Кира Эллер

Орион 2409 Кома 3


Кира Эллер

Орион 2409 (Кома - 3)

Измученная, обессиленная, она не могла больше ни плакать, ни переживать. С каким-то немым отупением она смотрела, как медленно закрываются врата, унося в никуда ее сокровища, и яркий луч света изнутри становится все тоньше и тоньше. За ее спиной в тяжелую дверь ломилась стража, а вдалеке слышались четкие, но какие-то нереальные, гулкие шаги Сверкающего. Спутанная прядь когда-то нежно-фиолетовых волос устало упала на лоб. Кончено, подумала она. Она сделала все возможное в ее силах, а теперь ее ждет участь мужа. Он был схвачен по дороге в храм и, наверное, его безжалостно растоптанное тело давно уже окоченело. В жизни не осталось ничего, что имело хоть какое-то значение, а что будет дальше ее абсолютно не волновало. Еще секунда, массивная дверь сдалась под напором и в помещение ворвался вооруженный отряд...

***

Она собиралась поспать подольше, но солнце, нахально светящее сквозь жалюзи, ей этого не позволило. Кровать напоминала полосато-солнечный матрас, и эти яркие, слепящие полоски то и дело светили сквозь закрытые веки, вытесняя ночную негу.

Она вылезла из постели, привычным движением нащупала тапки и, не открывая глаз, на ощупь побрела на кухню. Автоматически включила стереосистему, которая, пошуршав задумчиво с секунду, послушно стала выдавливать из себя утренние новости.

Так же на полном автопилоте она включила кофеварку и лишь усевшись за стол с чашкой горячего кофе, открыла глаза полностью.

- Какая гадость, - пробурчала она, глянув на большие кухонные часы, полседьмого... И кто только додумался устроить спальню на солнечной стороне?

Но вопрос был чисто риторический - этот кто-то продолжал спать с невозмутимостью суслика в той самой постели, откуда она только что вылезла, и солнце ему совсем не мешало. Ему, Индреку...

Впрочем, не было ничего странного, что именно сегодня она рано проснулась, да и что скрывать - даже спать толком не смогла, принимая во внимание всю важность грядущего дня. Сегодня заканчивался ее годовой отпуск и сегодня же она должна была явиться под суровое око Сверкающего, чтобы вновь взять на себя обязанности по управлению Департаментом Времени.

Есть люди, которые безошибочно угадывают погоду, когда у них ноет рука, нога, болит голова или еще что-нибудь. Они точно знают, когда поменяется температура за форточкой. У Кей такого не было, зато было другое. Достаточно долго познавая себя, учась развивать свои сенсорные способности, она приобрела некую странную чувствительность - она предчувствовала неприятности. Ей было абсолютно плевать, солнце за окном или будет гроза, ее организм на это не реагировал. Но если внезапно, ни с того ни с сего она начинала задыхаться - верный признак, что случится что-то очень нехорошее. Такое чувство, что на грудь со всего размаху шлепают большой кусок тяжелого, липкого теста. Оно растекается, давит на грудную клетку, липнет к рукам и мешает дышать. Отвратительное ощущение... и именно сегодня оно вернулось. Ни кофе, ни кондиционер не спасали. Да и не могли спасти, она точно знала, что чувство исчезнет, как только неприятность себя проявит. К сожалению, предугадать ее было невозможно, оставалось только ждать.

Копаться в себе смысла не было, она давно уже устала прислушиваться этой липкой субстанции в надежде, что она все-таки выдаст свою кошмарную тайну раньше времени. Безнадежно. Приходилось мириться с этим чувством и пытаться его не замечать, что было все-таки трудно. Попробуй займись чем-нибудь, когда тебе перекрывают кислород...

Будить Индрека не хотелось, а если уж совсем честно, не хотелось с ним разговаривать. Странно, подумала Кей, это так на меня не похоже. Никогда раньше она не позволяла никому управлять собой и говорить, что ей делать. Но тогда, год назад, когда она, разбитая и опустошенная, смогла вернуться в нормальную жизнь, он возник из ниоткуда, да так и остался. Поначалу она плохо соображала как жить и что делать, порой у нее даже бывали провалы в памяти, поэтому его помощь, советы и любовь оказались как нельзя кстати. Но потом, когда она оправилась и все встало на свои места, такая ситуация перестала ее устраивать. Без сомнения, Индре был замечательным человеком, просто он не признавал за ней самостоятельности. Качать права было бесполезно может быть потому, что большое значение играла разница в возрасте - будучи на восемь лет старше он всегда видел в ней лишь маленькую девочку. Он любил комментировать и поправлять каждый ее шаг, пространно объяснять ей то, что она и так давно уже знала. Она смирилась, хотя порой такое отношение бесило не на шутку, но в конце концов привычка оказывалась сильнее принципов. Молодой, красивый, богатый, любит ее - за это можно было простить командный тон.

Она поморщилась - не хотелось сейчас разбирать на кости их отношения. Пусть все остается на своих местах. Все равно, Индре - лучшее что у нее есть. Гораздо больше ее волновало удушье.

Но сейчас просто необходимо ускользнуть незаметно. Не понятно почему, с самого начала Индрек был категорически против ее возвращения на Терминал. Откуда вообще он про него знал оставалось тайной, а нынешняя покорная Кей старалась лишний раз не задавать вопросов, чтобы не нарваться на лекцию.

Но какой бы кроткой овечкой она ни была, от Терминала она отказываться не собиралась. Осторожно поставив чашку в раковину, чтобы не звякнула, на цыпочках вышла. Ему легко меня не пустить, думала она, но если я сегодня приму полномочия, у него не останется выбора, только смириться.

Тихонько одевшись, она выскользнула за дверь. Пробегая через сад к воротам, невольно скривилась - ей никогда не нравился этот большой особняк. Места много, уюта мало, словно в музее живешь. В таком месте лишний раз пукнуть боишься, хотя прекрасно знаешь, кто в доме хозяин. Нет, определенно ее старый дом устраивал ее намного больше. Но опять же, Индре хотел, чтобы они жили здесь. Индре хотел...

Есть что-то на самом деле умиротворяющее в утренней пробежке по еще сонному городу. Солнце светит ненавязчиво, еще прохладно и сквозь дырки на босоножках на голые пальцы ложится щекотная роса. К тому времени, как она добежала до дома, дышать стало легче, но до конца тяжесть все-таки не пропала.

Поднялась на второй этаж и отперла дверь. Тихо, пыльно - Янек с тех пор, как переселился на Терминал, жил тут редко, а она и совсем за последний год ни разу не приходила. Но даже такой - пустой и заброшенный - этот домик был намного уютнее того, где ей приходилось жить сейчас.

Не снимая обувь, прошла в спальню и залезла в шкаф. С легкой дрожью включила систему. В принципе, с полуночи доступ должен был работать, но кто их знает... Негнущимися пальцами набрала пароль, нажала кнопку... Есть контакт! Пол под ногами поплыл.

Кей поднималась в лифте на свой этаж. Прижавшись носом к стеклянной стенке, тихо смотрела на еще спящий город внизу. Она действительно скучала по нему, по всем, кто здесь работает, вот только раньше это не ощущалось так остро, как сейчас...

Тихо зашуршала за спиной дверь, и она, с некоторой грустью оторвавшись от стекла, сделала шаг в коридор. Но, не успев ничего понять, мгновенно согнулась пополам. На грудь словно обрушили бетонную плиту весом в несколько тонн. Она даже вдохнуть не успела, как прекратилась всякая подача воздуха. Впрочем, через несколько секунд ей удалось сделать вдох, но он сопровождался такой болью, что она не удержалась и сползла на пол. Хотя бы было ясно одно - неприятности ждут именно здесь, иначе не было бы так больно...

Сколько времени она провела на полу в коридоре, Кей точно не знала. В конце концов она смогла дышать нормально, но тяжесть по-прежнему прижимала к земле. Ей это нравилось все меньше и меньше. Такой тяжести не было еще никогда, хотя вещи случались нешуточные. Остается только догадываться, какой кошмар ее здесь ждет.

Потихоньку поднявшись, она побрела к своему кабинету. Основная дверь открыта, приемная пуста. Однако, открыв заветную дверь в кабинет и мечтая свалиться на диван и расслабиться, она застыла в недоумении. За столом, ее столом, сидела какая-то фифа и со знанием дела делала какие-то пометки на документах. Так увлечена делом, что ничего не замечает. Вроде невысокого роста, пухленькая, что-то восточное в чертах - видно в роду корейцы-японцы были. Черные волосы коротко пострижены, на носу очки, хотя, возможно, просто для серьезности. В странном каком-то костюме - обтягивающий черный комбинезончик под кожу, сверху короткая курточка. Будь она худышкой, может ей он и пошел бы, но при коротких ногах костюм не смотрелся совсем - в этом Кей убедилась, когда захватчица встала и прошла к стеллажу, на котором стояли четким рядком зашитые в папки дела.

Взяв одну из папок, та направилась обратно к столу, но тут наконец-то заметила остолбеневшую в дверях Кей. Сначала она вопросительно подняла брови, а затем, видно, дошло.

- Вы...

- Это мне хотелось бы знать, кто вы, - оборвала ее Кей, - и какого черта хозяйничаете на моей территории, - дар речи вернулся неожиданно.

- Вы Кей? - девица улыбнулась, но какой-то заезженной улыбкой, - Меня зовут Кендра, я исполняла ваши обязанности, пока вас не было. Сейчас проверяю документы, чтобы оставить после себя полный порядок.

- Не стоит, - Кей ее оборвала, - все равно я все проверю и разложу документы по-своему. Так что оставьте все как есть.

- Хорошо, - покорно согласилась та, - мне также поручено ввести вас в курс дела.

- Зачем? Я сама со временем разберусь, - девчонка ей почему-то моментально не понравилась.

- Боюсь, времени у вас нет. За год многое изменилось, в том числе и правила для сотрудников. Я обязана вас о них проинформировать, а также о том, что с сегодняшнего дня я буду вашим личным секретарем.

Это была новость. Ей навязывают секретаршу? Ладно, пусть она отрапортует свои правила, а там Кей пойдет к Сверкающему и уладит вопрос. Сидеть в одном помещении с этой она не собиралась. Ее даже несколько удивила такая мгновенная неприязнь, непонятно что было причиной. Ноги? Но она не виновата, что они кривые. Что-то в ней было не так. Покорность, уступчивость и эта дурацкая улыбка как-то не вязались с внешним обликом.

Кей уселась в кресло и вопросительно уставилась на Кендру. Было такое чувство, что и стол, и любимое кресло были осквернены ее присутствием.

- Что за правила?

Девчонка на секунду смешалась, но быстро оправилась и попыталась сесть.

- Садиться я вам не разрешала, - и откуда в ней эта стервозность?

- Извините, - Кендра встала у стола и начала, - во-первых, для всех сотрудников введена единая форма одежды.

- На фига? - поинтересовалась Кей.

- Так решил Сверкающий. За последнее время на Терминале было слишком много промашек, допущенных из-за халатности сотрудников, поэтому была введена новая программа повышения дисциплины. В нее входит общая форма для сотрудников, строжайшая отчетность, ежедневный доклад о текущих делах Сверкающему, запрещены своевольные передвижения по зданию за исключением установленных часов отдыха, кроме, естественно, визита к начальству, любое вмешательство в земные дела требует предварительного письменного разрешения, запрещены совместные проекты Департаментов без согласия на это Сверкающего, на все двери установлены кодовые замки и каждому сотруднику выдан личный код доступа, для того, чтобы он не мог проникнуть в отделы, где ему быть не полагается, - она запнулась, что-то еще вспоминая. Как будто этого было мало!

Кей словно вдавили в кресло. Что за дрянь? Почему все так внезапно переменилось на сто восемьдесят градусов? Это уже не Терминал, а тюрьма строгого режима получается!

- Я не помню все правила наизусть, но сегодня же отпечатаю вам полный список. А сейчас вам надо переодеться.

Она подошла к стенному шкафу и вытащила упакованный в целлофан черный костюм такой же, как на ней.

Со вздохом Кей влезла в комбинезон, но не смогла скрыть торжествующей улыбки он сидел на ней, как влитой. Длинные ноги только украшали картину. Надеюсь, она помрет от зависти, подумала она и надела сверху форменную курточку-болеро.

Обозревая себя в зеркале с явным удовольствием, она поинтересовалась:

- Нас что, косят всех под одну гребенку? Есть какое-то отличие высших от прочих сотрудников?

- Конечно, - поспешно отозвалась навязанная секретарша, - вот, ваши погоны.

- Всю жизнь мечтала ходить в погонах строевым шагом, - фыркнула Кей, - что за бред здесь творится?

- Об этом вам лучше поговорить с начальством, - уклонилась та от ответа.

- Не беспокойся, поговорю.

- Вот, - Кендра протянула ей запечатанный конверт, - это ваш код доступа. Советую запомнить число, а бумагу уничтожить.

Она мне будет советовать, огрызнулась про себя Кей, раздирая конверт. Шестизначное число, запомнить не трудно. Что-то здесь неладное творится, все-таки.

- Сверкающий уже на месте? - спросила она, не отрываясь от бумаги.

- Да, конечно. Доложить ему о вас?

- Будь любезна, - и Кей изобразила на лице нечто, долженствующее означать улыбку.

- Секунду, - Кендра выбежала в приемную и взяла телефон.

Кей в полном молчании сложила бумажку с номером до размеров спичечного коробка и засунула во внутренний карман. На всякий случай.

- Он ждет вас, - доложила девица, - проводить?

- Я знаю дорогу, - отмахнулась Кей и вышла в коридор.

"Когда я вернусь, ноги твой кривой в моем кабинете больше не будет", - подумала она.

Ее преследовала навязчивая идея - казалось, что все, абсолютно все перевернулось с ног на голову. Как будто возвращаясь после долгого отсутствия домой, обнаруживаешь, что в твоем доме живут чужие люди. Все знакомо и нет.. Те же стены, потолки, коридоры, двери и окна на старых местах. Соседи все те же, узнают и здороваются... Но изнутри все это уже пронизано чужим, неприемлемым бытом. Не такой встречи она ждала. Все вокруг казалось настолько нереальным, что казалось, что она попала на чужую планету. Что же здесь произошло? Переворот, революция? Чушь собачья. Если на небесах уже революции, то что удивляться земным передрягам...

Она подошла к лифту и привычным, заученным жестом нажала кнопку. Лифт послушно раздвинул двери. Она нажала хорошо знакомую, потертую от нажатий кнопку 213-го этажа. Лифт не сдвинулся с места. Какого черта? Она с досады тряхнула головой. Нажала еще раз. На этот раз сбоку от основной панели вылез жидкокристаллический экранчик. Противным электронным голом он потребовал код для доступа на заданный этаж. Это уже переходит все границы. Она со вздохом вытащила бумажку, развернула и впечатала код. Пару секунд экран помигал, затем завернулся обратно и сразу же двери лифта поползли навстречу.

Надо же, фыркнула про себя Кей, соизволили пустить...

Выйдя в просторный холл, она сразу направилась к большой двери прямо напротив лифта и вошла. Вошла, да так и застыла. За секретарским столом сидела пожилая матрона необъятных размеров, с большой волосатой бородавкой на носу. Зрелище это настолько поразило Кей, что она сразу и не смогла сдвинуться с места.

- К Сверкающему? - поинтересовалась мадам нежным басом.

- Ага, - только и смогла вымолвить Кей.

- Проходите, он вас ждет, - и открыла дверь в кабинет.

По правде говоря, она просто уже боялась заходить. Кто знает, что там новенького ее ждет? Однако, сделав шаг, успокоилась. Кабинет выглядел по-прежнему, те же тяжелые лиловые шторы, массивный стол. Большое кресло повернуто к окну и поверх спинки видна светлая макушка. Вроде все на месте. Но она рано расслаблялась.

Кресло повернулось и в нее вперилась пара светло-голубых, водянистых глаз.

- Садитесь.

Это было уже слишком. Кей растерянно заморгала и словно подкошенная опустилась в кресло. Снова здорово. Где-то подсознательно она имела одну картину, а видела совершенно другое, и это выбивало из колеи. Например, она точно помнила, что секретарша у Сверкающего молодая и симпатичная, а в приемной сидит настоящая туша. Да и сам Сверкающий... Его лицо определенно было знакомо, однако почему-то она совсем не это лицо ожидала увидеть. Чушь. Она помнила, что они раньше вместе работали, все вроде нормально, но мозг, захлебываясь, кричит что это ложь. Вот он сидит, сухой, поджарый, лет 30-ти с лишним, белобрысый и светлоглазый, привычно холодный и педантичный, все такие же очки на тонком, с горбинкой носу... А ее не покидает ощущение того, что она играет роль незнающей идиотки в цирковом представлении. Как в детстве. Она ненавидела играть в жмурки, потому что ее нервировало, что все дети бегают вокруг и увертываются, а ты тыкаешься во все стороны, как слепая курица. Ее это бесило, бесило то, что они видят, а она нет. Тут вырисовывалась та же картина. Все во что-то играют, и только она не имеет понятия, во что. Кей это нравилось все меньше и меньше.

- С возвращением, - он улыбнулся. У покойника это получилось бы куда лучше.

- Спасибо, - говорить не хотелось.

Сверкающий ухмыльнулся и взял инициативу в свои руки.

- Я думаю, вы заметили кое-какие изменения. Я приложил много усилий, чтобы наконец эффективно организовать работу терминала, потому что раньше расхлябанность сотрудников переходила все границы, что негативно сказывалось внизу. Я надеюсь, что вы быстро адаптируетесь к новшествам и по достоинству оцените мои усилия.

- Вам не кажется, что вы немного перегнули палку с безопасностью? полюбопытствовала Кей.

- Нет, - неожиданно резко отрезал Сверкающий, - и теперь так будет всегда.

Кей наморщила нос.

- Что-то не так?

- Я..., - она смутилась, - я никак не могу вспомнить, как вас зовут. Извините.

- Гедеон. Кажется, у вас все еще провалы в памяти?

- Да нет... или самую малость. Скоро все придет в норму, уверяю вас...

"Гедеон? Снова чепуха. И знакомо, и нет.."

- Если необходимо, мы можем дать вам еще время на реабилитацию.

- Не стоит, - Кей тряхнула челкой, - уверена, что на своем рабочем месте я поправлюсь гораздо быстрее.

- Хорошо, - снова эта покойницкая улыбка, - есть ли у вас какие-то вопросы?

- Да, - она нервно дернулась, - я хотела спросить насчет этой девушки в моем кабинете...

- Кендра прекрасно справлялась с вашими обязанностями, надеюсь, к ее работе замечаний нет?

- Я еще не проверяла документацию. Однако, она сказала, что теперь будет моим секретарем. Зачем?

- Уставом положено каждому высшему иметь секретаря для облегчения процесса. Зачем высшему маяться с мелочами, если этим может заняться секретарь?

- Но я и сама неплохо справлялась. - Она покачала головой, - Ну хорошо, если это так необходимо, я согласна, однако могу я попросить другого помощника?

- Попросить можно все, - Гедеон поправил съехавшие очки, - но в данной ситуации вам будет отказано. Хотя бы по той причине, что Кендра уже год в вашем департаменте, она заменяла вас, в курсе всей работы и никто другой с этой должностью лучше не справится. Опять же, она способна вовремя вас проинструктировать, если зайдет речь о чем-то, что вы упустили. Я уже не говорю о том, что найти нового секретаря и вводить его в курс дела бессмысленная и неразумная трата времени.

Ответить было нечего. Холодно, просто и логично. Против айсберга не попрешь...

- Хорошо... Еще вопрос насчет личного кода доступа. Мой код действителен для временных врат? Или нужен другой?

- Да, - Сверкающий покачал головой, - вам еще не сказали? Я постарался максимально ограничить наше вмешательство в жизнь на земле, поэтому все переходы во времени строжайше запрещены. Для всех.

- Как? - Кей аж вскочила, - Погодите, но ведь это абсурд! Под моим началом Департамент именно времени, чем я буду заниматься, если переходы запрещены? И тем более, зачем мне тогда секретарша, если у меня нет работы?!

- Департамент времени занимается теперь только анализом настоящего.

- Вы предлагаете мне стать историком?

Тот только развел руками.

- Этого требуют новые правила.

- Кошмар, - прошептала про себя Кей.

- Я советую вам не принимать все это в черном цвете. Вы осмотритесь, привыкнете и все будет нормально. Тем боле, что подобное расстройство в первый день вам явно не на пользу.

- Наверное, вы правы, - Кей вздохнула, - ладно, я тогда пойду проверять документацию и наводить порядок.

- Удачи вам, - С той же мертвецкой улыбкой Гедеон встал и проводил ее до двери, слегка придерживая за локоть. Странно, но от этого прикосновения мороз драл по коже.

Когда она вернулась, Кендра спокойно сидела на своем новом месте в приемной и что-то сосредоточенно записывала. Увидев Кей, она поинтересовалась:

- Как прошла встреча?

- Нормально, - ответила та и захлопнула дверь кабинета прежде, чем эта назойливая муха скажет что-то еще. Ее всегда нервировали бесцеремонные люди, те, которые продолжают разыгрывать из себя твоих лучших друзей даже если прекрасно видят, что ты их не выносишь.

Однако, делать нечего, эту косоглазку ей придется терпеть. Она сняла с себя курточку и плюхнулась в кресло. Немного подумав, нажала на кнопку вызова.

- Пиво есть? - поинтересовалась у вошедшей секретарши.

Та запнулась.

- Извините, но алкоголь в здании запрещен.

- Хотела бы я знать, что здесь теперь вообще разрешено, - в воздух спросила Кей, - ладно, принеси тогда Кока-колы со льдом. Еще, - она отодвинула со лба надоедливую прядь, - сколько папок занимает отчетная документация за прошедший год?

- Вы имеете в виду за два года? С тех пор, как вас не было?

- Нет, - язвительно, - я имею в виду именно за год, с того момента, как вы взяли на себя руководство, - никакой жалости!

- Около сорока.

- Принеси первые десять. Посмотрим, что ты наворотила.

- Секунду, - покорно отозвалась Кендра и вышла.

Она оглядела стеллажи. За позапрошлый год тоже не мешало бы посмотреть бумаги. Она встала с кресла, подошла в полке и, сверив дату, вытащила папку и унесла к себе на стол.

Кендра вошла, принесла сначала поднос с водой, а затем внесла внушительную стопку документации.

- Можешь идти, - не глядя на нее, сказала Кей. Дверь тихо закрылась.

Попивая Колу, она открыла первую папку. Список приказов, распоряжения начальства, анализ и статистика настоящего на земле - причем отчетов было ничтожно мало, большую часть места занимали именно распоряжения Сверкающего. Все голо, пустынно и расписано до мелочей. Все операции, проводимые Департаментом, выстроены по одной схеме, ни одной ошибки, ничего. Она открыла старую папку из стеллажа. Абсолютно другая картина. Прыжки во времени туда-сюда, что-то зачеркнуто, какие-то от руки написанные заявления и отчеты... Между двумя папками зияла пропасть в тысячу световых лет (Если бы она знала, насколько точным было это случайное сравнение, она бы застрелилась. Прим. Автора) Разница как между черновиком и чистовиком контрольной работы. Одна бумажка чистая, белая, без ошибок, но безжизненная. На второй видна логика, процесс мышления, можно проследить каждый шаг, каждую мысль автора, увидеть, в чем он ошибался и как ошибки исправлял. Для Кей эти бумаги говорили в тысячу раз больше, чем педантично четкие отчеты Кендры.

Однако что-то ее насторожило. Она быстро выхватила и пролистала одну за другой новые отчеты. Затем снова посмотрела в старую папку. Несмотря на то, что все было сделано чрезвычайно чисто, она заметила разницу. Все распоряжения за подписью Сверкающего в старой папке были копиями. Ни одного оригинала. Подпись была одна и та же, но все-таки...

- Зайди ко мне, - она нажала кнопку.

- Да? - Кендра немедленно объявилась в дверях.

- Где оригиналы приказов из этой папки?

- Я.. не понимаю.

Кей резко встала, дошла до стеллажа и рывком вырвала с полки другую папку так, что еще несколько попадало на пол. Открыв, она усмехнулась.

- Смотри. И не говори, что не знаешь. Это копии. Где оригиналы?

- В архиве, наверное, - испуганно прошептала та.

- Тебя не учили делопроизводству? В архивы, на руки сотрудникам отдаются копии, но в моем кабинете должны лежать только оригиналы!

- Но...

- Ни каких но, - резко оборвала Кей, - чтобы завтра же оригиналы были на месте!

- Слушаюсь, - вышла.

Кей с размаху кинула папку на стол. Это что же здесь творится?

Тем временем по зданию разнесся короткий, легкий звон.

С раздражением заглянув в отпечатанный для не свод правил и расписание, Кей обнаружила, что время обедать. Смесь тюрьмы и средней школы, буркнула она.

Кендры в приемной уже не было, по коридору несся шум и топот - заключенные идут за пайком, подумала она и присоединилась к толпе.

- Что тебе, - светлые глаза недовольно уставились на низкую фигурку в дверях.

- Не прошло и дня, а она уже устраивает проблемы, господин.

- Какие именно?

- Она залезла в старые папки и заметила подлог. Потребовала, чтобы к завтрашнему дню все оригиналы были на месте, - сказала Кендра.

Сверкающий раздраженно стукнул кулаком по столу.

- Но это невозможно!

- Один выход есть.

Он вопросительно поднял брови.

- Поднять старые файлы, распечатать все приказы заново и заново подписать.

- У меня рука отсохнет подписывать столько бумаг!

- Другого способа нет. Если оригиналов не будет на месте, она может что-то заподозрить.

- Ладно, - он удрученно кивнул головой, - Сегодня после полуночи получишь все. Главное, чтобы ты успела поменять бумаги до ее прихода.

- За это не беспокойтесь, - улыбнулась Кендра, - мы ведь столько лет работаем вместе, нам не впервой выбираться из передряг.

- Это верно, - усмехнулся Гедеон, - ладно, иди обедай.

На одном из нижних этажей находился большой ресторан, где и обедали сотрудники группами по несколько сот человек. Кей вошла внутрь и немного растерялась, но тут же ее окликнули. За одним из дальних столиков, у окна, стоял Шейн и отчаянно махал ей рукой. Отлично, подумала она, пробираясь через зал, наконец-то хоть кто-то знакомый.

- Привет, - сказала она, подставляя щеку для поцелуя, - сто лет не виделись. Привет, - Еще один поцелуй, на этот раз от Дракона, - а что вас так мало?

- Садись, - Император галантно отодвинул для нее стул, - мало? Да вот такая жизнь пошла, все разбежались кто куда. Хорошо хоть ты вернулась, нам веселее будет.

- А ведь раньше мы всегда выбирались в город обедать... каждый раз в новое место, - вздохнула Кей, - так где остальные?

- Что было раньше, того теперь уже нет, - развел руками Джо. - Нас-то и было всего, - он запнулся, - шестеро. Ты, Линда, мы с Шейном да Кире с Янеком.

- Линда... Точно. То-то я удивилась этому монстру в приемной Сверкающего. Куда Линда делась?

Джо гордо надулся.

- Она вышла за меня замуж и теперь сидит дома, - тут он немного сдулся и обиженно добавил, - начальник решил, что личные и рабочие отношения несовместимы. Вот ей и пришлось уйти.

- Понятно, а Кире и Янек?

- Ты не знаешь? - Шейн ловко подцепил на вилку маринованный грибок, Специальным приказом Департамент Зла отъединился. Он стал полностью автономен и не подчиняется Сверкающему, только самому Высшему. Год назад они переехали в собственное здание и теперь никаких контактов с ними мы поддерживать не можем. Вон, - он ткнул вилкой в окно, - заценяй.

Кей обернулась. Метрах в двустах от Терминала стрелой вверх поднималась громада из отполированного черного мрамора и тонированных стекол. Мрамор блестел на солнце так, что сразу и не определишь, где камень, а где стекло.

- Они теперь там? - спросила она.

- Угу. Вольные птички, - вздохнул Шейн. - вот у них остались старые порядки. Едят когда хотят, творят что душа пожелает, лишь бы Господь был согласен. А мы тут маршируй под немецкие марши...

- Как же Гедеон позволил им отъединиться, если ему так нравится все держать в своих руках? - полюбопытствовала Кей.

- А у него не было выбора, - пожал плечами Дракон, - как только Гедеон вывесил свод новых правил, Высший сразу же объявил о своем намерении взять зло под свою опеку. Типа избавить Сверкающего от непосильного груза. Так что Гедеон и сопротивляться не мог.

- Любопытно, - протянула Кей.

- Ты не любопытствуй, а думай, что заказывать будешь, - Шейн пододвинул к ней меню.

Бегло пробежав его глазами, отодвинула обратно.

- С меня хватит салата с жарким.

- Как хочешь, - пожал Шейн плечами, - но я бы посоветовал тебе попробовать, например, филе из лососинки. Его здесь очень хорошо готовят.

- В другой раз, сейчас рыбы не хочется.

Джо глянул на Шейна, еле заметно подмигнул и спросил:

- Ты уже получила свой идентификационный номер? Ну, чтобы система тебя идентифицировала? - сделав соответствующее ударение.

- Тебя заело на этом слове? Или ты его только что выучил и упражняешься? Получила, получила, - ответила она, приступая к салату.

- Да нет, не заело, - Дракон замолк и кинул на Шейна скорбный взгляд. Тот ответил ему тем же.

Это перемигивание не ускользнуло от внимания Кей, но виду она не подала, просто отметила про себя и сделала вид, что увлечена жарким.

- Она совсем ничего не помнит, - страдальческим шепотом сказал Джо, когда они с Шейном шли к лифту, - ноль реакции.

- А ты чего хотел?

- Но ведь ей Янек память тер. Я надеялся, он хоть что-то оставит.

- Во-первых, Дьявол приказал ему стереть память о нем полностью, а его приказы никогда не обсуждались. Во-вторых, даже если Янек что-то оставил, все равно это было бесполезно.

- Почему?

- Ты не знаешь? Наш новый начальник решил подстраховаться и прошелся по ее памяти еще раз, буквально перед самым возвращением.

- Вот сволочь, - выдохнул Дракон, - так бы и набил ему морду.

- Нельзя. Увы, но мы в этом дерьме застряли надолго.

- Жаль, не успели перебежать к Кире.

- Поздно жалеть. - Шейн словно случайно оглянулся назад, проверяя, не подслушивают ли, - вечером на старом месте?

- В десять, - кивком подтвердил Джо.

- Тогда до вечера.

- Бывай, - и Джо вошел в лифт. Шейн постоял с секунду и пошел к другому.

Кей вернулась в офис под звонок, возвещающий о конце перерыва. Кендра сидела на месте и работала. Или делала вид, что работала. Так или иначе, она незаметно проводила начальницу внимательным взглядом.

Усевшись за стол, Кей немного подумала, а затем достала из сумки свой дневник. Дневничок, правду сказать, был шикарный - толстый, с обложкой из натуральной кожи, металлическими уголками и золотым обрезом. Туда она писала не только какие-то ежедневные заметки, а вообще все. Вот и сейчас, пролистав до чистой страницы, она по пунктам начала выписывать все замеченные странности. Навязанная секретарша - раз, подлог документов - два, странные ощущения при виде Сверкающего - три, запрет на переход во времени - четыре. А зачем Джо так напирал на это слово? Она же хорошо его знала, скудостью словарного запаса он не страдал, значит, произнес его с каким-то подтекстом. Но каким? Подумав, она под пятым пунктом написала - идентификация.

До вечера она лениво перелистывала папки. Просто так, чтобы создать видимость работы. Она уже чувствовала, что ничего в них не найдет. Как будто кто-то специально складывал документы, чтобы не было ни одной ошибки. Ни малейшей. Подозрительно все это. Как только в семь прозвенел это чертов звонок, она взяла сумку и ушла, не попрощавшись. Как только за ней захлопнулась дверь, Кендра схватила телефон.

- Ушла, - доложила она, косясь на дверь (вдруг вернется?), - готовьте документы. И еще - тащите их порциями по мере подписания, а не все сразу. Так быстрее управимся.

И положила трубку, подлюга.

Кей втайне надеялась, что придет домой до того, как Индре вернется с работы. Однако, первое, что она увидела, войдя в дом - грозную насупленную фигуру на лестнице. Скрестив руки, он смотрел на нее в упор и начинать разговор первым не собирался.

- Привет, - сказала она нарочито беззаботно и стала снимать туфли.

- И где ты была, позволь спросить? - ни шага навстречу.

- Как где? - только не срываться, - на работе.

- Мы, кажется, уже обсуждали этот вопрос. И решили, что работать ты больше не будешь. Тем более там.

Она раздраженно тряхнула головой.

- Ты ошибаешься. Ты это обсуждал и ты это решил. Мое мнение тебя не интересовало!

- Но ты не возражала.

- Потому что знаю, что говорить с тобой - все равно что говорить с радиоприемником. Ты меня все равно не слышишь и гнешь свое.

- Я слушаю тебя сейчас.

- Ну и слушай - я вернулась на работу и отказываться от нее не собираюсь. Можешь делать что хочешь, сидеть дома я не буду.

- Ну да... Вижу говорить с тобой бесполезно, - и, резко повернувшись ушел и хлопнул дверью спальни.

- Бесполезно... Потому что хоть раз я осмелилась что-то сказать и тебе это не понравилось, - она показала лестнице язык, - ну и фиг с тобой. Я спокойно могу поспать и в комнате для гостей!

Одним пинком отшвырнув туфли подальше, она направилась на кухню. Сегодняшний день просто требовал выпивки для снятия стресса. Хотя бы пива..

Утром, войдя в приемную, Кей в первую очередь холодно поинтересовалась:

- Ты сделала, что я просила?

- Да, конечно, - Кендра даже привстала со стула, - можете проверить.

- Проверю, не сомневайся.

Кинув сумку на стол, она подошла к стеллажу и наугад выбрала папку. Усевшись с ней за стол, медленно открыла. Стала листать страницы одну за другой, закусив губу и медленно кивая головой. Оригиналы действительно были на месте. Но что-то все-таки было не так. Поразмыслив, она вытащила из ящика стола свою личную старую папку и понюхала. Пахнет старыми бумагами и пылью. Все правильно. Помедлив, понюхала папку на столе. Она почему-то пахла свежей краской. Несостыковочка получается... Она вернулась к стеллажу и стала вытаскивать папки одну за другой, сама толком не зная, что ищет. Но вытащив последнюю по порядку, провела по ней рукой... листы были еще теплые. Подтащив папку к окну, она наугад открыла один из приказов. Скупая подпись сияла внизу синими чернилам. Она осторожно провела по ней пальцем. Чуть сильнее... Она увидела то, что хотела чернила смазались. Совсем чуть-чуть, но все же. Это значило, что подпись свежая, а теплые листы указывали, что их совсем недавно распечатали. Конечно, любая подпись может смазаться, но на старых бумагах ее требуется хотя бы чуть-чуть намочить. А если она мажется вот так, всухую.... И все-таки она решила проверять до конца. Взяв снова свои старые бумаги, наложила на папку. Последние сомнения были отметены - бумага была прямо-таки неприлично белой, даже если бы в архиве с нее ежедневно сметали небесную пыль бархатной тряпочкой, она такой остаться бы не смогла.

Сомнений не оставалось - все эти бумаги были сегодня распечатаны и сегодня же подписаны. Кендра ведет какую-то паршивую игру, а, поскольку подпись настоящая, то и Сверкающий тоже. Только одно оставалось непонятным - где же настоящие бумаги? И почему ей не хотят дать их посмотреть? Кей на миг замерла, а затем начала быстро распихивать папки по местам. Если что-то затевается, лучше не лезть на рожон и играть из себя дурочку. Нельзя, чтобы они догадались. Закинув последнюю папку на стеллаж, она с нарочито безразличным видом уселась в кресло и вызвала секретаршу.

- Все в порядке? - Кендра вошла, улыбаясь.

- Да, спасибо. Я все проверила и осталась очень довольна, - кто бы знал, чего ей стоила эта милая улыбка, - не могла бы ты принести мне кофе?

- Минуту.

Как только за ней закрылась дверь, Кей вскочила и прижалась ухом к щели. Она услышала то, что хотела.

Набрав внутренний номер, Кендра тихо сказала:

- Все в порядке, она ничего не заметила, - и сразу же дала отбой.

В айн момент Кей оказалась обратно в кресле, так что когда секретарша вернулась с чашкой кофе, могла ее поблагодарить не запыхаясь.

"Иди, иди", - думала она, сощурив глаза ей в спину, - "мы еще посмотрим, кто кого".

* * * Он глянул в зеркало и горько усмехнулся. Когда-то она заплетала ему волосы каждый день, постоянно изобретая новое сочетание, то устраивая сетку из мелких косичек поверх основной, то экспериментируя с плетением... Прибыв на Орион, он отказался от косы - давно уже прошло то время когда он мог самостоятельно справиться с этой грудой волос, а помощи он просить не собирался, хотя стоило только позвать - это была исключительно привилегия Кей. На Земле он мог бы, к примеру, взять и отстричь волосы покороче и больше не мучаться, здесь же этого ему не позволял ранг. На Орионе длина волос значила ничуть не меньше, чем цвет. Поэтому он ограничивался тем, что завязывал устрашающий по толщине и длине конский хвост, диаметром чуть ли под десять сантиметров. Что поделаешь, если волосы не только длинные, но и густые... Правда теперь, когда сместился центр тяжести и весь вес волос приходился на затылок, нос волей-неволей задирался кверху, что придавало Дьяволу еще более холодный и надменный вид. Передние пряди, те самые, что он обрезал перед отъездом, немного портили образ ледяного диктатора - они отросли почти до плеч и кокетливо обрамляли лицо. Да, на этой планетке волосы росли чертовски быстро.

Он вздохнул. Сколько он уже без нее? Два года? Да и к чему считать, если все равно он Кей больше не увидит...

В отчаянье, по старой привычке, хотелось бить, крушить и ломать - но, к сожалению, под рукой не было ничего, что могло бы разнестись вдребезги и успокоить душу. Даже хрупкие и тяжелые на вид вещи отскакивали от пола как резиновые. Однажды он даже попытался биться головой об стену, но и она только покорно прогибалась под ударами, не доставляя никакого удовольствия.

Тогда, чтобы хоть как-то снять стресс, он начал в ярости выкидывать вещи из окна - их гордый полет в пропасть города немного компенсировал невозможность их разбить. Но скажите, какое может быть удовлетворение от погрома, когда ваша секретарша педантично собирает их внизу и по утрам взгляд вновь утыкается в выброшенную накануне пепельницу? Естественно, она снова летела вниз. И потом снова появлялась. Это противостояние уже продолжалось Идеолионом чисто из принципа, а на острове это приняли за безобидное чудачество нового начальника. Боже, думал он, все что угодно за хрустальную вазу, лишь бы хоть на миг увидеть, как она разлетается вдребезги и почувствовать, как под ногами умиротворяюще хрустят осколки...

Легкий стресс накапливался и грозил вылиться в бурю столетия.

Все-таки, что же его беспокоило? Иде выглядел крайне озабоченным. он не смел поддаваться грустным размышлениям. Не смел! Раньше, только по приезде, он постоянно страдал депрессией. это ужасное состояние не должно повториться. Да и причин для этого особенно нет, убеждал себя Дьявол. Ко всякой новой обстановке можно привыкнуть, а боль запихнуть в какой-нибудь самый далекий уголок души. Оставалось лишь привыкнуть к новым распорядкам. Раньше в его окружении причин для стресса было более чем достаточно. Ему постоянно казалось, что его подстерегает опасность утонуть. Его письменный стол, далеко не маленьких размеров, скрипел под тяжестью книг, бумаг, отчетов, сводок, разных записных книжек и папок. Меж кипами этой макулатуры постоянно терялись ручки и карандаши. Он часто тратил драгоценные минуты на то, чтобы переложить эти кипы с одного места на другое, чтобы что-то найти. Ко всему Иде страдал еще и физически, ибо от все увеличивающейся бессистемности на столе у него часто болела голова. Стремление навести порядок самостоятельно оказывалось тщетным, а другим трогать свои вещи он не позволял. А новые бумаги прибавлялись каждый день. Он не отваживался убирать их куда-нибудь подальше, опасаясь, что тогда они так и останутся непросмотренными. Странно, ведь раньше, на Земле, такое положение вещей его вполне устраивало и никогда ничего не терялось. Наверное, сам воздух этой планеты вдалбливал в сознание необходимость размеренности и порядка. В конце концов он сдался на милость секретарши, и она постаралась на славу - его стол теперь был четко убран и все документы систематизированы, но он все-таки был встревожен. Он прекрасно понимал, что не в бумагах дело, а о действительной причине такого состояния он не хотел даже думать - это было хуже, чем зубная боль. Но думал, потому что с самого начала, ступив на эту землю, понял, что совершил глупейшую, идиотскую ошибку...

Вся работа была четко распланирована, от него требовалось лишь несколько раз в день поставить подпись, а в оставшиеся часы он занимался самобичеванием. Но пришел день, и ему это надоело. Надо было занять себя хоть чем-нибудь...

И Дьявол, как истый труженик, начал сидеть даже по вечерам за своим столом, перебирал бумаги, заглядывал - чего уже давно не случалось - в умные книги, базы данных и архивы, и даже написал для себя маленькое социологическое исследование, предварительно основательно прорыв носом картотеки и библиотеку.

Порой он привлекал секретаршу к своему исследованию, проводя тесты и задавая бесчисленные вопросы. Однако о теме работы молчал. И слава богу, потому что она кратко называлась: "Сравнительное исследование идиотизма у блондинок".

Закончив это исследование, Иде поразился: значит, в чем-то простом и узком все-таки можно найти какую-то закономерность, подчиняющуюся логике. Он понимал, что логика - самая заразная болезнь, которую он только мог подцепить, однако он чувствовал, что в нем восстанавливаются прежние силы и интерес к работе.

Но однажды вечером Глория, секретарша, зайдя в кабинет, поинтересовалась:

- Я давно не видела, чтобы вы так работали...

- Да, - отмахнулся Дьявол, - пишу для себя маленькое исследование.

- А с какой целью? Хотите усовершенствовать нашу систему?

Этот вопрос, заданный, конечно, из чистого любопытства, неприятно поразил Дьявола, и он задумчиво уставился на сияющую на ночном небе луну номер шесть. Возникшие было стабильность и равновесие вмиг нарушились. Иде почувствовал себя как бы пойманным на месте преступления, все снова стало расплывчатым и запутанным, он снова потерял способность вникать в серьезные проблемы, и в висках у него снова застучало.

Он понял, что воспринимал информацию лишь неким верхним, надпочвенным пластом своего сознания. и это поверхностное восприятие создавало обманчивое впечатление о якобы возродившихся духовных силах. Он сидел за столом и работал только для того, чтобы убить время. Никакого другого объяснения не было.

В действительности же он не переставал думать о Кей - точнее, она присутствовала в его подсознании. Существование Кей было для него тем воздухом, который он вдыхал, читая и сортируя документы или же просматривая годовые отчеты.

Поймав вопросительный взгляд, он дернул плечами и проворчал:

- Да, да, это новый проект распределения душ на естественных спутниках, пытаясь одновременно прикрыть локтем компрометирующее название, - и зашторьте окна, наконец, а то днем три солнца светят, ночью семь лун, покой мне будет наконец?

И Глория бодрой рысцой бросилась закрывать окна, а Иде, улучив момент, спихнул бумаги в ящик стола и повернул ключ. Вот настырная стерва!

Однажды, уже под ночь, он почувствовал, что больше ждать не может, да чего, собственно, он ждал? Усталость затуманила ее образ, большие, серо-голубые глаза словно растворились в сумраке и дожде. Он устал, просто устал вспоминать во всех подробностях последнюю встречу, каждый ее жест, шаг, улыбку - и на него нашло полнейшее равнодушие.

Он забросил свою работу, часами лежал просто так на диване и смотрел в потолок. Не было ни последовательных мыслей, ни ясных желаний. Временами его душила злоба, и дышать становилось трудно. И тогда Дьявол готов был отрицать все на свете. Глаза Кей, которые все еще нет-нет и смотрели на него сквозь туман, были полны насмешки. Иде чувствовал себя одураченным, и ему хотелось излить свой гнев и накричать на эту призрачную Кей, запустить в нее чем-нибудь, как в старые добрые времена...

С этого самого дня Кей превратилась в доморощенного детектива. Для себя она установила несколько правил: во-первых, любой ценой ладить с Кендрой и внимательно за ней наблюдать. Во-вторых прислушиваться ко всему, что ей говорят - то и дело в разговорах она улавливала какие-то недомолвки. Их она тщательно записывала, а в свободные часы старательно ломала голову, пытаясь понять, что все это значит, но пока безуспешно.

Конфликт с Индреком потихоньку уладился, хотя он дулся на нее достаточно долго. Но ее это не слишком волновало - любопытство одерживало верх. Ну не могла она просто так уйти, когда прямо под носом лежала загадка. Да и уступать ему не хотелось - тогда она окончательно докажет ему, что принимать самостоятельные решения не способна.

В остальном же жизнь Терминала была до омерзения скучной и размеренной. Все шло по четко расписанному графику, ни шагу без отчета или одобрения начальства - и Кей, от природы взбаламошную и непредсказуемую, это нервировало не на шутку. Однажды поздно вечером, выслушивая отчет Кендры о звонках в Департамент, она не выдержала. В тот момент показалось, что этот размеренный, автоматический голос переполнил чашу ее терпения, и она, внезапно сорвавшись с места, одним махом смела все со стола на пол. Результат - пепельница, вазочка и какая-то стеклянная статуэтка (которая давно бесила Кей своей банальностью) разбились вдребезги, пол был залит водой, в которой сиротливо лежали, обтекая на дорогой ковер, свежие розы, а Кендра на секунду наградила ее абсолютно беспомощным взглядом. Однако, она быстро взяла себя в руки и отправилась вызывать уборщиков, по дороге тихо прошептав:

- Что он, что она - никакой разницы. Прямо как...

Как кто, Кей подслушать не удалось, хотя она изо всех сил растопырила уши. Обидно. Но да ладно. По крайней мере, удалось установить, что она поведением очень на кого-то похожа. Только на кого?

Записав случай в дневник, она вышла в приемную.

- Слушай, Сверкающий до какого часу сидит?

- До восьми, - ответила Кендра.

Кей глянула на свои временные часы, впрочем, для работы бесполезные. Был уже десятый час. Смешно, как иногда можно задержаться на работе, хотя делать там нечего. Но Кей вдруг очень захотелось поговорить с начальником. Неважно о чем она хотела снова его увидеть и проверить, почувствует ли она снова разочарование или нет? Ведь тогда, в первый день, она могла просто перенервничать из-за Кендры или своих предчувствий...

- Ладно, - вздохнула она, - поздно уже.

Собрав вещи, она вышла и зашла в лифт, но в последний момент передумала ехать на нижний этаж и нажала 237-ой - именно там находились апартаменты Сверкающего. Не может быть, что он уже спит, думала она, поднимаясь. А предлог поболтать всегда найдется.

Двери открылись, и Кей почти мгновенно отступила назад - вместо привычно освещенного холла ее встретила полнейшая темнота. Тихонечко выйдя, она залезла в сумку и стала шарить по карманам. Вот. Раздался щелчок и дрыгающийся, нервный свет зажигалки осветил помещение.

С каким-то немым удивлением она продвигалась вперед. Вокруг была полная пустота. Ковры, картины, даже мебель - все исчезло с этажа. На полу валялся мусор. Щепки какие-то, обрывки бумаги и веревок - наверное, все это осталось, после того как вывезли обстановку. Некогда сверкающе-блестящий паркет был мутным и серым. Однако, от лифта вглубь коридора виднелась явно кем-то протоптанная дорожка. Немного подумав, Кей двинулась туда. Темноты она не боялась. Да и вести дорожка могла только к одному месту, где коридор заканчивался массивными дверями. Как ни странно, на ручке двери пыли не было, хотя вокруг она лежала сантиметровым одеялом. Заперто.

Рядом с дверью висел уже привычный противный дисплей. Была не была, и она ввела свой код. Ответ был стандартный - доступ запрещен. Бороться было бесполезно, это она уже знала. По дороге обратно к лифту Кей мучительно раздумывала - какого черта Сверкающего нет на своем этаже? Он же всегда жил тут. Она даже помнила планировку квартиры, но как-то смутно...

Лифт бесшумно раздвинул двери, осветив голубоватым светом окружающий погром. Первый этаж. Введите код доступа. Ввела.

"Доступ запрещен"

Как? Еще раз.

"Вы не имеете права находится на данном этаже. Объект повышенной безопасности. Введите код"

Не может быть. Ее аж холодный пот прошиб. Еще раз.

"Автоматическая блокировка. Дождитесь прихода сотрудника, отвечающего за безопасность данного объекта"

Двери лифта стали медленно съезжаться.

Кей конвульсивно дернулась. Ее запирают? Если сюда нет доступа, почему же она так легко смогла приехать? И сколько, черт подери, ей в этом заблокированном лифте сидеть?

В этот момент в щель между дверьми ловко просунулась чья-то нога.

- Перепутала этаж? - холодно поинтересовался Шейн, входя.

- Ты? - Кей облегченно вздохнула, - слава богу. Я думала, что придется тут до утра сидеть.

- Это вполне возможно, - кивнул тот, набирая какой-то длинный код. - Зачем ты здесь?

- Мне надо было к Сверкающему...

- Он на 235, - отрезал Император, - если он тебе нужен, могла бы у секретарши уточнить этаж.

- Но он всегда жил тут.

- А теперь не живет, - он разблокировал лифт и нажал кнопку первого этажа.

- Так ты не ответил, - Кей немного коробил его холодный, жестокий тон, - ты имеешь сюда доступ?

Император повернулся, сгреб ее в охапку и тихо, но зло сказал:

- Вот что, красавица. Мы с тобой всегда были друзьями. И мне не нравится то, что происходит в здании так же, как тебе. Так что давай договоримся - меня здесь не было и никаких кодов я не знаю. А я в свою очередь забуду, что ты шарила по запрещенному объекту. Если об этом узнает Гедеон, нам всем каюк.

- Понятно, - пискнула она, - отпусти, дышать нечем.

Оттолкнув ее, он отвернулся к дверям и молчал до самого низа. Там, так же молча, он быстро вышел из лифта и скрылся.

Она тихонько брела по ночному городу домой, не глядя по сторонам и усиленно размышляя. Ну кто мог подумать, что простое желание увидеть начальника может обернуться такой историей? И заодно еще больше запутать ситуацию и усилить подозрения. Все, абсолютно все было странно. Сверкающий почему-то не живет в своей квартире, а этаж усиленно охраняется. Зачем? Еще более странным было поведение Шейна. Что он там делал? И если туда запрещен доступ, то каким образом он там оказался? Еще хуже ситуация с кодом. Она помнила, код что он набрал был длиннее обыкновенного. И, судя по всему, никто не знает о том, что он им пользуется. Она замедлила шаг. А может, этот код может и квартиру открыть? Было бы неплохо. Вот только набирал он его очень быстро и уверенно, она даже подсмотреть не успела. Опять промашка...

Тут Кей отвлеклась. У моста, возле универмага происходило что-то из ряда вон выходящее. Обычно ночью тут ни души. А сейчас стояли несколько полицейских машин и бегали люди. Подойдя поближе. Она смогла лицезреть погром в полной его красе. Кто-то побил в универмаге все стекла, витрины переворочены, кажется, даже украли что-то... здание было оцеплено и, несмотря на поздний час, стояла приличная толпа зевак.

- Металлисты это, точно говорю, - шипела толстая дама в малиновом халате и тапочках, наверное жила где-то рядом.

- Да нет, просто хулиганье, - возражал дяденька, которого Кей видела достаточно часто - он торговал газетами в ларьке на перекрестке.

- А я говорю металлюги, - напирала дама, - они как своего грохота наслушаются, так совсем с катушек съезжают и начинают все громить.

Кей пожала плечами. За собой она такого почему-то не замечала, хотя металл слушать любила. Но ясно было, что влезть в спор может только самоубийца. Стоять долго смысла не было - все равно дело уже сделано, а час поздний. Не стоит, наверное, давать Индреку лишний повод для истерик. Обогнув толпу, она направилась к мосту, краем уха слушая, что еще скажут.

- Сбежали?

- Конечно, - бабулька с пуделем на руках, - только говорят, на одного стекло упало, он далеко убежать не мог. Вон побежали, ищут его.

И точно - несколько полицейских мелькали то тут, то там, выныривая из подворотен и переговариваясь по рации.

Приключение, хихикнула Кей. И то хорошо, а то ведь на работе со скуки подохнуть можно. Возле моста у нее на всякий случай спросили документы и. извинившись, отпустили. Она перешла мост и только тут сообразила, что из-за всей этой катавасии пошла не по той стороне. Немножко стремаясь, она завернула под мост. Местечко было страшненькое, ночью особенно. Фонари сюда не добивали, а где было хоть немного светлее, там сразу проступали намалеванные на опорах граффити. С другой стороны мирно плескалась водичка. Она практически уже вышла из темени, как что-то привлекло ее внимание. В углу, буквально вжавшись в бетон, кто-то сидел.

В ту же секунду этот кто-то прижал палец к губам.

Хотя Кей видела все лишь в общих чертах, догадаться было не трудно. Вот повезло, выдохнула она. Только этого дурака мне не хватало сейчас.

Дурак тем временем подал голос.

- Они все еще там?

- Кто они?

- Полиция.

- Да. Не тебя ли ищут?

Фигура кивнула.

- Попал ты, парень. Хорошо еще, пока собак не спустили.

- А собираются? - тень занервничала.

- Не знаю.

Фигура усиленно засопела, затем сказала:

- Скажешь им?

- Что ты здесь сидишь?

- Ну да.

Кей призадумалась.

- Не знаю. Вообще-то с полицией я предпочитаю не ссориться. Да и место ты выбрал фиговое. Тебя найдут, что со мной, что без меня.

- А место получше знаешь?

- Мест достаточно, если не будут искать с собаками. А если будут, то шансов практически нет.

Он всхлипнул.

И тут ей стало его жалко. Судя по голосу, совсем еще сопляк. В принципе, она не любила связываться с правонарушителями, но чем-то ей эта тень приглянулась.

- Ты нафига в магазин полез?

- Да это не я.

- Ага.. Своей мамочке расскажешь.

- Честно. Мы сидели с друзьями, они напились и я как самый трезвый потащил их домой. Они вообще еле ноги передвигали.

- А ты трезвенник, что ли? - ехидно усмехнулась Кей.

- У меня язва, - доверительно сообщила тень и придвинулась поближе, - мне вообще спиртного нельзя. Так вот, тащил я их мимо этого магазина а они решили развлечься. Нашли какую-то стальную тубу и стали стекла бить. Их двое, я один. Пока я одного усмирю, второй бьет, - зашмыгал носом, - а потом на меня ее это двухметровое стекло сверху грохнулось. Вообще не знаю, как на ногах остался.

- И что дальше? - она даже присела на корточки.

- А че... Сирена воет, через минут пять уже полиция подъехала. Эти идиоты смылись, а у меня из-за удара земля под ногами качается. Вообще не знаю, как сюда добрался.

- И все еще качается?

- Уже нет, но теперь полиция везде рыщет, высовываться нельзя.

- Так, - она покачала головой, - звать тебя как?

- Целлофан, - проблеял тот.

- Оригинально, ничего не скажешь. А дружки твои случайно не из местной хулиганской, мягко скажем, группировки?

Он кивнул.

- Вот что я тебе скажу, Полиэтилен...

- Целлофан, - поправил хулиган.

- Один черт, что целлофан, что полиэтилен. Я могу тебе подсказать, как отсюда смыться. Вот только тогда и ты, и дружки твои будете мне очень сильно должны.

Тот со страшной силой закивал головой.

- Согласен.

- Не кивай так сильно, отвалится ведь. Если я решу с вас должок спросить, где тебя искать?

- Если идти по главной улице от почты, то третий поворот налево, завернешь во двор - там в полуподвале кабачок есть. Вот там у нас главное сборище. Меня там все знают.

Кей поднялась и тихонько выглянула из-под моста. Тень тоже встала и превратилась в худощавого паренька с длинными светлыми патлами, в кожаных штанах и косухе.

- До моста пока не добрались, смыться еще можно, - заключила Кей и скептически оглядела соседа. Затем спросила, - под штанами у тебя что?

- Как что? - опешил Целлофан от такого наглого вопроса, - трусы.

- Какие трусы? - прошипела Кей.

- Семейные, - немного замявшись, ответил тот.

- Короткие в цветочек? - уточнила она.

- Обижаешь, - надулся он, - мы моду знаем. До колен и без цветочков.

- Темные или светлые? - уточнила Кей еще раз.

- Темные.

- Отлично, раздевайся тогда.

- Зачем? - воспротивился парень.

- А затем, что в таком прикиде тебя заметут как нечего делать. А если ты снимешь штаны и косуху, то вполне можешь сойти за загулявшегося туриста. Давай, сейчас не холодно, в самый раз будет. Что стоишь? - не выдержала она.

- Стесняюсь.

- У тебя нет времени стесняться. Живо раздевайся, кому сказала!

Целлофан нехотя стал стаскивать штаны.

- Так, - она внимательно наблюдала за процессом.

- Отвернулась бы хоть!

- Это ты в тюрьме отворачиваться будешь, если не перестанешь копаться. Косуху давай сюда.

Внимательно оглядев раздетого Целлофана, она поморщилась.

- Майка не катит.

На груди у парня злобно скалились полуразложившиеся черепа.

- Выверни ее наизнанку.

- Битый буду, - захныкал он.

- Это я тебя сейчас побью, так что никакой разницы. Живо! Свалился на мою голову, - закатила Кей глаза, - и нахрена я вообще остановилась тут?

Майку вывернули. В черных трусах и черной майке хулиган выглядел вполне добропорядочно.

- Пошли?

- Нет, - она остановилась, - у тебя волосы в крови.

-Ее бы, таким куском стекла шендарахнуло.

Немного подумав, она сказала:

- Давай, голову в реку окуни. И кровь смоешь, и будет видно, что купался.

Причитая, Целлофан опустился на колени и окунул голову в реку.

- Так нормально? - спросил он, отжимая куцый хвостик.

- В самый раз. Теперь пошли.

Штаны и косуху она предусмотрительно запихнула в пакет.

Когда они вышли из-под моста, видно было, что полиция уже пробирается на эту сторону. Быстренько прошмыгнув по бульвару, они остановились у театра.

- Мне направо, - сказала Кей, - тебе налево.

- Ага, - кивнул он, - а мои вещи?

- На днях занесу. Или передам с кем-нибудь. Тебе с ними идти опасно.

- Хорошо, - он вздохнул, - спасибо.

- Пожалуйста, - кивнула Кей, - вот только не забудь про должок. Кто знает, может и ты мне понадобишься.

- Конечно, заходи когда хочешь.

Распрощавшись с Целлофаном и зажав пакет под мышку, Кей со всех сил припустила домой. Время подбиралось к двенадцати, а Индре, наверное, уже с ума сходит.

Чем больше Иде жил на Орионе, тем больше его коробила эта планета. С одной стороны он чувствовал, что с ней его что-то неразрывно связывает и иногда он часами смотрел на себя в зеркало и пытался понять, откуда у него такие глаза уж не отсюда ли? А с другой стороны строй и классовое распределение были ему изначально противны. Скажем прямо - на Орионе существовало три категории жителей - низшие, или монохромы, а попросту серые - составляли рабочую массу и считались чуть ли не рабами. Прав у них не было практически никаких. Только короткие волосы, от светло-серого, до черного были отличительной чертой. Высший класс, хромы, щеголяли длинными, от плеч до пояса волосами самых различных цветов, с глазами того же цвета. Причем чем чище был цвет, чем выше положение в обществе. Третьим классом были сверкающие, у которых волосы были с блестящими вкраплениями, глаза очень сложных оттенков, а волосы росли до умопомрачительной длины. Они изначально стояли во главе управления и в основном жили на острове. Но сверкающие неумолимо вымирали. С каждым годом их становилось все меньше и меньше, маленьких практически не было, а старые постепенно уходили. В конце концов все должности на Орионском терминале стали занимать хромы. Дьявол однажды с тихим ужасом осознал, что он, вероятно, последний сверкающий вообще.

Он не выдержал и пошел в архив. То, что он там к конце концов откопал, привело его в откровенный ужас. Поначалу строгого распределения между классами не было. Уже позже был введен закон, запрещающий смешанные семьи, а также вводилась система генетического контроля. Каждый еще не рожденный малыш подвергался тщательной проверке на предмет будущих пороков, что исправлялось еще до рождения. Тогда же ему присваивалась будущая специализация. В итоге получилась гремучая смесь. Да, орионцы по большому счету были красивы, практически не болели, но с каждым поколением становились все ограниченнее и логичнее. Талантливых, творческих людей не было - никому еще не удавалось определить ген талантливости, но тем не менее, его удалось уничтожить. Все родовитые хромы уже в той или иной степени были в родстве и новые благородные детки получались все тупее и тупее. Более того. Иде ничего не понимал в генетике, но не надо было быть Эйнштейном, чтобы понять - сверкающие рождались именно от смешанных браков. После введения закона, запрещающего их, любое нарушение преследовалось, нарушители предавались казни, а если успевали появиться дети, их убивали тоже. И поначалу никто не понял, что сверкающих становится все меньше, а у тех, что еще рождались, волосы светились все меньше и меньше...

Однажды вечером Иде валялся в грязевой ванне и размышлял. Эта лечебная грязь считалась на Орионе очень полезной, вот только все хромы перед процедурой тщательно завязывали волосы - грязь их обесцвечивала. Иде же мог вымачивать волосы в ней часами - от этого они приобретали пронзительно-белый цвет и блестели как бешеные. И после душа, подойдя к зеркалу, он задумчиво уставился на собственное отражение. В свете ламп на волосах плясали блики, глаза, и раньше ярко-сиреневые, на Орионе стали еще ярче. И тут он внезапно понял: он сверкающий чистой воды. Но при такой системе генетического контроля он мог быть только ребенком людей, преступивших главный закон. На следующий день он решил воспользоваться самым легким и болтливым источником информации, то бишь секретаршей, чей умственный потенциал он уже успел как следует изучить. Девчонка была молода и смазлива, но от поклонников отбрыкивалась. Дьявол подозревал, что она метит выйти замуж как минимум за какого-нибудь из последних сверкающих и знал точно, что он в их списке стоит первым. Вот этим фактом он и решил воспользоваться и пригласил для начала жертву на обед.

Глория, по началу обхаживавшая нового начальника и так и эдак уже потеряла всякую надежду. Поэтому просто-напросто не поверила своим ушам и радостно согласилась. Сознание того, что холодный и надменный начальник наконец-то пригласил ее, а также то, что в ресторане ее преследовали завистливые взгляды, окончательно затуманили девушке разум и она принялась болтать о всякой ерунде со скоростью падения воды в Ниагарском водопаде. Дьяволу оставалось лишь потихоньку направлять поток в нужное русло.

- А что, - поинтересовался он, когда в словесном потоке возникла секундная передышка, - давно тут генетический контроль установлен? - и подлил ей шампанского.

- Ну, не очень. Систему ввели веков пять-шесть назад, когда Гедеон начинал правление. Мутации провернули очень быстро, потом какое-то время ушло на промывку мозгов населения.

- Ты считаешь это правильным? - полюбопытствовал Иде.

- Ну да, - она стала кокетливо наматывать на палец светло-зеленый локон, - в конце концов серые должны знать свое место.

Типичная барышня из цветной семьи, сплюнул про себя Дьявол, но мило улыбнулся ей в ответ.

- И что, никогда не находилось дураков, которые шли против закона?

- Находились, а как же... Только эти связи быстро и эффективно пресекались, - она стрельнула зелеными, в цвет волос глазами, - кроме одного случая....

- Какого? - навострил уши Дьявол.

- Да были у нас тут свои Ромео и Джульетта, - хихикнула она, - меня тогда еще не было, но старые работники говорят, весь терминал на ушах стоял, никак их поймать не могли.

- Ромео и Джульетта? - Иде удивленно поднял брови, - это же земное произведение. Ты его откуда знаешь?

- Ой, ну не надо тут притворяться, - Глория захихикала, - только не говори, что земляне произошли от обезьян. Ну частично да, - поправилась она. - но мы немало помогли. И с тех пор Земля для нас что-то вроде младшей сестры и мы весьма пристально следим за ее развитием. А скоро и совсем сравняемся.

Но Иде на последнюю фразу не обратил внимания, его интересовало совсем другое.

- И что тогда случилось? - и снова подлил ей в бокал.

- Ну, - протянула она, - стандартная история для дешевых романов. Барышня из богатенькой и древней семьи, в которой даже сверкающие когда-то были, влюбилась в простого серого, кажется он у них шофером был, или еще кем похуже. А она вся такая воздушная, голова забита романтическим бредом. Вот и вбила себе в голову, что любить можно кого угодно и с ним сбежала.

- А как она выглядела? - Больше всего Дьявол боялся, что она заметит его излишнюю заинтересованность.

- Как... точно не знаю. Отец ее зеленый, это точно, а вот она сама была то ли синяя, то ли фиолетовая. Скорее всего фиолетовая, - у Идеолиона сердце конвульсивно стукнуло, дернулось и провалилось куда-то вниз. А секретарша как ни в чем ни бывало продолжала, - ну, объявили их в розыск, все как полагается. Но тут папаша ее вмешался. Жена его вроде давно умерла, дочь была единственная. Ну он и не смог до конца от нее отречься. Тайком им носил еду и одежду, от властей скрывал. Эта парочка побила все рекорды, так долго никому прятаться не удавалось. Но потом случилось весьма печальное событие.

- Какое? - руки у Дьявола слегка дрожали.

- Самое что ни на есть логичное, - рассмеялась она, - они все время, пока скрывались, перебегали с места на место, таскались по каким-то трущобам. А с двумя детьми на руках не больно-то побегаешь.

Он сжал кулаки под столом так, что хрустнули пальцы.

- Целых двое? - голос ему не повиновался.

- Ага, - кивнула Глория. - мальчики. Один светлый, другой темный. Вот тогда-то и настали черные дни. Они уже так быстро менять тайники не могли, а вот генетическую полицию ничего не связывало. И тогда эта парочка совершила абсолютно безумный и не поддающейся логике поступок.

Иди ты со своей логикой, выругался про себя Идеолион.

- Что же они такого сделали?

- Ой, - вдруг взвизгнула секретарша, - смотри, второго солнца совсем не видно. Как ты думаешь, это пройдет?

- Угу, - буркнул Дьявол, - наверно пыль какая-то летит, скоро рассеется. Ну так что эти безумные сделали?

- Кто? - она уставилась непонимающими глазами, - а... эти...

"Мозг не способен обрабатывать больше одной мысли за раз" - вспомнилась Дьяволу строчка из исследования.

- Полный идиотизм. Вместо того, чтобы убегать, они взяли детей и отправились с континента прямо на наш остров. Причем парень вел за собой полицию, отвлекал ее, а девушке с детьми удалось пробраться в тронный зал.

- И? - Иде чувствовал, как по спине течет холодный пот.

- Что и? - надулась Глория, - а ничего. Его убили практически сразу, ее нашли чуть позже, зал-то в здании немеряно. Застукали ее у пространственно-временных ворот и сразу арестовали.

- Не убили? - удивился Иде.

- Нет. Потому что когда ее нашла стража, детей при ней уже не было. И Гедеон велел повременить с казнью, пока она не признается, куда дела мальчишек.

- Что за чушь, - буркнул Дьявол, старательно притворяясь, - какое ему было дело до каких-то незаконных мальчишек? Даже если бы он их не уничтожил, без родителей они сами бы погибли. И в любом случае они ему не помеха.

- Нет помеха! - Глория наклонилась и театральным шепотом произнесла, - хочешь скажу почему?

Дьявол тоже наклонился вперед.

- Почему?

- Потому что они оба были сверкающими, причем наивысшей пробы, такие уже давно не рождались. Говорят, старший был не много ни мало бриллиантовым альбиносом.

- И что?

Она усмехнулась.

- Законов не знаете, начальник. Младший-то ладно, но если бы беленький выжил и достиг совершеннолетия, Гедеон был бы вынужден отдать ему трон по генетическому превосходству, ведь сам-то он простой хром, хоть и высшего качества.

Дьявол только присвистнул.

- Вот он что...

- Да, - кивнула она, - он всю планету поднял на уши, а терминал в первую очередь, велел искать мальчишек до посинения. Говорил, что его успокоят только два трупа. Мамочку их держали в подвальной тюрьме и ежедневно таскали на допросы, чтобы сказала, куда их дела. Вот только зря. Она ничего не сказала, а полиция детей не нашла.

Сердце у Иде застучало так, что казалось, не услышит его только глухой.

- Она до сих пор там? - тихо просил он.

Глория отрицательно замотала головой.

- Нет. Не выдержала и спустя месяца три-четыре покончила с собой прямо в камере. Охранников сразу казнили из-за того, что не углядели за ней.

Сердце оборвалось и умерло. Но сразу тихо и робко забилось вновь.

- А с папашей ее что сделали?

- Да ничего. Он, конечно, посидел немного, но к нему цепляться было бесполезно. Просто он сдвинулся на любви к дочери. А Гедеону от него никакого толку - ну и отпустили потом.

- Он еще жив?

- Не знаю, - она наморщила слегка курносый носик, - он вроде не такой уж старый был. Скорее всего, живет где-нибудь на континенте, но не слишком высовывается. И вообще, зачем тебе это все надо?

Доехало, наконец, усмехнулся Дьявол. Девочка-тормоз, находка для шпиона.

- Ну я просто хочу получше вникнуть в классовую систему, - отговорился он, - а знать историю самых выдающихся преступлений тоже не повредит. Ведь тогда можно предотвратить новые, - и улыбнулся самой ослепительной улыбкой.

- Конечно, - растаяла она, - какая же я глупая.

Вот именно, подумал Иде.

* * * Сразу, как только Кей на следующее после ночных приключений утро вошла в приемную, ее остановила Кендра.

- Вы вчера нормально добрались вниз?

У Кей невольно забегали глаза. С чего бы такой вопрос? Она за каждым шагом следит, что ли?

- Да, - она улыбнулась, - а что, были какие-то проблемы?

- Небольшие, - Кендра улыбнулась в ответ, - просто вы задержались на работе, и кое-кто из других сотрудников тоже. Как только вы вышли, позвонили из диспетчерской и сказали, что проводят профилактику лифтовой системы. Представляете, кое-кто из опоздавших сотрудников застрял в лифте. Я боялась, что вы тоже застряли.

- Нет, я доехала спокойно, а разве во время профилактики лифты должны останавливаться?

- Да нет, просто на пять-десять минут отключается защита, могут не действовать личные пароли или еще какие-нибудь глюки приключаются. Но обычно систему очень быстро включают опять, а сама профилактика идет до самого утра.

- Понятно, - кивнула Кей, - подготовь мне отчет за вчерашний день, скоро идти к Сверкающему на доклад.

- Слушаюсь, - и Кендра покорно вернулась к своему столу.

Вот оно что, думала Кей, открывая дверь в свой кабинет. Как все просто. Меня угораздило попасть в лифт как раз когда отключили систему безопасности. Поэтому я и смогла доехать до запрещенного этажа. А обратно не пускали, потому что к тому времени защиту уже восстановили. Если задуматься, то просто как апельсин. Но в то же время, не будь она полностью уверена, что все было абсолютно случайно, подобное совпадение во времени могло показаться более чем подозрительным. И еще более подозрительным кажется Шейн, разгуливающий по разгромленному этажу и отпирающийся от этого. И где тут зарыта собака?

Она открыла окно и закурила, рассеянно глядя на пластиковый пакет, спрятанный под столом. Как и следовало ожидать, Индре уже спал, когда она пришла домой, однако с утра развил бурную деятельность а затем, обнаружив в пакете явно чужие штаны и косуху, и скандал. Вопил он так, что в особняке тряслись стекла. Что только Кей о себе не услышала. И обманщица она, и предательница, и по ночам шляется, и работать ей ни к чему. А она, упрямая ослица, продолжает гулять из дома и даже не стыдится тащить домой любовниковы портки. Как всегда в таких случаях, сцена закончилась нецензурщиной и с грохотом захлопнутой дверью. Она тихо кивнула головой в такт своим мыслям и аккуратно затушила окурок. С этими греческими трагедиями пора заканчивать И вообще, Индрек ее удивлял и тревожил все больше. Разве нельзя сесть и все обсудить, проверить, наконец, а не кидаться сразу с кулаками? А уж если она его так не устраивает, достаточно просто вспомнить, что она ему, между прочим, не жена, и легче тихо разойтись, чем пугать соседей постоянными склоками. Однако он расходиться не желал. Она надеялась, что выйдя на работу, обретет большую свободу, он же стал ревновать и придираться еще больше, как будто боялся... чего? Что такое есть здесь, на Терминале, чего Индре может бояться? Она сморщила нос. Какое-то шестое чувство подсказывало ей, что загадка одна-единственная, но погрязли в этом заговоре все, включая Индрека. Вот только странно, что Индре может иметь какое-то отношение к Терминалу. Но в другой стороны - он же о нем знает. И не от Кей, потому что когда она только стали жить вместе, она специально ничего ему не говорила, он сам дал понять, что все знает. Откуда? Она схватилась за голову.

- Болит? - участливо спросила невесть откуда появившаяся Кендра.

- Да, - неожиданно для себя сказала Кей, - что там с отчетом?

- Ничего особенного, - та пожала плечами и выложила на стол несколько лаконичных бумажек, - если вам так плохо, может вы поедете домой? Я сама могу отдать отчет, а вопросов наверняка не будет.

Кей с минуту подумала. А может действительно, смыться отсюда нафик?

- Да, пожалуй, я пойду, - она сгребла пакет в охапку и направилась к двери, тогда ты остаешься за хозяйку.

- Все будет в порядке, идите спокойно.

Что-то уж больно радостно она меня выпроваживает, подумала Кей, но махнула рукой - на повестке дня были более важные дела.

Ощущения пустоты под ногами на несколько секунд - и она снова в своем маленьком кабинетике, перед монитором. Переброска завершена.

Кей вздохнула и пошла на кухню. Надо бы, конечно, отнести вещи этому незадачливому вандалу прямо сейчас, но жутко хотелось перекусить - она ведь так и дождалась обеда.

Она тихо заваривала себе кофе, когда раздался еле слышный стук в дверь.

- Можно?

Кей оглянулась, да так и остолбенела. Однако, быстро опомнилась и с радостным визгом бросилась брату на шею. Сахарница шлепнулась на пол, извергнув из себя песок, который незамедлительно заскрипел под ногами.

- Боже, - засмеялась она, целуя Янека в щеку, - сто лет тебя не видела!

- Я тебя тоже, - ухмыльнулся он.

- Ну-ка, - она его слегка отодвинула, - дай на тебя полюбоваться.

Любоваться было на что. Когда-то задерганный и неопрятный, Янек преобразился. Во-первых, он больше не прятался в безликие джинсы и рубашки, на нем красовались черные кожаные брюки в обтяжку, симпатичная майка и стильный светло-серый пиджак из какого-то поблескивающего материала. Нестриженая раньше грива была старательно уложена волосок к волоску и, кажется, даже слегка покрыта лаком для волос. К тому же он успел отрастить маленькие стильные бакенбарды. Несчастный и затюканный братец преобразился до неузнаваемости. Если раньше, боясь огласки, он пытался стать как можно более незаметным, то теперь ему было уже глубоко плевать, что о нем скажут, и эта уверенность сквозила буквально во всем.

Она усмехнулась:

- Даже спрашивать не буду. И так видно, что ты самый счастливый человек на планете.

Он засмеялся.

- Не отрицаю.

- Это Кире с тобой такое сделал?

- А кто же еще? - он пожал плечами.

- Кофе хочешь?

- Да, конечно, - он выразительно глянул на пол, - только без сахара.

- Я достану новый.

- Тогда с сахаром, - кивнул он. - Ну как твоя трудовая деятельность?

Кей замерла с сахарницей в руках на пути в кладовку.

- Слушай, - сказала она наконец, - мы столько не виделись, давай не будем портить настроение?

- Ну, - протянул он, - если ты этого хочешь, можем и не говорить.

Она вернулась с полной сахарницей и внимательно поглядела на брата.

- Послушай, у вас же теперь автономный департамент, правда?

- Да, мы сами себе хозяева.

- Тогда, - она запнулась, - может хоть ты не будешь мне врать?

- А кто тебе врет? - изобразил Янек крайнее удивление.

Она пожала плечами.

- Да все. Такое чувство, что попала в другое измерение. С одной стороны, все вроде ничего, но как-то изменилось. И меня преследует мысль, что есть какая-то известная всем вещь, которую любой ценой пытаются от меня скрыть.

Янек сосредоточенно мешал кофе и смотрел в чашку. Она подождала секунду, затем грохнула кулаком по столу.

- Значит, я права, - она рывком схватила его за точеный подбородок и заставила смотреть в глаза, - ты тоже с ними.

Брат помолчал с минуту, но взгляд выдержал. Затем намеренно-неторопливо положил ложечку на блюдце и спокойно сказал, взвешивая каждое слово:

- Я не с ними. Мы против них, как впрочем и вся старая вышка. Но видишь ли, какая ситуация, - он запустил изящные пальцы в шевелюру, - скажем так - да, есть вещь, которую мы не можем тебе сказать. Но не потому, что мы на стороне Гедеона, а потому, что с каждого из нас в свое время взяли клятву.

- Кто взял и какую? - вцепилась в брата Кей. Может, хоть он ей скажет, в какую игру все играют?

- Клятву, что мы тебе ничего не скажем. Кто - говорить не имею права, его имя теперь под запретом, - он явно раскалываться не собирался.

- Так, - она пыталась успокоиться, - я кое за чем наблюдала и у меня напрашивается дикий вывод. Ты можешь сказать, правда ли это?

- Что именно?

- У меня такое чувство, что когда-то у меня был роман со Сверкающим. Это так?

Янек закатил глаза.

- Это правда? - напирала Кей.

- Да, - вздохнул он наконец, - был.

- Боже, - прошептала она, - как я до такого опустилась? Сейчас как посмотрю на Гедеона, тошнить начинает, не говоря уже о постели...

- Мне влетит, если кто узнает, но я все-таки скажу, потому что дороже тебя у меня никого нет, - Янек поднял указательный палец вверх, - мы говорили о романе со Сверкающим, но о Гедеоне речи не было.

- То есть? - взвилась она.

- Сверкающий - должность, а на ней мог сидеть совсем другой человек.

- Сколько я себя помню, там всегда был Гедеон.

- Ты прекрасно знаешь, что в нашем отделе программирования можно еще и не такие воспоминания в память забить. Подумай об этом.

У Янека вдруг запищали часы.

- Прости, но мне пора, - он встал, -как-нибудь я к тебе обязательно загляну еще раз.

- Подсказок больше не будет? - меланхолично отозвалась Кей.

Ян замер у двери, потом спросил:

- Ты входишь в Терминал по старому паролю?

- Ну да.

- Ты его помнишь?

Она растерянно умолкла.

- Нет, - наконец выдавила из себя.

- Как же ты входишь?

- Не знаю, - она наморщила лоб, - пальцы уже автоматически набирают, а что?

- Попробуй набрать пароль в любом редакторе, - сказал он, - кто знает, может быть, ты удивишься, - и пошел вниз по лестнице, оставив сестру в полном недоумении.

Она какое-то время посидела оглушенно за столом, а затем решительно направилась в кабинет.

С некоторой опаской открыла "Блокнот" и застыла. Затем зарыла глаза и положила руки на клавиатуру.

- Это поле для пароля, - сказал она сама себе, - ну давай...

Привычным, заученным движением пальцы пробежались по клаве. Она медленно открыла глаза. На мониторе светилось единственное слово - Идеолион.

Весь день она ходила словно оглушенная. Слово определенно было знакомо, аж до боли, но что оно означало - вспомнить Кей не могла, как ни пыталась. Были моменты, когда казалось, что еще секунда - и зажжется яркая лампочка, она все вспомнит, но каждый раз мозг нарывался на непонятную преграду. Она прекрасно понимала, что это - такие симптомы бывают, когда из памяти стирают какой-то один факт и на нем ставят защиту, чтобы нечаянно не вспомнилось. Реакции бывали разные. Кто-то, стоило подобраться к разгадке слишком близко, сразу засыпал, но чаще всего в голову начинали лезть абсолютно левые мысли, отвлекая от сути. Значит, мне подтерли память, усмехнулась она, но зачем?

Индре продолжал дуться и с ней демонстративно не разговаривал. Снова пришлось ночевать в спальне для гостей. Впрочем, за последнее время она стала для Кей чуть ли не родной. Лежа в полной темноте и одиночестве, она всеми силами пыталась преодолеть защитную установку, но это никак не удавалось. В конце концов ей надоело таращиться в темноту и она, хоть и с трудом, но уснула.

Утром, спустившись на первый этаж позавтракать, она обнаружила в холле огромный букет ее любимых желто-оранжевых роз.

- Откуда это? - удивленно спросила Кей горничную.

- Для вас рано утром принесли.

- Мне? - она наклонилась и вытащила карточку. - Индре дома?

- Нет, он ушел уже часа два назад.

- Вот как, - усмехнулась Кей, - он цветы видел?

- Нет, их принесли уже позже.

Может, это он так хочет мириться, подумала Кей, разворачивая крохотный конвертик. Однако, там радостным почерком было написано:

Самой замечательной сестрице

От любящего брата в честь памятной даты.

И внизу карандашом, еле видно - 10.04.1973

Кей потрясла головой. Он совсем сдвинулся? Какая к черту памятная дата? Ну ладно, можно было понять, если бы он написал это в апреле накануне этого самого числа. Но ведь сейчас лето уже! При чем здесь апрель и зачем эту дату праздновать летом? Надо же такую чушь написать... но цветы замечательные, заключила он, понюхав букет.

Сидя за чашкой утреннего кофе, дымя сигаретой, она снова вытащила карточку и положила перед собой на стол. Янек идиотом никогда не был и издеваться над сестрой не любил. Сам собой припомнился вчерашний разговор. А что если он что-то не успел сказать и воспользовался цветами, чтобы довести до нее несказанное? Вот только что?

Она растерянно вертела белый кусок картона и так и эдак, даже на свет посмотрела. Ничего. Только идиотская надпись и дата. Наверное, дата что-то значит.

Подумав, она потянулась за большим настольным календарем и брови сами поползли вверх - именинниками в этот день были Хиндрек, Индрек и Имре. Совпадение? Скорее всего нет. Только что Янек хотел этим сказать? Что-то про Индре? Но ведь он мог бы написать просто число, зачем ставить год? Индрек совсем не семьдесят третьего года рождения, а семидесятого, да и дата другая. Ну, можно было просто намекнуть на его именины, а зачем уточнять год? Что-то не так...

Она затрясла головой, словно к ней прицепилась назойливая муха. Не так, не сходится. Допустим, Индрек - случайное совпадение. Тогда что может означать эта дата? Во всей записке она была единственной зацепкой, значит, следует копать именно тут. Сегодня же загляну в базу данных терминала, решила Кей, отправляя в рот булочку с маслом. * * * После памятного обеда с Глорией Дьявол провел не один час, заперевшись в кабинете и раздумывая над ситуацией. А подумать было над чем. Вот, например, он - взял и сбежал с Земли, а почему? Потому что не был похож на идеал, использовал служебное положение в личных целях? Да взять хотя бы Гедеона, вот кто развернул террор на всю катушку и не испытывает по этому поводу ни малейших угрызений совести. Разумеется, это не повод брать с него пример, но на его фоне прекрасно видно, что он, Иде, в конечном счете совсем не так уж плох. И у него есть Кей. которая всегда готова ткнуть его носом в ошибки. Была, горько поправился он. Что же получается? Он, в очередном припадке гордости и самолюбия сжег мосты, а получилось так, что он отдал Кей в лапы еще худшего монстра, чем он сам. И не только Кей, всех друзей, более того - все человечество. И пока эти людишки там спокойно занимаются своими делами, бог знает, что замышляет этот мерзавец. Да он может натворить все что угодно, хорошо хоть у него нет власти над Кире, а то на Земле можно было бы уже крест поставить и помолиться за ее обитателей. А для него обратного пути нет, да и не пойдешь к Высшему, как малолетка, которая сама не знает, чего хочет. Да, он сделал глупый выбор, но поздно теперь слезы лить. И, если наплевать на себя, то может, хоть людям еще можно помочь? Вот только... Он нажал маленькую синюю кнопку и из стола выдвинулась панель межгалактической связи. Надо предупредить брата. Хотя он и не зависит от Гедеона, тот всячески пытался подслушать разговоры, устраивал помехи - изо всех сил старался обрывать малейшие контакты Дьявола с земным терминалом. Но сейчас Кире - единственный, кто может безнаказанно пихать нахалу палки в колеса, задумай Гедеон какую-нибудь пакость. Придется рискнуть. Так... Сначала код галактики, потом планеты, номер терминала и затем - добавочный прямо к Кираю в кабинет. Пошел тихий треск, вдалеке проскакивали обрывки разговоров, неземных, разумеется. Но подслушивать толку не было - пока поймешь, кто там болтает, марсианин или еще какой-нибудь фрукт на пяти ногах с щупальцами, пока компьютер загрузит перевод - связь, скорее всего, оборвется. Наконец раздался далекий гудок. - Да? - Кире снял трубку практически сразу. - Это я. - Брателло! - Взвыл тот, но сразу снизил голос до шепота, - Сто лет тебя не слышал. Как у тебя дела в твоей дыре? - Не знаю, но лично у меня хреново, - вздохнул Дьявол. - А в чем дело? - Ты чего шепчешь-то? Прослушивают, что ли? - Не должны, я тут недавно систему модернизировал, не думаю, что Гедеоша-наркоша успел разобраться. Правда, это бесконечный процесс. Как до него и его подлиз дойдет, я опять что-нибудь изобретаю. Правда, в последнее время они уже стали быстрее соображать. А сейчас я просто не хочу, чтобы секретарша услышала. Я уже никому здесь не верю. - Ясно. Так вот, я тут покопался в архивах. Брат, он страшный человек. Если вообще человек. - Ничего нового ты мне не сказал. - Прошу, последи за ним. Если увидишь, что он что-нибудь глобальное задумал, мешай как только сможешь. Особенно, если это касается медицины и генетики. Кире присвистнул. - Не объяснишь? - Времени нет. Да и боюсь болтать слишком много, - тут он замялся, - Она уже работает? - Да, - хмыкнул Сатана, - уже несколько недель. - Все в порядке? - голос пытался дрожать, но Иде подавил это желание на корню. - Боюсь, ты просчитался, брат, - хихикнул Кире, - она с первого дня почувствовала подвох и сейчас бьется как рыба об лед, пытается разобраться. Нам всем тут становится все труднее и труднее держать язык за зубами. Да и ее жалко, если честно. - Уж постарайтесь, - прошептал Дьявол. - Учти, если она сама вспомнит и придет ко мне, я врать не буду. Сам ничего не скажу, но и отрицать не стану, если догадается. - Ладно, только держи ее подальше от Гедеона. Мне пора. До связи. - Давай. Я, правда, так ничего и не понял, но ладно. Дьявол откинулся в кресле. Значит, она все-таки что-то поняла. А уж если Кей начнет копать, она своего добьется. Только все равно впустую, ну вспомнит она его, что дальше? Он апатично нажал кнопку интеркома. - Глория, бросай все и немедленно ко мне! Через секунду заявилась секретарша с озабоченной мордочкой. Такой решимости в голосе шефа она еще не слышала. - Да? - Бери бумагу, будем вершить историю, - скомандовал Дьявол. - То есть? - не поняла Глория. - Будем писать общепланетный указ. Такого она не ожидала. Что на него нашло, думала она, возвращаясь в кабинет с блокнотом. Иде по старой привычке задрал ноги на стол, закурил и сказал: - Я тебе диктую общие положения, а ты все оформляешь, и чтобы до вечера указ был обнародован всеми СМИ. Изменению и обжалованию не подлежит. Пишешь? - Да, - она устроилась на стуле и занесла ручку. - Итак, пункт первый. С завтрашнего дня все центры генетического программирования подлежат закрытию. Глория открыла рот и попыталась что-то сказать. - Твое мнение меня не интересует, - усмехнулся Дьявол, - пиши давай. Коррекции могут подвергаться лишь серьезные заболевания, их список будет опубликован позже. Второе, - продолжал он, - Пункт номер 1374.052 старого законодательства отменяется раз и навсегда. Более того, отныне допускается не более пятидесяти процентов однотипных браков, браки смешанные будут поощряться как морально, так и материально. - Но, - опять попыталась вставить секретарша. - Молчать! - рявкнул Идеолион, - Третье. Все репрессированные по указанной выше статье подлежат немедленному освобождению с возвратом имущества и привилегий, плюс компенсация за моральный ущерб. Компенсация также полагается семьям казненных по данной статье. Пункт четвертый. С завтрашнего дня отменяются все пункты уставов и правил компаний, учебных учреждений, общественных мест и так далее, ущемляющие права монохромной части населения. Пятое. Для уравнивания слоев населения у хромов отнимается привилегия зачисления на работу и в учебные заведения в обязательном порядке, и вводится единый квалификационный тест, - он почесал нос, - Шестое. Изъять из телепрограмм, голографического и радиовещания сорок процентов новостей и двадцать пять процентов образовательных программ, заменив их культурными и развлекательными. На развитие этого будут отдельно выделены средства из бюджета. Оформление, дата, и ко мне на подпись. - Он усмехнулся, глядя на ошарашенную Глорию, - Это давно надо было сделать. Вечером, после того, как СМИ обнародуют указ, я сделаю официальное заявление и разъяснение в прямом эфире. Организуй все это и закрой рот. Выгнав секретаршу, он вздохнул. Первый шаг сделан. Конечно, недовольные будут, но легче хоть как-то пытаться изменить мир к лучшему, чем смотреть как люди вырождаются по глупости Гедеона. Возможно, начнутся беспорядки, особенно в цветной части населения, но иногда, чтобы вылечить, сначала надо сделать больно. Процесс пошел. Уходя на обед, он окликнул взмыленную девушку: - Да, еще один момент...

Как только она пришла на работу и выдворила Кендру из кабинета, которая приперлась с очередным отчетом, сразу же полезла в базу данных. Результат был неутешительный - огромный список родившихся в этот день и среди них - один человек засекреченный. И ежу понятно, что именно он и нужен был, но информации никакой. Не стоило даже и пытаться искать дальше - кто-то явно постарался тщательно замести следы. - Опять, - Кей раздраженно кинула карточку с датой на стол, - Везде что-то скрывают, и когда только это закончится? В дверь постучали и вошла Кендра. - Сверкающий хочет вас видеть. Кей вздохнула. - Надеюсь, у него нет претензий к моему безделью? - съязвила она. - Не могу сказать точно, - пожала та плечами. - Ладно. Она встала и вышла вон, слегка задев секретаршу плечом - чтобы не забывала, кто тут хозяин. Кендра проводила ее прищуренным взглядом. Гедеона она застала, как и прошлый раз, за столом в кабинете. Только вот что-то ей показалось странным. Раньше он казался холодным и противным, ну вылитый слизняк, а сегодня выглядел очень даже ничего. Глаза стали будто бы поярче, улыбка потеплела, да и вел он себя проще - никакого снобизма. - Кей! - Боже, он даже встал и подвинул ей кресло! Явно кто-то большой в лесу сдох. Она насторожилась. - Здравствуйте, - кажется, улыбка вышла не слишком вымученной, - хотели меня видеть? - Ничего особенного, - он замахал руками, - просто хотел узнать, как продвигаются дела, как вообще жизнь. Может, что-то нужно, мало ли... Кей наморщила нос. - Дела не продвигаются, потому что дел нет, жизнь паршиво, но держусь. А что мне нужно, так это полный доступ ко всем помещениям и информации на терминале. Гедеон рассмеялся, как будто она рассказала лучший на планете анекдот. - Доступа дать не могу, - хихикал он, вытирая слезы, - а вот поговорить хотел. Может, кофе? - Пива, конечно, нету? - усмехнулась она. - Тут нет, но примерно о нем я и хотел поговорить. Послушай, - тут он встал и присел на стол рядом с Кей, так что их коленки чуть соприкасались. - Я все время жду, когда же ты меня вспомнишь, милая. Мысли запрыгали со скоростью попкорна на сковородке. Милая? Ну, в общем-то, она и так помнила, что со Сверкающим у нее был роман, но как-то неуютно от этой мысли становилось. И Янек что-то непонятное лепетал. Кто же прав? В памяти зиял провал размером с Марианскую впадину, пока достанешь до дна и поймешь, что к чему, пройти может вечность.. А этот клеится сейчас, и какую-то реакцию ждет тоже сейчас. Что делать? Но тут ее посетила потрясающая мысль. Ей нужна информация, ей нужен доступ. А у кого все ниточки? У этого паразита. Так что, если сейчас подыграть и наладить с ним, так сказать, личный (но не слишком!) контакт, можно будет узнать что-нибудь полезное. Он расслюнявится тут, потеряет бдительность, кто знает, может удастся порыться у него на компьютере или даже в записных книжках... Это один плюс. Второй плюс, который несомненно грел душу Кендра. Да, она у него на побегушках, шпионит для него и все такое. Но боже мой, она же все-таки женщина, и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять - она весьма и весьма неравнодушна. Так что это отличный способ утереть ей нос и довести до бешенства. Думать о минусах времени уже не было, поэтому Кей изобразила на лице робкую улыбку, полную недоумения и ожидания. - Извините? - Ты совсем не помнишь, что у нас было? - он придвинулся поближе. (Ну и одеколон у него, любой скунс позавидует!) - Что-то помню, но я еще не разобралась, - она попыталась отодвинуться, но благодаря ворсу на кресле юбка полезла вверх выше положенных по уставу сантиметров и оголила коленки. (Какой ход, а? Просто замечательно, что сегодня она не успела напялить форменный комбинезон). - Слушай, я не хочу тебя торопить... - он положил ей сочувственно-чувственно руку на плечо, - может, пообедаем сегодня вместе? Выйдем в город, развлечемся... Опять же пива попьем? Ты такая бледная, нельзя же целыми днями сидеть взаперти. - Я не знаю, - она еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос, - а как же работа? - Ты сама сказала, что работы у тебя нет. А если и найдется, Кендра все сделает. Пойдем, - умоляющий взгляд потерявшегося щенка. - Ну хорошо, - она решила, что ломаться особо не стоит, - только ненадолго. Пообедаем и все. - Договорились, - Гедеон нагнулся и слегка поцеловал ее в щеку, - тогда я зайду за тобой в два. Расплывшись в самой обаятельной улыбке, Кей выскочила за дверь (типа девушка смутилась и убежала, хи-хи...), и зайдя в лифт, стала усиленно вытирать щеку носовым платком. Гадость какая. Да одного этого поцелуя достаточно, чтобы понять, что с ним у нее ничего не было. Было еще с кем-то... и вот его необходимо найти. Когда она вышла на своем этаже, чуть притормозила у двери. Теперь надо начинать доведение секретарши до ручки. Кендра сидела за своим столом в приемной и занималась до мерзости нудной работой - сверяла бесконечные списки смертников. А так как умственных усилий это не требовало, только механические, она размышляла на тему внезапного интереса Гедеона к Кей. Ой, не нравилось ей это... Втайне она надеялась, что он вызвал ее для того, чтобы выкинуть с Терминала вон. Все равно толку никакого от ее сидения, а вот опасность Кей представляет немалую. Всей старой вышке рты заткнули надежно, а вот если эта ходячая неприятность вспомнит что не нужно, вся их хорошо отлаженная система полетит к чертям. Тут послышался шум открывающегося лифта, Кендра насторожилась, но человек прошел мимо. Не она. Минут через пять лифт снова открылся и послышалось на редкость бездарное пение. Дверь скрипнула, и в приемную, мурлыкая под нос какую-то сопливую попсятину, не вошла, а вплыла ее ненавистная начальница. Задрав нос к потолку, постоянно поправляя прическу и любуясь на свое отражение в зеркальных дверцах офисных шкафов, она проплыла к кабинету, но открыв дверь, замерла на пороге. - Вот что, милочка, - сказала она, накручивая на пальчик локон и улыбаясь идиотской улыбкой, - у меня сегодня обед с Гедеоном, так что никакой работы не планируй. Если что-то срочное, решай проблемы сама, думаю, что мы надолго, - она опять глупо заулыбалась, - и еще... До обеда меня не беспокой, мне еще надо сделать прическу и маникюр, - и захлопнула дверь, зараза. Кендра сначала открыла рот, потом закрыла... Икнув, повторила процедуру еще раза три. Это как понимать? Она чуть не задохнулась от бешенства. Гедеон пригласил эту мымру на обед? Да ее, Кендру, просто тошнит от одного ее вида. Вся такая правильная, принципиальная, везде ей надо залезть и все понять, прям как этот мальчишка, что отсюда вылетел. Впрочем, неудивительно - они же были сладкой парочкой. Говорят же, что люди с одинаковыми характерами или не выносят друг друга, или чуть ли не в одну личность сливаются. Так вот эти двое точно одна сатана. Пытаясь сдержать дрожащий от ярости голос, она нажала интерком. - Я отойду на десять минут в архив? Кей про себя фыркнула. Архив? Как срочно ей туда понадобилось. Небось пойдет наверх устраивать шекспировские сцены ревности. Впрочем, если она в порыве гнева удавит Гедеона, Кей плакать не станет.. Даже наоборот. - Конечно, иди. Только не надолго, я же не могу тут на телефоне сидеть, сладкая улыбка нашкодившей кошки. Нет, все-таки на сто процентов верно древнее изречение: Сделал гадость - сердцу радость. По крайней мере приятно сцепить между собой врагов. Она отбарабанила остро отточенными ноготками какой-то ритм по столу. Отлично. Пока Отелло в юбке несется в главный офис, можно порыться в компьютере. Кто знает, может у нее доступ повыше? Выскользнув в приемную и выглянув за дверь, она тщательно ее заперла и как гарпия ринулась к столу. Так, что у нас тут. Ну конечно! Глупо было бы ждать, что у нее будет открыта база сотрудников, почта или на худой конец Ворд. Нет, там красовалась игрушка для детей от пяти до восьми "Приключения инопланетянина на свиноферме", радующая глаз пластилиновыми героями. Ну что еще от нее ждать, скажите мне? Хихикнув, она свернула игру и полезла в базы данных. Что конкретно она ищет, было непонятно. Ладно, проверим в базе нашу цифру. По сотрудникам ноль, в архивах - ноль, информация, как всегда засекречена. Вот только у Кей на компьютере запрос сразу выдавал ошибку, а у Кендры предлагается ввести пароль повышенной секретности. Уже лучше. Значит, если нарыть где-нибудь этот пароль, то всю информацию можно получить, не выходя из офиса. Гадкая улыбка осветила ее лицо. Ну конечно... Это же так просто...

Кендра как вихрь ворвалась в кабинет к Гедеону. - Что это все значит, я могу спросить? - Не можешь, - апатично отозвался тот, вставляя в бездушно-серые глаза голубые линзы, - и вообще, если ты думаешь, что имеешь на меня какие-то права, то глубоко ошибаешься. - Да как ты смеешь?! - та аж поперхнулась, - да я полжизни на тебя угробила. Кто всегда все для тебя делал? - Гробила ты по собственной воле, я тебе, между прочим, никогда ничего не обещал в личном плане. Так что расслабься. В конце концов, я имею полное право на личную жизнь и советоваться по этому поводу с какой-то секретаршей, пусть даже она на меня проработала пару веков, не собираюсь. Я же не обещал на тебе жениться. Кроме того, мне нужна совсем другая женщина... Помоложе, поярче, которая не будет слепо мне потакать, а может спорить и запустить сковородкой в голову, он улыбнулся блаженной улыбкой, - обожаю стерв. А ты, милочка, не из их числа. Так что делай свою работу и пригляди себе какого-нибудь мальчонку из младшего персонала. На меня даже не рассчитывай, - он развел руками и рассмеялся, можешь считать меня идиотом, но я влюблен. И если попробуешь встать у меня на пути или, не дай бог, будешь строить пакости Кей, - улыбка слезла с лица, словно шкурка с банана, - убью. Тут Кендра не выдержала и заплакала. - Ты не можешь так со мной поступись, - всхлипнула она. - Ну почему же? Я все могу. А теперь будь добра, сгинь с глаз моих. Еще не хватало мне тут бабских рыданий. - Гедеон нахмурился, - вот тут вся разница между тобой и ней. Она бы никогда не стала унижаться. Плюнула и ушла бы. А ты тут слезы льешь. Смотреть противно, - и рявкнул, - Пошла вон! Размазывая слезы по щекам, Кендра вышла и, не обращая внимания на повышенный интерес слоноподобной секретарши, заперлась в туалете. Ополоснув лицо ледяной водой, она уставилась на свое распухшее лицо в зеркало. - Этого я ему не прощу никогда, - процедила она сквозь зубы, - столько лет гнула спину на этого урода, марала руки во всех его делах, а что теперь? Ладно, - она сощурила глаза, отчего они совсем превратились в щелки, - поглядим, чем все это закончится.

Когда Кендра вернулась в приемную Кей, та уже давно восседала в своем кабинете, с невинным видом полируя ноготки. Настроение у нее было отличное. Еще бы. Установить клавиатурный шпион - дело нехитрое, зато какое полезное... Даже если предположить, что не каждый день Кендра лазит в секретные материалы, навряд ли понадобится больше недели, чтобы узнать требуемое. А уж потерпеть какую-то неделю нетрудно, если действительно есть чего ждать.

Старик Сандер играл с друзьями в дурака. Точнее, пытался это сделать, потому что обстановка в доме престарелых царила чудовищная. В главном холле, где он и два его дружка-старичка устроились за маленьким столиком, почти на полную мощь орало голографическое вещание. Всего полчаса назад был оглашен указ Сверкающего, а вся общественность уже встала на дыбы. Точнее, цветная его часть. По улицам городов бегали корреспонденты, спрашивая почти у каждого мнение по данному вопросу. В центральном парке и у Главного здания суда уже выстроились демонстрации с флагами и транспарантами, общая мысль которых сводилась к следующему - серых давить, Сверкающего свергнуть. Монохромное населения ликовало, но предпочитало это делать дома или в каком-нибудь укромном месте, потому что в первые минуты после объявления, когда прошел шок и все поняли что указ не шутка, кое-кого из обрадовавшихся серых уже успели забить камнями. В общем, они предпочитали не высовываться. - Вот уж никогда бы не подумал, что наш белобрысый такое сделает, - заявил его сосед по комнате Маркус, иссохшийся старикан в кресле-каталке, накрытой полосатым пледом, и вечно мучающийся от изжоги - Все равно своих грехов не искупит, сволочь, - пробормотал Сандер, - играй давай, нечего в экран пялиться! - Но ведь это историческое событие! Когда еще такое увидишь, - и Маркус предпринял отчаянную попытку смотреть одним глазом в карты, а другим на экран. Впрочем, это было совсем не трудно, при его-то косоглазии.. Говоря откровенно он практически никогда не мог смотреть в одну точку двумя глазами, что очень помогало играть в карты - удобно, знаете ли, подглядывать у соседа. - Плевать мне на исторические события, - нахмурился старик, - этот мерзавец убил мою дочь и внуков. - Слушай, - встрял в разговор тучный мужичок с красными глазами, - а ведь ты теперь снова богач, а? Если действительно респрессированным будут возвращать собственность, тебе уже не придется хлебать тут жидкий супчик. - Да я скорее удавлюсь, чем буду его подачки жрать. - Эй, - Маркус пнул его острым, иссохшимся локтем в бок, - кажется, по твою душу пришли. Сандер поднял глаза и посмотрел в конец коридора, где находился столик дежурной сестры. Там стояли два цветных гражданина в форме, от которой у старика мороз пошел по коже. Слишком хорошо он успел рассмотреть эту форму когда-то на допросах. Ищейки заявились, подумал он, машинально комкая карты в руке. Неужели это никогда не кончится? Мальчики в форме в сопровождении сестры вошли в холл и подошли в столику. - Сандер Б.? - осведомился один из них строго официальным тоном. Старик только безнадежно кивнул. - Вас приказано доставить на остров к Сверкающему, - сказал второй. - Не поеду, - почему тонким голосом взвыл старик и кинул потерявшие форму карты в гостей, - не поеду к этому убийце! - Нам очень жаль, но вас приказано доставить немедленно. С этими словами на глазах у обомлевших картежников старика взяли под руки и вынесли вон, несмотря на то, что тот беспомощно сучил тощими ногами и продолжал что-то выкрикивать. - Вот тебе и указ, - хмыкнул толстяк, - по телевидению одно говорят, а нашего друга все равно загребли. Вот и верь после этого прессе. Маркус только вздохнул и, пронеся благодаря косым глазам стакан мимо рта, пролил вишневый сок на светлый ковер, где он сразу же принял символично-кровавый вид. Ажиотажа в холле заметно поубавилось.

Нацепив самую обаятельную улыбку из всех возможных, Кей ковырялась в тарелке с чем-то непонятным. Гедеон, как истинный джентельмен отвез ее в какое-то заведение, которое, по-видимому, решило побить все рекорды по экзотичности. Все блюда он, разумеется, заказал сам, не дав Кей возможности даже пискнуть. Поэтому в данный момент она пыталась не выдать тихой паники по поводу того, что перед ней лежало. Носящее многообещающее название "радужный салат" блюдо являло собой некую цветную массу, которая, и это было видно даже невооруженным глазом, постоянно пребывала в движении. Красиво разложенные по краям листики салата непрерывно колыхались, а сам салат, казалось, вот-вот выпустит ноги и сбежит обратно туда, откуда его выловили. Тошнотворная картина, особенно при виде Гедеона, уплетающего ее за обе щеки. Она незаметно огляделась. Куда бы сплавить эту гадость? В конце концов, ни в коем случае сейчас нельзя показать, что что-то не так, играть так до конца. По счастью, Сверкающий заказал столик в самом интимном углу зала, возле буйных тропических зарослей и маленького бассейна с явно недоедающими рыбками. Хотя... если говорить о возможности выкинуть эту якобы съедобную дрянь, то местоположение, конечно, неплохое, а вот если Гедеон пойдет в атаку, то Кей не позавидуешь. Она зацепила чуть дрожащей рукой массу вилкой и по-партизански глянула через плечо, прицеливаясь в бассейн. На пути торчали два-три листа папортника, а в основном мишень была свободна. Вот только на листья попадать нельзя, а то хитрость станет очевидной. Улучив момент, когда Гедеон снова склонился над своим "салатом", она запулила через плечо в бассейн, и масса, как разноцветный плевок, шлепнулась в подсвеченную воду на радость голодающим. Сделав вид, что проверяет прическу в зеркале над бассейном, проверила, попала ли гуманитарная помощь в цель. - Нравится? - блеснул он глазами. - Немного необычно, но безумно вкусно, - улыбнулась Кей, - что это, кстати? - Планктон. Правда, забавно? - Еще бы! - Дальше просто некуда, подумала она, снова улыбаясь. Ну до чего же он скользкий, совсем как эта слякоть в тарелке. - А здесь все блюда такие необычные? - читай отвратные. - Да, они как раз на них специализируются. Боже, мелькнуло у нее в голове, если это закуска, то какого монстра подадут на горячее? От таких мыслей желудок конвульсивно дернулся и сжался, делая вид что его вообще там нет и никогда не было. - А ты часто здесь бываешь? -спросила она для поддержки разговора, одновременно пытаясь улучить момент для отправки следующей порции. - Почти каждый день, просто эта еда очень похожа на ту, которую я ел дома. Интересно, где он воспитывался, если привык есть подобное? Плавал с детства по океану на плотике и ел сырой планктон вместо мороженого? - Не могу сказать, что я к такому привыкла, - попыталась она все же как-то выправить ситуацию, - может все-таки попробуем съесть что-нибудь более традиционное? - Так все-таки тебе не нравится? - Для меня это несколько, - она запнулась, - непривычно... Не уверена, что стоит есть незнакомые блюда сразу в больших количествах. - Согласен, - рассмеялся Гедеон, но несколько напряженно, - тогда я доедаю, и мы идем есть... пицца устроит? - Конечно, спасибо. - Да я все понимаю. Просто... мне очень хотелось тебя удивить... - Тебе это удалось на славу. Пока Гедеон расплачивался, Кей совершенно уже не таясь вывалила свою тарелку рыбкам. - Кушайте, зайчики, - хихикнула она. Когда они выходили из ресторана, он словно так и надо, обнял ее за плечи. Кей пришлось сдержать себя, чтобы не шарахнуться в сторону. - Нам надо о многом поговорить, шепнул Гедеон ей на ухо, - я так скучал без наших бесед наедине, столько надо тебе рассказать... Хрен с два у нас были беседы, хмыкнула она про себя. Если голова у нее отказала, то механическая память осталась в целости. Она могла не помнить вид своего кабинета, но она точно помнила, каково кресло и стол на ощупь, ее, извините, задница точно помнила, где на кресле уютная вмятина, а нога узнавала древнюю щербинку в паркете. Она могла не помнить расположения кабинетов на этаже, но тем не менее на чистом автомате поворачивала в нужную сторону. Эти ощущения единственное, чему она сейчас доверяла на сто процентов и готова была поклясться, что рука Гедеона на ее плече не лежала никогда, а значит, и никаких встреч не было тоже. Он врет. Но с какой целью?

Когда Кей вернулась уже под вечер в свой кабинет, ее прямо на пороге встретила Кендра. - Может, дашь пройти? - спросила Кей, поняв, что мимо вставшей секретарши никак не пробраться. - Понравился обед? - не сдвинулась с места. - Не слишком, если тебе это интересно. И что вообще тебе от меня надо? - Поговорить и без свидетелей. - Пошли в кабинет, что кричать на весь коридор? Она закинула куртку на стул и осведомилась: - Пить будешь? Мне Гедеон разрешил пива протащить. - Буду, - Кендра села в кресло и как-то скорбилась. - Держи, - Кей поставила перед ней высокий стакан, - и что ты хотела сказать? - Ты знаешь, что он в тебя влюбился? - Кто? - большие глаза. - Гедеон. - Тебя это волнует? - Кей усмехнулась. - Волнует. А тебя? - Мне все равно, - пожала она плечами. - Послушай, - Кендра как-то слишком осторожно поставила стакан на стол, - Я знаю, что тебя волнует другой человек. Вот только ты никак не доберешься до сути. Знаю, что ты меня с самого начала ненавидишь, но хочу предложить тебе сделку. - И какую же? - Гедеон нужен мне, и видеть с тобой я его не хочу, и ни с кем другим тоже. Так вот, ты даешь ему отворот поворот, а я тебе сообщаю все, что ты хочешь знать. Хочешь доступ - будет тебе доступ. Кей наморщила нос. - По мне, так все замечательно. Я и согласилась на его удочку только чтобы раскопать хоть что-нибудь... - Я так и поняла, - усмехнулась Кендра, - ты на редкость настырная. - Это да... Вот только если я отошью начальника, не будет ли мне хуже? - Я не прошу отшивать его сразу. Только держи его на расстоянии. - Я в любом случае не собиралась ничего ему позволять. Если тебе нравится этот слизняк, я на него не претендую. Я хочу вернуть то, что принадлежит мне... Только точно не помню что. - Это будет трудно, - хмыкнула Кендра, - но с твоим характером можно попробовать. Значит, мир? - Ладно, мир, - Кей удивленно усмехнулась. А кто бы мог подумать, что этот мир возможен еще вчера? - И раз уж у нас мир, может ответишь на пару вопросов? - Слишком долго, - пожала Кендра плечами, - ты все увидишь сама. Она вышла и вернулась с тонкой папкой. - Вот, любуйся. Первый же лист, упакованный в прозрачный файл, гласил: "Совершенно секретно указ о конфиденциальности информации". В паре параграфов значилось следующее при принятии Гедеоном должности вся информация о прежнем Сверкающем засекречивается, все явные признаки его пребывания должны быть сокрыты или уничтожены. Все бумаги за его подписью заменены на новые. Его имя находится под запретом, недопустимо его произносить или даже намекать. Лица, находящиеся в прямом контакте с Главой департамента Времени (брови Кей поползли вверх), обязаны хранить молчание в соответствии с данной старому Сверкающему клятвой. Список этих лиц прилагался. Ну, первые строки ее ничем не удивили - Шейн, Джо, Янек, Моника и остальные были в этом списке. А вот в самом конце стоял...Индре! А он здесь с какого бока? Документ составлялся более года тому назад, значит, Индре действительно многое знал с самого начала. И контактировал с Терминалом, хотя и отрицал это. Вот значит, как... Он тоже спелся с этими... она подыскивала слово. Предателями. Да, именно. Иначе и назвать их нельзя, именно предателями. И хотя Шейна и остальных она могла хоть как-то оправдать, ведь они в конце концов под каблуком у Гедеона, то Индре... он-то не находится под постоянной слежкой и контролем. Мог же он хоть намекнуть? Даже если он ее любит (хотя в последнее время на это не похоже), мог же он понять, что для нее это важно? Мог переступить свой эгоизм или как? Она кинула лист на стол, словно он кусался. В этом жесте и даже в выражении лица сквозило предельное отвращение. Медленно подняла глаза на Кендру. - Я хочу видеть все, - тон не допускал никаких возражений. - 10041973, - ответила секретарша, - кажется, кто-то тебе уже сообщил заветные циферки? Это код, с которым можешь залезть в любое место, куда раньше не пускали. Только постарайся копаться вечерком, не дай бог кто увидит и донесет. - Я могу пройти куда угодно? В архив, например? - Куда пожелаешь, - кивнула Кендра. - Как же я сама не поняла, что это код... Я думала, что это дата. - Это и есть дата, просто ее поставили вместо кода. Так что приятных поисков, она сузила и без того щелкоподобные глаза, - только не забудь, я тебе ничего не давала. Все, что мы тут решили, строго между нами. Я не хочу, чтобы Гедеон об этом знал. Если узнает, мне он этого не простит. Не простит ни в личном плане, ни тем более в работе. Он сделал все, чтобы навсегда похоронить бывшего Сверкающего. Если станет известно, что я ... дала тебе шанс вернуть его главного противника, мне не жить, да и вам обоим тоже. - Я не такая дура, чтобы кричать на всю деревню, - хихикнула Кей, - я тихонечко. Когда за Кендрой закрылась дверь, она подлетела к окну и прижалась горящей щекой к холодному стеклу. Наконец-то... Еще пара часов, пока этот слизень не выползет из своего кабинета, еще часок, пока в коридорах все успокоится и последние служащие расползутся по своим норкам - и можно будет наконец узнать все, что так давно точило ее изнутри, не давало спать и постоянно ускользало. У нее в руках самое главное - ключ ко всем дверям. Почему -то стало... страшно. Раньше казалось, что самое главное - узнать правду, докопаться любой ценой, привлекала даже не правда и справедливость ( ведь она и не помнила, каково жить с этой правдой, поэтому и не слишком страдала), ее прежде всего привлекал сам процесс поиска, копания и слежки. Это было как раз то, что она так любила. Делала еще с детства тайны на пустом месте, а тут такое... И теперь, когда тайна закончилась, и в ее руках был код, стало как-то пусто и страшно. Интересное закончилось, а то, что ее ждало, могло быть хорошим, а могло и принести боль.. Она же не помнила, что потеряла.... Уже ближе к вечеру, когда она уже вовсю боролась со своими сомнениями - идти или не идти, пронзительно и противно заверещал мобильный телефон. - Да? - Привет, - это был Индре, - может, ты сегодня вернешься пораньше? У моей мамы день рождения, если ты, конечно помнишь... Боже, как я могла забыть, пронеслось в ее голове. Даже подарка нету, и вообще.... - Подарок я купил за тебя, правда, хотел, чтобы ты пришла на праздник... - голос был мягкий и какой-то несчастный. Что это? Попытка к примирению или просто нежелание глупо выглядеть перед родственниками? И, хотя вечер не сулил ничего приятного, ей хотелось думать, что он все-таки хочет мириться... - Конечно, я возвращаюсь... Дай мне буквально полчаса, хорошо? - она попыталась смягчить свой голос насколько возможно, - пока. Итак, ее главная проблема решена - на сегодня. Тайна продолжается до завтра, но рано или поздно придется посмотреть ей в глаза. А вот сегодняшний вечер... Она поморщилась. Кей вообще не выносила большого скопления народа, пять человек, даже близких, через час начинали ее бесить. А перспектива провести вечер в бесчисленном сообществе старушек и старичков, большей частью незнакомых, но все равно необычайно общительных, повергала ее в ужас. Опять придется бесчисленное число раз говорить одно и то же, отвечать на ритуальные вопросы и сдерживать бесконечное количество пожеланий наконец-то узаконить отношения с Индре. К концу таких вечеров ей хотелось сбросить на пол большую супницу или размазать по стенке торт... Но, как всегда, придется терпеть и улыбаться. Она вздохнула, заперла все бумаги в стол и вышла из кабинета. *** Янек проскользнул в кабинет и бесшумно прикрыл за собой дверь. - Привет, - сказал он, наклоняясь и целуя Сатану в щеку. - Привет, - Кирай что-то задумчиво высчитывал на бумажке. - Что считаешь? - Янек слегка укусил его за ухо. - Да так, разные мелочи для департамента и общую статистику надо сделать. - А больше некому этим заняться? - удивился Ян. - Легче сделать самому, чем потом выискивать ошибки. Идиотизма и так хватает. Вот скажи, например, кто в прошлом месяце заказал по загробному телевидению в программе "Скелетный ряд" две чугунные сковороды диаметром по полтора метра? Янек хихикнул. - Это мазохист Забияко проявил инициативу. Ему показалось, что у нас тут недостаточно жарко. - А расплачиваться нам, конечно, - фыркнул Кирай, - надо прекратить эти глупости с загробными магазинами или по крайней мере создать какую-то систему платежей, а то мы так скоро разоримся. А кто покупал две пары наручников и плетку? Янек покраснел. - Ну я... - Безобразник, - прошептал Кире и тоже покраснел. - Я хотел тебе сюрприз устроить, а ты все испортил! - Все равно устроишь, я тебя знаю. - Тебе еще долго тут считать? - А что? - Как что, - надулся Янек, - я требую внимания. - Пристального? - спросил Кире, продолжая складывать цифры. - Да, и немедленно! - издал Ян душераздирающий вопль и выхватил у него бумаги из-под носа. - Дурак, отдай, мне завтра это Высшему сдавать! - Не дам! - Янек капризно топнул ногой. Кире откинулся в кресле и вздохнул. - Твоя взяла, не буду больше ничего делать. Иди на ручки, ходячее несчастье. Ян с довольным видом моментально уселся к нему на колени и стал болтать ножкой. - Ну, признавайся, что натворил? - сощурил Кирай зеленый глаз. - Совсем ничего, - глазками хлоп, - ну, разве что хороший катаклизм. - Это как? Янек наклонился и прошептал ему на ухо. - Ты с ума сошел! - взвыл Сатана, - ты хоть понимаешь, что теперь начнется? - Я понимаю главное, - упрямо заявил тот, - что если кто и может вернуть Иде, то только она. И она имеет право знать, что за свинство тут развел Гедеоша, и что он хочет натворить. Кире закатил глаза. - Это же катастрофа. Он нас всех с землей сравняет. Янек обиделся. - Я думал, ты хочешь вернуть брата домой. - Хочу! - Ну так это единственный способ. Расслабься, - он потерся щечкой об его щеку, она девчонка сильная, вот увидишь, справится. - Что справится, не сомневаюсь, а вот что она не разнесет все по дороге, тут я уже не уверен. - Да ладно, - махнул Янек рукой, - заново построим, лишь бы хозяин вернулся.

- Какая же ты красавица, - шепелявила старушенция, повиснув на руке Кей, - ну прямо как я в молодости. И когда у нашей красавицы будет парочка симпатишных толстых карапузов? Нехорошо заставлять бабушек ждать, нам и так, знаешь ли, не слишком много осталось, - она противно захихикала. Можешь отправиться в мир иной прямо сейчас, не возражаю, буркнула про себя Кей, изо всех сил улыбаясь. - Рановато нам еще детьми обзаводиться, бабушка, - ну куда этот негодник Индре смылся? Бросил тут на растерзание. - Рано? - прошамкала бабуля, - сколько тебе уже годиков-то? - Двадцать три, - вздохнула Кей. - А я, между прочим, первенького своего аж в восемнадцать родила. Или в семнадцать? - она сморщила и без того скукоженное личико, - да неважно. Все вы молодые, норовите погулять подольше. Нечего увиливать, пожениться вам надо и дело с концом! Ну опять пошла старая пластинка играть по новой, закатила она глаза. И когда все это наконец закончится? Может, действительно выйти замуж, чтобы отстали нафик? Хотя чего скрывать, их отношения и сейчас оставляют желать лучшего, а что будет потом? Странно, думала она, время от времени поддакивая назойливой старухе, иногда такое чувство, что он ее больше не любит, а отпускать не хочет. Почему? Да и сама она... она не стала относиться к Индре хуже, нет, просто любовь к нему осталась той, детской и наивной, взрослой жизни она не выдерживает. В таких случаях лучше всего оставаться друзьями и изредка вспоминать о ней. Но уйти она почему-то не может. А впрочем, почему бы и нет? Кстати, где он? Вывернув шею, она стала глазами искать Индре. Минуту спустя он был обнаружен в обществе какой-то девушки. Она ее знала, и видела не раз - работает с ним, кажется, из бухгалтерии. Ничего так себе, симпатичная. И вроде Индрек себя рядом с ней замечательно чувствует. Еще секунда и ее пронзила догадка, такая простая и очевидная, что странно, как она раньше не догадалась. - Извините, - оборвала она бабулю на полуслове и пошла к ним, - Индре, можно тебя на пару слов? - Конечно, - он кинул на девушку извиняющийся взгляд, взял Кей под руку и повел к выходу в сад, - что такое? - Что у тебя с ней? - ей самой было странно, как спокойно она об этом спросила. Ревности ни на грош. Но Индре это явно не понял. - Ничего абсолютно, - заверил он, улыбаясь. - Врешь, - все так же спокойно ответила Кей, - Послушай, что я тебе хочу сказать. Я тебя держать и ревновать не собираюсь, иди куда хочешь и с кем хочешь, только объясни мне, почему ты не даешь мне уйти и продолжаешь играть в семью, хотя мы друг друга не любим. Точнее, любим, но не так, как положено супругам? - Ты с дуба упала? - вытаращил он глаза. - Нет, но я тебя не отпущу, пока не скажешь правду. - Какую правду? Да что ты плетешь? - Почему ты не хотел, чтобы я возвращалась на работу? - Ну, - он как-то сразу занервничал, - я всегда думал, что женщина не должна работать, тем более, что я вполне могу нас обеспечить. - Я сейчас наплюю на тот факт, что моего мнения ты не спросил, потому знаю точно - это не причина. Я тебя спрашиваю в лоб и хочу услышать ответ - что и кому ты обещал, почему ты живешь со мной, хотя меня не любишь и почему твоя подпись стоит под указом о неразглашении конфиденциальной информации о Терминале? Индре предпринял попытку бегства, но она еще сильнее вцепилась в рукав. - Ты обманывал меня все это время! - Нет, - он дернулся, - я просто не мог тебе сказать. - Потому что поклялся молчать? - Да, - выглядел он неважно. - Что еще ты пообещал? - Кей, - начал было он, - я не могу... - Что ты обещал? - голос резал похуже бритвы. - Я обещал, - вздохнул Индре, - что после твоего возвращения в тело я буду о тебе заботиться, женюсь на тебе и вообще устрою тебе счастливую семейную жизнь. Буду тебя беречь как брильянт, сдувать с тебя пыль и... - И? - Помогу тебе забыть, а точнее, не вспомнить. - Кого? - этот допрос ее уже тяготил, все приходится вытягивать по крупицам, прямо Гестапо какое-то. Индре молчал, глядя куда-то поверх сарая. - Ладно, я сама узнаю, недолго осталось. - Ты его все равно не вернешь, - тихо сказал он. - Хочешь поспорить? - взвилась она, - я, правда, не помню кого я должна вернуть, но если надо, из-под земли достану. - Он гораздо дальше. - Слушай, дорогой, возвращайся к своей бухгалтерше и начинай наконец жить. Обо мне больше не беспокойся. Я сама разберусь, понятно? Твоя совесть чиста, расслабься. Он засмеялся. - Я должен был знать, что ты все равно вспомнишь. Таким он ей нравился гораздо больше. Когда не врал и не строил из себя приторно-заботливого мужа. - Так помоги мне. - Как? - Просто расскажи, что знаешь. - Долго. Она усмехнулась. - Я не спешу. - Ладно, - пожал он плечами, - только пойдем куда-нибудь в более приватное место. Надеюсь, кара небесная на меня не падет за это.

Расставались они, когда время уже подползало к трем ночи. - Ты уверена, что не хочешь возвращаться? - Послушай, - Кей обняла его за плечи, - мы же уже все выяснили, и я не вижу причин продолжать жить у тебя. На днях заберу свои вещи или ты мне их завезешь, и все. Ты пойдешь своим путем, я своим, но надеюсь, друзьями мы останемся? - Шутишь? - усмехнулся он, - да если бы не ты, меня вообще бы сейчас здесь не было. Конечно, останемся. - В том-то все и дело, - сказала она, - ты с самого начала перепутал любовь и благодарностью, что никогда нельзя делать. Я перепутала детскую влюбленность с взрослой, а он... - Он просто тебя любил. Черт, - Индре взъерошил волосы, - если бы с самого начала я разобрался в себе, он остался бы. Сначала я его боялся. Потом ненавидел, затем стал бороться за тебя из чистого принципа. А зачем? И получается, он, получив твою записку, решает, что он вообще тебя недостоин, уходит и оставляет тебя мне. - Портя жизнь всем троим. - Между прочим, ты тоже хороша. Знала же, что не такой он и сильный. Ты тоже его бросила, а он ударился в крайность. - Откуда мне было знать? - Да уж, красавец непредсказуем. Думаешь, его можно вернуть? - Надо у Кире спросить. Если кто и знает, то только он. Ладно, - она стянула с плеч и отдала ему его пиджак, - спасибо что проводил. - Вещи тогда я привезу завтра? - Вообще-то когда будет время. Кое-что у меня тут есть, так что не к спеху. - Хорошо, - он мялся и не знал, что еще сказать. - Иди уже, церемонии закончились. - Пока. Махнув рукой, она закрыла калитку и вошла в дом. Ну и все. Враки закончились, она снова вернулась домой. Что теперь?

Спать не хотелось, так что не долго думая, она вышла в терминал, воспользовавшись новым паролем. Быть застуканной среди ночи ей совсем не улыбалось. Как ни странно, в кабинете горел свет, а из-за двери слышались невнятные звуки. Чем это Кендра там занимается в такое время, да еще с подобным звуковым сопровождением? Не сексом, надеюсь? Вышеуказанная особа сидела за своим столом в приемной, окруженная горой сопливых бумажных салфеток и монотонно, безнадежно подвывала, периодически громко сморкаясь. - Ты чего? - спросила Кей, выступая из темноты коридора. Прежней неприязни к ней она уже не испытывала. - Ниче, - Кендра сделала попытку прикрыться платком, но Кей живо схватила ее за руку и повернула лицо в свету. Разумеется, зрелище было малоприятно, впрочем, как и любая физиономия после продолжительных рыданий - красная, опухшая, узкие глазки окончательно заплыли, чему немало способствовал красивый, сияющий почти всей цветовой палитрой фингал.

Секретарша истошно всхлипнула и снова засморкалась. Без лишних слов Кей выудила из холодильника, стоявшего тут же, в приемной, ведерко со льдом, пихнула несколько кубиков в пластиковый пакет и протянула страдалице. - На, приложи. - Поздно уже, - захныкала она, - теперь месяц с фингалом ходить буду. - И кто тебя так любит? - В том-то и дело, что не любит. Поймав вопросительный взгляд, пояснила: - Гедеон. Отправилась я к нему сегодня, как дура, типа признаваться и все такое, а он вот что..., - и, скривив губы, завыла снова. - Чего это он разошелся? - Да сволочь он, - она перестала плакать и со злостью поддала ногой мусорную корзину, - сколько я на него спину гнула, все надеялась, что когда-нибудь он мою преданность заметит и оценит. Ни фига! Не нужна стала, надоела, так он уже кулаками машет. - Да, - протянула Кей, - если мужик начинает бить, пора смываться подальше. Ты, надеюсь, не собираешься его прощать и на этот раз? - Нет, не собираюсь, - буркнула она, - вот только полный бойкот мне объявить не удастся. Все равно же он здесь начальник. - А ты его действительно так любишь? Неужели вокруг парней мало? - Уже не люблю. А парней меньше, чем ты думаешь, - она снова захлюпала носом, Джо женился, Шейн все носится со своей полоумной, про этих двух зайчиков даже говорить не стоит, - она фыркнула, - где здесь мужики-то? - Ну, есть и остальные, надо только глазки разуть. - Вот эти? - Кендра приподняла пальцами заплывшие веки и вытаращилась, - вот так? Очень много у меня времени, пока я колбасой ношусь по его делам! Кроме того, - протянула она, - у меня необычные требования к кандидатам. - Да? - Кей присела на край стола и откупорила бутылку пива, - А начхать на него, - сказала она, перехватив недоуменный взгляд секретарши, - Держи, протянула ей тоже, - так какие у тебя требования? - Я злодеев люблю, - потупив опухшие глазки, призналась наконец та, - ну не нравятся мне сопливые романтики, мне нужны коварные, демонические красавцы... - С отвратным характером, - добавила Кей, хихикая. - Не обязательно... Бывает так, что злодеи в глубине души добрые и пушистые... У Кей в голове вдруг забрезжила идея. Потрясающая, гениальная, новаторская идея. Правда, ради этого придется сунуться в такое место, куда ни один сотрудник не пойдет добровольно даже за полный цикл реинкарнаций в качестве миллиардера плюс развязка всех кармических узлов, но идея- сама идея была офигительна. - Ты чего? - пропищала Кендра, глядя как расцветает лицо Кей. - Меня посетила великолепная мысль, - ответила она, - думаю, есть кое-кто, способный помочь нам обоим. Мне - потому что он единственный из вышки не давал клятвы молчать, - перед глазами возник недавно виденный список имен, следовательно, может подтереть все белые пятна в моей памяти. Тебе - потому что он - самый злодейский злодей на Терминале. Ты можешь перейти работать к нему, если он согласится - значит, моментально избавишься от Гедеона, потому что на Департамент Зла его власть не распространяется. Ну и, - она хихикнула, - если вы там друг другу понравитесь, еще лучше... Хотя, - тут она запнулась, вспомнив все те байки, что ходили по офисам относительно данной кадидатуры. - Что? - полюбопытствовала Кендра, вытирая последнюю подсыхающую слезу. - Ничего, ничего, - отмахнулась Кей, решив что не стоит пугать девочку раньше времени. - А это, - она пододвинулась поближе, - как он выглядит? - Кхе, - поперхнулась та пивом, - Ну... полагаю что очень... очень, - как бы это сформулировать? - зловещий... - Класс! - Кендра аж взвизгнула, - и когда ты к нему пойдешь? - Прямо сейчас, - а чего тянуть? В конце концов, дело того стоит, а если сидеть и дрожать, так вообще никогда не соберешься, - ты лед-то поменяй и все равно держи... Может, хоть чуть-чуть спадет это фиолетовое безобразие. - Ладно, - кивнула секретарша, - потом расскажешь, как все прошло? - Конечно, - пожала Кей плечами и вышла из кабинета.

Спустившись на первый этаж, она прошла по длинному туннелю, соединяющему главное здание с Департаментом зла, и вызвала лифт. Новый код не подвел ни разу. Когда лифт плавно поехал вниз, в подвал, сердце непривычно и как-то конвульсивно сжалось. Глядя, как увеличиваются цифры со знаком минус, она пыталась не думать о том, куда едет. Слишком жутко становилось. Где-то на минус девяносто каком-то этаже лифт начал скрипеть и дергаться - явный признак того, что в эти края он заезжает очень и очень нечасто. Она поежилась. Наконец с чуть ли не предсмертным скрипом, от которого кровь стыла в жилах, он остановился и дверцы медленно разъехались. Ноги ступили на мягкую ковровую дорожку. В принципе, ориентация на месте проблем не представляла - планировка была такой же как и во всем остальном здании. Но вот ощущения... Вперед тянулся длинный коридор, освещаемый лишь неровным, дрожащим светом факелов. Мурашки на теле взвизгнули и разбежались в разные стороны, когда Кей нетвердым шагом двинулась вперед, к большой тяжеленной двери. Интересно, какой ОН? Такой, как о нем рассказывают? Но мысли тоже разбегались в ужасе, пытаясь забиться куда-нибудь подальше в извилины. Тяжеленная, словно вырезанная из цельного каменного монолита дверь радовала глаз милым рисунком из черепов со скрещенными костями. Одна мысль, правда, в голове все же оставалась - та, что еще не поздно развернуться и унестись из этого места со всех ног. Но эту мысль Кей придушила. Раз решила, надо делать. Не успела она занести руку, чтобы постучать, как дверь сама открылась. Изнутри понесло сыростью. Комната была небольшая, без окон, естественно, преобладал черный цвет. Стены подпирали бесчисленные стеллажи, сплошь забитые книгами, кое-где висело оружие. Пол был покрыт мягким ковром, мебель преимущественно тяжелая, старинная, обитая кроваво-красным бархатом. Все это освещалось нервным, колеблющимся светом многочисленных свечей, понатыканных по всему периметру и истекающих воском. В углах комнаты, куда свет не добивал, прятались черные дерганые тени. Посреди комнаты стоял массивный стол, на котором виднелось единственное белое пятно - стопка бумаги, лежали на боку песочные часы, тускло блестели какие-то мелочи. Да, там еще стояла черная кружка с чем-то дымящимся (не кровью, надеюсь, передернулась она). По краю кружки шел миловидный узорчик из черепков с костями и он был главным в этой комнате. Данное сочетание располагалось повсюду украшало ковер, обрамляло зеркало, вышито на красных бархатных подушках, вырезано на мебели - оно было всесущим. - Должница пожаловала, - холодный, безжизненный голос буквально взорвал тишину. Тут-то наконец она заметила, что в массивном кресле, спиной к ней, кто-то сидит. Спинка была высокой, так что ничего, кроме спускавшейся на пол черной хламиды, Кей разглядеть не смогла. - Здравствуйте, - пискнула она наконец. - Зачем пришла? - Этот голос определенно действовал на нервы. От него прямо-таки веяло могильной сыростью, настолько он был лишен любых интонаций, эмоций человеческих проявлений, в конце концов. - Я... хотела кое о чем попросить. - Попросить? Ты еще не вернула старый долг. - За Индре? Да, я знаю, - разговор давался ей с трудом, - но если бы могли мне помочь, то получили бы этот долг назад сполна, и даже больше. - И что ты хочешь нам предложить? - осведомилось кресло. - Гедеона, Смерть, - наконец-то она смогла выдавить из себя это имя. - Гедеона? Кресло резко развернулось, и тут уже Кей не смогла сдержать удивления. Наслушавшись сказок в детстве, а затем и слухов, бродящих по Терминалу, она как-то привыкла считать, что Смерть - это такой гладкий, отполированный скелет в хламиде и с косой, со светящимися неземным блеском глазницами. Действительной оказалась другой. Хламида, правда, была, но на этом сходство со сказками и заканчивалось. Перед ней сидел молодой парень, не старше Шейна или Джо, с длинными черными волосами, гладким шелком спадающими на плечи, большими, просто бездонными глазами, в которых не отражалось ничего, словно они сами поглощали любое излучение. Идеально правильные черты бледного лица поражали красотой, но само лицо было опять же абсолютно индифферентным, словно его вылепили из воска и с помощью фокуса заставили шевелиться. - И как ты намерена это провернуть? - Ты ведь, - она запнулась, но решила продолжать тыкать, - ты ведь не только забираешь души людей. Ты ведь еще и забираешь Высших, когда заканчивается срок службы, так ведь? - По идее, да. Никакого, ни малейшего шага навстречу. - Помоги мне свергнуть Гедеона. - Зачем тебе это? - осведомился Смерть все так же безразлично. - Я хочу вернуть Иде. - Блондина? Блондин был неплох, - сказал он куда-то в пустоту, но снова посмотрел на нее, - она хочет вернуть блондина... Но это невозможно. Он слишком далеко отсюда. - Если Гедеона не будет, его вернут назад! - Наивная, - будь он не таким ледяным, обязательно бы рассмеялся, - Гедеон не дурак, он все предусмотрел. И я ничего не могу с ним поделать. - Что он сделал? - от волнения Кей не заметила, как угнездилась в кресле напротив. - Ты и сама прекрасно знаешь, милая. Часы. Часы на Земле идут как прежде, и там моя работа не изменилась, но часы, отсчитывающие время Терминала, стоят. Раньше было как - подходит время, я иду и забираю кого надо. А теперь время стоит. Плохо и тебе, и мне. Ты вообще занимаешься черт знает чем. А у меня все пошло наперекосяк. Ты должна это понимать, как никто другой. - Но некоторые сотрудники ведь все равно уходят? - Он присылает мне письменные приказы, указывающие кого убрать. Разумеется только тех, кто ему неугоден. Раньше все решало время, честно и справедливо. Теперь злоба и амбиции. - Зачем он это сделал? - По двум причинам. Первая - по прибытии сюда ему оставалось занимать свое кресло не более двух дней. Он ведь уже немолодой мальчик. А у него на наш счет большие планы. Он просто не хотел покидать пост. Вторая причина - твой блондин. Ему мало было того, что он у черта на куличках, он хочет его сжить и пережить. У нас часы стоят, у блондина тикают. И если ситуацию не изменить, то в конце концов Идеолион изживет свой срок, а Гедеон избавится от соперника. - Свинья! - взвилась Кей, - и ты ничего не можешь сделать? - Нет, не могу. Для меня единственный закон - часы. А вот ты можешь. - Как? - Заведи часы, а я уже сделаю свою работу. - А где они? - спросила Кей. - Не знаю, - пожал он плечами, - Я, знаешь ли, редко выхожу наверх. А на Землю у меня есть свой, отдельный выход. - Понятно, - она вздохнула, - послушай, а тебе тут не скучно? - Скучно? - переспросил Смерть, - не знаю. Я уже не помню, как это бывает. А что, со стороны так выглядит? - Ну, есть немного. Он приподнял брови, все так же сверля ее взглядом. - А тебе тут не страшно, красавица? - Было очень страшно, а теперь уже нет. - Ясно, - кивнул Смерть, - может, не откажешься от кофе? В конце концов ты у меня первый добровольный гость, так что не хочу показаться негостеприимным. - Можно. Смерть поставил перед ней такую же кружку как у него и достал из шкафа тарелку с печеньем. Разумеется, бисквитные черепа с глазками из красного мармелада. - Ты настолько любишь свою работу? - поинтересовалась Кей, надкусывая. - По-моему, - сказал он, - это символично. - Дальше некуда, - кинула она, - ой, это кто? По ножке кресла, а затем и к ней на колени влезла большая черная крыса, смешно шевеля усами. - Это Дасти, - отозвался он, - моя единственная компания. И помощница тоже. - Симпатяга, - улыбнулась Кей, гладя черную шкурку, - почему Дасти? - Она вся черная, шкура как бархат, по подвалам побегает, так сразу серая становится от пыли. Ну я и не стал напрягаться. Похоже, ты вообще никогда не напрягаешься, подумала она. По хладнокровности вполне способен соперничать с морозилкой. Хотя кто знает, может Кендре и понравится... - Я тут подумала, - начала она, - почему бы тебе тоже не зайти ко мне в гости? Хоть какое-то разнообразие. - Вообще-то я и здесь дискомфорта не испытываю, - задумался Смерть, - но если приглашаешь, то, думаю, отказываться невежливо. Ты уверена, что меня никто не испугается? - Ну, с непривычки может кто и шуганется, но все будет в порядке, полагаю, кофе был крепкий и сладкий, блаженно сощурилась Кей. Крыса уже удобно разлеглась черным воротником на ее плече и благодарно принимала кусочки печенья, засыпая крошками пиджак. - Перекармливать не стоит, - вскользь произнес он, - а то заболеет. Темы для разговора иссякли, и она просто сидела, сосредоточенно, гладя черную крысиную спинку. - Ну так что, зайдешь ко мне? - спросила наконец она. - Ты в главном здании? - Да. Или у тебя доступа нету? - Плевать я хотел на доступ, - хмыкнул Смерть, - для меня преград нету и в передвижениях отчитываться необязательно. Жди, как-нибудь приду. - Хорошо, - Кей встала, аккуратно положила Дасти на кресло, но задела стол и на пол упала одна из бумаг. - Что это? - она не заметила, как глаза сами пробежали по строчкам. - Новый приказ, - пожал плечами Смерть. - Но это ведь, - Кей поперхнулась, - Кендра! - Наивная секретарша, мечтающая о боссе, - кивнул он, - видно, совсем его достала. - Но ее нельзя забирать. Это нечестно! - Часы стоят, я вынужден подчиниться. - Послушай, - она села обратно, чуть не придавив крысу от волнения, - миленький, помоги мне чуть-чуть. - Как? - Ты можешь сделать вид, что забрал ее, а сам возьмешь ее к себе, тебе тут женская рука не помешает. В первый раз на лице Смерти проявилось что-то похожее на эмоцию. - Мне? Сюда? - Ей нравятся злодеи. Все будет отлично! - Мне за это может сильно нагореть, - хмыкнул он, - я же подчиняюсь обоим - и Гедеону, и Кире. Так что ваша пиявка прищучит меня в секунду. - Не нагорит, - зашептала она, - я обстряпаю это дело с Кираем. Сделаем все так, будто он приказал тебе ее взять. На тебе уже ответственности не будет, а Кире он ничего не сделает, кишка тонка. Смерть ухмыльнулся. - Ты предлагаешь мне обмануть Гедеона? - Да! Что-то такое засветилось в бездне его глаз и он кивнул: - Согласен! Если уладишь дело с Сатаной, можешь тащить ее ко мне хоть прямо сейчас! - До встречи тогда? - Печенья возьми на дорожку, - сказал он, уже поворачиваясь спиной. На гладких волосах с удвоенной силой заплясали блики. - Спасибо. Тихо прикрыв за собой дверь, она заспешила к лифту, прижимая к груди тарелочку с каемочкой из костей, на которой покоилось печенье. Несмотря на то, что он оказался милашкой, пусть и хладнокровным, чем дальше она удалялась от дверей, тем легче становилось. И совсем хорошо она себя почувствовала, когда лифт стал подниматься вверх. Вылетев из лифта, она поспешила к Янеку. Кире должен быть у него. Она ворвалась в квартиру как смерч. - Эй, - взвизгнул Янек, - Ты чего здесь делаешь? Ответить она не успела. Взгляд уперся во второго - что-то такое мелькнуло и щелкнуло в голове. Плевать на черные волосы, разметавшиеся по кровати, лицо... Это лицо она знала, помнила. Все встало на свои места. - Может, хоть отвернешься? - Ой, да..., - она быстро развернулась носом к двери, переживая увиденное. Теперь образ Иде стоял перед глазами четко, как никогда. - Можно уже, - сказал Янек. - Дурак, наручники с меня сними! - гундосил Кире, прикрываясь до подбородка одеялом. - Щас, - Ян заметался по комнате, - куда я их засунул? - Мне откуда знать? - огрызнулся Кирай, - ты же их купил! - Ты Сатана? - спросила Кей, хотя и так уже это знала. - Я, привет, давно не виделись. - Можешь мне помочь, только очень быстро? - А как ты вообще здесь оказалась? - Неважно, потом расскажу. - А до утра подождать нельзя было? - хмыкнул Кире. - Никак. Послушай, - она присела на кровать, а Сатана инстинктивно отполз подальше, - ты можешь прямо сейчас написать один приказ? Кире переглянулся с Янеком. - Спорить с ней, все равно что пытаться остановить цунами банным тазиком, вздохнул он, - какой приказ? - Что ты разрешаешь Смерти взять к себе в помощницы Кендру, как только она выйдет из-под сферы влияния Гедеона и окажется под его контролем? - Знаешь, этот момент практически неуловим, - буркнул Сатана. - Но он есть! - Зачем тебе? - Гедеон приказал ее убрать. - Но она же... его секретарша, не правда ли? - Но я уже не могу этого допустить. Она нужна мне. - Кто тебе сказал о приказе? - Смерть, - глядя невинными глазами, отозвалась Кей. - А какого черта тебе понадобилось у Смерти? - округлил он глаза. - Я... я просила его помочь мне свергнуть Гедеона. Кирай уронил голову на одеяло. - Можешь даже не говорить зачем. - Ну что, напишешь бумажку? - Прет, как танк, - проскулил Кире, - а тогда ты хоть дашь нам поспать? - Обещаю! - Янек, - взвыл он, - тащи бумагу и мою печать! В пять минут приказ был написан, подписан и скреплен печатью. - А теперь, любимая сестра, - сказал Янек, провожая ее до двери, - катись отсюда и дай людям выспаться. Но чтобы завтра днем пришла и объяснила все о твоей афере! - Я тебя люблю, - чмокнула она его в щеку, - спасибо! И понеслась в главное здание.

- Собирай манатки, ты переселяешься! С таким криком она ворвалась в кабинет, а Кендра от вопля в ночи перевернула чашку с кофе. - Куда? - спросила она, пытаясь вытереть брюки жалкими остатками носовых платков. - К своему новому злодею-начальнику! - Кей торжествующе помахала в воздухе еще не просохшим приказом. - Кто он, - хоть можешь сказать? - Смерть, - улыбнулась та, - да не бойся, - глядя как изменилось ее лицо, - он очаровашка, никаких голых костей и пустого черепа, даже красивее Гедеона будет. Правда, немного замкнутый, но это не проблема. Вот, кстати, тебе гостинец, - и протянула печенье. - Красивый? - прошептала Кендра, разглядывая блюдце. - Умереть не встать, - поклялась Кей, сравнение прямо в десятку. - А как же я... с глазом к нему пойду? - заныла та, - не могу в таком виде идти знакомиться. - Времени нет, дорогая. Гедеон уже приказал тебя убрать. Не пойдешь сейчас, никуда уже не пойдешь! - Вот подлец! - взвизгнула Кендра, - от меня избавиться решил? - Да, так что поторопись. - Сейчас, - она взволнованно забегала по кабинету, хватая то то, то другое, пытаясь сообразить что взять с собой. - Не знаю, - взмолилась она, - что брать? Что оставить? Все из рук валится! В дверь раздался стук, отчего обе замерли. - Ну что, - осведомилась черная фигура с косой, входя, - объект готов к переселению? *** - Поза морской звезды, так это называется, - констатировал Смерть, глядя на распластавшуюся на ковре бездыханную фигуру, - ты уверена, что она хотела у меня работать? - Ну да, - кивнула Кей, - хотела. - Потому что если она будет постоянно так.... прохлаждаться, - он почесал пересосицу, - придется ее куда-нибудь сплавить. У меня на полу не так уж много места, знаешь ли. - Она привыкнет, обещаю. - Хотелось бы верить. Он воровато оглянулся. - Слушай, красавица... - там сейчас случайно в коридоре нет никого? Если эта подружка быстро не оклемается, придется ее в лифт за ноги тащить. Как-то прямо несолидно. - А ты вперед ногами, - задумчиво отозвалась Кей, соображая, чего бы такого вылить на голову Кендре, - тогда это по крайней мере будет символично. - Ты случайно не знаешь, крыс она тоже боится? - Вот чего не знаю, того не знаю. - Сдается мне, - вздохнул Смерть, - с пола ее отдирать придется довольно часто. Ну и удружила ты мне... Так и знал, если кто живой припрется - добра не жди. - Не ной, лучше возьми приказ, - она протянула Смерти бумагу, - и вступай во владение собственностью. - Овладение? - отозвался он с гадкой ухмылкой. - Ну, это уже вы между собой договоритесь, - хихикнула Кей, - я свое дело сделала. - Часы найди лучше. Песочек сыпется, стрелки идут. Пора выгонять таракана с кухни, зажрался совсем. Кей присела на стол и задумчиво стала наматывать прядь на палец. - Я не знаю, где часы. - Где бы они не были, они должны стоять. - А Иде... он знал? - Знал, раз был Сверкающим. - Если бы только я могла до него добраться... - она глянула вниз на город, хоть минуту и ним поговорить. - Минуты тебе будет мало. Я помню, как ты здесь появилась... И помню какие вы тут ходили, глупые и влюбленные. А что касается поговорить... Брови у Кей поползли вверх. - Что? - Можно не только поговорить, можно прямо к нему и уехать, вот только это не так легко. - Можно? я думала, нельзя. - Но он-то уехал, значит путь туда есть. Про обратно не знаю, - Смерть вынул крысу из кармана, задумчиво погладил и положил Кендре на грудь, - Кирай знает, у него вроде есть способ переброски на Орион. А о том, что он брату звонит каждые две недели по обычному телефону, я вообще молчу. - Любопытно, - Кей ткнула в него пальцем. Смерти она уже совсем не боялась, откуда ты все знаешь? - Я? - оказалось, что парень все-таки улыбаться умеет, - я все знаю. Потому что у меня везде есть доступ. Потому что я хожу сквозь стены. Потому что прежде чем уйти, многие хотят хоть что-то сказать напоследок. И наконец потому, что все делают вид, что меня нет, я для них пустое место, отдаленное будущее... А значит, меня можно не стесняться. - Кирай, значит... - с гадкой улыбкой протянула Кей, - понятно. Она взяла пакет, в котором Кендра прикладывала лед к глазу, развязала и вылила растаявшее содержимое на косоглазую помощницу. Та дернулась, взвизгнула и наконец-то открыла глаза. Увидав склонившуюся над ней фигуру с косой, сделала новую попытку упать на пол, но дружными усилиями они затащили ее на кресло и придали более-менее вертикальное положение. - Сиди, не падай, - предупредила ее Кей, - у меня есть план. Если ты пропустишь объяснение, не сможешь принять участие и пожалеешь об этом. Садись, - обратилась она к Смерти, - пиво будешь? - Мы будем пиво? - спросил он крысу. Отброшенная очнувшейся Кендрой в угол комнаты, она только что взобралась хозяину на плечо, - будем, - подтвердил он. - Итак, - возвестила Кей, когда пиво стояло на столе, а Кендра перестала периодически заваливаться на бок, - План, пусть и глуп, но таков... - О**еть можно, - пробормотал Смерть, когда она закончила, - ты понимаешь, какая это будет заваруха? - Ага, - глаза Кей загорелись, - и мне это нравится! - А я наконец смогу отомстить этому гаду, - Кендра от волнения проглотила горсть фисташек со скорлупой, закашлялась, взяла пиво, захлебнулась. Смерть милостливо ниспослал ей кулак на спину, - спасибо, - прохрипела она, прокашлявшись. - Не за что, - галантно отозвался он, - не стоит давиться и захлебываться, если у тебя такие грандиозные планы, - и широко улыбнулся. Кендра покраснела и снова взялась за пиво, - но понимаешь, - обратился он к Кей, - тут нам без Высшего не обойтись. Только он может дать добро на такие хулиганства. И еще - нашим скажешь? Кей почесала переносицу. - Нет, не скажу. Кирай не должен ни о чем знать, иначе предупредит Иде. Значит, никому другому тоже говорить нельзя - они друг другу все выбалтывают моментально. - Значит, - хихикнула Кендра, - партизаним? - Партизаним, - кивнула Кей, - по полной программе. - Тогда что мы делаем теперь? - осведомился Смерть. - Вы отправляетесь домой, - она подмигнула Кендре, - а я побегу улажу дельце с Господом, пока все спят. Если он дает добро, где-нибудь в обед, а скорее всего завтра ночью мы все и обстряпаем. Как только я получаю разрешение, я сразу вас уведомляю. Внутренняя почта у тебя есть? - обратилась она к Смерти. - Есть, конечно. - Ну и отлично. Тогда я посылаю сообщение, вы начинаете готовиться, особенно ты, красотка, - ткнула пальцем в секретаршу, - ты теперь будешь у нас главным шпионом в стане врага, поняла? - Ага, - Кендра радостно заулыбалась. - Только запомни - знаю, у тебя на него зуб, но обойдись без выкрутасов, пожалуйста. Ничего не делай, не посоветовавшись со мной. Точнее со своим новым начальником, мне будет проблематично тебя инструктировать. Если план срабатывает, выходим на связь по нечетным числам в три часа ночи ровно. Идет? Парочка дружно кивнула головой. Кей потерла ручки. - Все, пора. Вам вниз, мне наверх.

Сжавшись за спиной Смерти и выглядывая осторожненько из-за его плеча, Кендра обозревала кабинет. К груди она прижимала сумочку со всем необходимым, то бишь косметикой и всякими бабскими штучками. Одежду ей взять не разрешили, справедливо рассудив, что покойнице она ни к чему. А потом все равно можно будет нужное потихоньку вытащить. - Интересное местечко, - протянула она. - Это парадный кабинет, - пожал плечами он, - если кто заглянет на огонек, чтобы все соответствовало их представлениям. Правда, - тут он сделал паузу, - за последние лет четыреста Кей была первой и единственной гостьей. Остальные помещения оформлены так, как нравится мне. Конечно, в темных тонах, но не так кровожадно. - Здорово. Мне нравится. - Ты уверена? - в его голосе сквозил легкий сарказм. - Да, нравится. - Удивительно, - хмыкнул Смерть. - Остальное смотреть будешь? - Конечно! Он открыл другую дверь, не менее зловещую и массивную, провел ее по длинному коридору, освещенному факелами и наконец вывел в просторный холл. Чем больше он ей показывал, тем больше Кендра удивлялась. Пространство под терминалом казалось огромным - по крайней мере там абсолютно свободно располагалось бесчисленное количество комнат, закуточков, коридорчиков, лесенок (да-да, владения Смерти занимали отнюдь не один-единственный этаж!). Там имелась большая и приятно обставленная кухня, библиотека со столь высокими потолками, что верхние полки стеллажей терялись во тьме, несколько ванных комнат, зимний сад (честно сказать, странноватый, так как все растения были искусно высушены и покрашены в черный цвет, но все равно очень красивые), столовая, бильярдная и даже сверкающий черным кафелем бассейн. - И ты живешь здесь один? - шепотом спросила она. - С крысой. - И тебе не одиноко? - удивилась Кендра, - здесь же заблудиться можно! - Я тебе дам подробную карту, не потеряешься, - он пригладил волосы, - да нет, не одиноко. Может потому, что кроме меня здесь никого и не было. По крайней мере, должен сказать, ты меня не раздражаешь. - Ну спасибо, - хмыкнула она. - Не за что, - безликим голосом отозвался Смерть, - пойдем, покажу тебе твои апартаменты. Когда они подошли в двери, по коридорам понесся тихий писк, многократно усиливаемый эхом. - Вот, смотри, обустраивайся, - он буквально силой втолкнул ее в открытый проем, - а я сгоняю в кабинет, сообщение пришло. Скоро буду, - и почти мгновенно растворился во тьме. - Стой, - было пискнула Кендра, но было уже поздно. Слегка поеживаясь, она положила сумочку на стол и стала озираться. Предназначенная ей территория состояла из двух больших комнат - гостиной и спальни. Гостиная была сделана в темно-синих тонах, с редким вкраплением серебра. Удобные диваны, кресла, журнальный столик, барная стойка в углу - все было продумано до мелочей. Телевизор, телефон, стереосистема были подобраны точно в цвет комнаты и поначалу казались совсем незаметными. Спальня была тоже просторной, но без излишеств - огромная кровать под балдахином, резные тумбочки, трюмо и дверь, ведушая в отдельную ванную комнату. Все приятного серо-металлического цвета. В принципе, рассудила Кендра, очень уютно. Вот только одно ее немного расстраивало - нигде, ни тут, ни в остальных владениях Смерти не было окон. Совсем. Но она успокоила себя тем, что выходить наверх ей теперь придется часто. В случае, если сообщение пришло положительное. Раздался легкий стук в дверь - Можно? - Смерть стоял на пороге. - Конечно, - улыбнулась она, - ну что там? - Все улажено. Днем Кей доделает кое-какие дела, подготовит почву и готово. Встреча завтра в полночь у Зеркальных врат на крыше главного здания. - Господь согласился на такую аферу? - удивилась Кендра. - С некоторой натяжкой, ему не понравилось, что опять все делатся изподтишка, но в данной ситуации это единственный выход. Нам дали добро. - Значит, - протянула она. - Значит, что ты можешь спокойно выспаться, а завтра при встрече все обсудим, всему тебя научим и приступаем. Спокойной ночи. - Да... Спокойной ночи. Смерть вновь испарился, бесшумно прикрыв за собой дверь, и Кендра осталась одна. Ее предубеждения еще были достаточно сильны, и ей совсем не хотелось, чтобы он уходил, жутковато было одной, но, подумала она, так даже лучше. Пусть все будет как будет. Вздохнув, она начала готовиться ко сну. - Здравствуй, милый, к тебе можно? - мурлыкнула Кей, отворяя дверь в кабинет Сверкающего. Не будем говорить, чего ей стоила такая сладкая улыбка и столь нежный голос. Главное - результат. - Кей! - он будто бы смутился, встал, и пошел к ней, опрокинув по дороге пару стульев. Легкое объятие. Поцелуй в щечку. ( Ее чуть не стошнило, но ради общего дела!) - Милый, - она посмотрела ему в лицо, - что-то у тебя глазки усталые, поблеклые, опять всю ночь работал? "Черт", - подумал он. - "Говорил же себе, прямо с утра линзы одевать надо, чтобы так не прокалываться! Идиот!" - Да, пришлось возиться в бумагах. Работа такая, - улыбка получилась кислой. На самом деле Гедеон вообще не понимал, зачем люди улыбаются так часто, по поводу и без. Но рядом с ней он хотел бы это уметь. Пока получалось плохо, хоть он и тренировался каждый вечер перед зеркалом до онемения мышц. Да, у него банально болели щеки от таких упражнений! - Тебе надо больше отдыхать, - сказала Кей, присаживаясь. - Что с тобой? - спросил Гедеон. - Со мной? Абсолютно ничего. - Ты какая-то не такая сегодня. Слишком... - он замялся. - Слишком добрая, ты хотел сказать? - она кокетливо улыбнулась. - Да... Да, именно. - Знаешь, - она отпила глоток кофе из принесенной секретаршей чашки, - я очень много думала о нас. Наверное, я причинила тебе большую боль своим беспамятством. Веду себя странно, сама не помню что делаю, отталкиваю тебя. Гедеон даже не знал, что и подумать. Он-то считал, что эту гордячку придется завоевывать до потери пульса, а она вон какие речи толкает! Он судорожно пытался вспомнить, что такого он сделал, из-за чего она так резко поменяла свое отношение. Нет, определенно, человеческие психика и эмоции самая непонятная вещь! Да просто кошмар! - Так вот, - продолжала Кей, не обращая внимания на его замешательство, - я подумала, что напрасно от тебя бегаю. Да, я многое не помню о нас, но я верю тебе. И думаю, что рядом с тобой вспомню все быстрее, чем в одиночестве. Ты рад? - она испытующе глянула на Сверкающего. - Да.... Конечно рад! - он надеялся, что изобразить радость у него получилось. Ну не привык он к таким всплескам! А допустить, чтобы она обиделась, нельзя. - Хорошо, - Кей положила свою руку на его и слегка погладила пальцы, - я хотела попросить тебя кое о чем... - О чем угодно, дорогая! - он схватил ее руку и подался вперед. - Мне очень трудно во всем разобраться. Так что я прошу тебя быть ко мне снисходительным, если я буду что-то забывать, что-то делать не так или странно себя вести. Главное, что мы снова вместе... А память вернется, верно? - Разумеется, дорогая, - он аж прикрыл глаза от счастья, - ради тебя я вытерплю что угодно. Буду ждать сколько потребуется. - Спасибо... Кстати... а куда делась эта косоглазая зануда? Глаза Гедеона забегали. - Ну... тебе она с самого начала не нравилась. И я подумал, что тебе будет спокойнее, если она уйдет. Куда уйдет, не говорит, хмыкнула про себя Кей, ловко выкрутился! - Ты это сделал ради меня? - большие наивные глаза. - Да! - Ты такой лапочка! - мурлыкнула Кей, и кто бы мог подумать - сама его поцеловала. Сутки спустя ночь вновь вступила в свои права. Спал город, спал Терминал, лишь где-то внизу светился Департамент Снов и Кошмаров, да на крыше главного здания тусовались три темные фигуры. - Когда откроют врата? - спросила одна из них. - Через пять минут, - так же шепотом ответила другая и чихнула. - Будь здорова, - равнодушным эхом отозвалась третья. - Спасибо, - раздался характерный звук вытирания соплей о носовой платок, - вот, это тебе. - Давай, - пискнула вторая, - ой, мокро! - Прости, перепутала, - из рук в руки перекочевал маленький, но увесистый сверток. - Свои сопливые платки оставь при себе, пожалуйста. - Бери, сейчас пригодится, - металлом отозвалась третья фигура, - а если она орать будет? Хоть вместо кляпа используем. - Ладно, давай, - двумя пальцами вторая фигура взяла платок, - какая гадость! - Тише вы! Не дай бог кто проснется, и так могут свет увидеть! - Ой, сейчас начнется! - вторая поежилась. Огромное зеркало, занимающее всю стену, слегка дрогнуло и пошло рябью. Несколько секунд спустя сверху до низу обозначилась светящаяся щель, расширяющаяся с каждым стуком трех сердец. Когда она расширилась настолько, чтобы в нее можно было протиснуться, первая фигура, хлюпнув носом, пожала руки остальным и сказала: - Пора. Удачи нам всем. Завтра в три выходим на связь. - Давай. Будь поосторожней! Оглянувшись на прощание, первая фигура глубоко вдохнула и ступила в пространственный коридор. - Скоро теперь? - спросила вторая фигурка. - Да, держи платок наготове. Из светящегося тоннеля послышался визг, вопли и мгновение спустя из зеркала вывалился кто-то очень оручий. Двери коридора стали вновь смыкаться. - Суй ей кляп, быстро! - голос Смерти слегка изменил своей привычной хладнокровности. - Сейчас, - второй голос изменился, стал звонче. Чуть-чуть возни и вместо воплей послышалось лишь приглушенное мычание. - Потащили эту стерву, - скомандовал Смерть, - Блин, надо было веревки взять, брыкается, сволочь! И зловещая парочка понесла свою ношу к лифту.