Коллектив Авторов

Цифровой журнал «Компьютерра» № 107


Терралаб

Обзор Buffalo TeraStation Pro Rackmount TS-RVHL/R6

Евгений Крестников

<p id="terralab">Терралаб</p>
<p>Обзор Buffalo TeraStation Pro Rackmount TS-RVHL/R6</p> <p> <emphasis>Евгений Крестников</emphasis> </p>

Опубликовано 07 февраля 2012 года

Японская компания с не совсем дальневосточным названием Buffalo — это один из ведущих мировых производителей накопителей и устройств хранения данных. Она выпускает интересные и оригинальные продукты, с недавних пор доступные и российским покупателям.

Введение в проблему

NAS (Network Attached Storage) представляют собой специализированные компьютеры, основной функцией которых является работа в качестве сетевых файловых серверов. Главное преимущество таких устройств перед обычными серверами состоит в наличии встраиваемой операционной системы и сопутствующего ПО, не требующего особых усилий по развёртыванию и администрированию: устройство настраивается посредством удобного веб-интерфейса и/или специальной утилиты. В NAS устанавливают один или несколько жёстких дисков (иногда с возможностью объединения в raid-массив); кроме того, они в обязательном порядке оснащены сетевыми интерфейсами Ethernet или Wi-Fi. Дополнительные интерфейсы (как правило, USB) применяются для подключения к сети внешних устройств (принтеров, веб-камер, ИБП и т.п.) или для работы с ПК.

Такие серверы поддерживают TCP/IP и популярные сетевые протоколы прикладного уровня (SMB, FTP, HTTP и т.д., в зависимости от конфигурации встроенного ПО и назначения устройства). В большинстве случаев сетевые накопители могут играть роль торрент-клиентов, способных качать и раздавать файлы без участия персонального компьютера. Наконец, многие NAS снабжены встроенными мультимедийными серверами, умеющими воспроизводить и транслировать контент по локальной сети (обычно это реализуется путём поддержки технологий DNLA).

До сих пор мы рассматривали устройства для домашних пользователей, однако существуют и NAS для бизнеса. Предназначение у них то же самое — снижение накладных расходов на развёртывание и последующее обслуживание техники (NAS обычно не требует наличия в штате компании высококлассного системного администратора, что очень важно для небольших фирм), но решаемые задачи несколько иные. Это налагает определённые ограничения на аппаратно-программную конфигурацию. Если для «домашних» серверов важнее поддержка протоколов файлообмена и мультимедийных функций, «деловые» NAS должны обеспечивать многопользовательскую работу с файлами, иметь возможность включения в Active Directory, организации системы резервного копирования корпоративного уровня и т.д., не говоря уже о более высокой производительности.

Внешний вид и комплектация

Протестированный нами TeraStation Pro Rackmount TS-RVHL/R6 относится к категории продуктов для бизнеса. Он представляет собой сервер с габаритами 16,9x1,7x16,5 дюймов (42,93x4,32x41,91 см, высота 1U), предназначенный для монтажа в стойку. Для дома такой форм-фактор подходит слабо.

По сравнению с обычными «одноюнитовыми» серверами начального уровня устройство весьма компактно, и его можно установить даже в небольшой настенный шкаф, которые часто используются в малых и средних компаниях.


Конфигурация корпуса типовая: он выполнен из металла (опять же традиционно для устройств этого класса), на передней панели расположены кнопки управления (питание и т.д.), светодиодные индикаторы, небольшой жидкокристаллический экран для диагностирования состояния устройства, порт USB для подключения клавиатуры или внешних накопителей и четыре гнезда для жёстких дисков SATA с возможностью горячей замены. Диски, а также порт USB закрываются съёмной панелью с замком. Когда она установлена на место, пользователю доступны только индикаторы и кнопка питания.

Сервер поставляется с полным комплектом винчестеров объемом 1, 2 или 3 Тб (суммарный объём — 4, 8 или 12 Тб), которые можно объединить в raid-массив. На задней панели находятся решётки двух вентиляторов охлаждения (без возможности горячей замены), разъём питания (один блок питания без возможности горячей замены, что естественно для такого компактного девайса), два разъёма RJ-45 (Ethernet), четыре порта USB, разъём VGA и последовательный порт. Корпус открывается сверху.

Одним словом, на первый взгляд это обычный «одноюнитовый» сервер, выделяющийся из ряда подобных моделей только небольшими размерами. Стоит отметить традиционное для Buffalo высокое качество сборки и продуманное расположение всех портов и разъёмов. Кроме самого сервера, в комплект входят шнуры питания, кабель Ethernet, диск с ПО и сопутствующая документация.

Технические характеристики

Процессор: Intel Atom D510 Dual-core с тактовой частотой 1,66 ГГц;

Оперативная память: 2 Гб с возможностью расширения;

Сеть: Адаптер Ethernet на 2 порта (RJ-45) 10/100/1000 Мб/сек (IEEE802.3ab/IEEE802.3u/IEEE802.3);

Жёсткие диски: 4 диска SATA (3 Гб/сек) с возможностью горячей замены, ёмкостью 1, 2 или 3 Тб (суммарная ёмкость 4, 8 или 12 Тб);

Поддерживаемые уровни RAID: 0, 1, 5, 6, 10, Normal;

Интерфейсы USB: 2 порта USB 3.0 (на задней панели), 3 порта USB 2.0 (1 на передней панели, 2 — на задней);

Поддерживаемые протоколы: TCP/IP, CIFS/SMB, AFP, HTTP/HTTPS, FTP/SFTP/FTPS, NFS, DNLA, BitTorrent, NTP;

Поддержка сервера каталога: LDAP, Active Directory;

Удалённое администрирование: HTTP/HTTPS;

Размеры: 16,9x1,7x16,5 дюймов (42,93x4,32x41,91 см);

Высота в стойке: 1U;

Масса 9 кг (19,9 фунтов);

Диапазон рабочих температур: 5-35°C;

Доступна утилиты настройки для ОС Windows;

Официально поддерживаемые клиентские ОС: Windows 7 (32-bit/64-bit), Windows Vista (32-bit/64-bit), Windows XP, Windows 2000, Windows Server 2008, Windows Server 2003, Windows 2000 Server, Mac OS X 10.4 — 10.7;

Параметры электропитания: переменный ток, 110-240 Вольт, 50/60 Гц;

Гарантия: 3 года.

Подключение и настройка

Для настройки Buffalo TeraStation Pro Rackmount TS-RVHL/R6 используется веб-интерфейс. Он весьма прост, удобен и интуитивно понятен. Включение TS-RVHL/R6 в локальную сеть предприятия не вызовет затруднений даже у непродвинутого пользователя. Для этого нужна рабочая станция под управлением Windows и компакт-диск с фирменным ПО. Впрочем, даже Windows необязательна, так как более опытные системные администраторы могут обойтись только браузером и любой ОС.

Верхний пункт меню запускает мастер, который поясняет, как правильно подключить сервер к сети и включить его. Программа очень подробно проработана и рассчитана на неопытных пользователей. Каждый элементарный шаг описан в отдельном экране мастера, требующем нажатия кнопки Next. Даже подключение к локальной сети разделено на два этапа — видимо, это следствие японской дотошности.

После включения питания начинается загрузка. Она идёт довольно долго (около трёх минут), но для NAS с большим количеством сервисов это нормально. Устройство получает адрес через DHCP и готово к работе, что называется, из коробки. Последний шаг мастера — установка другой программы, NAS Navigator, и (по желанию пользователя) идущих в комплекте дополнительных утилит.

Навигатор просто сканирует сеть, находит получившее адрес через DHCP устройство(а) и позволяет через контекстное меню (правая кнопка мыши) открыть в браузере панель веб-администрирования. Логин по умолчанию — admin, пароль — password. Собственно говоря, первый мастер можно и не запускать, если вы уже знаете, как включить устройство в локальную сеть, а вот навигатор — вещь полезная. С ним сервер не придётся искать самому. Все дальнейшие действия с устройством проводятся через удобный веб-интерфейс.

Напоследок замечу, что к TS-RVHL/R6 можно подключить клавиатуру и получить доступ к локальной текстовой консоли. Особой необходимости в этом нет, но наличие подобной возможности порадует опытных администраторов.

Возможности сервера

Для начала поговорим об аппаратной части. TS-RVHL/R6 — очень неплохо сделанный стоечный сервер, компактный для своего класса (его можно установить даже в небольшой настенный шкаф) с довольно мощным двуядерным процессором Intel Atom, приличным объёмом оперативной памяти (с возможностью расширения), грамотно продуманной конструкцией и выводом диагностической информации на небольшой lcd-экран. Добавьте сюда двухпортовый сетевой адаптер (10/100/1000), возможность организации отказоустойчивого raid-массива (поддерживаются уровни RAID: 0, 1, 5, 6, 10, Normal) с горячей заменой винчестеров, и вы получите прекрасное решение начального уровня. При этом перед нами не универсальный сервер, для которого ещё нужно добывать и устанавливать программное обеспечение. Это устройство готово к работе сразу же после несложной процедуры первичной настройки.

Возможности основанного на GNU/Linux встроенного ПО также на уровне. Устройство поддерживает большое количество сетевых протоколов и легко может быть использовано в качестве файлового сервера, сервера FTP, для организации резервного копирования и т.д. Стоит отметить несколько интересных особенностей, главная из которых состоит в поддержке Active Directory. Это значит, что TS-RVHL/R6 можно с лёгкостью включить в домен Windows. Если вы используете другой сервер каталога, это не проблема: поддерживается и LDAP. Возможно введение дисковых квот на пользователей и группы, а также репликация (http://www.buffalotech.com/technology/buffalo-advantage/replication/) данных на другие NAS. Кроме того, к серверу могут подключаются через порт USB (поддерживается USB 3.0) внешние устройства — например, сетевые принтеры или накопители.

Интересно, что доступ к файлам в хранилище возможен и через веб-приложение. Это позволяет обеспечить доступ к данным для, например, находящихся в командировках удалённых пользователей.

Из дополнительных функций стоит отметить поддержку BitTorrent и DNLA. TS-RVHL/R6 самостоятельно качает данные из файлообменных сетей, а также позволяет настроить аудио- и видеотрансляцию в локальной сети для устройств, поддерживающих DNLA. Не факт, что эти особенности интересны бизнесу, но как дополнительный бонус они не помешают.

Поддержка Time Machine позволяет использовать TS-RVHL/R6 с компьютерами Apple, а кроме того — во встроенное ПО входит система резервного копирования NovaBACKUP (http://www.buffalotech.com/technology/software/novabackup/) с десятью клиентскими лицензиями для Windows PC, Windows Servers, а также MS Exchange или MS SQL.

Если говорить о нагрузке на сервер — производитель обещает (http://www.buffalotech.com/products/network-storage/business/terastation-pro-rackmount-ts-rvhlr6/), что мощности устройства хватит для поддержания одновременной работы нескольких сотен пользователей при обычных офисных задачах. Более ресурсоёмкие клиентские приложения (обработка аудио и видео, сетевое резервное копирование больших объёмов данных и т.д.) могут снизить максимальное число одновременно работающих пользователей.

Впечатления

Устройство произвело положительное впечатление. Buffalo TeraStation Pro Rackmount TS-RVHL/R6 — на мой взгляд, одно из лучших в своей категории решений. Хороший NAS, поддерживающий большое количество сетевых протоколов и укомплектованный удобной консолью веб-администрирования с интуитивно-понятным интерфейсом. Для его обслуживания нет необходимости держать в штате высококвалифицированного системного администратора. На мой взгляд, с этой задачей способен справиться любой грамотный «эникейщик», а то и продвинутый пользователь. В крайнем случае — приглашённый для разовой работы специалист. Ещё одно важное конкурентное преимущество — трёхлетняя гарантия (зачастую на серверы начального уровня дают лишь годичную гарантию). TS-RVHL/R6 может быть использован в небольших и средних компаниях, а также в удалённых филиалах крупных компаний, где нет своего квалифицированного персонала. Другое его применение (не столь важное для бизнеса) — торрент-клиент и сервер трансляции медиаданных для поддерживающих DNLA устройств.


К оглавлению


Обзор Buffalo TeraStation Pro Rackmount TS-RVHL/R6

Евгений Крестников

<p>Обзор Buffalo TeraStation Pro Rackmount TS-RVHL/R6</p> <p> <emphasis>Евгений Крестников</emphasis> </p>

Опубликовано 07 февраля 2012 года

Японская компания с не совсем дальневосточным названием Buffalo — это один из ведущих мировых производителей накопителей и устройств хранения данных. Она выпускает интересные и оригинальные продукты, с недавних пор доступные и российским покупателям.

Введение в проблему

NAS (Network Attached Storage) представляют собой специализированные компьютеры, основной функцией которых является работа в качестве сетевых файловых серверов. Главное преимущество таких устройств перед обычными серверами состоит в наличии встраиваемой операционной системы и сопутствующего ПО, не требующего особых усилий по развёртыванию и администрированию: устройство настраивается посредством удобного веб-интерфейса и/или специальной утилиты. В NAS устанавливают один или несколько жёстких дисков (иногда с возможностью объединения в raid-массив); кроме того, они в обязательном порядке оснащены сетевыми интерфейсами Ethernet или Wi-Fi. Дополнительные интерфейсы (как правило, USB) применяются для подключения к сети внешних устройств (принтеров, веб-камер, ИБП и т.п.) или для работы с ПК.

Такие серверы поддерживают TCP/IP и популярные сетевые протоколы прикладного уровня (SMB, FTP, HTTP и т.д., в зависимости от конфигурации встроенного ПО и назначения устройства). В большинстве случаев сетевые накопители могут играть роль торрент-клиентов, способных качать и раздавать файлы без участия персонального компьютера. Наконец, многие NAS снабжены встроенными мультимедийными серверами, умеющими воспроизводить и транслировать контент по локальной сети (обычно это реализуется путём поддержки технологий DNLA).

До сих пор мы рассматривали устройства для домашних пользователей, однако существуют и NAS для бизнеса. Предназначение у них то же самое — снижение накладных расходов на развёртывание и последующее обслуживание техники (NAS обычно не требует наличия в штате компании высококлассного системного администратора, что очень важно для небольших фирм), но решаемые задачи несколько иные. Это налагает определённые ограничения на аппаратно-программную конфигурацию. Если для «домашних» серверов важнее поддержка протоколов файлообмена и мультимедийных функций, «деловые» NAS должны обеспечивать многопользовательскую работу с файлами, иметь возможность включения в Active Directory, организации системы резервного копирования корпоративного уровня и т.д., не говоря уже о более высокой производительности.

Внешний вид и комплектация

Протестированный нами TeraStation Pro Rackmount TS-RVHL/R6 относится к категории продуктов для бизнеса. Он представляет собой сервер с габаритами 16,9x1,7x16,5 дюймов (42,93x4,32x41,91 см, высота 1U), предназначенный для монтажа в стойку. Для дома такой форм-фактор подходит слабо.

По сравнению с обычными «одноюнитовыми» серверами начального уровня устройство весьма компактно, и его можно установить даже в небольшой настенный шкаф, которые часто используются в малых и средних компаниях.


Конфигурация корпуса типовая: он выполнен из металла (опять же традиционно для устройств этого класса), на передней панели расположены кнопки управления (питание и т.д.), светодиодные индикаторы, небольшой жидкокристаллический экран для диагностирования состояния устройства, порт USB для подключения клавиатуры или внешних накопителей и четыре гнезда для жёстких дисков SATA с возможностью горячей замены. Диски, а также порт USB закрываются съёмной панелью с замком. Когда она установлена на место, пользователю доступны только индикаторы и кнопка питания.

Сервер поставляется с полным комплектом винчестеров объемом 1, 2 или 3 Тб (суммарный объём — 4, 8 или 12 Тб), которые можно объединить в raid-массив. На задней панели находятся решётки двух вентиляторов охлаждения (без возможности горячей замены), разъём питания (один блок питания без возможности горячей замены, что естественно для такого компактного девайса), два разъёма RJ-45 (Ethernet), четыре порта USB, разъём VGA и последовательный порт. Корпус открывается сверху.

Одним словом, на первый взгляд это обычный «одноюнитовый» сервер, выделяющийся из ряда подобных моделей только небольшими размерами. Стоит отметить традиционное для Buffalo высокое качество сборки и продуманное расположение всех портов и разъёмов. Кроме самого сервера, в комплект входят шнуры питания, кабель Ethernet, диск с ПО и сопутствующая документация.

Технические характеристики

Процессор: Intel Atom D510 Dual-core с тактовой частотой 1,66 ГГц;

Оперативная память: 2 Гб с возможностью расширения;

Сеть: Адаптер Ethernet на 2 порта (RJ-45) 10/100/1000 Мб/сек (IEEE802.3ab/IEEE802.3u/IEEE802.3);

Жёсткие диски: 4 диска SATA (3 Гб/сек) с возможностью горячей замены, ёмкостью 1, 2 или 3 Тб (суммарная ёмкость 4, 8 или 12 Тб);

Поддерживаемые уровни RAID: 0, 1, 5, 6, 10, Normal;

Интерфейсы USB: 2 порта USB 3.0 (на задней панели), 3 порта USB 2.0 (1 на передней панели, 2 — на задней);

Поддерживаемые протоколы: TCP/IP, CIFS/SMB, AFP, HTTP/HTTPS, FTP/SFTP/FTPS, NFS, DNLA, BitTorrent, NTP;

Поддержка сервера каталога: LDAP, Active Directory;

Удалённое администрирование: HTTP/HTTPS;

Размеры: 16,9x1,7x16,5 дюймов (42,93x4,32x41,91 см);

Высота в стойке: 1U;

Масса 9 кг (19,9 фунтов);

Диапазон рабочих температур: 5-35°C;

Доступна утилиты настройки для ОС Windows;

Официально поддерживаемые клиентские ОС: Windows 7 (32-bit/64-bit), Windows Vista (32-bit/64-bit), Windows XP, Windows 2000, Windows Server 2008, Windows Server 2003, Windows 2000 Server, Mac OS X 10.4 — 10.7;

Параметры электропитания: переменный ток, 110-240 Вольт, 50/60 Гц;

Гарантия: 3 года.

Подключение и настройка

Для настройки Buffalo TeraStation Pro Rackmount TS-RVHL/R6 используется веб-интерфейс. Он весьма прост, удобен и интуитивно понятен. Включение TS-RVHL/R6 в локальную сеть предприятия не вызовет затруднений даже у непродвинутого пользователя. Для этого нужна рабочая станция под управлением Windows и компакт-диск с фирменным ПО. Впрочем, даже Windows необязательна, так как более опытные системные администраторы могут обойтись только браузером и любой ОС.

Верхний пункт меню запускает мастер, который поясняет, как правильно подключить сервер к сети и включить его. Программа очень подробно проработана и рассчитана на неопытных пользователей. Каждый элементарный шаг описан в отдельном экране мастера, требующем нажатия кнопки Next. Даже подключение к локальной сети разделено на два этапа — видимо, это следствие японской дотошности.

После включения питания начинается загрузка. Она идёт довольно долго (около трёх минут), но для NAS с большим количеством сервисов это нормально. Устройство получает адрес через DHCP и готово к работе, что называется, из коробки. Последний шаг мастера — установка другой программы, NAS Navigator, и (по желанию пользователя) идущих в комплекте дополнительных утилит.

Навигатор просто сканирует сеть, находит получившее адрес через DHCP устройство(а) и позволяет через контекстное меню (правая кнопка мыши) открыть в браузере панель веб-администрирования. Логин по умолчанию — admin, пароль — password. Собственно говоря, первый мастер можно и не запускать, если вы уже знаете, как включить устройство в локальную сеть, а вот навигатор — вещь полезная. С ним сервер не придётся искать самому. Все дальнейшие действия с устройством проводятся через удобный веб-интерфейс.

Напоследок замечу, что к TS-RVHL/R6 можно подключить клавиатуру и получить доступ к локальной текстовой консоли. Особой необходимости в этом нет, но наличие подобной возможности порадует опытных администраторов.

Возможности сервера

Для начала поговорим об аппаратной части. TS-RVHL/R6 — очень неплохо сделанный стоечный сервер, компактный для своего класса (его можно установить даже в небольшой настенный шкаф) с довольно мощным двуядерным процессором Intel Atom, приличным объёмом оперативной памяти (с возможностью расширения), грамотно продуманной конструкцией и выводом диагностической информации на небольшой lcd-экран. Добавьте сюда двухпортовый сетевой адаптер (10/100/1000), возможность организации отказоустойчивого raid-массива (поддерживаются уровни RAID: 0, 1, 5, 6, 10, Normal) с горячей заменой винчестеров, и вы получите прекрасное решение начального уровня. При этом перед нами не универсальный сервер, для которого ещё нужно добывать и устанавливать программное обеспечение. Это устройство готово к работе сразу же после несложной процедуры первичной настройки.

Возможности основанного на GNU/Linux встроенного ПО также на уровне. Устройство поддерживает большое количество сетевых протоколов и легко может быть использовано в качестве файлового сервера, сервера FTP, для организации резервного копирования и т.д. Стоит отметить несколько интересных особенностей, главная из которых состоит в поддержке Active Directory. Это значит, что TS-RVHL/R6 можно с лёгкостью включить в домен Windows. Если вы используете другой сервер каталога, это не проблема: поддерживается и LDAP. Возможно введение дисковых квот на пользователей и группы, а также репликация (http://www.buffalotech.com/technology/buffalo-advantage/replication/) данных на другие NAS. Кроме того, к серверу могут подключаются через порт USB (поддерживается USB 3.0) внешние устройства — например, сетевые принтеры или накопители.

Интересно, что доступ к файлам в хранилище возможен и через веб-приложение. Это позволяет обеспечить доступ к данным для, например, находящихся в командировках удалённых пользователей.

Из дополнительных функций стоит отметить поддержку BitTorrent и DNLA. TS-RVHL/R6 самостоятельно качает данные из файлообменных сетей, а также позволяет настроить аудио- и видеотрансляцию в локальной сети для устройств, поддерживающих DNLA. Не факт, что эти особенности интересны бизнесу, но как дополнительный бонус они не помешают.

Поддержка Time Machine позволяет использовать TS-RVHL/R6 с компьютерами Apple, а кроме того — во встроенное ПО входит система резервного копирования NovaBACKUP (http://www.buffalotech.com/technology/software/novabackup/) с десятью клиентскими лицензиями для Windows PC, Windows Servers, а также MS Exchange или MS SQL.

Если говорить о нагрузке на сервер — производитель обещает (http://www.buffalotech.com/products/network-storage/business/terastation-pro-rackmount-ts-rvhlr6/), что мощности устройства хватит для поддержания одновременной работы нескольких сотен пользователей при обычных офисных задачах. Более ресурсоёмкие клиентские приложения (обработка аудио и видео, сетевое резервное копирование больших объёмов данных и т.д.) могут снизить максимальное число одновременно работающих пользователей.

Впечатления

Устройство произвело положительное впечатление. Buffalo TeraStation Pro Rackmount TS-RVHL/R6 — на мой взгляд, одно из лучших в своей категории решений. Хороший NAS, поддерживающий большое количество сетевых протоколов и укомплектованный удобной консолью веб-администрирования с интуитивно-понятным интерфейсом. Для его обслуживания нет необходимости держать в штате высококвалифицированного системного администратора. На мой взгляд, с этой задачей способен справиться любой грамотный «эникейщик», а то и продвинутый пользователь. В крайнем случае — приглашённый для разовой работы специалист. Ещё одно важное конкурентное преимущество — трёхлетняя гарантия (зачастую на серверы начального уровня дают лишь годичную гарантию). TS-RVHL/R6 может быть использован в небольших и средних компаниях, а также в удалённых филиалах крупных компаний, где нет своего квалифицированного персонала. Другое его применение (не столь важное для бизнеса) — торрент-клиент и сервер трансляции медиаданных для поддерживающих DNLA устройств.


К оглавлению


Колумнисты

Кафедра Ваннаха: Хард в наследство

Михаил Ваннах

Дмитрий Шабанов: Трудности профориентации

Дмитрий Шабанов

Василий Щепетнёв: Шестнадцатое царство

Василий Щепетнев

Дмитрий Вибе: Местный пух

Дмитрий Вибе

<p id="own">Колумнисты</p>
<p>Кафедра Ваннаха: Хард в наследство</p> <p> <emphasis>Михаил Ваннах</emphasis> </p>

Опубликовано 06 февраля 2012 года

О самой еретической книге 1990-х годов – The Bell Curve, «Колоколообразная кривая. Интеллект и классовая структура в американской жизни», написанной Ричардом Дж. Хернстейном, психологом из Гарварда, и Чарльзом Мюрреем, специалистом по политическим наукам из Американского предпринимательского института, мы уже рассказывали.

Напомним вкратце, что заморские авторы попытались показать, что социальная судьба человека в американском обществе в очень большой степени определяется уровнем интеллекта. (Не интеллекта как полумистической абстракции, а той, достаточно спорной, но вполне конкретной и весьма привычной оценки, которую дают тесты IQ.)

Ну а теперь следующий шаг сделан германским автором. Им оказался известный писатель Дитер Эдуард Циммер. Многолетний сотрудник еженедельника Die Zeit, занимавший там должность Шефа-над-Фельетонами (и соответственно над фельетонистами – работка почище укротителя тигров будет…). Ушедший в вольные авторы, опубликовавший ряд научно-популярных и научно-публицистических (так, что ли, выразиться…) книг… Его новая, только что увидевшая свет в издательстве Rowohlt книжка «Ist Intelligenz erblich?: Eine Klarstellung» («Интеллект наследуем»: Расследование"), посвящённая крайне занятной проблеме: насколько же влияет на интеллект человека его наследственность? И выводы, к которым приходит автор, довольно интересны.

Ну, прежде всего, скажем, что научный публицист (наверное, Циммера стоит определить именно так) собственных исследований не проводил. Он писал исходя из уже опубликованных и широко известных исследовательских работ. Первым надо назвать Миннесотский проект «Близнецы» – The Minnesota Twin Family Study (или MTFS). Это было длительное, на три десятилетия, исследование близнецов, проводимое психологами Университета Миннесоты, направленное на выявление того, какую роль в формировании многообразных свойств личности человека играют наследственность и окружающая среда. Пересказывать результаты исследований не будем – желающие могут ознакомиться с ними самостоятельно.

Дитер Циммер же взял из многочисленных массивов данных тот факт, что как минимум в 75 процентах случаях уровень интеллекта человека передаётся по наследству. Такие выводы делались из наблюдения над близнецами, попавшими в различные семьи с различными культурно-образовательными условиями, и, наоборот, над детьми с различной «генетикой», выросшими в одной семье.

Ну, вывод этот широко критикуется с самых разных сторон. Прежде всего, говорят о том, что нейросеть (это термин автора колонки, который склонен обзывать головной мозг асинхронной нейросетью – биологи и психологи используют разные малопонятные бывшему инженеру слова…) головного мозга формируется ещё в утробе матери и условия, в которых находится беременная женщина, не говоря уже о свойствах её организма, – ну, это достаточно понятно. Правда, аккуратный немец приводит и исследования, в которых сравнивается интеллект одно- и разнояйцевых близнецов, которые формировались в одном и том же «инкубаторе», в одних и тех же условиях. Отличия имеют место, и делается вывод, который не берёмся оценивать, что обусловлен он именно генетикой.

Причём – не будем скрывать! – с точки зрения здравого смысла вывод этот весьма очевиден. Ну, пример из практики. Трагическая смерть успешного столичного врача, подцепившего какую-то высокорезистивную инфекцию, или как там оно называется. Молниеносная смерть его жены, тоже врача, от какой-то психосоматики (сгрызла себя из-за того, что не выходила мужа). За усыновление ребёнка (единственная бабушка была очень стара) семьи буквально дрались. Ну а детские дома изобилуют детьми из социально неблагополучных семей, шансы которых на усыновление близки к нулю…

То есть – на уровне бытового поведения людям вывод Дитриха Циммера вполне очевиден. Но – вызывает ожесточённую полемику в германских социальных сетях. (Скан книжки выложили в сеть именно его ярые оппоненты, наряду с обвинениями автора в неонацизме. Ссылок не даём, памятуя о грозной ACTA, каковая пострашней ПИПА-СОПА будет…)

Обвинения эти, надо сказать, малопонятны. Дитрих Циммер занимает позицию, прямо противоположную взглядам бывшего члена правления Бундесбанка Тило Саррацина (Thilo Sarrazin), который в книге «Deutschland schafft sich ab», «Германия самоликвидируется», говорил о мусульманах, которые генетически не способны интегрироваться в немецкое общество. Циммер в принципе отрицает наличие некоего исламского кода (что ещё более очевидно: ислам — это вера, а не национальность). Довольно ехидно, по данным международных тестов школьников по математике, он пишет, что, хотя у выходцев из Турции и есть проблемы с математикой, науку Евклида не слишком любят и другие жители Средиземноморья, скажем вполне христианские жители Болгарии. И даже наследники самого Евклида – греки…

Но слово – сказано. Интеллект зависит от наследственности. Более сдержанная часть критиков рассуждает, насколько драматичны последствия, которые на судьбу человека окажет разница IQ в пределах от 90 до 110 пунктов. (Ну, как она «работала» в США второй половины прошлого столетия, – смотрите в вышеупомянутой «Колоколообразной кривой», а про то, как в нашей стране на рубеже 1920-1930-х годов пытались учесть эти отличия, писал Щепетнёв.)

Ну а мы попытаемся проинтерпретировать выводы Дитриха Циммера в технических терминах. Ну, пусть генокод – это чертёж, по которому строится организм с его нейросетью. Понятно, что хорошая конструкция имеет огромное значение – вспомним, как передирали в СССР IBM/360, PDP-11 и VAX-780. Ну а те из старших читателей, кто сталкивался и с оригиналами, и с клонами — всякими там ЕС и СМ ЭВМ, легко поймёт роль фабрики (которая уделена вынашивающему младенца организму) в процессе. Так что когнитивные способности человека действительно определены очень рано… И чем раньше поймёт это общество, тем лучше.

Слишком уж жёсткие требования предъявляет современная конкуренция в хайтеке. Свежесть тут бывает только одна – первая. Второй эквивалентен последнему. Поэтому и корпорации и государства должны быть заинтересованы в том, чтобы детей с более высокими способностями как можно раньше начинали учить по более сложной программе. Чтобы они не теряли драгоценного школьного времени. Попали в университет как можно более подготовленными. Пришли на работу с максимальным теоретическим багажом в пору сохранения максимальных творческих способностей. Именно в этом и состояла идея педологии в первом приближении… Довольно очевидная. Ну, не ставите же вы «тяжёлый» пакет на машину, которую собрали для совсем «лёгкого» клиента, экономя каждый ватт рассеиваемой мощности.

Но вот тут-то мы приходим к проблеме совсем другого измерения. Люди же не компьютеры. Не железки. А тут немалая часть их судьбы оказывается предопределённой тем, что совершенно не зависит от них. Выпадает им в удел. И это – жутковато. Тем более что всё более сложно устроенный мир оставляет всё меньше шансов тем, кто способен лишь к более простому труду. Как тут быть?

Ну, можно положиться на естественный отбор. Распространить дарвинизм (в его изводе девятнадцатого века) на социальную сферу. Так не делается, кажется, ни в одном государстве. Можно сыграть в национализм. Объявить, что в бедах тех, кто не получил приличного образования и приличной работы, виноваты чужаки. Либо внутренние (как евреи у Гитлера до 1939-го года), либо внешние (как у Рейха 1939-го года, ведшего сугубо оборонительную войну против поляков, потом англофранцузов…).

Кстати, по опросам «Немецкой волны», взгляды вышеупомянутого Саррацина разделяют 70 процентов германцев (особенно смешно, что Саррацин — член социал-демократической партии). Можно пойти по европейскому (а при Обаме и американскому) пути Государства всеобщего благосостояния. Раздавать щедрые пособия по факту рождения или пребывания в стране. Правда, судя по объёму долгов стран Первого мира, путь это ведёт к большим проблемам в недалёком будущем.

Ну и – единственный вариант. С детства объяснять каждому, вне зависимости от уровня IQ, что своими способностями он должен пользоваться для служения обществу, человечеству. Такие задачи от века ставили перед собой великие педагоги, такие как Коменский и Корчак. Мир утопий Ивана Ефремова был построен именно на таких принципах. Но это – утопия. Пути перехода к которой неясны. (Практиковавшаяся в нашей стране диктатура пролетариата вела к розни, отвергаемой в мире Ефремова…)

Кстати, ещё дальше шёл другой отечественный автор, Генрих Альтов. В рассказе «Опаляющий разум», написанном в 1968 году, он попытался представить решение вышеописанной социальной проблемы технологическим путём – апгрейдом биологической нейросети технологическими средствами. Возможно в реальности то же будет сделано чем-то типа кремниевых протезов, поднимающих IQ так же, как силикон поднимает телеса…


К оглавлению

<p>Дмитрий Шабанов: Трудности профориентации</p> <p> <emphasis>Дмитрий Шабанов</emphasis> </p>

Опубликовано 07 февраля 2012 года

Выступал я в это воскресенье на профориентационном мероприятии перед потенциальными абитуриентами факультета, где я работаю. Что сказать школьникам, которые, несмотря на мороз, пришли в университет? С одной стороны, мне пришлось говорить о каких-то банальностях; с другой — я вижу, что эти банальности для многих удивительны. Можно, я посвящу нынешнюю колонку этой теме, оставив «дозревать» текст, посвящённый эволюционной биологии? Я, конечно, буду опираться на опыт, полученный на своём месте работы, но он, вероятно, носит достаточно общий характер и применим ко многим естественнонаучным факультетам классических университетов Украины и России.

Выбор будущей специальности и вуза — один из главных (и часто — весьма рискованных) выборов в жизни человека; с ним по важности конкурируют только выбор страны проживания или супруга. Чаще всего этот выбор делают в условиях острого дефицита информации о выбираемых альтернативах. Выпускники школ вначале выбирают вуз и поступают в него, а потом, наконец, узнают, куда же они попали. Учатся, имея вздорные представления о том, что их ждёт в будущем. Заканчивают вуз, окунаются в настоящую жизнь и тут-то, если повезёт, понимают то, что надо было бы им понимать во время их студенчества.

Это не единственная причина того, что несчастные люди встречаются сплошь и рядом, но свой вклад в общую картину вносит и она.

Я вижу, что на наш факультет то и дело приходят люди, которым он не подходит. Они теряют время и рано или поздно возвращаются на более подходящие им траектории. Но обиднее мне за тех, кому стоило попасть к нам, а довелось оказаться совсем в иных местах. Так им посоветовали, или туда их направили родители, там им пообещали молочные реки с кисельными берегами, или, в конце концов, они попросту побоялись рисковать...

Как делать судьбоносный выбор так, чтобы потом о нём не жалеть? Получив необходимую информацию заранее. Ну, собственно для этого и устраивают дни открытых дверей в вузах. Однако молодёжь не верит солидным дяденькам и тетенькам, которые делятся с ними житейской мудростью. У выпускников школы, доказывающих свою взрослость, свой табель о рангах и своя иерархия авторитетов. Значит, надо получать информацию о вузах не только от официальных лиц, но и от студентов (почти сверстники, но чуть старше и авторитетнее). Как? Хотя бы через социальные сети.

Вообще-то я дурно отношусь к социальным сетям: имею перед глазами примеры людей, у которых все свободные душевные силы и временные ресурсы уходят на мышиную возню в паутине «лайков» и «френдов». Но даже от такого зла, как соцсети, может быть какая-то польза, и то, о чём я говорю, — один из её примеров.

В соцсетях маркированы и место учёбы, и возраст. Поискав, любой может найти страницы и тусовки студентов интересующего его вуза. Можно посмотреть, чем заняты их головы, разобраться, как они учатся и как взаимодействуют. Можно не только наблюдать со стороны, но и пойти на контакт: найти кого-то, внушающего доверие, и обратиться к нему с вопросами или с просьбой о помощи. А ещё в соцсетях есть студенческие группы, страницы факультетов, научных обществ и многие другие источники информации...

А стоит ли вообще стремиться в хороший вуз? Сейчас в Украине кондуктор в троллейбусе получает такую же зарплату, как старший научный сотрудник (и в два с лишним раза больше, чем врач); вряд ли в России, особенно вне двух столиц, ситуация намного лучше. Не забывайте, что кондуктор может ещё и тырить мелочь, а через руки научников деньги обычно не плывут. Но можно ли из этого заключить, что кондукторы намного счастливее и успешнее, чем стеэнэсы? Нет. И причина — в том, что не измеряется зарплатой.

Может, это иллюзия, но мне кажется, что в людях с хорошим образованием больше внутренней жизни, что они, при прочих равных, успевают больше прожить и больше прочувствовать. Конечно, при полуголодном существовании от этого утешения мало, но даже при среднем уровне жизни этот фактор становится достаточно весомым.

Как сравнить количество жизни в обывателе, который просидел вечер на диване, наблюдая в зомбоящике ток-шоу и скандалы из жизни звёзд, в бездельнике, который тусовался в клубе, и в студенте, который весь вечер провозился со своим дипломом в лаборатории? Не знаю, но предполагаю, что разница велика.

Но неужели, поступая к нам, абитуриент обрекает себя на невысокую зарплату? Надеюсь, нет. И дело не только в расчёте на будущее (а мне всё же хочется верить, что с течением времени оплата квалифицированного труда увеличится). Даже сейчас многие из наших выпускников — весьма успешные люди.

...Обычно наши выпускники собираются на каждое пятилетие окончания учёбы. Я попадаю не только на сборы своего курса, но иногда и на сходки выпускников помладше — я преподаю уже более 20 лет. Меня радует, что доля руководителей, главных специалистов, высококвалифицированных профессионалов, хозяев собственного бизнеса среди «наших» людей намного выше, чем в среднем для выпускников вузов. Это справедливо и для тех, кто остался в нашей отрасли, и для тех, кто сменил специальность, уйдя, например, в медицину или в бизнес. Значит, мы не зря работаем!

Я убеждён, что главное в образовании — не диплом, не статус, позволяющий занимать какую-то должность, не конкретный набор знаний. Главное — плохо формализуемая переплавка человека. Наверное, её ключевая часть — опыт увенчавшихся успехом усилий. Вначале было страшно подступиться, потом не получалось, но после того, как пришлось упереться рогом, всё начало складываться и получилось наилучшим образом... Социальный институт, который даёт людям опыт таких переживаний, значительно улучшает человеческий материал. С этим опытом оказывается связано и какое-то специфичное изменение шкалы ценностей, и какие-то особые отношения, возникающие с однокурсниками.

Мне кажется, что сильнее всего меняет студентов их участие в научной работе. Мои студенты рассказывают, как удивляются их одноклассники из других вузов, узнавая, что «наши» делают дипломы и пишут статьи, делая то, что до них ещё никто не делал (да ещё и не платят при этом своим руководителям). Надо же — в других местах такое в диковинку!

Кстати, понимание, что им нужно узнавать что-то действительно новое, действует на многих студентов прямо-таки магнетически. Вы знаете, я выложил для абитуриентов на своём сайте агитку, во многом пересекающуюся с этой колонкой. Там не удержался, похвастался тем, сколько студентов, работающих со мной, доводит свои результаты до публикаций. Сколько из них останется в науке — более сложный вопрос, но, думаю, не так и мало.

Приличный вуз не открывает прямой путь к успеху в науке, бизнесе и самореализации, но, по-моему, даёт шанс на такой успех. Воспользуются им не все. Пройдёт время, и на какой-нибудь встрече выпускников станет понятно, что успех тех, кто добился больше других, был задан не столько семейными связями или везением, сколько готовностью прилагать усилия для достижения своей цели. Может, в «элитных» и «блатных» вузах иначе, точно не знаю; у нас — так.

Теперь — болезненное. Какая реакция была у комментаторов на сайте КТ в связи с моим признанием, что я — преподаватель в вузе? «Тянет взятки из студентов, рассказывая бесполезные сказки полувековой давности».

...Ехал я лет десять назад в купе. Разговорился с соседками. У одной племянник собирался поступать на биологический факультет Харьковского университета. Другая отговаривает: «Вы что! Там взяточник на взяточнике...» Я поинтересовался, откуда такая уверенность. «Ну, может, там и есть ещё какая-нибудь старая большевичка, современница мамонтов, которая не берёт взятки, но вот все мужики с мобильниками живут там поборами со студентов». Разговор прервался (мне звонили на мобильный) и продолжился вопросом соседки: «Вот вы где работаете?» «Я работаю на Харьковском биофаке и, представьте, не беру взятки». Она покраснела, извинилась... и не поверила.

Увы, вузы находятся не на необитаемом острове. Повадки нашей элиты развращают все сферы общества. Но всё же я по своему опыту знаю, что есть вузы, где нечестность в систему так и не вошла. Видимо, правду говорят, что во многих иных местах ситуация иная и без взяток и подношений отучиться невозможно. Что же делать? Категорический совет: поступать только туда, где можно учиться честно, и всячески противостоять искушению решить свои проблемы за взятки; сталкиваясь с вымогательством — воевать.

Не знаю, насколько мой совет применим. Возможно, есть востребованные «элитой» отрасли, где схвачено уже всё. В биологии и других естественных науках пока не так: где-то образование деградировало, а где-то ещё держится на плаву. Узнавайте, выбирайте!

У нас не рай, но всё-таки аномалии отторгаются, а не вошли в систему. И студенты могут добиться правды в конфликте с преподавателем и не попасть под санкции. Впрочем, чтобы победить в таком противостоянии, студент должен делать всё по правилам. Жалобы двоечника спишут на попытку прикрыть своё безделие, к жалобе нескольких отличников отнесутся со всей серьёзностью.

А официальная борьба с коррупцией? Прокатывающиеся по вузам волны чиновничьих инициатив вызывают лишь иронию и печаль. Никакие шифрования работ и перекрёстные выставления оценок не помешают тому, кто решит брать взятки, но зато осложняют жизнь всем остальным. Коррупция сокращается, а не разрастается там, где брать стыдно, а не там, где запрещено.

Я в двух своих общих курсах уже много лет стараюсь напрягать студентов постоянным тестированием в ходе семестра, а с прошлого года я стал выкладывать все результаты на свой сайт. Увы, пока не показываю, как принимаю хвосты, оставшиеся после семестра. Конечно, незаслуженные тройки там появляются, но (зуб даю!) нет незаслуженных пятёрок. И даже тройки появляются там не из-за взяток. По правилам, которые никто в здравом уме не назовёт мудрыми, факультет не может повыгонять всех двоечников: придётся сокращать штаты преподавателей. Мы отчисляем безнадёжных студентов, но тех, кого можно как-то дотянуть, удерживаем на плаву всеми полуправдами. Увы, от этого проигрывают все. Знал бы двоечник, что если не напряжётся — вылетит, может, сильнее изменил бы себя учёбой. Отчислили за хвост — потерял время; приложил усилия — восстановился, продолжил учиться. А сильным студентам «богадельня» вредит тем, что снижает общий уровень требований.

Не иронизируйте: я чувствую, что работаю на острове, где ещё занимаются образованием, а не только имитацией. Сократится площадь этого острова или расширится?


К оглавлению

<p>Василий Щепетнёв: Шестнадцатое царство</p> <p> <emphasis>Василий Щепетнев</emphasis> </p>

Опубликовано 08 февраля 2012 года

Легенда о золотом веке создается преимущественно тогда, когда век присутствующий представляется особенно неприглядным. И подвигают на создание легенды даже не глад, мор и нашествие враждебных полчищ. Тут не до легенд — все силы, физические и духовные, отбирает забота о насущном дне. Скорее тому причина — спёртая, удушливая атмосфера, когда, кажется, что угодно бы отдал, лишь бы потянуло свежестью.

Работать, просто активно передвигаться в такой атмосфере тяжело, и так открытым ртом воздух ловишь. Вот и вспоминаешь сказку ли, быль ли о золотом веке. Когда и травка была зеленее, и небо выше, и души чище. Последнее манит особенно, поскольку духовная составляющая человека, как её не мордуй или, напротив, не закармливай, своего требует. Возвышенного.

Вот и к исходу восьмидесятых годов прошлого столетия родилась легенда о России, Которую Мы Потеряли. О России, где ум, честь и совесть воплощались не в абстрактной Партии С Самой Большой Буквы, а в конкретных людях. Торговцах с нерушимым купеческим словом. В министрах, которые при малейшем намёке на некомпетентность тут же подавали в отставку. В генералах, которые с солдатами из одного котелка щи хлебали (не забывая внести свою долю) и вместе же в атаки ходили. В расторопных, тороватых мужиках, которые и Россию, и всю Европу кормили вкусно и дёшево. В мастеровых, которым что блоху подковать, что дворец построить. А какие тогда были люди науки, литературы, искусства! Гении!

Легенда прижилась, более того — овладела умами. И потому, что рассказывали её люди талантливые. И потому, что свидетелей, современников золотого века не осталось. А пуще – из-за потребности перемен. Есть такое свойство у человека: надоедает однообразие, приедается. Вчера щи, сегодня щи, третью неделю щи – взвоешь, даже если в щах и жиринки плавают, и даже кусочки мяса по воскресеньям. А уж если щи пустые во все дни года… Или в квартире: поменяет хозяйка занавески на окнах, мебель переставит – и как-то веселее.

Легенда — она и есть легенда. Тешит душу, тем и хороша. Однако случилось так, что люди поверили, что можно повернуть время вспять и сделать легенду былью. Собственно, никто этого прямо и не обещал. Говорили больше обиняками, подпускали метафоры, взывали к гордости: ну неужто мы не переплюнем ту же Европу? Мы ведь её почему не переплюнули доселе? Потому, что с настоящей линии сбились. А вернемся на неё — дела сами пойдут семимильными шагами.

Заколосятся поля, и крестьяне-середняки соберут урожай сам-сто. Тучные говяды будут бродить по заливным лугам, а пастухи в тени дерев, играя на свирелях, услаждать слух сельской интеллигенции – учителей, врачей, духовенства. Семейные доктора станут сопровождать нас от рождения до глубокой-глубокой старости – кто ж при хорошей жизни станет спешить на тот свет?

В гимназиях начнут учить так, что поступить в Оксфорд сможет каждый сын отечества, да только к чему? Напротив, в наш губернский университет потянутся немцы, голландцы и японцы. Заводы и фабрики расцветут невероятно, выпуская лучшие в мире товары для граждан Великой Страны. Наука, освобождённая от оков марксистско-ленинского мировоззрения, проникнет в глубины природы настолько, что создание микровселенной методом инженера Алексеева станет предметом курсовой работы студента-третьекурсника.

Увы. Действительность в очередной раз не совпала с фантазией. Вышло то, что вышло. И поля не очень-то колосятся, и фабрики как-то не процветают. Даже местный ликёро-водочный завод — и тот пребывает в состоянии ошеломлённости. Нет сбыта-с! И это «в Арканаре-то, издревле славившемся безудержным пьянством!»

Не то, чтобы народ отрезвел до нестерпимой крайности, нет! Пустые пузырьки из-под настойки боярышника по-прежнему украшают тротуары и газоны окрест аптек. Да и водку тоже пьют. Но вот местная пресса пишет, что принимаются меры по недопущению банкротства ЛВЗ. Раз принимаются, что ж, судьба определена.

Да что водка! На днях та же местная пресса известила:

"В Воронеже прекращена работа всех общественных туалетов, финансировавшихся из городского бюджета. Все семь уборных закрыты с нового года. Как сообщают воронежские СМИ, причина — дефицит бюджета".

И это в Арканаре, издревле славившемся…

Целых семь уборных на миллионный город! Понятно, такую ношу бюджет осилить никак не способен. То есть абсолютно. Смешно даже думать. Двадцать первый век ставит другие цели. Но не удивлюсь, что сегодня, завтра, а быть может, уже вчера возникнет и станет овладевать массами новая легенда о золотом веке, о России, которую мы опять потеряли. В который уже раз («есть такая профессия – Родину терять»).

В отличие от поздних восьмидесятых, на этот раз очевидцев золотого века предостаточно. Это и создаёт особую ситуацию. Одно дело — расписывать позолотой древнюю старину (или далёкую Заокеанию), другое – то, что ещё помнится, и помнится хорошо. Правда, память – штука избирательная. На расстоянии сглаживаются, а то и совсем пропадают детали, представляя общий план во всём благолепии. Однако для поколения, родившегося после девяностого, соблазн очевиден. Золотой век представляется ясным и близким. Да ещё если рассказывает не кто-то, а родители.

Действительно, страна была если не первой по влиянию, то второй точно. Или всё-таки первой? Делала собственные пассажирские сверхзвуковые авиалайнеры. Атомные ледоколы. Орбитальные станции. Крупнейшие оптические и радиотелескопы. Телевизоры, магнитофоны, фотоаппараты, пишмашинки, штаны, часы, кнопки и скрепки. Плата за жильё «на всё про всё» составляла едва ли десятую часть бюджета пенсионеров. Аспирин стоил пять копеек, кодтерпин – шесть. Можно было за год не встретить ни одного наркомана, а чтобы в школе продавали героин – это разве что в зарубежном кино.

Псковский студент запросто мог на воскресенье отправиться в Таллин. Или в Ригу. Загорелось – и поехал. Воронежский тоже мог, но уже не запросто: авиабилет стоил полстипендии, а поездом за сутки не обернёшься. Зато и в Воронеже никогда преподаватель перед экзаменом не собирал с группы тысячу долларов «на подарок профессору». Платное обучение – это в прокуратуру. Ну и так далее, перечислять можно много, подтверждая каждый пункт документами и свидетельствами очевидцев. Что и будут делать в ближайшем будущем творцы новой легенды. Нет, конечно, об этом пишут и говорят который год, но говорят политики, цену которым покамест помнят. А легенды, переживающие век, создают поэты, ведомые не сиюминутной корыстью, но лишь вдохновением. Гласом с неба. Или из пропасти.

Многое зависит от того, что станет через двадцать, тридцать лет. Вдруг да и побредут по тёмной, холодной земле от деревни к деревне калики перехожие и вечерами, откушав картошки, будут рассказывать обступившим их людям сказку о шестнадцатом царстве. Мол, жила-была империя, великая и обильная, да по воле злых колдунов ушли от неё пятнадцать царств. А шестнадцатое осталось. Недалече раскинулось, только пути в неё людям глупым, бестолковым, жадным, злым и безверным нет. А вот если человек неглуп, толков, добр, щедр и верит, то дорогу в шестнадцатое царство найдёт непременно. В том царстве всякие чудеса есть. Самобеглые лестницы, летучие телеги, молодильные яблоки, праведный суд, вечнотёплая печь…

Опричники будут тех калик ловить да казнить, чтобы не смущали людишек прелестными речами. Кого кнутом вытянут, кому язык вырвут, кого просто повесят на развилке трёх дорог. Но только чем больше будут лютовать опричники, тем жаднее будут сказку слушать.

Потом, как водится, придёт царь того самого шестнадцатого царства. Поднимет народ и поведёт его известной дорогой, мимо Оренбурга и Рима. По пути людей злых и жадных истреблять станет нещадно. Где-то в чистом поле схватится в решающей битве то ли с Михельсоном, то ли с Крассом, а может, и с Тухачевским. В решающий миг соратники отрекутся от него, посадят в клетку и выдадут царям пятнадцати царств на расправу. В той клетке привезут на Красную площадь, поставят на Лобное место, а царь поднимет руку, скажет тайное слово «remember» и убежит меж прутьев прямо под кремлёвскую стену: ищи не ищи — одно.

Жаль, не поэт я. А то бы и дальше сочинять стал. Да – страшно. Потому поставлю точку.


К оглавлению

<p>Дмитрий Вибе: Местный пух</p> <p> <emphasis>Дмитрий Вибе</emphasis> </p>

Опубликовано 10 февраля 2012 года

Расстояния даже до ближайших звёзд настолько велики, что способны вогнать в депрессию самого ярого фанатика межзвёздных контактов и путешествий. Но звёзды не единственное население Галактики. В ней есть компонент, расстояние до которого в точности равно нулю.

С октября 2008 года в межпланетном пространстве несёт службу космический зонд IBEX. Его задача — ловить залетающее в Солнечную систему межзвёздное вещество. Название IBEX расшифровывается как Interstellar Boundary Explorer — «Исследователь межзвёздной границы».

Воображению рисуются дальние подступы к Солнечной системе, крохотный, но всё ещё ослепительный шарик Солнца, бледная голубая точка Земли, едва различимая в солнечных лучах… И небольшой одинокий аппаратик, разведчик, по крупицам вырывающий у природы тайны межзвёздной материи. На самом деле всё несколько не так, и исследователь межзвёздной границы к этой самой границе не подлетел и близко. Он остался возле Земли и даже в самой далёкой точке своей траектории не выходит за орбиту Луны. Этакий кабинетный учёный, изучающий мир, не покидая пределов Садового кольца.

Солнечный ветер выдувает вокруг нашей планетной системы гигантский пузырь — гелиосферу. Внутри неё — межпланетная среда, снаружи — уже межзвёздная. Именно межзвёздная среда представляет собою тот компонент Галактики, с которым Солнечная система контактирует непосредственно. Исследования пограничной зоны ведутся уже давно, в них, в частности, активно участвовали и советские космические аппараты, но это всё были косвенные исследования. А хочется и потрогать ту часть Галактики, что так близка к нам.

Близость эта относительная. С наветренной стороны, там, где поджимает её набегающий поток межзвёздного ветра, гелиосфера простирается на сотню астрономических единиц от Солнца. С подветренной — раза в два дальше. Межзвёздное вещество, сталкиваясь с гелиосферой, сминает межпланетное магнитное поле и формирует вокруг Солнечной системы магнитный щит. Заряженные частицы пробиться через него не могут, а вот нейтральные атомы пронзают заслон и долетают до внутренних областей системы. Здесь-то их и подстерегает IBEX. Кроме того, он отлавливает не только пришлые атомы, но и нейтральные атомы, образовавшиеся из ионов в самой пограничной области.

Одним из первых примечательных открытий IBEX, сделанных в первый же год работы, стало обнаружение сильной неоднородности траекторий нейтральных атомов в Солнечной системе. Выяснилось, что они прилетают преимущественно из довольно узкой полосы на небе, которая, по-видимому, отражает особенности структуры галактического магнитного поля в окрестностях Солнца.

Дальнейшие наблюдения показали, что «лента» — источник нейтральных атомов — со временем заметно меняется: снижается поток атомов, перераспределяются по ней наиболее активные пятна. Конечно, можно было предположить, что поток будет как-то варьироваться с циклом солнечной активности, но переменности на временах порядка нескольких месяцев никто не ожидал.

Новая порция результатов IBEX опубликована в февральском номере журнала Astrophysical Journal Supplement Series. По этим результатам в очередной раз уточнилась картина распределения вещества в окрестностях Солнечной системы. Вообще, согласно современным представлениям, межзвёздная среда Галактики разделена (условно) на три фазы: горячую (плотность порядка 0,001 частицы на куб. см, температура более миллиона К), тёплую (плотность порядка 0,1 частицы на куб. см, температура около 8000 К) и холодную (плотность выше 100 частиц на куб. см, температура ниже 100 К).

В целом Солнечная система пребывает в гигантской, поперечником в пару-тройку сотен парсеков, зоне горячей фазы — так называемом Местном пузыре. Внутри Местного пузыря попадаются отдельные островки тёплой фазы, и мы сейчас как раз пробираемся через небольшое межзвёздное облачко, температура которого составляет 5000-8000 К. Таких облачков в окрестностях Солнца несколько. Они носят обобщающее название Местного пуха (Local Fluff) и занимают объём поперечником около 30 парсек.

Происхождение Местного пузыря неясно. Со времён Винни-Пуха известно, что дыра — это нора, а нора — это кролик. Рождение подобных структур в нашей и других галактиках неизменно связывается со вспышками сверхновых — взрывами (вероятно, неоднократными), которые способны выжечь в межзвёздном газе такие гигантские каверны. А предсверхновая — массивная звезда — предполагает наличие скопления, поскольку такие звёзды не формируются поодиночке. Странно то, что в окрестностях Солнца нет скоплений, в которых могла бы вспыхнуть такая сверхновая. Ближайший подходящий вариант — ассоциация Скорпиона-Центавра, но она расположена на краю Местного пузыря, а не вблизи его центра, как можно было бы ожидать.

Другая неясность заключена в температуре газа Местного пузыря. Поначалу оценки, полученные из анализа мягкого рентгеновского фона, давали высокие значения в миллионы К, вполне приличествующие уважающей себя горячей фазе. Однако позже возникло подозрение, что по крайней мере часть рентгеновского фона рождается не в горячем пузыре, а в переходной области на границе Солнечной системы.

Стало быть, он на самом деле не такой уж горячий, с температурой, возможно, ниже миллиона К. Но если температура ниже, то и давление в пузыре ниже. Это означает, что он очень молод: низкое давление не даст ему долго сохраниться в виде распознаваемой структуры. Но молодость только усугубляет проблему происхождения. Если миллионов за десять-двадцать лет следы звезды, породившей Местный пузырь, могли затеряться, то объяснить их отсутствие уже через миллион лет затруднительно.

С другой стороны, низкая температура в пузыре лучше объясняет выживание Местного пуха. Несколько странно обнаружить в раскалённой плазме облачка, которые за миллионы лет почему-то не испарились. Для их долголетия предлагаются разные объяснения. Например, предполагалось, что Местный пух на самом деле сформирован не облачками, а короткоживущими флуктуациями плотности.

Однако анализ кинематики облачков показывает, что они движутся в пространстве как целостные объекты, так что, скорее всего, являются всё-таки устойчивыми конденсациями газа. Интересно, что движение облачков направлено прочь от ассоциации Скорпиона-Центавра. Это привело к другому предположению об их природе: они могли быть вброшены в Местный пузырь в результате взрывных процессов в ассоциации.

В непосредственных окрестностях Солнца находятся два облачка — облако LIC (Local Interstellar Cloud) и облако G. На первое мы (сами того не сознавая) смотрим, когда любуемся созвездиями Тельца, Возничего и сопредельными. Второе расположено в направлении примерно на центр Галактики и чуть-чуть поглощает, например, свет альфы Центавра. Анализ скорости движения местной межзвёздной среды по данным IBEX позволил уточнить наше расположение относительно этих облаков.

Прежние данные указывали, что скорость втекания вещества в Солнечную систему не согласуется ни со скоростью облака LIC, ни со скоростью облака G, как если бы мы находились где-то между ними. Более точные измерения на IBEX свидетельствуют, что всё-таки в нас втекает вещество облако LIC, то есть мы находимся внутри него, правда, очень близко к границе, и вылетим из облака примерно через 4 тысячи лет. В равной степени, конечно, можно сказать, что это оно сдвинется в сторону, ибо взаимное расположение Солнца и облачков определяется как движением Солнца, так и движением Местного пуха.

Поскольку IBEX способен непосредственно подсчитывать атомы кислорода, он позволил оценить содержание этого элемента в Местной межзвёздной среде. Оказалось, что кислорода в Местном пухе примерно в три раза меньше, чем на Солнце. Это согласуется с оценками содержания кислорода и в окрестных звёздах и лишний раз подтверждает, что Солнце почему-то более богато тяжёлыми элементами, чем его окрестности. Впрочем, нужно помнить, что количество солнечного кислорода нам известно довольно плохо, так что в будущем эта разница может сократиться.

Изначально считалось, что IBEX проработает два года. Однако проект оказался весьма успешным и потому продолжает работать. Осенью 2011 года его перевели на другую, более устойчивую орбиту, так что поток данных из Местной межзвёздной среды не иссякнет. Это особенно интересно с учётом того, что, как выясняется, некоторые изменения в окружающем нас пространстве мы можем отслеживать буквально в реальном времени.


К оглавлению


Кафедра Ваннаха: Хард в наследство

Михаил Ваннах

<p>Кафедра Ваннаха: Хард в наследство</p> <p> <emphasis>Михаил Ваннах</emphasis> </p>

Опубликовано 06 февраля 2012 года

О самой еретической книге 1990-х годов – The Bell Curve, «Колоколообразная кривая. Интеллект и классовая структура в американской жизни», написанной Ричардом Дж. Хернстейном, психологом из Гарварда, и Чарльзом Мюрреем, специалистом по политическим наукам из Американского предпринимательского института, мы уже рассказывали.

Напомним вкратце, что заморские авторы попытались показать, что социальная судьба человека в американском обществе в очень большой степени определяется уровнем интеллекта. (Не интеллекта как полумистической абстракции, а той, достаточно спорной, но вполне конкретной и весьма привычной оценки, которую дают тесты IQ.)

Ну а теперь следующий шаг сделан германским автором. Им оказался известный писатель Дитер Эдуард Циммер. Многолетний сотрудник еженедельника Die Zeit, занимавший там должность Шефа-над-Фельетонами (и соответственно над фельетонистами – работка почище укротителя тигров будет…). Ушедший в вольные авторы, опубликовавший ряд научно-популярных и научно-публицистических (так, что ли, выразиться…) книг… Его новая, только что увидевшая свет в издательстве Rowohlt книжка «Ist Intelligenz erblich?: Eine Klarstellung» («Интеллект наследуем»: Расследование"), посвящённая крайне занятной проблеме: насколько же влияет на интеллект человека его наследственность? И выводы, к которым приходит автор, довольно интересны.

Ну, прежде всего, скажем, что научный публицист (наверное, Циммера стоит определить именно так) собственных исследований не проводил. Он писал исходя из уже опубликованных и широко известных исследовательских работ. Первым надо назвать Миннесотский проект «Близнецы» – The Minnesota Twin Family Study (или MTFS). Это было длительное, на три десятилетия, исследование близнецов, проводимое психологами Университета Миннесоты, направленное на выявление того, какую роль в формировании многообразных свойств личности человека играют наследственность и окружающая среда. Пересказывать результаты исследований не будем – желающие могут ознакомиться с ними самостоятельно.

Дитер Циммер же взял из многочисленных массивов данных тот факт, что как минимум в 75 процентах случаях уровень интеллекта человека передаётся по наследству. Такие выводы делались из наблюдения над близнецами, попавшими в различные семьи с различными культурно-образовательными условиями, и, наоборот, над детьми с различной «генетикой», выросшими в одной семье.

Ну, вывод этот широко критикуется с самых разных сторон. Прежде всего, говорят о том, что нейросеть (это термин автора колонки, который склонен обзывать головной мозг асинхронной нейросетью – биологи и психологи используют разные малопонятные бывшему инженеру слова…) головного мозга формируется ещё в утробе матери и условия, в которых находится беременная женщина, не говоря уже о свойствах её организма, – ну, это достаточно понятно. Правда, аккуратный немец приводит и исследования, в которых сравнивается интеллект одно- и разнояйцевых близнецов, которые формировались в одном и том же «инкубаторе», в одних и тех же условиях. Отличия имеют место, и делается вывод, который не берёмся оценивать, что обусловлен он именно генетикой.

Причём – не будем скрывать! – с точки зрения здравого смысла вывод этот весьма очевиден. Ну, пример из практики. Трагическая смерть успешного столичного врача, подцепившего какую-то высокорезистивную инфекцию, или как там оно называется. Молниеносная смерть его жены, тоже врача, от какой-то психосоматики (сгрызла себя из-за того, что не выходила мужа). За усыновление ребёнка (единственная бабушка была очень стара) семьи буквально дрались. Ну а детские дома изобилуют детьми из социально неблагополучных семей, шансы которых на усыновление близки к нулю…

То есть – на уровне бытового поведения людям вывод Дитриха Циммера вполне очевиден. Но – вызывает ожесточённую полемику в германских социальных сетях. (Скан книжки выложили в сеть именно его ярые оппоненты, наряду с обвинениями автора в неонацизме. Ссылок не даём, памятуя о грозной ACTA, каковая пострашней ПИПА-СОПА будет…)

Обвинения эти, надо сказать, малопонятны. Дитрих Циммер занимает позицию, прямо противоположную взглядам бывшего члена правления Бундесбанка Тило Саррацина (Thilo Sarrazin), который в книге «Deutschland schafft sich ab», «Германия самоликвидируется», говорил о мусульманах, которые генетически не способны интегрироваться в немецкое общество. Циммер в принципе отрицает наличие некоего исламского кода (что ещё более очевидно: ислам — это вера, а не национальность). Довольно ехидно, по данным международных тестов школьников по математике, он пишет, что, хотя у выходцев из Турции и есть проблемы с математикой, науку Евклида не слишком любят и другие жители Средиземноморья, скажем вполне христианские жители Болгарии. И даже наследники самого Евклида – греки…

Но слово – сказано. Интеллект зависит от наследственности. Более сдержанная часть критиков рассуждает, насколько драматичны последствия, которые на судьбу человека окажет разница IQ в пределах от 90 до 110 пунктов. (Ну, как она «работала» в США второй половины прошлого столетия, – смотрите в вышеупомянутой «Колоколообразной кривой», а про то, как в нашей стране на рубеже 1920-1930-х годов пытались учесть эти отличия, писал Щепетнёв.)

Ну а мы попытаемся проинтерпретировать выводы Дитриха Циммера в технических терминах. Ну, пусть генокод – это чертёж, по которому строится организм с его нейросетью. Понятно, что хорошая конструкция имеет огромное значение – вспомним, как передирали в СССР IBM/360, PDP-11 и VAX-780. Ну а те из старших читателей, кто сталкивался и с оригиналами, и с клонами — всякими там ЕС и СМ ЭВМ, легко поймёт роль фабрики (которая уделена вынашивающему младенца организму) в процессе. Так что когнитивные способности человека действительно определены очень рано… И чем раньше поймёт это общество, тем лучше.

Слишком уж жёсткие требования предъявляет современная конкуренция в хайтеке. Свежесть тут бывает только одна – первая. Второй эквивалентен последнему. Поэтому и корпорации и государства должны быть заинтересованы в том, чтобы детей с более высокими способностями как можно раньше начинали учить по более сложной программе. Чтобы они не теряли драгоценного школьного времени. Попали в университет как можно более подготовленными. Пришли на работу с максимальным теоретическим багажом в пору сохранения максимальных творческих способностей. Именно в этом и состояла идея педологии в первом приближении… Довольно очевидная. Ну, не ставите же вы «тяжёлый» пакет на машину, которую собрали для совсем «лёгкого» клиента, экономя каждый ватт рассеиваемой мощности.

Но вот тут-то мы приходим к проблеме совсем другого измерения. Люди же не компьютеры. Не железки. А тут немалая часть их судьбы оказывается предопределённой тем, что совершенно не зависит от них. Выпадает им в удел. И это – жутковато. Тем более что всё более сложно устроенный мир оставляет всё меньше шансов тем, кто способен лишь к более простому труду. Как тут быть?

Ну, можно положиться на естественный отбор. Распространить дарвинизм (в его изводе девятнадцатого века) на социальную сферу. Так не делается, кажется, ни в одном государстве. Можно сыграть в национализм. Объявить, что в бедах тех, кто не получил приличного образования и приличной работы, виноваты чужаки. Либо внутренние (как евреи у Гитлера до 1939-го года), либо внешние (как у Рейха 1939-го года, ведшего сугубо оборонительную войну против поляков, потом англофранцузов…).

Кстати, по опросам «Немецкой волны», взгляды вышеупомянутого Саррацина разделяют 70 процентов германцев (особенно смешно, что Саррацин — член социал-демократической партии). Можно пойти по европейскому (а при Обаме и американскому) пути Государства всеобщего благосостояния. Раздавать щедрые пособия по факту рождения или пребывания в стране. Правда, судя по объёму долгов стран Первого мира, путь это ведёт к большим проблемам в недалёком будущем.

Ну и – единственный вариант. С детства объяснять каждому, вне зависимости от уровня IQ, что своими способностями он должен пользоваться для служения обществу, человечеству. Такие задачи от века ставили перед собой великие педагоги, такие как Коменский и Корчак. Мир утопий Ивана Ефремова был построен именно на таких принципах. Но это – утопия. Пути перехода к которой неясны. (Практиковавшаяся в нашей стране диктатура пролетариата вела к розни, отвергаемой в мире Ефремова…)

Кстати, ещё дальше шёл другой отечественный автор, Генрих Альтов. В рассказе «Опаляющий разум», написанном в 1968 году, он попытался представить решение вышеописанной социальной проблемы технологическим путём – апгрейдом биологической нейросети технологическими средствами. Возможно в реальности то же будет сделано чем-то типа кремниевых протезов, поднимающих IQ так же, как силикон поднимает телеса…


К оглавлению


Дмитрий Шабанов: Трудности профориентации

Дмитрий Шабанов

<p>Дмитрий Шабанов: Трудности профориентации</p> <p> <emphasis>Дмитрий Шабанов</emphasis> </p>

Опубликовано 07 февраля 2012 года

Выступал я в это воскресенье на профориентационном мероприятии перед потенциальными абитуриентами факультета, где я работаю. Что сказать школьникам, которые, несмотря на мороз, пришли в университет? С одной стороны, мне пришлось говорить о каких-то банальностях; с другой — я вижу, что эти банальности для многих удивительны. Можно, я посвящу нынешнюю колонку этой теме, оставив «дозревать» текст, посвящённый эволюционной биологии? Я, конечно, буду опираться на опыт, полученный на своём месте работы, но он, вероятно, носит достаточно общий характер и применим ко многим естественнонаучным факультетам классических университетов Украины и России.

Выбор будущей специальности и вуза — один из главных (и часто — весьма рискованных) выборов в жизни человека; с ним по важности конкурируют только выбор страны проживания или супруга. Чаще всего этот выбор делают в условиях острого дефицита информации о выбираемых альтернативах. Выпускники школ вначале выбирают вуз и поступают в него, а потом, наконец, узнают, куда же они попали. Учатся, имея вздорные представления о том, что их ждёт в будущем. Заканчивают вуз, окунаются в настоящую жизнь и тут-то, если повезёт, понимают то, что надо было бы им понимать во время их студенчества.

Это не единственная причина того, что несчастные люди встречаются сплошь и рядом, но свой вклад в общую картину вносит и она.

Я вижу, что на наш факультет то и дело приходят люди, которым он не подходит. Они теряют время и рано или поздно возвращаются на более подходящие им траектории. Но обиднее мне за тех, кому стоило попасть к нам, а довелось оказаться совсем в иных местах. Так им посоветовали, или туда их направили родители, там им пообещали молочные реки с кисельными берегами, или, в конце концов, они попросту побоялись рисковать...

Как делать судьбоносный выбор так, чтобы потом о нём не жалеть? Получив необходимую информацию заранее. Ну, собственно для этого и устраивают дни открытых дверей в вузах. Однако молодёжь не верит солидным дяденькам и тетенькам, которые делятся с ними житейской мудростью. У выпускников школы, доказывающих свою взрослость, свой табель о рангах и своя иерархия авторитетов. Значит, надо получать информацию о вузах не только от официальных лиц, но и от студентов (почти сверстники, но чуть старше и авторитетнее). Как? Хотя бы через социальные сети.

Вообще-то я дурно отношусь к социальным сетям: имею перед глазами примеры людей, у которых все свободные душевные силы и временные ресурсы уходят на мышиную возню в паутине «лайков» и «френдов». Но даже от такого зла, как соцсети, может быть какая-то польза, и то, о чём я говорю, — один из её примеров.

В соцсетях маркированы и место учёбы, и возраст. Поискав, любой может найти страницы и тусовки студентов интересующего его вуза. Можно посмотреть, чем заняты их головы, разобраться, как они учатся и как взаимодействуют. Можно не только наблюдать со стороны, но и пойти на контакт: найти кого-то, внушающего доверие, и обратиться к нему с вопросами или с просьбой о помощи. А ещё в соцсетях есть студенческие группы, страницы факультетов, научных обществ и многие другие источники информации...

А стоит ли вообще стремиться в хороший вуз? Сейчас в Украине кондуктор в троллейбусе получает такую же зарплату, как старший научный сотрудник (и в два с лишним раза больше, чем врач); вряд ли в России, особенно вне двух столиц, ситуация намного лучше. Не забывайте, что кондуктор может ещё и тырить мелочь, а через руки научников деньги обычно не плывут. Но можно ли из этого заключить, что кондукторы намного счастливее и успешнее, чем стеэнэсы? Нет. И причина — в том, что не измеряется зарплатой.

Может, это иллюзия, но мне кажется, что в людях с хорошим образованием больше внутренней жизни, что они, при прочих равных, успевают больше прожить и больше прочувствовать. Конечно, при полуголодном существовании от этого утешения мало, но даже при среднем уровне жизни этот фактор становится достаточно весомым.

Как сравнить количество жизни в обывателе, который просидел вечер на диване, наблюдая в зомбоящике ток-шоу и скандалы из жизни звёзд, в бездельнике, который тусовался в клубе, и в студенте, который весь вечер провозился со своим дипломом в лаборатории? Не знаю, но предполагаю, что разница велика.

Но неужели, поступая к нам, абитуриент обрекает себя на невысокую зарплату? Надеюсь, нет. И дело не только в расчёте на будущее (а мне всё же хочется верить, что с течением времени оплата квалифицированного труда увеличится). Даже сейчас многие из наших выпускников — весьма успешные люди.

...Обычно наши выпускники собираются на каждое пятилетие окончания учёбы. Я попадаю не только на сборы своего курса, но иногда и на сходки выпускников помладше — я преподаю уже более 20 лет. Меня радует, что доля руководителей, главных специалистов, высококвалифицированных профессионалов, хозяев собственного бизнеса среди «наших» людей намного выше, чем в среднем для выпускников вузов. Это справедливо и для тех, кто остался в нашей отрасли, и для тех, кто сменил специальность, уйдя, например, в медицину или в бизнес. Значит, мы не зря работаем!

Я убеждён, что главное в образовании — не диплом, не статус, позволяющий занимать какую-то должность, не конкретный набор знаний. Главное — плохо формализуемая переплавка человека. Наверное, её ключевая часть — опыт увенчавшихся успехом усилий. Вначале было страшно подступиться, потом не получалось, но после того, как пришлось упереться рогом, всё начало складываться и получилось наилучшим образом... Социальный институт, который даёт людям опыт таких переживаний, значительно улучшает человеческий материал. С этим опытом оказывается связано и какое-то специфичное изменение шкалы ценностей, и какие-то особые отношения, возникающие с однокурсниками.

Мне кажется, что сильнее всего меняет студентов их участие в научной работе. Мои студенты рассказывают, как удивляются их одноклассники из других вузов, узнавая, что «наши» делают дипломы и пишут статьи, делая то, что до них ещё никто не делал (да ещё и не платят при этом своим руководителям). Надо же — в других местах такое в диковинку!

Кстати, понимание, что им нужно узнавать что-то действительно новое, действует на многих студентов прямо-таки магнетически. Вы знаете, я выложил для абитуриентов на своём сайте агитку, во многом пересекающуюся с этой колонкой. Там не удержался, похвастался тем, сколько студентов, работающих со мной, доводит свои результаты до публикаций. Сколько из них останется в науке — более сложный вопрос, но, думаю, не так и мало.

Приличный вуз не открывает прямой путь к успеху в науке, бизнесе и самореализации, но, по-моему, даёт шанс на такой успех. Воспользуются им не все. Пройдёт время, и на какой-нибудь встрече выпускников станет понятно, что успех тех, кто добился больше других, был задан не столько семейными связями или везением, сколько готовностью прилагать усилия для достижения своей цели. Может, в «элитных» и «блатных» вузах иначе, точно не знаю; у нас — так.

Теперь — болезненное. Какая реакция была у комментаторов на сайте КТ в связи с моим признанием, что я — преподаватель в вузе? «Тянет взятки из студентов, рассказывая бесполезные сказки полувековой давности».

...Ехал я лет десять назад в купе. Разговорился с соседками. У одной племянник собирался поступать на биологический факультет Харьковского университета. Другая отговаривает: «Вы что! Там взяточник на взяточнике...» Я поинтересовался, откуда такая уверенность. «Ну, может, там и есть ещё какая-нибудь старая большевичка, современница мамонтов, которая не берёт взятки, но вот все мужики с мобильниками живут там поборами со студентов». Разговор прервался (мне звонили на мобильный) и продолжился вопросом соседки: «Вот вы где работаете?» «Я работаю на Харьковском биофаке и, представьте, не беру взятки». Она покраснела, извинилась... и не поверила.

Увы, вузы находятся не на необитаемом острове. Повадки нашей элиты развращают все сферы общества. Но всё же я по своему опыту знаю, что есть вузы, где нечестность в систему так и не вошла. Видимо, правду говорят, что во многих иных местах ситуация иная и без взяток и подношений отучиться невозможно. Что же делать? Категорический совет: поступать только туда, где можно учиться честно, и всячески противостоять искушению решить свои проблемы за взятки; сталкиваясь с вымогательством — воевать.

Не знаю, насколько мой совет применим. Возможно, есть востребованные «элитой» отрасли, где схвачено уже всё. В биологии и других естественных науках пока не так: где-то образование деградировало, а где-то ещё держится на плаву. Узнавайте, выбирайте!

У нас не рай, но всё-таки аномалии отторгаются, а не вошли в систему. И студенты могут добиться правды в конфликте с преподавателем и не попасть под санкции. Впрочем, чтобы победить в таком противостоянии, студент должен делать всё по правилам. Жалобы двоечника спишут на попытку прикрыть своё безделие, к жалобе нескольких отличников отнесутся со всей серьёзностью.

А официальная борьба с коррупцией? Прокатывающиеся по вузам волны чиновничьих инициатив вызывают лишь иронию и печаль. Никакие шифрования работ и перекрёстные выставления оценок не помешают тому, кто решит брать взятки, но зато осложняют жизнь всем остальным. Коррупция сокращается, а не разрастается там, где брать стыдно, а не там, где запрещено.

Я в двух своих общих курсах уже много лет стараюсь напрягать студентов постоянным тестированием в ходе семестра, а с прошлого года я стал выкладывать все результаты на свой сайт. Увы, пока не показываю, как принимаю хвосты, оставшиеся после семестра. Конечно, незаслуженные тройки там появляются, но (зуб даю!) нет незаслуженных пятёрок. И даже тройки появляются там не из-за взяток. По правилам, которые никто в здравом уме не назовёт мудрыми, факультет не может повыгонять всех двоечников: придётся сокращать штаты преподавателей. Мы отчисляем безнадёжных студентов, но тех, кого можно как-то дотянуть, удерживаем на плаву всеми полуправдами. Увы, от этого проигрывают все. Знал бы двоечник, что если не напряжётся — вылетит, может, сильнее изменил бы себя учёбой. Отчислили за хвост — потерял время; приложил усилия — восстановился, продолжил учиться. А сильным студентам «богадельня» вредит тем, что снижает общий уровень требований.

Не иронизируйте: я чувствую, что работаю на острове, где ещё занимаются образованием, а не только имитацией. Сократится площадь этого острова или расширится?


К оглавлению


Василий Щепетнёв: Шестнадцатое царство

Василий Щепетнев

<p>Василий Щепетнёв: Шестнадцатое царство</p> <p> <emphasis>Василий Щепетнев</emphasis> </p>

Опубликовано 08 февраля 2012 года

Легенда о золотом веке создается преимущественно тогда, когда век присутствующий представляется особенно неприглядным. И подвигают на создание легенды даже не глад, мор и нашествие враждебных полчищ. Тут не до легенд — все силы, физические и духовные, отбирает забота о насущном дне. Скорее тому причина — спёртая, удушливая атмосфера, когда, кажется, что угодно бы отдал, лишь бы потянуло свежестью.

Работать, просто активно передвигаться в такой атмосфере тяжело, и так открытым ртом воздух ловишь. Вот и вспоминаешь сказку ли, быль ли о золотом веке. Когда и травка была зеленее, и небо выше, и души чище. Последнее манит особенно, поскольку духовная составляющая человека, как её не мордуй или, напротив, не закармливай, своего требует. Возвышенного.

Вот и к исходу восьмидесятых годов прошлого столетия родилась легенда о России, Которую Мы Потеряли. О России, где ум, честь и совесть воплощались не в абстрактной Партии С Самой Большой Буквы, а в конкретных людях. Торговцах с нерушимым купеческим словом. В министрах, которые при малейшем намёке на некомпетентность тут же подавали в отставку. В генералах, которые с солдатами из одного котелка щи хлебали (не забывая внести свою долю) и вместе же в атаки ходили. В расторопных, тороватых мужиках, которые и Россию, и всю Европу кормили вкусно и дёшево. В мастеровых, которым что блоху подковать, что дворец построить. А какие тогда были люди науки, литературы, искусства! Гении!

Легенда прижилась, более того — овладела умами. И потому, что рассказывали её люди талантливые. И потому, что свидетелей, современников золотого века не осталось. А пуще – из-за потребности перемен. Есть такое свойство у человека: надоедает однообразие, приедается. Вчера щи, сегодня щи, третью неделю щи – взвоешь, даже если в щах и жиринки плавают, и даже кусочки мяса по воскресеньям. А уж если щи пустые во все дни года… Или в квартире: поменяет хозяйка занавески на окнах, мебель переставит – и как-то веселее.

Легенда — она и есть легенда. Тешит душу, тем и хороша. Однако случилось так, что люди поверили, что можно повернуть время вспять и сделать легенду былью. Собственно, никто этого прямо и не обещал. Говорили больше обиняками, подпускали метафоры, взывали к гордости: ну неужто мы не переплюнем ту же Европу? Мы ведь её почему не переплюнули доселе? Потому, что с настоящей линии сбились. А вернемся на неё — дела сами пойдут семимильными шагами.

Заколосятся поля, и крестьяне-середняки соберут урожай сам-сто. Тучные говяды будут бродить по заливным лугам, а пастухи в тени дерев, играя на свирелях, услаждать слух сельской интеллигенции – учителей, врачей, духовенства. Семейные доктора станут сопровождать нас от рождения до глубокой-глубокой старости – кто ж при хорошей жизни станет спешить на тот свет?

В гимназиях начнут учить так, что поступить в Оксфорд сможет каждый сын отечества, да только к чему? Напротив, в наш губернский университет потянутся немцы, голландцы и японцы. Заводы и фабрики расцветут невероятно, выпуская лучшие в мире товары для граждан Великой Страны. Наука, освобождённая от оков марксистско-ленинского мировоззрения, проникнет в глубины природы настолько, что создание микровселенной методом инженера Алексеева станет предметом курсовой работы студента-третьекурсника.

Увы. Действительность в очередной раз не совпала с фантазией. Вышло то, что вышло. И поля не очень-то колосятся, и фабрики как-то не процветают. Даже местный ликёро-водочный завод — и тот пребывает в состоянии ошеломлённости. Нет сбыта-с! И это «в Арканаре-то, издревле славившемся безудержным пьянством!»

Не то, чтобы народ отрезвел до нестерпимой крайности, нет! Пустые пузырьки из-под настойки боярышника по-прежнему украшают тротуары и газоны окрест аптек. Да и водку тоже пьют. Но вот местная пресса пишет, что принимаются меры по недопущению банкротства ЛВЗ. Раз принимаются, что ж, судьба определена.

Да что водка! На днях та же местная пресса известила:

"В Воронеже прекращена работа всех общественных туалетов, финансировавшихся из городского бюджета. Все семь уборных закрыты с нового года. Как сообщают воронежские СМИ, причина — дефицит бюджета".

И это в Арканаре, издревле славившемся…

Целых семь уборных на миллионный город! Понятно, такую ношу бюджет осилить никак не способен. То есть абсолютно. Смешно даже думать. Двадцать первый век ставит другие цели. Но не удивлюсь, что сегодня, завтра, а быть может, уже вчера возникнет и станет овладевать массами новая легенда о золотом веке, о России, которую мы опять потеряли. В который уже раз («есть такая профессия – Родину терять»).

В отличие от поздних восьмидесятых, на этот раз очевидцев золотого века предостаточно. Это и создаёт особую ситуацию. Одно дело — расписывать позолотой древнюю старину (или далёкую Заокеанию), другое – то, что ещё помнится, и помнится хорошо. Правда, память – штука избирательная. На расстоянии сглаживаются, а то и совсем пропадают детали, представляя общий план во всём благолепии. Однако для поколения, родившегося после девяностого, соблазн очевиден. Золотой век представляется ясным и близким. Да ещё если рассказывает не кто-то, а родители.

Действительно, страна была если не первой по влиянию, то второй точно. Или всё-таки первой? Делала собственные пассажирские сверхзвуковые авиалайнеры. Атомные ледоколы. Орбитальные станции. Крупнейшие оптические и радиотелескопы. Телевизоры, магнитофоны, фотоаппараты, пишмашинки, штаны, часы, кнопки и скрепки. Плата за жильё «на всё про всё» составляла едва ли десятую часть бюджета пенсионеров. Аспирин стоил пять копеек, кодтерпин – шесть. Можно было за год не встретить ни одного наркомана, а чтобы в школе продавали героин – это разве что в зарубежном кино.

Псковский студент запросто мог на воскресенье отправиться в Таллин. Или в Ригу. Загорелось – и поехал. Воронежский тоже мог, но уже не запросто: авиабилет стоил полстипендии, а поездом за сутки не обернёшься. Зато и в Воронеже никогда преподаватель перед экзаменом не собирал с группы тысячу долларов «на подарок профессору». Платное обучение – это в прокуратуру. Ну и так далее, перечислять можно много, подтверждая каждый пункт документами и свидетельствами очевидцев. Что и будут делать в ближайшем будущем творцы новой легенды. Нет, конечно, об этом пишут и говорят который год, но говорят политики, цену которым покамест помнят. А легенды, переживающие век, создают поэты, ведомые не сиюминутной корыстью, но лишь вдохновением. Гласом с неба. Или из пропасти.

Многое зависит от того, что станет через двадцать, тридцать лет. Вдруг да и побредут по тёмной, холодной земле от деревни к деревне калики перехожие и вечерами, откушав картошки, будут рассказывать обступившим их людям сказку о шестнадцатом царстве. Мол, жила-была империя, великая и обильная, да по воле злых колдунов ушли от неё пятнадцать царств. А шестнадцатое осталось. Недалече раскинулось, только пути в неё людям глупым, бестолковым, жадным, злым и безверным нет. А вот если человек неглуп, толков, добр, щедр и верит, то дорогу в шестнадцатое царство найдёт непременно. В том царстве всякие чудеса есть. Самобеглые лестницы, летучие телеги, молодильные яблоки, праведный суд, вечнотёплая печь…

Опричники будут тех калик ловить да казнить, чтобы не смущали людишек прелестными речами. Кого кнутом вытянут, кому язык вырвут, кого просто повесят на развилке трёх дорог. Но только чем больше будут лютовать опричники, тем жаднее будут сказку слушать.

Потом, как водится, придёт царь того самого шестнадцатого царства. Поднимет народ и поведёт его известной дорогой, мимо Оренбурга и Рима. По пути людей злых и жадных истреблять станет нещадно. Где-то в чистом поле схватится в решающей битве то ли с Михельсоном, то ли с Крассом, а может, и с Тухачевским. В решающий миг соратники отрекутся от него, посадят в клетку и выдадут царям пятнадцати царств на расправу. В той клетке привезут на Красную площадь, поставят на Лобное место, а царь поднимет руку, скажет тайное слово «remember» и убежит меж прутьев прямо под кремлёвскую стену: ищи не ищи — одно.

Жаль, не поэт я. А то бы и дальше сочинять стал. Да – страшно. Потому поставлю точку.


К оглавлению


Дмитрий Вибе: Местный пух

Дмитрий Вибе

<p>Дмитрий Вибе: Местный пух</p> <p> <emphasis>Дмитрий Вибе</emphasis> </p>

Опубликовано 10 февраля 2012 года

Расстояния даже до ближайших звёзд настолько велики, что способны вогнать в депрессию самого ярого фанатика межзвёздных контактов и путешествий. Но звёзды не единственное население Галактики. В ней есть компонент, расстояние до которого в точности равно нулю.

С октября 2008 года в межпланетном пространстве несёт службу космический зонд IBEX. Его задача — ловить залетающее в Солнечную систему межзвёздное вещество. Название IBEX расшифровывается как Interstellar Boundary Explorer — «Исследователь межзвёздной границы».

Воображению рисуются дальние подступы к Солнечной системе, крохотный, но всё ещё ослепительный шарик Солнца, бледная голубая точка Земли, едва различимая в солнечных лучах… И небольшой одинокий аппаратик, разведчик, по крупицам вырывающий у природы тайны межзвёздной материи. На самом деле всё несколько не так, и исследователь межзвёздной границы к этой самой границе не подлетел и близко. Он остался возле Земли и даже в самой далёкой точке своей траектории не выходит за орбиту Луны. Этакий кабинетный учёный, изучающий мир, не покидая пределов Садового кольца.

Солнечный ветер выдувает вокруг нашей планетной системы гигантский пузырь — гелиосферу. Внутри неё — межпланетная среда, снаружи — уже межзвёздная. Именно межзвёздная среда представляет собою тот компонент Галактики, с которым Солнечная система контактирует непосредственно. Исследования пограничной зоны ведутся уже давно, в них, в частности, активно участвовали и советские космические аппараты, но это всё были косвенные исследования. А хочется и потрогать ту часть Галактики, что так близка к нам.

Близость эта относительная. С наветренной стороны, там, где поджимает её набегающий поток межзвёздного ветра, гелиосфера простирается на сотню астрономических единиц от Солнца. С подветренной — раза в два дальше. Межзвёздное вещество, сталкиваясь с гелиосферой, сминает межпланетное магнитное поле и формирует вокруг Солнечной системы магнитный щит. Заряженные частицы пробиться через него не могут, а вот нейтральные атомы пронзают заслон и долетают до внутренних областей системы. Здесь-то их и подстерегает IBEX. Кроме того, он отлавливает не только пришлые атомы, но и нейтральные атомы, образовавшиеся из ионов в самой пограничной области.

Одним из первых примечательных открытий IBEX, сделанных в первый же год работы, стало обнаружение сильной неоднородности траекторий нейтральных атомов в Солнечной системе. Выяснилось, что они прилетают преимущественно из довольно узкой полосы на небе, которая, по-видимому, отражает особенности структуры галактического магнитного поля в окрестностях Солнца.

Дальнейшие наблюдения показали, что «лента» — источник нейтральных атомов — со временем заметно меняется: снижается поток атомов, перераспределяются по ней наиболее активные пятна. Конечно, можно было предположить, что поток будет как-то варьироваться с циклом солнечной активности, но переменности на временах порядка нескольких месяцев никто не ожидал.

Новая порция результатов IBEX опубликована в февральском номере журнала Astrophysical Journal Supplement Series. По этим результатам в очередной раз уточнилась картина распределения вещества в окрестностях Солнечной системы. Вообще, согласно современным представлениям, межзвёздная среда Галактики разделена (условно) на три фазы: горячую (плотность порядка 0,001 частицы на куб. см, температура более миллиона К), тёплую (плотность порядка 0,1 частицы на куб. см, температура около 8000 К) и холодную (плотность выше 100 частиц на куб. см, температура ниже 100 К).

В целом Солнечная система пребывает в гигантской, поперечником в пару-тройку сотен парсеков, зоне горячей фазы — так называемом Местном пузыре. Внутри Местного пузыря попадаются отдельные островки тёплой фазы, и мы сейчас как раз пробираемся через небольшое межзвёздное облачко, температура которого составляет 5000-8000 К. Таких облачков в окрестностях Солнца несколько. Они носят обобщающее название Местного пуха (Local Fluff) и занимают объём поперечником около 30 парсек.

Происхождение Местного пузыря неясно. Со времён Винни-Пуха известно, что дыра — это нора, а нора — это кролик. Рождение подобных структур в нашей и других галактиках неизменно связывается со вспышками сверхновых — взрывами (вероятно, неоднократными), которые способны выжечь в межзвёздном газе такие гигантские каверны. А предсверхновая — массивная звезда — предполагает наличие скопления, поскольку такие звёзды не формируются поодиночке. Странно то, что в окрестностях Солнца нет скоплений, в которых могла бы вспыхнуть такая сверхновая. Ближайший подходящий вариант — ассоциация Скорпиона-Центавра, но она расположена на краю Местного пузыря, а не вблизи его центра, как можно было бы ожидать.

Другая неясность заключена в температуре газа Местного пузыря. Поначалу оценки, полученные из анализа мягкого рентгеновского фона, давали высокие значения в миллионы К, вполне приличествующие уважающей себя горячей фазе. Однако позже возникло подозрение, что по крайней мере часть рентгеновского фона рождается не в горячем пузыре, а в переходной области на границе Солнечной системы.

Стало быть, он на самом деле не такой уж горячий, с температурой, возможно, ниже миллиона К. Но если температура ниже, то и давление в пузыре ниже. Это означает, что он очень молод: низкое давление не даст ему долго сохраниться в виде распознаваемой структуры. Но молодость только усугубляет проблему происхождения. Если миллионов за десять-двадцать лет следы звезды, породившей Местный пузырь, могли затеряться, то объяснить их отсутствие уже через миллион лет затруднительно.

С другой стороны, низкая температура в пузыре лучше объясняет выживание Местного пуха. Несколько странно обнаружить в раскалённой плазме облачка, которые за миллионы лет почему-то не испарились. Для их долголетия предлагаются разные объяснения. Например, предполагалось, что Местный пух на самом деле сформирован не облачками, а короткоживущими флуктуациями плотности.

Однако анализ кинематики облачков показывает, что они движутся в пространстве как целостные объекты, так что, скорее всего, являются всё-таки устойчивыми конденсациями газа. Интересно, что движение облачков направлено прочь от ассоциации Скорпиона-Центавра. Это привело к другому предположению об их природе: они могли быть вброшены в Местный пузырь в результате взрывных процессов в ассоциации.

В непосредственных окрестностях Солнца находятся два облачка — облако LIC (Local Interstellar Cloud) и облако G. На первое мы (сами того не сознавая) смотрим, когда любуемся созвездиями Тельца, Возничего и сопредельными. Второе расположено в направлении примерно на центр Галактики и чуть-чуть поглощает, например, свет альфы Центавра. Анализ скорости движения местной межзвёздной среды по данным IBEX позволил уточнить наше расположение относительно этих облаков.

Прежние данные указывали, что скорость втекания вещества в Солнечную систему не согласуется ни со скоростью облака LIC, ни со скоростью облака G, как если бы мы находились где-то между ними. Более точные измерения на IBEX свидетельствуют, что всё-таки в нас втекает вещество облако LIC, то есть мы находимся внутри него, правда, очень близко к границе, и вылетим из облака примерно через 4 тысячи лет. В равной степени, конечно, можно сказать, что это оно сдвинется в сторону, ибо взаимное расположение Солнца и облачков определяется как движением Солнца, так и движением Местного пуха.

Поскольку IBEX способен непосредственно подсчитывать атомы кислорода, он позволил оценить содержание этого элемента в Местной межзвёздной среде. Оказалось, что кислорода в Местном пухе примерно в три раза меньше, чем на Солнце. Это согласуется с оценками содержания кислорода и в окрестных звёздах и лишний раз подтверждает, что Солнце почему-то более богато тяжёлыми элементами, чем его окрестности. Впрочем, нужно помнить, что количество солнечного кислорода нам известно довольно плохо, так что в будущем эта разница может сократиться.

Изначально считалось, что IBEX проработает два года. Однако проект оказался весьма успешным и потому продолжает работать. Осенью 2011 года его перевели на другую, более устойчивую орбиту, так что поток данных из Местной межзвёздной среды не иссякнет. Это особенно интересно с учётом того, что, как выясняется, некоторые изменения в окружающем нас пространстве мы можем отслеживать буквально в реальном времени.


К оглавлению


Голубятня-Онлайн

Голубятня: Идеальный мобильный звук. Часть первая

Сергей Голубицкий

Голубятня: Чудо интерактивной книги

Сергей Голубицкий

<p id="sgolub">Голубятня-Онлайн</p>
<p>Голубятня: Идеальный мобильный звук. Часть первая </p> <p> <emphasis>Сергей Голубицкий</emphasis> </p>

Опубликовано 07 февраля 2012 года

Сегодня — первая часть давно обещанного видеорассказа о самом восхитительном «железном» моем открытии не только 2011 года, но, пожалуй, и последнего десятилетия — об Идеальном Звуке, который обеспечивает пара «плеер Colorful Colorfly C4 PRO + наушники Beyerdynamic T5p».

В первой части — рассказ о плеере. ТТХ Colorful Colorfly C4 PRO — дело абсолютно сто пятидесятое, но для проформы и ценителей техникалий все-таки выкладываю (courtesy Doctorhead.ru):

        •        Первый мобильный плеер с отношением сигнал/шум выше 108дБ и поддержкой наушников с сопротивлением в 300 Ом. Colorfly может воспроизводить WAV аудио файлы 24 bit 192 кГц в студийном качестве, также плеер проигрывает FLAC (16 Bit / 44,1 kHz), APE и MP3 стандарты.

        •        Вы можете конвертировать сигнал 16 bit 44,1 kHz с помощью SRC в сигнал с частотой дискретизации 24 bit 192 KHz. Высококачественные компоненты (ЦАП CS4398, термокомпенсированный кварцевый генератор (TCXO) 1ppm) и патентная технология подавления джиттера обеспечивает непревзойденное качество звучания.

        •        Эквалайзер позволит настроить характер воспроизведения музыки в соответствии с вашими предпочтениями. (Обычный, Бас, Классика, Рок, Поп, Джаз)

        •        Colorfly поставляться с флэш-памятью на 32 Гб. Так же вы можете использовать micro SD карту, чтобы расширить объем памяти до 64 ГБ

        •        Плеер имеет экстраординарный дизайн, ручной отделкой из дерева и шлифованного металла высокого качества.

        •        Конденсаторы аудиофильного класса

        •        Позолоченные разъемы

        •        CPLD Clock модуль

        •        Деревянный корпус

        •        Профессиональный регулятор громкости

        •        Расширенный операционный усилитель

        •        Усовершенствованный ЦАП

        •        6-слойная многоуровневая плата

        •        Поддержка 24 бит / 192 кГц

        •        Конвертор частоты дискретизации

        •        Малый джиттер у выхода SPDIF

        •        SPDIF выход

        •        Поддержка наушников от 32 Ом до 300 Ом

Видео сняло в формате HD, так что все желающие могут переключиться на просмотр в окне Youtube:


К оглавлению

<p>Голубятня: Чудо интерактивной книги</p> <p> <emphasis>Сергей Голубицкий</emphasis> </p>

Опубликовано 10 февраля 2012 года

2012 год совершенно неожиданным образом открылся форменной революцией там, где ее меньше всего ждали! Теперь, оглядываясь назад, даже не верится, что мы могли полностью игнорировать столь выдающиеся авансы, который раздавали нам несколько лет подряд мобильные устройства нового поколения, в первую очередь — планшеты.

Сколько лет на рынке айпад и его собратья? Уже два полновесных года. И все это время мир состязался в гигагерцово-пиксельной фаллометрии, время от времени скатываясь к холиварам на тему «Какая читалка лучше — ибукса, на электронных чернилах, или полноценный планшет?». Между тем в слепой зоне постоянно оказывалось то очевидное обстоятельство, что новоявленный планшет — это не просто «еще один способ читать», но и идеальная платформа для чтения совершенно иного уровня. Поколения, если желаете.

Гром грянул одновременно с разных сторон: Apple анонсировал новый функционал iBooks — поддержку интерактивных учебников, подкрепленную специальной платформой для их разработки и создания (iBooks Author), а сторонние софтоделы, внешне самостоятельно (а на поверку — конечно же скоординировано) выбросили на рынок целый букет интерактивных изданий, задействующий революционный потенциал, который с первого дня был в планшете, оставаясь невостребованным.

Использование интерактивных возможностей платформы iOS (аналогичные возможности есть, разумеется, и у Андроида — единственное, чего не достает гуглобратии, так это надкусановой эвристики, оттого она и вынуждена вечно плестись в чуждом форватере, довольствуясь номинальным и самим по себе бессмысленным преимуществом в шмегагерцах) для выведения дидактических процессов на новый, поистине революционный уровень в полной мере были оценены общественностью и воспеты восторженной прессой. Добавьте сюда стоимость грядущих интерактивных учебников нового типа в AppStore в пределах 15 долларов, сравните со средней ценой печатного варианта (75 — 100 долларов) и вы поймете, почему в ближайшие пять лет Apple заберет на себя львиную долю рынка дидактической литературы.

В тени новых возможностей iBooks затерялись альтернативные варианты интерактивного чтения, основанные на тех же технологиях, однако реализованные в самостоятельных продуктах. В первую очередь я имею ввиду детскую литературу, которая золотым дождем пролилась на пользователей на волне январской революции. О них и хочу рассказать читателям.

Когда я получил от неугомонной и горячо мною любимой Марины Рожковой (есть ли кто-то, кто еще не слышал о существовании «Агентства МР»?!) несколько интерактивных детских книжек, выпущенных D.B.S. Alliance Ltd. (не пугайтесь: все те же наши люди, только в традиционно импортном прикиде!), я, конечно, оценил чувство юмора, однако усомнился в правильности оценки баланса между эмоциональными запросами пятидесятилетнего мужчины и профессиональным долгом журналиста.

За считанные недели D.B.S. Alliance Ltd. выпустила ни много ни мало 21 интерактивную детскую книжку для айпада: Калиф-аист, Мальчик-с-пальчик, Марья Моревна, Карлик Нос, Голубая Змейка, Кот в сапогах, Жар-птица и Василиса-царевна, Гуси-лебеди, Огниво, Лиса и журавель, Молодильные яблоки, По щучьему велению, Царевна-лягушка, остальные 7 книг на английском языке. Я перечисляю все это с такой педантичностью и в подробностях, поскольку ни секунды не сомневаюсь, что ни один мой читатель, являющийся счастливым обладателем айпада и спиногрыза во возрасте до 5 лет, не пройдет мимо сегодняшней Голубятни и сразу же после прочтения, ринется в AppStore.

Почему непременно ринется? Сейчас узнаете. Я начал с «Емели» aka «По щучьему велению». Скачал приложение запустил:


На первый взгляд, ничего такого революционного, вроде, не замечается: в правой части экрана текст, который задушевно проговаривается рассказчиком (включается и выключается нажатием — угадали! — на балалайку), слева — иллюстрация. Иллюстрация полностью интерактивна: можно тыкать пальцем во все, что взбредет в голову: кота, Емелю, горшок в печи, кочергу, луковую связку, горшки, ложку, торчащий палец. В ответ вы получите летающие предметы, неожиданную анимацию, звуки, крики, стуки — все в зависимости от ситуации. И так — на каждой странице.

Разумеется, для измордованных технологиями старпёров, заматеревших в бесконечных ночных вигилиях по «Думам» и «Цивилизациям», ничего особенного в каждом отдельном элементе интерактивной детской книжки нет и быть не может. Все это мы видели и слышали, хотя и... в иных контекстах!

Удивительно, не правда ли? Стоит лишь поймать под верным углом солнечный луч на обмусоленном соверене и слегка его потереть, как монета ослепит своим яростным золотым сиянием. Банальные элементы анимации и звуковые эффекты, объединенные в нечто новое и неожиданное (в нашем случае — книжку для маленьких детей), создает эффект бомбы. Какой, сейчас поведаю.

Сижу на берегу океана в ресторане «Вайланканни» (в Индии рестораны — это не всегда то, что вы себе представляете), с наслаждением поедаю бирьяни (что-то вроде праздника из риса с овощами, фруктами, орехами, бобами и тонной специй), запивая ABC (Apple, Beetroot, Carrot — микс из свежевыжатого сока яблок, свеклы и моркови). Вернее, не сижу, а возлежу на вальяжных матрасиках и думках. Жизнь замечательна во всем, кроме одного: в метре от меня вертится пулей со смещенным центром тяжести маленькое непоседливое существо. Мальчик лет трех. Непонятного происхождения. Чуть поодаль большая компания немцев, так что грешу на них и тихонько так шепчу существу: «Ruhe, Hanz!». Ганц — кто бы сомневался! — забивает на мой немецкий и подкрепляет верчение яростными подскоками и плюханьями со всего маху на деревянный подстил.

Проходит минута, другая. Мамы дьяволенка нигде не видно... Нужно что-то срочно делать, иначе заворота кишок не избежать! И тут я вспоминаю, что в моем айпаде закачаны интерактивные сказки! Правда, на русском. Ну да чем черт не шутит: «Comm’, comm’ hier!» — дьяволенок прекращает вращаться и недоверчиво подкатывает ближе к гаджету. «Сейчас я тебе что-то покажу!» — я плюю на немецкость ребенка и перехожу на родной язык. «Ага, сказки» — отзывается «немецкий» мальчик. «Как тебя зовут?!» «Богдан!». Господи, как же я сразу не догадался: разве может немецкий мальчик подпрыгивать и отсервенело кидать молодецкое тело о деревянный настил?! Это же так unpraktisch.

Запускаю «Емелю» и... то, что произошло дальше, невозможно передать словами! Еще секунду назад дьяволенок превращается в сладостного ангела, заливающегося смехом, тычущего пальчиком то в щуку, то в Емелю, то в дрова, то в боярина, и все это — по сто раз и с горящими от счастья глазами и выражением восторга на лице.

Прошло пятнадцать минут. Уже и мама Богдана объявилась, и парочка настоящих немецких детей приобщилась к представлению, а «Емеля» раз 40 прокатился на печи до ближайшего леса. Оторвать Богдана от интерактивного сказки на моем айпаде не представлялось ни малейшей возможности. Мне даже как-то боязно стало: может, упаси господи, какой-то 25 кадр крутится в этих революционных книжках, который завораживает маленьких детей?

Прервать презентацию удалось, опять же, исключительно русским методом: мама взяла Богдана под мышку и понесла ужинать, а я пытался его успокоить и перекричать, обещая завтра продолжить мистерию другими, новыми, еще более увлекательными сказками!

В общем, что-то невероятное. Дети реагируют на интерактивных книжки как кошки на валерьянку, да простят меня педагоги за вольность сравнения. А уж сколько полезного можно вложить в новые технологии! Подумаю — прямо дух захватывает. Завидую я грядущему поколению, по-белому завидую!



К оглавлению


Голубятня: Идеальный мобильный звук. Часть первая

Сергей Голубицкий

<p>Голубятня: Идеальный мобильный звук. Часть первая </p> <p> <emphasis>Сергей Голубицкий</emphasis> </p>

Опубликовано 07 февраля 2012 года

Сегодня — первая часть давно обещанного видеорассказа о самом восхитительном «железном» моем открытии не только 2011 года, но, пожалуй, и последнего десятилетия — об Идеальном Звуке, который обеспечивает пара «плеер Colorful Colorfly C4 PRO + наушники Beyerdynamic T5p».

В первой части — рассказ о плеере. ТТХ Colorful Colorfly C4 PRO — дело абсолютно сто пятидесятое, но для проформы и ценителей техникалий все-таки выкладываю (courtesy Doctorhead.ru):

        •        Первый мобильный плеер с отношением сигнал/шум выше 108дБ и поддержкой наушников с сопротивлением в 300 Ом. Colorfly может воспроизводить WAV аудио файлы 24 bit 192 кГц в студийном качестве, также плеер проигрывает FLAC (16 Bit / 44,1 kHz), APE и MP3 стандарты.

        •        Вы можете конвертировать сигнал 16 bit 44,1 kHz с помощью SRC в сигнал с частотой дискретизации 24 bit 192 KHz. Высококачественные компоненты (ЦАП CS4398, термокомпенсированный кварцевый генератор (TCXO) 1ppm) и патентная технология подавления джиттера обеспечивает непревзойденное качество звучания.

        •        Эквалайзер позволит настроить характер воспроизведения музыки в соответствии с вашими предпочтениями. (Обычный, Бас, Классика, Рок, Поп, Джаз)

        •        Colorfly поставляться с флэш-памятью на 32 Гб. Так же вы можете использовать micro SD карту, чтобы расширить объем памяти до 64 ГБ

        •        Плеер имеет экстраординарный дизайн, ручной отделкой из дерева и шлифованного металла высокого качества.

        •        Конденсаторы аудиофильного класса

        •        Позолоченные разъемы

        •        CPLD Clock модуль

        •        Деревянный корпус

        •        Профессиональный регулятор громкости

        •        Расширенный операционный усилитель

        •        Усовершенствованный ЦАП

        •        6-слойная многоуровневая плата

        •        Поддержка 24 бит / 192 кГц

        •        Конвертор частоты дискретизации

        •        Малый джиттер у выхода SPDIF

        •        SPDIF выход

        •        Поддержка наушников от 32 Ом до 300 Ом

Видео сняло в формате HD, так что все желающие могут переключиться на просмотр в окне Youtube:


К оглавлению


Голубятня: Чудо интерактивной книги

Сергей Голубицкий

<p>Голубятня: Чудо интерактивной книги</p> <p> <emphasis>Сергей Голубицкий</emphasis> </p>

Опубликовано 10 февраля 2012 года

2012 год совершенно неожиданным образом открылся форменной революцией там, где ее меньше всего ждали! Теперь, оглядываясь назад, даже не верится, что мы могли полностью игнорировать столь выдающиеся авансы, который раздавали нам несколько лет подряд мобильные устройства нового поколения, в первую очередь — планшеты.

Сколько лет на рынке айпад и его собратья? Уже два полновесных года. И все это время мир состязался в гигагерцово-пиксельной фаллометрии, время от времени скатываясь к холиварам на тему «Какая читалка лучше — ибукса, на электронных чернилах, или полноценный планшет?». Между тем в слепой зоне постоянно оказывалось то очевидное обстоятельство, что новоявленный планшет — это не просто «еще один способ читать», но и идеальная платформа для чтения совершенно иного уровня. Поколения, если желаете.

Гром грянул одновременно с разных сторон: Apple анонсировал новый функционал iBooks — поддержку интерактивных учебников, подкрепленную специальной платформой для их разработки и создания (iBooks Author), а сторонние софтоделы, внешне самостоятельно (а на поверку — конечно же скоординировано) выбросили на рынок целый букет интерактивных изданий, задействующий революционный потенциал, который с первого дня был в планшете, оставаясь невостребованным.

Использование интерактивных возможностей платформы iOS (аналогичные возможности есть, разумеется, и у Андроида — единственное, чего не достает гуглобратии, так это надкусановой эвристики, оттого она и вынуждена вечно плестись в чуждом форватере, довольствуясь номинальным и самим по себе бессмысленным преимуществом в шмегагерцах) для выведения дидактических процессов на новый, поистине революционный уровень в полной мере были оценены общественностью и воспеты восторженной прессой. Добавьте сюда стоимость грядущих интерактивных учебников нового типа в AppStore в пределах 15 долларов, сравните со средней ценой печатного варианта (75 — 100 долларов) и вы поймете, почему в ближайшие пять лет Apple заберет на себя львиную долю рынка дидактической литературы.

В тени новых возможностей iBooks затерялись альтернативные варианты интерактивного чтения, основанные на тех же технологиях, однако реализованные в самостоятельных продуктах. В первую очередь я имею ввиду детскую литературу, которая золотым дождем пролилась на пользователей на волне январской революции. О них и хочу рассказать читателям.

Когда я получил от неугомонной и горячо мною любимой Марины Рожковой (есть ли кто-то, кто еще не слышал о существовании «Агентства МР»?!) несколько интерактивных детских книжек, выпущенных D.B.S. Alliance Ltd. (не пугайтесь: все те же наши люди, только в традиционно импортном прикиде!), я, конечно, оценил чувство юмора, однако усомнился в правильности оценки баланса между эмоциональными запросами пятидесятилетнего мужчины и профессиональным долгом журналиста.

За считанные недели D.B.S. Alliance Ltd. выпустила ни много ни мало 21 интерактивную детскую книжку для айпада: Калиф-аист, Мальчик-с-пальчик, Марья Моревна, Карлик Нос, Голубая Змейка, Кот в сапогах, Жар-птица и Василиса-царевна, Гуси-лебеди, Огниво, Лиса и журавель, Молодильные яблоки, По щучьему велению, Царевна-лягушка, остальные 7 книг на английском языке. Я перечисляю все это с такой педантичностью и в подробностях, поскольку ни секунды не сомневаюсь, что ни один мой читатель, являющийся счастливым обладателем айпада и спиногрыза во возрасте до 5 лет, не пройдет мимо сегодняшней Голубятни и сразу же после прочтения, ринется в AppStore.

Почему непременно ринется? Сейчас узнаете. Я начал с «Емели» aka «По щучьему велению». Скачал приложение запустил:


На первый взгляд, ничего такого революционного, вроде, не замечается: в правой части экрана текст, который задушевно проговаривается рассказчиком (включается и выключается нажатием — угадали! — на балалайку), слева — иллюстрация. Иллюстрация полностью интерактивна: можно тыкать пальцем во все, что взбредет в голову: кота, Емелю, горшок в печи, кочергу, луковую связку, горшки, ложку, торчащий палец. В ответ вы получите летающие предметы, неожиданную анимацию, звуки, крики, стуки — все в зависимости от ситуации. И так — на каждой странице.

Разумеется, для измордованных технологиями старпёров, заматеревших в бесконечных ночных вигилиях по «Думам» и «Цивилизациям», ничего особенного в каждом отдельном элементе интерактивной детской книжки нет и быть не может. Все это мы видели и слышали, хотя и... в иных контекстах!

Удивительно, не правда ли? Стоит лишь поймать под верным углом солнечный луч на обмусоленном соверене и слегка его потереть, как монета ослепит своим яростным золотым сиянием. Банальные элементы анимации и звуковые эффекты, объединенные в нечто новое и неожиданное (в нашем случае — книжку для маленьких детей), создает эффект бомбы. Какой, сейчас поведаю.

Сижу на берегу океана в ресторане «Вайланканни» (в Индии рестораны — это не всегда то, что вы себе представляете), с наслаждением поедаю бирьяни (что-то вроде праздника из риса с овощами, фруктами, орехами, бобами и тонной специй), запивая ABC (Apple, Beetroot, Carrot — микс из свежевыжатого сока яблок, свеклы и моркови). Вернее, не сижу, а возлежу на вальяжных матрасиках и думках. Жизнь замечательна во всем, кроме одного: в метре от меня вертится пулей со смещенным центром тяжести маленькое непоседливое существо. Мальчик лет трех. Непонятного происхождения. Чуть поодаль большая компания немцев, так что грешу на них и тихонько так шепчу существу: «Ruhe, Hanz!». Ганц — кто бы сомневался! — забивает на мой немецкий и подкрепляет верчение яростными подскоками и плюханьями со всего маху на деревянный подстил.

Проходит минута, другая. Мамы дьяволенка нигде не видно... Нужно что-то срочно делать, иначе заворота кишок не избежать! И тут я вспоминаю, что в моем айпаде закачаны интерактивные сказки! Правда, на русском. Ну да чем черт не шутит: «Comm’, comm’ hier!» — дьяволенок прекращает вращаться и недоверчиво подкатывает ближе к гаджету. «Сейчас я тебе что-то покажу!» — я плюю на немецкость ребенка и перехожу на родной язык. «Ага, сказки» — отзывается «немецкий» мальчик. «Как тебя зовут?!» «Богдан!». Господи, как же я сразу не догадался: разве может немецкий мальчик подпрыгивать и отсервенело кидать молодецкое тело о деревянный настил?! Это же так unpraktisch.

Запускаю «Емелю» и... то, что произошло дальше, невозможно передать словами! Еще секунду назад дьяволенок превращается в сладостного ангела, заливающегося смехом, тычущего пальчиком то в щуку, то в Емелю, то в дрова, то в боярина, и все это — по сто раз и с горящими от счастья глазами и выражением восторга на лице.

Прошло пятнадцать минут. Уже и мама Богдана объявилась, и парочка настоящих немецких детей приобщилась к представлению, а «Емеля» раз 40 прокатился на печи до ближайшего леса. Оторвать Богдана от интерактивного сказки на моем айпаде не представлялось ни малейшей возможности. Мне даже как-то боязно стало: может, упаси господи, какой-то 25 кадр крутится в этих революционных книжках, который завораживает маленьких детей?

Прервать презентацию удалось, опять же, исключительно русским методом: мама взяла Богдана под мышку и понесла ужинать, а я пытался его успокоить и перекричать, обещая завтра продолжить мистерию другими, новыми, еще более увлекательными сказками!

В общем, что-то невероятное. Дети реагируют на интерактивных книжки как кошки на валерьянку, да простят меня педагоги за вольность сравнения. А уж сколько полезного можно вложить в новые технологии! Подумаю — прямо дух захватывает. Завидую я грядущему поколению, по-белому завидую!



К оглавлению