упаковку с марлей, сказал:

— Начнем с ваших кулачков. — Обернув ее суставы несколькими слоями марли, он подвел ее к груше, затем, встав за ее спиной, взял Карли за запястья. — Правило номер один: всегда защищайте подбородок.

При помощи Сэла девушка нанесла правой рукой удар по боксерской груше.


Холт стиснул кулаки и подавил рычание. Неудивительно, что Калвин предостерегал его: «Приклейся к ней, как репей». Шустрая девушка! Не угадаешь, как она поступит в следующую секунду. Неужто она не понимает, что ей угрожает опасность?

Карли в голубом облегающем спортивном костюме была просто чудо. И это чудо выставлено сейчас на всеобщее обозрение. Холт заскрипел зубами от негодования.

Когда тренер отошел, Карли шагнула вперед и нанесла удар по груше. Увидев, что груша покачнулась, Холт понял: с ней ничего не случится. Карли прекрасно работала ногами, каждый ее удар достигал цели, она выкладывается полностью.

Раздавшиеся хлопки напомнили Холту, что он не единственный мужчина, который восхищен физической подготовкой мисс Карпентер.

У него словно что-то оборвалось внутри. Холт ревновал. Вопреки здравому смыслу. Эта женщина почему-то пробуждала в нем первобытные, грубые инстинкты.

Он услышал, как Карли смеется над словами тренера, и у него непроизвольно сжались кулаки.

Под одобрительные возгласы столпившихся вокруг мужчин она обняла и прижала к себе тренера, а после беспечно зашагала к лестнице, так и не осознав, что мужчины не в силах отвести от нее глаз. Поднявшись по ступенькам, она столкнулась с Холтом.

— У меня вышло, — промолвила Карли, размахивая листком.

Вырвав листок у нее из рук, он подал ей пальто и чуть ли не выволок ее на улицу. За их спиной еще вращались двери, когда он прижал Карли к стене клуба и процедил:

— Прежде чем куда-либо отправляться, нам надо кое-что прояснить.

— Вы злитесь, — произнесла она, внимательно вглядываясь ему в лицо. — Почему? Ведь Сэл дал мне имя и адрес.

— Я отвечаю перед вашим отцом за вашу безопасность! Я полагал, что вы будете повиноваться моим распоряжениям.

У Карли взметнулись брови.

— А какому вашему распоряжению я не повиновалась?

Холт скрипнул зубами:

— Я ведь велел вам не двигаться с места!

— Так вот вы о чем! Пока мы находились в зале, — Карли ткнула пальцем ему в грудь, — я хоть на минуту пропадала из поля вашего зрения? — Она вновь ткнула в него. — Я уходила из клуба?

Она не на шутку разозлилась, и Холт испытал даже некоторое удовлетворение.

— Я ведь вам говорила, — промолвила Карли, еще раз ткнув его в грудь. — Я вовсе не дитя. Не приказывайте мне, точно я несмышленыш.

Холт потерял самообладание. Схватив ее за плечи, он прижался к ней и впился губами в ее рот.

Прохожие торопливо шли мимо. Их приглушенные смешки оставались незамеченными. Даже пронзительный восхищенный свист, не достиг сознания Карли и Холта.

Карли забылась в поцелуе — страстном, неистовом. Упругое, мускулистое тело Холта прижало ее к стене здания. Да, она попала в ловушку, однако не желала вырываться из нее. Ее руки, скользнув ему под куртку, прошлись по сильной, мускулистой спине.

Ей следовало оттолкнуть его, но она еще крепче стиснула его в объятиях.

Карли почувствовала, как его зубы коснулись ее губы, и волна наслаждения разлилась по всему ее телу. Его нетерпеливая рука скользнула под ее пальто и властно прошлась от бедра до груди.

Эта женщина сводила его с ума. Холт словно всегда мечтал прикоснуться именно к ней. Ее нежная кожа искушала его, лишала рассудка.

Почувствовав, что она сдалась, он еще крепче стиснул ее в объятиях. Теперь Холт желал одного: чтобы она принадлежала ему.

«Я не в себе», — была его первая мысль, когда он невероятным усилием воли смог вырваться из добровольного плена. Карли выглядела потерянной и такой беззащитной! Ее широко открытые глаза были затуманены. Холт мысленно обругал себя и подозвал такси.


В такси Холт достал листок, добытый Карли у тренера, и прочел адрес водителю. По дороге ни он, ни она не проронили ни слова. Он все-таки осмелился бросить на Карли взгляд. Они сидели на заднем сиденье поодаль друг от друга. При иных обстоятельствах Холт, пожалуй, нашел бы ситуацию забавной. Но сейчас ему было не до смеха.

Он жаждал обладать Карли Карпентер столь сильно, как никогда до сих пор не желал ни одну женщину. И с каждым поцелуем его вожделение возрастало.

Однако существовал целый ряд причин, по которым он не мог сделать ей предложение.

Он согласился сочетаться браком с Дженной лишь по настоянию Калвина и потому, что надеялся ввести их отношения в приятное и удобное для обоих русло.

Женитьба же на Карли походит на смертельный прыжок. Мистер Кэссиди не питал иллюзий. Эта женщина сумеет проникнуть в каждый закоулок его бытия, ведь умудрилась же она занять все его мысли!

Мисс Карпентер пробуждала в нем чувства, о которых он и не подозревал. Хуже всего было то, что в ее присутствии он начисто лишался самообладания. Ведь только что, целуя ее, он забыл обо всем на свете!

Он не может еще раз позволить себе подобное. Он обещал Калвину, что с его дочкой ничего не произойдет.

Ничего не произойдет? Менее часа назад ее едва не задавил автомобиль.

И опять синяя легковушка. Он торопливо открыл дверцу такси для Карли.

Подавшись вперед, Холт сказал водителю:

— Давай через Центральный парк!

Шофер согласно кивнул, и Холт мельком глянул сквозь заднее стекло. Время покажет, преследуют ли их.

Он посмотрел на Карли.

Она сняла марлевые повязки с рук и, крепко стиснув пальцы, положила руки на колени. Мистеру Кэссиди показалось, что и Карли, видимо, не менее его встревожена случившимся.

А она размышляла над создавшимся положением. Опасность таилась в том, что она увлеклась Холтом.

Карли вспомнила, что ей пришлось пережить, когда их тела прижимались друг к другу, а его руки ласкали ее. И она не предприняла ничего, чтобы остановить его! Это ведь он отпрянул назад и сразу же подозвал такси. Что же с ней происходит?

Неужто это и есть влюбленность?

Нет!

Она не влюблена! Она усвоила азы психологии и знала, что плотское желание часто принимают за любовь. Женщины издавна и нередко путают одно с другим. Ей лучше не анализировать любовное чувство. Любовь — это загадка, не поддающаяся решению. И разумному объяснению.

Парадокс заключался в другом. В глубине души Карли была убеждена, что влюблена. Пожалуй, она влюбилась в Холта Кэссиди с первой встречи, поэтому и уступила безумству Дженны. О, она насочиняла кучу оправданий, когда поехала в то утро к нему на квартиру. И вовсе не от плотского влечения у нее кружилась голова и прерывалось дыхание…

Карли не имела ни малейшего представления, что последует за этим. Одно ей было известно наверняка: Холт не должен узнать о ее чувствах. Он и так имел над ней большую власть. И значит, его следует держать на расстоянии.

— Ну, придумали? — осведомился Холт.

Карли повернулась к нему:

— Нет… но я… Я хочу сказать, что мы… У меня есть план, — торопливо сказала она.

— Ну уж в этом-то я не сомневался.

Карли прищурила глаза. У Холта, несомненно, подергиваются губы.

— Что это, острота?

Мистер Кэссиди вздохнул.

— Я что, неудачно выбрал время… или облек свою мысль не в те слова?

— Ни то и ни другое, — сухо ответила Карли. — Когда дело доходит до поцелуев, вы быстро находите и подходящий момент, и нужные увещевания. — Щеки ее ярко заалели.

Холт расхохотался. Она сначала пыталась сдержаться, но потом тоже засмеялась. Таксист ухмыльнулся и что-то неразборчиво пробормотал через плечо.

— На самом деле, смешного тут мало, — наконец промолвила Карли. — Есть лишь один выход: мы не должны больше целоваться. По рукам?

— Вы, несомненно, слышали поговорку про благие намерения, которыми устлана дорога в ад, — проговорил таксист.

Такси сворачивало в Центральный парк, и Холт оглянулся. Потом он повернулся к Карли:

— И что мы никак не поладим? В конце концов, ведь кто-то обязан принимать решения. Особенно если речь идет о жизни или смерти.

— Это в вас управляющий говорит. Я не ваш наемный работник. Мы вместе расследуем одно дело, так что давайте сотрудничать, — промолвила девушка. — Один раз выскажетесь вы, другой — я. Согласны?

— Да. — Холт протянул руку и взял ее за подбородок. — Если речь не будет идти о вашей безопасности. Тогда я командую, а вы мне повинуетесь.

— Я не понимаю…

— Посмотрите назад. Вам все станет ясно. Видите вон ту синюю легковушку? Цвет и марка те же, что и у автомобиля, который едва не наехал на вас, и он увязался за нами у спортзала. — Он обратился к водителю: — Сверни направо и высади нас напротив гостиницы «Плаза».

Карли не спускала глаз с синей машины, пока такси не остановилось у тротуара.

Мистер Кэссиди повернулся к ней:

— Давайте сотрудничать. Однако хорошенько усвойте преподанный вам урок по боксу и держитесь настороже. Никакие правила в мире не изменят того обстоятельства, что я жажду обладать вами, да и вы не прочь отдаться мне.


Глава шестая

<p>Глава шестая</p>

Выйдя из такси, Карли бросила мимолетный взгляд на синюю машину. Та, застряв у светофора, не свернула направо. Холт взял девушку под руку и торопливо провел ее по улице.

— Куда идем? — спросила Карли, когда они вышли на угол.

— Немножко поплутаем, — ответил Холт. — Сбросим хвост, а потом нагрянем к Лансу.

Зажегся зеленый свет, и он повел девушку через дорогу.

Как только они ступили на тротуар и направились в сторону гостиницы, Карли обернулась назад: из синего автомобиля вышел низенький мужчина в лыжной шапочке и черной одежде. Холт быстро втянул ее через стеклянную дверь внутрь гостиницы. Девушке приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспеть за ним.

Холт пробирался сквозь людскую толчею к боковому выходу. Спустя несколько секунд вращающаяся дверь выпустила их на улицу.

У края тротуара стояло два автобуса. Холт упорно тянул Карли за собой. Они прошли между автобусами и вошли в ресторанчик на углу. В теплом помещении пахло кофе и корицей.

— Столик на двоих? — К ним подошел официант. — Кофе?

— Будьте добры меню, — попросил мистер Кэссиди. — У моей супруги аллергия.

Взяв карту, Холт вместе с Карли подошел к вешалке у окна, откуда просматривался уличный перекресток.

— Прекрасно, — проговорила она. — Что дальше? У меня никогда не было аллергии на кофе или корицу.

— Мы пришли сюда не на чашку кофе, — произнес Холт. — Пока я делаю вид, что просматриваю меню, удостоверьтесь, что за нами нет хвоста.

— Есть, сэр!

— Близко не подходите. Они тоже высматривают нас.

— Верно. — Карли разглядывала пешеходов, переходящих улицу. Увидев лыжную шапочку, она схватила Холта за руку. — По-моему, я вижу его. Он говорит по сотовому телефону.

— Ищите синий автомобиль, — промолвил Холт. — Если найдете, запомните его номер.

— Они уехали, — проговорила девушка.

Холт повел ее через зал к запасному выходу.

— Быть может, они рыщут вокруг, надеясь отыскать нас. Следуйте за мной.

Она беспрекословно последовала за ним. Они прошли через небольшой проулок и остановились посреди многолюдной улицы.

— Китайская или итальянская кухня? — осведомился Холт. — Выбор за вами.

— Итальянская. Они придумали кофе «эспрессо».

— Вас не постигнет разочарование, — пообещал он, ведя Карли в ресторан.

— Надеюсь, — промолвила она.

— Что вам принести? — официант выжидательно посмотрел на Карли Карпентер.

— Выбор за вами, — мягко проговорила девушка, глядя на Холта.

— Вегетарианскую пиццу? — предложил он.

Карли состроила ему рожицу:

— Я подавлюсь, если там будет брюссельская капуста.

— Тогда сами заказывайте, — усмехнулся Холт.

Она отрицательно покачала головой.

— Есть я не хочу. А впрочем, так и быть. Пиццу, пожалуйста.

— Что из напитков? — спросил официант.

— Две чашки чая из целебных трав. «Весеннее наслаждение», продукция компании Карпентера, если есть. — Холт вопросительно посмотрел на нее.

— Во что верую, то и делаю, не так ли? — спросила Карли.

— Простите?..

— Даже в итальянском ресторане вы заказываете здоровую пищу. Я смотрю, компания для вас не просто деловое предприятие.

— Это, несомненно, деловое предприятие, приносящее хорошие доходы.

— Но ведь дело не только в деньгах?

— Не придумывайте меня, Карли. Я предупреждал вас, что я вовсе не милый.

«Милый» слишком невыразительное определение для характеристики Холта Кэссиди.

— Я еще не пришла на сей счет к определенному выводу. Одно ясно: вы не только прекрасный управленец. Вы столь искусно избежали встречи с ребятами из синей машины, словно всю свою жизнь занимались этим…

— Чай будем пить? — перебил ее Холт.

— После того сока из сельдерея и спаржи, полагаю, с меня вполне хватит напитков из трав.

Покачав головой, Холт подозвал официанта:

— Принесите даме кофе со сбитыми сливками.

Карли изумленно посмотрела на него.

— Это подкуп, — промолвил Кэссиди. — По окончании трапезы я хочу отвезти вас домой к отцу.

— Ну, уж нет! Мой черед делать выбор. И я заявляю: мы вместе посетим квартиру Ланса.

— Речь идет о вашей безопасности, и вы согласились…

— Прекрасно. Давайте о ней и побеседуем. Вы же сами заявили, что с вами я в большей безопасности.

— Вас чуть не задавили!

Карли махнула рукой:

— Вы уже во второй раз говорите об этом. Мы улизнули от преследователей. Вспомните список подозреваемых — все они в здании компании. Я и там не буду в безопасности, пока мы не узнаем, в чем дело.

А ведь Карли права, подумал Холт. Когда ее загоняют в угол, она сопротивляется с той же яростью, что и ее отец. И такие же, как у Калвина, неотразимые, разящие доводы. Интересно, известно ли ей, как она похожа на своего отца?

— Хорошо, пойдем на компромисс, — предложил он. — Мы отправимся к Лансу на квартиру, но прежде я пошлю двух человек из службы безопасности к нему на работу. Хотелось бы знать, кому было известно, что мы собираемся зайти в оздоровительный клуб, где бывала Дженна?

— Сьюзан Мастерсон. Она знала также, что я намерена заглянуть к отцу Финелли. Она даже помогла мне найти его телефонный номер.

— Секретарше вашей сестры не стоило большого труда узнать, с кем у Дженны роман, — кивнул Холт. — Ваша сестра ей доверяла?

Карли отрицательно покачала головой.

— Сьюзан не из той породы женщин, что располагают к откровенности. Она неприветлива и бесстрастна. Однако она, не исключено, кое-что заметила. — Девушка нахмурилась. — Но мы же не можем отправиться к ней и прямо спросить ее об этом.

— Кто еще знал, куда мы идем?

— Я столкнулась в лифте с Марком, Томом и Дэнни, когда спускалась вниз. Они расспрашивали про Дженну, и я сказала, что иду в спортзал на назначенную сестрой встречу. Единственный человек, кому я ничего не сболтнула, — это Сэм Уотерман. И все равно я не исключаю его из списка подозреваемых. Кто-нибудь мог ему сообщить. — Карли вздохнула. — С равным успехом я могла дать объявление в «Нью-Йорк таймс».

— Ваш отец и я тоже знали, куда вы идете, Карли.

Она уставилась на Холта.

— Не полагаете ли вы… — Подождав, пока официант поставит пиццу на стол, она склонилась к мистеру Кэссиди. — Вы не можете подозревать моего отца.

Ни один его мускул не дрогнул под ее взглядом.

— Вы слишком доверчивы. По-моему, следует подозревать всех подряд.

Задумавшись, девушка медленно жевала свою пиццу.

— Вы и отец у меня вне подозрений. Ваши домыслы противоречат здравому смыслу. Если б отец только захотел, чтобы вы взяли управление корпорацией в свои руки и женились на Дженне, ему совершенно не нужно было похищать собственную дочь… А вы не желаете гибели корпорации. Вы хотите, чтобы она и в двадцать первом веке благоденствовала. Скверно, конечно, жениться на моей сестре, когда нет к этому желания.

— Возможно, это я организовал похищение или устроил побег Дженне с любовником, чтобы стать главой компании, — промолвил Холт. — Я не мог предвидеть, что она уговорит вас занять ее место. Теперь только вы стоите на моем пути. Вам не следует слепо верить мне, Карли.

От его бесстрастного тона у нее по спине пробежал озноб. В его глазах даже появился ледяной блеск. Вот где опасность, та беспощадность, которая присутствовала в нем с их первой встречи. Вот он, хищник! Охотник. Ему свойственно насилие, но он обуздывает себя.

Подняв чашку, Карли отпила кофе. Нет, все-таки в Холте самое главное — это доброта, хоть он и пытается ее скрыть. И он нисколько не напугал ее.

Девушка совершенно спокойно посмотрела Холту в глаза.

— Я верю вам.

Всего три слова. Что за сила в этих коротких словах, взбудораживших все его существо? Холт, предполагавший увидеть страх в ее глазах, прочел там безоговорочное доверие. В его душе что-то стало таять.

— Карли…

— Вам не изменить моего намерения, так что мы вместе пойдем к Лансу на квартиру. Как его фамилия? Вы так быстро выхватили у меня листок, что я не успела прочесть его фамилию.

— Кажется, Байджлоу, — промолвил Холт, засовывая руку в карман.

— Не может быть!..

Холт, расправив листок, положил его на стол перед Карли.

— Ланс Байджлоу… — Карли не спускала взора с каракуль. — Тут нет места совпадению. — Подняв голову, она столкнулась глазами с взглядом Холта. — Я знаю его. Это же Ланселот Дженны! Мне давно следовало догадаться. Ланс… Ланселот. Имя-то необычное.

— Кто таков этот Ланселот?

— Фамилия мальчика, в которого она была влюблена еще в школе, была Байджлоу. Сестра всегда звала его Ланселот. По-моему, Дженна воображала себя Ганьеврой. Так по-французски звучит имя Дженнифер. Но они оказались несчастливы в любви. Собирались пожениться, но помешал отец. Спустя неделю после окончания школы Ланс вместе с родителями куда-то пропал. Я пробовала его отыскать, даже без ведома отца наняла частного детектива. Ему не удалось напасть на их след. Сердце сестры было разбито.

— Вот почему вы чувствуете себя обязанной, на сей раз помочь ей? — спросил Холт.

— Нет… да, отчасти, полагаю, да. Если это тот Ланселот, то не удивительно, что она пожелала сохранить все в тайне. Сестра даже мне ничего не сказала.

— Око за око, — пробормотал Холт. — Если наш Ланс — это школьный возлюбленный Дженны, то он может испытывать и мстительные чувства.

— Но он любил сестру! И она любила его. И если им посчастливилось отыскать друг друга, то… не мог он одновременно любить Дженну и пылать местью. Да и сестра бы не предала родных.

— Вы ожидаете конца, как в рыцарском романе, — усмехнулся Холт. — В действительности такое редко бывает.

— Есть лишь один выход, — промолвила Карли. — Мы отправимся к нему на квартиру и послушаем, что скажут о нем соседи.


— Послушайте, дамочка, у меня дела. Почему бы вам не заняться своими?

Карли удрученно вздохнула, когда лысеющий коротышка, зло смотрящий на нее, решительно захлопнул перед ней дверь. От него было бы мало проку, как и от остальных жильцов.

Повернувшись к мистеру Кэссиди, она спросила:

— Может, ваши люди из службы безопасности узнали что-нибудь?

— Я не уверен, — ответил Холт. И он говорил правду.

Он с удовольствием наблюдал за тем, как Карли вытягивала у людей сведения. Суть ее обаяния заключалась в том, что Карли проявляет искренний интерес к человеку, которого она расспрашивает. Знай старина побольше, он охотно выложил бы ей все.

— И что же нам делать? — спросила Карли.

— Мы вернемся в контору вашего отца и подождем отчета службы безопасности.

Они с Карли уже спустились по лестнице к выходу, когда дорогу им преградила пожилая женщина. Один из двух доберманов, которых она держала на поводке, глухо зарычал.

— Замолкни, Гавейн, — проговорила она, отступая назад и таща за собой собак.

Улыбнувшись, девушка протянула руку и погладила ту собаку, которая не зарычала.

— Могу поспорить, что этот пес назван в честь Рыцаря в зеленых доспехах.

— Знакомы с легендой о короле Артуре? — осведомилась женщина, еще раз быстро оглядев их. — Из молодежи единицы знают Артуровский цикл. Это доказывает, что образовательная система в Америке никуда не годится.

— На самом деле мы здесь кое-кого ищем, — с улыбкой пояснил Холт.

— Они предостерегали меня, что явится злонравный отец и станет задавать вопросы. Злобный Мерлин — так я прозвала его. Однако вы молоды и не можете быть им. Хотя у вас глаза Мерлина. — Она чуть прищурилась.

— Вам знаком Ланс? — осведомилась Карли.

— Я выгуливаю его собак, — ответила женщина. Приказав доберманам сесть, она и сама присела на ровный краешек цементного парапета.

— Я сестра Дженны, Карли, а это Холт Кэссиди, — растолковала девушка.

— Молли Либерман, — промолвила женщина, — а с этими двумя рыцарями вы уже знакомы.

— Нам известно: Дженна сбежала с Лансом Байджлоу, — проговорила Карли. — Не скажете, куда они отправились?

— На моих устах печать, — ответила Молли. — Но если вам угодно знать, побег — самый разумный поступок вашей сестры. Не часто встретишь в нашем мире настоящую любовь. А вам надо все испортить. Лучше бы порадовались за них и не мешали.

— Вы не понимаете. Мы не против их бегства, — пояснила Карли. — Однако мой отец получил записку, будто Дженну похитили.

— Карли… — начал было Холт.

На миг переведя взор на него, Карли затем вновь посмотрела на Молли:

— Вы ведь не сообщите в газеты?

Женщина знаками показала, что она закрывает рот на замок и выбрасывает ключ. Тогда Карли рассказала ей все. Ее повествование подходило к концу, когда собаки принялись лаять и рваться с поводка.

— Молчать! — Встав, женщина успокоила собак, не спускавших глаз с угла здания. — Да что с вами? — Она взглянула на Карли и Холта: — Вот что я скажу вам: ваша сестра и Ланс не похищены. Я сама отвезла их в аэропорт.

— Из этого не следует, что их не перехватили по дороге, — промолвила Карли. — Пожалуйста, скажите, куда они поехали.

— Они не открылись мне. Вот вам мой совет: отправляйтесь домой, успокойтесь и ждите счастливого конца.

— Для настоящих Ланселота и Ганьевры конец оказался несчастливым, — заметил мистер Кэссиди.

— А все оттого, что они попались, — промолвила женщина, поднимаясь с собаками по ступенькам. — Ланселот Байджлоу слишком умен, чтобы позволить злому Мерлину еще раз все испортить. Подумайте вот о чем, — Молли повернулась к Карли, — это похищение, возможно, розыгрыш, уловка вашего отца, чтобы отыскать их и разрушить их счастье. Призадумайтесь. Ведь он не пришел сюда сам, а прислал вас. Знай я хоть что-нибудь, непременно выложила бы все такому красивому малому, как вы. — Подмигнув Холту, она повернулась и вошла в дом.

Как только дверь за ней захлопнулась, Карли обратилась к Холту:

— Мой отец не стоит за похищением. Он не злой. Он… он просто не…

Холт протянул руки и взял ее ладони.

— Я тоже так думаю. Он бы ни за что не стал подвергать вас или вашу сестру опасности. И предположение Молли не объясняет того обстоятельства, что кто-то хочет заполучить рецепт чая.

— Верно, — согласилась Карли. Она уцепилась за эту мысль. И тут вдруг девушка осознала, что она уцепилась также и за Холта и крепко стиснула ему руки. На мгновение Карли замолкла, а затем вновь заговорила: — Я была так уверена, что здесь мы кое-что выясним. Но мы ничего не узнали. Как обидно! С прошлого вечера ни на йоту не продвинулись в поисках Дженны.

— Не расстраивайтесь. Мы уже знаем достаточно: имя мужчины, с которым сбежала ваша сестра. Возможно, в офисе вашего отца нас поджидают новости. Мы отыщем ее, Карли. — Не успев произнести последнюю фразу, Холт почувствовал нестерпимое желание обнять ее.

Он понимал: ему следует отступить назад, но сил не было. Он по-прежнему держал ее за руки. Холт не смог бы даже описать того, что с ним творилось. У него из-под ног уходила земля. Он коснулся ее губ и окончательно потерял голову.

Этот поцелуй не был похож на те, другие. Куда пропало болезненное желание, делся огненный ток в крови? Что за спокойная и нежная теплота разлилась по его телу? Холт медленно впивался в ее уста, желая большего, желая всего. Ни одна женщина не заставляла его переживать подобное. Она нужна ему. Нужна. Когда он понял это, его пронзил страх. Он не хотел нуждаться ни в ком, как и быть нужным кому-то.

Карли чувствовала, что парит в воздухе. Этот поцелуй отличался от прежних. В нем не было торопливости и настойчивости, желание, страх сменились появившейся тихой радостью. Чувство покоя и блаженства захлестнуло ее с головой.

Они одновременно отпрянули друг от друга. И никто не проронил ни звука. Обняв девушку за плечи, Холт молча повел ее за угол дома.

Позднее он так и не выяснил, что спасло их. То ли окрик с противоположной стороны улицы, то ли внезапное наитие. Отныне ему предстоит вечно гадать: его быстрая реакция или чудо заставило Холта схватить в охапку Карли и вжаться в стену. Отчетливо он помнил лишь одно: кусок бетона с грохотом упал вниз и разлетелся на куски по тротуару там, где они стояли всего несколько секунд назад.


Глава седьмая

<p>Глава седьмая</p>

Стиснув в своих объятиях девушку, Холт прижался к стене и уставился на тротуар. В его ушах еще стоял грохот свалившегося куска бетона.

Если бы Карли стояла там, если бы он не увел ее оттуда… В его воображении возникла жуткая картина, и он тут же прогнал ее от себя и еще крепче сжал девушку в своих объятиях.

— Эй, вы целы?

Холт перевел взор на пожилого мужчину, спешащего к ним.

— Да, целы.

Мужчина помотал головой, глядя на осколки бетона.

— Нет проку вызывать полицию. Он уже в полмиле отсюда. Но что-то надо предпринять.

— Кто в полмиле отсюда? — спросил Холт.

— Парень с крыши. Я сидел на крылечке и курил. И вдруг увидел его. На нем была плотно облегающая шапочка. Как же они называются?

— Лыжные, — пробормотал мистер Кэссиди. Он отошел вместе с Карли от здания, чтобы посмотреть на крышу.

— Сейчас там никого нет, — проговорил мужчина. — Малый сгинул, как только сбросил вниз бетонную глыбу. Крыши тут рядышком, так что он теперь в паре кварталов отсюда. — Он покачал головой. — У нас в районе никто так не шалит. Вас могло ранить.

— Спасибо, что крикнули нам, — промолвил Холт.

— Да, спасибо, — вставила Карли.

— Не стоит. — Мужчина кивнул им головой, а затем обратился к Холту: — Похоже, вашей даме не помешает промочить горло. Могу поручиться за бар, что в двух кварталах отсюда, за углом.

— Благодарю. — Холт, прижав Карли к себе, минуту в задумчивости смотрел на осколки бетона. Затем он остановил такси. — Мы возвращаемся в здание компании.

Карли без лишних слов забралась в салон машины. Уже усевшись, бросила взгляд на Холта. Дошло ли до него, что и его жизнь также в опасности? По его виду она поняла: он вновь отгородился от окружающего мира.

При одном воспоминании о сброшенной бетонной глыбе подкатывал жуткий страх. Ей было страшно и оттого, что Холт оставляет ее одну.

Когда такси остановилось возле входа в здание компании, Холт взял ее за руку и не выпускал из машины до тех пор, пока не расплатился с шофером. Выйдя из салона, он спешно повел ее к дверям, однако девушка внезапно остановилась.

— Карли… — начал было он.

— Посмотри через дорогу, — тихо проговорила она. — Перед кофейней.

Холт увидел, как Сэм Уотерман о чем-то беседовал с Сьюзан Мастерсон. Заметив их, секретарша помахала рукой и торопливо направилась к ним. Сэм приподнял шляпу и, повернувшись, вошел в кафе.

— Что Сэм Уотерман делает здесь? — спросил Холт, когда Сьюзан подошла.

— Он заглянул повидаться с мистером Карпентером. Меня он расспрашивал о Дженне, но я не знала, что ему отвечать. — Секретарша повернулась к Карли: — Доставили свадебное платье вашей сестры. Его привезли сюда по ошибке, и я лично хотела отнести его Дженне. Я подумала: это развеселит ее. Однако охранник не позволил мне пройти к ней. Ее самочувствие ухудшилось?

— Нет. — Карли улыбнулась Сьюзан. — Мой отец не желает, чтобы ее тревожили. Ему хочется, чтобы к пятнице она выздоровела окончательно.

— О, ну что ж, если я вам не нужна… Я шла домой, когда столкнулась с мистером Уотерманом. — Круто повернувшись, она пошла через дорогу.

Карли промолвила:

— В ней много загадочного. Сколько она проработала с Дженной?

— Около полугода. Ее взяли временно на эту должность. По словам Дженны, Сьюзан весьма расторопна.

— Интересно, о чем на самом деле говорили они с Сэмом Уотерманом, — промолвила Карли.

— Вероятно, о том, что с Дженной теперь не повидаться. — Мистер Кэссиди проводил Карли в здание и довел до личного лифта. — У вас в семье принято держать двери квартиры открытыми?

— Да. А что?

— Сьюзан вроде бы удивилась, что ее не пропустили к вашей сестре.

Когда дверцы лифта отворились, из кабины вышел Том Чэдвик и внезапно остановился перед Холтом.

— Я скажу вам прямо в лицо то, что недавно сказал Калвину. Если вы мне больше не доверяете, я подам в отставку.

Карли подошла поближе.

— Что произошло, Том?

— Сегодня утром твой отец попросил меня перенести все данные исследования по новому сорту чая, проведенного мною в лаборатории, на дискеты. О причине он и словом не обмолвился. И вот сейчас, когда ваш отец получил от меня дискеты, я узнаю, что исследование ведется не только у меня, но еще где-то. — Он обернулся к Холту: — Мне хотелось бы знать, почему меня не поставили в известность. Моя работа плоха? Я отдал компании пятнадцать лет.

— К качеству вашей работы претензий нет, — промолвил Холт Кэссиди. — Данная предосторожность предпринята лишь для сохранения секретности.

Чэдвик фыркнул:

— Секретность! Ну что ж, после вашего появления здесь шагу не ступишь, чтоб не наткнуться на кого-нибудь из службы безопасности.

— Пожалуй, было ошибкой оставлять отца одного на целый день, — произнесла Карли, глядя вслед стремительно выбежавшему на улицу Тому. — Он не умеет деликатно обращаться с людьми.

— Ваш отец поступает так, как ему и следует. Мутит воду и пытается убедить причастных лиц, что невозможно получить сразу все результаты лабораторных исследований, — объяснил Холт, входя с ней в кабину лифта. Вставив кодовую карточку, он нажал на кнопку верхнего этажа.

В пентхаусе они наткнулись на Марка Миллера, выходившего из кабинета Калвина. Он был красен как рак.

— Я бы не стал сейчас заходить, — предостерег Марк Карли. — Босс еще не закончил с Дэнни. — Затем он обернулся к Холту Кэссиди: — Когда вы возглавите компанию, нам что, надо ждать допросов с пристрастием?

— Почему вы все так торопитесь нападать на Холта? — спросила девушка. — Ведь это мой отец задает вам перцу.

У Марка взметнулись брови.

— Ваш отец прежде не обвинял меня в том, будто я несдержан на язык. И раньше у дверей его квартиры не стоял охранник. Я, естественно, предполагал, что после свадьбы в пятницу новая метла будет мести по-новому. То есть если венчание состоится.

— Разумеется, состоится, — проговорила Карли. — Откуда у вас подобные мысли?

— Охрану ставят, не только чтобы впускать людей, но чтобы и не выпускать, — промолвил Марк, проходя мимо них к лифту.

— Я ни разу не видела его столь рассерженным, — заметила Карли.

— Им никогда не нравилась моя система охраны, — пожал плечами Кэссиди. — Да и ваш отец тоже не пришел в восторг, но и не возражал. Однако он проявил нерешительность, когда я захотел проверить и пентхаус.

Карли внимательно посмотрела на него.

— Вы полагаете, что наша квартира прослушивается?

— Вполне вероятно. Подумайте сами. До дома Ланса за нами не следили, однако какой-то человек поджидал нас на крыше. Они заранее знали, куда мы едем.

— И кое-кому было известно, что утром в понедельник я иду к вам делать предложение… — пробормотала Карли.

— Точно, — промолвил Холт. — Сперва мы обыщем спальню Дженны. И молчок об этом.

Лишь только за ними захлопнулась дверь, Холт, сняв куртку, тут же принялся обыскивать комнату. Он провел рукой под столешницей ночного столика.

— Судя по всему, — сказала Карли, — нам надо обзавестись парой сторожевых псов. Тогда не так-то просто будет установить жучки.

Сбросив пальто и понаблюдав за действиями Холта, она провела ладонью под туалетным столиком. Девушка даже не понимала, что ищет. И тут она увидела отраженный в зеркале свадебный наряд Дженны.

У нее перехватило дух. Кружевное шитье было столь тонкое, что оно сверкало даже при искусственном освещении.

Еще не прошло и двух суток, как она искренно надеялась убедить Холта Кэссиди взять ее в жены. При виде платья брак с Холтом, казалось, вдруг приобрел более зримые очертания, но одновременно и более неосуществимые.

Утром в понедельник все было просто и ясно. Карли полагала, что уговорит Холта.

Теперь все осложнилось. Ее желание быть с ним разгорается еще сильнее. В этой неразберихе ясно одно: она полна желания надеть в пятницу свадебное платье и пройти под руку с Холтом к алтарю.

Карли оглянулась. Холт Кэссиди отбросил подушки и, растянувшись во весь рост на кровати, шарил под простынями.

Карли тут же представила себя рядом с Холтом на кровати: как ее руки и ноги переплетаются с его. У нее пересохло в горле, стало трудно дышать.

Холт обернулся и знаком подозвал ее к себе. Никто из них не произнес ни слова. Она шагнула вперед и застыла на месте. Она ведь ни разу столь сильно не желала ничего и никого. Ее как магнитом притягивали спокойствие и одиночество этого человека, его доброта, которую он зачем-то тщательно от всех скрывал.

Карли полюбила Холта Кэссиди.


Холт знаком подозвал ее к себе и показал ей магнитофон, прикрепленный к перекладине изголовья. Девушка медленно пошла к нему, такая миниатюрная, такая хорошенькая. При мысли, что он сейчас прикоснется к ней, у Холта задрожала рука.

Что он делает? Ведь он привез Карли сюда, чтобы оставить ее на попечении отца, снять с плеч груз ответственности, избавиться от соблазна. И теперь тщетно взывал к собственному разуму.

Если Карли сейчас приблизится к нему, он не выдержит. Не сможет дольше противиться обуревавшему его желанию. И они оба понимают это.

А потом Холт увидел в зеркале подвенечный наряд.

Он словно отрезвел в одну секунду. Нет, он не может предаваться с Карли любовным утехам, только не сейчас!

Холту понадобилась вся сила воли, чтобы подняться с кровати. Боясь изменить принятому решению, он быстро прошел в ванную и поманил ее за собой.

Как это понимать? Ею явно пренебрегли. Словно дали пощечину. Ей надо время, чтобы обрести самообладание и перевести дух. Когда Карли наконец повернулась и проследовала за ним в ванную комнату, она ждала разумного объяснения, которое могло бы смягчить нанесенную ей обиду.

Неужели она неверно истолковала его намерение? Нет, его глаза выдали его. Ошибиться было невозможно.

Холт, очевидно, передумал. Или уберег ее…

Да что это с ней? Ей всегда удавалось ради достижения цели напрягать все силы. Холт ломает ее характер. Она меняется. Нельзя и дальше допускать это!

Когда девушка вошла в ванную, Холт тихо притворил дверь и открыл душ. Из любопытства Карли подошла к нему и попробовала воду. Холодная.

Она посмотрела ему прямо в лицо.

— Холодный душ? Думаете, поможет? Примитив. Мужчины на острове частенько выстраивались в лагуне под водопадом.

— Я не изменил своего намерения. И когда мы будем принадлежать друг другу, мою страсть не остудит и холодная вода.

Говорил он довольно спокойно, но Карли различила в его голосе угрозу. Боль, сжимавшая ей сердце, вдруг прошла.

Холт отступил назад и прислонился к раковине. Слова сорвались с его языка помимо желания. Но, видит Бог, как его тянет к ней! Скрестив руки на груди, Холт произнес:

— Душ здесь для шума. Подслушивающее устройство, обнаруженное мною в изголовье, весьма чувствительно. Пленку время от времени меняют. Охранник мог бы обезвредить его, но я не желаю упускать возможность узнать, есть ли у них доступ в вашу квартиру. Если преступникам не будет известно, что устройство обнаружено, это сыграет нам только на руку.

— Уж не желаете ли вы сказать, будто все, что говорилось в спальне, кому-то становилось известно? — спросила Карли.

Холт Кэссиди утвердительно кивнул головой:

— С момента установки устройства.

— Значит, когда Дженна разговаривала с Лансом по телефону, то…

— Нам следует предположить, что записывалось все. — Холт завидовал способности Карли сосредоточиваться на возникающей проблеме. Он же по-прежнему не мог выбросить ее из головы. Он все так же желал обладать ею.

— Стало быть, Ланса исключаем, — промолвила Карли. — Ему не надо было устанавливать подслушивающее устройство.

— Верно. Однако напрашивается вывод: вымогательством занимается кто-то из сотрудников компании. За мной, надо проверить вашу спальню и комнату вашего отца. А потом мы все расскажем ему.


Калвин Карпентер весьма спокойно (гораздо спокойнее, чем полагала Карли) отнесся к известию, что Дженна сбежала с Лансом Байджлоу. Сначала, правда, он тут же хотел обвинить Ланса в шантаже. Однако Холт Кэссиди разубедил его при помощи разумных доводов. Прослушивалась одна комната — Дженны. Если она была влюблена в Ланса, то ему не нужно было устанавливать жучок в ее спальне. Дженна и так выкладывала ему все.

Мистер Калвин посмотрел на Карли, а потом вновь уставился на Холта.

— Итак, получается, что малышка оказалась права. Кто-то воспользовался бегством Дженны с Лансом Байджлоу потому, что ему захотелось прибрать к рукам рецепт чая Карли?

— Вот единственное объяснение тому, что произошло за последнее время, — проговорил Холт. — Сперва некто узнает, что Дженна, помолвленная со мной, встречается с кем-то еще. Так или иначе, некто узнает о готовящемся побеге и усматривает в этом возможность вымогательством получить от вас рецепт чая. План прост и вроде бы лишен риска. Преступник убежден: за несколько дней до свадьбы вам придется действовать не раздумывая, чтобы вернуть дочь домой. И к тому времени, когда откроется обман, у него в руках окажется рецепт чая и результаты исследований.

— В таком случае Карли для них как кость в горле, — промолвил мистер Карпентер. — Если венчание не придется отменять, то я могу пока потянуть резину.

— Да, именно Карли представляет для них наибольшую помеху, — кивнул Холт. — Выходит, ради спасения Карли нам необходимо отменить церемонию.

— Что ты мелешь? — вскочил Калвин.

Мистер Кэссиди спокойно и твердо сказал:

— Если мы объявим об отмене свадьбы, никого уже не будет тревожить, что Карли может подменить сестру. Она никому не будет мешать, неужели вы не понимаете?

Стукнув кулаком по столу, Калвин сердито ответил:

— Ты подписал соглашение. Одно из его условий — женитьба на моей дочери.

Встав, Холт подошел к столу.

— Вам не хуже моего известно, что сказано в соглашении. Там ясно говорится, что Дженна выходит за меня замуж по собственному желанию. Побег с другим мужчиной избавляет меня от всяких обязательств по отношению…

Коротко вскрикнув, Калвин прервал его:

— Ты говоришь о букве закона. Я же толкую о духе подписанного нами соглашения. Посмотрим, кто кого одолеет в суде.

— Я твержу о безопасности вашей дочери. Я хочу уберечь ее от беды!

Карли, в свою очередь, тоже ударила кулачками по столу, чтобы обратить на себя внимание.

— Мне надоело быть предметом спора, будто меня здесь нет! До сих пор я вела самостоятельную жизнь и превосходно управлялась без вашей помощи!..

— Карли… — начал было Холт.

— Постой минутку, малышка…

— Я не малышка! В данный момент юридические тонкости соглашения значения не имеют. Церемонию отменять нельзя, ибо у преступника это единственный рычаг давления. Если он лишится его, то не вынудим ли мы его на такие действия, о которых мы все пожалеем?

— Я не хочу, чтобы вы подвергались опасности.

Обогнув стол, она подошла вплотную к Холту.

— Я не желаю подвергать опасности сестру! Ради бога, вспомните: у нее в комнате обнаружен магнитофон. А что, если преступнику известно, куда они с Лансом отправились проводить медовый месяц? Что, если он в любую минуту может наложить на нее свою лапу? Нам нельзя отменять церемонию, пока мы точно не удостоверимся, что ей ничего не грозит.

— Она права, — горделиво произнес Калвин. — Умница!

— Ладно, — сдался Холт, не сводя глаз с Карли. — Но, пока мы не выясним, чьих это рук дело, вы не выйдете из пентхауса. — Холт повернулся к Калвину: — Проследите, чтобы ваша дочь никуда не отлучалась отсюда.

Раздался телефонный звонок. Приблизившись к столу, Калвин нажал на кнопку. Искаженный, словно металлический, голос произнес:

— Завтра, до полудня, приготовьте результаты исследования, в противном случае вам никогда не видать Дженны. Примите факс.

Заработал факс, и из аппарата полезла бумага. Карли увидела сестру и Ланса. На снимке они смеялись, в руке Ланса были лыжи.

— Им точно известно, где находятся Ланс с Дженной, — прошептала Карли. — Нам необходимо узнать, куда они отправились на медовый месяц. Похоже на лыжный курорт. Нам надо предостеречь их.

Холт взял ее стиснутые кулачки в свои.

— До пятницы Ланс не позвонит. Он, конечно, понимает, что мы рано или поздно вычислим его, и ему не хочется ставить все на карту, пока свадьба не будет отменена. Однако Молли Либерман сказала, что отвезла их в аэропорт. Я снова пошлю кого-нибудь из службы безопасности проверить списки пассажиров.

— Пускай лучше привезут списки сюда, и мы просмотрим их, — предложила Карли.

— Верно, — согласился мистер Кэссиди.

— И рестораны, где они бывали вместе, — промолвила девушка, направляясь к двери, — нам обязательно надо посетить.

— Ну уж нет. Вы ни единого шага отсюда не сделаете, пока мы не убедимся, что вас не поджидает очередной тип в шапочке, чтобы сбросить на вашу голову еще один кусок бетона. Пойду я. Где спички?

— В нижнем ящике туалетного столика Дженны.

— На сей раз, я проведу изыскания на месте, — произнес Холт.

Когда он проходил мимо, Карли захотелось дотронуться до него, но она сдержалась. За Холтом закрылась дверь, и Карли застыла, ощутив безысходное чувство одиночества. Он и из ее жизни уйдет столь же уверенно, как вышел сейчас из кабинета.

— Я тебя нисколько не виню, малышка. Я сам люблю взваливать на себя груз побольше. — Калвин достал бутылку коньяка и плеснул в два стакана.

Карли подошла к отцу и впервые заметила, какой у него усталый вид. Он выглядел старше своих лет, да и здоровье уже не то, что прежде. Она представила, под каким давлением он сейчас находится. Всю жизнь Калвин Карпентер положил на создание и развитие компании, а теперь какой-то негодяй, кому он, вероятно, доверял, грозит разрушить ее. Одна его дочь пропала без вести, другая только и делает, что увертывается от несущихся автомобилей и падающих сверху кирпичей. Карли сделала глоток коньяка и высказала то, что не давало ей покоя:

— Кэссиди отменит свадьбу. Как только Дженна окажется дома.

Мистер Карпентер пристально посмотрел на дочь:

— Ты можешь заставить его передумать.

— Нет, он не хочет жениться на мне.

— Холт не желает жениться и на твоей сестре. Я думал, что никогда не уломаю его скрепить своей подписью такое соглашение. — Калвин не спускал испытующего взгляда с дочери. — Холт не желал работать и со мной. Мне понадобилось немало времени, чтобы уговорить его.

— Он никому не доверяет, — грустно сказала Карли.

— Да, не доверяет. Первым делом Кэссиди, когда пришел сюда, проверил прошлое всех служащих компании. Я, правда, узнал кое-что и о его прошлом. Ему в детстве преподали хороший урок.

Карли провела пальцем по краю стакана.

— Дженна говорила мне, что он лишился родителей, когда ему было четыре года. А потом он воспитывался в нескольких приемных семьях, пока не удрал на торговый флот.

— В первой же приемной семье в нем убили веру в людей. Он прожил в ней два года. Они отослали его обратно в детский дом, когда узнали, что у них будет свой ребенок.

Карли посмотрела на отца.

— Выходит, он дважды лишался семьи. Не могу даже представить… Мне в пятнадцать было нелегко, когда мы потеряли маму. А Холт? Ему шел только седьмой год… — Она подошла к окну и уставилась в ночную мглу.

— Он нуждается в домашнем очаге и собственной семье, малышка.

Повернувшись к отцу, она вопросительно посмотрела на него:

— Я не знаю, что мне делать.

Подойдя к дочери, Калвин погладил ее по щеке.

— Еще маленькой девочкой ты уже была самостоятельной. Твоя мама говорила, что ты похожа на меня. Хотелось бы дать тебе дельный совет, но, по-моему, ты найдешь решение сама. Если хочешь, могу рассказать, как я уговорил твою мать.

Карли усмехнулась.

— Разве ты ее уговаривал? Я всегда полагала, будто ты подхватил ее на руки и унес из дому.

— Да, верно, я так и сделал. Однако тут, как выяснилось, допустил ошибку.

Заинтригованная Карли внимательно взглянула на него:

— Я не думала, что Калвин Карпентер когда-либо совершал ошибки.

— Обычно я их не совершаю. Но твоя мать дала мне понять, что я самодовольный остолоп. В то время она встречалась с Сэмом Уотерманом, и я безумно ревновал. Сэм обладал всем, чего я не имел. Деньги, красота, обаяние, старинный род. А я пытался поднять на ноги свою компанию. Потому я совершил то, что должно было обратить на меня внимание твоей мамы. Я совратил ее и думал, что она навеки моя.

Карли подавила смех.

— Не говори мне, что ей не понравилось.

Калвин мрачно рассмеялся.

— По-моему, ей понравилось. Однако она перестала встречаться и с Сэмом, и со мной.

— Ну и как ты поступил?

— Я произнес три самых трудных слова. Сказал: «Я люблю тебя».

Карли задумалась.

— Если я признаюсь ему, он, возможно, уйдет…

— Да, есть такой риск, — вздохнул Калвин. — Ну что ж, беги за ним, пока мужество не оставило тебя.

Карли изумленно посмотрела на него.

— Неужто ты разрешаешь мне…

Калвин отвернулся и подошел к письменному столу.

— Благодаря Холту у нас в компании на каждом углу охрана. Я приставил к нему одного парня. — Он нажал несколько кнопок на телефоне. — Ты тоже не останешься без присмотра.


Глава восьмая

<p>Глава восьмая</p>

В «Бистро 720» слышался гул голосов и раздавались взрывы смеха. Холт одиноко сидел в угловой кабинке возле окна. Блюзовая мелодия успокаивающе действовала на него. Свет разливался по всем закоулкам заведения, и он без труда мог разглядеть посетителей.

Посмотрев в окно, Кэссиди увидел, как из такси вышла Карли. Именно в это мгновение он принял окончательное решение, что эта женщина будет принадлежать ему.

Войдя в бар, Карли увидела одиноко сидящего Холта, и у нее отлегло от сердца. Сбросив пальто, она села напротив него.

— Я полагала, вы придете в ярость. Но я тут ни причем, это отец послал меня вместе с Бобом, одним из ваших охранников. Он придет сюда, как только переговорит с Гарри, который сидит у вас на хвосте.

— Придумка вашего батюшки? — спросил Холт.

— Когда я уходила из пентхауса, он бормотал, что так называемая охрана плохо работает, а много получает, так что парни лишь отрабатывают свой хлеб. — Она посмотрела ему в лицо. — Я запамятовала, чья очередь делать заказ.

— Я распоряжусь. Я был в клубе «Метро».

— Вам надо было взять с собой меня.

— Мне следовало взять наушники и фонарик.

И Холт рассказал ей о том, как зашел в танцевальный клуб. Карли внимательно слушала.

К ним подошла официантка:

— Два кофе?

Карли взглянула на Холта.

— Мне кофе со сбитыми сливками. А сей джентльмен предпочитает чай. Из трав, если у вас есть.

— По требованию одного из моих клиентов у нас имеется весь ассортимент сортов чая производства компании Карпентера, — с улыбкой сообщила официантка. — Какой на вкус вам больше по душе?

— Тот, что пахнет луговыми травами, — ответила Карли.

— «Весеннее наслаждение», — пробормотала женщина.

Как только официантка отошла подальше, Карли склонилась к Холту:

— У них есть сорта чая компании моего отца. Ну не странно ли?

— На мой взгляд, просто великолепно, — промолвил мистер Кэссиди.

— Однако здешние посетители не похожи на тех, кто тратится на чай из трав. По-моему, здесь бывала Дженна.

— Не спорю. — Холт протянул руку и провел пальцем по ее серьге. — Вы постоянно носите одни и те же сережки. Отчего?

Вряд ли стоит говорить, что она не снимала их с тех пор, как он прикоснулся к ним.

— Они приносят мне удачу.

Холт пристально смотрел на нее.

С ним определенно что-то не так, решила девушка. Переменилось выражение его глаз, в них плясали веселые огоньки, как тогда, когда он впервые поцеловал ее. По ее спине пробежала дрожь.

Их пальцы сплелись, а она даже не заметила, когда он взял ее руку. Карли не могла оторваться от его глаз, в которых прочла нечто такое, от чего сердце ее ухнуло куда-то вниз.

Подошла официантка с чаем и кофе.

Карли посмотрела на нее.

— Мы разыскиваем мою пропавшую сестру Дженну. Она обычно заходила сюда.

— Мой брат — полицейский, — ответила та. — Вон малый в том конце бара. Подождите, я…

— Нет! — Карли схватила ее за руку. — В полицию сообщать нельзя. Мой отец получил записку с требованием выкупа. Сестре, возможно, грозит опасность. Однако мы предполагаем, что она могла сбежать с возлюбленным. Нам надо отыскать ее.

Мистер Кэссиди вынул из кармана фотографию Дженны и положил ее на столик.

Официантка глянула и затем перевела взор на Карли.

— Вы похожи на сестру.

— Значит, вы видели ее? — Карли подвинулась, чтобы женщина могла присесть к ним.

— Разумеется, она постоянно посещала нас пять или шесть месяцев. Каждый вторник, вечером, за исключением последнего, она встречалась здесь с красивым парнем.

— Они беседовали с кем-нибудь из ваших постоянных посетителей? — осведомился Холт. — Нам необходимо выяснить, куда они скрылись.

Насупив брови, официантка отрицательно покачала головой.

— Они всегда держались в сторонке. У меня сложилось впечатление, что они желают сохранить свои свидания в тайне. Иногда он приходил первым. Иногда она. Мне казалось, что кто-то из них состоит в браке. За ними даже однажды следили.

— Кто? — спросила Карли.

— Женщина. Она явилась сюда и села в соседнюю кабинку, выпила белое вино и принялась читать книгу. Посреди недели к нам из чужих мало кто заглядывает. Я, пожалуй, и не заподозрила бы слежку, если б не одно обстоятельство: когда ваша сестра и ее приятель ушли, та женщина проявила интерес к их кабинке. Вот тогда-то я и подумала, что, возможно, она частный детектив. Она собиралась пересесть в их кабинку, когда я пришла убирать посуду. Тогда она заплатила по счету и спешно ушла.

— Вероятно, она хотела установить жучок, — промолвил мистер Кэссиди. — Как она выглядела?

Официантка задумчиво нахмурила брови:

— Среднего роста. Шатенка. Сказать по правде, она не из тех, кто западает в память. — Вдруг лицо ее прояснилось. — Знаете, в тот вечер моя дочь, подметая, кое-что нашла на полу под вашим столиком. Вот ведь, чуть не забыла. Это был буклет, где описывался лыжный курорт, которым управляла семья фон Трапп… ну, помните, из фильма «Музыкальная мелодия». Брошюру я выбросила, а вот фамилию — благодаря фильму — запомнила.

— Огромное спасибо, — ответила Карли. — Вы здорово нам помогли. — Она наклонилась к Холту: — Дженна с Лансом отправились на курорт семейства Траппов.

— Карли, — проговорил Холт, — буклет, найденный поблизости от кабинки, где сидели ваша сестра и Ланс, — слабое доказательство.

— На снимке, присланном преступником, они держали лыжи.

— Верно. Однако на свете много лыжных курортов.

— В том-то и дело. Но Дженна выбрала бы этот! Месяцами после исчезновения Ланса она играла мелодию из «Камелота». И вдруг принялась играть мотивы из «Музыкальной мелодии». Решение пойти в монахини она неожиданно поменяла на другое. Поверьте мне, Дженна с Лансом там проводят свой медовый месяц!

Холт Кэссиди с минуту пристально смотрел на Карли, а затем достал сотовый телефон.

— Вашу версию, полагаю, стоит проверить.

Отдав по телефону распоряжения, Холт взял ее за руку.

— Не слишком обольщайтесь. Быть может, мы идем по ложному следу.

Карли поняла, что либо сейчас скажет ему, либо никогда.

— Прежде чем мы уйдем отсюда, я хочу сказать вам: я вас люблю, — промолвила она.

Он до боли стиснул ее руку. Карли увидела в его глазах нечто… затем все пропало. Отец говорил ей, что, высказавшись, она освободится. Однако вместо обещанной свободы она почувствовала, что попала в еще больший плен.

Словно издали донесся голос официантки:

— Вы заплатите сейчас?

— Два мартини, будьте добры, — произнес Холт. Он откинулся на спинку кресла. — Всякий раз, когда я намечаю в отношении вас план действий, вы переворачиваете все с ног на голову. Вы невозможная женщина.

Карли посмотрела на него.

— С вами тоже сладить нелегко. Я, собрав все свое мужество, на заре поднимаюсь к вам, чтобы сделать предложение, за которое, по уверению моей сестры, вы тотчас же ухватитесь, а вы даже не даете себе труда ответить мне. Сейчас я признаюсь вам в любви, а вы заказываете выпивку.

— Мне необходимо промочить горло.

— Мне тоже.

Никто не произнес ни слова, пока не принесли мартини. Карли залпом осушила полбокала. Откинувшись назад, девушка пристально поглядела на Холта.

— Вы рассердились.

— Нет, — проговорил Кэссиди. — Меня выводит из себя создавшееся положение. Ведь вы на самом деле не желаете выходить за меня, Карли. Вы так поступаете ради своих близких. Вы сделаете для них все, чтобы распутать тот клубок, что запутала ваша сестра.

Карли допила мартини.

— Неправда. Я с трудом завоевала свою самостоятельность и теперь поступаю так, как хочу. Отец посоветовал мне признаться вам в любви.

— Вот видите. Ваш отец посоветовал вам признаться мне в любви. Он уверен, что в пятницу я женюсь на одной из его дочерей. Теперь, когда Дженна сбежала, остаетесь вы. Калвин Карпентер должен быть уверен, что его внукам достанется основанная им компания.

— Фью, — произнесла Карли, протягивая руку к его мартини. — Вы не желаете, не так ли? — Она успела отпить один глоток, прежде чем он взял у нее бокал. — Быть может, я и сделала вам предложение ради своей семьи. Однако призналась я вам в любви вовсе не из-за них. У меня имеются собственные основания, чтобы выйти за вас замуж. Я люблю вас, и мои родные тут ни причем.


Холт стоял у окна своей квартиры и глядел в темноту. Шел сильный снег.

Оглянувшись, он посмотрел на девушку, которая вот уже пять часов спала на меховой шкуре перед камином. И Холт все это время не сводил с нее глаз.

Необходимо было срочно послать охранника Боба в Вермонт на лыжный курорт Траппов. Времени было в обрез, и Холт Кэссиди привез Карли к себе. Но прежде он согласовал свои действия с Калвином. Карли нельзя было оставаться в здании компании. Пока они не убедятся, что Дженна с Лансом вне опасности, Холт не спустит с девушки глаз.

И теперь он понимал, что совершил ошибку. Он не осмелился отнести ее в спальню и положить в свою постель. Если бы он решился на это, то она не спала бы одна. Холт Кэссиди положил Карли на меховую шкуру и накрыл одеялом. После он разжег в камине огонь.

Во сне она выглядела такой хрупкой, беззащитной, бледная кожа — такой прозрачной, словно из тонкого фарфора. Однако ему довелось испытать силу, таящуюся под этой хрупкой внешностью. Он вспомнил, как Карли в спортзале осыпала грушу градом ударов.

Отсвет от каминного пламени пробежал по ее коже. Не только плотское желание пробуждала в нем эта женщина, не только естественное вожделение. Ему хотелось защищать ее, оберегать от опасности.

Он не думал ни о чем другом с тех пор, как девушка произнесла слово «люблю». Почему от ее присутствия ему становилось хуже? Холт Кэссиди не желал любви, потому что она не длится вечно и всегда причиняет боль. Однако ночь близилась к рассвету, его воля слабела и росло желание.

А что, если Карли и впрямь любит его?.. Нет, прочь подобные мысли! Их взаимное влечение столь сильно, что она путает его с любовью.

Карли не может быть влюблена в него. Она предана своей семье и ради их спасения пойдет на все. Но кто убережет ее от самой себя?

И еще один вопрос: кто же защитит его?


Карли просыпалась медленно. Она с трудом осознавала, что происходит. Услышала еле уловимое падение полена, треск огня, затем ее обдало жаром.

Открыв глаза, Карли сразу узнала скрещенные шпаги над камином. Квартира Холта. Внезапно в памяти всплыло все, что произошло в «Бистро 720». Она заснула тотчас же после признания Холту в любви. Ее нервы были напряжены до предела. Ей не следовало пить мартини.

Так или иначе, она у него в доме. Ну и что теперь ей делать?

Повернувшись, девушка различила в тени фигуру. Одиноко стоящую. Вот что Холт предпочитает всему остальному — одиночество. У нее защемило сердце.

Разве удивительно, что совет ее отца не пошел впрок? Любовь до судорог пугает Холта. В детстве он дважды лишался ее. Когда Калвин Карпентер сделал признание своей будущей жене, в том имелся смысл. Однако слова Карли ничего для Холта не значат.

Поднявшись, девушка подошла к Холту.

— О Дженне до сих пор нет известий, — промолвил он.

На мгновение Карли пришла в смятение. Проснувшись, она ни разу не вспомнила про сестру. Все ее мысли были поглощены Холтом. Она просто пьяна. Карли собралась с мыслями и постаралась прислушаться к тому, что он говорил.

— На курорте под фамилией Байджлоу или Карпентер никто не зарегистрирован. Как только появится дневная смена, Боб покажет им снимок. Может быть, кто-нибудь видел их.

— Они там, — промолвила Карли. — Я знаю Дженну. Я даже перестала тревожиться за нее. Отцу известно?

Холт утвердительно качнул головой.

— Когда я говорил Калвину, где вы проведете ночь, я сообщил ему и о том, что отправил на курорт Боба.

— Правильно. — Карли слегка поморщилась. — Кстати, насчет прошлого вечера. Я обычно не…

— Почему бы нам не выбросить вчерашний вечер из головы?

— О, разумеется, — произнесла девушка, вымученно улыбнувшись.

— Пока мы будем дожидаться новостей о наших молодоженах, пойду приготовлю завтрак. — Повернувшись, Холт направился к кухне. Он заметил промелькнувшую в ее взоре обиду. Холт знал, что никогда не забудет ее слова.

— Погодите!

Всего одно слово. Его оказалось довольно, чтобы он остановился. В бледном свете Карли была похожа на языческую богиню. Нет, скорее на колдунью.

— Приготовить завтрак не единственный способ убить время, — проговорила девушка, приближаясь к нему. — Вы не помните, чей черед выбирать? Что мы предпочтем: кухню или постель? Скажите же. Ведь у вас нет кофе…

Стоило заглянуть ей в глаза, и ему стало ясно: ее обуревают те же желания, что и его.

— Карли, вы не понимаете, что творите.

Она улыбнулась.

— Вы совершенно правы. Не имею представления. Скажите мне, что вы желаете. Я схватываю все на лету. — Взяв Холта за руки, она подвела его к камину. — Очередь определенно ваша.

Холт уже не мог уберечь ее и спасти самого себя. Сейчас для него существовала только она.

— Сними одежду, — тихо промолвил он.

Карли медленно сняла свитер. Затем освободилась от брюк.

Пристально глядя на нее, он не промолвил ни слова. Больше всего на свете ему хотелось дотронуться до нее. А вместо этого он смотрел на девушку, пока по ее телу не побежала дрожь.

Ее кожа была белее надетого на ней кружевного шелкового белья. Осиная талия, стройные длинные ножки, о которых он не смел и мечтать…

Карли просунула дрожащие пальцы под бретельку бюстгальтера и сбросила ее с плеча.

У него прерывался голос, когда он произнес:

— Нет. Иди сюда. — Когда она подошла к нему, Холт промолвил: — Коснись меня.

Карли взяла его лицо в ладони.

— Мне хочется, чтобы ты знал: наши отношения не имеют ничего общего ни с моей семьей, ни с компанией. Мною руководит лишь одно: я хочу принадлежать тебе. Только тебе.

Им овладело страстное и неукротимое вожделение. Слова горячили его сильнее женского аромата и даже того блаженства, что сулили ее руки: Карли, проведя ладонями по его груди, засунула их под его свитер. От ее слов и прикосновений он терял голову.

Когда его губы впились в ее уста, все повторилось, как при первом поцелуе: его рот настойчиво требовал больших приношений. Холт был неукротим, и Карли сдалась. Его вожделение передалось и ей.

Они вместе сорвали с него свитер и отбросили в сторону, опустились на шкуру перед камином, и она провела ладонями по его обнаженной спине.

— С первой же нашей встречи я хотела принадлежать тебе, — прошептала она.

— Я тоже жаждал обладать тобой. — Он опрокинул ее на мех.

— Какое-то помешательство, — пробормотала Карли. Она выгнулась под ним, когда Холт осыпал ее лицо поцелуями.

— Да, сумасшествие, — согласился он и впился в ее уста. Его руки медленно гладили ее плоть, касаясь нежной кожи. От его прикосновений по ее телу разливался жар. Его пальцы скользнули на талию, потом по изгибу бедра.

— Не останавливайся.

Карли не верилось, что это произнесла она.

Его рот и руки, казалось, предвосхищали все ее желания, все ее грезы. Всякий раз, когда их бедра соприкасались, все ее существо пронзали горячие стрелы, от которых занималось пламя, грозящее вырваться наружу и поглотить их.

Карли хотела принадлежать ему. Она отчаянно обвила его руками и ощутила бешеное биение его сердца, услышала его прерывистое дыхание, почувствовала его руки, мимолетное, сводящее с ума касание зубов. И отчаяние в его голосе, когда он прошептал ее имя.

Для него не существовало запретных мест. И она хотела того же. Ни одна женщина столь великодушно не дарила себя ему.

Холту не хотелось останавливаться. Его ласки становились все более интимными. Если бы он возжелал быть нежным, ему пришлось бы забыть об овладевшей им страсти. В своей страсти Карли не уступала Холту.

— Я хочу тебя. — Они одновременно произнесли эту фразу. Их руки искали друг друга. Переплелись пальцы. «Только тебя». Их взоры встретились, и в них виделось лишь одно: вожделение.

Это и впрямь какое-то помешательство, подумал Холт, проникая в ее плоть. Удовлетворение, экстаз… не существует такого слова, которое передало бы то, что он испытывал, когда Карли двигалась под ним и их сердца бились в унисон. Отдав все силы, они вместе вскрикнули, и по их плоти разлилось блаженство, уносящее их на небеса.

Они долго не шевелились. Холт лежал неподвижно, положив голову на ее грудь. Из-за Карли он потерял не только самообладание, но гораздо больше — какую-то часть себя.

В квартире стояла такая тишина, что он слышал биение ее сердца, ее дыхание. Ему хотелось остаться так навеки.

Наконец Холт, обретя силы, поднял голову и посмотрел на нее. Глаза Карли были закрыты.

— Прекрасный выбор, — проговорила она тихо.

Холт засмеялся и, перевернув ее, положил на себя.

— Пожалуй, ты согласишься, чтобы отныне я принимал все решения вот так.

Скрестив руки на его груди, Карли с улыбкой посмотрела на него.

— А я так не думаю. У нас же имеется соглашение. Сейчас выбираешь ты, а в следующий раз — я. Помнишь?

— Смутно, — тихо промолвил он, проведя ладонью по ее боку, а затем обратно к соску.

Под его рукой бешено стучало ее сердце. Они оба ощущали его биение.

— Думаю, мне стоит оспорить: то, что произошло между нами, вовсе не обоюдное решение и никак не мой выбор, — произнес Холт. Коснувшись ее щеки, он привлек ее к себе.

Не в силах противиться, Карли поцеловала его.

— Споры исключены. Тебе известно, куда они заводят.

— Если позволишь, я покажу тебе дорогу, — промолвил Холт, вновь впиваясь в ее рот.

Она едва вымолвила:

— Нет уж. Я и сама могу.


Глава девятая

<p>Глава девятая</p>

— С лыжного курорта нет новостей? — осведомился Холт, входя в кабинет Калвина.

— Ни зацепки, — проворчал тот. — Какой смысл держать охрану, коль она не справляется с порученной работой?

— Еще рано. Только начало десятого. Если Дженна с Лансом там, они, вероятно, зарегистрировались под вымышленными именами. Надо время, чтобы кто-нибудь признал их на фотографии. — Холт налил себе чаю. Глядя, как бледная жидкость наполняет чашку, он вдруг захотел кофе. Долгие годы он так не жаждал чашечки кофе.

— Ну, — спросил Калвин, — ты намерен все утро смотреть в чашку или все же скажешь, как там моя дочь?

Холт Кэссиди, придвинув к письменному столу кресло, сел в него.

— Нам следует подождать. Этот Ланс Байджлоу оказался хитрюгой и замел все следы, поэтому…

— Да я не про Дженну. Что там Карли?

У Холта приподнялись брови.

— Карли принимает душ. Полагаю, вскоре она присоединится к нам.

Вскочив с кресла, мистер Карпентер грохнул кулаком по столу.

— Меня вовсе не интересует ее личная гигиена. Меня, как отца, беспокоит то обстоятельство, что она провела эту ночь в твоей квартире.

Холт посмотрел Калвину прямо в глаза.

— Вы, несомненно, чего-то ожидали, когда посылали ее ко мне.

— Что? Уж не пытаешься ли ты приписать мне, будто я…

— Использовали собственную дочь, чтобы добиться нужных вам результатов относительно будущности компании? Не думаю, что следует сейчас затрагивать этот вопрос, — проговорил Холт. — Вы убедили Дженну выйти за меня по одной причине: вам хотелось, чтобы компанию в будущем возглавляли ваши внуки. Судя по всему, Дженну не радовала заключенная сделка. Вы не воспользуетесь Карли для своих целей. Она уже и так много сделала для своих родных. И для компании. Присланные ею травы сделают ваших внуков миллионерами. Во всяком случае, Карли хватит на откупную.

Калвин прищурился.

— Уж не желаешь ли ты сказать, будто тебе хочется, чтобы она вернулась на остров и похоронила себя там?..

— Я хочу, чтобы вы перестали манипулировать…

— Я перебью, — громко сказала от двери Карли. — По-моему, вам обоим давно пора понять, что я сама принимаю решения. Никто не руководит мной.

Отец повернулся к ней:

— Вот, видишь ли, малышка…

Зазвонил телефон. Калвин Карпентер взял трубку.

— Что? Вы убеждены? Давно ли? — Повесив трубку, Калвин опустился в кресло. — Дженна с Лансом были на этом лыжном курорте. Несколько человек узнало их на снимке. Однако они исчезли со всеми пожитками. Боб попробует выяснить — может, кто-то заметил хоть что-нибудь.

— Возможно, они просто решили съехать, — промолвила Карли.

— Посреди ночи? — усмехнулся ее отец.

С минуту в комнате стояла тишина. Потом Холт проговорил:

— На сей раз не исключено, что их похитили.

— Признаков борьбы нет, — возразил Калвин.

— Если за всем стоит Байджлоу, то их и не будет. Пожалуй, я несколько поспешил, исключив его из списка подозреваемых лиц. Но у него должен быть сообщник. В последние три дня за каждым нашим шагом следили. Кто-то должен был его известить, что мы напали на их след.

— Нет, — твердо сказала Карли. — Тут какая-то бессмыслица. Если за всем стоит Ланс, то зачем следить за ними в «Бистро 720»?

— За ними следили? — насторожился Карпентер.

— Официантка думает, будто за ними следили, — пояснил Холт. — Она, возможно, ошибается.

— Также Лансу незачем устанавливать подслушивающие устройства в спальне Дженны, — возразила девушка.

— Возможно, его сообщник установил жучки, чтобы быть в курсе наших дел, — предположил Холт. — В любом случае мне бы хотелось знать, куда на девять лет пропал из Висконсина Ланс Байджлоу. Что вам известно на этот счет? — осведомился он у Калвина.

Старик прищурил глаза.

— Немногое. Я предложил его родителям деньги. Их хватало, чтобы обосноваться где-нибудь и послать мальчика в колледж. В ответ они пообещали, что он не будет пытаться связаться с Дженной. Мы все решили, что так лучше. Они были детьми. Куда им было помышлять о браке?

— Я наняла частного детектива, чтобы разузнать о Лансе и его родителях. Он не отыскал их следов, — промолвила Карли.

Калвин заерзал в кресле.

— Видишь ли, девочка, я несколько раз обращался в то сыскное агентство. После твоего визита они позвонили мне, и я заплатил им, чтоб тебе ответили именно так.

Холт протянул руку к телефону.

— Надо, чтобы наша служба безопасности связалась с тем агентством и посмотрела, что им удалось разузнать о семье Ланса из Висконсина. Я еще раз схожу в контору Ланса. Быть может, выясню, где он работал раньше.

— Я пойду с тобой, — предложил Калвин, вставая с кресла. — Билл Кэвенах — глава агентства. Мы с ним…

Стук в дверь прервал его.

— Войдите, — проревел Калвин.

В кабинет неуверенно вошла Сьюзан Мастерсон.

— Нельзя ли мне узнать, мисс Карпентер, Дженна появится сегодня на работе?

— Нет, — ответила Карли.

— В полдень придет репортер из «Nation’s Business» взять интервью у Дженны. Мне отменить встречу?

— Нет, разумеется, нет. Карли справится, — сказал Калвин, жестом приказывая ей удалиться.

Как только дверь за Сьюзан затворилась, девушка промолвила:

— Папа, я плохо осведомлена о деятельности компании.

Карпентер посмотрел на часы.

— Если мы с Холтом пойдем сейчас, к полудню вернемся. В любом случае Марк Миллер останется здесь.

— Я пойду с вами, — проговорила Карли. — Я успею к интервью.

— Нет, — сказал Холт. — Тут ты в большей безопасности. Я не хочу, чтобы кто-нибудь еще раз уронил на тебя бетонную глыбу.

— Холт прав, малышка, — согласился Калвин. — С меня довольно тревоги за Дженну. — По пути к двери он обнял дочь и поцеловал в щеку. — Пока нас не будет, почему бы тебе не посоветоваться с шеф-поваром и не заказать какое-нибудь особое блюдо на обед? Этим занималась твоя сестра.

— Заказывала обед? — недоверчиво переспросила Карли.

Холт положил ей руки на плечи:

— Подумай, ведь так ты можешь избавиться от вегетарианской пиццы с брюссельской капустой. — Он подождал, пока она не взглянула ему в глаза. — Побалуй меня. Мы быстро вернемся, тебе и беспокоиться за нас не придется. — И Холт тихо прибавил: — Выбор за мной.

Ничего, в следующий раз отыграюсь, подумала Карли, когда за ними захлопнулась дверь.

* * *

— Это и есть деловой график Дженны на сегодня? — Карли недоверчиво смотрела в записную книжку.

— Мисс Карпентер, Дженна — женщина организованная, — строго промолвила секретарша. — Она все записывает.

— Интервью и меню для шеф-повара? — Карли быстро перелистала несколько страниц. — Неужели только это и входило в круг ее обязанностей, за исключением тренировок в спортзале?

— Разумеется, нет, — отвечала Сьюзан. — Она вице-президент по связям с общественностью. Ваша сестра должна была организовывать приемы и занимать иногородних клиентов. К тому же она официальный представитель компании. Дженна приглашала прессу на открытие магазинов, оказывала неоценимую помощь мистеру Кэссиди.

Прекрасная супруга для управляющего компанией, подумала Карли.

— Полагаю, что я тоже сумею составить меню. Пусть шеф-повар приготовит несколько пицц. Добавит в них сосиски, пряностей, но не слишком увлекается овощами.

— Хорошо, — серьезно ответила секретарша и вышла из кабинета Дженны.

Карли уселась в кресло. Ей надо подумать.

С тех пор, как они с Холтом ушли из его квартиры, у нее не раз менялось настроение.

Пробудившаяся любовь с непреодолимой силой влекла ее к Холту. Однако из этого не следует, что и Кэссиди испытывает то же самое чувство.

У нее защемило сердце. Карли давно поняла, что полюбить Холта Кэссиди было настоящим безумием. Теперь к любви прибавился жуткий страх.


— Привет, — Марк Миллер просунул голову в дверь. — Есть минутка?

— Конечно. — Карли улыбнулась и пригласила его войти. — Вы, вероятно, остались здесь потому, что Дженна не сможет присутствовать на полуденном интервью?

Марк нахмурился.

— Неужто вашей сестре так плохо?

— Ответ на этот вопрос интересует многих, — с порога сказал Том Чэдвик. Не дожидаясь приглашения, он вошел в кабинет. — Марк убежден, что Дженна удрала накануне свадьбы. Он прав?

— Конечно, нет, — проговорила Карли. — С чего бы ей пускаться в бега?

— Да с того, что она не хочет выходить за Кэссиди, — усмехнулся Том. — Она бы ни за что не согласилась на брак, если бы твой отец не надавил на нее. Кэссиди холоден как рыба.

— Ну уж нет! — Девушка вскочила на ноги. — Он очень добр и…

Внезапный взрыв смеха в приемной прервал ее. Карли подошла к двери и, заглянув в приемную, остолбенела. Дэнни Галахер перебирал пальцами на шее Сьюзан Мастерсон толстую золотую цепочку. Карли поразилась тому, как преобразилась Сьюзан. Впрочем, как только она увидела Карли, улыбка с ее лица сразу исчезла.

Откашлявшись, Сьюзан сказала:

— Извините за беспокойство, мисс Карпентер. Мистер Галахер хотел бы присоединиться к вашей компании.

— Разумеется, — пробормотала Карли. Дэнни мгновенно проскочил в кабинет. — Ладно. В чем дело?

— Вот это мы и хотели бы знать, — произнес Том Чэдвик.

Дэнни рассмеялся.

— Говорят, что ураган, который бушевал над Манхэттеном три дня, не идет ни в какое сравнение с разразившейся бурей в компании.

— Нельзя ли высказаться определеннее? — осведомилась Карли.

— До свадьбы два дня, но никто не видел Дженну и не говорил с ней после воскресенья, — промолвил Марк.

— Кэссиди нанял охрану, — продолжил Том. — За последний год ее численность возросла вдвое. Никто из нас не может пройти наверх в жилые покои Калвина. Даже шеф-повар отправляет еду в кухонном лифте. Что за чертовщина здесь творится?

— Дженна больна. Возможно, мистер Кэссиди и перестарался, — заявила Карли, с ужасом чувствуя неубедительность своих слов.

Гнев и даже враждебность этих людей были направлены на Холта. Она отыскала блокнот и карандаш.

— Ладно, — проговорила она. — Мне хотелось бы знать плохие и хорошие стороны произведенных перемен после того, как отец нанял мистера Кэссиди.

Карли писала больше часа.

— Подведем итог. Вы теперь не ощущаете себя частью единой семьи. Вас уравняли с наемными работниками.

— Не внушающими доверия наемными работниками, — уточнил Том.

Надо было что-то ответить им, убедить в правильности предпринятых Холтом шагов. Дело осложнялось тем, что эти люди совсем не знают его.

— Холт не понимает, что такое семья, — проговорила Карли. — У него ее никогда не было. — Девушка взглянула на заметки. — У вас нет сомнений относительно его способности управлять компанией?

— Нет. — Марк посмотрел на своих товарищей. — Я работаю здесь меньше остальных, но даже я потрясен его деятельностью.

— Никто не подвергает сомнению его профессиональные качества, — подтвердил Дэнни. — Он продемонстрировал их, когда мистер Карпентер лег на операцию, а он возглавил компанию.

— И вы не ревнуете, что папа не выбрал кого-нибудь из вас? — спросила Карли.

— Быть может, ревность и заедала в первое время, — промолвил Том. — Возможно, мы настороженно отнеслись к нему, когда он занял место твоего отца. Однако, если нам удастся увеличить доходы компании, не подвергаясь усиленному давлению с его стороны, мы не против него. Я просто снова хочу ощущать себя частью единого целого.

— По-моему, вам следует поговорить с ним, объясниться. Если вы скажете, что уверены в его способности управлять компанией, то он тоже научится доверять вам.

Карли надеялась, что сказанное дошло до них, однако лица мужчин были непроницаемы.

— Мне известно, что отец доверяет Холту, и я бы вверила ему свою жизнь. — В этот момент она заметила, что мужчины смотрят мимо нее, на дверь. Карли повернула голову и увидела Холта. — Я лишь…

— Я слышал. — Он смотрел на мужчин, которые заерзали под его взором. — Господа, извините, однако репортер из «Nation’s Business» здесь. Марк, я подумал, что мы, пожалуй, могли бы помочь Карли заменить Дженну. — Коротко кивнув остальным, он взял девушку под руку и вывел ее из кабинета. Пройдя чуть по коридору, он передал ей бумажный стаканчик, который держал в руке. — Вот это, по-моему, тебе сейчас необходимо.

По коридору распространился божественный аромат кофе.


Калвин мерил комнату шагами. Холт не мог припомнить, когда он испытывал такое чувство беспомощности. Им никак не удавалось придумать отговорку, которая дала бы им отсрочку.

Обернувшись, он посмотрел на Карли, изучавшую собранное им досье на Ланса Байджлоу. Она все надеялась отыскать то, что они с Калвином якобы проглядели.

Стоило ему посмотреть на нее, увидеть залитые светом волосы или озарявшую ее лицо улыбку, и его охватывало дикое желание обладать ею. То, что он уже был с ней близок, лишь усугубляло его желание.

Калвин, перестав расхаживать взад и вперед, остановился перед Карли:

— Ну? Ты что-нибудь нашла, малышка?

Та оторвалась от бумаг.

— Ничто не указывает, что Ланс бежал вместе с Дженной, чтобы поквитаться с тобой. Он получил диплом, и брокерская фирма сразу наняла его. Вот почему он переехал в Манхэттен почти два года назад. Как профессиональный брокер, он и так знает, что наша компания перебралась сюда. Если бы Ланс хотел отомстить тебе, то не ждал бы так долго встречи с Дженной.

— Гм… — Карпентер стиснул зубами сигару.

— Есть одна зацепка, — проговорила Карли. — Ланс учился в школе в Атланте. Там находится администрация компании «Прохладительные напитки Уотермана».

Мистер Карпентер стремительно повернулся к ней:

— По-твоему, Сэм Уотерман причастен к похищению?

— Ну, ты же увел маму у него из-под носа. Я вот подумала: если Сэм пронюхал про случившуюся с Лансом и Дженной историю, то он, пожалуй, мог посодействовать ему, получить место в брокерской фирме. — Карли провела ладонью по волосам. — По-моему, я хватаюсь за соломинку.

— Сэм был на похоронах твоей матушки, — промолвил Калвин. — Тогда мы и зарыли топор войны.

Захлопнув папку, девушка встала и принялась расхаживать по кабинету вместе с отцом.

— Быть может, мы не с того края беремся. Может быть, следует выяснить, кто в нашей компании «крот».

— «Крот»? — с хмурым видом переспросил ее отец.

— Предатель. К вымогательству причастен кто-то из служащих компании. Тот, кому известно о новом сорте чая и о проводимом исследовании. Тот, кто мог установить подслушивающее устройство в спальню Дженны. Если мы вычислим его, возможно, удастся выяснить, кто имеет в отношении нас коварные планы.

— Опять мы возвращаемся к Марку, Тому и Дэнни, — вздохнув, сказал Калвин.

— Нет, я так не думаю, — вступил в разговор Холт. — По-моему, в словах вашей дочери есть здравое зерно. Я исхожу из предположения, что у Ланса Байджлоу имеется мотив и что кто-то внутри компании работает на него. Нам надо вычислить предателя, а он выведет нас на мстителя.

— Итак, мы не суживаем круг подозреваемых лиц, а расширяем его, — проговорила Карли.

— Это ни к чему нас не приведет, — проворчал Карпентер, взяв одну из компьютерных дискет. — Нет времени на выяснение.

Словно в ответ, зазвонил телефон. Калвин нажал кнопку громкоговорителя.

— Вы готовы отправить данные?

— Я держу дискету в руке, — произнес мистер Карпентер. — Пусть дочь поговорит по телефону со мной.

— Баш на баш. Рецепт в обмен на безопасность вашей дочурки. Считайте его страховкой.

— Где моя дочка? — проревел Калвин.

— Отправьте рецепт и результаты исследования по адресу, указанному в вашей электронной почте.

Послышались гудки.

— Проклятье! — Калвин посмотрел на Холта. — Мы не уверены, что она похищена. Она, возможно, в добром здравии и наслаждается медовым месяцем.

Тот утвердительно кивнул головой.

— Однако преступник изменил текст. Он больше не обещает, что она вернется к свадьбе. Он говорит, что с ней ничего не случится. Пожалуй, намекает на то, что с обеими вашими дочерьми ничего не произойдет. Если мы не пошлем рецепт…

Заработавший факс-модем помешал Холту договорить. Схватив листок, Калвин пробежал его глазами и положил на письменный стол.

В глаза Карли сразу бросились заголовки «Несчастный случай на склонах», «Водитель-убийца скрылся». Их сопровождали фотографии и короткие заметки. Холт взял листок. Карли достала коньяк и налила его в стаканы.

— Тут ни слова о Дженне. Просто угроза, рассчитанная на ваш испуг, — ободряюще сказал Холт.

— На этот раз угроза достигла цели, — признался Калвин. Он взял дискету и посмотрел на нее. — Мне не хочется отсылать ее тому ублюдку. — Затем он перевел взгляд на Холта. — С пятницы ты будешь управлять компанией. Пожалуй, тебе и принимать решение.

— Я считаю, если мы отправим рецепт и результаты исследования, то безопасность ваших дочерей гарантирована. — Холт повернулся к Карли: — Полагаю, твой черед выбирать.

У нее перевернулось сердце. Он впервые признал в ней своего товарища, даже больше, доверился ей! Понимает ли он это?

— Ну что, малышка? — спросил Калвин. — Загрузить и послать?

Она хотела утвердительно кивнуть головой, как вдруг дверь распахнулась и в кабинет ворвалась Дженна.

— Папочка! — Дженна бросилась ему навстречу.

— Дочурка… — пробормотал Калвин, крепко сжимая ее в объятиях. — С тобой все в порядке?

— Да, — ответила она.

Обняв дочку, мистер Карпентер перевел взгляд на мужчину, который вошел в его кабинет вслед за дочерью.

— Вам придется кое-что объяснить.

— Разумеется, сэр, я готов, — ответил он.

— Папочка, Ланс не виноват. Это я настояла на бегстве. Он с самого начала хотел рассказать тебе о нашей любви. Я не позволила. Прошлой ночью он все-таки убедил меня и настоял, чтобы мы возвратились обратно и расплатились за содеянное. Он говорил, что я плохо обошлась с Холтом и с тобой. Карли, я особенно скверно поступила с тобой. Я знала, что ты не хотела выходить замуж. Я поступила эгоистично, вынудив тебя взвалить эту ношу на свои плечи. — Она поцеловала Карли в щеку. — Мы с Лансом вернулись, чтобы все уладить.

Мистер Карпентер вновь прижал Дженну к себе и сердито посмотрел на Ланса.

— Стало быть, это вам пришла в голову мысль вернуться?

— Да, сэр. Я понимаю, что это не умаляет того, что я согласился на побег…

— Разумеется, — прогудел Калвин. — Однако ваш поступок свидетельствует, что вы становитесь рассудительней.

Холт бросил взгляд на дискеты. С огромным облегчением он выключил компьютер.

— Ну, что ж, вы вернулись кстати, еще одно очко в вашу пользу. Сегодняшнее возвращение как нельзя своевременно. Я перед вами в долгу. — Он протянул руку Лансу. — Добро пожаловать в семейное лоно.

Ланс схватил его руку.

— Благодарю вас, сэр. Что мы с Дженной можем сделать, чтобы уменьшить нанесенный нами вред?

Хохот мистера Карпентера прогремел на весь кабинет.

— Нанесенный вред? Верно, тут после вашего исчезновения творилось такое, что кое-что нуждается в исправлении. Вот что я скажу. — Хлопнув Ланса по спине, он повернулся к Дженне: — В пятницу вы пройдете к алтарю с моей дочкой и, как полагается, произнесете свои клятвы в церкви. Затем мы отпразднуем ваше благополучное возвращение.

— Но как же акционеры? — осведомилась Дженна. — Как они воспримут то обстоятельство, что я не выхожу замуж за Холта?

Калвин поглядел на Кэссиди.

— Я намерен предоставить Холту свободу действий, пусть решает сам. Он умеет ладить с акционерами. И поладит с ними, если хочет управлять компанией. А пока присаживайтесь и слушайте, что творилось в ваше отсутствие.


— Мне все еще не верится, — говорила Дженна, доставая из холодильника шампанское. — Кто-то воспользовался нашим побегом, чтобы выманить у папы рецепт чая. Ловкач!

— Давай я по мере сил помогу тебе готовить, пока мужчины думают, как изловить преступника… — пробормотала Карли.

Дженна улыбнулась сестре:

— Мужская солидарность — вот название этому явлению. Ты же этнограф и, уверена, неоднократно сталкивалась с подобным фактом в тех культурах, что так тебя привлекают.

— Мужской шовинизм — вот как это называется! Целые века место женщины было на кухне и в детской. К чему я никогда не стремилась, — промолвила Карли, выстрелив пробкой в потолок.

— Вот и прекрасно, что мы с Лансом вернулись и уберегли тебя от такой доли. — Дженна сунула пиццу в духовку. — Не думаю, что нам бы удалось долго прятаться. Меня поразило, что папа не устроил две свадьбы в пятницу. Или Холту все едино?

Карли попробовала заглушить боль в груди. Она усиливается с тех пор, как Холт согласился поладить с акционерами. Неужто это болит разбитое сердце? Похоже на изжогу, только гораздо хуже.

— По-моему, ты говорила, будто заказала салат? — спросила Дженна.

— Верно. С брюссельской капустой. — Карли вынула из буфета фужеры.

— Карли!

Та испуганно повернулась к Дженне. В руках сестра держала миску с салатом.

— Ты оставила салат в кухонном лифте.

— Откуда он там?

— Ты же заказала его шеф-повару!

Из любопытства Карли засунула голову в квадратное отверстие лифта. В дальнем углу она заметила золотую цепочку и подобрала ее.

— Похоже, он доставляет таким же способом и драгоценные украшения, — промолвила она. В памяти что-то промелькнуло, а затем пропало. — Тебе знакома эта цепочка?

— Нет, — покачала головой Дженна.

Отложив цепочку в сторонку на стойку, Карли принялась наливать в фужеры шампанское. Когда напиток в третий раз перелился через край, Дженна взяла руку сестры:

— Что с тобой, Карли?

Карли стала расхаживать по кухне.

— Мне не по душе, что со мной обошлись подобным образом — отослали на кухню. И, кроме того, их план может потерпеть фиаско. Тот, кто охотится за результатами исследования, пожалуй, решится на отчаянный шаг — проникнет в кабинет отца.

— Да, это человек отчаянный, коль пытался задавить тебя на улице. Полагаю, Холт с папой правы. Если я явлюсь в девять часов утра в доб ром здравии к себе на рабочее место и скажу, что папы и Холта не будет в здании весь день, преступник может соблазниться отыскать дискету.

— Мы можем прождать целый день и остаться с носом, — тихо проговорила Карли.

Дженна внимательно рассматривала сестру.

— Дело вовсе не в том, что мужчины строят планы в одной комнате, а женщины накрывают на стол в другой, верно?

— Нет… да, — Карли вскинула руки. — Он сводит меня с ума.

— Холт? — У Дженны от изумления расширились зрачки. — Ты влюблена в него, а?

— Нет… да. — Карли поняла, что сейчас заплачет. Изжога терзала ее. — Я влюблена в него, но он не желает брать меня в жены.

— Не беда, — промолвила Дженна. — Ланс тоже не хотел бежать со мной. А я заставила его. Подожди, Холт изменит свое решение.

Встретившись взглядом с сестрой, Карли ощутила, как у нее впервые за эти дни отлегло от сердца.


Холт вторично собрал шары в центре стола, гадая, насколько его хватит противиться желанию пойти к Карли. Он убедил себя, что ей нужно время для раздумий. Все между ними произошло столь стремительно. Им обоим не мешает подумать.

Он попытался сосредоточиться на игре. Бильярд обычно помогал ему снять напряжение. Однако сегодня покоя не было. И сколько ни старайся, ему, пожалуй, не удастся выбросить из головы Карли.

Всю свою жизнь он предпочитал быть сторонним наблюдателем. И ему никогда не хотелось обзавестись семьей. Однако против воли и он оказался вовлечен в семейное лоно. Ланс попросил быть его шафером на свадебной церемонии в пятницу. Акционерам этот ход придется по нраву. Но не только потому он согласился.

Когда Калвин Карпентер предложил Холту место в компании, он принял его предложение из чисто финансовых соображений. Единственной причиной, почему он решился на брак с Дженной, было то, что он становился полновластным владыкой в компании и мог управлять ею по собственному усмотрению. Однако прошедшая неделя многое изменила в его жизни.

В нем произошли серьезные перемены. И все благодаря Карли. С первой их встречи она заставляла его стремиться к чему-то большему. К тому, о чем он никогда не вспоминал и полагал, будто для него этот этап пройден.

— Холт?

Обернувшись, он увидел Карли. Холт замер, не проронив ни звука. Сердце его так громко забилось, что казалось, заглушит его слова.

— Ждать трудно, — тихо произнесла она, надеясь, что ее волнение уляжется.

Приблизившись, Карли увидела, что его глаза непроницаемы, а на лице суровая маска. Ее чуть не покинула решимость. Неужто она опоздала? Неужели он уже принял решение? Страх сделал ее храбрее.

— Мы могли бы сыграть в бильярд и убить время, — улыбнувшись, проговорила она, беря у него кий. Повернувшись и оценив положение шаров на столе, она приготовилась к удару. Два шара влетели в лузу. Удачный удар укрепил ее веру в себя.

Осторожно опершись кием о стол, она повернулась к Холту.

— Однако я бы предпочла любовные забавы. — Проведя пальцем по его рубашке, девушка расстегнула пуговицу. — И мой черед выбирать.

— Карли…

Приложив пальцы к его губам, она взглянула на него.

— Без возражений. Правила устанавливал ты. Ты был согласен и вот теперь попался.

Отняв руку от его рта и легонько проведя ею по скуле, девушка скользнула ладонью дальше, вдоль шеи на грудь.

— Карли, я…

— Тсс. Ты долго разговаривал с Лансом и папой, вы что-то замышляли, что-то обсуждали. А я все это время вспоминала твои ласки…

Сняв с его плеч рубашку и сбросив ее на пол, Карли испытала сильнейшее волнение. Одного взгляда ему в глаза оказалось довольно, чтобы понять: он в плену тех же чувств. Взор стал застилаться туманом. Ее влекло к нему.

Не отрывая взгляда от его глаз, Карли руками провела по его груди, лишь задержавшись, чтобы ощутить биение его сердца под своей ладонью. В нем было много силы, а также доброты. Сначала ее привлекла мощь этого мужчины, а затем ее сердце попалось в силки его великодушия. Опустив руку ниже, она расстегнула молнию. Холт вздрогнул.

Вновь положив руки на его плечи, девушка приподнялась на носочках и прильнула к нему.

— Прежде чем ты впервые поцеловал меня, я полагала, будто знаю, на что поцелуй похож. Я много передумала с тех пор. Но такого не ожидала. Интересно, как будет на сей раз? — Она слегка коснулась его губ. Затем, уступив искушению, впилась в его рот и добилась желаемого. Жар, волнение, блаженство — все ощущения, что не давали покоя ее памяти, — разлились по ее существу. Однако, когда он схватил Карли за руки и попытался прижать ее к себе, она отпрянула назад. — Еще не твой черед.

Карли не спеша провела по его рукам вниз, а потом обратно.

— Еще до того, как ты поцеловал меня, я хотела вот так трогать тебя. В то первое утро в твоей квартире, когда я вышла из душевой, думала, что умру, если не прикоснусь к тебе. — Карли медленно кончиками пальцев провела по его ключице и груди. На сей раз, когда ее руки коснулись его пояса, она стянула брюки вместе с трусами и дала волю пальцам. Откуда у него такая гладкая кожа, такие упругие мышцы? Столь прекрасные? Девушка услышала вздох, сопровождаемый стоном. Как захватывает дух! Кажется невероятным, что она обрела над Холтом подобную власть.

Слова и ласки Карли туманили голову. Холт и прежде испытывал желание. Во всех его проявлениях — от тихого огонька до бурного пламени. Но на сей раз, все было иначе. Да и Карли не походила на других женщин.

Холт хотел потянуться к ней, но руки не слушались его. Ни одна женщина доныне так не возбуждала его. Еще ни разу до сих пор при виде женщины он не испытывал столь буйной страсти. Ее губы поднимались вверх, искусно лаская его плоть. И Холт подчинился. Отныне он принадлежал только ей. Осознание этого обстоятельства обожгло его мозг, лишив его рассудка.

Схватив Карли, он увлек ее на пол. Его руки больше не были подвластны ему. Они разорвали на ней блузку, а затем сорвали шелковый лифчик. Собственный голос показался ему чужим, когда он произнес:

— Я хочу тебя. Здесь. Сейчас.

— Возьми меня.

Холт вошел в нее, и безумие овладело им, когда Карли обняла его руками и ногами. Холт все быстрее и глубже проникал в ее плоть, решив истощить ее и себя до предела, пока не перестал понимать, что с ним творится. Тут в схватку вступила Карли. Ее аромат, ее вкус, ее тело — больше он ничего не воспринимал.

— Мое.

Холт не знал, кто произнес это слово. Ему было ведомо одно: оно было сказано, когда по их плоти неистовым потоком разлилось блаженство.

Еще долго Карли плыла будто в тумане. Она ни о чем не думала. Лишь слышала прерывистое дыхание Холта. На своих устах она по-прежнему ощущала вкус его губ. А его влажное, горячее тело все так же прижималось к ее.

Карли не могла пошевелиться, да и не желала. Однако, почувствовав, что он задвигался, она нашла в себе силы обнять его.

— Не шевелись, — проговорила девушка.

— Я, должно быть, причинил тебе боль.

Открыв глаза, она увидела в его взгляде беспокойство. Лицо Карли медленно расплылось в улыбке.

— Не знаю.

Холт ладонями обхватил ее лицо.

— Я мог поранить тебя. Ответь мне чем-нибудь… Мне не суметь объяснить.

Прижав его к себе, она куснула его за губу.

— Позволь еще разок.

— Ну, уж нет! — Холт перевалился на Карли и стиснул ее руки у нее над головой. — Теперь моя очередь.

Карли улыбнулась ему.

— Что ты задумал?

Холт осторожно прикоснулся к ее губам. Он нежно, медленно целовал девушку.

— Полагаю, на сей раз нам стоит отведать иного блюда, — пробормотал он, целуя ее скулу и шаг за шагом пробираясь к виску. — Что-нибудь более легкое и не перченое.

— Давай, — прошептала Карли.

Сказано — сделано.


Глава десятая

<p>Глава десятая</p>

Когда на рассвете Карли проснулась, сквозь окно пробивался свет пасмурного утра. Прикрыв глаза, она захотела, чтобы опять сделалось темно. Если б только ночь могла длиться вечно… Ночь и Холт…

Последнее оставшееся у нее воспоминание: она с Холтом лежит на полу в папиной библиотеке. Должно быть, он принес ее сюда, но рядом не лег. Ее захлестнула обида. Умом Карли понимала все. В нем осталась непорочность. Очевидно, он не хотел, пока они не женаты, спать с ней в ее постели и в доме ее отца. И довольно искать потаенный смысл в его поступках. Пусть останется только доверие.

Она поднялась и подошла к окну. Снегопад прекратился, и лучи утреннего солнца пробивались сквозь тучи.

Ее мысли занимал Холт.

Посмотрев на часы, она увидела, что уже начало восьмого. Теперь Карли знала, где он. Холт с отцом должны были уехать из компании к 6.30. Пусть преступник польстится доступностью кабинета Калвина.

Сначала Холт хотел, чтобы уехали все. Однако Карли возразила: их внезапный отъезд со стороны будет выглядеть подозрительно.

В конце концов, они пришли к компромиссу. Ланс с двумя охранниками останутся с женщинами. Дженне отводилась главная роль: она должна была незадолго до девяти явиться в свой кабинет и распустить слух, будто Холт с Калвином уехали из компании на целый день.

Если все идет по плану, то они с отцом уже полчаса назад укатили куда-то на такси. Сейчас они, наверно, избавились от хвоста и устроились в кофейне через дорогу, наблюдая за обоими входами в здание. По портативным рациям они будут держать постоянную связь с охраной.

Одним словом, Холту с папой достанется все самое интересное, а ожидание предоставлено ей, Дженне и Лансу.

Карли достала банку с растворимым кофе и направилась к двери.

Когда она проходила мимо спальни Дженны, там царила тишина. Карли прибавила шагу и остановилась лишь при виде охранника, сидящего перед дверью в библиотеку.

— Когда вы заступили на дежурство? — осведомилась она.

— В шесть тридцать, когда уехали ваш отец и мистер Кэссиди, — ответил тот. — Мой напарник — в главном коридоре, ведущем в жилые покои.

Коротко кивнув ему, Карли поспешно проследовала на кухню и закрыла за собой дверь.

— Ненавижу ожидание, — пробормотала она, зажигая газ под чайником. И вдруг заметила толстую золотую цепочку, найденную ею в кухонном лифте накануне вечером. В ее памяти всплыла картина: Дэнни Галахер крутит цепочку на шее Сьюзан.

При виде цепочки разные предположения так и полезли в голову. Возможно, это другая. Но если та…

Карли подлетела к кухонному лифту и отворила дверцу. Если это цепочка мисс Мастерсон, то, как она очутилась там?

У девушки было чувство, будто она женщина-змея, которой надо, скрючившись, протиснуться в небольшой проем. В следующий момент она ухитрилась затворить дверцу. И потянулась к внутренней ручке. Она закрыла дверцу и тут же вновь отворила ее.

Следующее испытание было не таким легким. Карли совсем не понравились темнота и внезапно овладевший ею испуг, когда всего лишь на миг она оказалась в замкнутом пространстве. Однако только так возможно довести эксперимент до конца.

Если кто-то пользовался кухонным лифтом, чтобы пробираться в нашу квартиру и тем же путем покидать ее, то многое становится ясным. Можно указать пальцем на Сьюзан и Дэнни, подумала Карли. Отец с горечью воспримет эту новость, но ведь в ней есть смысл. Если Дэнни встречался с Дженной в надежде стать зятем Калвина Карпентера, то он, не получив дочку босса, мог удовольствоваться рецептом нового сорта чая, сулящим огромные барыши. Одно из первоначальных предположений Холта. И кто лучше мисс Мастерсон сумел бы добывать для него нужные сведения?

Ей следовало давно догадаться. Из служащих компании Сьюзан была наиболее близка к Дженне. Разве они с Холтом не обнаружили большую часть полезной информации, проштудировав журнал Дженны? И у кого еще был доступ к нему в любое время суток?

То лицо, что было вчера в кухонном лифте, прокрадывалось в квартиру, подслушивало у двери и забирало кассеты из магнитофона с усилителем звука. И существовал единственный способ проверить догадку.

Карли нажала кнопку на спуск и захлопнула дверцу. Она услышала шум мотора, и подъемник стал медленно опускаться вниз. Чтобы подавить испуг, Карли принялась считать. На счет «пять» она уже растянула шейную мышцу, на «десять» — у нее судорогой свело ногу. Когда она уже потеряла надежду, что лифт остановится, он наконец встал. Потянув ручку вниз, Карли толкнула дверцу и ногами вперед выкарабкалась наружу. Она оказалась на кухонном столе.

Тяжело дыша, девушка подождала, пока глаза не привыкнут к тусклому освещению. Вот и кухня. Соскочив на пол, Карли принялась расхаживать по комнате, перебирая в уме известные ей факты. Женщина или весьма небольшого роста мужчина могли через кухонный лифт проникать в жилые покои. За Дженной и Лансом следила женщина. Тот мужчина в лыжной шапочке мог тоже оказаться женщиной. И золотая цепочка, найденная в лифте, которая напомнила ей о цепочке Сьюзан.

Однако имеющихся доказательств мало, чтобы убедить Холта с отцом. Повернувшись, Карли направилась к выходу через столовую для управленческого персонала. Огибая столы, девушка взглянула на часы. Семь тридцать. Еще рано, чтобы шарить в письменном столе у Сьюзан, да и у Дэнни, пожалуй, тоже. По пути к лифту она увидела свет в лаборатории. Стало быть, Том Чэдвик уже на рабочем месте. Ей нельзя терять ни минуты. Вот-вот служащие запрудят офисные помещения.

Поспеши. Последнее слово эхом отдавалось у нее в голове, когда Карли вошла в лифт и нажала кнопку. Когда дверцы лифта открылись, Карли с облегчением вздохнула. Сигнализация еще включена, и не видно ни души. Девушка стремительно бросилась в кабинет Дженны мимо перегороженных рабочих мест.


— Ты убежден, что твой замысел удастся? — осведомился Калвин, хмуро глядя на портативную рацию.

— Мы убедимся, что все прошло гладко, как только кто-нибудь из охраны подаст нам весть, — уверенно проговорил Холт Кэссиди. — Еще рановато.

«Да, рано», — твердил себе Холт, глядя из окна кофейни. До сих пор только Том Чэдвик вошел в здание компании. Он приступает к работе обычно в семь часов. Именно из-за Тома они с мистером Карпентером решили так рано засесть в кафе. Остальные служащие появляются между восемью и девятью часами.

Повернувшись к Карпентеру, он произнес:

— Возможно, пройдет несколько часов, прежде чем что-нибудь произойдет.

— Гм… — пробормотал Калвин, когда официантка поставила чашки на стол. Она налила Калвину заказанный им свежезаваренный чай, а Холту — кофе.

— Я и не знал, что ты пьешь эту бурду.

— Редко, — ответил Холт, не меньше Калвина удивленный тем, что велел официантке принести себе кофе.

Неужто так он пытается ощутить близость Карли? Ему было не по себе, когда он уходил от нее, хотя в здании остались Ланс с двумя охранниками. Эта часть плана не вызывала у него восторга. Но Карли права. Если они все внезапно разъедутся из офиса, то данное обстоятельство покажется подозрительным.

Когда на душе неспокойно, время тянется медленнее.

— По-моему, нам долго придется ждать, — сказал Холт.

Калвин посмотрел на часы:

— Ненавижу ожидание.

— Как и Карли, — промолвил Холт.

Карпентер взглянул ему прямо в глаза.

— Умница. Лучше тебе не сыскать. — Он поднял руки, будто сдаваясь в плен. — Ладно, ладно. Я не оброню больше ни слова.

— Да нет уж, давайте поговорим о Карли, — промолвил Холт. Он удовлетворенно вздохнул, увидев изумление в старческих глазах. — У меня два вопроса.

— Валяй.

— Во-первых, мне хотелось бы знать: Ланс с самого начала был в курсе?

— В курсе чего? — спросил мистер Карпентер.

— Вашего тщательно состряпанного замысла выдать обеих дочерей замуж и стать дедушкой.

Калвин насупил брови:

— Я не понимаю, что…

— Я знаю вас, и моя догадка верна. По-моему, все началось около полугода назад, когда вы перенесли операцию на сердце. Вас едва не прибрала костлявая старуха с косой, вот вы и решили сделаться дедушкой. Тогда-то вы и устроили встречу Дженны с Лансом, а?

— Я не виделся и не говорил с Лансом, пока он вчера не появился в моем кабинете, — возразил мистер Карпентер.

— Возможно, но именно полгода назад они с Дженной столкнулись в спортивном зале. Случайность, не так ли? Одно обстоятельство поражает меня: почему я так долго ни о чем не догадывался? Лишь вчера, когда вы упросили меня взять вас с собой в брокерскую фирму, чтобы вы лично могли переговорить с Биллом Кэвенахом, на меня внезапно снизошло озарение. Если бы я девять лет назад заплатил какому-нибудь малому, чтобы тот держался от моей дочери подальше, то я бы все эти годы не выпускал его из поля зрения. За обедом я понял, хоть и пришлось немало поломать голову, почему вы просто не пригласили парня.

Когда Калвин, не проронив ни слова, отпил чай, Холт подался вперед. Он начинал входить во вкус.

— Карли переняла от вас не только нетерпение. У нее ваш ум и ваше понимание человеческой души. Вы знаете своих дочерей, пожалуй, лучше, нежели они себя. Дженна романтичная натура. Потому вы и сочинили для нее любовный роман из Артуровского цикла, сделали из нее Ганьевру, которая удрала вместе с Ланселотом, своей настоящей любовью.

— Ты делаешь мне много чести, мальчик, — промолвил Калвин.

— Я отдаю вам должное, старый хитрый лис. Должно быть, вам пришлось пережить несколько скверных минут, когда вы встревожились: а не стоит ли за вымогательством сам Ланс? Однако вы слишком хорошо знали его и были уверены, что он не причастен к похищению. И мне следует признать: наиболее изобретательной частью вашего плана был наш брак с Дженной, ведь так вы убивали разом двух зайцев. Когда Дженна сбежала с возлюбленным и подвергла угрозе активы компании, вы знали: Карли обязательно придет на помощь. Карли ради близких, всегда поступалась собой.

Прислонившись к перегородке, мистер Кэссиди какое-то время пристально разглядывал Холта, а затем вздохнул.

— А ведь неплохая задумка. И она почти удалась.

— Лансу было известно о ней?

— Боже правый, конечно же, нет! Он тоже романтик. Побег был для них наилучшим выходом. Ведь собирались же они удрать девять лет назад.

— Итак, мы с Карли стали жертвой их романтических фантазий? — осведомился мистер Кэссиди.

— По-моему, никто не пострадал. Ни разу я не встречал людей, более настроенных против брака и обзаведения семьей. Вы просто созданы друг для друга.

— Тогда почему вы не поставили в наше соглашение условие: если Дженна сбежит, я обязан жениться на Карли?

— Да потому, что в конечном счете никого нельзя заставить полюбить. Любовь — это дар свыше. Я лишь создал условия. Ланс мог не захотеть бежать с Дженной. Ты же не обязан брать в жены Карли. Если не любишь ее.

На рации зажегся огонек. Холт нажал кнопку приема.

— Кэссиди у аппарата.

— Это Гаррисон из пентхауса. Мисс Карпентер пропала.

— Карли ушла? — спросил Холт.

— Да, сэр. Она на кухне кормила кошку. Я услышал, как засвистел чайник и свистел несколько минут. Я пошел туда, а ее нет. Клянусь, мимо меня она не проходила. Я искал везде.

— Проверьте, на месте ли мистер и миссис Байджлоу, — проговорил Холт, выбираясь из кабинки. — Скоро буду.

Когда и Калвин захотел встать, Холт уже на бегу крикнул:

— Оставайтесь здесь и следуйте нашему первоначальному плану. Я позабочусь о Карли.


На письменном столе Сьюзан ничего не было. Зайдя сзади, Карли принялась выдвигать ящики. Она не знала, что ищет, и вдруг заметила их в левом нижнем ящике. Аудиокассеты. Маленькие. Для диктофона или магнитофона с усилителем, который они с Холтом нашли приклеенным к изголовью кровати Дженны.

Девушка тут же сунула их в карман джинсов. Ей срочно нужно прослушать их. Оглянувшись, она направилась в кабинет сестры, и тут ее взор упал на записную книжку. Она лежала на столе секретарши и была открыта на названии компании.

«Прохладительные напитки Уотермана». Развернув кресло Сьюзан и усевшись в него, Карли посмотрела на запись. Существовало множество причин, по которым название компании Сэма Уотермана есть в записной книжке мисс Мастерсон. Сэма пригласили на свадьбу Дженны. Его также звали и на прием в понедельник в здании компании. Тут даже записан адрес электронной почты. Карли могла поспорить, что тот же адрес и в отцовском компьютере. Доказательств с лихвой.

— Благодарю, что присоединилась к нам. Мы надеялись, что ты явишься.

При звуке мужского голоса Карли вскинула голову. Из кабинета сестры выходил Сэм Уотерман. Следом за ним шла Сьюзан Мастерсон. Когда секретарша приблизилась, в ее руке сверкнула сталь пистолета.

— Так легче достигнуть взаимопонимания, — промолвил Сэм. — Теперь ты поможешь нам получить нужные сведения.

— Не выйдет, — сказала Карли. — В пентхаусе охрана, и за зданием наблюдают. Наверняка кто-нибудь видел, как вы входили, и охранники будут предупреждены.

Мистер Уотерман спокойно ответил:

— Сьюзан провела вчера много времени в пентхаусе и слышала большую половину плана твоего отца. Мы не покидали здание компании, поэтому никому не известно, что мы здесь. Благодаря твоей смекалке Сьюзан не придется на кухонном лифте подниматься за тобой наверх.

— Сэм, нам следует поторопиться, — произнесла мисс Мастерсон.

Когда мистер Уотерман за руку рванул Карли из кресла, в ее голове мгновенно пронеслось: «Задержи. Задержи. Задержи». С минуты на минуту охранник наверху заметит, что ее нет на кухне, и поставит в известность Холта. Она должна только дать им время.

— Вам не уйти. Вас остановят при выходе из здания и найдут дискеты.

— Нам не нужны дискеты, — проговорила Сьюзан, ткнув дулом пистолета Карли в спину. — Мы загрузим данные в компьютер и пошлем их. Не отнимай у нас время.

На полпути к лифту Карли споткнулась. Сэм обернулся к ней и стиснул ей руку.

— Пожалуйста, я не желаю причинить тебе вред, Карли. Я также не хотел доставлять неприятности твоей сестре. Я любил твою мать. Она бы не одобрила, если б я отыгрался на вас.

— Если вы любили ее, зачем же так поступаете? — спросила девушка.

— Око за око. Если бы твой отец не заставил ее выйти за него, то вы с Дженной были б мне дочерьми. Твой родитель украл у меня будущее. Теперь я похищаю будущее у его компании. Однако тебе я не желаю вреда.

Склонившись, он понизил голос до шепота:

— Сьюзан очень зла на тебя. Ты чуть не расстроила наш план, предлагая себя Холту в жены. И ты повсюду совала нос. Я лишь хотел напугать тебя. Но Сьюзан едва не задавила тебя. А теперь она без раздумий нажмет на курок.

Карли заставила себя дышать медленно и ровно. Они протащили ее мимо лифта к лестнице.

— Случайно не Сьюзан днями толкнула меня на лестнице?

— Мне следовало сильней толкнуть тебя, — прошипела мисс Мастерсон, ткнув ее пистолетом в спину. — Шевелись!

Карли отчаянно искала выход. Вот они свернули за угол и стали подниматься по лестнице, ведущей в жилые покои. Однако в голове теснились одни лишь вопросы. Сколько минуло времени? Ждет ли их Холт? Нельзя ничего сказать наверняка. Но в одном она уверена. Ему не известно, что у Сьюзан пистолет. Ей следует предостеречь его.

Когда Сэм отворил дверь, Карли вырвалась и прислонилась спиной к стене. Сьюзан стояла сбоку.

— Сэм, выслушай меня. Вы не выберетесь отсюда. Даже если вам удастся послать рецепт чая, мой отец узнает, что вы украли его. У Сьюзан пистолет, а это вооруженное ограбление. По его заявлению вас арестуют.

Мистер Уотерман проговорил пугающе спокойным тоном:

— Твой отец не станет предъявлять мне иск. Он должен мне. Око за око.

Переступив через порог, Сэм получил кулаком в лицо. Когда он как подкошенный рухнул, Карли бросилась на Сьюзан и навалилась всем весом на руку с пистолетом. Пистолетный выстрел эхом отдался в ее голове, когда они обе упали на пол. От удара у Карли оборвалось дыхание, из глаз полетели искры.

— Карли! — закричал Холт и бросился к ней.

Прогремел второй выстрел. Он увидел вспышку, а в следующую минуту пистолет полетел на пол. И только сейчас Холт заметил, как по рукаву Карли расплывается кровавое пятно.

Схватив Сьюзан за плечи, он отбросил ее от Карли в руки охранника. Опустившись на колени, Холт по шву разорвал ее рукав.

— Ты ранена?..

— Да, — отвечала она, спокойно глядя на стекавшую по руке кровь. — Я ничего не чувствую. Неужто пуля не причинила вреда?

— Помолчи! Только помолчи! — Дрожащими руками Холт ощупал руку. — Кость не задета. Пуля прошла навылет. С тобой все в порядке. — Она теряет слишком много крови!.. Он крикнул охраннику: — Звони в больницу. Пусть пришлют доктора! — Сорвав галстук, Холт сделал из него жгут и обмотал руку выше раны. Потом Холт привлек Карли к себе и осторожно обнял.

Один охранник надевал наручники на Сэма Уотермана, а другой — на Сьюзан Мастерсон. В памяти Холта остались грохот выстрела, вспышка пламени и ярко-красное пятно, расползающееся по рукаву Карли. Перед его взором снова и снова всплывала эта картина. И всякий раз у него замирало сердце.

Он может потерять Карли. Он может потерять ее! Им овладели страх и ярость.

— Какого черта ты тут делала?

— Я искала улики.

— Пытаясь обезоружить женщину с заряженным пистолетом? У нас ведь был план. Почему ты отступила от нашей задумки? О чем ты думала?

Голос его дрожал, и он ничего не мог поделать с этим.

Карли вздернула подбородок.

— Я думала, что она пристрелит…

— …тебя! — одновременно выкрикнули они.

— Времени нет! Позже поругаетесь, — крикнул Калвин, выходя из лифта. — Полиция сюда… — Он замолк, увидев дочь. — Что случилось, малышка?

— Ничего!

Перепоручив Карли отцу, Холт наконец поверил, что ничего страшного не произошло.


Рука Карли подрагивала, когда она расхаживала по отцовскому кабинету. Онемение первых минут прошло. Врач в травмопункте, который прочистил и зашил ей рану, сказал, что она легко отделалась — пуля не задела кость.

Когда она приехала домой, Холта там не было. Постепенно все куда-то разъехались.

Холт вообще не обмолвился ни словом. С тех пор, как крикнул после ее ранения. Он ушел, даже не оставив записки. Отец сообщил ей, что Кэссиди встречается с акционерами по поводу замены жениха на завтрашней церемонии.

Она думала, что Холт рассердился, потому что она не следовала их плану. И, пожалуй, у него имелись веские причины злиться на нее. Прыгнуть на вооруженную женщину — это не самый умный поступок в ее жизни. Но тогда она думала лишь об одном: пуля могла попасть в Холта. Если она найдет его, возможно, сумеет объяснить ему свое поведение.

Однако в глубине души Карли сознавала: Холт избегает ее не только из-за овладевшего им гнева.

Она не имела понятия, какие шаги предпринять дальше. Легче столкнуться с вооруженной Сьюзан, нежели узнать, что Холт Кэссиди не хочет жениться на ней.

Вернулся отец. Он уселся в кресло, и только тут она заметила, какой у него уставший вид.

— Ну что там с Сэмом? — спросила девушка.

— Я, верно, старый простофиля. Полагал, будто мы с Сэмом на похоронах твоей матушки залечили наши раны. А он все эти годы ненавидел меня за то, что я увел у него твою маму. Мне не избавиться от этого бремени.

Присев на краешек стола, Карли положила ладонь на его руку.

— Не взваливай на себя вину. Мама бы никогда не позволила увести себя, если б не желала сама. И могу поспорить, месть тут не единственная причина.

— Умница, — проговорил Калвин. — Мне было известно, что компания «Прохладительные напитки Уотермана» в последние десять лет теряет свои позиции на рынке. Я не учел, что подобное развитие событий может самым ужасным образом повлиять на такого человека, как Сэм. Он несколько раз лечился в больнице от депрессии. Полагаю, Уотерман убедил себя, что я не только увел у него твою мать, но также переманиваю его покупателей. В таком состоянии духа он польстился на предложение Сьюзан предоставлять ему ценные сведения. Узнав о рецепте нового сорта чая и о том, что Дженна тайно встречается с Лансом, Сэм нашел способ отомстить мне и вдохнуть новые силы в собственную компанию. Вреда никому не хотел нанести.

— В таком случае, зачем Сьюзан пистолет? — осведомилась Карли.

— По данным полиции, они блефовали. Сэм любил твою маму и ни за что не причинил бы вреда тебе или Дженне. Он делал все, чтобы удержать Сьюзан от опрометчивых поступков. Я нанял для Сэма адвоката. По-твоему, я сошел с ума, коль скажу, что не желаю отправить Уотермана в тюрьму?

Карли нежно обняла отца.

— По-моему, тебе не за что винить себя, но, полагаю, мама была бы рада.

— Сейчас меня больше занимает не что сказала бы твоя мама, а то, что сказал бы Холт, — промолвил Калвин. — Полагаю, тебе следует поговорить с ним. Успокоить его.

Девушка отодвинулась и пристально посмотрела на отца.

— И когда ты б хотел, чтоб состоялась наша беседа?

Калвин взглянул на часы.

— Сейчас он у себя дома. Отправился туда после посещения тюрьмы.

Карли посмотрела отцу в глаза.

— Ты с самого начала стоял за всем, не так ли?

— Я не понимаю, что ты…

— Мне следовало догадаться, когда я просматривала личное дело Ланса. Билл Кэвенах, глава брокерской фирмы, — твой старинный приятель. Я так старалась найти связь между Лансом и Сэмом Уотерманом, что упустила данное обстоятельство из виду. Это ты помог Лансу получить работу в Нью-Йорке. Потом ты устроил так, что он якобы случайно повстречался с Дженной, ты убедил ее выйти за Холта, чтобы она бросила его ради другого. Таким образом ты вовлек меня в сотканную тобой паутину из лжи и обмана.

— Ну, постой, девочка. Твоей матушке не понравилось бы, что ты так разговариваешь со мной.

— Моя мама поддержала бы меня! — промолвила старшая дочь Карпентера, круто повернувшись на каблуках и широким шагом идя к выходу.

— Куда ты? — требовательно осведомился Калвин.

— Только не к Холту. Я приду к нему, когда в аду повиснут сосульки.


Холод такой, что, верно, ад скоро превратится в обледеневшую пустыню, думала Карли, расплатившись с таксистом и погрузившись по щиколотки в студеную воду. Прыгнув на бордюр, она постаралась не обращать внимания на похлюпывание в ботинках. Дважды в одну воду не войдешь. В прошлый раз, когда она предложила руку и сердце, Холт собирался ответить согласием. И все же девушка, завернув за угол и оказавшись перед входом в дом Холта, не могла избавиться от чувства, будто история повторяется.

Однако ей необходимо повидаться с ним наедине. Они должны поговорить. Только сегодняшний визит имел одно отличие от прежнего. У нее не было плана. Она заявится к Холту без всякой подготовки.

В последнюю секунду Карли отдернула руку от дверной ручки. О чем она думает? Дело в том, что у нее нет никаких мыслей.

Обернувшись, она бросила взгляд через дорогу, пытаясь увидеть водную гладь Гудзона. Бездонная тьма — вот все, что ей удалось рассмотреть. Неужто таково ее будущее?

Ей не следовало приходить. Разумнее всего было подождать, дать ему время на раздумья. Однако она ненавидела ожидание.

Повернувшись, Карли отворила дверь и нажала на кнопку. После жужжания зуммера она миновала вторую дверь и направилась к лифту.

Дверь в квартиру Холта была распахнута. Ботинки по-прежнему хлюпали. Карли быстро миновала коридор, боясь по пути растерять храбрость. Он, как и в то первое утро, стоял возле окна.

Желание смешалось со страхом, когда девушка торопливо направилась к нему. Ей надо успеть высказаться, пока у нее не трясутся поджилки.

— Мне известно: ты не желаешь жениться. Я знаю: ты не намерен обзаводиться семьей. — Холт попытался было ответить ей, но она, подняв руку, призвала его к молчанию. — Прошу, позволь мне договорить. Не беспокойся. Я не собираюсь вторично предлагать жениться на себе. По крайней мере, сейчас. Я подожду, пока ты не передумаешь на сей счет. Я подожду, ведь я люблю тебя. Забудь о моем первом предложении. Я сделала его, не подумав. — Вдруг она замолкла. Его губы подергиваются. — Ты смеешься надо мной!

— Нет, — промолвил Холт. Она развернулась, но он тут же осторожно обнял ее за плечи. — Я смеюсь над нами. Особенно над собой. Видишь ли, я не могу ждать. Потому и составил план. Дженна даже отправилась в салон за свадебным платьем для тебя. Однако мне следовало знать, что ты все испортишь.

Только сейчас Карли заметила свечи. Они стояли везде: на письменном столе, каминной полке, даже на коврике перед камином. Ей бросился в глаза небольшой, накрытый скатертью столик, которого прежде здесь не было. Свет свечей отражался от серебряной и хрустальной посуды. И от кофеварки.

Карли медленно подошла к ней.

— Ты приобрел кофеварку?

Холт проследовал за ней к столику.

— Я купил ее, так как ты любишь кофе со сливками.

Девушка повернулась к нему, и он увидел в ее глазах слезы.

Внезапно решимость оставила ее. Протянув ладонь, он коснулся слезинки, что бежала по ее щеке.

— Иди сюда. — Холт неуверенно взял ее за руку и подвел к меховой шкуре перед камином. — Садись. — В следующее мгновение он опустился перед ней на колени. — Бог знает, почему я так делаю. Вероятно, это входит в обязанности главы компании.

— Прости, — промолвила Карли. — Как все прекрасно! Я не ожидала…

— Тсс. Я намерен исполнить весь ритуал. — Он достал из кармана карточку вместе с коробочкой. — Я составил список причин, почему тебе следует выйти за меня. Однако мы можем и не играть еще одну свадьбу в пятницу. Если хочешь, подождем.

Карли не произнесла ни слова. Трясущимися руками она приподняла крышку коробочки. При свете свечей блеснул бриллиант — ярче, чем звезды. А затем она увидела на карточке три слова.

Карли опустилась на колени и осыпала его лицо поцелуями.

— Скажи, произнеси эти слова, — настаивала она.

Дрожащими руками он сжал ее личико. В ее весело поблескивающем взоре светилась любовь. И он увидел собственное будущее.

— Я люблю тебя, Карли. — Эти слова, произнесенные вслух, переполнили его счастьем и отбросили все страхи прочь. — Обожаю. Я хотел обречь себя на одинокую жизнь. Тебе удалось и это испортить. Я не могу без тебя. Выйдешь за меня?

В ее глазах по-прежнему блестели слезы, но Карли еле сдерживала смех. Она опрокинула его на меховую шкуру.

— Вот ты и попался, Холт Кэссиди! И отныне ты мой навечно. С пятницы.

— Мне не дождаться, — проговорил Холт, целуя ее в губы.


КОНЕЦ


Внимание!

Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам