Йар Эльтеррус

Возвращение императора


Иар Эльтеррус

Возвращение императора


Росская Империя – 2



Текст предоставлен автором http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3937865




Аннотация


Никто не ждал возвращения императора на Белом Крейсере, но он вернулся. Для немногих это стало кошмаром, но для большинства – благословением, надеждой на лучшую жизнь. Однако те, кто раньше рвал страну на части ради наполнения своего кармана, не пожелали просто так отдавать власть. Вот только эти господа не учли появления у империи новых, неожиданных союзников, которыми стали вчерашние враги, осознавшие, что выжить могут только вместе с Росской Империей. И император Алесий, бывший командир Красной Армии, добился невозможного. Жадные нелюди вынуждены были отступить и на время затаиться. Но они не сдались, главный бой еще впереди…


Иар Эльтеррус

Возвращение императора


Для облегчения восприятия меры веса, длины и времени даны в привычных для русскоязычного читателя единицах. Новые термины и понятия объяснены либо в самом тексте, либо в сносках.

Все совпадения с реально существующими людьми или событиями случайны, роман с начала и до конца является плодом авторской фантазии.


От автора


Дамы и господа, сюжет этой книги банальнейший. Снова «наши там», снова отряд советских солдат в глубинах космоса, снова они самые крутые (хоть это и не так). Надоело, не правда ли? Но что поделать, данная книга именно такова. И если вас это смущает, не читайте, не надо, не насилуйте себя. Меня же в процессе написания интересовали совсем иные вещи, отнюдь не новизна сюжетных линий. Значительно больше меня занимал вопрос «человек и власть». Кто сумеет остаться человеком, получив неограниченную власть? Есть ли такие? И если да, то какие качества им необходимы. Да и другие не менее интересные вопросы я хотел исследовать здесь. Хочу надеяться, что из давно набившей оскомину банальщины мне удастся выстроить что‑то новое и необычное. Судить об этом уже не мне, а тем, кто наберется решимости прочесть сей опус.

Глубоко неуважаемым господам либералам и демократам читать эту книгу не рекомендуется во избежание излития желчи и приступов злобы, а то как бы еще удар кого‑то не хватил.

А тем, кто решил прочесть – приятного чтения.


Глава 1


На мягко светящемся голоэкране появился очередной документ. Сидящий напротив юноша потер кулаками воспаленные красные глаза, откинул прядь волос со лба и вчитался в строчки. Закончив просматривать документ, он вздохнул – снова ничего.

Вторую неделю Ленни не вылезал из центрального военного архива Ларата, доступ в который он получил с величайшим трудом, устроив новому командующему флотом, адмиралу Тоцкому, самый настоящий скандал – тщательно продуманный и отрепетированный скандал. В конце концов доведенный до белого каления адмирал дал принцу доступ в архивы только для того, чтобы от него отделаться. Получив вожделенный пропуск, Ленни тут же испарился – провоцировать командующего дальше не следовало, он в сердцах мог и по шее дать.

Юноша и сам себе не мог объяснить, для чего ему понадобились архивы. Но что‑то в происшедшем во время отречения императора царапало душу. Что‑то не давало покоя. Что‑то во всем этом было не так, неправильно. Но что? Вот этого‑то он и не понимал. Принц постоянно вспоминал события, слова каждого человека, даже движения. Казалось, разгадка совсем рядом, до нее рукой подать, но она неизменно ускользала. Осознав, что окончательно запутался, Ленни и решил порыться в главном военном архиве, надеясь обнаружить там упоминания о подобных ситуациях в прошлом. Искин говорил, что однажды что‑то в этом роде случилось, но никакой информации об этом принц пока не обнаружил. Не бывало такого, чтобы император отрекался!

Ленни снова потер глаза, встал и прошелся туда‑сюда, продолжая попытки понять, что именно кажется ему неправильным. Другой на его месте давно бы махнул рукой на свои сомнения, но принц с раннего детства отличался редким упрямством и не собирался сдаваться. Он выяснит, что неправильно, сколько бы времени и усилий это не потребовало.

Сев, Ленни в который раз принялся поминутно вспоминать случившееся на Белом Крейсере. И опять не мог составить части мозаики в единое целое. А затем он внезапно вспомнил то, что было перед прибытием на Крейсер. Ультиматум дяди Виктора, согласие императора и подтверждение искина, что такое раньше происходило.

– Как же он точно сказал?.. – пробормотал юноша себе под нос. – А, вот! Такое действительно однажды случилось, поскольку император был недееспособен. Ну и что?

В этот момент до него дошло. Ленни медленно встал, потрясенно глядя в пространство перед собой, и выдохнул:

– Недееспособен! Вот же оно!

А был ли недееспособен Алесий II? Нет! Его вынудили покинуть престол, выставив ультиматум, угрожая уничтожить остатки росского флота, включая сам Белый Крейсер. В этом нет и намека на легитимность! Так… А если дословно вспомнить, что сказал искин в ответ на отречение его величества? Он не сказал «подтверждаю»! Он сказал – «зафиксировано»!

– Господи, что мы наделали?.. – простонал принц, а затем принялся истерически смеяться. – Ведь искин не подтвердил отречения… Так что же произошло? Что, черт возьми?!!

Стоп! А что, если попробовать задать компьютеру архива поиск информации по словам «император недееспособен»? Ленни лихорадочно застучал по клавиатуре. На экране высветилось слово «Ждите». Минут через пять оно сменилось надписью: «Обнаружен один документ. Открыть?». «Да» – набил принц.

Почему‑то юношу трясло, как в лихорадке. Он жадно впился глазами в строчки. Итак, что здесь имеется? Постановление Коронного Совета о досрочной коронации нового императора с согласия искина Белого Крейсера. Когда дело было? В тысяча шестьсот шестом году, больше девятисот лет назад, когда правила еще предыдущая династия. Что дальше пишут?

«Несмотря на отсутствие у императора права на отречение, Коронный Совет вынужден признать неспособность императора Марека III занимать престол в связи со слабоумием последнего. Заключение врачебной комиссии прилагается. Ознакомившись с данным заключением, искин Белого Крейсера признал необходимость избрания нового императора и принял отречение Марека III. Запись принятия отречения прилагается».

– Отсутствия у императора права на отречение?!! – Ленни показалось, что его огрели дубиной по голове, даже в глазах потемнело. – Так что же это получается?! Искин не принял отречения Алесия?! Или принял?!

Как понять? Немного подумав, принц скомандовал:

– Воспроизвести запись принятия отречения императора Марека III!

На экране возникла уже знакомая Ленни рубка Белого Крейсера. По направлению к тронному помосту два человека буквально тащили под руки третьего, глупо хихикающего и пускающего слюни. Они с трудом затащили сумасшедшего вверх и усадили в капитанское кресло, сами стараясь не касаться его.

– Правь и славь и славься в веках, – вяло сказал искин. – Есмь право твое и сила твоя.

Один из стоящих возле трона людей достал из поясной сумки пневмошприц и сделал императору какую‑то инъекцию. Тот захрипел, побледнел, затем покраснел, и его лицо приобрело осмысленный вид. Налитые кровью глаза пробежались по рубке.

– Ваше величество, – негромко сказал пожилой темноволосый человек. – Отречение, прошу вас. Препарат привел вас в себя на пять минут, не более.

– Знаю… – хрипло прошептал Марек III. – Знаю…

Он немного посидел молча, явно собираясь с силами, затем снова заговорил:

– Сим я, император Марек III, отрекаюсь от престола Росской Империи по причине неизлечимой болезни мозга, вызвавшей слабоумие. Прошу искина перевести Белый Крейсер в режим ожидания нового капитана.

Сказав это, император опал в кресле, потеряв сознание.

– Принято и зафиксировано! – прогремел голос искина. – Избрание нового капитана будет произведено после завершения модернизации корабля, поэтому режим ожидания не включен. Прошу всех немедленно покинуть борт крейсера.

– Не включен? – изумился пожилой человек. – Но ведь у нас теперь нет императора!

– Модернизация будет производиться около полугода. Коронный Совет вправе управлять Империей до моего возвращения.

– Ясно.

Кто‑то поднес к подножию трона носилки, снова пускающего слюни бывшего императора аккуратно спустили вниз и уложили на них. Затем унесли. Изображение погасло.

– Боже мой… – только и смог выдавить Ленни. – Боже мой…

Получается, искин не принял отречения Алесия, а только зафиксировал. Но почему тогда он удалил и императора, и экипаж? Что‑то не сходится. Или БК отправился на модернизацию, как тогда? Ведь после боя он был почти разрушен. Но почему тогда искин не сообщил об этом? Как понять?

В голову ничего не приходило. В конце концов, Ленни пришел к выводу, что с данной информацией нужно срочно ознакомить командование флота. Он попытался скопировать документ с приложениями на кристалл, но его допуска на это не хватило. Компьютер потребовал допуск не ниже красного уровня, а такими обладали, как минимум, контр‑адмиралы. Ну и что делать? Командующего флотом сюда не притащишь. Пошлет в известном направлении, поскольку никогда не воспринимал Ленни всерьез.

Принц вскочил и забегал от стены к стене, не зная, как поступить. Был один выход, но очень не хотелось им пользоваться – попадет, и сильно попадет. За такое командующий способен об него собственную трость сломать. Впрочем, черт с ним! Пусть попадет. Дело важнее.

Ленни поежился, подошел к клавиатуре и ввел «алый командный код»[1], который спер у дяди Виктора из личного пада еще лет пять назад. Просто на всякий случай, из любви к искусству. Принц не собирался никогда использовать этот код, однако пришлось.

«Информация скопирована, – появилась надпись на экране. – Сообщение об использовании алого кода передано в адмиралтейство согласно текущей процедуре безопасности».

– Мать твою… – ошарашенно выдохнул принц, не ждавший от проклятой железяки такой подлости. – Это пи…ц!..

Представив себе, какой переполох поднялся в адмиралтействе после использования кем‑то посторонним тревожного алого кода, он нервно поежился. Теперь адмирал Тоцкий точно об него трость обломает, и будет абсолютно прав. Это же сейчас на всех военных базах звучат сирены тревоги, пилоты, сломя голову, несутся к истребителям и выводят их на орбиту в уверенности, что кто‑то напал. Орудия планетарной обороны срочно приводят в полную боеготовность. Орбитальные станции закачивают энергию в накопители и направляют прицельные антенны гиперорудий в сторону карханских звездных систем, поскольку враги могли прийти только оттуда.

Нужно подниматься и прорываться к командующему. И будь что будет! Ленни рывком выдернул кристалл данных из гнезда и поспешил к лифту – военные архивы располагались на нижних подземных этажах адмиралтейства, поэтому никуда ехать не придется. Слава богу, никто сверху не вызвал лифт, иначе его пришлось бы ждать, пока рак на горе свистнет, особенно во время тревоги.

Скоростной лифт поднялся на плюс двадцать седьмой этаж за каких‑то три минуты. Когда двери разъехались в стороны, Ленни на мгновение прикрыл глаза и, словно бросаясь в омут, вышел в приемную командующего флотом.

– Господин адмирал занят, Ваше высочество, – встал навстречу ему адъютант.

– Я знаю, кто объявил тревогу и что вообще произошло, – холодно заявил принц.

Адъютант ничего не сказал, только удивленно приподнял брови, нажал кнопку селектора и бросил туда несколько слов. Выслушал ответ, после чего показал Ленни на дверь кабинета, глядя на него с хорошо заметным сочувствием. Наглое вторжение во время совещания не сойдет с рук даже принцу, у нового командующего характер – не сахар.

Ленни поежился, но решительно толкнул створку дверей и вошел. Его встретили недобрые взгляды трех собравшихся в кабинете адмиралов. Тоцкого, Форзина и Баргиевского. Дяди Виктора не было, да и быть не могло – он все еще находился под следствием, слишком много ошибок совершил. Ошибок, которые дорого обойдутся родине.

– Ну и?.. – не здороваясь, хмуро спросил Тоцкий.

– Это я использовал алый код для копирования закрытых документов из архива, – хмуро сообщил Ленни.

– Ты‑ы‑ы?!! – взревел адмирал, медленно вставая, он напоминал разъяренного медведя, кем‑то сдуру поднятого из берлоги посреди зимы. – Да я тебя!..

– У меня не было другого выхода! – вскинулся принц. – Я обнаружил слишком важный документ, с которым требовалось немедленно ознакомить командование флота. Однако моего допуска для копирования не хватило, пришлось использовать алый код.

– Откуда вы вообще его знаете? – подался вперед Баргиевский. Тоцкий молча хватал ртом воздух от ярости.

– Взломал в свое время пад адмирала Холгина, – честно признался Ленни.

– Взломал, значит… – Тоцкий все же взял себя в руки и пристально посмотрел на него, затем вдруг фыркнул и расхохотался. – Вот уж не ждал от тебя такого… думал, ты – тютя тютей, а ты…

Смеялся он довольно долго, ухая, как филин. А успокоившись, пробурчал:

– Не будь ты принцем, отправил бы тебя на годик в штрафбат, чтобы неповадно было. Впрочем, без наказания ты не останешься, я обещаю. А теперь иди, не мешай занятым людям.

– Занятым людям?! – озверел Ленни. – Да вы…

И принялся крыть обалдевших адмиралов таким матом, что и стены могли бы покраснеть. Он сам от себя не ожидал такого. Никогда еще в жизни не испытывал столь дикого гнева, вот и сорвался.

– Вы, х… е…, все почти погубили! – срывая голос, орал принц. – Вы нас всех надежды лишили своими играми подковерными! А когда я нашел то, что может все исправить, вы даже выслушать не хотите?! Козлы!!!

Ленни выдохся и умолк. Затем обвел взглядом адмиралов и внутренне хихикнул, только сейчас осознав, какое впечатление произвела его тирада. Тоцкий был красен, как помидор. Лицо Форзина вытянулось, а челюсть отвисла. Баргиевский, растерянно глядя на принца, чесал в затылке.

– Извините… – смущенно буркнул Ленни. – Довели…

– Так что же вы нашли, Ваше высочество, что так на нас орали? – иронично поинтересовался Баргиевский.

– Давай, говори, – хмуро добавил Тоцкий. – Я надеюсь, что это действительно важно…

В его взгляде читалось обещание множества неприятностей.

– У меня на руках доказательства того, что искин Белого крейсера не принял отречения императора Алесия II, – принц постарался, чтобы его голос звучал спокойно. – Думаю, на самом деле искин воспользовался ситуацией, чтобы взять тайм‑аут. Для ремонта, модернизации или еще чего‑то.

– Что‑о‑о?! – в один голос выдохнули адмиралы. – Это невозможно!

– Прошу вас самих ознакомиться с доказательствами, – Ленни подошел к столу и протянул командующему кристалл с данными.

Тот не стал терять времени и тут же вставил этот кристалл в свой рабочий компьютер. Адмиралы внимательно прочли документ об отречении Марека III, затем просмотрели приложенные файлы.

– Дела‑а… – протянул Форзин. – Благодарю, Ваше высочество, за то, что сумели это обнаружить.

– Не все понятно, – кивнул Тоцкий, – но это действительно важно.

– Думаю, нужно срочно вызвать начальника аналитической службы, – вставил Баргиевский. – Пусть разбирается. Да и головомойку ему устроить не помешает. У нас в архиве такие документы валяются, а он – ни ухом, ни рылом!

– Да откуда Швертичу было знать об этом? – отмахнулся командующий. – Он свою работу хорошо делает. Поиск в архивах мы ему не поручали. Поэтому нечего его обвинять. Сегодня поручу ему перерыть все архивы в поисках любой информации по коронации и отречению. И за это уже спрошу строго.

Он ненадолго замолчал, пристально, заинтересованно глядя на Ленни, от чего тому стало не по себе. Затем негромко сказал:

– Спасибо. Но за поднятый переполох ответить все равно придется.

– Я знаю, – обреченно вздохнул принц. – Отвечу.

– А если придется пойти служить на приграничную базу?

– Отслужу, – Ленни сжал губы. – А, отслужив, хотел бы пойти учиться на аналитика.

– Да, это у тебя может получиться, – согласился адмирал. – Приказываю завтра к восьми ноль‑ноль прибыть на сто шестьдесят третью стартовую площадку с вещами. Мобилизационное предписание получишь по электронной почте. Можешь быть свободен.

Принц сделал вид, что сказанное его не касается, четко развернулся кругом и двинулся к двери. Очень не хотелось отправляться на чертову базу, еще во время практики надоевшую хуже горькой редьки, но придется. К сожалению, за все в этой жизни нужно платить, за каждый поступок.

– А ведь мальчик повзрослел, – заметил Баргиевский, когда за Ленни закрылась дверь.

– И очень хорошо, что повзрослел, – улыбнулся Тоцкий. – Надо будет связаться с Виктором и рассказать о случившемся. Он порадуется.

– Но императором Ленни все равно не быть.

– Что с того? Мы уже натворили дел, пытаясь посадить его на престол. Хватит, пожалуй. Пора исправлять содеянное. Очень надеюсь, что найденная мальчиком информация дает нам шанс…

– Я тоже надеюсь, – прикусил губу Форзин. – Так ли это, мы сможем узнать довольно быстро. Судя по просмотренной записи, Белый Крейсер проходит модернизацию за полгода. Три месяца с момента отречения Алесия уже прошли. Осталось еще три, может, немного больше.

– Считаю, что просто ждать – глупо, – не согласился командующий. – Нужно кое‑что сделать. И я, кажется, знаю, что. Естественно, пусть аналитики для начала проверят выводы, а затем уже будем решать.

– Ты что‑то придумал? – прищурился Баргиевский.

– Да, есть одна идея.

– Так выкладывай.

Тоцкий довольно долго смотрел на него, затем достал из ящика стола чистый лист пластибумаги и принялся чертить блок‑схему, подробно поясняя каждый пункт. Остальные два адмирала выслушали его, переглянулись и согласно наклонили головы.


* * *


Фрезы всех шести лап горнопромышленного робота со свистом завертелись и врезались в породу. Они откалывали кусок за куском, специальные манипуляторы сдвигали эти куски на транспортер, ведущий на обогатительную фабрику. Техника на шахте «Дольмес и сыновья» работала как часы, на ее своевременную профилактику тратились немалые средства. Хозяева не хотели простоев, поскольку теряли на этом деньги. Экономили они на воде и питании для шахтеров, которые были всего лишь приложением к технике, по их мнению. Нет, воду можно было пить, но она воняла. Армейские сухие пайки поддерживали жизнь, но не имели вкуса. При этом и нормальную воду, и свежие продукты любой мог купить во множестве принадлежащих тому же Дольмесу лавках. Но по диким ценам. А люди приезжали на шахты четвертой планеты системы Ортай заработать. На жилье, лечение для родных или на жизнь. Многие шахтеры работали пару лет, затем возвращались домой, года за три просаживали заработанные деньги, а затем снова возвращались на шахты.

Четвертая планета Ортая имела ядовитую для человека атмосферу, поэтому люди жили под куполами, возведенными еще в староимперское время. Новых куполов никто не строил – слишком дорого. Только ремонтировали старые, поэтому многие из них из‑за заплат выглядели очень пестро. Аварии тоже случались довольно часто, поэтому внутри куполов пространство было разделено на множество герметичных отсеков, которые перекрывались, если происходила утечка воздуха. Несколько бригад ремонтников всегда находились на дежурстве, чтобы своевременно отреагировать на сигнал об аварии. Однако это не всегда помогало, и люди иногда гибли. Как ни странно, это не останавливало желающих заработать, поскольку платили на шахтах немало. А по сравнению с зарплатой на третьей планете системы, разделенной на тридцать с чем‑то государств, так вообще непредставимо много. Проработав два‑три года в шахтах, человек мог позволить себе купить на родине квартиру, а то и небольшой дом. Правда, только в том случае, если экономил на всем, что было жизненно необходимо, питаясь выдаваемыми администрацией шахты армейскими пайками и используя для питья воду после цикла очистки. Не все долго выдерживали такую жизнь, многие срывались и начинали бросаться деньгами – злачных мест в куполе хватало. Такие очень быстро оставались без гроша в кармане, не имея средств даже на обратный билет, из‑за чего вынуждены были соглашаться на увеличение срока работы. Некоторые больше десяти лет не бывали на родной планете.

Медицинское обслуживание, пока человек работал, было за счет компании, но на минимальном уровне, позволяющем поддерживать работоспособность. И после возвращения домой бывший шахтер сталкивался с последствиями, многие становились инвалидами, тратя все заработанные деньги на лечение.

Вздохнув, Алексей коснулся управляющих сенсоров робота, в кабине которого сидел, направляя фрезы в нужную сторону. За ними приходилось постоянно следить, не отвлекаясь ни на минуту, а то вон знакомый шахтер позавчера уснул за пультом, и фрезы повредили транспортер. Штраф на беднягу наложили в размере полугодовой зарплаты. Он с горя запил, пропивая оставшиеся деньги. А ведь приехал в надежде заработать на квартиру, поскольку на родине ютился с женой и четырьмя детьми в однокомнатной халупе. Только здесь, на этой шахте, Алексей окончательно осознал, что такое «звериный оскал капитализма». Еще на земле он не раз слышал это выражение, но не понимал его сути. Теперь понял. Здесь человека использовали как скотину, вытягивая из него все жилы, а когда он становился непригодным для работы, вышвыривали на помойку.

Деньги, данные Тарковичем, помогли семерым землянам продержаться первое время на Ортае‑4 и оплатить обучение на двухнедельных шахтерских курсах. Правда, последние дни перед первой зарплатой они жили впроголодь, ведь даже армейские пайки администрация начинала выдавать шахтерам только после сдачи квалификационных экзаменов.

К немалому удивлению Алексея, через месяц к землянам добровольно присоединился Доминик Ландрис, бывший капитан «Петера Кораблестроителя».

– Зачем?.. – ошарашенно спросил бывший император. – Вас же только списали с флота, не отправляли в ссылку…

– Я давал клятву личной верности вам, – слабо усмехнулся Ландрис. – Для меня вы все еще мой император, что бы ни произошло. Мне не сразу удалось выяснить, куда вас сослали. Благо кое‑какие связи в адмиралтействе остались.

Он немного помолчал, затем добавил:

– В общем, это адмирал Шемич рассказал мне, когда узнал, что я пытаюсь выяснить, где вы. Вызвал к себе и рассказал. Он просил передать, что очень сожалеет о случившемся, но ничего поделать не может.

– А что на Россе?

– Бардак! Каждый тянет в свою сторону. Множество организаций требуют, чтобы им вернули императора. Другие требуют обратного. Третьи – вообще непонятно чего. А есть ведь еще четвертые, пятые, шестые и так далее. Синтарцы, большей частью, хотят убраться домой, но не имеют своих транспортных кораблей. Таркович уговаривает их остаться, но они не желают. Корпорации радостно принялись разрушать то, что вам удалось создать. Требуют снова передать им оружейные производства и верфи. Шемич с Тарковичем изо всех сил сопротивляются, но уже ясно, что вынуждены будут уступить. В общем, я считаю, что военная диктатура себя не оправдала. Боюсь, вскоре на Россе снова воцарится дерьмократия…

Он гадливо скривил губы. Алексей понимающе усмехнулся.

– Иного ожидать было бы трудно.

– В том‑то и дело, – горько усмехнулся Ландрис. – Мы ожили потому, что у нас появилась объединяющая общество идея – восстановление империи! А теперь ее снова нет, и люди в прострации. Я ходил по улицам и смотрел в лица горожан. Они не знают, зачем им жить дальше, живут по инерции. Лучше бы вы остались на престоле, пусть и без Белого Крейсера!

– От меня ничего не зависело, – развел руками Алексей. – Таркович поставил ультиматум. Либо смерть, либо ссылка сюда. Я выбрал ссылку, поскольку умереть никогда не поздно.

– Это так, – согласился бывший капитан. – Но я все равно буду с вами, считаю это своим долгом.

– Что ж, это ваш выбор…

Появление Ландриса облегчило землянам адаптацию – он куда лучше них разбирался в местных реалиях, так как сам вырос на лунных шахтах, где работал его отец. Поразительно, что сын шахтера сумел пробиться в военное училище при демократах. Усилий для этого, видимо, Ландрису пришлось приложить немало. Но он смог, и это было достойно уважения.

Зная, что им, возможно, придется оставаться на Ортае‑4 до конца жизни, земляне при помощи Ландриса начали устраиваться всерьез. Им не нужно было копить деньги на возвращение, поэтому следовало хоть как‑то наладить быт здесь. За это дело с энтузиазмом взялись Мыкола Шелуденко и Иван Мурянин. К трудностям бывшим бойцам Красной Армии было не привыкать, поэтому поначалу без проблем обходились армейскими пайками, хоть и бурчали себе под нос, высказывая придумавшим эти пайки пожелание жрать их всю жизнь.

Иван с Мыколой, две продувные бестии, ухитрились быстро завести знакомства на местном черном рынке, начав обменивать то на это, а это – на нечто другое, выгадывая на этом немало. По крайней мере, они смогли доставать различные продукты и полуфабрикаты, чтобы готовить дома.

Поначалу земляне поселились в обычных крохотных жилых блоках – два на три метра. Туалет и ультразвуковой душ в одном объеме, и стенной шкаф. Однако Ландрис после прибытия посоветовал снять большой семейный блок – это обходилось дешевле, чем семь одинарных, но много лучше. Помимо жилых помещений в блоке имелись еще салон и небольшая кухня. Именно маленькими коммунами шахтеры чаще всего и жили, но не здесь, а на луне, где вырос Ландрис. Здесь же каждый был сам за себя, и из‑за этого шахтеры проигрывали, но не понимали этого. Их слишком долго учили тому, что человек человеку – волк…

Как ни странно, но почти никто из шахтеров не готовил дома, довольствуясь либо армейскими пайками, либо едой из кафе и кабаков. Алексей не раз удивлялся этому, ведь домашняя еда и вкуснее, и дешевле. Даже из пайков при должном старании можно было приготовить вполне съедобное блюдо, но никто почему‑то этим не занимался. Ежедневно кто‑то из их восьмерки оставался дома и готовил на всех. Поскольку они жили коммуной и складывали деньги в общий котел, то могли себе это позволить. В результате всего вышесказанного экономия получалась весьма значительной. Земляне даже начали собирать на агрегат дополнительной очистки воды.

Все понимали, что будущего у них нет, но избегали говорить об этом, считая слабостью. Алексею часто бывало погано на душе, но он заставлял себя улыбаться и держаться бодро, считая себя в ответе за остальных. Ведь он – командир, и он их в это втравил. Единственным, кто, как будто, ничуть не смущался своим положением, был Ландрис. Он оказался очень легким человеком, всегда старался поддержать других, вовремя ввернув веселое словцо. Бывшему капитану иногда удавалось заставить улыбнуться даже впавшего в безнадежную депрессию Фельдмана.

Даже самые большие беспредельщики старались не задевать людей из сплоченной компании, получив отпор. Да, пришлось несколько раз помахать кулаками, в результате чего Сергей Перков потерял два зуба. Но для прошедших Отечественную войну бойцов это было сущими пустяками. Они всегда вступались друг за друга и дрались до конца. И от них в конце концов отступились, предпочтя искать более легкие жертвы.

Вспоминая, Алексей продолжал следить за фрезами, вовремя направляя их в нужную сторону. До конца смены осталось всего полчаса, и он предвкушал возвращение домой. Мыкола обещал сварить сегодня настоящий украинский борщ, каким‑то образом раздобыв нужные для этого сухие овощи. Алексей хотел бы понять, как, ведь найти овощи под куполом считалось практически невозможным, но Мыкола в ответ на вопросы только загадочно ухмылялся. Впрочем, он еще на Земле поступал так, добывая продукты посреди чиста поля, где их в принципе быть не могло. И никогда не рассказывал, где взял. Так что он был в своем репертуаре.

Смена, наконец‑то, закончилась, и Алексей облегченно выдохнул, расправив затекшую спину. Затем задним ходом вывел робота из тоннеля и двинулся к подъемнику. Тяжелые металлы добывались на глубине более пяти километров, поэтому подниматься предстояло долго, около получаса.

Поднявшись и покинув подъемник, Алексей первым делом направил робота на обеззараживание. Внизу была очень сильная радиация, поэтому владельцы шахты требовали строго соблюдать технику безопасности, штрафуя за малейшее нарушение. Им не нужны были проблемы с надзорными комиссиями, обязательно прибывающими в случае радиационного заражения и закрывающими шахту до выяснения всех обстоятельств происшедшего.

Процедуры отняли еще полчаса, и только к восьми вечера Алексей передал робота сменщику, попросив обратить внимание на третью левую фрезу и не перегружать ее. Завтра, видимо, придется перед сменой зайти в ремонтную мастерскую, пусть посмотрят, в чем дело. А то еще, не дай бог, сломается во время работы – потеряешь оплату за весь день.

Отметив пропуск на проходной, землянин вышел в купол и двинулся по седьмой улице по направлению к снимаемому ими блоку. Почему‑то сегодня он устал сильнее, чем обычно, и очень хотел побыстрее добраться до кровати и растянуться на ней. Впрочем, сначала – борщ! Алексей даже облизнулся в предвкушении предстоящего наслаждения.

Он неспешно двигался по грязным улицам купола, поглядывая по сторонам. На душе было как‑то особенно тошно, окружающая грязь вызывала отвращение. Кое‑где прямо в грязи лежали упившиеся дешевым пойлом опустившиеся шахтеры, которые работали только ради выпивки. От одной мысли, что лет через десять из‑за безнадежности он и сам может до такого докатиться, Алексея трясло. Пока ему удавалось уговаривать друзей не пить, разве что изредка. Ведь это – дорога в никуда.

Добравшись до дверей своего блока, землянин вставил личную карту в прорезь, и дверь отъехала в сторону. Все должны были быть уже дома, он сегодня закончил позже других. Однако в салоне царили тишина и полутьма, хотя пахло борщом. Так, и куда это все подевались? Почему не предупредили, что уходят? Что‑то случилось?

– Мыкола! Иван! Сергей! – встревоженно позвал Алексей.

Никто ему не ответил, он встревожился еще больше и решил проверить спальни.

– Не беспокойте их, Ваше величество! Они спят, – донесся до него чей‑то тихий незнакомый голос.

Угол салона осветился, и Алексей увидел сидящего на стуле подтянутого человека лет сорока на вид.

– Не надо нервничать, – продолжил незнакомец. – Через четверть часа они проснутся без всяких последствий для здоровья. Мне нужно было поговорить с вами без свидетелей.

– Кто вы? – хмуро поинтересовался землянин, досадуя, что у него нет оружия.

– Полномочный посол правительства Ларата к Вашему величеству. Мое имя – Норем.

– Я уже три месяца, как не величество. Обычный шахтер.

– Думаю, вскоре это изменится, – голос ларатца звучал ровно и безразлично. – По крайней мере, у нас есть все основания полагать, что это так.

– Извините, но я вам не верю, – Алексей сложил руки на груди, хмуро глядя на незваного гостя.

– А вам и не нужно сейчас мне верить, – усмехнулся тот. – Всему свое время. Моя задача – донести до вас послание моего правительства. Я прошу всего лишь принять его к сведению, не более того.

– Хорошо, я вас слушаю.

– Я рад. Так вот, в случае, если Белый Крейсер снова признает вас императором, мое правительство просит вас для начала прибыть на Ларат. Для переговоров о признании вашего статуса нами. Главным условием вашей легитимности в наших глазах станет брак с одной из принцесс прежней династии. Вы их обеих видели. Обе согласны, выбор за вами.

– Вы с ума сошли?.. – растерянно выдохнул Алексей.

– Я полностью в здравом уме, – заверил ларатец. – Таково условие признания вас императором нашим народом. Естественно, речь об этом может идти, только если Белый Крейсер снова окажется в ваших руках.

– Я отрекся, если вы помните, – устало сказал землянин.

– А кто вам сказал, что искин БК принял ваше отречение? – язвительно поинтересовался Норем.

– Но ведь он выдворил меня!

– Возможно, он сделал это с какой‑то своей целью. Но по староимперским законам, император не имеет права на отречение. Оно возможно только если он недееспособен. Сошел с ума, например, или смертельно болен. К вам, как вы понимаете, это не относится.

– О, Господи! – Алексею показалось, что ему хорошенько врезали под дых.

Что за чушь несет этот человек? Бывший император прекрасно помнил неумолимость силового поля, выталкивающего его в ангар, где ждали транспорты. Нет, возвращение к прежнему невозможно. Капитаном Белого Крейсера ему уже не быть.

– Я сказал все, что должен был сказать, – встал ларатец. – Повторяю, просто прошу принять данную информацию к сведению. А теперь прощаюсь, всего вам доброго. Ваши друзья проснутся через десять минут.

С этими словами он прошел мимо Алексея и покинул блок. Землянин несколько минут, наверное, стоял и смотрел ему вслед, пытаясь осмыслить услышанное. И никак не мог понять, для чего ларатцам понадобилась снятая с доски фигура…


* * *


Генерал Таркович залпом выпил рюмку водки не закусывая и снова принялся мерить нервными шагами кабинет, глухо матерясь сквозь зубы. Все рушилось на глазах, никакие усилия не помогали, казалось, нечто невидимое, но могущественное не дает ничего сделать, сводя все попытки исправить ситуацию к нулю. Почти все, чего удалось добиться за время краткого правления Алесия II, вернулось на круги своя. Разве что принадлежавшие императору акции корпораций военно‑промышленного комплекса все еще оставались во владении государства, да ДИБ[2] все еще был верным военному правительству. Флота практически не осталось, и восстанавливать его не на что, казна практически пуста. Ларатцы обещали помочь с этим, но их обещания так и остались таковыми. Синтарцы с каждым днем все настойчивее требовали отправить их домой, говоря, что служат только императору, а все остальные их ни в малейшей степени не интересуют.

– Ну что, Мирко, доигрался? – язвительно спросил с интересом наблюдающий за метаниями старого друга адмирал Шемич, сидевший в кресле с рюмкой в руках. – Допрыгался?

– А ты чему радуешься?! – резко повернулся к нему генерал. – В одной лодке сидим!

– В одной, – со вздохом подтвердил командующий несуществующим флотом. – Но не твоя ли вина во всем этом?.. Говорил же тебе, что ты заигрался. У нас был шанс, а мы его бездарно просрали. И большей частью по твоей вине!

– Не только по моей! – возмутился Таркович. – Если бы не чертовы ларатцы…

– Ой, не уверен… Ты, вместо того, чтобы работать с императором в одной команде, тянул одеяло в свою сторону. Все пытался заставить его плясать под свою дудку.

– Так мальчишка же!

– Этот мальчишка не раз доказывал, что многого стоит, – укоризненно покачал головой адмирал. – А вот ты не сумел удержать того, чего он добился.

– Не сумел… – вынужден был признать генерал. – Я хороший безопасник, но, как выяснилось, плохой правитель. Однако все это лирика, Олег. Давай думать, что нам делать дальше. Как не допустить возврата к прежнему состоянию?..

– Откуда мне знать? – пожал плечами Шемич. – Я военный, в политике не разбираюсь, да и разбираться не хочу. Мне бы родину иметь возможность защитить. А чем ее защищать я не знаю!..

Они снова налили и выпили. Молча, не чокаясь, словно поминали кого‑то. У Тарковича даже возникло ощущение, что они поминают самих себя. Ведь недобитых тварей, затаившихся по углам, осталось много, и эти твари все сделают, чтобы вернуть себе влияние, деньги и власть. Возможностей у них хватает, и они не простят того, как с ними поступили. К сожалению, ни глава ДИБ, ни командующий флотом понятия не имели, как противостоять. Казалось, все ответственные за развал страны наказаны, но усилия Тарковича ни к чему не приводили, встречая мягкое, но неумолимое противодействие. Похоже, сопротивлялась сама система, которую за время царствования Алесия не успели окончательно сломать. Ее функционеры затаились, но не сдались. Причем функционеры среднего звена, которое, как оказалось, имело не меньше влияния, чем уничтоженная ДИБ верхушка. А то и больше.

– Что президент говорит? – поинтересовался адмирал.

– А то ты эту скользкую сволочь не знаешь! – поморщился генерал. – Ничего конкретного, юлит вокруг да около, изворачивается, ни одного ясного и четкого ответа от него добиться не удалось. Одно только сказал прямо – военное правительство поддержки деловых кругов никогда не получит. Императора дельцы уважали, поскольку он сумел их ограбить столь ловко, что они ничего не сумели сделать. Поэтому решили, что он – один из них.

Шемич расхохотался – он‑то знал подоплеку действий Алесия. Молодой, но сработал на ура. Однако при воспоминании о происходящем сейчас смеяться ему быстро расхотелось. Проклятье, не надо было слушать доводов Мирко и соглашаться на ссылку бывшего императора – из мальчишки явно рос великий правитель. Похоже, он единственный, кто способен навести на Россе порядок. При нем самая сволочь даже носа из своих нор не казала, а они с Мирко, несмотря на самые жесткие меры, не сумели добиться того же.

Внимание друзей привлек сигнал коммуникатора. Таркович рванулся к столу – видимо, произошло что‑то серьезное, поскольку он запретил секретарю тревожить их без уважительной причины. На экране появилось лицо полковника Томского, с недавних пор ставшего правой рукой генерала.

– Что случилось?!

– Три серьезных бунта в столицах материков, – четко доложил полковник. – Причем, начались одновременно, что сразу говорит о координации из одного центра. Хотя требования восставших во всех трех случаях разные. Одни хотят возврата императора, вторые – демократии, третьи просто громят все, до чего могут дотянуться. Сил полиции для подавления не хватает. Синтарцы помочь отказались. Для введения в города внутренних войск нужно ваше распоряжение. Но…

– Что? – подался вперед Таркович.

– Я не уверен в их лояльности, – неохотно ответил Томский. – Как бы не присоединились к восставшим… Особенно меня беспокоит восьмая бригада, в ее расположении сплошные митинги с требованием вернуть императора…

– Центр вычислили?

– Пока нет, и не уверен, что сможем. Эсбешники всегда умели работать распределенно, сетевым способом. А это они, я уверен. Причем, опять же среднее звено, большинство агентов которого мы так и не вычислили.

– Что предпринято? – хмуро поинтересовался генерал.

– Нескольких зачинщиков удалось взять, но они молчат, – вздохнул полковник. – Судя по всему, психоблок. А синтарских препаратов для допроса у нас уже нет, у самих синтарцев на данный момент тоже – закончились.

– Нам же были переданы технологии их производства! – вмешался адмирал. – Я точно помню.

– Были, – подтвердил Томский. – Но чтобы развернуть производство нужно время, фармацевтическая фабрика, на которой мы его разворачиваем, начнет давать продукцию примерно через четыре месяца, не раньше. А наши препараты психоблок снять не в состоянии. Пытались применить пытки, но допрашиваемый просто сходил с ума. Поэтому пройти по цепочке мы возможности не имеем. Хочешь не хочешь, но бунты придется давить жестко.

– Как бы это не вызвало социального взрыва… – поежился Шемич. – В народе разброд и шатания, протестные настроения кем‑то умело подогреваются. Впрочем, что это я, вы об этом лучше меня знаете.

– Знаю, – подтвердил Таркович. – Но надо действовать. Полковник, если внутренние войска не захотят подавлять бунт, используйте резерв командования – части спецназначения. Их офицеры прекрасно понимают, в отличие от остальных, чем грозит росский бунт. И еще… Вежливо, я повторяю, вежливо пригласите ко мне руководителей монархического движения.

Адмирал покосился на друга и хмыкнул. Если с вышеуказанными господами удастся договориться, то множество проблем исчезнут сами по себе. Ведь это не то движение, что создавали Таркович с компанией, а стихийно возникшее после отречения Алесия. Почти все флотские и армейские офицеры вошли в него. Требование этого движения было одним: «Верните нам нашего императора!». И никакие разумные доводы во внимание не принимались. Верните – и точка!

– Не уверен, что они согласятся, – возразил полковник. – Они уверены, что это вы виновны в случившемся с императором.

– Но они же не хотят, чтобы император вернулся на руины? – усмехнулся Таркович. – Задайте им этот вопрос. И дайте гарантии безопасности.

– Хорошо, – кивнул Томский.

– Действуйте, полковник.

Тот кивнул и хотел было отключиться, но не отключился.

– Еще что‑то? – приподнял брови генерал.

– Да. К вам рвется на прием Смолин, начальник информационной службы департамента. Утверждает, что вопрос крайне важен и срочен.

– Ну, позовите, – с неохотой пробурчал Таркович, которому сейчас никого не хотелось видеть.

Томский отключился. Через несколько минут дверь кабинета, где пьянствовали старые друзья, отворилась, и вошел подтянутый как всегда Смолин. Однако красные воспаленные глаза социолога говорили, что он давно не спал. Интересно, чем таким важным был занят этот трудоголик, что не нашел времени на сон?

– Добрый день! – наклонил голову Смолин. – Генерал, адмирал!

– По какому вопросу вы хотели меня видеть? – поинтересовался Таркович.

– Позвольте по порядку.

– И все же, в чем дело? – мрачно уставился на него генерал.

– Обнаружены доказательства, что отречения императора на самом деле не произошло.

– Что?!! – и генерал, и адмирал разом вскочили. – Это шутка?!!

– Я такими вещами не шучу, – заверил начальник информационной службы. – В архиве обнаружены документы, утверждающие, что император не имеет права на отречение, если он дееспособен. Отречение возможно только в случае его безумия или физической невозможности исполнять свои обязанности.

– А вот теперь давайте по порядку, – Таркович устало опустился на стул, плеснул себе водки, выпил и закурил. Шемич последовал примеру друга.

– Еще до нападения карханцев я нашел талантливого паренька, выпускника архивно‑библиотечного института, и посадил его в центральном архиве копаться в данных. Да и вообще, в архиве давно пора было навести порядок. Если честно, я просто забыл об этом пареньке со всеми текущими событиями. Вчера он дозвонился до меня и сообщил, что обнаружил важные документы времен первой династии. Я его едва не послал, не до того было. Но когда он сообщил, что это за документы…

Смолин поежился и продолжил:

– Лучше сами посмотрите, пересказывать смысла нет.

Он протянул Тарковичу инфокристалл, и тот, не теряя времени, вставил его в разъем рабочего терминала. В полном молчании генерал с адмиралом прочли постановление Коронного Совета об отречении императора Марека III, затем просмотрели запись самого отречения.

– Весело… – нарушил тяжелое молчание Шемич, когда экран погас. – Значит, император не имеет права на отречение? Значит, у нас все еще есть император?..

– Выходит, есть… – уныло подтвердил Таркович, выглядя, словно нашкодивший кот. – Но почему тогда Белый Крейсер удалил его?

– Думаю, отправился ремонтироваться. Забыл, как ему в бою досталось? Вот он и воспользоваться ситуацией. Вспомни запись, там искин БК говорит, что уходит на полгода. Видимо, это же произошло и сейчас.

– А полгода уже минули…

– Минули, – кивнул адмирал, сам не замечая, что его губы расползаются в широкой, торжествующей улыбке. – А значит, император скоро вернется. Думаю, Мирко, тебе стоит запасаться вазелином…

Генерал зло сверкнул глазами, но ничего не сказал, понимая, что ему действительно достанется, и за дело. Но одновременно испытывал огромное облегчение от того, что страшный груз ответственности, к которому он оказался не готов, наконец‑то свалится с его плеч. Возвращение императора на престол – спасение для страны, да и что греха таить, для него лично тоже. Расстрелять его Алесий, конечно, может, но вряд ли сделает это. В отставку, наверное, придется уйти. Ну что ж, пусть будет так. В конце концов, займется частным сыском, он неплохой сыщик.

– У нас появляется хороший козырь на переговорах с монархистами, – заметил Таркович, взяв себя в руки. – Думаю, известие о скором возвращении Его величества их обрадует.

– Даже не сомневаюсь, – кивнул Шемич. – Я…

Его прервал прерывистый сигнал коммуникатора, а таковым он мог быть только в случае объявления общей тревоги. Забыв обо всем, генерал с адмиралом ринулись к столу. На загоревшемся экране снова возникло лицо полковника Томского. Очень бледное лицо.

– Почему тревога?! – выдохнул Таркович.

– Нападение! Окрайны снова решили прощупать нас на прочность. Наши агенты на Гонхасе только что сообщили по гиперсвязи.

– Мать‑перемать! – не сдержался адмирал. – А у нас вместо флота жалкие ошметки! Чем их встречать?!

– Какие ларатские корабли еще на орбите?

– Два линкора первого класса и пять крейсеров заканчивают ремонт на верфи «Добродетель».

– Срочно свяжись с капитанами и сообщи им о нападении! – выдохнул Таркович. – Они обещали помочь!

– Это их командование обещало, и обещало только помочь восстановить флот, а не воевать за нас, – со вздохом возразил Шемич. – Но сейчас свяжусь.

Он без промедления подошел ко второму коммуникатору на столе сбоку и вызвал капитана ларатского линкора «Стремительный». Тот, на удивление, отозвался сразу, видимо, находился в своей каюте. Выслушав адмирала, ларатец ненадолго задумался, а затем пообещал немедленно отправить на родную планету курьерский корабль. Еще сказал, что если получит приказ, то вступит в бой. Но только в этом случае.

До подхода окраинского флота осталось немногим больше недели…


Глава 2


Вызов от администрации шахты пришел неожиданно, Алексей едва успел помыться после смены и выйти из душевой, как его перехватил курьер, молоденький вихрастый паренек с испуганными глазами. По его виду землянин сразу понял, что случилось что‑то из ряда вон.

– Что произошло? – требовательно спросил он.

– Не знаю, господин Коршунов… – скривилось лицо паренька. – Говорят, на орбите чей‑то военный флот, угрожает бомбардировкой.

– А я‑то здесь причем?

– Мне приказали срочно отыскать вас и отвести в здание администрации, – пожал плечами курьер. – Почему не сказали.

– Ладно, пошли… – вздохнул Алексей, подозревая, что его спокойная жизнь закончилась.

Шли довольно долго, здание администрации находилось в северной части купола, где Алексей бывал только однажды, устраиваясь на работу. В глаза землянина сразу бросилась какая‑то нездоровая суета. Охранники, мастера и клерки носились, как наскипидаренные. Множество людей что‑то возбужденно обсуждало, несколько женщин бились в истерике, крича что‑то нечленораздельное. Их успокаивали хорошо одетые по меркам купола мужчины, но как‑то неловко, сами выглядя неуверенно. Это что же здесь творится?! Что‑то явно случилось, но что? Похоже на панику, а паника может возникнуть в куполе только в случае сбоя систем жизнеобеспечения или чего‑то в том же роде. Или в случае внешней агрессии. Но кому могла понадобиться шахтерская планета? Пираты рудами не интересуются, хотя кто их знает, эти господа мало предсказуемы.

Внутри здания администрации происходило то же самое, и Алексей только покачал головой в растерянности. Вскоре они с курьером вошли в кабинет директора шахты, являющегося фактическим хозяином купола. Он здесь контролировал все, ни одна мелочь не ускользала от его внимания. Директора шахтеры недолюбливали за проводимую им политику – их штрафовали за малейшую провинность, а иногда и без нее, и штрафовали безжалостно, порой лишая всего заработка.

– Доставил, господин директор! – отрапортовал курьер.

– Хорошо, свободен, – отмахнулся тот, уставившись на Алексея с каким‑то странным удивлением и одновременно надеждой. – Здравствуйте, уважаемый. Вы Алесий Коршунов?

– Да, это мое имя, – спокойно подтвердил землянин. – А вы господин Киновский, если не ошибаюсь?..

– Да, Ричард Киновский, – подтвердил директор. – Совладелец корпорации «Дольмес и сыновья».

– Очень приятно, – вежливо наклонил голову Алексей, хотя на самом деле никакого удовольствия от лицезрения этого хозяйчика не испытывал. – Зачем вы меня позвали? Я после смены и очень устал…

– И сам не знаю… – развел руками Киновский. – Понимаете, около двух часов назад на орбиту планеты вышла боевая эскадра, со мной связались и потребовали срочно найти некого Алесия Коршунова. Дали на это три часа, угрожая орбитальной бомбардировкой купола.

– Это кто же такое устроил? – удивился землянин. – Ларатцы, что ли?

– Нет, имперские крейсера.

– Что?!!

Алексею показалось, что на него рухнул потолок.

– Связь, быстро! – резко приказал он.

– Сейчас‑сейчас, – засуетился директор, нервно пробежавшись пальцами по клавиатуре терминала. – Прошу вас.

Когда его вызвали с орбиты имперские крейсера, господин Киновский был не просто удивлен, а изумлен до онемения. Он слышал, что на Россе появился, а затем вновь пропал император, причем в этих россказнях фигурировал Белый Крейсер. Однако директор в это не поверил, да и вообще мало интересовался происходящим так далеко. И никак не ожидал появления на орбите Ортая‑4 эскадры имперских крейсеров. Требование искина БК оказалось еще более неожиданным. Какое дело искину до какого‑то шахтера?!

– Слушаю, – раздался из динамиков терминала безликий голос. – Вы нашли Коршунова?

– Это я, чертова ты железяка!!! – рявкнул Алесий. – Чего тебе опять от меня нужно, скотина?!

– Приветствую вас, мой капитан! – голос искина стал торжественным. – Рад сообщить, что модернизация и ремонт крейсеров завершены.

Мой капитан?!! Искин Белого крейсера называет этого шахтера своим капитаном?! Киновский молча хватал ртом воздух, многого он мог ожидать, но только не этого. Ведь получается, на его шахте больше полугода работал росский император! Господи! Спаси и помилуй!

Алексей был не менее изумлен, помнил, как искин выдворил его. А теперь все снова?! Да этот «железный истукан» просто издевается! Опять все на него?! Нет уж, хватит! Землянин не выдержал и разразился матерной тирадой по‑русски, сообщая свое мнение об искине и его поведении. Тот вежливо выслушал, после чего безразлично заметил, что у императора нет и не было права на отречение.

– А какого же черта тогда ты меня вытурил?! – зло выплюнул землянин, все еще пребывая в ярости.

– Мне необходимо было пройти ремонт и модернизацию, – столь же спокойно, как и раньше, сообщил искин. – К тому же нужно было проверить, способны ли вы выжить в чуждой обстановке, не ломаясь. Этого требовала моя основная программа. При смене династии я обязан действовать именно таким образом.

– Да чтоб ты в ад провалился, паскуда! – от всей души пожелал император. – Снова мне все на себя взваливать?! Твою же мать!!!

Он яростно ругался, но одновременно понимал, что деваться некуда – долг есть долг, его не отбросить, честь не позволит. А значит, выбора нет, придется опять брать на себя ответственность за все, взваливать на свою спину эту адскую ношу. Будь оно все проклято!

– Высылаю за вами альфа‑корвет, – как ни в чем ни бывало продолжил искин. – Жду на борту. Необходимо как можно быстрее прибыть на Росс, по имеющейся у меня информации, дела там очень плохи. Альфа‑корвет будет ожидать на главной посадочной площадке купола через пятнадцать минут. Защита императора активирована.

– Мне нужно забрать свою команду, – пробурчал Алексей, лихорадочно размышляя. Мысли прыгали, как блохи на собаке, и никак не могли успокоиться.

Он ненадолго замолчал, затем косо посмотрел на директора и процедил сквозь зубы:

– Срочно доставить на посадочную площадку всех проживающих в блоке четыреста семнадцать «С».

Киновский сразу понял, что сейчас ему приказывает не шахтер, а… подумать жутко кто. Ему было очень страшно, страшно настолько, что колени мелко и противно подрагивали. Господин директор прекрасно понимал, что раз Империя возродилась, то Ортай в покое не оставят, и за многое придется ответить. Однако даже мысли о том, чтобы противиться императору не возникало, ведь его в случае чего просто раздавят, как вошь. А так, глядишь, есть хоть какая‑то надежда. Нужно выполнить все приказы его величества и тем доказать свою полезность, возможно, это зачтется…

– Будет сделано, Ваше величество! – низко поклонился директор и опрометью вылетел из кабинета.

Алексей устало опустился на первый попавшийся стул и тяжело вздохнул. Он успел привыкнуть к незатейливой шахтерской жизни, она даже начала ему нравиться. Ни за кого, кроме себя самого и друзей, не нужно отвечать, не нужно ежеминутно ломать голову над разными проблемами, не нужно принимать тяжелых решений, стоящих жизней многих хороших людей. Увы, все это вернулось в полной мере.

В этот момент император вспомнил визит ларатца и его слова. Он похолодел, руки мелко затряслись. Хочешь не хочешь, а придется принимать предложение ларатского правительства. Империю без помощи Ларата не восстановить. Господи, это что же, даже на любовь и личное счастье у него права нет?! А ведь нет. Николай II вон позволил себе любить. И что? Погубил империю. Его примеру следовать нельзя. Придется отправляться на Ларат и соглашаться на династический брак, как ни больно это осознавать.

– Все сделано, Ваше величество! – заставил императора поднять голову голос вернувшегося директора. – Ваши люди через пять минут будут на посадочной площадке.

Алексей скосил взгляд на наручный коммуникатор, служащий также и хронометром, одобрительно хмыкнул и кивнул – Киновский справился быстро. Похоже, свое место занимает не зря, работать умеет. Правда, его моральные качества оставляют желать лучшего, но с другой стороны где сейчас найдешь рыцаря «без страха и упрека»? Директор под его пристальным взглядом стушевался и стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Что ж, тогда прощаюсь, господин Киновский, – негромко сказал Алексей. – Но прошу учесть, что Ортай – часть Империи. Мы вернемся. Советую вам улучшить условия жизни шахтеров, да и со штрафами поосторожнее быть.

– Я учту ваши пожелания, Ваше величество! – низко поклонился директор, жаждая побыстрее спровадить опасного собеседника.

– Хорошо, всего доброго.

С этими словами император покинул кабинет Киновского, оставив того в странном состоянии.


Когда Алексей добрался до посадочной площадки, над ней как раз завис белоснежный альфа‑корвет. Император повел глазами вокруг и обнаружил неподалеку остальных землян и Ландриса, зачарованно взирающих на приземляющийся корабль. Они не сразу заметили своего капитана.

– Ваше величество! – первым увидел его Ландрис. – Мы уходим?

– Да, на орбите ждут имперские крейсера, – спокойно ответил Алексей.

– Но вы же отреклись!

– Как выяснилось, император не имеет права на отречение.

– Тогда почему тогда искины крейсеров вышвырнули нас, как кутят?! – изумился Сергей Перков.

– Они воспользовались ситуацией, чтобы отправиться на ремонт, а заодно решили поглядеть, чего я стою, – с досадой махнул рукой император. – Хотя, должен признать, выглядело это с их стороны очень невежливо.

– Ну и добре, товарышу капитан, – широко улыбнулся Мыкола Шелуденко. – А то мы тут вже закыслы. Тут же й жинок немае! Як житы?

– Так‑то оно так, – вздохнул Алексей. – Только опять придется вертеться, как белка в колесе…

Он поочередно окинул взглядом друзей, именно друзей, даже Доминик Ландрис за прошедшее время стал для него таковым. Все они были оживлены. Фельман вышел из ставшей привычной депрессии и неуверенно улыбался. Только Виктор выглядел недовольным, над чем‑то напряженно размышляя. Еще что‑то вспомнил? Надо будет обязательно с ним поговорить.

– Идем на Росс? – поинтересовался Сергей.

– Нет, на Ларат.

– На Ларат?! Зачем?! Что мы там забыли?!

– Императрицу, – небрежно бросил Алексей, с интересом наблюдая за вытягивающимися лицами друзей.

– А‑а‑а?!. – с трудом выдавил Виктор.

Остальные вообще онемели, глядя на императора, словно он только что свалился с луны.

– За женой мне летим, за женой, – подтвердил Алексей, его губы сами собой расползлись в улыбке.

– Какой еще женой?!! – чуть не взвыл Сергей.

– А помните месяца три назад, когда Мыкола борщ варил, вы все вдруг уснули?

– А то… – кивнул украинец. – У мэнэ весь борщ википив. И як воно могло статыся?

– Усыпили вас, чтобы со мной без свидетелей поговорить. В блоке меня ждал посланец ларатского правительства. Он сказал, что Ларат признает меня легитимным императором, только если я женюсь на одной из принцесс прежней династии. И если, естественно, буду снова признан искином БК. До сегодняшнего дня я об этом не задумывался, но раз Крейсер здесь, то задуматься пришлось. Без помощи Ларата Империю толком не восстановить.

– Не завидую… – покачал головой Перков. – Жениться по необходимости? Бр‑р‑р…

– Зачем вам нужна манерная принцеска, товарищ капитан?! – возмутился Фельдман.

– Да хоть баба‑яга в ступе, лишь бы для дела польза была! – со злостью отмахнулся Алексей. – Ладно, хватит лясы точить, пошли на погрузку. Чувствую, времени у нас совсем мало.

Подъем на Белый Крейсер много времени не занял, через полчаса все они уже находились в рубке. Император поднялся по ступеням и сел на трон, выслушав стандартное приветствие искина.

– Всем переодеться, – хмуро приказал он. – В форму личных вассалов. А то не пойми кто.

Настроение у Алексея было такое, что впору вешаться. От мысли о предстоящей женитьбе его буквально выворачивало, но выхода он не имел. Дождавшись, пока остальные покинут рубку, император спросил у искина:

– Ну и что за модернизацию ты прошел?

– Весьма важную, – ровно ответил тот. – Заменены двигатели, орудия, энергонакопители, системы жизнеобеспечения и генераторы защитных полей. Теперь любой из имперских крейсеров способен преодолеть путь от Ларата до Росса всего за сорок два часа. Дальность и мощность гиперорудий увеличились примерно втрое. Мощность генераторов защитного поля – вчетверо. Точные цифры предоставлю по первому требованию.

– И кто это тебя так облагодетельствовал?

– Информация закрыта.

– Как всегда… – недовольно пробурчал император. – Кто же тебя создал? Зачем все это понадобилось этому кому‑то?

– Информация закрыта, – сухо повторил искин. – Прошу не спрашивать меня об этом. Вспомни договор, заключенный между Никласом IX и моими создателями, – он перешел на «ты», воспользовавшись своей привилегией. – Информация о них закрыта для всех, включая императора.

– У всего этого должна быть какая‑то цель… – с тоской произнес Алексей. – Не верю я в анонимное благородство.

– Я могу сообщить только одно, – после недолгого молчания заговорил «железный истукан». – Обе стороны имеют свою выгоду, но какова она, сообщать права не имею.

– А кто имеет?

Искин промолчал. Император решил пока больше не затрагивать эту тему – все равно ответа не получит. Что ж, всему свое время, сейчас есть более срочные проблемы.

Тем временем остальные успели переодеться и вернулись в рубку, с ожиданием уставившись на капитана, кроме Ландриса, который считал невежливым в упор смотреть на своего сюзерена.

– Искин, что тебе известно по обстановке на Россе? – поинтересовался Алексей.

– Разброд и шатания, – коротко сообщил тот.

– А конкретнее?

– Пока ничего не могу сказать, нужно подключиться к росским комп‑сетям, а сделать это на таком расстоянии невозможно.

– О твоем возвращении там известно?

– Нет.

– Ясно, – поморщился Алексей. – Ландрис, бери свой крейсер, затем немедленно отправляйся на Росс и постарайся навести там хотя бы видимость порядка. На планете должны знать, что я снова император.

– Как прикажете, Ваше величество! – тот поклонился и вышел, перед тем попросив искина приготовить альфа‑корвет.

– А мы отправляемся, как я уже говорил, на Ларат, – негромко сказал император, проводив его взглядом.

– За невестой собрался? – язвительно поинтересовался искин. – Не терпится?..

Алексей даже задохнулся от его наглости, а затем не выдержал и выдал большой петровский загиб, посоветовав «железному истукану» оказаться в местах, где тот оказаться не мог в принципе, и совершить с самим собой противоестественные действия, которые он физически совершить не мог.

– Твои приказания невыполнимы, – невозмутимо сказал искин.

– Какая же ты все‑таки сволочь! – выдохнул император. – Какая редкая сука!

– Я не имею отношения к собакам женского пола, – прокомментировал «железный истукан», добавив в голос еще немного ехидства.

Остальные земляне, слушая их диалог, тихо хихикали, кроме домашнего мальчика Фельдмана, отчаянно покрасневшего при звуках изощренного мата.

– А вы чего ржете?! – грозно посмотрел на них Алексей. – Дел, что ли, нету? Так я найду чем вас озадачить!

– Капитан, да мы же любя! – шутливо поднял руки вверх Перков.

– Вы любя, а мне на какой‑то стерве жениться! – возмущенно рявкнул император. – Вот погодите, станет она императрицей, наплачетесь! Короче, все свободны! Кроме Виктора.

Перков со товарищи поспешили исчезнуть, помня, что товарищ капитан и в самом деле способен их озадачить. Вспомнить хотя бы, как заставил копать окопы полного профиля за небольшую провинность. Драить палубу под руководством искина им хотелось меньше всего на свете.

– Может, тебе выпить немного? – спросил канцлер, когда они с императором остались вдвоем.

– Не знаю, – скривился император. – Тошно мне, понимаешь? Вроде все устаканилось, я начал привыкать к жизни на Ортае‑4. Так снова все заново! Достало меня это. Надоело. А тут еще эта женитьба… И искин, паскуда, издевается…

– Наличие официальной жены не помешает тебе найти женщину, которую полюбишь. Да, жениться на ней ты не сможешь, но никто не помешает сделать ее своей фавориткой.

– Да ну? Отравят. Сам будто не знаешь, какой при дворе гадючник. Как вспомню всех этих мерзких баб, стремившихся ко мне в постель запрыгнуть, тошнить начинает.

– Так не держи ее при дворе, – пожал плечами Виктор.

– Ладно, это дело будущего, у меня пока еще никого нет, – отмахнулся Алексей. – Давай думать, что делать дальше. Поскольку БК вернулся, то я, похоже, все‑таки Собиратель. Мне нужно, чтобы ты подробно записал все, что можешь вспомнить об этом периоде.

– Я тебе уже говорил, что помню очень мало, – развел руками канцлер. – Общие вехи, не больше. Однако попробую составить полный список.

– Это подождет, – поднял ладонь император. – Сейчас нам с тобой нужно выяснить, насколько это возможно, что представляет из себя Ларат. Искин, мы уже снялись с орбиты?

– Да.

– Когда будем на Ларате?

– Примерно через двадцать семь часов.

– Отлично, – кивнул Алексей. – Ты отсюда уже можешь подключиться к компьютерным сетям Ларата?

– Могу, но это не нужно. Вся необходимая информация имеется в моей базе данных.

– Еще лучше. Скажи‑ка нам, друг ситный, кто там вообще сейчас рулит?

– На Ларате довольно странная политическая система, – после недолгого молчания заговорил искин. – Считается, что основная власть в руках так называемого триумвирата – командующего флотом, командующего наземными войсками и главного интенданта, руководящего всей промышленностью планеты. Однако на самом деле решения принимает командующий флотом, остальные двое поддерживают его. Но и вся ответственность лежит на нем. Сейчас, например, адмирал Холгин, затеявший интригу с принцем Леннером, смещен и находится под следствием. Его место занял бывший заместитель командующего, адмирал Тоцкий.

– То есть, вся власть в руках военных? – слегка удивился Алексей.

– Именно так, – подтвердил «железный истукан». – И удивляться тут нечему, так как восемьдесят процентов населения там – военные.

– Сколько?! – глаза императора расширились, такого он не ждал.

– Восемьдесят. Порой немного больше или меньше. И это в мирное время. Дело в том, что еще в староимперское время Ларат являлся пограничным миром, имея множество военных производств. До половины всех кораблей строились на ларатских орбитальных верфях. Так же на этой планете базировалась большая часть флота, причем наиболее боеспособная и верная императору. Поэтому после того, как власть на Россе взяли демократы, именно на Ларат бежало большинство военных и аристократов вместе с семьями. Значительная часть инженеров военно‑промышленного комплекса тоже отправилась туда. А во времена разрухи, когда правительство Росса полностью прекратило финансирование науки, ларатцы вывезли к себе множество ученых и немало исследовательского оборудования. Поэтому старт ими был взят хороший, ни одна другая планета не имела такого потенциала. Командование ларатского гарнизона очень жестоко подавило выступления демократов, физически уничтожив всех сторонников демократии на планете. Если кто‑то и выжил, то вынужден был затаиться.

– Странно, что военным удалось удержать власть…

– Если учитывать сложившееся на Ларате и вокруг него положение, то ничего странного. Кархан в те времена еще не распался и пребывал в полной силе. Сумев развалить Росскую империю, карханцы взялись за последнюю имперскую планету – Ларат.

– А теперь попрошу подробнее, – вмешался канцлер, ни на мгновение на забывавший о поручении императора.

– Хорошо, – отозвался искин. – Ситуация сложилась таким образом, что на Ларате скопились наиболее боеспособные подразделения флота развалившейся империи. Гражданского населения там фактически не было, даже заводские рабочие числились рядовыми или капралами, мастера и инженеры, как правило, имели младший офицерский чин. Все понимали, что в покое их не оставят, карханцам Ларат был, как кость в горле, тем более, что он перекрывал горловину скопления. В общем, с момента распада империи планета в течение шестидесяти лет непрерывно воевала, да и потом ежегодно случались пограничные конфликты.

– Господи, что же за народ там вырос?.. – с восхищением протянул Алексей.

– Запредельные бойцы… – вторил ему Виктор. – Странно, что они сами не навели в империи порядок.

– Тому есть причины, – возразил искин. – И очень веские. Во‑первых, малая численность населения, ларатцев всего около двухсот миллионов – и это сейчас. Раньше было значительно меньше. О чем речь, в первые десятилетия им пришлось завозить на планету женщин с других миров, поскольку на одну местную женщину приходилось до десяти мужчин. Во‑вторых, наземная армия Ларата отнюдь не так хороша, как его флот. А для наведения порядка нужны именно наземные войска. И командование это прекрасно понимает. В‑третьих, планета не слишком богата, поставленная на военные рельсы экономика с трудом справляется с обеспечением населения самым необходимым. Предметов роскоши на Ларате вообще не производят, за исключением холодного оружия. Правда, в последнее время ларатцы начали торговать с двумя самыми богатыми карханскими планетами – Новейром и Торвеном.

– Как производится назначение адмирала флота? – поинтересовался император.

– Командующий воспитывает не менее трех преемников, из которых выбирают одного остальные два члена триумвирата. Они же вправе отстранить командующего от должности в случае, если он превысит полномочия или совершит неблаговидный поступок.

– С остальными двумя так же?

– Да.

– Интересная система, – удивленно покачал головой Виктор. – Однако, как вижу, работающая.

– На удивление хорошо работающая, – подтвердил искин. – Ларатцы сумели создать великолепную систему воспитания элиты, а поскольку к элите относится большая часть общества, то это общество очень стабильно. В нем практически невозможно появления демократических и либеральных политических течений, поскольку их ценности абсолютно чужды ларатцам. Основными общественными императивами планеты являются честь и долг, а не личная выгода – стремиться к личной выгоде считается позорным, и человек, которого за этим поймают, становится парией. Его не примут ни в одном доме, ни один уважающий себя человек не подаст ему руки, более того, он не сможет обзавестись семьей – ни одна женщина не выйдет за него замуж.

– А как там обстоят дела со службой безопасности? – спросил император.

– Кровавая гэбня в полном порядке, – ехидно ответил искин.

– Кто‑кто? – не понял Алексей.

– А это либералы так обзывают службу безопасности. На Ларате внешняя СБ подчинена адмиралтейству, а внутренняя – армии. Существует еще экономическая полиция, подчиненная генерал‑интенданту, но она особого влияния не имеет, занимаясь большей частью промышленным шпионажем.

– А какова судебная система?

– Ее практически нет – все решают военные трибуналы, состоящие из военных юристов. Наказание за почти любое преступление либо расстрел, либо штрафбат, что гораздо хуже расстрела. Однако есть несколько преступлений, наказуемых вечной ссылкой. На одну из планет Кархана. Приговоренные к ней обычно кончают самоубийством.

– Да уж… – только и сказал Алексей, покачав головой. – Сурово. А злоупотребления случаются? Невинных не осуждают?

– Очень редко, но почти всегда это всплывает. И наказывают неправедных судей очень страшно, чтобы другим неповадно было.

– Какова основная религия? – видимо, Виктора сильно интересовал этот вопрос, поскольку он даже подался вперед.

– Странная смесь буддизма и православного христианства.

– Это как? – изумился император. – Разве они совместимы?!

– Как выяснилось, да, – подтвердил искин. – Особенно, если учесть историю Ларата. Не всем христианским священникам это нравится, но за любым решившимся протестовать батюшкой тут же начинает внимательно присматривать служба безопасности. Для начала мягко предупреждает, а если предупреждению не внимают, то оный батюшка высылается за пределы планеты. Единого руководства церкви нет, монахи, тяготеющие к тому или иному течению, находят себе подходящие монастыри и живут там. Кстати, почти все молодые офицеры в обязательном порядке проходят годовое обучение в монастырях, более тяготеющих к буддизму. Это считается важным условием для успешной карьеры.

– О как! – воскликнул Виктор. – И чему же их там учат?

– Полностью раскрывать свой потенциал. Ну, и боевым искусствам, разумеется. В общем, церковь пользуется уважением. Однако стать священником не служивший в армии или на флоте человек не может. К нему прихожане просто не пойдут, считая, не евший армейского хлеба священник недостоин уважения.

– А что же может там человек, не служивший в армии?

– Ничего! – отрезал искин. – Разве что уборщиком в казарме работать или официантом в маленьком кабачке. Такие кабачки позволено открывать опять же только отставникам. Поэтому в армию там стремятся все поголовно.

– А тем, кто физически не способен служить, что делать? Калекам, например?

– Калека – совсем другое дело. Но на Ларате даже калеки служат по мере сил – операторами компьютерных систем или шифровальщиками.

– Да уж… – ошалело покрутил головой Алексей. – Это, по‑моему, слишком.

– А как там относятся к старикам? – поинтересовался Виктор. – Какова, например, пенсия для отставных военных?

– Старики находятся на полном государственном обеспечении. Им не платят пенсии, а доставляют на дом все необходимое для жизни.

– Ни фига себе! – изумился император. – Такое даже для Союза невероятно…

– А культура там тоже на высоте?

– Несколько военизирована, впрочем, сами вскоре увидите.

– Стоп, – Алексей вдруг вспомнил кое‑что, – ты говорил, что способен отсюда войти в компьютерные сети Ларата?

– Ну, говорил… – с досадой пробурчал искин, поняв, что ляпнул лишнее.

– Так что же это получается, тебе доступна дальняя гиперсвязь? – подался вперед император.

– Ну, не совсем дальняя… – еще неохотнее протянул искин. – До тридцати световых лет.

– А на Россе считают, что она возможна максимум на шесть… – Виктор с Алексеем переглянулись.

– Мало ли что они там себе считают, – раздраженно буркнул «железный истукан».

– Тогда свяжи‑ка меня с росским посольством на Тарае, – приказал император.

– Зачем? – не понял искин.

– Попрошу их сообщить на Росс по цепочке о моем возвращении. От Тарая до Аралана шесть светолет, от Аралана до Гонхаса, как и от Гонхаса до Росса – те же самые шесть.

– А это мысль, – одобрил канцлер. – Чем быстрее на Россе узнают, что император вернулся, тем лучше.

– И обязательно подтверди вызов своим кодом доступа, дорогая моя железяка, – язвительно потребовал Алексей.

– Подтвержу… – искин явно был не в духе.

Не прошло и двух минут, как на возникшем в воздухе голографическом экране возникло лицо встревоженного человека средних лет.

– Добрый день! – поздоровался император. – Вы росский посол?

– Да… – наклонил голову тот. – Мне сообщили, что вызов идет по коду Белого Крейсера…

– Тогда, думаю, вы понимаете, кто я.

– Да, Ваше величество… Но ведь вы отреклись!

– Как выяснилось, император не имеет права на отречение, – тяжело вздохнул Алексей. – У меня просьба передать по цепочке через посольства на Росс известие о моем возвращении.

– Сделаю немедленно, Ваше величество, – наклонил голову посол, он выглядел несколько ошарашенным.

– Скажите также, что я отправился на Ларат.

– Мне позволено узнать причину?

– Ларат подал прошение о коронном договоре, – усмехнулся император. – Все подробности потом.

Посол молча хватал ртом воздух, такого известия он ожидать не мог. Затем помотал головой и выдохнул:

– Поздравляю, Ваше величество!

– Благодарю.

– Простите, что спрашиваю, но вам известно о нападении Окрайны на Росс?

– Окрайны?! – изумился Алексей. – Да что они могут?

– К ним перебежало пятьдесят два наших корабля во время вашего прихода к власти, – мрачно заметил посол. – Они посадили на них свои экипажи, а у нас после сражения с карханцами флота почти не осталось. Ларатские капитаны заявили, что без приказа с родины в эту стычку не полезут.

– Вот как? – император побледнел от гнева. – Что ж, они вскоре изменят свое мнение. С Окрайной мы разберемся, это я вам обещаю. Не буду больше вас задерживать. Сообщите еще на Росс, что к ним отправлен имперский крейсер «Петер Кораблестроитель» с капитаном первого ранга Домиником Ландрисом на борту. Он мой личный вассал и имеет неограниченные полномочия до моего возвращения. Всего доброго, гиперсвязь – удовольствие не из дешевых.

Он приподнял губ, делая намек на улыбку, и отключился. Некоторое время смотрел на Виктора, кусая губы, а затем бросил искину:

– Связь с командованием Ларата! Немедленно!

– Есть! – по‑военному ответил искин, сразу понявший, что шутки, когда император в таком настроении, неуместны.

Алексей встал, спустился с тронного помоста и подошел к замерцавшему окну гиперсвязи, на котором возникло довольно грубое лицо коротко стриженого полуседого еще не старого мужчины с квадратной челюстью. Однажды император уже видел его – во время своего «отречения». Контр‑адмирал Тоцкий, услужливо подсказала ему память. Впрочем, сейчас уже не контр‑адмирал, а адмирал флота.

– Адмирал флота Тоцкий, Ваше величество! – наклонил голову ларатец. – Рад вас видеть!

– Добрый день, – сухо поздоровался Алексей. – Ваши предположения оправдались, Белый Крейсер сегодня забрал меня с Ортая.

– Вы принимаете наше предложение?

– Принимаю.

– Тогда жду ваших приказаний, – Тоцкий вытянулся, пытаясь сдержать торжествующую улыбку, но это у него не слишком получилось.

– Приказываю сорвать окраинскую атаку на Росс, – голос императора зазвенел металлом. – В достижении этой цели я вас не ограничиваю ни в чем. Делайте, что угодно, но Росс не должен быть атакован.

– Э‑э‑э… – протянул растерявшийся адмирал, явно не ждавший ничего подобного, однако быстро взял в руки. – Будет исполнено, Ваше величество.

До Тоцкого не сразу дошло, а когда дошло, по его коже пробежали мурашки. Император взял на себя полную ответственность за любые его действия – даже если он подвергнет Гонхас кварковой бомбардировке. Черт возьми, а Алесий II крутоват даже по меркам Ларата. Впрочем, это и к лучшему – давно пора навести порядок в Империи, дав по рукам любителям поживиться за чужой счет.

– Я буду на Ларате примерно через двадцать шесть часов, – продолжил император. – Организуйте встречу. Также я хочу встретиться с обеими принцессами. Церемонию помолвки проведем на следующий день. Хочу задать вам один вопрос, адмирал, и очень надеюсь на откровенный ответ.

– Слушаю вас.

– Какая из принцесс хоть чего‑то стоит?

– Прошу прощения, Ваше величество, но ни одна, ни другая, – помрачнел Тоцкий. – Одна – б… – он едва не произнес бранное слово, сдержавшись в последний момент, – особа легкого поведения и интриганка. Вторая – мечтательная глупышка не от мира сего. Она хорошая девочка, но на императрицу не тянет.

– Выбор… – с непонятной интонацией протянул император. – Что делать, будем исходить из имеющегося. Ладно, засим прощаюсь. Исполняйте приказ, адмирал. Я проверю.

Искину не потребовалось указаний, чтобы прервать связь.


* * *


– Господин генерал! – полковник Томский вихрем ворвался в кабинет Тарковича, чего раньше себе никогда не позволял. – Срочный вызов по гиперсвязи!

– Откуда? – встревожился глава ДИБ, не обратив внимания на нарушение субординации.

– Из нашего посольства на Гонхасе. Известия об императоре…

– ?!. – не нашелся, что сказать, Таркович. – Давайте!

Он включил настольный терминал и набрал личный код. На экране медленно проявилось хорошо знакомое лицо росского посла в Ритании, второй по величине стране четвертой планеты системы Гонхас.

– Добрый день, господин генерал! – взволновано заговорил посол. – У меня срочные известия!

– Докладывайте!

– Два часа назад с нашим посольством на Тарае вышел на связь Белый Крейсер. На его борту находился император Алесий II! Как выяснилось, отречение было недействительным, подробности мне неизвестны. Император направляется на Ларат, правительство которого попросило коронного договора.

– ЧТО?!! – глаза генерала полезли из орбит.

Он многого мог ожидать от ларатцев, но только не такого. Ведь это именно они настояли на отречении Алесия! Они, никто иной! Так что же произошло? Почему они попросили коронного договора? Явно не просто так. На какие уступки ради этого пришлось пойти императору? Тренированный ум главы ДИБ начал лихорадочно перебирать варианты, пока не остановился на единственно возможном – династический брак. Он вспомнил двух разодетых кукол, прибывших на Белый Крейсер вместе с принцем Леннером, и посочувствовал императору. Но одновременно ощутил огромное облегчение, словно с его плеч свалилась непомерная ноша.

– Информация поступила к нам по цепочке, – продолжил посол. – Передаю полученный нами идентификационный код Белого Крейсера, его, как вы знаете, подделать невозможно.

Таркович быстро проверил код и убедился в его подлинности. Значит, обнаруженная в архиве информация была правдива. Впрочем, он в этом и раньше не сомневался, ожидал известий об императоре со дня на день, ведь его возвращение меняло все и сразу. И снова давало Россу надежду на будущее.

Однако возвращение императора не отменяло атаку окрайнского флота. И Таркович не был уверен, что оставшиеся на ходу немногие росские боевые корабли справятся. Адмирал Шемич собрал все доступные силы и выдвинулся к границам системы, чтобы хотя задержать агрессоров. Нужно срочно связаться с ним и сообщить новости. Может, Шемичу удастся продержаться до подхода помощи – а помощь придет, в этом генерал не сомневался. Не оставит Алесий Росс на произвол судьбы. Он, скорее всего, уже знает о нападении.


* * *


Ленни в парадной черной с золотом форме пилота ларатских военно‑космических сил и шевроном пилота‑истребителя на рукаве задумчиво смотрел на медленно опускающийся на посадочную площадку белоснежный альфа‑корвет, несущий на борту императора с личными вассалами. Принца в срочном порядке буквально выдернули с базы – пришлось, не дожидаясь курьерского корабля, добираться до планеты на своем истребителе, форсируя двигатель до предела, чтобы успеть вовремя.

Его величество появился неожиданно, хотя все знали, что он вскоре вернется, однако не имели понятия когда. После сообщения Алесия II о том, что он прибудет примерно через сутки, на Ларате поднялась настоящая паника. Церемонию встречи готовили в лихорадочном темпе, не желая опозориться. Пришлось в срочном порядке перерывать старые архивы в поисках нужных протоколов, и их далеко не сразу удалось разыскать. Но военная машина Ларата сработала безукоризненно, сумев справиться со всеми сложностями. Столичный космодром украсили именно так, как и должны были при встрече императора, не забыв ничего и не допустив появления ни одной лишней детали. Все символы Росской Империи находились на своих местах. Почетный караул – по подразделению всех родов войск – выстроился по стойке смирно при полном параде. От посадочной площадки до здания космопорта, откуда удалили всех лишних, тянулась белая ковровая дорожка с вышитыми по краям крохотными золотыми коронами и узкой черной каймой. Два лучших в столице военных оркестра спешно разучили староимперский государственный гимн.

В душе Ленни испытывал не сравнимое ни чем облегчение – он все же оказался прав. А главное – его наконец‑то оставят в покое! Впрочем, в глубине души принц понимал, что он – неисправимый оптимист. На самом деле придется впрягаться в общую упряжку и тянуть изо всех сил. Но хотя бы он сможет заниматься тем, что ему по силам. А адская ноша – Империя – достанется другому, способному ее выдержать.

Как ни странно, на базе оказалось не так уж и скучно, хоть муштра и жесткий распорядок по‑прежнему вызывали у Ленни отторжение. Зато его определили в подразделение пилотов‑истребителей – элиту элит ларатского общества. А летать принц любил. Их эскадрилья летала постоянно, обучаясь маневренному бою в поясах астероидов. Ленни смертельно уставал, порой удавалось поспать всего два‑три часа в сутки, но при этом испытывал удовлетворение, ощущая, как растет его летное мастерство. Тем более, что ему больше не нужно было притворяться неумехой. Принц сумел заслужить уважение товарищей по эскадрилье, даже командир базы, полковник Никольский, однажды скупо выразил ему свое одобрение. А получить одобрение этого сурового старого аса, не раз горевшего и имевшего на личном счету больше сотни сбитых истребителей врага, было непросто.

Альфа‑корвет выпустил опоры и мягко опустился на пластибетонные плиты космодрома. Его вел отличный пилот – корабль приземлился точно в центре мерцающего круга, обозначающего границы посадочной площадки. Ленни профессионально оценил его мастерство, зная, как непросто так точно приземлиться, ему самому это далеко не всегда удавалось.

К люку альфа‑корвета подкатил трап. Люк в тот же момент с легким шипением отворился, и в проеме показалась подтянутая фигура в парадном черном императорском мундире. На голове его величества узкой полоской сверкала хорошо знакомая каждому ларатцу корона Росской Империи. Она всегда хранилась на Белом Крейсере, поэтому последний император старой династии довольствовался голографической копией.

Выстроенные шпалерами войска четко взяли на караул. Император окинул их взглядом и не спеша спустился с трапа на ковровую дорожку. К нему слегка щеголеватой походкой двинулся начальник почетного караула. Подойдя, он отдал честь и четко доложил:

– Ваше величество, почетный караул построен! Докладывал командир караула полковник Рогов!

– Благодарю, – отдал ему честь Алесий.

– Смирно! – скомандовал полковник. – Равнение на императора!

Оркестр грянул гимн. Его величество медленно двинулся мимо вытянувшихся в струнку гвардейцев. Они поедали его взглядами, и каждом горело жадное ожидание. Ленни внутренне поежился – вот от этого он и бежал всегда, от жадного ожидания в глазах других, тем более таких безбашенных сорвиголов. Он посочувствовал Алесию – неуютно, наверное, вот так идти мимо двухметровых громил, смотрящих на тебя, едва ли не как на бога. Ведь их ожиданиям нужно соответствовать…

У входа в здание космопорта императора ожидали все трое членов триумвирата – адмирал флота Анатолий Тоцкий, генерал армии Никлас Ларгин и генерал‑интендант Морис Ваншич. За их спинами стоял Ленни с двоюродными сестрами.

Точно следуя протоколу, император остановился в двух шагах от встречающих. Адмирал Тоцкий ступил на полшага вперед, лихо бросил руку к фуражке и четко доложил:

– Ваше величество! Планета Ларат счастлива возвращению в лоно Росской Империи! Располагайте нами!

– Благодарю за службу! – слегка наклонил голову император.

– Какие будут приказания?

– Хотелось бы, чтобы торжественные мероприятия длились не слишком долго. У нас много других дел.

– Как прикажете! Прошу следовать за нами.

Из‑за желания его величества пришлось отменить запланированный митинг, причем, никто толком не знал, что это такое. Поэтому все вздохнули с облегчением.

Космопорт был битком набит охраной, никого постороннего не было – все пассажирские рейсы отменили. Хотя что могло произойти с императором на Ларате не представлял себе даже начальник СБ. Однако лучше не рисковать, поэтому все необходимые меры безопасности были приняты. И даже сверх того – на всякий случай.

Площадь за космопортом, да и все окрестные улицы оказались забиты размахивающими флагами флагами и скандирующими имя императора людьми. Над ними развевались сотни приветственных транспарантов. Не успел его величество появиться в дверях, как услышал слитный, многоголосый рев. А затем в него полетели тысячи букетов цветов. Причем, очень синхронно.

Следующий за императором Ленни с трудом сдерживал улыбку – он‑то знал, что на площадь были допущены только стократно проверенные люди. И церемонию встречи они репетировали всю ночь. Он краем глаза заметил, как губы его величества слегка дернулись. Похоже, ему все эти церемонии не слишком нравятся. Еще на Россе, наверное, до смерти надоели.

Императора ожидал больший открытый армейский флаер с голографическим изображением короны над капотом. Алесий облегченно вздохнул и сел на переднее сиденье. Остальные устроились позади. Его величество кивнул водителю, и флаер мягко сдвинулся с места, поднявшись над поверхностью едва на полметра.


* * *


Наконец оставшись наедине с собой в выделенном ему кабинете, Алексей позволил себе немного расслабиться и расстегнул парадный мундир. Затем устало опустился в кресло и взял со столика стакан сока. Сок оказался незнакомый, но довольно приятный на вкус. Обстановка кабинета была строго функциональной, но удобной, и по некоторым деталям Алексей понял, что она безумно дорогая.

Пожалуй, пора подвести итоги. Итак, коронный договор с Ларатом подписан, хотя пришлось немало поспорить о его условиях с триумвиратом. Они пожелали оставить себе довольно большую автономию, чего император категорически не хотел. Пришлось даже пригрозить, что немедленно прекратит переговоры, после чего адмирал и генералы сразу пошли на попятную. Алексею удалось отстоять свою позицию – Ларат входит в состав Империи без всяких дополнительных условий, кроме брака с одной из принцесс старой династии. Тоцкий юлил, как мог, но деваться ему было некуда – и Алексей это прекрасно понимал, безжалостно воспользовавшись данным обстоятельством. Хорошо, что из военных дипломаты, как из пьяного сапожника балерина. С Тарковичем, старой сволочью, он бы так легко не справился.

Сам Ларат Алексею понравился. Большие, широкие улицы, добротные дома, правда, без лишних изысков – удобно и просто. Много зелени, парки, фонтаны, однако все было очень строго, бросающейся в глаза роскоши или нищеты, как на Россе, император не обнаружил. А Алексей потребовал, чтобы его провезли по всему городу. По словам принца Леннера, на Ларате вообще не было не то, что нищих, а даже нуждающихся. Все желающие имели работу. Наоборот – рабочих рук катастрофически не хватало. Единственное, что не слишком понравилось Алексею, это превалирование солдат и офицеров на улицах. Почти все, включая женщин, ходили в форме. Даже ему, военному до мозга костей, это показалось чересчур. Впечатление излишней милитаризованности общества только усилилось после концерта, данного в его честь. Сплошные марши, а немногие песни восхваляли доблесть солдат.

– Ничего, – пробурчал себе под нос Алексей, – со временем мы это изменим.

Он подумал, что стоило бы перевести на росский русские песни, которые он помнил. Тот же «Синий платочек» или «Жди меня». Хоть это тоже военные песни, мелькнула обреченная мысль, но они хотя бы говорят о любви. Впрочем, это дело будущего. Сейчас Алексею предстоял выбор невесты. Он досадливо скривился.

«Монету подбросить, что ли?» – подумал он, но тут же оставил глупую идею.

Нужно все‑таки самому посмотреть на девушек, решил император в конце концов. Императрица – дело серьезное, она должна тянуть на себе многое, но с другой стороны и скандалов не хочется.

Раздался осторожный стук в дверь.

– Войдите! – бросил Алексей.

На пороге словно призрак возник щеголеватый капитан первого ранга в безукоризненно сидящей на нем форме.

– Ваше величество! – поклонился он. – К вам с личным визитом Ее высочество Алина!

– Просите.

На ловца, как говорится, и зверь бежит. В дверь вплыла роскошно одетая красивая брюнетка со слегка надменным лицом и шалыми глазами шлюхи. Она была довольно ярко накрашена и распространяла вокруг себя терпкий аромат незнакомых, судя по всему, дорогих духов. Алина призывно улыбнулась, стрельнула глазами и сделала легкий реверанс. При этом на ее шее полыхнуло огнем рубиновое ожерелье, слишком броское, по мнению Алексея. Впрочем, ее серьги были не менее броскими, и тоже рубиновыми.

«Попал… – обреченно подумал Алексей. – И на этой вот жениться?.. Да она же перед любым смазливым адъютантом ноги расставит… Мне это надо?»

– Очень приятно видеть вас, Ваше величество! – глубоким, воркующим грудным голосом произнесла принцесса.

– Взаимно, Ваше высочество… – с трудом выдавил император.

– Я надеюсь, вы уже сделали свой выбор?.. – едва заметно провела языком по верхней губе Алина.

Судя по ее тону, она ни мгновения не сомневалась, каким будет выбор Алексея, и, скорее всего, уже мысленно примеривала на себя корону.

Отказать с ходу? Нельзя, она станет врагом, а интриговать ее высочество, судя по отзывам, умеет хорошо. Однако жениться на ней? Упаси Господи! Принцесса, конечно, очень привлекательна, обладает каким‑то животным магнетизмом, и молодой мужчина это очень хорошо чувствовал. Но если ее взять в жены, то корона на голову не налезет. Рога не позволят. Так что же делать?

В этот момент императору пришла в голову интересная идея, он улыбнулся принцессе и сказал:

– Еще нет, Ваше высочество. Я не хочу обижать ни одну из вас, поэтому решил положиться на волю случая.

– Как это? – растерялась Алина.

– Жребий, – развел руками Алексей. – Пусть судьба решит. Прошу не обижаться на меня, но если я выберу вас, то оскорблю вашу сестру. А если выберу ее – оскорблю вас. Как я уже говорил, мне хотелось бы этого избежать.

– И как это будет выглядеть? – принцесса сузившимися глазами смотрела на него, в голосе слышалось напряжение.

– Подброшу монетку. Вы можете выбрать любую сторону. Если она выпадет – вы станете императрицей. Если нет – простите, это не моя вина. Разумеется, выбор будет производиться при достойных доверия свидетелях и обставлен должным образом. Монету бросать буду не я. Однако на случай, если моей женой станете вы, хотел бы сразу уточнить несколько моментов.

– Конечно, Ваше величество! – снова сделала реверанс принцесса.

– Понимаете ли вы, что на императрице лежит множество обязанностей?

– Разумеется, Ваше величество.

– Вы готовы их исполнять, блюдя честь короны?

– Безусловно.

Но по ее глазам этого было незаметно. Похоже, Алина считала себя способной любого обвести вокруг пальца. Возможно, на первое время она и притихнет, но затем снова начнет вести себя по‑прежнему. Это было ясно, как божий день.

– А теперь, Ваше высочество, я хотел бы поговорить с вашей сестрой, – произнес он.

– Я сейчас позову ее, Ваше величество, – едва заметно поклонилась принцесса. – До свидания!

С этими словами она изящно повернулась, взметнув пышные юбки и обдав императора запахом духов, и танцующей походкой удались, явно стремясь произвести впечатление своей великолепной фигурой – а вдруг, его величество передумает и отменит этот дурацкий жребий? Все ведь может быть.

– Ее высочество Катинка! – объявил давешний капитан первого ранга, едва Алина успела скрыться за дверью.

В кабинет вошла понурая светловолосая девушка, одетая, по сравнению с двоюродной сестрой, очень скромно, на ней даже украшений, кроме невзрачной броши, не было. Она не поднимала глаз от пола и явно пребывала в крайне плохом настроении.

– Добрый день, Ваше величество… – едва слышно прошелестела Катинка, сделав положенный по этикету реверанс.

– Здравствуйте, Ваше высочество, – наклонил голову Алексей, с интересом разглядывая девушку.

Он коротко повторил ей решение о жребии, затем сказал о нежелании никого оскорблять.

– Как пожелаете, Ваше величество… – столь же тихо пролепетала принцесса. Она мгновение подняла огромные глаза, и император заметил две готовые сорваться с ресниц слезинки.

Ему сразу все стало ясно. Романтичная девочка мечтала о большой и чистой любви, а ее вынуждают выйти замуж за человека, которого она видела лишь однажды. И бедняжке сейчас очень больно и горько. Она, похоже, вообще в ступоре, и с этим надо что‑то делать.

– Садитесь, Ваше высочество, – предложил Алексей, показав на кресло.

– В присутствии императора никто не имеет права сидеть…

– Верно. Кроме как по желанию императора. А я хочу, чтобы вы сели.

Катинка снова вскинула на него взгляд, на сей раз удивленный, и нерешительно присела на краешек кресла, аккуратно поддернув юбки.

– Не желаете вина?

– Благодарю, нет. Я не пью…

– А соку?

– Если вас не затруднит… – судя по виду, принцесса удивилась еще больше, и это удивление вывело ее из ступора.

Алексей налил в стакан сока и протянул девушке. Она взяла и нерешительно пригубила, глядя на него сквозь слезы.

– Я, как и вы, Ваше высочество, мечтал жениться по любви, мечтал встретить свою вторую половину, – император присел напротив. – Но ни у меня, ни у вас такой возможности нет – положение обязывает.

– Вы тоже об этом мечтали?.. – ошарашенно захлопала ресницами принцесса.

– А разве я не человек? – грустно улыбнулся Алексей.

– Но что вам мешает?!

– Долг перед народом Империи. Ни один император не имеет права жениться по любви. Знаете, на моей родине был император Николай, который женился вопреки интересам страны на принцессе, больной белокровием. Он очень любил свою жену и детей, но довел Империю до краха, а он и его семья были расстреляны.

– О боже! – побледнела Катинка. – Какой ужас!

– Очень редко бывает, что женившись по необходимости, император с императрицей полюбят друг друга. Но все‑таки бывает. Я могу обещать, что если вы станете моей женой, я постараюсь стать вам хотя бы другом. Это немало, поверьте мне.

– Вы правы, немало…

Девушка выглядела задумчивой, то и дело бросая на Алексея удивленные взгляды – подобных слов она от его величества ждать не могла, согласилась на брак из‑за чувства долга.

– И если жребий падет на вас, я буду нуждаться в вашей помощи, – император осторожно взял принцессу за руку.

– Я сделаю все, что смогу… – она не отняла руку, продолжая смотреть на него расширенными глазами. – Но возможно, жребий падет и не на меня…

– Все возможно, – загадочно улыбнулся Алексей. – Всего вам доброго, Ваше высочество.

– До свидания, Ваше величество! – Катинка встала, сделала реверанс и поспешила уйти, явно желая остаться наедине со своими мыслями.

Император проводил ее взглядом, затем налил себе вина и задумался. Пожалуй, эта девочка – лучший выбор. Она, по крайней мере, чиста, в отличие от своей кузины. Толку с нее, правда, будет мало, помощницей вряд ли станет – не тот характер. Но это сейчас, а что будет потом, не знает никто – люди меняются…


* * *


В большой гостиной, обставленной скромно, но красиво, собрались самые влиятельные люди Ларата, ожидая начала странной церемонии. Решение императора оказалось неожиданным для всех. Жребий? Выбор жены по жребию? Это выглядело диким, но с императором не поспоришь. Тем более, что большинство собравшихся являлись людьми военными, привыкшими исполнять приказ, каким бы он ни был.

В углу за небольшим столиком расположились члены триумвирата, негромко обсуждающие что‑то свое. Невдалеке от них стоял у стены принц Леннер, с ехидной ухмылкой наблюдающий за двоюродными сестрами, особенно, за Алиной, которую недолюбливал. А та не находила себе места, нервно покусывая губу и не стреляя призывно глазами по сторонам, как обычно. В детстве она немало попортила принцу крови своим ехидством, и теперь он чувствовал себя отомщенным. Алесий заставил эту стерву хорошо поволноваться. На Катинку он наоборот взирал с сочувствием – для нее эта церемония была тяжелым испытанием. И неудивительно, при ее‑то характере. Надо же быть настолько беззащитной? Ленни недоумевал про себя, вспоминая, как ранило кузину любое неосторожное слово. А ее романтические бредни вызывали у принца искреннее непонимание.

– Его величество Алесий II! – провозгласил адъютант адмирала Тоцкого, временно назначенный церемониймейстером, что не доставляло офицеру никакого удовольствия.

Все встали. В гостиную быстрым шагом вошел император. Военные отдали ему честь, а принцессы присели в реверансе. Он окинул их мрачным взглядом и кивнул. Затем вышел в центр комнаты и заговорил:

– Сейчас нас ждет церемония выбора императрицы. Она нужна потому, что я не хочу оскорбить ни одну из принцесс. Положимся на волю судьбы. Кто здесь является хранителем церемоний?

– Я, Ваше величество, – поклонился адъютант Тоцкого.

– Тогда прошу вас принести монету времен старой Империи.

– Одну минуту, Ваше величество!

Офицер быстро вышел. Алексей проводил его взглядом и вздохнул, надеясь, что все пройдет, как задумано. Вчера вечером, когда император уговаривал искина обеспечить нужный жребий, тот вымотал ему все нервы. А ведь для «проклятой железяки» это не составит никакого труда! Он и так постоянно контролирует пространство вокруг императора, окружая того защитным силовым полем. Немного изменить параметры этого поля, и монета упадет, как нужно, после чего Катинка станет императрицей. Но искин в своем ехидстве превзошел сам себя.

– А может тебе обеих оприходовать, жеребец ты наш? – издевался он.

– Слушай, хватит! – взорвался Алексей. – Сделай, как я прошу!

– Но ты же не хочешь никого обидеть? А это лучший вариант.

– Да пошел ты!

– Могу и пойти, – промурлыкал искин. – Только скажи куда. Только учти, это должно быть реально достижимое место.

Алексей озвучил подробный адрес.

– Ну, не уверен, что тебе это понравится… – голос «железного истукана» приобрел женственные нотки. – Но можно попробовать…

Император долго молча хватал ртом воздух.

– С…во… – только и смог выдавить он из себя.

– Да ты что, – нежным голоском отозвался искин. – Я белый и пушистый, существо нежное, ранимое, а ты меня обзываешь по всякому…

– Нет, ну какой же гад!.. – в сердцах взвыл Алексей. – Ну почему тебе обязательно поиздеваться нужно?!!

– Тяжелое детство, – довольно сообщил искин. Да что там довольно, его голос так и сочился удовлетворением.

– Так ты сделаешь то, что я прошу?

– Сделаю, сделаю, куда ж от тебя, дурака, денешься…

Возвращение адъютанта, несущего на бархатной алой подушечке серебряную монету, отвлекло императора от не самых приятных воспоминаний. Он очень надеялся, что искин все же выполнит свое обещание, а то ведь от этой сволочи чего угодно ожидать можно.

– Прошу Ее высочество Алину, как старшую по возрасту, выбрать себе сторону монеты, – сказал Алексей, когда адъютант вышел в центр гостиной.

– Орел! – решительно заявила та.

– Хорошо, – кивнул император. – Господин хранитель церемоний, прошу вас подбросить монету.

Весь напряженный от ответственности офицер поклонился, затем взял монету и щелчком пальцев подбросил ее вверх. Все напряженно уставились на вращающийся в воздухе серебряный диск. У Алексея похолодело внизу живота от нехорошего предчувствия. Хоть бы «железный истукан» не учинил чего‑то неожиданного! Тем временем монета ударилась об пол, подпрыгнула и покатилась в направлении столика.

«Ну, искин, ну, сука!» – только и успел подумать император.

Монета катилась все медленнее и, наконец, замерла, покачнулась со стороны в сторону и… осталась стоять на ребре, видимо, попав в незаметную со стороны щель.

«Ты что творишь?!! – мысленно взревел Алексей. – Убью паскуду!»

Ответа он не дождался. Только на мгновение перед внутренним взором мелькнула ехидная ухмылка чеширского кота.

– Э‑э‑э… – растерянно протянул Тоцкий. – Надо бросать еще раз?

– Нельзя, судьба сказала свое слово! – заставил всех вздрогнуть металлический голос с потолка.

– Кто это? – начал озираться адмирал.

– Искин Белого Крейсера, – обреченно пояснил император, лихорадочно пытаясь понять, что задумал «железный истукан».

– И что же теперь?.. – растерянно поинтересовался генерал‑интендант Ваншич.

– У императоров Марека II, Михайлы V, Ингарда I и многих других было по две жены. А Владека VIII – вообще четыре. Для императора это вполне нормально.

«Вот уж попал, так попал… – обреченно подумал Алексей. – Ну что за сволочь, а? Дать бы ему в морду, так морды нет…»

«Чего ты переживаешь, у тебя еще и третья будет», – «утешил» его искин.

Слов уже не было, даже матерных, мыслей тоже – в мозгу царила звенящая пустота. Алексей покрутил головой и с тоской посмотрел на обрадованные лица членов триумвирата, явно посчитавших такой исход дела приемлемым. Зато принц Леннер едва сдерживал смех. Принцесса Алина радостно улыбалась, а Катинка смотрела с ужасом то на двоюродную сестру, то на императора. Адъютант Тоцкого имел невозмутимый вид, но в его глазах прыгали смешинки.

– Все согласны с результатом жребия? – холодно поинтересовался искин.

– Триумвират согласен! – ответил за всех адмирал.

– Я тоже согласна, – обольстительно улыбнулась Алексею Алина.

– Но… – попыталась было возмутиться Катинка, однако наткнувшись на яростный взгляд Тоцкого испуганно умолкла и быстро кивнула, только по щекам скатились две слезинки.

– Согласен! – зло отчеканил император, мысленно обещая искину очень веселую жизнь, в ответ на что снова получил улыбку чеширского кота.

– Вот и отлично! – удовлетворенно заявил адмирал. – Церемония помолвки состоится завтра в восемнадцать ноль‑ноль.


Глава 3


Президент Родерик сел напротив госсекретаря Колхайна и положил на рядом свой рабочий пад. Срочное прибытие торвенца на Новейр в свете последних событий было вполне ожидаемым. Никто не ожидал возвращения росского императора и, тем более, не ожидал официального объявления о вхождении Ларата в состав Росской Империи. А новое появление эскадры имперских крейсеров вообще резко меняло расклад сил.

После поражения карханского флота на подступах к Россу в высших кругах Новейра и Торвена воцарилась настоящая паника. Домой вернулись только два сильно побитых фрегата, принеся с собой страшное известие о разгроме объединенной эскадры. Колхайн тогда тоже прибыл на Новейр, и они с Родериком приняли решение о введении чрезвычайного положения на обеих планетах. Синтия Моак и Элизабет Харди, как это ни удивительно, поддержали это решение, мало того, за свой счет начали постройку нескольких десятков военных кораблей, видимо, осознали, что речь идет уже не о прибыли, а о выживании. Да и остальной большой бизнес не остался в стороне – все понимали, что ларатцы обязательно воспользуются ослаблением старого врага, тем более, что Ларат без объяснения причин отозвал свои посольства и выдворил со своей планеты новейрское и торвенское в полном составе, сообщив, что прекращает дипломатические отношения с кем‑либо. А это могло означать только скорую войну.

Вся промышленность двух планет была переведена на военные рельсы, в армию и на флот срочно призывали резервистов, оружейные производства работали на пределе, рабочий день увеличили до двенадцати часов, отменив все отпуска и выходные. В обращениях к народу президенты объяснили, что росские варвары, придя, уничтожат все, убьют детей, изнасилуют женщин и так далее. Многие поверили в это и до смерти перепугались. Государственные идеологи запустили понятные массам лозунги – «Остановим варваров! Защитим наших детей!». И под этими лозунгами шло лихорадочное перевооружение армии и флота. Люди работали на износ, тем более, что платили на военных заводах очень неплохо, увеличив прежние зарплаты почти вдвое.

Вся беда была в том, что линкор меньше, чем за год, а то и полтора, построить невозможно, тем более, невозможно испытать не законченные разработки. Пришлось строить корабли по старым проектам. Но смогут ли эти корабли противостоять ларатским «Вихрям»? Военные в ответ на вопросы пожимали плечами и бурчали что‑то невнятное. Однако хуже всего дело обстояло с обученными экипажами – хорошего навигатора или канонира за год‑другой не обучишь, для этого требовалось не менее пяти‑шести лет. Вот и пришлось призывать давно вышедших в отставку офицеров, но проблему это не решало – немало резервистов по состоянию здоровья уже не могло служить на боевых кораблях.

Родерик вскоре ощутил, что вожжи окончательно выпали из его рук. Моак и прочие промышленники просто ставили президента перед фактом, принимая решения, да то, скорее, из вежливости. Он практически ничего не решал, реальная власть перешла в руки Совета Обороны, в который вошли крупнейшие бизнесмены и высокопоставленные военные. Нет, Родерика пригласили в Совет, но он исполнял там чисто декоративную роль, что сильно било по его самолюбию.

Однако время шло, а Ларат не нападал, хотя разведка сообщала о подозрительных шевелениях на вражеском флоте – курьерские корабли сотнями сновали туда‑сюда, и понять схему и смысл подобных действий не представлялось возможным. Аналитики пожимали плечами, пытаясь осмыслить происходящее, высказывали сотни предположений, но ни одно пока не подтвердилось. Родерик даже начал надеяться, что все обойдется, что удастся вовремя построить нужное число кораблей и обучить экипажи, а то и вообще избежать военного конфликта.

Полученное позавчера через цепочку находящихся на расстоянии гиперсвязи курьеров известие прозвучало громом с неба. Белый Крейсер с императором на борту вышел на орбиту Ларата! Правительство Ларата официально объявило о его признании и вхождении их страны в состав Росской Империи! На следующий день пришло сообщение о помолвке Алесия II сразу с обеими принцессами старой династии. И на Торвене, и на Новейре сразу поняли, что означает для них все это.

– Начнем, – негромко произнес Колхайн, закурив, его руки нервно подрагивали. – Вы в курсе происходящего, поэтому повторяться не буду. Нам нужно выработать меры противодействия.

– Да ну?.. – скептически прищурился Родерик. – И что же мы можем сделать? Ни один из новых линкоров еще не построен. Экипажи для них не готовы. А нам теперь противостоит не один Ларат, а три объединенные планеты – Росс, Синтар и Ларат. Я уже не говорю про имперские крейсера. Думаю, они уходили на ремонт, и теперь значительно более боеспособны, чем раньше.

– Так что вы, предлагаете сдаваться?! – вспылила Харди. – Да уберите вы этого императора! Вы мужчины или только штаны носите?!

– Если мы это сделаем, ларатцы выжгут наши планеты до основания, не оставив на них ничего живого, – хмуро ответил вместо президента госсекретарь.

– И вас в том числе, – злорадно добавил Родерик, наслаждаясь растерянностью на лице «тощей суки». – К тому же, убийство императора технически невозможно – его защищает искин БК, прикрывая каким‑то неизвестной природы полем.

– А вы чему радуетесь?! – вызверилась на него та. – Думаете, вас пощадят?! Держите карман шире!

– Нужно договариваться с Империей! – отрезал президент. – Дамы и господа, вы все понимаете, что нам сейчас не справиться даже с атакой ларатского флота, не говоря уже о присоединении к нему имперских крейсеров во главе с этим белым монстром.

– Мы пытались, – обреченно махнул рукой Колхайн. – Наши курьерские корабли даже не подпустили к Ларату, под угрозой уничтожения отконвоировав их к границе. Ларатцы не собираются говорить с нами, особенно теперь, когда мы слабы.

– А кто виноват в том, что мы сейчас слабы? – язвительно поинтересовался Родерик. – Не я ли вам говорил, что не стоит лезть в авантюру? Но вы предпочли поверить подслушанному в ларатском посольстве… Вас поимели, как портовых шлюх! Почему никто не подумал, что это может оказаться ловушкой? Вы поверили потому, что вам очень хотелось в это поверить! И проиграли! Вы совершили ошибку, а это – хуже преступления! Если бы не идиотское нападение на Росс, у нас сейчас был бы в руках достаточный для обороны флот с опытными экипажами!

– Вы правы, – закусив губу, признал госсекретарь, что явно далось ему нелегко. – Но это в прошлом, а нам нужно выжить сейчас. И исходить придется из имеющегося. Поэтому давайте прекратим пререкаться и займемся, наконец, делом. Нам сегодня нужно принять несколько очень важных решений, от которых будет зависеть буквально все.

– Именно, мистер Колхайн, именно, – с одобрением кивнула Синтия Моак. – И у меня есть одно предложение. У нас проблема с обученными экипажами для боевых кораблей. У нее есть решение.

– Какое? – подалась вперед Элизабет Харди.

– Сейчас объясню. Среди планет бывшего Объединения есть еще одна, имеющая свои корабли и множество опытных капитанов.

– Вы говорите о Фаргосе, что ли? – делано удивился Родерик. – Но это же пираты!

– И что с того? – Моак наградила его презрительным взглядом. – Они такие же бизнесмены, как мы, только более откровенные, не скрывают свою сущность под фиговым листком. Им нужно дать понять, что после уничтожения наших планет, россы займутся ими, и займутся жестко. Фаргосцы давно не решаются залезать на ларатскую территорию, хорошо помнят карательные рейды ларатского флота. К тому, мы может дать пиратам дополнительный стимул – деньги. Кто мешает нам очень хорошо платить за участие в войне? Да и добычу пообещать…

– А что, это вполне здравая мысль, – вскинул брови госсекретарь. – У меня есть контакты среди глав кланов.

– У меня тоже, – с кривой усмешкой призналась Моак.

– Да и я могу кое с кем поговорить, – неохотно процедила Харди.

– А выходы на клан Теней у вас есть? – язвительно поинтересовался Родерик. – То есть, на Старший клан?

– Нет, – вздохнул Колхайн. – Придется искать, без их согласия ни один другой клан на нашей стороне не выступит, невзирая ни на какую прибыль.

– Не надо искать, я напрямую контактирую с Келхом Норисом, веду с ним дела не первый год, – президент говорил спокойно, но в его глазах заметна была легкая насмешка.

Остальные трое ошарашенно переглянулись – все они не первый год искали подходы к Норису, но так и не смогли найти. Пиратский главарь отличался звериной осторожностью и не шел на контакт ни с кем, кому не доверял. Каким же образом этот увалень, которого никто не воспринимал всерьез, сумел заинтересовать Нориса? Похоже, он не так прост, как кажется.

– Это очень ценно, – осторожно заметил Колхайн. – Как вы думаете, Норис согласится?

– Если ему будет выгодно и не слишком опасно, по крайней мере, для него самого. Но прошу учесть, что иметь дело он будет только со мной лично – мне он относительно доверяет, поскольку я его ни разу не подводил и всегда держал данное слово. В пиратской среде не заключают договоров, там ценность имеет только данное при свидетелях слово. И если человек его хоть раз нарушит, то во второй раз ему такая возможность не представится.

Президент говорил очень спокойным тоном, он вообще казался скучающим, но все понимали, что это не так, что он старается не сообщить лишнего. Все верно, никто не любит делиться своими козырями. Бизнесмены понимали это, как никто другой.

– Поэтому мне придется самому отправиться на встречу с Норисом, предупредив его оговоренным способом, – продолжил президент. – Но я должен иметь на руках полностью проработанный пакет предложений. Еще раз повторяю – если мы что‑либо пообещаем пиратам, то обещание придется выполнить любой ценой, иначе последствия будут непредсказуемы.

Харди, Моак и Колхайн переглянулись, а затем согласно наклонили головы. Но каждый про себя посчитал слова Родерика чушью, ведь бизнес всегда строился на обмане. Нужно только получить от пиратов то, что нужно, а затем видно будет. Отдавать свои деньги, которых и так немало потрачено на армию и флот, не хотелось. Можно будет придумать, как использовать этих тупых пиратов, не заплатив им ничего. Надо же – слово для них свято! Смешно и противно, ведь значение имеет только прибыль, а все остальное – чушь.

– Как только мы подготовим пакет предположений, я отправляюсь, – подвел черту Родерик, прекрасно понявший, о чем думают «коллеги».

– Хорошо, – кивнул Колхайн. – С этим решили. Теперь еще несколько важных вопросов. Что у нас по базе «Z»?

– Ею занималась я, – сообщила Харди, включив пад. – База расконсервирована, персонал завезен, комплектующие, боеприпасы и продукты завозятся. Через две‑три недели база будет готова к приему эвакуированных. Она без напряжения способна принять до сорока тысяч человек.

Базой «Z» называли построенную незадолго до распада Росской империи пространственную станцию на большом астероиде, расположенном в ста двадцати световых годах не только за пределами границ бывшего Кархана, но и за пределами территории независимых планет. Туда россы точно не доберутся. Базу построили на всякий случай, законсервировали и забыли, похоронив документы о ней в военных архивах. После поражения объединенного флота кто‑то раскопал данные о ней. Отправленная по найденным в документах координатам экспедиция обнаружила станцию и убедилась, что она до сих пор функциональна. Элита Новейра и Торвена крайне обрадовалась наличию «запасного аэродрома», куда можно будет сбежать в случае поражения. На восстановление базы «Z» выделили немалые средства. Ее координаты держались в строжайшем секрете. Все, кто знали о ней, были либо отправлены туда, либо бесследно исчезли.

– Хорошо, – Колхайн отметил что‑то в своем паде. – Что у нас по операции «Оборотень»?

– Тайные базы с оружием на нашей территории созданы, – ответила Моак. – Лучшие бойцы спецподразделений ориентированы на создание движения сопротивления в случае оккупации. Если росские войска высадятся на Новейр или Торвен, командиры отрядов вскроют пакеты с приказами и начнут действовать по заранее утвержденному плану. Самые технологичные производства и термоядерные электростанции заминированы кварковыми зарядами, в случае попытки проникновения на них сил противника произойдет подрыв. Контроллеры будут запущены после нашей эвакуации. Также после эвакуации в компьютерных сетях активизируется заранее заложенный вирус, способный полностью уничтожить всю информацию. Так что россам, даже если они захватят наши планеты, ничего не достанется.

Президент незаметно скривился. А о населяющих Торвен и Новейр людях кто‑нибудь подумал? Ведь все это будет пострашнее орбитальной бомбардировки. Жизнь на двух планетах окажется полностью парализована, хорошо, если после всего уцелеет процентов десять населения. Однако ничего противопоставить этим планам он не мог, не то быстро уберут и поставят на его место кого‑то более сговорчивого. Но кое‑что предпринять он все же сможет, хотя бы не допустить подрыва термоядерных электростанций.

– Также, – продолжила Моак, – из арсеналов выведено на секретные точки бактериологическое оружие. Оно будет использовано только после окончательной оккупации, и не раньше, чем через год после нее, когда россы почувствуют себя хозяевами.

«О, Господи! – Родерику стало плохо. – Да они окончательно сошли с ума! Они же всех погубят! Это же безумие!»

В этот момент он осознал, что ему с этими «людьми» больше не по пути. И президент понял, что нужно сделать, но для этого необходимо вырваться хоть ненадолго из‑под их контроля. Встреча с Норисом даст такую возможность. Да и самому главе клана Теней стоит кое‑что рассказать, он человек здравомыслящий, отнюдь не маньяк, поймет. А главное, нужно искать выходы на росского императора или хотя бы на его людей. Позволить этим вот безнаказанно уничтожить две планеты Родерик не собирался. Все прежние заботы и интересы отошли на второй план.

– Как идет строительство гиперорудий орбитального базирования? – поинтересовался президент, чтобы отвлечь от себя внимание.

– Вполне успешно, – проворчал госсекретарь. – Если нам дадут еще хотя бы полгода, то мы сможем уничтожить любой флот на дальних подступах. Но не думаю, что нам эти полгода дадут – ларатские адмиралы свой хлеб зря не едят. Они профессионалы, поэтому нападения стоит ждать максимум через месяц‑другой. Вы ответьте мне лучше, господин президент, что по орудийным платформам наземного базирования, их, насколько помню, курируете вы.

– Готовы на шестьдесят процентов, – четко ответил президент. – Не хватает плутония, но эта проблема решается. За месяц закончим.

– Отлично, – взмахнул дымящейся сигарой Колхайн. – Пожалуй, на сегодня все. Пакет предложений для Нориса будет готов к завтрашнему вечеру.

– Тогда послезавтра утром я вылетаю, – кивнул Родерик. – Всего доброго!

Моак, Харди и Колхайн попрощались с президентом и покинули его кабинет, где происходило совещание. А он сам долго сидел, глядя в стену. Затем подошел к бару и залпом выпил полстакана виски. Жизнь делала крутой поворот. Многие, наверное, назовут его предателем, но иначе поступить Родерик не мог.


* * *


Красный коммуникатор на столе премьер‑министра Окрайны, Бажана Хмары, внезапно отчаянно затрезвонил. Он уставился на коммуникатор растерянным взглядом – на его памяти этот аппарат не звонил ни разу, поскольку являлся тревожным и имел приоритет высшей опасности.

– Премьер‑министр! – рявкнул Бажан, ударив по кнопке включения.

– Тревога, пан премьер! – зачастил из динамика чей‑то голос, затем на экране появилось перекошенное лицо кошевого атамана флота, Васыля Недужного.

– Что случилось?!

– Ларатцы, будь они неладны!

– Что, ларатцы? – рявкнул премьер. – Васыль, толком говори!

– На орбите два ларатских курьерских корабля, – выдохнул тот. – Было два…

– Ну и что?

– Они говорят, что за ними флот идет! Угрожают кварковой бомбардировкой! Третью луну, Светлячок, только что подорвали – второй курьер в нее врезался, у него кварковая бомба на борту была! Только мелкий щебень в стороны разлетелся!

– Чего хотят?! – мертвенно побледнел Бажан.

– С тобой погутарить, – обреченно махнул рукой кошевой.

– Так соединяй, мать тебя так и эдак, пока они еще чего не подорвали!

– Щас!

На экране возникло надменно‑холодное лицо светловолосого офицера в незнакомой форме.

– Я вижу перед собой премьер‑министра псевдогосударства, именуемого Окрайной? – спокойно поинтересовался он и, дождавшись судорожного ответного кивка, продолжил: – Я уполномочен Его величеством императором Алесием II предъявить вам ультиматум. Чтобы не было лишних вопросов, сразу сообщаю, что Ларат вошел в состав Росской Империи.

Это известие как обухом топора ударило по премьер‑министру, у него потемнело в глазах. Все планы, все надежды наконец‑то поквитаться с погаными росскими собаками за вековые унижения полетели псу под хвост. Да и не только это! Получается, что напав на Росс, Окрайна тем самым объявила войну Ларату?! Матка Боска! Да это конец! У ларатцев же такой флот, что не приведи Боже!

– Возвращаюсь к ультиматуму, – тем же холодным тоном снова заговорил офицер. – Если Окрайна немедленно не прикажет своему флоту сдаться на милость росского, то ее территория будет подвергнута кварковой бомбардировке.

– Вы не посмеете! – в отчаянии взвизгнул Бажан.

– У меня приказ императора, это не обсуждается. Вашу третью луну мы взорвали, чтобы доказать серьезность наших намерений. На принятие решения вам дается время до подхода нашего флота, а он будет здесь через двадцать четыре часа. Но не советую тянуть. Если ваши корабли успеют сделать хотя бы один выстрел, наказание будет страшным. Вам все ясно?

– Да… – с тоской прошелестел премьер‑министр.

– Решайте, – с этими словами ларатец отключил связь.

Бажан обреченно застонал. Деваться некуда, ультиматум придется принимать, иначе последствия окажутся даже не хочется думать какими. Но это означало конец его карьеры, как политика, причем навсегда.

В его голову премьер‑министра пришла еще одна мысль, от которой он задохнулся от ужаса. Ведь император вряд захочет долго терпеть у себя под боком независимую Окрайну, тем более, культивирующую ненависть к бывшей метрополии. Все планы, все надежды пошли прахом. Самому бы уцелеть. О том, что творилось на Россе во время воцарения этого самого Алесия он слышал. А здесь будет еще хуже.

Бажан обхватил руками голову и глухо застонал от тоски.


* * *


Адмирал Шемич мрачно взирал на тактический экран, сообщающий о подтягивающемся флоте противника. Силы были несопоставимы, просто несопоставимы – против его двадцати шести едва отремонтированных кораблей шло больше двухсот окраинских. Правда, сто пятьдесят из них являлись всего лишь рейдерами, но пары десятков рейдеров и крейсеру хватит. Против линкоров они, конечно, ничто, но линкоров у него осталось всего шесть, да и те дышали на ладан.

После сражения с карханцами уцелевшие росские корабли отошли к планете, где их начали спешно ремонтировать на орбитальных верфях, но ни времени, ни ресурсов не хватало. Кое‑как привели в порядок двигатели, системы вооружения и генераторы защитных полей, но не у всех – два линкора и два крейсера все еще оставались небоеспособными, находясь на стапелях. Боезапаса росский флот также имел минимум, едва хватит на час боя. А что потом? Гибель, если не успеет подойти помощь. А она, по сообщению Тарковича, обязательно будет – об этом сообщили не только росские посольства, но и ларатцы через курьера – их курьерский корабль два часа назад вышел из гипера невдалеке от Росса и передал официальное сообщение о вхождении Ларата в состав Империи. Беда только, что ларатскому флоту понадобится, как минимум, трое суток, чтобы добраться до Росса. Пятьдесят три световых года как никак.

Вопрос, знают ли об этом окрайны? Если узнают, то могут и сбежать – всегда отличались трусостью, били только слабых. Может, сообщить им о скором прибытии ларатцев? Вопрос только: поверят ли? Очень сомнительно.

Самое обидное, что по‑настоящему боеспособные корабли врага раньше являлись росскими – это были те самые сбежавшие во время прихода императора восемь линкоров и сорок четыре крейсера разных классов. Они наиболее опасны, хотя экипажи на них скорее всего не росские – вряд ли «сознательные» оставили их на кораблях. А это дает неплохой шанс – неопытные экипажи не сумеют использовать возможности своих кораблей в полной мере, для хорошей слетанности нужны годы и годы.

– Перешлите окраинскому флоту полученное сегодня сообщение с Ларата, – резко бросил Шемич офицеру связи.

– Есть! – козырнул тот и поспешил выполнить приказ.

Через некоторое время он отчаянно покраснел и повернулся обратно к адмиралу.

– Ну что там?

– Они послали нас в… и на… Не верят.

– Жаль, – огорчился Шемич, как ни крути, жить все‑таки хотелось. – Флоту построение по схеме № 8!

Окраинцы двигались навстречу, как на параде, даже не перестраиваясь в боевые порядки. Адмирал удивленно смотрел на экран. Их командующий что, вообще не имеет понятия о тактике эскадренных сражений? Или просто не принимает остатки росского флота всерьез? Зря это он, пожалеет.

– До рубежа огневого контакта осталось шесть световых минут, – доложил тактический офицер.

Шемич привычно загнал вглубь предбоевой мандраж и принялся отдавать команду за командой. Единственный росский авианосец выпустил истребители, тут же веером разошедшиеся в стороны, охватывая эскадру с флангов. Адмирал с тоской проводил взглядом отчаянных парней, идущих умирать – каждый из истребителей одновременно являлся брандером. Другого выхода не было, иначе поражение будет быстрым и неминуемым. А брандерная атака истребителей, которой окрайны никак не ждут, может заставить их повернуть обратно. Цена вот только слишком высока – на брандерах шла элита флота, лучшие пилоты, воспитать таких непросто.

– Господин адмирал! – внезапно вскинулся офицер связи, в его глазах горело радостное безумие. – На связи имперский крейсер «Петер Кораблестроитель» с личным вассалом Его величества на борту!

– Слава тебе, Господи! – просиял Шемич. – Давай!

Офицер что‑то лихорадочно переключил на пульте, и на стенном экране возникло изображение смутно знакомого молодого офицера в белоснежном мундире личного вассала императора.

– Господин адмирал? – спросил он.

– Да! – четко ответил Шемич.

– Я командир «Петера Кораблестроителя», личный вассал Его величества Алесия II, капитан первого ранга Ландрис. Прибыл по приказу императора для усиления вашей эскадры. После модернизации орудия моего крейсера способны поражать цели на расстоянии до четверти светового часа, оставаясь вне досягаемости орудий противника.

– Сильно! – удовлетворенно хмыкнул адмирал. – Какие будут приказания?

– От меня? – в голосе Ландриса появилась некоторая растерянность.

– Вы – личный вассал императора, – незаметно усмехнулся Шемич. – Согласно табеля о рангах во время отсутствия Его величества вы являетесь верховной властью на любой имперской планете. То же самое и с флотом.

– У меня недостаточно опыта для командования, – справился с собой капитан серого крейсера. – Поэтому возлагаю его на вас. Единственно, для начала я передам окрайнам ультиматум императора, а чтобы они восприняли его всерьез, уничтожу парочку кораблей похуже.

– Почему похуже? – удивился адмирал.

– Нам эти корабли еще пригодятся, – улыбнулся Ландрис. – К тому же в систему Гонхас на форсаже идет ларатский флот, которому приказано любой ценой остановить атаку на Росс, вплоть до кварковой бомбардировки Окрайны. К сожалению, их правительство еще не знает этой приятной новости. Но, думаю, вскоре узнает.

Шемич откинул голову назад и от души расхохотался. Да уж, Алесий шутить не любит, такой жесткости он от императора не ждал. Представив себе реакцию окраинского правительства на прибытие «отмороженных» ларатцев, он довольно потер руки. Вот уж порадуются! А по заслугам сволочам, по заслугам! Нечего было, как падальщикам, накидываться на ослабевшую метрополию.

Ландрис отсалютовал и отключился. «Петер Кораблестроитель» гигантской тенью проскользнул мимо росского флота и вышел на боевую позицию. Адмирал с интересом ждал продолжения «спектакля», испытывая злорадное удовлетворение.


– Капитан имперского крейсера «Петер Кораблестроитель» вызывает командующего окраинским флотом! – раздался из динамиков чей‑то холодный голос. – Если вы продолжите движение, буду вынужден атаковать вас.

– Да пошел ты, росская собака! – на окраинском суржике выплюнул вице‑атаман Налывайко.

– Что ж, вы сами выбрали.

Яркая вспышка – и один из идущих за флагманским линкором старых рейдеров просто исчез. Вице‑атаман только рот открыл от изумления – орудий, способных поражать цель на таком расстоянии, просто не существовало! Новая вспышка и гибель еще одного корабля заставили его поверить. Налывайко чуть не взвыл. Не успел он прийти в себя, как раздался тревожный зуммер срочной связи с родиной.

– Пан вице‑атаман! – отрапортовал оператор связи. – Пан премьер вызывает! Срочно!

– Давайте!

На экране возникло осунувшееся лицо Бажана Хмары, вице‑атаман никогда не видел премьер‑министра в таком состоянии. Впечатление, что тот серьезно заболел или запил.

– Приказываю сдать флот Россу… – едва слышно сказал Хмара.

– Что?!! – ошалело вытаращился на него Налывайко. – Да…

– Только что ларатцы взорвали третью луну нашей планеты и выставили ультиматум. Если мы не сдадим флот Россу, то территорию Окрайны подвергнут кварковой бомбардировке. А вы знаете этих бешеных…

– Но почему?! – едва не взвыл вице‑атаман. – Какое им до нас дело?!!

– Император на Белом Крейсере вернулся, – хмуро пояснил премьер. – Ларатцы признали его и вошли в состав Империи. Он приказал им остановить нашу атаку любой ценой…

Налывайко зло сплюнул на пол и принялся материться, да так виртуозно, что остальные в рубке заслушались. Всем уже было ясно, что флот придется сдавать.

– Связь с росским адмиралом! – с ненавистью выплюнул вице‑атаман.

– Есть!


– Господин адмирал! – обернулся офицер связи. – Срочный вызов с окраинского флагмана.

– Давай, – вальяжно сказал Шемич.

На экране появилось грубое, багровое лицо пожилого человека, явно находящегося вне себя от гнева.

– Вице‑атаман Налывайко, – представился он.

– Адмирал флота Шемич.

– Мы сдаемся… – с трудом выговорил окрайн, судорожно сжимая кулаки.

– Очень хорошо, – лениво бросил адмирал. – Приказываю командам разоружиться, собраться в кают‑компаниях, открыть шлюзы и ждать призовые партии. Советую не оказывать сопротивления, а то мои офицеры несколько возбуждены.

– Хорошо, будьте вы прокляты! – злобно рявкнул Налывайко и отключился.

В рубке раздался дружный хохот росских офицеров. Их буквально корчило от смеха, адмирал не отставал от остальных.

– Сегодня будет праздничный ужин с коньяком! – объявил Шемич, немного успокоившись.

– Виват Империи! – грохнули в ответ офицеры. – Виват императору! Виват адмиралу!

Шемич благодарно улыбнулся и облегченно откинулся на спинку кресла. Слава Всевышнему, все обошлось. У Империи снова есть надежда.


* * *


Люк белоснежного альфа‑корвета, опустившегося на посадочную площадку императорской резиденции, заранее окруженную синтарцами, открылся, и личный вассал в столь же белоснежной форме быстрым шагом сбежал по трапу.

– Виват императору! – дружно грянули синтарцы.

В возвращение его величества они после объявления, сделанного генералом Тарковичем, поначалу не поверили. Однако теперь живое подтверждение находилось перед их глазами. Тем более, что всех личных вассалов они знали в лицо, поэтому сразу узнали капитана «Петера Кораблестроителя» Доминика Ландриса.

Невдалеке сплоченной группой стояли четыре человека – глава ДИБ генерал Таркович, начальник информационной службы Смолин, бывший президент Славич и глава финансового департамента Одич. Ландрис заметил их и подошел.

– Вы арестованы, господин генерал, – обратился он к Тарковичу. – Сдайте оружие.

Тот молча пожал плечами, достал табельный бластер и протянул тут же подошедшим двум синтарцам.

– Приказываю находиться на альфа‑корвете до прибытия Его величества, – продолжил личный вассал. – Кто доложит мне о ситуации на планете?

– Э‑э‑э… – протянул начальник финансового департамента. – Вообще‑то говоря, в курсе дел лучше всех генерал Таркович…

– Он арестован! – отрезал Ландрис. – Пройдемте внутрь, там доложитесь.

Вскоре все они сидели в бывшем кабинете главы ДИБ и слушали доклад Смолина. Ситуация на Россе оказалась страшной, возникли сотни группировок, и каждая тянула одеяло в свою сторону, ничуть не заботясь, как это отразится на планете в целом. Многочисленные акты саботажа на национализированных еще императором предприятиях ясно говорили о том, что их координируют из одного центра. Вычислить этот центр пока не удалось. Помимо этого чиновники большинства департаментов ничего не делали, хотя исправно ходили на службу и строили из себя до смерти занятых. Демократы и либералы подняли головы, контролируемые ими средства массовой информации снова поливали грязью все имперское, призывая «вернуть народу свободу». В трех крупных городах продолжалась смута, организованная непонятно кем – никаких требований бунтовщики не выдвигали.

– Интересно, – процедил сквозь зубы Ландрис, – почему генерал Таркович не отдал приказа подавить бунты?

– Синтарцы ему не подчинялись, – объяснил Одич, – а других надежных частей в распоряжении не было. Да и внутренние войска саботировали приказы военного правительства, присоединившись к монархистам.

– Молодцы! – одобрил личный вассал.

– Так‑то оно так, но что делать с этим хаосом? – хмуро поинтересовался Славич.

– Где генерал зо Мар‑Нейт?

– Ждет в приемной.

– Позовите!

Вскоре в дверях появился командующий синтарским экспедиционным корпусом. Он откозырял Ландрису и застыл по стойке смирно.

– Приказываю без промедления навести должный порядок в городах Лаурин, Соровск и Кромово, – в голосе личного вассала скрежетал ломающийся лед. – А также взять под контроль все государственные учреждения страны. За саботаж чиновников расстреливать на месте. Я ввожу в стране военное положение вплоть до возвращения Его величества Алесия II! Вопросы?

– Децимацию[3] среди бунтовщиков проводить? – деловито поинтересовался синтарец.

Ландрис застыл на месте и судорожно сглотнул, осознав, что приказы нужно отдавать осторожнее, ставя четкие рамки. Синтарцы ведь легко проделают еще и не то, у них тормозов нет, как, впрочем, и у ларатцев.

– Только в случае ожесточенного сопротивления, – решившись, сказал он. – С чиновниками поосторожнее, но напугать их следует настолько, чтобы четко осознавали – за каждое действие или бездеятельность придется отвечать. И отвечать своими шкурами. Исполняйте!

– Есть! – генерал четко развернулся на каблуках и строевым шагом вышел из кабинета.

Остальные трое переглянулись и побледнели – они лучше Ландриса знали, что такое отдать власть в руки синтарцев. О да, порядок они наведут, вот только порядок этот будет кладбищенским. А перед императором отчитываться всем придется. Надо бы как‑нибудь поделикатнее объяснить этому резвому молодому человеку, что такое синтарцы без поводка. Впрочем, он очень скоро сам это увидит – спорить с голосом императора в открытую никто не решился.


Через тридцать шесть часов впервые за последние полгода вдоволь выспавшегося генерала Тарковича поднял с койки личный вассал с красными, как с перепоя, глазами и перекошенным лицом.

– Что‑то случилось?.. – сочувственно поинтересовался глава ДИБ, прекрасно понимая, каково сейчас бедному офицеру.

– Случилось… – обессиленно выдохнул тот, падая на стул. – Я поручил синтарцам навести порядок в госучреждениях и восставших городах…

– Что вы сделали?!. – не поверил своим ушам генерал.

– Поручил синтарцам навести порядок… – мрачно повторил Ландрис.

– Вы спустили с поводка синтарцев?! – Таркович в ужасе схватился за голову. – Представляю, что они наворотили…

– Не представляете… – уныло помотал головой личный вассал. – Я даже не думал, что за столь короткое время можно так запугать народ. В тех трех несчастных городах на улицу никто не выходит, никто не работает, на всех фонарях висят бунтовщики, а в бунтовщики синтарцы записывают за не так сказанное слово. Чиновники после децимации…

– После чего?!! – полезли на лоб глаза генерала.

– Децимации… – тоскливо пробурчал Ландрис. – В общем, они теперь с каждой бумажкой подходят к синтарскому наблюдателю за визой, а те, ничего не понимая в бюрократической волоките, связываются со мной. А я в этом тоже ни хрена не понимаю!

– Сочувствую, – ядовито процедил Таркович.

– До прибытия императора бы продержаться…

– Ой, боюсь, что вы на пару с синтарцами за это время таких дел наворотите, что и император не разгребет…

– Так что же мне делать? – безнадежно спросил вассал.

– Деваться некуда, помогу… – вздохнул генерал, мысленно попрощавшись с надеждой еще немного отдохнуть.

– Спасибо!

– Не за что, одно дело делаем…


Глава 4


Алексей расхаживал по своей каюте, размышляя о случившемся за последние дни. Многое, очень многое оказалось неожиданным, взять хотя бы помолвку сразу с двумя принцессами, одна из которых прыгнула в его постель уже следующей после помолвки ночью. Причем оказалась так настойчива, что отказать не было никакой возможности, да и не хотелось, если честно – Алиса отличалась редкой привлекательностью. При воспоминании об этой ночи щеки императора полыхнули алым – он и не представлял, что в постели можно вытворять такое и с таким энтузиазмом. Интересно, а принцессы друг к другу ревновать не станут? Не хотелось бы. Впрочем, с Алисой все ясно – шлюха, она и есть шлюха. А вот Катинка…

Но сейчас Алексея занимало совсем другое. До него только сейчас начало доходить, что же представляют из себя ларатцы, насколько их психология и менталитет отличаются от всего привычного, хотя он воспринимал их без внутреннего отторжения, сказывалось, что сам воевал. Понятно, конечно, почему они такие – народ, сражавшийся двести лет почти без передышки, другим быть и не может. Но превращать страну в единый военный лагерь император желания не имел, а ларатцы ничего другого предложить не в состоянии. И с синтарцами они споются очень быстро – родственные души. Несомненно, эти два народа так и останутся основой имперской военной машины. А вот развивать науку и культуру придется другим. Но кому именно?

По поводу Росса Алексей иллюзий не питал – видел во что превратили планету «демократы». От созданной ими «культуры» императора воротило – мерзость! Поэтому отдавать культуру в руки либералов, как это было в старой империи, смерти подобно. Так ничего и не придумав, Алексей решил отложить этот вопрос на потом. Надо будет посоветоваться с умными людьми, с тем же Иваном Смолиным, например. Может что‑то и придет в голову.

– Искин, что ты думаешь о ларатцах? – поинтересовался он.

– Отморозки, – коротко охарактеризовал тот.

– Что значит, отморозки? – не понял Алексей.

– А то и значит, – проворчал искин. – Они во всем полагаются только на силу. Считают, что с ее помощью можно разрешить любые проблемы, а когда не получается, теряются. Слово приказ для них свято, его исполнят любой ценой, даже самой страшной. Понятие «преступный приказ» у них напрочь отсутствует. Если ты прикажешь им уничтожить планету вместе со всем населением, они выполнят это не задумываясь.

– О, Господи! – вскинулся император. – Я же приказал им остановить атаку Окрайны на Росс любой ценой…

– Я не удивлюсь, если страны под названием Окрайна уже не существует, – заметил «железный истукан». – И учти, ответственность за это ляжет не на них, а на тебя, поскольку приказ отдал именно ты.

– Да уж… – поежился Алексей, вытирая холодный пот со лба. – Надеюсь, до этого не дошло.

– Надежды юношей питают… – издевательски пропел искин женским голосом. – Отраду старцам предают…

– У‑у‑у… – едва не взвыл император. – Какая же ты все‑таки сволочь! Раньше, что ли, не мог предупредить?

– Я тебе не нянька. Набивай собственные шишки. Учись думать, а потом только действовать.

– А на Россе же синтарцы! – вспомнил Алексей. – Эти еще хуже. А я туда Ландриса отправил, тоже с полномочиями…

– Надеюсь, планету еще не превратили в концлагерь, – хмыкнул искин.

– Надежды юношей питают… – с отчаянием передразнил его Алексей.

Тот даже не нашелся сперва что сказать, только издал какой‑то странный треск, а затем сдавленно выдавил:

– С тобой и перегореть можно.

– За столько лет не перегорел, и сейчас не перегоришь, – утешил его император.

– Язвишь?.. Гляди, у меня в этом опыта поболе будет…

– Учитель уж больно хороший попался, – хохотнул Алексей.

– Юморист недоделанный… – недовольно буркнул искин.

– Сам такой! – огрызнулся император.

– Обменялись комплиментами, – подвел черту искин. – Хватит, пожалуй. Что думаешь делать в первую очередь?

– Не знаю! – честно признался Алексей. – Надо вначале посмотреть, что на Россе происходит, а потом буду думать.

– Думай не думай, а с Карханом нужно кончать, – заметил «железный истукан». – Вопрос стоит так: они или вы. Третьего, к сожалению, не дано. Ваши общественные императивы слишком несовместимы. У них личное превалирует над общественным, у вас – наоборот. И это противоречие не разрешить.

– Что война с Карханом неизбежна, я понимаю, – тяжело вздохнул император. – А дальше‑то что? Хорошо, мы победим. Но что делать с народом Кархана? Не уничтожать же поголовно? Я, извини, не Гитлер…

– Ну, Адольф тоже кое‑что хорошее для своего народа сделал, – возразил искин. – Но ты прав, геноцид – не выход. Думаю, нужна медленная, постепенная ассимиляция.

– Стоп! – встрепенулся Алексей. – А откуда ты вообще знаешь о Гитлере, как его звали и что он сделал?

– Моя память хранит многое, забытое людьми, – уклончиво сказал «железный истукан». – Но об этом рано еще говорить. Сумеешь кое‑чего добиться и кое‑что понять, тогда и поговорим. Извини, но большего сейчас ты от меня не добьешься.

– Ладно, черт с тобой, – устало махнул рукой император. – Потом, так потом. Я вот думаю, что с Окрайной делать. Захватить не проблема. Ну захвачу, а дальше?

– Тебе нужна эта головная боль? – удивился искин. – Да пусть эти убогие «сознательные» варятся в своем дерьме самостоятельно. А вот когда им это надоест, тогда с ними можно будет и поговорить. Советую только прекратить с ними какие бы то ни было контакты, в том числе и торговые. Не так далеко от Росса есть ненаселенная система, где в поясе астероидов имеются все нужные полезные ископаемые. Так что обойтись без окраинских проблемы не составит. Внешние планеты уже несколько лет как прекратили с ними торговать – все пытаются обжулить, честно торговать не желают.

– Пожалуй, так и сделаем, – облегченно улыбнулся Алексей. – Пусть делают, что хотят. Главное, лишить их возможности нападать на кого‑либо.

Внезапно раздался мелодичный сигнал, сообщающий, что кто‑то пришел. Император включил экран и увидел у двери своей каюты смущенную Катинку. Девушка выглядела расстроенной, ей все случившееся активно не нравилось, но ничего поделать она не могла и вынуждена была смириться. Алексей знал это и сочувствовал принцессе, но тоже не мог ничего изменить. Он коснулся пальцем сенсора, и дверь скрылась в стене.

– Добрый вечер, Ваше величество! – по всем правилам этикета сделала реверанс Катинка.

– Здравствуйте, Ваше высочество, – вежливо поклонился Алексей. – Проходите, присаживайтесь.

– Благодарю, – она на мгновение вскинула на него свои огромные серые глаза и потупилась.

Несмело пройдя по гостиной, она опустилась на диван. Затем едва слышно сказала:

– Простите за вторжение, Ваше величество, но я хотела с вами поговорить.

– Я даже догадываюсь о чем, – вздохнул Алексей, тоже садясь. – Вам не нравится сложившаяся ситуация. Признаюсь, меня она тоже не слишком вдохновляет. Но, к сожалению, изменить ничего нельзя, да вы и сами, думаю, это понимаете.

– Понимаю… – понурилась Катинка. – Мне просто Алина жизни не дает… Хвастается, что вскоре родит вам наследника, рассказывает такие интимные подробности, что мне дыхание от стыда перехватывает. А потом…

Она отчаянно покраснела, но продолжила:

– Потом она заявила, что вы приказали сегодня ночью нам обеим прийти вместе…

– Я такого не приказывал!!! – ошарашенно выдохнул император. – О, Господи! Только этого еще не хватало! Алина, что, совсем с ума сошла?!

– Наверное, – облегченно улыбнулась Катинка, было видно, что с ее души свалился тяжелый груз.

– Я поговорю с этой… – Алексей вовремя остановился, чтобы не оскорбить будущую императрицу, и раздраженно потер виски. – Такого больше не повторится, я вам обещаю.

– Благодарю, – еще раз слабо улыбнулась принцесса.

Император смотрел на нее и откровенно любовался милым личиком невинного существа. Какое отличие от кузины – от той на версту разило порочностью. Затем он задумался о том, что можно поручить Катинке, ее определенно нужно занять каким‑то делом.

– Ваше высочество, я знаю, что вы очень любите искусство, – вспомнил Алексей. – Не хотели бы вы курировать культурное развитие Империи?

– Как, всех планет?! – не поверила своим ушам Катинка.

– Именно, – подтвердил император. – Понимаете, в старой империи культуру отдали на откуп так называемым либералам, а это наши лютые враги. И они из культуры сотворили такое… – от с отвращением поморщился. – Воспеваются вседозволенность, эгоизм, подлость, жестокость и прочая мерзость. Честь и доблесть осмеиваются. Грубо говоря, людей убеждают, что конкурентный путь развития – единственно верный. Что человек человеку волк, а не друг. А это отнюдь не так, если судить хотя бы по вашей родной планете, Ларату.

– Так вы хотите, чтобы я принесла культуру Ларата на остальные планеты? – растерянно поинтересовалась принцесса.

– Отнюдь, – возразил Алексей. – Ларатская культура неплоха, но однобока. Я хочу взять лучшее из культуры всех населенных планет, кроме произведений, воспевающих вышесказанные вещи. Но сразу хочу предупредить, что цензура будет достаточно жесткой.

– А как же иначе? – удивилась Катинка. – Даже у нас, на Ларате, порой такое в общедоступную сеть пытаются выложить, что слов нет. Поэтому уже давно любые материалы подвергаются предварительному прочтению специальной службой. И если эти материалы нарушают общественную мораль, то безвозвратно удаляются, а пытавшийся выложить их человек подвергается уголовному преследованию.

Император понял, что сделал правильный выбор. Если дать Катинке несколько толковых помощников, то она горы свернет – вон, глаза уже загорелись энтузиазмом. Но и о ее охране тоже нужно побеспокоиться – к сожалению, защита искина распространяется только на самого императора, а отнюдь не на его близких. Так что несколько синтарцев просто необходимы. Но лучше, наверное, девушек.

– Значит, договорились? – спросил он.

– Договорились, – наклонила голову Катинка.

– Вот и хорошо. А с Алиной я поговорю.

– Не надо, Ваше величество… – принцесса подняла взгляд, в котором император впервые за все время их знакомства увидел решимость. – Я сама скажу ей все, что думаю.

– Как хотите, – с уважением посмотрел на нее Алексей.

– Всего доброго!

Катинка встала, слегка присела и легкими шагами выскользнула из каюты. Император проводил ее взглядом, улыбнулся и вышел следом, направляясь в кают‑компанию. Нужно было обсудить кое‑что с адмиралом Тоцким, отправившимся на Росс вместе с ним и прихватившим с собой изрядную часть штаба флота.

Адмирал нашелся там, где император и рассчитывал его найти – за одним из тактических терминалов, выведенных по его просьбе в кают‑компанию. Они с двумя старшими офицерами прорабатывали схему какого‑то сражения. Заметив Алексея, все трое встали по стойке смирно.

– Вольно, господа, вольно, – отмахнулся он. – Адмирал, у меня есть к вас несколько вопросов.

– К вашим услугам, Ваше величество, – поклонился тот.

Император покосился на офицеров, и тех как ветром сдуло.

– Садитесь, адмирал.

– Но по этикету… – начал тот.

– Ой, оставьте! – скривился Алексей. – Мне этот этикет уже в зубах навяз. Предпочитаю разговаривать сидя.

Тоцкий некоторое время пристально смотрел на него, затем пожал плечами и сел.

– Я размышляю о будущем имперского флота, – после небольшой паузы сказал император. – Понимаете, я хочу, чтобы он взял лучшее из флотов всех отдельных планет. Я, конечно, понимаю, что ваш – самый лучший. Но, думаю, и у росского найдется кое‑что, что следует позаимствовать.

– Не сомневаюсь, Ваше величество.

– Вам я хочу поручить командование всем имперским флотом, – официально отчеканил император.

– Сочту за честь! – вскочил адмирал.

– Садитесь, садитесь, – нетерпеливо махнул рукой Алексей. – Однако командующий росским флотом, адмирал Шемич, тоже многого стоит. На какую должность вы бы посоветовали определить его?

– Либо начальник штаба, – не задумываясь ответил Тоцкий, – либо начальник имперской военно‑космической Академии, в которой нужно совместить росскую и ларатскую школы.

– Значит, начальник штаба, – решил император. – Начальником Академии лучше поставить уроженца Ларата, а вот его заместителями – росса и синтарца. Совместим не две, а три модели воспитания.

– Хм‑м‑м… – заинтересованно посмотрел на него адмирал. – А ведь может очень неплохо получиться.

– Кстати, а вы выполнили мой приказ о предотвращении атаки на Росс?

– Да, ваше величество. Хотя пока мы не выйдем из гипера, результат не узнаем. Но я отправил на Гонхас два скоростных курьера впереди эскадры. На одном из курьеров – кварковый заряд, которым они должны уничтожить одну из лун третьей планеты системы, после чего предъявить правительству Окрайны ультиматум.

Тоцкий коротко пересказал суть ультиматума. У Алексея заныла челюсть – его подозрения полностью оправдались. А если окрайны не приняли ультиматум? Он спросил об этом у адмирала, еще на что‑то надеясь.

– В этом случае, Окрайны уже не существует, – невозмутимо ответил тот. – Но не думаю, «сознательные» трусоваты, они, скорее всего, сразу сдались.

«Вот влип… – тупо подумал император. – А ведь сам виноват, не учел характера ларатцев…»

Больше никаких мыслей у него в голове не было.


* * *


Личная яхта президента Родерика, являвшаяся до переделки курьерским кораблем первого класса, под прицелом гиперорудий медленно подваливала к причальным фермам астероида. Пилот вел ее очень аккуратно, стараясь ни в коем случае не выйти за пределы разрешенного коридора – пираты не станут разбираться, что произошло, а просто уничтожат нарушителя. Были случаи.

Родерик нервно мерил шагами свою небольшую, но комфортабельную каюту, продолжая решать, что можно сказать Норису, а о чем стоит умолчать. Слишком многое поставлено на карту, ошибка обойдется в неимоверную цену. Столь крупной игры президент Новейра не вел еще ни разу в жизни, поэтому ощущал себя не в своей тарелке. За время полета он многое переоценил, и теперь, когда решение было принято, чувствовал, что поступает правильно, хотя все еще сомневался. Да, он сам далеко не ангел, но уничтожить ради своей власти население двух планет – это слишком. Его «коллеги» перешли черту, которую переходить не следует ни одному человеку, если он хочет таковым считаться.

Негромкий лязг сообщил о стыковке. Родерик взял себя в руки, подхватил небольшой кейс с нужными вещами и двинулся к выходу. Пройдя многочисленную охрану, просветившую гостя всеми возможными способами, он на мгновение задержался перед люком, ведущим во внутренние помещения астероида.

Пираты не жили на планете, хоть и контролировали ее. О чем речь, ведь они возникли из оставшихся без снабжения после распада Объединения шахтерских общин пояса астероидов. Несколько из этих общин имели свои небольшие грузовые корабли, поэтому смогли выжить. Но только за счет грабежа поначалу торговых судов, а затем и родной планеты. Через шестьдесят лет они полностью взяли под контроль систему Фаргос. Как все в точности происходило, Родерик не знал – Норис рассказывал об этом достаточно скупо.

Также никому не было известно, откуда у пиратов взялись легкие, прекрасно вооруженные рейдеры, как не был известен потенциал их промышленности и где расположены производства. На планете их точно не было – Фаргос являлся полностью сельскохозяйственным. Он был поделен на владения восьми старших кланов, во главе которых стоял клан Теней, возглавляемый Келхом Норисом. В общем, если разобраться, Норис являлся реальным правителем системы, но не обладал абсолютной властью.

Люк с шипением отъехал в сторону, и Родерик шагнул навстречу ожидающему его сухопарому лысому коротышке с длинными вислыми усами и пронзительными черными глазами – взгляд Нориса выдерживали немногие.

– Джеймс, дружище! – распахнул он объятия. – Рад тебя видеть! Какими судьбами?

– Здравствуй, Келх, – скупо улыбнулся президент, обнимая старого приятеля. – А какими судьбами? Скорее я с большими проблемами для всех нас. Но…

Родерик покосился на телохранителей пиратского главаря, и тот понимающе кивнул.

– Пойдем, – бросил он.

Шли довольно долго – внутреннего транспорта на астероиде не было. Коридор сменялся коридором, пока они не уперлись в монолитную стену, которая неожиданно отъехала в сторону. Родерика это не удивило, он уже бывал в резиденции Нориса.

Вскоре старые приятели расположились в удобных креслах и, потягивая виски, уставились друг на друга.

– Выкладывай, – наконец нарушил молчание Норис.

– Ты знаешь, что росский император вернулся? – поинтересовался Родерик.

– До меня дошло это печальное известие. Но какое отношение оно имеет к нам?

– Сейчас объясню. Ларат признал императора и вошел в состав Империи. Это не считая Синтара. Ты с синтарцами, наверное, не сталкивался, потому не знаешь, что это за бойцы.

– Мать их! – в сердцах выругался Норис, вспоминая свою единственную встречу с горцами, после которой едва унес ноги. – Знаю я этих головорезов. Хотел бы, чтобы у меня были такие. Но Ларат…

– Вот именно, Ларат… – покивал Родерик. – До того, как возродившаяся Империя вплотную возьмется за нас, думаю, осталось не так уж много времени. А потом на очереди будешь ты. И если раньше вы отбивались от ларатцев потому, что хороших наземных войск у них не было, то теперь в космосе вас раздолбают ларатцы, после чего высадят синтарский десант на Фаргос. И вы останетесь без продовольствия. И то, если вас не сумеют обнаружить здесь, на что я бы не надеялся.

– Да уж, перспектива… Есть предложения?

– Есть. Но они тебе не понравятся.

– Тут уже не об этом речь, – отмахнулся Норис. – Шкуру бы сохранить. Слушаю.

– Клятва верности императору, – отчеканил Родерик.

Пират подавился виски и ошалело вытаращился на него. Потом прокашлялся и покрутил пальцем у виска. Однако в глазах его появилась задумчивость. Он налил себе еще полстакана виски и залпом опрокинул его, после чего закусил губу и надолго уставился в пространство. Прошло минут двадцать, прежде чем Норис снова поднял голову.

– Пожалуй, это действительно единственный выход, – констатировал он. – Но я сильно сомневаюсь, что император согласится, а не вздернет меня на первом же фонаре. И я не понимаю, в чем твоя выгода.

– Во‑первых, я тоже хочу жить, – усмехнулся Родерик, – а во‑вторых, – он помрачнел, – наши суки надумали такое, что для меня слишком.

– И что же? – удивился Норис.

Президент сделал над собой усилие и рассказал обо всем.

– Да, – покачал головой пират, – для меня это тоже слишком. Если ты хочешь этого избежать, помогу, чем смогу. Есть мысли, как поступить?

– Есть, – резко кивнул Родерик. – Но нам обоим придется многим пожертвовать.

– Что ж делать, раз другого выхода нет, – пожал плечами Норис. – Надо, значит пожертвую.

– Хорошо. А сделаем мы с тобой вот что…


* * *


Белый Крейсер вышел на орбиту Росса, сообщив об этом наземным службам. Получив ответ, что почетный караул выстроен, искин передал приказ императора отменить торжественную встречу – не до нее.

– Ты просканировал планету? – хмуро поинтересовался Алексей.

– На предмет?

– Идиотом притворяешься?! – раздраженно рявкнул император. – Доложи, что там творится.

– Сам смотри, – хмыкнул искин, выведя на голоэкран панораму одного из восставших городов.

Алексей посмотрел, схватился за воротник мундира и рухнул в кресло. Почти на каждом фонаре или дереве висел повешенный. Гражданских на улицах не было, только синтарские патрули двигались по ним, соблюдая между собой равную дистанцию. Ни один завод в окрестностях города не работал.

«П…ц! – обреченно подумал император. – Ландрис перестарался…»

– Дай‑ка мне на связь этого резвого юношу… – пробурчал он.

На экране тут же появился Доминик Ландрис – видимо, ждал у аппарата. Его лицо выражало безмерное облегчение.

– Ваше величество! Наконец‑то!

– Ты что творишь? – хрипло выдохнул Алексей. – Ты с ума сошел?!

– Я просто поручил синтарцам навести порядок… – спал с лица Ландрис.

– Ты Тарковичем хотя бы прежде посоветовался?

– Нет, я его арестовал…

– Что?.. – безнадежно простонал император. – О, Господи… Хоть не расстрелял, надеюсь?

– Нет, – заверил Ландрис. – Сейчас я с ним советуюсь, но без вас ничего исправить не получается…

Алексей принялся монотонно, глухо материться, поминая всех предков своего слишком прыткого вассала, генерала Тарковича и всех синтарцев заодно. Хотя прекрасно понимал, что виноват сам, поскольку не дал четких указаний, не поставил границы, за которые заходить нельзя. Ландрис молча внимал, потупив глаза.

– Буду через двадцать минут в резиденции, – взял себя в руки император. – Приказываю всем собраться на экстренное совещание. Обязательно присутствие Тарковича, Шемича, Смолина, Славича и Одича. А также генерала зо Мар‑Нейта. Сам тоже будь. И пусть обед подадут, я поесть со всем этим не успел.

– Будет сделано! – с облечением выдохнул получивший четкие указания Ландрис, надеясь, что гроза миновала.


В небольшой конференц‑зал, где собрались срочно вызванные Ландрисом люди, вихрем ворвался император в сопровождении канцлера и ларатского адмирала Тоцкого. Сделав нетерпеливый жест, приказывающий всем оставаться на своих местах, он рухнул в первое попавшееся кресло, обвел собравшихся мрачным взглядом и приказал:

– Докладывайте, что у нас плохого. Начнем с вас, генерал.

И требовательно уставился на Тарковича. Тот подхватился на ноги, ощущая себя очень неуютно, и заговорил:

– Ваше величество, я вообще‑то арестован…

– Арест отменен! – вызверился на него император. – Извольте исправлять то, что наделали! Не надейтесь, вы остаетесь на своей должности. Итак?

– Как прикажете, Ваше величество, – поклонился генерал. – Сразу хочу признать, что ваше удаление после ухода Белого Крейсера было ошибкой. Страна начала расползаться по швам, каждая группировка тянула в свою сторону.

– Хватит общих слов! – прервал его Алексей. – Конкретно.

– Самым неприятным обстоятельством я считаю разделение монархического движения на несколько антагонистических течений, – после недолгого размышления начал Таркович. – Люди из нашего течения, организовавшие монархический заговор, стали основой военного правительства, но поддерживавшие их низовые структуры отказались подчиняться, посчитав такое поведение предательством идеи. Они самоорганизовались и потребовали короновать нового императора без участи БК. Одновременно молодые офицеры армии и флота создали свою группировку, основной декларированной целью которой являлось ваше возвращение – они считали вас единственным законным императором, называя представителей первого течения предателями. Дело дошло до вооруженных стычек, правда, полномасштабной гражданской войны ценой неимоверных усилий и благодаря синтарским гарнизонам удалось избежать. Выражаю свою искреннюю признательность генералу зо Мар‑Нейту. Если бы не его усилия, сейчас, Ваше величество, вы бы застали здесь пепелище.

– Да уж… – поежился император. – Продолжайте!

– После того, как человек Смолина обнаружил в архиве информацию о недействительности вашего отречения…

– Какую еще информацию?! – удивился Алексей.

Таркович поведал о записи отречения императора Марека III, а затем о том же рассказал ларатский адмирал, уведомив, что запись обнаружил принц Леннер.

– Ясно… – покачал головой император. – Что было дальше?

– Монархическое движение офицеров прекратило акции протеста, дожидаясь вас. А вот второе движение еще больше активизировалось, утверждая, что пора изменить порядок коронации, что искин Белого Крейсера не должен участвовать в выборе императора. Есть подозрение, что это движение на самом деле контролируется кем‑то из нашего, тайно. Вычислить кто бы это мог быть мне пока не удалось.

– Это все?

– Никак нет. Неожиданно для нас возникло также сильное демократическое движение, требующее возврата к «демократическим ценностям» и «свободному волеизъявлению народа». По некоторым признакам можно заключить, что это движение контролируется карханской разведкой, уж очень профессионально все организовано, да и конспирация на высоте. Стиль действий очень похож.

– Выявить тоже никого не удалось? – поинтересовался Алексей.

– К сожалению, только мелкую сошку… – развел руками Таркович.

Император нахмурился. Похоже придется искать нового начальника Департамента Имперской Безопасности, а Тарковичу найти другую должность.

– Третья проблема – это стихийные бунты, требований бунтовщики не выдвигали, просто громя все, до чего могли дотянуться. Допросы арестованных ничего не дали, люди сами не понимают, почему они вышли на улицы и ужасаются сделанному. Возникает ощущение, что кем‑то было использовано неизвестное нам психотропное оружие.

– Это все? – в голосе императора слышалась усталость.

– К сожалению, нет, Ваше величество, – вздохнул генерал. – Около семидесяти процентов предприятий бастуют, причем половина из них требований не выдвигает вообще. Таким образом промышленники пытаются вернуть реквизированные вами пакеты акций корпораций военно‑промышленного комплекса. Некоторые намеки мне делались. Также постоянно приходят анонимные требования об этом, с угрозами окончательно обрушить экономику в противном случае. Как на них воздействовать я не представляю, – беспомощно понурился он. – Разве только пригрозить введением синтарских гарнизонов на каждый завод. Но даст это что‑нибудь или нет – понятия не имею.

– Вы сумели за полгода разрушить все, чего мы добились, – хмуро констатировал Алексей. – Что ж, будем исправлять.

– Хочу добавить, что налоговые поступления почти прекратились, – вмешался начальник финансового департамента. – А поступающие средства напрочь разворовываются чиновниками. Правда, после проведения децимации, они несколько поутихли, так нагло уже не воруют. Но и не делают ничего, пользуясь тем, что синтарцы не разбираются в их кухне.

– Что, как вы считаете, можно предпринять для исправления ситуации?

– Ввести личную ответственность чиновников за прохождение документов через их зону ответственности, установив контрольный срок для этого. В случае несоблюдения срока – арест с конфискацией имущества.

– Одобряю! – кивнул император. – К завтрашнему утру подготовьте текст указа.

– Хотел бы сказать об идеологии, – заговорил Смолин. – Ваше величество, либералы снова распоясались.

– Максимально ужесточите цензуру! – приказал Алексей.

– У меня недостаточно компетентных людей для этого, – вздохнул начальник информационной службы.

– С этим мы можем помочь, – внезапно вмешался адмирал Тоцкий. – На Ларате служба цензуры довольно велика и эффективна, люди в ней служат опытные. Однако нужно время, чтобы доставить их с Ларата на Росс. Сколько специалистов потребуется?

– Не меньше трехсот, – обрадовался Смолин. – И это по минимуму.

– Мы сможет предоставить пятьсот.

– Распорядитесь немедленно отправить курьера на Ларат, – одобрительно взглянул на ларатца император. Тот молча поклонился, отошел в угол и отдал несколько распоряжений через наручный коммуникатор.

– Что с флотом? – повернулся Алексей к Шемичу.

– После сдачи окраинского флота значительно лучше, чем было, – вскочил тот. – Потерь у нас нет. Не знаю только, что делать с пленным окраинским вице‑атаманом и его командами…

– С кем‑кем?.. – не поверил своим ушам император.

– С вице‑атаманом… – неуверенно повторил Шемич.

– Ой, не могу!.. – Алексей согнулся от смеха. – Вице‑атаман?!. Мать моя женщина!..

Его хохот был настолько заразительным, что остальные тоже невольно рассмеялись, не особо, правда, понимая, над чем же смеется его величество. Им невдомек было, насколько дико для уха русского человека звучало такое обращение. Император буквально корчился от смеха, вытирая кулаком слезы.

– В общем, так… – с трудом выдавил он. – Возьмите пару лоханок похуже, посадите туда весь этот сброд и отправьте домой. Тут и без них забот хватает. Вешать себе на шею Окрайну я не собираюсь, пока сами на коленях не приползут.

– Будет исполнено! – кивнул Шемич, записав приказ в свой пад.

– Далее, – продолжил император. – Командовать объединенным имперским флотом я назначаю адмирала Тоцкого. Начальником штаба флота – адмирала Шемича. Командующим сухопутными силами Империи – генерала зо Мар‑Нейта.

– Есть, Ваше величество! – встали поименованные трое.

– Следующее. Военное положение отменить, вместо него ввести чрезвычайное. Всех казненных немедленно снять и похоронить. Создать военные тройки‑трибуналы с обязательным участием в них представителя росских правоохранительных органов. Законным с этого момента считается только приговор подобного трибунала. Запретить забастовки, митинги, шествия и ввести уголовную ответственность за их организацию.

Он в упор уставился на синтарского генерала и отчеканил:

– Любые акции протеста подавлять жестко, но стараясь избежать жертв. Используйте дубинки. До восстановления нормального функционирования полиции эта задача возлагается на синтарский экспедиционный корпус. Вам ясно, генерал?

– Так точно, Ваше величество! – вытянулся тот. – Будет исполнено!

– Также приказываю активизировать работу ДИБ, – Алексей пристально посмотрел на Тарковича. – Меня не устраивает ваша работа за время моего отсутствия. Постарайтесь не разочаровать меня снова.

– Приложу все усилия, Ваше величество! – генерала от взгляда императора слегка передернуло.

– А вы, господин Смолин, подготовьте все необходимое для моего обращения к народу. Оно состоится завтра в полдень.

– Все сделаю, Ваше величество, – наклонил голову начальник информационной службы.

– И еще одно, – снова посмотрел на Тарковича, а затем на Одича Алексей. – Соберите завтра в восемнадцать ноль‑ноль всех крупных промышленников Росса. Доставить их при помощи синтарских бойцов. Генерал зо Мар‑Нейт, выделите для этого людей.

– С удовольствием, Ваше величество, – усмехнулся в усы тот, он терпеть не мог бизнесменов и решил отправить за ними самых безбашенных громил.

– А теперь я бы хотел поговорить с каждым из вас более предметно и наедине. Начнем с вас, генерал Таркович.

«На пару с искином, – добавил про себя Алексей. – Пусть понаблюдает за реакцией».

Он встал и вышел из конференц‑зала по направлению к своему кабинету, поманив за собой генерала. Тот уныло двинулся следом, отгоняя от себя настойчивые мысли о вазелине.


* * *


Все, наверное, население Росса, напряженно всматривалось в экраны визоров, ожидая выступления неожиданно вернувшегося императора. Его отречение сильно ударило по людям, поверившим было, что что‑то в их стране изменится к лучшему. Они снова лишились ориентиров, ведь обрести и почти сразу же потерять надежду – сильный удар по психике любого народа. Военное правительство их доверия получить не смогло, поэтому многие прислушались к воззваниям либералов, демократов и прочей швали.

Немало россов впало в депрессию, живя по инерции – у них просто опустились руки. Другие обозлились и, поддавшись провокациям, присоединились к бунтовщикам. Война также сильно ударила по экономике, в частности, по карману простых граждан, которым стало трудно прокормить семью. А промышленники вместо того, чтобы поддержать их, наоборот, уменьшали зарплаты и массово увольняли работников. Они же финансировали забастовки на предприятиях, отошедших к казне, подкупая профсоюзы. Порой забастовщики получали в месяц втрое больше, чем честно работающие люди.

Но случилось практически невозможное – Белый Крейсер снова вышел на орбиту Росса. Одних это вдохновляло, давало надежду, других ужасало, а многие так и остались в апатии. К тому же россов сильно напугало происшедшее в столицах материков Лагос, Дубница и Листвица. Синтарцы подавили возникшие там бунты столь жестоко, что по всей планете пошли страшные слухи, которые кто‑то умело направлял, тем более, что они имели под собой основания. Люди шепотом пересказывали друг другу, что счет жертв шел на сотни тысяч, что бунтовщиков не только расстреливали и вешали, но и живьем резали на куски, сажали на колья и так далее. Правда, в самих трех столицах население на улицы выходить не рисковало, поскольку синтарцы продолжали патрулировать улицы, а попадаться им на глаза было чревато.

На экранах появился диктор, сообщивший:

– Дамы и господа! Сейчас перед вами выступит с обращением Его императорское величество Алесий II.

Его изображение сменилось знакомым всем невозмутимым лицом императора. Он жестко смотрел перед собой, сжав губы. Помолчав несколько мгновений, его величество заговорил:

– Мои подданные! Граждане Росской Империи! Для начала я хочу официально сообщить вам то, что вы, возможно, уже знаете. Мое отречение было недействительным, так как выяснилось, что по древним законам Империи император права на отречение не имеет, если он дееспособен. Обстоятельства, о которых я не могу сообщить вам по соображениям государственной безопасности, вынудили меня отсутствовать в течение полугода. К сожалению, военное правительство не сумело справиться со своими обязанностями, допустив ряд ошибок, из‑за чего было потеряно многое из достигнутого ранее. Однако ситуацию все еще можно исправить, тем более, что Росс больше не одинок – в состав Империи вошли планеты Синтар и Ларат вместе со всеми своими ресурсами. Сейчас мы сильны, как никогда после падения старой империи. И я обещаю вам, что это только начало!

Алесий замолчал, его взгляд сделался пронзительным.

– У Империи, к сожалению, немало врагов, как внешних, так и внутренних, – продолжил он. – Многие жаждут снова сделать нас слабыми, не позволить стать великой страной с гордым и свободным народом. Им хочется продолжать безнаказанно грабить, набивая свои карманы за наш счет. Но мы не позволим им снова закабалить нас, превратив в покорных рабов! Эти господа играют на человеческих слабостях, считая, что люди – это просто разумные животные. Но они забывают о существовании таких качеств, как совесть, верность и честь. Именно их мы поставим во главу угла, не забывая о том, что люди должны жить в достатке, а не в унижающей человеческое достоинство нищете, в которой сейчас живет большинство населения Росса. На Ларате, например, нищеты не существует в принципе! Как и на Синтаре. Я даю слово императора, что и на Россе нищеты не будет!

Его величество строго посмотрел в камеру, его взгляд звал куда‑то, что‑то требовал и о чем‑то просил.

– Хочу вас попросить, люди… Не поддавайтесь на провокации наших врагов. Ведь все эти бунты и забастовки организованы, в основном, карханской агентурой. Они не сумели справиться с нами в военном противостоянии, вот и решили бить по‑подлому, в спину. Так что если кто‑то станет призывать вас бастовать или к другим неправомерным действиям, прошу подумать сперва – а на чью мельницу льет воду этот человек? Не вражеский ли он агент? Какую выгоду он от этого имеет? Ведь о том, к чему привели планету демократы, вы все помните, ощутили это на себе. Так давайте поможем друг другу! Давайте не будем ставить самим себе палки в колеса! Я очень прошу всех вас завтра выйти на работу – с сегодняшнего дня забастовки запрещены до нормализации обстановки в стране. Выступления протеста будут жестко подавляться – прошу простить меня за эту вынужденную, но необходимую меру. Иначе нам не справиться с разрухой – ведь она царит прежде всего в наших умах. И если мы изгоним ее оттуда, то сумеем все построить и все создать. Своими руками! Люди, нас ждет впереди долгий путь! И мы его пройдем.

Император встал, отдал честь и исчез с экранов визоров.


Глава 5


Полутемный кабинет, в котором собралось пятеро мужчин среднего возраста, выглядел довольно уютно – отделанные под красное дерево стены, монументальный стол и массивная мягкая мебель. Собравшиеся молча потягивали что‑то из широких толстостенных стаканов, изредка бросая друг на друга короткие взгляды. Они довольно давно не встречались в полном составе, не было необходимости, однако сейчас ситуация кардинально изменилась, и это требовалось обсудить.

– Итак, коллеги, что мы имеем на данный момент? – поинтересовался самый старший из них, коренастый человек с седыми висками.

– А имеем мы гуся, – со смешком ответил шуткой сидящий напротив, подтянутый высокий и черноволосый мужчина. – Вопрос: что мы имеем с гуся? Только перья или же еще и мясо?

– Достал ты своими низкопробными шуточками, Михель, – недовольно проворчал третий из собеседников, худой и весь какой‑то дерганый человек неопределенного возраста.

– Хватит вам! – отрывисто приказал первый. – Сейчас не до ваших пикировок. Дело говорите.

– Дело, так дело, – не стал спорить Михель Норвин, начальник внешней разведки. – Получены достоверные данные о том, что Ларат действительно подписал коронный договор и вошел в состав возрождающейся Империи. Ларатцы признали Алесия законным императором после того, как он согласился жениться на принцессах старой династии.

– На принцессах? – удивился полноватый, похожий на добродушного поросенка координатор аналитической службы, Димай Хладов, вот только холодные и жесткие глаза говорили о том, что поросенок‑то бешеный.

– Именно. На обеих.

Остальные четверо ошеломленно переглянулись.

– Дела‑а… – покачал головой старший координатор. – Впрочем, такое бывало и раньше. Императору законы не писаны, он сам их пишет.

– Личная жизнь императора – это далеко не самое важное, – отмахнулся разведчик. – Пусть сам разбирается со своими женами. Главное, что образовалась коалиция трех самых сильных планет бывшей империи. Ларатский флот, синтарская наземная армия и тяжелая промышленность Росса. Все это вместе позволит новому образованию единолично доминировать в обитаемой области скопления. Тем более, что генеральный штаб Ларата по согласованию с императором начал разработку плана окончательного решения карханского вопроса.

– А Окрайна? – поинтересовался координатор контрразведки, Алан Роничев, невысокий жилистый крепыш с круглой лысинкой, похожей на тонзуру.

– Отобрали флот, отправив экипажи домой, – усмехнулся Норвин. – Император заявил, что не желает иметь с этой страной никаких дел, запретив даже торговать с ней. А это означает скорый крах окрайнской экономики, которая кое‑как выживала только за счет торговли с Россом редкими полезными ископаемыми.

– Мудро, – признал старший координатор. – Через несколько лет окрайны на коленях приползут к императору и будут согласны на все.

– С этим понятно, – с кислым видом сказал аналитик. – Меня занимает другое. Что нам делать в сложившейся ситуации? Как я понимаю, ради этого мы здесь и собрались.

– Ты прав, Димай, ради этого. У тебя есть предложения?

– Предлагаю понаблюдать со стороны, как будут развиваться события, – хмуро бросил тот.

– Не согласен! – отрезал разведчик.

– Почему, Михель? – вопросительно изогнул бровь старший координатор.

– Вы забыли о том, кем мы являемся и какую структуру представляем. Забыли о клятве, которую каждый из нас давал при вступлении в должность. Служить Империи и всячески способствовать ее возрождению.

– Мы еще не решили, признавать ли Алесия императором.

– Его признал искин Белого Крейсера, чего же еще? – отмахнулся разведчик. – Я уже не говорю о Ларате и Синтаре. Также, вскоре император станет мужем принцесс прежней династии, что само по себе дает ему законные права на престол.

– Я сомневаюсь, что он справится, – недовольно скривился аналитик.

– А у меня в этом сомнений уже нет, – вставил контрразведчик. – И я полностью согласен с Михелем.

– Почему, Алан? – поинтересовался старший координатор.

– Вы от нас что‑то скрываете? – подался вперед Хладов.

– Информация поступила только сегодня утром, к Михелю, – как‑то странно усмехнулся Алан.

– А ты откуда знаешь?! – занервничал разведчик.

– Работа такая…

– Что за информация? – насторожился старший координатор.

– Фаргосские пираты осознали, что шансов на выживание у них практически нет, и решили принести императору клятву верности, – неохотно сообщил Норвин.

В кабинете воцарилась звенящая тишина. Старший координатор, аналитик и координатор диверсионной службы, Олег Моравский, недоверчиво смотрели на двух остальных.

– И это еще не все, – добил их разведчик. – Состоялась встреча президента Новейра Родерика и главы пиратского клана Теней Нориса. Именно на этой встрече президент и предложил пиратскому вожаку принести Алесию клятву верности. После чего сам тайно отправился на своей яхте на Росс для встречи с императором.

Минуты две в кабинете царило молчание, новость нужно было переварить – слишком невероятна. Однако достоверна, иначе ее не озвучили бы.

– Да, нужно выходить на императора… – констатировал старший координатор. – В данной ситуации другого выхода у нас просто нет. Но нам нужно будет чем‑то заинтересовать Его величество, прийти не с пустыми руками.

– А что тут думать? – пожал плечами разведчик. – Мы можем сдать ему карханскую шпионскую сеть, координаты вражеских баз, а также сообщить, кто из росских бизнесменов чем дышит. Ну и заодно предупредить о визите Родерика и желании пиратов уйти под его руку.

– Пожалуй, – согласился аналитик. – Я добавлю еще кое‑что от себя.

– Я тоже, – усмехнулся контрразведчик. – Меня удивляет непрофессионализм генерала Тарковича и созданной им службы, в которую попало немало чужих агентов влияния, а начальник ДИБ об этом даже не догадывается.

– Кто из наших наиболее близок к императору?

– Его личный секретарь, Марк Хевич, является одним из наших резидентов во Владибурге.

– Значит, передаем ему всю необходимую информацию и отдаем приказ раскрыться, – кивнул старший координатор. – Надеюсь, император не повесит парня.

– Он вполне вменяем, – покачал головой разведчик. – Это установлено достоверно. Алесий не любит крови, но если надо, проливает ее без сомнений. Нужное качество для императора.

– Пусть каждый подготовит свой пакет информации для передачи резиденту, – подытожил Соргин, устало потерев седые виски. – Не будем терять времени, его у нас не так много. Нужно успеть до того, как Родерик доберется до Росса.


* * *


Войдя в конференц‑зал, куда по его распоряжению доставили богатейших промышленников и финансистов планеты, Алексей растерянно замер. Вышеуказанные господа выглядели не просто странно, а очень странно. Несколько человек были голыми, только полотенце обмотано вокруг бедер, одна из дам прикрывала пах мочалкой, другой рукой пытаясь закрыть грудь, еще кто‑то сидел в пиджаке, но без штанов. А те, кто был одет, имели весьма помятый вид. У строгих костюмов недоставало либо рукавов, либо напрочь отсутствовали пуговицы. Практически все были босиком. Вид дамы и господа имели до смерти перепуганный.

«Синтарцы…» – обреченно подумал император.

Снова не уточнил, как именно доставить, а они рады стараться. И как теперь с этими людьми договариваться? Хотя, может это и к лучшему, можно сразу показать, кто есть кто. Алексей вздохнул и вышел на сцену.

– Добрый день, дамы и господа! – разнесся по залу его усиленный аппаратурой голос.

Все испуганно вскочили и уставились на императора. Некоторое время царило гробовое молчание, а затем Никлас Хольгер с иронией в голосе поинтересовался:

– И что это значит, Ваше величество? Меня выдернули из‑за стола, а некоторых, как я вижу, из ванной, а то и…

Он умолк, довольно гнусно ухмыльнувшись, явно находил эту ситуацию забавной, в отличие от многих.

– Я приказал синтарцам доставить вас всех для беседы, – развел руками Алексей. – Но они немного переусердствовали.

– Это не немного!!! – отчаянно взвыла дама с мочалкой. – Это издевательство!!!

– Приношу свои извинения, сударыня, – император с трудом сдержал смех. – Однако несмотря на происшедшее, нам с вами нужно срочно обсудить несколько важных вопросов. Прошу садиться.

Он сам опустился в одиноко стоящее на сцене кресло, закинув ногу на ногу. Голые, полуголые и не полностью одетые дамы и господа, еще немного повозмущавшись, все же последовали его примеру, опасаясь, как бы император снова не позвал синтарцев. Снова сталкиваться с этими зверьми никому не хотелось, лучше уж выслушать, что им хотят сказать.

– Итак, дамы и господа, я созвал вас потому, что вы нарушили нашу договоренность, начав попытки снова перехватить честно приобретенные мною пакеты акций. Я не говорю уже об организации забастовок на моих предприятиях. Вы понимаете, что это попахивает государственной изменой?

Вспомнив, каково наказание за государственную измену, промышленники и финансисты дружно содрогнулись и спали с лица.

– Прошу позволить мне говорить за всех, – встал тот же Хольгер.

Остальные лихорадочно закивали, радуясь про себя, что кто‑то взял на себя риск.

– Сделайте милость, – Алексей благосклонно кивнул.

– Ваше величество, вы отреклись, и никто не имел понятия, что вы можете вернуться, – немного подумав, начал Хольгер. – Акции перешли к военному правительству, которое оказалось неспособно распорядиться ими с толком. Я могу передать отчеты о состоянии на контролируемых им предприятиях до нашего вмешательства – работа почти прекратилась, инженерный персонал разбежался, рабочим два месяца не платили жалования. Все шло к тому, что вскоре предприятия разорятся, потянув за собой немало других, часть из которых принадлежала многим из нас, в том числе, и мне. Поэтому мы решили принять меры по возвращению данных заводов под наш контроль.

– А зачем вам понадобились забастовки? – резко спросил император.

– Не думал, что вам нужно это объяснять, Ваше величество, – позволил себе едва заметную усмешку финансист. – Обычный рейдерский захват. Таковы законы большого бизнеса. Но должен заметить, что не все забастовки были организованы нами. Некоторые организовались стихийно или их организовал кто‑то другой. Я подозреваю карханский след. Вряд ли госпожа Моак и ее подельники смирятся с потерей таких денег.

Законы большого бизнеса? Алексей с трудом сдержал брезгливую гримасу – его тошнило от этих нечеловеческих законов. Но делать нечего, пока он изменить их не мог. Он слушал плавную речь финансиста и даже немного восхищался, как ловко тот выкручивается из, казалось бы, безнадежно проигрышной ситуации.

– Я понял ваши мотивы, – кивнул он. – Однако я вернулся, а значит, наши договоренности в силе. Давайте исходить из этого. Я дал вам государственные гарантии безопасности, взамен вы обязались поднять отечественную промышленность на должный уровень. Но это касалось тех, кого ни при каких обстоятельствах нельзя будет обвинить в государственной измене – с изменниками разговор иной. А ваши действия в последние полгода вплотную приблизились к именно к измене. Так вот, я даю вам три недели на исправление ситуации. Если этого не будет сделано, придется принять жесткие силовые меры, которые вам вряд ли понравятся.

Император встал.

– Теперь можете быть свободны, – бросил он через плечо, уходя со сцены. – Вас, господин Хольгер, я жду в своей резиденции завтра в шестнадцать часов.

Финансист проводил его величество взглядом и негромко хмыкнул. Зачем, интересно, он понадобился императору? И почему именно он? Трудно сказать, но прийти придется – приказами императора не манкируют. А то еще снова пришлет синтарцев. Бр‑р‑р…


* * *


Алексей устало потер лоб, глотнул еще остывшего уже кофе – шестая чашка подряд! – и вернулся к сводкам. Кадровый голод давал о себе знать все острее, толковых людей не хватало катастрофически, вот и приходилось многое делать самому. Даже помощь искина не всегда спасала. Давно уже заполночь, спать хотелось смертельно, но пока не закончит со сводками, позволить себе уйти в спальню император не мог. Слишком напряжена ситуация на Россе.

Через две‑три недели должно стать полегче, прибудут несколько тысяч специалистов с Ларата и Синтара. К сожалению, в некоторых вопросах они тоже не помощники. Но где взять нужных профессионалов? Тем более, профессионалов, которым можно было бы доверять! Алексей не знал. В который раз он ругнулся про себя, проклиная свалившуюся на него неподъемную ношу. Затем зло мотнул головой и вернулся к сводкам.

– Разрешите войти, Ваше величество? – заставил его отвлечься голос секретаря.

Алексей удивленно посмотрел на него. Почему он еще на службе? Странно.

– Прошу, Марк.

Хевич поклонился и стал напротив стола, за которым сидел император.

– Ваше величество, мне необходимо сообщить вам крайне важные сведения, – обычно невозмутимый голос секретаря слегка подрагивал.

– Какие? – заинтересовался Алексей.

– Ваше величество, на самом деле я являюсь резидентом араланской разведки. Генерал Таркович об этом не знает. Сегодня я получил приказ раскрыться перед вами.

«Повесить, что ли?.. – поймал себя на неожиданной мысли император. – Тьфу ты, черт! С синтарцами, похоже, переобщался…»

– Это все? – он пристально посмотрел на покрасневшего Хевича.

– Нет, ваше величество, только начало, – опустил глаза тот. – Вы не знаете, да и никто на Россе не знает, чем на самом деле является араланская СБ.

– И чем же? – откинулся на спинку кресла Алексей.

– В действительности это имперская служба безопасности! – выдохнул секретарь. – Точнее, староимперская…

– Староимперская?.. – вытянулось лицо императора. – Вы не шутите? Она же была разгромлена после прихода к власти демократов…

– Не была, – как‑то странно усмехнулся Хевич. – Руководство СБ еще за пятнадцать лет до гибели Владека XIII осознало к чему идет и приняло меры для сохранения структуры и опытных кадров службы на случай восстановления Империи. Множество подразделений были тайно выведены на Немезиду, второй спутник пятой планеты системы Аралан. Причем делалось это так, что никто и ничего не заподозрил. Конечно, многим пришлось пожертвовать, но далеко не всем – основной костяк СБ сохранить удалось. С тех пор СБ работает сама на себя, собирая информацию и дожидаясь коронации нового императора искином Белого Крейсера. Все руководители подразделений дают клятву верности Росской Империи при вступлении в должность. Наши люди есть везде, даже на Ларате и Синтаре, о планетах бывшего Карханского Объединения я даже не говорю.

– Любопытно… – Алексей задумчиво постучал пальцами по столу. – А почему тогда вы не пришли ко мне сразу после коронации?

– Мы должны были убедиться, что вы не похожи на Владека XIII, способны справиться с властью и не погубите страну, – секретарь посмотрел ему прямо в глаза. – Вы доказали, что способны, поэтому в свете последних событий и было принято решение о переходе Службы под вашу руку. Простите, но генерал Таркович и его ДИБ работают несколько непрофессионально. О чем речь, ДИБ пронизана чужими агентами снизу доверху, а руководитель об этом даже не подозревает.

– А ларатская разведка? – нахмурился император.

– Ваше величество, военные никогда не были хорошими безопасниками. Тактическая разведка у них неплоха, а вот все остальное… Что касается синтарцев, то их потуги, простите, у нас вызывают только смех. Они очень наивны, их способен обвести вокруг пальца даже ребенок. На своем месте они очень полезны, но только на своем. Конечно, бывают исключения, но они, как известно, подтверждают правило. В Аралан же к моменту падения старой Империи перебрались зубры разведки и контрразведки, а затем воспитали себе достойную смену.

– Вопрос, а почему я должен вам доверять? – прищурился Алексей.

– Не должны, – покачал головой Хевич. – Мы были бы крайне разочарованы, если бы сразу стали нам доверять. Поэтому собираемся доказать свою полезность и верность. Но, простите, наша верность принадлежала и будет принадлежать не вам лично, а Империи. Императоры приходят и уходят, а Империя остается.

– Полностью согласен, – кивнул землянин. – Что вы можете предложить для начала?

– Списки практически всей карханской агентуры на Россе, и не только карханской. Точные координаты пиратских баз Фаргоса. Подробные досье на всех крупных бизнесменов и промышленников Росса и других миров. Сформировавшиеся и прекрасно работающие разведывательные сети на всех планетах бывших Империи и Объединения, а также на Независимых планетах, находящихся за территорией Кархана. Также в вашем распоряжении окажется профессиональная диверсионная служба. Кроме того, мы имеем рычаги влияния на финансовые потоки и способны проследить их течение, иногда даже перенаправлять в нужное русло.

– Все это, конечно, интересно… – император смотрел на секретаря исподлобья. – Только уж больно все вкусно получается…

– Ваше величество, – в глазах Хевича на мгновение появились веселые огоньки. – Помимо сказанного, у меня для вас важная информация. Давайте не будем спешить. Я передам вам эту информацию, вы ее проверите, а затем уже будете решать, что делать с остальным.

– Хорошо, – по некоторому размышлению согласился Алексей. – Что за информация?

– Президент одной из двух самых сильных карханских планет, Джеймс Родерик, послезавтра тайно прибывает на Росс для переговоров с вами.

– Цель? – насторожился император, никак такого не ждавший.

– Его компаньоны задумали уничтожить свои планеты в случае поражения. Вместе со всем населением. Родерик с таким подходом не согласен.

– Как уничтожить?! – отшатнулся Алексей. – Что за дикость?!

– От этих дам и господ еще и не того ожидать можно, – заверил Хевич. – Моак, Харди, Колхайн и иже с ними на все пойдут, для них ничего святого, кроме прибыли, не существует. Родерик все же человечней, поэтому с ним вполне можно иметь дело. Но это не все.

– А что еще?

– Фаргосские пираты также тайно направили к вам посла.

– Пираты?! – изумился император. – А им‑то чего надо?

– Хотят принести вам клятву верности, – с едва заметной улыбкой на губах сообщил секретарь.

– Только их мне и не хватало!.. – в сердцах едва не выругался Алексей, с трудом сдержавшись.

– Зря, Ваше величество, они могут оказаться очень полезными. К тому же, фаргосцы не такие уж и чудовища – у них просто не было другого способа выжить. Пиратские кланы образовались из шахтерских общин, которым после распада Кархана стало нечего есть. Для них слово – свято. Никогда ни один из фаргосских пиратов своего слова не нарушал, предпочитая этому смерть. А если кто и нарушал, то на него обрушивался гнев всех до единого кланов. Сколько он мог после этого прожить вы и сами можете представить. Почему я говорю об этом? Дело в том, что мы издавна торгуем с фаргосцами – и ни разу не пожалели об этом. Удивительно, что на одной из планет бывшего Объединения смогла сформироваться такая необычная культура, но факт остается фактом. Если фаргосцы дадут вам клятву верности, то никогда не предадут и выполнят любой приказ.

– Но что мне с ними делать? – тоскливо спросил император. – Куда пристроить?

– Дальняя разведка, например, – пожал плечами Хевич. – Курьерская служба. Пограничная служба. Охрана торговых караванов. Полицейская служба в пространстве. Да мало ли еще что. Пригодятся, особенно в свете скорой войны с Карханом.

– Пожалуй, – после недолгого раздумья согласился Алексей. – Но вернемся к вашей СБ. Каковы ее цели? И совпадают ли декларируемые цели с истинными?

– По первому вопросу – восстановление единой, сильной Империи, вместо сотни ни на что не годных мелких псевдогосударств. Человечество должно стать единым, мало ли кто может нам встретиться в космосе. А по второму… Могу сказать только, что это станет ясно со временем. Сами убедитесь. По крайней мере, надеюсь на это.

– Пожалуй, – наклонил голову император. – Думаю, мне нужно встретиться с вашим руководством и обсудить все детально. Гарантии безопасности – мое слово.

– Этого достаточно, – заверил секретарь. – Через три дня они будут здесь. Назначьте время аудиенции.

– Двадцать один пятнадцать, – сказал Алексей, сверившись со своим расписанием.

– Хорошо. Позвольте откланяться?

– Идите. И я не освобождаю вас от обязанностей секретаря.

– Как прикажете, Ваше величество.

Хевич низко, но с достоинством поклонился и вышел. Алексей задумчиво посмотрел на закрывшуюся дверь, достал из коробки сигару и не спеша раскурил. Признание секретаря оказалось для него полной неожиданностью, хотя он не сказал бы, что неприятной, совсем наоборот. Появились новые возможности. А вот как их использовать стоит очень хорошо подумать.


* * *


Следуя за двумя громилами‑синтарцами, Родерик нервно ежился – вот уж звери, от одного взгляда дрожь пробирает. Еще двое шли следом, поэтому оборачиваться тоже не хотелось – уж больно отвратительной была репутация синтарских бойцов. Придушат как кутенка, ежели что им не понравится.

Как ни странно, долго дожидаться аудиенции не пришлось. Родерик считал, что даже связаться с главой ДИБ, генералом Тарковичем, удастся не раньше, чем через три‑четыре дня, однако его приятно удивили. Едва президентская яхта успела выйти из гиперпространства невдалеке Росса, как последовал вызов пограничной службы. Родерик сообщил вежливому молодому офицеру, на удивление хорошо говорившему по‑кархански, что прибыл с крайне важными известиями, сообщить которые может только главе ДИБ. Не выказав никакого удивления, тот попросил подождать немного и исчез с экрана. А снова появившись через несколько минут, переключил президента на пресс‑службу ДИБ. Там его очень быстро провели по инстанциям, и уже через полчаса Родерик увидел на экране хмурое лицо генерала Тарковича.

– Насколько я понимаю, вы президент Новейра Джеймс Родерик? – безразлично поинтересовался тот.

– Да… – ошарашенно подтвердил он. – Но откуда?..

– Все потом. Император ждет вас. Садитесь на правительственную посадочную площадку № 12, координаты переданы в ваш бортовой компьютер.

Экран погас. А господин президент в прострации замер с приоткрытым ртом. Император ждет его?! Но откуда он мог узнать о том, что Родерик собрался на Росс?!! Это казалось какой‑то мистикой, чем‑то запредельным. Как сомнамбула президент подошел к компьютеру и действительно обнаружил в папке входящих сообщений переданные с Росса координаты. Ввел их и обессилено рухнул в кресло, предоставив автопилоту совершать посадку.

Когда Родерик вышел из яхты, у трапа его встретили четверо синтарцев, коротко приказав следовать за ними. Они долго вели президента по каким‑то длинным коридорам, но, что удивительно, навстречу не попалось ни одного человека. В конце концов сопровождающие привели президента в какой‑то скромно обставленный кабинет, тщательно обыскали, а затем оставили наедине с собой. Однако не прошло и пяти минут, как дверь отворилась и в нее вошел молодой мужчина в черном императорском мундире. Родерик встал и впился глазами в его лицо. Да, ошибки быть не может, это Алесий II.

– Здравствуйте, Ваше величество! – подался вперед Родерик, судорожно кланяясь.

– Добрый день, господин президент, – император подошел и протянул руку.

Пожав ее, Родерик постарался незаметно изучить своего оппонента. Его величество был совсем еще молод, непозволительно молод для государственного деятеля. Однако лицо совершенно спокойное, в глазах уверенность в себе.

– Ну и как я вам? – с едва заметной иронией поинтересовался император.

– Ну, что я могу сказать, Ваше величество… – смутился президент.

Алесий на удивление хорошо говорил по‑кархански, разве что малозаметный акцент слышался, причем акцент не росский, а какой‑то другой.

– Присаживайтесь, поговорим, – император показал на два кресла у журнального столика.

– О делах наших скорбных… – неожиданно добавил с потолка чей‑то вкрадчивый голос, заставивший Родерика вздрогнуть и приняться лихорадочно оглядываться.

– Только тебя не хватало… – скривился Алесий. – Сгинь, железяка несчастная!

– А я что, я ничего… – хихикнул голос.

– Кто это?! – ошарашенно выдохнул президент.

– Искин Белого Крейсера, – устало пояснил император. – Знали бы вы, как он мне надоел своими идиотскими шуточками…

– А, искин… – успокоился Родерик.

– Не желаете немного выпить с дороги?

– Немного виски, если можно.

– Виски? – озадачился император. – Сейчас узнаю. Я как‑то к коньяку больше привык. Или к водке, на крайний случай.

– Коньяк тоже вполне подойдет, – заверил президент.

В кабинете словно призрак материализовался молодой офицер с подносом, на котором стояла откупоренная бутылка драгоценного нагойского коньяка, блюдце с тонко нарезанным лимоном, плитка шоколада и два широких бокала. Родерик сразу узнал этот коньяк и поежился, прекрасно зная его стоимость – несмотря на свое богатство, такой роскоши он себе не позволял. Место этому коньяку было скорее в музее, чем на столе. Его прекратили выпускать больше ста пятидесяти лет назад, поскольку на месте нагойских виноградников сейчас находились нефтепромыслы. Когда там обнаружили нефть, виноградники безжалостно вырубили, уж слишком богатым оказалось месторождение.

Налив в оба бокала на донышко, офицер испарился. Родерик поднял свой бокал, понюхал и наслаждением отпил маленький глоток, покатав драгоценную жидкость на языке. Вкус был поистине божественным.

– Когда до меня дошло известие о вашем скором визите, – заговорил император, пристально глядя на гостя, – я, признаться, был немало удивлен. Никак такого не ждал.

– Скажи кто мне самому еще месяц назад, что я тайком отправлюсь к вам, я бы поднял его на смех, – вздохнул президент. – Но обстоятельства изменились, и сильно изменились.

– Какова цель вашего прибытия?

– Я хочу договориться.

– О чем? – приподнял бровь Алесий.

– Если честно, я и сам толком не понимаю… – Родерик уставился в свой бокал. – Понимаете, Ваше величество, люди выбрали меня, чтобы я обеспечил им достойную жизнь, а отнюдь не ради того, чтобы привел их к гибели. К сожалению, круги, чьи силы и связи значительно превышают мои, ведут Новейр именно к гибели, причем им плевать на жизни миллиардов. Им главное – их власть и их деньги. Для меня это тоже имеет значение, не буду лгать, но не такой же ценой…

– Поясните, пожалуйста, – спросил император, с интересом разглядывая гостя. – Я не совсем вас понимаю. О какой гибели речь?

Президент как‑то странно, горько усмехнулся и поведал о планах Колхайна с компанией, не скрывая ничего.

– Да‑а‑а… – протянул Алесий, когда он замолчал. – Многое мог себе представить, но уничтожать собственный народ?..

– Их интересует только власть… – повторил Родерик и залпом допил коньяк.

– И что вы предлагаете? – император налил ему сразу пол‑бокала, не забыв и себя.

– Не знаю, Ваше величество… – уныло покачал головой президент. – Если честно, я отправился к вам от отчаяния, не зная, что делать. Я готов даже сдать вам Новейр, если вы дадите слово, что не устроите геноцид. Насколько я знаю, императоры своего слова никогда не нарушали.

– А вы сможете это сделать? – с сомнением посмотрел на него Алесий. – Как мне известно, ваше влияние не так уж и велико, все реальные рычаги власти находятся в руках Моак, Харди и иже с ними.

– Вы меня несколько недооцениваете, – Родерик мрачно смотрел в пространство. – Как и Моак с Харди. Кое‑какие возможности у меня все же имеются, только раньше я предпочитал ими не пользоваться, считал, что цена слишком велика. Теперь я так не считаю – речь идет о выживании народа.

– Хорошо, коли так, – в голосе императора слышалось сомнение. – А слово я дам. Для меня ведь главное, чтобы планеты бывшего Кархана не угрожали империи, больше ничего. Как в военном, так и в идеологическом плане.

– В идеологическом? – удивился президент.

– Да, – подтвердил Алесий. – вы не хуже меня знаете, что общественные императивы наших народов абсолютно антагонистичны, людям со столь разными взглядами не ужиться вместе. Поэтому я не пойду на то, чтобы включить планеты бывшего Кархана в состав Империи – это обязательно закончится большой смутой, чего никому не нужно. У вас личное превалирует над общественным, у нас – наоборот.

– Понятно… – кивнул Родерик, никогда раньше не задумывавшийся над такими вопросами, он считал все и всяческие общественные императивы чушью и заумью. Однако император объяснил все четко и просто, и был при этом предельно серьезен, что говорило о важности вопроса. – Возможно, вы и правы, Ваше величество. Я неплохой экономист и промышленник, а в социологии мало что понимаю. На данный момент я вижу свою задачу в том, чтобы уберечь народ своей планеты от полного уничтожения.

– Цель, конечно, достойная.

– Если честно, я был против нападения на Росс, меня просто вынудили, выкрутив руки и не оставив выбора.

– Я знаю об этом, – усмехнулся император, – иначе бы я с вами не разговаривал. Но хочу сразу предупредить, что этим нападением вы не оставили нам иной возможности разрешения противоречий, кроме как силовым путем.

– Увы… – вынужден был согласиться президент. – Я на вашем месте поступил бы так же.

– Давайте подумаем над тем, как избежать лишних жертв. Вы говорили что‑то об имеющихся у вас возможностях.

– Они невелики, – развел руками Родерик. – Однако у меня есть свои люди на флоте, да и наземная система ПКО тоже большей частью в моих руках. К сожалению, если я отдам приказ сдаться, его не выполнят, но зато могу поставить гарнизоны в такие условия, что он просто вынужден будет сдаться. В отличие от ваших, наши офицеры очень здравомыслящие люди, которые превыше всего ценят свою жизнь, они не станут сопротивляться, если поймут, что смысла в этом уже нет.

– Потому вы всегда и проигрывали войны, – насмешливо бросил Алесий.

– Не всегда, – огрызнулся Родерик. – Вашу империю наши предки сумели развалить.

– Сумели, – тяжело вздохнул император. – Вот только каким способом?

– Важен лишь результат, – отмахнулся президент.

– Не скажите… – укоризненно посмотрел на него Алесий. – Объединение после развала Империи не прожило и тридцати лет, распалось под влиянием внутренних противоречий. Видимо, вам для выживания необходим был внешний враг, без него вы оказались нежизнеспособны.

– Возможно, и так, – не стал спорить Родерик. – Но все это сейчас не имеет значения. Нам нужно что‑то сделать, чтобы предотвратить кошмар, на который хотят обречь население двух планет Колхайн с подельниками. Хотел бы кое‑что предложить. Если строящиеся сейчас линкоры сойдут со стапелей до вашей атаки, то мы ничего не сможем сделать – адмиралы решат, что у них хватит сил. А вот если нет…

– И как вы планируете этого добиться? – хмыкнул император. – Насколько мне известно из донесений разведки, финансирование строительства кораблей не в ваших руках, да и верфи контролируются людьми Моак.

– Есть один способ, – тонко усмехнулся президент. – Пираты.

– Фаргосские? – бесстрастно спросил Алесий.

– Да, – слегка удивился его реакции Родерик. – Дело в том, что глава Старшего Клана Норис хочет принести вам клятву верности.

– Мне это известно, – небрежно произнес император.

– Откуда?! – ошалел от такой новости президент.

– Места надо знать… – опять раздался с потолка ехидный голос искина.

– Отстань, истукан чертов! – возмутился Алесий. – Дай поговорить спокойно!

– Молчу, молчу!

– Вот же ехида… – пожаловался император. – Очень полезен, без него никак, вот и пользуется этим, зараза… Но продолжим.

– Не хотел бы иметь такого помощничка… – пробурчал себе под нос Родерик. – Такой кого хочешь с ума сведет. Но вы правы, вернемся к делу. Если ларатцы сумеют обеспечить пиратов топливом и боеприпасами, то те смогут беспрерывно покусывать верфи, тормозя строительство. Ударили – ушли. Однако тут есть одна тонкость. Я смог вырваться с Новейра только под предлогом встречи с главой Старшего Клана. Колхайн со товарищи хотят договориться с пиратами, перетянув их на свою сторону. И если фаргосцы выступят против них, то я окажусь под подозрением. Как тут быть, я не знаю.

– Предложение интересное, – заметил Алесий. – А вот как быть – действительно вопрос. Думаю, нужно обсудить это с Норисом после его прибытия, да с СБ не помешает посоветоваться.

– Вы хотели сказать, с ДИБ? – удивленно посмотрел на него президент.

– Да‑да, конечно, – немного смущенно согласился император.

Однако Родерик заметил, что в его глазах мелькнула досада. И похоже, досада на себя за то, что о чем‑то проговорился. Но о чем? Неужели у его величества есть не одна служба безопасности? Что ж, такое предположение вполне логично.

Алексей действительно досадовал на себя, по виду Родерика он догадался, что тот что‑то заподозрил. Однако по здравому размышлению император решил, что это даже к лучшему – все равно существование столь мощной структуры, как имперская СБ долго в тайне не удержишь. Так почему бы не использовать ее засветку в своих целях? Хотя бы прикрыть Родерика. План, конечно, авантюрный, но имеет шансы на успех.

– Мы вас прикроем, – сказал он, наконец. – Однако пока рано говорить как, сначала мне нужно встретиться с Норисом и выслушать его предложения. Думаю, на первый раз достаточно. Вас разместят прямо в резиденции. Попрошу не покидать своих покоев, мне не хотелось бы, чтобы о вашем присутствии на Россе стало известно.

– Мне тоже, – усмехнулся президент.

– В таком случае буду прощаться, – встал Алесий. – Вас проводят.

С этими словами он вышел. А Родерик дождался синтарцев, которые отвели его в гостевые комнаты. Там он без сил рухнул на диван не раздеваясь – разговор с императором полностью вымотал президента.





* * *


Ленни небрежным движением коснулся управляющих сенсоров, и его истребитель следом за ведущим изменил курс, облетая караван. Принц хмыкнул про себя – ничего себе караванчик собрался, больше сотни грузовиков и рудовозов. Почти все под завязку набиты обогащенными рудами и редкими металлами – обогатительные заводы нагойцы построили прямо в нескольких ненаселенных системах, туда шахтеры со старателями и свозили добытую руду. Лакомый кусок для пиратов, не зря правительства стран Нагоя запросили у Ларата дополнительной помощи в охране, пообещав очень щедро расплатиться, если караван благополучно достигнет места назначения. Обычную охрану ларатцы предоставляли согласно заключенному более ста лет назад договору, но сейчас случай был особый, обычной охраны нагойцам показалось мало. Да и неудивительно, слишком уж ценный груз – несколько лет работы шахт и обогатительных заводов потребовалось, чтобы собрать столько.

После отбытия императора на Росс Ленни с облегчением вернулся на пограничную базу, где, после окончания подготовки, был приписан к авианосцу «Адмирал Лобов», названному так в честь легендарного командующего, погибшего во время второго карханского нашествия еще в староимперские времена. На авианосце Ленни понравилось – не надо было думать ни о политике, к тому же не дисциплина не столь формальна, как на базе. Понятно, впрочем, почему – пилоты‑истребители часто принимали участие в реальных боевых действиях, поэтому им позволялось немного больше, чем другим. Команда приняла принца радушно, никто не выделял его, но и излишне не придирался. Относились как к равному, а для него это являлось самым главным – надоело быть принцем, от которого ждут неизвестно чего. Летать же юноша всегда любил, и летал неплохо – ничего особенного, не ас, но твердый средний уровень он выдавал.

Ленни даже сошелся накоротке с тремя молодыми пилотами, его соседями по каюте – не раз они вчетвером тайком распивали припрятанную от начальства бутылку чего‑нибудь крепкого. Лейтенант Тоскин, смешливый черноволосый крепыш, был большим специалистом по контрабанде спиртного и всегда ухитрялся привезти из увольнительной пару‑тройку бутылок, причем прятал их в совершенно неожиданных местах. Сколько раз командир эскадрильи после возвращения лейтенанта учинял обыск, но ни разу ничего не нашел. А тот смотрел на него большими честными глазами, мол, как вообще можно его подозревать, и молчал. Однако стоило капитану выйти, как он жестом фокусника чуть ли не из воздуха доставал искомый пузырь, срывая заслуженные аплодисменты восхищенных друзей. Последний случай вообще был анекдотическим – капитан лихорадочно перерывал вещи вернувшегося лейтенанта, потом плюнул на это безнадежное дело, повернулся и вышел. Но как только он повернулся, Тоскин ловко снял невесть как прицепленную к поясу начальства бутылку. Командир эскадрильи ничего не заметил. Ленни однажды попытался последовать примеру приятеля и привезти спиртное, но закончилось это тремя сутками гауптвахты и, естественно, конфискацией найденного при обыске коллекционного коньяка.

Еще одно помогало скоротать скучный досуг в космосе – принц продолжал взламывать все секретные базы данных, до которых мог добраться. Правда, он подозревал, что контрразведка флота прекрасно знает об этом его увлечении, просто позволяя резвиться. Другого на его месте, наверное, давно бы взгрели и перевели в особый отдел шифровальщиком. Но Ленни не придавал этому значения, продолжая развлекаться – ведь ни с кем, даже с друзьями, он добытой информацией не делился, понимал, что не имеет права.

На память пришла обнаруженная вчера в личных файлах командира авианосца запись совещания в адмиралтействе. Командование было сильно озабочено странным поведением фаргосских пиратов – они практически прекратили нападения на шахтерские поселения и караваны. О чем речь, они даже границу свою больше не патрулировали! Это вообще не лезло ни в какие ворота. Объяснить такое поведение пиратов не смог ни один аналитик. Разведка тоже не сумела добыть никакой информации. На всякий случай адмиралтейство привело флоты в состояние повышенной боеготовности.

Три эскадрильи истребителей продолжали патрулировать пространство вокруг каравана. Ленни уверенно вел машину за ведущим, скучающе оглядываясь по сторонам. Интересно, пираты нападут или нет? В настоящем бою принцу еще не доводилось участвовать, и ему было интересно – справится ли? Не струсит? Он надеялся, что справится.

Проклятые пираты каким‑то образом научились перемещаться через пустое пространство, без привязок к гиперпространственным маякам, которых для любого прыжка требовалось не менее трех, иначе корабль выходил в обычное пространство где угодно, но только не там, куда требовалось попасть. Обычно любой корабль должен был учесть положение маяков, глубину погружения в гипер, сторонние воздействия, а только затем прыгать.

Звездное скопление, в котором находились Росс, Кархан и прочие страны было двойным, немного похожим на гантелю. Ларат располагался в ее перемычке, в центре между двумя шаровыми скоплениями. Раньше никто не рисковал идти через пустое пространство между ними по вышеозначенным причинам, однако фаргосцы лет восемьдесят назад что‑то изобрели и начали неожиданно появляться словно из ниоткуда. Не сразу выяснили, что они научились каким‑то образом летать через пустое пространство. Ученые едва головы себе не сломали, пытаясь понять, как пираты вычисляют координаты, не имея привязки к маякам. Разведка флота, несмотря на все усилия, тоже не смогла ничего выяснить.

Это была одна из основных причин, по которой с пиратами не могли справиться. Если их корабли преследовались крупными силами, то они просто уходили в пустоту, куда никто не мог за ними последовать. Поэтому применяли корабли‑ловушки, скрытые конвои, засады, но это далеко не всегда помогало. Иногда фаргосцы попадались, но в целом проблема так и не была решена. Приходилось сопровождать конвоями наиболее ценные грузы, что обходилось очень дорого, да и спасало только если пираты не приходили большими силами – оголять границу Ларат позволить себе не мог. А дежурные эскадры чаще всего не успевали прийти на помощь после получения сигнала бедствия – фаргосцы действовали быстро. Но уж если успевали, то пиратам приходилось несладко, с ларатскими капитанами они тягаться не могли.

Одно давно удивляло Ленни, он раз задумывался об этом, расспрашивал сослуживцев, но никто не сумел внятно ответить. Пираты, если им не сопротивлялись, старались избегать лишних жертв. Грабили корабли и отпускали с опустевшими трюмами. Даже личные вещи экипажа, если среди них не было ничего особо ценного, не трогали. Почему? Трудно сказать, но тем не менее это было так.

– Внимание, тревога! – на пульте вспыхнули красные огоньки. – Обнаружена пиратская эскадра! Около восьмидесяти вымпелов. Истребителям срочно выдвинуться в квадрат 23/16‑z и занять оборону по схеме четыре! Эскадре сопровождения подготовиться к бою! Грузовозам выйти из гипера и сосредоточиться за эскадрой в шаровом построении!

По спине потекла струйка холодного пота. Ленни поежился. Около восьмидесяти вымпелов?! Будет жарко, если не сказать больше. И очень сомнительно, что удастся продержаться до подхода помощи. А все гиперпередатчики конвоя уже транслировали сигнал SOS. К сожалению, ближайшая ларатская эскадра находилась на расстоянии около двух световых лет, раньше, чем через три‑четыре часа, она сюда не доберется.

Но почему пираты идут такими большими силами, ведь обычно они нападали по десять, ну двадцать, максимум, рейдеров? Этого было вполне достаточно для грабежа даже защищенного каравана. Но восемьдесят?! Это что‑то новое. Да и идут они странно, чуть ли не парадным строем, а не боевыми двойками. Что они задумали?..

Все базирующиеся на «Адмирале Лобове» эскадрильи заняли оборону, поставив заслон между пиратами и беззащитными грузовозами. Однако пираты, не обращая на все их перестроения никакого внимания, величаво проплывали мимо, не делая ни малейшей попытки перестроиться в атакующий ордер.

Ленни растерянно провожал глазами удаляющихся пиратов и ничего не понимал. Почему они не нападают?! Ведь у них огромный численный перевес! Однако фаргосцы спокойно шли своим курсом. А затем случилось нечто запредельное – они передали ларатцам сигнал приветствия, как своим. Принц ощутил, как его челюсть медленно опускается вниз. Что за черт?.. Он ничего не понимал. Да и не он один, если судить по воцарившемуся в эфире ошеломленному молчанию. Но это было еще не все…

– Да здравствует император! – внезапно раздался в канале общей связи чей‑то голос. Бортовой компьютер беспощадно засвидетельствовал, что передача шла с одного из пиратских кораблей.

– Ой, мама… – с трудом выдавил Ленни. – Ой, й‑йо…

Он попытался выругаться, но не смог, дыхание перехватило. Это что же творится? Пираты славят императора?! Они что, очумели?!

В эфире поднялся бедлам. Запросы от кораблей к командующему конвоем сыпались горохом, а тот, судя по всему, пребывал в такой же растерянности, как и остальные. Однако в конце концов он рявкнул, заставив всех замолчать и приказал вернуться к походному строю, пробурчав, что пусть император разбирается, а их, в случае необходимости, уведомят.

До Нагоя конвой дошел спокойно. После чего ларатские корабли, едва заправившись, без промедления отправились домой на форсаже – известия были слишком важны. Через двадцать шесть часов «Адмирал Лобов» пристыковался к пограничной базе, к которой был приписан принц.

Выспавшийся за время дороги Ленни бросился к своему компьютеру, сгорая от любопытства – на базу прибыли оба заместителя Тоцкого вместе с другими адмиралами. Явно совещаться будут. И их разговор нужно подслушать, ведь это совсем просто! Он предвкушающе потер руки и ввел коды доступа. Естественно, втихую спертые из личного компа Тоцкого – иначе кто бы ему их предоставил? Вскоре на экране появилось изображение небольшой кают‑компании, в которой собрались шесть высших офицеров.

– И что вы думаете по поводу случившегося? – спросил у командующего авианосцем контр‑адмирала Лохвина Баргиевский.

– А что я могу думать? – развел руками тот. – Чушь какая‑то! Пираты не тронули богатейший за последние годы конвой. И мало того, что не тронули, так еще и восславили императора!

– Ничего не понимаю… – растерянно покачал головой адмирал Форзин. – Может они испугались?

– При пятикратном численном преимуществе? Сомнительно.

– Тогда что же произошло?..

– Никто не знает, – глава флотской разведки сжал губы. – Возможно, они уже в курсе, что Ларат и Синтар вошли в состав Империи, и не хотят раздражать императора, понимая, чем это для них кончится.

– Может быть, но я в это не верю, – отмахнулся Баргиевский. – Пираты – парни отчаянные, вы все это знаете.

– Отчаянные‑то они отчаянные, но жить все равно хотят, – возразил Форзин.

Внезапно раздался какой‑то странный звук. Главный аналитик флота, полковник Швертич, встрепанный и помятый, как всегда, гнусно захихикал.

– Ты что‑то понял, Михась? – уставился на него Баргиевский.

– Да вот, представил, что фаргосцы попросились в Империю… – продолжал хихикать тот.

– Не смеши мои аксельбанты! – отмахнулся заместитель командующего.

– Все может быть… – хитро ухмыльнулся аналитик. – Я только не представляю, что с этими м… чудаками будет делать император. И на кой х… они нам нужны. Извините, доказать не могу, но почти уверен, что прав.

– Не дай Господи… – спал с лица Баргиевский, представив эту дикую братию в своем подчинении. – Это будет кошмар!

– Поглядим, что будет, – отмахнулся Швертич. – В конце концов, господа офицеры, это дело Его величества. Пусть сам разбирается.

Остальные согласно кивнули и, попрощавшись, разошлись по своим делам.

Ленни разочарованно вздохнул, его неуемное любопытство, не раз выходившее боком, было удовлетворено далеко не полностью. Но делать нечего, и принц выключил компьютер, после чего встал и направился в кают‑компанию, обдумывая, появится ли когда‑нибудь возможность полазить по памяти искина БК – сколько там интересного должно быть! Но очень в этом сомневался, однако знал, что обязательно попробует.


Глава 6


Алексей неспешно прохаживался по своему кабинету в резиденции, заложив руки за спину и бросая на замершего возле стола генерала Тарковича колкие взгляды. Тот, судя по виду, чувствовал себя неуютно и ежился в ожидании очередного разноса. Только не понимал, что же он на этот раз сделал не так.

– В общем, господин генерал, я вижу, что ДИБ со своими задачами не справляется, – заговорил наконец император, остановившись. – Поэтому я принял решение о создании еще одной спецслужбы. Точнее, не о создании, а выходе из тени.

– Какой спецслужбы? – изумился Таркович.

– СБ.

– Какой еще СБ?!

– Староимперской.

Генералу показалось, что на него рухнул потолок. Староимперская СБ?! Она же давно уничтожена! Многие пытались узнать ее секреты, но никто ничего найти не смог, возникало ощущение, что кто‑то неизвестный умело подчистил все следы. А может, потому и не смогли, что?..

– Значит, она в свое время уцелела?.. – генерал поднял на императора растерянный взгляд.

– Да, – подтвердил Алексей, с любопытством наблюдающий за ним. – Основные структуры СБ были выведены за пределы Росса незадолго до падения Империи. Ее руководство просчитало развитие ситуации и, осознав, что в данный момент ничего исправить не в состоянии, ушло на нелегальное положение. Недавно вся структура вернулась под мою руку. И сразу же передали мне крайне важные материалы. Откуда я, по‑вашему, узнал о предстоящем визите президента Родерика? Вы не задавали себе этот вопрос?

– Задавал, Ваше величество, – хмуро пробурчал Таркович, лихорадочно просчитывая про себя варианты. – И не раз…

Поскольку в руках императора отныне находится такой монстр, как староимперская СБ, то зачем тогда нужен ДИБ? Да и он сам становится лишним…

– У ДИБ будут свои задачи, – словно прочитав его мысли, сообщил император. – Работы хватит всем. Завтра я сведу вас с руководством СБ для координации совместных действий. Главное, нам нужно распустить слухи о существовании СБ, но не выдать никакой достоверной информации. Уверен, что вы с этим справитесь.

– Справимся, естественно, – облегченно кивнул генерал. – Что‑то еще, Ваше величество?

– Да, подготовьте встречу с прибывшим на Росс главой Клана Теней Келхом Норисом с Фаргоса. Его корабль сейчас наивно прячется за второй луной, думая, что его не обнаружат, однако искин БК ведет его с момента выхода из гипера. Скоро он выйдет на связь, прошу позаботиться о том, чтобы гостя быстро доставили ко мне. Естественно, никто не должен знать о его визите.

– Келх Норис?! – глаза Тарковича полезли из орбит, император удивлял его с каждым днем все больше. Каким образом он смог договориться о встрече с главным пиратом скопления?! Впрочем, старая СБ еще и не на то способна. Остается только позавидовать. – Все сделаю, Ваше величество.

С трудом взяв себя в руки, генерал поклонился и вышел.

– Ну, ты даешь… – в голосе искина прорезались нотки уважения, не слышанные ранее Алексеем. – Но ты бы поосторожнее, а то беднягу еще кондратий хватит…

– Ничего, ему полезно, шевелиться быстрее станет, а то обленился совсем, – весело хмыкнул Алексей. – Расслабился что‑то Таркович в последнее время, поняв, что правителем ему не быть.

– Во‑во, опух совсем, – подтвердил искин на каком‑то странном сленге. Вроде и понятно, но откуда он взял этот самый сленг?

– Что думаешь по поводу Нориса?

– Очень опасный человек. Да и не человек даже, а матерый волк. Ты с такими еще не сталкивался, поэтому будь очень осторожен – сожрет и не поморщится.

– А ты на что? – приподнял бровь Алексей.

– А что я? – хихикнул искин. – Ну, посолить, поперчить тебя могу… Чтобы Норису вкуснее было.

– Нет, ну какая же ты все‑таки свинья! – восхитился император, начинающий уже привыкать к язвительности «железного истукана».

– Хрю‑хрю! – тут же отозвался тот. – И где моя любимая лужа?

– Да хватит уже! – отмахнулся Алексей. – Съесть я себя, положим, не дам, но помощь твоя не помешает.

– Помогу же, куда ж я денусь… – проворчал искин.

– У тебя есть какая‑нибудь информация по фаргосцам?

– Очень немного. Лучше поспрашивай свою новую СБ. У них наверняка что‑то найдется.

– Хорошо, поспрашиваю.

Император со вздохом включил терминал и потребовал предоставить ему все имеющиеся у росских служб данные по пиратам. Хоть этого и недостаточно, но хоть что‑нибудь – и то благо.

Выведя на экран документы, Алексей начал просматривать их. Да, достоверной информации на удивление мало – все больше догадки и домыслы. Известно только, что пираты имеют очень быстрые, верткие корабли, которые на форсаже легко уходят даже от ларатских крейсеров. Курьеры, конечно, способны их догнать, но какой толк от слабо вооруженных курьеров? Помимо того, у фаргосцев прекрасно поставлена разведка – они откуда‑то узнают обо всех мало‑мальски ценных грузах, перевозимых между Нагоем, Ортаем и Иратом. Впрочем, объяснимо, продажных шкур всегда хватало. Дать вовремя взятку – и нужная информация в кармане.

Вспомнив встречу со старшим координатором СБ Соргиным, император криво усмехнулся. Этот старый жук раз десять пытался подловить его в мелочах, все еще не веря, что Алексей способен управлять Империей. Он машинально вытер несуществующий пот со лба – тяжело дался этот разговор, очень тяжело. Но в конце концов они договорились. Император жестко настоял на своем – СБ должна выполнять все его приказы, пусть даже как считает нужным, его интересует только результат. Но решать, что ей делать, самостоятельно права не имеет. Хотя, вспомнив синтарцев, Алексей несколько ограничил СБ в методах – цель все же не оправдывает средств, негодные средства любую благую цель смешают с грязью. Соргин вертелся юлой, но в конце концов вынужден был принять условия императора.

Вскоре на Росс с Немезиды прибудут несколько сотен лучших оперативников, агентов и служащих СБ, организовывать нормальную в их понимании работу имперской службы безопасности. А до их прибытия придется целиком полагаться на людей Тарковича в надежде, что они не подведут.

– Ваше величество! – словно призрак возник в кабинете секретарь. – К вам с частным визитом Келх Норис, глава Клана Теней с Фаргоса.

– Просите.

На пороге появился невысокий, сухопарый, полностью лысый человек с длинными вислыми усами. Его лицо казалось высеченным из камня, мягкие, кошачьи движения сразу выдавали опытного бойца. Черные, жесткие глаза внимательно изучали императора, словно вопрошая, стоит ли он того, чтобы иметь с ним дело. Секретарь бесшумно закрыл за спиной Нориса дверь.

– Пиастры!!! Пиастры!!! – внезапно раздался откуда‑то сверху дикий хриплый попугайский крик. – Пиастры!!!

Алексей с Норисом подпрыгнули от неожиданности и с недоумением уставились друга на друга. Затем до императора дошло, он грязно выругался и рассмеялся.

– Эт‑то чт‑то б‑было? – заикаясь, спросил глава Клана Теней. – Ис‑скин, чт‑то л‑ли?..

– Он самый, сволочь железная… – сквозь смех подтвердил император, невольно сравнивая Нориса с Джоном Сильвером. Тот на одноногого пирата походил мало, скорее уж напоминал американского гангстера, разве что без шляпы и сигары в зубах.

Словно в ответ на мысли Алексея Норис достал сигару и спросил:

– Разрешите, Ваше величество?

– Курите, – император тоже достал из резной шкатулки на столе сигару и, обрезав кончик, с удовольствием раскурил. – Извините за мой смех, но искин своим возгласом напомнил мне фильм с моей родины. Там был одноногий пират с большим попугаем, говорящей птицей, на плече, этот попугай постоянно орал: «Пиастры! Пиастры!».

– А что такое пиастры?

– Деньги.

– Ясно, – позволил себе едва заметную улыбку Норис.

– Присаживайтесь, – повел рукой Алексей. – Кофе, коньяк?

– Кофе, пожалуйста. Во время обсуждения важных вопросов предпочитаю иметь ясную голову.

Алексей коснулся клавиши коммуникатора и бросил в микрофон пару слов. Вскоре молодой офицер принес кофейник, сливочник, сахарницу и две крохотные чашечки на серебряном подносе.

На правах хозяина разлив ароматный кофе, император придвинул одну чашку главе клана. Тот невозмутимо взял и смочил губы, оценивая вкус, одобрительно кивнул и снова посмотрел на собеседника.

– Итак, с чем вы прибыли? – взял инициативу на себя Алексей.

– Думаю, вы уже знаете… – как‑то странно усмехнулся Норис. – Иначе меня не доставили бы к вам столь быстро. Я считал, что потрачу много дней, пытаясь к вам прорваться. Не думал, что ваш ДИБ работает столь эффективно. Мои поздравления, Ваше величество!

– Это не ДИБ, – поскольку решение о легализации СБ было уже принято, император решил этого не скрывать. – Это староимперская служба безопасности, которая все эти двести лет работала нелегально.

– Вот даже как?.. – заинтересованно приподнял брови глава клана. – Тогда многое становится ясным…

– Хочу задать вам один вопрос.

– Задавайте.

– Почему вы решили обратиться ко мне, а не к правительствам Новейра или Торвена? – пристально посмотрел на пирата Алексей.

– Мы ничего им не простили и ничего не забыли… – голос того стал глухим. – Мы ведь не были пиратами изначально, нас вынудили ими стать. У нас просто не оставалось другого выхода – мы умирали с голоду. Мы умоляли центральные планеты о помощи, но ни одна тварь к нашим мольбам не прислушалась.

– Так причина только в этом?

– Не только. Мы не хотим иметь дела с людьми, не держащими своего слова. А на ваше слово, если вы его дадите, вполне можно положиться. Если судить по старым хроникам, ни один росский император, за исключением последнего, слова никогда не нарушал.

– Это так, – подтвердил Алексей. – А последний… Неудивительно, он был нелигитимен, искин БК его не признал, поэтому он никогда не появлялся на крейсере, знал, что с ним с ним сделает искин.

– Сделал бы, сделал… – подтвердил с потолка голос «железного истукана». – Сжег бы я его на хрен! И всех делов.

– Помолчи, будь другом, – попросил император. – Дай поговорить с человеком спокойно.

– Нелегко вам с ним… – сочувственно покачал головой глава клана.

– Но и без него никак… – развел руками Алексей. – Хотел бы попросить вас кратко ознакомить меня с историей образования вашего общества после распада Кархана.

– Хорошо, – вздохнул Норис. – История достаточно печальная. Наши предки были шахтерами и старателями в поясе астероидов системы Фаргос. Сами понимаете, продукты, вода и воздух были только привозными. Взамен мы отдавали руду и редкие металлы. Причем продавали их на центральные планеты, те же Новейр, Торвен, Ольген и Норию. Единственная населенная планета системы Фаргос была большей частью сельскохозяйственной и малонаселенной, за исключением орбитальных верфей и обогатительных заводов. Обеспечить шахты пояса астероидов продовольствием планета полностью не могла. А после распада вдруг перестали приходить корабли за рудой, и соответственно, перестали доставлять продовольствие. Предки не интересовались происходящим в метрополии, они просто не знали, что там делается – не до того как‑то было, тяжко работали. Шахтерский труд нелегок.

– Знаю, – усмехнулся император. – Сам провел полгода на шахтах Ортая‑4.

– Это как же вас туда занесло, Ваше величество? – удивился Норис.

– Спровадили после того, как пришлось временно отречься.

– А искин?

– Улетел ремонтироваться после сражения с карханцами, – досадливо скривился Алексей. – А что было дальше?

– Дальше?.. – помрачнел Норис. – Дальше предкам пришлось туго. Спасло, что кое‑кто из шахтеров имел небольшие корабли. Особенно, старатели. Запасы продовольствия таяли быстро, вскоре до пояса астероидов дошли сведения, что администрация покинула планету почти в полном составе. На ней не осталось ни одного межзвездного корабля! Ничего не понимая, на общем собрании шахтеры решили отправить посланцев на наиболее близкий к Фаргосу Торвен – на нескольких старых кораблях техники сумели восстановить гипердвигатели. Они ушли. А ситуация тем временем обострилась еще больше – фермеры отказались брать руду и металлы за продовольствие, им нужны были сельхозтехника и удобрения, которых у шахтеров, естественно, быть просто не могло. На некоторых шахтах начался голод. Да о чем речь, за два года больше ста тысяч человек умерли от голода! Дошло до людоедства! И тогда доведенные до отчаяния шахтеры просто ограбили фермеров и установили на планете свою власть. Еще через месяц вернулся один из шести ушедших на Торвен кораблей и принес страшные известия – никому больше не было дела до того, что творилось на Фаргосе! Мало того, остальные корабли торвенцы конфисковали за какие‑то несуществующие долги. После этого до предков окончательно дошло, что надеяться можно только на себя. И чтобы выжить, придется играть по своим правилам.

– Откуда вы взяли свои рейдеры? – поинтересовался император.

– Построили, – усмехнулся глава клана. – Как я уже упоминал, на Фаргосе были орбитальные верфи. Предки погрузили на рудовоз сколько смогли самого отчаянного народа и захватили эти верфи вместе со всем персоналом. Как выяснилось, их только закончили строить, поэтому там имелось новейшее оборудование. Почему его не вывезли – я понятия не имею. Разве что по причине полного хаоса, воцарившегося после распада Объединения. Однако не было инженеров‑кораблестроителей, они улетели вместе с администрацией. Если бы не еще одна «находка», то ничего бы у нас не вышло. Но еще через месяц на орбиту планеты вышел крохотный кораблик, посылающий сигналы бедствия. Как выяснилось, на спутнике восьмой планеты системы находилась правительственная исследовательская лаборатория, где разрабатывались новые типы гипердвигателей и устройств гиперсвязи. Так же, как и о нас, о ней просто забыли. Когда у ученых закончились припасы, они набились в эту лоханку и больше трех недель добирались до планеты, поскольку гипердвигателя кораблик не имел. Узнав, что произошло, большинство из них согласилось работать на верфях, возвращаться им было некуда. К тому же, свои разработки инженеры захватили с собой в надежде продать кому‑то. Эти разработки очень пригодились, и через два года первый рейдер класса «Охотник» сошел со стапелей. А дальше все пошло по накатанной – мы начали грабить торговые караваны, продавая захваченное на центральные планеты бывшего Кархана и там же закупая необходимое.

– Как сложилось текущее государственное устройство Фаргоса? – продолжил расспрашивать Алексей.

– У нас нет государства, как такового, – отрицательно покачал головой Норис. – Скорее, конгломерат независимых предпринимателей.

– Предпринимателей? – иронично переспросил император.

– Ну, можно и так назвать, – усмехнулся в усы глава клана. – По крайней мере, на Торвене и Новейре нас считают бизнесменами, как я слышал.

– Ну, они пираты почище вас.

– Это точно. Продолжу, с вашего позволения. Поначалу выжившие бывшие шахтеры объединились в один клан, который со временем стали называть кланом Теней. Почему так вышло, я не знаю. Затем, по мере того, как строились новые рейдеры, росла добыча, от материнского клана начали отпочковываться дочерние. Каждый из них подчинил себе какую‑то часть планеты и прочно обосновался там, обложив фермеров продуктовой податью. Но фермеры не жалуются – мы поставляем им за это и технику, и промышленные товары, и даже предметы роскоши. В общем‑то, все сложилось как‑то само собой, спонтанно, никто ничего специально не делал. Однако наша психология, в отличие от психологии населения тех же Новейра и Торвена, сильно изменилась. Когда люди постоянно рискуют жизнью, они должны быть уверены друг в друге. Поэтому у нас слово нерушимо, а любой, кто нарушит его, становится изгоем, что на Фаргосе равносильно смерти.

– А как вы стали главой клана Теней? – полюбопытствовал Алексей.

– Я бы не хотел сейчас отвечать на этот вопрос, Ваше величество… – досадливо поморщился Норис.

– Хорошо, – не стал настаивать император, решив про себя, что СБ и так все выяснит.

– И еще одно… – глава клана посмотрел ему прямо в глаза. – Ваше величество, я прибыл к вам только потому, что прекрасно понимаю – ситуация полностью изменилась, если мы станем действовать по‑прежнему, то будем уничтожены. А значит, нужно меняться и нам.

– Что вы предлагаете? – скрестил руки на груди Алексей.

– Кланы Фаргоса готовы принести вам клятву верности, – немного помолчав, выдохнул Норис, прекрасно понимая, что в этот момент решается судьба всех его соплеменников. – Мы можем принести немало пользы.

– Не сомневаюсь… – протянул император, внимательно изучая лицо собеседника. – Вы уполномочены всеми кланами?

– Да, – коротко подтвердил пират.

– Что ж, я склонен согласиться. Точнее, меня уговорили согласиться. Не вы.

– Бери, бери, в хозяйстве все пригодится! – раздался веселый голос искина.

– Да пошел ты! – вызверился император. – Достал, гад железный!

Немного помолчав, он добавил, снова обращаясь к Норису:

– Думаю, мы найдем вам занятие, соответствующее вашей квалификации. Ваши люди в накладе тоже не останутся. Однако грабеж росских караванов должен прекратиться.

– А карханских?

– Да на здоровье! – хохотнул Алексей. – Какое мне до них дело? Кстати, если доберетесь до Окрайны, я даже спасибо скажу. Они решили вашему примеру последовать и начали мне досаждать.

– Окоротим, – пообещал глава клана.

– Также мы для начала хотим поручить вам одну задачу.

– Слушаю.

– Мне хотелось бы, чтобы верфи, где Новейр и Торвен сейчас лихорадочно строят новые корабли, работали не так интенсивно. Чтобы вы не давали им покоя – москитная тактика. Укусил – отошел. Впрочем, не мне вас этому учить.

– Сделаем, Ваше величество, – усмешка Нориса была многообещающей. – Причем, с большим удовольствием! За эти два столетия много долгов накопилось, хотелось бы отдать…

– Вот и отдадите, – улыбнулся император. – А сейчас я предлагаю обсудить эту проблему еще и с президентом Родериком. Вы не против?

– Отчего же? – тоже усмехнулся глава клана. – Джеймсу, в отличие от подавляющего большинства его земляков, можно хотя бы относительно доверять. По крайней мере, я не помню случая, чтобы он нарушал свое слово, несмотря на все его недостатки.

Алексей повернулся к коммуникатору и отдал нужные распоряжения. Родерик ожидал его вызова в соседнем кабинете, поэтому появился быстро, не прошло и трех минут.

– Ваше величество! – приветливо кивнул он. – Келх!

– Рад тебя видеть, Джеймс! – Норис встал и пожал старому приятелю руку.

– Присаживайтесь, господин президент, – предложил император. – Я собрал вас здесь…

– Чтобы сообщить пренеприятнейшее известие! – перебил его искин.

– Какое еще известие, чтоб ты провалился?! – рявкнул Алексей.

– К нам едет ревизор!

– Ты прекратишь, наконец, издеваться, сволочь?!

– Надо же было сбить ваш торжественный настрой? – противно хихикнул «железный истукан». – Ладно, валяйте дальше.

Родерик с Норисом переглянулись, с трудом сдерживая смех. Алексей выглядел съевшим лимон и с трудом сдерживался от ругательств.

– Эта скотина когда‑нибудь меня до инфаркта доведет, – пожаловался он.

– Так сам же и вылечу! – жизнерадостно заверил «железный истукан». – Так я тебе и позволю загнуться раньше времени. Тебе еще Империю собирать. Так что работай, а я погляжу.

Император потряс головой, обреченно вздохнул и продолжил:

– Нам нужно обсудить наши дальнейшие действия в связи с изменившейся ситуацией. Как я понимаю, правящие круги Новейра и Торвена не успокоятся.

– Это так, – подтвердил Родерик. – Эти дамы и господа слишком привыкли к тому, что решают что‑либо только они, а остальные подчиняются. При этом им плевать на все, кроме личной прибыли. Они осознают, что в открытом противостоянии у них сейчас шансов нет, поэтому пойдут на любую подлость, способную принести им победу. Даже не победу, а выигрыш во времени.

– Значит, нужно действовать быстро, – заявил Норис. – Чтобы у них не осталось времени ни на что.

– Это, конечно, важно, но это не все, – отрицательно покачал головой Алексей. – Я согласен, что мы должны действовать без промедления, но нужно заранее подумать о том, что будет после. В победе я не сомневаюсь, вопрос в ее цене, а так же в дальнейшем мироустройстве. Господа, мы имеем в скоплении очень мало пригодных для жизни планет, что обуславливает ограниченную возможность для мирной экспансии.

– Ваше величество, это дело далекого будущего, – возразил президент. – Нам сейчас важно, по крайней мере, важно мне, не допустить срабатывания заготовленного Колхайном с подельниками сценария.

– Не скажите, – не согласился император. – Нам нужно четко определить путь, по которому станем двигаться. Скажу сразу, что включать карханские планеты, за исключением Фаргоса, в состав Империи у меня никакого желания нет. Как я вам уже говорил, у нас слишком разные общественные императивы. Просто не уживемся вместе. Другое дело, что вам императивы менять придется в любом случае, если хотите выжить. Эгоизм и конкурентность – тупиковый путь развития, что было видно хотя по Росской Федерации. Как и безудержное потребление материальных благ.

– Ваше величество… – поморщился Родерик. – Я в этих вещах ничего не смыслю. Я только знаю, что на наших планетах люди точно так же любят и ненавидят, смеются и плачут, хотят хорошего будущего для своих детей, как и на ваших. Возможно, вы и правы, но я свою задачу вижу в том, чтобы народ моей планеты хотя бы выжил – для мертвецов любые императивы уж точно не имеют никакого значения. А потом, когда опасность гибели минует, можно будет подумать и о духовности.

– Ты не прав, Джеймс, – со странным выражением посмотрел на него Норис. – Я тебе не раз говорил, что у вас на Новейре люди слишком много думают о себе, не учитывая интересов других. Сам знаешь, что я имел с тобой дело только потому, что ты держал слово. А многие ли из твоих знакомых его держат?

– Немногие…

– Вот именно! Ты – белая ворона, неизвестно каким образом сумевшая пролезть в президенты.

– Притворился серой, – съязвил с потолка искин. – Разве не так?

– Ну‑у‑у… – смутился президент. – В общем, да. Но могу сказать сразу, что на Новейре я не один такой, многие в своем ближнем кругу ведут себя иначе, чем в обществе. По‑другому никак, съедят. А что, разве на Россе не так?

– Пока так… – вынужден был признать Алексей. – Но только пока. Здесь все‑таки осталось немало людей чести, руководствующихся ею, а не выгодой. И я позабочусь, чтобы таких людей стало больше.

– Что ж, я готов признать, что это все важно, – сдался Родерик. – Но поймите, когда людей поколениями убеждали, что значение имеют только их личные интересы, иначе быть и не могло.

– Сделать из человека животное достаточно просто, – заметил искин. – А вот наоборот…

– Согласен, – поднял руки глава клана. – Грязь из человека прет, как только дать ей волю. Но Джеймс прав, это вопрос нелегкий и решить его быстро невозможно. Давайте вернемся к текущим событиям.

– Хорошо, – кивнул император. – Единственное, что еще скажу по поводу общественных императивов, так это то, что меняться нам и вам все равно придется, хотим мы того или нет. Иначе цивилизация не выйдет из тупика – вы все в курсе, что уже больше тысячи лет не совершалось великих открытий. А это значит, что мы начали деградировать – если не идти вперед, деградация неизбежна.

– Но ведь тысячу лет назад существовала Империя, – возразил президент. – Значит, она тоже деградировала, как общественный строй…

– Деградировала, – признал Алексей. – Поэтому я задумал построить не совсем обычную монархию. Но об этом в другой раз, пока нужно спасти то, что еще можно спасти. Продолжим о наших неотложных задачах.

– Одну минуту, – словно школьник на уроке, поднял руку Родерик. – Хочу обратить ваше внимание на одну проблему, которую мы выпустили из вида.

– Слушаю.

– Колхайном и прочими из его команды проведена очень умно выстроенная пропагандистская кампания. В результате ее простые люди Новейра и Торвена уверились в том, что вскоре придут жуткие варвары, убьют их самих, изнасилуют женщин и поработят детей. На всех улицах каждого города и поселка висят транспаранты: «Не допустим!», «Остановим чудовищ!» и так далее.

– Мда… – прикусил губу император. – Это действительно проблема. Если так пойдет и дальше, то бойня неизбежна. Мне хотелось бы ее избежать. Как я уже говорил, мое главное желание обезопасить себя во всех смыслах от планет бывшего Кархана, не более того. Оставлять ситуацию, как есть, я просто не имею права – правящие круги ваших планет выстроят новый флот и опять нападут. Допускать такого я не намерен, прошу это учесть.

– Нужно переубедить людей, но сделать это так, чтобы они поверили, – заметил Норис.

– Да, контрпропаганда нужна, а то сейчас многие новейрцы с голыми руками будут на росских солдат бросаться, – вздохнул президент.

– Ну, это вряд ли, – ухмыльнулся глава клана. – Трусы они, прости уж за правду. Но проблемы создать могут.

– А кто вам сказал, что я собираюсь оккупировать ваши планеты? – прищурился Алексей. – Ни мне, ни Империи это не нужно. Я хочу разобраться с вашей «элитой» и сделать невозможным новое нападение. Для этого необходимо лишить ваши планеты возможности строить боевые корабли. Торговые – на здоровье. Чтобы данное условие выполнялось, нужно привести к власти вменяемое правительство. Если бы вы не напали, Империя занималась бы своими делами, оставив вас в покое – Кархан нас совершенно не интересовал, своих проблем выше крыши.

– Для того, чтобы правительство было вменяемым, необходимо лишить власти тех, кто сейчас реально ею обладает, иначе говоря, олигархов, которые крутят правительством, как хотят, – заметил Норис.

– Согласен, – поддержал его император. – Но этого недостаточно, нужно лишить этих господ материальных рычагов, их капиталов.

– Думаю, будет возможность взять их всех скопом, они собрались сбежать на базу, находящуюся за территорией свободных миров, – сообщил Родерик. – Но прошу учесть, что эта база защищена, как ничто другое.

– Неудивительно, – хмыкнул глава клана. – Ведь речь идет об их драгоценных шкурах. По мне бы всех их усадить в один корабль и отправить его на какую‑нибудь звезду.

– Корабль не жалко? – поинтересовался искин.

– Ради такого дела – не жалко! Мы никогда не забудем больше ста тысяч умерших от голода по их вине…

– Да, такое не прощают, – согласился Алексей. – Но давайте наметим конкретные шаги. Во‑первых, нужно тайно развернуть контрпропаганду на Новейре и Торвене. Господин президент, вы справитесь с этим?

– Боюсь, нет… – отрицательно помотал головой тот. – У меня слишком мало людей, которым я могу доверять.

– Тогда помощь вам окажут имеющиеся на вашей планете структуры староимперской СБ. Насколько мне известно, ее агентура чувствует себя там, как рыба в воде.

– В таком случае кое‑что сделать я смогу, но не обещаю. Постараюсь.

– Хорошо, – кивнул император. – Второе. Необходимо организовать нападение фаргосских пир… рейдеров на верфи обеих планет.

– Организуем, – улыбнулся на его оговорку глава клана.

– Однако нужно придумать объяснение, почему я не смог договориться с Джеймсом, – поспешил вставить Родерик, – ведь меня отправили именно для этого. Мне и так не слишком доверяют, а теперь и вовсе…

– Вопрос легко решаем, – вмешался искин. – Поскольку принято решение о легализации староимперской СБ, валите все на нее. Я сформирую пакет якобы секретных данных, которые как будто сумели раздобыть ваши агенты. Также сфальсифицирую запись в вашем бортжурнале о визите на базу Нориса. Где вам сообщат, что всё знают и не пожелают говорить, сразу начав обстреливать. Вам удалось уйти, но пришлось прятаться от погони в поясе астероидов. Оттуда вы смогли выйти на своих агентов и получить от них сведения о неожиданном выходе из подполья СБ, которая оказалась в курсе всех планов Колхайна с компанией, сообщив о них Норису, что вызвало его дикую ярость. Так что пусть ищут предателей в своем кругу, тем более, что глава клана Теней имел запись ваших переговоров с Колхайном, Моак и Харди. Он даже процитировал несколько фраз, чтобы у вас не осталось никаких сомнений.

– Вы сможете сделать такую запись в моем бортжурнале? – уточнил президент.

– Элементарно. А также уберу оттуда все упоминания о вашем визите на Росс.

– Надеюсь, все это поможет, – нервно поежился Родерик, он явно боялся, но видно было, что пойдет до конца.

– Хорошо, – подытожил император. – Будем заканчивать. Господин Норис, я сведу вас с моими флотоводцами, чтобы выработать общую стратегию и не путаться друг у друга под ногами. А сейчас нам всем не помешает по рюмочке коньяка, господин адмирал.

– Теперь можно, – согласился глава клана, несколько ошарашенный непривычным обращением.

Все понявший президент Родерик тонко улыбнулся.


Глава 7


Ленни, вытянувшись по стойке смирно, стоял в ряду таких же молодых офицеров, как и он сам. Происходило нечто невозможное и невероятное – на базу прибыл для переговоров не кто иной, как глава клана Теней Келх Норис, то бишь, главный пират скопления. И вместо того, чтобы его расстрелять, ему организовали торжественную встречу. Как стало известно буквально вчера, пираты Фаргоса всем скопом принесли императору Алесию клятву верности. И теперь они уже не пираты, а такие же воины имперского флота, как и ларатцы. Звучало это дико, но пришлось поверить. Принц пребывал в восхищении – многого он ждал от императора, но на такое даже его богатого воображения не хватило. Интересно, чем еще его величество собирается удивить своих подданных?..

– Внимание! – раздался голос командующего караулом майора. – На караул! Равнение на адмирала Нориса!

Из распахнувшегося люка вышел невысокий лысый крепыш с вислыми усами. Вот только формы на нем не было – обычный рабочий комбинезон, отличающийся от комбинезонов техников разве что черным цветом и дорогим материалом. Правда, последнее заметил только Ленни. Встречающие новоиспеченного адмирала высшие офицеры едва заметно поморщились – форму этот чертов пират мог бы и надеть. Но, тем не менее, резко отдали честь, ведь теперь, согласно указу императора, Келх Норис – имперский адмирал, один из самых высших чинов на флоте. Бывший пират вытянулся и наклонил голову, не отдавая чести – головного убора на нем не было.

Четким шагом к нему подошел вице‑адмирал Баргиевский и доложил о построении личного состава базы.

– Благодарю, – не по уставному ответил Норис, явно ощущающий себя не в своей тарелке, Ленни даже посочувствовал ему немного. Не зная офицерскую кухню, не пройдя все ступени служебной лестницы, угодить сразу в адмиралы? Не позавидуешь, будь ты хоть трижды главой клана Теней.

Интересно, удастся ли после встречи смыться и подслушать, о чем будут говорить Баргиевский с Норисом? Хотелось бы, это должно быть очень интересно. Принц чуть не подпрыгивал от любопытства и нетерпения.

– На время вашего прибывания на базе, господин адмирал, вашим сопровождающим будет лейтенант принц Арвич, – заставил юношу вздрогнуть голос вице‑адмирала.

– Принц? – слегка удивился Норис.

– Да, старой династии. Однако искин БК его не признал.

– Интересно, – глава клана с любопытством оглядел вытянувшегося Ленни.

– Прошу вас пройти в мою каюту, – невозмутимо продолжил Баргиевский. – Лейтенант, следуйте за нами.

Принц поспешно засеменил за адмиралами, успев только оглянуться на друзей, проводивших его любопытными взглядами. Теперь точно вопросами замучают по возвращении в каюту, а ведь рассказывать ничего нельзя, секретность, черт бы ее подрал. Интересно, почему Баргиевский назначил сопровождающим именно его? С этими мыслями Ленни не заметил, как они оказались у каюты вице‑адмирала. Тот вежливо пропустил вперед Нориса, а затем наклонился к принцу и едва слышно прошипел:

– Все равно же подслушаешь, оболтус, лучше уж ты у меня на глазах будешь, чем лазить в секретные базы данных. Так что садись и не отсвечивай. И не дай бог что…

Он не договорил, но так посмотрел, что Ленни понял – дразнить Баргиевского сейчас не стоит, чревато. Поэтому он тихо проскользнул внутрь каюты и скромно устроился в уголке у бара, чтобы подавать напитки по первому требованию, исполняя роль вестового. Адмиралы тем временем уселись в кресла у низкого столика и уставились друг на друга, явно не зная, как начать разговор. Ленни хихикнул про себя – похоже, оба в полной растерянности из‑за изменившейся ситуации.

– Думаю, мы с вами в одном положении, господин вице‑адмирал, – природная наглость пирата взяла свое, и он решился заговорить первым.

– Пожалуй, – качнул головой Баргиевский. – Для меня, знаете ли, случившееся оказалось немалой неожиданностью, я ведь разрабатывал планы атаки на Фаргос… – он замолчал, а потом многозначительно добавил: – Вместе с синтарцами…

– Да уж… – поежился Норис. – Очень рад, что этого не понадобилось. Лучше нам быть на одной стороне. Нашу ситуацию вы знаете, у нас просто выбора иного не было. Теперь он появился.

– Возможно, по рюмке виски? – предложил вице‑адмирал.

– Лучше кофе, – отказался глава клана. – У нас много дел, которые стоит обсудить на трезвую голову. Кое‑что для нас после разговора с его величеством и адмиралами Томским и Шемичем прояснилось, но многие аспекты я должен уточнить. Вы получили всю нужную информацию?

– Получил, но не всю успел просмотреть, ее оказалось слишком много.

– Думаю, первым делом мы должны определить, как будет осуществляться снабжение моих сил боеприпасами – по приказу Его величества мы ни на день не должны оставлять верфи Новейра и Торвена в покое. Наших запасов на это просто не хватит, мы израсходуем их в первые же три дня.

– Боеприпасы – не проблема, – отмахнулся Баргиевский. – Меня интересует, почему эту задачу не поручили нам, мы бы просто стерли эти верфи в порошок.

– Все очень просто, – усмехнулся Норис. – Во‑первых, верфи находятся под защитой пространственных станций с гиперорудиями первого и даже нулевого классов, не говоря уже об эскадрах охранения. Вы бы понесли большие потери, еще не добравшись до цели.

– А вам разве эти станции не угрожают? – удивился вице‑адмирал.

– Нас они просто не успеют засечь вовремя, а если и засекут, то не успеют отреагировать, – развел руками глава клана. – Мы обладаем неизвестной вам технологией маскировки. Наверное, вы не раз сталкивались с тем, что наши рейдеры выныривали словно ниоткуда, а затем так же исчезали, ныряя в недоступные орудиям слои гипера.

– Сталкивался, – признал Баргиевский. – Вот в чем дело, оказывается… А я‑то голову ломал! Но ведь в глубоких слоях нельзя долго находиться…

– Конечно, нельзя, – кивнул Норис. – Но скорость в них настолько увеличивается, что двух‑трех минут вполне хватает, чтобы уйти далеко за пределы действия сканеров. К сожалению, это работает только для небольших кораблей, даже эсминец окажется разорван гиперполями при попытке погрузиться в глубокий слой.

– А ваша методика передвижения в пустом пространстве без помощи гипермаяков? – поинтересовался вице‑адмирал.

– Поскольку мы теперь являемся подразделением имперского флота, то все наши наработки будут отправлены в штаб флота, как только инженеры подготовят документацию, – заверил глава клана. – Вернусь к атаке на верфи. Во‑вторых, Его величество имеет на карханские верфи свои виды и не хочет их пока разрушать. Думаю, после уничтожения флота противника немало оборудования можно будет вывезти в качестве контрибуции.

– Лучше бы вырвать им ядовитые зубы навсегда, – поморщился Баргиевский. – Восстановить‑то верфи не проблема, даже если вывезти вообще все оборудование.

– Это обсуждайте с Его величеством, – развел руками Норис. – Как он решит, так и будет.

Ленни внимательно слушал их разговор и неторопливо размышлял. С переходом на сторону императора фаргосских пиратов ситуация резко изменилась. В который раз. Как будто не пользу Кархана, вот только принц сильно сомневался, что карханцы будут сидеть сложа лапки и ждать, пока их раздавят. Сволочи‑то они сволочи, но умные и решительные, а значит, сбрасывать их со счетов рановато. Ему не нравились шапкозакидательские настроения, охватившие офицеров базы. Скорее всего, они распространились по всему флоту, а это очень опасно. Противника нельзя недооценивать! Почему адмиралы забыли об этой старой истине? Но не лейтенанту напоминать им об этом, хотя он ведь не только лейтенант, но еще и принц, а это дает некие привилегии. Жаль, что дядя Виктор больше не командующий, с ним можно было бы поговорить откровенно. Томский, как и остальные адмиралы, относился к Ленни снисходительно. А ведь сам в этом виноват, много лет потратил, чтобы убедить всех вокруг в том, что ни на что не годен. Убедил, на свою голову…

– Я хотел бы прояснить еще один вопрос, – отвлек его от размышлений голос Нориса. – Адмирал Томский сказал обратиться к вам.

– Слушаю, – подался вперед Баргиевский.

– К сожалению, Фаргос не в состоянии обеспечивать себя самостоятельно без пиратских набегов. А они нам запрещены, кроме как на карханские корабли и планеты, но это не может в полной мере удовлетворить наши потребности. Поэтому нужно решать вопрос снабжения. Его величество заверил, что проблемы это не составит.

– Поскольку вы сейчас служите в имперском флоте, то действительно не составит. Предоставьте список необходимого, и как только его утвердят, а много времени это не займет, отправляйте грузовозы на Ларат. Боеприпасы и топливо сможете получать на любой из пограничных баз по мере потребности. Хочу только попросить, чтобы после каждого столкновения с карханцами вы посылали в штаб подробные отчеты.

– Бюрократия… – скривился глава клана. – Понимаю, что без нее никуда, но все равно…

– Для координации действий необходима… – развел руками Баргиевский, ухмыльнувшись. – Ленни, еще кофе, пожалуйста.

– Мне тоже.

Юноша тут же вскочил, подошел к кофейному автомату и налил две чашки кофе, после чего подал их адмиралам. Он все это время продолжал думать о том, что карханцы обязательно учинят какую‑нибудь гадость, причем, гадость феерическую. Знать бы еще только еще какую.

– А что вы думаете по поводу случившегося, Ваше высочество? – внезапно спросил Нортон.

– Я?.. – растерянно посмотрел на него Ленни, затем перевел взгляд на Баргиевского и, дождавшись его утвердительного кивка, выпалил: – Мы зря недооцениваем карханцев! Боюсь, победа так просто, как хочется, не дастся. Обязательно что‑нибудь учудят, сволочи!

– И что же, по вашему мнению? – полюбопытствовал вице‑адмирал.

– Да хотя бы подгонят к Россу брандер и взорвут! Это к нам или к Синтару просто так не прорваться, а у Росса орбитальная защита слабая.

– Ну‑ну, – снисходительно усмехнулся Баргиевский. – Не нервничай.

– А ведь он прав, – заметил Норис. – На подлости эти господа горазды. Вы‑то с ними дел имели мало, а мы не раз напарывались. Теперь же они в положении загнанных в угол крыс, поэтому я тоже не сомневаюсь, что они что‑то придумают.

– Пусть об этом голова болит в СБ, – отмахнулся вице‑адмирал. – По сообщению Его величества, у СБ на всех планетах Кархана хватает агентуры. А наше дело воевать. Тем более, что пройти мимо Ларата их корабли не в состоянии, а уж мы их не пропустим.

– Около месяца назад исчезло шесть наших рейдеров, – укоризненно покачал головой глава клана. – Обломки обнаружены только от четырех, куда делись еще два – неизвестно. Если карханцы их захватили, то вполне способны обойти ваши заставы через пустое пространство.

– Каковы шансы на то, что их захватили именно карханцы?

– Небольшие. Но они есть, и мы обязаны это учесть.

– Обязаны, – нехотя согласился Баргиевский. – Я передам данную информацию на Росс. Пусть СБ и ДИБ этим займутся.

– Надеюсь, они справятся… – неуверенно сказал Норис.

– А теперь давайте займемся списками необходимых вам в ближайшее время припасов и вооружения.

Дальнейший разговор Ленни не заинтересовал, технические детали его мало занимали. Он с досадой поглядывал на Баргиевского и понимал, что шапкозакидательские настроения не миновали даже адмиралов. И это очень плохо. А значит, придется заняться данным вопросом – самоуверенности ему, как и любому молодому сорвиголове, было не занимать.


* * *


Вызов Баргиевского застал Ленни врасплох, тем более, что лейтенант Тоскин снова ухитрился каким‑то образом приволочь из увольнения две бутылки водки, и друзья успели принять на грудь грамм по двести. Пришлось срочно жевать мятную пастилку в надежде, что вице‑адмирал не унюхает «выхлоп дюз», как говорили на флоте. А то ведь мало не покажется, сидеть на гауптвахте без доступа к компьютеру – это же озвереть от скуки можно, приходилось уже.

– Лейтенант Арвич по вашему приказанию прибыл! – доложился Ленни, войдя в каюту Баргиевского и стараясь не дышать.

Вице‑адмирал почему‑то уставился на него с каким‑то нездоровым интересом, даже пару раз обошел принца вокруг. Тот начал лихорадочно припоминать все свои прегрешения, но ничего особо страшного вспомнить не смог. Почему Баргиевский так странно на него смотрит? Что вообще случилось?

– Приказ тут пришел по поводу тебя, – недовольно пробурчал вице‑адмирал наконец. – Что ты сотворил, почему удостоился внимания СБ? По твою голову целый полковник прибыл!

СБ?!. Ленни пришел в полное недоумение. Действительно, чем он мог заинтересовать только что вышедшую из подполья староимперскую службу безопасности? Своим происхождением, разве что. Но у него уже нет прав на престол! Заговор какой‑то?.. Но принц тут же отмел эту мысль – чушь. Тогда что?

– Судя по твоей вытянувшейся физиономии, ты и сам не знаешь, – вздохнул Баргиевский. – Учти, приказ подписан лично императором, поэтому на время выполнения задания ты переходишь в подчинение полковника Холодова из оперативного отдела СБ. Все ясно?

– Так точно! – по‑уставному отозвался Ленни, протрезвевший от таких новостей. – А что за задание?

– Полковник сообщит, – хмуро бросил вице‑адмирал, которому все это, судя по его виду, очень не нравилось. – Он ждет тебя в каюте № 172 шестого сектора. Иди.

И уже в спину четко развернувшегося на каблуках принца добавил:

– Если жрешь водку, закусывать надо, а не пастилкой зажевывать.

Ленни густо покраснел – унюхал‑таки, сволочь старая! – и поспешил покинуть каюту. То, что Баргиевский не наказал его за пьянку, говорило о том, что дело важное. Поэтому Ленни быстро нашел ближайший лифт внутренней транспортной сети базы и отправился в шестой сектор. Пешком бы на это потребовалось больше получаса. Через пять минут он, сгорая от любопытства, вежливо позвонил в двери сто семьдесят второй каюты.

– Войдите, – раздался из динамика сухой голос, и дверь отъехала в сторону.

– Лейтенант Арвич для прохождения дальнейшей службы в ваше распоряжение прибыл! – согласно уставу доложился Ленни, с интересом рассматривая среднего роста сухощавого мужчину непримечательной наружности, одетого в непривычного вида темно‑синюю форму.

– Проходите, – безразлично бросил тот. – Садитесь.

Юноша неуверенно опустился в кресло, продолжая ломать голову над вопросом, зачем он понадобился СБ, но ничего толкового придумать не смог. Оставалось дождаться, пока полковник сам сообщит.

– Прошу для начала дать подписку о неразглашении, – Холодов тоже сел, положил на стол перед собой пад и подвинул его к принцу.

Немного ошарашенный Ленни – это была его первая подписка, он все‑таки принц – взял пад и прочел текст подписки. Жестко! За разглашение полагается смертная казнь! Однако любопытство пересилило, и юноша ввел личный код подтверждения.

– Благодарю, лейтенант, – голос полковника не изменился ни на йоту. – А теперь прошу вас ознакомиться с этими документами.

Забрав подписку, он передал Ленни еще один пад, побольше, нажав кнопку активации. Принц вчитался и ощутил, что у него кровь от щек отлила. Сухим лаконичным языком в файле повествовалось о том, что власти Торвена и Новейра собрались сотворить со своим населением в случае оккупации их планет Империей. Поначалу юноша просто не поверил в это, но вскоре понял, что ложью здесь и не пахнет. Да уж, знал, что «демократы» – твари, но не до такой же степени…

– Это только часть задуманного ими, – сказал полковник, когда принц поднял голову. – К сожалению, мы знаем далеко не все. Кое‑что наши агенты выяснили, но этого мало.

– Да уж… – поежился Ленни. – Но я‑то чем могу помочь?

– Вы как раз сможете, – заверил Холодов.

– Если смогу, то сделаю все возможное. Но чем именно смогу?

– Вы один из лучших хакеров скопления. До сих пор на ваши игры смотрели сквозь пальцы из‑за вашего происхождения. Но теперь ваши способности необходимы Империи. Вы готовы?

– Так точно! – с азартом выдохнул принц, дело обещало быть очень интересным.

– Но это рискованно, – предупредил полковник, с явным интересом изучая собеседника. – Вы можете не вернуться с этого задания.

– Я пилот‑истребитель! – отмахнулся Ленни, испытывая еще большее воодушевление. Наконец‑то что‑то настоящее, к чему можно приложить все свои силы! Наконец‑то он понадобился не потому, что принц, а потому, что что‑то умеет хорошо делать! И научился он этому самостоятельно. – Риска не боюсь.

– Очень хорошо, лейтенант, – наклонил голову Холодов. – Прошу только не поддаваться энтузиазму, а помнить, что речь идет о жизнях миллиардов людей.

– Я буду помнить, – поспешил пообещать принц. – Что требуется от меня?

– Взлом закрытых компьютерных сетей Новейра и извлечение оттуда нужной информации. Прежде всего нас интересуют коды активации кварковых и бактериологических зарядов. Ну, и места их расположения, естественно.

– Новейра?.. – изумился юноша. – Но у нас нет доступа к их сетям…

– Вам придется отправиться туда в составе разведывательно‑диверсионной группы, – объяснил Холодов. – Ваша задача – только взлом сетей, остальное вас не касается. Силовое прикрытие обеспечат наши агенты. Нужную информацию получите от них же на месте. Заброска послезавтра. Повторяю, ваше дело – только компьютеры! Старший группы – капитан хи Ронх‑Да.

– Э‑э‑э… – растерянно протянул никак не ожидавший такого предложения Ленни.

– Вы согласны? Сейчас у вас еще есть последняя возможность отказаться.

– Согласен! – взял себя в руки Ленни. – Честь не позволит отказаться! – лихо добавил он.

Вот это приключение! Ни на что подобное юноша и надеяться не смел, ведь раньше командование пылинки с него сдувало. Конечно, в ларатском понимании «пылинки», но все‑таки.

– Насколько мне известно, вы свободно владеете обоими диалектами карханского языка – и новейрским, и торвенским, – продолжил полковник.

– Да, владею, – подтвердил принц.

– Физическая подготовка стандартная для ларатского десантника?

– Даже лучше. Меня с раннего детства тренировали лучшие мастера боевых искусств.

– Ну‑ну, – недоверчиво усмехнулся Холодов. – В реальных боевых столкновениях вы ведь не участвовали?

– К сожалению, нет… – вздохнул Ленни.

– Надеюсь, и не придется… – поморщился полковник, явно понявший, с кем имеет дело. – Прошу не проявлять излишней инициативы и строго выполнять все приказы командира группы. Вы меня хорошо поняли, лейтенант?

– Так точно!

– Очень на это надеюсь… – с хорошо заметным сомнением сказал Холодов. – Ваша группа сейчас проводит подготовку в четвертом тренировочном комплексе, зал № 2. Отправляйтесь туда и доложитесь капитану хи Ронх‑Да.

– Есть! – как на пружине Ленни подхватился на ноги, отдал честь, четко развернулся и выскочил из каюты.

Полковник его задумчивым взглядом и скривился. Будь его воля, он бы этого энтузиаста долбаного на пушечный выстрел к полевым операциям не подпустил. И о чем только командование думало, назначая зеленого юнца штатным хакером группы? Впрочем, хакер он, судя по отчетам, неплохой, зато оперативник из него никакой – его совсем другому учили. Да еще и принц, чтоб ему.

Ленни метеором пронесся по коридорам базы, благо четвертый тренировочный комплекс находился на этом же уровне, и буквально влетел во второй зал. Там спарринговали четыре человека – трое непримечательных на вид крепких парней атаковали высокую стройную беловолосую девушку со смуглым лицом, она, пожалуй, была почти на голову выше самого принца. Ему сразу стало ясно, что это синтарка. Ленни замер в восхищении – движения беловолосой напоминали мягкие движения дикой кошки, не всегда их можно было уловить глазами, настолько быстро она перемещалась. Заметив незваного гостя, девушка провела какой‑то прием, и атакующие разлетелись в разные стороны. После этого она небрежно тряхнула своей белой гривой и подошла к принцу. Окинула его изучающим взглядом и недовольно поджала губы.

– Насколько я понимаю, ты и есть наш великий хакер? – из ее голоса так и сочился сарказм.

– А вы кто? – набычился Ленни, не привыкший к такому обращению.

– Капитан хи Ронх‑Да, командир мобильной оперативной группы № 8.

– Лейтенант Арвич прибыл в ваше распоряжения для несения службы, согласно приказу полковника Холодова!

– Переодевайся в тренировочный костюм, – распорядилась капитан. – Посмотрим, на что ты годен, как боец. Хоть ты и программист, но в нашей группе все обязаны уметь драться. Боевыми искусствами занимался?

– Так точно! – выдохнул Ленни. – С детства.

– Ну, поглядим…

Принц метнулся в раздевалку, быстро переоделся и выскочил обратно в зал. Капитан поманила его пальцем, и юноша решительно направился к ней, одновременно прокачивая группы мышц, как учили его наставники. Хи Ронх‑Да это явно заметила, поскольку приподняла одну бровь.

– Школа Северного монастыря? – полуутвердительно спросила она.

– Не только, Южного тоже.

– Нападай, лейтенант.

Капитан стояла расслаблено, отнюдь не в боевой стойке, но Ленни почему‑то заподозрил, что она в полной готовности. Слыхал он о таких школах. Он мягко скользнул к девушке и провел свою коронную связку, которой очень гордился, да и наставник за нее хвалил. Однако хи Ронх‑Да словно исчезла, мгновенно оказавшись за его спиной и небрежно похлопав по плечу. Упав на одно колено, принц второй ногой провел резкую подсечку, но это ничего не дало – какая‑то невидимая сила заставила его несколько раз перекувыркнуться. А затем Ленни понял, что находится в удушающем захвате. Оценив красоту стройных ног, зажавших его шею, принц мысленно облизнулся, однако постучал по полу рукой, давая понять, что сдается – дышать‑то надо. Видимо, поняв, о чем он подумал, капитан гневно сверкнула глазами и отпустила юношу.

– Да, подготовка оставляет желать лучшего, – заметила она, отойдя. – Как со стрельбой?

– Нормативы флота сдавал неплохо, – пожал плечами Ленни. – Из бортовых орудий истребителя стреляю на отлично, я же пилот, в конце концов.

– Вот только бортовых орудий нам с собой как‑то не захватить, – съязвила капитан, насмешливо сверкнув черными глазами.

– Мое дело – комп‑сети взламывать! – попытался оправдаться принц, мысленно костеря себя за то, что манкировал боевой учебой.

– А если отстреливаться придется?

– Что смогу – сделаю.

– Ладно, куда деваться, только смотри мне, не в ту сторону сунешься, сама голову откручу, – предупредила хи Ронх‑Да. – А может, и не голову. Так что смотри мне, лейтенант…

Она ненадолго задумалась, затем приказала:

– Иди за вещами. Сослуживцам сообщишь, что переведен в другое подразделение, больше ничего. Тебе еще легенду вызубрить и отработать нужно.

– Есть! – вытянулся Ленни и поспешил обратно в раздевалку.

Переодевшись, он покосился на на так и не представившихся парней, снова начавших спарринговать с командиром. А затем поспешил в свою каюту, вздыхая про себя – таких невероятных женщин он еще не встречал. Перед воспаленным воображением вставали картины, от которых румянец шел по щекам. Одновременно принц прекрасно понимал, что никаких шансов на взаимность у него нет, и дал себе слово ничем не выдать своих чувств.


* * *


– Ваше величество, – голос секретаря заставил Алексея, собравшегося было вздремнуть пару часов, устал неимоверно, оторвать голову от подушки. – К вам со срочным визитом адмирал флота Тоцкий. Говорит, что это крайне важно.

Ну что там еще случилось?.. Император зевнул, встал с дивана, потер кулаками воспаленные от недосыпа глаза и пробурчал:

– Зовите.

В кабинет ворвался раскрасневшийся Тоцкий и с порога принялся орать, да так, что Алексей даже проснулся и в немом изумлении уставился на него.

– Почто ребенка на смерть послали?!! – раненой белугой ревел адмирал. – Что он вам сделал?!!

– Какого еще ребенка?.. – в ошеломлении спросил император.

– Принца Леннера!!! Вместе с диверсионной группой!!! На Новейр!!! – продолжал бушевать Тоцкий.

– Принца?.. – потряс головой ничего не понимающий император. – На Новейр? Но я его туда не посылал! Объясните толком, что случилось!

– Не посылали? – недоверчиво переспросил адмирал. – Но под приказом стоит ваша подпись!

– Так, давайте разберемся по порядку… – поднял ладони Алексей. – Я такого не помню.

– Как же, был ведь приказ об отправке разведывательно‑диверсионных групп на Новейр и Торвен? Был!

– Это я помню. Но причем здесь принц?!

– Как причем? – вызверился Тоцкий. – В состав одной из этих групп он и был включен.

– Простите, но я об этом ни слухом, ни духом, – помотал головой Алексей. – Я подписал приказ, составленный старшим координатором СБ Соргиным, но состав групп был полностью на его усмотрении. И зачем ему понадобилось включать туда принца – это у него спрашивать надо.

– Так спросите! – пробурчал несколько успокоившийся адмирал. – Ребенок же погибнуть может…

– Искин, найди‑ка мне Соргина, – бросил император.

– Щаз, – отозвался тот.

По прошествии полуминуты на загоревшемся в стене голоэкране появилось лицо координатора. Судя по его виду, беднягу тоже подняли с постели – он отчаянно зевал и протирал глаза.

– Ваше величество! – Соргин увидел, кто его вызвал, и поклонился.

– Скажите, какой идиот надоумил вас включить в состав уходящей на Новейр диверсионной группы принца Леннера Арвича? – язвительно поинтересовался император.

– Принца?.. – растерялся Соргин. – Погодите, вы имеете в виду лейтенанта Арвича, приписанного к восьмой группе? Разве он принц?..

– Принц! – сжал кулаки Тоцкий, явно жаждая вцепиться безопаснику в глотку.

– Ваше величество, я и понятия не имел, что он принц… – вытянулось лицо координатора. – Фамилия Арвич на Ларате довольно распространена, поэтому мне и в голову не пришло… Искин сказал мне, что на пограничной базе в звании лейтенанта служит один из лучших хакеров скопления, которому даже мои в подметки не годятся, я и внес Арвича в список. Вы этот список утвердили. Разве искин с вами не советовался?..

– Искин!!! – разъяренно взревел Алексей. – Ты что творишь, б…дь железная?!!

– А что?.. – хихикнул с потолка противный голосишко. – Мальчишке полезно будет проветриться, может дури в башке поубавится. Все же принц, а дурак дураком.

– Объясни толком, зачем ты это сделал? – устало попросил император. – И без твоих дурацких шуточек.

– Объясняю, – менторским тоном произнес «железный истукан». – Императором принцу Леннеру не стать ни при каких обстоятельствах, склад личности не тот. Но тем не менее мальчик подает большие надежды, из него может вырасти аналитик такого класса, какого вы еще не встречали. Но если трястись над ним и оберегать от всего на свете, то ничего из него толком не выйдет. Он совсем не знает реальной жизни, поэтому должен испытать хоть кое‑что на своей шкуре, иначе так и продолжит считать все вокруг веселой игрой. Не мне вам рассказывать о характере принца Леннера, адмирал Тоцкий.

– А если погибнет? – обреченно поинтересовался тот.

– Значит, такова его судьба. Лучше погибнуть, чем остаться до смерти тепличным растением, не имеющем понятия об опасностях окружающего мира. Там за ним присмотрят, я не зря порекомендовал включить его именно в группу капитана хи Ронх‑Да. У этой группы больше всего шансов на успех, согласно моему расчету. И самое главное, своих они никогда не бросают. Даже мертвых. Принцу такая встряска пойдет на пользу, научится думать, а не творить, чего правая пятка пожелает. Я уже не говорю о том, что на кону стоят миллиарды жизней, – продолжил искин, – а принц действительно лучший хакер скопления, как это ни удивительно, ведь стал он таковым самостоятельно. Могу сообщить, что он даже в мою сеть во время пребывания крейсера на Ларате пробиться пытался. И ему это едва не удалось!

– Меня хотя бы спросил сначала… – обреченно махнул рукой Алексей.

– А ты бы согласился? – со смешком поинтересовался «железный истукан».

– Нет, конечно!

– Вот я и промолчал.

Император прикусил губу, затем спросил:

– Группа уже заброшена?

– Пока неизвестно, – ответил старший координатор. – Они отправились, но связь еще не выходили.

– Ясно… – вздохнул Алексей. – Простите, адмирал, но я ничего не могу поделать…

– Да я вижу… – понурился тот.

– Надеюсь, все обойдется…

– Только на это надеяться и осталось.

– Не желаете рюмку коньяка? – предложил Алексей.

– Стакан! – мрачно пробурчал Тоцкий, садясь.

– Я могу быть свободен? – поинтересовался Соргин. – А то двое суток не спал…

– Можете, – отмахнулся император. – Но как только будут любые известия о восьмой группе – немедленно сообщите мне!

– Конечно, Ваше величество.

С этими словами старший координатор отключился. А Алексей наполнил два стакана, чокнулся с Тоцким и выпил дорогой коньяк, словно воду, мысленно пожелав принцу выжить.


Глава 8


Пиратский рейдер тихо выскользнул из гипера, выбросил покрытую маскирующим составом крохотную капсулу и так же незаметно нырнул обратно. Конечно, службы слежения успели зафиксировать появление невдалеке от станций ПКО еще одного чужого корабля, но поскольку в данный момент все силы были брошены на отражение сумасшедшей атаки фаргосцев на верфи, на него просто не обратили внимания – видимо, разведчик. Дежурный офицер отметил происшествие в журнале и тут же забыл о нем.

Зажатый в тесном ложементе Ленни пребывал в странном состоянии – с одной стороны, было страшновато, а с другой – тщательно скрываемый восторг. Наконец‑то он участвует в настоящем деле, рискуя жизнью! И никакой адмирал не сможет выдернуть его с задания и снова поместить в тепличные условия, как не раз бывало прежде. К сожалению, управление капсулой принцу не доверили, за пультом сидел штатный пилот группы, араланский лейтенант Никлас Сладович, среднего роста светловолосый крепыш с насмешливыми серыми глазами. Он никогда не бывал серьезным, вечно над кем‑то подшучивал, балагурил, что принца несколько раздражало, он не привык к такому стилю общения. Но пришлось смириться.

Капсула шла ровно, но при этом как‑то стандартно. Никлас, по мнению Ленни, был пилотом так себе. Пустили бы его за пульт, он бы показал класс! Но, что поделать, доверие надо еще завоевать, тем более среди людей, не раз вместе бывавших в серьезных переделках.

Капсула незаметно скользила между станциями системы ПКО, используя слепые зоны. Хоть она и была невидима на радарах, лучше не рисковать, а то еще найдется глазастый офицерик, заметит визуально – и пиши пропало. Поэтому двигаться приходилось крайне осторожно, что занимало немало времени. Однако планета постепенно приближалась и примерно через три часа закрыла собой весь горизонт. Садиться решили на дневной стороне, ночью посадку невозможно не заметить.

Ленни не понимал одного – зачем понадобилось высаживаться с таким риском, ведь вполне можно было высадиться на какой‑то из астероидов планетной системы, а оттуда отправиться на головную планету на обычном пассажирском корабле – между восьмой планетой и Новейром транспортное сообщение было налажено. Впрочем, его никто не спрашивал, но так даже интереснее. Приключение начиналось захватывающе. Узнай о его мыслях капитан, она бы выдрала себе все волосы – нет ничего хуже романтика в боевой вылазке, он все способен испортить. Причем, с самыми лучшими намерениями.

– Идем на посадку, – коротко проинформировал пилот. – Всем приготовиться, садимся в жестком режиме.

Остальные защелкнули фиксаторы на груди, Ленни последовал их примеру – уж что такое жесткая посадка он знал хорошо, истребитель как‑никак. Но вскоре пришел в недоумение – перегрузки едва превышали три G. И это Никлас называет жесткой посадкой? Он усмехнулся про себя – приходилось на шести садиться, и ничего, только кровь из носа с полчаса шла. Однако вскоре выяснилось, что он рано обрадовался – перегрузки скачком увеличились до восьми G, и Ленни только крякнул, надеясь, что этого никто не услышит. Капсулу мотало со стороны в сторону – если бы не фиксаторы, ее пассажиров размазало бы по стенам. А затем раздался глухой скрежет, удар – и все закончилось.

– Покидаем капсулу! – резко скомандовала капитан, откидывая фиксаторы. – Быстро!

Она первой выскользнула в распахнувшийся люк. Ленни поспешил последовать ее примеру, но все равно оказался последним, что его немало огорчило. Группа, не теряя ни мгновения, отошла за деревья. Хи Ронх‑да нажала какую‑то кнопку на наручном коммуникаторе, и капсула, завертевшись юлой, ушла под землю.

– Замаскировать! – бросила командир группы.

Сейчас она отнюдь не выглядела синтаркой – волосы черные, кожа на лице значительно светлее, чем обычно. Симпатичная молодая девушка, неброско одетая. Как, впрочем, и остальные – еще на корабле они переоделись в новейрскую одежду спортивного покроя, выглядящую дешевой и потертой. Точнее, она только казалась новейрской, имея все необходимые лейблы, а на самом деле являла собой специализированные защитные костюмы, в которые было вмонтировано немало нужного оборудования.

Ленни вместе с двумя старшими лейтенантами, Морисом Лантофом и Владеком Нечаевым, начал срезать дерн то тут, то там, и маскировать место посадки. Особенно принца еще при знакомстве заинтересовал первый их этих двух – человек редкой судьбы. Темноволосый карханец с резкими чертами лица и слегка выдающейся вперед челюстью, родом с планеты Олан, где правили бал религиозные фанатики, считавшие любое проявление цивилизации грехом. В свое время группа араланских разведчиков, выполнявших на этой планете какую‑то секретную миссию, спасла мальчишку, буквально вытащив беднягу из костра. Родителей медленно и страшно убили на его глазах, на площади при большом скоплении радующегося народа. Кто знает, почему араланцы спасли его, возможно, просто пожалели. Но когда Морису предложили улететь с ними, он с радостью согласился – ненависть к порядкам на родине до сих пор сжигала его душу. Пережитой болью, наверное, объяснялось его отношение к религии вообще – оланец на дух не переносил любую церковь и с большим удовольствием отправлял «святых» отцов на встречу с их сюзереном, проявляя в этом деле немалую изобретательность. Однако с теми, кого Морис считал своими, он был очень дружелюбен и открыт, даже с Ленни.

Владек, в отличие от оланца, всегда вел себя ровно и слегка безразлично. Вероятно, сказалось то, что его предки уже несколько поколений служили в СБ, еще со староимперских времен. Голубоглазый шатен с неприметной внешностью, длинный и кажущийся из‑за этого несколько неуклюжим. Вот только это впечатление было глубоко обманчивым – не дай Бог кому недооценить его. Ни одного лишнего движения, каждое служило своей цели.

– Морис, ориентиры взял? – поинтересовалась капитан.

– Ага, – лениво отозвался тот. – Мы в тридцати двух километрах от Линдхольма. За четыре часа доковыляем.

«Доковыляем?! – ужаснулся про себя Ленни. – Тридцать два километра?! За четыре часа?! Ни фига себе! Это ж сдохнуть можно!»

– Пешком не стоит, вызовем подозрения, – вмешался Владек. – В шести километрах к западу есть городишко Вортон, оттуда каждые два часа ходит рейсовый аэробус до столицы. Документы у нас неплохие. К тому же здесь для покупки билетов они не требуются.

– Так было раньше, – возразила Альна. – А сейчас чрезвычайное положение, так что все может быть. Но для начала попробуем так. Надеюсь, не придется уходить с боем, не хотелось бы сразу засветиться. Да, с этого момента разговариваем даже между собой только на новейрском диалекте карханского. Всем ясно?

– Да, – нестройно отозвались остальные, уже по‑кархански.

– Бегом! Никлас, ты впереди на двести метров, сигнал опасности – два щелчка по коммуникатору. Морис – замыкающим. Вперед.

Сладович молча, призраком скользнул мимо нее и скрылся среди деревьев. Ленни восхищенно присвистнул про себя – хотел бы он уметь так передвигаться. Пристроившись за капитаном, он побежал, стараясь дышать размеренно и, по возможности, бесшумно. Лес вокруг выглядел мало отличающимся от ларатских лесов, разве что было немало незнакомых деревьев. Судя по желтеющим листьям, в этой местности начиналась осень, о чем говорила и прохлада. Доносилось щебетание каких‑то птах. Время от времени попадались «следы цивилизации» – кучки мусора, пластиковые бутылки, банки из‑под пива и прочая гадость. Видимо, местные горожане любили отдыхать в лесу, но не любили за собой убирать. Попробовал бы кто‑нибудь на Ларате оставить в лесу подобное! Нашли бы и наказали так, что мало бы не показалось. Да о чем речь, никому из ларатцев такое и в голову бы не пришло! Мусор после пикников всегда увозили с собой.

Минут через двадцать с небольшим группа оказалась на окраине небольшого городка, довольно грязного и нищего. Повсюду бросались в глаза аляповатые рекламные щиты, призывающие покупать то или это. Помимо того стены покрывали надписи и плакаты, требующие остановить имперских варваров любой ценой. На плакатах изображались звероподобные личности в росской форме, пуская слюни, с перекошенными рожами лезущие на группу перепуганных, беззащитных женщин и детей, которых прикрывал щитом благородного вида воин. На щите красовалась надпись «Национальная гвардия Новейра».

А вот сами новейрцы Ленни разочаровали – люди как люди, разве что слишком много толстых, даже среди молодых женщин, что было для него совсем уж дико – на Ларате таких просто нет. Неужели они думают, что найдется парень, которому они могут понравиться? Представив, что обнимает подобную, он содрогнулся и поспешил перевести взгляд на своего капитана. Вот это женщина! Настоящая.

Походка Альны удивила принца – она шла как‑то развязно, вихляя бедрами, напрочь растеряв всю свою грацию дикой кошки. Впрочем, остальные из их группы тоже выглядели какими‑то неуклюжими увальнями. Поняв, что это маскировка, Ленни тоже попытался идти расхлябано, забыв о своей военной выправке, но это у него получалось плохо.

– Да уж, – прошипела ему на ухо незаметно подошедшая Альна, – в тебе военный за версту виден. Так что иди, как идешь. Мы это предполагали, поэтому твои документы, как помнишь, с чипом отставного по ранению пилота ВКС Новейра. Не забывай о своей легенде.

– Не забуду, – заверил Ленни, с облегчением оставив попытки быть расхлябанным.

То, что в стране военное положение, стало ясно очень быстро – слишком уж много патрулей на улице для такого маленького городишки. А что же тогда делается в больших?

– Документы, пожалуйста, – заставил его вздрогнуть чей‑то голос, за спиной стоял патруль.

– Прошу вас, офицер, – обольстительно улыбнулась Альна, протягивая возглавляющему патруль небритому типу в мятой форме идентификационную карточку.

Тот вставил карточку с сканер, кивнул и вернул хозяйке. Затем просмотрел карточки остальных, они тоже не вызвали интереса. Однако когда в сканере оказалась карточка принца, командир патруля сразу оживился.

– Ваша статья демобилизации отменена, господин лейтенант, – сообщил он. – Вам следует срочно связаться с военной комендатурой по месту приписки. Я уже отправил им сообщение. Если не свяжетесь в течение двух часов, то будете считаться дезертиром. Если хотите, я могу вызвать для вас флаер.

Ленни растерялся и беспомощно посмотрел на капитана. Та снова улыбнулась, подошла и обняла юношу, затем сказала:

– Прошу не беспокоиться, мой жених свяжется сразу по прибытию в Линдхольм. Понимаете, мы праздновали помолвку с друзьями, хотелось бы вначале добраться домой. Ну и… – она стрельнула глазами с видом кошки, собравшейся съесть чужую сметану. – Вы сами понимаете…

– Понимаю, – скабрезно ухмыльнулся командир патруля. – Желаю успеха, господин лейтенант!

Он окинул взглядом девушку с явным сожалением, что такая красавица досталась не ему, вернул карточку и, откозыряв, двинулся по улице дальше.

– Так, проблемы, – прикусила губу капитан. – Надо срочно менять легенду.

– Сделать это сможем только на линдхольмской явке, – заметил Морис. – Только боюсь туда мы так просто не доберемся.

– Есть идея, – спокойно, как всегда, произнес Владек. – Ленни должен сыграть роль вдрызг пьяного, да и мы должны выглядеть нетрезвыми. Военные патрули на пьяных гражданских редко обращают внимание, предпочитают не связываться. Особенно здесь – могут и в суд подать.

– Пожалуй, – согласилась Альна. – Морис, сбегай за спиртным, надо хотя бы глотки смочить для достоверности.

Оланец молча кивнул и скрылся в ближайшем маркете, которых вокруг было столько, что Ленни не понимал – зачем? Народу же в городке живет совсем немного. Впрочем, это наверное знаменитая карханская «частная инициатива». Им плевать на необходимость, лишь бы была прибыль. Никогда такого не понимал и понимать не хотел.

Вскоре вернулся Морис с бутылкой виски в пакете, и группа отошла в ближайшую подворотню, где каждый выпил по паре глотков. Проглотив свою порцию, Ленни скривился – ну и гадость же! С водкой или коньяком не сравнить, вонючий самогон, да и только. Хотя поговаривают, что это зависит от сорта, на Ларате тоже хватает любителей виски, правда, местного. Впрочем, плевать, не до того сейчас, чтобы спиртные напитки оценивать.

Морис с Владеком подхватили Ленни, сделавшего вид, что лыка не вяжет, под руки и потащили к остановке аэробуса. Альна с Никласом, держащим в руке полупустую бутылку виски, шатаясь направились следом. Как ни странно, элементарная маскировка сработала – встречный патруль только косо на них посмотрел, но предпочел не связываться с пьяной компанией.

К счастью, аэробус подошел довольно быстро, минут через пятнадцать. Группа, громко и весело треплясь ни о чем, шумно ввалилась внутрь и расположилась на заднем сиденье. Несколько сидевших впереди солидных мужчин неодобрительно покосились на них, но промолчали. Только одна дама что‑то недовольно пробурчала себе под нос.

Поскольку аэробус останавливался буквально у каждого столба, в город прибыли только через час. В столице Новейра группу ожидали три подготовленные давно внедренными агентами явочные квартиры в разных районах. Одна из них располагалась как раз на восточной окраине, поэтому вышли, едва аэробус пересек городскую черту, на первой же остановке. Внимания они, слава Всевышнему, ничьего не привлекли. Как ни странно, но в Линдхольме патрулей оказалось значительно меньше, чем в Вортоне.

Ленни осторожно озирался по сторонам. Интересно же, первый карханский большой город! Огромные коробки многоэтажных домов давили на психику. Зелени практически не было, только изредка встречались два‑три неухоженных чахлых деревца, чудом уцелевших в этом царстве стекла и пластибетона. Дома были почти одинаковыми, что немало удивило принца, единственно различались высотой.

– А чего ты хочешь? – усмехнулся на его вслух высказанное недоумение Морис. – Рабочая окраина, вот и строили по типовым проектам. В центре и на западе – совсем другая картина. А нам здесь лучше всего будет, работяги соседями не интересуется, часто только здороваются на лестницах, не зная даже, как этого соседа зовут. Нам сюда, – продолжил он, показав на скрывающийся за двумя другими безликий, обшарпанный дом. В шестой подъезд.

– Стоп! – внезапно подняла руку Альна. – В окне знак провала! Уходим!

– А что за знак? – полюбопытствовал Ленни.

– Микромаяк, включающийся в момент поступления кодированного сигнала с моего коммуникатора, – неохотно пояснила капитан. – Мне интересно, как они смогли обнаружить квартиру. Снимали ее через посредников, местных посредников, да и система самоликвидации была включена… Что‑то тут не то, не нравится мне это. Но выбора нет. Идем на вторую явку.

– А где она?

– В районе Хольнар, это на севере, почти через весь город нужно пилить. Придется на гравиметро ехать, а то до утра не доберемся.

– Надо флаером обзаводиться, – констатировал Морис.

– Обзаведемся, но позже, – отмахнулась Альна. – Угонять не следует без крайней необходимости. Наша задача – собрать информацию, а не устраивать бои в центре города. Сейчас вся полиция на ушах стоит, лучше не рисковать.

Переглянувшись, они направились к ближайшей станции гравиметро, расположенной, к счастью, не слишком далеко. За четверть часа без особых проблем дошли. Здесь, в отличие от ларатских городов, гравиметро располагалось не под землей, а на высотных эстакадах. Оно производило отвратительное впечатление – грязное, кругом мусор, все стены исписаны похабными граффити. А когда подошел поезд, это впечатление еще усилилось – внутри вагона воняло, по полу катались пустые пивные банки, валялись одноразовые шприцы, сиденья были все изрезаны. Пассажиры выглядели соответствующе. Группа молодых развязных парней при виде Альны засвистела и начала показывать неприличные жесты. Однако заметив, что с ней четверо крепких мужчин, они быстро умолкли и сделали вид, что ничего не случилось. Капитан не обратила на них ни малейшего внимания. А вот у Ленни зачесались кулаки и даже скулы свело от желания поучить этих молодчиков вежливости.

– Успеешь еще подраться, – успокаивающе положил ему руку на плечо Морис. – Привыкай, здесь всегда так. В благополучных районах еще ничего, а вот в таких… – он укоризненно покачал головой. – В таких одинокой девчонке, да и парню, лучше не появляться. Изнасилуют. И хорошо, коли живым оставят. Полиция в такие районы соваться не любит.

– Не понимаю… – с недоумением произнес Ленни. – Неужто трудно порядок навести?..

– Нетрудно, но здесь это никому не нужно. Хотя, если честно, я и сам не понимаю почему.

Минут через сорок поезд добрался до станции «Норвин», где они и сошли. Спустившись по эскалатору на землю, группа направилась на восток – явка располагалась в двадцати минутах быстрой ходьбы.

Капитан уже было понадеялась, что все обойдется, но ее надежды не оправдались. С тихим свистом группу нагнал полицейский кар, обошел и завис впереди, перекрывая дорогу. Из машины не спеша выбрались четверо дюжих полицейских и, поигрывая дубинками, направились к замершей Альне. Проклятье, их одежда никак не соответствует дорогому району! Поэтому, видимо, на них и обратили внимания – нечего работягам здесь делать в вечернее время.

– Чего вам тут надо? – грубо пролаял один из полицейских. – В тюрягу захотели? Щас устроим.

– Господин полицейский, – залебезила Альна, все еще надеясь на мирный исход, – мы к друзьям в гости…

– Какие друзья могут быть у таких, как вы, здесь?! – он повел носом. – Да еще и нажрались, как свиньи! Значит так, киса, – полицейский окинул девушку похотливым взглядом, – ты поедешь с нами, а хахали твои могут уматывать. И побыстрее, пока мы добрые.

Он заржал и попытался ухватить капитана за грудь. Ленни только собрался врезать ему, как мимо него что‑то промелькнуло, просвистело, и все четверо полицейских прилегли отдохнуть на тротуар.

– Уходим! – резко бросила Альна. – Ленни, проверь через коммуникатор, не записали ли они наших рож. Если записали – сотри. Или замени другими.

Несколько придя в себя, принц уважительно посмотрел на нее, кивнул и приступил к работе. Никакой защиты на полицейском компе кара он не обнаружил, если не считать защитой примитивный пароль, взломать который любой недоучка способен за несколько секунд. Ленни хватило пяти. Запись действительно велась. Немного подумав, принц хихикнул, решив пошутить, и заменил лицо Альны лицом Синтии Моак, а лица остальных – лицами высокопоставленных чиновников президентской администрации Новейра. Вот уж порадуются в полиции, узнав, кто положил их патруль! Пнув напоследок наглого полицейского и жалея, что не сам его уложил, Ленни повернулся к Альне и доложил:

– Готово!

– Пошли! – она махнула рукой.

До явочной квартиры диверсанты добрались без дальнейших приключений. Дома в этом районе совсем не походили на грубые прямоугольные коробки, наоборот, каждый имел свое лицо, был украшен лепниной, улицы сверкали чистотой. Да и люди здесь были совсем иными – хорошо одетыми, холеными, знающими себе цену. Они с недоумением смотрели на членов группы, явно не понимая, почему тут работяги. Из этого следовало, что имидж нужно срочно менять.

Альна приложила к двери свой коммуникатор, электронный замок, опознав код, пискнул и открылся. Поднявшись на лифте на восьмой этаж, она остановилась перед красивой дверью из натурального дерева и набрала на цифровой клавиатуре пароль доступа. Дверь беззвучно отворилась, и сразу стало ясно, что она только кажется деревянной, а на самом деле – это сталь сантиметров двадцати толщиной, обшитая деревом.

Ленни ничуть не удивился, именно так он и представлял себе шпионские игры. Квартира оказалась большой, состояла из семи комнат, двух туалетов, ванной и кухни. Ничего особенного, по мнению принца совсем небогато, хотя обстановка вызывающе роскошная и аляповатая, как на его вкус.

– Сегодня никаких дел, – приказала капитан. – Всем отдыхать. Над новыми легендами поработаем с утра. Ленни, срочно смени все пароли.

– На что сменить? – деловито поинтересовался он, хватаясь за коммуникатор.

– На что хочешь, хрен тебе дышлом по переносице!

– Сменил, – радостно сообщил принц.

– Скинь всем.

Прочитав, на что Ленни сменил пароль, Морис жизнерадостно заржал, остальные парни заухмылялись, а Альна отчаянно покраснела, с гневом посмотрев на него.

– Ты сдурел?.. – прошипела она.

– Ну вы сами мне его сказали, – простодушно ответил Ленни, строя из себя дурачка.

– А что, ругательство вместо пароля – самое то, – хохотнул Морис. – Никто не додумается.

– Идите вы все! – в сердцах рявкнула капитан. – Короче, соорудите что‑нибудь пожрать, и всем на боковую. Завтра подъем в шесть утра.

Страшно довольный собой Ленни поспешил за продолжающим посмеиваться Морисом на кухню, предпочитая не оставаться на глазах взбешенной Альны, а то еще придумает, чем занять. А фантазия у нее, судя по ругательствам, богатая.


* * *


– Ну и где же вы шлялись, мистер президент? – язвительно поинтересовалась Синтия Моак, увидев помятого и усталого Родерика, вошедшего в ее кабинет.

– Жив едва остался… – злобно пробурчал тот, буквально падая в кресло. – На астероиде пришлось три недели отсиживаться, от фаргосцев прячась.

– Так вы же летели с ними договариваться, – по‑змеиному прошипела она. – Утверждали, что у вас прекрасные отношения с Норисом…

– Раньше были, – тяжело вздохнул президент. – Только знаете, у нас в хозяйстве крысы завелись.

– В смысле? – не поняла Моак.

– В самом прямом. Не успел я подойти к астероиду Нориса, как тот вышел на связь, принявшись ругаться непотребными словами, затем послал меня очень далеко. А когда я попросил объяснить почему, он продемонстрировал запись нашего последнего совещания. И еще пару записей ваших с Колхайном переговоров уже без меня.

– Что?!! – вызверилась на него Моак. – Вы не лжете?!!

– Проверьте мой бортовой комп.

Он и сам не знал, как имперская СБ или, возможно, искин БК, добыли эти записи, но они действительно имелись в памяти компьютера его яхты. Впрочем, с возможностями искина еще и не то может быть.

– Так… – Моак постучала пальцами по столу, мрачно глядя перед собой.

– Это еще не все наши неприятности, – продолжил Родерик. – Мои агенты принесли кое‑что на хвосте, кое‑что очень интересное. Не знаю, верить или нет, но проверить мы обязаны.

– И что же? – подалась вперед она.

– Вы слышали, что в Империи появилась еще одна спецслужба, называемая просто имперской службой безопасности?

– Слышала. И что из того? Мало ли этих спецслужб! Ну создал император еще одну, что это меняет?

– Все! – заверил президент. – Это не просто спецслужба, это староимперская СБ! Та самая, которая так нагадила нашим предкам.

– Что за чушь?! – взвилась Моак. – Вы издеваетесь, что ли?!

– Лучше бы я издевался, – криво усмехнулся Родерик. – Честное слово, лучше. Дело в том, что за несколько лет до падения старой империи в СБ поняли, чего ждать, и вывели основные свои структуры и лучших профессионалов в подполье. Обосновались на Немезиде, спутнике пятой планеты системы Аралан, и за прошедшие два столетия создали шпионские сети на всех планетах Кархана, готовясь к возвращению императора. Информация не полностью достоверна, ее надо проверять, но то, что Норис имел записи наших переговоров, подтверждает ее.

– Вы правы, проверять надо… – Моак закусила губу и побледнела. – Если это правда, то у нас большие проблемы. Но мне все же неясно, какое дело фаргосцам до того, как мы собрались оборонять наши планеты. Почему они выступили против нас?

– Сейчас объясню, – в глазах президента появился насмешливый огонек и он протянул собеседнице инфокристалл. – Вот здесь записан разговор, который Норис продемонстрировал мне последним. Он произошел через пять дней после моего отбытия. Не знаю уж как пираты сумели получить его запись столь быстро, но факт остается фактом.

Моак схватила кристалл и судорожным движением вставила его в приемное гнездо компа. На экране напротив появилась она же в компании Колхайна, как обычно курящего свою сигару. Он выдохнул дым и поинтересовался:

– Что с фаргосцами?

– Родерик пока на связь не выходил.

– Не хотелось бы отдавать такие средства, – заметил госсекретарь.

– Никто и не собирается, – усмехнулась Моак. – В бою с росским флотом они потеряют практически все свои корабли. А со слабыми никто никогда не считался. Главное поманить их морковкой перед носом, и осел пойдет куда надо.

– Естественно, – хохотнул Колхайн. – Главное, чтобы Родерик не сплоховал.

– Я бы не надеялась на этого дурака, – поджала губы Моак. – Я ошиблась, поддержав его на выборах. Казался полностью управляемым, а потом начал выкобениваться. Он, видишь ли, о стране думает! Чушь какая…

– Сейчас мы с ним в одной лодке, деваться ему некуда.

Экран погас. Президент во время просмотра записи с любопытством наблюдал за сменой выражений на лице Моак. Картина, для него, по крайней мере, была захватывающей. Да что там, он сейчас испытывал непередаваемое наслаждение.

– Это что же получается, их агенты везде?.. – Моак сжала кулаки. – Учтите, извиняться я не намерена, мое мнение о вас давно известно.

– Да что я?.. – отмахнулся Родерик. – Вы нас союзников лишили! Насколько я понял, люди, предоставившие Норису эти записи, сказали, что у него есть две альтернативы. Или Фаргос оставят в покое, или, после падения наших планет, им займутся вплотную. И спросили, стоит ли проливать кровь за тех, кто не держит слова. Нориса то, что его сочли лохом, очень оскорбило, и он пошел дальше – предложил выступить на стороне Империи. Сами понимаете, что ларатцы охотно приняли его предложение.

– А кто бы не принял?.. – вздохнула она, досадуя про себя на то, что была слишком откровенна с Колхайном. Но кто мог предположить, что их конфиденциальный разговор пишется кем‑то неизвестным? Возможно, той же староимперской СБ, если она действительно существует.

– В общем, мои переговоры с Норисом в памяти бортового компа, как я уже говорил, – со вздохом сказал президент. – Нужно отдать приказ аналитикам, пусть проанализируют каждый жест и каждое слово, может, смогут понять то, что я упустил.

– Я прикажу, – кивнула Моак. – Не пойму только, почему Норис отпустил вас живым. А он именно отпустил, другого вывода я сделать не могу.

– Согласен, – подтвердил Родерик. – Я, прячась на астероиде, долго думал об этом. Возможно, он решил, что я ни причем. Возможно, пожелал, чтобы я добрался до вас и сообщил все это. У него мстительная натура, обид он никогда и никому не прощал. Но и добро тоже помнит. Мне он был немало чем обязан, вполне может быть, это сыграло свою роль. С нашей точки зрения, глава клана Теней – очень странный человек. Безжалостность в нем соседствует с сентиментальностью.

– Гремучая смесь, – поморщилась глава концерна.

– Меня сейчас другое беспокоит. Что нам делать в свете нового расклада сил?

– В первую очередь, выяснить, каким образом в руках Нориса могли оказаться такие записи. Поэтому поднимайте на ноги все спецслужбы страны, господин президент.

– Пожалуй, да, – согласился он. – Сегодня же. В таком случае прощаюсь, у нас обоих много дел. Кстати, а где Колхайн с Харди?

– Кажется, на Торвене, – пожала плечами Моак. – Точно не знаю.

– Всего доброго, – президент встал, ничуть ей не поверив, все она знает.

С этими словами он покинул кабинет главы концерна. А она, оставшись наедине с собой, принялась грязно ругаться. Такого провала у Синтии Моак еще не бывало. И кто в этом виноват необходимо выяснить. Себя виноватой она никогда не чувствовала, за любой ее промах всегда отвечали другие.



* * *


Начальник полицейского участка, майор Ронхит, в который раз пересматривал записи бортового компьютера кара, возле которого обнаружили четверых патрульных в бессознательном виде. Попытки врачей привести их во вменяемое состояние успеха пока не принесли. Поэтому майор и приказал переслать ему записи за последние полчаса. И сейчас пребывал в полном недоумении. На этих идиотов напали мисс Моак, госсекретарь и два министра?! Да что за чушь?! Если бы полицейские увидели таких людей на улице, то никогда бы не рискнули даже приблизиться к ним, тем более, что подобные дамы и господа без охраны не ходят. Что‑то здесь не то и сильно не то. Очень похоже, что записи кто‑то подменил. А раз так, это уже не его компетенция.

Немного подумав, майор скривился и набрал номер агентства национальной безопасности, досадуя, что снова придется общаться с лощеными паскудами – терпеть не мог этих самоуверенных снобов, ни во что не ставящих честных служак. Но делать нечего. На экране появился одетый в прекрасный дорогой костюм мужчина лет тридцати и поинтересовался, в чем дело, предложив перед звонком посмотреть на часы. На что полицейский раздраженно сообщил обстоятельства происшедшего и переслал аэнбешнику запись случившегося возле полицейского кара. Тот просмотрел, глаза его полезли на лоб, после чего он на удивление вежливо для представителя своей конторы поблагодарил и отключился.

В главном линдхольмском офисе АНБ, невзирая на ночное время, воцарилась суматоха. Срочно вызывались эксперты и лучшие агенты – каждому было ясно, что запись фальшива. Однако первичная экспертиза этой фальшивки дала понять, что работал профессионал высочайшего уровня, а таковых в Линдхольме было всего пять человек. На всякий случай проверили всех, хотя почерк работы и не совпадал с их почерками. Отсюда следовало, что в городе появился кто‑то еще. А в свете информации, пришедшей по секретным каналам, это могло означать прибытие группы профессиональных агентов, возможно, даже чужих. Вполне возможно, что это операция какой‑то из родственных структур, но посадить в лужу коллег тоже будет неплохо. Поэтому Линдхольм начали прочесывать частой гребенкой.

После проведенной лучшими специалистами окончательной экспертизы назначенный старшим следователем полковник Морхейд пришел в полное недоумение – восстановить прежнюю запись оказалось невозможно, что ранее считалось невероятным. Следов вмешательства тоже не было, за исключением четырех точек входа‑выхода, однако как вошли и как вышли, штатные хакеры выяснить не сумели, утверждая, что ни с чем подобным еще не сталкивались, что профи такого уровня на Новейре просто нет. А значит, он не с Новейра. Начальство потребовало от полковника любой ценой взять этого суперхакера живым, предоставив ему полный карт‑бланш. Морхейду от такой ответственности стало не по себе – если не справится, не сносить головы. Поэтому он принялся рыть с утроенной силой, забыв о сне и еде.

А «суперхакер» в это время мирно посапывал в кулак на кушетке, даже не подозревая, что он натворил.


* * *


Во сне Ленни обнимала Альна, он радостно причмокивал от этой картины. Она что‑то ласково говорила ему, он внимал. Внезапно ласковый голос сменился разъяренным ревом:

– Ты что сделал, сволочь малолетняя?!! Почему все спецслужбы города на ушах стоят?!!

– Что?! – распахнул глаза принц. – Какие службы?! Че…

– Обыкновенные! – капитан была похожа на взбесившуюся фурию, она что‑шипела сквозь зубы, едва не плевалась. – Нам на улицу не выйти! Всех шерстят, повальные обыски! Что ты сделал?! Я же сказала тебе заменить запись в полицейском каре! Ты почему не исполнил?

– Я заменил! – справедливо возмутился Ленни.

– На кого?!

– На лица Синтии Моак, госсекретаря и двух министров! – гордо сообщил принц.

– Что?!! – капитан в отчаянии ухватилась за свои волосы, словно собираясь их выдрать. – Господи, за что мне это наказание?!! Страшнее только принц на белом коне!

– На белом коне?.. – задумчиво почесал в затылке Ленни. – А чем я буду страшнее, если взберусь на коня?..

– А ты принц, что ли?

– Ну да, – смутился юноша. – Принц Леннер Арвич, до отказа искина БК признать меня считался наследником престола.

– Хватит заливать, – отмахнулась Альна. – Ты мне, придурок, лучше скажи, чем ты думал, жопой своей, когда подменял наши лица изображениями Моак с компанией?!

– Ну, пошутить хотел… – ответил Ленни, пожав плечами. – Представил, какие морды будут у полицейских, когда они увидят, кто им накостылял.

– ИДИОТ!!! – снова взвыла капитан, ухватила его за ухо и принялась выкручивать, да так, что принц завопил от боли. – Придушу придурка!!! Неужто не понятно, что никто не поверит в такое, что сразу примутся искать, кто мог подменить запись?!! Хакер хренов!!!

– Так я вас подвел?.. – выдохнул Ленни, забыв про боль в выкручиваемом ухе.

– Только сейчас сообразил?! – разъяренно прошипела Альна, отпустив его. – Боже, да кто придумал такого дурака посылать с нами?!

– Оставь его, капитан, – вмешался Морис. – Парнишка, конечно, сглупил, но что уж теперь. Надо думать, как выбираться будем. Боюсь, из этого города надо валить, и срочно.

– Как? – безнадежно спросила Альна.

– Вот именно, я, например, способов не вижу, – укоризненно покосился на Ленни Владек.

Принцу стало стыдно, он опустил голову и принялся размышлять. Идея, как всегда, пришла сама собой. Он поднял голову и выдохнул:

– Я знаю как отвести от нас подозрения!

– Ты хоть помолчи! – раздраженно отмахнулась него капитан.

– Погоди, пусть парнишка скажет, – поднял ладонь Морис.

– Ну говори… – неохотно пробурчала она.

– Если они взялись проверять запись как следует, то точки входа‑выхода могли и обнаружить, – зачастил Ленни. – Тогда они сразу поймут, что работал хакер с неизвестным почерком. У меня свой почерк, не похожий ни на кого. Можно взломать служебную сеть тех, кто курирует расследование, оставив с тем же почерком почти незаметные следы, ведущие к кому‑то другому из их же ведомства, например, к кому‑то нам вредному.

– А сможешь? – насторожилась Альна, идея ей понравилась.

– Делов‑то! – небрежно бросил принц. – Скажите только, что взламывать и на кого выводить.

– А ведь можно убить сразу двух зайцев, – задумчиво произнес Морис. – Лейтенант Сейл.

– Думаешь, поверят? – прищурилась капитан. – Его бы хоть ненадолго выбить из обоймы, и то неплохо, слишком много крови он нам попортил в свое время. Наши четвертый год к нему подход ищут…

– А кто он? – простодушно поинтересовался Ленни.

– Аналитик божьей милостью, – пояснил Владек.

– А почему он тогда всего лишь лейтенант?

– Начальство слишком умных обычно не любит. Сейл своими выкладками многим из АНБ карьеру подпортил, а такого не прощают. Только Ленни, сделай так, чтобы парня через несколько дней оправдали, а не убрали. Хоть он и враг, но достоин уважения. Да и после оккупации он нам пригодится, профи такого класса на дороге не валяются.

– Да что за проблема, – небрежно отмахнулся принц. – Тройной след, который они сразу не отследят. Взламывать сеть АНБ?

– Именно, – подтвердил Никлас. – Причем подразделение, которое ищет нас. Ну, то есть, тех, кто подменил запись.

– Давайте комп. Через коммуникатор тоже, конечно, можно, но будет дольше.

– Держи, – Альна протянула ему плоский мини‑комп. – Только на этот раз без твоих штучек!

– Ага… – Ленни кивнул, уже погруженный в размышления о предстоящем взломе.

Пальцы принца с почти невидимой скоростью метались по клавиатуре, он работал в режиме монитора с текстовыми командами, и остальные вскоре перестали понимать, что же он там делает. А принц один за другим взламывал коды АНБ, изумляясь про себя их простоте – да на Ларате в любом захолустном департаменте система безопасности данных на порядок выше, не говоря уже о разведке!

– Первичный взлом готов, – на мгновение отвлекся Ленни. – Сейчас оставлю тройной след. Последний приведу в секретариат Моак, к одному из справочных компов, пусть поломают голову, кто мог с него вообще войти в секретные сети и как это возможно. Да, основную базу АНБ нам есть куда скачать? А то я ее тоже взломал, но на этом компике места не хватит, уж больно она велика…

– ЧТО взломал?!! – ошалело выдохнула капитан.

– Основную базу данных АНБ, – не отвлекаясь пробурчал принц.

– Мать‑перемать… – Морис тихо опустился на стул, его глаза стали совершенно круглыми.

Альна поманила его к окну, и они отошли.

– Теперь понятно, почему мальчишку навязали нам… – едва слышно произнесла она. – Он, конечно, придурок, но придурок гениальный. Только глаз да глаз за ним нужен. И еще, думаю, если мы его потеряем, нам не простят. Поэтому вытаскивать будем любой ценой.

Она вернулась к Ленни и сказала, протянув ему инфокристалл:

– Здесь адрес. На Новейре. Перекачай базу на него, но так, чтобы следов не было в принципе. Или хотя бы, чтобы вели куда угодно, только не туда.

– Угу, – кивнул Ленни, не отрываясь от экрана, пальцы его продолжали носиться по клавиатуре. – Готово! Все три следа. Сейчас начну копирование, но это чуть подольше будет. Я также повесил маяки, они сообщат нам, когда возьмут лейтенанта Сейла, и переполох уляжется.

– Сколько времени займет перекачка базы?

– Несколько минут.

Все четверо оперативников переглянулись и покачали головами – такого они еще не видели. Их прежний хакер в подметки Ленни не годился, он бы провозился со всем этим не менее суток, да и то не факт, что вообще сумел бы. А этот справился за несколько минут. Действительно, его не зря охарактеризовали, как лучшего хакера Ларата, и не только.


Глава 9


Какая‑то подспудная тревога не давала Алексею покоя, он вышагивал по своей каюте на Белом Крейсере и хмурился, пытаясь понять, что же его так беспокоит. Предчувствие чего‑то очень нехорошего, а к таким предчувствия он привык верить еще на войне. Однажды, ощутив нечто подобное, бросился прочь с дороги и залег в придорожной канаве, коротким криком приказав своему взводу сделать то же самое – и не зря, как оказалось. Снаряд упал метрах в десяти. Только двоих легко ранило, а если бы не залегли вовремя, накрыло бы всех.

– Искин! – позвал император.

– Ну чего тебе? – лениво отозвался тот.

– Ничего необычного не происходит?

– Нет, а что?

– Да предчувствие у меня нехорошее… – вздохнул Алексей.

– Так‑так‑так… – явно насторожился искин. – Знаешь, объявлю‑ка я повышенную готовность по флоту и СБ. Такие предчувствия не раз твоих предшественников спасали, я вначале им не особо верил, но убедился, что лучше заранее подстраховаться.

– Объявляй, – с некоторым облегчением разрешил император. – И дай мне на связь старшего координатора СБ.

Прошло не больше двух минут, и на стенном экране появилось лицо Соргина. Он был чем‑то занят, просматривая документы на своем рабочем терминале. Увидев Алексея, встал и коротко поклонился.

– Слушаю, Ваше величество.

– Как вы относитесь к предчувствиям? – поинтересовался император.

– Категория неуловимая, но учитывать их нужно, – пожал плечами координатор. – По крайней мере я предпочитаю к ним прислушиваться, пусть даже и без толку. Грубо говоря, если где‑то послышался запах серы, то лучше я организую производство святой воды в промышленных масштабах, пусть даже потом надо мной все будут смеяться. У вас плохие предчувствия?

– Очень плохие, – признался Алексей. – Ощущение надвигающейся беды. Искин предложил объявить на всякий случай повышенную боевую готовность.

– Он, конечно, прав, но постоянно держать флот и СБ в повышенной готовности нельзя, люди устанут, – возразил Соргин.

– В ближайшие несколько часов стоит. Уж больно мне муторно – на войне я всегда старался в таком состоянии предусмотреть все, что возможно. И знаете, несколько раз это спасало.

– Пожалуй, – кивнул координатор. – И у меня в бытность оперативником такие случаи бывали. Мне тоже неспокойно, хотя видимых причин для этого не имеется.

– Нет информации по тем двум исчезнувшим пиратским рейдерам? – неожиданно даже для себя поинтересовался император.

– К сожалению, нет, – развел руками Соргин. – Наши агенты перешерстили все, до чего смогли добраться, но никаких упоминаний о них не нашли. Но я не думаю, что они способны что‑то серьезное сделать – это всего лишь два небольших корабля.

– Не знаю, не знаю… – потарабанил пальцами по краю пульта Алексей. – Почему‑то мысль о них который день не дает мне покоя. Недооценивать противника мы права не имеем, иначе он нас неприятно удивит.

Внезапно потолок в каюте вспыхнул красным светом – сигналом высшей тревоги.

– Ты был прав, что беспокоился об этих рейдерах! – рявкнул с потолка голос искина. – Они только что выпрыгнули из глубокого гипера на близкой орбите и по практически невозможной траектории уходят в атмосферу планеты. Пилоты на них – асы!

– Мать!.. – одновременно выдохнули Алексей с Соргиным. – Останови их!!!

– Попытаюсь! Но там ближе «Петер Кораблестроитель», он уже преследует первого! За вторым пошли барражировавшие на орбите истребители – но их всего пятеро, с рейдером не справятся.

– Пусть хотя бы свяжут боем!

Белый Крейсер затрясся, как припадочный, почти мгновенно выводя двигатели на форсажный режим, а затем Алексей рухнул на пол, придавленный перегрузками – корабль пошел на таком ускорении, что его гравикомпенсаторы не справлялись. В голове императора набатом бился один вопрос: что задумали карханцы?! И ответа он не находил. Хорошо, пусть даже взорвут по пять мезонных бомб, больше рейдер просто не способен взять на борт. Да, это тяжело и страшно, потери будут огромными, но не смертельно – планета выживет.

– Ваше величество! – раздался встревоженный голос Соргина. – Я не понимаю, чего они добиваются!

– Я‑я‑я т‑т‑о‑о‑ж‑ж‑е‑е… – с трудом прохрипел император, он едва мог дышать.

– Входят в атмосферу почти под прямым углом и на дикой скорости! – доложил искин. – Это крайне опасная траектория, можно легко сгореть.

Алексея холодный пот прошиб, когда он подумал, что это – брандеры! Что сами корабли превращены в огромные бомбы. Тогда планета может не выдержать и расколоться.

– Внимание всем! – снова заговорил искин. – Рейдеры выбросили по несколько тысяч мелких капсул. Что в них – неизвестно! По моим предположениям – бактериологическое оружие.

– Ой, бля… – не сдержался Соргин.

– Один из рейдеров после выброса капсул настигнут и уничтожен «Петером Кораблестроителем»! Второй преследуют истребители, он пытается оторваться и выйти из атмосферы. Их пилоты готовы идти на таран.

– Ж‑живыми б‑рать… – голос императора срывался от ярости, он забыл о перегрузках, даже попытался встать, но не смог. – Ж‑живым‑ми…

В этот момент перегрузки спали, и Алексей тут же поднялся на ноги.

– Капсулы! – рявкнул он. – Пусть капсулы уничтожают!!!

– Истребители ничего не смогут сделать, капсул тысячи! – возразил искин. – Единственный выход – это прожарка верхних слоев атмосферы плазменными орудиями имперских крейсеров, такими больше никто не обладает. Но это крайне опасно – климат восстановить будет очень сложно.

– Если люди выживут – восстановим!!! – отмахнулся император. – Всем крейсерам немедленно приступить к прожарке атмосферы! Истребителям взять хотя бы по одной капсуле на борт – мы должны знать, с чем имеем дело! Но пусть будут предельно осторожны. На планете в зоне выброса капсул объявить жесткий карантин! Всем скоростным кораблям преследовать рейдер! Повторяю – брать только живыми!!! Их состояние при этом меня не волнует!!! Главное, чтобы говорить могли!!!

Соргин побелел – он и представить себе не мог обычно выдержанного Алесия II в такой ярости. Он лично, на месте членов команды рейдера, предпочел бы застрелиться, но не встречаться с императором.


Капитан Беккет довольно ухмылялся – росские варвары ничего не сумели противопоставить его атаке, пусть теперь дохнут. Авось им станет не до того, чтобы Торвен атаковать. Ишь, обнаглели – осмелились национализировать принадлежащее торвенцам имущество, а затем еще и уничтожить объединенный флот, пришедший с миротворческой миссией, чтобы восстановить демократию и должный порядок. Он сам потерял немало денег, поскольку вложил в акции росских оружейных концернов практически все свои сбережения. Зато теперь Беккет до конца жизни мог не работать – за эту миссию заплатили столько, что и внукам на безбедную жизнь хватит. В предвкушении отдыха на лучшем курорте Торвена он сладко прищурился – теперь лучшие девочки будут в его распоряжении, они падки на деньги, тем более, на большие деньги.

Он окинул взглядом остальных четверых из команды и осклабился – они еще не знают, что их гонорар повысился вдвое, поскольку второй рейдер уничтожен. Напоролся на один из этих кошмарных имперских крейсеров. А вот он не напорется! Из атмосферы уже вышли – приставшие, как блохи к собаки, истребители куда‑то исчезли. Беккета ни в малейшей степени не интересовало куда – не мешают, и ладно. Оружия‑то на борту почти нет, все сняли, чтобы побольше капсул загрузить.

– Джонни, – обратился он к первому пилоту, – вывози нас!

– О'кэй, кэп! – тот осклабился и свел пальцы в кольцо. – Только разогнаться надо, у нас скорость для входа в гипер маловата.

– Разгоняйся, давай, и побыстрее – к красивой жизни летишь.

Рейдер покинул пределы атмосферы и рванулся в открытый космос.

– Фак ю‑ю‑ю!!! – заставил капитана подпрыгнуть отчаянный вопль пилота.


В кают‑компании ларатского корвета «Несущийся» собралась теплая, похмельная компания – еще два месяца назад встреча в таком составе была бы попросту невозможна. Ларатский экипаж принимал взвод синтарских десантников. Те принесли с собой свой знаменитый на все скопление виски «Генерал Ро‑Кирх», ларатцы, понятно, в долгу не остались, достав из личных запасов, кто что мог. Приняли вчера на грудь от души, поэтому сейчас все выглядели несколько помятыми.

Однако спокойно выпить второй, по гвардейскому обычаю, тост за здоровье императора, им не дали. Взревели сигналы экстренной боевой тревоги, и из динамиков раздался наполненный бешеной яростью голос того, за чье здоровье они собрались пить.

– Брать живыми? – задумчиво произнес синтарский лейтенант ди Онгар. – А что вообще произошло? Что за капсулы, блин?

– Мы ближе всех!!! – невпопад ответил капитан корвета Орвич. – Всем по местам! Срочный старт! На форсаже!

– Значит, брать нам, – констатировал синтарец. – Десантные скафандры найдутся?

– Только обычные, – развел руками Орвич.

– Ничего, с карханской сволочью мы и в обычных справимся, плазмеры, благо, с собой, – осклабился лейтенант.

– Не забывайте, что они нужны императору живыми, – скептически посмотрел на него ларатец.

– Живыми будут, а остальное – как выйдет.

– О, Господи!!! – внезапно задохнулся офицер связи. – Эти твари засыпали Росс бактериологическими бомбами!!!

– Ч‑чего?.. – голос синтарца сделался свистящим. – Что ж, говорить они смогут. Но не более того…

Он повернулся к своему взводу и скомандовал побледневшим от гнева бойцам:

– К бою, ребята! Проверьте снаряжение.

Синтарцы, словно призраки, молча выскользнули из кают‑компании, а ларатцы поежились при виде выражения их лиц, хоть и сами пребывали в ярости. Очень повезло, что эти ребята были на борту, иначе идти на абордаж пришлось бы им, а они в этом не профессионалы, могли и напортачить. Скорее всего перестреляли бы карханцев по ходу боя. А эти действительно живыми возьмут, тут даже сомнений нет. Правда о том, в каком виде, не хотелось даже думать. Не хотел бы капитан оказаться на месте кого‑то из экипажа рейдера.


– Чего орешь? – с недоумением повернулся к пилоту капитан.

– Сам на экран локатора погляди! – огрызнулся тот, лихорадочно выстукивая что‑то на пульте. – Мы окружены со всех сторон, куда ни ткнись, а разогнаться не успеем – раньше перехватят.

Беккет покрылся холодным потом и уставился на тактическую сферу. А прав Джонни, некуда уходить. Хотя… Вон там просвет между двумя корветами, можно попробовать проскочить. Хоть бы полминуты на набор скорости – и ищи‑свищи их в глубоком гипере. Оттуда даже фаргосцы не вытащат. Капитан передал пилоту координаты, тот обрадованно кивнул и бросил рейдер в просвет, набирая скорость.

Однако вскоре выяснилось, что это была ловушка. Не успел корабль разогнаться и наполовину для входа в гипер, как два корвета перекрыли ему путь, а еще один подошел сзади и сравнял скорости. А затем что‑то грохнуло по поверхности корабля.

– О, май год!!! – взвизгнул пилот, на его лице выступили от ужаса крупные капли пота. – Абордаж!!!

– Не дрейфь, откупимся, – бросил скривившийся от необходимости расставаться с деньгами капитан. – Откупимся.


Поскольку на корвете не имелось абордажного оборудования, пришлось десантироваться прямо из грузового люка, который ларатский капитан подогнал на каких‑то двадцать метров к поверхности карханского рейдера. Синтарцы про себя подивились мастерству пилота и поблагодарили его. А затем четко, как на учениях, выскользнули в открытый космос и при помощи импульсных пистолетов направились к рейдеру. Оказавшись на его поверхности, десантники переместились к одному из люков и активизировали пиропатроны, за две минуты выжегшие люк. Оказавшись внутри шлюза, они быстро запечатали рваное отверстие временной заплатой и, дождавшись, пока восстановится атмосфера, открыли внутренний люк и ворвались в него.

Никакого сопротивления, к досаде десантников, им не оказали. Команда встретила абордажников в рубке с поднятыми руками, сбившись в кучу у дальней от входа стены.

– Кто капитан? – пролаял на карханском ди Онгар.

– Я… – выступил вперед лысый коротышка. – Капитан Беккет…


Беккет с ужасом смотрел на ворвавшихся в рубку громил в скафандрах и молил про себя Бога, чтобы удалось договориться. Однако почему‑то он начал в этом сомневаться, хотя сам себе не мог объяснить почему. Когда один из абордажников потребовал капитана, он выступил вперед и назвался. А затем елейным тоном сказал:

– Мы же цивилизованные люди, уважаемый господин… Может договоримся? Некоторая, весьма значительная сумма на вашем счету отнюдь не будет лишней…

– Ты мне взятку предлагаешь? – в голосе громилы слышалось неподдельное изумлением. – МНЕ?!! Ребята, вы это слыхали?!!

– Так он же не знает, кому предлагает, – раздался еще чей‑то веселый голос. – Командир, покажи личико, не стесняйся.

Тот, не оборачиваясь, погрозил кулаком говорившему, а затем откинул дымчатое стекло скафандра. Когда Беккет увидел светлые волосы и смуглое красивое лицо с гневно раздувающимися ноздрями, он просто обделался. В жизнь воплотился самый страшный из кошмаров – синтарцы! Об их неподкупности знали все. Если синтарский отряд нанимали, то перекупить его было физически невозможно – они защищали нанимателя до последнего, пока хоть кто‑то из них оставался жив.

А синтарец тем временем с ласковой улыбкой подошел и одним резким ударом ноги навсегда лишил Беккета возможности иметь потомство. Для остальных синтарцев это стало сигналом, и в рубке воцарился ад. Для торвенцев, конечно. Время от времени слышался только голос командира абордажников:

– Живыми! Император приказал брать живыми!


Вскоре карханцев с переломанными руками и отбитыми гениталиями упаковали в мешки, на всякий случай вколов каждому противошоковое, чтобы не сдохли раньше времени. Все равно жить они будут недолго и плохо. Десантники надеялись, что император придумает для этих тварей особую казнь, чтобы подольше помучились перед смертью.

– Взяли? – встретил синтарцев голос ларатского капитана, едва открылся внутренний люк шлюза. – Что так долго?

– Да так, поучили чуток правде жизни, – хохотнул ди Онгар. – Представляешь, один нам взятку предложил…

Челюсть Орвича медленно поползла вниз, пока не стукнулась об грудь. Глаза стали круглыми.

– А он не псих, часом? – осторожно поинтересовался он, немного придя в себя.

– Так он не видел, что мы синтарцы, – осклабился лейтенант.

– А‑а‑а… – понимающе покивал капитан. – А где они‑то?

– Да вот, – и синтарцы небрежно сбросили на пол стонущие мешки.

– Они по частям или как? – деловито поинтересовался Орвич.

– Слегка.

– Медику смотреть надо? А то ему уж очень противно будет эту мразь пользовать.

– Хай поглядит, – вздохнул ди Онгар. – А то еще до встречи с императором не доживут. Мы чуток перестарались…

Капитан подошел к ближайшему мешку, открыл и тут же отступил обратно с брезгливой гримасой.

– Обосрались, что ли? – спросил он.

– И не по одному разу.

– Бедняга Парович… – посочувствовал стоявшему рядом скривившемуся медику капитан. – Тебе все это нюхать… Помыть их придется, не хватало еще, чтобы император это благоухание ощутил.

– Да из шланга окатить, и всех делов, – предложил кто‑то из десантников.

– Только раздеть сперва надо. Так что, ребята, раз вы перестарались, вы их и раздевайте.

Лица синтарцев стали унылыми, но делать было нечего, и они достали кинжалы, разрезали мешки и вывалили оттуда стонущих карханцев. Затем теми же кинжалами быстро освободили их от одежды. Кто‑то быстро подключил к системе водоснабжения корвета длинный шланг и принялся окатывать пленников ледяной водой.

– А руки зачем сломали? – поинтересовался медик.

– Так их же к императору вести, – удивился лейтенант. – Чисто для безопасности, а то еще кинется кто.

– Из карханцев? – расхохотался капитан. – Да они бы и целыми все выложили, а в таком виде и с хомячком не справятся, даже если он их за мудя кусать будет.

– Его величество срочно требует пленников к себе на Белый Крейсер! – доложил ворвавшийся в трюм вестовой.

– А вот теперь, – наклонился над с ужасом смотрящими на него карханцами ди Онгар, – вам придется по‑настоящему плохо. За все, суки, ответите!

– И почему это я им совершенно не сочувствую? – хмыкнув обрабатывавший раны одного из пленников медик.

– Было бы кому сочувствовать! – брезгливо бросил синтарец.

Пока медик заканчивал, корвет успел оказаться в одном из ангаров Белого Крейсера. Как только он приземлился на посадочной площадке, синтарцы, не обращая внимания на стоны и мольбы, натянули на пленников данные кем‑то из техников робы и потащили их на «высочайшую аудиенцию».


Алексей молча смотрел как синтарцы приковывают к выращенным искином из пола креслам креслам пятерых избитых, плачущих и скулящих людей. Но жалости к ним не испытывал ни малейшей – сотворившие такое с целой планетой недостойны ни жалости, ни сочувствия. Да и вообще нельзя назвать их людьми.

Доклады с Росса не радовали, хотя большую часть капсул и выжгли в верхних слоях атмосферы, но несколько все же пропустили – вокруг районов, куда они упали уже выставили полное оцепление, жесточайший карантин, а внутри творилось страшное. Техники срочно монтировали вокруг зараженных местностей генераторы защитного поля – инфекция распространялась воздушным путем. Неизвестная пока болезнь за каких‑то два часа превращала человека в кусок гниющего заживо мяса. Уже больше двух миллионов человек заболело, а медики, хоть и получили образцы вируса, с риском для жизни добытые пилотами истребителей, все еще разводили руками – штамм не походил на на что известное до сих пор.

Мало того, выжигание вируса в атмосфере привело к резкому повышению температуры на всей поверхности планеты. Страшные ураганы обрушились на все четыре материка, от них пострадало как бы не больше людей, чем от самого вируса.

– Я требую адвоката! – внезапно провизжал один из пленников.

Белая пелена ярости застила глаза императора, он скользящим шагом рванулся вперед и наотмашь, тыльной стороной ладони хлестнул говорившего по щеке так, что его голова стукнулась об стену.

– Адвоката тебе, тварь?.. – прошипел Алексей, с трудом беря себя в руки. – Будет тебе и адвокат, и прокурор, и палач… Все будет. Вон синтарцы тебе «помогут»…

– Вы только скажите, Ваше величество! – вытянулся ди Онгар. – Зачем же самим‑то руки марать? Мы на части порежем, только размер кусочков уточните.

– Спасибо, лейтенант, – сухо поблагодарил император. – Только это слишком легкая для них смерть. Пусть свой вирус на собственной шкуре испробуют. Но сначала приказываю вытянуть из них всю возможную информацию, – он покосился на замерших невдалеке с чемоданчиками в руках следователей СБ.

– Не беспокойтесь, Ваше величество, – поклонился стоящий впереди, лощеный светловолосый мужчина в строгом костюме и черных очках. – Они все расскажут, жизнью ручаюсь.

– Поща‑а‑а‑д‑д‑и‑и‑т‑т‑е‑е… – до капитана Беккета наконец дошел весь ужас его положения. – Мистер император, пощадите…

Он захлебнулся хриплым воем.

– Ты как назвал Его величество, тварь?! – ближайший синтарец резко хлестнул открытой ладонью ему по лицу. – Обращайся как положено!

– Пощадить?!! – словно не заметил этой сцены Алексей. – А кто пощадит миллионы умирающих сейчас на Россе людей?..

Он повернулся спиной и, уже выходя, холодно бросил через плечо:

– Вы мне неинтересны. Господа безопасники, жду информацию не позже, чем через два с половиной часа. Синтарцев благодарю за службу.

– Информация будет вовремя, – снова поклонился старший из безопасников, а затем со змеиной ухмылкой повернулся к пленникам. – Ну что ж, приступим…

Капитан Беккет тоненько, как зайчонок, заверещал.


* * *


Резиденция императора охранялась как никогда – тройное кольцо оцепления, состоящее из лучших синтарских и росских бойцов – неудивительно после случившегося. Она напоминала собой встревоженный улей – десятки военных и штатских с озабоченным видом сновали туда‑сюда, то и дело сбиваясь в группки, чтобы обсудить последние новости. А они не радовали – число умерших от эпидемии уже перевалило за пять миллионов и продолжало увеличиваться. Зараженные районы были окружены плазменным силовым полем высотой в три километра. Установка генераторов стоила жизни нескольким сотням инженеров – заразились.

Все на Россе и не только на Россе научно‑исследовательские институты бактериологического направления занимались только поиском вакцины в надежде спасти хоть сколько‑то людей. Ученые работали без отдыха, но результаты пока не радовали.

В примыкающем к императорскому кабинету конференц‑зале постепенно собирались вызванные в срочном порядке ответственные лица. Успели прибыть канцлер Вирт Раскедов, синтарский генерал зо Мар‑Нейт, старший координатор имперской СБ Соргин, глава ДИБ генерал Таркович и начальник информационной службы того же ведомства Смолин, адмиралы флота Тоцкий и Шемич, бывший президент Федерации Славич, а также все, находящие в данный момент на Россе, личные вассалы его величества. Затем подтянулись начальники тревожных служб и глава департамента здравоохранения Николаич. Последний выглядел живым мертвецом.

– Внимание! – вошел в конференц‑зал секретарь императора. – Его величество Алесий II!

В дверях появился мертвенно бледный император, он казался выходцем с того света.

– Садитесь, господа! – хмуро бросил он. – Времени на политесы у нас нет, поэтому сразу к делу.

Алесий прошел вперед и сел в голове длинного стола. Затем тут же устремил требовательный взгляд на Николаича. Тот понял, что от него хотят, и не стал садиться, остался стоять, только включил принесенный с собой пад.

– Пока вакцину выделить не удалось, но подвижки уже есть, – доложил он. – Доктору Фрамовскому из столичного университета Листвицы удалось выяснить, что данный вирус является модификацией, как это ни удивительно, давно забытой проказы. Но он совершенно иной, обладает иммунитетом к любым известным антибиотикам и компонентным средствам. Скорость развития невероятно высока. Сейчас доктор Фрамовский экспериментирует со штаммом, пытаясь на основе того же вируса вывести фаги, совмещая их с использованием нанороботов последних модификаций. Информация о вирусе каждые десять минут передается во все институты, занимающиеся данной проблемой. На текущий момент зоны поражения удалось локализовать, благодаря действиям тревожных служб. Неоценимую помощь в этом оказали люди генерала зо Мар‑Нейта, за что им отдельное спасибо.

– Что можете добавить вы, генерал? – император перевел тяжелый взгляд на синтарца.

– Ваше величество, – неохотно сказал тот, вставая, – даже мои люди на грани срыва. Им пришлось безжалостно расстреливать прорывающих больных людей, молящих о помощи… Да и сейчас… Несчастные ползут к барьеру, предпочитая сгореть в плазме, чем… – он закусил губу и резко мотнул головой. – Барьеры пока удерживают вирус, но они высотой всего в три километра. А из‑за выжигания капсул в верхних слоях атмосферы поднялись ураганные ветра. И если мы в ближайшее время не найдем вакцину…

– То на Россе через несколько дней не останется никого живого, – закончил за него начальник департамента здравоохранения.

– Как ни ужасны ваши действия, генерал, но вы сделали все верно, и я благодарен вам и вашим людям за это, – наклонил голову Алесий. – Старший координатор, что дал допрос этих… – он не нашелся, как назвать сотворивших такое.

– К сожалению, они не слишком много знают, обычные наемники без моральных принципов, – ответил Соргин. – Но все косвенные следы ведут на Торвен. Хотя кое‑что указывает также на участие в этом деле людей Синтии Моак с Новейра. Экипажи капитана Беккета и его «коллеги» Лоуренса наняли поодиночке через агентства, занимающиеся набором людей для скользких дел, до того они друг друга не знали. Агентство принадлежит через подставных лиц все той же Моак и работает на всех, кроме Фаргоса, планетах Кархана, даже на Ольгене и Олане. Однако Беккет мельком видел во время тренировок некоего чернокожего человека очень представительного вида, перед которым тянулись в струнку его наниматели. По описанию я заподозрил, что это Джереми Колхайн, государственный секретарь планеты Торвен, но по голографии Беккет его не опознал, поскольку лица не видел. Искин по моей просьбе провел сканирование мозга всем членам экипажа, но ничего конкретного тоже обнаружить не смог. Судя по всему, эта акция готовилась совместно и в глубочайшей тайне, Родерика в нее не посвящали. Все хвосты, которые могли привести к заказчикам, зачищены. Экипажи обучили, предоставили им рейдеры и через пустое пространство отправили к Россу, выплатив гигантский аванс в три миллиарда торвенских долларов. И это только аванс.

– Сколько это в наших кредитах?

– Около восьми миллиардов.

– Да уж, не пожалели денег… – хмыкнул Таркович.

– Воспользоваться все равно не смогут, – усмехнулся Соргин. – Согласно приказу его величества после окончания допроса все пятеро преступников были высажены в зараженной зоне. На данный момент они, думаю, уже мертвы. Или умирают.

– По заслугам, – сквозь зубы процедил император, нервно постукивая пальцами по столу, эту привычку за ним давно заметили и даже пытались по характеру стука определить его настроение. – Значит, карханцы не успокоились. Этого мы им не простим. Все причастные к данному чудовищному преступлению должны быть по возможности взяты живыми, чтобы предстать перед судом. Это приказ, господа безопасники!

– Приложим все усилия, Ваше величество! – ответил Соргин, ему вторил Таркович, затем оба с сомнением посмотрели на синтарского генерала, памятуя, в каком виде десантники притащили команду Беккета. Тот заверил, что отдаст своим людям соответствующие распоряжения.

– А теперь по флоту, – Алесий встал и принялся расхаживать у стола. – Приказываю форсировать подготовку к вторжению на Новейр и Торвен, не то они еще что‑нибудь вытворят. Службе безопасности и ДИБ разрешаю использовать все средства для достижения цели. Без ограничений! Всю ответственность беру на себя.

Безопасники переглянулись, им стало несколько не по себе от таких приказаний. Когда дают столько власти, то и спрашивают по полной…

– Мы можем ускорить подготовку флота, но не более, чем на три недели, – заговорил адмирал Шемич, Тоцкий согласно кивнул. – Прошу прощения, Ваше величество, но раньше никак не выйдет. Гнать на убой не готовый флот смысла не имеет.

– Когда старт?

– Через полтора месяца.

– Хорошо, – вздохнул император, которому явно не терпелось разделаться с сотворившими такое нелюдьми. – Генерал зо Мар‑Нейт, вассал ос Хро‑Грар.

– Да, Ваше величество! – вскочили названные.

– Немедленно отправляйтесь на Синтар для проведения дополнительной мобилизации! Генерал, командование экспедиционным корпусом передайте своему заместителю.

– Есть! Когда прикажете отправляться?

– После заседания.

Синтарцы щелкнули каблуками и сели.

– А что нам делать после того, как справимся с эпидемией? – глухо спросил бывший президент. – Половина городов сильно пострадала от ураганов, урожая в этом году не будет – посевы высыхают, так как температура воздуха поднялась вдвое. Вскоре возможны наводнения из‑за таяния полярных шапок. В староимперские времена существовали гигантские климатические установки, сейчас они законсервированы и в какое состояние пришли за двести лет – невозможно предсказать. Также возможен голод и сопутствующие ему волнения. И это только малая часть проблем.

– Значит вы и займетесь климатическими установками и их восстановлением, – распорядился Алесий. – Разрешаю привлекать любые силы и средства. Но все это опять же после эпидемии – если ее не остановить, все эти вопросы станут неактуальны.

– Актуальны! – возразил непонятно откуда голос искина. – Сообщаю, что совместными усилиями искинов всех имперских крейсеров удалось на основании исследований доктора Фрамовского создать вакцину. Но это пока виртуальная модель, которую нужно срочно проверить в лабораторных условиях. Передаю данные по вакцине во все исследовательские центры, пусть займутся этим без промедления. Промышленное производство вакцины лучше всего развернуть на базе фармацевтического концерна «Новоросс», контрольный пакет которого принадлежит Федору Каратичу. Я уведомил данного господина, однако он отказался производить вакцину без огромного аванса.

– ЧТО?!! – полезли на лоб глаза императора. – Генерал зо Мар‑Нейт, вы все слышали? Доставьте эту сволочь немедленно!

– Будет сделано, Ваше величество! – тот тут же бросил несколько слов в свой коммуникатор. – Через полчаса доставим.

– А за эти полчаса сколько еще людей умрут?.. – с горечью выдавил начальник департамента здравоохранения.

– Я все больше убеждаюсь, что бизнесмены – это не люди, а твари какие‑то… – закусил губу Алесий. – Как же можно вот так?.. Значит так, господин Николаич, конфискованная компания Каратича со всеми своими активами передается в ведение вашего департамента. Организуйте производство вакцины максимально быстро, чтобы для начала хватило хотя бы для зараженных. А затем на всякий случай вакцинируйте все население Империи. Не только Росса. Каратич своими действиями поставил себя вне закона. Впрочем, он уже нищий, хотя пока еще жив, – добавил он. – Впрочем, это продлится недолго.

– Доктор Фрамовский только что подтвердил, что вакцина действенна, – снова заговорил искин.

– Озаботьтесь, чтобы доктора Фрамовского наградили орденом Чести первой степени, – слегка расслабился император. – Я подпишу указ и, как это было принято в старой Империи, лично вручу награду.

– Он заслужил, – слабо улыбнулся Николаич. – А во времена Федерации этот гениальный ученый вынужден был работать за копейки, изобретая новую косметику…

– Так проконтролируйте, чтобы он возглавил лучший институт по близкой ему тематике. Пусть сам выберет какой именно.

Все завертелось, дальше заседать смысла не было, и каждый занялся своими делами.


Глава 10


Полковник Морхейд прохаживался у окна, искоса поглядывая на арестованного, лейтенанта Сейла. Тот с недоумением помаргивал за толстыми стеклами очков, делая вид, что ничего не понимает. Однако вычисленные прибывшими из столицы лучшими компьютерщиками АНБ следы привели именно к нему. Причем спецы едва головы не сломали, отслеживая, как этот чертов умник ускользал. И ведь едва не ускользнул! Одну крохотную ошибку допустил, немного не так изменил значения регистров процессора большого компа центрального комплекса службы, и спецы за это ухватились. А затем уже дошли и до его рабочей станции, с которой Сейл гулял по сети.

– Послушай, Джип, – Морхейд подошел к лейтенанту и присел рядом на корточки, – не строй из себя святую невинность. Попался – так попался. Объясни только зачем тебе это понадобилось?

В предательство этого полного парня полковник не верил – слишком он не от мира сего, полностью погружен в свою любимую аналитику. Но хакер есть хакер – существо абсолютно асоциальное, никогда не поймешь, что у него на уме. Что он выгадал, покрывая пятерых нарушителей спокойствия? А полицейские, придя в себя, дали показания, что избивших их было именно пятеро. Одна женщина и четверо мужчин, все одеты бедно, из‑за чего на них в богатом районе совершенно справедливо обратили внимание. Может, эти пятеро – друзья Сейла? Это хотя бы объяснило его действия. Однако лейтенант продолжает утверждать, что ни сном, ни духом. Что ж, тем хуже для него…

– Да что вы ко мне привязались?! – взорвался Сейл. – Сколько раз можно повторять, что ничего этого я не делал! Мне поручили анализ действий фаргосцев, этим я и занимался!

– Я повторяю в который раз, – с трудом сдержался от рукоприкладства Морхейд, – что следы привели к вам. В вашем отделе нет больше никого, способного на подобные действия, у остальных ваших коллег просто квалификации не хватило бы. А значит, вывод один – это сделали вы.

– Да не я! – в отчаянии вскрикнул лейтенант. – Поймите, не я! Зачем мне это?! Ну проверьте меня на детекторе лжи! Или под суперпентоталом!

– И необратимо повредить ваши мозги? – язвительно поинтересовался полковник. – Меня специально предупредили о недопустимости медикаментозного допроса. Поэтому, если вы не возьметесь за ум, мне придется прибегнуть к допросу третьей степени…

Служа в АНБ, Джип знал, что это такое, и мертвенно побледнел. Он пребывал в полной растерянности. Сидел себе за своим компьютером, собирал данные по последним нападениям фаргосцев, и только начала складываться какая‑то определенная картина, как к нему в кабинет ворвались, арестовали и начали обвинять непонятно в чем. Но Джип ведь ничего этого не делал, уж кто‑кто, а он это знал точно. В душе колыхалась черная пелена смертельной обиды. Он все силы отдавал любимому делу, а благодарности никакой, даже в чинах обходили, восьмой год в лейтенантах, а бездарности, с которыми вместе училище заканчивал, давно уже капитаны или даже майоры!

Впрочем, додумать эту мысль Джип не успел, вошли двое крепких сержантов с резиновыми дубинками, и следующие полчаса превратились для него в кошмар – до этого дня выросшего в тепличных условиях лейтенанта еще никогда всерьез не били. Впрочем, он не знал, что били‑то его как раз не всерьез, а очень легонько, чтобы не покалечить – на это имелось четкое указание, слишком ценны были умения аналитика.

Полковник смотрел на скулящего и плачущего лейтенанта с некоторым удивлением, не ожидал, что тот проявит такую «стойкость». Надо же, от первых же ударов сломался, готов признать все на свете. В общем, сказал то, что Морхейд и ожидал услышать – он просто развлекался. А эти пятеро всего лишь попались под руку, когда Сейл гулял по полицейской сети. Пошутил, идиот! Ну ничего, пусть теперь посидит немного в камере и подумает о своем поведении. Может, больше не станет таких глупостей творить. Дело, казавшееся таким важным, на поверку оказалось не стоящим выеденного яйца – развлечения великовозрастного балбеса. Неудивительно, что его до сих в лейтенантах держат, невзирая на всю его «гениальность».

– Следующие три дня, лейтенант, – Морхейд добавил в голос холода, – вы проведете на гауптвахте. Там сержанты поучат вас немного уважать устав. А ваших «дружков» мы поймаем – никому не позволительно нападать на полицейских. Подумайте о том, что можно, а чего нельзя делать.

Понурого Джипа вывели. Морхейд не заметил сверкнувшей в глазах лейтенанта смертельной обиды и непонимания.

«Так, – подумал он, – теперь нужно отыскать нападавших, и можно будет писать отчет».

В этот момент в голову полковника пришла одна нехорошая мысль. Ведь эти пятеро вырубили четырех дюжих, хорошо подготовленный полицейских за несколько секунд, если не меньше. Это какого же уровня бойцы должны быть? Не похоже такое на рабочих с окраины, даже учитывая, что в их районах драки – обычное явление. Нет, надо обязательно их найти.


* * *


– Что на улице? – спросила Альна у вернувшегося Мориса.

– Ажиотаж немного спал, но все равно неспокойно, патрулей многовато, – ответил тот. – Со слов полицейских составили наши фотороботы, и поиск не прекращается.

– А ведь лейтенант Сейл арестован… – прикусила губу капитан. – В чем же дело?

– Похоже, хотят найти тех, кто положил полицейских. Мы дали маху, слишком профессионально сработали.

– Нужно уходить из города, – констатировала капитан. – Но уходить без боя, иначе опять привлечем к себе внимание.

– Может и не получиться без боя, – с сомнением возразил Никлас.

– А если во время прорыва в городе будет творится черт‑те что? – влез в разговор Ленни.

– Хорошо бы, – вздохнула Альна. – Но как?..

– Элементарно! – загорелись глаза принца. – Да и убежище я нам нашел.

– Убежище? – не поверила капитан. – Когда успел? И что за убежище? Ты нас опять не засветил?

– Да ни в коем разе! – поднял ладони Ленни. – Я тут через сеть на местных хакеров вышел, взломал их ресурсы и показал им, что взломал. Они прониклись, пришли в восторг. Мы поболтали немного, я пожаловался, что у меня проблемы с полицией, и ребята тут же посоветовали отсидеться в старом армейском заброшенном бункере, хакеры там себе убежище сделали. Есть подключение к сети, вода и прочее. Даже в холодильниках кое‑что имеется. Причем бункер огромный, просто так туда не проникнуть, нужно быть неслабым хакером, чтобы обойти коды доступа. Ребята сказали, что последние пять лет там многие после взломов отсиживались. Данные по бункеру я на всякий случай скачал себе в коммуникатор.

– Мысль неплохая, но ты уверен, что они нас не сдадут?

– Кого они могут сдать? Хакера по кличке «Принц»? Ни один из них меня отследить не сумел. Да и не сдают эти ребята своих, они почти все вне закона.

– Ну и ник ты взял, скромный ты наш, – скептически хмыкнула капитан. – Но, знаешь, это, пожалуй, выход, тем более, что если ты сможешь перепрограммировать защиту бункера, то никто не прорвется. Проблема только, как туда добраться.

– Я же говорил – бардак устроим! – хихикнул Ленни. – Я ребятам клич бросил, все готовы повеселиться. Вам какой бардак устраивать – маленький или по полной?

– Давай по полной, тогда им точно не до нас станет.

Синтарка еще не знала, что натворила – спускать с поводка принца было не слишком умной мыслью, пожалуй, это было сравнимо только с кварковой войной. Ленни радостно потер руки и засел за комп. Вскоре над городом взревела сирена воздушной тревоги – и это оказалось только начало. Следом ударили праздничные фейерверки, заготовленные к празднованию дня города, а после этого очистные сооружения начали извергать содержимое своих бассейнов на улицы Линдхольма. Причем на ремонт отправили почему‑то не сантехников, а полицейских, которые в этом разбирались примерно так же, как пьяный сапожник в балете. Ни один приказ не доходил по назначению, он поступал куда угодно, но только не туда, куда нужно.

Вскоре начало мерцать электричество. В водопроводную сеть было впрыснуто сильнейшее слабительное с местной фармацевтической фабрики. Авиадиспетчерские начали отдавать приказы в сеть ресторанов, а рейсовые экранопланы получать распоряжения из управления ассенизации. Военных почему‑то отправили в школы и детские сады с приказом провести утренники и концерты самодеятельности. Обалдевшие офицеры, читая полученные приказы, крутили пальцами у висков, но вынуждены были их исполнять. В АНБ поступило личное распоряжение президента о срочной организации большого банкета на пять тысяч персон, причем распоряжение, подтвержденное личным кодом Родерика. Патрулям приказали срочно сменить форму одежды на юбочки с оборками и обязательно иметь при себе корзинки с цветами.

В Линдхольме воцарилось нечто невероятное. По улицам ходили патрули военных сантехников с разводными ключами наперевес, они получили приказ стрелять на поражение из личного оружия, которого никогда не имели. В школах и детских садах слышалось, как луженые глотки солдат неумело выводили детские песни. Но самое интересное случилось с господином бургомистром – его срочно доставили на очистную станцию и, согласно полученному распоряжение, посадили в выгребную яму, невзирая ни на какие протесты – ведь распоряжение поступило с таких верхов, что подумать страшно. От самой мисс Моак! Она, кстати, тоже не осталась без внимания, получив от множества организаций соболезнования по случаю собственной смерти, и была этим «несколько» удивлена.

Чем дальше, тем больше все разваливалось. Выплеснувшиеся на улицы толпы, узнав по визору, что правительство разрешило брать из магазинов товары бесплатно, начали расхватывать все, что попадалось под руки, ведь продавцы получили точно такие же указания.

Капитан с остальными, открыв рот, наблюдала за происходящим. Ни одна диверсионная группа не была в состоянии натворить то, что сделал этот мальчишка.

– Ну и как мы в этом бардаке уйдем? – растерянно спросила она.

– Сейчас подгоню транспорт! – весело сообщил принц, не отрываясь от компа. – Прямо к нашему окну.

Действительно, вскоре к окну восьмого этажа, где находилась их явка, неспешно подвалил флаер похоронного бюро, украшенный свадебными лентами и прочей мишурой. Из динамиков зазвучал свадебный марш. Капитан некоторое время с недоумением смотрела на это непотребство, а затем согнулась в приступе хохота. Остальные трое диверсантов не отставали от командира. Морис вообще свалился на пол и сучил ногами.

– Ну ты даешь, парень… – с трудом выдавил Владек. – Много повидал, но такого… – он снова по‑лошадиному заржал. – Эта заброска войдет в историю…

– А то! – гордо поднял палец Ленни.

– Ладно, хватит ржать, уходим! – скомандовала Альна, утирая слезы, выступившие от смеха.

Группа быстро собралась, загрузилась во вместительный катафалк, он отвалил от окна и, набрав высоту, двинулся в сторону бункера хакеров. То, что творилось внизу, описанию не поддавалось. Запах разлившихся по улицам нечистот заставлял зажимать носы. Продолжающие рваться в небе фейерверки били в глаза. По улицам носились люди с охапками вещей, то и дело роняя их в лужи – «рекламная» акция продолжалась. На катафалк в этой свистопляске никто не обращал внимания.

Однако следовало спешить, видно было, что внизу появились команды спасателей и начали наводить видимость порядка. Видимо, нашелся умный начальник, понявший, что на компьютерную сеть больше полагаться нельзя, и взялся действовать по старинке. Поэтому стоит убраться до того, как порядок наведут окончательно.

– Выключи ты эту музыку, – попросила Альна, которой свадебный марш уже сидел в печенках.

– Ща.

Ленни пробежался по клавиатуре своего компа, и музыка стихла.

– Время подлета – двадцать минут, – сообщил он. – Лучше не демаскировать бункер и выгрузиться километра за два от него.

– Согласна, – кивнула капитан.

Город остался позади. Но было видно, что к нему тянутся вереницы наземного и воздушного транспорта, принадлежащего разным тревожным службам.

– Вовремя смылись, – заметил Морис. – Но как они будут землю рыть в поисках тех, кто это сделал…

– Пусть роют! – беспечно махнул рукой Ленни. – Ребята уже смылись, их хрен найдешь, они документы меняют постоянно – хакеру иначе нельзя. Следы мы опять перебросили на АНБ. Пусть там ищут виновников. Давайте я еще что‑нибудь интересное сделаю?

– Не надо!!! – в один голос взревели все четверо. – Хватит!

– Ну, ладно… – с сожалением вздохнул принц. – Эх, здорово повеселились!

Остальные переглянулись и молча покачали головами. Возить с собой взведенную кварковую мину было бы безопаснее, чем этого юнца. Хакер, конечно, от бога, но разве можно быть настолько безбашенным и несерьезным? Пока что все это задание напоминало какой‑то пошлый шпионский водевиль. Интересно, что будет дальше?

– Прибыли! – повернулся к Альне Ленни. – Я сажаю флаер и записываю в его бортовой комп совсем другой маршрут.

– Надеюсь, не к Моак? – подозрительно спросила она.

– Не, к президенту, – хохотнул принц. – Остановится у ворот его загородной резиденции, имея в памяти приглашение на похороны мисс Моак. Она уже получила несколько тысяч соболезнований по поводу своей смерти. И не меньше предложений об организации пышных похорон. Сейчас, думаю, вне себя.

Капитан ничего не сказала, только обреченно вздохнула и приказала покинуть флаер. Как только это было сделано, катафалк снова поднялся в воздух и, весело наигрывая свадебный марш, удалился в сторону президентской резиденции.

До входа в бункер добрались без приключений. Вход вовсе не выглядел таковым, ничего не говорило о том, что здесь что‑то есть – обычная поляна. Однако Ленни раскрыл свой комп и принялся что‑то быстро выстукивать на клавиатуре. Не прошло и минуты, как часть поляны внезапно приподнялась и отъехала в сторону, открывая спуск вниз.

– Пошли быстрее, пока нас кто‑то не заметил! – возбужденно бросил Ленни и попытался первым сунуться внутрь.

– Стой, проверить надо! – отодвинув его в сторону, Морис осторожно начал спускаться, держа наготове оружие. – Никого, капитан.

– А вот теперь быстро! – скомандовала та. – Ленни, вперед!

Вскоре группа оказалась внутри, и запирающая плита скрыла их от лучей местного солнца. Освещенная тусклой лампочкой то ли прихожая, то ли еще что – в общем, совершенно пустая комната с дверью лифта без кнопки вызова.

– И куда дальше? – поинтересовалась Альна.

– В лифт, сейчас вызову.

Он опять пробежался пальцами по клавиатуре компа, и вскоре двери лифта разъехались в стороны.

– Ничего себе лифтяра! – присвистнул Никлас. – Танк можно перевозить.

Внутри лифта кнопок опять же не оказалось, все управление было внешним. Ленни снова пришлось взламывать коды. Спускались долго, база располагалась на глубине полукилометра. Когда группа вышла наружу, присвистнуть захотелось всем – огромное, теряющее вдали помещение.

– Жилые комнаты слева, – показал Ленни. – По крайней мере, ребята так сказали.

– Пошли, – махнула рукой Альна. – Морис, вперед.

Тот кивнул и скрылся в темноте, держа в руке плазмер.


* * *


Избитый и разобиженный на весь мир Джип некоторое время ворочался на жесткой койке – болели бока, но в конце концов все же уснул. Снился ему какой‑то кошмар, он от кого‑то убегал, в него стреляли, а под конец ему вообще приснилось, что его сбросили в канализацию – вонь была жуткая.

Открыв глаза, Джип с удивлением понял, что вонь никуда не делась – в камере было нечем дышать. Он не сразу понял, что происходит, тупо глядя, как серый унитаз в углу с рычанием фонтанирует нечистотами. Канализация пошла в обратку? С какой это стати?

– Эй, выпустите меня отсюда! – истошно завопил лейтенант.

Однако никто его не услышал, а унитаз продолжал свое грязное дело – в камере было уже по щиколотку вонючей жижи.

«Сон в руку… – обреченно подумал он. – И что делать?..»

Он уже начал серьезно паниковать, когда вдруг раздался щелчок, и двери камеры сами собой распахнулись. Освещение начало мерцать. Джип осторожно подошел к проему и выглянул наружу – там никого не было.

– Это еще что за чушь? – удивленно пробормотал он себе под нос. – Куда все подевались?

Действительно, в коридоре никого не оказалось. Вонь вокруг стояла ужасная, похоже все унитазы в здании дали обратный ход. Надо уходить, по любому. Джип поспешил к выходу и почти добрался, когда по дороге ему попался растерянный разносчик пиццы с сакраментальным вопросом:

– Пиццу заказывали?

– Ты дурак? – покрутил пальцем у виска лейтенант. – Не видишь, что творится? Какая, в хрена, пицца?!

– У меня заказ оплачен, на тысячу штук… – чуть не плача сказал разносчик. – Если не доставлю, уволят же… Фургон внизу стоит…

– Да ну тебя! – отмахнулся Джип и заскочил в комнату, где хранились личные вещи арестованных.

Сейф тоже оказался распахнут настежь, что само по себе было невероятным – разве что полностью отказала комп‑сеть здания. Забрав свои вещи, он вышел на улицу и понял, что отказала не только комп‑сеть гауптвахты, а вообще вся городская сеть. Вокруг творилось что‑то невероятное – патрульные почему с матами бегали вокруг канализационных люков, откуда, словно на дрожжах, ползла густая, вонючая жижа. То тут, то там проскальзывали люди с тюками, кто‑то нес огромный визор с оборванными проводами, еще кто‑то, надрываясь, тащил антикварную мебель. Над головой рвались тысячи фейерверков, словно праздник начался. С разных сторон раздавались невнятные вопли.

Что‑то здесь странное происходит. Джип остановился и принялся анализировать происходящее, он хорошо умел делать выводы из разрозненных, внешне не связанных фактов – за это и ценили. Через минуту все встало на свои места, и губы лейтенанта раздвинула ехидная ухмылка. Ясен стал и его арест, и причины этого, и избитые неизвестными полицейские, и происходящее в городе сейчас. А ведь во всем опять обвинят его! Второй раз под раздачу попадать не хотелось, да и прощать сделанное с ним Джип не собирался, обида буквально душила его. Что ж, как они к нему отнеслись, так и он к ним отнесется. Пожалуй, пока лучше отсидеться, тем более, есть где – в бункере, где порой прятались его приятели‑хакеры, он не раз там бывал, и оставил в его системе парочку закладок, облегчающих доступ.

Немного подумав, Джип достал коммуникатор, вошел в сеть и похихикал над тем, как красиво неизвестный хакер поизгалялся над городскими службами. Надо, пожалуй, и от себя кое‑что добавить, чтобы этой сволочи, полковнику Морхейду, жизнь медом не казалась. Он вызвал для того неотложную психиатрическую помощь, приложив данные о кошмарном и буйном состоянии пациента, свихнувшегося на почве того, что он – полковник АНБ. Домашний адрес Морхейда аналитик тоже приложил, как и адрес ресторана, где ничего не понимающие аэнбешники в полном составе готовились к большому банкету по «распоряжению президента». И посмеиваясь отправился дальше.

Взломав подходящий кар, Джип через полчаса был уже невдалеке от бункера. На всякий случай обесточив машину и утопив ее в ближайшем озере, он, насвистывая незамысловатый мотивчик, направился ко входу в бункер. Путь был знаком, коды известны, поэтому аналитик не ждал ничего необычного.

Через несколько минут он спустился вниз и вышел из лифта. И был тут сбит с ног и с заломанными руками препровожден в гостевые комнаты. От изумления Джип никак не мог прийти в себя – бункер обнаружили? Плохо!

– Итак, кто это у нас здесь нарисовался? – раздался приятный женский голос.

Увидев говорившую, Джип удивился – какая красавица! Он таких и не встречал никогда. Однако больше его занимал другой вопрос: кто это такие и чего им от него надо?

– Стоп, – вдруг сказал кто‑то за его спиной. – Это же лейтенант Сейл. Тот самый аналитик!

– Что?!!


* * *


Альна растерянно смотрела на нежданного гостя, боясь поверить в свою удачу – добыть такого языка, как ведущий аналитик АНБ? Это невероятно! Причем сам ведь пришел! Выглядит испуганным, тут даже экспресс‑допроса не потребуется, и так все выложит. Лицо круглое, глаза беззащитно смотрят через стеклышки очков, полноват. Никогда и не скажешь с первого взгляда, что за этим тютей их служба ведет охоту уже четвертый год.

– Ну что, будем разговаривать? – ласково спросила она.

– Синтарка… – вдруг сказал лейтенант. – Однозначно, синтарка. Значит, имперская боевая группа. Это ваш штатный хакер так постарался? Снимаю шляпу, он мастер, даже я так быстро и качественно не сработал бы.

– Наш, наш, – усмехнулась Альна.

– Мы его пытать будем? – возбужденно влез Ленни.

– Не надо меня пытать! – с испугом выдохнул Сейл. – Я и так все скажу! Но как вы здесь оказались?! Хотя… Да, видимо, ты, – он кивнул на принца, – вышел на наших ребят, они тебе адрес и скинули. Блин, и почему я раньше об этом не подумал?..

– А ты‑то здесь почему? – спросил Ленни. – Ты же в АНБ служишь!

– Сбежал я оттуда… – вздохнул лейтенант. – Я, знаешь ли, не люблю, когда меня бьют резиновыми дубинками, обвиняя черт‑те в чем. И это в благодарность за мою работу?! Да пошли они на хрен! Хотя…

Он ненадолго задумался, а затем просиял:

– Уверен, что это ты навел на меня подозрения! Учти, я злопамятный! – и обиженно добавил: – Знаешь, как бока после дубинок болят?..

– А знаешь сколько ты нам крови своими анализами попортил? – язвительно поинтересовался Морис. – Именно ты обнаружил три группы. И ребятам, между прочим, пришлось уходить с большими потерями!

– Я делал свою работу, – пожал плечами Сейл. – Мне доставляли данные, я их анализировал, делал выводы и отправлял по команде. В конце концов здесь – не ваша страна.

Альна переглянулась с Морисом – они оба поняли, что этого парня лучше заинтересовать, а не давить на него. Да, он под давлением все сделает, но добровольно он будет работать лучше. И Империи аналитик такого уровня пригодится. Вот только как его заинтересовать? Не сказать ли правду?

– А ведь мы здесь, чтобы спасти ваши шкуры от ваших истинных правителей, – произнесла она, внимательно отслеживая реакцию Джипа.

И холодно, коротко проинформировала его о том, что запланировали Моак, Колхайн и компания. Лейтенант ненадолго задумался, а затем мертвенно побледнел.

– Все сходится… – глухо сказал он. – Ваш рассказ очень хорошо дополняет имеющуюся у меня информацию. В высших кругах царит паника, многие высокопоставленные господа бесследно исчезли вместе с семьями. Да и еще кое‑какая косвенная информация имеется. Кстати, а вы в курсе того, что на Росс отправлены два пиратских рейдера с бактериологическими бомбами на борту?

Теперь побледнели все пятеро имперцев.

– Это точно?.. – у Альны свело скулы.

– Да, я вычислил это, но никому сообщать не смог – некому. Меня практически не выпускали из здания АНБ, у меня даже квартира там же. А хакерам в таких вещах доверять не стоит – да и не поверили бы они, живут в своем мире, плюя на окружающий. Я и сам такой, но не настолько…

– А кто за этим стоял?

– Следы ведут в корпорацию Моак, да и торвенцы отметились, возможно, сам Колхайн – это с уверенностью утверждать не могу.

– Где спрятаны капсулы ты знаешь? – наивно спросил Ленни.

– Не знаю, но, думаю, что вместе вычислить сможем, – мрачно ответил Джип. – Мне, конечно, на многое плевать, но позволить сотворить такое… – он поежился. – Пусть даже меня назовут предателем.

– Скорее, спасителем, – усмехнулась Альна.

– Я не настолько наивен, как кажусь, – отмахнулся лейтенант. – После всего обычно происходит награждение непричастных и наказание невиновных. У вас, в Империи, думаю, то же самое.

– А вот тут ты ошибаешься! – обиделся Ленни. – Ты об Империи ничего не знаешь. У нас все иначе.

– Пхе… – презрительно скривил губы Джип. – Все власть имущие одним миром мазаны. Что ваш император, что наш президент, что Моак с Колхайном…

– А вот за это можно и по шее огрести! – взвился принц и ступил вперед.

– Стой, он просто не понимает, – остановила его Альна. – Всю жизнь прожил в этом гадючнике, вот и думает, что везде так же. Знаешь, парень, не говори ничего плохого об императоре, особенно в Империи. Да и еще одно. У вас здесь забыли, что такое честь, а нас это еще помнят. Слышал, наверное, что синтарцы своего слова никогда не нарушают?

– Слышал, – подтвердил Джип. – С трудом верится, но ни одного опровергающего факта я не знаю.

– Император своего слова тоже никогда не нарушает, это просто невозможно, – заверила капитан.

– Пока я не столкнулся с обратным, поверю. Меня больше интересует, что делать. Нужно как‑то остановить все это. Понимаете, бактериологические бомбы планируют взорвать через год после оккупации, а этого может и не потребоваться – население раньше вымрет. На сегодняшнем примере вы видели, насколько плотно жизнь на Новейре зависит от комп‑сетей – буквально все управляется через них. И если будут уничтожены все данные в сетях, жизнь на планете превратится в хаос. А если еще взорвут все энергостанции…

Джип поежился, затем продолжил:

– Здесь восемь с небольшим миллиардов человек населения. Они останутся без продуктов, без водоснабжения, без канализации, без медицинского обслуживания и прочего необходимого. Я аналитик, поэтому сразу могу сказать, что до пятидесяти процентов населения вымрет за три‑четыре месяца. А это – эпидемии, поскольку хоронить мертвых будет некому. Таков общий прогноз, могу сделать более точный анализ, но на это потребуется время.

– И так ясно, что всего этого допускать нельзя, – Альна закусила губу и принялась прохаживаться туда‑сюда.

– А почему вас, имперцев, интересует судьба врагов? – с сомнением посмотрел на нее Джип.

– Не врагов, а прежде всего людей. Пусть с задуренными мозгами, порой глупых и жестоких, но все же людей. Попробуй это понять.

– Наши бы вас не пожалели…

– Так должны же мы чем‑то отличаться, – криво усмехнулся Морис.

– Можно чего‑нибудь попить? – попросил Джип, садясь на табурет. – В глотке страшно пересохло.

– Разве что воды, больше тут ничего нет, – Никлас подал ему флягу.

Жадно напившись, аналитик ненадолго задумался, а затем поднял глаза на Ленни.

– А знаешь, пожалуй ты можешь и справиться, у тебя очень высокий уровень, я других таких хакеров и не видел еще. Но сам не найдешь, куда соваться. Но для этого есть я – я смогу обнаружить. Искать придется по косвенным данным, все хвосты, думаю, давно зачищены. Мне понадобится выход в сеть и много стимуляторов, чтобы войти в рабочее состояние.

– Значит, ты готов нам помочь? – ступила вперед Альна.

– А что мне делать, если остановить кошмар готовы только враги? – хмуро спросил Джип. – А нашим плевать…

– Да никакие мы вам не враги, – отмахнулась капитан. – Это вы всегда нападали на нас первыми, мы просто хотим, чтобы нас не трогали, не навязывали нам чуждые ценности и чуждый образ жизни. Тем более такой омерзительный, как у вас. Не троньте нас, а мы уж вас и подавно не тронем. Живите, как хотите.

– В чем‑то вы правы, – вынужден был признать аналитик. – основная проблема, которую я вижу, это то, что комп‑сеть энергостанций не связана с общедоступной, она полностью автономна. Придется физически подключаться к ней, а это непросто – охрана на всех станциях ого‑го какая. Но без этого мы ничего не сможем сделать.

– Подключимся, – мрачно пообещала Альна. – Придется выходить на связь, чтобы получить помощь от остальных групп. Кто‑то да сможет. Но мне нужно точно знать, что именно делать.

– Инструкцию я дам, – Джип потер висок, еще немного подумал, а затем сказал: – Еще одно. Когда мы с ним, – он кивнул на Ленни, – отключим кварковые заряды, станции должны быть немедленно атакованы, иначе их персонал быстро все восстановит.

– А что с дестабилизацией общих комп‑сетей?

– Уж с заложенными вирусами мы вдвоем справимся без проблем.

– Еще как справимся! – сверкнул глазами Ленни.

Все остальные, помня, что случилось утром, с явно заметной опаской покосились на него. Еще одного такого «праздника» не хотел никто, одного хватило за глаза.


Глава 11


– Срочное сообщение от лидера восьмой группы, – загорелся экран коммуникатора на столе координатора диверсионного отдела СБ, Моравского.

– Наконец‑то! – выдохнул он. – Хоть кто‑то мне объяснит, наконец, что за чертовщина творится в этом Богом проклятом городе?!

Дошедшая информация о случившемся в столице Новейра, Линдхольме, просто шокировала. Неужели лучшая диверсионная группа настолько засветилась? Да и как могла одна группа утворить такое? Жизнь в городе практически парализована, отказало все, что могло отказать, от канализации до энергоснабжения. На улицах творилось что‑то невообразимое. Паническое послание Родерика, доставленное по сверхсекретному каналу, умоляло о помощи, поскольку управлять чем‑либо в стране стало невозможно. Президент просил хотя бы объяснить, что вообще происходит. А руководство СБ и само толком ничего не понимало. У диверсантов же была совсем другая задача!

– Восьмой группой захвачен и завербован лейтенант Сейл, тот самый новейрский аналитик, подходы к которому мы ищем не первый год, – доложил помощник. – Происшедшее в столице Новейра спровоцировал штатный хакер группы, лейтенант Арвич, прикрывая отход.

– Убью придурка!!! – взревел Моравский, хватаясь за голову. – Он что, не мог тихо все сделать?! Зачем было такой шум поднимать?! Потери есть?

– Никак нет.

– Хоть это хорошо… – немного остыл главный диверсант. – Что еще?

– Капитан хи Ронх‑Да запрашивает канал связи с остальными группами, ей необходима помощь для физического подключения к сетям энергостанций, без этого кварковые заряды не нейтрализовать. Далее просит согласовать время нейтрализации с высадкой десанта на планету. Вирусы, которые должны были разрушить комп‑сеть планеты и уничтожить все данные, уже нейтрализованы лейтенантами Арвичем и Сейлом.

– Уже?.. – удивился Моравский. – Ну да, впрочем, таких хакеров, как эти двое, еще поискать. А Сейл еще и аналитик дай Боже. Хорошо бы его потом себе оставить, да боюсь, император заберет, ему такие спецы, как воздух нужны, скольких уже забрал, скоро совсем работать не с кем станет. Передай группе коды связи, пусть спланируют действия, но сидят пока тихо, до получения даты высадки. Тут нельзя ошибиться. Я к императору.

– Все сделаю, – помощник забрал свой пад и испарился.

А Моравский, немного подумав, сообщил о случившемся Соргину и адмиралу Тоцкому. Тот, узнав, что принц проявился и жив, очень обрадовался и сказал, что тоже направляется к его величеству. Там они и договорились обсудить взаимодействие.


* * *


Алексей не спеша, привычно прохаживался по кабинету – так ему, почему‑то, легче думалось. Переданный Моравским доклад доставил ему несколько веселых минут – Ленни остался верен себе. А уж как император после получения доклада поиздевался над искином – вспомнить приятно. Тот даже не нашелся, что сказать в ответ, только пробурчал, что в долгу не останется. Если честно, Алексею в последнее время даже начали нравиться их пикировки, он вошел во вкус – бодрило.

Обстановке на Россе постепенно улучшалась, все население было уже вакцинировано, однако общее число жертв эпидемии превысило пять миллионов. Только зря карханцы думали, что это напугает россов – наоборот, случившееся привело людей в дикий гнев, везде слышались призывы воздать подонкам по заслугам. Общая беда сплотила народ, как ни странно. Впрочем, наверное, ничего странного – почему‑то люди свои лучшие качества обычно проявляют именно в беде, как, увы, и худшие. Вспомнить хотя бы ныне покойного Федора Каратича, решившего нажиться на чужом горе. Больше не один из бизнесменов не осмелился последовать его примеру – прилюдная казнь оказалась хорошим для них уроком.

Флот лихорадочно готовился к атаке на Кархан – другого выбора у Росса просто не было, допустить еще одну такую диверсию император не вправе. И так не сумел, не смог защитить тех, кого обязан был защитить! А значит придется сделать так, чтобы карханцы больше не имели никакой возможности навредить Империи. И это будет сделано. Однако не любыми средствами – на геноцид идти нельзя ни в коем случае. Тем более, что далеко не все карханцы сволочи. Их правители – однозначно да, за исключением Родерика. Так что нужно уничтожить их государственность и изменить идиотский общественный строй. А затем не спеша заняться воспитанием молодого поколения – мировоззрение народа быстро не изменить.

– Вызванные вами прибыли, Ваше величество, – донесся из коммуникатора голос секретаря.

– Пусть войдут.

В кабинет быстрым шагом вошли Тоцкий, Шемич, Таркович, Соргин, Моравский и замещающий отправившегося на Синтар генерала зо Мар‑Нейта полковник Мерхем ро Ти‑Нард, худой высокий синтарец с лицом, похожим на топор, и желтоватыми внимательными глазами.

В последнее время Алексей предпочитал находиться на Белом Крейсере – легче управлять всем, имея мгновенный доступ к любой комп‑сети. Да и чувствовал он себя здесь лучше, воспринимая огромный корабль, как дом. И, что немаловажно, лишние люди под ногами не болтались – придворных лизоблюдов, которые стараниями старшей жены, уже начали появляться, на Крейсер просто не допускали. Как и жаждущих пробраться в постель императора искательниц приключений. Да и сама Алина не слишком любила находиться здесь, чему Алексей был даже рад – слишком уж много сумбура она вносила в его и без того беспокойную жизнь. Да и утомляла сильно, отличаясь дикой ненасытностью в постельных утехах и не давая как следует выспаться. В отличие от нее Катинка почти всегда была рядом – император не тяготился ее обществом, наоборот, испытывал к ней тихую нежность. Тем более, что она всегда старалась хоть чем‑то помочь, в отличие от сестры, уже успевшей завести пару любовников, о чем СБ тут же доложила. Алексей отмахнулся – пусть себе развлекается, лишь бы не мешала.

– Ну что ж, – заговорил искин, – все бездельники в сборе, теперь можно и потрепаться.

– А хе тебе не хо?.. – насмешливо поинтересовался император, глядя на возмущенные лица вошедших. – Хватит дурью маяться, к делу.

– К делу, так к делу, – согласился «железный истукан». – Только что по цепочке через посольства получено сообщение от Нориса – фаргосцам удалось практически уничтожить второстепенные верфи у восьмой планеты Новейра. Там строили эсминцы. Также постоянно покусывают орбитальные станции вокруг основной планеты, не давая их персоналу штатно работать. Помимо того практически перекрыли грузовые перевозки между Торвеном и Новейром. Захвачен караван с запасами, отправленными на базу «Z». К сожалению, перед абордажем капитаны успели уничтожить курсовые компы, и координаты базы остались неизвестными. Еще Норис просит сообщить, что произошло в столице Новейра и не нужно ли помочь чем‑то нашим диверсантам.

– Откуда он знает, что это были наши? – встрепенулся главный диверсант.

– Это ясно и ежу, – хихикнул искин. – Учудить такое… Если честно, я восторге. Ваш Ленни, адмирал Тоцкий, страшнее кварковой войны. Не ждал, что паренек так отличится.

– Да уж отличился… – скривился тот. – Взял бы я этого «отличившегося», да выдрал бы ремнем, чтобы неповадно было!

– Это непедагогично, – строго возразил «железный истукан».

– Зато действенно, – пробурчал адмирал.

– Хватит пререкаться, – император сел и требовательно посмотрел на него. – План нападения окончательно готов?

– Так точно, Ваше величество, – подтвердил Тоцкий. – Разрешите вкратце обрисовать?

И дождавшись утвердительного кивка, попросил искина вывести голографическую карту карханской части скопления, после чего продолжил, взяв лазерную указку.

– Сбор флота будет производиться у границ системы Фаргос – оттуда до Торвена примерно двадцать, а до Новейра двадцать четыре световых года. Обе планеты должны быть атакованы одновременно.

– Что будем делать с орбитальными станциями противокосмической обороны? – поинтересовался Алексей. – Они же половину флота сожгут!

– Норис предложил выход, – ответил вместо Тоцкого Шемич. – Брандеры. Он готов пожертвовать двенадцатью рейдерами для этого. Однако попросил кварковые заряды, поскольку их просто не имеет.

– Заряды дадим, – кивнул император. – А рейдеры мы ему и получше после войны построим. Кстати, генераторы защитных полей фаргосского типа уставлены уже на всех кораблях?

– На девяноста процентах, Ваше величество. Ларатские заводы работают на износ, но обещают через десять дней снабдить генераторами весь флот. Также удалось оснастить около шестидесяти малых эсминцев, они не больше рейдера по размерам, фаргосскими двигателями, позволяющими погружаться в глубокие слои гипера.

– Генерал зо Мар‑Нейт выходил на связь? – повернулся Алексей к полковнику ро Ти‑Нарду.

– Да, – коротко сообщил тот. – Мобилизация идет с опережением графика, на данный момент полностью сформировано восемнадцать десантных дивизий. Генерал просит прислать транспортные корабли для их вывоза.

– Сегодня же отправим, – повинуясь требовательному жесту императора сказал Тоцкий. – Передадим на Ларат сообщение по цепочке. Думаю, что синтарские войска следует сразу же отправлять на Фаргос.

– Не возражаю, – император встал и опять прошелся по кабинету, затем остановился напротив Соргина. – Что у вас?

– Пока ничего, не вошедшего в утренний доклад, нет, – развел руками тот. – Ясно одно: высадка десанта должна начаться сразу после хакерской атаки станций, если мы хотим спасти планеты. Проблема в том, что на Торвене у нас нет хакеров уровня принца Леннера или лейтенанта Сейла. Разве что переправить одного из них на Торвен, но это крайне сложно и опасно.

– Это не проблема, – вмешался искин. – К моменту атаки можно поместить между Торвеном и Новейром один из имперских крейсеров, его искин послужит связующим мостом и поможет со взломом. Главное, чтобы торвенские группы физически подключились к сетям энергостанций и дали принцу возможность работать с двумя планетами сразу.

– Это выход, – согласился координатор. – Ваше величество?

– Хорошо, так и сделаем.

– Хоть бы только глупый мальчишка не погиб… – проворчал Тоцкий, тяжело вздохнув.

– Не бойтесь, с ним рядом такие волкодавы… – попытался утешить его искин. – Порвут и не заметят. И сопли утрут, коли потребуется.

– Это действительно наша лучшая группа, – поддержал его Моравский. – Капитан хи Ронх‑Да выпутывалась из не из таких ситуаций.

– Хи Ронх‑Да? – удивился полковник ро Ти‑Нард. – Синтарка?

– А что в этом такого? – усмехнулся главный диверсант. – В СБ даже карханцы служат, например, помощник капитана хи Ронх‑Да, старший лейтенант Лантоф. Синтарцев у нас довольно много, лучших бойцов трудно найти.

– Когда флот начинает выдвижение? – прервал их Алексей.

– Через десять дней, Ваше величество, – ответил Шемич. – Сейчас фаргосцы обеспечивают секретность, прочесывая весь маршрут, чтобы там, не дай Бог, не оказалось ни одного карханского корабля. Если они узнают о времени атаки, ситуация выйдет из‑под контроля…

– Постарайтесь не допустить этого. Пока все. Можете быть свободны, господа. Передайте секретарю, чтобы вызвал ко мне начальников финансового, промышленного и социального департаментов.

Все встали, поклонились и покинули императорский кабинет. А Алексей, проводив их взглядом, подошел к голографической карте и надолго задумался.


* * *


Колхайн вихрем ворвался в кабинет Родерика, где уже ждали его сам президент, мисс Моак и мисс Харди.

– Что, черт возьми, творится у вас в столице?!. – разъяренно прошипел он. – Я едва смог добраться отсюда с космодрома! На улице дышать невозможно! Вокруг полный бардак!

– День города празднуем… – меланхолично ответил Родерик, для которого общение с искином БК не прошло даром. – Все фейерверки израсходовали…

– Оставьте ваши неуместные шутки!.. – задохнулась от гнева Моак, сверкнув глазами. – Какого черта вы приехали ко мне на катафалке со свадебным маршем?!.

– Приехал на том, что вы прислали, – пожал плечами президент.

– Я ничего не присылала!!! – завизжала она. – Голову на плечах иметь надо, а не задницей думать!

– Вы здесь что, все с ума посходили? – подозрительно поинтересовался Колхайн.

– Вас бы на мое место! – вызверилась на него Моак. – Тысячи соболезнований по поводу моей смерти, присланные мне же в течение получаса!!! Сборище катафалков под окнами и предложения похоронить меня от десятков похоронных контор!!!

– Наверное, это вина губернатора… – сочувственно покивал госсекретарь. – Кстати, почему его здесь нет?

– Губернатор в сильнейшем нервном шоке после двенадцатичасовой отсидки в выгребной яме.

– Что он там делал?! – ошалел от такого известия Колхайн.

– Этого никто не знает, – развел руками президент. – Державшие его там люди утверждают, что действовали по личному приказу мисс Моак.

– Я не отдавала такого приказа, сколько можно повторять!!! – та просто затряслась.

– А что говорит директор АНБ?

– Его вместе с начальником следовательского отдела поместили в сумасшедший дом, взяв на кухне ресторана, где все сотрудники АНБ готовились к банкету, – Родерик с трудом сдержал смех. – Они сказали, что организуют банкет по моему распоряжению, но я такого распоряжения не отдавал. Санитары не обратили внимания на слова директора АНБ о том, кто он, решив, что это еще один буйный псих. Обнаружить обколотых транквилизаторами аэнбешников удалось только сегодня утром, да и то случайно. Правда толку от них сейчас никакого…

– Ничего не понимаю… – Колхайн по очереди обвел остальных растерянным взглядом.

– Вы думаете, мы понимаем? – скривилась Харди. – Все вокруг вдруг словно взбесилось. Ясно только одно – это очень успешная хакерская атака на комп‑сеть столицы. Но до сих пор считалось, что подобное невозможно. Все наши спецы разводят руками, не будучи в состоянии найти хоть какие‑то следы. Возникает ощущение, что все это проделал какой‑то злой дух, а не человек.

– Каков ущерб?

– Около двадцати миллиардов. Это только по предварительным подсчетам.

– Почему так много? – изумился Колхайн.

– Все товары, включая ювелирные изделия, из магазинов столицы были бесплатно розданы населению продавцами, – объяснил Родерик. – Они получили на это распоряжения владельцев, которые, как вы сами понимаете, ничего такого не приказывали.

– Хорошо хоть банки уцелели… – хмуро сказала Харди. – Но я подозреваю, что неизвестные хакеры о них просто забыли.

– Весело тут у вас… – поежился Колхайн, представив себя на месте новейрцев. – Мы с подобными проблемами пока не сталкивались.

– Пока? – обратил внимание на его оговорку президент. – Почему пока?

– Я подозреваю, что это росская диверсия. Нам удалось уничтожить две их диверсионные группы. К сожалению, живыми никого взять не удалось. Очень похоже, что это активизировалась староимперская СБ. Я перешерстил наших безопасников за то, что никто не подозревал о ее существовании, многие в отставку вылетели. Но на след имперцев наши службы выйти так и не смогли.

– Наши тоже… – тяжело вздохнула Моак. – Хорошо, сволочи, работают, я бы их с удовольствием перекупила, никаких денег не пожалела. Но им, видимо, император очень хорошо платит. Он, паскуда, нас ограбил умно.

– А что говорит ваш аналитический отдел? – поинтересовался Колхайн. – Я помню отчеты некоего Сейла, они были просто великолепны.

– Сейл бесследно исчез во всей этой неразберихе. Вообще‑то там история темная. Его подозревали в каком‑то хулиганстве, арестовали, слегка побили, чтобы поучить уму‑разуму, потом посадили на гауптвахту. Однако после всего случившегося в камере лейтенанта не обнаружили.

– А что же там обнаружили?

– Кучи дерьма и множество коробок с пиццей, – невозмутимо сообщил Родерик.

– С пиццей? – ошарашено переспросил госсекретарь.

– Именно, – подтвердил президент. – Причем заказ был оплачен со счета гауптвахты. Тысяча коробок пиццы. Начальник финансового отдела бьется в истерике, крича, что он ничего не заказывал.

– Если Сейл попал в руки имперской СБ – это катастрофа… – мрачно констатировала Моак. – Он слишком много знает и, что еще хуже, умеет. Знаете, считаю, что нужно ускорить эвакуацию на базу «Z». Не хотелось бы мне оказаться в руках имперских костоломов…

– А кому хотелось бы? – нервно вздрогнул Колхайн. – Особенно после того, что мы сделали. На Россе умерло уже больше пяти миллионов человек. Чего‑чего, а этого император точно не простит. Знаете, как он казнил небезызвестного вам Федора Каратича всего лишь за попытку сделать честный бизнес?

– Нет, – подалась вперед Харди, ее, как садистку, такие вещи всегда интересовали.

– Его прилюдно колесовали. Знаете, что это такое?

– Бр‑р‑р… – все вздрогнули, подивившись про себя выдержке оставшегося невозмутимым Родерика.

– Давайте все же обсудим деловые вопросы, – предложил президент. – Я согласен на эвакуацию в последнем эшелоне, чтобы координировать оборону. Но считаю, что начать эвакуацию нужно не позже, чем через десять дней, не то можем не успеть. А что нас тогда будет ждать – о таком лучше и не думать…

– Согласен, – резко кивнул Колхайн, остальные двое поддержали его.

– К атаке россов все готово, – продолжил Родерик. – Главная наша сила – это орбитальные станции, туда брошены лучшие профессионалы. Огневая мощь станций такова, что есть хороший шанс на то, что мы вообще не допустим высадки и отобьемся. Также не меньшую роль сыграют системы ПКО наземного базирования, они уже полностью введены в строй и находятся на боевом дежурстве. Но сразу хочу сказать, что если мы допустим высадку синтарского десанта, то шансов на победу не останется вовсе – у нас нет бойцов такого уровня.

– Это всем известно, – отмахнулась Моак. – Поэтому лучше быть подальше от этой мясорубки. Если удастся отбиться, это просто замечательно – вернемся. Нет, приводим в действие план «Оборотень». Пусть даже мы потеряем Торвен с Новейром, зато быстро возьмем под контроль какую‑то из независимых планет – лучше всего Орисан. А империя надолго выйдет из игры, завязнув здесь.

– Что ж, так и поступим, – подвел черту Колхайн. – Я возвращаюсь на Торвен. Следующий раз увидимся уже на базе «Z».

С этими словами он вышел. А Моак, Харди и Родерик еще некоторое время обсуждали, как стабилизировать обстановку в столице.


* * *


А в это время «злой дух», как обозвала его Харди, насвистывая шел по проспекту имени президента Дорна в сопровождении Мориса, радуясь новому приключению. На улицах еще воняло, что заставляло время от времени прикладывать к носу ароматические салфетки. Линдхольмцы выглядели растерянными, похоже, никто из них не понимал, что же случилось в их родном городе. Везде работали коммунальные службы, устраняя последствия «усилий» принца.

– Да, хорошо ты постарался… – с восторгом протянул Морис, окидывая взглядам царящую на проспекте разруху. – Артобстрелом меньше вреда нанесло бы… Жаль только, воняет уж очень сильно.

– Рабочие издержки, – ухмыльнулся Ленни. – Далеко там еще эта психушка?

Общественный транспорт, к сожалению, не ходил, даже метро было закрыто, поэтому пришлось идти пешком. Джипу требовались стимуляторы, и не простые, таких в аптеках не продавали. Их использовали либо спецслужбы, либо врачи психиатрических клиник при лечении сложных пациентов. Естественно, богатых, поскольку стоили эти препараты маленькое состояние. Джипу же они были необходимы для работы в экстренной ситуации, когда нужно мыслить в несколько раз быстрее обычного и не ошибаться при этом. В АНБ или другие подобные службы соваться не стоило, остались только психиатрические клиники – а точнее, главная из них, наиболее большая и богатая, в других может и не оказаться необходимого.

План проникновения в клинику был очень прост, ничего сложнее придумать просто не успели – препараты требовались срочно. Электронные документы Ленни подделал, фальшивые имена внес в список сотрудников, теперь осталось только проникнуть в подсобку и переодеться в форму персонала. Где хранили лекарства тоже удалось выяснить, поэтому никто не посчитал, что это будет сложно, и Альна, скрепя сердце, поддалась на уговоры принца, разрешив ему участвовать в операции. В случае чего Морис его вытащит.

До больницы добрались без особых приключений, разве что один раз их остановил патруль, но фальшивые документы на этот раз сработали безупречно, благодаря помощи Джипа. Психиатрическая клиника располагалась за городом и была окружена высоким забором. Документы и здесь не вызвали вопросов – охранник легко пропустил их внутрь, только проверил наличие имен в списке персонала. Они были указаны как муниципальные служащие, которые должны составить смету ремонта – больница тоже слегка пострадала во время последних событий. Допуск во внутренние помещения сделать не удалось, поскольку его выписывали вручную, а не через комп‑сеть.

Обойдя с торца массивное четырехэтажное здание темно‑желтого цвета, они остановились возле двери черного хода. Морис достал электронную отмычку, и вскоре дверь распахнулась.

– Быстро, ищи подсобку, пока нас не заметили! – прошипел оланец, проскальзывая внутрь и настороженно оглядываясь по сторонам.

Возбужденный принц последовал его примеру, закрыв за собой дверь. А затем включил свой пад и начал лихорадочно просматривать на нем план здания.

– Нам налево и вниз на три этажа, подсобка в подвале, – наконец сообщил он.

– На три этажа? – удивился Морис. – Надо же, какой подвалище… Ладно, пошли, пока нас не засекли.

Они быстро нашли лестницу и буквально скатились по ней. Дверь подсобки оказалась заперта на огромный амбарный замок. Ленни тупо уставился на него, не зная делать с этой железякой.

– Отойди! – оланец отодвинул его плечом и принялся ковыряться в замочной скважине странной формы железкой. Через минуту замок скрипнул, и дужка отвалилась в сторону.

– Мухой переодевайся! – скомандовал Морис. – Так, а где здесь форма персонала?

– Вот она! – возбужденно бросил Ленни, снимая с полки два комплекта пижам сиреневого цвета и странного фасона.

Они без промедления переоделись, заперли подсобку и уже не спеша двинулись по лестнице вверх к хранилищу медикаментов. Однако не успели пройти через коридор первого наземного этажа, как их остановил человек в белом элегантном комбинезоне.

– Ты кто?! – рявкнул он, тыкая пальцем в Ленни.

– Диверсант… – растерянно ответил тот от неожиданности.

– А… – успокоился человек в белом комбинезоне. – Так ты из восьмой палаты. А ну бегом к себе, у вас скоро ужин!

Взгляд Мориса, брошенный Ленни, описанию не поддавался.

– Ты во что нас одел, придурок?!! – прошипел он на ухо принцу после того, как их под конвоем четырех дюжих санитаров привели к палате и втолкнули внутрь.

– А я откуда знал, как они тут одеваются… – понурился тот.

– И что теперь делать будем, идиот?! Нас за психов приняли!

– Надо сматываться…

– Понятно, что надо! Только как? Дверь‑то заперта.

– Я открою, отмычка электронная с собой, да и пад тоже.

– Так открывай!

Они окинули взглядом палату – большая, метров тридцати квадратных комната со светлыми, обитыми мягким пластиком стенами. Восемь удобных кроватей, окна без штор забраны толстыми решетками. Ни тумбочек, ни стульев, ни стола не было.

В этот момент к ним подошел мужчина средних лет в такой же сиреневой одежде, за его спиной полукругом выстроились пять человек с почтительными лицами. Он пристально посмотрел на новичков и рявкнул:

– Кто такие? Отвечать полковнику имперской безопасности!

Морис по привычке вытянулся по стойке смирно и назвал имя со званием, только после этого сообразив, где находится и кто перед ним. Он громко заскрипел зубами, а во взгляде, брошенном на Ленни, было молчаливое обещание хорошей трепки. Принц постарался сделаться незаметным, вжал голову в плечи и принялся обдумывать, как выпутаться из этой дурацкой ситуации. Надо же было так лопухнуться! Хотя…

– Сейчас я организую нам вызов на процедуры, – отодвинув локтем настойчивого «полковника», прошептал он. – А рядом с процедурной и хранилище. Хватаем, что надо, и сматываемся.

– Уходить, получается, придется жестко, – со вздохом констатировал Морис. – Значит так, друг ситный, перед уходом устроишь в больнице что‑то наподобие того, что устроил в городе. Сможешь?

– Да запросто! – просиял принц и хихикнул. – Я переключу управление всей больницей… да хотя бы на этого вот «полковника». Система будет принимать только команды, отданные его голосом.

Немного подумав, Морис прыснул, представив себе, что сотворит этот псих. А затем подошел к тому и громко сказал:

– Господин полковник, здание захвачено, передаю вам командование. Надеюсь вы справитесь?

– Не беспокойтесь! – приосанился тот.

– Операцию начинаем через полчаса.

– Ясно. Действуйте!

– Система обратится к вам, когда все будет готово.

Псих величественно кивнул и, отдав имперский салют, отошел в сторону. А Ленни, не теряя времени, принялся колдовать над своим падом. Вскоре комп‑сеть больницы была взломана и перепрограммирована. Через несколько минут дверь отворилась, и двое санитаров все в тех же белых комбинезонах вошли в палату.

– И кто тут у нас Норв и Дорег? – хмуро спросил один.

– Это мы, диверсанты! – ступили вперед Ленни с Морисом.

– Пожалуйте на процедуры, эсбешники вы наши, – со смешком сказал второй санитар.

Имперцы бодро засеменили за ним. Для Мориса положить этих увальней труда не составило бы ни малейшего, да и Ленни бы с ними справился, но делать этого пока не следовало. Вот обратно придется прорываться. Но ничего страшного, система больницы вскоре перестанет воспринимать приказы кого‑либо, кроме «полковника». Вот уж врачи порадуются!

Шли не слишком долго – процедурная располагалась на четвертом этаже, в западном крыле. Действительно, совсем рядом со складом медикаментов. Как только они подошли к дверям, Морис знаком показал, что берет на себя заднего. Ленни скользнул вперед и двумя тычками в нервные узлы заставил санитара прилечь, забыв обо всем на свете. Оланец справился еще быстрее. Затем они проскользнули внутрь процедурной и на всякий случай несколькими ударами вырубили весь находившийся там персонал – никто ничего не успел понять. А после этого ринулись к складу.

Замок оказался обычным электронным, поэтому Ленни потребовалось всего несколько секунд, чтобы открыть его.

– Хоть сейчас не перепутай! – зло бросил Морис.

И они принялись перерывать полки в поисках нужных стимуляторов. Обнаружить их удалось только минут через десять в самом углу, в маленьком сейфе, стоящем на четвертой полке в глубине. Открывать его пришлось Морису – замок был механический. Забрав все стимуляторы, они выскочили наружу, и в этот момент в здании завыла сирена.

– Внимание! – раздался изо всех динамиков голос «полковника». – Объект захвачен имперской службой безопасности! Предлагаю сложить оружие! Сопротивление будет безжалостно подавляться!

Ленни с Морисом переглянулись и расхохотались, представив себе сейчас лица работников больницы, которые судорожно пытались связаться с комп‑сетью, но не могли этого сделать – сеть их не пускала, не позволяя даже позвонить друг другу. Двери всех палат распахнулись, и психи радостно повалили наружу, а двери врачебных кабинетов и комнат персонала наоборот были заблокированы.

– А теперь сматываемся! – бросил на бегу Морис. – Я видел во дворе флаер, сумеешь взломать?

– На ходу! – подтвердил Ленни.

По дороге, правда, пришлось вырубить еще с полдесятка оказавшихся на пути санитаров и охранников, что оказалось очень легко – бедняги никогда не сталкивались с бойцами даже уровня Ленни, не говоря уже о Морисе.

Флаер, как выяснилось, принадлежал главврачу, который как раз пытался в него забраться. Вид двух психов, вытащивших его оттуда, вызвал у него шок. Он оторопело смотрел, как психи деловито залезли в машину и, стартовав на форсаже, улетели в неизвестном направлении. Только после этого главврач достал коммуникатор и принялся лихорадочно названивать в полицию.

Ленни с Морисом долетели до другой окраины, бросили флаер и добрались до базы пешком. А там Альна, узнав о деталях происшедшего, устроила Ленни знатную головомойку. Джип же, увидев в чем вернулся принц, долго ржал и показывал на него пальцем.

В полиции и городском отделении АНБ Линдхольма всю ночь царил переполох. Принятое из психиатрической лечебницы сообщение о захвате ее имперской службой безопасности поначалу не вызвало ничего, кроме смеха – наверное, психи до коммуникатора добрались. Однако сообщения начали поступать одно за другим. Кое‑кому из персонала чудом удалось вырваться из рук торжествующих сумасшедших и добраться до ближайшего полицейского участка.

Поняв, что в клинике действительно происходит что‑то странное, туда направили несколько оперативных групп для проверки. Однако прорваться в саму больницу никому не удалось – здание оказалось намертво заблокировано комп‑системой. Ошарашенные безопасники даже попытались вступить в переговоры с захватчиками, но те выставляли настолько дикие требования, что все это попахивало безумием. Например, чтобы им доставили прямо сюда линкор с полным боезапасом. А то и Белый Крейсер. Говоривший с представителями АНБ представился полковником имперской безопасности Аристархом Снеговым.

К утру больницу с большим трудом удалось вскрыть и захватить, после чего полицейские долго не могли смотреть другу другу в глаза от стыда – там оказались одни психи и блокированный в своих кабинетах персонал. Оказывается, они всю ночь вели переговоры с прописанным в клинике сумасшедшим!


Глава 12


Норис с едва заметной усмешкой наблюдал на экранах слежения за продвижением к его резиденции делегации глав кланов. Правда, здесь были далеко не все, чуть больше половины – остальные осторожничали, заняв нейтральную позицию и выжидая, кто возьмет верх. Он представил себе лица этих самоуверенных болванов, когда они узнают правду, и довольно огладил усы. Надо же настолько ничего не понимать! Глупцы! Впрочем, этого стоило ожидать – заговор зрел давно, его лидерством многие были недовольны задолго до ухода под руку императора. И этот шаг, видимо, стал последней каплей, поводом для выступления. Верные люди докладывали, что особенно глав кланов бесит отсутствие добычи и потери во время атак на карханские верфи. Да и запрет нападать на имперские корабли тоже раздражал их.

При всем этом рядовые пираты в большинстве своем одобряли политику Нориса. То, что они теперь являются подразделением имперского флота, многим понравилось – это давало официальный статус, которого они были давно лишены. Не всем, далеко не всем нравилась разгульная пиратская жизнь, многие хотели определенности, безопасности для своих семей. Хватало, конечно, и отморозков, но остальные держали их в рамках. А заговор – это всего лишь следствие неуемных амбиций глав кланов, считающих, что они не хуже Нориса знают, как надо. Что ж, флаг им в руки и барабан на шею. Сами строят для себя виселицу, не понимая этого.

Глава клана Теней в очередной раз зло ухмыльнулся – как вовремя его величество прислал синтарцев, словно нарочно подгадал. А ведь они присланы совсем для другой цели, но бунт при этом подавят без церемоний. Эти головорезы церемониться вообще не умеют, они просто вырежут все живое в пределах досягаемости. Вот только многовато их – целых восемнадцать дивизий, тогда как для подавления бунта хватило бы и полка.

Делегация между тем подошла вплотную к резиденции – охрана, по распоряжению Нориса, их беспрепятственно пропустила. Олухи восприняли это как должное, решив, что и в клане Теней недовольны своим главой. Рейдеры мятежных кланов блокировали астероид Нориса, не учтя одного – все они находились под прицелом гиперорудий, о наличии которых никто, кроме самых доверенных людей Келха, даже не догадывался. Их передали во время последнего визита ларатцы – на случай ответной атаки Кархана.

Ну вот, бунтовщики добрались до приемной. Норис отдал приказ пропустить делегацию в его кабинет, только отгородился невидимым защитным полем – на всякий случай, а то какому‑то идиоту может прийти в голову решить вопрос кардинально и начать стрелять. А так – пусть себе стреляют, свой же заряд обратно в морду и получат, так как поле зеркальное. Об этой разработке его инженеров Норис пока не сообщил даже императору – хотел иметь в рукаве лишний козырь.


Хоквуд нехотя зашел в кабинет главы старшего клана одним из последних – ему все это сильно не нравилось, но его просто вынудили участвовать в этой сомнительной авантюре, пригрозив сместить, передав власть давно жаждущему получить ее заместителю. Клан Дикого Кота был не самым большим и не самым сильным, но вполне уверенно стоял на ногах. Его пилоты отличались особой бесшабашностью и порой грабили даже дальние ларатские рудники – мало кто на это осмеливался, зная, что Ларат в долгу не останется.

– Вы что‑то хотели от меня, уважаемые? – ледяным тоном поинтересовался Норис, одновременно продолжая что‑то просматривать на своем мониторе. – Я слушаю.

– Ты нарушил все наши каноны! – выступил вперед глава Ледяного клана, самый старший из них, ему недавно исполнилось семьдесят. – Ты больше недостоин возглавлять нас! Также мы выражаем недоверие старейшинам, поддержавшим твое решение.

– Да что ты говоришь?..

– То и говорю! По решению большинства ты больше никто!

С этими словами глава Ледяного клана подошел к столу и положил на него деревянную коробку, затем откинул ее крышку и сделал шаг назад. Норис, увидев лежащий в коробке сломанный древний кинжал, как ни странно, почти не пошевелился – он только сложил руки на груди, презрительно усмехнулся и обвел заговорщиков насмешливым, слегка укоризненным взглядом. Так смотрят на совершивших несусветную глупость детей.

– Ты зря улыбаешься! – зло бросил ледяной. – У нас все под контролем!

– Да ну? И что же у вас под контролем?

– Все! И твои рейдеры, и энергоустановка, и астероид! Твои люди блокированы в каютах.

– Ой ли? – издевательски хохотнул Норис. – Ты всегда слишком спешил, Морк, потому часто проигрывал.

– И что с того? – гордо выпрямился тот. – Зато сейчас выиграю. Твой император далеко, он тебе не поможет, у него своих проблем хватает. А мы – здесь!

– Ты наивен, – спокойно заметил Норис. – Еще посоветуй мне зарезаться этой штукой, – он презрительно кивнул на коробку со сломанным кинжалом.

– Это был бы для тебя лучший выход, – осклабился Морк. – А не хочешь, так мы поможем…

– Попробуй, только шейку не сломай, болезный.

Ледяной в ярости кинулся к столу, но был отброшен чем‑то невидимым и кувырком отлетел в угол, сопровождаемый язвительным смехом Нориса. Встал Морк не сразу, а встав, потряс головой и некоторое время стоял, пошатываясь. Затем отчетливо скрипнул зубами и прошипел:

– Защитное поле, сука, поставил?.. Ну и сколько ты за ним просидишь без воды и жратвы?

– Скоро узнаешь, – презрительно усмехнулся Норис. – Очень скоро.

– Он что‑то задумал, – вмешался глава клана Волков. – Я эту сволочь хорошо знаю, и мне что‑то неспокойно.

– Да что он может сделать?!

– Ты говорил, что энергоустановка астероида в наших руках. Прикажи, чтобы отключили энергию.

– Она питает также жизнеобеспечение, – поморщился Морк. – Отключим, сами задохнемся.

– Лучше пойдем скафандры наденем, – покачал головой волчий глава. – А то он нам что‑то устроит.

Однако Ледяной просто отмахнулся от его опасений, начав почти неслышно отдавать какие‑то приказы по коммуникатору. Остальные молча смотрели на совершенно спокойного, довольно ухмыляющегося Нориса, и чувствовали себя неуютно. Ситуация явно зашла в тупик.

Хоквуд снова проклял про себя тех, кто втравил его в эту авантюру, и постарался отступить к выходу – может, удастся сбежать, когда все начнется. А в том, что начнется, он уже не сомневался. Не тот Норис человек, чтобы без сопротивления расстаться с жизнью и властью. Совсем не тот. Вот только Морк, идиот старый, закусил удила и этого понимать не желает. Обидно будет попасть под раздачу…

В этот момент раздался резкий сигнал, и на стенном экране сбоку от Нориса возникло лицо пожилого смуглого человека со светлыми волосами, в нем безошибочно угадывался синтарец.

– Господин адмирал? – негромко спросил он.

– Да, господин генерал, – наклонил голову Норис. – Рад вас видеть.

– У вас совещание?

– Не совсем, бунт…

– Что?! – взлетели вверх брови генерала. – Куда высаживать бойцов? Со мной восемнадцать десантных дивизий.

– Берите под контроль все доступные объекты, но очень прошу – без излишней жестокости, – попросил Норис, вспомнив слухи о синтарской беспощадности. – Да, я блокирован бунтовщиками в своей резиденции, но нахожусь в безопасности за силовым полем.

– В вашу резиденцию я отправлю лучшие подразделения, – синтарец пристально посмотрел на ошарашенных глав кланов и многообещающе оскалился. – А вам советую не оказывать сопротивления. Все ваши люди должны стоять у стен с руками за головой. Кто этого не сделает, будет уничтожен.

Он ненадолго замолчал, отдал какие‑то распоряжения и бросил:

– Мы начинаем атаку.

Экран погас. А Норис откинулся на спинку кресла и заржал, как племенной жеребец.

– Ты привел сюда синтарцев?!. – руки Морха тряслись, в глазах плескался откровенный ужас. – Предатель!..

– О нет, это вы предатели, – холодно заметил Норис. – Я предъявляю вам всем обвинение в государственной измене, как адмирал имперского флота. Если хотите жить, то выполняйте требование господина генерала, а то, боюсь, до суда вы не доживете.

– Но зачем восемнадцать дивизий?! – не выдержал Хоквуд. – На нас и пары полков за глаза хватило бы!

– А это чтобы вы прониклись… – по‑змеиному усмехнулся глава старшего клана. – Теперь живо оружие на пол, руки за головы и к стене. Через минуту здесь будут синтарцы. Ваших людей они уже повязали.

Хоквуд без промедления отбросил плазмер, сложил руки за головой и уткнулся лицом в ближайшую стену. Большинство остальных последовало его примеру. Только Морк с ближайшими подельниками рванулись к выходу, но не успели – люк отъехал в сторону, и внутрь ворвались пять человек в десантных скафандрах. Они не стреляли, на космической станции это опасно, они работали длинными изогнутыми синтарскими ножами. Все, кто не стоял у стены, умерли очень быстро, захлебнувшись собственной кровью из рассеченных шей.

– Господин адмирал, – обратился к Норису десантник со звездочками лейтенанта на плечах, – станция под вашим контролем. Какие будут приказания?

– Отконвоируйте арестованных в тюремный бокс, он находится на восьмом уровне, – распорядился тот. – Передаю вам на коммуникатор коды доступа, а также план станции. Для вашего размещения подготовлены уровни с первого по двенадцатый. Здесь разместятся два полка, все остальные – на планете.

– Есть, отконвоировать, – наклонил голову синтарец. – А ну‑ка, руки за спину и двинулись. Шаг в сторону считается побегом.

Главы кланов понуро двинулись к выходу, боясь даже дрожать – слишком страшные слухи ходили о жестокости синтарских головорезов, чтобы их злить. И каждый мысленно проклинал себя за то, что послушал ныне покойного Морха. Да знай они, что Норис вызвал синтарские войска, никому бы и в голову не пришло затевать все это. Выжить ни один не надеялся – слышали, что такое по имперским законам государственная измена в военное время.


Дождавшись, пока синтарцы уведут бунтовщиков, Норис вызвал своих людей и приказал срочно навести в кабинете порядок. Однако не успели те вынести трупы, как в кабинет быстрым шагом вошел генерал зо Мар‑Нейт. Он окинул обстановку взглядом, едва заметно усмехнувшись при виде залитого кровью пола, и кивком поздоровался.

– Рад видеть вас, – тоже наклонил голову Норис, доставая из‑под стола бутылку виски и два стакана. – Не желаете немного с дороги?

– Не откажусь.

Он сел, взял протянутый ему Норисом стакан и отпил глоток. А затем спросил:

– Что это за глупая история с бунтом?

– Несколько глав кланов были не слишком довольны нашим уходом под руку императора, – пояснил адмирал. – Я спровоцировал их на выступление, чтобы выловить всех сразу, иначе они могли сорвать атаку на Новейр и Торвен, чего Его величество нам с вами не простил бы.

– Это да, – согласился зо Мар‑Нейт. – Только бунт уж больно несерьезный.

– Они думали, что я буду играть по их правилам, – цинично усмехнулся Норис. – Я, как вы сами понимаете, этого делать не стал. Наоборот, подбросил им кое‑какую информацию, чтобы приурочить их выступление к вашему прибытию.

– Правильно, – одобрил генерал. – Но к делу. Брандеры готовы?

– Нужно еще два дня, бунт немного сбил график.

– Хорошо, успеваем. Вскоре подойдут основные наши силы – концентрироваться решено в вашей системе, отсюда и пойдет атака.

– Я так и предполагал, – покивал Норис. – Сейчас мои рейдеры патрулируют пространство и перехватывают все карханские и не только карханские корабли.

– Не только? – удивился зо Мар‑Нейт. – А чьи еще?

– Да вот недавно попытались прорваться на Новейр три оланских грузовика. Ларатцы их почему‑то пропустили. А ведь они могли сообщить о концентрации флота. Помимо них мы отловили корабль одной из независимых планет, Гервайна – не знаю уж, что он здесь делал. Обычно независимые дальше Ольгена и Нории не забираются, у них двигатели слабые.

– А вы допросили экипажи?

– Молчат, сволочи, – вздохнул Норис. – Точнее, утверждают, что по торговым делам, но я им не особо верю. А допрос третьей степени применять вроде как и не за что…

– У нас с собой психотропные препараты высокого класса, – усмехнулся генерал. – Все скажут.

– Очень хорошо, коли так, – оживился адмирал. – Передадим их вам.

– Бунтовщиков сразу повесим или дождемся суда?

– Я бы повесил… Но нужно делать все по закону. Мы же теперь в Империи.

– Вы правы, – согласился зо Мар‑Нейт. – Но их все равно повесят. Или на рудники сошлют, что не лучше.

– Жаль, что кое‑кто из толковых присоединился к бунту, – вздохнул Норис. – Они бы пригодились.

– На этот случай существует личное помилование императора. Или штрафные подразделения. Представьте Его величеству прошение, он рассмотрит.

– Хорошо. Вы привезли приказы для меня?

– Естественно, привез, – синтарец протянул ему инфокристалл. – Он заверен электронной печатью генерального штаба.

Норис вставил кристалл в гнездо компа и, введя личный код, внимательно просмотрел документы.

– Значит, начинаем через четыре дня… – задумчиво произнес он, закончив чтение. – Нам с вами, господин генерал, до старта спать точно не придется.

– Отоспимся после победы, – отмахнулся тот. – Давайте согласуем наши действия. Итак…


* * *


Над Россом продолжали дуть горячие ураганы, небо было красноватым, давящим, низко нависало над землей, вызывая желание куда‑нибудь спрятаться, только бы не видеть этого кошмара. С климатом после выжигания вируса в верхних слоях атмосферы творилось нечто страшное – ученые‑климатологи разводили руками, ничего не понимая, их расчеты не оправдывались, причем обычно в худшую сторону. К тому же начали стремительно таять полярные шапки, а это означало резкое повышение уровня океанов. По прогнозам, через несколько недель приморские города скроются под водой. Пришлось начать эвакуацию. На берегах в спешном порядке возводились дамбы, но помогут ли они, никто точно сказать не мог.

Ураганные ветра рвали провода системы электроснабжения, валили вышки, срывали крыши с построек, уничтожали посевы. Причем возникали они неожиданно, прогнозы метеорологов оправдывались в лучшем случае наполовину. Удушающая жара накрыла планету, даже в южном полушарии, где должна была быть зима, температура поднялась до тридцати градусов выше нуля.

Тревожные службы работали на пределе, понемногу нормализуя жизнь в пострадавших городах и поселках. Приходилось тяжело, но общий прогноз аналитической службы был все‑таки относительно благоприятным. С большим трудом, но Росс выкарабкается, пусть даже потеряв прибрежные территории. Со временем с этим можно будет что‑нибудь сделать, если, конечно, не случится еще какой‑нибудь катастрофы.

Больше всего императора беспокоил надвигающийся голод – урожая в этом году просто не будет. Придется ориентироваться на старые запасы, а их мало – демократическое правительство, в отличие от староимперского, не заботилось о создании продовольственного резерва, уповая на «свободный» рынок. И сейчас это аукнется, страшно аукнется. Конечно, остальные планеты Империи не оставят в беде Росс, это понятно, но перевозки обойдутся в астрономическую сумму, продукты будут буквально золотыми. И это если флот вообще справится с таким объемом перевозок.

Шум шагов Виктора заставил Алексей отвлечься от тяжелых мыслей. Он повернулся и поздоровался. Канцлер выглядел не лучшим образом – мешки под глазами, серое, усталое лицо. Явно давно не спал. Впрочем, до сна ли сейчас?..

– Я кое‑что вспомнил по поводу текущего кризиса, – Виктор буквально рухнул в кресло.

Император вопросительно посмотрел на него.

– Так вот, некоторые прибрежные города действительно будут затоплены, если судить по карте Росса моего времени, – продолжил канцлер. – А если точнее, то восемь – два на Тиркане, три на Лагосе и три на Дубнице. Листвица сохранит нынешний облик. Я уже распорядился эвакуировать население этих городов.

– Это все? – глухо спросил Алексей.

– Нет, – отрицательно покачал головой Виктор. – Насколько мне известно, проблемы с климатом удалось решить при помощи ученых из института физики пространства из города Баллирайн, это на Листвице.

– Физике пространства? – удивился император. – А она‑то каким боком к климату?..

– Понятия не имею, помню только, что какое‑то их открытие позволило создать на полюсах планеты климатологические конвертеры, нормализовавшие климат, – развел руками канцлер. – Еще какое‑то отношение к этому имеют метеорологи из столичного института. Я распорядился, чтобы департамент науки занялся этим.

– С эпидемией покончено?

– Фактически, да. Все население прошло вакцинацию.

– Общее число умерших? – у Алексея при этом вопросе дернулась щека.

– Пять миллионов сто двадцать шесть тысяч семьсот восемнадцать человек, из них около тридцати процентов – дети, – отвечая, Виктор смотрел в пол и кусал губы.

– Я хочу, чтобы этих тварей взяли живыми… – хрипло выдохнул император. – И относительно целыми. Передай еще раз мою просьбу об этом всей армии и флоту. Плюс, естественно, СБ.

– Передам, – коротко кивнул канцлер. – Кстати, сейчас все СБ хохочет. Какая‑то наша группа на Новейре знаешь до чего додумалась?

– Нет…

– Взяла штурмом столичный сумасшедший дом и сутки его удерживала.

– Зачем?.. – растерялся Алексей. – Дурка‑то им зачем понадобилась?..

– С ума сошли и решили там прописаться, – не упустил случая съехидничать искин.

– Ты лучше узнай у Соргина, на кой ляд понадобилось лезть в эту чертову дурку, – отмахнулся император.

– А я уже спрашивал, – хихикнул «железный истукан». – Он в таком же недоумении, как и все остальные. Утверждает, что в СБ нет полковника по Аристарха Снегова, но ему никто не верит. Считают Снегова особо засекреченным агентом.

– Это что же мне теперь, награждать группу за штурм сумасшедшего дома? Армия от хохота свалится…

– Кто знает, что там случилось, – вмешался Виктор. – Возможно, им в дурке срочно что‑то понадобилось. Например, какие‑то медикаменты. Вернутся, спросим.

– Действительно, – кивнул император. – Хоть ушли?

– Вроде, да, – пожал плечами канцлер. – Родерик ничего не сообщал. Ни одна из групп за прошедшие двое суток на связь тоже не выходила, по крайней мере, так утверждает Соргин.

– Ты, я вижу, ему не особенно доверяешь? – прищурился император. – Почему, интересно?

– Не то, чтобы не доверяю, но у меня этот человек вызывает опасения, слишком себе на уме. Но профессионал, не могу этого не отметить.

– А что ты хочешь от безопасника? Они другими быть и не могут.

– Когда стартуем? – поинтересовался Виктор.

– Через восемь часов, – император встал и прошелся по каюте. – Как будто все готово, но я волнуюсь, не забыли ли чего. Очень надеюсь, что за время нашего отсутствия никто снова не нападет на Росс… Кстати, попрошу тебя остаться. Да и два имперских крейсера оставлю охранять столицу – после случившегося лишняя перестраховка не повредит.

– Хорошо, как скажешь, – согласился канцлер. – Я даже рад, сам знаешь, войну не люблю, хоть и воевал достаточно.


* * *


Президентский лимузин требовательно загудел перед воротами, однако охранники все равно не сразу открыли их, хоть и знали, кто прибыл. Два вооруженных до зубов мордоворота подошли и проверили документы всех, находившихся внутри, не исключая самого Родерика. Затем лениво откозыряли главе государства и подали какой‑то сигнал. Только после этого ворота, кажущиеся на первый взгляд литой стальной стеной, медленно отъехали в сторону, открывая проезд. Внутри лимузин еще раз проверили, после чего, наконец, пропустили на территорию энергостанции.

Альна настороженно наблюдала за происходящим из машины и внутренне ежилась. Когда после нескольких неудачных попыток проникновения на энергостанции группе дали выход на какого‑то особо засекреченного агента, она и подумать не могла, что этим агентом окажется сам президент Родерик. Когда капитан увидела его на месте встречи и услышала пароль, она едва не упала на месте от неожиданности – слишком велико было удивление. Многого она могла ожидать от родной службы, зная ее изощренность, но завербовать президента вражеской страны?.. Это нечто запредельное.

– Почему?.. – только и смогла выдавить она, немного придя в себя.

– Десант синтарцев через два дня, – отмахнулся от ее вопроса Родерик. – Даже если засвечусь, уже неважно, важно не дать взорвать энергостанции. Раз вы не смогли проникнуть туда тайно, придется идти явно.

– Каким образом?

– Как моя охрана. Начальник охраны верен лично мне, поэтому сделает все, что нужно. Мне требуются ваши голографии, генетический код и отпечатки сетчатки для удостоверений. Можно, конечно, взломать сервера президентского дворца, ваш хакер, насколько я знаю, на это способен, но лучше не вызывать лишнего шума.

– Я захватила нужное, – Альна протянула президенту инфокристалл. – Здесь данные всех четверых.

– Хорошо, – кивнул тот.

– Кстати, вы не в курсе о численности синтарского десанта?

– Всего около тридцати дивизий, конкретно Новейр будут атаковать двенадцать.

– О, Господи… – поежилась капитан, хорошо знающая своих соотечественников. – Они предупреждены не устраивать здесь кровавую баню?

– Его величество заверил, что предупреждены… – понурился Родерик. – Очень надеюсь, что серьезного сопротивления им не окажут. По крайней мере, я призову народ к капитуляции. И еще…

– Что?

– Я очень боюсь допускать вашего «злого духа» до управления термоядерными станциями, особенно если учесть, что он натворил в столице.

– Не беспокойтесь, из под контроля мы его не выпустим.

– Дай‑то Бог… – недоверчиво покачал головой президент. – Ладно, прощаюсь пока, встречаемся здесь через двенадцать часов.

Альна кивнула и скрылась в кустах, где ее дожидался Морис. Лицо того надо было видеть – завербованный президент и для него оказался немалым сюрпризом.

Вернувшись в бункер, они связались с остальными двумя группами на Новейре и выяснили, что те тоже не достигли успеха – слишком хорошо охранялись энергостанции. Зато пришло сообщение с Торвена – одной из работавших там групп удалось тайно проникнуть на региональную энергостанцию и подключиться к ее внутренней информационной сети. А затем так же скрытно уйти. Каким образом они ухитрились это сделать, в сообщении не говорилось.

– Ленни, Джип, остаетесь на контроле, – приказала Альна.

– Почему?! – возмутился принц.

– А потому, что от тебя больше толку за терминалом! – отрезала капитан. – И не вздумай что‑нибудь учудить без приказа! Голову оторву, если что.

Понимая, что после «рейда» в психбольницу лучше не спорить, Ленни вынужден был согласиться, однако обиделся и дал себе слово когда‑нибудь отомстить. Не слишком сильно, но так, чтобы об этой несчастной психушке забыли и посмеялись уже над капитаном.

Оставшись наедине с Джипом, с которым сошелся накоротке на почве общих интересов, Ленни принялся отслеживать президентский кортеж, готовясь перехватить управление сетями энергостанций, как только группа сумеет подключиться к ним. Для подключения намеревались использовать крохотный ретранслятор, который необходимо было спрятать не далее, чем в десяти‑пятнадцати метрах от инфоводов. А они хорошо заэкранированы, попробуй обнаружь. Принц очень надеялся, что ребята сумеют это сделать, иначе все будет напрасно.

Начальником президентской охраны оказался хмурый здоровяк, в прошлом полковник морской пехоты Робин Харвест. Он в точности выполнил распоряжения патрона, внеся Альну со товарищи в списки охранников, однако явно был этим сильно недоволен и пытался понять, что вообще происходит. Родерик, похоже, заметил это, так как бросил на капитана предупреждающий взгляд и на мгновение приложил палец к губам. Только немного позже он смог шепнуть ей на ухо, что полковнику придется все объяснить, иначе дело может сорваться. Альне очень не хотелось идти на такой риск, ведь в случае чего Харвеста придется «гасить», но выхода, похоже, не было. Поэтому она знаками приказала Морису и Никласу быть наготове на случай неадекватной реакции полковника.

– Робин, – обратился к начальнику охраны Родерик, когда лимузин тронулся, – я вижу, ты в недоумении.

– А что мне думать? – хмуро бросил тот. – Вы неожиданно меняете штат личной охраны на неизвестных никому людей, не ставя меня в известность о причине. Кто они такие?!

– Сейчас расскажу. Знаешь ли ты, что уготовили нашей планете Моак и прочие уже сбежавшие дамы и господа?

– Нет. А они разве сбежали?..

– Сбежали. Два дня назад. Куда – неизвестно.

Затем президент спокойным голосом поведал о планах фактического уничтожения Новейра. Полковник поначалу не поверил, но сброшенные на его пад документы убедили, что ему сказали правду.

– Чуть больше, чем через сутки, начнется бой за планету и высадка синтарского десанта, – закончил Родерик, пристально глядя на сжатые до белизны кулаки Харвеста. – Единственным способом спасти планету является недопущение подрыва энергостанций. И эти люди, – он кивнул на Альну, – способны это сделать.

– Значит, это имперцы?.. – хрипло выдохнул полковник.

– Именно так, – подтвердил президент. – Хотя какая разница, раз они спасают наши задницы?

– Никакой… – Харвест ненадолго задумался. – Что требуется от меня?

– Не мешать, – заговорила Альна. – И прикрыть, если что. Нам нужно спрятать на станции ретранслятор, чтобы в нужный момент войти в их сеть и отключить заряды.

– А что с бактериологическими минами?

– Во‑первых, есть вакцина от этой болезни. Даже если не удастся найти и обезвредить, проведем полную вакцинацию населения. Но мы их найдем, ручаюсь. Кстати, сразу хочу сказать, что мы не намерены присоединять вашу планету к Империи, мы всего лишь хотим обезопасить себя от нападений.

И она коротко рассказала о том, что сотворили Моак с подельниками на Россе. Услышав, что жертвами эпидемии стало больше пяти миллионов человек, Харвест опять сжал кулаки и глухо спросил:

– А вы не захотите отомстить?..

– Кому? Невиновным? – приподняла брови Альна. – Те, кто это сделал, получат по заслугам, им мы не простим. Но причем здесь люди Новейра, простые люди? Да, вы нам сильно насолили, точнее, даже не вы, а ваши предки. Однако это еще не повод устраивать геноцид.

– Ясно… – полковнику, судя по его виду, было очень не по себе. – Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы не допустить катастрофы.


Ленни с Джипом наблюдали за происходящим в лимузине на экране и переглядывались. Они готовились начать взлом систем, как только появится сигнал о подключении. На столе лежали с таким трудом добытые стимуляторы. Принц четко осознавал, что взломать он сможет, зато понять, что именно взламывать без Джипа почти невозможно, а полагаться на интуицию нельзя – ставки слишком велики.

– Переживаешь? – спросил аналитик.

– А ты нет? – покосился на него принц.

– Да как тебе сказать… – пожал плечами Джип. – Мне такое не впервой, хотя я тебя понимаю – такая женщина…

– Какая еще женщина?! – отчаянно покраснел Ленни.

– Такая, – хихикнул новейрец. – Не забывай, я все‑таки аналитик, уж как ты к ней относишься, сразу понял. Ты учти, все остальные, кроме нее самой, тоже все поняли.

– И что мне теперь делать?.. – растерянно посмотрел на него принц.

– Не берусь подсказать, – пожал плечами Джип. – Если честно, я бы с синтаркой связываться не рискнул. Она, конечно, красавица, но… – он поежился. – Спаси Господи, жить с женщиной с таким характером…

– Сам знаю, – вздохнул Ленни, – что характер у нее не сахар, только сердцу‑то не прикажешь.

– Это точно, – согласился Джип. – Любовь зла… Так что советовать я не рискну, сам думай, твоя жизнь.

– Оставим это, – насторожился принц, уставившись на экран. – Кажется, начинается…


Президента встретили директор станции с заместителями и секретарями, окруженные многочисленной охраной. Даже Родерик удивился про себя такому числу охранников – они были везде, на каждом углу, в каждом коридоре и каждом помещении. Он бросил короткий взгляд на Альну, та на мгновение прикрыла глаза, давая понять, что ничего страшного.

Идя вслед за Родериком, капитан незаметно коснулась браслета на левом запястье, активируя его. На самом деле этот браслет являлся ретранслятором, созданным по уникальной нанотехнологии искином Белого Крейсера. При проверке он не вызывал никаких подозрений, на всех сканерах выглядя цельнометаллическим. Все бойцы группы имели такие – на всякий случай. Достаточно будет, чтобы один из них внедрился в грунт не далее десяти метров от информационной магистрали. Проблема в том, чтобы эту самую магистраль обнаружить. Согласно инструкции, приложенной к ретранслятору, он, оказавшись на нужном расстоянии, сообщит об этом легким покалыванием, поэтому все четверо внимательно прислушивались к своим ощущениям.

– Станция работает в штатном режиме, господин президент, – доложил директор, не понимая причины внеплановой проверки. – Охрана, в связи с новыми инструкциями, усилена.

– Вы готовы обеспечивать бесперебойную подачу энергии на наземные комплексы ПКО? – поинтересовался Родерик.

– Конечно, это предусмотрено планом обороны.

– А если возникнут пиковые нагрузки?

– У нас есть резервные генераторы, – заверил директор. – Накопители также полны. Мы готовы полностью обеспечить армейские объекты энергией в нужном количестве.

– Очень надеюсь, – хмуро буркнул президент. – А сейчас, раз уж я здесь, покажите мне станцию.

– Прошу вас!

Директор показал рукой куда идти и почтительно двинулся в шаге позади от Родерика. Тот старательно делал недовольное лицо и внимательно оглядывал все вокруг, словно выискивая недостатки. Судя по виду работников станции, они не ждали от президентского визита ничего хорошего, как, впрочем, и всегда в случая визита большого начальства. Их можно было понять – поди объясни неспециалисту то, что специалистам понятно без слов.

Вскоре они оказались в гигантском генераторном зале. Ни Родерик, ни Альна со товарищи, если честно, ничего в этой машинерии не понимали, кроме Мориса, да и тот знал только, куда в случае чего нужно закладывать взрывчатку, чтобы наверняка вывести реактор из строя.

Бойцы группы окружали президента, старательно делая вид, что выискивают малейшую угрозу охраняемому лицу, а на самом деле старались охватить как можно большую площадь в надежде, что ретранслятор обнаружит информационную магистраль. Однако браслеты пока не подавали признаков жизни. Родерик делал вид, что внимательно слушает директора, изредка вставляя замечания и спрашивая о том или ином. Ему тоже было не по себе – никогда в жизни господину президенту еще не доводилось так рисковать.

– А где у вас центр управления? – не выдержал Родерик, заработав едва заметный укоризненный взгляд Альны. – Он, надеюсь, достаточно защищен?

– Конечно, господин президент, – директор на мгновение замялся. – Но…

– Что?

– Даже у меня нет доступа в центр управления…

– А у кого же тогда есть? – удивился Родерик.

– Только у отвечающих за него операторов и агентов АНБ, – развел руками директор. – Согласно директиве № 1 при введении предбоевой готовности в стране служащие центра управления переходят на казарменное положение и намертво блокируют доступ. Предбоевая готовность введена согласно вашему позавчерашнему указу.

– В таком случае отведите меня к коммуникатору, с которого я смогу поговорить с возглавляющим охрану центра агентом.

– Конечно‑конечно… – засуетился директор. – Сюда, пожалуйста.

Стационарный коммуникатор находился на восьмом подземном этаже – больше никоим образом с персоналом центра управления связаться было нельзя. Сам центр располагался на глубине около двухсот метров и являл собой пятидесятиметрового диаметра металлический куб с очень толстыми стенами. Это не говоря уже о защитных полях, окружающих его.

– Господин президент! – появилось на экране лицо сухопарого седого человека. – Мы не ждали вашего визита…

– У вас все готово? – с намеком спросил Родерик, показав глазами вниз.

– Конечно, – многозначительно ответил аэнбешник.

– Надеюсь, вы не подведете.

– Не извольте беспокоиться. Все под контролем.

– Надеюсь на вас, – наклонил голову президент. – И удачи.

Родерик сделал шаг назад от погасшего монитора, развернулся, но неожиданно запнувшись, взмахнул руками и неловко упал на пол, громко вскрикнув.

– С вами все в порядке, господин президент, – бросился к нему на помощь директор. – Вы не ушиблись?..

Все внимание было обращено к сдавленно ругающемуся Родерику, потирающему ушибленный локоть. Никто не заметил, что упал он не сам, а из‑за незаметной подсечки, мастерски проведенной Альной, чей браслет подал сигнал готовности. Капитан тоже бросилась поднимать президента, ее левая рука на мгновение дотронулась до пола, и браслет невидимыми глазу капельками стек с запястья. Эти капельки тут же впитались в пол, и уже через две секунды ничего не напоминало о них.

Уловив заранее оговоренный сигнал Альны, Родерик, под предлогом того, что сильно ушибся, поспешил закончить визит, к немалому облегчению персонала станции.


– Есть сигнал ретранслятора! – возбужденно выдохнул Ленни. – Первичное подключение к сети. Теперь главное не засветиться!

– Тут тебе карты в руки, – пробурчал Джип, хватая со стола тюбик со стимулятором и закатывая рукав.

– Погоди пока, я еще не подключился, как должно… – остановил его принц, яростно стуча пальцами по клавиатуре.

Примитивная работа разработавших защиту сети администраторов и сейчас удивила его. Эти, конечно, были чуть получше тех, кто ставил общедоступную сеть, но только чуть. Все те же топорные, по учебнику решения, никакого воображения, ни единого способного удивить хода. Они понадеялись на виртуальные компы, вращающиеся один в другом? Наивно! И глупо. Это совсем несложно обойти, причем, не оставляя следов. Хотя, стоп! А не поспешил ли он? Что это вот? Для чего тут несколько висящих битов, ни к какой программе не принадлежащих? И индексы у них интересные, совпадают с регистрами восемнадцатого процессора системы. Нет, и в самом деле поспешил радоваться – был среди админов толковый программист, даже более, чем толковый. Ленни и самому такой выход в голову не приходил. Хорошо, что заметил, а то бы подключился – и тут же тревога поднялась бы на всех уровнях. Вон как интересно неизвестный талант подключил свою ловушку. Но ничего, раз заметил, то все в порядке. Но надо поглядеть нет ли еще чего‑нибудь, вряд ли этот тип ограничился одной. Он сам бы не ограничился, так незачем считать противника глупее себя.

Действительно, Ленни сумел отыскать и обезвредить еще целых семь ловушек, причем на разных уровнях, в разных программах, две последние вообще казались частью операционной системы. Пришлось изрядно попотеть, придумывая способы обмануть их. Он написал несколько крохотных программ, точнее, даже вирусов, которые отслеживали состояние ловушек, вовремя передавая им ложную информацию. Затем выстроил из своих программ мини‑операционную систему, подменив ею основную, которая начала крутиться вхолостую, ничем не управляя.

– Вошел! – обернулся он к Джипу. – Давай, ищи, что нужно ломать. Где эти паскудные заряды?

– Погоди, – пробурчал тот, вкалывая себе стимулятор.

Глаза его на мгновение расфокусировались, а затем взгляд стал сосредоточенным, устремленным куда‑то в пространство. Джип начал быстро просматривать папку за папкой – на каждую уходило не больше секунды‑другой. Ленни продолжал отслеживать состояние системы, чтобы вовремя среагировать на любое стороннее вмешательство.

– Смотри адрес 7601:0dс3:11b3:02a7:4f24:ba2e:cdae:367c:76f1:1aa2, – вдруг сказал Джип. – Быстро и незаметно, я туда не полезу, не мой уровень. Это отдельная подсеть. Включай мозги и работай.

Ленни, не говоря ни слова, осторожно приблизился окольным путем к упомянутой подсети. Действительно, тут ловушек на порядок больше будет, да методы шифрования использованы ой какие. Не прошло и пяти минут, как принц понял, что алгоритм шифрования сложен даже для него – быстро не расшифруешь. Он снял руки с клавиатуры и принялся материться.

– Ты думаешь это поможет? – с иронией поинтересовался Джип. – А на что тебе Альна дала канал связи с искином серого крейсера? Забыл о нем?

– Идиот! – хлопнул себя по лбу Ленни. – Точно забыл!

Он схватил коммуникатор и начал лихорадочно вызывать крейсер по зашифрованному каналу.

– Слушаю, – отозвался через несколько минут сухой голос. – Говорит искин «Генерала Раевского». Прошу назвать код доступа.

Ленни лихорадочно набил длинный ряд цифр и букв на коммуникаторе.

– А, наш дорогой и всеми любимый принц… – голос искина сделался ядовитым. – Знаменитый завоеватель сумасшедшего дома! Дирижер симфонии феерического праздника дерьма!

– Мать‑перемать… – только и сподобился выдавить Ленни, он слышал, что искины крайне ехидны, но не думал, что настолько. – Слушай, не до того. В сеть я вошел, но обнаружилась подсеть, в которую пройти невозможно – все зашифровано 128‑килобитным ключом, меняющимся каждые пять минут по неизвестному алгоритму. Мне и за год не расшифровать! Включай свои электронные мозги и за дело.

– Скидывай инфу, – сразу стал серьезным искин. – Ага, получил, приступаю. Так, мне понадобится четыре минуты. На то, чтобы войти, у тебя останется всего одна. Успеешь?

– Если получу код, то и полминуты хватит, – обрадовался принц. – Давай!

– Подожди следующей смены ключа, – резонно возразил искин.

До этого момента прошло три минуты, а затем воцарилось напряженное молчание. Ленни держал пальцы над клавиатурой, чтобы сразу использовать расшифрованный ключ.

– Передаю! – сообщил искин, и на экране возникла длинная комбинация знаков.

Не теряя ни мгновения, Ленни навис над клавиатурой. Он почти мгновенно передал ключ, отсек системы оповещения и сменил алгоритм шифрования ключа на свой, подключив к нему основной, как подпрограмму. Теперь администраторы могли входить в систему только пока принц им это позволял. Он мог в любой момент отсечь их и полностью переключить управление на себя. Но сейчас этого делать не следовало.

– Альна, успех! – вызвал Ленни капитана.

– Приготовьтесь к эвакуации, активность бункера наверняка не осталась незамеченной. Подчистите за собой все. Жду через четверть часа на выходе.

– Хорошо.

Они с Джипом переглянулись, затем, сбросив нужное на свои пады, запустили на всех компьютерах базы низкоуровневое форматирование носителей информации. После этого быстро побросали в рюкзаки свои вещи и поспешили к выходу. Как ни странно, почти успели – Альне пришлось ждать их всего минуты три.

Бросив укоризненный взгляд на принца, капитан показала на вылетевший из‑за поворота роскошный лимузин на воздушной подушке.

– Ого, какая тачка, – прищелкнул языком Джип. – Это где ж вы такую вырыли?

– Там уже нет, – буркнула Альна. – Садитесь, быстрее, нам здесь надолго задерживаться нельзя.

Оказавшись внутри, Ленни поздоровался с остальными членами группы, только после этого обратив внимание на сидящего напротив пожилого человека. Принц не сразу узнал его, а узнав, ощутил, что его челюсть медленно уходит вниз. Господи, да это же лично президент Новейра Родерик! Его что, тоже завербовали?!! Вот это да…

Сдавленное мычание Джипа дало понять, что он тоже узнал президента. Однако реакция самого Родерика на Ленни удивила всех остальных – его глаза стали совершенно круглыми.

– А в‑вы ч‑что т‑тут д‑делаете, В‑ваше в‑высочество?.. – заикаясь, выдавил президент.

– Ваше высочество? – ошеломленная Альна переводила взгляд с президента на принца и обратно. – Что это значит?..

– Я же вам говорил, что я принц, – удивился Ленни.

– Кто же знал, что ты не шутишь?..

– Так нам в группу принца подсунули?.. – Морис помотал головой. – На боевое задание?!! Они что там, чокнулись все?! А погибнет?..

– Нам тогда лучше не возвращаться… – добавил Никлас, глядя на Ленни не менее ошарашенно.

– Ну и что, что принц? – пожал плечами тот. – Я – не наследник престола. Да и постоять за себя могу.

– Тебе напомнить сумасшедший дом? – язвительно поинтересовался Морис. – Или катафалк со свадебными ленточками?

– Погодите, погодите… – несколько пришел в себя Родерик. – Так это вы, Ваше высочество, прислали к моей резиденции этот злополучный катафалк?..

– Ну, я… – смутился Ленни. – Я же не знал, что вы на нашей стороне… Извините.

– Не за что! – рассмеялся президент. – Рожа Моак, увидевшей меня на катафалке, стоила многого. Похоже, если запустить вас в сеть, то никакого десанта не надо – через день планету можно будет брать голыми руками…

– Мы не настолько жестоки, господин президент, – ласково улыбнулась Альна. – Того, что он устроил в столице, вполне хватит.

– Да уж… – поежился Родерик. – Я бы на вашем месте не выпускал Его высочество из‑под контроля. Чревато, знаете ли…

– Теперь уже знаю, – тяжело вздохнула капитан. – Когда прибудем?

– Через двадцать минут. В моей резиденции вас никто искать не будет. А если даже что и случится, то резиденция неплохо укреплена – несколько часов вполне можно продержаться.

– А то и больше, – вставил молчавший до сих пор полковник. – Знаете, я раньше думал об имперцах хуже. Но раз у вас даже принцы рискуют жизнью, высаживаясь на вражеской планете…

Он покачал головой и снова умолк.

Вскоре перед лимузином открылись массивные ворота загородной президентской резиденции.


Глава 13


Операторы сканеров пространства в напряжении уставились на экраны. Компьютер, конечно, предупредит в случае выхода из гиперпространства корабля, не подающего сигнала «свой», но глупую железку можно и обмануть. Лучше уж перестраховаться, чем попасть под раздачу – командующий станцией генерал Ромас обещал лично расстрелять того, кто упустит врага. Поэтому операторы ни на мгновение не ослабляли внимания.

– Когда, думаешь, они нападут, Джеки? – спросил один из них соседа.

– А хрен их, гадов, знает, – недовольно буркнул тот. – Разведчики вроде видели подходящий к системе флот, но вскоре перестали выходить на связь.

– Значит, кранты им.

– Скоро наша очередь, Харл…

Операторы уныло переглянулись и синхронно вздохнули – в победу ни один из них не верил, обороняясь победить невозможно. А их флот погиб у далекого Росса. Кому понадобилось посылать его туда?! Зачем это сделали?! А теперь россы пришли мстить. Не трогали бы их, глядишь, и не пришли бы. Многие с оглядкой проклинали про себя власть имущих и богатых, которые довели до такого.

– А эти суки все смотались… – пробурчал Джеки. – Я как раз дежурил, когда вереница яхт с орбиты на форсаже уходила. А нам воевать…

– Тише ты, услышат!.. – прошипел напарник, настороженно оглядываясь. – Штраф сдерут, а то и в кутузку загремишь. Ну их всех на хрен!

– Погоди, это чего на экране? – встрепенулся Джеки.

– Да фаргосский рейдер опять, – досадливо отмахнулся Харл. – Достали уже! Наши даже с ними договориться не смогли, вот и мучаемся.

Он пробежался по клавиатуре, объявляя тревогу низшего уровня – большого вреда орбитальной станции крохотный рейдер причинить не мог. Ну выстрелит пару раз, попортит немного обшивку, потреплет нервы и уберется восвояси.

– Погоди, что‑то тут не то… – задумчиво проговорил Джеки. – Он включил форсаж и прет прямо на нас, набирая скорость. Он что, чокнулся?..

– Ну протаранит, – пожал плечами Харл. – Все равно толку ноль, разве что тряхнет нас хорошенько. Странно, правда, фаргосцы никогда самоубийцами не были…

– Ой, м‑ма… – вдруг выдохнул Джеки. – От него же на все стороны кварковое излучение прет! Тревога!!!

Он ударил кулаком по большой красной кнопке, но было уже поздно. Разогнавшийся рейдер врезался в орбитальную станцию где‑то неподалеку от реактора. Последнее, что увидели в своей жизни операторы, был нестерпимо яркий свет.


Люди на улицах городов и поселков Новейра в ужасе замирали на месте – в небе вспыхнули шесть новых солнц, намного ярче их светила. На ночной стороне мгновенно настал день. И почти каждый понял, что это означает. Орбитальные станции противокосмической защиты, на которые возлагалось столько надежд, уничтожены. Планета беззащитна…


* * *


Норис довольно ухмыльнулся – его идея сработала на все сто. Никто из новейрцев не заподозрил, что рейдеры могут нести кварковые бомбы. Все шесть станций, надежно прикрывавшие подходы к планете, взорваны, дорога открыта. Теперь нужно справиться с мелочью, типа орбитальных платформ. Но не лезть в бой с флотом – это дело ларатцев.

– Сообщение с Торвена! – обернулся к адмиралу оператор связи. – Получено через искина крейсера «Генерал Раевский». Брандерная атака на Торвене тоже удалась, однако там оказалось не шесть, а семь станций – одна уцелела. Ее пришлось добивать серому крейсеру, «Лойко Митичу». Повреждения крейсера незначительны, однако торвенцы оказались предупреждены и успели ввести на планете осадное положение.

– Дай связь с БК! – каркнул Норис.

Не прошло и двух секунд, как на экране появилось лицо императора.

– Ваше величество! – коротко поклонился адмирал. – На Новейре все по плану, на Торвене была небольшая накладка, в бой пришлось вступить «Лойко Митичу». Прикажете начинать следующий этап?

– Начинайте, – кивнул Алесий II. – Да, кстати, мне тут сообщили, что у вас на Фаргосе какой‑то бунт был. Это так?

– Ваше величество, – расплылся в улыбке Норис. – О каком бунте может идти речь во время прибытия в систему восемнадцати синтарских дивизий? Они его просто походя смели.

– Думаю, бунтовщики неприятно удивились, – со смешком сказал император. – Хорошо, до связи. Жду докладов.

Экран погас. А адмирал принялся отдавать короткие, четкие приказы, выводя рейдеры на позиции атаки. Затем он связался с командующим, адмиралом Тоцким, и доложил, что начинает зачистку орбиты. Тот пообещал прикрыть в случае нападения крупных боевых кораблей противника, посоветовав с ними не связываться.

Новейрский флот, вернее, его остатки, концентрировался у второй луны, но, увидев вспышки от взрыва станций, на полной скорости устремился к планете. Норис поежился – хорошо бы ларатцы успели перехватить, его рейдеры беззащитны даже перед эсминцами, не говоря уже о более крупных кораблях. Однако вскоре облегченно улыбнулся – адмирал Тоцкий не подвел. Прямо по курсу следования новейрского флота начали выходить из гиперпространства корабли ларатцев. Они тут же выстраивались в четкие звенья, состоящие из окруженного рейдерами крейсера класса «Вихрь» или линкора, и тут же набрасывались на врага. Позади них вышли пять авианосцев и выпустили рои истребителей, без промедления начавших атаковать новейрцев. Те тоже выпустили свои истребители, и в космосе завертелась безумная карусель.

Норис покачал головой – и эти двухсотметровые ромбические корабли ларатцы называют рейдерами? Да это, как минимум, крейсера второго класса! Впрочем, некогда отвлекаться, у него есть своя задача. И адмирал двинул свой флот на очистку орбиты от всего, что могло стрелять.


* * *


Адмирал Тоцкий с досадой смотрел экран, думая, как убедить императора, что сейчас его участие в бою не требуется. Да и вообще сил столько, что имперские крейсера не нужны, они здесь будут, как слон в посудной лавке.

– Ваше величество, – наконец сказал он, – ну зачем? Смотрите, это чистой воды избиение, а не бой. Карханцам просто нечего нам противопоставить. Введение в бой имперских крейсеров не снизит потери, а наоборот, в этой неразберихе они могут только помешать.

– Хорошо, – сдался император, хотя лицо его было очень недовольным. – Вы адмирал флота, вам командовать. Новости с Торвена есть?

– Попросите искина, он получает все донесения. Простите, Ваше величество, но мне некогда. Имперские крейсера остаются в резерве.

С этими словами он отключился, выругавшись про себя. Его величество, конечно, человек смелый, но не понимает, что все сейчас завязано лично на него. Лучше погубить половину флота, чем позволить себе потерять императора, являющегося связующим звеном только что возрожденной Империи. Без него же все развалится!

Бросив взгляд на тактический экран, Тоцкий с удовлетворением отметил, что новейрский флот доживает свои последние минуты. Ларатские капитаны не рвались на рожон. Зачем? Несколько «Вихрей» окружали очередной вражеской линкор и предлагали ему сдаться. В случае отказа уничтожали за несколько минут. С крейсерами и эсминцами никто не возился, их расстреливали издали. Однако потери все‑таки были – линкоры первого класса серьезная сила, с ними так просто не справиться. Шесть «Вихрей» и девять рейдеров погибли. Также серьезно пострадали четыре линкора.

Поступок одного из новейрских капитанов вызвал искреннее уважение у ларатцев, они считали, что среди карханцев таких сорвиголов нет и быть не может. Как оказалось, ошиблись. Один из избитых донельзя, потерявших вооружение линкоров вдруг сдвинулся с места и пошел на таран – так погиб один из «Вихрей».

Тем временем поступил доклад от Нориса о полной зачистке орбиты. Его потери составили шестнадцать рейдеров – автоматические орудийные платформы отстреливались до последнего.

Сражение постепенно затихало. Подождав, пока оставшиеся новейрские корабли либо сдадутся, либо будут уничтожены, Тоцкий просмотрел донесения с Торвена. Командовавший нападением на эту планету росский адмирал Шемич тоже справился со своей задачей, хоть и с большими потерями.

Затем он вздохнул и сжал кулаки – наступал самый ответственный момент. Немного постояв, адмирал вызвал искина Белого Крейсера и попросил передать принцу Леннеру одно слово – «Начинайте».

После этого Тоцкий вызвал генерала зо Мар‑Нейта и приказал объявить нулевую готовность, чтобы десантироваться на энергостанции сразу после получения сигнала от группы капитана хи Ронх‑Да.


* * *


– Ну что, поехали? – Ленни азартно потер руки.

– Давай! – Джип склонился над клавиатурой. – Ты занимайся Торвеном, с Новейром, имея наши закладки, я и сам разберусь.

Принц, не отвлекаясь от дела, кивнул. Аналитик прав – с торвенскими сетями, несмотря на помощь искина «Генерала Раевского», не все так просто. Их, к сожалению, пока взломать не удалось, придется делать это на ходу – торвенцы выстроили свои инфосети по какой‑то совершенно иной архитектуре, выглядевшей на первый взгляд нелогичной, но при этом все великолепно работало, а значит, это Ленни чего‑то не понимал.

– Говорит искин Белого Крейсера, – внезапно раздался в наушнике металлический голос. – Готов подключиться к работе. Командуйте, Ваше высочество.

– Э‑э‑э, а зачем?..

– Мои вычислительные мощности на порядок превышают мощности остальных искинов.

– В таком случае прошу отслеживать все в режиме реального времени и ликвидировать ловушки сразу по их обнаружении, – попросил Ленни. – Мне это сильно поможет. Справитесь?

– Справлюсь, – заверил искин. – Действуйте.

– Подключение стабильно, – доложил его коллега с «Генерала Раевского». – Можно начинать.

Принц усмехнулся про себя – никогда не верил раньше, что можно взломать сеть, находящуюся на расстоянии больше десяти световых лет. Однако факт остается фактом. Сигнал сначала поступает на «Петер Кораблестроитель», находящийся невдалеке от Новейра, оттуда – на «Генерала Раевского», занявшего позицию между двумя звездными системами, а с него – на «Владека Созидателя», зависшего в нескольких десятках тысяч километров от орбиты Торвена. А уже оттуда – на ретранслятор, подключившийся к инфосети энергостанции.

К сожалению, раньше сделать на Торвене то же самое, что было сделано Ленни и Джипом на Новейре, не представлялось возможным, слишком близко для нормального подключения должен был подойти к планете имперский крейсер – его бы сразу засекли. Только после уничтожения торвенского флота он смог занять нужную позицию. Из‑за этого работать придется в режиме цейтнота – допустить взрыва хотя бы одной кварковой бомбы на густонаселенной планете нельзя, слишком велики будут жертвы.

Ленни включился и начал проходить уровень за уровнем, не тратя времени на обход ловушек – искин великолепно с ними справлялся, ему нужно было только показать, где ловушка находится. А дальше о ней можно было забыть. Принц пришел в восторг – работать напрямую с искином БК оказалось просто удовольствием, ему не требовалось объяснять ничего, он сам все понимал и легко делал то, что даже Джип не мог.

«А все‑таки я его когда‑нибудь взломаю… – мелькнула шальная мысль. – Интересно будет по его архивам прогуляться…»

«Я тебе взломаю! – неожиданно раздался у него в голове чей‑то сварливый голос. – Я тебя самого взломаю, хакер ты наш доморощенный! А будешь выеживаться, яйца на уши накручу и скажу, что так и было».

Ой, мама! Он что, мысли читает?.. Похоже…

«Не отвлекайся, – буркнул искин. – У нас мало времени!»

«Хорошо, хорошо… – поспешил согласиться принц. – Я уже почти прошел. Нужно только выйти в управляющую подсеть, до нее осталось всего три уровня виртуализации».

Отбросив все лишние мысли, Ленни начал анализировать точку входа и вскоре понял, что здесь что‑то не так – слишком просто. Не могли торвенские программисты, в чьей извращенной фантазии он уже успел убедиться, оставить столь явный проход. Однозначно за ним какая‑то пакость. Но какая? Принц попытался обойти дырку, но проникнуть в виртуальный комп иначе не смог – все было намертво перекрыто.

«Ты видишь эту дыру?» – спросил Ленни.

«Не слепой, – проворчал искин. – И что?»

«Там ловушка, но другого пути в виртуальный комп нет».

«Эх, молодо‑зелено, а все туда же… А через ядро системы не пробовал? Погляди, там есть один махонький намек. Сдвиг двух битов неправильный».

«Ой, я придурок… – восхитился Ленни. – Спасибо! Не заметил».

«А еще меня взламывать собрался… – в ворчливом голосе искина слышалось удовлетворение. – Не дорос еще».

Принц покраснел, но больше ничего не сказал, принявшись исследовать указанный искином битовый сдвиг. Хитрецы какие! Эту систему хакер писал, однозначно хакер! Обычному программисту, даже самому толковому, такое извращение и в голову не придет. Но Ленни тоже не лыком шит. Интересно, а если так? И он быстро написал на языке низкого уровня крохотную программку, откомпилировал и запустил. Результат не замедлил сказаться – принц получил доступ к внутренней части системы, откуда легко вошел в виртуальный комп – похоже, хакер ее писавший, оставил лично для себя тайный вход, чтобы не возиться со взломом. Так делают почти все разработчики, ничего удивительного в этом нет.

Проход в более глубокие слои тоже удалось обнаружить по аналогии – а ведь все благодаря искину. Ленни честно признал, что без его помощи не смог бы войти. Наконец он подключился к управляющей взрывными устройствами подсистеме данной станции, а через нее и к остальным – в этом тоже помог искин БК. Пришлось на ходу написать несколько вирусов, которые перехватили управление, передавая команды с пультов в никуда. Реальное управление переключили на искина «Владека Созидателя».

– У меня все готово! – поднял голову от клавиатуры Ленни.

– У меня тоже, – эхом отозвался Джип.

– Передаю синтарцам сигнал атаки! – вслух сообщил искин БК. – Отслеживайте все происходящее и не давайте перехватить управление. Гарантирую, что если не произойдет взрыва, аэнбешники обязательно попытаются вернуть контроль, и я не уверен, что такой возможности у них нет.

– Сделаем, – уверенно сказал принц. – Не им с нами тягаться.

Он покосился на замерших за его плечами бойцов группы. У стены стоял закусивший губу президент Родерик, которого заметно потряхивало – ведь следующие полчаса решат судьбу планеты. Они находились в серверной комнате президентской резиденции – в кабинете и прочих помещениях не было достаточно мощных для Ленни с Джипом компьютеров, а устанавливать их уже не хватило времени, пришлось использовать имеющиеся.

– Десантные корабли синтарцев начали сход с орбиты, – хриплым от волнения голосом сообщила Альна.

– Внимание! – выпрямился Ленни. – Зафиксирована попытка подрыва кварковых зарядов. Команда прошла из бункера в окрестностях столицы, на юго‑востоке.

– Я знаю этот бункер, – пробормотал президент. – Это резервный командный пункт. Своих людей у меня там нет.

– У меня все под контролем, – отмахнулся принц. – Они могут отдавать любые команды, но получат только кукиш.

– Почему кукиш? – не понял Родерик.

– А на попытку введения любой команды они получают его изображение на экран… – захихикал Ленни.

– Ты можешь хоть когда‑нибудь быть серьезным? – устало спросил Морис.

– А зачем? – невинно захлопал ресницами принц.

– Следи, давай! – зло сверкнув глазами, бросила Альна. – Не знаю почему, но у меня плохие предчувствия.

Она прищурилась и задумчиво добавила:

– Как перед боем…


* * *


Генерал Файмор раздраженно смотрел на директора АНБ, за спиной которого застыл, положив руку на кобуру, полковник Морхейд.

– Что, черт возьми, происходит?.. – яростно прошипел генерал. – Вы давали гарантию, что все сработает! Ну и?..

– Я в такой же растерянности, как и вы. Подключиться к сети энергостанций, находясь вне их территории, физически невозможно. Все эксперты утверждают это в один голос.

– А это что тогда?!! – пролаял Файмор, показав на красующийся на экране огромный кукиш. – Это что, я вас спрашиваю?!!

– Понятия не имею, – пожал плечами директор АНБ. – Как вижу, противнику все же удалось сделать невозможное. Но я не понимаю как!

– Господа, обнаружен плотный зашифрованный поток данных между столичной энергостанцией и орбитой, – сообщил офицер‑программист, сидящий за монитором в углу. – Метод шифрования неизвестен.

– А отследите‑ка, нет ли еще подобных каналов связи с орбитой, – директор АНБ выглядел задумчивым.

– Думаете, диверсанты сейчас на связи? – оживился генерал.

В том, что это диверсия, не сомневался уже никто, слишком профессионально все было сделано.

– Вполне возможно.

– Есть канал! – вскинулся офицер. – С орбиты к…

Он вдруг замолчал, помотал головой, обернулся и растерянно продолжил:

– К президентской резиденции…

– Куда?! – не поверил Файмор.

– К президентской резиденции, – уже уверенно повторил офицер.

– Твою же мать!!! – зло сплюнул директор АНБ. – Этот придурок все‑таки продался!

– Он же сутки назад был с какой‑то дурацкой инспекцией на столичной энергостанции… – добавил полковник.

– Запись его посещения на экран! – рявкнул генерал. – Быстро! Посекундно просмотреть!!!

Через четверть часа искомое удалось обнаружить. Поначалу всех удивила новая охрана президента, директор АНБ и полковник Морхейд сразу обратили внимание на то, как двигаются новые охранники – это однозначно были бойцы высочайшего уровня, такие в охрану не идут, им в других местах куда больше платят. Неловкое падение президента сразу вызвало пристальное внимание. При покадровом просмотре удалось разглядеть, что упал он не сам – его незаметно «уронила» единственная среди охранников женщина, довольно странно выглядящая. Если бы ее волосы были светлыми, а не черными, то синтарское происхождение не вызвало бы сомнений.

– Крашеная синтарка, – уверенно заявил полковник. – Гарантию даю. Движения говорят сами за себя. Только синтарцы способны откалывать такие номера.

При дальнейшем покадровом просмотре эпизода падения было замечено, как металлический браслет стек с руки синтарки, превратившись в тягучие капли, за считанные мгновения впитавшиеся в пол.

– Вот все и выяснилось, – мрачно констатировал директор АНБ. – Родерик – предатель.

– А что за браслет такой? – растерянно поинтересовался генерал. – Никогда ни о чем подобном не слышал…

– Какие‑то новые разработки, – пожал плечами Морхейд. – Скорее всего, что‑то имеющее отношение к нанотехнологиям. Вопрос в другом – что нам теперь делать?

– Необходимо вернуть контроль на инфосетью энергостанций и подорвать кварковые заряды, – хмуро произнес Файмор. – Любой ценой! Если мы этого не сделаем, нам не простят…

– Единственный шанс на это – взять их хакера и заставить работать на нас, – немного подумав, заявил директор АНБ. – Имеющиеся в нашем распоряжении психотропные средства вполне позволят добиться сотрудничества. Но для этого нужно иметь самого хакера.

– А наши хакеры что?

– Ничего! У нас просто нет профи такого уровня, как ни жаль. Были, но куда‑то исчезли, не пожелали с нами даже говорить. Такое ощущение, что кто‑то слил им информацию о наших планах, причем так, что они поверили. Даже лейтенант Сейл с гауптвахты удрал!

Директор бросил злой взгляд на понурившегося Морхейда.

– Я действовал согласно инструкции… – пробурчал тот.

– Думать своей головой надо было! Неужели непонятно, что такие люди, как Сейл, абсолютно асоциальны? Тем не менее они нам необходимы. Нужно было не бить его, а мягко пожурить! Как бы он нам сейчас пригодился!

Полковник угрюмо промолчал.

– Так что же, придется штурмовать президентскую резиденцию, чтобы взять этого паскудного имперского хакера? – нахмурился генерал.

– А нас есть другой выход?.. – с досадой поинтересовался директор. – Наши программисты не в силах вернуть управление сетью, даже если выйдут на его компьютер. Поэтому хакера нужно брать только живым, и никак иначе. Предупредите всех, кто будет штурмовать здание.

– Ясно.

– У вас есть надежные части?

– Найду, – скривился Файмор. – Но прошу учесть, что нам на голову уже валится синтарский десант, поэтому мои возможности ограничены – лучшие части заняли оборону в ключевых точках, и отвлекать их я права не имею. Могу привлечь только батальон внутренних войск, расквартированный в пяти километрах от резиденции. А это, к сожалению, вояки еще те…

– Зато их целый батальон, – отмахнулся директор. – Массой задавят. Отдавайте приказ, иначе будет поздно. Через час‑полтора десант будет уже на планете. И учтите, что после отдачи вами распоряжений нам стоит сменить место дислокации, причем немедленно. Уж если мы сумели засечь переговоры резиденции с орбитой, то враги наши переговоры засекут точно, тем более с их чертовыми искинами имперских крейсеров. И тогда синтарцы окажутся здесь очень быстро. У меня лично желания с ними встречаться нет ни малейшего.

– У меня тоже… – криво усмехнулся генерал. – Думаю, стоит перебазироваться на запасной командный пункт.

Он достал коммуникатор, кого‑то вызвал и принялся отдавать команды. Остальные напряженно смотрели на него. От успеха штурма президентской резиденции сейчас зависело все.


* * *


– Господин президент! – ворвался в серверную полковник Харвест. – К резиденции приближаются восемь тяжелых армейских флаеров. На приказ сообщить, кто это и что им надо, не реагируют! Будут здесь через десять минут. Прошу срочно спуститься в убежище.

– Я не могу оторваться от мониторинга, – тут же сказал Ленни.

– Мы остаемся для охраны принца, – не терпящим возражений тоном сообщила Альна. – Идите господин президент.

– Никуда я не пойду! – отмахнулся Родерик. – Если не устоим, меня и в убежище достанут. Тем более, что они, думаю, не по мою шкуру, а за Его высочеством прибыли. Их единственный шанс вернуть контроль и взорвать энергостанции – заставить сделать это вашего хакера. А заставить они, уж вы поверьте, смогут.

– Пожалуй, вы правы, – согласилась капитан. – Сейчас попрошу наших о помощи.

Как ни странно, но после вызова Альна увидела на экране самого генерала зо Мар‑Нейта, а не своего непосредственного начальника из СБ.

– Капитан хи Ронх‑Да, – доложилась она, вытянувшись по стойке «смирно». – Господин генерал, президентскую резиденцию обложили. Мы продержимся не больше часа, да и то вряд ли. А хакеры, не позволяющие взорвать энергостанции, находятся здесь, и уходить им, чтобы не утерять контроль, нельзя.

– Я вас понял, капитан, – помрачнел генерал. – Седьмой батальон второго полка десантируется в полукилометре от резиденции не позже, чем через сорок минут. Продержитесь это время! – он дернул губами и не по уставу завершил. – Ты синтарка, девочка, хорошего старого рода, исполни свой долг до конца. Я на тебя надеюсь…

– Исполню! – снова вытянулась Альна. – Пока мы живы, они не прорвутся.

– Я прикажу пилотам транспортников садиться на форсаже, это даст вам минут десять, – пристально посмотрел на нее зо Мар‑Нейт. – Но полчаса продержитесь!

– Сделаем, господин генерал.

Тот кивнул и отключился. А капитан повернулась к полковнику и негромко спросила:

– Тяжелое вооружение имеется?

– Очень немного, здесь не военный объект, – развел тот руками. – Пять одноразовых ручных ракетных установок, два пулемета, четыре стационарных десантных плазмера и достаточно много ручного оружия от автоматов до тех же плазмеров разных типов. Запасных батарей и патронов достаточно. Также есть немного плазменных гранат.

– Немного – это сколько?

– Около трех десятков.

– А ваши люди надежны? – прищурилась Альна.

– Трудно сказать… – вздохнул Харвест. – В бою я с ними не бывал. Сюда бы моих ребят из полка…

– Будем обходиться тем, что есть.

– Деваться некуда, будем. Я отдал приказ занять оборону только в этом крыле здания, все мы не удержим, мало людей. Да, возьмите для всех вас носовые фильтры – подозреваю, что раз хакер нужен им живым, то попытаются пустить сонный газ.

– Вполне вероятно, – кивнула капитан. – Я бы на их месте так и поступила.

– Живым я не сдамся! – влез Ленни, доставая свой плазмер из кобуры.

– А ты, высочество шебутное, сиди тут и не отсвечивай! – вызверилась на него Альна. – Твое дело не позволить им контроль над сетью перехватить! Остальное – наши проблемы.

Принц со вздохом вернул плазмер в кобуру и снова склонился над клавиатурой, хотя повоевать ему хотелось – страха он не испытывал ни малейшего. Наоборот, Ленни очень хотелось поучаствовать в настоящем бою, проверить, на что он годен и годен ли вообще. Не струсит ли? Тем более, рядом была женщина, которая ему больше, чем нравилась.

– Оставьте двух самых надежных людей здесь для охраны господина президента и Его высочества, – попросила Альна у полковника. – А мы пойдем встречать гостей.

– Может, вам не стоит?.. – покачал головой тот.

– Простите, но мы четверо – профессионалы, и в критических ситуациях бывали не раз. Зря подставляться не станем.

– Хорошо, идемте.

Полковник с диверсантами, оставив двух охранников, вышли из серверной и поспешили к выходу во двор. Серверная находилась в малом левом крыле резиденции, представляющей собой трехэтажное классического стиля старое здание, привольно раскинувшееся посреди густого, ухоженного парка. Левое крыло стояло немного особняком, и это давало некоторое преимущество при обороне, тем более, что узкий переход между ним и основным зданием уже успели заминировать по распоряжению полковника. Что сразу не понравилось Альне – это большие двухстворчатые окна. Хорошо хоть серверная находилась в комнате без окон, где поддерживали свой микроклимат для устойчивой работы компьютеров.

Слава Господу, сегодня резиденция пустовала – президент, привезя в резиденцию диверсантов, отправил весь обслуживающий персонал на свою виллу, якобы для подготовки важной встречи. Остались только двое садовников и повар, которым охранники приказали немедленно укрыться в подвале, что те немедленно и сделали, перепуганные перспективой оказаться в зоне боевых действий.

Морис, добравшись до сваленного охранниками в кучу оружия, укоризненно покачал головой и тут же прихватил две из пяти ракетных установок, тщательно проверив их – никто лучше него не умел обращаться с этим оружием. Капитан с полковником, прикинув возможные векторы атаки, показали охранникам, где им занимать позиции. Те быстро разбежались и затаились. Ни один, что несколько удивило Альну, не попытался сбежать или оспорить приказ. Видимо, Харвест умел правильно подбирать людей. Впрочем, чему удивляться – боевой офицер, не раз бывавший в передрягах. Понимает, что к чему.

Вскоре диверсанты остались одни.

– Работаем автономно, – бросила капитан, деловито проверяя оружие. – Главная задача – не дать захватить принца. Президент меня не интересует. Пусть полковник о нем заботится. И…

Она ненадолго замолчала, затем нехотя продолжила:

– Если станет ясно, что не отбиться, то Ленни живым в плен попасть не должен. Он – лицо императорской крови, его честь важнее, чем жизнь. Тот, кто окажется ближе, должен исполнить свой долг.

– Не надо говорить очевидного, командир, – грустно усмехнулся Владек. – Надеюсь, до этого не дойдет. Хороший парнишка, черт возьми…

– Только ветра в голове многовато, – скривилась Альна.

– Какой уж тут ветер, ураган скорее, – хохотнул Морис, вспомнив случившееся в сумасшедшем доме.

– Вот только неспокойно мне что‑то… – поежилась капитан. – Давно себя так неуверенно не чувствовала. Зря мы из бункера ушли, туда бы так просто не прорвались.

– Кто его знает, – пожал плечами Никлас. – Что сделано, то сделано.

– Ладно, хватит болтать, противник на подходе, – щелкнул пальцами Морис. – Работаем. Никлас, бери еще две установки и займи позицию на крыше. Постарайся сбить хотя бы один катер до приземления. После первого же выстрела уходи по канату к вон той беседке и прячься. Канатомет есть?

– А то, – усмехнулся тот. – Не в первый раз. В Хирнае нас круче прижали, если помнишь.

– Такое не забудешь…

– Дальше работай, как сможешь.

Никлас усмехнулся, подхватил две ракетные установки и бросился в здание. Не прошло и минуты, как он помахал с крыши.

– Проверка связи, – донесся из коммуникатора его голос.

– Слышу нормально, – тут же отозвалась Альна. – Особо не отсвечивай, связь в крайнем случае, перехватят моментально, и тут же гостинец прилетит.

– Ага, от дедушки Мороза, – едва слышно рассмеялся Никлас. – Все, вижу их.

Альна показала, где занимает позицию, и диверсанты исчезли в зарослях – ни единой веточки не шелохнулось, они словно растворились. Морис спрятался за бортиком большого фонтана, бросив в него предварительно горсть намагниченных металлических опилок – теперь сканеры увидят только пятно, а не четкую картинку готовой к выстрелу ракетной установки. Он подготовил ракету и принялся терпеливо ждать.

На резиденцию надвигался шум идущих на высоте около двухсот метров десантных катеров с эмблемами внутренних войск Новейра. Увидев их, Морис снисходительно усмехнулся – он‑то думал, что по их шкуры пришлют профессионалов, десантников, а вместо того прислали неумех, способных только демонстрации разгонять. Надо же, даже разведку не выслали, идут, как на параде, за что сейчас и поплатятся.

Он не ошибся – ко второму катеру с крыши протянулся дымный след, и тот превратился в огненное облако, обрушившись на траву горящими обломками и обгоревшими телами. Морис довольно хмыкнул, и тоже выпустил ракету, поспешив броситься прочь к ближайшей рощице. Краем глаза он заметил скользнувшую по канату с крыши к беседке тень и одобрительно кивнул – Никлас ушел, не стал дожидаться ответного огня. Правда, через пару секунд ему стало не до этого – фонтан превратился в пар от прямого удара сразу двух бортовых орудий катеров. Мориса немного ошпарило, но не смертельно, на такие мелочи он обычно внимания не обращал.

В этот момент из‑за угла центрального здания резиденции на мгновение показалась фигура полковника Харвеста с трубой ракетной установки в руках. Выстрелив, он без промедления рванулся в сторону, уходя перекатом, и скрылся в левом крыле. Морис с удивлением констатировал, что полковник не промахнулся – еще один катер пылающим болидом врезался в землю. Отлично, уже три! Если и оставшиеся две ракеты удастся использовать с толком, то проблем станет на порядок меньше. Он подхватил установку и прицелился в почти севший головной катер. Промахнуться было невозможно, и он не спеша потянул за спусковую скобу.

– Мать твою, Никлас!!! – тут же взревел Морис. – Какого хрена?!!

К сожалению, они оба выбрали одну цель, всадив в катер сразу две ракеты, от чего тот просто разорвало. Однако оставаться на месте было нельзя, и он поспешил переместиться поближе к левому крылу резиденции, спрятавшись за густыми кустами роз.

– Розочки нюхаешь?.. – раздался за спиной злой голос Альны. – Вы, два идиота! Какого дьявола в один катер две ракеты всадили?!

– Ну, так вышло… – смутился Морис. – Связываться между собой не рискнули.

– Ладно, сейчас немного пощипаем их на высадке, а потом внутрь, занимаем позиции в боковых коридорах. Действуем по обстановке.

Раздался едва слышный шорох, и капитан исчезла. А Морис принялся наблюдать за садящимися катерами, очень сожалея, что ракет больше нет. Смотреть на творящийся переполох было сплошным удовольствием – офицеры орали, рядовые метались со стороны в сторону, ошалело оглядываясь. Они явно боялись – не привыкли сталкиваться с хорошо вооруженным и умеющим воевать противником, ведь их задачей обычно было расправляться с безоружными демонстрантами. Только пилоты грамотно сработали – они сразу же взяли под прицел центральное здание резиденции и открыли по его окнам ураганный огонь из пулеметов. Это сразу сказало Морису, что главная их цель – взять находящихся внутри живыми, иначе стреляли бы из бортовых орудий.

Офицерам нападавших наконец удалось навести видимость порядка, и штурмующие компактными группами бросились под прикрытием пулеметов к входу в резиденцию. Морис усмехнулся – пусть себе тратят время на проверку центрального здания, время работает не на них. Однако проредить их ряды не помешает, особенно офицеров. Но при этом важно не выдать себя. Он достал из гнезда на разгрузке глушитель и накрутил его на ствол пулевого пистолета. В таких ситуациях лучше использовать старое доброе пулевое оружие, а не плазмеры – последние слишком заметны.

Владек, в отличие от товарища, предпочитал сюрикены, если требовалось тихо кого‑нибудь устранить. Он спрятался в кроне дерева и внимательно наблюдал за передвижениями противника. Если в пределах досягаемости броска проходил офицер или сержант, в воздухе серебристой рыбкой мелькал сюрикен, и тот медленно оседал на землю, не издав не звука – Владек поражал своих жертв точно в горло. Остальные, не понимая, кто и как их убивает, некоторое время в панике палили во все стороны, но потом все равно шли на штурм – приказ гнал их вперед.

Никлас тоже работал пистолетом с глушителем, постоянно перемещаясь, причем так, что ни одна веточка не шевелилась. Охранники президента огня пока не вели, чтобы не выдать раньше времени свои позиции. Полковник правильно действует, отметил про себя диверсант. Если бы охранники начали палить сейчас, то штурмующие не полезли бы в центральное здание, где их ждал небольшой сюрприз. Сильный взрыв у входа сообщил Никласу, что сюрприз сработал, и он довольно ухмыльнулся.

«На обыск центрального здания им потребуется минут десять, – подумал диверсант, продолжая методично отстреливать одиночных врагов. – А потом полезут к нам. Вот тогда придется жарковато, их еще слишком много…»

Он хотел было переместиться к рощице напротив центрального здания, чтобы пострелять по мелькавшим в окнах силуэтам бойцов противника, но не успел.

«Всем отходить к левому крылу», – раздался в наушнике коммуникатора голос Альны.

Услышав приказ, Морис тенью скользнул за угол левого крыла, нашел окно с выбитыми ударной волной стеклами, выстрелил из закрепленного на запястье канатомета в стену над ним. Затем включил сервомотор и быстро поднялся, скрывшись внутри. Остальные трое последовали его примеру – и никто их не заметил, все новейрцы смотрели в другую сторону, даже пилоты катеров.

– Ну что, каков результат? – поинтересовалась Альна, когда все четверо сошлись вместе.

– У меня было десять сюрикенов, – первым отчитался Владек. – Все использованы с толком.

– У меня две обоймы, – сообщил Морис. – Два промаха. Остальные в десятку.

– Два промаха?.. – укоризненно приподняла брови капитан. – Теряешь квалификацию.

– У меня тоже две обоймы, промахов не было, – довольно усмехнулся Никлас.

– Ну и у меня двенадцать погашенных, – кивнула Альна. – Итого минус пятьдесят восемь. Неплохо. В катере обычно не более пятидесяти человек. Приземлились четыре. Осталось около ста пятидесяти бойцов. Многовато…

– А нас вместе с людьми полковника всего семнадцать, – задумчиво сказал Морис. – Сколько до прибытия десанта?

– Еще четверть часа, а то и двадцать минут, – вздохнула капитан. – А минут через пять эти уроды ворвутся сюда. И тогда станет весело.

– Да уж веселее некуда, – слегка скривил губы Никлас. – Ладно, прорвемся. Бывало и хуже.

– Полковник! – заговорила в коммуникатор Альна. – Мы внутри, сейчас спустимся. Скажите своим, чтобы не стреляли.

– Хорошо, – отозвался тот. – Ждем.

Диверсанты быстро сбежали по лестнице на первый этаж, по ходу оценив усилия охранников. Альна кивнула – вполне профессионально. Выстроили из попавшейся под руку мебели баррикаду, прикрывающую вход, и рассредоточились. Но вряд ли враги все полезут через дверь, есть ведь еще и окна. Вот их‑то и придется прикрывать ее группе.

– Носовые фильтры активировали? – поинтересовался полковник.

– Естественно, – ответил Морис, надевая герметичные очки для защиты глаз.

– Мы пойдем к окнам, – проинформировала Альна. – Ваша задача – удержать вход. Если не сможете, отходите на второй этаж и занимайте боковые коридоры, по возможности минируйте проходы. Лестницу при отходе лучше взорвать. Нам нужно продержаться всего четверть часа, потом подойдет помощь.

– Ясно, – задумчиво посмотрел на нее Харвест.

Однако не успели диверсанты отойти, как дверь слетела с петель от мощного взрыва. Похоже, гранатомет использовали, не желая снова попадаться в ловушку, как в центральном здании. В проем полетели газовые гранаты. Альна усмехнулась – все предсказуемо, по учебнику, никакой импровизации. Впрочем, а чего ожидать от внутренних войск? Приди сюда настоящий спецназ, расклад был бы совсем другой. Тогда вряд ли сумели бы выстоять.

В проем полезли сквозь ядовитый дым фигуры в защитных масках, беспорядочно стреляя во все стороны. Несколькими точными выстрелами полковник с двумя охранниками уничтожили первую пятерку. В ответ полетели уже боевые гранаты, залившие все вокруг огнем. Спасла баррикада, за которую пришлось спешно залечь.

Услышав позади звук бьющегося стекла, группа рассредоточилась и поспешила отразить нападение с другой стороны. Надо же, среди штурмующих все же нашелся грамотный офицер, сумел сориентироваться и организовать атаку, как следует.

Охрана президента, потеряв двух человек, спешно отошла на второй этаж, взорвав за собой лестницу тремя связанными вместе гранатами. Диверсанты тем временем тихо резали в дыму ворвавшихся через окна бойцов. Те, не понимая, что вообще происходит, перекрикивались и стреляли на малейший шум, часто задевая своих. Однако дым постепенно рассеивался, и надо было отступать, чтобы не полечь без толку.

– Что делать будем? – поинтересовался Морис, глядя на столпившихся возле взорванной лестницы галдящих противников.

– А гранаты тебе на что? – зло ухмыльнулась Альна. – Ты глянь, как столпились. Только уши прикрыть не забудь.

Они незаметно подобрались поближе и одновременно метнули четыре плазменных гранаты, прикрыв после этого головы руками и зажав уши. Гулко грохнуло, яркая вспышка ослепила даже сквозь плотно закрытые веки. Дикие вопли боли оглушали.

– Вперед! – как сквозь вату донесся до Мориса приказ Альны. – Приготовить канатометы. Полковник, это мы, не стреляй, мать твою!

Диверсанты подхватились на ноги и рванулись к лестничному пролету. Увиденное впереди походило, наверное, на филиал ада – куски обугленных человеческих тел, обгорелые, воющие раненые.

– Человек пятнадцать вырубили, – мимоходом заметил Никлас. – Неплохо.

– Разговорчики! – перебила его Альна. – Быстро!

Не теряя ни мгновения, диверсанты использовали канатометы и поднялись на второй этаж, где их встретили настороженные и изрядно потрепанные охранники. Во взглядах нескольких светилось явное восхищение – бойцов такого уровня они еще не видали.

– Ну вы даете… – ошалело покачал головой полковник.

– Ничего особенного, обычная работа, – небрежно заметил Морис, с трудом сдержав улыбку. – Нас этому учили.

– Хорошо учили, – с уважением заметил кто‑то из охранников. – Что дальше?

– Держаться. Нам повезло, что это внутренние войска, у них нет нужного снаряжения для штурма зданий. Надеюсь, продержимся. Наши на подходе.

Внизу послышался шум и бешеные ругательства, затем чей‑то хриплый голос завопил:

– Сдавайтесь, сволочи! Гарантируем жизнь!

– Приди и возьми, – ответила Альна древней воинской поговоркой.

– Ах ты сука! – захлебнулся яростью все тот же хриплый голос. – Погоди, доберемся до тебя, тварь, по кругу пустим!

Они с неизвестным новейрцем еще некоторое время переругивались. Альна то и дело поглядывала на экран коммуникатора, отслеживая сколько осталось до прибытия десанта. Еще семь минут, как минимум…

– Почему взлетели их катера? – прислушался к шуму снаружи Харвест.

– Катера?.. – Альна побледнела. – Крыша!!! Там же есть посадочная площадка!

Они переглянулись и наперегонки рванулись по лестнице на третий этаж, диверсанты последовали за ними. Полковник через плечо приказал охранникам стоять до последнего, благо позиция была удобная. Успели в последний момент – в коридоры уже врывались враги. Их встретили сходу ураганным огнем, но их было слишком много. Первым споткнулся и рухнул на пол Никлас, за ним отлетел к стене после взрыва гранаты залитый кровью Владек. Морис врукопашную сошелся с тремя противниками, метаясь между ними, словно молния. А затем в толпу врезались Альна с полковником. Последний умело защищался, но его давили массой, не давая атаковать. Капитан же резала врагов кривым синтарским ножом, за ее движениями просто не успевали уследить. Она пела что‑то на родном языке. Значительно позже Харвест узнал, что эту песню синтарцы поют, когда не надеются выжить в бою.


Услышав грохот приземляющегося на не рассчитанную для такого типа машин посадочную площадку катера, Ленни сразу понял, что дела пошли худо. Он быстро достал из ящика стола еще один ручной плазмер и обернулся к Джипу.

– Вкалывай второй стимулятор и бери контроль на себя, – хрипло приказал он. – Я пойду своим помогу.

Затем вызверился на охранников:

– А вы чего стоите? Наших там убивают!

Охранники переглянулись, покосились на одобрительно кивнувшего Родерика и, подняв плазмеры, выскользнули в коридор.

– Заприте двери, господин президент, – бросил Ленни, выходя за ними.

Он не боялся, наоборот испытывал злой азарт, юношу буквально колотило – там сражалась и умирала его любимая женщина. В этот момент он окончательно признался себе, что именно любимая.

– Иди мальчик, – раздался у принца в ушах голос искина БК. – Иди и помоги ей.

«А я прикрою, – добавил он про себя, – но об этом никто не должен знать…»


Отбиваюсь от наседающих солдат, Альна с облегчением услышала прерывистый рев двигателей идущих на посадку на форсаже десантных челноков.

«Эх, чуть пораньше бы… – с тоской подумала она. – Глядишь, и жива бы осталась…»

Снаружи раздались сначала взрывы, а затем нарастающий, дикий, нечеловеческий рев идущих в атаку синтарских десантников. С таким ревом они могли идти только умирать! Что это с ними? Альна даже растерялась на мгновение, и это стоило ей потерянного оружия – нож выбили. В лицо капитану посмотрела смерть в виде дула плазмера.

– Ну что, сучка, вот и встретились… – с насмешкой сказал уже знакомый хриплый голос. – Сейчас поглядим, что у тебя внутри…

– И‑и‑и!.. – внезапной раздался чей‑то дикий визг, впрочем, что‑то он напоминал.

Голова державшего Альну на прицеле белобрысого офицера внезапно разлетелась в куски, затем погибли еще трое солдат. Капитан изумленно посмотрела влево и грязно выругалась, увидев азартно палящего из двух плазмеров Ленни с горящими азартом глазами.

– Ну что за идиот?! – взвыла она. – Ложись!

Однако принц ее не слышал, продолжая все так же поливать огнем скрывшихся за углом шестерых бойцов противника. В этот момент она краем глаза заметила, что один из них высунулся и прицелился. Резко выдохнув, Альна метнулась к Ленни, сбив его с ног подсечкой и прикрывая собственным телом. Отобрала у принца один плазмер и сняла солдата.

Слитный рев атакующих синтарцев приближался. Альна вскочила и бросилась к ближайшему окну, потянув за собой принца, отпускать которого от себя больше не собиралась. Выжившие враги больше не стреляли, поняв, что сила не в их руках, да и осталось их всего пятеро.

Выглянув в окно, Альна содрогнулась – о такой беспощадной атаке соотечественников она никогда не слышала. Ни о каких пленных речи не шло – всех встречных синтарцы просто резали на куски, не щадя даже сдавшихся и бросивших оружие. Убегающих второй эшелон безжалостно добивал в спины. Первый же эшелон, ни на что не обращая внимания, рвался к левому крылу резиденции.

Она ринулась к лестнице и крикнула охранникам, не отпуская Ленни:

– Все сюда! Бросайте оружие и вставайте за мою спину.

– А кто атакует?

– Мои соотечественники, – криво усмехнулась капитан. – Синтарцы. И они в дикой ярости.

– Синтарцы?!! – ошалело переглянулись охранники. – Ой, б…

Они отбросили оружие и поспешили подняться на третий этаж. Альна постучала в серверную, назвалась, и Родерик открыл. Коротко обрисовав ситуацию, она приказала охранникам занести в комнату раненых, а сама встала в дверях, задвинув чумазого принца за спину.

Из‑за угла послышались вопли и булькающие звуки вытекающей из перерезанного горла крови. О, последних дорезают. Значит, сейчас появятся.

Действительно, из‑за угла вырвались четверо громил в синтарских десантных скафандрах.

– Стоять! – прорычала на родном языке Альна. – Капитан хи Ронх‑Да! Имперская служба безопасности! Принц со мной.

– Лейтенант хи Ронх‑Да! – резко остановился бежавший впереди синтарец. – Здравствуй, сестренка! Давно тебя не видел.

С этими словами он открыл гермошлем, и на девушку взглянули знакомые отчаянно синие бесшабашные глаза ее младшего брата, Орина.

– Орни… – с облегчением улыбнулась она. – Как я рада тебя видеть… Если честно, не надеялась выжить. Этот вот охламон спас, нарушив приказ.

– А кто он?

– Да принц, чтоб ему пусто было.

Она за шкирку вытащила из‑за спины смущенного и очень чумазого Ленни, неловко запихивающего в кобуру свой плазмер.

– Принц сам себе приказы отдает, – рассудительно сказал Орин. – Ему только император приказывать может.

– В моей группе он рядовой боец, – отрезала Альна. – Что спас, конечно, спасибо, но за нарушение приказа в боевой обстановке… – она покачала головой. – Я с ним сама разберусь.

Орин сразу заметил восхищенный взгляд принца, направленный на его сестру, и с трудом сдержался от улыбки. А парень то в Альну втрескался… Но это ему не поможет – рука у Альны тяжелая. В детстве не раз от нее доставалось.

– Передай нашим, что все, кто в этой комнате – наши союзники, – попросила капитан. – А то еще в пылу боя прибьют. У нас раненые. Срочно нужна медицинская помощь. Да, местный президент – тоже наш человек, учтите это. Выделите ему нормальную охрану. Император дал слово, что президент не пострадает.

– Слово императора – закон! – вытянулся лейтенант.

Затем он что‑то проговорил в свой коммуникатор и сообщил:

– Медики сейчас будут. И еще, у меня приказ срочно доставить Его высочество на Белый Крейсер.

– Слава тебе Господи! – широко перекрестилась Альна. – Хоть эту головную боль с меня снимают. Знал бы ты, как мне этот отчаянный шалопай надоел! Совсем ничего не боится и вечно лезет на рожон.

– Слегка разочарую тебя, – рассмеялся Орин. – Тебя тоже на БК вызывают. И вообще всю вашу группу.

– Это если ребята выживут… – помрачнела капитан.

В коридоре появились несколько человек с носилками.

– Где раненые? – спросил идущий впереди. – Я майор медицинской службы ни Ран‑Дейт.

– Здесь, – показала на дверь серверной Альна. – Местные дрались с нами плечом к плечу, так что не оставьте их без помощи.

– Это святое, – кивнул медик.

Вскоре всех раненых переправили на челнок, и тот стартовал, спеша побыстрее добраться до орбиты – местным клиникам синтарцы не доверяли, да и доверять не могли.

– Госпожа капитан, – обратился к Альне Родерик. – Мне срочно нужно обратиться к народу Новейра с призывом не оказывать сопротивления. Думаю, искин БК мог бы в этом помочь.

– Помогу, – раздался из ниоткуда металлический голос. – Но чуть позже, минут через пять. А вы не стойте, тащите это чумазое высочество на Крейсер, император жаждет его видеть.

– Идем, – дотронулся до руки Альны Орин.

Она кивнула и двинулась к выхода, ведя за собой смущенного и бросающего на нее украдкой взгляды Ленни. Четверо синтарцев двинулись за ними, бдительно поглядывая по сторонам. Не прошло и нескольких минут, как челнок стартовал, унося их на орбиту.


Глава 14


Население Новейра пребывало в панике, люди забились в свои дома и квартиры, не рискуя высунуть носа наружу. Они слышали рев садящихся вражеских транспортных кораблей, далекие взрывы, видели вспышки в небе и падение десятков сбитых атмосферных истребителей. А затем на улицах появились отряды чужих солдат в бронедоспехах. В них некоторые с ужасом узнавали кошмар цивилизованного мира – синтарцев, о которых каких только ужасов не рассказывали в последние месяцы по инфовидению. Поговаривали даже, что они режут на части живых людей и разбивают детям головы о стены. Не все в это верили, конечно, но кое‑кто верил. Страшное слово «оккупация» витало в воздухе.

Визоры молчали, пугая новейрцев темными неживыми экранами, однако люди продолжали находиться неподалеку от них в надежде, что кто‑то все же сообщит им, что происходит. Неужели все усилия последних месяцев пропали даром? Ведь даже зарплаты урезали почти вполовину, работать приходилось без выходных по десять‑двенадцать часов в день. Правительство призывало отдать все силы для защиты родины от варваров. Но варвары все равно пришли, они уже здесь. А правительство хранит молчание…

Многие подозревали, что высокопоставленные и богатые давно сбежали, зная, чего стоят эти господа. Ходили слухи о захвате синтарцами энергостанций, но никто не знал так ли это – ведь электричество так и не отключили. Единственным источником информации оставалась инфосеть, но и в ней не было никаких официальных сообщений – только домыслы доморощенных политологов на форумах и блогах.

Внезапно темные экраны визоров осветились, и на них появилось лицо безупречно одетого диктора. Он некоторое время молчал, а затем спокойным голосом произнес:

– Дамы и господа! Сейчас вы услышите обращение президента к нации. В прямом эфире.

Экраны снова на мгновение погасли, а затем на них появился президент Новейра Джеймс Родерик. Его грубоватое лицо было непроницаемым. Однако увидев, где находится президент, люди начали неуверенно переглядываться – всем сразу стало понятно, что в этом помещении недавно шел бой. Даже кровавые пятна виднелись на полу, не говоря уже о разбитой мебели.

– Сограждане! – заговорил Родерик, его голос был усталым. – Сообщаю вам, что наша планета оккупирована Росской Империей. Прошу не поддаваться панике, никаких репрессий среди мирного населения не будет – император дал мне в этом свое слово. Если кто‑нибудь не знает, то сообщаю, что слово императора не было нарушено ни разу за всю историю Империи.

Он немного помолчал, потом продолжил:

– Мы сами виноваты в этой оккупации. Россы нас не трогали, у них своих проблем хватало, однако мы отправили к ним флот, чтобы заставить их жить так, как угодно нам. Я был против этого решения, однако меня вынудили. Объединенный флот Новейра и Торвена был разбит на подступах к столичной планете Империи. Однако наши «ястребы» на этом не успокоились. Не сообщая мне, некоторыми кругами власть имущих Новейра и Торвена, была предпринята диверсия – на Росс сбросили бактериологические бомбы, в результате чего в страшных муках погибло более пяти миллионов человек. Так стоит ли удивляться, что россы после этого пришли сюда? Думаю, не стоит. И они, в отличие от нас, хотят всего лишь обезопасить себя, не позволить больше сделать ничего подобного. Именно это, а не месть, привело их на нашу планету. Мстить невинным никто не станет. В этом заверил меня Его величество, и я склонен ему верить.

Лицо президента стало суровым:

– Однако это еще не все. Знаете ли вы, на какую судьбу вас обрекли наши олигархи? Я имею в виду Синтию Моак, Элизабет Харди, Лэнса Нормана и других им подобных. Они, кстати, давно сбежали, спасая свои шкуры и свои капиталы – на вас им наплевать. Я, как видите, не последовал их примеру, потому что чувствую ответственность перед избирателями, которые доверили мне судьбу страны. Чтобы иметь возможность исполнить свой долг, мне пришлось делать вид, что я на их стороне – реальная власть, к сожалению, находилась в их руках, отнюдь не в моих. Но вернусь к тому, что планировали сделать эти глубоко неуважаемые дамы и господа.

Люди слушали речь Родерика, онемев от потрясения – никто из государственных деятелей никогда еще настолько откровенно не говорил с ними. О том, в чьих руках реальная власть, знали почти все, но об этом принято было молчать, делая вид, что веришь в демократию и свободу выбора. Да и сказанное президентом о сделанном олигархами тоже заставило ежиться. Пять миллионов жертв? Да они за такое на месте россов здесь камня на камне бы не оставили! Оставалось надеяться, что Родерик прав, и россы не станут мстить.

– Так вот, – снова заговорил президент, – олигархи решили, что раз наша планета больше не в их руках, то она не должна достаться никому. О жизнях вас и ваших детей они не думали. Согласно их плану в случае оккупации все до единой энергостанции должны были быть взорваны кварковыми зарядами. Эксперты пока не уверены, но говорят, что взрыв стольких кварковых зарядов вполне мог сорвать с Новейра атмосферу. Об уничтожении всех данных в инфосети и полном выведении ее из строя я уже не говорю – по сравнению с остальным, это мелочи, хотя все управление инфраструктурой планеты было бы полностью парализовано. Но и это, к сожалению, еще не все! Помимо вышесказанного в тайных бункерах были размещены бактериологические бомбы с той же самой начинкой, что была в сброшенных на Росс. Если бы кто‑нибудь выжил после взрыва энергостанций, то через год началась бы эпидемия, окончательно уничтожившая жизнь на Новейре. Вот такую судьбу уготовили нам всем. И если бы не помощь тех, кого вы все считаете врагами, то планы этих дам и господ увенчались бы успехом…

Родерик опустил голову, затем снова поднял на зрителей ставшие жесткими глаза и сказал:

– Возможно, кто‑то сочтет меня предателем, но когда я узнал об этих планах, я не смог остаться равнодушным. Я понял, что обязан спасти нашу планету, спасти любой ценой. И это я предупредил императора о готовящемся кошмаре! Ведь без помощи Империи я не смог бы остановить убийц. Так скажите же спасибо имперским диверсантам, которые отдали свои жизни, чтобы спасти вас! Именно они смогли предотвратить все вышесказанное. Видите, что творится в моей резиденции? – он повел рукой вокруг, камера послушно последовала за ней, показывая царящий в кабинете хаос. – Верные олигархам люди до самого последнего момента хотели взорвать станции, а когда поняли, что этого не дают им сделать из моей резиденции, то пошли на государственный переворот. Здесь семнадцать человек полчаса держались против батальона. И продержались до прихода помощи! Не все их них выжили, но благодаря их жертве мы с вами живы. Так низкий же им поклон!

Президент действительно поклонился. После этого он выпрямился и произнес:

– Сограждане! Я прошу вас не оказывать сопротивления оккупационным войскам. Они скоро уйдут, обещаю вам это, и мы будем сами решать, как нам жить дальше. Не надо бунтов и выступлений, синтарцы очень жестко подавят их – сами понимаете, что после сотворенного на Россе они нас очень не любят. И правы в этом! Как законный президент Новейра я призываю армию и силовые структуры сложить оружие. Вскоре оккупационные власти сообщат вам все, что сочтут необходимым. О чем я еще хочу сказать – не бойтесь эпидемии, в течении месяца будет проведена полная вакцинация населения – росские врачи совершили подвиг, сумев создать вакцину против этой страшной болезни в рекордно короткий срок. И последнее…

Голос Родерика задрожал от гнева.

– Даю вам слово, что сотворившие все это не будут прощены! Им заочно выносится смертный приговор. Объявляю вне закона Синтию Моак, Элизабет Харди… – далее он зачитал довольно длинный список. – Этих нелюдей будут преследовать всегда и везде, без срока давности. Любые действия, предпринятые кем‑либо против них, вызовут только одобрение со стороны правительств Новейра и Империи. За голову каждого из них объявлена награда в двадцать миллионов кредитов.

Он поднял голову и посмотрел, казалось, каждому в глаза.

– Я призываю вас достойно выдержать это испытание. Благодарю за внимание. Да благословит вас Бог!

Экраны погасли. А люди еще долго сидели молча, не все, конечно, но большинство. Слишком неожиданные и страшные вещи сообщил им президент, такое нужно было хорошо осмыслить. И многие испытывали жгучий стыд напополам с гневом. Особое возмущение вызвало то, что их жизнями кто‑то решил расплатиться за свои непомерные амбиции.


* * *


В расположенном на глубине полукилометра засекреченном бункере, о существовании которого знали очень и очень немногие, не раз проверенные люди, растерянно смотрели друг на друга генерал Файмор, директор АНБ и полковник Морхейд. А также несколько других высокопоставленных господ, которые должны были организовать сопротивление.

– Хорошо он нас подставил… – глухо сказал директор АНБ.

– Да уж… – согласился генерал. – Нам же теперь на улице не появиться, в клочья порвут.

Их фамилии в списке, зачитанном президентом, присутствовали, поэтому каждый задумался о своей судьбе. И судьба эта была незавидной.

– Да за двадцать миллионов любого из нас им обыватели на блюдечке принесут… – скривился Морхейд. – Надо же, преследование без срока давности… Я о таком и не слышал.

– Да плевать на это, хуже, что я потерял управление войсками, – мрачно пробурчал Файмор. – После выступления этого предателя в них полный разброд, офицеры не слушают моих приказов, в ответ желают провалиться в ад и угрожают выдать имперцам. Я не говорю уже о рядовом составе. Им, видишь ли, судьба их баб и щенков дороже присяги!

– Президент сдал все, что мог сдать, – тяжело вздохнул полковник. – Все наши объекты заняты синтарцами. Они давят любое сопротивление безжалостно. Впрочем, сопротивляться мало кто рискнул, зная, с кем имеет дело. Я подозреваю, что в наших секретных файлах уже вовсю хозяйничает имперская служба безопасности.

– И что же нам теперь делать? – хмуро спросил директор АНБ.

– С планеты нам не вырваться, орбита полностью под контролем имперцев, – обреченно махнул рукой генерал. – Здесь оставаться тоже бессмысленно – все рычаги влияния утеряны. Организовать сопротивление, если смотреть на вещи реально, мы уже не сможем.

– Единственный вариант выжить – затеряться среди населения, – пробурчал директор. – Полный комплект документов найдется для всех. Операционная, в которой желающих ждет пластический хирург, наготове – я предусмотрел даже это. На всякий случай. Как видите, пригодилось.

– Толку‑то! – отмахнулся полковник. – Первое же сканирование сетчатки глаз, не говоря уже о генетическом, тут же нас выдаст. Я думаю, имперцы заставят все население пройти сканирование.

– Это вряд ли возможно, – отмахнулся генерал. – Нам нужно затаиться и выждать, пока имперцы уйдут, если уйдут. А вот тогда можно будет поговорить с предателем и по‑другому.

Он сжал кулаки и скрипнул зубами, сделав руками движение, словно кого‑то душит. Видимо, представил шею Родерика.

– Еще нужно дождаться вестей от руководства, – добавил директор. – Они нас не оставят, тем более не оставят здесь все в таком виде.

– Это если имперцы их самих не найдут, – криво усмехнулся полковник. – А они могут. Президент, как ни жаль, в курсе существования базы «Z». Правда, не знает ее координат, что дает нам неплохие шансы. Нужно любой ценой сообщить о нашем провале и предательстве президента. Тогда наши смогут увести базу в другое место, она имеет двигатели.

– Вопрос: как сообщить? – насмешливо поинтересовался генерал.

– Через две недели к внешней планете системы подойдет курьерский корабль с ретранслятором, он передаст нам условленный сигнал. Поэтому всем покидать бункер нельзя. Тем, кто покинет, нужно иметь надежный канал связи с остающимися.

– Пожалуй, – кивнул директор АНБ. – Так и решим. Давайте теперь обсудим наши конкретные действия.

Они сели за стол и надолго задумались. Ошибки допустить нельзя – она будет стоить жизни.


* * *


Алексей, сидя в своем кресле, расположенном в командном центре Белого крейсера, с интересом смотрел на стенной экран, где вращался частично покрытый облаками Новейр. Он почему‑то чувствовал себя очень уставшим, хотя участия в сражении по просьбе адмирала Тоцкого и не принимал. Однако ответственности за все происходящее это не отменяло.

– Ваше величество, группа капитана хи Ронх‑Да прибыла, – доложил офицер связи. – К сожалению, не вся – два человека из нее находятся в реанимации, тяжело ранены.

– Выживут? – встревоженно подался вперед император.

– Врачи говорят, что прогноз довольно благоприятен, – обтекаемо ответил офицер. – Однако как минимум две недели их нельзя беспокоить.

– Пусть лечатся. Остальных ко мне немедленно.

Вскоре в отъевший в сторону люк вошли трое – очень чумазый принц Леннер в сопровождении высокой красивой девушки со строгим лицом, в ней, несмотря на черные волосы, Алексей сразу узнал синтарку – уж больно характерная внешность. Третьим был темноволосый парень с резкими чертами лица типичного карханца с центральных планет.

– Ваше величество! – отсалютовала девушка, вытягиваюсь в струнку. – Капитан хи Ронх‑да! Прошу прощения за наш вид, но мы только из боя.

– Неважно, – отмахнулся император. – Вольно. От своего имени и имени Империи выражаю вашей группе благодарность! Именно вы обеспечили успех атаки. Все члены вашей группы представлены к званию герой Империи с вручением ордена Чести первой степени.

Звание «Герой Империи» было введено всего несколько дней назад личным указом Алексея – по примеру звания «Герой Советского Союза» на далекой родине. Император встал, и адъютант тут же подал ему на бархатной подушке три большие, украшенные драгоценными камнями коробки. Алексей открыл первую – в ней лежали скромная на вид золотая звезда героя и сверкающий большим бриллиантом в центре ромб ордена Чести. Он торжественно вручил каждому заслуженные награды.

– Служу Империи! – в один голос отозвались все трое.

Даже принц проникся моментом и не отстал от товарищей. Алексей тем временем перевел на него взгляд и поманил к себе. Ленни неуверенно подошел.

– Хе‑хе, – раздался с потолка гнусный смешок. – А с этим раздолбаем я сам потом поговорю, наедине.

– О чем это? – заинтересовался император.

– Да так, о нашем, о девичьем… – ласковым женским голоском ответил искин. – А если серьезно, о программировании. Хочу подучить раздолбая малехо. Из него будет толк. Но я тебе скажу, что таких безбашенных еще не встречал.

– А ваше мнение, капитан? – повернулся Алексей к Альне.

– К сожалению, вынуждена согласиться… – неохотно пробурчала она. – Осторожности не на грош. Зато храбр до безумия, даже по нашим, синтарским меркам. И хакер великолепный, я столь виртуозной работы еще не видела, хотя работала со многими его коллегами, – продолжила девушка защищать своего бойца перед начальством. – Товарищ хороший. И вообще…

– Я и не спорю, – весело хмыкнул император. – Но про то, что разгильдяй он дикий, мне все уши уже прожужжали. А он все‑таки принц крови – это большая ответственность. Знаете, почему ваши соотечественники так яростно атаковали резиденцию?

– Нет, Ваше величество, я и сама удивилась их поведению, – заинтересовалась капитан. – Никогда раньше такого не видела.

– Генерал зо Мар‑Нейт перед десантом сообщил высаживающемуся подразделению, что в резиденции президента ведет неравный бой принц крови Леннер Арвич. Результат вы видели сами.

– Тогда неудивительно, – усмехнулась Альна. – Особенно если учесть синтарское воспитание.

Ленни смущенно поковырял носком грязного ботинка пол. Никак не думал, что ярость синтарцев обусловлена угрожавшей ему опасностью. До него еще не дошло, что такое в Империи принц крови, пусть даже не наследный. Он и предполагать не мог, какая власть в его руках – ведь реально приказать ему что‑либо мог только сам император. Правда, когда он не на военной службе – в этом случае ситуация менялась.

– А что с Джипом? – вспомнил Ленни своего ставшего уже закадычным дружка. – Без его помощи я бы не справился!

– Сейчас им занялась СБ, – усмехнулся Алексей. – Лично Соргин.

– Зачем?! – встревожился принц. – Он нашей стороне!

– Не беспокойся, – задумчиво посмотрел на него император. – Ничего плохого ему не сделают. Просто он знает очень много нам нужного. Адаптируется, а потом заберу его в аналитическую службу ДИБ, к Смолину. Эти двое сработаются, как мне кажется. Помимо прочего, лейтенант Сейл награжден медалью «За заслуги».

Он снова окинул по очереди всех троих взглядом и приказал:

– Все, идите отдыхать. Завтра ваша группа возвращается на Росс, нечего вам больше здесь делать. Каюты предоставят. А с вами, принц Леннер, я хотел бы поговорить вечером. Жду вас здесь в двадцать ноль‑ноль.

– В двадцать один, – поправил искин. – Ты забыл, что в двадцать у тебя встреча с Родериком?

– Спасибо, что напомнил. Значит, в двадцать один час. Можете быть свободны.

Все трое поклонились и вышли, облегченно вздохнув – личное императорское внимание напрягало и заставляло держаться с предельным вниманием.

Алексей откинулся на спинку кресла и попросил принести ему чашку кофе. Та появилась, как по мановению волшебной палочки – стюарды успели изучить вкусы императора и всегда держали наготове горячий кофейник. С удовольствием отпив глоток ароматной жидкости, он задумался. Не хватало информации для выводов, и Алексей распорядился, чтобы на Белый Крейсер прибыли с докладами адмирал Тоцкий, адмирал Норис, генерал зо Мар‑Нейт и старший координатор СБ Соргин. Ситуация на Новейре понемногу нормализовывалась, поэтому руководители служб вполне могли себе позволить ненадолго оторваться от дел.

Спустя час вызванные прибыли и прошли вместе в императором в небольшой конференц‑зал. У каждого в руках был рабочий пад с докладом по своему ведомству. Когда все расселись, Алексей привычно встал и прошелся перед столом. Затем упер взгляд в Соргина и требовательно спросил:

– Какова ситуация на Торвене? О происходящем здесь я общих чертах знаю.

– К сожалению, Ваше величество, – встал координатор, – там дела значительно хуже, чем здесь. На Торвене у нас не было своего Родерика, поэтому без серьезных столкновений не обошлось. Многие объекты пришлось брать штурмом, и защищали их до последнего, успев уничтожить всю документацию. Также торвенцы частично разрушили информационную сеть, применив неизвестные нам вирусы, а хакера уровня принца Леннера на планете мы не имели. Благо еще, что Его высочеству удалось через искин серого крейсера предотвратить подрыв энергостанций. Поиск бактериологических бомб ведется. Но на всякий случай я отдал приказ о вакцинации всего населения, пусть даже насильной, если потребуется.

– Каковы наши потери?

– Велики, – помрачнел Соргин. – В общем получается около двух дивизий. Однако основные объекты уже под нашим контролем. Официальная капитуляция планеты – вопрос времени. Президент Торвена, Миклас Форест, арестован, но подписывать акт капитуляции отказывается, требуя для себя личных гарантий безопасности.

– Он причастен к минированию станций? – резко спросил Алексей.

– Эта тряпка?.. – насмешливо ухмыльнулся координатор. – Он – обычная марионетка, плясавшая под дудку Колхайна.

– Хорошо, дайте ему гарантии, но только после подписания акта, – скривился император. – И пусть сидит где‑нибудь в провинции и не отсвечивает. Что население Торвена?

– До смерти перепугано и носа не кажет из дому.

– Сообщите им то же, что сообщил Родерик населению Новейра. Можно вообще прокрутить запись этого выступления.

– Слушаюсь, Ваше величество, – поклонился Соргин. – Еще хотел бы добавить, что наведение порядка на Торвене обойдется нам значительно дороже, чем на Новейре.

– Так и репарации они заплатят намного большие, – отмахнулся император. – Кстати, вопрос о репарациях будем решать приватно. Но сразу говорю, что хочу лишить Торвен возможности снова выстроить боевой флот в ближайшие тридцать‑сорок лет, как минимум. Позаботьтесь об этом. С Новейром вопрос сложнее, посмотрим на политику Родерика.

– Он очень здравомыслящий человек, – позволил себе заметить координатор. – Не думаю, что с ним будут проблемы.

Остальные согласно кивнули.

– Сколько времени будем держать на захваченных планетах оккупационные войска? – деловито поинтересовался генерал зо Мар‑Нейт.

– Сколько потребуется! – отрезал Алексей. – По крайней мере, года два точно, – он перевел взгляд на Нориса. – Адмирал, теперь вопрос к вам.

– Слушаю, Ваше величество, – встал бывший пират.

– Хочу поручить вам поиск пресловутой базы «Z», – император снова прошелся вдоль стола. – Выделенные вами для этого рейдеры пройдут спешную модернизацию на ларатских верфях и получат дополнительное вооружение. Также будет увеличена численность вашей эскадры – новые, значительно более мощные корабли построят в течение года. Помимо прочего за вами остается дальняя разведка и патрулирование пограничных секторов. О снабжении можете не беспокоиться, все необходимое будете получать через ларатские службы. В случае возникновения спорных вопросов можете обращаться лично ко мне. Если хотите, вам будет предоставлен личный вассалитет.

– Почту за честь, Ваше величество! – просиял Норис, уже знавший, что это такое и какую власть дает. Остальные завистливо на него поглядели.

– Последнее, кстати, касается вас всех, господа, – не удивился их реакции император. – Вы доказали свою верность. Надеюсь, вы понимаете, какая на вас ложится ответственность?

– Понимаем, Ваше величество, – в один голос ответили все.

– Вернемся к вам, адмирал, – снова посмотрел на Нориса Алексей. – Меня интересуют настроения в фаргосском обществе, особенно в свете недавнего бунта.

– Это был не бунт, а недоразумение, Ваше величество, – заверил бывший пират. – Не все в нем участвовали по собственному желание, многих заставили силой или шантажем, и я бы хотел просить для таких вашего личного помилования – среди них есть хорошие и полезные люди. Большинство же после столь блестящей победы находится в полном восторге. Есть, конечно, свои нюансы, но они не стоят вашего внимания, с ними я справлюсь. Прошу только назначить на Фаргос губернатора, у меня, в связи с занятостью на флоте, не будет времени на гражданские дела.

– Вы можете кого‑то рекомендовать? Губернатор должен быть из местных.

– Я предоставлю вам список кандидатов, Ваше величество. А также список на помилование.

– Хорошо, оставьте в канцелярии, – кивнул император и повернулся к Тоцкому. – А вы что можете сказать, адмирал?

– Флот в полной боеготовности, вражеские корабли либо уничтожены, либо захвачены, – четко доложил тот. – На данный момент противников для нас просто нет.

– Это пока… – раздался зловещий голос искина.

– Что ты имеешь в виду? – встревожился император.

– Что имею, то и введу… – хохотнул «железный истукан». – А если серьезно, то все может быть, космос велик и не ограничивается этим крохотным скоплением.

– Пожалуй… – проникся Алексей. – Адмирал, слушайте приказ. Флот держать в боеготовности, постоянно проводить учения. Мы должны быть готовы встретить любого противника. За выучку личного состава спрошу с вас.

– Так точно, Ваше величество! – вытянулся по стойке «смирно» тот. По его виду было ясно, что спуску он своим подчиненным не даст.

– То же самое касается вас, генерал, – император перевел взгляд на зо Мар‑Нейта. – Я в восторге от великолепной выучки синтарских войск и хочу, чтобы она такой же и оставалась, невзирая на мирное время. Что делать с отсутствием боевого опыта решайте сами. Впрочем, в ближайшие годы нам придется еще не раз воевать – Империя только начала возрождаться из пепла. Я хочу, чтобы она вернулась как минимум к старым границам, а то и раздвинула их.

– Синтарцы не подведут, Ваше величество! – вытянулся генерал. – Мы готовы исполнить любые ваши приказы или умереть.

– Не сомневаюсь в этом, – тепло улыбнулся ему Алексей. – Кстати, господа, за проведение этой кампании вы все награждаетесь званием «Герой Империи» и получаете титулы графов с земельными владениями на выбранной вами планете.

– Виват императору! – вскочили все четверо. – Клянемся в верности престолу!

– Принимаю вашу клятву, как клятву личных вассалов.

– Зафиксировано! – торжественный голос искина наполнил собой конференц‑зал.

– Можете быть свободны, – пристально, по очереди посмотрел в глаза каждому своему новому вассалу император. – За дело, господа.


* * *


Родерик вошел в кабинет императора ровно в двадцать часов, он заметно нервничал и не знал куда деть свои крупные, поросшие рыжим волосом руки. Прекрасно представлял нынешний расклад сил и не питал никаких иллюзий.

– Здравствуйте, господин президент, – встретила его доброжелательная улыбка императора. – Как вы себя чувствуете после штурма? Не желаете немного коньяку? Садитесь.

– Пожалуй, не откажусь, Ваше величество, – с облегчением выдохнул Родерик, ждавший куда более холодного приема. – Состояние не очень, я как‑то не привык к такому…

– Не стоит и привыкать, ничего хорошего. Я позвал вас, чтобы поговорить о будущем Новейра.

Говоря, Алексей разлил коньяк по толстостенным стаканам и с удовольствием сделал из одного небольшой глоток, кивком показав на второй президенту. Тот последовал его примеру. Янтарная жидкость приятно согрела горло и позволила немного расслабиться.

– Знаете, Ваше величество, – негромко произнес президент, – в связи с последними событиями я все больше разочаровываюсь в нашем политическом строе. Если бы работала реальная демократия, то, возможно, и было бы что‑то хорошее, но я подозреваю, что она попросту невозможна в реальности. Слишком быстро вырождается в плутократию. Я долго принимал положение вещей таким, каким оно было, но, как вы знаете, когда дело дошло до крайности, даже такой конформист, как я, восстал. С момента нашей с вами последней встречи я много думал и многое понял.

– Вся беда демократии, даже настоящей, которой никто никогда не видел, в том, что в ней работает отрицательный естественный отбор в духовном плане, – заметил Алексей, делая еще глоток. – Смотрите сами – наверх в вашем обществе обычно выбираются самые беспринципные люди. Разве не так?

– Иногда бывают исключения, – не согласился Родерик.

– Но исключения только подтверждают правило, – негромко рассмеялся император.

– К сожалению, вы правы… – печально сказал президент. – Можете что‑нибудь посоветовать?

– Боюсь, что нет, – отрицательно покачал головой император. – Менталитет вашего народа не позволяет на данный момент сменить политический строй. Однако можно стараться назначать на ответственные посты наиболее честных людей. Ну и, естественно, озаботиться воспитанием молодого поколения не в духе эгоизма и вседозволенности. Это тяжело и долго, но, поверьте, свои плоды принесет. Пусть и нескоро.

– Где взять средства на это? – уныло спросил Родерик. – Как я пониманию, нам еще придется выплачивать вам огромные репарации…

– Придется, – подтвердил Алексей, с интересом глядя на него. – Не такие огромные, как Торвену, но придется – благодаря вам, кстати, не такие. Однако мы можем выделить часть целевых средств из них на создание новой системы образования.

– Был бы очень благодарен, Ваше величество, – президент, судя по виду, никак не ждал такого поворота событий.

– Прошу также учесть, что военный флот вам иметь запрещено, – невозмутимо сообщил император. – Армию – только внутренние войска. По крайней мере, в ближайшие сорок лет.

– Ожидаемо… – тяжело вздохнул Родерик. – А если на нас кто‑то нападет?

– Попросите помощи у империи, окажем, – успокоил его Алексей. – Мы же все люди, в конце концов. Да и нападать‑то сейчас по большому счету некому.

– Не скажите, кое‑какие из неприсоединившихся планет с того конца скопления имеют довольно сильные флоты. Хотя с ларатским не сравнить.

– Значит, адмирал Тоцкий в случае чего разберется. Кстати, прошу передать нам всю имеющуюся информацию по неприсоединившимся планетам, мы только знаем, что они есть, не более того.

– Лично или через канцелярию? – деловито осведомился президент.

– Можно через канцелярию, это не срочно, – ответил император. – Меня куда больше интересует база «Z».

– К сожалению, я не знаю ее координат, – развел руками Родерик. – Мне должны были переслать их на орбите восьмой планеты системы Килан после передачи пароля. Но поскольку они скорее всего уже знают о моих действиях, то встреча с курьером не состоится. Не исключаю возможности, что там будет ловушка.

– Проверим, – пообещал Алексей. – Этим займется СБ. А найти базу необходимо, эти твари не успокоятся.

– В этом я могу дать гарантию, – подтвердил президент. – Уверен, что они доставят нам еще множество неприятностей.

– Доставят… – вздохнул император, затем одним глотком допил коньяк. – Ладно, давайте‑ка обсудим конкретные действия на ближайшие дни.

Родерик тоже допил коньяк и включил свой пад с документами. Им предстояло много работы.


* * *


Синтия Моак в сопровождении Элизабет Харди и Томаса Хиднейка вошли в кабинет Колхайна – эта черномазая сволочь даже на тесной космической базе ухитрилась захватить самые комфортабельные апартаменты, что сильно не нравилось остальным, вынужденным тесниться в небольших, по их представления, каютах.

– Ну и зачем вы нас позвали? – агрессивно выступила вперед Харди. – Что, по связи не могли сказать?!

– Не мог, – мрачно посмотрел на нее Колхайн. – Новости слишком важные и срочные. Садитесь.

Дождавшись, пока гости рассядутся, он налил себе полный стакан виски и закурил свою вонючую сигару, от запаха которой Харди с Моак поморщились. Но сказать они ничего не решились, поскольку охрана базы реально подчинялась только бывшему госсекретарю. Прикажет выбросить в открытый космос без скафандра – и выбросят, уже был прецедент, когда мультимиллиардер Лонгвейт осмелился потребовать себе каюту Колхайна и при отказе полез в драку, обозвав госсекретаря черножопой обезьяной. Теперь, тихий и спокойный, плавает в космосе вокруг базы, пугая своим видом ее обитателей.

– Итак, – начал Колхайн, сделав большой глоток виски и затянувшись, – мы проиграли. Полностью и по всем статьям.

– В смысле? – не поняла Моак.

– В самом прямом. Родерик оказался предателем, он сдал императору все наши планы, причем сдал давно, во время своего так называемого визита к Норису. А на самом деле он отправился на Росс! И все выложил Алесию. Тот, не будь дурак, прислал на обе наши планеты группы опытных диверсантов, которые и сорвали подрыв энергостанций. Кстати, это они устроили то безобразие в вашей столице, мисс Моак.

– Так это они мне катафалк прислали?!! – в ярости взревела та. – Найду тварей и живьем зарою!

– Ну‑ну… – скептически покачал головой Колхайн. – Это если они нас раньше не найдут. В этом случае я боюсь даже представить, что с нами сделают. Мы все объявлены вне закона, чтобы вы знали, и за голову каждого назначена награда в двадцать миллионов. Сами понимаете, что будет, если об этом узнает хотя бы наш обслуживающий персонал. За его лояльность при таких суммах я не поручусь.

– Да уж… – поежилась Харди. – Нас упакуют и в подарочной коробке с ленточками доставят к императору.

– И что делать?.. – с трудом взяв себя в руки, прошипела Моак.

– Для того, чтобы обсудить это, я вас и позвал, – спокойно произнес бывший госсекретарь. – Прошу только не поддаваться эмоциям, руководствоваться холодной логикой и нашими реальными возможностями. Для начала я хочу закончить о происходящем на Новейре и Торвене. Обе планеты оккупированы росскими войсками, флоты полностью уничтожены, кварковые заряды на станциях демонтированы, а бактериологические пользы не принесут, поскольку идет поголовная вакцинация населения обеих планет – росские ученые, паче чаяния, сумели разработать способ лечения этой болезни, хотя наши уверяли в невозможности сделать это.

– Никому нельзя верить, – скривил губы Хиднейк. – Мы им поверили и сглупили. На планетах остались верные люди?

– Кое‑кто ушел в подполье, но я не уверен, что они долго продержаться – все мало‑мальски значимые объекты сейчас оборудуются сканерами генетического кода, а его не изменить.

– Значит, нужно вытащить самых ценных, благо, канал есть, – постучала пальцами по столу Харди. – У нас сейчас мало надежных людей.

– И куда мы их направим? – поинтересовался Колхайн. – База ведь не резиновая, она и так переполнена.

– Как куда, на Гервайн, – ухмыльнулась Моак. – Наша агентура сообщает, что там всего готово к демократическому перевороту. Эта планета сильна, ее флот как бы не равен ларатскому, плюс – великолепно развитая промышленность.

– Что ж, тогда она и станет нашей опорной базой, – усмехнулся бывший госсекретарь. – Император зря думает, что он победил. Мы еще возьмем реванш. И за это стоит выпить.

Он разлил всем понемногу виски, и все четверо выпили. Каждый за свое. И каждый же размышлял о том, что хорошо бы подмять остальных под себя, они ведь сотрудничали только по необходимости, понимая, что иначе не выжить.


Эпилог


Алексей, только вчера вернувшийся на Росс, просматривал накопившиеся за время его отсутствия отчеты. Слава Господу, ситуация на планете понемногу улучшалась, хотя проблемы с климатом никуда не делись. Однако разработки климатических генераторов, способных восстановить нормальное положение дел, велись полным ходом. Судя по отчетам, кое‑какие успехи у разработчиков уже есть. Это обнадеживало.

Продовольствия тоже хватало – с Ларата и Синтара на Росс непрерывным потоком шли грузовые корабли. Мало того – помощь, как ни удивительно, прислали еще две бывшие имперские планеты – Ират и Тарай. Послы самых крупных государств этих планет начали осторожно вентилировать почву на предмет возможности заключения коронного договора – их населению тоже хотелось жить в большой и сильной стране, а не в маленькой и слабой, которую любой враг может раздавить походя.

Все до единого государства, расположенные на территории старой империи, прислали поздравления по случаю победы над старым врагом. Но в этих поздравлениях сквозил страх – власть имущие прекрасно понимали, что возродившаяся Империя их в покое не оставит, а стать ее новой элитой очень непросто – император, похоже, ценил людей не за то, сколько у них денег, а за личные качества. Многие лихорадочно прятали следы своих неблаговидных дел в надежде, что их не привлекут к ответственности. Они не знали, что СБ давно уже имеет досье на каждого деловара. До них просто еще не дошли руки – но все еще впереди. Каждый получит по заслугам.

– К вам адмирал флота Тоцкий, Ваше величество, – доложил секретарь через селектор.

– Пусть войдет, – оживился император.

В кабинет быстрым шагом вошел Тоцкий и поклонился своему сюзерену.

– Как дела, граф? – поинтересовался Алексей.

– Неплохо, Ваше величество, – ответил тот.

– Что‑то случилось?

– В общем‑то, ничего особенного, но прибыли разведчики Нориса с окраин скопления. Там расположена самая сильная из неприсоединившихся планет, Гервайн. Вокруг нее началось какое‑то нездоровое шевеление. Однако никаких достоверных данных пока нет. К сожалению, даже СБ не имеет агентуры на этой планете, она никого раньше не интересовала, поэтому мы даже не знаем толком, какое там общественное устройство и что вообще там происходит. Известно только, что Гервайн обладает сильным военным флотом и профессиональной армией. Наш флот, конечно, сильнее, но…

– Все может быть, – закончил за него император. – Хорошо, я отдам приказ Соргину и Тарковичу, чтобы вплотную занялись этой планетой. Я…

Резкий, прерывистый сигнал коммуникатора заставил его замолчать и включить связь. На экране появилось встревоженное лицо дворецкого планетарной резиденции, где в данный момент проживал Ленни – сам Алексей по привычке предпочитал находиться на Белом Крейсере.

– Ваше величество! – взволнованно выдохнул дворецкий. – Принц Леннер!

Его приставили к принцу в надежде, что старый, опытный человек сумеет удержать юного шалопая хоть в каких‑то рамках приличия.

– Что принц Леннер?! – в один голос выдохнули Алексей с Тоцким, переглянувшись.

– Угнал…

– Что угнал?!! – побледнел император. – Рейдер?! Крейсер?! Линкор?!

– Нет, что вы! – поспешил успокоить его дворецкий. – Белую кобылу со столичного ипподрома.

– Бр‑р‑р… – ошалело помотал головой Алексей. – Какую еще, ко всем чертям, кобылу?!!

– Да доживала в конюшне ипподрома свой век старая белая кляча, еле ходящая уже. Вот ее‑то принц и угнал…

– Зачем ему кобыла?!! – вытаращил глаза адмирал. – Совсем спятил?!

– И куда же он на этой кобыле направился?.. – обреченно поинтересовался император.

– На главную базу СБ столицы, – сообщил дворецкий.

– Кто его туда пустит, – облегченно выдохнул Тоцкий. – Там синтарская охрана. Мышь не проскочит.

– Синтарцы не пустят куда‑то принца крови?.. – ехидно спросил с потолка искин. – Вы уверены, адмирал? Да они ему ковровую дорожку постелят! И к любым секретным файлам доступ дадут, стоит ему только намекнуть. Тем более, что в их глазах принц – герой.

– Ой, ма… – схватился за голову тот.

– Но чего ему там понадобилось? – удивился император.

– О, там любва великая, – хихикнул искин. – Он пошел предложение руки и сердца делать.

– Кому?!

– Капитану хи Ронх‑Да.

– Что?!! – в один голос рявкнули Алексей с Тоцким. – Срочно флаер! Она же ему за такое шею сломает!..

– Не думаю, – успокоил их искин. – Я подключился к камерам базы, смотрите. У них все будет хорошо. Да и девочка решительная, сумеет этого охламона в руках удержать.

– Ну‑ну… – не поверил император. – Давай изображение.


Неловко трясясь на костлявой, грязно‑белой кляче унылого вида, Ленни протрусил мимо вставших на караул синтарских охранников внутрь базы. Сразу за воротами, красная как помидор, стояла Альна, которую срочно разыскали, подняли с постели и сообщили о визите принца крови. Девушка не сразу поняла, о ком речь, а когда поняла, долго поминала Ленни разными словами. Но увидеть такую картину она никак не ожидала.

– Помнишь, ты говорила, что страшнее меня только принц на белом коне? – гордо спросил Ленни, уперев руку в бок. – Ну как, страшный? Принц же – и на белом коне. Мечта любой девушки.

В ответ он услышал столь изощренный мат, что заслушались даже охранники, восхищенно переглянувшись.

– Ну что ж, я вижу, ты согласна, – констатировал выглядящий довольным Ленни, когда она наконец выдохлась и замолчала.

– На что согласна? – подозрительно поинтересовалась Альна.

– Ну как же, – искренне удивился принц. – Выйти за меня замуж. Официально предлагаю тебе руку и сердце.

С обреченным стоном капитан хи Ронх‑Да опустилась на урну вместо скамейки и неверяще уставилась на принца. О, Господи! Только этого еще не хватало для полного счастья! На кой ляд ей сдался этот безбашенный разгильдяй?..

«А может, и сдался… – мелькнула шальная мысль. – Хорош же собой, чертяка…»

Представив в какой восторг придет ее древний клан, узнав, что его дочери сделал предложения руки и сердца принц крови, Альна понурилась – заживо же съедят, если откажет. А затем медленно подняла голову и оценивающе посмотрела на Ленни, понемногу начиная понимать, что это – судьба.


Конец второй книги


Санкт‑Петербург

Ноябрь 2011 г. – май 2012 г.