Кира Эллер

Гнет Кома 2


Кира Эллер

Гнет (Кома - 2)

Хроники

Часть 1

Он размеренно вышагивал перед длинным столом, накрытым красной бархатной скатертью. - Я уезжаю на неделю в Африку, чтобы посетить ежегодный праздник каннибалов, - голос звучал размеренно и равнодушно, - поэтому надеюсь, что вести вы себя будете хорошо... Как-никак, а вы выпускники академии, - он смерил взглядом десять чертей, сидящих за столом. На вид им было лет по пятнадцать-шестнадцать. - Понятно, что я имею в виду? - черти дружно закивали. Он поправил выбившуюся прядь темных волос и продолжил: - Экзаменов в этот раз у вас не было, а поэтому хочу на время своего отсутствия дать вам проверочное задание, от которого и будет зависеть, какие должности вы займете в Гнете. Мне не нужны масштабы... не надо развязывать войн и разжигать межнациональную ненависть. Выберите себе по смертному и проведите небольшой психологический эксперимент. Какой решать вам. Задание творческое, но главное, что я хочу видеть - ювелирное исполнение при скромных масштабах. - Сатана, а это был именно он, еще раз обвел учеников взглядом, - Когда вернусь, каждый из вас предоставит мне подробнейший отчет. И еще - не надо глупых и бессмысленных смертей. Сверкающий этого не одобрит. Свободны. Повторять дважды ему не пришлось - чертенят как ветром сдуло. Зато появилась секретарша. Стуча каблучками, она вбежала в кабинет и спросила: - Вам что-нибудь еще нужно? - Нет, - ответил тот, - все уже готово. Я только схожу попрощаюсь с братом, и уеду. До конца следующей недели можете меня не ждать. Свои обязанности я передал помощнику, он со всеми проблемами разберется. Если таковые будут, конечно. - Его сейчас нет на месте. - А где он? - Кажется, снова по земле шастает. - Ладно, тогда поеду так.. Он будет не в обиде. - Счастливого пути, - улыбнулась она, - надеюсь, там будет так же весело, как и в прошлом году. Он усмехнулся и озорно подмигнул. - Я тоже.

Пару дней спустя по коридору Департамента Зла ГНЕТа несся чертенок. Один из тех, кто сидел в кабинете Сатаны. Наткнувшись случайно на собрата-ученика, он сильно обрадовался. - О! Хоть кого-то встретил! Слушай, объясни, что там за задание нам дали? Пойманный черт, толстенький и кругленький, злобно сощурил глаза. - А что же ты сам не слушал? Снова ушел сознанием на Землю и толкался в злачных местах, вместо того, чтобы слушать, что Учитель говорит? - Как будто ты сам так не делал! - Я-то делал, но на простых уроках, а не на высшей аудиенции. Сам выкручивайся, - и презрительно хмыкнув, пошел по коридору. - Ну скажи, чего тебе стоит, - первый черт бросился вдогонку, - а то не отстану. Толстяк остановился, подумал... - Велел взять смертного и провернуть психологический этюд в малых масштабах. И отвяжись от меня. Но тот уже не слушал. "Я такой этюд проверну, что Учитель сразу возьмет меня в высший кабинет", думал он на бегу, "Я такое сделаю....Только надо побыстрее. Управлюсь сегодня и почти всю неделю можно развлекаться." Ввалившись в свою комнатку в жилом секторе, он закинул в угол форменный пиджачок и бросился к монитору. - А ну, какую душонку мы сегодня выберем? - хихикал расхлябай, развертывая карту планеты Земля, - а не все ли равно? - зажмурив глаза, он ткнул пальцем наугад, - Страна есть... - еще раз ткнул - обозначился город, еще район... - Посмотрим, кому в этой местности жить хорошо, - напевал он себе под нос противным дребезжащим голоском, сканируя карту спального района на юго-западе Москвы, - ух ты, - присвистнул он, после того как просмотрел с десяток кандидатов в подопытные кролики, - вот то, что мне нужно! На мониторе была прекрасно видна сидящая на балконе девушка лет двадцати, задумчивая и усталая. - Проблемы одолели, душечка? - любовно спросил черт, - Ничего... Сейчас мы тебе подскажем самый простой выход из всех бед... Как там нас учили внушение делать? - он на секунду задумался, пытаясь вспомнить урок, на котором был только физически, - Правой рукой знак подавать или левой? Кажется, правой... да, точно правой, - он собрался, сомкнул указательный и средний пальцы, сосредоточился и забубнил под нос. Девушка на балконе перегнулась через перила и посмотрела вниз. Подумала, ушла в комнату, но вернулась через пару минут. Закурила. - Все так просто, милая, - бормотал рогатый, - ну давай же... Тебе нужен лишь один шаг, и все решится само собой. Минуту спустя его лицо озарилось гадкой улыбкой - она летела вниз....

- Где он? - орал Иде и метался по кабинету, как загнанный леопард, Немедленно ко мне! - его кулак с побелевшими костяшками приземлялся на попадавшиеся под руку предметы и бил их вдребезги. Его секретарша предупредительно вжалась в стенку поближе к двери, все еще надеясь, что пройдет какое-то время и он успокоится. Но Иде успокаиваться не желал. Все прошедшие два с половиной часа были похожи друг на друга минута в минуту, словно сиамские близнецы - ругань, метание по кабинету, истребление мебели и вещей (кроме мониторов, конечно), и снова ругань, ругань, ругань... В такой ярости Дьявола она не видела еще никогда. Его злоба - страшная вещь сама по себе, а уж если она бушует в непосредственной близости... лучше делать ноги. Но вот сбежать секретарша уже никак не могла. Значит, остается только стоять и терпеть, молча терпеть. Стоит вставить хоть слово, он заведется снова и цирк начнется сначала. Уж лучше молчать... Но молчать тоже не получится. - Где Кирай? Убью, - с новой силой взвыл Идеолион, запуская в окно платиновую пепельницу. - Его нету, - заикаясь, прошептала женщина. - Как нету? - Уже замахнувшись пресс-папье, он остановился и недоверчиво посмотрел на нее. - Как это нету? - Он уехал три дня назад на каннибальское сборище и вернется только к концу недели. Дьявол опустил руку. - Нету его? - Нету, - подтвердила она. - А кто вместо него? - Первый заместитель. - Ну этого дурака я знаю, он никогда бы не решился на такое, - пробормотал Иде, - значит, это идиотская выходка кого-то из низов. Слушай, попробуй связаться с Кире, пусть приезжает побыстрее и найдет этого недоноска. Он мне нужен сейчас, как никогда. - Слушаюсь, господин, - и секретарша со вздохом облегчения юркнула за дверь. Пронесло...

- И что теперь? - Император сидел на подоконнике, курил и смотрел вниз на город. - Не знаю, - вздохнул Иде. - Даже если кто-то промыл ей мозги, в учетных записях все равно будет стоять самоубийство. А самоубийцы в ГНЕТе работать не могут. Я надеюсь только на то, что Высший поймет ситуацию и не будет отстранять Кей от работы навсегда. - Когда состоится рассмотрение дела? - поинтересовался Джо. - В конце недели. Я надеюсь только на то, что Кире успеет приехать и найдет того недоноска, что заварил эту кашу. Если мы представим на суд реального виновника, возможно, наверху сжалятся над нашей девочкой. - А если не успеем? - Тогда ее уже ничто не спасет, - вздохнул Дьявол и схватился за голову, Если узнаю, кто это сделал, собственными руками низвергну. Испепелю к чертовой матери! - Не выйдет, - хихикнул Шейн, - испепеление исключительно в ведомости Кире. - Может, хватит дымить, - взорвался Иде, - тут это запрещено! - Подумаешь, - надулся Император и кинул окурок вниз, на улицу. - Нельзя? - полюбопытствовал Джо, - а зачем тогда у тебя в столе сигары лежат? - Для красоты, - огрызнулся Иде, - и отвяжитесь от меня, в конце концов! - Ладно, не кипятись, - хмыкнул Дракон, - нам всем сейчас не сладко. Иде не ответил. Он задумчиво сверлил взглядом некую точку за пределами видимости и уже не реагировал. Джо дернул Шейна за рукав и потянул в сторону двери. Все равно тут делать было нечего. Прошло два дня. За это время Иде почти не выходил из кабинета, беспрерывно курил и безнадежно смотрел в одну точку. Кей... она не убереглась, бедная малышка. Только бы ее простили на фоне обстоятельств, только бы она осталась... но надежды на это было ничтожно мало. Раздался тихий стук в дверь и в образовавшуюся щель протиснулась секретарша. - Извините, - робко произнесла она, - Метр, к вам пришли. - Нет, - словно очнувшись, пробормотал Дьявол, - я никого не хочу видеть. - Это ваш брат. Все равно не хотите? - Брат? - воскликнул он, - Господи, пусть входит. Я уже третий день его жду. - Я только прикрою шторы, - секретарь проворно подбежала к окнам, задернула тяжелые лиловые шторы, отчего комната погрузилась в полумрак, и вышла. Секунду спустя, снимая на ходу черный плащ с кровавым подбоем, в дверь вошел Сатана. Иде вскочил ему навстречу. - Кире! - Иде... Для тех, кто привык думать, что Добро и Зло - извечные враги, это зрелище наверняка было бы шоком. Братья были похожи лицом как две капли воды - еще бы, ведь они родились близнецами. Служба в ГНЕТе, однако, наложила на каждого свой отпечаток. У Иде были сверкающие белые волосы и фиолетовые глаза, Кире же щеголял темной косой, на темени под толщей волос еле-еле угадывались крошечные рожки, а в глазах мелькал изумруд. И все же они были двумя сторонами одной медали - вылитые из одного металла и неразлучные как свет и тьма. Иде облегченно вздохнул: - Ты приехал все-таки... - А разве я мог не приехать на такой аврал? - удивился Кире, - хорош бы я был... - Чего-нибудь выпьешь? - Виски, пожалуй. А то из головы никак не выветривается шашлык из человечины, - захихикал тот. Дьявол отдал приказ секретарше и сказал: - Садись, что ли... Кирай не заставил себя упрашивать и уютно разместился в огромном кресле черной кожи. - Ну? - Ты что-нибудь узнал уже? Кире пожал плечами. - Конечно. Перед отъездом я дал задание на психологический эксперимент группе выпускников. Их всего десять. Так как основной состав служащих я уже допросил, то эту гадость мог сделать только один из учеников. Дело за малым - думаю, к вечеру я уже буду знать его имя. - Подозрений никаких? - спросил Иде. - Подозрений масса, - усмехнулся брат, - в каждом стаде есть черная овца, точнее, белая, если говорить о чертях, - тут он засмеялся, - такая овчинка есть и у нас. На редкость безалаберный, безответственный и наглый тип. Я готов спорить на что угодно, это он. - Почему тогда сразу не прижмешь? - Хочу быть до конца уверенным. Меня не радует перспектива подставить человека за то, что он не делал. Проработаем всех, чтобы исключить малейшую ошибку. Ведь время у нас есть? - До завтрашнего утра. Сатана отхлебнул принесенный виски и улыбнулся: - Не бойся, братик. Клянусь, сегодня до полуночи мы его отроем. - Хорошо, если так, - устало вздохнул Иде и откинулся на спинку кресла, а то я уже извелся весь. - Переживаешь за свою девочку? - Конечно. И не только за свою девочку, но и за хорошего сотрудника. Ведь она и то, и другое. Потерять такую девчонку было бы невыносимо. - Понимаю... - Кире пригнулся поближе, - но вот что совершенно до меня не доходит, так это где ты такую откопал. Золото, а не малышка. Хотя по характеру она больше мне подходит... - Не смей на мою девушку губы раскатывать, - рявкнул Иде. - Даже не пытаюсь. Но может, ты хоть подскажешь, где таких производят? А то мне немного одиноко...

- Зинка! Да просыпайся же ты, лентяйка чертова, - раздался из кухни встревоженный голос. В маленькой комнате зашевелилось потертое ватное одеяло и две тоненькие ноги неохотно скользнули в тапки. Скользнули и тут же юркнули обратно - те были какие-то сырые и склизкие. "Надо было вечером на батарею положить", подумала она и снова одела их на ноги. Тяжело вздохнув, с еще закрытыми глазами она на ощупь прошаркала в ванную, периодически натыкаясь на углы. Заперев дверь, она включила кран, присела на краешек ванны и снова задремала, уткнув нос в потрепанное вафельное полотенце. Из этого сна ее вывел истерический стук в дверь. Шаткая, с осыпающейся краской, она спазматически содрогалась под кулаком, роняя на пол светло-зеленую перхоть. - Опять дрыхнешь? Шевелись живее, а то голодная в школу пойдешь, я тебя до полудня ждать не собираюсь! Делать нечего, и худенькая восьмиклассница Зинка, со все еще закрытыми глазами набрала пригоршню ледяной воды и плеснула в лицо. Это всегда помогало. Уже сидя за столом и поедая остывшую яичницу с растекшимися желтками-глазами, она смотрела в замерзшее окно и размышляла. Что-то было не так. Казалось, обычное зимнее утро, за окном сумерки, еще горит фонарь возле ларька на углу и слышится размеренный скрежет лопаты дворника. Остывший желток все так же липнет к вилке, а чай какой-то безвкусный. Так было всегда, сколько она себя помнила. Та же крохотная двухкомнатная квартирка, где они жили вдвоем с матерью, тот же ежедневный распорядок. Мать встает, будит Зинку, готовит ей завтрак и уходит на работу, на почтамт. А Зинка доедает, моет посуду и плетется в школу, куда ей абсолютно не хочется. Все было обычно... но именно сегодня какие-то мелочи бросались в глаза. Почему вдруг сегодня? Этого четырнадцатилетняя Зинка, худышка с угловатым лицом и выпирающими лопатками, понять никак не могла. От несвойственных ее возрасту дум ее отвлек крепкий материнский подзатыльник. - В облаках витаешь? На часы бы посмотрела! - и мать исчезла в недрах квартиры так же внезапно, как и появилась. Синие часы над холодильником безжалостно показывали половину восьмого. Зинка вздохнула и со стуком положила вилку на стол. Пора собираться. Уже когда она заканчивала мыть посуду, хлопнула дверь в прихожей. Мама ушла, даже не попрощавшись. И странно - именно сегодня Зину это задело. С легким раздражением она закинула тряпку в мойку и отправилась собираться. Однако вид лежащей на столе медицинской карты поставил все на свои места. Сегодня не нужны учебники, тетради и дневник - сегодня диспансеризация в местной поликлинике Может, для кого-нибудь этот день обещал быть счастливым - никаких занятий, домашних заданий и контрольных работ, прошелся по кабинетам и иди гуляй. Может кому-нибудь такое положение вещей было по душе, но только не Зинке. Скажем прямо - абсолютно везде и всегда хрупкая девочка Зина была абсолютно одинока. Да, вокруг была жизнь, существовали ее одноклассники, соседи, мать, наконец. Но она им не была нужна, что создавало полную иллюзию житья в стеклянной банке - жизнь рядом кипит, вот только никому нет до тебя дела и поучаствовать в общем веселье тебе не дадут. В лучшем случае тебя просто не заметят. В худшем же... Все последствия второго варианта Зинка уже не раз испытала на своей шкурке. И сегодняшний день обещал быть особенно неприятным. В обычной школьной рутине каждый урок был для нее своеобразным островком спасения, во время которого ни у кого нет времени и возможности издеваться и строить пакости. А переменки всегда можно было где-нибудь пересидеть... Как вы поняли, Зинку никто не любил. Каждый хлюпик рядом с тихой и застенчивой девочкой чувствовал себя по крайней мере Шварценеггером и не упускал случая поиздеваться. Сегодняшний день без спасительных уроков обещал быть настоящим кошмаром. С такими невеселыми мыслями в голове она пробиралась по заснеженной тропинке к белому зданию поликлиники, утыкаясь носом в воротник потрепанного пальто и стараясь не замечать, что в правом сапоге предательская дырка собирает снег. Снег был мокрый и тяжелый, что обещало насквозь мокрые колготки. - Эй, Зина-Образина, куда торопишься? - раздался за спиной крик и в тот же момент что-то больно ударило ее в затылок так, что в глазах потемнело. На Зинку неслись трое ее одноклассников со снежками наготове. Но ей хватило и одного - она бессильно упала в снег и осталась лежать. - Может, не стоило в снежок ледышку пихать? - спросил один и легонько пнул неподвижно лежащую девочку ногой. - Да ничего ей не будет, - бросил второй, - пошли, а то опоздаем. И вся троица понеслась дальше. Когда они уже скрылись за углом, Зинка, тихо всхлипнув, подняла голову и ощупала затылок. Болело сильно, а на руке остались пятна крови. Но делать было нечего - она кое-как встала, отряхнула коленки и подняла портфель. Голова кружилась, перед глазами неслись дикие красно-зеленые круги и слегка тошнило.

Сидя в своем кабинете, Кирай просматривал студенческие отчеты. Зачем кого-то допрашивать, если по этим бумажкам и так ясно, кто чем занимался? Ученики вполне оправдывали его ожидания - этот выпуск оказался на редкость удачным, всех, кроме одного можно было смело брать на работу в департамент. Вот этот один и интересовал Сатану больше всего. Лентяй и бездельник, он все же умудрился дотянуть до выпуска. А вот и отчет... Кире поуютнее устроился в кресле и открыл папку. Посмотрим... Девушка, лет двадцати, установка - разрешение проблем путем суицида... Что и требовалось доказать. Он нажал на кнопку переговорного устройства и коротко бросил: - Четвертого ко мне, немедленно! Когда через пять-семь минут секретарша пропустила расхлябая в кабинет, последний радостно улыбался. Однако выражение лица Сатаны разбило радостные надежды в пух и прах. Он-то надеялся, что совершил нечто исключительное, за что его сразу повысят в должности... Впрочем, в исключительности своего поступка он не ошибся. Кирай медленно поднял на него тяжелый взгляд, от которого, казалось, все надежды кремировались самостоятельно. - Можешь мне объяснить, что это такое?! - он швырнул отчет прямо под ноги ученику. - П-психологический эксперимент, - прошептал тот, слегка заикаясь. Начало не предвещало ничего хорошего. - Тебе приходило в голову, что объект перед опытом необходимо проверять? Черт молчал. Было ясно - случилось нечто из ряда вон, и ничем хорошим не кончится. - Ты хоть знаешь, кто она?! - рявкнул Кире так, что за плотно закрытыми шторами задребезжали стекла. - Нет, - еле-еле пискнул четвертый. Сатана откинулся в кресле и скрестил руки на груди. - Тогда я тебя проинформирую. Она Высшая, правая рука Сверкающего, Глава Департамента Пространства, Времени и Связей с Внешним Миром, спец-наблюдатель на Земле, покровитель Элементалов... Мне продолжить, или ты сам уже понял, чем это пахнет? Ученика словно вдавили в пол десятитонной глыбой. А Сатана тем временем продолжал: - Ты опозорил Департамент своей некомпетентностью и непрофессионализмом. Но это ладно, пятно с Департамента мы отмоем как-нибудь. А вот за эту выходку ты ответишь лично. По суицидной статье ей грозит полное забвение. Сверкающий и я такого не можем допустить. Поэтому завтра, когда Высшая Инстанция будет рассматривать дело, отвечать будешь ты, и только ты. Если твое признание и смерть помогут ей хоть как-то остаться в ГНЕТе, можешь считать, что свои грехи ты искупил. Если же все-таки ее низвергнут, в ближайшую пару тысяч лет ты будешь получать 10% наказаний за каждого грешника на земле. Каждого! Вот тогда я, может, отомщу за нее. А может, добавлю тебе еще что-нибудь, - он подпер щеку рукой, - я все сказал, нажал на кнопочку, ответила секретарша, - Передай Иде, что он может забрать преступника и распоряжаться им по своему усмотрению. Чертенок не двигался. Не пошевелился он и тогда, когда в кабинет вошла охрана. Окинув его взглядом, они схватили черта под руки и вынесли прочь, как мешок с песком. - Ну и все, - пожал Кире плечами, - теперь надо ждать до завтра.

Третьеклассник Вова Пуговкин плелся из школы домой, таща на буксире за шнурок мешок со сменкой. Жизнь у Вовы явно не ладилась - сегодня он в очередной раз схватил двойку по русскому языку за какой-то дурацкий диктант. Ему самому было на нее глубоко наплевать, но родители и бабушка считали совсем иначе. Особенно бабушка... Совсем еще не старая, чрезвычайно активная и властная женщина, Алевтина Александровна с младенчества тряслась над единственным внуком. И, естественно, она была на сто процентов уверена, что под веснушками, лохматой рыжей шевелюрой и белесыми ресницами дремлет великий талант. Вот только в чем он заключается, бабушка пока не была уверена, а поэтому таскала внука куда только можно - и в изостудию, и в хор, и на танцы, а также на пытки в музыкальную школу, где три раза в неделю Вова истязал рояль. К несчастью, именно сегодня был единственный свободный от кружков и занятий день, что означало одно - пилить его за несчастную двойку будут до самого вечера. Именно поэтому Вовочка оттягивал приход домой, насколько это возможно. Он выбрал самую длинную дорогу, плелся нога за ногу и останавливался возле каждой витрины и каждого ларька. Когда родной дом находился в такой близости, что оттягивать стало уже невозможно, мальчик вдруг вспомнил, что совсем недалеко отсюда находится дом No13 по улице Введенского. В "Дорожном Патруле" на прошлой неделе показывали, что там с двенадцатого этажа выбросилась девушка. Вова совсем не был кровожадным, ему просто хотелось посмотреть на место происшествия, да и прогулка туда сулила желанную отсрочку. Не раздумывая долго, он развернулся и пошел вниз, мимо отделения милиции, прямо к тому дому. Спустившись по крутой металлической лесенке, он огляделся. Слева был школьный стадион, справа - детская песочница и качели. Прямо перед ним высилась четырнадцатиэтажная громада. В "Патруле" говорили, что выпала девчонка с этой стороны дома. Вовочка задрал голову и попытался подсчитать этажи, сбился, начал снова и опять сбился. Тогда он начал сверху и скоро старательно разглядывал два крайних слева окна на двенадцатом этаже. Вот ее квартира. Однако, шторы были плотно задернуты, балкон пустой. Неинтересно... Надо пойти и посмотреть на место падения, решил Вова. Ему было немного страшно и противно, но все-таки жутко интересно. Недолго думая, он направился прямо к примятым кустам под окнами, где маленький пятачок все еще был огорожен полосатой милицейской лентой. В белом зале со стеклянным потолком на самом верху небоскреба сидела вся команда высших. Впереди сидел Иде вместе с Кире, последний то и дело поправлял на лице черные очки - яркий свет слепил и был ему неприятен. Чуть подальше сидели Шейн и Джо, а в самом дальнем углу зала под охраной сидел провинившийся черт. Высшие сидели молча и не двигались. Все уже было понятно и в сотый раз обсуждать происшедшее никому не хотелось. Они лишь ждали аудиенции и окончательного решения судьбы Кей. Наконец в воздухе возникло еле заметное напряжение, а секунду спустя с потолка хлынул ослепительный свет. Высшие молча согнулись в поклоне, лишь Кире склонился ниже, пытаясь спасти глаза. - Садитесь, - сказал голос сверху, - мы должны сегодня решить, что делать с вашей коллегой. От потолка отделился луч и в нем они увидели Кей - бледная и какая-то полупрозрачная, она истуканом стояла в противоположном углу, не двигалась и не подавала признаков жизни. - Случай беспрецедентный в нашем управлении и заслуживает самого тяжелого наказания, - Иде на своем месте дернулся, словно его тряхнуло электрошоком, а голос безучастно продолжал: - Но, принимая во внимание все обстоятельства данного дела, я пришел к следующему выводу: Девочка, в сущности, не виновата. А вот вы, - он высветил Кире и Иде, - допустили ряд крупных промашек. Братья смиренно смотрели в пол. - Идеолион... Ты отдавал себе полный отчет, на какое задание она пошла, и ты исправно вел ее до самых временных ворот. Зная, какое значение в личном плане это дело для нее играло, было крайне непрофессионально оставить ее без присмотра после его выполнения. Ты был обязан проследить за ней хотя бы в первые часы. На лбу Дьявола блестели капли холодного пота. - Кирай, - тут дернулся Кире, - Твои выпускники всегда славились своим профессионализмом, но на этот раз ты явно дал маху. Не мне тебе объяснять, что при любом эксперименте над человечеством высший прежде всего обязан досконально изучить объект и удостоверится, что действия не нарушат баланс. Особенно, если эксперимент проводит Департамент Зла, ведь зло исправить гораздо труднее. Твоя вина в том, что данный аспект тебе не удалось донести до ученика. А это ставит под удар честь твоей школы. Впрочем, это все лишь сопутствующие преступлению мелочи, - продолжал голос, - вот с этим я разберусь лично, - в яркой вспышке испарился провинившийся черт, - Теперь о Кей. Полностью восстановить ее в должности я не смогу, все-таки и ее вина в этом деле есть. Также, ее тело требует длительного и тщательного восстановления, а душа оказалась запятнанной. Поэтому для полного искупления вины я подкину ее душу к другому смертному, а когда его жизненный путь закончится, ее душа, уже обновленная, вернется на свое законное место в Департамент. А в качестве вашего наказания, - он снова высветил братьев, - я сделаю следующее. Я мог бы подкинуть ее к хорошему человеку, который наверняка дойдет до цели правильным путем. Но не буду. Я устрою лотерею и подложу Кей в первого попавшегося смертного, так, что вы не будете знать, где она и не сможете ей помогать. Этот психологический фактор раздавит вас лучше всего. Все, свободны. Иде было вскочил со своего места, чтобы что-то сказать, но не успел - свет исчез и зал снова принял обычный вид. Все стали выходить, лишь Дьявол, словно окаменев, продолжал стоять посередине. Янек поднялся на второй этаж и огляделся. Да, тут все осталось так, как было при Кей. Когда неделю назад ее родители приехали и сообщили, что ее больше нет, он отказывался верить. Отказывается и сейчас. Она не могла исчезнуть. Все было так странно с того самого лета три года спустя. Она изменилась, очень изменилась. Мало рассказывала и больше молчала, но он-то всегда мог читать между строк. Он понял, Что Смерть еще не все, что Дьявол и Шейн существуют где-то там и что она постоянно держит связь. А значит, и она не ушла бесследно, ее можно достать. Вот только как... На ее родителей страшно было смотреть, так они были убиты горем. Сначала они хотели продать дом, чтобы ничто им больше не напоминало - ведь именно этот дом Кей любила больше всего и рвалась сюда каждую свободную минуту. Он не мог этого допустить. Чтобы чужие люди жили в этих комнатах, ходили по этому полу, выкидывали вещи, к которым она прикасалась... ни за что! Тогда он попросил разрешения пожить тут, с ежемесячной платой, конечно... лишь бы дом не попал в чужие руки. И вот он уже отпирает ключами дверь гостиной. Янек не был дураком. Когда еще Кей была рядом и он начинал понимать, что она что-то химичит с судьбами ( что именно, он так до конца и не понял), он попросил ее, чтобы она оставила ему память о прошлом. Ведь если в прошлом изменяется какой-то факт, ты в настоящем уже живешь с ним, и не помнишь того, каким было настоящее до исправления... Он хотел помнить. И он заметил, что в городе снова живет кое-кто, кого быть не должно. Индре. Индре был жив. А вот Кей ушла... Он тихо вздохнул и вошел в комнату. Солнце, просвечивающее сквозь толстые желтовато-коричневые шторы, придавало комнате какой-то странный и таинственный вид. Даже слой пыли на шкафах смотрелся изысканно. На тщательно застеленной кровати в спальне сидела старая, потрепанная игрушечная обезьяна. Зязя - так ее звали, обладала длинными конечностями из цветастого вельвета и моськой из искусственного меха. Кое-где на морде просматривались следы гуаши - когда-то Кей, еще совсем малышка, пересмотрела модных журналов и сделала Зязе макияж, который так и не смогли отмыть. Он сел на кровать и взял ее на руки. Кей почему-то очень любила эту страшную макаку, и честно считала, что у старой игрушки есть душа. Обезьяне уже больше двадцати пяти лет, примерно половину из них она живет в этом доме. Каждый раз, уезжая надолго, Кей клала ее на кровать в спальне, целовала в измазанный гуашью нос и просила присмотреть за домом, пока ее нет. Она честно верила, что Зязя - что-то типа домового. Он усмехнулся. Наверное, так и есть. Он не слишком уютно здесь себя чувствовал. Дом ждал хозяйку, а не его. Вот только хозяйка уже не вернется. Впрочем, ему не впервой менять хозяев. Главное, чтобы не было чужих. Он тяжело встал и побрел отпирать кухню. Надо будет тут все прибрать, пересмотреть вещи, все, что не нужно, запаковать и убрать на чердак. Признаться, Янек очень надеялся, что этот дом приоткроет завесу тайны над всем, что творилось с Кей, и что делала она в течение последних лет. Ведь если было что-то необычное, какой-то след не мог не остаться. Значит, к уборке надо приступать как можно скорее. Одним резким движением он дернул штору, и от тепло-коричневой таинственности не осталось следа - яркий дневной свет сделал комнату простой, банальной и грязной.

-Вовочка, это ты? - громко спросила Алевтина Александровна, услышав, как хлопнула входная дверь. В данный момент она занималась очень ответственным делом - переворачивала котлетки, и сама открыть никак не могла, немедленно мой руки и садись за стол! Когда Вова уселся, перед ним в ряд выстроился полный обеденный набор: борщ, салатик, котлетки с пюре, компот и шоколадка. Разумеется, не обошлось без хлеба, соленых огурчиков и проч. Вот только Вовке кусок в горло не лез. Лениво ковыряясь в супе и отделяя капусту от картошки, он раздумывал, как бы подольше потянуть время. Ведь чем позже бабка узнает о двойке, тем меньше будет пилить, правда? Странная задумчивость не ускользнула от внимания Вовиной бабушки. По правде говоря, Алевтине Александровне надо было посвятить жизнь разведке и шпионажу. Она моментально чувствовала любые изменения настроения жертвы и делала выводы, она обладала прекрасным слухом и потрясающей памятью, умела незаметно выведать любую информацию, а при необходимости устроить великолепный допрос с пристрастием. Да, для страны ее способности пропали зря, однако она широко использовала их в быту и своем окружении. Вот и сейчас все говорило ей, что совесть у любимого внука нечиста. Однако, она дождалась, пока Вовка закончит мучить обед и лишь затем спросила: - Ну и как твои успехи в школе? Внук не нашелся, что ответить, и лишь неопределенно промычал. - Ясно, - сказала Алевтина Александровна и направилась в коридор заглянуть в брошенный на пол портфель. Через минуту она вернулась, задумчиво разглядывая дневник. Юный двоечник вжался в табуретку. - Вот значит, как... И я, и родители ради тебя не жалеем сил, а ты даже по-русски писать не умеешь, - заговорила Алевтина. Голос ее был неровный, будто вот-вот она сорвется на крик. Вовка съежился еще больше. Началось....

В поликлинику Зинка так и не пошла. Вернулась домой, скинула сапоги и в мокрых колготках пошла на кухню. Достала из морозилки похожий на булыжник пакет с фаршем и приложила к затылку. Болело не слишком сильно, но постоянно, и от этого кружилась голова и хотелось лечь спать. Зинке очень хотелось расплакаться, но и на это уже не было сил. Да и что толку плакать, разве она мало уже рыдала? И ничто не помогает. В школе ее по-прежнему считают изгоем и издеваются, для матери она все равно остается лишь обузой, и вынуждена донашивать старье из местного секонд-хенда, что опять провоцирует новые и новые издевательства. Когда-нибудь это закончится, или нет? Хлопнула входная дверь - это пришла на обед мама. Почта находилась всего в двух шагах от дома, так что она часто обедала дома. - Зинка, а почему это ты не в школе? - спросила она. Девочка не ответила. - О боже, - мама вошла в комнату и присела на кровати, - кто это тебя так? Зинка тихонько всхлипнула: - Мальчишки. - Опять, - вздохнула та и погладила дочь по голове. Зинкина мама, Елена Романовна, совсем не была плохой и бесчувственной. И дочку она очень любила, вот только быт ее заедал - ведь как в одиночку вырастить дочь, если работаешь на почте? Так что часто мысли о деньгах и проблемах отвлекали ее от Зины, но не надолго. Ей было очень больно оттого, что Зинка была совсем одинокой в школе, жила без подруг, и даже кошку они завести не могли - куда еще животное кормить, когда самим не хватает? - Дочка, дочка, - говорила она, легонько теребя ее русые волосы, - вот если бы у нас денег было побольше, они бы так над тобой не издевались. И мне было бы легче, не надо над каждой копейкой трястись. - Откуда? - хлюпнула Зина носом, - все равно у нас деньги не задерживаются. - Да уж, - согласилась Елена Романовна, - ну не плачь. Все обойдется, все пройдет, а потом им будет стыдно. Ты ведь "Чучело" уже читала? - Угу. - Ну вот. Так что не вешай нос. А еще лучше дай им сдачи. - Я не умею, - заныла было успокоившаяся Зинка. - Учись, дочка. А то всю жизнь на твоей спине кататься будут. Ты что-нибудь холодное уже прикладывала? - Да, только все равно болит. - Ничего, скоро пройдет. Обедать будешь? - Конечно. - Пошли тогда. Вытри нос, умойся и садись за стол.

Янек уже убрался в квартире и перевез свои вещи, но по-прежнему не нашел и малейшего намека на деятельность Кей. А он так на это надеялся... Надо сказать, что за пошедшие три года очень много изменилось. От робкого, тихого мальчика не осталось и следа, таким он мог быть только рядом с Кей. После смерти Дьявола и отъезда Кей неожиданно пропал Кейт, и Янек остался совсем один. Несколько месяцев он усиленно размышлял, что ему делать теперь? Слава богу, в городе никто так и не узнал об их связи, так что у него был выбор - вернуться к нормальной жизни или продолжать встречаться с парнями, хотя тогда скрывать это будет трудно. Скрепя сердце он попытался жить как все, и с горя связался с одной молодой особой, которая поначалу маскировалась под овечку, а на деле оказалась дурой и истеричкой. С ней он мыкался больше двух лет, потом бросил ее, но она продолжала его преследовать. Это была одна из причин, почему Янек решил переехать. Хоть ненадолго пожить спокойно. Конечно, она его подкараулит и выследит, но какое-то время пройдет, и он сможет собраться с силами для отражения очередной атаки. Кей, которая была в курсе его страданий, не одобряла избранницу. Она считала, что раз уж Янек любит парней, то грех идти против природы - и самому мучиться, и девушку обманывать. К тому же Алину она просто не переваривала. И была права, подумал Янек, вздохнув. Редкостной стервой оказалась. В дверь тихо постучали. Когда он открыл, на пороге, улыбаясь, стояла Моника. - Привет, - сказала она, - уже обустроился? - Почти, - ответил он, - заходи. - Я не помешала, надеюсь? - Да нет... Мне одному пока здесь не очень уютно. Без Кей дом кажется таким неприветливым. - Но она ведь вернется, правда? - спросила Мон, кидая сумку на кресло и подходя к окну. - Что ты имеешь в виду? - спросил Ян, нахмурившись. С чего это она стала так разговаривать? Ее больше года держали в психушке, откуда затем выпустили абсолютно нормальной. С тех пор она и не заикалась ни о Дьяволе, ни о Шейне. А тут вдруг такие заявления. Мон уселась на диван и серьезно посмотрела на Янека. - Послушай, - начала она, - я знаю, что никогда не говорила об этом, но в больнице я многое поняла. Врачам я ничего не говорила, иначе бы меня никогда не выпустили. Во-первых, я осознала, что Дьявол, Шейн и тот, другой, продолжают существовать. Мне было очень нелегко это понять, но пришлось. А раз так, значит, и Кей не ушла до конца. Я уверена, она держала с ними постоянную связь. Так что возможно, мы тоже сможем с ней связаться. Янек молчал, он еще точно не знал, как на это реагировать. Моника повторяла вслух его мысли, но действительно ли она все осознала, или же просто у нее опять катушки съехали? - Молчишь... значит, не веришь. - Мне хотелось бы, - ответил он, - но это тяжело. Она усмехнулась. - Ты устроил тут уборку рекордными темпами в надежде что-нибудь найти, правда? - Правда. - И ничего не нашел, - удовлетворенно сказала она. - Откуда ты знаешь? - Потому что для секретов у Кей было другое помещение, - улыбнулась Моника, - и без меня ты его не найдешь. Я нормальная. Поверь, мне тоже очень хочется попасть... туда. Я к Шейну хочу. Так что если ты позволишь мне помочь тебе искать Кей, я расскажу тебе ее маленький секрет. Ну? Янек молча смотрел в пол, но спустя минуту сказал: - Ладно, договорились. - Отлично, - хихикнула Мон, - тогда у меня есть вопрос - когда ты убирался, не находил случайно маленький ключик? Размером с половину обычного, плоский и затертый весь? - Ключик? - Ян удивленно приподнял бровь, - да тут столько барахла было, особенно в ящиках стола. Кей же никогда не выкидывала ни одной бумажки, ни одной мелочи... Я разбирал сначала, а потом просто вываливал ящики в одну большую коробку на чердаке, думал, потом разгребу все это. - Да, - протянула Моника, - этот ключ надо найти. Без него ничего не выйдет. Конечно, можно было бы сломать дверь, но это не в наших интересах. Неизвестно ведь, может, понадобится скрываться. - Какая дверь, черт возьми? - взвился Янек, - в этом доме нет ни одной двери, о которой бы я не знал! - Ты в этом так уверен? - усмехнулась она, - найди ключик, и я докажу тебе обратное. - Ладно, - пробурчал он, - но учти, ты сама напросилась. Он вышел в коридор, вытащил стремянку и полез на чердак. Вскоре раздалось тяжелое пыхтение, и он стал спускаться, держа в руках большую коробку от телевизора. - Помогла бы, что ли, - рявкнул он, - а то я сейчас сверзюсь с этой коробочкой. Моника подбежала и стала поддерживать тару снизу, а Янек смог благополучно спуститься на твердый пол. - Вот, - пропыхтел он, - если твой ключик есть, то только тут. Разгребать это все будешь сама, я на этот мусоросборник смотреть уже не могу. Даже собирался эту коробку целиком выкинуть. - И был бы идиотом, - припечатала Моника, открывая залепленную скотчем крышку. Внутренности представляли собой душераздирающее зрелище. Обрывки бумажек, исписанные вдоль и поперек, карандашные останки, скрепки, булавки, ручки, щепки, записные книжки, мелки, пробки от пивных бутылок, фломастеры, кнопки, использованные батарейки, несколько развинченных часов и прочее, прочее, прочее представляли собой потрясающий канцелярский коктейль. - Ого, - протянула Моника, - нехило. - До судного дня разбирать будешь, - подтвердил Ян, - и никаких гарантий, что ключик тут. Он же маленький, да? - Ага, крохотный. Слушай, - вдруг загорелась она, - помнишь, как лет пять назад Кей выиграла на ярмарке огромный магнитище? - Помню. Думаешь, им пошуровать? - Конечно. Он существует еще? - В каморке висит, на гвоздике, - он залез в каморку и вытащил большой подковообразный магнит, - Вот он. - Пихай, - распорядилась Мон, - это позволит нам хотя бы оставить в стороне все неметаллическое. Янек с готовностью засунул магнит в коробку и старательно им пошуровал. То, что он затем вытащил, напоминало ощетинившегося канцтоварами ежа. - Вот, - сказал он, - тут нету? - Вроде нет, - ответила Мон, отдирая скрепки и булавки, и скидывая их в отдельный ящик, - давай еще. Минут через десять-пятнадцать количество прилипающего металлолома значительно уменьшилось, а ключика по-прежнему не было видно. - Думаешь, он все-таки там? - спросил Ян, возя магнит по дну коробки. - Если его нет, значит она увезла его в Москву. И тогда нам его ни в жизнь не достать. - А без него дверь открыть нельзя? - В принципе можно, но лучше ключом. Если мы его так и не найдем, попытаемся взломать дверку. Все равно в кабинет необходимо попасть. Если Кей где и хранила все свои те бумаги, то только там. - Кабинет? - удивился Янек, - разве у нее тут был кабинет? - Конечно. Потайной такой. Правда, очень маленький, но ей хватало. - И она тебе о нем рассказала? - Нет, просто однажды так вышло, что я пришла в гости, постучала, вошла, а ее нет. Я позвала, собиралась уходить уже, а тут она вылезает из шкафа, представляешь? Если бы не этот случай, то я и не знала бы. - Ну тогда ладно, - пробурчал Янек, - а я уж было подумал, что она мне доверяла меньше, чем тебе. - Глупости. Вот как раз тебе она доверяла больше всех. Доставай уже! Ян вытащил магнит и стал изучать прилипшее. - Вот! - взвизгнула Мон, - это он! С этими словами она отодрала от магнита маленький, сантиметра в три ключик. - Отлично, теперь можно идти открывать. Ты готов? - Всегда готов, - ответил Янек, поддал ногой коробку с мусором и пошел за ней в комнату, - Где хоть этот кабинет находится? - Тут, - Моника остановилась у шкафа в спальне, открыла дверь и сдвинула вешалки. - Издеваешься? - Нисколько, - она с явным трудом отодвинула заднюю стенку шкафа и принялась шарить по стене рукой. - Что ты ищешь? Нет там ничего, голая стена, и все, - бурчал Янек. - А вот и нет, тут дверь, а ищу я замочную скважину. Я точно знаю, что она где-то тут. Фонарика нет у тебя? - Фонарик есть, батареек нет, - вздохнул он. - Черт, как нарочно все. - Дай я поищу, - предложил Ян. - Нет, ты тем более не найдешь. Я-то хоть один раз видела, как она эту дверь запирала. Отойди от света, и так ничего не видно! Янек послушно отодвинулся. - Ну? - спросил он нетерпеливо, - нашла? В ответ из шкафа раздавалось тихое сопение. - Есть! - пискнула она наконец, - попробую ключ вставить. На это ушло еще минуты две - было темно, а ключик слишком мал. Но наконец дверь открылась и Моника нащупала с правой стороны выключатель и щелкнула.

- Черт, - вздохнула она разочарованно, - тут ничего нет. Янек заглянул вовнутрь. Кабинетик был действительно пуст. Голый стол, полки, на которых ютились одинокие книжки, пустые ящики стола... Все покрывал толстенный слой пыли. Разочарование повисло в воздухе. Уже поздно вечером, когда Моника давно уже ушла, Янек вернулся в кабинет и уселся в кресло. Что-то тут было не так, он это шкурой чувствовал. Не могла Кей вот так вот вычистить кабинет, если только не знала, что собирается делать. Или, возможно, кто-то подчистил помещение уже после. Это был, конечно, самый худший вариант. Если бы Кей намеревалась вернуться, она бы оставила хоть что-то. А если некто лазил тут после, то можно было не сомневаться, что он вывез все, что могло хоть как-то навести на след. Он вздохнул и еще раз выдвинул ящики стола. Нижний, средний пусто. Верхний... В самом дальнем углу он нащупал что-то квадратное. Футляр... пустой футляр для ювелирных изделий. Три полосы на крышке - белая, синяя, желтая. "Оно" - подумал он - "То самое кольцо, что Кей случайно прихватила в столице и с которого все началось. Оно было тут. Если бы тут орудовали ОНИ, то ни за что бы не оставили такую улику. Значит, все ее секреты остались в этом доме, надо только как следует поискать". Он задумчиво огляделся. Какое-то несоответствие резало глаз, но что именно, Янек еще не мог понять. Вздохнув, он вышел из кабинета и пошел на кухню за кофе. Рассеянно включив электрочайник, он насыпал кофе в чашку и стал шарить по полкам в поисках сахара. Сахара не было. Совсем. Ян растерянно огляделся. Вещи-то он привез, а вот о мелочах не подумал... Может быть, в каморке пара ложек завалялись? Пусть даже в сахарнице с окаменевшими останками. В крайнем случае, можно притвориться свиньей и пить прямо из сахарницы... Он отодвинул защелку и полез шарить по полкам кладовки в поисках вожделенного рафинада. Однако он вдруг застыл, хотя руки автоматически продолжали копошиться по пыльному дереву. Медленно-медленно он повернул голову направо и посмотрел на стену. Все четыре помещения находились по углам дома под скатом крыши. По кладовкам в коридоре и кухне было ясно видно - одна стена прямая, а вторая - там где крыша - покатая. Вот что Янеку показалось странным в кабинете там вторая стена была тоже прямой, лишь немного покатый потолок указывал на скат крыши. Вот оно, вот где собака зарыта!!! Издав восторженный вопль и позабыв о сахаре, он ринулся обратно к кабинету. Зажег свет, отшвырнул стул, насколько это было возможно в столь ограниченном пространстве и принялся выстукивать фальшивую стену. Издаваемый звук был неоднородным - где-то глухим, где-то полым. Глухим по краям и пустым посередине. Стена была гладкой, без каких-либо признаков дверей или ремонтных работ. Но все-таки за ней что-то было. И это что-то сейчас для Янека было важнее всего на свете. Вовка лежал в темной комнате на своей кровати и беззвучно плакал. Вот только плач этот был не жалостливый, не преисполненный соболезнованиями самому себе, а злобный и обозленный. Конечно, бабка пилила его весь день, а когда пришли родители, не преминула рассказать им про двойку, приукрасив, а точнее, зачернив, событие дальше некуда. Не забыла она ткнуть пару шпилек в отца, намекнув, что именно он так плохо влияет на ребенка, потому что ничего хорошего от такого отца не дождешься... и пошло-поехало. Отец, взбесившись из-за тещи, выпорол Вовку сильнее обычного, а мама... Она, что самое обидное, не сказала ни слова, а просто ушла на кухню пить чай, пока он крутился на коленях отца, словно червяк на крючке. Вовка сжал кулаки и стал биться головой об подушку. Как же он их всех ненавидит... Всех, даже маму. Могла бы хотя бы заступиться за него, ан нет, ушла , как будто ей все равно, больно ему или нет... Вот если он умрет, тогда они поймут, какими были жестокими и несправедливыми... Вовка всхлипнул. Да, их надо наказать, чтобы больше никто не обижал маленьких мальчиков и не истязал их роялем. Он вскочил, зажег настольную лампу и вытащил тетрадку. Выдрав из нее листок, он крупным детским почерком написал: Я ухажу, патому што вы меня не любите. Не ищите. Я не вирнусь. Вова. - Занимаешься? - грянул над головой грозный бабкин голос. - Занимайся, занимайся, бездарность эдакая. Мальчик испуганно прикрыл текст рукой. В другое время Алевтина Александровна обязательно бы заметила, что внук что-то скрывает, но сейчас она была слишком зла, и просто вышла, хлопнув дверью. Вовка облегченно вздохнул. Что теперь делать? Выскользнуть из квартиры и присоединиться к оборванцам на улице? Пусть найдут его грязного и умирающего от голода... Он мечтательно прикрыл глаза. Нет, из дому его не выпустят. Попытаться утопиться в ванной? Но тогда он умрет и не увидит, как они плачут... Кроме того, это неприятно. Выкинуться из окна, как эта девчонка? Да ну, уже холодно.. Да и страшно лететь вниз. Кстати... Глаза у Вовки загорелись. Он же совсем забыл, совсем забыл про ту маленькую черную штучку, что нашел на огороженном пятачке. Скатившись со стула, он открыл портфель и стал шарить в переднем кармане. Маленькая такая штукенция, куда же она закатилась? Настольная лампочка светила слабо, так что Вовка шарил на ощупь. Вот она! Он снова уселся за стол и начал рассматривать находку. Днем он так и не успел толком это сделать - страх перед взбучкой отбивал любопытство. Зато сейчас можно было рассматривать сколько угодно. Он покрутил ее в руках. Штука была похожа на такой прямоугольный брелок, еще машины таким закрывают на расстоянии и включают сигнализацию. Вовка сам видел - у соседа снизу, дяди Паши, есть такой. Он его наводит на свой Мерседес, а тот помигает фарами, попищит и затихнет - все, закрылся, значит. Здорово, подумал Вовка. Наверное, это от какой-нибудь машины в том дворе. Вдруг повезет, и можно будет залезть внутрь и погудеть? Мальчик даже захихикал от удовольствия. На найденной штуке было как раз две кнопки - одна белая, другая синяя. Ну да, чтобы отпирать и запирать, рассудил Вовка. Он встал и стал прохаживаться перед огромным зеркалом шкафа-купе. Вот он уверенной походкой идет по двору... он изобразил походку и скроил равнодушную рожу. Вот как бы между прочим подходит к машине нажимает на кнопочку... Вовка достал из кармана штучку и нажал на первую попавшуюся кнопку. Кажется, на белую... В следующую секунду штука в руке как-то странно завибрировала и откуда-то повалил белый дым. Вовка аж отшатнулся в угол, и только тут заметил, что больше не видит себя в зеркале. Зеркало таяло. Сначала откуда-то из середины пошла рябь, будто кто-то кинул в воду камень. Круги расходились все шире и шире, а в середине образовалась дырка. Дыму становилось все больше, дырка тоже увеличивалась и в нее уже можно было рассмотреть жутковатый на вид коридор с серо-стальными стенами. Вот уже дыра заняла все зеркало, остались лишь уголки, но и они начинали мутнеть. Мальчик в панике задергал ручку двери, в страхе пытаясь открыть ее в другую сторону, лишь бы сбежать отсюда, но поздно - в зеркале что-то загудело и в следующую секунду его затянуло внутрь. Янек продолжал шарить в кабинете. За стенкой явно что-то было, только вот как до этого добраться... На стене никаких зацепок не наблюдалось. Он пытался вспомнить все известные ему шпионские фильмы, но на ум приходили лишь сцены из фильмов про привидения, где надо было сдвинуть какую-нибудь книжку на полке или дернуть за какой-нибудь подсвечник... но книжек на полках почти не было, а стенными украшениями кабинет не изобиловал. Что делать? Остается стол. Он старательно ощупал и передвинул все, что стояло на нем, а затем опустился на пол и внимательно исследовал низ. Пусто. Расстроенный, он поставил кресло на место, уселся и закурил. Да, с тех пор, как Кей утопилась на три недели когда-то, курить он так и не бросил. Затянувшись, он придвинул стоящую с времен Кей пепельницу и стал задумчиво раскачиваться на стуле. Да... глупо было думать, что стоит найти кабинет, как все проблемы решатся сами собой. Он понимал ее. Так или иначе, о существовании этой каморки вполне можно было узнать. А раз так, то самое важное надо прятать даже тут. Он не раз поражался уму и дальновидности сестры... вот только она редко делилась тем, что знала. Но, с другой стороны, он ведь помнит все. Особенно то, как плохо ей было когда умер Индре. А теперь он жив. И если сопоставить старое настоящее и нынешнее, то легко вычислить, что она покончила с собой как только вернулась. Интересно, что же там такое произошло, что так сбило ее с колеи? Поговорить, что ли с Индре? А станет ли он его слушать? Ведь временной цикл восстановлен и он на восемь лет старше, со своими проблемами и жизнью, зачем ему слушать, а тем более рассказывать что-то такой малявке, как Янек? Тем более, рассуждал Ян, несмотря на то, что они с Кей родственники, только ее семья дружила с семьей Индре, а он даже не был с ним знаком. Так, слышал, да встречал на улице - городок все равно маленький, хочешь не хочешь, а будешь сталкиваться и в магазине и в автобусе. Впрочем, Индре сейчас свой бизнес организовал и на автобусе больше не ездит. Он вздохнул и потушил сигарету. А все равно надо будет узнать, как она его вытащила... Он рассеянно провел рукой по столу и вдруг замер. В одном месте, справа, нащупывалась выпуклость размером с копейку, почти совсем незаметная. Он погладил ее еще пару раз, чтобы убедиться, потом нажал. Пару секунд было тихо, а затем послышался легкий шорох. Янек подскочил с радостным воплем стена разделилась и половинки с тихим шуршанием разъезжались по бокам. Его глазам предстало замечательное зрелище - прямо перед ним чернели два плоских черных монитора и огромный пульт под ними, единственно узнаваемой вещью на котором была клавиатура посередине. Все остальные кнопки пестрели непонятными значками и надписями и являли собой адскую головоломку для непосвященного. Янек аж оторопел. Вот те на.... Опять снова здорово. Как только удается разрешить одну проблему, сразу же наваливается куча других. Ну нашел он эту штуку, и что теперь с ней делать? Нажимать кнопки наугад? Он придвинулся поближе и стал изучать пульт. Ничего не понятно.... Вот наверху целый ряд кнопочек... вот. Нашел. Крайняя слева "on". Нажал. Засветился левый монитор, и на светло голубом фоне высветилось окошко введите пароль для входа в систему. Конечно, вздохнул он, пароль. А как же иначе? Что она могла ввести за пароль? Для пробы он попробовал несколько комбинаций, но безрезультатно. Иде разбирал свои бумаги, когда включился интерком и секретарша сказала: - Господин, из технического центра только что передали, что кто-то пытается войти в систему через второй засекреченный терминал Кей. Дьявол поднял голову от записей. - Что? - Кто-то ломится в систему, но вводит неверный пароль. Он задумался. - Пусть переключат управление на меня. - Слушаюсь, - и секретарша отключилась.

Янек бился уже с полчаса, и все без толку. Когда он уже был готов выключить эту хрень и пойти спать, когда внизу монитора вдруг возникло другое окошко и в нем засветилась строка: "Ты кто?" Ян прибалдел немного, но все же написал свое имя. Пару секунд было тихо, затем появилась другая: "Что тебе надо?" Тогда он написал: "Хочу найти Кей" "Нажми крайнюю справа кнопку на темно-синей панели" Янек послушно нажал. Правый монитор засветился, пошли волны, и через пару секунд на экране возник Дьявол. Ян облегченно вздохнул. Слава богу, чего-то добился. Иде сказал что-то... еще раз. Потом махнул рукой и стал печатать. "Подключи микрофоны. Два рычажка прямо под монитором." Янек включил. - Слышно теперь? - звук шел через легкие помехи, но все же Дьявола было прекрасно слышно. - Да. - Ну привет. - Привет. - Ты как терминал нашел? - поинтересовался Иде. - Моника показала мне кабинет, а дальше сам. - Ясно. - Где Кей? - задал Янек самый главный для себя вопрос. Иде помолчал, затем все-таки ответил: - Не знаю. - Как? - Так, - пожал он плечами, - этого никто не знает. Ее местонахождение нам еще предстоит выяснить. - Но.. у меня столько вопросов... - Слушай, - перебил его Иде, - кто-нибудь знает, что ты нашел терминал? - Нет. - Тогда сходи погаси весь свет и запри двери. Раз уж ты вышел на связь, стоит поговорить спокойно. Янек вылез из кабинета, спустился на первый этаж и запер входную дверь. Поднялся наверх, выключая весь свет и залез обратно в каморку. Дьявол был на месте. - В кабинете тоже погаси свет и запри его изнутри, - скомандовал он. Ян все выполнил. - Готов? Вводи пароль - мое полное имя. Надеюсь, помнишь еще? - Помню, - ответил Янек, набирая слово "Идеолион" и нажимая ввод. - Меню видишь? - поинтересовался Иде. - Вижу, - ответил Ян. - Отлично. Выбирай "Трансфер". - Есть. - В опциях ставь "Главный Офис". Сделал? - Да. Что теперь? - А теперь устройся поудобнее и нажимай большую красную кнопку прямо у тебя перед носом. Увидимся, - и правый монитор погас. Янек поерзал в кресле и нажал куда было сказано. В следующую секунду ему показалось, что мир вокруг сошел с ума, а его душа летит к черту на кулички. Не выдержав такого, он отключился. Очухался он чуть позже в мягком кожаном кресле. Прямо напротив, задрав ноги на стол, сидел Дьявол и улыбался. - Добро пожаловать в святая святых, - хихикнул он. Янек огляделся. Он перенесся прямо к Дьяволу в кабинет, и обстановка произвела на него сильное впечатление. Особенно стена, отображающая смертную статистику. - Нравится? - спросил Иде. - Угу, - только и смог буркнуть Ян. - Чувствуй себя как дома. Кофе хочешь? - Не откажусь. Иде заказал кофе секретарше и откинулся на спинку кресла. - Ну рассказывай, как у вас там жизнь идет? - Никак не идет. И пришел я не рассказывать, а спрашивать, - ответил Янек. - Ну, кто мы и чем заняты, ты уже понял? - Вполне. Я хочу знать, что случилось с моей сестрой. Иде вздохнул. - Мы все хотели бы это знать. - А точнее? - Точнее... Вот, - он придвинул принесенный секретаршей кофе, - пей, а я пока тебе расскажу, что знаю.

Янек сидел и задумчиво стучал ложечкой по пустой чашке. - Значит, вы не знаете, где она сейчас? - Понятия не имеем. Она может быть где угодно и в ком угодно. Было бы хорошо найти Кей пораньше, но в худшем случае она вернется, когда умрет человек, в которого ее подселили. - Это может быть скоро. А может и очень долго. Нельзя столько ждать. - Нельзя, - согласился Дьявол, - но альтернативы у нас как таковой нет. На планете проживает несколько миллиардов человек и обшаривать душу каждому... Она своим ходом быстрее сюда доберется. - Но послушай... - сказал Янек задумчиво, - как вообще осуществляется подселение? - Как, как... Подселяется и все. - И подселенная душа никак себя не проявляет? - Это зависит от двух факторов, - ответил Иде, - первое - это насколько основная душа в ладу в самой собой. Если человек чем-то недоволен, его не устраивают собственные ресурсы, то он подсознательно ищет себе поддержку, - он махнул рукой, - ну в религии там, сектах разных, кумира себе творит и подобное. В этом случае подселенная душа может слиться с основной или даже доминировать. Второе - это потенциал подселенной души. Если человек был слабовольным, то ничего не выйдет. А вот если он привык доминировать, принимать решения, то может произойти бунт на корабле и захват власти. Подселенная душа подомнет под себя основную, в результате мы будем иметь старую душу с новым телом. Все понятно? - Понятно, - улыбнулся Янек, - и это дает мне надежду. - Какую? - Ты же знаешь, какой она была - циклон, тайфун и бог знает какое еще стихийное бедствие. Она навряд ли будет сидеть тихо. Проявит себя хоть в чем-то. Может, даже попытается выйти на связь. Надо только внимательно следить. Как думаешь? - Мысль здравая, - сказал Иде и почесал переносицу, - кроме того, у каждой души есть своя частота колебаний. Можно настроиться на нее. Но для этого надо быть на Земле. А у нас народу и так мало, чтобы засылать кого-то для праздного шатания. - А я на что? Или ты хочешь меня тут оставить? - Боже упаси, - Дьявол смиренно глянул в потолок и сложил руки, - конечно нет. Если хочешь быть добровольным искателем, ради бога. Так даже лучше. Никто из нас не может покидать надолго свой пост, так что ты - идеальная кандидатура. Более того, вы ведь были очень близки. Кто знает, может она подсознательно вспомнит тебя и сама пойдет на контакт... - Было бы неплохо, - хмыкнул Ян, - но вы мне хоть поможете? - Конечно. Давай часы сюда. - Зачем? - Встроим тебе передатчик, настроим на ее волну. Так ты сможешь и с нами связь держать, и Кей засечь, и в любом месте перейти на нашу половину, было бы зеркало. Янек улыбнулся. - Так вы все-таки через зеркало проникаете на землю? - В основном, да. Это же удобно. Для перехода достаточно маленького куска, а чего-чего, а на земле зеркал хватает. Таким образом мы можем выйти практически в любой нужной точке планеты. - Хорошо устроились. - Спасибо, неплохо, - съязвил Иде в ответ, - Пока доделают передатчик, пройдет какое-то время... не хочешь прогуляться по городу? Янек встал и выглянул из окна. - По этому муравейнику? - Ну, муравейником он кажется только отсюда. А вообще, там весьма неплохо. - Можно. Вдвоем пойдем? - Нет, - замахал Дьявол руками, - соберем веселую компанию из Дракона, Императора и моего брата. Пойдет? - Здорово, - откликнулся Янек, - давно я Шейна не видел. А вот о Джо только слышал. И тем более не знал, что у тебя есть брат. - Есть, и еще какой, - подмигнул Иде, - ты посиди пока тут, я попробую их разыскать. С этими словами он вышел из комнаты и Янек остался один. Он присел на подоконник, закурил и стал смотреть вниз на улицу. - Осторожнее, так и вывалиться можно. Ян отпрянул от окна, обернулся и обомлел. - Ты что с собой сделал, - выдохнул он, - зачем волосы перекрасил, и почему так быстро? - О чем это ты? - спросил Кире, а это был именно он, - А, я догадался. Иде не предупреждал, что мы с ним близнецы? Очень предусмотрительно, - он подошел и тоже выглянул из окна, - я встретил его в коридоре. Он сказал, что тут сидит брат Кей и мы все вместе идем в город на пирушку. И попросил посидеть с тобой, чтобы не было скучно. Да, - он посмотрел Янеку в глаза, - меня зовут Кирай. Или просто Кире. - Янек, - еле выдохнул тот. В его голове мысли неслись в дикой скоростью. Боже, это ведь то, о чем он так мечтал... И один вид этого Кире разбивал в пух и прах все те правильные мысли, что Янек внушал себе последние три года. Господи, только не это... Тут дверь распахнулась и на пороге возник Иде. - Янек, готов? - Что? - тот аж дернулся, - да, конечно. - Тогда быстро поздоровайся со всеми, и пошли. - Привет, - из-за спины Дьявола высунулся Шейн, - давно не виделись. - Привет, привет, - Янек пожал Императору руку и поздоровался с Джо, я...готов. - Ну и отлично. Пойдем пить небесное пиво. Или предпочитаешь покрепче? - Уж лучше водку, - сказал Янек себе под нос, косясь на Сатану. - Водку так водку. Сегодня твой праздник, - и Иде потянул его к выходу, Линда, - завопил он секретарше, - мы все уходим и сегодня уже не вернемся! - Да, господин, - улыбнулась она, - за офис можете не беспокоиться. - Куда мы едем? - спросил Янек, когда они набились в машину. - Тут есть один кабачок, - ответил Шейн, - "Пападопулос" называется. Косит под греческий, но греческого в нем столько же, как во мне негритянского. Просто уютное местечко. Мы там частенько зависаем. - А..., - протянул Янек, ошарашенно скользя глазами по улицам небесного мегаполиса. Слишком уж много впечатлений для одной ночи, подумал он. А ведь ночь еще не кончилась. Как он оказался прав....

. . . . . .

Уже ближе к утру вдрабадан пьяный Янек пошел в туалет. Умывая руки, он посмотрел в зеркало на свою опухшую рожу и усмехнулся. "Вот и конец твоему притворству"- сказал он самому себе - "надо же.. близнецы. Уж сколько я тогда сох по Дьяволу, даже Кейт не спасал, сколько переживал из-за того, что он натурал. Смирился с тем, что он мне не достанется. И оказывается, у него такой брат... Похож как две капли воды. Лишь волосы и глаза другие. Только бы с ума не сойти опять. Пропаду ведь. Ведь чувствую, что не натурал он... Сердцем чую..." - Охлаждаешься? - в туалет неверной походкой зашел Кире. "Принесла нелегкая"... - Угу, - только и пробурчал Янек в ответ, набрал воды и умыл лицо, Жарковато стало. - Жарковато не снаружи, а внутри, - засмеялся Кире, присаживаясь на соседнюю раковину, - мы же столько водки выпили. Удивительно даже, никогда я столько не пил. Ой, - он не удержался и сполз на пол, но даже там продолжал смеяться. - Вставай. - Янек протянул руку, - не стоит на холодном полу лежать. - Я же Сатана, - продолжал хихикать тот, валяясь на полу и разметав кудри по кафелю, - что мне сделается? - Все равно не стоит. Давай руку. Кире попытался ухватиться, но промахнулся. Попытался снова. Где-то на третий или четвертый раз ему это удалось. - Тяни, - приказал он. Янек дернул на себя и помог ему подняться. Кире явно не стоял на ногах и оперся для верности на его плечо. - Слушай, - он близко-близко придвинул свое лицо к Янеку, - а это правда, что ты голубой? Ян промолчал. Такая близость его нервировала. - И правильно, - сделал Кирай соответствующий вывод, - все бабы дуры. Сколько у меня их было, господи... И хоть бы одна мне нравилась... Янек не знал, куда себя девать. - Слушай, а я тебе нравлюсь? - спросил Кире и икнул, - только честно. - Да, - ответил Янек после паузы. - Очень нравлюсь? - продолжал допытываться тот. - Очень, - Янек был уже совсем не в своей тарелке. Кире чуть нагнул голову и заглянул ему в глаза: - Тогда поцелуй меня. - Что? - Янек ошарашенно отпрянул. Вот этого он никак не ждал. Кире, потеряв точку опоры, стал падать и Янеку снова пришлось его подхватить. Весь алкоголь из головы испарился, осталось лишь недоумение. Так же не бывает... Скорее всего они оба просто перепили, вот он и лезет. - Ну и не надо, - прошептал Кире, восстанавливая равновесие, - тогда я сам тебя поцелую. И прежде чем Янек успел опомниться, тот уже прижался к нему губами. Не ответить было выше Янековых сил...

Наутро, когда Иде сидел в своем кабинете, к нему без стука вошел брат. Вид у него был не ахти. Он молча плюхнулся в кресло и схватился за голову. - Что, голова болит? - поинтересовался Дьявол. - Еще как, - вздохнул тот, - Слушай, ты можешь мне сказать, что я вчера делал? Иде поднял бровь вверх. - А ты сам не помнишь? - Очень смутно. Кофе дашь или бросишь умирать? - Линда, кофе, и покрепче, - бросил Дьявол в микрофон и снова повернулся к брату, - Что делали... Болтали, пили... очень много пили, разошлись только утром, а что? - У меня навязчивая идея, - сказал Кирай, принимая кофе и размешивая сахар, - мне кажется, что вчера я приставал к брату Кей. Чушь какая! - Но ведь ты действительно к нему приставал, - осторожно заметил Иде. - Что?! - Кире застыл с чашкой на полпути. - Ну, я не знаю, что у вас произошло, но когда я один раз зашел в туалет, вы целовались отнюдь не в щечку. Кире громко сглотнул. - То есть мне это не приснилось? - Боюсь, что нет. Сатана поставил чашку обратно на стол и прошептал: - О господи... я так надеялся, что это был пьяный бред... - Ну, - пожал Иде плечами, - будь ты трезвый, то уж точно не полез бы целоваться. - А может, это он полез? - Нет. Я слишком хорошо его знаю, он первый не начнет никогда. Кроме того, в последние три года он старательно пытался наладить отношения с девушками. Боюсь, это ты его совратил. - Боже, - застонал Кире, - как я мог... - Послушай, - осторожно начал Иде, - а ты никогда не думал, что так и должно быть? С девушками тебе никогда не везло, а если мыслить логически... Мы абсолютно разные. Я имею в виду, я светлый, ты темный, я Бог, ты Сатана, я натурал... - Я не гомик! - взвился Кирай. - А ты нет, - закончил Дьявол свою фразу, - может, так и должно быть? Просто ты боишься в этом признаться? А вчера спьяну тебя прорвало... - И слышать об этом не хочу! - завопил Кире и вылетел из кабинета, хлопнув дверью. - Боюсь, что лед тронулся, - сказал Иде себе под нос и снова уткнулся в бумаги, - посмотрим, кто из нас прав...

Янек проснулся с таким чувством, что вместо головы у него чугунный котел. - О, черт, - пробурчал он, вылезая из кровати. Прошедшая ночь вспоминалась с трудом. Кабинет, Дьявол, бар, водка, Кире все смешалось в одну невообразимую кучу и никак не укладывалось хоть в какие-то рамки. Особенно Кире.. Ведь он правда лез к нему целоваться под утро? Да или нет? Он со вздохом сунул голову под холодную воду и пару минут постоял так над раковиной, чувствуя как холод разбегается по затылку и стекает вниз. Боль притуплялась, а шум в ушах затихал. Когда он поднял голову, струйки потекли по лицу и спине, но он и не думал вытираться. Какая разница? Вот тут, оглядывая в зеркало свою опухшую рожу, он и обнаружил вещественное доказательство - на шее с левой стороны синел элегантный засос размером с добрый пятак. Так... значит, Кире был. Ну да, точно был. Напился парень, и что ему в голову взбрело? Хорошо, что Дьявол заявился, а то бы его совсем занесло. А так парой поцелуев и отделались. Янек шумно вздохнул. Вот и стал хорошим мальчиком. Вот и постарался жить с девочками... И что? За какие-то несколько часов там три года самообмана полетели ко всем чертям. Стоило ли стараться вообще? Он небрежно промокнул лицо полотенцем, швырнул его на пол и вышел на кухню. Сделал себе слоновью дозу кофе и уселся за стол. Думать, размышлять и выяснять, что же было вчера на самом деле, а что просто приглючилось. Уже когда он почти пришел к выводу, что реальным было все, в дверь постучали. С тихим стоном он пошел открывать. Однако стоило ему открыть дверь, как брови сами поползли вверх. Там стоял человек, не узнать которого Янек не мог. И которого меньше всего ожидал увидеть. Там стоял Индре. - Здравствуйте, - он выглядел не менее удивленным, - а... а тетя Марьяна дома? - Марьяна? - Янек лихорадочно соображал. Это же мама Кей..., - нет.. ее нету. - Вот как... - пробормотал тот, - меня зовут Индре, Индре Бергсен. Они с моей мамой давние подруги... Мама попросила меня заехать и забрать схемы для вышивки или что-то в этом роде... "Мог бы не представляться" - подумал Ян, но вслух сказал: - Тети Марьяны нет, и, наверное, долго еще не будет. Точнее, она навряд ли вернется... Теперь я тут живу. - Почему? - удивился Индре. - Она просто не могла тут больше находиться... Ее младшая дочь недавно... погибла... Такие вот дела. Индре взъерошил волосы. - Подождите... Младшая? Боже, это Кейти? - Она самая. Я, правда, удивлен, что вы ее помните. - Да. Я дружил с ее старшей сестрой, но Кей часто вертелась рядом... Последний раз я видел ее лет десять тому назад, или даже больше. Смешная такая, коленки вечно разбитые, как пацан прямо... Так сколько ей было? - Двадцать один, - вздохнул Янек. - Совсем девочка... - Да... - тут Янек заметил ужасную вещь - на столе, в прямой видимости гостя стояла большая фотография Кей, она сделала ее примерно за месяц до трагедии и подарила матери. Ее надо убрать, быстро, пока он не заметил, лихорадочно думал он. - Вот, - затянул он волынку, двигаясь в нужном направлении, - так что тети Марьяны тут еще долго не будет. Мне очень жаль, - стол неумолимо приближался. Фото стояло чуть боком, так что от двери хорошо разглядеть его было трудно. Однако, Индре по инерции двинулся в комнату вслед за Янеком, нерешительно теребя дорогой галстук, и пребывая в полной растерянности. А с хозяином алкоголь сыграл дурную шутку - пытаясь непринужденно положить фото на стол лицом вниз, он неловко дернулся, и оно упало на пол. По причине все еще туманных мозгов он сразу не отреагировал. А вот у Индре реакция оказалась намного лучше. Он быстро подошел и поднял рамку. - Вот, упало, - начал он, но тут увидел фотографию и поперхнулся. "Все пропало" - тупо подумал Ян - "полный абзац".... - Кто это? - спросил Индре, когда обрел дар речи. В голове бешено крутились картины десятилетней давности. - Вы ее знаете? - Да... Нет... не знаю. Просто давно еще встречались при очень странных обстоятельствах... Но это старое фото. Интересно, сколько ей сейчас лет?... - Вы путаете, это фото сделано с месяц назад, - брякнул Ян, не подумав. - Как?! - Это же она... Катарина... - Нет, подождите... - Индре был в явном замешательстве, - Этого просто не может быть. Я встречал ее десять лет тому назад. Это не может быть она? - Да? - Янек уже так запутался, что ему было все пофигу, - а может, это была не она? Столько лет прошло, вы могли подзабыть... - Нет, ни в коем случае. С моей памятью все в порядке. Индре просто не мог забыть тот день. С самого обеда происходили такие странные вещи, и эта девушка постоянно появлялась то там, то тут... И, конечно, он никогда не забудет то, что видел в парке. Она бежала по темной дорожке, рассыпаясь на тысячи искр... А потом внезапно началась страшная гроза, а он все стоял и стоял там под дождем, хотя ее уже не было. Он так ничего и не понял тогда, не понял и после. За эти годы он просто привык думать, что она была... ангелом-хранителем, что ли?... и вот теперь все опять запуталось. Янек передернул плечами. - Я не знаю, с кем вы там встречались, но готов поклясться чем угодно, это Кей и фотография сделана меньше месяца назад. А если вам кажется, что вы встречались с ней десять лет назад, сходите к психиатру. И не стоит читать слишком много фантастики. - Да... Извините - Индре нехотя поставил фото обратно на стол и пошел к выходу, - Наверное, я что-то перепутал. - Наверное, - поддакнул Янек. - До свидания. - Всего хорошего, - Ян захлопнул за незваным гостем дверь и привалился к стенке. Боже, что теперь будет? Он видел фото, вдруг теперь он начнет допытываться что к чему? Этого еще не хватало...

Когда Шейн шел по коридору по направлению к кабинету Дьявола, он нос к носу столкнулся с Сатаной. - Кире, - воскликнул он, - что я хотел у тебя спросить... - Не смей со мной говорить об этом, - прорычал тот и ринулся вниз по коридору. - 0 чем это он? - Император проводил его непонимающим взглядом.... - Не трожь, - Дьявол стоял в дверях кабинета и почесывал переносицу, - мы тут с ним обсуждали Янека... - Ну тогда все понятно, - захихикал Шейн. - Дай ему время разобраться. Сейчас ему просто трудно смириться. - Ладно. Я вообще-то по делу. Иде нахмурился. - Что-то срочное? - Типа того. На главном сортировщике проблемка... - Какая? - Появился какой-то парнишка из ниоткуда. Явно живой. - Как это? - удивился Дьявол. - Вот это как раз самое интересное. При расследовании обнаружилось, что он вошел через переходник. Брови Идеолиона поползли вверх. - Откуда у него переходник? - То-то и оно... мы проверили серийный номер... - И? - Это переходник Кей. - Что??? - Дьявол резко обернулся. - Откуда? - Не знаю. Но он точно ее. - Так... - Иде подумал секунду, затем решил, - тащи его ко мне. - Ладно, - и Шейн направился к лифту. - Эй, подожди.... Сколько ему лет-то? - Ой... - Император притормозил, - точно не знаю. Лет восемь-девять, примерно так. - Только детского сада тут не хватало, - пробурчал Дьявол под нос, - Ну давай, тащи его. - Айн момент, - и за Шейном закрылись стеклянные двери, а лифт пополз вниз. - Что творится?! - Иде театрально схватился за голову, - все летит вверх тормашками, никакого порядка! Линда, - обратился он к секретарше, - ты случайно не знаешь, что тут происходит? - Понятия не имею, господин, - та на секунду оторвалась от работы, - но если мне позволено будет сказать, то все началось с того момента, как погибла Кей. - Ты права, абсолютно права, - сказал Дьявол и поплелся обратно в кабинет. Однако не успел он сесть и расслабиться, как поступил срочный вызов с земли. Простонав, Иде включил монитор. На нем отобразилась крайне взволнованная и перекошенная рожа Янека. - О! Какие люди! - воскликнул Иде, - Только не говори, что это от вчерашнего тебя так скрючило. - Да нет, - Янек пытался подобрать слова, - вчерашнее - бог с ним, разберемся как-нибудь. Тут с утра каша покруче заварилась. - Что еще, - Дьявол сполз в кресле. Ну абсолютно нет покоя, ни та этом свете, ни на том. - С утра ко мне неожиданно заявился Индре Бергсен. Мамаша его попросила забрать что-то у мамы Кей. - И что из этого? - А то, что я не был готов к его визиту. В том числе, не успел убрать кое-какие вещи. - А именно? - Иде насторожился. - Фотографию Кей. - Он ее видел, - скорее подтвердил, чем спросил Дьявол. - Да, - Янек взъерошил волосы, - и стал задавать вопросы. - Конкретнее! - Идеолион в момент стал жестким и сосредоточенным. - Он сказал, что видел ее десять лет назад, и понял, что фото было сделано недавно. Стал допытываться, как такое могло произойти. Более того, я почувствовал что-то неладное. Он стал молоть что-то про ангела-хранителя... Мне кажется, что в тот день он видел не только то, что видели все. Что-то еще он не договаривает. - Думаешь? - Уверен. Вы случайно не проверяли, что он делал после последней критической точки? Он случайно не мог пойти за ней? - И увидеть врата? - Иде аж поперхнулся. - Да. Так вы проверяли или нет? - Нет. Мы собирались, но тут сбросилась Кей, и этот вопрос замяли. Янек тяжело вздохнул. - Если можешь, проверь, пожалуйста. Сейчас это важно. - Ладно, зашлем кого-нибудь назад. А если он пошел за ней, пусть попытается остановить. Доволен? -Вполне. У вас есть что-нибудь новенькое? - Да. Случился индиндент, но насколько он важен, еще непонятно. Когда буду знать конкретно, сообщу. Янек мялся. - Хочешь спросить еще что-нибудь? - глаза Дьявола хитро блеснули. - Да... Как он там? - Рвет и мечет, - Иде сразу понял, о ком речь. - Терзается сомнениями и готов удавиться. Янек вздохнул. - Я так и думал. - Не дрожи, все образуется. Брата я беру на себя. - Спасибо. Ну... пока тогда? - Иди... Только будь теперь поосторожнее с уликами, ладно? - Хорошо. - Давай, - и Иде оборвал связь.

Когда Янек вылезал из кабинета, он услышал, как в большой комнате надрывается телефон. Еле-еле успел добежать. - Алло? - Янечек? Здравствуй. - Здассть, тетя Марьяна. - Слушай, мне тут подруга звонила, ей нужно отдать схемы для вышивки. - Я знаю, ее сын уже приезжал. - Я их приготовила, они лежат в большой синей папке в нижнем ящике письменного стола. Индре заедет попозже еще раз, отдай ему, ладно? А то неудобно получается. Я ей наобещала, а сама уехала... - Не волнуйтесь, я ему все отдам. - Спасибо. - Да не за что. Янек положил трубку. Значит, этот заявится сюда опять... Надо быстренько пробежаться по квартире и поубирать компромат. Он рывком выдвинул ящик стола. Да, синяя папка лежала прямо сверху. Отлично. Два часа спустя все комнаты были прочесаны вдоль и поперек. Этого на самом деле можно было и не делать, ведь кроме той фотографии, все остальное было надежно укрыто в кабинете, но Янеку не давала покоя мысль, что что-то пойдет не так, что в последний момент окажется на виду совершенно невинная для высотки мелочь, а для смертного - новая пища для размышлений. Но когда он стоял посреди гостиной и оглядывался, все выглядело так, как надо. Значит, волноваться не стоит? Уже ближе к вечеру он услышал как к дому подъезжает машина, а затем и стук в дверь. На пороге стоял Индре. "Второй раунд" - подумал Янек, а вслух поздоровался. - Извините, что опять отвлекаю, - Гость явно чувствовал себя неуютно, - Ничего, тетя Марьяна мне уже звонила. Секунду, - и Янек пошел к столу. В это время Индре оглядывал комнату в поисках фотографии, но той нигде не было. Он хотел взглянуть на нее еще разок. Тогда он был уверен, что на ней была та самая девушка, что преследовала его апрельским днем десять лет назад. А стоило ему уйти, прошел час, два - и его начали грызть сомнения. А вдруг действительно ошибся? Вдруг память подвела и он, не помня точно ее облика, за эти годы напридумывал себе чего-то, пририсовал другие черты... Может, на фото действительно совсем другая девушка? Вот только проверить не удалось - фотографии нигде не было видно, а спрашивать Индреку не хотелось. Хозяину это явно было не по душе. Янек тем временем открыл стол, вытащил папку и не глядя протянул Индре. - Вот, должно быть здесь. - Спасибо, - ответил Индре, чуть помедлил, решил не задавать вопросов и наконец попрощался. - Всего хорошего, - буркнул Янек в ответ и захлопнул дверь. Индре спустился по каменным ступенькам крыльца, вышел за калитку и сел в машину. На улице уже смеркалось. Не глядя, привычным движением, он закинул папку в бардачок, но затем помедлил и вытащил ее обратно. Ехать сюда в третий раз ему не хотелось, так что он счел разумным проверить, что у него в руках именно то, что нужно. Чтобы потом не мотаться и не менять. Папка была из синего пластика, не слишком толстая. Открыв ее, сверху он действительно увидел какую-то простенькую схемку для вышивки крестиком, но,. наученный на работе проверять все документы, а не только титульный лист, стал пролистывать содержимое дальше. Брови сами собой поползли вверх. Кроме первого листа, вышивкой в папке и не пахло. Она была набита различными вырезками из газет, разных лет и дат, какие-то аккуратно вырезанные, какие-то выдранные безжалостно, с обтрепавшимися краями, а некоторые и отксеренные. Все как одна сообщали о различных несчастных случаях. Первая вырезка была о каком-то служащем железной дороги, сбитом грузовиком в Таллинне. На полях какие-то каракули карандашом... Затем расстрел в баре на пляже, авария у моста, белая "Хонда" пробила заграждение, вылетела на пути и врезалась в товарный состав... еще что-то, много, много вырезок. Индре почесал затылок он думал о тете Марьяне. Правда, странное хобби для порядочной пенсионерки... а вот еще что-то... в конце папки, в отдельном прозрачном файле лежали еще несколько вырезок. Недолго думая, он их вытащил и стал читать. Сначала ничего не понял, стал читать заново. И чем дальше он смотрел на бумаги, что держал в руках, тем меньше верил происходящему. Первая вырезка бросалась в глаза крупным заголовком: "Трагедия на Рижском шоссе - "Икарус" сбил велосипедиста". Студент, 19 лет, не опознан, сбит автобусом рейса "Рига-Пярну" в 15:56. Одет в то-то, выглядит так-то, все кто могут опознать, звоните.... Вторая заметка была конкретнее, вышла на следующий день....... "19-тилетний Индре Бергсен погиб вчера, 21 апреля 1990 года, в результате столкновения с "Икарусом", по предварительной экспертизе водитель автобуса находился в нетрезвом состоянии. Похороны состоятся 26 апреля на кладбище в Уулу." И фотография... ЕГО фотография! Он сидел в темной машине и не мог понять, что происходит. Дыхание перехватило, мысли неслись с бешеной быстротой. Погиб... Как погиб? Ведь жив, вот сижу, двухтысячный год наступил, а тут написано, что умер десять лет назад... Он пытался сообразить... что он делал в этот день, 21 апреля... и вспомнил. Вспомнил - именно в тот день, когда он ехал на день рожденья к бывшему однокласснику и появилась та девчонка. Она... она не дала ему доехать до перекрестка. Тут он схватился за голову и согнулся, как от боли. Она знала? Она его спасла? И было ли это вообще??? Он задел папку, и она свалилась на пол. Белым пятном в темноте сверкнул лист белой бумаги явно не газетный. Индре медленно, с опаской поднял его с пола. Смотреть или не стоит? Хотя.. что уже может быть хуже? Он развернул листок и включил маленькую лампочку - на улице было уже совсем темно. На помятом листе от руки была нарисована карта. Нарисована быстро, в спешке, исчерчена стрелочками и пометками. Он пригляделся. Вот большими буквами написано - Рижское шоссе, перекресток. Фигурально обозначен мост. Жирная красная стрелка ведет из пригорода к центру и написано - Икарус. Над перекрестком нарисован крестик с пометкой "тут" и время - 15:56. Из центра к перекрестку ведет синяя стрелка и надписана "Индре". Обозначен домик с надписью "тетя" и время - 15:47. На перекрестке красная и синяя стрелки пересекаются в зоне крестика. Он всмотрелся повнимательнее - между домом тети и перекрестком намалеваны круглые каракули у маленькой улочки и написано - "кусты - засада, 15:49-15:54, зона перехвата". Он поднял глаза. План перехвата. Вот что это такое. Спланированная акция. Он поднял папку и только тут заметил на ней маленький ярлычок, который гласил: "Статистика и планы по коррекции будущего первоначального". Дрожащей рукой он запихнул бумаги обратно в бардачок, завел мотор и уехал прочь от этого дома.

Янек спокойно ужинал, когда снова раздался телефонный звонок. Он поднял трубку. -Алло? - Янек? Это снова я, - тетя Марьяна говорила расстроенным голосом, - Индре не приезжал еще? Знаешь, я ошиблась. Моя папка лежит в верхнем ящике, а в нижнем были какие-то бумаги Кей. Я всегда путала, что где, потому что папки абсолютно одинаковые. - В верхнем? - Ян слегка запинался. - Точно? - Да. Смотри не перепутай. - и положила трубку - До свидания, - мертвым голосом отозвался Ян и добавил, - Уже... Постояв с минуту как столп, он сорвался в кабинет, вызвал меню перехода и нажал красную кнопку.

Шейн протолкнул мальчика в кабинет. - Вот он, шеф. Иде поднял глаза от вечернего выпуска "Загробных Известий" и посмотрел на мальчишку. - Ну садись, путешественник. Вовка, а это был он, было замялся, но Император ловким тычком подтолкнул его и почти насильно усадил в кресло. Иде положил газету на стол. - Рассказывай! - Что рассказывать? - прошептал гость. - Как ты сюда попал. - Я... я сам не знаю. Иде вздохнул. - Хорошо. Подойдем с другого краю. Откуда у тебя это? - он вытащил из ящика стола переходник. - Нашел. - Где нашел? - Дьявол уже начинал потихоньку выходить из себя. Вовка, видимо, это почувствовал, поэтому начал рассказывать, сначала робко, а затем чуть ли не взахлеб все, что с ним произошло сегодня. - Значит, под окнами нашел? - задумчиво произнес Иде, зажигая сигарету. - Ага. - Домой хочешь? - Да, - ответил Вовка. - Что-то без особого энтузиазма, - заметил Дьявол. - Понимаю.. бабушка и все такое... Я прав? - Угу. - Ладно, не бойся. Поужинаешь у нас и отправим тебя обратно. - он слегка кивнул Шейну и тот вывел мальчишку из кабинета, но сразу же вернулся. - Так что нам с ним делать? - Отправляйте его обратно по месту жительства, пока не заметили. Только это... память ему подотрите маленько. Пусть думает, что ему все приснилось. И обработайте немножко бабулю, нечего над ребенком так издеваться. - А вообще? - Не знаю, - Иде откинулся на спинку кресла. - переходник мы нашли, но это ровным счетом ничего не дает, и где Кей, мы по-прежнему не знаем... Просто будем искать дальше, там видно будет. - Ок, - Император развернулся и вышел. Идеолион устроился поудобнее и снова взялся за газету, но почитать ему так и не пришлось - в кабинет как смерч влетел Янек. Глаза у него были просто бешеные. - Что еще? Тот никак не мог отдышаться. - Ну, тише, тише...Что приключилось? - Индре, - только и простонал Янек. - Опять Индре? - удивился блондин, - Что-то он слишком часто стал нас беспокоить. И что он натворил? - Скорее я натворил... Мама Кей дала мне неверные указания и я вместо вышивки отдал ему одну из папок Кей - они были одинаковые. - Так, - Иде сосредоточился, - это уже серьезно. Какую именно? - Не знаю. Я не смотрел и вообще в ее документах пока не копался. - Посмотрим..., - Дьявол нажал кнопку и сказал секретарше, - Линда, найди мне Индре Бергсена и выведи изображение на мой монитор. - Ты сядь, - обратился он к Янеку, - от того, что ты мечешься туда сюда, никакого толку, только у меня в глазах рябит. Янек с размаху шлепнулся в кресло и закатил глаза. - Я что тебе хотел сказать, - начал Иде, - тебе надо серьезно пересмотреть свое отношение к делу. Ты совершаешь слишком много ошибок, абсолютно не следишь за тем, что делаешь. Сейчас это только предупреждение, но если это будет продолжаться, нам придется тебя отстранить от дел. - Только не это! - взвыл Ян. - Тогда думай, что делаешь! И запомни - никогда не отдавай ничего из дома Кей, не проглядев сначала от корки до корки. Она очень любила писать мысли и планы на любом доступном огрызке бумаги. Поэтому никогда ничего не выбрасывала. Тебе кажется, что это старая салфетка из ресторана, а там на самом деле начеркан план какой-нибудь. Это же касается книг в библиотеке она обожала записывать идеи прямо на полях, их лучше вообще никому не давать. Так что если отдаешь что-то, всегда внимательно проглядывай на предмет компромата. А уж если хочешь избавиться от ее бумаг, то ни в коем случае не выбрасывай, только жги, причем сиди рядом, пока не догорят, ты понял? - Да, - пристыженно отозвался Ян, - больше не буду. - Надеюсь. - Готово, - послышался голос секретарши из динамика. - Вывожу к вам. Иде включил монитор. Тот немного порябил, а затем покорно выдал изображение. В полутемной комнате за столом сидел Индре, перед ним лежала папка и какие-то бумаги. - Это она,- сказал Янек. - Хорошо, посмотрим поближе, - отозвался Дьявол. Он увеличил изображение, секунду вглядывался, а затем проматерился. - Ну ты... нашел, что отдавать! - А что это? - Статьи из старых газет о смерти Индре. - О, нет.... - О, да... придется за него серьезно взяться. Тут на расстоянии проблему не решишь. - Что ты будешь делать? - поинтересовался Ян. - Наведаюсь в гости. Другого выхода не вижу. Ты это.. иди домой, я сам разберусь. И больше не делай таких глупостей, договорились? - Договорились, - покорно вздохнул тот и, распрощавшись, вышел из кабинета. Прямо на пути к лифту он столкнулся с Кире. Он немного опешил, так как не знал толком, что ему и сказать... Происшедшее прошлой ночью он еще не до конца переварил и линию поведения еще не выработал. - Привет, - промямлил он. Кире, тоже не ожидавший встречи, сначала шарахнулся в другую сторону, затем нерешительно кивнул. Янек было сделал шаг в его сторону, но он сразу отступил и, подумав немного, обошел его на приличном расстоянии и быстро пошел по коридору дальше. Янек постоял, огорченно глядя вслед. Затем вздохнул. Вошел в лифт и поехал на первый этаж. Когда Кирай вошел к брату, того в кабинете не оказалось. Лишь застывающее зеркало и легкий дымок на полу указывали на то, что тот опять ушел на Землю.

Индре сидел в темной комнате, лишь горела настольная лампа. К счастью, когда он приехал, дома никого не оказалось и не пришлось объясняться насчет того, забрал он эту треклятую вышивку, или нет. В который уже раз он сидел и внимательно перечитывал статьи, все еще не веря глазам и не зная, что думать. - А ты не думай, - раздался из-за спины тихий голос. Индре нервно дернулся и оглянулся. Глаза, привыкшие к яркому свету лампы в темноте видели плохо, он все-таки смог разглядеть кого-то стоящего там, в самом темном углу. Этот кто-то был высокий, с длинными белыми волосами. - Что за чертовщина? - Чертовщина? Это не ко мне, - улыбнулся гость. - Как вы вошли? - Индре привстал, - я же запер двери. - А мне двери не нужны, - ответил тот, - Я вот по какому вопросу... ты нечаянно не ту папку прихватил. Может, вернешь? - Нет, - неожиданно резко, даже для самого себя, ответил Индре. - А зачем она тебе? Все равно ты не в состоянии понять, что к чему. - Это правда? - поменял тот тему. - Что правда? - Иде подошел поближе к столу. - Что я умер? - Нет, неправда, - Индре при этих словах облегченно вздохнул, - но было правда. - Как? - Ну, до того, как мы изменили твою судьбу, было правда. Ты погиб в девятнадцать лет под колесами рейсового автобуса. Был похоронен на пригородном кладбище, твоя мать чуть не сошла с ума, отец запил, короче, безрадостная история. - А зачем вы меня.. спасли? - Лично я не спасал, - развел Дьявол руками, словно открещиваясь от несправедливых обвинений, - просто рядом с тобой жила одна маленькая девочка, которую ты, разумеется, не замечал. И вот она тебя очень любила. Любила настолько, что добилась разрешения уйти в прошлое и спасти тебя. - Кей? - Она самая. - Но ведь Кей... погибла. - Не погибла, - Иде покачал пальчиком, - а покончила с собой. - Месяц назад. - Да, месяц. Как раз месяц назад она ушла тебя спасть. Это в твоей новой жизни прошло десять лет, а на самом деле месяца полтора назад еще можно было любоваться твоей могилой на кладбище. А как только она вернулась назад, покончила с собой. - Зачем? - взмолился Индре, хватаясь за голову. - За твое спасение она должна была сделать две вещи - во-первых, обеспечить тот факт, что ты никогда не узнаешь о ней или о своей прошлой жизни. Во-вторых, она должна была предоставить на твое место другую жертву. И когда она вернулась, то подумала, что ты никогда не обратишь на нее внимания, к тому же ей было запрещено с тобой встречаться... и она не нашла ничего более умного, чем занять твое место в списках смертников, Дьявол разъяснял монотонным голосом, со скучающим выражением лица, а сам думал: "Может, я и говорю не совсем правду, но чем сильнее будет шок, тем легче будет его потом обработать". Индре медленно опускался на стул. Кей... это была все-таки она. Память услужливо подсовывала ему кадры из прошлого - вот она валяется на дороге, а он ругается, что она испортила велосипед. Вот та сцена в кафе, за которую его тогдашняя девушка пилила еще не один месяц... Вот Кей растерянно протягивает ему руку, чтобы помочь подняться, а вокруг шумит дискотека на стадионе, целует, говорит... Господи. Что же она тогда сказала? "Никто не будет любить тебя так, как я"... Смотрит на часы и бросается прочь.... И наконец как она бежит по парковой дорожке, рассыпаясь на искры... - Все вспомнил? - поинтересовался Дьявол. Индре повернул голову и посмотрел на него. - Молодец, - прошептал Иде, - а теперь ты уснешь. И навсегда забудешь все, что случилось, - он дотронулся указательным и средним пальцами правой руки до его лба и Индре бессильно обвис на стуле. - Вот так, - прошептал Дьявол, забирая папку со стола и кладя на ее место другую, - приятных снов, мальчик. И легко вошел в большое зеркало в гостиной.

Закутавшись в потрепанное пальтишко, Зинка шла в магазин за хлебом и молоком. Всего-то надо было перебежать через переход метро и выйти на другую сторону улицы, а там уже и магазин рядом. Девочка шла и раздумывала. Целую неделю мама держала ее дома, не пускала в школу, а первые дни вообще заставила лежать - хотя приходил врач и сказал, что сотрясения мозга у нее нет. Но мама решила перестраховаться. Ну как ее, такую слабую, отдавать на растерзание школьным хулиганам? Сотрясения мозга и впрямь не было, зато с Зинкой начали твориться чудные вещи, о которых маме она до поры до времени не говорила, да и не была уверена - стоит ли? Во-первых, ей стали сниться чудные сны, очень яркие и красочные. Ей снились большие города, небоскребы, а также море, дюны, какие-то люди... Вот только все эти картинки проносились в каком-то бешеном темпе, словно бессвязная нарезка кадров, и понять что-либо не получалось. А самое главное- ей стали чудиться голоса. Точнее, один голос. Раньше его не было, а теперь ей все время казалось, что совсем рядом кто-то тихо бубнит, шепчет и разговаривает сам с собой. Иногда голос подпевал радио или передразнивал телевизор, так что Зинка не могла сдержать смех и прыскала. В такие моменты мама оглядывалась и подозрительно смотрела на дочь. Поэтому Зина сделала вывод, что мама не слышала того, что слышала она. Но в основном голос был очень тихий и приходилось прилагать усилия, чтобы его услышать даже в тишине. Игнорировать его Зина не могла, поэтому ей постоянно казалось, что она прислушивается то ли к себе, то ли к внешнему миру - к чему именно, она так и не решила. А иногда она настолько свыкалась с шепотом, что переставала его замечать, так же как люди порой не замечают тиканья часов, настолько привычным оно становится. По большому счету, голос Зину не донимал, так что она и не тревожилась. В переходе Зина замедлила шаг и стала рассматривать витрины. Дело в том, что мама подарила ей полтинник и разрешила сделать себе подарок неслыханная роскошь, хотя для других пятьдесят рублей смешная сумма. Поэтому Зинка и рассматривала витрины ларьков- а вдруг там окажется что-нибудь замечательное и она сможет это купить? Однако, она так и не сделала выбор. Во-первых, слишком привыкла деньги беречь и не тратиться по пустякам. А во-вторых слишком много всего соблазнительного лежало на полках. А вдруг купишь одну вещь и поймешь, что на самом деле хочется другую... Нет, такое решение Зинка должна была как следует взвесить. Побродив вдоль витрин и так ничего и не решив, она вышла на улицу и зашла в магазин. Однако, на обратной дороге, снова проходя через подземный переход, притормозила у витрин. Мысль, что она способна сделать себе подарок не считаясь с семейным бюджетом, приятно щекотала в груди. Но вот только что именно? Тут до ее слуха донесся визгливо-пронзительный голос из другого конца перехода: - Покупайте "Русское Лото", юбилейный тираж в это воскресенье, разыгрываются 10 автомобилей. В Джекпоте на этой неделе больше двух миллионов рублей. Покупайте билетики, ловите удачу! - это завывала толстая старуха в платке и валенках. Она притоптывала на месте, согреваясь, а подносик с билетами, привязанный на груди, колыхался в такт. Подождав пару секунд, она, словно испорченная пластинка, завыла снова. Зинка, словно загипнотизированная, подошла к старухе и стала смотреть на билеты. Та прервалась на полуслове и резко сказала: - Отойди, девочка, нечего глазеть. - А я хочу купить билет, - прошептала Зина. - Да? - старуха заинтересовалась, - а деньги-то у тебя есть? Зинка показала смятый от волнения полтинник. - Ой ты умница, - сразу сменила продавщица тон, - какой тебе билетик? "Русское Лото" или "Бынго Шоу"? Она так и сказала - "Бынго". Зинка поморщилась. - "Русское Лото", пожалуйста. - Выбирай, - старуха выпятила грудь вместе с подносиком и одним движением руки разметала пачку билетов, - бери, какой нравится. Как часто так бывает - вроде стоит человек, продает что-то и все идут мимо. А стоит кому-то подойти, как сразу подтягиваются другие. Вот и сейчас возле старушки уже стояло человека три. - Выбирай, девочка, быстрее, не задерживай, - седой дяденька в шляпе и с зонтиком напирал справа и смотрел на Зину неодобрительно. А Зинка стояла и никак не могла решиться. И вот тут снова материализовался голос. Всегда тихий, он вдруг ясно и отчетливо произнес: "Смотри внимательно, какой засветится, тот и бери". Ее глаза забегали - где же? Да, точно, один билетик светился по краям ярко-синим цветом. "Ну, чего стоишь, бери пока лежит!" Зинка схватила билет, который лежал в самой гуще, дрожащими руками взяла сдачу и бросилась из перехода прочь, а вслед ей неслось недовольное ворчание седого дяденьки. Выбежав на улицу, она посмотрела на билет, который уже успел маленько помяться. Самый обычный, и больше не светился. Может, ей показалось? В голове было пусто, голос молчал. Ерунда какая-то...

Елена Романовна только покачала головой. Она, конечно, не надеялась, что дочка купит что-нибудь путное, но даже просто какая-нибудь девчачья мелочь была бы кстати. А лотерейный билет... Что от него толку? Ну, просидит она программу, ничего не выиграет, выбросит бумажку, и удовольствия никакого. - Дурашка моя, - сказала она и дернула дочь за косичку, - ну зачем тебе эта лотерея, ведь известно, что не выиграешь. - А вдруг выиграю? - упрямилась Зинка. - Ну как хочешь, сама увидишь, что ничего не получится. - Пускай. Зато буду знать. Елена Романовна только улыбнулась. Пускай попробует, решила она. До самого воскресенья Зинка сидела как на иголках, просто не знала куда себя деть. Неимоверное количество мыслей роилось в голове и рождали сообща два вопроса - что это за голос такой и выиграет ли она, послушавшись его? До передачи осталось полчаса, когда Зинка задумчиво остановилась перед зеркалом и стала разглядывать свое отражение. Что-то ее явно не устраивало в том, что она видела. Из кухни доносились звон посуды и тихое шипение плиты - мама готовила обед. В голове Зины все эти домашние звуки вдруг слились в один гипнотизирующий ритм. Она даже не заметила, как дернула резинку и ее волосы, словно обрадовавшись нежданной свободе, упали вниз и зарыли всю спину. Каким-то неживым, автоматическим движением, не отрываясь от собственных глаз в зеркале, она выдвину ящичек трюмо и вытащила большие ножницы... - Зина! - раздался вдруг из кухни голос матери, - Лотерейщица, твоя программа началась уже! Или ты сдашься без боя? От неожиданного окрика Зинка вздрогнула, словно очнувшись, и моментально пришла в ужас - больше половины ее длиннющих волос лежало на полу безжизненными прядями... В одной руке она все еще сжимала ножницы и теперь таращилась на них, словно видела в первый раз. В комнате было пусто, значит она сама себя постригла, только вот штука- этого она совсем не помнит... Она еще раз взглянула на себя - неровно обкромсанные волосы едва доходили до середины спины. - Ну что же ты? - мама, замолчавшая на полуслове, стояла в дверях. Господи, зачем ты это сделала? - она подошла и подняла пару прядей. - Не знаю, - прошептала Зинка, - надоели, наверное.... - Ладно, иди смотри передачу, с волосами потом разберемся. Иди, иди, подтолкнула ее Елена Романовна, - сейчас уже будут цифры называть. Тяжело вздохнув, Зинка вытащила из ящика стола билет и авторучку и пошла смотреть телевизор. Ее мама, сокрушенно покачав головой, бросила отрезанные волосы обратно на пол и отправилась на кухню за веником. Когда, убравшись, она зашла в комнату, как раз заканчивался второй тур. - Ну и как успехи? - поинтересовалась Елена Романовна. - Никак, - ответила Зинка и шмыгнула носом. Ее маме очень хотелось сказать фразу типа "Ну я же тебе говорила!", но она воздержалась и отправилась на кухню, где уже вот-вот должен был быть готов обед. Зина рассеянно пялилась в экран, уже больше по инерции зачеркивая цифры и ни на что не надеясь. - Стоп игра! - объявила тетечка за компьютером на экране, - Джекпот разыгран. Два миллиона пятьсот восемьдесят три тысячи двести восемнадцать рублей, выиграл один билет. Номер билета - 4983716. Зинка тупо уставилась на листок перед носом. Что-то пустого места на нем было мало.... Перевела глаза на номер... Елена Романовна как раз сливала воду с макарон, держа огнедышащую кастрюлю прихватками, когда из комнаты раздался невообразимый рев. Поначалу могучий, он перешел в вой, затем в визг, а потом уже в тонкое подвывание. Эффект неожиданности был достигнут - кастрюля выскользнула из рук, содержащиеся в ней макароны расплескались и повисли дымящейся гирляндой на ворохе грязной посуды. Раздраженно швырнув прихватки на пол, мама устремилась в комнату, чтобы конкретно надавать кому-то по заднице. Но не успела. Прямо в дверях ее дочка, с дикими горящими глазами, буквально взлетела и повисла у нее на шее, продолжая подвывать. - С ума сошла, Зинаида? - только и успела спросить мама, отбиваясь от столь бурных проявлений любви. - Мы выиграли, - завыла Зинка снова, - мамусь, два с половиной лимона выиграли! Конец экономии, да здравствует твоя новая шуба! Пропади пропадом мое старое пальто, хочу дубленку! - Подожди, подожди, - Елена Романовна сначала не поняла о чем речь, скажи спокойно! - Я выиграла джекпот! Два с половиной миллиона, - повторила Зинка, уже спокойнее. - Не может быть... Ты уверена? - Абсолютно. Я три раза проверила номер билета, все сходится! - Ты могла ошибиться, - Зинина мама никак не могла поверить. Ей никогда не везло, поэтому она все еще сомневалась, - Давай сделаем так... Вот завтра в газетах напечатают результаты тиража, тогда и проверим. А то по телевизору ты и ошибиться могла, кто знает, может, цифру не так услышала. - Ну мам, - заныла Зинка, - все правильно, ну почему ты мне не веришь? - Потому что я трезво смотрю на вещи. Давай, выключай телевизор и иди делать уроки. Хватит дома сидеть, завтра пойдешь в школу. А пока ты в школе, я на работе проверю тиражную таблицу. И сегодня об этом больше ни слова! Зинка было надулась, но, закрыв дверь в свою комнату и плюхнувшись на кровать, тихо засмеялась. Ура, ура, она выиграла... тем самым сама собой разрешилась Зинкина проблема - она никак не могла понять, друг ей таинственный голос или враг. Ну теперь-то она знала наверняка - друг! Она прислушалась к своей голове, в надежде что-нибудь услышать, но напрасно все было тихо. - Зина! Ты занимаешься? - раздался из кухни требовательный голос. - Да, мам! - и она нехотя потянулась за учебником английского языка. Что поделать, английский был одним из предметов, которые ей никак не давались. Когда ее вызывали, слова и фразы испарялись из головы, даже если накануне она зубрила текст наизусть и блестяще рассказывала самой себе, сидя в ванной. А в классе она начинала заикаться, смущаться под взглядами одноклассников, которые ее и так не любили и радовались новому шансу поиздеваться... Нет, не любила Зинка английский... Но учить надо было. Ее наверняка завтра спросят... Какое-то время она безуспешно пыталась прочитать заданный текст, не переставая недоумевать - зачем ставить столько ненужных букв, если слово можно было написать гораздо проще? В большинстве случаев она даже не знала, как то или иное слово правильно читается, а если что-то запоминала, то спотыкалась на следующем. В конце концов она ограничилась просмотром картинок и английскими шутками, которые, к счастью, давались с переводом. Уже ближе к вечеру Елена Романовна, накормив дочь ужином, посадила ее на табуретку и подравняла обрезанные утром волосы. Получилось длинное каре. Глядя на себя в зеркало, Зинка удивлялась - как необычно она стала выглядеть... Словно сама не своя...

Иде развлекался тем, что сидел, задрав ноги на стол и кидался переходниками в мусорное ведро, стоявшее у двери. Этих переходников, совсем как тот, что нашел Вовка, у него на столе стояла целая коробка, откуда он периодически выуживал горсть и, прицелившись, кидал в ведро. К слову сказать, попадал он нечасто. Однако, последнему из очередной серии не суждено было попасть в цель дверь открылась и на пороге возник Кирай. Вот в него-то и угодил переходник. Небрежно отшвырнув его ботинком, Кире прошел в кабинет. - Я заходил тут... Где шатался? - Надо было на землю сгонять. - Что так срочно? Ты же сам меня позвал... Я прихожу, а тебя нет. - Да, - пожал Иде плечами, - небольшая накладочка вышла... Документы попали не в те руки. - Ясно, - Кирай устроился в кресле и, помолчав, продолжил, - а... этот.... Что тут делал? - Кто? - удивился Дьявол, а потом, сообразив, захихикал, - вот как... Ты теперь его даже по имени называть боишься? Эк тебя проняло! Кире мрачнел с каждой секундой. - Может, хватит издеваться? Ничего я не боюсь. Иде снял ноги со стола и наклонился вперед. - Тогда скажи. Скажи - Янек... Ну, давай! - Да пошел ты! - взвился Кире. - Во! Значит, боишься. Ну, послушай... Мы же братья, в конце концов, хоть мне ты можешь сказать, что с тобой происходит? - Не знаю. - Не знаешь, или не хочешь знать? - уточнил Иде. Кире только пожал плечами. - Хорошо... Давай по-другому. Я буду задавать тебе вопросы, а ты отвечай да или нет. Только быстро и честно. - Ну, попробуй, - пожал Кире плечами. - Начали, - Дьявол откинулся на спинку кресла. - Много у тебя девушек было? - А то ты не знаешь, - огрызнулся брат. - Попрошу не умничать! Да или нет? - Да, - вздохнул Кире. - Ты их менял как перчатки? - Да. - Потому что ни одна не нравилась? - Да. - И потому что хотел меня переплюнуть? - Да, - подтвердил Кире уже с убитым видом. - Поехали дальше, - ухмыльнулся Иде, - Помнишь, у тебя был один очень талантливый ученик пару лет тому назад? - Помню, - подтвердил Сатана, каменея. - Ты его убрал из группы? - Да. - Потому что он тебе нравился? - Это уже слишком! - Кире так и подскочил на своем месте. - Сядь, - жестко произнес Иде, - сядь, я сказал. И будь добр ответить. Он тебе нравился? - Да, - простонал Сатана, закрывая лицо руками. - Ты избавился от мальчишки, чтобы он не мозолил тебе глаза? - Да. - У тебя возникло некое чувство и ты предпочел избежать его, сплавив парня из группы? - Да, - прошептал Кирай. - Отлично, - хмыкнул Дьявол, - прогресс налицо, врать ты перестал. Поехали дальше. Теперь можешь отвечать пространно. Зачем ты напился? - Мне было неуютно рядом с... ним. И я подумал, что если выпью, напряженность исчезнет. - Он тебе сразу приглянулся, правда? - Да, сразу. - И ты решил эту симпатию утопить в алкоголе... Знакомая картина, - Иде снова запулил переходник в мусорку, - а какого хрена ты поперся в туалет, если хотел его избежать? - Понятия не имею, - заныл Кире, - я и хотел, и не хотел. И страшно, и любопытно. Помнишь, мы маленькие были... Я из костра головешку голыми руками взял... - Угу, все руки спалил тогда, - кивнул Дьявол. - Меня никто тогда не понял... А это было такое чувство... Она была такая красивая, пламя словно билось в руках. И было одновременно и больно, и страшно, и так красиво, что выпускать не хотелось... Вот тут тоже самое - и хочется, и колется, и сам не понимаешь, что делаешь... - Что-то тебя на сантименты потянуло. Так, значит, тебе захотелось себя проверить? - Ага. - И как, проверил? - Проверил, - горько усмехнулся Кирай. - И как ощущения? - Лучше бы не пробовал. - Почему? - Да я больше на девушек смотреть не смогу, - скривился Кире. - Значит, твой эксперимент удался, ты узнал что хотел, а теперь от правды скрываешься? - Выходит, так. Я не ожидал, что мне так понравится. - И тебе так понравилось, что потом ты упился окончательно, я правильно понимаю? - поинтересовался Иде. - Абсолютно. - А ты о нем подумал? Или тебя интересует исключительно собственная персона? Он целых три года пытался исправиться и жить нормально, как люди говорят... Ты одним своим экспериментом все испортил. Мало того, что ты его вернул к исходной точке и свел его усилия на нет, ты его теперь еще и избегаешь, чем причиняешь еще больший вред. Если нравится, то не прячья и не сиди в кустах. А то что это такое? От девушек оторвал, а сам в прятки играешь. Нехорошо получается. - Да мне ему в глаза смотреть стыдно! - А зря. Вот он как раз тебя поймет как никто другой. Так что мой тебе совет - подумай о себе и о нем. Если хочешь дальше себя обманывать, валяй. Вот только какое бы решение ты ни принял, ты обязан с ним поговорить начистоту, чтобы не сеять иллюзий. Они обычно добром не кончаются, сам знаешь. - Знаю, знаю... - Кире встал, - совсем ты меня с толку сбил, забыл, зачем пришел... Пойду к себе. - Валяй,- согласился Иде. Кире остановился в дверях и оглянулся. - Кстати... спасибо. - Всегда пожалуйста, - подмигнул ему брат, - заходи, если что... - Зайду, не беспокойся, - и дверь тихо закрылась. Иде остался сидеть на месте, вот только его улыбка расплывалась все шире и шире - совсем как у Чеширского Кота. - В яблочко! - мурлыкнул он себе под нос и довольно потянулся.

В школу Зина опоздала. За то время, что она сидела дома, все учебники успели испариться куда-то, поэтому с утра пришлось применить некоторые усилия, чтобы их найти. Кроме того, Зинка постоянно отвлекалась, бегала в большую комнату, брала билет, лежащий на комоде, и гладила его, словно боясь, что он исчезнет. - Отдай сюда, скоро ты на нем дырку протрешь, - сказала мама, отобрала билет и положила к себе в сумку, - за дырявые билеты денег не дают. И хватит слоняться, опаздываешь уже! Нехотя Зина вернулась к себе. Покидала в портфель те учебники, что удалось найти, мысленно наплевала на оставшиеся - в первый день вполне можно оправдаться долгой болезнью, с некоторым омерзением натянула дырявые сапожки и пальто и выбежала на улицу. И все равно она уже опаздывала. Первым уроком как назло был английский, а англичанка терпеть не могла когда опаздывающие прерывают урок. Учительницу звали Маргарита Павловна, за глаза - просто Марго. Мысленно поежившись, Зинка припустила еще быстрей. Быстренько закинув пальто на вешалку, она стала подниматься по лестнице на третий этаж. Когда опаздываешь, школьные коридоры кажутся таинственными и враждебными, двери огораживают классы, из-за них доносится тихое бурчание и рабочий шум, а стоящий в коридоре автоматически чувствует себя изгоем. И как иногда трудно бывает заявить свои права, открыть дверь в класс и войти... А все ученики на тебя пялятся... Отвратительное ощущение. Зинка же чувствовала себя еще хуже. Одно дело если на тебя пялятся как на временное развлечение во время нудного урока, а другое, когда знаешь, что одноклассники злорадствуют и никто не сочувствует. Какое-то время она постояла перед дверью, периодически трогая ручку, наконец решилась. Глубоко вздохнув, она тихо постучала и вошла. Автоматически в нее вперились тридцать пар глаз, включая учительские. Однако странное дело. Раньше бы Зинка смотрела в пол, дожидаясь, когда разрешат сесть... А сегодня она стояла у двери и вполне спокойно оглядывала класс. Справа налево заглядывала в глаза каждому. И что еще более странного - некоторые не выдерживали и отводили глаза. Вот сидит нахалка и отличница - Ксанка Арсеньева, первая красавица класса, которая никогда не упускала случаю Зинку подколоть или унизить. Нет, Ксанка глаз не отводила, смотрела прямо и нагло, хотя спустя полминуты в ее глазах мелькнуло некое недоумение - что случилось такого, что Образина не боится? Закончив зрительный поединок с Арсеньевой, Зинка слегка повернулась в сторону учительского стола и спросила: - Можно сесть? - Садись, - ответила учительница обычным недовольным голосом, - Только тихо. Не обращая больше внимания на одноклассников, Зина спокойно прошла в конец класса и уселась на заднюю парту в гордом одиночестве. - Сегодня нам многое нужно успеть, - продолжила англичанка свое вступление, которое Зинка так неосмотрительно прервала, - Я буду только спрашивать. Сначала два человека перескажут мне заданный на сегодня текст, потом напишем диктант, а затем я каждому дам тему, дам десять минут на размышления и вызову отвечать. По теме нужно говорить не меньше пяти минут в хорошем темпе. Кого не успею спросить сегодня, ответят на следующем уроке, но спрошу я абсолютно всех, понятно? Класс загудел. - Тише! - снова выкрикнула училка, - Первую часть текста про Великобританию идет отвечать.... Ну хотя бы Арсеньева. Ксанка, довольно ухмыльнувшись, вылезла из-за парты и, слегка покачивая бедрами, пошла к доске, прекрасно понимая, что все парни смотрят на ее короткую юбку. Утвердившись у доски, она чуть лениво, наслаждаясь превосходством начала пересказывать текст, ловя в глазах одноклассником привычное восхищение - лучше нее языка никто не знал. Уже через минуту англичанка посадила ее на место, поставила дежурную пятерку и вызвала троечника Корнеева, который спотыкался у доски добрых минут пятнадцать и еле-еле наскреб на тройку с минусом. Отпустив с богом этого ученика, учительница бодро скомандовала: - Достали листочки, пишем фамилию. Диктант на слова и выражения из текущего урока. Выдирая из тетрадки листок, Зинка мысленно сжалась - диктанты она ненавидела всей душой из-за упоминавшейся уже путаницы с буквами. "Расслабься" - вдруг послышался знакомый голос, - "Возьми ручку, сядь и расслабься. Главное - не сопротивляйся, и все будет хорошо". Недоумевая, Зинка надписала свою фамилию в верхнем правом углу и попыталась расслабиться. Не очень-то получилось. "Представь, что ты матерчатая кукла. Что если кто-нибудь дернет тебя за руку, она упадет безвольно... Ну, давай, попробуй!" - Все готовы? - скомандовала учительница, - начинаем! Зинка расслабилась как могла. Англичанка продиктовала первое выражение и замолчала на пару секунд, предоставляя всем время написать. В тот же момент Зинкина рука дернулась и сжала ручку. Девочка непроизвольно напряглась. "Прекрати сопротивляться, я же помочь хочу!" - прошипел голос, "Отвлекись на что-нибудь, повтори таблицу умножения, что ли..." Зинка уставилась в одну из клеточек на листе и стала повторять таблицу на семь, иногда обеспокоенно глядя на свою руку, которая самостоятельно бодро отписывала под диктовку строчку за строчкой. Почерк был похож на ее собственный, только выглядел более уверенным. Удивительно, подумала Зинка, глядя как ее рука сама ставит точку отодвигает лист на край парты. - Написали? - спросила училка, оглядывая класс, - Отлично. Передайте вперед. Сейчас я раздам вам листочки с темами, минут через десять вызову отвечать первого человека, а до этого быстро проверю диктант. И не шумите, пожалуйста. Каждый пусть думает за себя. Она быстренько прошлась по классу. Каждый получил узенькую полоску бумаги с напечатанной темой. Перед Зинкиной партой Маргарита притормозила, как бы раздумывая, но потом все же дала ей листок. - Сделай, как сможешь, - шепнула она. Зинка улыбнулась. Хотя учительница была строгая, все же Зина чувствовала ее скрытую симпатию. Это радовало. Англичанка уселась за стол и стала проверять диктанты, бодро черкая листочки ручкой. Класс тихо гудел и шуршал. Кто-то писал себе на бумажке ключевые слова или мысли, кто-то шарил в учебнике в поисках вдохновения, а Ксанка, вооружившись пилкой, полировала ногти, всем видом показывая, что ей готовиться незачем и вообще наплевать. - Сорокина, - вдруг позвала Марго. Вид у нее был озадаченный, - ты что, с репетитором занималась? Зинка пошла пятнами. - Я неправильно написала? - пролепетала она. - Написала-то правильно, - задумчиво произнесла Маргарита Петровна, - вот только не то, что мы проходим. По смыслу все верно, а вот по уровню... Те выражения, что ты написала, проходят классе в одиннадцатом, а то и вовсе в институтах. Наши слова гораздо проще... Зинка застыла, не зная, что ответить. Она уже совсем собой не управляла. "Черт," - Прошептал голос в ее голове, - " Я забыла, в каком ты классе!" - Например, на простое выражение "заставить кого-то сделать что-то" ты написала сразу три варианта, причем по нашей лексике нужен один, самый простой. Остальные зачем? - Вы же не указали, каким способом это происходит - убеждением или силовым, - ответила Зина, повторяя то, что слышит в голове, - вот я и написала на всякий случай все. Глаза у Марго значительно округлились. Класс притих и тоже смотрел на Зину, но той было абсолютно все равно. - Садись, - сказала учительница и обернулась к классу, - время вышло, кто готов? Медленно Зина уселась обратно, щеки горели, а одноклассники продолжали пялиться. - Ну, хватит отвлекаться, - скомандовала англичанка, - Прохорова, вперед к доске! Близорукая толстушка Нинка Прохорова подошла к учительскому столу. Обернулась к классу, и сощурившись, прочитала свою тему: - Моя школа и товарищи. - Начинай, - кивнула Марго. "Гадость какая!" - фыркнул голос, - "кажется, с тех пор как я закончила школу, так ничего и не изменилось. По крайней мере темы все такие же плоские и неинтересные". "А давно ты закончила школу?" - мысленно спросила Зинка. "Э... дай посчитать....да лет семь назад...." "Я .. не понимаю... ты вообще кто?" "Долго объяснять. И, уж разумеется, тут не место. Лучше скажи, какая тема у тебя". Зинка посмотрела на свой листочек. "Расскажи о городе, в котором хочешь побывать". "Ерунда!" - снова фыркнул голос. "Наверное. Но я даже про это рассказать не могу. Я же совершенно не знаю этот чертов язык", - вздохнула Зинка. "Не трусь. Если вызовет, просто расслабься. А я сама за тебя расскажу". Маргарита Петровна, слушая Прохорову в пол уха, уже довольно давно краем глаза наблюдала за Зиной, и то, что она видела, ей не нравилось. Девочка явно тяжело болела, и, видимо, не выздоровела до конца - вот и сейчас она сидит и разговаривает сама с собой. Хотя ее губы и не двигались, это было очевидно - мимика и жесты говорили сами за себя. Марго поморщилась. Надо бы поговорить с классной руководительницей, а еще лучше - с мамой девочки. Если она до сих пор не поправилась, ей лучше побыть дома. Ее и так в классе не любят, а уж такое странное поведение отнюдь не прибавит ей популярности. Надо бы ее отвлечь, пока ученики не заметили... Оборвав Нинку на полуслове, она поставила ей четверку с минусом и громко спросила: - Сорокина, не хочешь ответить? Зинка прервала свои разговоры и растерянно уставилась на учительницу. - Я, конечно, понимаю, что ты долго болела, но скоро конец четверти, а у тебя ни одной оценки, - продолжила Марго, - я подумала, что раз уж тебе так удался диктант, ты могла бы попробовать... Зинка нерешительно встала и вышла к доске, сжимая в потной руке листок с темой. Все выжидательно на нее уставились. "Спокойно, на счет три полная расслабушка, стоять и не рыпаться", скомандовал голос, - "Раз... Два... Три!" Зина внутренне обмякла и покорилась судьбе. - Ну, и какая у тебя тема? - спросила Марго. - Город, в котором мне хотелось бы побывать, - раздался бодрый голос. Зинка стояла у доски и не понимала, что происходит. Было такое чувство, что ее собственное я свернулось в клубочек и затаилось где-то в глубине, а кто-то другой завладел ее телом. Ее голосовые связки без запинки произносили звуки, которые самой Зинке ни в жизнь не удавались, ее руки двигались по чужой воле, плавными жестами подкрепляя рассказ. Из ее горла лилась чистая английская речь, хлестал поток слов, которых Зинка не знала, но почему-то понимала. Ее голова наполнилась фактами, о которых она даже не подозревала, а узнавала вместе с одноклассниками, которые, открыв рот от удивления, слушали о Японии, Токио, о древней японской столице, о самураях и бусидо, о нравах и обычаях Японии. Как странно было это ощущать - самой усесться в уголке и отдать свое тело кому-то другому. Кому-то очень умному, начитанному и... непредсказуемому. Было ясно, что этот кто-то на Японии собаку съел и рассказывать мог бесконечно. Поначалу Зинка, не особо понимавшая происходящее, не дергалась, но попривыкнув к новому ощущению, стала ощущать неловкость, а потом и страх. А если она не вернется, а так и останется гостьей в собственном теле? Потихоньку в ней непроизвольно назревал протест. Голос это почувствовал и, сказав заключительную фразу, замолк. В классе стояла гробовая тишина. Ученики и Марго как один смотрели на Зину ошарашенными глазами. Учительница очнулась первой. - Это было... очень интересно. Сорокина. Давай дневник. Зинка нетвердой рукой протянула его англичанке. "Извини", - заговорил голос внутри, - "Я не хотела тебя пугать... Просто это так чудесно - быть живой. Прости, я не буду больше этого делать, если ты не хочешь. Только будь осторожна. Я сейчас выйду, перехвати контроль, а то упадешь". - Ты все-таки занималась с репетитором? - снова полюбопытствовала Маргарита Петровна. Зинка не ответила. Голос отпустил ее слишком внезапно, в голове зазвенела пустота, руки и ноги обмякли - она не успела взять контроль, пошатнулась и упала. - Зина, - ахнула Марго и бросилась ее поднимать, - ты в порядке? Голова кружилась, что-то все еще продолжало звенеть. Мысли испугались и разлетелись. - Голова... болит, - прошептала Зина. - Ничего... Сейчас мы тебя отправим домой. Не надо было приходить, ты же еще не выздоровела, - приговаривала Марго, усаживая ее за парту, - Не беспокойся, с вашей классной я поговорю, и кто-нибудь тебя проводит. Сиди только спокойно, не падай. Зинка только кивнула в ответ - слабость была дикая и разговаривать не хотелось.

Елена Романовна как пришла с работы на обед и разогревала суп, когда в дверь позвонили. На пороге стоял крупный мужчина в спортивном костюме. Правой рукой он придерживал под локоть подозрительно кренившуюся Зину. Елена Романовна поначалу опешила, в ее голове пронеслись мысли о насильниках и серийных убийцах, но гость развеял ее подозрения мягким баритоном: - Елена Романовна? - Да. - Зине стало плохо в школе, меня попросили ее домой отвести, она совсем на ногах не стоит. - Боже, - мама подхватила дочку с другой стороны. - Извините, а вы... - Сергей Александрович, я учитель физкультуры, - представился спортивный гражданин, - меня отправили, потому что боялись, что она не сможет идти сама и придется ее нести. Самый сильный, так сказать. Совместными усилиями они усадили Зину на диван и Елена Романовна стала снимать с дочки пальто. - Может быть, чаю? - предложила она, - вот только уложу ее. - Не стоит, - улыбнулся физрук, - у меня вот-вот урок начнется, надо торопиться. - Спасибо вам огромное, - сказала Елена Романовна, отпирая двери. - Не за что, - ответит тот, - Вы приглядывайте за ней получше. Какая-то она слабенькая очень. - Обязательно. - До свидания. - До свидания, и еще раз спасибо. Закрыв дверь, Елена Романовна подошла к окну и проводила взглядом удаляющуюся к школе спортивную фигуру. Отчего-то стало тоскливо. Но, услышав из комнаты слабый стон дочери, она взяла себя в руки и поспешила к ней.

Янек сидел дома, пил кофе и смотрел телевизор. На душе было паршивее некуда. Мало того, что Кей до сих пор никак не объявлялась - передатчик на руке молчал, словно рыба, - и проблемы сыпались со всех сторон, в частности, Индре, так еще ко всему этому примешивалось чувство заброшенности и обиды - поведение Кире при встрече все-таки очень его задело. Янек не раз уже себя спрашивал, какого черта он так расстраивался, если с самого начала было понятно, что ничего путного из происшедшего не выйдет. Ведь он сразу понял, что все было лишь пьяной выходкой, может слабостью, но никак не чувством, большим и глубоким, а тем более не тем, о чем хочется вспомнить утром и порадоваться. Он прекрасно понимал, как чувствует себя Кирай, ведь года три-четыре назад он сам проходил через все эти муки, пытаясь найти ответ на единственный вопрос: правда ли я ТАКОЙ? Для себя он ответ почти нашел и смирился, в результате чего обрел относительное душевное спокойствие. Но не счастье. А теперь, встретив Кире, он абсолютно не надеялся ни на что. Ему лишь было больно оттого, что на какой-то момент он поверил... понадеялся... и поддался. И еще ему было больно потому, что он слишком хорошо знал, через что проходит человек, заподозривший что он голубой. И Янек был готов отдать многое, чтобы Кире не мучился. Однако все было неизбежно. Ян смолил сигарету за сигаретой, пил кофе и, почти не обращая внимания на экран телевизора, мысленно прогонял в памяти происшедшее и пытался докопаться до сути своих проблем. Это ему удавалось из рук вон плохо. В дверь тихонько постучали. Простонав, Янек нехотя поплелся открывать. У него уже было чувство, что любой гость в этом доме приносит одни неприятности. А еще больших неприятностей ему не хотелось. Там стояла Моника. - Привет, - поздоровалась она. - Привет, - усмехнулся Янек. - Что-то ты совсем скис, - заметила Мон. - Неужели все так плохо? Или ты до сих пор расстраиваешься, что кабинет оказался пустой? Янек молчал. До беседы с Иде он бы с легкостью поделился с Моникой открытиями, но сейчас в голове суетились неясные и мутные подозрения. А что если даже ей нельзя сказать? Но она же была лучшей подругой Кей... пострадала из-за тройки высших. В конце концов, она все знает. В общих чертах, конечно... - Что молчишь? Скрываешь что-нибудь? - Мон, - протянул Янек нерешительно, - кабинет не пустой. Там все осталось как было. - В смысле? - удивилась девушка. - Все документы, компьютер, все на месте. И... я был там. - Где? - Моника округлила глаза. - ТАМ, - повторил Янек, - неужели не понятно? Моника нерешительно ткнула пальцем в небо и издала вопросительный звук. - Да, да, да. Ты поняла все верно. - И... ты их видел? - Да. - Всех? - Всех. - И Шейна? - Его тоже. Моника замолчала. Янек сходил и принес ей кофе. Она пустым взглядом смотрела в пол. - И... как он там? - спросила она через некоторое время. - Да вроде ничего, - пожал он плечами, - выглядит по крайней мере замечательно. - Чтож, - она хлюпнула носом, - я рада за него. Янек усадил ее на диван и присел рядом. - Думаешь, мне хорошо? Где Кей неизвестно, и еще я в такое дело влип... - В какое? - Ну, - замялся Янек, - сердечные дела. Так что я и сам не рад, что туда добрался. - Думаешь, он еще помнит меня? - спросила Мон. - Конечно. Просто дай ему время. Во-первых у них там куча работы. А во-вторых... Прости, конечно, но ты была настоящей истеричкой. Он выжидает, чтобы узнать что ты способна принять все таким, как есть. Имей терпение. - Имею, - заныла она, - но оно скоро закончится. А может, ты бы мог как-нибудь с ним поговорить? Чтобы я хотя бы знала, надеяться мне еще или нет... Янек сморщил нос. - Я могу попробовать. - Ну Янечек, миленький, ну чего тебе стоит? - Цыц! - рявкнул он, - опять за старое принялась? - Ни в коем случае, - Моника живо прекратила нытье, - я теперь пай-девочка. - Смотри у меня, - погрозил Янек пальцем, - а то нажалуюсь. - Кому это нажалуешься? - раздался вдруг голос у двери. Наша парочка дружно обернулась. На пороге, скрестив руки, стоял Император и хмурился. Правда, видно было, что хмурился он для виду - в глазах так и плясали черти, а уголки губ норовили разъехаться к ушам. - Ой, - Мон словно окаменела, - ой, мама... - Что? Ты не рада меня видеть? - удивился Шейн. - Рада, - она с трудом подбирала слова, - вот только... , - не найдя нужных слов, она как-то тихо и внезапно грохнулась в обморок. Император подошел к лежащей на ковре девушке, Янек встал и тоже склонился. - Чего это она? - тихо спросил Шейн. - Не знаю. Наверное, она успела убедить себя в твоем существовании только теоретически. - Ну да? А практическое мое появление выбило ее из колеи? - Похоже, что так, - Янек пожал плечами, - Ты тоже хорош... Нельзя же с ней так внезапно, ведь знаешь, что ее нервы никуда не годятся. - Я думал, ее вылечили. - Она сама вылечилась. Но все равно, мог бы предупредить, что придешь. - Я хотел устроить сюрприз, - ответил Шейн. - Устроил, не беспокойся. Соскребай ее с пола теперь. - И соскребу, - Император легко поднял Монику с пола и уложил на диван, может ее водой облить? Или спирту дать понюхать? - Оставь, сама в себя придет. - Ну ладно, - пожал Шейн плечами, - подождем, - он выразительно покосился на чайник, но промолчал. Янек вздохнул. - Кофе? - Я так и знал, что ты догадаешься, - Шейн уселся в янеково кресло, вытянул ноги и, вытащив янекову сигарету, закурил. Янек удивился, но молча пододвинул стул и сел рядом. Спустя минуту электрический чайник радостно захрюкал, зафыркал и отключился. - Я устрою самообслуживание, если ты не против? - поинтересовался Шейн. - Валяй, - Янек вытянул ноги и уселся поудобнее. - Чего киснешь-то? - спросил Император, наливая себе кофе, - заняться совсем нечем? Ян пожал плечами. - Да нет, дел полно... Вот только ничего не хочется, все валится из рук. - Amore mio............ - пропел Шейн и, облизав ложку, запустил ее в сахарницу, пошел бы ты развеялся что ли... Будешь сидеть взаперти, всю красоту растеряешь. И вообще, пока Кире раскачается, немало времени пройдет, ты скорее усохнешь тут, чем дождешься. Так что послушай совет - надевай лучшую юбочку и пойди прогуляйся. Даже если ты просто подышишь морским воздухом, все равно пользы будет больше. - Позор, - простонал Янек, - кажется, уже абсолютно все знают подробности моей личной жизни. - Да ни фига, - хмыкнул тот, - верхушка знает, естественно. Типа Иде, Джо и я. И все. Низам это знать незачем, никто и не болтает. А кажется тебе все это, потому что последнее время ты ни с кем из реального мира не общался. Так что повторяю - сходил бы ты прогулялся... - А Моника? - Что Моника? Лежит тут на диванчике, никуда не денется. А проснется, нам все равно поговорить надо. Так что за нее не беспокойся. Я никуда не уйду и пригляну за ней. Катись отсюдова. - Приехали, -проворчал Янек, поднимаясь с кресла, - из собственного дома выгоняют... Шейн только хмыкнул. Вздохнув, Ян отправился в спальню, где натянул серебристо-черные обтягивающие брючки под змеиную кожу, узкую маечку, кожаный пиджачок, и вернулся обратно в гостиную. - Фиг с тобой, - сказал он, беря с полки ключи и запихивая в карман, оставайся, если хочешь. Только не надо устраивать катаклизмов, ладно? - Не бойся, все будет тип-топ, -успокоил его Император, - развлекайся. Янек только махнул рукой и вышел.

Кире смотрел на тяжелую дверь и не решался войти. - Ну давай, - подбадривал он себя, - не трусь. Ведь надо же разобраться, к конце-то концов. Этот способ ничуть не хуже остальных. Глубоко вздохнув, он дернул дверь на себя, и в тот же момент на него шквалом обрушилась музыка. Уже в коридоре плавали клубы сизого табачного дыма, а стены тихонько содрогались от бешеного ритма. - Не хило, - буркнул он, заметив в углу целующуюся парочку, - я прямо по адресу. Проходя мимо зеркала, он мельком глянул на свое отражение и улыбнулся. Как всегда при сходе на Землю, зелени в глазах поубавилось, рожки исчезли, а в целом вид был весьма впечатляющ. Волосы он распустил и, пока он стоял на улице, от влажного морского ветра кончики слегка завились. Адонис, да и только. - Ну, мальчишки, держите штанишки, - буркнул Кире и вошел в клуб. Этот самый большой клуб в столице назывался "Голубая Луна". Вот сюда, после долгих раздумий и сомнений Сатана отправился проверять свою ориентацию. Медленно он пробился сквозь толпу к стойке, уселся на высокий стул, заказал виски, закурил и стал оглядываться по сторонам. Народу было очень много, практически все столики были заняты, а танцпол забит, как муравейник. И везде парни, парни, парни... Крашеные и некрашеные, манерные, в ошейниках и черт еще знает в чем... Но, несмотря на все это, Кире неловкости не чувствовал, скорее даже наоборот... Глядя на зеркальную стенку бара, в которой отражался он сам на фоне дискотеки, он с удивлением и некоторым удовлетворением заметил, что идеально вписывается в общую картину. Но чего он не заметил, так это реакцию посетителей на его появление. Нет, никто открыто не пялился и пальцем не показывал, однако длинноволосый незнакомец привлек внимание многих. Десятки пар глаз косились в его сторону, а из темных уголков слышался тихий шепот: "Ты не знаешь, это кто???" Полчаса спустя, уже полностью избавившись от первоначальной неловкости с помощью виски, Кире решил, что можно продолжить эксперимент, и оторвать задницу от табурета. Вот только что делать? Подмешаться в толпу и дрыгать ногами? Когда он уже было собрался на этот подвиг, музыка сменилась на медленную, и он снова опустился обратно. Медленный танец в одиночку он исполнять не собирался. Однако, долго ему скучать не пришлось. Кто-то тихо дернул его сзади за рукав. Обернувшись, он увидел высокого, симпатичного паренька со светлыми волосами до плеч. - Танцуешь? - робко спросил тот. Кире думал было отказаться, но нечаянно заметил, что все вокруг с интересом наблюдают за ними. "Час испытаний", - подумал Сатана и из принципа согласился. Парень взял его за руку и повел на середину. Вот тут-то Кирая охватила легкая паника. Что делать-то? Кто кого обнимать будет и кто ведет? И о чем с ним говорить-то, мама родная? Однако, мальчик все взял в свои руки и, найдя среди танцующих свободное местечко, легко и непринужденно обхватил Кире за талию. "Выходит, я в позиции девочки," - размышлял экспериментатор, обнимая парня за шею, - "Докатился..." - В первый раз здесь? - поинтересовался незнакомец. - Ага, - буркнул Сатана. Что-то ему опять было не по себе. - Я тебя ни разу здесь не видел, - кивнул паренек, - не из столицы наверняка? - Можно и так выразиться, - уклончиво ответил Кире. - Да, - протянул тот, - и сколько таких красавцев еще прячется в глубинке? - Не знаю, не проверял. - И как же тебя зовут? - парень буквально пожирал беднягу глазами. "И что мне теперь делать?" - мысленно взвыл Кире. Самый банальный вопрос поставил его в тупик. - "Нет, настоящее имя я сказать не могу никак..." - Да ладно, не стесняйся, - подбадривал кавалер, - я же не побегу к тебе домой жаловаться твоим родственникам. "Угу, знал бы ты, где мой дом, не говорил бы так". Но отвертеться как-то надо было. - Герман, - брякнул он первое имя, пришедшее на ум. - О, как красиво звучит, - мурлыкнул парень и прижал Кире поближе, - так мужественно... - Не жалуюсь... "Да уберет он руки с моей задницы или нет?!" - А меня Кайдо зовут. Можно зайчик. - Очень приятно, - Кире попытался выкрутиться из объятий, чуть присел, а потом встал снова - руки парня оказались в безопасной зоне. Как оказалось, ненадолго. Зайчик явно обладал ослиным упорством и невозмутимостью. Кирай смирился и, автоматически переминаясь с ноги на ногу в ритме танца, пытался разобраться в своих ощущениях. На болтовню зайчика он не обращал внимания, лишь изредка поддакивал для виду. Что-то было не так... точнее, все не так. Его не смущали парочки, не смущала публика - клуб сам по себе был замечательным. Единственное, что мешало отдыхать - вот этот болтун, который самозабвенно закатывает глазки в пяти сантиметрах от его носа. Да, Кираю тут нравилось, словно попал на вечеринку к старым друзьям. Не хватало только одного - и он все яснее и яснее понимал, чего именно. Танец закончился и Зайчик словно приклеенный потащился за Кире в бар. После пары стаканов Сатана уже не задумывался о своих ощущениях, его даже не смущало то, что Зайчик давно уже гладит его по плечику. Кире было наплевать. Однако мысль, что чего-то не хватает, прочно засела у него в голове. Вот только он никак не мог вспомнить, чего именно.... Нечаянно посмотрев на входную дверь, он просиял. В клуб входил Янек собственной персоной. Вот оно что... вспомнил, наконец! С какой-то радостноглупой улыбкой он смотрел на Яна... Как ему идут эти брючки, улыбнулся он. Янек тем временем стал оглядываться по сторонам. К нему подскочил какой-то парень и стал обниматься. Если раньше Кире и сомневался в своих чувствах, то укол ревности расставил все по своим местам. Ему так хотелось, чтобы Янек его заметил. Еще чуть-чуть... Да! Вот только что происходит? Сатана с удивлением наблюдал, как на лице Яна проступает целая гамма эмоций. Удивление, недоверие, недоумение, обида... В чем дело? И только тут Кире почувствовал чужую руку на бедре и услышал ласковый шепот в ухо. Зайчик уже вовсю разлегся на его плече и чуть не бурчал от удовольствия. Боже... До Сатаны, наконец дошло, во что он вляпался. Янек тем временем стряхнул с себя оцепенение и. еще раз посмотрев в его сторону, вылетел из клуба, хлопнув дверью. Оттолкнув Зайчика так, что он приземлился на парня с другой стороны, Кире бросился за Яном, проклиная все на свете.

В какой-то тупой ярости Янек шел к машине. Попадись ему что-нибудь на дороге, он, наверное, разнес бы это и глазом не моргнул. Идиот, думал он, стоило пилить полтора часа в столицу, чтобы увидеть как этот лгун и притворщик обнимается у всех на виду?! А еще недотрогу из себя корчил, подлец. Он наподдал ногой урну так, что она с жалобным грохотом откатилась далеко в сторону, оставляя за собой мусорную дорожку. Открыв машину, он с силой захлопнул дверь. Руки дрожали от ярости так, что он не сразу попал ключом в зажигание. Однако через пару секунд ему удалось завести двигатель. Уже когда он выезжал со стоянки, на дороге возникла темная фигура и бросилась наперерез. Сжав зубы, Ян только нажал на газ. Кире до последней минуты не сомневался, что он затормозит, и еле-еле успел отскочить в сторону. Сбив заградительный шлагбаум, машина выехала на улицу и поехала к центру. Сами собой пришли на ум слова из рекламы: "Е-мое, чтож я сделал-то?" Кире вздохнул и побрел прочь.

У секретарши Дьявола Линды этот день выдался на редкость спокойным. На сегодняшний день была назначена проверка архивов, так что с самого утра она неторопясь перебирала бумажки, проверяла хронологию документов и сортировала почту. Может, кому-то такое занятие может показаться скучным, но Линде это нравилось гораздо больше разных дискотек и шумных сборищ. Идеолион сегодня ей не мешал и лишних поручений не давал, сидел себе в кабинете, как мышь, и лишь изредка просил кофе. Тихо мурлыкая себе под нос какую-то земную попсу, секретарша начала заносить в базу данных новых сотрудников терминала, когда дверь с грохотом распахнулась и в приемную, словно ракета, влетел Сатана. Девушка от неожиданности икнула и, неловко дернув рукой, задела стопку анкет, которые с радостным шуршанием приземлились на пол. - Он у себя? - чисто формально спросил Кире, потому что останавливаться не собирался и сразу же направился в кабинет. Осознав, что ответа не требуется, Линда пожала плечами и принялась собирать бумаги с пола. Кире был абсолютно вне себя от злости и безысходности. Злился он на себя самого за глупость, и никак не мог представить, как выкручиваться из создавшегося положения. Ему было просто необходимо выговориться, кому-то поплакаться в жилетку, может, даже грохнуть что-нибудь на пол, лишь бы как-нибудь разрядиться. А к кому еще идти, как не к родному брату? Тем более, что в кабинете у Дьявола всегда были стратегически расставленные Линдой разные вазочки и пепельницы - Иде и сам любил пошвыряться вещами в часы раздражений. Сказывалось родство. Но Кирая ждало разочарование. Поставив себе задачу не мешать секретарше в ответственный день, Идеолион просто-напросто уснул на мягком кожаном диване, тихо посапывая. Кире аж передернуло от такого безмятежного вида. Вулкан, бушевавший у него в душе всеми силами протестовал против такой идиллической картины, а потому Сатана, ухватив брата за ногу, бесцеремонно стащил его на пол. - Вставай! Поднимайся давай, у меня трагедия! Иде еле-еле продрал глаза, и, буркнув: - Презервативы в столе, бери и проваливай, - снова переполз на диван, свернулся калачиком и засопел дальше. Ну не наглость ли? Рассудив, что пришла пора решительных действий, Кире подошел к пульту управления и, недолго думая, включил пожарную сирену. Сразу же замигала тревожная красная табличка у двери с предложением эвакуироваться, а по зданию пошла завывать гнусным голосом протяжная сирена. - Что такое? - Дьявол одним рывком сел на диване, - где пожар? - Нету, зато у меня трагедия, - Кире отключил сигнализацию, - вставай, мне совет нужен. В дверь просунулась озабоченная мордочка секретарши. - Что делать, шеф? - Ничего, - обреченно махнул Иде рукой, - ложная тревога, иди работай. - Только виски принеси, - добавил Сатана. - И кофе для меня, - добавил Иде и поднялся. Секретарша с готовностью смылась. Подойдя к брату, он внимательно заглянул ему в глаза, принюхался и спросил: - Виски? По-моему, ты уже более чем набрался. - Мне лучше знать, чего я хочу, - огрызнулся тот. - Ну и что у нас случилось на этот раз? - спросил Дьявол, с легким вздохом усаживаясь за стол. - Я такую кашу заварил, - протянул Кире, - что теперь не знаю, как выкручиваться. Они немного помолчали, пока Линда расставляла на столе стаканы и подождали, пока за ней закроется дверь. - Выкладывай, - сказал наконец Иде. И Кире выложил.

- Знаешь, - заметил Иде полчаса спустя, - я только одну вещь не могу понять.... В кого ты такой идиот? - То есть? - Такое чувство, что ты никогда не можешь продумать свои действия и просчитать последствия. Вот объясни мне, например, какого хрена ты поперся именно в этот клуб? Если уж ты так хотел проверить свою ориентацию, ну отправился бы в столицу любви Амстердам, или еще куда от Скандинавии подальше. Тогда у тебя была бы стопроцентная уверенность, что на Янека ты не нарвешься. А тут... Пярну город маленький, и все голубые оттуда едут в столицу, чтобы лишний раз в родном городе не светиться. А "Голубая Луна" самое культовое местечко. Неужели ты не мог подумать об этом? Кире выглядел озадаченным. - Не подумал... - Вот и расхлебывай теперь. Парня сначала совратил, потом старательно избегал и пел песни про то, что ты такой натуральный, прямо как "Данон" с бифидобактериями, а чуть что - в клуб с Зайчиками обниматься бежишь.... И знаешь что? Ты ему теперь ни за что не докажешь, что все было в первый раз и чисто случайно. В его глазах ты просто злостный обманщик и лгун, нет тебе прощения. - И что теперь делать? - на Сатану было жалко смотреть. - Сначала реши, нужен он тебе или нет. Если нет, то просто оставь его в покое. - Но он мне нужен. - Ты уверен? - Абсолютно. - Тогда тебе остается делать одно - на коленях вымаливать прощение. И больше не лгать и не прятаться. - Думаешь, поможет? - Не знаю. Насколько я помню, Янек человек очень мягкий и ранимый. По крайней мере, был таким еще пару лет тому назад. В таком случае, слезы могут его тронуть, если их достаточно, конечно.... И вообще, что ты ко мне пристал? К нему иди. - Боюсь, - хлюпнул Кире носом. - Боишься? А обниматься с чужими мужиками не боялся? И запомни, сейчас время работает против тебя. Если найдешь его сразу, то он тебе еще поверит, а вот если протянешь волынку, а потом как бы между прочим станешь извиняться, то даже не надейся. Так что руки в ноги - и вперед. Давай, давай. Чуть ли не силой вытолкав Сатану за дверь, Иде прислонился к стене и задумчиво произнес: - А все-таки интересно, в кого он такой недоделанный.....

Оставив машину на стоянке, Янек потерянно бродил по старому городу, кляня себя на чем свет стоит. И он ему еще верил... Думал, что ему просто нужно время, чтобы разобраться в себе, честно старался его не дергать, а он... ножом в спину и то было бы безболезненнее получить. Обманщик, подлец и скотина... Сидит там, с Зайчиком обнимается... Зайчика все знают, липнет ко всем подряд, и наркоман к тому же. Вот на кого ты меня променял. Он со злости саданул по стене дома кулаком. Ну только попробуй мне еще на глаза показаться, думал он, ни за что не прощу такой подлости. Он утер кровоточащим кулаком предательскую слезу. Злость проходила и просто хотелось плакать. Горько и во весь голос, как в детстве... Вот только к маме с такой бедой не пойдешь. Кей бы все поняла, но ее рядом нет. Вот и выходит, что Янек остался совсем-совсем один. Он брел, не разбирая дороги, петляя по переулкам вокруг Ратушной площади, да ему было абсолютно все равно куда идти. Домой не хотелось. С одной стороны, не стоило мешать Шейну и Монике, а с другой стороны видеть их счастливые лица было выше его сил. Со злости и обиды хотелось... отомстить. Тут его взгляд упал на маленькую неоновую вывеску. Бар "Огурчик" в маленьком полуподвале был хорошо известен всем людям с нетрадиционной ориентацией, однако раньше Янек туда соваться побаивался. В этом баре собирались люди отнюдь не самые милые, а также процветали наркотики и проституция. Но Янеку было уже на все наплевать. Спустившись по крутым ступенькам вниз, он толкнул тяжелую дверь и вошел. Узкое, длинное помещение с низкими потолками производило впечатление камеры пыток. Темноту рассеивали маленькие красные лампочки на столиках, да крохотная сцена, на которой шло любительское садомазохистское представление. Жертва в кожаный трусах и ошейнике, привязанная к колесу, усердно изображала ужас, но у него это плохо получалось. Второй участник представления, типа палач, потрясал плеткой и злобно смеялся. Янек уселся за свободный столик и продолжил наблюдение. Почти сразу к нему подскочил мальчик лет пятнадцати к кокетливом фартучке. Принял заказ и, виляя задом, унесся прочь. Закурив, Ян стал оглядывать публику. В основном тут была молодежь, но иногда попадались мужчины постарше, лет по 35-40. - Скучаешь? Янек вздрогнул и поднял глаза. У столика стоял развязного вида парень и нагло подмигивал. Затем он безо всяких церемоний уселся рядом и продолжил: - У тебя какие-нибудь проблемы? - Нет у меня проблем. - буркнул Ян. - Да? А это что? - он кивнул на мальчика, который тащил к их столику бутылку водки. - Вознамерился выпить в одиночку и уверяешь, что все в порядке? - Отстань, а? Только проповедей мне тут не хватало! - Никто и не собирается их читать, - ухмыльнулся тип. - просто есть кое-что получше. Вот, подарок за счет заведения, - он вытащил у Янека из пальцев сигарету и протянул косяк, - каждому вновь прибывшему. Такая традиция. Ян рассеянно оглядел подарок и, пофигистически пожав плечами, прикурил. Какая вообще разница? Часа два спустя они сидели как старые знакомые, и Ян, окончательно обкурившись, плакался новообретенному другу в жилетку, выкладывая по обкурке всю поднаготную. Всю... включая терминал.

Иде тем временем, проведя разведку, звонил Кире. - Слушай, твой любимый с горя ввязался не в ту компанию... Сидит в "Огурчике" и всем рассказывает о нас. - Он ненормальный? - взвился Кирай. - Он с горя обкурился, так что поспеши его вытащить из этого заведения. - Где он? - В "Огурчике", глухая ты тетеря! - Черт! - Что такое? - Я не смогу, - прошептал Сатана. - Почему это вдруг? - С ума сошел? Это же в Старом городе! Внутри бывшей крепости. - И что из этого? - А то, что там церкви на каждом шагу и вообще места освященные. Мне туда ходу нет, если ты еще не догадался. - Боже, помоги... Ладно, я постараюсь сам, - и Дьявол отключился.

А вот Янека в этот вечер ждала еще одна неприятная неожиданность. В дверях клуба возникли две фигуры в форме и грозный голос произнес: - Полиция! Всем оставаться на своих местах и приготовить документы. Лучший друг куда-то моментально испарился, шмыгнув в сторону запасного выхода, но смыться не успел - там тоже стояли полицейские. Правда, Янек всего этого не заметил. Он продолжал рассказывать пустому стулу свою горькую историю. Очухался он только под утро в кутузке.

Часть 2

Ирина Валентиновна Сыркина не была мечтательницей. Наоборот, она слыла жесткой реалисткой, не верила в домовых, кикимор и барабашек, не читала желтую прессу и не увлекалась астрологией, хиромантией и прочей мурой. Так было раньше. Четкую, разложенную по полочкам, картину окружающего мира сломал один-единственный случай, примерно с год назад. За какие-то считанные минуты все ее мироощущение перевернулось вверх ногами, зацепилось за люстру и висело на ней по сей день. Образно выражаясь. Одна из ее студенток спасла ей жизнь. Студентку эту Ирина не любила. Да, она была весьма талантлива, и знала практически все, чему ее могли научить. В институте ей было явно скучно. Но Сыркиной не нравилась та манера превосходства, с которой она общалась. В общем, контакт установить не удалось. Девчонка принципиально не ходила на занятия, являясь лишь на экзамен, а Ирина со злобностью маленького мопса пыталась подловить ее на каждой мелочи, грозя не допустить к экзаменам. И вдруг ни с того, ни с сего однажды вечером она попыталась помешать Ирине сесть в остановленную после занятий машину. Сыркина торопилась, дома ждала маленькая дочь, гора немытой посуды и голодный муж. Полный набор. Слушать эту стерву не было никакого желания. Да и трудно было поверить, что после всех выкрутасов на уме у нее может быть что-то хорошее. Тогда эта нахалка взяла и поехала вместе с ней. Дальнейшее Ирина помнила смутно. Студентка вдруг стала кричать, чтобы водитель тормозил, дернуло влево, завизжали тормоза, а затем на дороге началось невообразимое. Какая-то машина, пробив ограду, свалилась на железнодорожные пути, еще несколько столкнулись на мосту, крики, визги, сирены, все смешалось в одну кучу. Все это Ира помнила плохо. А вот одну вещь она запомнила хорошо. Когда они ехали, на дороге впереди показалась странная фигура в белом плаще, прямо посреди потока машин. Она подняла вверх руку, и только после этого студентка начала вопить. Много раз Ирина прокручивала в голове эту сцену и пришла к некоторым выводам. Девчонка села в машину не случайно, сначала пыталась заставить ее отказаться от поездки, а потом поехала сама. Значит, она знала. Во-вторых, есть все основания предполагать, что она тоже видела странное белое нечто. Уж очень вовремя она начала кричать. Ирина возвращалась в событиям годичной давности постоянно, снова и снова прокручивая в голове каждый жест, каждое слово, и все больше убеждалась, что ее студентка замешана в чем-то таком... Слово "паранормальный" она боялась произносить даже про себя. В чудном, мягко говоря. После происшествия они друг другу и слова об этом не сказали, все шло по старому, вот только придираться Ирина перестала. Смешанное чувство благодарности и страха вынуждало идти на компромисс. Много, много раз ее так и подмывало подойти и спросить... об этом, белом таком. Но она никак не могла этого сделать. Вокруг почти всегда было много народу. А когда они оставались один на один, во время зачета, например, Катерина вела себя подчеркнуто формально. Никак не удавалось узнать правду. Ирина вздохнула и с тоской поглядела на телефон. Только сейчас ей позвонили из деканата сообщить новое расписание, и заодно сказали, что Катерины больше нет. Все решил гордый полет с двенадцатого этажа. Проворонила время, дура... Она грустно поглядела на лежащую перед ней толстенную тетрадь в клеточку. Весь прошедший год Ирина старательно перебирала желтую прессу, выискивая из писем самоубийц, статей о жизни после смерти и катастрофах скудные факты. И старалась не зря - уже сейчас она понимала, что странную фигуру видели многие. Только почему-то никто не хотел видеть, что она появляется всегда... Немало вечеров Сыркина проводила, зарывшись с головой в свое личное расследование и пытаясь понять, как же это все работает. Но удавалось ей это из рук вон плохо.

Индре Бергсен обедал в ресторане, заодно собираясь с мыслями. Через пару часов начинались съемки программы о ведущих предпринимателях страны, и ему надо было окончательно определиться о чем говорить, как говорить, и где в своем выступлении расставить необходимые акценты. Справа от него лежала прозрачная папка, куда его заботливая секретарша сложила кое-какие бумажки, документы, статистику, вырезки из финансовых газет - все, что могло ему хоть как-то пригодиться. Он не спеша просматривать материал, отмечая красной ручкой интересные цифры, факты, составляя в уме план собственной речи. Отложив в сторону график инфляций, он пробежал глазами коротенькую газетную вырезку за прошлый год, что-то об объемах производства. И тут его что-то словно кольнуло. Дежавю не такая уж редкая в нашей жизни вещь. Но тут это было странно и некстати. Беглым взглядом пробегая заметку, в его мозгу само собой выделилось слово "коррекция". Что-то маячило в отдалении, но вспомнить Индре никак не мог. Он сидел, уставившись в это несчастное слово, почти не дыша, опасаясь, что та слабая ниточка, которую память ему подсовывает, может оборваться в любую секунду. Он никак не мог понять. Что же его так привлекает. То ли шрифт, то ли само звучание. Нет, не звучание... окончание было не такое. Да, точно. Но основа та же. От раздумий его отвлек звонок сотового. Звонила секретарша, пора было возвращаться в офис. Индре вздохнул, расплатился, и напоследок снова взглянул на заметку. Но чувство исчезло. Отвратительное это чувство, когда знаешь, что что-то забыл, а вспомнить никак не можешь. С этим чувством Индре прошел через весь день. Даже странно. Его так волновали эти съемки, возможность каверзных вопросов и собственного престижа, и тут все это померкло. Даже сидя перед камерой и улыбаясь, он изо всех сил старался вспомнить, почему его так взволновала несчастная "коррекция". Как прошло интервью, он не помнил. - Все прошло просто замечательно, шеф, - улыбнулась секретарша, когда за телевизионщиками закрылась дверь, - вот только вы были какой-то странный. - Правда? - удивился Индре автоматически. Его это абсолютно не заботило. - Ну, вы были какой-то рассеянный. Словно думали о чем-то совсем постороннем. Ну ладно, - вздохнула она, - Можно я сегодня убегу пораньше, шеф? - Что? Да, конечно, иди. - Да, - она задержалась в дверях, - мы получили новые финансовые обзоры сегодня. Я оставила статистику и планы на вашем столе. Индре замер. - Статистику и планы? - В голове словно повернули крохотный ключик. Статистика и планы, - повторил он. - Да, они же каждый месяц приходят, - рассмеялась секретарша, - чего тут странного? Все, я ушла. - До свидания, - мертвым голосом попрощался Индре с уже закрытой дверью. Статистика и планы... коррекция... Нет, по коррекции, - он машинально выпил воды и тихо закончил, - будущего первоначального. Круг замкнулся. Секретарша уже собиралась выходить из ворот, когда мимо на бешеной скорости пронеслась машина начальника. - Совсем с ума сошел. - заключила она и не спеша отправилась в сторону остановки.

Янек вошел в дом и обессиленно плюхнулся в кресло. Шейна не было, Моники тоже. Посуда вымыта, кажется, они даже пропылесосили. Но Яну было глубоко наплевать. После бессонной ночи в каталажке им владело безразличие ко всему. Хотелось кофе, но не хотелось вставать. Единственное желание остаться на этом месте до конца дней своих. Голова раскалывалась и хотелось спать. Единственная мысль - жизнь кончилась. Спокойная жизнь. Он, конечно, планировал когда-нибудь рассказать всем о том, что с ним происходит, но не так же... а тут арест в голубом баре, наркотики. Боже, какой позор... Его выпустили утром за неимением улик, лишь оштрафовали на несколько тысяч за траву. И хотя Янек богачом не был, на штраф было наплевать. Его волновало другое - из-за постоянного страха он никогда никому даже не намекал о своей ориентации. А теперь как снег на голову, кто знает, как отреагируют в городе. Его отвлек требовательный стук в дверь. Открывать не хотелось, но на больную голову стук действовал как молот на гонг. Заныв, он поднялся и открыл. На пороге с каменным лицом стояла его сестра. - Это правда? - она швырнула ему в лицо сегодняшнюю газету. - Что именно? - безразличным голосом отозвался Янек. Газета приземлилась на пол, но поднимать ее никто не стал. - Что тут напечатано! - А что там напечатано? - Что ты голубой! - взвыла Яна. - Правда, - согласился брат. Его сестра чуть не задохнулась от возмущения. - И ты так спокойно об этом говоришь? Янек пожал плечами. - Я уже несколько лет живу с этой мыслью. Свыкся. - А наркотики? Так ты и наркоман?! - Нет, вот это неправда. Я только вчера попробовал. - Не могу поверить, - она по-детски всхлипнула, - мой брат гей. Ты хоть знаешь, что ты наделал? Да ты нас на весь город опозорил! Если тебе так мужики нравятся, то езжал бы себе подальше и не бросал тень на семью! Мать в истерике, отец запил, на меня уже пальцами показывают. Как ты мог?! - Случайно вышло, - в Янеке росла тупая безысходность. - Случайно, - она сощурила глаза, - так вот, поскольку я испытываю к тебе наименьшее отвращение, меня послали тебе передать... Янек уже знал, что именно. Она набрала воздуха в легкие и продолжила: - Что семьи у тебя больше нет. Ни мать, ни отец больше не хотят тебя видеть и слышать о тебе. Я, соответственно, тоже. Я попрошу тебя не звонить, не приходить и не общаться с общими знакомыми. Для нас ты умер, понятно? - Понятно, - кивнул Ян, - но хоть бабушка у меня осталась? Бабушка Лейда любила Янека больше всех своих внуков вместе взятых и оставалась его единственной надеждой. - Нет, и не смей к ней приближаться. Я все сказала. - Яна стала спускаться по лестнице, но обернулась, - завтра кто-нибудь завезет тебе оставшиеся вещи. Янек молча опустился на ступеньку и сжал голову руками. Когда он на следующий день проснулся, то обнаружил на пороге несколько тюков с вещами и большую коробку. Тюки не глядя он закинул в шкаф, а коробку открыл и долго смотрел на ее содержимое. В ней кучей были навалены его бумаги, тетради и огромная куча фотографий. Все, что были в доме. Многие из них были порваны в мелкие клочья, те, что когда-то стояли в красивых рамках, глядели на него сквозь паутину разбитого стекла. Янек закрыл глаза и обессиленно оперся об стену. - Они уничтожили все, что от меня осталось, - подумал он. Часы текли один за одним, а он все оставался на месте. Изредка звонил телефон, попискивали часы, даже компьютер в кабинете пищал, вызывая на связь. Янек оставался глух. Тупо и грустно он думал о том, как жить дальше.

Тем временем Зинаида пухла от возмущения - мама держала ее дома и не разрешала никуда выходить. В принципе, Елену Романовну вполне можно было понять. Девочка долго болела, а теперь по району поползли глупые слухи. Англичанка в школе поделилась своими наблюдениями с коллегами, чтобы они были поснисходительнее, а физрук в свою очередь поделился этим с Зинкиной мамой. К сожалению, слух все-таки просочился, ученики и их родители уже знали, что Зинаида какая-то странная, а поскольку правды никто не знал, то одно предположение было хуже другого. Да-да, Сергей Александрович внезапно стал в их дамской семье частым гостем. Сначала он пытался придумывать предлоги, а затем просто пару дней в неделю заходил ужинать и никогда не скрывал от Елены Романовны школьные разговоры на интересующую тему. Елена Романовна улыбнулась, вспомнив сегодняшний визит Сергея. Он принес Зинке домашние задания, а в нагрузку розового слона в зеленую полоску и шоколадку. Наплевав на запрет есть сладкое до ужина, Зинка шоколадку моментально умяла. Слон был почетно водружен на кровать, а задания закинуты в стол от греха подальше. Как только Сергей Александрович ушел, Зинка принялась канючить: - Мам, а мам? - Ну что еще? - Елена Романовна как раз убирала вымытые чашки в кухонный шкаф и думала о чем-то своем. - А можно мне завтра погулять пойти? - Нет, нельзя. - Мамусь, ну сколько же можно дома валяться, - захныкала дочь, - У меня скоро пролежни появятся и голова облысеет! - Как появятся, так и пройдут, - невозмутимо отвечала мать, - Надо будет, парик купим. А на улицу все равно выходить рано. Я понятия не имею, что с тобой произошло, но с нервами у тебя не все в порядке. Ты знаешь, что о тебе в школе говорят? - Что? - насторожилась Зинка. - Очень многое и мало приятного. Например, что у тебя внезапно открылись широкие познания в английском языке. А школьный клуб любителей НЛО выдвинул версию, что тебя похищали инопланетяне и ставили на тебе опыты. - Плевать на этих дураков, - рассердилась Зина, - а что касается языка, такое бывает. Упадет человеку на голову кирпич. А он потом бац! И на иностранном как на родном говорить начинает. - Тебя кирпичом никто не бил, - уточнила мама. - Ну ледышкой, принцип-то один и тот же, - буркнула дочь. - Маргарита Петровна говорит, что ты очень странно себя вела. Разговаривала сама с собой, жестикулировала, - мама вздохнула, - Не знаю, может передышки тебе мало, надо врачу показать? Зинка недовольно поморщилась и стала ножницами подстригать кактус. Тема ей явно не нравилась. А вдруг ее там обследуют и найдут...ну голос? А вдруг они его отнимут? Думать об этом не хотелось, поэтому она решила поменять тему. - Мам, а когда выигрыши раздавать будут? - поинтересовалась она. - Через неделю, - ответила та, - Знаешь, до сих пор поверить не могу. Тиражную таблицу раз двадцать проверяла, все думала, что не могло нам так повезти. - Но повезло же. - Просто удивительно, - Елена Романовна потрепала дочь по челке, - а все ты виновата. - Больше не буду. - Да ладно, - мама только отмахнулась. - Да, кстати, - Зинка пошла в атаку, - А чего это к нам физрук так зачастил? Елена Романовна замерла посреди кухни, не зная что ответить. - Ну, - протянула она наконец, - он о тебе беспокоится. - Обо мне? Или ты ему понравилась? - хитро сощурилась дочь. - А даже если так? - мама рассеянно закинула полотенце в раковину и включила воду, - Могу же и я хоть чуть-чуть быть счастливой? - Можешь, можешь, - успокоила ее Зинка, - только воду закрой, зальет же. - Господи, - Елена Романовна вскочила, закрыла кран и посмотрела на мокрое полотенце, свернувшееся на дне раковины калачиком. - А, плевать, - махнула она рукой и снова села за стол, - Ты большая уже, можешь же понять. Мужик в доме нужен, пусть хоть пару гвоздей прибьет, и то дело будет. - Гвозди я и сама прибить могу. - Да, но ты вырастешь, замуж выскочишь и все... А я с кем буду сушки в чай макать? - А он разведенный, - наябедничала Зина. Дух противоречия в ней еще не иссяк, хотя спорила она только для виду - физрук ей нравился. Вон какого слона приволок... - ты подумай, может у него дефект какой-нибудь. А то с чего это вдруг от него жена сбежала? - Много ты понимаешь. Ишь, придумала дефекты искать. На себя посмотри сначала и разучись с воздухом разговаривать! - Да ну, - отмахнулась Зина ( кактус уже был пострижен по последней парижской моде), - ты только это... как замуж соберешься, предупреди хоть. А то у меня еще один нервный стресс случится. - Договорились, - улыбнулась мама. - Да, - Зинка уже собралась уходить, но застряла в дверях, - предупреждаю - даже если он на тебе женится, вставать в семь утра, делать зарядку, тягать гантели и кататься на лыжах я не собираюсь! - Конечно, - улыбнулась мама, а сама задумалась... Сергей действительно был замечательный... Вот только деньги не давали ей покоя. Сказать ему? Или потом? Нет, решила она, сначала их надо получить, а там видно будет. Зинка вошла в комнату, плюхнулась на диван и тоже задумалась. Физрук ей в общем-то нравился. Дядька он был добрый, на уроках ее не мучил, сейчас вообще вон какой заботливый стал. Да и маме полегче будет. Для начала она решила сладкой парочке не мешать. Кто знает, может действительно все будет хорошо? - Будет, будет, - успокоил ее голос. Зина аж подпрыгнула. - Ты тут? - спросила она вслух. - Я всегда тут. К сожалению. А вот тебе кой-чему научиться надо. - Чему? Елена Романовна, проходя мимо закрытой двери к себе, озабоченно прислушалась. Опять дочь сама с собой разговаривает... Да, ее точно надо врачу показать. - Во первых, научись молчать. Я прекрасно слышу твои мысли, говорить вслух необязательно. А вот людей ты этим пугаешь. - Но это так трудно, - прохныкала Зина. - Знаю, самой пришлось однажды привыкать. Во вторых, перестань жестикулировать. Популярности тебе это тоже не добавит. Как ты не понимаешь, ведь уже сейчас люди шарахаются. Спокойнее надо быть. Держи руки в карманах, если совсем туго. С такими замашками тебе верный путь в психушку с диагнозом раздвоение личности. - А может, у меня и правда раздвоение? Иначе откуда ты взялась? Голос тяжело вздохнул. - Не говори, а думай, сколько раз повторять! - Так лучше? - подумала Зина, хотя далось ей это усилие с трудом. - Намного. А раздвоения у тебя нет. Оно бывает, когда одна личность делится на две. А у тебя своя личность, у меня своя. Просто моя личность в гостях в твоем теле. - А надолго? - Что надолго? - Ну, в гостях? Голос задрожал. - Если говорить честно, то до конца. - Навсегда? - Навсегда не бывает. Я буду с тобой пока ты не умрешь, по крайней мере так должно быть. - А почему тогда ты грустишь? Тебе со мной не весело? - Весело... Я вообще рада, что мне такое тело попалось. Могло быть и хуже. Но дело в том, что в гостях хорошо, а в своем теле лучше. Мне все равно очень хочется вернуться к себе. - Ну вернись тогда. - Не могу. Мне помощь нужна, а я не могу с друзьями связаться. - Может я могу? Голос явно повеселел. - Может, и можешь... только это надо тщательно продумать. Ты же простой человек. Так просто это не делается.... Все, я пошла думать, спокойной ночи! - Спокойной ночи, - ответила Зинка, обняла слона улыбнулась.

Янек тупо смотрел в окно. Сегодня последний день зимы, оглянуться не успеешь, как станет тепло. Вот только радости никакой, словно жизнь потеряла цвет и вкус. Совсем как размякший картон - пресно и противно. Кто-то похлопал его плечу. Безразлично оглянувшись, он увидел Дьявола и грустно усмехнулся. - Ты в порядке? - Иде озабоченно заглянул ему в глаза, - мы тебя столько искали, вызывали, а ты молчишь. - Я не хочу никого видеть, - безразлично отозвался Ян. - Янек, так нельзя, - Дьявол скинул плащ на кресло и уселся, выкарабкиваться надо. - Вот скажи мне, - безразлично отозвался тот, - ты такой всесильный, все можешь, всем управляешь, почему на земле столько предателей? - Я управляю жизнью. А в ней есть и плохое и хорошее. - Но хотя бы меня ты мог от этого избавить? - Нет, - с сожалением сказал Иде, - не мог. Против судьбы не попрешь. Кстати, о Кире... - Я не хочу о нем слышать, - отрезал Ян. - об этом лгуне и обманщике никогда. - Ты даже не даешь ему шанса оправдаться. Янек горько усмехнулся. - А ты как любящий брат бежишь выгораживать его задницу, так? - Для твоего же блага. Кроме того, я светлый и врать не могу. Поэтому есть шанс, что хоть мне ты поверишь. Это была случайность! Глупейшая, нелепая случайность! - Конечно. Я бегу и спотыкаюсь его прощать. Как только я его увидел, все сразу пошло наперекосяк! Мало того, что он мне врал, всю душу вымотал, так теперь я вообще остался один! Столько глупостей наворотил и из-за чего? Из-за того, что он мне той ночью устроил. - Во-первых, он тебе не врал. Он долго сомневался и мучился, а в тот вечер просто хотел себя проверить. - Ему это хорошо удалось, - Янек разозлился, - так хорошо, что меня до сих пор тошнит, как вспомню, что увидел. - Ты немного не вовремя появился... Ян отвесил издевательский поклон. - Извините, что не сверился с графиком развлечений его сатанинского величества! - Боже, - Иде беспомощно взмахнул руками, - да прекрати ты наконец! - Не прекращу! - взвился Янек, - с какой это стати мне прекращать! Да вы вообще всю мою жизнь к черту послали! Твой братец меня уничтожил, а ты отнял у меня сестру! - Я?! - Идеолион оторопел от такого заявления. - Да ты! Именно ты, совратитель белобрысый! С тебя и твоего дурацкого кольца все началось. Не мог другую бабу найти? - Не мог. Не я определяю высших в терминал, и ты это прекрасно знаешь! Иде вскочил с кресла, - перестань психовать наконец! - Не могу, - вдруг всхлипнул Янек, - не могу. У меня ничего не осталось. Хоть вешайся. Вот, любуйся! - он швырнул ему в лицо фотографии. - Ну повесишься ты и что? - Дьявол начал кружить по комнате, - все равно ведь ко мне попадешь! Никуда не денешься. И если это поможет разобраться с семьей, и они будут запоздало рыдать над гробом и вспоминать, какой ты был хороший, хотя и гей, то от Кире тебе не сбежать! Никуда тебе из терминала не смыться! - Замуровали, демоны, - Ян уже тихо плакал. - И от Кирая тебе не уйти, знаешь, почему? - Иде ткнул его кулаком в грудь, - потому что мой тормоз брат наконец-то разобрался в своих чувствах. Именно в тот вечер он окончательно все понял и теперь на стену лезет от одной мысли что тебя потерял. Любит он тебя, идиот! Ты добился чего хотел. И еще одно - теперь он от тебя не отстанет Хоть на земле, хоть наверху, будет тенью за тобой ползать, пока ты не сменишь гнев на милость. Подумай об этом. - Со всех сторон приперли. - А про Кей не смей мне говорить! - Иде уже выходил из себя, - думаешь, если я спокойно в кабинете сижу, то у меня на душе все так же прекрасно? Черта с два! Я извелся весь, аналитический отдел с первого дня сканирует все земное население, чтобы ее найти, я по ночам стал работать, только бы забить себе голову и не думать, что ее рядом нет! Думаешь, я железный? - Платиновый,- поправил Ян. - Какая разница? Не у тебя одного ее забрали и не надо строить тут единственную несчастную сироту. - Прости, - отозвался Янек тихо, - я не подумал. - Да ладно. Ей это все равно не поможет, а нам без нее очень туго приходится, - он слегка успокоился и сел, - Пообещай мне, что поговоришь с Кире. Хотя бы выслушаешь. Ян какое-то время помолчал, потом ответил: - Хорошо. Но только не сейчас. Я должен все обдумать. И пусть он меня не ищет. Придет время, я сам его найду. - Ладно, - согласился Иде, поняв, что на больший компромисс тот не пойдет, - договорились. - И будь добр, свали куда-нибудь, - добавил Янек, - я , конечно, тебе благодарен, но хочу побыть один. - Ухожу, - Дьявол встал и взял с кресла плащ , - я воспользуюсь зеркалом в спальне, если ты не против? - Пользуйся каким хочешь. - Ну пока тогда. - Счастливо, - отозвался Янек и закурил. Думать сегодня ему придется много и он уже сейчас знал, что спать не будет. Спальня на миг озарилась голубоватым блеском, а потом снова стала пустой и черной. Ян остался один.

Он какое-то время посидел в машине, как бы решая, идти ему или нет. День выдался замечательный, светило солнышко и было не по-мартовски тепло. Центр города жил какой-то всей жизнью, веселой и шумной, а в его машине было тихо и прохладно. Как будто он хотел от всех запереться. Кивнув головой с подтверждение каких-то своих мыслей, он глубоко вздохнул и вышел. Запер машину и вошел в дом. Поднялся на третий этаж и остановился перед железной дверью с блестящей табличкой, на которой строгими буквами было выведено: "Эдгар Кукс, частный детектив". Индре очень долго думал и рассуждал после того дня, как нечаянно вспомнил историю с Кей. Он определенно хотел знать больше. Но самому сделать это было невозможно. Поэтому он решил нанять детектива, чтобы тот представил ему примерную картину ее жизни в последние десять лет. И как можно незаметнее. Индре понимал, что история эта выглядит более чем фантастично, но таковой она оказалась. Рассказывать все детективу он не собирался, упаси боже. Достаточно придумать какую-нибудь поверхностную причину. Этого Кукса он выбрал тоже не случайно. Во-первых, он был молод, а значит с большим снисхождением отнесется к необычным фактам, если они всплывут. А во-вторых, Индре это выяснял, Кукс раньше служил в полиции и до сих пор имел доступ к данным. Это тоже могло пригодиться. Он взглянул на часы, убедился, что вовремя и постучал. Дверь открыла помощница. Взглянула на визитку и сразу пропустила в кабинет. Частный детектив Кукс сидел в кресле и курил сигару, но сразу же встал и протянул руку. - Кукс, Эдгар, к вашим услугам. - Рад вас видеть, - сдержанно поздоровался Индре. Для себя он уже решил говорить как можно меньше. - Кофе, чай? - Нет, спасибо. - Итак, - Кукс с улыбкой развел руками, - чем могу Вам помочь? - Мне нужно собрать информацию об одном человеке, - он пытался как можно тщательнее подбирать слова, - как он жил, что делал, с начала девяностых до этого года. - Десять лет назад? - протянул Кукс. - это может оказаться трудновато. - Что касается этого времени мне нужен только отрезок 20-22 апреля девяностого года. А потом последние годы. - Хорошо, это мы можем...Такой вопрос, этот человек может узнать, что им интересуются, или расследование должно держаться в секрете? - Он не узнает. Человек, меня интересующий, покончил с собой несколько месяцев тому назад. Брови детектива сами поползли вверх. - Вот как.... Хотите знать, почему? - Я хочу знать все, и это в частности, - сухо ответил Индре, - более того, я готов очень дорого заплатить, если информация будет достаточно исчерпывающей. - Вижу, что от вас я мало узнаю. - Я сам знаю мало, поэтому пришел сюда. Узнавать - ваша работа. - Согласен, - кивнул Кукс. - Итак, кто этот человек? - Катарина К. Проживала в городе на Зеленой улице, дом 36, второй этаж, также жила в Москве. Жила попеременно то тут, то там. Вы меня слышите? Детектив, словно завороженный, смотрел в пепельницу и не отзывался. Затем машинально взял сигару и закурил. - Детектив, вы уснули? - Индре начал выходить из себя. - Нет, - медленно и с расстановкой отозвался Кукс, продолжая глядеть в пустоту, - я в полном порядке. - Тогда в чем дело? Кукс очнулся и вперил взгляд в посетителя. - Зачем она вам? - спросил он тихо. - Это мое дело. - Видите ли, - медленно начал Кукс, - я уже ею занимался. Не по заданию, а для себя. Потому что история была очень странная. Я мог бы прямо сейчас отдать вам в руки все материалы по ней. Но повторяю, это было мое дело, из-за него я ушел из полиции. Поэтому материалами я не делюсь. Если у вас есть что добавить, я согласен на обмен информацией. Но если вы делиться не хотите, боюсь здесь вам больше нечего делать. Просто так я свое расследование не отдам. Индре аж онемел от такой наглости. - И позвольте совет, - продолжил Кукс, - не лезьте в это. Я знаю мало, но и этого достаточно, чтобы понять - об этом деле лучше не знать и жить спокойно. Так что не ищите приключений на свою задницу. - Это уже мое дело, - огрызнулся Индре, - и не надо вешать мне лапшу на уши, что вы такой осведомленный. Эдгар развалился в кресле и довольно улыбнулся. - Спорим, что вас интересует не только Кей? Как насчет красавца-блондина с длинными волосами? Вот этого? - он снял с полки пухлую папку и вытянул из нее фотографию. - Вижу, что вы знакомы, - хихикнул он, глядя как кардинально меняется у гостя выражение лица. - Откуда это у вас? - Индре взял фото в руки. На него смотрели уже знакомые насмешливые глаза. - У меня много чего есть, вещдоков куча. Вот только до сих пор не могу понять, как все это связано. Так что подумайте - вы говорите мне что знаете, а я вам предоставляю все остальное. Индре думал долго, наконец сказал: - Можно мне кофе? - Разумеется, - кивнул Кукс. Пока не принесли кофе, Индре молчал. - С чего начинать? - спросил он, медленно размешивая сахар. - С самого начала. - Попробую, хотя неразбериха будет полная, - усмехнулся гость. Кукс ухмыльнулся. - В этом деле одна сплошная неразбериха, так что лишняя порция не повредит, наоборот, может объяснит кое-что. - Началось это 21 апреля девяностого года, десять лет назад. Медленно, взвешивая каждое слово, Индре рассказал о встрече на шоссе, а затем и о том, как ему в руки попала странная папка. Кукс внимательно слушал и параллельно вычерчивал на огрызке бумаги какую-то непонятную схему. - Стоп, - сказал он вдруг, прервав посетителя на том месте, где Индре с папкой отправился домой, - у меня вопросы. - Какие? - Вы утверждаете, что девушка не дала вам доехать до шоссе? - Да. - А потом узнаете, что она пришла из будущего, чтобы предотвратить катастрофу. - Точно. - А прошлую жизнь вы не помните? - То есть? - не понял Индре. - Вы помните свою жизнь до исправленного куска? Вы помните аварию, в которой погибли? - Нет, - Индре покачал головой, - абсолютно не помню. - Чисто сработано, - усмехнулся Кукс. - И что, десять лет спустя вы видите свежее фото, на котором она точно такая же? - Да. - Очень любопытно, - протянул Кукс, расставляя на свой схеме только ему понятные стрелки. - А с блондином вы как встретились? - Это было уже после того, как я домой приехал. Он возник буквально из ниоткуда и нес полную ахинею. - Ну, что из ниоткуда, я верю... А вот ахинею он нес навряд ли... Что он сказал? - Что два месяца назад на кладбище еще была моя могила, что она покончила с собой, потому что должна была найти кого-то на мое место. - Логично, - хмыкнул Эдгар и заказал еще кофе. - Логично? - выдохнул Индре, - да где тут логика? - Человек умирает и занимает определенное место. Если изменить его судьбу, сделать так, чтобы он продолжал жить, то его место надо кем-то заполнить, не так ли? - Не знаю, - пробормотал Индре. - Что он сделал потом? - Коснулся моего лба и пожелал спокойной ночи. Очнулся я только утром. - И совсем ничего не помнили? - Нет, помнил....но не так как было на самом деле. Помнил, что ездил за папкой, получил ее и привез домой. - В папке, конечно, была вышивка? - хихикнул детектив. - Да. - А как вы вспомнили правду? - Нечаянно наткнулся на комбинацию слов, похожую на заглавие папки... А как вспомнил название, так по цепочке и все остальное. - Индре схватился за голову, - а теперь не знаю, что делать. - Ничего не делать, - Кукс снова закурил, - сдается мне, эта история еще не закончена. - То есть? - взметнулся Индре. - Я уверен, - продолжал детектив, - она вернется. - Как это? Она же умерла! - Индре уже мысленно примерял на Кукса смирительную рубашку. - Я дам вам свои файлы, вы сами прочитаете, - спокойно продолжал детектив, - эта девчонка уже дважды умирала и воскресала. Так что не удивлюсь, если она воскреснет и в третий. Это даже логично, - рассмеялся он, - господь ведь троицу любит. - Что за чушь вы несете? - взметнулся Индре. - Чушь? Вы ведь живы, должны помнить. Три с половиной года назад, летом, девчонка спрыгнула со старого моста и утопилась на глазах у целой толпы. Не помните? Индре почесал переносицу. - Что-то помню такое. - Ее долго искали, признали погибшей, отпеть успели, а через три недели она бах! - и объявляется. Во второй раз, после того как блондинчик разбился на шоссе, она пыталась покончить с собой и отравилась газом. Привезли в больницу уже в коме. Они там оба лежали. Не помните, что потом было? - Что? - А то, что он выкарабкался, а на нее врачи уже рукой махнули. Тут блондину кто-то отключает кислород, от чего он отдает концы, а она через три-четыре дня просыпается, словно прилегла поспать после обеда. Это не чушь, уважаемый. В полиции все запротоколировано было. - Полная ерунда. - Сомневаюсь. Объяснение есть, но нам оно не светит. В то лето несколько человек погибло... На данный момент в живых осталось только двое из близкого окружения Кей. Я уверен, они знают, в чем тут дело. Ее троюродный брат уж наверняка. - Тот, который мне папку отдал? - Индре стащил у Кукса сигару, но тот не заметил. - Он самый. Вот только он никому ничего не скажет. Я уже пытался, гиблое дело с ним разговаривать - А если поднажать? - поинтересовался Индре. - Не выйдет. У него сейчас большие неприятности, он совсем замкнулся в себе и на контакт не пойдет. А сестру он боготворил просто. Уверен, соверши она убийство, сел бы вместо нее. А тут вся история вокруг нее закручена, он ни слова не скажет. У меня осталась последняя надежда. - Какая? - Она же не только тут жила, вы сами сказали. Главное представление разыгрывалось здесь, но и в Москве могли остаться какие-то ниточки. Не может быть, что там она ничего не натворила. - Вы поедете? - спросил Индре. - Думаю, да, - Кукс задумчиво рисовал по краям схемы цветочки, - отдам свои материалы вам, почитаете на досуге. Может, заметите что-нибудь, я мог и упустить... А я пока смотаю в Россию, дел тут все равно мало. Да, - он решительно шмякнул ручку об стол, - так и сделаем. Только у меня будет к вам еще одна просьба. Мы ведь теперь заодно? Индре усиленно закивал. - Разумеется. - Присматривайте за ее братцем. Найдите предлог и съездите к нему. Только один раз, а то он заподозрит. И за то время, что меня не будет, следите за новостями. Если кто внезапно или случайно отдаст концы, соберите пару газетных вырезок. Никогда не знаешь, что пригодится. - Хорошо, - согласился Бергсен. - Вот, - Кукс с трудом стащил с полки толстенную папку, - забирайте. Да, кстати, в той папке, что к вам попала были только старые статьи про вашу смерть или еще что-нибудь? Индре наморщился. - Была только одна новая. - Какая? - Эдгар с интересом на него уставился, - из местной газеты? - Нет, из столичной. Про несчастный случай маленькая заметка. Про железную дорогу что-то. Или кто-то из работников погиб... Точнее не помню. - Очень любопытно. Год не помните? - То самое лето, - ответил Индре. - Хорошо, - Кукс удовлетворенно кивнул, - тогда вы забирайте эту макулатуру и езжайте домой, а я забегу в архив, поищу эту статью, хотя шансов мало... если что найду, то приеду и покажу вам, чтобы убедиться что это та самая. - Договорились, -Индре поднялся с кресла, - мои координаты у вас есть, так что звоните в любое время. - Так и сделаю. - До свидания, - Индре с некоторым усилием взял папку и вышел. - Всего хорошего, - машинально ответил Кукс, разглядывая искаляканную схему и улыбаясь, - что-то я уже начинаю понимать, - пробормотал он себе под нос.

Зина в полном отчаяньи приплелась на кухню, где мама и Сергей Александрович пили чай с вафельным тортом. - Маам, - в тысячный раз заныла она, - ну когда ты наконец меня выпустишь? Елена Романовна вздохнула и приготовилась было заново начать свои нотации, но физрук ее остановил. - Лена, а может действительно пора уже? - спросил он и подмигнул Зинке как заправский заговорщик, - ты ее так до старости дома продержишь. - Не знаю, - Елена Романовна поморщилась, - боюсь я ее отпускать, вдруг опять что-то случится? - Слушай, ну что такого может произойти? - физрук доверительно взял ее за руку, - Все учителя в курсе, опять же я рядом. Все будет хорошо, никто ее в обиду не даст. Ты ее скоро месяц дома держишь, даже воздухом она не дышит, зеленая вся. Ну нельзя так. Вот ты нервничаешь, что она сама с собой разговаривает - с кем ей разговаривать, когда ты домой только поздно вечером возвращаешься? В школе с ребятами она быстрее от этих глупостей отвыкнет. - Все равно я сомневаюсь, - протянула мама. - Ну пожалуйста, - взмолилась Зинка, - я же тут скоро плесенью покроюсь! Елена Романовна посмотрела на дочь, затем на Сергея и безнадежно махнула рукой: - Хорошо. Вижу, вы совсем спелись. - Уррра! - завопила Зинка и стала исполнять победный танец с розовым слоном. - А ты говоришь больная, - усмехнулся физрук, - Вон как скачет, егоза. Дочь тем временем ускакала в другую комнату, откуда слышался ее топот и победные завывания. - Ты хоть расписание на завтра знаешь? - крикнула ей вдогонку мать. - Знаю, - ответила Зинка, - и уже собираюсь! - Слышно было, как со стеллажа глухо падают на пол книжки. Елена Романовна недоуменно пожала плечами. - В первый раз вижу такой ажиотаж по поводу школы!

Несмотря на ярый протест и явную весну на улице, мама Зинку закутала по самые уши, провожая в школу. Но даже кусачий шарф не мог ей испортить настроение - довольная, как гусеница в капусте, она бодренько трусила по направлению к обители знаний. По правде сказать, на радостях она вышла из дому слишком рано, и ушла бы еще раньше, если бы мама ее не придержала сейчас она шла всего-то на какой-то час раньше. Впрочем, ее это нисколько не волновало - по дороге все равно надо было кое-что проверить. Всю прошлую ночь Зинка усиленно тренировалась в молчаливом общении и достигла, на их общий взгляд немалых успехов. Кроме того, она наконец узнала, как зовут ее странную гостью - Кей. Но Зинка уже навострилась называть ее просто Катей, хотя той это и не слишком нравилось. А еще... Еще она ее кое-чему научила. Когда Зинка снова начала бояться, что одноклассники ее не слишком-то хорошо встретят. Для самообороны, так сказать. Это было так странно, похоже на эти дурацкие сериалы про паранормальные явления, но оказалось вполне реальным, хотя опыты удавались ученице не сразу. Уроков было два - управление неживыми объектами и внушение живым. Хитро прищурившись, Зинка подмигнула неоновой витрине магазина, и та послушно потухла. Работает, засмеялась она. А ведь вчера ночью сколько раз Катька порывалась все бросить, потому что до Зины никак не доходило, что именно надо делать. Она вошла в школу, сняла пальто и сапоги и задержалась у огромного, во всю стену зеркала - пригладить свои вихры. Было тихо и безлюдно, даже уборщица тетя Маша, которая обычно сидит в углу на стуле и следит за поведением учеников, куда-то ушла. В пустынном холле стояла одна лишь Зина и смотрела на свое отражение. - Давай попробуем один опыт, - предложила Кей. - Какой? - Вдруг удастся связаться с моими? У тебя вчера неплохо удавалось внушение. - А кому внушать? - удивилась Зинка. - Зеркалу. - Да оно же неживое! - То, что ты видишь, не всегда соответствует действительности. Точно так же, как обычные и скучные вещи могут оказаться совсем не тем, к чему ты привыкла. - То есть? - не поняла Зина. - Само зеркало неживое, но оно - что-то вроде ворот или передатчика. Если ты внушишь кое-что ему, оно передаст тому кому надо. - А как это делать? - Для начала, внуши себе что зеркало живое. Можешь? - Допустим. - Теперь встань прямо, лицо сантиметрах в двадцати от поверхности, и смотри прямо себе в глаза. Зинка установила себя в необходимую позицию. - Готова. - Смотри в самую глубь своих зрачков, не моргая, а я передам тебе изображение одного человека. Вот как только ты его ясно и четко увидишь, скажи ему, кто ты и где живешь, всеми силами зови сюда. Зинка уставилась в зеркало и расслабила глаза. Не моргая, она глядела в собственное отражение, пока изображение не начало расплываться. Оно дергалось и таяло, как теплый пластилин, а потом начало светлеть. - Ну что, видишь? - нетерпеливо спросила Кей, - только не отрывайся. - Ничего пока не вижу, - глаза уже болели, - все белое. - Белое? Это хорошо. Сейчас я еще постараюсь. В мутном белом пятне вдруг появились две голубоватые точки. Они становились все больше, приобретали фиолетовый оттенок и наконец превратились в пару четких, красивых глаз. - Что видишь? - Глаза, - ответила Зина. - Какие? - Фиолетовые. - Замечательно, давай. Еще совсем чуть-чуть осталось. Белизна вокруг глаз стала неоднородной, где-то светлее, где-то темнее, все четче и четче вырисовывалось лицо, волосы. - Есть, - пискнула Зинка, - четче не будет. И еще я устала. - Давай, внушай же! Она напряглась как смогла и стала звать этого белого к себе. - Еще! - подбадривала ее Катька изнутри, - ну постарайся же! Зинка напряглась так, что казалось, виски не выдержат боли. И позвала еще раз. - Скажи ему, кто ты и откуда! - Катька уже шептала от волнения. Но Зина не успела. Все как-то мгновенно пропало - испарилась картинка, только боль в висках еще напоминала о себе. - Что случилось? - она тряхнула головой и осмотрелась. - Не успели, - всхлипнула Кей. Огромное зеркало треснуло - точка, в которую смотрела Зина, стала сердцевиной зеркальной паутины. - Мама, что я наделала, - ужаснулась внушительница. - Спокойно, не дрейфь. Конечно, с места преступления линять не полагается, но выхода нет. Нас никто не видел, так что натягивай пальто и пошли отсюда. Свежий воздух не помешает, - скомандовала Кей. - Быстрее, - поторапливала она, когда Зинка спускалась по ступенькам, сорок минут до урока, сейчас обязательно какой-нибудь глупый отличник заявится! - А куда мы? - Какая разница? Дойдем до угла, съедим бублик, и вернемся обратно как раз вовремя.

Иде просматривал дела новых курсантов, когда в висок ударила боль. Ему хватило буквально секунды, чтобы понять, что происходит. Он схватил трубку телефона. - Линда, меня кто-то вызывает, пусть департамент связи перехватит сигнал, быстро! Он хотел сказать что-то еще, но боль ударила снова. - Только не пропадай, - подумал он, но тщетно - дальше все было тихо. Он набрал прямой номер. - Успели? - Нет, шеф, - ответил сотрудник на другом конце провода, - сигнал очень слабый, явно не профессионал звал. Кроме того, быстро сошел на нет, перехватить не удалось. - Черт, - выругался Дьявол, - чувствую, что это она... Слушай, не спускай с меня глаз, договорились? В следующий раз мы должны его засечь. - А вы уверены, что этот второй раз будет, шеф? - Абсолютно уверен. Он откинулся на спинку кресла и улыбнулся. - Хотя бы я знаю, что ты в порядке, - подумал он, - чуть-чуть везения, и я тебя верну.

Когда Зинка с остатками бублика подходила к школе, уже издалека можно было расслышать, какой гам стоит в холле. Кое-кто из учеников удивился, увидев ее, но не слишком - все были заняты другим. Зеркало, которое директор с такой любовью заказал и установил, стояло поруганное и оскверненное. Директор находился тут же и попеременно впадал то в отчаяние, то в ярость. Его окружала плотная толпа учеников, учителей и персонала. Говорили только об одном - когда первый в тот день ученик, отличник и зануда Коля Брамштейн из 10 "А" вошел в школу, зеркало было уже разбито. Сам же Коля, благодаря характеру и годами испытанной репутации, из списка подозреваемых автоматически исключался. Тетя Маша стояла тут же и прикладывала к покрасневшим глазам носовой платок. Надо же ведь, только на десять минут отошла покормить бродячую кошку, затусовавшуюся в столовой, как случилось такое ЧП. Да ведь и тихо-то было, сквозь слезы говорила она директору. Невозможно же разбить такую махину, и без единого звука! Треск на всю школу должен стоять, если мыслить логически. Но директор о логике слышать упорно не желал - результат налицо, и неважно, как он достигнут. Какие деньги, и все на ветер! Светопредставление продолжалось еще минут десять, пока не прозвенел звонок. Директор, пообещав преступника из-под земли достать, удалился к себе, тетя Маша покорно уселась плакать на стул, а учителя поспешили разогнать учеников по классам. Зинка молча уселась на свое место на самой последней парте. С ней даже никто не поздоровался, и было немножко обидно. По иронии, это опять был английский. Она достала учебник, новую тетрадку и, откинувшись назад, стала размышлять. Она никогда не понимала, почему ее так не любят в классе. Не толстая, не глупая, не уродина, среди одноклассниц есть особы намного неприятнее - и все же единственным изгоем всегда была она. Почему? Кто так решил? - Может, притормозишь? - шепнула ей в ухо Кей. - В смысле? - не поняла Зина. - Я же прекрасно чувствую, что ты хочешь сделать. Могу тебе сказать только, что месть не слишком благородная вещь, и тем более она никогда не бывает такой сладкой, как казалось вначале. Потом тебе будет просто стыдно. - Да не хочу я никому мстить! - удивилась Зинка. - Ну хоть меня-то обманывать не надо, - усмехнулась та, - я знаю твои мысли раньше чем они появляются. Отговорить не смогу, просто прошу - не надо слишком изощряться. - Зануда ты, - протянула Зина. - Я-то как раз не зануда. Когда жива была, от моих шуток у людей волосы дыбом стояли. Но тебе надо понять одну вещь, пока не поздно. - Какую? - Тут объяснять не могу, ты можешь снова начать себя выдавать. Давай выйдем. Зинка мысленно пожала плечами и подняла руку. - Маргарита Петровна, можно выйти? Училка кивнула, и Зинка вышла в коридор. - Куда теперь? - В самое любимое школьное место. Там сейчас никого нет, а мне надо тебе нотацию прочитать. Зина вошла в туалет и уселась на синий от надписей подоконник и скрестила руки на груди. - Слушаю. - Отлично, - ответила Кей, - и запоминай. Мне это пришлось рано выучить, потому что это важно. В жизни простого человека очень мало странных и непонятных событий, и он к этому привык. Если случается что-то из ряда вон выходящее, он надолго это запоминает. - И что? - А то, что среди этих серых людей живем мы. Мы, которым делать странные вещи раз плюнуть. Когда по надобности, когда просто так, а чаще просто чтобы упростить себе жизнь. Не думай. что наши мелкие штуки остаются без внимания. Ты сделала финт в школе раз, на него особого внимания не обратили. Сделала два. И тебя уже обсуждает школьный клуб НЛО. Болела. Пока лежала дома, в школе была тишь да благодать. А сегодня бац - зеркало разбито. И ты пришла. Не думай, что во всей школе не найдется хоть одного человека, который эти два события не сопоставит. Зина надулась. - Ты не дуйся. А подумай. Тебя не слишком любят. А сейчас будут не любить еще больше. Кто-то потому, что не может понять, кто-то будет бояться. Кто-то завидовать. А ты всегда будешь в проигрыше. - И что мне прикажешь делать? Отказаться от этих способностей? Сама же меня научила! - Нет. Раз попробовав, от них уже отказаться невозможно. Я просто хочу, чтобы каждый раз, предпринимая что-то ты думала прежде всего о том, как это повлияет на других. Постарайся делать так, чтобы все выглядело случайно. Чтобы никто не мог тебя приписать к событию. А еще лучше, постарайся стать типа своей девчонкой вроде Ксанки. Тогда с одной стороны, разрядятся отношения, а с другой у тебя будет крыша. - Но я не хочу с ней дружить! - взвилась Зина. - Считай это стратегическим маневром. Заодно английский подучишь. Малолетняя страдалица отвернулась. Сквозь мутное стекло виден был школьный двор и новая игровая площадка для малышей. Март близился к концу, снег почти сошел, текли ручейки мутной, грязной воды, кое-где на асфальте уже были сухие пятна, а газоны пестрели зимним мусором. Скоро будет субботник, подумала она. - Блин, тебе не о субботнике думать надо! Я же тебе добра хочу! Нельзя жить в постоянной войне. Лучше худо-бедно ладить с людьми, даже если они тебе не нравятся. - Хорошо, - буркнула Зина, - я попробую. Но ничего не обещаю. - Вот и отлично, - улыбнулась Кей, - и забудь что задумала. На сегодня шуток хватит. - Как? Я и хотела всего лишь одну маленькую мелочь. - Нельзя. Дай им отдышаться, пусть думают, что ты полностью выздоровела , а там посмотрим. - Какая скука, - заныла Зина. - Тебе еще учиться и учиться, - вздохнула Кей. - Ладно, пошли обратно, а то подумают что тебе опять стало плохо. - Подожди секунду, - Зина встала с подоконника, - скажи, а как ты выглядишь? - Может, не сейчас? - Именно сейчас! - Ну хорошо, - вздохнула Кей. - смотри на окно. Зинка уставилась куда было сказано. Стекло вдруг помутнело, затем потемнело. В нем Зина увидела себя. Тут от ее изображения отделилась тень и вышла чуть вперед. Перед ней стояла девушка лет двадцати с каштановыми волосами и озорным взглядом. - Довольна? - спросила она. - Да, - прошептала та. - Ну, раз нагляделась, пошли обратно. Оконное стекло в миг вернуло себе обыденный вид и Зинка нехотя поплелась к выходу. Когда она вошла обратно в класс, Марго смерила ее озабоченным взглядом. - С тобой все в порядке? - Да, спасибо, - машинально отозвалась Зина и уселась на место. Урок пошел своим чередом. Зина лениво открыла учебник на нужной странице и попыталась вникнуть в текст. - А ты красивая, - вдруг вздохнула она. - Глупости, - фыркнула Кей,- учись давай.

Индре сидел у себя в кабинете и размышлял. На столе в красивой рамке стояла фотография Кей, такая же как у Янека - ее он вытащил из досье Кукса. Само дело, развороченное донельзя, лежало прямо перед ним. Естественно, что он прочел его сразу как только получил - просто проглотил в один заход, настолько странные вещи там были написаны. Теперь он читал его заново, медленно и вдумчиво страницу за страницей, вглядываясь в каждую деталь и делая пометки. Но все равно Индре ничего не понимал. Дикая мешанина состояла из ряда вон выходящих, фантастических фактов, абсолютно разных и несовместимых, если бы их не объединяла одна деталь - во всем тут была замешана Кей. На самом деле, рассуждал он, объяснение всему этому должно быть простым и логичным. Все бумаги, что собраны тут не более чем взгляд наблюдателя со стороны, а потому ничего не стыкуется. А вот если бы была возможность посмотреть на дело глазами одного из участников, все сразу стало бы понятно. Таковых на момент осталось двое - брат Кей и ее подруга. Подруге верить не стоит, хотя она и может оказаться разговорчивой. Все-таки больше года она провела в психушке, так что на этот источник информации надеяться не стоило. А Янек не расколется ни за что. Индре вздохнул и придвинул к себе несколько последних листов из дела. Полицейский протокол, заключение нарколога, показания посетителей бара, список задержанных. Там же был арестован некий Ильмар Г, известный наркодилер, за которым давно охотились власти. Протокол его допроса пока отсутствовал. Но было известно, что именно он Янека в тот день угостил. Бедный парень, вздохнул Индре, все шишки на несчастного брата падают. Но что-то не давало ему покоя. Почему вдруг он очутился в "Огурчике", да еще стал напиваться и траву курить? Ведь известно, что в тот же день, но раньше, он был в "Луне", но почти сразу ушел. Так спешил, что чуть не придавил какого-то парня на стоянке. Почему? Индрек придвинул толстую пачку фотографий, отсортированных по дате, и вытащил последние. Вот снимки из "Луны". Янек входит в бар, выходит, выезжает с паркинга, перед машиной стоит какой-то длинноволосый тип, как будто остановить хочет. Вот этот же тип в профиль. Что-то Индреку показалось знакомым. Он нажал на кнопку. - Марта, у тебя нет случайно лупы?- спросил он секретаршу. - Есть, - с некоторой заминкой ответила она. (Марта была фанаткой-филателисткой и всегда таскала с собой лупу и пинцет), - но она мне вечером понадобится. - Не беспокойся, я до обеда верну. Секретарша занесла ему лупу. Он подождал, пока за ней не закроется дверь и навел стекло на фотографию. Да, точно. Это был блондин. Только с черными волосами, хотя лицо один в один. Перекрасился, что ли, с удивлением подумал Индре. У него мелькнула смутная идея и он вытащил несколько панорамных снимков клуба, где была сверху запечатлена публика. Первая - пусто, вторая, третья тоже. Тут он присвистнул. На четвертой, последней фотографии, в кадр попал кусок барной стойки. А за ней - кто бы мог подумать - в полной красе сидит лже-блондин, а у него на плече висит какой-то тип с явно не детскими намерениями. Индре освободил кусок стола и стал раскладывать фотографии по порядку. Янек голубой. Допустим, он в блондина влюблен. Тут он запутался. Привык называть этого блондином, а тут он совсем не блондин, черный как смоль. Ну ладно, плюнул он, пока это мелочи. Итак, Янек входит в бар. Второй пункт с кем-то здоровается. Оглядывает клуб. Четвертое - его лицо меняется. Пятое - сцена за стойкой. Янек со страшным лицом. Янек уходит. И последние две - сцена на стоянке. Выходит, блондин бросился его догонять. Несчастный уезжает и отправляется заливать свое горе алкоголем в "Огурчике". Все понятно и логично. Индре улыбнулся. Правильно, все так и должно было быть. Хоть какой-то кусок этой истории прояснился, хотя и ничтожный. А значит, есть смутная надежда докопаться до всего остального. Он заказал себе кофе и откинулся на спинку кресла. От мыслей болела голова. Надо отвлечься, подумал он и вытащил из стопки сегодняшней корреспонденции газету. Не спеша попивая свой кофе он с полчаса изучал биржевые сводки. Затем лениво стал листать остальные страницы. И тут, на той самой странице, что когда-то так любила Кей, криминальной сводке, в глаза ему бросился заголовок:

"Наркоторговец помещен в психушку"

В издевательски-саркастической статье говорилось, что известный в криминальных кругах Ильмар Г, задержанный на прошлой неделе в "Огурчике", во время допроса ни от чего не отпирался и признал свою вину, но как только дело касалось того, с кем он сидел в баре, начинал нести полнейшую чушь про загробную жизнь, чем чрезвычайно раздражал следствие. Попытки привести его в чувство успехом не увенчались и задержанный впал в буйство. Он бегал по изолятору и кричал, что они (кто они?) уже здесь, они его вытащат и убьют. Сначала это было расценено как попытка избежать наказания, но эксперты подтвердили его окончательный сдвиг по фазе. После чего он торжественно, в смирительной рубашке и под конвоем был помещен в специальную столичную клинику No6.

Индре тихо присвистнул. Вот и еще одна ниточка. Сидел-то он в баре с Янеком. Янеком, упившимся и обкурившимся в полный ноль. А если он с горя и запоя рассказал ему то, что не говорил никому? Ведь Моника тоже сидела в психушке. Что там у нее было? Он разгреб завал и с трудом выудил два старых документа - заявление Моники в полицию, где говорилось, что Кей убила Блондина, что тройка покойников тусовалась у нее дома, и заключение врачей. Этот парень говорит что-то похожее - про покойников. Значит, не ошибка. Тут Индре замер - если считать, что парню Янек рассказал правду, то и слова Моники нельзя подвергать сомнению. Значит выходит, что Катарина действительно пришила красавца? Он автоматически отодвинул от себя бумаги. Так, надо расслабиться и отвлечься. Он вырезал новую статью, вложил ее в папку и решил пойти пообедать. А потом надо будет обязательно навестить всех троих - Янека, Монику и этого наркомана. Если к нему пустят, конечно.

Джо сидел на подоконнике в кабинете Дьявола, и болтал ногами над лежащей далеко внизу мостовой. - Слазь оттуда, свалишься еще, - буркнул Иде. - Очень страшно, - рассмеялся Дракон - насколько я помню, я уже давно как помер. Чего бояться-то? - Ну ударишься больно. - Удариться можно об землю, - приподняв палец, наставительно ответит тот, - а меня она не тронет. - Все равно слезь, я нервничаю! - огрызнулся Иде. - А вот это уже другое дело, - хмыкнул Дракон, - когда Боженька гневается, лучше не перечить. Хотя, признаться, люблю пощекотать нервишки, - он покорно перекинул ноги обратно в комнату. - Одна уже так пощекотала, что мы до сих пор расхлебать не можем. - Вот оно что, - протянул Джо, - так только из-за этого ты так бесишься? Я думал что уже привык. Хотя согласен, переживать есть из-за чего. Дьявол приподнял бровь. - А конкретнее? Есть что-то чего я пока не знаю? - А как же... Наверх новости доходят в последнюю очередь, как это ни печально. Идеолион рывком смел со стола пепельницу. - А можно сразу к делу или ты так и будешь мне тут на нервы действовать? рявкнул он. - Можно, - покладисто ответил Дракон, - аналитики из департамента памяти только что доложили, что наш великий друг и первая любовь Кей господин Бергсен все вспомнил, - он наклонился и прошептал Дьяволу в ухо, - Более того, он уже успел спеться с Куксом, на данный момент у него на руках полный отчет о событиях имеющих к нам отношение и он уже знает, что Янеков наркоман свихнулся и сидит где надо. Думаю, что он не замедлил сделать выводы. Иде сжал кулак так, что хрустнули пальцы. - Убью гада! - Наркомана? - переспросил Джо, - согласен. Посадить его в тихий дом уже недостаточно, Бергсен наверняка решит его проверить. Так что я бы посоветовал тебе тихо-мирно от него избавиться. - Нет, - Дьявол скривился как от боли, - я этого придурка Индре прибью. Джо вздохнул. - А вот этого ты сделать не сможешь, дружище. - Это еще почему? - хмыкнул Дьявол, - да я его одним пальцем раздавлю, мокрого места не останется. - А вот и не раздавишь. Более того, что бы Индре ни предпринимал, ты ему существенно помешать не сможешь. Сказать почему? - Ну попробуй. - Смотрим правде в глаза. Кей, глава Департамента Связей с внешним Миром, получила от Высшего разрешение на возвращение Индре на Землю. Ты в этом деле был лишь посредником. Поэтому, чисто с официальной стороны, ты не имеешь права оспаривать их решение. Это значит, что пока Кей не вернется, дело Бергсена обсуждаться не будет. И второе - сторона сугубо личная. Ты ведь ее все так же сильно любишь? Дьявол аж посерел, но кивнул. - Твоя любимая женщина хотела исполнить единственную мечту - вернуть к жизни человека, которого когда-то очень любила. Заметь, только для того, чтобы он жил, без каких-либо личных мотивов. Неужели до тебя не доходит, что если ты сейчас уничтожишь Индре, ты не только получишь нагоняй за превышение полномочий, но и она тебе этого никогда не простит? Ты одновременно потеряешь и место, и женщину. Тебе это надо? Иде промолчал, но посерел еще больше. - Ладно, отставляю тебя размышлять над вопросом, - пожал Дракон плечами. В "Пападопулос" ты сегодня, конечно, не пойдешь? - Нет. Джо вздохнул. - Так я и думал. Ну что ж. Пойду спрошу Шейна и Кире, может они мне компанию составят. - С Кире ты навряд ли договоришься, - буркнул Дьявол. - А, - протянул Джо, - вы же у нас оба проблемные мальчики... ладно, тогда найдем еще кого-нибудь. И он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Наклонившись к секретарше, он обнял ее за плечи. - Линда, - хитро спросил он, - ты сегодня свободна? - Не приставай, - рассмеялась она, - у меня работы много. - Ну, работа может и подождать. К тому же шефу сегодня уже не до тебя будет. - Почему это? - удивилась она. - Я положил ему последние новости, так что он еще долго будет продумывать стратегию боя. - Боя? Я не понимаю. Джо задумчиво кивнул. - Именно. Боюсь, крошка, наш Сверкающий вышел на тропу войны. Со связанными руками. - Извини, конечно, но я все равно не понимаю ни слова из того что ты говоришь. Тот вздохнул. - И не поймешь. Это его личное дело. Так ты составишь мне вечером компанию? - Не могу, - грустно улыбнулась она, - вдруг ему что-то понадобится? - И ты тоже? - обиженно спросил Джо. - Что тоже? - удивилась Линда. - Влюблена в нашего блондина? Какие вы все тут одинаковые. - Нет, - она приподнялась и чмокнула его в надутую щеку, - я влюблена в тебя, только никому не говори. Он просиял. - Правда? А то я уже думал что из всей команды я один без девушки, - он вспомнил про Сатану и запнулся, - Ладно, неважно. И это значит... Она погрозила пальчиком. - Но вечером я все равно никуда не пойду. - Так нечестно, - заныл Дракон, - я тебя столько добивался. Тут ты меня обнадеживаешь, а потом снова обламываешь. - Работа есть работа, - рассмеялась она. - Тебе заняться нечем? - Нечем. Ладно, - он откинул длинные золотистые пряди назад, - пойду попробую вытащить Императора. Но если он не согласится, мне придется устроить какую-нибудь пакость. Типа землетрясения. А то совсем со скуки помру. - Давай, - согласилась она, - можешь мне вечером позвонить. - Не сомневайся, - хихикнул он и вышел в коридор. Линда какое-то время посидела, улыбаясь собственным мыслям, а затем вернулась к своим бумагам.

Янек враждебно обозревал стоящую в дверях фигуру. - Что тебе надо? Индре помолчал, но ответил: - Где она? Ян усмехнулся. - Здесь ее точно нет. - А где она есть? - Если бы мы знали, она была бы уже тут. - Немногословно, - покачал Индре головой. - А чего ты хотел? Что я сразу побегу и выложу тебе всю поднаготную? - Ты мог бы... Из уважения к сестре. - Зачем это? - удивился Янек. - Ну, - протянул Индре, - она меня любила. Поэтому спасла. Тебе не кажется, что я имею право знать? - Нет, не кажется. Давай я тебе разложу все по полочкам. Она тебя любила в прошедшем времени. Ты для нее - не более чем первая романтическая любовь и вытащила она тебя только для того, чтобы на душе спокойнее было. Сейчас она любит другого и только он имеет на нее права. Так что если ты тут пытаешься ее найти и влюбить в себя заново, зря стараешься. Ты ему не соперник, - Ян тихо засмеялся. - Кому ему? Этому белобрысому с косичкой? - Можно и так его назвать. - А как же ты? Разве ты не в него влюблен? - Индре оперся об косяк, понимая, что в комнату его не пригласят. - С чего ты взял, - ядовито поинтересовался хозяин, - я не идиот своей сестре дорогу перебегать. Ее парень это ее парень, а мой - только мой. Индре нахмурился. - Но у них же одно лицо... - А вот это уже не твоего ума дело. Индрек провел рукой по волосам. - А я не верю, - сказал он, - я не верю, что я для нее просто детское воспоминание. Будь так, она не стала бы меня спасать через десять лет. Значит, все эти годы она обо мне помнила. Так что кого она любит еще спорный вопрос. - Ты намерен спорить? - Намерен. Янек присвистнул. - Слушай, мальчик... ты, конечно, старше меня, но сейчас иначе тебя назвать не могу... У тебя есть хоть малейшее представление, против кого ты идешь? он понизил голос до шепота, - ты хоть представляешь, во что ввязываешься? - Нет. Но мне плевать. Так что можешь передать своему белобрысому в двух лицах, что я от нее не отступлюсь. Янек улыбнулся. - Ты самоубийца после этого. Но мне уже начинаешь нравиться. Разумеется, это не значит, что ты от меня добьешься каких-то объяснений, но твои слова я ему передам. - Сделай милость, - кивнул Индрек. - А с последствиями будешь разбираться сам. - Согласен. - Всего хорошего, - Янек даже шаркнул ножкой. - До свидания. Захлопнув за гостем дверь, Ян рассмеялся. Идиот, подумал он, направляясь в кабинет. Он включил систему, ввел пароли и стал дозваниваться до Дьявола. Тот ответил не сразу и голос был недовольный. - Да? - Здравствуй, Сверкающий, - улыбнулся Янек. - И ты не болей, - хмыкнул Иде. - У меня для тебя новость... - Какая? - Только что ко мне заявился Индре Бергсен. Лапшу себе на уши вешать не дал и просил тебе кое-что передать. - Именно мне? - насторожился Дьявол. - Ну, у него в голове вы с Кире слились в одно, уж не знаю откуда он про него узнал... Но да, тебе, как любовнику моей сестры. - Так, - Иде нахмурился, - и что эта козявка мне передала? - Что он не верит, что Кей его спасла просто так и он будет за нее драться. С тобой. - Так и сказал? - Ну, он не сказал драться, но и отступать от нее он не намерен. - Понятно. Тогда если этот лихач тебе попадется, то передай ему, что я этот вызов принимаю. Если он так сильно хочет, можем подраться. Только пусть закажет катафалк заранее. - Слушаюсь, шеф, - хихикнул Янек. - Да, кстати... Скажи честно, на чьей ты стороне? - поинтересовался Дьявол. - Я? Я на стороне сестры. По большому счету, вы оба нормальные парни. Но любит она тебя, значит и я тоже за тебя. Меня волнует только сестра. С кем ей хорошо, с тем пусть и живет. Только и всего. - Ясно, - сказал Иде, - тебя не интересуют новости с нашей стороны? - Если ты про Кире, то нет, - ответил Ян, - это пока не для моих несчастных нервов. - Тогда конец связи? - Конец. - Э! Стой! - Что такое? - Кое-кто сегодня так рыдал в кабинете, что пришлось отменить занятия у чертенят и отпаивать валерьянкой и валидолом, - скороговоркой прошептал Иде. - Я же просил! - взвыл Янек, но зря - в ответ звучали лишь короткие гудки. Вот подлец, буркнул он себе под нос, все равно ведь доложил, что происходит. И теперь он будет сидеть и думать как Сатана там один в кабинете плачет... Хватит, одернул он себя, нельзя же так поддаваться. В конце концов, не он оказался предателем, так что пусть пострадает немножко.

Иде довольно вытянулся в кресле. Отлично.. давить на паренька не стоит, а потихоньку капать на мозги вполне дозволено. Однако сейчас проблема была не в этом. Он наморщил нос, но снял трубку. - Кире? что делаешь? Голос в трубке был тихий и дрожащий. Дьявол патетически возвел глаза к небу. - Ты можешь хоть на полчаса оставить свои рыдания и дать мне совет? - Какой? - вздохнул Кире. - По твоей части... я слишком светел, чтобы как следует все продумать. Давай. Вытирай глазки и дуй ко мне. Сатана объявился минут через десять, мрачный как туча, с распущенными волосами и уселся в кресло в пол оборота. Иде усмехнулся. - Ну со мной эти штуки не пройдут. Все равно я знаю, что там с тобой происходит. Кире горько вздохнул и откинул волосы назад. - Надоели, только в глаза лезут. - Мда, - протянул его брат, - видок у вас, Сатанинское величество, не ахти... - Отстань, сам знаю, - огрызнулся тот. И вправду, Кирай выглядел далеко не лучшим образом - весь какой-то издерганный, мрачный, с опухшими глазами и покрасневшим носом, он представлял собой достаточно жалкое зрелище. - Так что тебе надо? - У меня сложилась очень сложная ситуация. Индре Бергсен кинул мне вызов и собирается бороться за Кей. Кире хмыкнул, - Чего ты волнуешься? Прихлопнуть его проблем не составит. Устранение нежелательных элементов - моя прямая обязанность, положу в гроб кого угодно и перевяжу ленточкой, только прикажи. Как будто ты не знаешь, как легко это делается. - Если бы... - протянул Иде, - на этот раз я связан по рукам и ногам. Один неверный шаг - и я сразу между двух огней. Он вкратце изложил брату проблему. - Итак, - Кире почесал переносицу, выудил из мусорной корзины бумажку, перевернул ее чистой стороной вверх и стал вычерчивать план, - Отдать официальный приказ на его устранение мы не можем. Дьявол кивнул. - Он будет заморожен до возвращения Кей. - Угу.. то есть напрямую мы его не уберем. А если в обход? - Как? - Ну, через департамент психический воздействий и гипноза... Что нам стоит запрограммировать на него какого-нибудь психа? Из тихих, которого никто не вздумает подозревать? - Боюсь, не выйдет, - Иде схватился за голову, - если мы сможем уничтожить документацию и Высший как-то пропустит дело, то от Кей мне не скрыться. Я просто не смогу ей лгать. А потерять ее я боюсь гораздо больше, чем потерять место. - Тогда тебе останется только одно - найти свою любимую, и пусть она сама решает, кто ее принц. Ты сможешь пережить, если решение будет не в твою пользу? - полюбопытствовал Кире. - Не знаю. Там видно будет. Что меня больше всего беспокоит, так это то, что Бергсен с Куксом копают наше дело, и чем больше они этим занимаются, тем сложнее мне работать. Баланс и так еле-еле держится, а если эти два придурка начнут орать правду на каждом шагу, то... - Бабах! - Кире театральным жестом скинул на пол очередную жертвенную пепельницу. - Но подумай и о другом. Люди не сплочены. У каждой нации свой бог, своя вера, войны на религиозной почве - моя обязательная практика. Так скорее Атлантида восстанет из океана, чем им поверят. Девяносто пять шансов из ста, что они окажутся в мягкой комнате без окон, - он склонился и дернул брата за косу, - нам и делать ничего не придется, дорогой. Своим знанием они сами себе выроют могилу, потому что человечество к этому не готово... так что откинься в своем великом кресле, расслабься и выпей виски. Пусть им кажется, что они свернут вселенную - сторгнуть тебя или тебе помешать у них все равно не получится. Это не больше, чем мышиная возня. - Однако даже мыши иногда жутко действуют на нервы, - буркнул Иде. - Плюнь, - посоветовал ему брат, - лучше постарайся побыстрее найти Кей. Сейчас это важно. - Легко сказать. - Что, совсем никаких зацепок нет? - Не знаю, - Дьявол рассеянно закурил, - буквально на днях кто-то пытался со мной связаться, но сигнал был настолько слаб, что засечь не успели. Теперь жду, может опять вызовут. Кире швырнул свой исписанный лист в корзину. - Так ведь это здорово! - Ничего здорового не вижу, - огрызнулся Иде. - У тебя что, с мозгами плохо? Раз вызов был, а это наверняка она, значит, ей удалось одержать верх над основной личностью. Или по крайней мере с ней договориться. Это автоматически значит, что телепатические способности у этого человека заметно возрасли. - И что из этого? - Кретин, - вздохнул Сатана, - да заставь аналитический отдел просканировать население на предмет психической активности. Начти с Европы и Штатов, всех, у кого способности на среднем уровне и ниже, сразу отсекай. Останется не так уж много народу. Два-три миллиона. А потом начинай их проверять, начиная от самых талантливых. - Да? - Дьявол заинтересовался, - Знаешь, ты, конечно, в последнее время ведешь себя как дурак, но мозги еще варят. По крайней мере, попробовать можно. - Ага, - согласился Кирай, - вот прямо сейчас и начинай. - Ща, - Дьявол поднял трубку и дал задание секретарше, - сколько займет первая проверка, как думаешь? - Если обстоятельно, то дней пять-неделю. Иде закинул ноги на стол и довольно потянулся. - На фоне вечного ожидания пережить еще неделю раз плюнуть. Как думаешь, может двум несчастным, одиноким мальчикам стоит пойти развеяться? - В таком виде? - ужаснулся Кире, - ты что, я на улицу не выйду. - Да ладно, - отмахнулся Дьявол, - надоело уже в этой стекляшке сидеть. Там Джо собирался в "Пападопулосе" зависнуть, но решил тебя не дергать. В принципе, еще не поздно присоединиться. - Ладно, - буркнул Сатана, - только себя немножко в порядок приведу, и пойдем. - Встречаемся внизу? - Да, как обычно. Проводив брата до дверей, Иде подмигнул секретарше. - Что, тебе больше вечером заняться нечем? Рабочий день давно закончился. - Я просто подумала, что что-то срочное может понадобиться. - Так и есть, - кивнул Дьявол, вспомнив про аналитический отдел. - Меня Джо в бар приглашал, - похвасталась Линда. - И ты посмела не пойти? - притворно ужаснулся начальник. - Да, - покраснела она, - хотя мне очень хотелось. Иде подошел к зеркалу, распустил волосы и начал причесываться. - Тогда бери сумочку и пошли. Мы с братом как раз туда. - Правда? А я не помешаю? - Ну он же тебя приглашал. - Одно дело если он приглашал, а другое если вы все там, - засмеялась она. Дьявол старательно, прядь за прядью расчесывал волосы, откидывая причесанные на спину. Остальные свешивались спереди. - Значит, не хочешь со мной ехать, я правильно понял? - съязвил он. - Я этого не говорила, - замахала Линда руками, - только обещай, что о работе разговоров не будет. - Разговоры будут только личные, - уверил ее шеф и, откинув резким движением волосы назад, в последний раз прошелся щеткой сверху донизу. Взяв сумочку, Линда подошла к нему сзади, заглянула через плечо в зеркало и провела по волосам. - Прелесть какая, - вздохнула она, - ну почему у меня никогда не было таких шикарных волос? - Значит, не заслужила, - засмеялся Иде, беря заколку, - поможешь? А то их так много, что я сам редко справляюсь. - Да, раньше тебе Кей всегда волосы заплетала, - грустно улыбнулась Линда, - и каждый раз по-новому. - Не трави душу, и без того тошно, - поморщился Иде. - Слушай, - она легонько погладила его по плечу, - а может, тебе их не заплетать? Пусть отдохнут. - Ветер на улице, разлетятся и запутаются. - А мы так, - она еще раз пригладила пряди и перехватила их чуть ниже шеи. Получился длинный белый хвост, - Смотри-ка, они и вьются даже, захихикала она. - Они всегда вились, - буркнул Иде, критически себя осматривая, - только когда волосы такие длинные, незаметно. И вообще, - он притворно взвизгнул, - ты что, на меня виды имеешь? - Упаси господь, - отмахнулась она. - А вот и не упасу, - поддразнил он, - давай, пошли, Кире внизу уже наверное заждался. Он галантно пропустил секретаршу вперед, погасил свет и закрыл дверь. У лифта, правда не удержался и легко ущипнул ее пониже спины. Она взвизгнула и отвесила ему затрещину. - Так, значит, с начальником себя ведем? - нахмурился он. - Рабочий день закончен, - напомнила она, - и вообще, я не про твою честь. - Да я так просто, - буркнул он. - Ведь если ты с Драконом поладишь, придется привыкать. - Знаю я, что ты шутишь, - засмеялась она, входя в лифт, - только больше так не делай. - Не буду, - покорно согласился Дьявол. Двери закрылись и лифт медленно пополз сквозь облака вниз.

Индре тем временем вот уже полчаса торчал в маленьком ресторанчике на Рижском шоссе и уже начинал злиться. Как человек деловой, он привык считать каждую минуту, а опаздывающие люди выводили его из себя как ничто другое. Встреча была назначена с великим Куксом. Тот позвонил накануне и сказал что возвращается. Вроде везет что-то интересное. Индре как дурак приехал на пятнадцать минут раньше, а этого свинтуса все еще не было. Он подозвал официантку, заказал еще пива и уставился в окно, всеми силами стараясь подавить раздражение. - Заждался? - Эдгар, ничуть не смущаясь, уселся напротив и небрежно кинул на стол папку, - А вот и я. - И года не прошло, - буркнул Бергсен, - ну что там у тебя? Надеюсь, что-то интересное, потому что у меня тут тоже есть кое-какие новости. - Правда? - заинтересовался Кукс, - тогда надо решить, кто рассказывает первый. Хотя нет, для начала я все-таки закажу себе ужин. Я же прямо с вокзала. Так... Бефстроганов с гарниром, грибной салат с ветчиной, два пива и сырный пирог, - сказал он девушке, и та ушла выполнять заказ. - Сначала ты, - предложил Индре, - потому что у тебя новости так сказать старые, а у меня свежачок. - Ладно, - Кукс небрежно отодвинул в сторону тарелки, расчищая себе место, а Индрек недовольно поморщился. Такая бесцеремонность его раздражала. Что мы имеем. Я был практически в всех ее местах. В ее квартиру меня, конечно не пустили, зато старушки в доме весьма разговорчивы. И дворничиха тоже. - Они все такие. - Точно. Правда, найти удалось в этом месте мало. Дома она практически не светилась. Часто случалось, что кто-нибудь ей звонил, в дверь или по телефону, никто не отвечал, а потом она объявлялась и говорила, что была все время дома. Стоит полагать, что она была где-то еще. С балкона этой же квартиры она и сбросилась. Двенадцатый этаж, внизу бетон, шансов никаких. Соседка ее охарактеризовала как очень спокойную, разумную особу, домоседку. Она практически никуда не ходила - ни к кино, ни в театр, никуда, где проводят время свободные двадцатилетние девушки. Только на работу, в институт и к родителям. Один раз была на встрече выпускников, но об этом позже. Ни одного молодого человека рядом с ней не видели. - Ничего удивительного, - покачал Индре головой. - Что? - Кукс оторвался от бумаг. - Ничего, продолжай. - Секунду, - Кукс сдвинул все бумаги к окну, расчищая место для ужина, и принялся есть и говорить одновременно, - Так что дома все тихо-гладко. Примерная девочка, учится, работает, нигде не развлекается. Квартира, - он перекинул через стол несколько фотографий, - вот то самое окно, - он ткнул в него вилкой, чуть не проткнув Индреку палец. - Вижу, вижу, - тот отодвинулся на безопасное расстояние и повернул фотографии ближе к свету. - Дальше по плану институт, - Эдгар пододвинул новую порцию фотографий, вот тут уже есть кое-что интересное. Пришлось постараться, прежде чем мне что-то рассказали. Студенты такие невыносимые существа, - он поморщился, но мне повезло. Удалось подружиться с одной дамой, она раньше вела у Кей фонетику... так. кажется называется... так вот... - Только не надо рассказывать, как ты втирался в доверие, - Индре налил себе еще пива, - меня не это интересует. - Ладно, - пожал Кукс плечами, продолжая орудовать вилкой, - так вот, эта дама оказалась золотой жилой. Кей ее спасла от смерти. - Что? - Индре аж привстал, - ее тоже? - Да. Почему, непонятно. Однако так и есть. Потом поджигала в кабинете бумаги, плавила стулья и вытворяла прочие невинные шалости. - Может, это была случайность. - В том, что касается нашей покойной подруги, считаю что случайностей быть не может. Есть момент, это подтверждающий. Когда Кей, спасая эту учительницу, ехала с ней в машине, дама заметила на дороге молодого человека в непонятных одеждах. С такими длинными белыми волосами, - он довольно хмыкнул, - ты понял, о ком я. - Еще бы, - Индре помрачнел. - Более того, дама этим заинтересовалась и собрала хорошую подборку отчетов очевидцев разных катаклизмов, которые тоже его видели. Она несколько раз пыталась обратить внимание прессы на этот факт, но ей никто не верит. Вот, полюбуйся. Индрек взял толстую тетрадь и пролистал статьи. - Ясно. - Встреча выпускников ее школы. Там тоже творилось странное. Она была сама не своя, куда-то сбежала, потом вернулась с непонятным человеком сомнительного вида, попросила его покормить, хотя в доме этом была в первый раз и никого из жильцов не знала. Постоянно разговаривала сама с собой. Друзья подумали, что она наркоманка. А также куча разных мелких деталей, странностей поведения и прочее барахло, - Кукс пододвинул оставшиеся листы, - вот и все. - Негусто, - покачал Бергсен головой, - все-таки разгадка здесь, а не в Москве. У меня для тебя тоже подарочек, - он вынул из портфеля вырезку и положил на стол, - Что ты об этом думаешь? Запихивая в рот салат, Кукс шарил глазами по газетным строчкам. - Это тот самый? - восторженно воскликнул он, и куски салата разлетелись по столу, - Извиняюсь, - он быстро прикрыл рот салфеткой, дожевал и переспросил, - тот самый? - Да, тот, что сидел с Янеком. - Замечательно, - просиял детектив, - жертв прибавляется. Ты пробовал с ним поговорить? - Бесполезно. Он в первую очередь преступник, а потом уже псих. Меня к нему просто не пустили. - Ничего, я попробую через своих ребят в полиции. Нам обязательно надо его увидеть, - Кукс довольно закивал, - что ты об этом думаешь? - Я думаю, что он говорит правду. А раз он не лжет, то и Моника не лгала три года назад. Эдгар замер. - Ты хочешь сказать... - Что это Кей убила блондина. - Но она была в коме! - Я знаю. Но все равно это она. Иначе вся история снова теряет смысл и логику. - Ладно, об этом надо хорошенько подумать. Что-нибудь еще? Индре рассказал ему версию происшедшего с Янеком, показал фотографии в клубе и разложил по порядку, а также поведал о своей беседе. - Логично, - согласился Кукс, - но в одном, думаю, ты ошибаешься. - В чем? - Янек же тебе сам сказал, да и он слишком любит сестру чтобы у нее парня отбивать. И в конце концов, даже если этот блондин отрастил такие космы, не будет же он каждый день перекрашиваться! А под парик такие волосищи не засунешь, - он глубокомысленно начал расчленять пирог, - осмелюсь предположить, что это два человека, а не один. - Еще один с ума сошел, - закатил Индре глаза, - да ты посмотри, лицо же одинаковое! - Если вы сами не замечали, уважаемый, - наставительно произнес Кукс, - то в природе существует такое явление как близнецы. - Близнецы или не похожи, или абсолютно похожи, - разозлился Индре, - а такого, чтобы лица одинаковые, а волосы и глаза разные, не бывает! - Если исходить из научной точки зрения и отмести паранормальные явления, то можно просто предположить, что один из них красится и носит линзы. А если допустить существование странных вещей, чем мы тут и занимаемся, то что угодно может быть и нормальным, и правильным, - он отправил в рот еще кусок пирога и дошамкал, - а все равно их двое! - Я уже ничего не понимаю, - Индре схватился за голову. - И понимать нечего. Два брата, один любит Кей, другой тусуется с Янеком. - И все равно, я не понимаю. Они умерли? Если умерли, то почему появляются здесь? Кто они вообще такие? - Не уверен, что мы когда-нибудь это узнаем, - промычал детектив, точнее, что нам позволят так далеко зайти. Но пока мы себя не выдаем, есть шанс копнуть поглубже. - Нету шанса, - Индре залпом допил пиво, - я, когда был у Янека, бросил вызов этому белобрысому. Пусть не думает, что Кей ему принадлежит. Мы еще посмотрим, кого она любит. - С ума сошел! - Эдгар аж поперхнулся, - ты понимаешь что ты сделал? Ты всю игру испортил. Раньше мы могли спокойно расследовать это дело, а теперь нас в покое не оставят. - Не трусь, будем работать, пока можно. Главное - увидеть наркомана, а дальше видно будет. - Главное..., - забубнил Кукс, - да теперь они будут всегда на шаг впереди. Уничтожат улики за минуту до нашего появления, нам ничего не оставят! - Ты лучше позвони своим друзьям полицейским прямо сейчас, - отмахнулся Индре. - Хорошо, - Кукс встал, - четвертак есть? - На, - Индрек протянул ему монету, и детектив пошел к стойке, рядом с которой располагался автомат. Бергсен откинулся на спинку стула, задумчиво закурил, снова взял фотографии. Кукс отсутствовал минут пять. Вернувшись, он молча уселся и тоже закурил. - Ну что, - спросил Индре, - когда мы едем в гости? Эдгар усмехнулся. - Гостей не будет. Наш друг наркоман полчаса назад повесился, - он зло глянул на Индре, - и кто просил тебя, идиота, ходить к Янеку и изображать Дон-Кихота? Бергсен ошарашенно молчал.

В "Пападопулосе" весело играла музыка, Джо увлеченно кружил Линду по танцполу, остальные сидели в углу за большим столом в свете мягкой красной лампы. Откуда-то вынырнул Кирай и уселся. Иде, удобно расположившись на мягком диване, вопросительно взглянул на брата. - Все в порядке, - тихо ответит тот, - наш галюциногенный друг уже в сортировщике. - Отлично, - улыбнулся Дьявол и сказал вполголоса, - теперь посмотрим, что этот выскочка Индре будет делать дальше, - он пнул брата в бок, - Веселее не стало? - Нет, - буркнул он и потянулся к бутылке водки. - Стоп, - Иде ловко переставил алкоголь на другой конец стола, - сдается мне, ты слишком часто напиваешься. Знай меру. - Мне тут неуютно, - ответил Кире. - Это не значит, что надо пить до зеленых козявок, лучше пойди потанцуй. - Не хочу, - Кирай демонстративно отвернулся. Иде помолчал, подумал, потом встал и пошел к выходу. - Ты куда? - Кире проводил его взглядом. - Пойду воздухом подышу, - невинно отозвался тот, но обернувшись у двери и проверив, что Кире не смотрит, стал строить знаки Императору. Тот легонько подмигнул в знак того, что намек понят. Минут через семь он вынырнул из дверей клуба на улицу. Иде курил, рассеянно шаря глазами по мерцающим небоскребам. - Пришлось задержаться, а то он бы заподозрил, - хихикнул Шейн, закуривая, - что ты хотел? - Я подумал, что не грех бы притащить сюда Яна. - Думаешь, стоит? - Шейн склонил голову набок, - они или передерутся, или будут по углам сидеть как буки. - Ну, драться они не будут, - пожал Иде плечами и стряхнул пепел, - а что касается бук... Одна у нас и так уже есть, так что вторая погоды не сделает. А им вдвоем может будет веселее страдать. Сможешь его уговорить? - Не уверен, - Шейн нахмурился, - он как услышит, что Кире тут, будет упираться всеми конечностями. - А ты постарайся, - улыбнулся Иде. - Попытка не пытка, - Шейн вдруг расплылся в улыбке, - а можно я еще Монику с собой возьму? Дьявол поднял бровь вверх. - А она готова к этому? Не хочется ее снова в психушке видеть. - Все нормально, - заверил его Император, - мы с ней уже несколько раз встречались, реагирует она адекватно, так что проблем не будет. - Тогда тащи, - согласился Иде, - но помни что ее психическое состояние на твоей ответственности. - Хорошо, - Шейн выкинул окурок, - тогда я прямо сейчас и отправляюсь. - Ждем, - Иде кивнул и пошел обратно в клуб, а Император взял курс на Главный Терминал.

Предвкушая нелегкую работу, он постучал. - Кто там? - отозвался сонный голос. - Посланник с того света, - ответил Шейн. Дверь открылась и на пороге появился Янек в полосатой пижамке. - Что тебе надо так поздно? - пробормотал он, щурясь от света. - Ты уже спишь, красавица? - удивился Император. - По крайней мере, пытаюсь, - съязвил тот, - так чем обязан? - Я пришел пригласить тебя на вечеринку. Иде очень хотел тебя там видеть. - Вы свихнулись, что ли? - Янек вернулся в комнату и стал надевать тапочки. Шейн вошел за ним и закрыл дверь. Ян бухнулся в кресло и заныл, делать вам больше нечего как пирушки устраивать, нормальным смертным спать не даете. Не хочу никуда идти, и все! - Не капризничай. Все равно завтра выходной, выспишься десять раз, а у нас там замечательная компания, посидим немножко и отправим тебя в кроватку. - Компания, - усмехнулся Янек, - дай подумать... Опять вчетвером пьете? - Нет, с нами еще секретарша, к ней Джо клинья подбивает, а я приехал за тобой и Моникой. - И вам там всем жутко весело? - Кроме Кире, - признался Шейн, - он сидит и тухнет. - А меня, значит, в качестве развлечения для него пригласили? - Янек занял в кресле оборонительную позицию. - Да успокойся ты, - тихо начал Император, - ну сколько же можно тебе объяснять, что он ошибся. И теперь из-за этого страдает. Более того, тебе тоже тут не весело. Что плохого в том, что ты поедешь со мной, посидишь с нами в баре немножко и поболтаешь? С ним ты можешь вообще не разговаривать, если надо , я тебя так посажу, что ты его даже видеть не будешь. Только не надо совсем его отрицать. - Да мне достаточно того, что он рядом! - взвился Янек. - я не могу сидеть рядом и его не видеть! У меня все переворачивается внутри. В одну секунду я хочу ему на шею броситься, в другую задушить! Я не могу сидеть и делать вид что ничего не происходит! - Но когда-нибудь вам придется поговорить и решить, будете вы вместе или нет. А вот так расходиться на ножах... Ты же себе этого не простишь. - А тебе откуда знать? - буркнул тот, но видно, что он потихоньку сдается. - Просто знаю. Нельзя так делать. Ты себя мучаешь, а его еще больше. Он ради тебя уже на все пошел, что тебе надо еще? Только один раз переступить через глупую гордость, и вы прекрасно поладите, - Шейн стукнул кулаком по столу, - ты хоть подумай, до чего ты его довел! Сатане вообще не положено испытывать какие-либо добрые чувства по отношению к людям. А ты? Ему мозги перемешал, наизнанку вывернул и заставил рыдать в три ручья. Он теперь ходит постоянно в сыром виде, хоть выжимай. Да скажи кому угодно, что злой бог влюбился, тебя на смех поднимут. Никогда нигде не было, чтобы Сатана из-за какого-то человечка так страдал и унижался. Тебе мало? Янек молчал, только упрямое сопение разносилось по комнате. - Так ты едешь? - Шейн уже начал терять терпение. - Еду, - буркнул Янек и встал, - дай одеться только, - натягивая брюки, он крикнул из соседней комнаты, - но не думай. что я так легко ему все прощу! Я просто еду на вечеринку. - Как хочешь, - закатил Император глаза, - время покажет...

- Куда это Шейн делся? - поинтересовался Кирай. - Не знаю, - состроил Иде невинную рожу, - наверное, решил развлекаться самостоятельно. - На него не похоже, - сказала Линда, отпивая коктейль и пытаясь спихнуть руку Дракона со своего колена, - он обычно там где все. - Вот он, - Джо на секунду оставил свои поползновения и указал пальцем на дверь, - и он не один!!! Улыбаясь, Шейн шел к столу в обнимку с Моникой. Отставая на два шага, следом тащился Янек. - Какие люди! - Джо обхватил Линду за пояс и придвинул к себе, освобождая место на диванчике. - Линда, это Моника, земная девушка Шейна, - сказал Иде, - Янека ты знаешь. Моника, это моя верная бюрократическая соратница, секретарша Линда. - Привет, - Моника уселась на освободившееся место и улыбнулась. - Приветик, - рассмеялась Линда, - хорошо, что ты здесь, а то мне уже надоело быть одной в мужской компании. Шейн наклонился и прошептал Дьяволу на ухо: - Мне пришлось пообещать, что рядом они сидеть не будут. - Ради бога, - заговорщицки отозвался Иде, - я вообще не верил, что тебе это удастся. - Сам не верю, - вздохнул тот. Янек кивком поздоровался и молча уселся с самого краю, рядом с Моникой, стараясь не смотреть на Сатану. Кире же с того самого момента, как троица вошла в бар, вел себя как заправский хамелеон. Сначала он похолодел, потом покраснел, затем побагровел. Он вжался в свой угол до отказа, стараясь слиться со стенкой, горло сжало так, что он чувствовал - спроси его кто-нибудь о любой мелочи, он не выдавит из себя ни одного мало-мальски вразумительного слова. Больше всего на свете он жалел о том, что во вселенной не существует ада, придуманного людьми. Иначе он бы предпочел жариться на любой сковородке, лишь бы не сидеть тут. Но выбора не было. С одной стороны сидела беззаботно щебечущая секретарша, с другой брат, который предусмотрительно развалился так, чтобы вылезти из-за стола Кире не мог. Янек же тем временем с удовольствием налил холодного пива и пообещал себе, что этот вечер не испортит ему настроения. Он начал какую-то бездумную болтовню с девчонками, которая не требовала напряжения мысли и потихоньку расслабился. Разумеется, чем сильнее он старался не смотреть на Сатану, тем меньше ему это удавалось. У него хватило, правда, ума чтобы наблюдать незаметно. Несмотря на то, что тот обосновался в самом темном углу, от Яна не ускользнули детали. Он прекрасно заметил и неестественную бледность, и красные глаза, и синяки под ними, и безнадежный взгляд - и все это немало польстило его самолюбию и немножко притупило обиду. Более того, его обида осталась чем-то, в чем он себя пытался убедить. Пожалеть несчастного - вот чего он хотел на самом деле. Но признаваться в этом он упорно не желал. - Новенького о сестре не слышно? - спросил он Дьявола, с трудом отрывая взгляд от Кире. - Точного нет, но у нас тут наметился прогресс, - ответил Иде, - похоже, ей удалось взять верх над душой-носителем, так что сейчас мы начинаем сканировать население по этому признаку. Гарантий никаких, но шансов все-таки побольше. - Побыстрее бы, - мечтательно протянул Ян, - а то я жутко соскучился. - И не только ты, - хмыкнул тот и подмигнул. Янек подмигнул в ответ. - Кстати, хотите маленькую новость? - спросил Джо. - Ну? - Помните мальчишку, что к нам нечаянно попал? - Малявку эту? Вроде бы мы сделали все как надо. - Да мы все сделали правильно, он все забыл и бабка его больше не мучает, я проверял, - уточнил Дракон, - но, кажется, у него подсознательно началась спектрофобия. - А что это? - спросил Янек. - Боязнь зеркал. - Плохо, - протянул Иде, - надо бы поправить. - Поправим. Это не трудно. - Кстати, - поинтересовался Идеолион, - почему это ты всегда раньше всех узнаешь новости? Джо засмеялся. - Потому что я тусуюсь в курилке на сто двадцатом этаже, а она на стыке сразу нескольких отделов. Вот и получается, что все новости идут оттуда. - Хоть какая-то польза от твоего безделья, - подытожил Иде. - Ага, - согласился тот. - А что ты будешь делать с Индре? - спросил Янек не в кассу, потому что снова загляделся на Сатану. - Ничего, - пожал Дьявол плечами, - сидеть и наблюдать, лишь изредка убирать у него из-под носа улики и сбивать с пути. - Но он же на тебя войной пошел! - И зря сделал, - усмехнулся тот. - Хорошо, а мне что с ним делать? Он же наверняка еще раз заявится. - Улыбаться и говорить на нейтральные темы. Потом докладывать мне. Не бойся, - Иде потрепал его по вихрам, - он ничего не сможет сделать. На главной сцене появилась сексапильная красотка в обтягивающем платье. Сзади к нему был приделан кокетливый хвостик, а на голове красовались изящные ушки. Она явно вознамерилась спеть. - Смотрите, какой зайчик! - умиленно воскликнула Моника. Поскольку именно в этот момент все замолчали, ее голос получился неожиданно громким. Сидевший до сих пор тише воды, ниже травы Кире вдруг не выдержал. Одним мощным рывком он смел сидящих справа и со скоростью ядерной боеголовки вылетел из зала вон. - А что я такого сказала? - недоуменно спросила Мон в полной тишине. Янек смотрел в стакан с пивом, Иде задумчиво изучал часы, будто они были чужие, Линда просто уставилась на Монику осуждающим взглядом. - Может это... Вернуть его? - неуверенно спросил Шейн и привстал. Дьявол вздохнул и оторвался от созерцания часов. - Не надо. Все равно не пойдет. Оставь его в покое. - Ладно, - и он опустился обратно на диванчик. Они посидели еще немного, послушали пение красавицы с хвостиком (кстати, весьма неважное, потому что она явно не тянула верхние ноты и начинался какой-то писклявый хрип), однако вернуть прежнюю легкость не удавалось. Беседа не клеилась. Все чувствовали себя неловко. Наконец Янек шмякнул свой стакан об стол, так что пиво пролилось на скатерть и поднялся. - Пойду найду его. - Удачи, - безнадежно произнес Иде. - Тебе помочь? - спросил Император. - Нет, - он махнул рукой и пошел к дверям, - это только наше дело. - Ну, теперь или пан, или пропал, - протянул Дьявол, глядя ему вслед.

Кире стоял на балконе и тщетно пытался закурить. Во-первых, ветер был не хилый - его волосы так и разлетались, а огонек зажигалки постоянно тух. А во-вторых, у него так дрожали руки, что сия затея представлялась вообще невозможной. Он сам не знал, что с ним происходит. Почему-то он дрожал с головы до ног, в душе бились на равных обида, злость и стыд. Дура, думал он, и так все из рук вон плохо, надо было ей этого треклятого зайчика поминать. Если и была хоть какая-то надежда, что вечер пройдет спокойно, сейчас она просто испепелилась. А он надеялся, что раз Янек посидит с ними, потом в терминале чаще появляться станет, а там гляди - и простит его. Теперь все пропало. Он со злостью швырнул зажигалку на землю и придавил ботинком. Та жалобно хрустнула. Он оперся на перила и в каком-то оцепенении смотрел на город. Город-ловушка, подумал он. Произойди такое на земле, можно было бы просто выброситься с этого треклятого балкона и ни о чем не беспокоиться. Все проблемы остались бы внизу, лишь прибавилась бы пара штрафных неприятностей в следующей жизни... А тут нельзя. Потому что выше идти некуда и падение ничего не решит. В худшем случае его ждет пара царапин, да и только. Дракон заранее запрограммировал, чтобы для высших все удары с высоты не причиняли ущерба или боли. Обычные жители может и могут покалечиться, но не он. А проблема как была, так и останется. Эта безысходность Кирая просто бесила. Хотелось крушить все подряд или просто разреветься. В первый раз он пожалел, что не простой смертный. Он вдруг горько рассмеялся. В какую же западню я попал, подумал он. Все так продумано, просчитано, никакого выхода нет. По крайней мере, для меня. Решив, что бесполезно тут торчать и мерзнуть, а лучше отправиться в свой кабинет и тухнуть там в полном комфорте, он плюнул вниз, и собрался уходить. Однако в дверях он столкнулся нос к носу с причиной своих страданий. Янек инстинктивно отпрянул, но потом сумел взять себя в руки. - Я, - проблеял он нерешительно, - я обыскался тебя. Кире ошарашенно смотрел на него. - Правда? - Ну да..., - Янека не покидало ощущение, что все это какой-то бред. Смотреть в глаза Кираю он не решался. Тот, наоборот, в полной уверенности, что терять ему больше нечего, сверлил его взглядом, - ты так убежал... - Просто не выдержал. Они стояли на балконе и не знали что дальше сказать. Ситуация была, по крайней мере неловкой. У каждого в голове было столько мыслей, столько хотелось сказать, но не получалось как-то... Кире с какой-то отчаянной решительностью смотрел вперед, а Ян ковырял ботинком бетон под ногами. - Скажи мне только одно, - вдруг решился он, - это действительно была случайность? Кире горько усмехнулся. - Все еще не веришь? - Я не знаю чему верить, а чему нет. - Да, случайность, - закивал Кире головой, - чем мне это доказать? На колени встать? Я встану! Мне уже на все наплевать! - Не надо, - опешил Ян. - Надо! - Кире грохнулся перед ним на колени и даже пару раз стукнулся лбом об бетон, - голову себе разобью, пока не поверишь! - Ты с ума сошел, - прошептал Янек, оглядываясь, - встань сейчас же! Вдруг увидят? - Пусть видят, - безразлично отозвался тот, - мне все равно. Да, я сошел по тебе с ума и вставать не собираюсь. - Боже, - взмолился Ян, - что мне с тобой делать? - Что хочешь. Картина со стороны была потрясающая - Янек в шоке, не знает, то ли ему удрать подальше, то ли как-то поднять этого идиота, Кире на коленях, длинные волосы разметались по полу и бьются на ветру, словно черные блестящие змеи. Хорошо хоть никому другому не пришло в голову лезть на балкон, иначе по терминалу еще долго ходили бы слухи... Сатана на коленях это что-то...

Тем временем Зинка, в толпе таких же как она подростков, шла по узким улочкам старого Таллинна под заунывное вещание гида. Как она там оказалась? Очень просто. Шила в мешке не утаишь, и тот факт, что Зина с мамой выиграли в лотерею сразу стал достоянием общественности, как ни пыталась Елена Романовна не дать сплетням разойтись. Об этом говорил весь район, причем сумма выигрыша колебалась от двух до двадцати миллионов, каждый сплетник считал своим долгом немного приукрасить ситуацию. Узнал об этом и Сергей Александрович, и вот тут-то произошел раскол. С одной стороны, он был обижен за то, что от него скрыли такую вещь, с другой - он просто не знал куда себя девать. Дело в том, что буквально за день до новости он сделал Зинкиной маме предложение, чему и Зинка, и Елена Романовна были очень рады. Сергей считал, что его зарплаты и денег от тренерской работы вполне хватит на семью. А сейчас... получалось вроде как он набивается к богатой женщине в нахлебники.. Как себя вести в такой ситуации и что делать, он не знал, а потому они поссорились. Зинка все время удивлялась, почему двое взрослых людей не могут просто сесть и все обсудить, а поэтому бегала от одного к другому, пытаясь помирить... В конце концов ей удалось посадить их за стол мирных переговоров. И что? Голубки помирились, решили как следует обдумать все детали свадьбы и... сплавить Зину куда-нибудь на недельку... Чтобы не мешала. Девочка вроде собралась обидеться, как гостья внутри чуть ли не запрыгала от радости. - Отлично! - взвизгнула она, - пусть они себе милуются, а мы тем временем свои дела устроим. - Как? - Пусть они тебя в Таллинн на экскурсию отправят... Скажи типа хочешь исторические места посмотреть. Зачем это, Зина не знала, но послушалась. Маме и Сергею на уши была вывешена целая кастрюля отборной лапши. Те пытались впихнуть дочке парочку хороших пансионатов, но Зина была непреклонна. Хочу, и все тут. После проблем с визами и паспортом, они посадили ее в поезд Москва-Таллинн, еще раз дали наставления сотруднику фирмы и помахали платочком вслед поезду. И вот уже два дня занудный гид таскал группу детей по городу, описывал историческое значение каждого кирпича и не отпускал от себя ни на шаг. Зине было все равно, но Кей это бесило, она явно хотела что-то сделать. Проводник поправил очки на прыщавом лице. - Мы сейчас находимся возле исторического музея. У вас есть час, чтобы осмотреть экспозицию самостоятельно. В пять часов мы встречаемся у входа и идем обратно в отель. Всем понятно? - Да, - промычали измученные дети. - Тогда идите и запомните - через час у входа! Разбившись на группки, детки поползли вдоль стендов, а гид пошел пить кофе в подвал. - Это наш шанс! - пискнула Кей, - пошли отсюда! - Куда? - удивилась Зина. - Я должна попасть домой. - А как же проводник? - Нас хватятся в лучшем случае через час, а тогда мы будем уже далеко. - Но мне же влетит, - спохватилась Зинка. - Не бойся, я все устрою. - Куда идем? - Сейчас по этой улице прямо, у гостиницы "Виру" сядем на трамвай. Деньги есть? - Двести крон, я в отеле поменяла. - Должно хватить, - хмыкнула Кей. Незаметно прошмыгнув мимо смотрителя, девочка вышла на улицу и пошла прочь от музея, внимательно слушая инструкции. - Какой трамвай? - спросила она, глядя на табличку у остановки. - Нам нужен второй. И не забудь купить билет. Пробив в билете дырку, она уселась у окошка, но сидеть ей было недолго. - Вылезаем, - сказала Кей остановки через три-четыре. - Мы где? - У автобусного вокзала. Зина перешла через дорогу и вошла в прохладное одноэтажное здание. Сквозь огромные окна был виден длинный ряд ожидающих автобусов. - Теперь встань перед расписанием и не дрыгайся. Зина послушалась - Так, - бубнила Кей, - наш автобус через пятнадцать минут. Пошли за билетом. - Я же языка не знаю, - опешила Зина. - Неважно, они по-русски понимают. - А мне билет продадут? - Ну, тебе же не семь и не десять лет. Ты достаточно взрослая. - Экспресс до Пярну, - пискнула смущенно Зина в стеклянное окошечко и за свои шестьдесят крон получила желтый билетик. - Теперь на тринадцатую остановку, и поторопись. Автобус был практически пустой, лишь сзади сидела какая-то старушка и еще пара человек. Зина уселась в первый ряд, прямо напротив ветрового стекла. - Люблю тут сидеть, - хихикнула Кей, - всю дорогу видно, как будто сама ведешь. - А нам долго ехать? - Часа два. Но сейчас под вечер, думаю, управимся в полтора. - Так мы же так далеко уезжаем, - испугалась Зина, - с меня три шкуры сдерут за такой побег. - Я же сказала, я все устрою, - вздохнула Кей, - успокойся. - Успокойся, - тихо огрызнулась девочка, - я прямо воплощенное спокойствие...

Детки тихо-мирно собрались у входа в назначенное время, и гид стал пересчитывать подопечных по головам. - Двадцать два, двадцать три... Нет, не так. - он начал снова но получил тот же результат. Очки аж вспотели от напряжения, но он все еще не хотел верить в происходящее, - Дети, посмотрите на соседей и попробуйте понять, кого нет. Пять минут шума и кто-то из толпы сказал: - Зинки не хватает. Такой худышки с каре. - А где она? кто-нибудь ее видел? Оказалось, что никто. Парню стало совсем худо. - Ладно, - сказал он, - стойте тут, я еще раз пробегусь по залам. Может она загулялась. И он ринулся вглубь музея. Однако, его надежды не оправдались -навстречу ему вышел смотритель и заверил, что никого не осталось. И вообще, музей уже закрывается. Бедняга гид схватился за голову. Вечер, темнеет, а он потерял ребенка. Что будет??? Оставшиеся детки смотрели на него с неприкрытом интересом - исторические нотации всем уже поднадоели а тут запахло приключениями. Но проводнику такие приключения были не по душе.

Зина успела уснуть, когда Кей ее окликнула изнутри. - Почти приехали. Вот сейчас кончатся тополя, и мы уже въезжаем в город. - Да? - сонная Зина попыталась посмотреть в окно, но ровно ничего не увидела - на улице уже было темно и она утыкалась лишь в свое размытое отражение. - Скажи водителю, чтобы притормозил на перекрестке у школы, дальше ехать нам не надо. Зина послушалась и пять минут спустя уже стояла на улице, ежась от вечерней прохлады. - Куда теперь? - Считай, что мы дома. Осталось лишь пройти вверх по улице. Давай, не тухни. Тихо поскуливая от холода, она поплелась куда сказано. - И зачем я тебя послушала, - хныкала она, - теперь неизвестно где, в такой холод... - Это мой родной город, перестань ныть. Я тут каждый кирпич знаю. Сейчас получишь горячий чай и свитер. Вот только в дом проберемся... - То есть проберемся? - взметнулась Зина, - так мы еще незаконно лезем в дом? - Ну, насчет законности дом мой... Правда, я для всех умерла... - протянула Кей, - Ладно, стоп машина, мы на месте. Они оказались возле желтого дома на самом перекрестке. Темной громадой чернела ель, ворота заперты, в окнах темно. - Лезь через оградку, она низкая. Так... теперь обходим дом с левой стороны, - давала Кей четкие указания. - На месте. Дерни дверь. - Закрыто. - Заглянем за угол. О! Отлично. Отрыто туалетное окно. Вот в него и влезем. - Оно же высоко... - Ничего. Тут кирпичики подложены. Я раньше часто так залезала. Давай. Зинка встала на кирпич, неловко подтянулась и секунду спустя закорчилась на окне. - Теперь осторожно. Постарайся просунуть вперед ногу, а то головой прямо в унитаз угодишь. - Оно же узкое! - взвизгнула Зина, - как я могу просунуть ногу, если уже залезла вперед головой? - Это трудно, но возможно. Если я могла это делать в двадцать лет, то ты в пятнадцать тем более можешь. - Здесь темно как склепе, куда лезть? - Толчок слева, так что бери правее. Наконец Зине удалось просунуть ногу, затем вторую и влезть внутрь. Она, конечно, наткнулась на унитаз, но это уже было неважно. - Теперь тихо выходим. Вдруг на первом этаже кто есть? Тихо открыв дверь, Зина выглянула в коридор. Там было уже посветлее, видна была лестница наверх и двери первого этажа. - За это сажают, - захныкала она. - Спокойно, внизу никого нет, двигаем наверх. Они поднялись по ступенькам. - Интересно, живет здесь кто-нибудь? - сказала Кей, - левая дверь на кухню, правая в комнаты. Зина дернула ручку. - Тут открыто. - Да? Пошли. Только свет не зажигай. В большой комнате было темно, свет не пробивался сквозь темные шторы. - Вижу бумажки на столе. Почитаем? Протянув руку, Зина взяла лежащее на столе и, чуть отогнув штору, вынесла в слабый свет фонаря. - Паспорт, - хмыкнула Кей. - посмотрим кто здесь обитает, - она тихо присвистнула, глядя на имя, - отлично. Это мой братик. Теперь идем за главным в соседнюю комнату. - Куда здесь? - Зина пробиралась практически на ощупь. - В шкаф. Отодвигай стенку..., - она вздохнула, - как только до него доберусь, уши оборву. Чтобы не смел двери открытыми оставлять. Даже кабинет не запер... Закрывай дверку и включай свет. Выключатель справа. Раздался тихий щелчок и Зина зажмурилась от внезапного света. Но уже через минуту она смогла все как следует рассмотреть. Мониторы и кнопки сбили ее с толку. - Что стоишь? Садись и расслабься. Я твоими руками все сделаю. - Хорошо, - согласилась та. Руки, ей уже не подчиняющиеся, легли на клавиатуру.

В кабинете Дьявола на мониторе забился сигнал - кто-то входил в систему со второго терминала Кей, но отследить и проверить вызов было некому - Иде с друзьями все еще сидел в баре. И никто не увидел, как из хранилища тел с легким звоном растворилось одно, стоящее отдельно в специальной камере.

Зинка охнула и согнулась. В глазах все плыло и корчилось. Минут через пять вещи стали приобретать очертания. К ней вернулось уже забытое чувство казавшееся теперь таким ненужным и пустым - она снова была себе хозяйка. - Ты в порядке? - мягкая рука легла ей на плечо. - Да, - она оглянулась и удивленно рассматривала склонившуюся над ней девушку с каштановыми волосами. - Вот ты какая, - протянула она. - Именно такая, - улыбнулась Кей, - посиди тут минутку. Она тихо вышла и вернулась спустя несколько минут в дымящейся чашкой и ангорским свитером. - Как и обещала, - засмеялась она, - теперь садись во второе кресло и согревайся. А я пока поработаю. Как закончу, верну тебя обратно. - Куда? - В Таллинн, - увидев перекошенное лицо, она засмеялась еще пуще, - не бойся, никто и не заметит твоего исчезновения. Только дай мне несколько минут. Быстро усевшись, она стала быстро что-то просматривать, но чем дальше, тем быстрее улыбка сходила с ее лица. Когда она наконец отвернулась, весь ее вид являл собой крайнюю озабоченность. - Похоже, придется тебя отправить прямо сейчас. - сказала она, - у меня тут проблемы, их долго решать. Ты готова? - Не знаю, - пискнула Зина, - наверное, да. - Тогда сядь и расслабься. - Стой, - спохватилась та, - мы что, больше никогда не увидимся? Я так к тебе привыкла... - А ты хочешь со мной видеться? - улыбнулась Кей. - Да. - Тогда держи, - она вынула из стола черненькую штучку с кнопками. хорошая вещь. Типа пейджера. Звони, поболтаем. Только не потеряй. - Хорошо, - и Зина сунула штукенцию в карман. - Тогда отправляю, - сказала Кей, засучила левый рукав и нажала на серебристых часах несколько кнопок, - счастливого пути, подруга. - Пока, - ответила Зина, но поздно - она уже куда-то проваливалась.

Очнулась она на стульчике в музее, гид тряс ее за плечо. - Вот ты где, - бурчал он, все уже собрались, а ты тут спишь. Пошли, на ужин опоздаем! Зина машинально глянула на часы и оторопела - было всего пять минут шестого. И она, и время вернулись назад. Так поездка была или нет, размышляла она, плетясь за гидом. Над этим надо подумать... Но, нащупав в кармане прямоугольный с кнопками предмет, она довольно улыбнулась и успокоилась. Вот только в голове было непривычно пусто...

Кей сидела за компьютером и продолжала просматривать секретную статистику терминала. Чем дальше, тем быстрее она жала на кнопки, тем больше нервничала. Архив камер наблюдения, запись переговоров - все ей не нравилось. И чем дальше, тем больше. - Поверить в это не могу, - прошептала она и откинулась в кресле. Машинально залезла в ящик стола и пару секунд с удивлением разглядывала пачку сигарет. - Полжизни за сигарету, - она прикрыла глаза и закурила, но потом вновь вгляделась в монитор, - что мне теперь делать? - тихо спросила она саму себя, - как он мог так поступить?... Немного подумав, она переставила стрелки на часах и исчезла.

А тем временем бой на терассе продолжался. - Ну встань, - молил Янек, которого ситуация сильно угнетала. - Нет, - последовал упрямый ответ, - пока не простишь, не встану. - Так нечестно! Кире только вздохнул. - Только обещай, что больше не будешь от меня бегать. - Хорошо, - закатил Ян глаза, - клянусь, не буду. - И простишь, - гнул свое Кире. - Прощаю, - взвыл Янек, - встань! На лице Кирая промелькнула дикая улыбка, он резво вскочил на ноги и притянул Янека к себе. - И останешься со мной? - Я же смертный. Я буду старенький и дряхлый.... А ты все такой же. - Не будешь. Хочешь работать в моем департаменте? - Кем? - усмехнулся тот, - грешников на сковородках переворачивать? - Фу, как грубо, - скривился тот, - нет, конечно. Тут такое дело... выяснилось, что у нас на Терминале до сих пор нету ответственного за страсти людские. Эроса, если хочешь. Я просто подумал, если ты сумел меня на крючок поймать, то тебе не составит труда заняться чувствами. Янек попытался его отпихнуть. - Ты с ума сошел! - По тебе сошел, - согласился Кире, - ну так что, принимаешь мое предложение? Вечную жизнь и красоту гарантирую, - он тихо рассмеялся. - Не знаю... - Брось ломаться, ты же не девушка. Черт, да что это за писк такой противный! - Писк? - Янек прислушался. - И правда. Он стал оглядываться вокруг, но источник звука был где-то совсем рядом. Пару секунд он непонимающим взглядом смотрел на собственные часы, а затем пулей бросился бежать. - Опять сбежал. Ну кто его поймет? - буркнул Кире и поплелся следом.

Когда Янек вбежал в зал, теплая компания все так же сидела за столиком, правда в глазах секретарши наметился игривый блеск, а Моника уже совсем окосела и норовила сползти на пол. - Сидишь? - спросил Ян Дьявола, еле переводя дыхание, - сидишь и ничего не видишь. Связь ты отключил, конечно. - Ну да, - рассмеялся тот, - а то будут еще дергать попусту. - Дурак ты... погляди на это, - он сунул ему дребезжащие часы под нос. - О, черт!!! - тот моментально вскочил на ноги, - поехали. Быстро! - Да куда все бегут? - удивился Кире. когда веселая компания чуть не сбила его с ног в дверях, - Пожалуй, я тоже пойду... - и он поплелся за ними.

Дьявол как бешеный влетел в кабинет и бросился к компьютеру. - Она! - взвыл он, - объявилась! В дверь просунулся Джо. - В лаборатории сказали, что тело пропало где-то полчаса назад. - Молодец, девчонка! Теперь нужно бежать к ней. - Э... - протянул Дракон, - связь держится, но ее уже там нет. - Как нет? - Иде на секунду замер, - как это нет? - Буквально несколько минут назад зарегистрирован скачок назад во времени. - Куда? - радость на лице Дьявола сменялась недоумением и тревогой, - куда она поперлась? - В момент, когда после спасения Индре вернулась домой. До падения. - Зачем? - Не знаю, - Дракон выглядел еще более растерянным. Иде плюхнулся в кресло и схватился за голову. - Кто-нибудь мне скажет, что вообще происходит? - Босс, - Линда стояла на пороге, - вам письмо. Дьявол поднял глаза. - Дай сюда. Он взял конверт в руки. - Она и тут уже побывала, - пробормотал он, - но почему не осталась? Почему не дождалась? Не нравится мне это, - он медленно распечатал конверт и пробежал глазами пару строк. - Ну что там? - нетерпеливо спросил Джо, пытаясь заглянуть через плечо. - Так, - Дьявол с белым лицом глянул на присутствующих, - все вон, живо! - Как вон? - Дракон аж опешил. - Вон, я сказал - повторил Иде. - Ну, как знаешь... И Джо, взяв Линду под руку, вышел с обиженной миной. Дьявол чуть помедлил, будто страшась строк, но все же развернул письмо и начал читать. Чем дальше, тем больше дрожали его руки.

Здравствуй, Иде! Я знаю, что сейчас ты задаешь себе кучу вопросов и не можешь меня понять. В первую очередь, почему я не дождалась тебя. Все это время, пока я была в чужом теле, я стремилась к тебе. Только к тебе. А теперь, достигнув цели, не хочу тебя больше видеть. Мне стыдно, что мог пасть так низко, Идеолион. Ты, который всегда учил меня быть предельно честной в отношении моих обязанностей на земле, сам перечеркнул все свои нотации. Как ты мог развязать глупейшую и бессмысленную войну? Как ты посмел использовать свою власть во вред человеку? Разве ты забыл, что не должен вмешиваться в чужие судьбы, а должен лишь поддерживать основной баланс? Кто дал тебе право столь подло манипулировать отдельным человеком? Я до сих пор не верю, что на все эти правила ты наплевал. Я видела, что произошло с Кире и искренне рада за него. Но на его фоне твои выходки выглядят еще более омерзительными. Он, кто по праву и должности обязан творить зло, изменился. Похоже, вся его злость осела в сопливых носовых платках. А вот ты... Да вы словно душами поменялись... Черное стало белым, а белое, к сожалению, черным. Ты и раньше был амбициозным, но чтобы дошел до такого... До такой мелочной подлости.. Не ожидала. И тем более, ты не имел права решать за меня и оспаривать мои решения. Я не знаю, зачем ты ополчился на Индре, ведь я никогда не давала поводов для ревности и не скрывала, что эта любовь для меня осталась в прошлом. Я не знаю, что заставило тебя в этом сомневаться, но одобрять тебя не могу и не хочу. Как ты наверное уже понял, я ухожу и не вернусь, пока не станешь прежним. Хотя бы таким, каким был на земле. Я забираю транслятор и блокирую свой сигнал. Ты меня найти не сможешь. Зато я в любое время смогу теперь вернуться. Но только когда ты исправишься, Иде... Надеюсь, что это произойдет достаточно скоро... К.

Серые, непроницаемые облака висели над городом, море штормило и дул противный колючий ветер. Спотыкаясь о мокрые камни, изо всех сил стараясь не подскользнуться и не свалиться в воду, Индре брел по молу, далеко выдающемуся в море. В самом конце, в километре от берега, у подножия старого маяка стояла одинокая фигура. Индре еще сильнее закутался в непромокаемый плащ. - Зачем надо было звать меня сюда, да еще в такую погоду, - зло поинтересовался он, но сразу осекся. Дождь лил сплошной стеной, холод был жуткий, бешеные волны бились об камни со всех сторон и обдавали двух парней брызгами. Вода сверху, вода снизу. Дьявол стоял на самом краю в рубашке с коротким рукавом, мокрый до нитки. Коса расплелась и ветер путал мокрые волосы. - Ты с ума сошел, простудишься! Иде наконец-то соизволил обернуться, и Индре замолчал. Вид у Дьявола был страшный. - Думаешь, меня это хоть сколько-то волнует? - безразлично отозвался он, ничуть. Мне теперь абсолютно на все плевать, - он откинул со лба мокрые волосы и снова повернулся к морю, - Знаешь, о чем я больше всего сейчас жалею? - голос был мертвый и холодный, словно лезвие ножа. - О чем? - Что я не могу взять и утопиться. Я бы так хотел сейчас просто умереть. Но не могу. - Так ты и правда бог? - Индре ничего не понимал. - Наверное, - Иде пожал плечами, - но какой из меня бог, если я даже с собственной душой не могу сладить? - он рассмеялся холодно и жестко, - но я позвал тебя не для того, чтобы обсуждать собственные муки. - Зачем же? - Я хотел сказать, что Кей все-таки вернулась. Нашлась. Объявилась. Как хочешь назови. Индре взметнулся. - Так ты хочешь окончательно решить, кому она принадлежит? - Нет. Она сама уже все решила. Тебя она уже давно не любит, а меня бросила за то, что я попытался с тобой воевать. Она ушла, - он обернулся и посмотрел ему в глаза, - сначала вернулась в прошлое, забрала из банка все деньги, забрала свой паспорт, уничтожила свидетельство о смерти и вернулась обратно. Она где-то здесь, но мне ее не найти, пока она сама не захочет. - И что теперь? - Индре смотрел на Дьявола и не мог понять, то ли слезы были на его щеках, то ли дождь. - Я тоже ухожу, - Иде развел руками, - я слишком зарвался. Я не смогу управлять этим миром, пока в нем столько дорогих мне людей. Об этом никто не знает, но я уже попросил Высшего о новом назначении. - Это как? - Наша планета не единственная. Есть тысячи похожих. И среди них есть такие, что похожи на Землю как близнецы. Я собираюсь совершить простую ротацию. Их Сверкающего отправят сюда, а я уйду править туда. По крайней мере, в чужом мире я смогу быть беспристрастным. - И куда именно? - Ты не знаешь такую. Маленькая планетка в созвездии Ориона. Очень милая и зеленая. Цивилизация, конечно, повыше, но это неважно. Я уже все решил. - А твои друзья? - Они останутся тут. Так что Кей сможет спокойно вернуться на свой пост, служить со знакомыми людьми и не плеваться каждый раз, проходя мимо кабинета начальника. - Ну хорошо, - Индре поежился - вода лилась за шиворот и в ботинках противно хлюпало, - а зачем ты мне все это говоришь? Иде помолчал и ответил: - Просто однажды она придет к тебе. Я просто хотел тебя попросить, чтобы ты ее берег и не обижал. - А ты сдался? Разве она тебя навсегда бросила? - Нет, она обещала вернуться, если я исправлюсь, - Иде горько усмехнулся, - но как бы я не старался, некоторых черт характера мне все равно не изжить. Так что я решил сойти с дистанции. Для нее так будет лучше. Индре с размаху треснул по мокрой штукатурке маяка. - Ты опять принялся за старое. Разве ты не видишь, что делаешь именно то, чего она не хочет - ты решаешь ее судьбу за нее! - Я решаю свою судьбу, - Иде сунул руки в карманы, - а она пусть пишет свою с чистого листа. Без такого тирана как я. - Ты чокнутый, - Индре затряс головой, - она же тебя любит. - Вот ты и признал этот факт, - Иде глянул ему в глаза, - но слишком поздно. С того момента, как я уйду, она не будет меня любить. Она меня забудет. Я уже позаботился об этом - наш новый повелитель чувств меня сотрет из ее памяти. И на мое место придешь ты. Так что флаг тебе в руки, Индре. Я исчезну. Она будет считать, что тот, кто придет на мое место, был там всегда. На терминале никто ей ничего не скажет. А вот ты помни - не проболтайся обо мне. Иначе все запутается так, что не раскрутить до конца света. - Ушам не верю, - пробормотал тот. - Подарки богов нельзя отвергать. Тем более прощальные. - Подожди, так нельзя делать... - Поздно, - Иде сделал шаг вперед, - видишь свет? Прямо над ними сквозь тучи пробился яркий, ослепляющий луч света, словно прожектор во тьме. - Мне пора, - Иде обернулся в последний раз, - помни, ты обещал ее любить и беречь. Он улыбнулся и ступил на светлое пятно. В следующую секунду его не стало, свет померк, и Индре остался один на один с бушующей стихией. Волны все так же обдавали его со всех сторон, а дождь лил за шиворот, пока он брел к берегу. Только его это уже не волновало. Он никак не мог понять до конца, что же произошло. Буквально каждые пять-десять метров он оглядывался назад в смутной надежде снова увидеть у маяка мокрую, чуть ссутуленную фигуру с длинными белыми волосами, но камни оставались такими же голыми и пустынными, а вода стекала по их шершавым бокам, унося в прошлое последние слова.