/ / Language: Русский / Genre:sf_fantasy

Зеленый Меч. Не ограненный кристалл изумруда

Иар Эльтеррус


Иар Эльтеррус

Зеленый Меч

Не ограненный кристалл изумруда

Пролог

1596 год эпохи Палача

Мир умирал.

Нет, ему не грозила гибель от природных катаклизмов, грозивших разрушить планету, да и солнце не должно было погаснуть в ближайшие несколько миллионов лет.

Мир убивали живущие в нем. Вернее, даже не сам мир – а себя в нем.

Старый маг, Анк дел Корр, сидел на пороге какого-то здания и смотрел на зарево. Горела библиотека, собрание самых редких, самых ценных изданий, которые только были созданы умом сотен тысяч ученых и мыслителей, могучих магов и скромных аналитиков. Но никто не пытался спасти ни экземпляра, наоборот, у немногих остававшихся ночью на работе служащих озверевший народ вырывал бесценные фолианты и кидал в огонь. К счастью, никто пока что не осмелился прикоснуться к магу – и ему удалось спасти одну единственную книгу. Книгу Предела.

Давно было забыто, что такое Предел… И даже легенды о его Владыке превратились в страшные сказки, которыми запугивали на ночь маленьких детей.  А теперь не осталось даже тех немногих легенд, которые еще сохранялись в старых книгах.

Маг вздохнул. Он не сомневался, что очень скоро начнется охота за ними – теми, кто еще может владеть неподвластными большинству силами. И магов в этом мире очень скоро не станет. Он не мог знать, но каким-то седьмым чувством понимал, что обезумевшая толпа уже сейчас врывается в дома учеников, вырезая всех, как беспомощных котят. И очень скоро волнения докатятся сюда. Убить его, правда, будет очень непросто…

Но зачем сопротивляться? Зачем убивать тех, кто по собственной глупости готов лишиться всего? Пусть их…

– Я слишком стар, чтобы что-то изменить… – прошептал маг, рассматривая обложку книги. – Может, тебе удастся это…

Сомневаться не приходилось – если книга достанется людям, она будет уничтожена. А Анку очень хотелось оставить хоть какое-то напоминание Олерису о старых легендах и великом могуществе Предела.

– Владыка, мне очень хочется верить, что все эти легенды когда-то были реальностью, –  обратился он неизвестно к кому. – Я надеюсь, что хотя бы вам удастся изменить этот мир. Простите, что этого не удалось мне…

Плетение странного, сложнейшего заклинания увлекло мага. Он даже не заметил, как погасла библиотека, превратившись в мертвые выгоревшие закопченные стены, как постепенно стали появляться люди, все еще не решающиеся приблизиться к могущественнейшему из оставшихся в живых. Собираясь в большую толпу, они пока просто ждали, сами не зная чего.

Вдруг книга, над которой шаманил маг, поднялась в воздух, окутанная мягким зеленым маревом. Люди тут же отшатнулись в стороны, испугавшись неизвестно чего, а Анк, не замечая их, продолжал произносить заклинание за заклинанием, накладывая на книгу всю возможную защиту, чтобы не допустить ее уничтожения. Причем он явно понимал, что этот фолиант будет проклят людьми, проклят и забыт. Никому не нужны знания, хранимые в книге.

Но никто и не должен их коснуться. Только тот, о ком забыли, тот, чьего пришествия не ждут, и в кого не поверят.

Зеленый Палач. Один он останется, когда придет время вернуться в мир. Никто не встанет рядом… Никто. Непонятно, удастся ли ему вообще выжить, по силам ли окажется такая ноша – но что было делать… Единственное, чем мог помочь старый маг еще нерожденному Владыке – сохранить для него эту книгу. Последнюю книгу Предела.

– И владеть тобой сможет лишь тот, кто придет извне! – наложил Анк окончательное условие.

Книга вспыхнула ярчайшим огнем – и пропала. Теперь даже он не смог бы сказать, куда делась книга. Маг улыбнулся и снова опустился на ступеньки, бессильно откинувшись на колонну. Испуганные люди стали несмело приближаться к старику, держа наготове все имеющееся оружие.

В полуприкрытых глазах мага отражались огни факелов. Но их Анк дел Корр, последний Хранитель Книг,  уже не видел.

1838 год эпохи Палача

Полутемный подвал старенького, практически разрушенного домика как нельзя лучше подходил для сомнительных магических экспериментов. По крайней мере, шансов на то, что ксарроны не сунутся в этот сарай, было много больше, чем где бы то ни было. Правда, Заргел отлично понимал, что в этот раз от бдительных стражей ему не уйти – но, по крайней мере, можно было отлично им напакостить. И дать этому несчастному миру хоть какой-то шанс. Ну и, конечно, просто жизненно необходимо спасти Артена.

Юноша стоял рядом, спокойно следя за действиями старого мага. Как и Заргел, он знал, что ксарроны вышли на их след и не сегодня-завтра догонят. Никто не укроет случайно выживших магов, так что вопрос их поимки был всего лишь делом времени. Преследователи даже особо не торопились, словно чуя, куда движутся беглецы, и готовясь нанести последний удар.

– Учитель, я так и не понял вашего замысла, –  заметил он, когда нити заклинания стали ускользать от его сознания, становясь слишком сложными для молодого ученика.

– Еще бы ты понимал, –  усмехнулся Заргел. – Я же никогда не посвящал тебя в эту магию. Она дает куда больше возможностей, но и овладеть ею далеко не так просто, как обычными стихиями.

– А почему?

– Думал, у меня будет больше времени… –  в голосе мага мелькнула горечь. – Знал бы… что так все обернется…

Юноша промолчал. Старик внимательно посмотрел на него и неожиданно понял, что Артен должен знать все. И о его планах, и о том, на что его решил обречь маг. Чтобы спасти…

– Слушай. Слушай и запоминай. Я расскажу тебе все.

Артен, не ожидавший такой откровенности, удивленно воззрился на учителя. До сих пор Заргел не рассказывал ему ничего лишнего – только то, что, по мнению мага, было необходимо для выполнения той или иной задачи. Все остальное молодой человек должен был выяснять сам, но, учитывая разруху, творящуюся в мире последние триста лет, сделать это было не просто сложно, а практически невозможно. Особенно если учесть отряды ксарронов, проводящих тщательную зачистку всех, кто обладал хоть толикой магического дара.

– Ты не удивляйся, ты слушай, – Заргел заметил унесшиеся вдаль мысли юноши и быстро вернул его внимание. – Ты помнишь, я часто рассказывал тебе легенды о человеке – Зеленом Палаче, мече Прекращающем Милости и драконе Р'рене?

– Конечно. Это были мои любимые сказки… –  Артен не понимал, с чего это учитель вспомнил про обычные легенды.

– Это не сказки. Все, что я рассказывал – происходило на самом деле. Очень давно, две тысячи лет назад – но происходило. И не надо так удивляться.

– Но почему я нигде больше не слышал даже о легендах, не то что…

– Я тебя чему учил? – маг недовольно прищурился. – В 1596 году Последней Эры люди уничтожили все библиотеки, до которых только смогли добраться. Все! Ну и откуда они могли узнать легенды старого мира? Простые люди живут не так долго, как маги, да и круг их интересов очень узок… А магов в те черные дни истребили едва ли не поголовно.

– Но вы же выжили.

– Я тогда был ребенком. Всего лишь ребенком – и мне удалось сбежать и прикинуться брошенным деревенским мальчишкой. Отец, видимо, догадывался, к чему все идет, и мы заранее спрятали большую часть нашей библиотеки в лесу. А уж догадаться не демонстрировать свои магические способности на людях может и ребенок. Поэтому легенды о Палаче исчезли с лица Олериса, их просто забыли.

– Понятно… Но как это может быть связано с тем, что вы делаете сейчас?

– Мы  делаем, Артен. Мне не справиться с тем, что я задумал, в одиночку, это слишком сложно. А задумал я вот что – однажды Палач и Меч вернутся в этот мир, вернутся, чтобы найти дракона. И тогда люди вспомнят о том, кого давно прокляли и забыли.

– Сами вспомнят? А как?

– Не сами. Мы им в этом и поможем.

– Но зачем? Если его забудут… Что в этом страшного? Станут думать, что такое случилось впервые.

– Может, ты и прав, ученик, –  задумался маг. – Но я почему-то уверен, что это именно то, что я обязан сделать в своей жизни. Необходимо хоть как-то облегчить жизнь Палача после прихода в мир – иначе никогда не исчезнут отряды ксарронов, будет литься кровь детей, наделенных даром, невежество будет преследовать обитателей Олериса от рождения и до смерти. Пойми, именно Палач может изменить этот мир, изменить к лучшему.

– Я как-то не подумал. Извините.

– Ничего. Слушай дальше. Я много лет разрабатывал заклинание, которому под силу будет накрыть весь мир целиком, сейчас заставить забыть даже старые легенды, а когда-то в будущем  позволить людям узнать, кому на самом деле принадлежит наш мир.

– Только людям?

– Да, только людям, – учитель вздохнул. – Как бы я не хотел охватить весь Олерис, но мое заклинание не удалось адаптировать под другие расы. А теперь осталось только наложить его и условия активации на наш мир. Но это требует огромных сил, таких, которых у меня никогда в жизни не было, и быть не могло.

– И что же делать?

Маг снова посмотрел на растерянного юношу. Отвечать на вопрос он не собирался.

– Этих сил нет у меня. Но ими обладаешь ты. Артен, может, ты пока и не понимаешь – но именно тебе досталось такое могущество, которое ни одному из ныне живущих магов даже во сне привидеться не могло, да и маги древности сильно бы тебе завидовали. Поэтому я здорово рассчитываю на тебя, чтобы наполнить заклинание силой.

– А если я откажусь?

– Твое право, – маг пожал плечами. – Попробую сам. Тогда тебе надо будет уходить отсюда, и немедленно.

– А как же вы?

– Мальчик, неужели ты думаешь, что я смогу выжить после такого магического сеанса? – Заргел улыбнулся. – Нет, я просто сгорю.

– Простите, учитель. Я не должен был такое говорить… –  юноша чуть покраснел. – Я сделаю все, что смогу.

Заргел кивнул.

– Я рад. И еще – как только заклинание будет завершено, ты, несмотря ни на что, уходишь отсюда. И уходишь как можно дальше. Не сможешь идти – уползешь. Понял?

– А как же вы?

– А я отвлеку ксарронов. Ты просто будешь не в состоянии это сделать. Несмотря на все твое могущество, ты еще очень молод, да и обучить тебя толком мне не дали. Это уже приказ.

– Я понял, учитель.

– Молодец. Я найду тебя позднее, когда собью свору со следа.

– А еще я хотел спросить…

– О чем?

– Помните, вы рассказывали про заклинание Проводника. А как самому стать проводником?

– Артен! Даже думать об этом не смей! Ты забыл обязательный ритуал?!

– Нет, учитель, я не думаю. Мне просто всегда было интересно – возможно ли такое. И если возможно, то как.

– Да просто, –  пробурчал маг. – Достаточно вместо имени жертвы вставить свое. Но ты даже думать не смей! Я даже легенд не знаю о том, чтобы маг становился Проводником. А теперь следи за плетением заклинания. Я скажу, когда тебе подключаться и что нужно делать.

Мир уже почти забыл магию такого уровня, что творилась в подвале полуразрушенного сарая. И всколыхнулся Предел, спящий вот уже две тысячи лет, наполняя плетение странного заклинания своей чудесной могущественной силой…

Пять дней спустя

Скованный, Заргел смотрел на восход. Несмотря на теплую ночь, ему было холодно.

Как же хорошо все шло последние десять лет… Он собирал травы и занимался лечением людей и скота в маленькой деревушке, нашел ученика, которому можно передать не только свое дело деревенского знахаря, но и знания мага – в конце концов, ему было почти двести пятьдесят, и маг уже явно чувствовал приближение смерти. Безоблачная жизнь завершилась неожиданно быстро, в тот самый миг, когда сосед, у которого он когда-то спас жену и ребенка, тихо рассказал ему о том, что в деревню едут ксарроны. Кто-то донес на старого знахаря, соблазнившись наградой. И вот уже два мерта он и Артен вынуждены скрываться от людей. И сейчас он совершил недопустимое, заставляя парня выложиться на полную мощность. Но теперь Артен больше не маг и может жить спокойной жизнью обычного человека.

Сияющий Олер медленно выбирался из-за горизонта, неся с собой новый день и новые смерти. И маг прекрасно понимал, что сегодня эта самая смерть настигнет и его. Единственной радостью оставалось то, что Артен успел удрать из сарая. Чудо, как мальчишка держался…

– Прости меня, ученик, –  прошептал он. – Я когда-то надеялся, что смогу изменить этот мир, спасти тех наделенных талантом несчастных, кто страдает от произвола сумасшедших ксарронов… но не сумел спасти даже тебя… Прости меня…

Площадь стала заполняться еще затемно, однако стражники не торопились возвести на готовый помост, обложенный сухим хворостом, старика. Казалось, что у них припасено еще какое-то зрелище… Заргел невидяще смотрел по сторонам, ни на кого не обращая внимания.

Но вдруг его взгляд упал на стройную юношескую фигуру, идущую среди группы ксарронов. Сомневаться в том, кто же это, не приходилось.

Артен посмотрел на учителя и грустно, словно извиняясь, улыбнулся, на секунду приостановив чтение какого-то заклинания. Его губы едва заметно шевелились, плетя сложную паутину, а сосредоточенный взгляд был устремлен куда-то вдаль.

– Нет… Нет, этого не может быть… – прошептал старик, посмотрев на ученика магическим зрением. Магия не покинула его! Даже наоборот, сила ученика возросла, возросла настолько, что сейчас он легко чистой силой мог бы раскидать ксарронов и скрыться. Только, похоже, он сам об этом ничего не знал…

Откуда-то появился факел – и юноша мгновенно скрылся из виду за стеной взметнувшегося в небо огня. Маг упал на колени, не в силах смотреть на погибающего ученика и проклиная себя за то, что так и не открыл ему всей правды. А теперь было уже поздно.

Но сквозь вой бушующего огня доносились не крики боли – а звонкий юношеский голос, произносивший заключительные слова. Не сразу Заргел понял, что это и есть заклинание Проводника. А когда прозвучало имя того, кому Артен посвящал свое посмертие, старый маг нашел в себе силы улыбнуться. Несмотря ни на что, у мира все же был шанс… Шанс на спасение и прощение.

Глава I

2005 год от Рождества Христова

Антон сидел на крыше полуразрушенного здания. Если говорить по правде, это самое здание никогда не было достроенным, для того, чтобы быть разрушенным. Но как уж повелось в народе – и эту башню называли разрушенной. Видимо, для придания романтики.

И этот самый романтизм притягивал к ней толпы молодых людей. Металлисты, громыхая железом, пили пиво и слушали столь любимый рок, готы устраивали собрания, сопровождаемые неизменной готикой, панки панковали, ну и, конечно, были индастриал-альпинисты, частенько приводившие новичков для покорения их первой вершины.

Причем каждой из групп принадлежал какой-то свой день недели, и верхом неприличия считалось прийти в чужой. А для вразумления нарушителя не стеснялись немного колотить.

Антон относился сразу к двум группам – рокерам и альпинистам. А это означало, что в субботу и воскресенье он мог свободно приходить на башню. И редкую неделю он здесь не появлялся, обычно всегда находил хотя бы пару часов, чтобы прийти.

И было неважно, будет с ним кто-то еще или нет.

Сегодня ему очень хотелось, чтобы никого не было. Погода прислушалась к желанию молодого человека – и серая промозглая сырость, вкупе с холодным ветром, загнала всех под теплые крыши домов.

Или, вернее, почти всех.

«А падать здесь быстро… – пронеслась короткая мысль. –  Пятнадцать метров, а внизу – горы битого кирпича. Это правда будет быстро».

Подобные мысли приходили в голову далеко не в первый раз, да не только ему. Башня, ко всему прочему, обладала притягательным свойством для самоубийц разного рода, вида и класса. С нее бросались, на крыше резали вены, глотали таблетки… разве что не стрелялись.

Мысли плавно переехали с собственной смерти на самоубийство вообще. Антон вспоминал все случаи, которые произошли здесь за последний год, и постепенно все понятнее становилась тревога родителей, когда он бросал: «Я на башню». Они действительно боялись, что однажды он не вернется оттуда.

Больше они не боятся… Ничего не боятся…

Полгода назад Антон отказался ехать с ними на рынок ясным весенним днем. На башне собирались альпинисты, были новички – и он убежал к друзьям.

Через два часа, когда они сидели на крыше, отмечая посвящение, неожиданно зазвонил телефон. Мама?!

Антон не столько разозлился, сколько удивился. У них с родителями был договор – когда он на башне – ему не звонят. И вдруг…

Но голос в трубке был не мамин…

– Ирина Алексеевна и Валерий Андреевич ваши родители? – спросил незнакомый женский голос и, дождавшись короткого «угу», продолжил: –  приезжайте в первую городскую, они попали в аварию, –  голос чуть смягчился, из официального став более человечным. – Парень, давай поторопись. Как врач тебе говорю.

С башни Антона снесло вихрем. Пара слов, брошенная им на бегу, заставила слететь вслед и одного из альпинистов, у которого была машина.

– Антон! Куда ты понесся, давай сюда! – окликнул он друга, ринувшегося было к автостраде.

Старенькая «Ока» никогда не неслась с такой скоростью – этого просто не предусматривала ее конструкция. Маленькая юркая машинка ныряла во все возможные дыры, которые только удавалось найти. Сейчас ни Антон, ни его друг совершенно не думали о том, что могут легко повторить печальную судьбу его родителей, они хотели только одного – успеть. Интонации в голосе врача дали юноше понять, что шансов не просто мало, а очень мало…

Закон подлости вечен и нерушим. Поэтому за пару кварталов до больницы на машину обратили внимание явно скучавшие гаишники.

– Черт, –  выругался Дима, заметив полосатую палочку и выруливая на обочину. – Тош, это походу надолго, я ж все что можно нарушил.

– Спасибо, Дим. Ты меня просто спас. Пешком когда бы еще добрался.

– Да брось ты, – отмахнулся друг.

Милиционеры подозрительно покосились на пассажира, который направился было к тротуару.

– А ну стоять. Ты куда собрался?

– Мужики, родители в больнице умирают, – Антон приостановился, посмотрев на гаишников. – Недалеко она, я там буду.

– Ну ладно, иди, – разрешил лейтенант, бросая хищный взгляд в сторону водителя, заставляя того поежиться.

Дмитрий обреченно вздохнул и достал папку с документами. Объяснение обещало быть долгим…

Ворвавшегося в приемный покой Антона легко было принять за безумца. Едва сумев успокоить дыхание, он тут же подошел к медсестре и назвал имена родителей.

– Вы Антон, да? – участливо спросила медсестра.

Юноша только кивнул.

– Идемте. Ир, замени меня на пять минут, –  бросила она на ходу молоденькой девушке-практикантке и повела его по запутанным коридорам первой городской. – Вячеслав Анатольевич сказал тебя пропустить. Если честно, я не понимаю, почему, доступ в реанимацию запрещен…

Медсестра подала ему халат и бахилы. Кое-как натянув их, Антон с замиранием сердца вошел в реанимацию. Ряд кроватей, затянутых белой простыней, куча попискивающих и перемигивающихся приборов – все это навевало страх.

Откуда-то вынырнул доктор.

– Антон? Идем сюда.

Они шли вдоль ряда к двум крайним кроватям.

– Мама… Папа… –  только чуть слышно прошептал он, узнав под простыней обезображенные родные лица. По его щеке скатилась слеза.

Он взял ладони родителей в свои руки, закусил губу, когда они неожиданно сжали его ладони.

– Простите… Простите меня.

Через пять минут к нему подошел врач, положив руку на плечо.

– Держись, парень. Сейчас мы повезем их на операцию. Держись и надейся, что они справятся.

– Дядя Слава…

– Я знаю, Антон. Сделаю все, что только в моих силах. А сейчас тебе надо идти, ты не можешь остаться в реанимации.

– Почему?.. Почему они? Почему не я?

– Антон, Антон… Родителям всегда легче принять удар на себя, чем подставить своего ребенка. Твоя мать, пока не потеряла сознание, шептала: «Хорошо, что Тоша не поехал…» Держись.

Юноша кивнул и вышел из реанимации. Механически он брел по коридорам больницы, не обращая внимания на дорогу. Добравшись до приемного покоя, он столкнулся с взволнованным взглядом Димы.

– Ну? Что?

– Операция… Ты как, отмазался?

– Ага. Отпустили.

– И денег не взяли? – в глазах Антона, до того безжизненных, блеснуло удивление.

Дима несколько секунд помолчал, решая, говорить или нет. Гаишники все-таки содрали три тысячи, но…

– Как ни странно, не взяли, –  соврал он. – Решили простить на первый раз.

– Первый?! – лихачество Дмитрия служило темой для бесконечного количества шуток.

– Ну, они же меня еще не ловили. Значит, первый. Тебя домой отвезти?

– Я думал здесь остаться.

– Не надо, –  заметила медсестра. – Утром приедешь. Все равно тебя к ним больше не пустят.

Несмотря на предупреждение медсестры, уходить он и не собирался, словно предчувствуя что-то. Тактичный Дмитрий стоял, подперев плечом косяк, и просто ждал, сам не понимая чего, и ловя заинтересованные взгляды практикантки. Однако всем казалось, что воздух потихоньку накаляется…

– Антон, ты еще здесь? – вылетевший из-за угла Вячеслав Анатольевич удивленно посмотрел на юношу. – Может, это и к лучшему…

– Как они? – во взгляде молодого человека смешались отчаяние и немыслимая, невероятная надежда.

– Нам ничего не удалось сделать… Сразу после твоего ухода их состояние начало настолько стремительно ухудшаться, что помочь им было нереально. Если честно, я даже не понимаю, почему они протянули столько. С такими травмами умирают на месте.

– Нет… –  прошептал он, не слушая врача. – Этого не может быть…

Осознание того, что родителей больше нет, пришло как-то сразу. Но вот принять этот факт он не мог, как ни старался. Все было не так, неправильно, но вот изменить прошлое уже было невозможно.

– Держись, Тошка, –  Дима положил ладонь на его плечо. – Держись.

Дни летели как в тумане. Он что-то делал, о чем-то договаривался, покупал гробы, венки и цветы… Но вся эта суета неслась мимо него, не затрагивая ни чувств, которые словно угасли, ни разума, не обращавшего внимания на такие мелочи.

Только когда первый комок земли, брошенный его рукой, глухо стукнул о черную крышку, он неожиданно очнулся – и упал на колени, глухо рыдая, не обращая внимания на промозглый мелкий дождик, грязь, в которую он рухнул, лица людей, собравшихся вокруг – ни на что.

Стоявшие чуть позади юноша и девушка переглянулись и облегченно вздохнули. Это были двоюродный брат Антона, Слава, и его жена Алиса. Все это время они не покидали его ни на минуту, небеспричинно опасаясь за его душевное и физическое здоровье. Теперь можно не опасаться, теперь все будет хорошо…

Его не трогали. И Антон знал, что за это он всю оставшуюся жизнь будет благодарен этим людям за понимание.

А потом потянулись самые обычные дни. Университет, работа, защита диплома, снова работа, пустая, унылая квартира – они обыденно сменяли друг друга, не давая ворваться в его однообразную жизнь чему-то новому. И даже на башню он старался ходить тогда, когда был уверен, что там никого не будет.

И сейчас он был один, сидя на краю башни и теребя в зубах сорванную по дороге пожелтевшую травинку. Поздняя осень оказалась сырой и промозглой, но такая погода сейчас полностью соответствовала его настроению.

«Парень, я понимаю, что тебе плохо. Но когда-то это все равно должно было случиться…» –  странный голос донесся из ниоткуда.

– Я надеялся, что это «когда-то» наступит как можно позже, – механически ответил он. В тот же миг, вспомнив, что на крыше никого не должно быть, Антон обернулся. Так и было – совершенно пустая…

«Я здесь, –  спокойно заметил тот же голос. – Меня ты пока не видишь».

– Отпусти меня, чудо-трава… – задумчиво произнес юноша, выплевывая травинку. – Хватит издеваться, покажись.

«Как скажешь»… –  задумчиво протянул незнакомец.

То ли из башни, то ли с неба – Антон не успел заметить, вырос столб света. Яркий, пронзительно-зеленый поток, как ни странно, совсем не слепил его, не мешал во все глаза смотреть на настоящее чудо.

– Что это?.. – чуть слышно прошептал он.

Ему не ответили. Все ярче и нестерпимей становилось сияние, пока юноша уже не мог сдерживаться и прикрыл глаза рукой. Вспышка, последовавшая за этим, проникла даже сквозь ладони, заставив его на несколько мгновений ослепнуть. А когда он наконец открыл глаза, света уже не было. На вершине башни стоял большой черный куб, похожий на алтарь, в центр которого был воткнут меч.

«Нет, –  тут же поправил он себя. – Меч…»

«Совершенно верно, молодой человек, –  серьезно произнес тот же голос. – Прекращающий Милости, Зеленый Меч Предела,  к твоим услугам».

– Чего-о? – глаза Антона округлились, он совершенно не понимал, что же происходит. – Ты где, приколист?

«Перед тобой».

Только сейчас до Антона дошло, что же в этом голосе было не так. Он раздавался в его голове! Поверить еще и в это после всего произошедшего было просто…

«Умница, довольно быстро догадался, –  похвалили его голос. – Я разговариваю с тобой мысленно, так что будь другом – и ты не строй из себя шизофреника. В психушку упекут».

«Ладно… –  Антон решил подчиниться, а там – будь что будет. – А ты меня слышишь так?»

«Еще бы я своего Хранителя не слышал! – в голосе появились ехидные нотки. – Слышу, не бойся. Я тебя уже ровно двадцать два года слышу».

«Так ты следил за мной?!»

«Конечно. Я не мог помешать тебе, но следить был обязан. Как-никак, ты – моя единственная надежда на возвращение в родной мир на ближайшие пару тысяч лет».

«Я тебя не понимаю… –  юноша изо всех сил старался скрыть предательскую дрожь в голосе».

«Ладно, объясняю. Ты – одна из трех частей Зеленого Владыки Предела. А именно, Дух. Я, как ты уже догадался, Меч. А в мире, в твоем мире, нас с тобой ждет Дракон. Когда мы снова встретится, произойдет объединение – и ты станешь властителем Олериса».

«Олериса?»

«Так называется твой мир. Да ты подойди поближе, не жмись к краю, еще сорвешься ненароком, а мне бы этого очень не хотелось».

«Вот даже как?»

«Конечно. Я – проводник, единственная возможность попасть отсюда в наш родной мир. И теперь это должно случиться».

«А если я откажусь?»

«А смысл? Ты что-то теряешь? А приобрести можешь не просто многое – а очень и очень многое. Владыка мира – это не шутка, поверь мне».

Антон открыл было рот, чтобы возразить, но тут же его закрыл. Терять и в самом деле было нечего, совсем нечего…

«Друзья… Универ… Работа…»

«А ты сам еще не понял, что с тобой происходит? Не заметил, что друзья чуть ли не с каждым днем становятся все дальше, универ свой ты этим летом уже закончил, а на работу ходишь вообще на автопилоте? Ты не создан для этого мира, и он сам, без моей малейшей помощи, отвергает тебя. Ты постоянно приходил на эту башню не потому, что ты ее так любишь – потому, что ты чувствовал меня здесь! Меня, ключ от твоего настоящего дома».

Юноша подошел к алтарю вплотную. Меч переливался всеми оттенками зеленого, и это было очень красиво. Эти переливы завораживали его, не давали отвести взгляд, казалось, что он проваливается в глубину Меча.

«И куда это мы собрались? – индифферентный голос вернул Антона в реальный мир. – Прежде, чем пытаться прочитать меня, ты сам должен принять решение. Просто прислушайся к себе – и ты поймешь, что уже готов дать согласие. Потому что ты не оставляешь в этом мире ничего, что было бы бесконечно дорого твоему сердцу».

«Почему ты появился только сейчас? –  неожиданно даже для самого себя спросил юноша. – Почему не год назад, не пять лет?»

«Пять лет назад тебе было всего семнадцать. Я хоть и Прекращающий Милости, но и не садист, чтобы вырывать тебя чуть ли не из колыбели. Да и тогда, и год назад ты бы точно отказался от моего предложения».

«Откуда такая уверенность?»

«У тебя были родители, и ты очень не любишь их огорчать», –  просто сказал Меч.

Сложить два и два было просто. Антон отшатнулся от алтаря и посмотрел на сверкающее оружие с нескрываемой ненавистью.

– Так… это был ты… ты убил их… Чтобы побыстрее смыться в свой Олерис…

«Нет. Я ждал очень долго, мог бы подождать и еще лет двадцать – пока ты не был бы готов к этому путешествию. Это на самом деле был несчастный случай».

– Ты мог бы спасти…

«Единственное, что я мог – это как-то поддержать жизнь в их телах, чтобы они успели попрощаться с тобой. Сейчас я даже тебя не смог бы спасти, случись с тобой беда. А ведь ты – мой Хранитель. Уже не раз я не успевал какие-то мгновения…»

«И сейчас не успеешь», –  мрачно подумал юноша.

«Не делай глупостей, –  тихо произнес Меч, поняв, что шаг за шагом он приближается к самому краю крыши. – Сейчас твоя смерть ничего полезного не принесет».

«Дай клятву, что это был не ты».

«Клянусь! Силами Тьмы, Света и Равновесия, силами Предела и Стихий. Жизнью Олериса, клыком Дракона, клинком Меча, Душой человека – я не убивал твоих родителей и не способствовал их гибели».

Каким-то неведомым седьмым чувством Антон понял, что ЭТУ клятву Меч никогда не посмеет дать зря…

«Что я должен делать?»

«Для начала, достань меня».

Словно во сне, Антон снова приблизился к алтарю. Казалось, что Меч попросту вплавлен в него – и вытащить грозное оружие у человека банально не хватит сил. Но все оказалось совсем не так сложно: стоило только потянуть за рукоять, как Меч едва ли сам не выпрыгнул из камня. В тот же миг алтарь развеялся в воздухе.

«Хорошо. Теперь порежь руку. Я должен познакомиться с тобой…»

«Магия крови?»

«Что-то вроде», – Меч слегка удивился, но виду не показал.

А острие легко скользнуло по раскрытой ладони, без труда разрезая кожу. Кровь, почти сразу наполнившая ладонь, тоненькими ручейками полилась на крышу.

«Да не так, приложи ладонь ко мне. Мне нужна часть твоей силы. Вот, теперь хватит».

Антон рассматривал быстро затянувшийся аккуратный порез, не обращая внимания на Меч. И зря.

Клинок вдруг засиял каким-то особенным ярким зеленым светом, сияние началось от кончика острия и, переливаясь, достигло гарды и, словно волна, перелилось на руку Хранителя.

«Ё…»

«Не сопротивляйся. Так – надо», –  прошелестел Меч.

Словно со стороны юноша наблюдал, как он поднял оружие над собой, так, словно собирается пронзить свое же тело. Антон наклонил голову – и острая боль пронзила его тело, из зажмуренных глаз посыпались яркие, почему-то зеленые искры. Вернувшись в свое тело, он тут же упал на колени, не удержавшись на ногах.

«Да что же это такое…»

«Мы, Мечи Предела, признаем своими ножнами только тело Хранителя. Как правило, позвоночник».

«Как правило?» –  молодой человек чувствовал, что ему срочно нужно на что-то отвлечься, чтобы боль хоть чуть-чуть притупилась.

«Да. Оригиналы только Желтый Меч, который обитает в левой руке Хранителя, да Белый – этот вообще по всему телу распределяется».

«Действительно, оригиналы», –  Антон и сам не заметил, как боль сошла на нет.

«Да вот и я о чем, –  Меч словно одобрительно кивнул – Кстати, так больно бывает только в самый первый раз, теперь ты легко можешь доставать меня и возвращать назад».

«Ладно, Прекращающий Милости. Что теперь?»

«Теперь ты уяснишь, что это имя – официальное. Вообще можешь называть меня Дар. Это сокращение от Даррэй лэ Шартоне».

«Прям француз», –  усмехнулся юноша.

«Это мое же имя на языке Олериса».

Неожиданно зазвонил телефон. Прежде чем ответить, Антон с полминуты рассматривал трубку, возвращаясь в свою реальность.

– Тошка, ты там вообще живой? – поинтересовался Слава.

– Угу, –  машинально отозвался он. – А что?

– А то. Не отвечаешь больно долго… Такой вопрос возникает – никого не знаешь, кто квартиру сдает? Нам хозяйка сказала, что ей жилье нужно будет через три недели. Ладно хоть предупредила, а то даже не знали бы, что делать.

– Навскидку и не скажу… –  Антон тут же принялся мысленно перебирать всех знакомых и полузнакомых на предмет сдачи квартиры. – Слушай, а давай ты перехватишь Лису с работы, и пересечемся в «Росинке»? Давно мы не ходили никуда, правда?

– Наконец-то возвращается тот Тошка, которого все мы знаем и любим, –  усмехнулся Слава. – Хорошо, тогда в полдевятого, ага? Лиса сегодня дежурит.

– Заметано.

«Лиса?»

«Алиса ее зовут. Алиса».

«Ты что-то задумал?»

«Да. Когда мы должны переехать в другой мир?» –  юноша смотрел с вершины куда-то вдаль, о чем-то думая.

Разбираться во всех тех мыслях, которые роем копошились во внезапно активизировавшихся мозгах Хранителя, Прекращающего Милости как-то не тянуло, хотя при необходимости он легко мог бы проделать и этот фокус.

«Да хоть сейчас, –  как-то равнодушно отозвался Дар. – Это несложно».

«Тогда подождем до завтра. Есть у меня одна идея…» –  Антон быстро спустился с башни, в последний раз оглянулся, прощаясь с ней, и понесся к остановке.

«Не опасная для твоей жизни?»

«Ничуть. К тому же, для путешествия в другой мир стоило бы экипироваться».

«Идея разумная, –  одобрил Меч. – Выполняй».

Весь остаток дня юноша как укушенный носился по городу, реализовывая многочисленные пункты быстро придуманного плана. Дар временами давал советы, мгновенно выполняющиеся – Антон разумно рассудил, что ему, как намного более опытному путешественнику, виднее.

Сгрузив дома все покупки, молодой человек бросил взгляд на часы и охнул. До назначенного родственникам свидания осталось всего ничего – минут двадцать.

«Не успеешь»

«Пофиг. Такси возьму, все равно оставшиеся деньги не понадобятся – и так все прогуляем. Да и завтра все равно воскресенье».

«Сам смотри. Что деньги этого мира тебе не понадобятся – это верно. Но с загулом ты все не увлекайся, ладно?»

«Как скажешь».

К кафе он подошел одновременно с друзьями.

– Добрый знак, –  улыбнулся Славик.

– Ага, –  он кивнул, пожимая руку сначала брату, а затем его жене. – Лиса, ты как всегда самая красивая в городе.

– Вот видишь, Славка, хоть кто-то не скупится на комплименты.

Он только погрозил кулаком. На миг Антону показалось, что он не хочет никуда уезжать, что все, произошедшее сегодня – всего лишь странный сон. Все будет хорошо…

«Я не сон, –  флегматично напомнил о себе Дар. – Не забывайся».

«Ладно. Не буду…»

Сделав заказ, они спрятались в одном из углов заведения, в котором их никто случайный не мог бы заметить.

– Антон, ты правда в порядке? – как бы между прочим спросила Алиса. – На тебе лица нет.

– Просто я все же принял решение. Окончательное решение. И именно это сегодня мы будем праздновать.

– Решение? Какое же?

– Только без истерик и стенаний, ладно? Я уеду из города на некоторое время. Буду путешествовать по России, поработаю немного в других городах – мне уже повезло договориться насчет этого.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Понимаете, все это время, да и сейчас тоже, после… –  он замялся на секунду, но смог овладеть собой. – После смерти родителей места себе перестал находить. Думаю, такая резкая смена обстановки поможет мне. Так что завтра утром я уеду.

– Уже завтра?!

– Да. Не стоит откладывать на потом, да и незачем. Так что одним этим решением мы убьем двух зайцев.

– Это каких же?

– Во-первых, я исполню свою давнюю мечту, во-вторых, для вас решится проблема с квартирой. Вояж я планирую очень надолго, года три как минимум, так что вы просто поселитесь там. Да и проще вам будет – просто квартплата намного меньше, чем аренда, так ведь?

– Да, но…

– Никаких «но». Слав, я все обдумал. И возражений не принимаю.

– Тошка… Ты точно уверен? – спросила Алиса.

Юноша посмотрел на нее. Алиса всегда казалась ему совершенством, той девушкой, которая, возможно, стала бы идеальной женой не Славе, а ему. Но она выбрала брата – одновременно став сестрой, лучшим другом и советчиком.

– Да, Лиса. Я абсолютно уверен.

– Что ж… –  она чуть улыбнулась. – Тогда мы выпьем за тебя! – и она подняла бокал, наполненный янтарным белым вином.

Домой Антон вернулся далеко за полночь. После кафе они втроем еще долго гуляли по улицам города, расцвеченными различными огоньками фонарей. Они просто бродили по улицам – и молчали. Не нужно было слов, чтобы понять, что чувствует каждый из друзей перед долгим расставанием. Но грусти, как ни странно, не было.

«Я когда-нибудь смогу вернуться?»

«Вообще – это не запрещено. Но другой разговор, захочешь ли ты?»

«Думаю, захочу. Хотя бы просто ради того, чтобы так же пройтись по улицам».

«Знаешь, я удивлен, что они не стали якорем, приковавшим тебя  к этому миру. Иногда бывает и так…»

«Они никогда и никому не могут быть якорем. Они такие… такие…»

«Я понял, –  Дар избавил хранителя от необходимости подыскивать слова. – Я очень надеюсь, что в Олерисе ты сможешь найти таких же друзей. Они тебе будут очень нужны. А теперь – спи. Перемещение совершим утром».

«Хорошо. Все же, расскажи мне пока вот что… Откуда вы взялись, Мечи Предела?»

«Ладно. Слушай… Давным-давно, много сотен тысяч лет назад в иной вселенной разразилась война, война на уничтожение. Воевали все против всех: боги и маги, демоны и духи… Дошло до того, что на эту войну обратил внимание сам Творец. И Он остановил бойню, приказав всем участникам напоследок придумать что-нибудь, что позволит остановить подобные сражения в будущем. И они придумали – в один котел собрали все силы, которыми владели: стихии воздуха, огня, воды, и земли, магию превращения, магию тьмы и света, равновесие… Проще говоря, все, чем они владели на тот момент. И эту адскую смесь назвали Пределом и стал он величайшей силой в этой вселенной. Но оставлять так чистую силу было равносильно самоубийству, и Предел был разделен на девять частей. Несмотря на деление, каждая из частей обладала слишком большим могуществом. Было принято решение обозначить каждую из них цветом и раздробить еще на три части: Меч, Дракон и Дух. И с тех пор вселенная получила название Девятимечье, – Меч помолчал недолго и продолжил: – думаю, ты уже понял, что я – один из тех девяти Мечей. А ты – один из девяти Духов. И теперь нам с тобой надо будет найти одного из девяти Драконов».

Антон лежал, закинув руки за голову, и внимал рассказу Дара. Все это казалось невероятным, странной, непохожей ни на что сказкой.

В окно второго этажа привычно светил фонарь, рисуя на полу таинственные дорожки в это неведомое. Он вспомнил, как давным-давно, в детстве, часто смотрел на эти фонарные дорожки, представляя их таинственными тропками в волшебные сказки про драконов и принцесс, которые рассказывала ему мама. Тогда он думал, что как только станет большим – сразу уйдет по одной из этих дорожек в Сказку.

Много лет назад он искренне верил во все это. Став постарше, смеялся над своими же детскими мечтами – но фонарные дорожки вели в космос, к далеким мирам, битвам с чудовищами и великими злодеями. А космические корабли бороздили просторы Вселенной, перенося людей от планеты к планете, на каждой из которых росли новые, прекрасные города.

И вот он все же вырос. Космические корабли заменяются могущественной магией, равной которой быть не может, принцессы под большим вопросом, а Дракон, с которыми сражались сказочные герои, становится частью его самого. Действительность, как оно чаще всего и бывает, оказалась намного чудеснее любой из придуманных историй. И не дорожка фонарного света уведет его в другой мир, а какое-то неведомое заклинание. Или не заклинание… Это было неважно. Но почему-то обидно.

«Ну, знаешь, если тебе так хочется, я могу и сейчас тебя перенести. Иллюзия ухода по дорожке будет идеальной. Хочешь?»

«Нет».

«Может, тогда меня будешь слушать? – вкрадчивый голос Меча заставил Антона насторожиться. – Я, значит, тут распинаюсь по его же просьбе, а он про фонари думает!»

«Фонари ничуть не мешают мне слушать тебя. Тебе пересказать близко к тексту или и кратко сойдет?»

«Запомнил? – Дар тут же расслабился, из его голоса исчезла ядовитость. – Ну ладно тогда. Лишним никакое знание быть не может».

«А расскажи…»

«Обойдешься. Ты сейчас будешь спать, потому как день будет по-настоящему тяжелый, это я тебе обещаю. Что сейчас творится в Олерисе – одному Создателю ведомо. Меня там не было более семи тысяч лет…»

«Сколько?!»

«Семь тысяч. Даже для нас это весьма долгий срок. Но все это время мне почему-то не везло с Хранителями – и они по тем или иным причинам погибали до того, как я успевал добраться до них. Много было неудач. Знал бы ты, как я над тобой трясся, тем более что никаких возможностей спасти твое тщедушное тело в случае чего у меня не было. А теперь спи».

Антон хотел сказать что-то еще – но Дар не дал человеку такой возможности, в одно мгновение заставив его уснуть.

Теперь уже только Меч наблюдал за фонарной дорожкой, понимая, что именно она вместе с наивными детскими мечтами помогла Антону так быстро поверить в существование Меча, а не принять его за странную галлюцинацию. Если бы мог, Дар хмыкнул – никогда ему не приходилось быть благодарным простому уличному фонарю, а вот, пришлось. Мальчишка просто был готов к любому чуду, сам того не сознавая.

«Да, совсем мальчишка… Кажется, такого юного Хранителя мне еще не доставалось – а куда деваться? Что-то странное творится в этом мире, никогда не было так, чтобы все Духи Предела выбрали себе Хранителей так быстро и дружно. Видимо, грядет то, чего все мы ждали долгие тысячелетия – объединение. И к чему все это приведет, неизвестно, наверное, даже самому Создателю. И как давно я не видел пройдоху Р'рена? Семь тысяч лет… Как же это долго… как долго…»

Утро было серым и мрачным – самое обычно осеннее утро в средней полосе России. Но настроение зашкаливало за самую высокую отметку.

«Давай, пошевеливайся, –  подгонял Дар хранителя. – Сразу видно, что в армии не служил, быстро собираться не умеешь. Так что придется учиться на ходу. Очень многому тебе придется учиться на ходу…»

Впрочем, юноша и так собирался с максимальной быстротой, аккуратно складывая в рюкзак все, что могло понадобиться в путешествии.

«Зачем тебе аптечка? – проворчал Меч. – Я в состоянии излечить любую несерьезную рану за несколько секунд, а серьезную – за несколько часов. Так что не бери, толку нет».

«Вот как? А почему я не знал?»

«Теперь знаешь».

«Все равно возьму. Места не занимает, а помощь может потребоваться не только мне. Я так понимаю, с другими ты этот фокус не провернешь», –  и аптечка скрылась в рюкзаке.

«Ладно-ладно, бери, тебе же тащить, –  оставил за собой последнее слово Дар. – Про три комплекта запасной одежды даже не думай! – взвыл он, заметив, что Антон косится на привычный ярко-синий джинсовый костюм. – В Олерисе наверняка джинсы не в моде, так что одежду тебе придется менять сразу же. Первая заповедь только что пришедшего Хранителя – слиться с толпой. Чтобы не заметили раньше времени».

«Врагов много?»

«Обычно бывает более чем достаточно. Так что сам понимаешь…»

«Ага. Охотиться за мной будут все, кому не лень. Это уже весело».

«Очень! Так что местную одежду брать не надо».

«Ладно, уяснил уже. Побольше еды влезет, зато».

«Вот это уже дельная мысль. Потому что охотиться ты конечно не умеешь. Научишься, никуда не денешься, но все равно…»

«Я Валерию забыл позвонить, вот что плохо, –  мрачно заметил Антон. – Он меня потом «ласково» помянет…»

«Ну так звони».

«Утро воскресенья сейчас. Думаешь, он сильно обрадуется?»

«Тогда уйдем по-английски. Ты чего разволновался-то?»

«Того», – огрызнулся юноша, набирая знакомый номер.

Ответили не сразу, а когда ответили, было ясно, что человек еще не проснулся и очень зол. Но короткий разговор с шефом, почему-то сразу понявшим, что мешать Антону не следует, окончательно успокоил юношу.

«Доволен?» – поинтересовался Меч.

«Теперь – да, –  спокойно ответил он. – Ну вот, вроде бы теперь и готов…»

Он еще раз внимательно огляделся, проверяя, ничего ли не забыл, убедился, что на столе лежит письмо Славе и Алисе, посмотрел на фонарь, понимая, что больше никогда не увидит ставшую родной дорожку призрачного света. Вспомнив, что у брата есть ключи от квартиры, он положил привычную тяжелую связку на полку. Рано или поздно кто-нибудь ее найдет. Еще раз посмотреть на свой дом… И засунуть в карман плеер. Как всегда, словно ничего не изменилось.

«Готов?»

«Да. Поехали, что ли».

«Поехали», –  как-то задумчиво отозвался Дар.

Свет померк в глазах юноши и тут же зажегся вновь. Но это был уже не тот привычный свет солнца – это было что-то другое…

«Это место не имеет названия, –  тихий голос Меча доносился словно издалека. – И его не существует в привычном нам понимании. Оно между мирами, между Вселенными, между прошлым и будущим, настоящим и невозможным. И пока мы здесь – мы тоже не существуем. Это ненадолго. Здесь нет понятия времени, конечно, но скоро мы будем в Олерисе».

Еще одна вспышка – пронзительный зеленый свет, казалось, просветил его насквозь, заставил слиться с собой и унес куда-то вдаль, прочь от мира, куда его привел Меч.

«Спокойнее, парень. Никуда тебя не унесли, это проснулись твои собственные страхи и опасения. Мы в Олерисе».

***

– Его величество Антон так и не соизволили починить этот несчастный замок, –  Слава в очередной раз встряхнул дверь, и ключ наконец-то повернулся. – Нет, этому парню определенно кто-то должен прочищать мозги…

– Да ладно тебе, ему еще можно. Вот женится – узнает, почем фунт лиха.

– Почему-то я это самое лихо пока не увидел, –  скептически заметил Слава. – Даже не верится, что Тошка уже уехал.

– Действительно, –  Алиса вздохнула. – Но ему это действительно нужно.

– Да я что, спорю? – молодой человек подошел к столу. – Смотри-ка, нам письмо.

Пробежавшись глазами по первым строчкам, он смертельно побледнел и стал читать вслух.

«Славка и Лиса!

Если вы читаете это письмо, значит, я нахожусь уже довольно далеко от города. Может, вам будет казаться мой отъезд слишком поспешным, но, поверьте, так было надо. Пожалуй, то, что я делаю сейчас – моя единственная возможность найти себя. Надеюсь, что где-то далеко я смогу встретить свое счастье.

Вчера мне не хватило смелости сказать… Или, что вернее, я не хотел портить вечер таким заявлением. Я не вернусь. Никогда. Не знаю, какая судьба меня ждет в других городах, может быть, даже уеду из страны попробовать себя в чем-то новом. Может быть, через несколько лет я все же загляну домой, чтобы еще раз встретить вас. Не обещаю, но очень постараюсь, чтобы эта самая встреча состоялась.

Будьте счастливы!»

Размашистая, на пол-листа, роспись убедила обоих, что Антон был в очень приподнятом настроении, когда писал свое последнее письмо. Молодые люди переглянулись, не зная, верить им в этот бред или нет.

– Ничего не понимаю, –  Слава опустился в кресло, пытаясь привести в порядок сумбурные мысли. – Что за другой мир? Понятно, Тошка книжек перечитал, но он вполне адекватный человек, чтобы нести такую чушь. Пошутить, похоже решил… Думаю, через он все же вернется, через пару месяцев. Или лет.

Девушка ничего не ответила, открывая плотно запаянный светлый конверт. На нем не было никаких надписей, кроме одной – «открой меня». Пробежавшись глазами по первым строчкам, Алиса упала на стоящий рядом стул.

– Славка… Он не вернется.

Она протянула мужу официальный документ, датированный вчерашним числом. Дарственную на квартиру.

***

7348 год эпохи Палача

1395 год эпохи Возрождения

Бард сидел на краю обрыва и играл. Струны странного инструмента, напоминающего гитару, пели и плакали в его руках, а музыка летела ввысь и вдаль. А в деревне, раскинувшейся неподалеку в долине, замерла вся работа – люди застыли на месте и слушали волшебные звуки, подхватывающие их души и влекущие за собой, туда, где никто не мог помешать окунуться в поток звучания. Люди и подумать не могли о том, что кто-то может так играть, до сих пор им не доводилось слышать ничего подобного.

Неожиданно мелодия схлынула – и деревня очнулась. Уставившись на вершину обрыва, на которой был виден человек, селяне деятельно обсуждали случившееся – и тут же к таинственному барду была послана делегация из самых отчаянных мальчишек, пригласить провести в деревне хотя бы одну ночь.

Мужчина посмотрел в небо. В выси сияли жемчужным светом практически незаметные облака. Улыбнувшись, он перевел взгляд на горизонт, туда, где возвышались настоящие горы, такие, которые он безумно любил. Но горы были далеко – еще не одна неделя потребуется человеку, чтобы добраться до подножий. Можно было конечно намного ускорить путешествие… Можно. Теоретически. Человек понимал, что скоростное путешествие может стоить ему более чем дорого, и в очередной раз решил не торопиться, благо, времени было не просто много – вечность.

Он встряхнул гривой длинных черных волос, улыбнулся, и снова прикоснулся к струнам. Теперь в волшебной музыке звучала нежная печаль. Он играл и думал о том, как бы охарактеризовали эту музыку люди. Скорее всего, ничего, кроме банальной истории про несчастную любовь или расставание с любимой они бы не придумали. Отчасти, это было именно так. Он потерял часть себя – много лет назад. И все эти годы ему оставалось только ждать. Ждать, надеяться и верить, что, может быть, завтра…

Последний аккорд затих – и бард пристально вгляделся в ближайшие кусты. Нечеловечески острый слух подсказал ему, что там кто-то прячется. Опасности он не чувствовал, но чужое присутствие причиняло какое-то непонятное неудобство и, одновременно, разгоралось врожденное любопытство.

– Выходи, чего уж там, –  вздохнул мужчина, разглядывая куст.

Тут же оттуда показалась неумытая физиономия мальчишки. Он с небывалым интересом уставился на гитару барда, пока, наконец, кто-то не поддал ему хорошего пинка, и сорвиголова вылетел на край обрыва.

– К остальным это тоже относится, –  просто сказал бард.

Он уже не сомневался, что эта «делегация» из ближайшей деревни. Не раз уже бывало, что игра «для себя» привлекала внимание нескольких окрестных жителей – и странник редко оставался без куска хлеба и крыши над головой. Скорее всего, сейчас ребятня предложит ему то же самое…

Тем временем дети выбрались из кустов. Теперь объектом пристального рассматривания стал сам бард. Высокий, стройный мужчина стоял, скрестив руки на груди, легкий ветер шевелил его почему-то длинные черные волосы, которые, как казалось детям, отливали зеленью, а темные глаза смотрели на них с интересом. Но тонкий белый шрам на виске, как и многочисленные рубцы на кистях изящных рук говорили, что путь барда был очень непрост.

– Мы, это, оттуда, –  решил начать разговор старший из мальчишек, кивая на деревню. – Нас старшие послали, наказали просить, чтобы господин остался в нашей деревне на эту ночь. Музыка больно хороша! – добавил он от души.

Мужчина улыбнулся. Его давно не именовали «господином», почему-то бывшие на посылках дети сразу видели в нем своего, человека, которому можно довериться.

– Хорошо, –  он кивнул. – Я остановлюсь в вашей деревне, раз вы так хотите.

Дети довольно переглянулись. Их, конечно, не стали бы ругать, если незнакомец решит продолжить свой путь, но возможность привести в деревню барда хотя бы на одну ночь грела их души. Не так уж часто посещали забытую деревеньку гости, да еще и такие гости.

– Спасибо, господин, –  мальчишка поклонился с невиданным почтением. – Идемте за нами, мы покажем дорогу… Вам как лучше, короткую или подлиннее?

– Вернее будет сказать, короткую или удобную? – улыбнулся бард. – Почему-то обычно они сильно отличаются.

От серьезности детей не осталось и следа – все дружно засмеялись, поняв, что старая хитрость разгадана.

– Пожалуй, лучше удобную, –  пожал плечами предводитель. – Но если хотите короткую…

– Нет, спасибо. Знаю я ваши короткие дороги…

Фраза вызвала новый взрыв хохота. А бард, тут же вспомнив приключившуюся с ним историю с такой же короткой дорогой, не упустил случая ее рассказать. Незаметно они добрались до деревни, став добрыми друзьями. А селяне уже встречали барда у околицы.

– Добро пожаловать, гость дорогой, –  староста, здоровый мужик с веселыми глазами, только кивнул страннику, признавая в нем своего. – Признаться, зацепила твоя музыка, очень зацепила.

– Для барда нет большей похвалы, –  чуть улыбнулся мужчина. – Я рад, что вам всем понравилось.

– Надеюсь, господин не откажется продемонстрировать свое искусство еще раз? – староста очень ловко управлялся с фразами, его речь совсем не была похожа на говор дремучего обывателя Создателем забытой деревушки.

– Не откажется, конечно, –  в глазах барда промелькнули смешинки, но внешне он оставался совершенно серьезен.

– Благодарен. Кстати, меня зовут Дартен.

– Кэрт, –  представился бард.

– Зен проводит тебя в мой дом, там вы сможете отдохнуть от дороги. Зен! Да где ж ты, шельмец?! – в голосе старосты послышались недовольные нотки.

– Если ты ищешь того сорвиголову, который сидит на вон том деревне… – бард указал, на каком именно деревне засел мальчишка.

– Спускайся немедленно! – староста погрозил тому кулаком и пожаловался страннику. – Вот ведь взрослый почти, а все ветер в голове. И когда к порядку приучится?

– Подрастет и приучится, –  философски заметил Кэрт. – Я тоже таким был в свое время.

– Может быть, ты и прав, –  задумчиво протянул староста, еще раз разглядывая странника.

Окрик отца подействовал на сорванца, заставив его буквально слететь с дерева. Не прошло и минуты, как запыхавшийся он стоял навытяжку, ожидая приказаний.

Кэрту отвели светлую комнату, которая, по-видимому, была предназначена именно для приема таких случайных странников, как он. Закономерно подозревая, что добрая часть ночи уйдет на выступление, он не упустил возможности хоть немного выспаться. Почему-то последние несколько ночей этого ему не удавалось.

В принципе, эта деревня не казалась барду какой-то особенной – та же страна, те же люди. Даром, что приграничье – но, в общем, уклад спокойной деревенской жизни ничуть не отличался от уклада любого другого селения. Но он знал, что это только на первый взгляд – у каждого крестьянина где-нибудь под доской обязательно лежит меч, топоры всегда остро наточены и готовы к работе – любой работе, которая только может потребоваться, будь то рубка дров или голов незваных гостей. На то оно и приграничье.

И еще он никак не мог понять, зачем при игре применил магию, усиливающую звук, которую использовал очень редко, в довольно редких случаях, когда послушать его игру собиралось слишком много людей.

Задолго до вечера дети собрались у двора старосты, ожидая взрослых. Таинственный бард не показывался, и тому было тут же придумано множество причин, ни одна из которых не являлась истиной. Кэрт просто спал.

Ближе к вечеру внутренние часы разбудили его – пора. Олер скрылся где-то в стороне, только его отблески еще сверкали на затейливых металлических конструкциях, зачем-то установленных на крышах. Быстро одевшись, он проверил гитару и вышел.

Когда собирается практически вся деревня в одном месте, шум и гвалт неизбежны. Но стоило барду только ступить на порог, как воцарилась тишина. Нет, не мертвая – все так же шелестел ветер в листве, где-то далеко заливалась собака охотника – обычные вечерние звуки не могли покинуть мир. И это внушало призрачную надежду в его незыблемость.

Люди смотрели на барда, не отрывая взгляда. Только сейчас они поняли, что человек, заочно потрясший их невероятной игрой, стоит сейчас перед ними.

– Здравствуйте.

Нестройное, но доброе приветствие селян заставило барда улыбнуться – так, чтобы никто из людей этого не заметил.

– Господин… –  несмело спросила одна из девушек. – А можно ту же мелодию, что ты днем играл? Она такая…

– Та же не получится, –  вздохнул бард. – Даже сыгранная по тем же нотам, она будет другой, совсем другой. Но я попробую…

И снова запели струны, но, похожая по рисунку, это действительно была совсем другая мелодия. Правда, этого никто не замечал, волшебство музыки захватило всех и унесло куда-то далеко, в мир, где живут и исполняются даже самые смелые мечты. Миг, еще один – и пение струн входит в резонанс с природой, становясь неотъемлемой ее частью. И теперь любой звук сливается с мелодией настолько органично, что кажется – не будь его, все бы разладилось.

Далеко не сразу люди поняли – струны гитары уже молчат. Все это время им казалось, что они не замолкают ни на секунду, разливаются невидимым потоком по миру.

Кэрт не смотрел на людей – его взгляд уносился в небо, к загорающимся над миром звездам. И где-то там, далеко, вертелась вокруг такой же маленькой светящейся точки небольшая голубая планета…

Пальцы привычно перебирали струны, словно размышляя, что им делать дальше, какая мелодия окажется наиболее удачной после прозвучавшей. Люди же  просто ждали, сердцем понимая, что сейчас барду мешать нельзя. И вдруг Кэрт остановил перебор, на какую-то долю секунды. И быстрая, полная силы музыка взорвала тишину. А потом к ней добавился голос…

Над скалистыми хребтами,

Где бывает снег в июле,

Над еловыми лесами,

Что забраться вверх рискнули,

Над замшелым камнем, над ручьем,

Где пылает солнце горячо,

На потоках восходящих,

Словно горный уголь черен,

Черен, словно ночь незрячих,

Видел я, как кружит ворон – 

В небесах из синего стекла

Надо мной чернеют два крыла.

   Негромкий, но сильный, хорошо поставленный голос барда стал отличным оформлением его игре. Или наоборот – но это уже никого не волновало.

Расскажи мне, ворон,

Расскажи, крылатый,

Как найти мне гору,

Что скрывает злато,

У какого бора,

Над какой стремниной

Я погибну скоро

Под камней лавиной? [1]

Никогда еще не приходилось сельчанам слушать такой песни, наполненной силой и обреченностью, надеждой и фатализмом… А голос барда становился все звучней, он летел над селом – и дальше, не умещаясь в его границах.

Кэрт не останавливался ни на минуту – песню сменяла просто музыка, хотя называть ее простой не решился бы никто, повторить такую игру было не под силу даже лучшим музыкантам мира, музыку сменяла новая песня – призывная или лирическая, веселая или печальная. Казалось, музыкант не знает усталости. Но вот замер аккорд – и люди сразу поняли, что на сегодня волшебство закончилось. Да и было уже поздно – улицу освещали только звезды, да край одного из ночных светил – Рады, второй луны – Даары, не было видно.

Тихо переговариваясь между собой, люди кланялись менестрелю, оставляя в традиционной кружке монеты. Кэрт же просто стоял,  прислонившись к косяку двери, и не отвечал ничего – только благодарно кивал. Его глаза поблескивали таинственными зелеными огоньками, в которых одни могли увидеть угрозу, другие – защиту, третьи – что-то таинственное.

– Отметил тебя Создатель, сыночек, –  тихий старческий голос раздался совсем рядом.

Кэрт вздрогнул. В этом мире редко упоминали Создателя, более того, прошло уже много веков с тех пор, как это случилось в последний раз…

– Не бойся. Не меня, старую, тебе бояться… Но то, чего ты так ждешь, скоро случится – и тогда тебе придется тяжело. Ох, талант…

– Вы о чем, бабушка? – бард ничего не понимал.

– О том. Случится скоро то, чего ждешь. А к добру ли? Тяжело вам придется, вот что. А тебе, крылатый, как бы не тяжелее всех придется. Дар потеряешь – не страшно?

– Если надо будет… –  прошептал Кэрт, не понимая, откуда она могла узнать о предсказании. В мире не осталось никого, кто бы еще помнил о тех давних днях…

– Если надо, –  передразнила его старуха. – Ладно, не мне тебя учить, сам постарше будешь. Но будь осторожен, очень осторожен – у тебя не будет двух-трех веков, если что.

– Понял, бабушка. Спасибо за предупреждение.

– Это мне надо тебя благодарить, сынок. За музыку твою, за песни нездешние, за сердце чистое… –  ладонь женщины, почему-то по-детски мягкая, на миг коснулась ладони барда, что-то на ней оставив.

Легкий шорох – и от старухи не осталось и следа. На миг Кэрту показалось, что это было всего лишь странное наваждение, но на ладони осталось кольцо. Присмотревшись, мужчина понял, что это кольцо когда-то давно принадлежало ему самому. Но в темноте уже никого не было.

– Кэрт… –  позвал его староста. – Уже поздно.

Он только кивнул и вернулся в дом, прижимая к себе гитару. А кольцо привычно сияло на его руке. Только вот бард прекрасно понимал, что спрашивать старосту о том, кто была эта старуха, бессмысленно – все равно окажется, что никого похожего в толпе не было.

Олер только поднимался над горизонтом, а деревня уже практически проснулась, несмотря на поздние посиделки. Кэрт проснулся одновременно с восходом – и с удовольствием плескался во дворе. Ледяная колодезная вода как ничто другое могла разбудить и придать неслабый заряд бодрости. Из дома выбежала дочь хозяина, но, заметив полуобнаженного барда, покраснела и быстро убежала назад. Заметивший ее боковым зрением мужчина только чуть улыбнулся. Почему-то именно так реагировали практически все юные девушки, а не совсем юные от всей души старались, чтобы следующую ночь красавец-бард провел с ними. Поэтому Кэрт старался держаться подальше от крупных городов – он никогда не отказывался от одной-двух коротких интрижек, но когда за ним охотится едва ли не полгорода… Нет уж, такого счастья ему не требовалось, не юнец уже.

Девушка все же выбежала из дома, бросила короткий взгляд на Кэрта и,  покраснев еще сильнее, умчалась куда-то.

– Ты мне Маритку смущаешь? – неожиданно раздался за спиной голос женщины, жены хозяина. Она не злилась, наоборот, в каждом слове скользил плохо скрываемый смех.

– Честное слово, я не специально, –  он от души улыбнулся.

– Если бы специально – получил бы вот этой тряпкой, –  спокойно предупредила она. – И не посмотрю, что голосистый, охоложу.

– Так мне еще никто не угрожал, –  в глазах барда засветилось нескрываемое восхищение. –Я трепещу перед гневом госпожи. И клянусь больше девушку не смущать.

– То-то же, –  засмеялась она.

И вдруг – словно ветром подуло – в воздухе разлилась тревога. Мужчина тут же вскинулся, смутно понимая, что же это может быть.

А к дому старосты уже бежали дети.

– Дартен-ата, Дарте-ен-ата! – мальчишка остановился у ворот, уставившись на женщину. – Вария-ана, где Дартен-ата? С Лерна напали!

– Он сейчас придет, поле ушел проверить, –  быстро ответила она. – Бегом по селению, вопи как на пожар – не знаешь что ли?! Пусть вооружаются все!

Мальчишка тут же унесся. В глазах женщины засверкали молнии – она, как древняя воительница, была прекрасна в своем праведном гневе. Но сейчас Кэрту было не до воспевания, хотя он знал, что однажды и эта красота займет свое место в одной из песен. Вария не успела обернуться, как Кэрт исчез в доме.

– Вот и правильно, бард… Такой талант терять нельзя…

К дому уже спешил ее муж, кивнув жене, он быстро вошел в комнату, опустился на колено, отрывая одну из половиц. В нише лежал меч. Достав оружие, Дартен вздохнул и обернулся. На пороге стоял бард.

– Уходи. Ты еще успеешь…

Кэрт только покачал головой. Дартен совсем не заметил в его руках длинный сверток. Зеленый шелк, которым был обернут предмет, стоил таких бешеных денег, что староста едва дар речи не потерял – как-то он приценивался, думал купить отрез Маритке в приданое. Шелк скользнул вниз, являя миру, наверное, самое совершенное оружие.

Это был воистину великолепный меч, он был впору разве великому победителю или правителю страны – но никак не нищему барду.

– Этот меч всегда должен быть в битве, –  просто заметил Кэрт. – Он не нуждается в лживой красоте парадов и величия приемов во дворцах – он велик в сражениях!

На это староста ничего не сказал, только одобрительно улыбнулся.

– Идем.

Селяне сильно удивились, поняв, что бард собирается драться бок о бок с ними, защищая деревню. Но они ничего не сказали, оставив мысли при себе. Люди собирались в центре, готовые выслушать приказы своего военачальника-старосты.

– Зен вернулся?

– Нет еще, ждем.

– Ждать уже некогда. Все к восточным воротам, занимаем позиции. А ты пока рядом держись, что ли… Уровень какой имеешь?

– Высший.

– Вот даже как… Ну ладно, тогда не обессудь – в первые ряды станешь. У нас нет особо искусных мечников.

– Естественно, –  Кэрт только кивнул.

Откуда-то вынырнул запыхавшийся Зен. Кивнув барду, он что-то зашептал на ухо отцу. Выслушав его, Дартен поморщился, быстро поднялся на стену и осмотрел свои укрепления. В начале долины уже показалось войско врага.

– Понимаешь ли, остальные деревни обошли, сразу на нас двинули. Свежие силы совсем… Даже не знаю, выстоим ли – лучников у них больно много.

– Лучники – это плохо. А как с ними у нас?

Дартен только рукой махнул.

– Мы не воины, а селяне. Как сам думаешь?

– А лук есть хороший? И стрелы бронебойные?

– С прошлой войны остались, кажется. Эй, Зен! Бегом к старику Рагу, лук и стрелы спросишь. Да не один! Не утащишь все.

– Принести-то принесет, а толку? Из этих луков стрелять надо уметь.

– Я умею, –  тихо заметил бард. – Мне многое в жизни изучить пришлось…

– Заметно, –  тихо произнес староста. – Почему-то мне кажется, что в этом бою вся надежда будет только на тебя. И это мне не нравится.

– Это и мне не нравится, –  согласно кивнул Кэрт. – Но делать особо нечего.

Тем временем мальчишки принесли лук и стрелы. От одного взгляда на оружие брови барда взлетели вверх – ничего подобного ему видеть еще не приходилось. Класс оружия просто потрясал. Он провел ладонью по дереву, прислушиваясь к тому, как оно отзовется на его прикосновение.

– Спасибо, –  прошептал он, беря лук в руки.

Прищурившись, Кэрт посмотрел вдаль. Вот они, лучники, идут длинной цепью. Разумно, здесь равнина, а перестраиваться долго. И им не так уж далеко осталось до позиций, с которых можно начать обстрел. Конечно, толстые щиты уже готовы укрыть воинов, но основные силы не станут тратить время…

А вот стрел было очень мало. Если он не промахнется, то их хватит только на то, чтобы снять с четверть всех лучников. А еще и время...

Время играло против него. Повинуясь одному его слову, Зен встал рядом, укладывая стрелы так, чтобы Кэрт мог брать их, не тратя ни секунды. Воин посмотрел вдаль. Время пошло – и остановилось.

Ему казалось, что противники остановили свое движение, люди, стоящие рядом, замерли в самых нелепых позах – но он смотрел только вдаль, на тех, кто нес смерть и разрушение в эту деревню. И лучник за лучником оседали на землю, уже рефлекторно хватаясь за стрелу, торчавшую из сердца или из глазницы – он бил без промаха.

Войско остановилось – шутка ли, за какие-то секунды было выкошено огромное количество лучников, тех, на кого была основная надежда нападавших. Но вдруг поток стрел, которыми осыпали их с забора, иссяк. Несмело, повинуясь злобным окрикам командиров, они продолжили движение. Нового удара не последовало – и люди поняли, что у защитников просто кончились стрелы.

– Такие не подойдут к этому луку, –  Кэрт покачал головой, рассматривая простую тонкую стрелу, из тех, которые использовали охотники. – Слишком легкие. Все, этот этап игры завершен. Теперь остается только ждать.

Ждать пришлось недолго – шквал стрел посыпался на селение. Вмиг все щиты стали похожи на рассерженных ежей – настолько плотно их утыкали. Иногда кто-то вскрикивал – люди случайно открывались, и их быстро настигала очередная стрела.

– Теперь они подберутся вплотную, –  прошипел Дартен. – Эй, наверху! Сколько на подходе?

– Десятка три пока! – отозвались оттуда. – Остальные пока ждут.

– Это обычная тактика? – поинтересовался Кэрт.

– Да кто ж их знает. Свеженькими на моей памяти они сюда не приходили… А так, обычно скопом валили.

– Ну ладно… Тогда с этими разберусь я. Всех сразу, понятно, мне не осилить, но пока остальные отвлекутся на ворота, я прорежу ряды. А ты не выпускай людей, убирайте только тех, кто сможет прорваться за ворота. Я смотрю, это не армия – так, мелкое нашествие… Думаю, справимся.

Как только прекратился обстрел, Кэрт подхватил меч и, взлетев на забор, спрыгнул вниз, избавив защитников от необходимости открывать забаррикадированные ворота. До противника оставалось не больше пары десятков метров.

Он не обращал внимания на нападавших, считая про себя. В бою тело и само прекрасно знало, что делать, чтобы остаться в живых. Тем более, что теперь на его руке зеленым камнем сияло кольцо.

– Один…

Воин сорвался с места, превратившись в вихрь, размазавшись в одно пятно странного зеленого цвета. Но это пятно всем, оказавшимся рядом, несло смерть. Противник быстро понял, что этот единственный воин легко может расправиться со всеми, и отхлынули в сторону. Но не тут-то было – пятно следовало за ними. Кэрт мог бы и не говорить о тех, кто пройдет мимо, таковых просто не осталось. Мимо не прошел никто. Только после того, как на поле боя не осталось ни единого врага, человек снова стал собой.

Ворота со скрипом отворились. Воин бросил короткий взгляд на противника, чьи ряды уже сильно поколебались, и скрылся за воротами.

Кэрт посмотрел на селян и вздохнул. Уже привычным для него стал этот взгляд, полный восхищения и невероятного страха, страха перед убийцей, которого никто не мог остановить. Только дети никогда не смотрели на него со страхом, сердцем понимая, что он никогда не причинит вреда. Но сейчас, когда он стоял, залитый кровью – боялись все.

– То, что я – чудовище и мне нет места среди живых, я уже слышал, –  предупредил он фразу Дартена.

Тот остановился за спиной воина.

– Кэрт, я не то хотел сказать.

Воин обернулся. В глазах старосты не было ни намека на страх – только безмерное восхищение.

– Мне никогда не приходилось видеть таких искусников, как ты. Этот бой… он был по-настоящему великолепен.

– Ты солдат?

– Да. Десять лет в гвардии. Мы там всякого повидали, но такого… Только сказки ходили о воителях твоего уровня.

– Воителей моего уровня нет в этом мире, –  просто заметил Кэрт. – Но у меня было много времени на тренировку.

– Дартен! Они выслали гонца!

– О как… –  пробормотал Кэрт под нос. – Это становится интересным…

Дартен быстро поднялся по стене. Воин тенью следовал за ним. Едва заметив его, парламентер сильно побледнел, догадавшись, что этот тот самый монстр, который за пару минут уничтожил три десятка его товарищей.

– Хан Лер предлагает вам сдаться! И тогда он подарит вам жизнь!

– Ага, знаю я милость хана Лера, –  староста холодно посмотрел на гонца. – И не надейтесь.

– Вам дают два часа на раздумье, –  добавил вконец растерянный враг и поскакал назад, моля богов о том, чтобы в спину не вонзилась стрела.

Заметив большую бадью с водой, Кэрт спрыгнул вниз. Легко подняв ее, он вылил воду на себя, смывая еще не застывшую кровь. В глазах воина снова загорелись зеленые искорки – но теперь они не сулили ничего хорошего тому, кто вызовет интерес барда-убийцы.

– Я и не подумал о том, что это тарики. Если они останутся без своего хана, то тут же убегут назад.

– Ты попробуй его достань, хана-то… Хана и придет, –  мрачно скаламбурил кто-то.

– Достану! – азарт, горевший в глазах человека, мог бы испугать и упомянутого хана, причем он наверняка быстро удрал бы от этого селения и дорогу сюда забыл. Но он не видел этих глаз… –  Непременно достану. Нужен кинжал, длинный и острый. Есть такой?

– Этот пойдет? – откуда-то появился искомый кинжал. Конечно, Кэрт предпочел бы чего получше, но, похоже, вариантов у него в этот раз не было.

– Пойдет, –  согласился он, проверил лезвие на ногте и довольно прищурился.

– Как ты пройдешь туда среди бела дня? Ладно бы ночью… –  Зен вцепился в ногу воина. – Не ходи!

Мужчина опустился на колено, и взял мальчишку за плечи, внимательно посмотрев в его глаза. В них плескался страх – за него. Вот это было очень необычным, последний раз за него кто-то боялся… Кэрт так и не смог вспомнить. Это было давно, слишком давно, чтобы его память сохранила такую мелочь.

– Не смей бояться. Со мной ничего не случится, веришь? Поверь – и все будет хорошо…

Он встал на ноги – и никто не заметил, как вдруг воин исчез из глаз.

– Да что же это такое… –  пробормотал Дартен. – Я готов поверить в сверх-класс воина, но чтоб такое… Людям это не под силу… Что же это такое творится…

Слишком много непонятного и страшного творилось сегодня в селении. Даже бывалые мужики, которых не могла напугать и встреча с самым страшным зверем, которые могли выйти против превосходящих сил противника – и, кто знает, может им бы удалось победить эту армаду. Но теперь они боялись по-настоящему. Этот странный человек, повелевающий музыкой, обладающий невероятным голосом, сильный настолько, что ему удалось использовать боевой лук старика Рега – а этого до сих пор не удавалось никому, воин, легко расправляющийся с тремя десятками врагов за раз, умеющий становиться невидимым, – он пугал их так, словно был настоящим посланником Деаса, врагом рода людского. Но пока люди еще держали себя в руках, понимая, что если бы этого человека не оказалось в деревне, многие из них сегодня бы полегли на поле боя.

Минута тянулась за минутой, но ничего не происходило, только Зен, тихо шептал себе под нос, словно заклинание, короткую фразу: «Я верю, я верю, я верю…»

Вдруг словно легкий ветер пронесся мимо людей – и Кэрт упал на колени, тяжело дыша и прижимая к груди что-то, завернутое в его рубашку. На спине воина зиял длинный порез, из которого хлестала кровь.

– Успел… –  только прошептал он, передавая сверток Дартену. – Покажите ее тарикам. Побегут, как…

Договорить он уже не мог – сил не хватило. Прижавшись к земле, теряя сознание, он все же успел произнести несколько слов. Но услышал его только Зен, а он не придал значения словам, когда отец развернул сверток. В нем оказалась голова – голова хана Лера.

Кэрт оказался прав – стоило показать эту голову тарикам, как войско замерло на месте, не сводя взгляда со своего бывшего талисмана. Наконец, от него отделились несколько всадников, направившихся к воротам. Остановившись неподалеку, они потребовали голову их повелителя.

– Придите и возьмите, –  ответил староста.

Те переглянулись, и один из них, пришпорив скакуна, направился к воротам селения. Ждать долго ему не пришлось, Дартен без лишних вопросов отдал завернутую в ту же рубашку голову. Воин только поклонился.

– Мы не придем на ваши земли больше.

– Так будет лучше, –  согласился староста.

Вскоре войско начало спешный отход – подальше от страшного селения, где живут люди, не побоявшиеся посягнуть на боевую удачу в лице хана. Прошло совсем немного времени, и они скрылись за горизонтом. Но на них никто и не смотрел – люди думали, что делать с их спасителем, по-прежнему пребывавшим без сознания.

– Что за мысли поганые? – рассвирепел Дартен. – Он за нас чуть жизнь не отдал, а вы – чудовище, чудовище! Да какое он чудовище, коли у нас под ногами валяется! А ну все по домам, работы у вас мало, коли лясы точите!

Не осмеливаясь ослушаться грозного старосту, мужчины и юноши быстро разошлись по домам. Жизнь в приграничье давно научила их быстро возвращаться от дел военных к мирским. Так, попрятав оружие до следующих смутных времен, люди принялись за каждодневный труд.

– Пап… А как же Кэрт?

– Как-как… Домой снесу, мамка с Мариткой выходят.

– А он не…

– Нет, –  Дартен улыбнулся. – Все с ним будет хорошо, уж поверь старому солдату.

И верно – воин пришел в себя еще до заката. Слабо улыбнулся Маритке, сидевшей около его кровати. Взгляд его упал на тяжелый сверток зеленого шелка.

– Отец привел в порядок твой меч, –  тихо сказала она, и слезы полились из ее глаз. – Спасибо тебе, Кэрт,  спасибо за все!

– Не плачь, –  он осторожно стер слезинки. – Не надо плакать.

– Ты… тебя…

– Таков путь воина. Он редко переплетается с путем барда, но такой уж я оригинал. Не надо плакать, все уже хорошо. Тарики долго не осмелятся появиться в этих краях.

– Ой, да что тарики… –  девушка снова всхлипнула и опрометью бросилась из комнаты.

– Девушки… –  улыбнулся мужчина, глядя ей вслед. – Странные существа.

– Будет своя дочь, узнаешь, –  возникший на пороге Дартен добро улыбнулся. – Это была самая странная война в истории этой деревни. И очень действенное опровержение изречения какого-то военачальника «один в поле не воин». Ты как?

– Жить буду. Только мне кажется, что будет намного лучше, если я сегодня же уберусь отсюда подальше. Селяне вряд ли в восторге от того, что я все еще здесь.

– Да уж, напугал ты их знатно. Ничего, переживут, у страха глаза велики.

– И тем не менее. Мне нужно еще пару часов, чтобы как-то восстановиться, и потом я уйду. Поверьте, так будет лучше и для вас, и для меня.

– Парень, а ты на ногах-то стоять можешь?

– Вполне, –  спокойно сказал Кэрт. – Уж что-что, а контролировать себя я отлично умею. В нашем деле без этого никак.

– Ну смотри сам, парень. Смотри сам.

Олер только закатился за горизонт – а бард уже был на ногах, собираясь в дорогу. Меч аккуратно был упакован и спрятан так, что заметить его было невозможно, небольшая походная сумка набита всякой снедью, которую собрала заботливая Вария. Кэрт был готов навсегда проститься с этой семьей, которая так запала в его сердце, но что-то его остановило – на какое-то мгновение. Засунув руку в сумку, он нащупал нежную, тонкую ткань – и в его руке оказался тот кусок зеленого шелка, который еще недавно укрывал его меч. Воин подошел к растерянной Маритке и накинул его, как шарф, ей на плечи.

– Я всего лишь простой бард… Пусть этот шарф будет моим скромным подарком на свадьбу, ага? – он улыбнулся.

Дартен только крякнул, прикинув стоимость «скромного» подарка, но, предупрежденный строгим взглядом, промолчал.

– Спасибо вам за все, люди добрые, –  Кэрт окинул взглядом их теплый гостеприимный дом. – Спасибо и до свидания.

– Зен, проводи уж гостя. Вижу, как тебе хочется, –  заметил отец. Довольный мальчишка тут же бросился вдогонку.

Село уже уснуло. Слишком тяжелым оказался этот день для них, слишком необычным. Бард посмотрел на мальчишку, вышагивающего рядом, и улыбнулся.

– Проводи меня за околицу, ладно?

Рада уже поднялась над миром, озаряя все слабым зеленоватым светом. В деревне уже не было ни огонька.

– Отойди подальше, –  попросил он мальчишку. – Просить о том, чтобы ты никому не рассказывал о том, что увидишь, я не буду. Тебе все равно никто не поверит…

Кэрт привычно увязал гитару и сумку в один сверток, повесил его на специальный ремень, обтягивающий тело. Только после этого он поднял голову к ночному светилу…

Глаза человека загорелись ярким зеленым светом, тело словно потекло, изменяясь. В свете Рады могло показаться, что это всего лишь причудливый обман зрения – на мгновение, не больше. Перед мальчишкой стоял не бард и воин Кэрт, а великий зеленый Дракон Предела – Р'рен.

Зен смотрел на него, не моргая, боясь спугнуть чудо. Ему казалось, что стоит хоть на секунду закрыть глаза – и Кэрт снова станет самим собой.  Но этого не происходило, а огромный зеленый Дракон, взмахнув крыльями, легко поднялся в небо, скрываясь вдали, между сияющих звезд.

Мальчишка был уверен, что об этом чуде не узнает никто.

Глава II

Лето было в разгаре. Такого буйства красок городскому жителю никогда не доведется увидеть – не могут заботливо ухоженные парки выглядеть столь дико и прекрасно как настоящие леса, не тронутые рукой садовника или городских служащих.

Антон стоял по колено в высокой, мягкой траве, потерянный и ошеломленный. Прежде ему доводилось ездить в лес, но никакой земной лес, загаженный туристами, не мог сравниться с этим великолепием.

«Я постарался, чтобы ты оказался как можно дальше от селений, –  голос Дара выдернул юношу из плена дикой красоты. – Тебе стоит сначала немного освоиться здесь, прежде чем встречаться с жителями».

«Могут возникнуть проблемы?»

«И серьезные. Я, конечно, вложил тебе в память язык, который был распространен в мире на момент моего ухода… Но прошло более семи тысяч лет».

«Я понял, –  кивнул Антон. – Пробовал как-то читать родные славянские письмена полуторатысячелетней давности – так и не разобрал. А здесь – семь тысяч…»

«Умница. Конечно, после первой же встречи с местным обитателем я считаю его память и ты будешь знать современный язык мира, но это требует времени – часа два, как минимум, мне потребуются. Прикидываться глухонемым не стоит, – предупредил Меч предложение хранителя. – Потому что когда ты потом вдруг заговоришь… В общем, не знаю, что с тобой могут сделать. Мир наверняка изменился, настолько, что и я его не узнаю».

«Понял… Ну ладно, будем выкручиваться по мере поступления проблем».

«Хорошо. Садись и слушай дальше. Во время переноса я немного поработал с твоим телом».

«То есть?» –  Антон устроился в тени раскидистого дерева. Сбросив куртку, он облокотился на могучий ствол, втайне наслаждаясь покоем.

«Не перебивай старших. То и есть – все, что можно было сделать, я сделал. Сейчас ты не чувствуешь изменений, поскольку считаешь – так и должно быть. На самом деле ты стал раз в десять сильнее, в семь – быстрее, по гибкости можешь сравниться с профессиональным гимнастом – олимпийским чемпионом. Заболеть не можешь вообще, уровень иммунитета невозможный для человека, регенерация не то чтобы мгновенная, но очень и очень быстрая, хотя царапины ты вообще замечать перестанешь. Для сравнения… пулевое ранение навылет полностью заживет за час. А если проткнут мечом, не задев важные органы, восстановишься минут за сорок».

«Можно сказать, я бессмертен?»

«Нет, нет и еще раз нет! И заруби себе это на носу. Тебя можно убить, это сложно, но вполне возможно. Например, если отрубить голову. Или вырвать сердце. Любой важный орган тоже подойдет. Уяснил?»

«Да…»

«Вот и молодец. Так, что дальше. В году 372 дня, сутки Олериса примерно равно земным, разница – десять минут двадцать четыре с половиной секунды, в чем сейчас измеряют время, расстояние и все прочее – я понятия не имею, так что и голову засорять тебе не буду. Выясним по ходу дела».

«Еще что-то?»

«Да вот, вспоминаю, что новичкам рассказывал. Далее, краткая характеристика твоего предшественника».

«Почему краткая?»

«Подробная требовалась бы в случае, если бы он был каким-нибудь супергероем. Или мегазлодеем. Но Лар не представлял собой ни того, ни другого – до слияния с Драконом хранители иногда мало что интересного выкидывают. В общем-то, я даже не смог довести его до встречи с Р'реном, нам в прошлый раз сильно с ним не повезло… В общем, его убили – как я и говорил, вырвали сердце. Так что опасаться ненависти местных жителей не стоит, Лар ничего натворить не успел, а позапрошлому воплощению уже добрых десять тысяч стукнуло. У людей не такая длинная память даже на злодеев, а уж на людей, которые, в общем и целом, ничего плохого миру не сделали, намного короче. Так что особо ненавидеть тебя здесь не должны».

«Тогда почему мне следует опасаться каждого встречного и поперечного? По твоим словам так получается».

«Именно. А опасаться следует потому, что ты – самая что ни на есть реальная угроза власти для всех, обладающих хоть какой-то ее толикой. Власть, знаешь ли, очень притягательная штука для большинства людей, и ради нее творятся самые страшные вещи. В этом плане все миры одинаковы, что Земля, что Олерис, что любой из миров Девятимечья».

«Ладно, примерно понял… Так какие планы?»

«Идем по стандарту – знакомимся с местными, их образом жизни, узнаем последние планетные новости, добываем карту мира, думаем, где искать Дракона».

«Искать?»

«Ну да. А ты думал, Р'рен просто так возьмет и прилетит? Нет уж. Он, конечно, уже в курсе того, что ты в Олерисе, так что, возможно, уже знает, где мы. Но вот найти его нам придется самим – можешь считать это своеобразным обрядом инициации юного Палача».

«Палача?!»

«Так прозвали прошлое воплощение… Вообще, ему больше подошло бы прозвище «тиран», но, поскольку все свои приговоры он и выполнял самолично… Если помнишь, мое имя – Даррэй лэ Шартоне, Прекращающий Милости. Именно этим Лар и занимался весь свой путь. Да, при этом ничего глобального он не сотворил, но прозвище заработать успел».

«Думаешь, из-за него меня не будут ненавидеть?»

«Антон, Антон… Назови мне парочку тиранов древности, по чьим приказам были убиты полчища людей?»

«Ну.. Нерон?»

«Римская империя, первый век нашей эры по земному времени. Веселое было времечко, что говорить. А раньше?»

«Ирод?»

«Ненамного ушел, вспомнил Библию. А раньше?»

«Ну…»

«Вот тебе и «ну». Всего две тысячи лет. А здесь прошло семь с лишним. Даже если его здесь эти самые две тысячи лет помнили, то оставшихся пяти с лихвой хватило для того, чтобы хорошенько прочистить память граждан».

«Ладно, примем на веру. Что еще?»

«Еще… Еще нам сейчас же придется разобраться вот с этим феноменом…» –  Дар сфокусировал взгляд Антона на странной дымке, возникшей под светом Олера.

– Что это? – спросил юноша вслух.

Дымка все сгущалась, ответа, даже от Меча, так и не последовало. Затаив дыхание, он следил за тем, что произойдет дальше.

Легкое зеленоватое мерцание окутало этот странный туман – на какие-то мгновения. А когда оно рассеялось, растерянному взору хранителя предстала фигура юноши, примерно его возраста, на первый взгляд. Но только эта фигура была полностью прозрачной, словно сделанной из тумана.

«Ну ничего ж себе! –  присвистнул Дар. – А я даже не поверил сразу… Дорогой мой хранитель, нам кто-то здорово подсобил, послав Проводника!»

«Кого-о?»

«Слушай».

Призрачный человек почтительно поклонился ему, и чего-то ждал – видимо, пока хранитель начнет разговор.

– Здравствуй…те –  несмело начал он. – Кто вы?

«Меня зовут Артен. Я – Проводник, призванный помочь господину в его пути».

Голос призрачного человека, казалось, звучит в его голове – точно так же как и голос Меча. И казалось, что этот голос принадлежит живому – несмотря на почтительность, в нем скользили нотки неприкрытого любопытства.

– Ты можешь слышать мои мысли?

«Только те, которые обращены ко мне, господин».

«Тогда мы будем общаться мысленно, ты не против?»

«Как прикажет мой господин….» –  фигура снова склонилась.

«Антон, ты просто не представляешь, как нам с тобой сейчас повезло. Расспроси его о функциях Проводника. Вообще, я могу и сам рассказать, но иногда бывает, что в Проводников закладывают особую программу, причем не всегда полезную. И только они сами могут что-то о ней поведать. Так что лучше будет, если он сам расскажет тебе о себе и своем создателе».

«Расскажи мне, кто ты такой».

«Сейчас я – Проводник, призрак, который обязан помогать вам всем, на что только способен. Я выдам любую информацию, которая мне известна, могу выяснить что угодно в мире живых – могу быть видимым и невидимым, могу принести вести из мира мертвых, но это путешествие в один конец, после того, как я сообщу вам то, что вас заинтересовало, меня не станет».

«А кем ты был раньше?»

«Магом, –  тихо ответил призрак. – Только недоучился».

«Ох ты… До чего же дошли… магов на проводники переводить… –  злобно проворчал Дар. Почему-то Антон понял, что эту фразу слышал не только он, но и сам проводник. – Артен, меня зовут Даррэй лэ Шартоне, я – Меч. Ты должен слушать меня так же, как и Антона».

«Я знаю, господин».

«Хорошо. Как имя того мага,  который сделал тебя Проводником?»

«Артен. Я сам».

«Что?!»

«Да, господин. Я прочел заклинание Проводника, вставив свое имя, как и рассказывал мне учитель. Как видите, получилось», – в голосе юноши-призрака заискрились веселые нотки.

«Мальчик… Как ты выдержал ритуал?! И кто его провел?» –  голос Дара дрогнул. Хранитель не понимал, что заставило Меч так разволноваться, но вмешиваться в разговор не рискнул.

«Люди. Меня просто сожгли на костре, как злого колдуна. Так что мне оставалось просто прочитать заклинание».

«Просто…» –  Дар замолчал, то ли что-то обдумывая, то ли переживая.

«В чем дело?» –  решил поинтересоваться Антон, когда молчание затянулось.

«Заклинание Проводника. Когда оно применяется к обычному человеку, маг просто дает ему возможность не чувствовать боль. А когда эта роль достается магу, никакого обезболивания применять нельзя – и наделенный даром погибает в страшных муках. Понимаешь в чем дело… –  Меч словно не знал, какими словами рассказать хранителю об этом странном заклинании. – Тот, кто готовится стать проводником, после прочтения заклинания не должен произнести ни звука, иначе все напрасно. У Артена был дар, да и  никто бы не подумал о наркозе для колдуна, вспомни земное Средневековье. А теперь представь, каково умирать на костре».

«Дьявол…»

«Артен, объясни, как у тебя получилось?»

«Все довольно просто, господин Даррэй, – ответил призрак. – Заклинание Проводника модульное, и я вместо обезболивания поставил модуль, который просто лишил меня голоса. Ну а активация всех модулей происходит только после того, как заклинание полностью завершено. Мне просто хотелось сделать что-то необычное, коли все равно умирать».

«И у тебя получилось. Твой учитель гордился бы тобой».

«Он гордился. Он был там…»

«И не пытался помочь?»

«Его казнили следующим. Но немногим ранее мы успели произнести, наверное, самое могущественное заклинание в мире…»

«Это какое?»

«Долгая история. Когда я еще был маленьким, учитель часто рассказывал мне сказки о человеке по имени Лар, Мече Даррэе лэ Шартоне и Драконе Р'рене. Это были чудесные сказки… –  призрак остановился, словно вспоминая. А Антон кожей почувствовал, как напрягся Меч. – И в тот вечер он рассказал мне, что все это – не сказки, что люди просто забыли о самой могущественной силе в мире – Пределе, о его Хранителе и по совместительству владыке нашего мира – о вас. Уже тогда эти рассказы были сказками, невероятно редкими, их знали единицы. А учитель решил создать заклинание, которое опутает сетью весь Олерис и в один прекрасный день позволит людям вспомнить все эти рассказы, вспомнить и склониться перед властителем мира».

«Ох ты… –  ошарашено вздохнул Дар. – Нас забыли! Совсем забыли, даже сказок не осталось! Вот это да… Наверное, до сих пор никто из триад не удостаивался такой сомнительной «чести»… Что ж. Может, это и к лучшему… Ты мне лучше вот что скажи – каково условие активации заклинания?»

«Мы сначала думали привязать его к появлению хранителя в мире, как я потом привязал свое появление. Но потом учитель сказал, что этим мы можем сильно навредить человеку, который ничего не понимает в магии и помочь его врагам. Поэтому строгой привязки мы не делали, оставив все на волю триады. А чтобы дать вам знать о существовании заклинания, был создан специальный «сторож», который тоже привязан ко времени вашего появления – но его активация произойдет через два мерта».

«Мерт – это сколько?»

«Ровно 31 ар. Ар – это период, пока Олер сделает круг».

«Месяц и день соответственно, –  довольно кивнул Меч. – Меры не изменились. Год, в таком случае, будет называться терм».

«Вы просто молодцы, Артен. Жаль, что за это вы заплатили жизнями…»

«Не за это, господин. Нас стали преследовать гораздо раньше. Ну, поймали бы ара на три позже, не велика важность. Учитель сказал – умирать, так с музыкой… А против ксарронов мы все равно ничего не могли сделать».

Дымка, из которой состоял юноша, неожиданно принялась таять.

«Что с тобой?»

«Господин, у меня пока еще не так много сил, дальше будет проще… Поэтому поддерживать видимый облик мне пока что довольно сложно. Но вы всегда можете говорить со мной, я здесь».

«Хорошо. Кстати, Артен, прекрати называть меня господином, хорошо? Я не старше тебя!»

Веселый смех Меча и легкая улыбка призрака, которую он постарался спрятать, застали хранителя врасплох.

«Антон, ну ты и скажешь тоже… «Не старше» он! Артен, тебе сколько лет?»

«Пять тысяч пятьсот тридцать один. От рождения, –  четко ответил призрак. – Но твоя воля для меня – закон».

«Я, конечно, намного старше вас обоих, вместе взятых, но тоже разрешаю обращаться ко мне на ты, –  величаво разрешил Меч. – И зовут меня Дар».

«Как прикажет госпо… Дар».

«Артен, с «прикажешь» тоже завязывай. В конце концов, ты не раб и никто тебе приказывать не будет, – поморщился Антон. – Может, когда-нибудь мы сможем стать друзьями, а пока будем просто соратниками».

«У меня не было друзей… Только учитель…»

«Учитель тоже может быть другом, –  заявил Меч. – Или ты сам не хочешь дружить? Неволить тебя никто не будет».

«Нет, что вы! Я очень хочу. Просто… неожиданно все это».

«Привыкай к неожиданностям, думается, их достаточно будет на нашем пути, –  улыбнулся Антон. – К тому же, человек никогда не знает, что он может, пока не сделает это. К призракам тоже отнести можно».

«Ан-тон… –  призрак словно попробовал слово на вкус. – У тебя хорошее имя».

«Я знаю».

Хранитель улыбнулся. Можно сказать, путешествие в ином мире началось очень хорошо – не прошло и нескольких часов, как у него уже был помощник, который, как он надеялся, сможет стать настоящим другом. Почему-то Антон был уверен в том, что Артен никогда его не предаст. Конечно, сейчас он не мог знать, что заклинание Проводника подразумевает абсолютную верность своему хозяину, но вдруг появившаяся непоколебимая уверенность в своем новом друге пришлась как нельзя кстати. Дар не спешил развеивать чувства жесткой логикой, уже начав тренировать носителя по какому-то изощренному, одному ему известному плану.

А сам Артен лучился радостью. Конечно, она была сложным коктейлем из чувств призрака, которые остались очень даже человеческими. Это была и радость от того, что закончилось более чем долгое ожидание прихода Человека и Меча, и дикое, безумное счастье – эти двое предложили свою дружбу, ему, призраку, тому, кто обязан все свое призрачное существование посвятить беспрекословному рабскому служению и что-то еще – он сам не взялся бы описать, что именно. Невиданные доселе чувства захватывали все его существо, и Артен, благо, что его никто не видел, от души кувыркался в воздухе. Впрочем, тут он как раз ошибался – Прекращающий Милости отлично видел призрака, но и не думал помешать ему – разрушить такую эйфорию очень просто, а ему не хотелось лишать парня радости, не так уж много ему досталось счастья в жизни.

«Антон. Мне кажется, я знаю, как мы можем отблагодарить Артена за его жертву».

«И как же? – хранитель ухом не повел, чтобы призрак ничего не заметил, но за предложение Меча был готов ухватиться руками и ногами».

«Не торопись. Дело это долгое и нескорое, так что обнадеживать парня мы пока не будем. Сделаем сюрприз».

«Ну не томи же ты!»

«Учись терпению. Властителю оно нужно в неограниченных количествах. Думаю, ты согласишься с тем, что двадцать один год – немного рановато для смерти».

«Угу».

«Не угу, а да. Выправляй речь, владыка! В общем, я думаю, что стоит подарить Артену еще один шанс».

«А как?»

«А так. Его душа – привидение, крутится рядом и никуда деваться не собирается. Посылать его в страну мертвых мы не будем, вряд ли там есть что-то интересное. Так что проблема – тело. Как вариант, можно взять любое подходящее, но лучше всего, если мы воссоздадим тот его облик, в котором он жил когда-то».

«Это возможно?»

«Конечно. Иначе я бы и разговора не затевал. Но как маг ты пока полный ноль, так что пока доучишься…»

«Москва не сразу строилась, –  отмахнулся Антон. – Раз можно, значит сделаю. По правде сказать, это лучшее, что мы можем для него сделать».

«Кто бы сомневался, –  усмехнулся Меч. – Вот и договорились. Ты молчи как рыба, будет намного интереснее, если сюрприз окажется настоящим».

«Я знаю толк в сюрпризах», –  Антон не смог сдержать улыбки.

Лесные едва заметные тропки никогда не сравнятся с заасфальтированными тротуарами или хорошо утоптанными грунтовыми дорогами. Лесные тропки всегда таят в себе намного больше сюрпризов и опасностей – никогда не знаешь, куда выведет тот или иной путь, не придется ли столкнуться с диким зверем или угодить в болото. Но для многих они наиболее притягательны – человеческая дорога всегда выведет к жилью, а лесная тропка может показать такие чудеса, сравнимых с которыми нет и быть не может. А чудом может оказаться что угодно – земляничная полянка, необычный цветок, маленькая, но чистейшая речушка, прячущаяся в корнях вековых деревьев. К ней будут склоняться травы и простые цветы, чтобы зачерпнуть свежей студеной воды и напиться в жаркий летний полдень, а если пройти чуть выше, то всегда можно напасть на большой и глубокий родник, такой прозрачный, что на дне можно увидеть, как движутся мелкие песчинки, которым не лежится на месте из-за подземных толчков.

Антон пробирался по таким тропкам. Кое-где приходилось тяжело – на пути встречались не очень широкие, но глубокие овраги, заросшие колючим кустарником. Юноше пришлось хорошо поуговаривать себя, чтобы решиться на прыжок. Несмотря на все заверения Дара о том, что он теперь может намного больше, чем раньше и прыжок на три метра с места не является чем-то невероятным, решиться все равно было непросто. Наконец, он одним броском отправил на противоположную сторону рюкзак, успев удивиться, как он оказался легок и отошел для разбега.

Дар оказался совершенно прав – разбегаться совсем не требовалось, человек легко перемахнул через овраг. Покачав головой, он продолжил путь, на ходу осваиваясь с возможностями своего нового тела.

«Стой, –  неожиданно раздалась команда Меча. – Это еще что за привет из прошлого?!»

Прямо перед носом хранителя материализовывалось что-то. Конкретнее сказать было невозможно, непонятный предмет был скрыт плотной зеленой пеленой.

«А ну быстро вот за то дерево. Маловероятно, что они изобрели бомбу, но…»

«Почему, как раз бомбу изобрели, –  заметил призрак, дождавшись, пока Антон переместится за указанное дерево. Этой фразы хватило, чтобы человек и Меч и думать забыли о странном предмете. – Бомб было много… Общей разрушительной силы некоторых хватало для того, чтобы раз десять уничтожить Олерис».

«Ядерное оружие?!» –  голос Антона и Дара слились в один возглас.

«Наверное… Я не знаю принципа действия. Но все эти бомбы были уничтожены около двух тысяч лет назад. А в тот период понятия «магия» в мире не существовало как факт. Так что это однозначно не из той эпохи привет».

«Артен. Ты сейчас соберешь и отсортируешь в памяти все сведения по истории Олериса за последние семь тысяч лет, –  твердо сказал Дар. – А потом подробно перескажешь. Мы должны знать, каких еще приветов стоит ожидать».

«Без проблем», –  тут же согласился призрак и замолк.

Забытый предмет тем временем сбросил свою зеленую маскировку, и на тропинку опустилась большая и толстая книга. Рассмотрев, что это такое, Антон в одну секунду оказался рядом и несмело дотронулся до переплета. Легкое марево, поднявшееся над фолиантом, заставило его отшатнуться – на всякий случай. А дымка тем временем превратилась в лицо.

Вглядевшись, Антон понял, что человек очень стар. Но, несмотря на это, взгляд его оставался тверд и спокоен.

– Здравствуй, Хранитель Меча Предела, –  этот голос, для разнообразия, раздался не в голове юноши. Чуть хриплый, он, тем не менее, не казался старческим. – Сегодня, двадцать пятого ара, третьего мерта, 1596 эрта мир коснулось безумие. Люди уничтожают все, что несло им знание – горят библиотеки, рушатся школы. Люди убивают магов. С теми, кто способен постоять за себя, они будут разбирать потом, когда они останутся одни. А сейчас погибают слабейшие – дети, ученики, люди со слабым даром… От старого мира не останется ничего. Я спас эту книгу из горящей библиотеки, и чтобы защитить ее, потрачу все силы. Люди больше не увидят книгу, не смогут прикоснуться к ней. Только ты, хранитель, можешь познать всю мудрость. Это книга Предела. Думаю, больше никаких пояснений не нужно. Не дай Олерису погрязнуть в невежестве, хранитель.

Как только голос произнес последнее слово, дымка рассеялась. Только теперь Антон смог рассмотреть подарок.

«Ты не представляешь, что это такое…. –  задумчиво произнес Меч. – И знаешь, мне не нравится такое количество чудес на единицу времени».

«Мне тоже. Так что за фолиант?»

«Это книга магии Предела. Сейчас тебе от нее нет толку, ты еще слишком зелен. Но чуть позже, когда ты освоишь азы, она тебе очень пригодится. А теперь лови первый урок по магии Предела. Будем учиться хранить вещи…»

И тут же на него свалилось Знание. Ведомый чутким Мечом, Антон протянул руку, подходящее заклинание тут же выбралось из полученного багажа. Какие-то чужие, незнакомые слова звучали так привычно и обыденно, что юноша даже не задумался над тем, что делает. А Артен, не утративший вместе с телом возможности видеть магические плетения, забыл про задание, очарованный красивой связкой, которую плел новичок. Но он готов был поклясться, что никакому новичку такое не под силу.

«В мире, который он считал домом, нет магии», –  Дар обратил внимание на метания призрака, оставив того совершенно потрясенным.

Тем временем книга послушно исчезла, уменьшившись до размеров карманного словарика. Подобрав «словарь», Антон, не задумываясь, засунул его в карман рюкзака. Но сила, которую он призвал, не желала уходить. Юноша остановился, не понимая, что еще нужно сделать, а Дар снова устранился, предоставляя хранителю самому выпутываться из сложившейся ситуации.

Перед глазами юноши горел огромный столб пламени – если можно назвать пламенем ослепительно зеленый свет. Но движение этого света практически идеально изображало костер… Тут же пришла мысль, что «костер» стоило бы «притушить», и в доли секунды, повинуясь желанию владыки, остался гореть только маленький огонек, словно от свечи. Мысленным взором Антон подхватил этот огонек и перенес его в свое тело. Казалось, что пламя неминуемо обожжет его, коснувшись кожи, но этого не случилось – и теперь хранитель хранил часть силы Предела в себе.

«Молодец, –  просто сказал Меч. – Я рад, что ты догадался, как надо поступить с Пределом. Теперь ты всегда можешь разжечь этот огонек до костра – такого, какой будет нужен. В твоем распоряжении все силы, которые есть в Олерисе».

***

Р'рен не стал улетать далеко – он только пересек долину, и опустился на землю, на ходу перекинувшись в человека. Даже такое маленькое чудо могло навести на его след охотников, а этого очень не хотелось. О гордом народе драконов остались только легенды, но все равно то и дело Кэрт слышал новости о том, как очередной герой уничтожил кошмарную тварь.

Являясь частью триады, да еще теперь, после такого странного предсказания о скором возвращении Меча с хранителем под боком, он не имел права рисковать даже чешуйкой с хвоста. Смерти как таковой он ничуть не боялся – Дракон Предела всегда возрождается в одном из детенышей. Но ждать, пока этот детеныш вырастет и осознает, кто он такой на самом деле, было нельзя, время никогда не играло им на руку.

И в этот миг пришла боль.

Невыносимая, она, казалось, выворачивала мир наизнанку, превращая его в бред какого-то сумасшедшего. Земля перемешалась с небом – и звезды неожиданно оказались под ногами, а молодая травяная поросль – над головой, тело человека-дракона не желало ему подчиняться – но Р'рен даже не замечал всего этого. Ничего подобного он не испытывал давно, очень давно… Более семи тысяч лет. И это означало только одно – они вернулись. Намного быстрее, чем ожидал того Дракон, но, пожалуй, это было даже к лучшему.

Теперь горы могли подождать.

Осторожно, стараясь не привлечь внимания ни хранителя, ни, что было куда вероятнее, Дара, Кэрт потянулся к ним, протягивая тоненькую нить-связь. Теперь он всегда был в курсе, куда же понесет очередное воплощение беспокойного духа и, если что, предупредить. Раскрываться до времени очень не хотелось, но жизнь хранителя сейчас была намного ценнее их старых игр с Мечом. Пока Р'рен вел в счете – он раньше обнаружил две части триады и легко мог следить за ними.

Установив связь, Дракон прислушался к себе, чтобы понять, где именно сейчас находятся его части. Результат его порадовал – Шенар. Спокойная страна, в которой правила юная королева, была едва ли не единственным государством, в котором не было крупных проблем – с точки зрения Р'рена. Мирные соседи, которые предпочитали более лакомую добычу, чем клочок земли, мягкие нравы, позволявшие учиться всем желающим, помогли небольшой стране, забыв о внешних проблемах, быстро развиваться – и какого-то столетия хватило, чтобы маленькое государство стало диктовать свои условия всему миру. А уже после этого воевать с Шенаром не рисковал никто – так или иначе от него зависели все человеческие государства. Но собственные завоевательные войны правители Шенара так и не начали, не считая это необходимым. Тем не менее, еще через несколько десятилетий к нему присоединилась часть окрестных стран, образовав сильное, боеспособное государство.

Но как таковой, Шенар дракону был не особо интересен. Главное, там юного хранителя не обидят и помогут. Хотя он так же смутно представлял, какая именно помощь потребуется человеку в начале пути. В благоразумии Дара он не сомневался, будучи уверенным, что тот предостережет носителя об опасности и не пустит на рожон – такой долгий срок ожидания рождения очередного человека, в которого вселился Зеленый Дух Предела, заставит Дара беречь его как зеницу ока. Впрочем, как раз глаз-то у Меча и не было.

Кэрт улыбнулся. Нет, еще не пришел конец его странствиям под личиной барда, оседать на одном месте все еще было слишком опасно, но игра перешла на качественно другой уровень – и дракон обязан и остаться в живых, и сохранить жизнь человека, чтобы случилось предопределенное – объединение. А еще ему не терпелось узнать последние новости о «коллегах» –  кто, что, куда, когда, где и все остальное. Впрочем, как раз с Даром можно поболтать в любое время дня и ночи, старый друг наверняка будет рад его появлению, пусть только голосовому. Но с этим стоит подождать, не стоило сразу же выкладывать все свои козыри на стол.

Дождавшись, пока успокоится Предел, и звезды перестанут мельтешить в глазах, он поднял гитару и сумку, улыбнулся, подумав, что ему очень повезло – волнение застало его уже на земле. Вот если бы такое случилось в полете, дракон в лучшем случае отделался бы несколькими переломами. Неопасно, но очень неприятно.

Прикинув на глаз направление, он повернул на запад – кратчайшая дорога в Шенар была по морю, да и вероятность встретиться с недругами намного уменьшалась – на востоке кочевали тарики, которые не любили чужаков в своих землях, а на юге были горы – необитаемые, как он считал до сих пор. Именно поэтому в его душе теплилась надежда на то, что пара-тройка его сородичей могла укрыться от разящего копья людей там и переждать бурю. Теперь это дело могло подождать, да и потом, после объединения триады, проверить горы будет делом пары минут.

А на западе тоже была степь, принадлежащая куда менее многочисленным, чем воинственные тарики, племенам майонгов. Но эти самые племена были куда более непримиримы к чужакам, единицам удавалось выбираться из их рук. Кэрт был одним из тех, кого майонги ждали и всегда оказывали всемерную поддержку – он был бардом. А уж изучив язык этой народности и переведя на него свои любимые баллады, он заработал всемерное уважение всех, начиная от детей и заканчивая старейшинами-вождями.

Самому Кэрту очень нравились эти люди, непримиримые к чужакам, но зато очень добрые для своих. Степная жизнь, да еще с таким беспокойным соседом как тарики, научила их не доверять никому, поэтому искатели приключений на свою голову могли найти в этих землях только смерть – если  у них не получалось хоть как-то заинтересовать майонгов. Их не волновали заботы большого внешнего мира, им не нужен был выкуп в виде денег, драгоценностей или предметов роскоши. Чтобы спастись, человек должен был рассчитывать только на то, что сам знает и умеет.

А любые вторгнувшиеся войска всегда встречали такой единый дружный отпор, что настораживало самых опытных военачальников и ханов – откуда майонги узнавали, кто, где и в каком количестве наступает? И после пары таких неудачных попыток все махнули рукой на эти части великой равнины.

Человек-дракон шел по степи, ничего не опасаясь. Это на самом деле был один из тех заповедных уголков, где Кэрту действительно можно не думать о самозащите. Казалось, что степь вообще была безлюдна – уже вечерело, но никого до сих пор встретить не удалось.

Поэтому он просто остановился, заметив двух разведчиков-майонгов. Несколько таких групп всегда шли впереди остальных, разведывая территорию и зачищая незваных гостей.

Юных воинов дракон не знал – эти места он не посещал добрые пять лет, неудивительно, что за это время подросли молодые охранники, которые и встретили его. Те были в недоумении: им уже приходилось встречать странников, но никто до сих пор не вел себя так уверенно и спокойно, словно ему не грозила никакая опасность на землях майонгов.

– Кто ты?

– Мое имя Кэрт Рен. Я бард.

– Вот как? Ты бывал здесь раньше?

– И не раз.

– Ну что ж… Тогда, думаю, нужно отвести тебя к вождю. Мы не имеем права решать твою судьбу, если ты был гостем нашего народа.

– Ничего не имею против, –  кивнул Кэрт.

Останавливаться не хотелось, но просто так от майонгов уйти было невозможно. Конечно, дракону не составляло никакого труда раскатать разведчиков в блин, но… шаманы этого маленького народа умели общаться с мертвыми как никто другой, и узнать, кто же оказался убийцей юных воинов, им не составит труда. А ссориться с целым народом, да еще в преддверии таких событий… не стоило. Лучше потратить время сейчас, чем потом пытаться загладить ошибку.

Юноши не раз удивленно смотрели на странного человека, который мог идти так же быстро, как они сами. По рассказам старших, люди, которые не приучены к степной жизни, не могут угнаться за самым слабым из майонгов – а они-то точно слабыми не были. Но вопросы они благоразумно решили приберечь на потом, сначала дождаться вердикта вождя.

А вот вождя дракон узнал сразу. Еще бы, с ним немало было выпито вина и немало похожено по миру. Старый Мэйрт до самых преклонных лет не был домоседом, частенько выбираясь за пределы своих степей, за что так же часто получал нагоняи от жены, появляясь дома. Только когда его выбрали вождем племени, пришлось путешественнику осесть в родных степях.

– Кэрт?! Какими судьбами?!

– Дорогу решил срезать, –  улыбнулся дракон, приветствуя вождя особым жестом. Этого хватило, чтобы все племя, или, по крайней мере, те, кто не узнал барда, успокоились и занялись своими делами.

– Торопишься?

– Да как сказать… Не то  чтобы очень, но дело действительно важное.

– Ладно, тогда не буду тебя задерживать. Но переночуешь ты с нами, это не оговаривается. Давно идешь?

– Почти полный ар.

– Ого! От самой долины?

– Ага, –  Кэрт кивнул. Только сейчас он понял, как успел устать – отдохнуть после боя с тариками у него так и не получилось, шел почитай от заката до заката, да еще и магический удар получил. Искушение принять предложение старого друга стало воистину непреодолимым.

Племя разбивало лагерь. Дракон так и не научился разбираться, когда они оседают надолго, а когда – на пару дней, да и не особо стремился овладеть этим искусством, сомневаясь, что когда-то ему придется надолго осесть среди майонгов, хотя никто не знал, куда может занести его очередной крутой поворот такой странной судьбы.

Ночь уже практически опустилась на мир, только тонкая полоска догорающего заката сияла у горизонта. А лагерь кочевников освещал свет Рады да большого костра, разведенного в центре. Прекрасно зная, что развлечений у скитальцев еще меньше, чем у простых деревенских жителей, человек-дракон держал рядом гитару, ожидая только жеста вождя.

В музыке переплетался шум ветра, лязг мечей, пение стрел – и люди словно видели перед собой бой, кровавую, страшную битву до победного конца. Битву за свободу. Каждому из кочевников эта непокорная человеческой воле мелодия была близка как ничто другое – все они знали, что стоит прийти беде, каждый возьмет оружие и встанет в строй, сражаться за свою настоящую свободу от всего и всех.

– Как ты это делаешь, а? – в который уж раз поинтересовался Мейрт. – Как у тебя получается из простой деревяшки извлекать такие звуки?

Дракон только пожал плечами. Он никогда не задавал себе подобных вопросов – как, зачем, почему. Знал только, что может и должен.

Отключился он очень быстро, понимая, что в Олер взойдет очень скоро, а когда еще удастся отдохнуть – никому не ведомо. Но когда он проснулся, светило сияло довольно высоко над горизонтом. Люди же и не думали куда-то сниматься, занятые какими-то своими повседневными заботами. Кэрт вышел из палатки и едва не столкнулся с вождем.

– Ага, проснулся. Нормально отдохнул-то?

– Не просто нормально, а отлично, –  он улыбнулся старому другу. – Спасибо.

– Да не за что. Видел я вчера, какой ты измотанный был, решил, что не с руки будет тебя поднимать, хоть и дело тебя ждет срочное.

– Несколько часов подождет, –  пожал плечами дракон. – Вряд ли убежит.

Вернее было бы сказать, «скорее всего убежит», памятуя о мобильности большинства хранителей, но ему не хотелось огорчать друга. Да и он был прав – эти часы все равно ничего не решают, в крайнем случае, всегда можно использовать нить, натянутую между ним и оставшимися частями триады.

Тем не менее он вскоре продолжил путь, в том же быстром темпе отмеряя гигантские расстояния. Дракон прикинул, что до моря он доберется дней за пять.

***

Никогда большой магический совет не собирался в такой спешке. Но дело того стоило – неожиданный взрыв боли, поразивший всех магов, мог означать только то, что какая-то третья сила бросила вызов им, сильнейшим и могущественнейшим людям на планете. Но вот что это за сила – понять не мог никто, как не старались.

То, что все отсутствующие в Рендане магистры потратились на провешивание порталов, уже говорило о многом – страх заставил не скупиться на магическую энергию, которая, хоть и была неиссякаемой по своей природе, не позволяла людям сразу многое. Но сейчас они, выжимая до капли из амулетов-концентраторов, тратя все свои имеющиеся силы, мчались на совет. Решить проблему надо было быстро, пока она не пришла в себя и не порешила всех остальных – так, на всякий случай, чтобы под ногами не мешались.

Ожидая выступления верховного магистра, остальные с тревогой переглядывались между собой, однако пока озвучить многочисленные предположения не решались – до объявления официальной версии легко было угодить в опалу, ляпнув что-то не то. Вот потом уже можно будет знать, с кем и о чем стоит говорить.

Глава совета появился неожиданно быстро. Прежде всегда нужно было ждать его какое-то время, пока высочайший магистр соизволит почтить своим вниманием коллег. Окинув взглядом собравшихся, он, коротко поприветствовав всех, сразу перешел к делу, чего за ним тоже обычно не наблюдалось.

– Итак, думаю, что все давно в курсе, по какому поводу мы сегодня собрались – странный магический удар, поразивший всех, кто наделен даром. Причем, судя по многочисленным жалобам, уровень дара не играл никакой роли. Это вторая странность. Первая, кто не догадался, удар сам по себе. Отсюда можно сделать вывод, что возникли какие-то необычные нарушения в магическом поле Олериса, осталось только понять, что именно вызвало эти нарушения. Сильнейшие маги мира провели исследования и смогли найти эту таинственную причину – ею оказались эксперименты одного старого отступника. Обладая огромными силами, собственными и выкачанными из доноров, он сумел активировать могущественное заклинание, вызвавшее такую реакцию у всех. Эксперимент не удался, и маг погиб – так что узнать, чего же он хотел добиться, теперь невозможно. Вопросы?

– Учитель, разве может один человек вызвать такой всплеск? – скептически заметил какой-то молодой человек на галерке.

– Просто человек – не может. Но этот маг обладал необычайно редким уровнем силы, такого до сих пор ни у кого не было обнаружено. Я не буду вас спрашивать, Ксер, как вы, будучи студентом, пробрались на закрытое заседание, но убедительно прошу покинуть помещение.

– А действие заклинания было замечено? – раздался второй вопрос, когда юноша вышел.

– Думаю, что он не успел завершить плетение – тело не выдержало напряжения сил. В любом случае, в обычной жизни мира ровным счетом ничего не изменилось, так что опасаться нечего.

– Заклинание могло оказаться с расчетом на время…

– Могло. Но… – глава развел руками, признавая невозможность определения сути таинственного колдовства.

Версия вполне выдерживала любую критику: частенько находились маги, несогласные с общепринятыми правилами. Как правило, свое несогласие они выражали в полном уходе от мира: селились в далеких лесах, горах, терялись на просторах степей – кому что больше нравилось – и уже там продолжали свои эксперименты, уже не считаясь ни с кем. Так что этот случай просто сильно выделялся по сравнению со всеми остальными.

Нельзя сказать, что такое отшельничество приносило остальному миру только проблемы, нередко было и по-другому: маг-одиночка совершал какое-то открытие и возвращался, представляя свои работы магическому совету. И если они были действительно полезны, маг получал все, что только мог пожелать – в награду за работу. Более того, в магическом университете первооткрывателю предоставляли время для дополнительного спецкурса, который мог посетить любой из студентов или практикующих магов. Естественно, все это очень и очень хорошо оплачивалось.

Совет плавно перетек в обсуждение текущих вопросов, которых накопилось уже весьма приличное количество со времени последнего заседания. Наконец, глава поднялся и объявил на весь зал:

– Заседание объявляю закрытым. Прошу задержаться магистров Родена и Шерна.

И в этом ничего нового не было: эти трое магов были старыми друзьями, так что фраза о просьбе задержаться, как правило, говорила о намерениях магов посидеть по-дружески с бокалом хорошего вина. Молодежь, весело подшучивая над кем-то, убралась из зала, едва глава объявил о закрытии, старшие магистры то и дело останавливались, обсуждая ту или иную проблему – ничего не вызывало никаких подозрений. Глава пристально посмотрел на друзей и вышел в боковую дверь, те, не медля, проследовали за ним.

Оказавшись в рабочем кабинете верховного магистра, они привычно расположились в огромных удобных креслах. Около каждого стоял бокал, рядом, завернутая в лист пергамента, была бутылка старого вина. Но прежде чем сбросить привычную маску главы совета, маг установил на кабинет заклинание полной неслышимости, заставив друзей серьезно нахмуриться – этот жест говорил о том, что что-то все-таки случилось, и это что-то явно мало кого может обрадовать.

– Мит, не томи. Что случилось? – первым не выдержал Роден, сверля друга глазами. Тот не спешил отвечать, о чем-то размышляя.

– Мит?.. – Шерн прищурился. Ему всегда казалось, что, глядя на старого Миттенара так, он видит его истинный облик – не благообразного старика магистра, который находится одной ногой в могиле, а вечно юного сорванца, готового к безумствам и подвигам.

– Ладно-ладно, – он наконец поднял руки, сдаваясь. – Думаю, вы и сами догадались, что сказка про удар, которую я рассказал совету, не содержит в себе ни зерна правды.

– Допустим. Что же это, в таком случае?

– Инициация.

Друзья переглянулись. Если магический фон целого мира так отреагировал на инициацию одного-единственного человека…

– Да какой же силой он обладает?! – Роден высказал вслух мысли всех. – Он же легко мир в порошок сотрет!

– Именно. Надеюсь, что он или она быстро найдет наставника, иначе сила сожжет и его, и все, что случайно оказалось рядом. Город, например…

– Нужно его найти, – заметил Шерн. – И быстро.

– Именно, – кивнул Миттенар. – И, как ни жаль, убить.

– Но почему?! – воскликнули оба.

– Потому что такая сила может все. На самом деле все. Этот человек легко станет властелином всего Олериса – планета встанет на колени за какие-то дни, мало кто захочет умереть. И ладно еще, если новоявленный маг обладает необходимыми знаниями, чувством справедливости и меры. А если нет? Мир сгорит по одному его слову. Не страшно? И что будет с магами, если в каждом он будет видеть соперника?

– Ну, это самая негативная картина…

– А я предпочитаю исходить из такой. Надейся на лучшее… Даже самый благочестивый человек, обличенный такой властью, может не удержаться в рамках.

– Мит, но ты вот тоже «обличен властью», – передразнил его Роден. – Но, тем не менее, ты не изменился.

– Ошибаешься, мой дорогой, – губы мага чуть дернулись. – Уж мне-то лучше знать – я тоже изменился, и далеко не в самую лучшую сторону. Разве что стараюсь удерживаться в рамках и пока, похоже, мне это удается. Как только перестану, на меня начнется охота, а уж желающих занять мое место всегда было предостаточно. Власть – весьма пагубная штука, она мешает людям понять, чего же они хотят на самом деле.

– Отклонились от темы, – Шерн прервал философствования главы. – Я все же думаю, что стоит для начала выяснить, что из себя представляет тот самый маг. Может, из него можно вырастить вполне себе хорошего правителя.

– У тебя правителей нет, что ли? – саркастически поинтересовался Роден. – Так тебе его высочество Нерр позволит посадить на трон кого-то кроме его сына. А завоевывать весь мир будет уже слишком.

– Магу вообще может не понадобиться королевская власть, – заметил Мит. – Может статься, он будет удовлетворен креслом совета. А может и нет… Аркт его знает!

– Ты с каких пор богов поминаешь? – удивился Шерн.

– С недавних, – огрызнулся магистр.

– Креслом совета… Еще скажи, поставишь его завкафедрой боевой магии, – криво усмехнулся Роден. – А ты знаешь, где этого мага-то искать?

– Вот это самое интересное… Не знаю. Волна прокатилась по всему Олерису, причем так, что отследить ее начало было невозможно – я же не ждал такого сюрприза. Так что… Так что все выглядит очень даже интересно.

– С ума сойти. Найти человека в целом мире, даже не имея представления, кто он…

– Или она, – перебил его Шерн.

– Или она, – согласился Роден. – Знаем мы только то, что этот самый маг обладает несравненным могуществом. Информация не может не радовать.

– И, тем не менее, решать проблему придется вам. Я не могу уделять ей должного внимания, потому что официальная версия тут же затрещит по швам. К сожалению, в этом здании слишком много лишних глаз и ушей, а вы люди свободные. Наберите несколько групп, лучше из молодежи, они на подъем легкие, разошлите по городам и весям – пусть ищут. Просмотреть ауру селения много ума не надо, была бы сила – и дальше. Авось найдут…

– Мит, ты в своем уме? – Шерн смотрел на друга как на больного. – Ты думаешь, сколько это времени займет?

– Я не закончил. Вы сами тем временем будете отслеживать малейшее возмущение магического поля. Не думаю, что, обретя силу, он откажется поэкспериментировать с ней.

– Упаси Аркт! – тут же воскликнули оба.

– Ага, прониклись… Потому-то лучше его убить, как бы не было жаль. Вы будете отслеживать возмущения и корректировать движение групп.

– Группа будет одна, – словно размышляя, произнес Шерн. – Большее количество опять же заставит версию трещать по швам. Потому что все знают, что мы у тебя.

– Это не новость.

– А полог неслышимости – новость. Или ты думал, нас никогда не подслушивали? Мой друг, ты наивен, как девочка-первокурсница. Откуда тогда по всему миру байки про нас ходят?

– Я думал, вы их и распускаете…

– Кое-что – действительно мы, – признался Роден. – Но далеко не все. Присмотрись к ученикам, многие далеко пойдут, если направить их старания в то русло.

– Разберусь. Но если вы организуете только одну группу, наши шансы найти мага, пока он не обрел полную силу, резко падают.

– Имеет смысл выдать им амулет удачи, – заметил Роден.

– А ты о нем откуда знаешь?! – удивился Миттенар. – Это же древнейший артефакт… И о том, что одна его копия есть у нас, никто не должен был знать!

– Тоже был не в меру любопытным студентом. О нем действительно мало кто знает, только те, кто все же осилил Книгу Восьми. А она свободно выдается, другой разговор, что мало кто дальше первой страницы уходит.

– Это верно, я вот и не ушел, – нахмурился Шерн.

– Вот видишь. И, что самое интересное, это единственный рабочий артефакт древности, который есть в нашем мире.

– Но заряд?

– А я откуда знаю? Наверняка заряд нужен огромный, но это не такая уж и проблема.

– Я еще не дал разрешения на использования артефакта, – заметил глава.

– А куда ты денешься? – улыбнулся Роден. – В любом другом случае ребятам не справиться.

– Шантажист. Ладно, будет тебе артефакт. Собирайте группу. Эх, старичье мы, старичье… Сам бы пошел с удовольствием…

Друзья замолчали. Каждый из них вспоминал те далекие времена, когда они были молоды и неопытны. И именно их тогда посылали с разными заданиями во все части Олериса – опасными и не очень, интересными и заурядными… И именно в таком вот задании, когда группа была сформирована из первых попавшихся под руку юнцов, которых бросили в пекло давней войны, познакомились и подружились Миттенар Гретт, Шерн Адворс и Роден Асмел. С тех далеких пор их группа стала сплоченной командой. Раз и навсегда.

Впрочем, и сейчас маги не отказались бы тряхнуть стариной и помотаться по миру, благо, маскировку любого из них пробить до сих пор никому не удавалось, но все трое давно стали очень известными фигурами, исчезновение которых вызовет лишние толки и волнения. А как раз этого никто позволить себе не мог.

Молча потягивая дорогое вино, они вспоминали то полное безумств прошлое, юность, вернуть которую уже ничто было не в силах. Даже к могущественным магам время оказалось беспощадно.

Тем же вечером Шерн и Роден, запершись в кабинете, подбирали снаряжение для группы. Пока что ни тот, ни другой особо не представляли, кого же из ребят имеет смысл отправлять в это путешествие. Само оно наверняка обещает быть очень заурядным, но вот когда они столкнутся с тем, кого надо убить… Тогда им очень пригодятся все имеющиеся знания и умения. Но справятся ли? Понятно, что у новичка нет никаких знаний, тогда как даже студенты, изучающие курс боевой магии, способны сровнять с землей небольшой городок, но он вполне в состоянии уничтожить группу просто грубой силой…

Робкий стук заставил магов удивленно переглянуться.

– Ты же ставил защиту? – прошептал Шерн.

– Конечно… – Роден был так же ошарашен. – Но кому удалось?

Оба тут же посмотрели на лежащий перед ними амулет удачи.

– Кажется, группа наша сама соберется, – улыбнулся Шерн. – Нам и думать не придется.  Войдите.

В дверях показался смущенный Ксер.

– Ага, нелегал явился. За наказанием послали?

– Сам пришел, – мрачно произнес он. – Все равно пошлют ведь…

Маги переглянулись. Ксер. Этот парень уже третий год учился на последнем курсе – и не потому, что знаний не хватало, даже наоборот, невероятный талант вместе с усердием сделали из него мага, которому не было равных даже среди многих преподавателей, что уж говорить о студентах. Но вот ехидный характер и не самые удачные объекты для шуток никак не давали юноше уйти в свободное плавание мага-выпускника, заставляя его год за годом проходить обучение, причем каждый раз разное.

– Судьба, наверное, –  пожал плечами Роден.

– Наверное… Итак, Ксер, что же с тобой делать-то?

Юноша пожал плечами. К наказаниям ему было не привыкать, тем более, он знал, что наказания учителя Шерна всегда оборачивались в его же благо. Он сам не знал, что дернуло его влезть в зал, где собирается совет, да еще и вылезти с вопросом, но менять что-то давно было поздно, останавливаться надо было за пять минут до того, как в голову пришла очередная безумная идея.

– А мы вот что сделаем. Тебе, полагаю, учиться уже надоело?

Ксер похолодел. Исключение?! Что угодно, только не это!

Исключенные маги подвергались специальному обряду, навсегда отсекающему способность к магии. Привыкнув же к волшебству как к неотъемлемой части жизни, люди часто накладывали на себя руки, не в силах смириться с такой бедой. Поэтому-то исключали достаточно редко, разве что в очень серьезных случаях.

– Да не трясись ты. Я придумал, как ты можешь окончить академию, – удивленный и полный восхищения взор ученика заставил его улыбнуться. – Так вот, вместо оставшихся лекций и экзаменов, ты будешь включен в группу, которой будет поручено особое задание. При этом я не могу сказать, как быстро вы с ним справитесь – может быть, хватит пары недель, может, потребуется пара лет, но при этом вы практически будете предоставлены сами себе. С такими условиями ты согласен?

Юноша задумался. Несмотря на всю свою безалаберность, проявлявшуюся временами, он всегда вполне трезво оценивал и свои поступки, и возможные последствия. Вот и сейчас – кружащий голову аромат путешествия спокойно совмещался с очень даже спокойными и рациональными мыслями. Выполненное задание по приказу совета автоматически повышало его магический рейтинг, но вот каким окажется оно окажется? Будет ли шанс вернуться из него живым?

– Мы ничего не можем обещать, – Шерн словно услышал незаданный вопрос. – Возможно, путь окажется очень опасным даже для магов, а может и наоборот – легко со всем справитесь и вернетесь целыми и невредимыми.

– Я могу узнать, в чем заключается задание?

Маг покачал головой.

– Только после того, как дашь согласие. И учти,  потом дороги назад уже не будет, маг обязан отвечать за все свои слова. Если хочешь, можешь подумать, я не требую немедленного ответа, но мое предложение ты обязан держать в тайне даже от собственной тени.

– Я согласен на все ваши условия, – уже не задумываясь, ответил Ксер. Ветер странствий переупрямил трезвое размышление.

– Вот и отлично, –  Шерн улыбнулся. – Тогда пока ты свободен, от занятий я тебя тоже освобождаю, но тут сам смотри. И по первому зову – ко мне, уяснил?

– Да, учитель, – юноша почтительно поклонился и вышел.

– Я знаешь чего не понимаю… – задумчиво проводил его взглядом Роден. – Как он умудрился пройти мимо защиты, а она даже не вздрогнула?

– Не знаю, – друг проследил за его взглядом. – Он просто не почувствовал защиту, прошел через нее как… даже не знаю что. И не могу понять, то ли это артефакт так сработал, то ли у парня открылись какие-то способности.

– Мне почему-то будет спокойнее думать, что это артефакт.

– А я все же проверю его при первой же возможности. Набросить щит куда попало недолго, а вот выяснить, что же из себя представляет странный студент Ксер будет весьма полезно… Может быть, зря его включили в группу, такой талант не должен пропадать в глуши.

– Маг должен отвечать за свои слова, не забыл? Так что он в группе, и с этим уже ничего не поделаешь. Но ладно, одного нашли. А в группу нужно как минимум троих.

– Нет, лучше пятерых. Так… Ксер у нас специалист по магии воды. Значит, нам нужны адепты земли, огня, воздуха и кто-нибудь, кто будет над этим зоопарком главенствовать. Иначе быть беде.

– Ну не скажи, вот мы…

– Мы – вода, огонь и воздух. Идеальная боевая группа, да и швырнули нас в самое пекло… Не надо сравнивать.

– А мы разве ребят не в пекло швырнем? – парировал Роден. – Так что трое самый лучший вариант. Не так привлекают внимание и вполне боеспособны. Главное, правильно подобрать людей.

– Пятеро «студентов» и «преподаватель» –  чем не легенда? Такие группы часто встречаются, никто ничего и не заподозрит. Подумаешь, послали группу поучиться уму-разуму…

– Для троих тоже можно придумать легенду, и неплохую. Только тебе не кажется, что в разработке легенды должны принимать участие и ее непосредственные участники? Как-никак, им с этой байкой жить еще. И по Олерису бродить.

– Да Аркт с ней, с легендой, –  отмахнулся Шерн. – Но все равно трое – мало. Думаешь, они справятся с магом такой мощи? А у пятерых всегда есть шанс.

– Тебе не кажется, что маг такой силы и пятерых в порошок сотрет, не напрягаясь? Детям лучше дать чисто наблюдательско-отыскательские функции – пусть найдут наше новоявленное могущество и стерегут, сразу дав нам знать. Набрать группу боевых магов высшего уровня не так уж и долго, как кажется.

– Ладно, убедил. Пусть будет трое. Значит, еще огонь и воздух. Но кто именно? У тебя есть люди на примете из твоих учеников? Да и Мита надо бы спросить…

– Да нечего и спрашивать. Братья Ирдем.

Рассказы об этой странной паре ходили едва ли не с самого первого дня их обучения. Все началось с того, что близнецы неожиданно проявили способность к разным стихиям. Обратив внимание на этот весьма необычный феномен, некоторые преподаватели пытались было изучить, почему могло возникнуть такое несоответствие, но никакие исследования результатов не дали, да и сами парни не были рады навязанной роли подопытных кроликов – не раз им приходилось терпеть насмешки сокурсников, пару раз даже были драки. Но все быстро закончилось, когда дело дошло до учебы. Каждый из молодых людей преуспевал в своей области, быстро оставив остальных позади. Так что сомнений, что эти двое как нельзя лучше подходят для подобной миссии, не возникало.

– Но смогут ли они работать с Ксером? – высказал Роден вопрос, который мучил их обоих.

– Не знаю… – Шерн задумался. – Может статься, им проще будет прибить Ксера, чтоб не мешал, и списать на несчастный случай. Я бы не удивился.

– Я тоже. Но этого нельзя допустить. Превращать тройку в двойку, да еще и таких стихий… Нет, надо приложить все усилия, чтобы эти ребята смогли работать вместе. Впрочем, первичный состав утверждаем, а я пошел сообщать близнецам. Их согласие нам тоже надо получить.

Шерн только кивнул.

***

Юноши появились секунда в секунду, столкнувшись в проходе. Поприветствовав друг друга короткими фразами, они зашли в комнату, тут же склонившись перед магистрами в почтительном поклоне.

– Здравствуйте. Нам придется еще немного подождать, нужный нам маг как всегда немного запаздывает.

– Вот и неправда, не всегда я и опаздываю! – веселый голос Миттенара раздался в воздухе, хотя его самого нигде не было видно.

Правда, такие галлюцинации продолжались всего несколько мгновений, и из свежепостроенного портала вышел верховный магистр. Студенты тут же поклонились снова, спрашивая себя, какого рожна забыл старый Мит на этом совещании.

– Здравствуйте, здравствуйте… Ладно, сейчас отставим все формальности и просто поговорим. Потому как вопросов много, и все они очень важные.

Студенты и магистры расселись вокруг небольшого круглого стола. Мгновения – и на кабинет наброшен мощный полог неслышимости, установленный сразу тремя магами.

– Как я погляжу, Роден и Шерн подобрали очень занимательную компанию… Ксер Унвод, Рут Ирдем, Рук Ирдем. Вода, Огонь, Воздух. Если вы еще не знаете, такой союз вполне может стать самым могущественным в мире – если вы сами этого заходите.

Магистр посмотрел на студентов, на лицах которых было написано уже нестерпимое любопытство.

– Думаю, вы и сами догадались, что миссия, которая предстоит вам, не для посторонних ушей. И еще, Ксер, я советую тебе забыть все, что ты услышал на совете и наверняка разнес по всему университету. Не отрицай, я тоже был студентом, – Миттенар отмахнулся, поняв, что нарушитель пытается что-то сказать. – Так вот, это официальная версия. Но она, от начала и до конца – ложь.

Подождав немного, пока студенты переварят новость, магистр продолжил:

– Вам позволено узнать, что же случилось в Олерисе на самом деле. Но после того как мы закончим наше совещание, на каждого из вас будет наложено заклятие: вы не сможете говорить о задании, пока рядом есть кто-то непосвященный. А посвящены в эту тайну будем только мы…

Кратко изложив суть, Миттенар внимательно посмотрел в лицо каждому. Именно от этих детей будет зависеть судьба Олериса, им вверяются великие тайны и великие ценности – чтобы спасти мир. Магистр специально не стал рассказывать подробно, чем грозит миру приход сущности такой силы – сами должны догадаться.

– Но магистр… Если вы говорите, что он настолько силен, у нас нет шансов, – несмело заметил Рук.

– Никогда так не говори, юноша. Шансы есть всегда, главное – правильно воспользоваться ими. Вас никто не станет посылать на верную смерть, главная цель миссии – найти инициировавшегося мага. Найти и не упустить, пока собирается группа боевых магов. Вы – разведчики, понятно?

– Да, магистр, – кивнул Рук. – А боевую группу вы собираете на всякий случай?

Маги засмеялись.

– Вы очень далеко пойдете, молодой человек, – успокоившись, сказал Роден. – Но тут как раз ничего странного нет – мы просто решили повторить опыт, который много лет назад дал очень хорошие результаты.

– И вы получили сработанную боевую группу, – подытожил Рут.

– Не совсем так. Мы и были этой самой боевой группой. Вот так-то, молодые люди.

Добрая половина дня ушла на обсуждение вопросов, касающихся как самой миссии, так и сопутствующих проблем. И самой первой встала легенда. Было перепробовано и отброшено множество вариантов, в конце концов магистры решили самоустраниться и побаловаться чашкой крепкого цирта, по привычке укрывшись в кабинете верховного. Юноши даже не заметили исчезновения кураторов, продолжая жаркий спор. Однако когда те вернулись, то по едва ли не мертвой тишине поняли, что вариант найден.

Под такой легендой до сих пор не выходила ни одна группа. Молодые люди решили назваться студентами, – услышав это, магистры едва снова не расхохотались, – но студентами, сбежавшими из университета, дабы не быть исключенными официально, когда избежать ритуала лишения магии было невозможно. Причиной же исключения стала совершенно дикая выходка, узнав о сути которой, Миттенар от души пообещал исключить любого, кто рискнет претворить это в жизнь. Легенда вышла прекрасная – практически любой маг согласится, что побег намного лучше исключения, и, понимая, что значит потерять силу, окажет несчастным изгоям посильную помощь. Ну а обычные люди, которым не дано понять всей тонкости силы, будут вполне довольны и сагой про «забавную шутку».

– Ксер, я не шутил, когда обещал исключить за такое, – добавил напоследок магистр, понимая, кто является автором пакости. – Если нечто такое случится, я буду знать, где искать источник информации. Хотя, наложу-ка я и на это запрет… Чтобы точно молчал.

– Да я и так не собирался рассказывать, – Ксер пожал плечами. – Все равно мало кому такое под силу провернуть, сложно больно.

– У вас троих легко бы получилось, – заметил Шерн. – Даже слишком легко.

– Мы пытаться не будем, – в один голос заявили близнецы. – И ему не дадим.

– Тогда я спокоен за целостность этих стен, – проворчал верховный магистр. – Студенты – это едва ли не самое страшное бедствие, что может приключиться с любым зданием.

– Хватит ворчать. Так вот, теперь слушайте, что войдет в вашу экипировку. Вам выдаются самые полезные и редкие артефакты, имеющиеся в собственности университета, так что лучше бы вам потом вернуть их в сохранности. Амулеты при этом очень просты на вид, и вряд ли могут привлечь внимание не только обычного воришки, но и довольно сильного мага – надо знать свойства того или иного амулет и уметь его активировать. Ясно?

– Да, учитель, – нестройно ответили они.

– Вот и отлично. Первый – артефакт удачи. Это предмет древности, понятно? – Шерн усмехнулся, увидев округлившиеся глаза троицы. – Активации не требует, работает постоянно, незнающий сути обычно принимает его за банальнейший амулет здоровья. Это самый дорогой артефакт, его ценность невыразима в деньгах – это история нашего мира…

– Шерн!

– Забылся, извините. Далее, артефакт силы. Наша с магистром Роденом разработка, он позволяет использовать недоступные вам силы и умения. Например, провесить портал. Но это на самый крайний случай – энергии он потребляет неимоверное количество, и, несмотря на полный заряд, хватит его ненадолго. Заклинание активации на пергаменте, – маг положил на стол несколько темных листов. Выучить наизусть, листы уничтожить. И последнее, артефакт смерти. Иногда его называют Деаса. Использовать не советую, это на тот крайний случай, когда никакого другого выхода не остается. Погибнет все живое на площади с нашу столицу – но ничто не в состоянии спастись от этого кошмара. Активация – слова на этом листе, – на идеально белом листе небрежно были набросаны два слова: «делгерто морито». – И не забудьте влить в артефакт всю свою силу. Вам она уже не понадобится.

Молодые люди переглянулись. Обо всех этих артефактах они когда-то где-то слышали или читали, но даже не думали, что однажды придется их не только подержать в руках, но еще и использовать. Хотя, проверять действие Деасы очень не хотелось…

– Вот такое магическое снаряжение. Остальное выберете по своему вкусу и умениям, тут уж вам никто не советчик. Вопросы?

Студенты молчали. Впрочем, войдя в состав боевой группы магов, посланных на задание, они автоматически переставали быть студентами. Имя им – ксарроны.

Глава III

Просто одетая девушка скользила по улицам вечернего шумного города, отдыхающего от тяжелого трудового дня. На нее практически никто не обращал внимания, мало ли девчонок может бежать этим прекрасным вечером к своему кавалеру…

Правда, Алика бежала совсем не к кавалеру, которого у нее никогда не было, а к подругам. Ее уже давно ждали, но вырваться раньше не получилось, как бы она не старалась. Поэтому, когда она, словно шумный ветер, ворвалась в комнату, все давно были уже в сборе.

Хозяйка вечера, Актилла, приветливо улыбнулась пришедшей. В ее глазах светилось яркое, искрящееся счастье – через несколько дней она выходила замуж, упрямые родители все же примирились с выбором девушки, хотя никогда не считали ее избранника выгодной парой для своей дочери.

– Ну вот, теперь мы снова вместе. Так, как было всегда…

– Не совсем как всегда, – возразила невесте вечно серьезная Таррея. – В жизни каждой из нас что-то изменилось и что-то изменится вновь.

– Перестань, – Алика улыбнулась. – Мы ведь вместе сейчас, значит, не все так плохо. Акти, ты хорошеешь с каждым днем.

Девушка улыбнулась, став еще красивее, хотя казалось, что это уже невозможно: Актилла и так уже не один год по праву считалась первой красавицей города. Правда, такие разговоры ходили только тихим шепотом – все знали, что первой красавицей должна быть только королева, и никто больше.

– Она просто счастлива, Ани. И это счастье делает ее такой, – до сих пор молчащая Пелла сделала вид, что задумалась. – Я помню себя за несколько дней до свадьбы, мне казалось, что у меня есть крылья…

– А что, Кан тебе их обрезал? – усмехнулась Алика.

– Нет. Теперь я даже умею на них летать, – съязвила в ответ та. – Интересно, кто из нас будет следующей, а, Тарри?

Таррея пожала плечами. Мало кто вообще знал, что эта девушка – лучший предсказатель судьбы во всей империи, до сих пор все, о чем она предупреждала, сбывалось, и ни у кого не возникало сомнений, что так будет и впредь.

– А давайте проверим, а? – Актилла вскочила с места и бросилась к большому зеркалу. Открыв один из многочисленных ящичков, она достала зеркало поменьше.

– Это подойдет?

– Вы же прекрасно знаете, что я не могу видеть свое будущее.

– А Али? Ты что, до сих пор никогда не смотрела на ее судьбу?!

Девушка не ответила, снова пожав плечом. Признаваться подругам в том, что ее беспокоило уже очень давно, не хотелось.

– Я сейчас не могу, – она погрустнела. – Завесы судьбы открываются не по моему желанию, и сейчас – не самое лучшее время и место…

– Ладно вам, девочки, – Алика поднялась, обнимая Таррею. – Разве вы не видите, как она устала? Да и мне совсем не интересно знать, как все будет, я хочу получать от судьбы сюрпризы. А так получится, словно кто-то решил судьбу за тебя… Мне так совсем не хочется.

– Ну не скажи, – возразила Пелла. – Предсказания Тар всегда помогали нам обойти пороги…

– Эти пути не для Алики, – наконец сказала провидица. – Вы понимаете, что она – другая?

Да, это они все понимали. То, что у их старой подруги будет путь, отличный от пути любой из них, они знали всегда, с того самого момента, когда впервые познакомились. Но и Пелла, и Актилла считали, что ей просто необходимо знать хотя бы основные изменения собственной судьбы – ведь так много в этом мире теперь зависит именно от нее.

Но настаивать было бессмысленно. Провидица никогда не меняла своих решений, да и настойчивость Алики не оставляла им шансов узнать о будущем подруги хоть что-то. Поэтому они, не сговариваясь, решили оставить все на потом – и просто веселиться, празднуя скорую свадьбу.

Расходились далеко за полночь, только когда появился Кан, приехавший за женой – жила молодая пара слишком далеко от дома Актиллы. Когда коляска укатила, Таррея и Алика медленно побрели по улицам, наслаждаясь их тишиной и покоем уснувшего города.

– Идем ко мне, – неожиданно сказала провидица. – Они правы, я должна посмотреть твое будущее, а сейчас самое лучшее время.

– Ты же отлично знаешь, что…

– Знаю. А еще я знаю, что ты не простая девушка. И уж кому-кому, а тебе нельзя потакать своим порой глупым желаниям.

– Ах ты…

– Не нервничай, – Таррея улыбнулась. – Просто идем. Если ты так не хочешь, я не буду рассказывать тебе то, что увижу. Но сама знать просто обязана.

Алика пожала плечами, разумом отлично понимая, что подруга абсолютно права. Но вот сердце не хотело ему подчиняться, вопя и протестуя.

– Только ты ничего мне не рассказываешь. Совсем-совсем ничего. Хорошо?

– Хорошо, – она кивнула, утягивая подругу в дом.

Комната девушки располагалась под самой крышей. Таррея взмахнула рукой – и крыша словно исчезла, став совершенно прозрачной. Призрачный свет звезд проник в здание, окутав фигуру провидицы туманным сиянием. Она чему-то улыбнулась и указала подруге на один из двух стульев, стоявших у низкого столика. Устроившись напротив, девушка пристально посмотрела в зеркало и одновременно – в глаза Алики. Взор ее помутился…

Путешествие через границы прошлого, настоящего и будущего всегда нравилось Таррее. Только тогда она обретала возможность взлететь над миром, только тогда ей казалось, что она обретает настоящую, невероятную власть над событиями, происходящими в мире, и судьбами всех населяющих его людей. Конечно, она какой-то частью своего сознания отлично понимала, что это не так, что она всего лишь может посмотреть на рисунок времени, но уж никак не править его. Но даже осознание этого не мешало девушке наслаждаться полетом во времени.

Судьба Алики всегда беспокоила провидицу. Она никому не говорила, но сама уже не раз пыталась посмотреть, что же произойдет в жизни подруги хотя бы в ближайшем будущем – но никогда не удавалось увидеть даже мгновения, предначертанного свыше. Казалось, что ее жизнь еще не определена, все еще решается… Но разве такое может быть?!

И чего только не использовала Таррея, чтоб хоть как-то приоткрыть завесу тайны, ведь для ритуала подходила любая вещь, побывавшая в руках девушки, но все они молчали, то ли не желая раскрывать свои тайны, то ли попросту ничего не зная. И вот теперь сама Алика находится рядом. Но что будет, если и сейчас она не сможет ничего увидеть?!

Когда-то давно дедушка, бывший ее учителем, рассказывал юной провидице о людях, чьи судьбы до поры закрыты ясному взору. Это значило, что…

Таррея гнала от себя эти мысли, но они возвращались снова и снова. Слова деда о том, что таким людям предрешено стать опорной точкой для существенных изменений в этом мире. Но никто не может предугадать, в какую сторону повернется колесо судьбы: может, она станет великой правительницей, несущей мир и процветание, а может – неприметным винтиком, который приведет к краху и уничтожению всего, что создавалось столетиями.

Пока же перед глазами провидицы стояла тьма. Таррея невольно вздохнула, понимая, что и на этот раз у нее ничего не получилось, и будущее Алики все еще решается где-то выше.

Но вдруг яркая зеленая вспышка прорезала темноту, заставив колдунью на миг зажмуриться. А когда она открыла глаза, то перед ее взором замелькали яркие картинки. Их было великое множество, какие-то повторялись, какие-то были единичны, так что она далеко не сразу поняла, что вариантов будущего у подруги очень и очень много. И не один из вариантов не обходился без неизвестного молодого человека…

Таррея возвращалась из небытия в полном смятении. Она практически не сомневалась в том, что именно этот неизвестный парень стал причиной закрытости судьбы Алики, именно от его решения зависело все. Но теперь, теперь ничего изменить нельзя.

Но она тут же возразила себе. Что-то изменить можно – в пределах показанного, конечно. Почему-то она не сомневалась, что именно ей придется направлять девушку, чтобы не сбылись те страшные картины всеобщего уничтожения, гибели цветущего Олериса. Каждая совершенная ею ошибка может привести к такому ужасному концу. Девушка вздохнула и, открыв глаза, посмотрела на подругу.

– Совсем плохо, да? – Алика не сводила с нее встревоженный взгляд. – Только не рассказывай!

– Не буду, – Таррея невольно улыбнулась. – Я бы не сказала, что плохо… Пожалуй, необычно. И не похоже ни на одну судьбу, которую мне приходилось видеть ранее.

– Тогда я не буду волноваться, – девушка засмеялась и подскочила со стула, закружившись по комнате. – Я знаю, что все будет хорошо!

– Не сомневаюсь.

– Если ты не сомневаешься – значит все действительно хорошо, – подмигнула она подруге. – Знала бы ты, как же мне надоела эта чопорность и правила… Тоска! Почему я не могу вести себя так, как мне хочется?

– Сан обязывает, – просто ответила провидица, без намека на улыбку. Правда, такую серьезность ей получалось сохранять только на лице – не радоваться вместе с Аликой было невозможно.

– Ты говоришь так же, как старая Вайра, – нахмурилась девушка. – Она мне все уши прожужжала этим «саном» и необходимостью скорого замужества… А я не хочу!

– Не проворонь свою судьбу, Али. Мало бы что ты не хочешь сейчас!

– Там видно будет, – отмахнулась она. – Я, пожалуй, побегу, а то Вайра хватится, шуму будет…

– Погоди… Ты опять ушла, никому не сказав?

– Ага. Ты же прекрасно знаешь наставницу, она ни за что бы не позволила мне появиться у Актиллы в одиночку. Ну а тащить за собой свиту с охраной… нет, не хочу. Так что я просто сбежала из-под присмотра.

– Порой у меня слов нет, чтобы описать твою безответственность… – Таррея покачала головой. – Разве можно так поступать?!

– Можно! – засмеялась девушка, обнимая подругу.

Мгновения – и она уже выбежала прочь. Легкие шаги Алики быстро затихли внизу, а провидица все еще сидела, сложив руки домиком, и думала о том, какая же судьба ждет ее подругу.

Алика никогда не боялась темноты. Еще в детстве она часто убегала из огромного роскошного дворца и часами бродила по ночному городу, узнавая не только его светлую, дневную сторону, но и все то, что таится во мраке.

Темная сторона города никогда не подбрасывала ей неприятностей, словно благоволя к странной девочке из знатной семьи, которая никогда не кичилась своим положением и ничуть не боялась оставаться одна среди чужих людей, словно зная, что никто не посмеет причинить ей хоть какой-то вред. Девочка выросла, превратившись в прекрасную девушку – но город не изменил своего отношения, самостоятельно защищая одиночку от возможных неприятностей.

Девушка скользила по улицам. Каждая из них хранила какое-то воспоминание – здесь она бродила чаще всего, здесь впервые увидела, как приходит смерть – к счастью, убийца не заметил в кромешной тьме прижавшуюся к стене невольную свидетельницу, здесь ввязалась в драку, защищая свою собственную жизнь… Каждый камень мостовой был изучен, каждый поворот хранился в памяти, десятки лазеек всегда были готовы помочь сбежать – ночной город был ее родной стихией, порой Алике даже не хотелось, чтобы наступило утро.

Она и не заметила, как добралась до дворца. Вздохнув, оглянулась на город, прощаясь с ним до очередной ночи, и скользнула между чуть раздвинутыми прутьями ограды. Теперь надо было избежать встречи с охраной – еще не хватало быть задержанной, тогда наставница наверняка  узнает о побеге… Но на этой стороне замка было тихо, Алика не видела даже намека на чей-нибудь силуэт. Особо не торопясь, она прошла по широкому лугу, отделяющему стену от ограды, и снова осмотрелась.

Нет, тишина и покой. Девушка улыбнулась. Вот уже много лет она возвращалась в свою комнату именно таким путем, и никто ее до сих пор не заметил.

Но только сейчас ей в голову пришла короткая и почему-то сильно пугающая мысль – если так легко во дворец может попасть она, может быть, не сложнее это будет сделать и подосланному убийце? За что ее убивать – это вообще отдельный разговор, но сама идея запала девушке в голову, и она не сомневалась, что в ближайшее же время займется этим вопросом.

А пока ладони легко находят привычные выступы лепнины, надежность которых не вызывала никаких сомнений. Забираться приходилось невысоко – и это радовало, Алика никогда не рисковала забраться по внешней стене на самую вершину замка, хотя часто подумывала об этом. Но пока все же не решалась.

Открытое нараспашку окно встречало ее тишиной. Девушка улыбнулась, забираясь на подоконник, и спрыгнула в комнату.

И тут же столкнулась взглядом с наставницей.

– Вайра, ты меня напугала, – сказала она, отпрыгнув далеко в сторону и только потом рассмотрев ожидающего ее человека.

– А нечего шастать ночами, – голос старой на вид женщины оказался на удивление чистым и глубоким. – Разве можно такое себе позволять, Алика! Почему я каждый раз должна тебе напоминать о том, что ты можешь делать, а что нет?!

– А тебе не кажется, что я сама вправе решать все это?!

– Нет, Алика. Если бы ты была простой девушкой, но…

– Как же я от всего этого устала! – раздраженно произнесла она и подошла к окну.

Бледно-зеленая Даара поднималась из-за горизонта, окрашивая мир в мистичные оттенки. Алика смотрела вдаль, за город, туда, где она могла бы быть свободной…

– Порой мне хочется быть просто деревенской девушкой, – неожиданно призналась она. – Чтобы иметь возможность не оглядываться на высший свет, чтобы просто гулять по лесу и лугу, чтобы танцевать на празднике с любым понравившемся парнем…

– Алика… – Вайра вздохнула и обняла воспитанницу. – Тебе выпала иная судьба, иные обязательства на тебе и твоем роде. Пойми это наконец и перестань делать глупости.

– Судьба… Откуда ты знаешь, какая меня судьба ждет?..

– А я тебе говорила, что давно надо сходить к магу. Ты не имеешь права не знать хотя бы основные моменты своего будущего.

– А я ходила! – мысленно Алика показала ей язык. – Только я ничего не знаю, она мне не сказала…

– Почему? – в голосе женщины легко угадывалось крайнее удивление.

– Я так попросила. Просто не хочу знать, что меня ждет. Так… Скучно будет.

– Даже так? – она улыбнулась. – Ладно, ложись спать… Сегодня будет тяжелый день.

Вайра вышла из комнаты девушки. Надо было вернуть охрану к задней стене замка. Не хватало еще, чтобы какой вор пробрался в замок под шумок… За упрямую воспитанницу она не боялась – уже несколько лет личная охрана не покидала Алику ни на минуту. В профессионализме этих людей магесса не сомневалась – до сих пор же они оставались незамеченными королевой, однако в любое мгновение могли прийти на помощь.

Старая наставница едва дождалась утра, чтобы развеять свои сомнения и тревоги – пусть Алика и не спросила провидицу о своей судьбе, но она-то обязана это сделать. А сомневаться в том, кто читал судьбу ее воспитанницы, не приходилось…

Таррея сильно удивилась раннему приходу Вайры – это никак не вязалось с ее затворническим характером, но вот цель ее прихода была понятна и без слов. Только вот откуда она узнала?! О пророческом даре знали только ее семья и подруги…

Пригласив женщину в свою комнату, девушка быстро приготовила чай и, устроившись напротив, ожидающе посмотрела на гостью.

– Думаю, ты и так знаешь, зачем я пришла, провидица.

– Я?!

– Ты, ты. И не надо удивляться – старый Ранек не упустил возможности похвастаться способной внучкой. Так что я не упускала тебя из виду ни на минуту, после того, как он… как его не стало.

– Так вы знали моего деда? Получается, вы…

– Да, я тоже маг, – согласно кивнула Вайра. – Но я стихийник, будущее никогда не было моей стезей. А вот Ранеку оно открывалось легко. Думаю, ты еще сильнее его.

– Не знаю, дед ничего не говорил…

– Ну еще бы он сказал! Дар провидицы может не знать границ, если ты сама их не поставишь. Так вот, я пришла, чтобы узнать кое-что…

– Что я видела в будущем Алики?

– Верно. Итак?

– Ничего определенного. У нее невероятное количество вариантов этого самого будущего, я никогда ни у кого не видела такого ужасающего разнообразия.

– Ужасающего?

– Именно. Были варианты, в которых ее деятельность приводит к процветанию всего Олериса, а были – ведущие к гибели нашего мира. Причем не один из этих вариантов не обходился без таинственного молодого человека.

– Ты его знаешь?

– Нет, никогда не видела, – провидица покачала головой. – Но хорошо запомнила, так что наверняка узнаю, если встречу.

– Не нравится мне это…

– Варианта без него не существует, – быстро предупредила Таррея. – Вернее, это будет единственный вариант с быстрой гибелью Алики.

– Погоди-ка. Это что же получается…

– Да… Они оба – опорные точки в судьбе Олериса.

Колдуньи переглянулись. Не оставалось сомнений, что скоро все они окажутся в эпицентре событий, которые перевернут мир с ног на голову.

***

Антон шел по лесу уже два дня. Как ни странно, он ничуть не скучал по оставленной Земле, и даже вспоминая Славку и Алису, не думал о том, чтобы вернуться, хотя бы на мгновение. Та жизнь осталась за порогом этого странного мира, в котором чудеса оказываются очень даже обыденным делом.

Артен и Дар о чем-то долго разговаривали, доходило даже до жарких споров. Юноша не встревал в них, понимая, что в разговоре двух магически подкованных субъектов от него нет никакого прока. Отлично понимая это, призрак и Меч хоть и не скрывали свой разговор, особо не ждали, что Антон хотя бы прислушается к нему, не то что начнет высказываться. Он и не слушал, краем сознания улавливая только малейшие изменения настроения обоих. Пока Меч казался сильно озадаченным, а Артен – деловито-сосредоточенным. Странно было даже думать о том, что он всего лишь призрак, пусть и названный Проводником.

Антон вообще не верил в привидения. Даже в далеком детстве, когда он мог поверить во что угодно, призраки всегда казались ему только сказкой и ничем больше – и вот, пожалуйста, личный призрак. Или Проводник, что не суть важно.

Настроение обоих резко изменилось, став встревоженно-задумчивым. Теперь Антон счел за лучшее прислушаться к разговору – и правильно сделал. Речь шла именно о нем.

«Не обладая этим минимумом, не стоит даже высовываться», – Артен был полон мрачной предопределенности.

«А конкретнее?» – встрял в разговор Антон.

«А конкретнее, Хранитель, решается вопрос о том, как ты будешь жить дальше, – ответил Дар. – Это мир меча и кулака, если что».

«И что?»

«И то, что ни в том, ни в другом ты не преуспел. Проще говоря, тебя при должном умении далеко не пропустят. И первый же забияка может превратить тебя в фарш».

«Оптимистично».

«Очень. Так что думай о том, что мы тебя сдадим в руки какого-нибудь мастера. При имеющемся положении дел нам вряд ли стоит опасаться активного преследования со стороны кого бы то ни было, так что потратить несколько месяцев на твою боевую подготовку мы можем».

«Это так необходимо?»

«Да, – Артен был согласен с Даром. – Возможности Меча Предела, конечно, велики, но они могут уступить обыкновенному мастерству. Так что, если будет возможность…»

«Я думал, эти умения придут сами…» – смущенно признался он.

«Ага, как же! Их надо заработать, Антон. Все, что я мог тебе дать – я дал. Так что у тебя не возникнет проблем из-за неподготовленного тела, а вот чисто практические навыки тебе никогда не помешают. Кроме того… Пока не попробуешь сам, ничего не получится, забыл?»

Меч напомнил ему любимую фразу, которую он говорил каждому новичку, отправляя того на покорение самой первой стены. И вот услышал ее сам. Во второй раз. А первый раз так сказал ему отец…

«Я понял. Только вот никак понять не могу, где мы найдем мастера в этой глуши? Два дня уже бреду, а ни одной живой души так и не встретил. Без обид, Артен».

«Ну так я всего лишь проводник, – тот словно пожал плечами. – А вот что касается мастера, тут могу помочь. Недалеко отсюда, в полуарте пути, живет отшельник, старый мастер древнего искусства кар-теон, могу проводить к нему».

Дар присвистнул.

«А разве мастера кар-теон еще не перевелись?! Вот это да…»

«Не перевелись, но он – последний. Свое мастерство ему некому было передать, все те, кто приходил, не смогли ответить на вопрос».

«Что за вопрос?»

«Каждому он задает свой. Но если не ответить на этот вопрос правильно, мастер ни за что не будет тебя учить. А поскольку он очень стар… Искусство кар-теон может навсегда покинуть этот мир».

Он только кивнул, соглашаясь с проводником. Пришла пора первого экзамена, который он обязан сдать, чтобы продолжить свой путь по Онлиару.

А лес не прекращался, даже наоборот, становился все гуще и непроходимей. Было непонятно, туда ли их ведет Артен. Антон уже начал опасаться, что проводник ошибся, или мастер так и не дождался прихода ученика…

Но, прорвавшись через очередное переплетение кустарника, он неожиданно очутился на относительно расчищенной просеке. Среди деревьев просвечивалась маленькая хижина.

«Антон, – позвал его Меч. – До сих пор никто из моих хранителей не учился у мастеров кар-теон. Так что даже не пытайся спросить ответ у меня. Артена тоже не имеет смысла трогать. Ответ должен быть в твоем собственном сердце – только найди его, пойми, что хотел узнать у тебя мастер. Учти, просто так он свои вопросы не задает, не тот это человек. Я верю в тебя».

Впервые за все дни, проведенные им в Олерисе, Дар полностью исчез из его сознания. Проводник сделал это еще раньше, так что юноше на миг даже стало неуютно без привычного уже ощущения кого-то рядом. Правда, в тот же самый миг дунул теплый ветер, словно нашептывающий слова поддержки, и по позвоночнику разлилось мягкое, доброе тепло. Друзья были здесь, они не оставили его, всего лишь дав возможность сделать свой собственный выбор.

Вздохнув, он пошел вперед, надеясь, что мастер окажется дома. Почему-то нервы были накалены до предела, похоже, так на нем сказалось волнение спутников. И почему-то он был уверен в том, что за те несколько шагов, что остались до хижины, ему надо успокоиться. Иначе… Что будет иначе, он не знал, да и знать не хотел.

Мастер появился неожиданно, и, по закону жанра, совсем не с той стороны. Остановившись, он пристально рассматривал представшего перед ним юношу, ни говоря при этом ни слова.

Антон растерялся, не зная, что делать дальше. Как-никак, этот человек оказался первым живым обитателем этого мира, который встретился ему на пути. А молчание все затягивалось…

– Здравствуйте, – негромко приветствовал его Антон.

– Здравствуй, – отозвался мастер. – Зачем ты пришел сюда?

– Учиться.

– Добро, – кивнул он и замолчал на несколько минут, пристально разглядывая Антона. – Ответь на один вопрос, – наконец произнес мастер. – Как ты собираешься применять полученные знания?

Как применять?! Тысячи мыслей завертелись в голове, десятки вариантов пронеслись в сознании за одно мгновение. Но вот какой из них правильный?

«Драться иногда бывает необходимо, сынок. Но если ты научишься обходиться без драки – ты станешь настоящим человеком…»

– Я сделаю все, чтобы мне никогда не пришлось их применить, – почему-то голос Антона предательски дрожал.

Мастер ничего не ответил, а направился к своей хижине. Уже ничего не понимающий юноша так и остался стоять, провожая его растерянным взглядом.

«Кажется, я пролетел».

«Подожди… Он же не прогнал тебя…» – донесся откуда-то издалека голос Артена.

И в самом деле, мастер вскоре вернулся, держа что-то в руках. Только когда он подошел поближе, Антон сумел рассмотреть странную, но очень красивую емкость.

– Можешь расслабиться, – он улыбнулся. – Я буду тебя учить.

– Значит… Я ответил правильно?!

– Да. Единственный из сотен, приходивших ко мне. Ты нашел ответ в своем сердце.

– Это не я… Просто вспомнил, что мне когда-то говорил отец.

– Твой отец – великий человек, – без тени иронии кивнул мастер. – На таких, как он, и стоит Олерис. Пожалуй, я бы хотел познакомиться с ним. Где он сейчас?

Антон отвел глаза. Воспоминание о родителях острым лезвием прошлось по сердцу.

– Он погиб…

– Извини. Я мог бы и догадаться… Жаль, что дети начинают ценить слова родителей только после того, как их не станет.

Антон попытался было возразить, но в следующий же миг передумал. Он был прав. Как же он был прав…

– Уже ничего не исправить. Когда-нибудь я привыкну к тому, что их больше нет.

– Они есть! Они всегда будут жить здесь, – старик прикоснулся к его груди, туда, где отчаянно билось сердце. – Запомни, и никогда больше не говори так. Понял?

Антон кивнул. Согласиться с такими доводами было сложно, но он предпочел не ссориться с будущим учителем. А там будет видно.

– Не понял ты ничего, – вздохнул мастер. – Ну да ничего, поймешь когда-нибудь, у тебя еще вся жизнь впереди. А пока снимай рубашку.

Дожидаясь, пока юноша выполнит указание, старик шептал какие-то ведомые только ему заклинания, что-то помешивая в баночке. Внимательно и придирчиво осмотрев торс молодого человека, он чему-то кивнул и, прекратив мешать, достал тонкую кисточку.

– А теперь слушай. Ты пришел изучать искусство кар-теон. Сейчас мы с тобой заключим магическое соглашение – ты обязан будешь передать тайны этого искусства только своему ученику, хранить их в тайне от всех остальных людей этого мира. Учти, за всю жизнь ты вправе обучить только одного ученика. Запомнил?

Антон кивнул. Обучить? Ну что ж, значит, обучит.

– Соглашение скрепляется условным рисунком на плече ученика. Какой рисунок ты себе выберешь?

– Дракона, – он ответил, не задумываясь ни на минуту. И не заметил, как дрогнула кисть в руках учителя, но тот постарался справиться с собой.

– Что ж, значит, будет дракон. Сейчас будет больно, так что придется потерпеть.

Он снова кивнул, хотя поверить в то, что обычная краска станет причинять боль, было сложно. Или это татуировка?

Поверил он быстро – стоило кисти коснуться плеча, как кожу обожгло ледяным огнем. Антон едва сдержался, чтобы не закричать, казалось, каждая линия пронзает тело насквозь, оставляя страшные дыры. А мастер продолжал неспешно водить кистью, тщательно прорисовывая каждый элемент. Только сейчас юноша понял, что надо было называть рисунок попроще – так бы меньше досталось, но выбор был сделан и оставалось только терпеть и надеяться, что такая пытка окажется недолгой.

Хотя он был уверен, что время тут же замедлило свой бег, лишь бы подольше протянуть эту невольную пытку.

«Закрой глаза… – донесся до него откуда-то голос. Он так и не понял, чей был это голос, но последовал совету. – Будет легче… ничего не бойся, ты сделал правильный выбор».

Каким-то чудом ему все же удалось отстраниться от собственной боли. Нет, сильное жжение в плече никуда не делось, только вот страданий оно причиняло намного меньше. Антон и не заметил, как его сознание куда-то повело, прочь от реального мира.

Как только кисточка сделала последний мазок, юноша пошатнулся и упал бы, если б учитель не успел подхватить его. Посмотрев в лицо молодому человеку, старик вздохнул.

– А ведь когда-то я и сам был так же молод… Где же эти годы…

Легко подняв потерявшего сознание парня на руки, он направился в сторону хижины.

Меч и призрак внимательно наблюдали за каждым движением старика. Антон спал и видел какие-то сумбурные, но счастливые сны, так что будить его Дар не стал, решив, что всегда успеет. Тем более что открытой враждебности мастер не проявлял.

– Хватит прятаться. Я знаю, что вы следите за мной, – старик произнес эти слова обычным тоном, даже на миг не отрываясь от книги, раскрытой на столе. – Кто вы такие?

Если бы они могли, они бы удивленно переглянулись. Как?!

– Кто вы такие? – в голосе старика послышались холодные нотки.

«Дар?!»

«Я понимаю не больше тебя. Лучше сделаем так: ты расскажешь ему о себе. Я появлюсь только если станет совсем плохо».

«Хорошо».

Белый туман стал сгущаться. Старик оторвал взгляд от страницы и спокойно, без тени удивления, следил за появлением юноши-призрака.

Призрак молча поклонился.

– То-то же. А то бродит невидимым…

– Я не могу долго сохранять видимый облик, господин, – спокойный голос Артена раздался в голове старика. Тот опять же не удивился, или показал, что не удивился.

– Кто ты такой?

– Проводник.

– Что за проводник?

– Это магия, – призрак пожал плечами. – У меня был выбор – просто умереть или стать кому-то помощником. Я выбрал второй вариант.

– Ничего не слышал о такой магии.

– Неудивительно. Мне не одна тысяча лет.

– Ладно. Пусть магия. Только ты учти – все то время, пока мальчик будет у меня учиться, ты не имеешь права даже приближаться к нему.

– Понятно, – призрак кивнул. – А как долго будет проходить обучение?

– Все зависит от него самого. А что, есть сроки?

– Да. Причем очень сжатые, – Артен шагнул вперед, оказавшись почти рядом со стариком-учителем. – От него будет многое зависеть в этом мире, и мне не хотелось бы, чтобы он слишком долго задерживался здесь.

– Хорошо. Вернешься через два мерта внешнего времени.

Он кивнул, ничего не поняв.

«Вот надо же, – хмыкнул Дар. – Я и подумать не мог, что артефакты времени могли сохраниться в течение всех тысячелетий. Интересно, откуда он его достал?»

Артефакты времени! Древнейшие, ставшие легендой задолго до рождения самого Артена.

– Учти, я не просто так говорю. Все магические сущности должны быть как можно дальше от ученика. Это опасно для него самого, так что подумай о своем подопечном. Искусство кар-теон требует максимума отдачи, и минимума магии. Точнее, ее полного отсутствия. Ты понял?

– Да, господин. Я вернусь, когда вы снимете полог времени, – призрак медленно растаял в воздухе.

«Вот какие дела… Что-то я боюсь, что мы с тобой пожалеем о том, что отдали нашего подопечного в такое обучение, – проворчал Дар. – Сам что думаешь?»

«Завидую безумно. Ему ведь удалось стать учеником мастера кар-теон».

«Дети… – грустно усмехнулся Меч. – Ладно. Исходя из слов старика, мне тоже стоило бы убраться подальше. Но выдавать Антона не есть хорошо».

«Так кто заставляет? Ты просто останешься с ним, но не будешь применять магию».

«Не пойдет. Мне вот пришла идея – Хранитель должен научиться обходиться без магии в магическом мире. Тогда даже если что случится, он никогда не пропадет. Нет, Артен. Мы сообщим Антону и пойдем гулять по миру».

«А как?»

«А так. Чтоб ты знал, я могу овладеть телом любого человека, и использовать его в качестве своеобразного транспорта. Не удивляйся, это моя собственная разработка, уникальная в своем роде. Насколько я знаю, никто из духов Мечей не в состоянии расставаться со своей материальной частью, а я вот могу, – похвастался Дар. – Так что решено: Антон остается учиться, а мы с тобой пойдем на прогулку».

Перед самым своим пробуждением молодой человек увидел самый странный сон из всех: его собственный меч предупреждал, что оставляет его на попечение мастера, а сам в обществе призрака-проводника уходит бродить по миру. И только проснувшись, он осознал, что это был совсем не сон, а самое настоящее предупреждение от Дара.

Душу юного хранителя захлестнула обида. Несмотря на все правила, ему все же хотелось хотя бы чувствовать рядом с собой родственную душу, которыми он считал и Меч, и призрака, а оказалось, что они его бросили.

– Они должны были уйти, – мастер не мог не заметить обиду на лице юноши. – Искусство кар-теон не терпит магии при обучении. Потом – творите что хотите, а пока ты учишься, ни в коем случае нельзя прибегать к ней, и даже использовать рядом. А как с магическими существами без магии-то?

– Никак…

– Вот именно. Не обижайся, все идет хорошо.

Антон покосился на себя и невольно залюбовался идеальным рисунком. Дракон распластал огромные крылья, словно обнимая его, голова ящера покоилась на самом плече юноши, и казалось, что это очень даже настоящий дракон, только маленький и ручной.

– Нравится? – от старика не ускользнул восхищенный взгляд молодого человека.

– Очень! Но, учитель, вы сказали, что когда-нибудь мне тоже придется передать искусство…

– И что?

– Я не умею рисовать… – он опустил взгляд, рассматривая простой дощатый пол. Когда-то такие же доски лежали в добротном деревенском доме, где жили его бабушка с дедушкой. Но как же это было давно…

– Я тоже не умею, – пожал плечами учитель, и, встретившись с округлившимися глазами, продолжил, – ты сам поймешь, что необходимо будет нарисовать на плече твоего ученика. И не всегда картинка может совпасть с запросами, ты сам увидишь рисунок на плече, останется только обвести его.

– То есть, что бы я ни назвал, вы бы нарисовали дракона?!

– Именно. Спрашивая тебя, я всего лишь проверял твою интуицию, не больше. Кстати говоря, почему ты обращаешься ко мне так, словно меня здесь много?

– Там, откуда я родом, такое обращение считается вежливым… – вопрос наставника сбил юношу с толку.

– Глупости какие! Так и с ума сойти можно, если каждый будет обращаться ко мне так, словно меня тут много. Меня зовут Ний-Кан. Обращаться ко мне можешь и по имени, и словами вида «учитель» или «наставник». Заодно, скажи, как тебя самого зовут.

– Антон… – он на мгновение замялся и добавил, – учитель.

– Ан-тон, – старик задумчиво произнес имя вслух, словно проверяя, как оно звучит. – Красиво, но я никогда не слышал таких имен раньше.

– Оно по-настоящему редкое, – кивнул юноша. Да уж, носителей этого имени во всем мире совсем не так много. Всего один.

– Ну что ж, тогда не будем терять времени. Его у нас и так немного, как говорил один из твоих спутников. Ты пока переоденься, – старик кивнул на простую одежду, лежащую на деревянной табуретке. – Твоя-то для тренировок не очень-то удобна.

Не дожидаясь, Ний вышел из хижины.

Проводив учителя взглядом, юноша быстро переоделся и на миг задержался, увидев свое отражение в большом жестяном листе, висевшем на стене, и, судя по всему, заменявшем своему хозяину зеркало. С листа на него смотрело его отражение – но как же оно отличалось от всех тех, что приходилось видеть раньше! Он бы ни за что не дал себе своих двадцати двух, казалось, что простые штаны и рубаха, похожие на те, которые ему шила бабушка в детстве, зрительно уменьшают его реальный возраст. Но через тонкую ткань просвечивал яркий черный силуэт спящего на плече дракона, и он заставил юношу вырваться из омута воспоминаний. Встряхнув головой, он выбежал из хижины.

Ний-Кан стоял на краю поляны. Антону хватило нескольких секунд, чтобы оказаться рядом.

– Стой там, – короткий приказ заставил его подчиниться, с интересом следя за действиями учителя.

В руках Ний-Кана горели сине-зелеными огнями два крупных полупрозрачных камня. Старик шептал какие-то заклинания, заставляя камни вспыхивать яркими чистыми искрами. Эти всполохи становились все чаще и не исчезали дольше, постепенно его окружило сияние.

Голос становился все громче и чище, свет камней – ярче и пронзительнее. Пока мир не взорвался.

По крайней мере, так показалось Антону. На самом деле, окружающее Ний-Кана сияние расширилось настолько, что захватило и самого хранителя, и всю поляну, и часть леса.

– Вот так, – довольно кивнул старик. – Теперь никакая магия нам не помешает. Да и со временем проблем не будет.

– То есть?

– Искусство кар-теон при обучении не терпит магии. Никакой. Так что тебе придется обходиться исключительно своими силами.

– Ну это не страшно, я привык. А что со временем?

– Привык?! Странно… – старик задумался. – Что касается времени, то я активировал весьма занятный амулет, который позволит нам с тобой потратить на обучение столько времени, сколько нужно. Для всего остального мира пройдет всего лишь два мерта.

– Интересно… А как сделать такой амулет?

– Понятия не имею. Я не маг, – он пожал плечами. – Это будет твоя забота, когда-нибудь потом. А сейчас ты приступишь к обучению. То, что амулет дает нам бесконечное время, не значит, что его действительно можно растянуть на несколько лет. Таак…

Старик обошел вокруг юноши, уже всерьез оценивая его силы и подготовку.

– Физически ты очень неплохо развит, это позволит нам не тратить много времени еще и на это, – бормотал он, разговаривая скорее с самим собой, чем с Антоном. – Кое-что надо подкорректировать, это да. Ну, ничего, мелочи это, мелочи… Хорошо, – неожиданно заключил он. – Садись и слушай.

Устроившись напротив, старик внимательно посмотрел в глаза молодого человека.

– Ты пришел изучать искусство кар-теон и правильно ответил на вопрос – оно не предназначено для убийства или защиты. И не удивляйся, изначально кар-теон было всего лишь философией отшельников, тех, кто отринул законы общества и ушел в леса, горы, пустыни… Но однажды один юноша, пришедший к одному из сподвижников кар-теон, разделивший его взгляды, сломал все имеющиеся обычаи и правила. Он стал родоначальником искусства. История не сохранила его имени, к сожалению… Так вот, этот юноша стал родоначальником того кар-теона, который теперь все знают как самое великое и опасное искусство боя. И именно ему я буду тебя обучать.

– Но, учитель, если тот парень сломал все обычаи…

– Ну да. Так что все мы имеем право использовать искусство так, как посчитаем нужным. Ты должен был понять, что оно значило когда-то давно. Так вот, я передам тебе все, что знаю – и теорию, и практику. Так что ближайшие несколько месяцев для тебя будут довольно сложными.

Антон только кивнул, соглашаясь. Настоящая учеба никогда не может быть легкой и приятной, эту простую истину он уяснил еще в школе, подтвердил в университете и окончательно отшлифовал на стенах города. Похоже, здесь ему предстояло еще раз убедиться в ее истинности.

Но почему-то каждое слово, сказанное учителем, запоминалось легко, откладываясь в памяти. И почему-то Антон ни на миг не сомневался, что вспомнить эти слова будет совсем несложно.

«Меч… Спасибо тебе, Дар!» – мысленно произнес он. И словно увидел, как где-то далеко на него посмотрел высокий серьезный человек.

***

«Артен!»

«Я здесь».

«Хорошо. Ты проверил, вокруг никого не шатается?»

«Чисто», – коротко ответил призрак, рассматривая высокого человека с серыми глазами.

В облике этого несчастного путника вроде бы не было ничего особенного, но почему-то не обратить на него внимания было невозможно.

«Дар… А он…»

«Жив и будет жить. На ближайшие пару мертов я стану душой этого человека».

Проводник на это ничего не ответил.

«Что тебе не нравится?» – поинтересовался Дар.

«Нельзя же так с людьми…»

«Можно, – отрезал Меч. – Как-никак, я – одна из частей Владыки Предела, хозяина и правителя этого мира. А еще меня зовут Прекращающий Милости».

«Все равно как-то это не правильно. Человек мог куда-то торопиться, его могут ждать…»

«Вот оно что, – Дар улыбнулся. – Не волнуйся, этому человеку некуда идти. У него нет ни дома, ни семьи, ни работы. Ничего».

«Да?.. Все равно, ты лишаешь человека собственной воли…»

«Артен, прекрати. Все люди в какой-то степени лишаются собственной воли, если живут с другими людьми – уступают в чем-то, лишаются чего-то… Это неотъемлемая часть жизни общества. Тебя, кстати, точно так же лишили воли и убили. Я в этом плане намного милостивее – я не убиваю этого человека, и он даже не заметит, как пройдут эти мерты».

«Позвольте с вами не согласиться», – скептически заметил третий голос.

«Со мной?» – поинтересовался Артен.

Дар выразился куда более коротко – одним великоемким словом.

«Я замечу эти два мерта. Еще как замечу, – продолжил голос. – Не знаю, кто вы такие и зачем захватили мое тело, но я хочу вернуть его назад и немедленно!»

«Вот еще, – Дар лениво потянулся. – Тебе был назван вполне определенный срок, Ред. И пока он не закончится, я тебя не отпущу, даже не потому, что не хочу. Просто не смогу».

«Почему?»

«Потому что мое настоящее тело сейчас абсолютно недоступно, закрыто могущественной магией. А без него сменить носителя я не в силах. Не понимаю, кстати, почему ты не уснул на это время, но тут уж ничего не поделать… Придется жить так».

«Я вообще плохо поддаюсь магии, – заметил Ред. – Так что почему не уснул, понятно. Непонятно почему вообще вы смогли овладеть мной».

«Потому что это особая технология, против которой вообще никто устоять не смог. До сих пор».

«Нашла коса на камень…» – вставил шпильку Артен.

«Ты еще начни, – шикнул на него Меч. – Хорошо, давай знакомиться. Ред, я, захватчик твоего тела, Даррэй лэ Шартоне, или просто Дар. Призрак, – упомянутый фантом на несколько мгновений показался в виде плотного белого тумана. – Это Артен».

«Понятно. Значит, у меня нет выбора. Обидно, – он как-то по-детски вздохнул. – Но ладно, два мерта переживу. Но я вам это припомню…»

«Не угрожай. У тебя не хватит сил тягаться с нами».

«Давай лучше попробуем подружиться…» – несмело предложил Артен.

«Дружить? – Ред удивился. – Почему бы и не попробовать. Тебе сколько лет, привидение?»

«Когда убивали, было двадцать один. Сейчас – несколько тысяч».

Ред присвистнул. Встретить душу человека, умершего несколько тысяч человек, было в принципе невозможно, но ему вот повезло в один прекрасный миг повстречаться и с призраком, и с неведомым магом, который может отрывать свою душу от тела на время, и овладевать другими людьми. Было от чего прийти в ужас, но почему-то человека все это ничуть не пугало, наоборот, даже было интересно посмотреть на то, чем же закончится это странное приключение. Два мерта – это совсем не так много, можно и потерпеть общество этого странного мага и призрака. Тем более, если учесть, что оный призрак настроен вполне дружелюбно, да и маг вроде особой вражды не питает, просто использует его тело в качестве своеобразного транспорта. Ред мог поклясться, что никому из ныне живущих магов не приходилось испытывать на себе такого.

От размышлений человека отвлек резкий крик. Он дернулся от неожиданности – и так же неожиданно оказался над собой. Он-Дар остановился и повернулся на звук.

Предупреждать уже не требовалось: только слепой не увидел бы трех оборванных разбойников, вооруженных короткими мечами.

Сам себе он признался, что давно бы делал ноги – драться Ред толком никогда не умел, даром на поясе болтался самый лучший меч, который только можно было достать за деньги. Но отсутствие умений вынуждало его использовать отличный клинок только как пугало для таких вот оборванцев. Только вот сейчас они почему-то не боялись…

А Дар не спешил уносить ноги. Быстро, но не торопясь, он откинул полу плаща и элегантным движением выхватил меч из ножен. Ред зачарованно следил за каждым его жестом, четким, идеально выверенным… Шансов у разбойников не было.

Капли крови попали на щеку человека, но он словно не заметил их, бросив на изрядно поцарапанных и со всех ног улепетывающих грабителей короткий взгляд. В нем не было презрения или ненависти – только спокойное безразличие.

«У тебя кровь на лице», – тихо произнес он, прячась на задворках собственного же сознания.

Дар только  кивнул, стирая ее. Повисло молчание – и человек, и призрак все еще пребывали под влиянием нереальной красоты боя, продемонстрированной только что.

Он вытер меч травой и, еще раз посмотрев туда, где скрылись неудачливые грабители, двинулся по дороге. До города оставалось около полуарта пути.

***

Как и всегда в таких случаях, сознание вернулось резко и неожиданно, оставив Кэрта в полном недоумении. Он лежал на дощатом полу в маленькой темной комнатушке. Причем, был он не один…

– Не поднимайся, мы как в гробу. Головой ударишься, – посоветовал ему из темноты голос. Женский.

– Где мы?

– Бригантина «Вайсио». Проще говоря, пиратское корыто, – никакого почтения к данному конкретному судну девушка определенно не имела.

Пираты? Кэрт нахмурился и попытался вспомнить, как вообще он сюда попал. В город он пришел на закате, со стражей не ругался, никого не задевал, сразу пошел в порт, где его внимание на мгновение отвлек какой-то нищий, принявшийся выпрашивать мелочь.

– Не ходите в порт на ночь глядя, – вздохнул он.

– Поддерживаю. Страшное место, – согласилась девушка. – Но когда нужно срочно уехать, нет никакого другого выхода.

Глаза постепенно привыкли к темноте, и Кэрт смог рассмотреть свою спутницу. Воительница. Непокорная, бесстрашная, великая в сражении и смерти – ему не раз приходилось встречать их на своем пути, и ни одну такую встречу не удалось забыть. И не удастся.

– Как тебя зовут, риэ? – человек привалился к стене, обдумывая способы побега.

– А какая разница? – она пожала плечами. – Я не называю свое имя первому встречному.

– У тебя же есть прозвище.

– И его тоже, – отрезала она.

– Ладно, – Кэрт не был удивлен упорностью воительницы, характер у каждой был тот еще. Но это никогда не останавливало дракона. – Ты знаешь, куда это корыто потащится?

– Точно не могу сказать. Куда-то к берегам Заркина. А мне большего и не надо.

– То есть? Ты же пленница, – дракон позволил себе ироническую улыбку.

– Это они так думают, – она снова пожала плечами. – Мне не привыкать уходить от пиратов.

– Что ж, меня это тоже устраивает. Заркин…

Заркин был небольшой, но довольно богатой страной. Раскинувшийся на побережье, владеющий целым рядом очень удобных бухт, он издавна был лидером торговли. И это же привлекало к нему целые полчища пиратов, которые всегда были настоящим бичом торговцев. Только чтобы не потерять свои позиции на мировом рынке, правитель был вынужден содержать очень серьезный флот. Но пираты на то и были пиратами, умудряясь проскальзывать под носом военных. Эти, похожи, оказались еще наглее, устроив свою базу именно в Заркине, где пиратство каралось быстро и просто – повешением.

Кэрт улыбнулся. Не думал он, что удастся найти транспорт до соседнего континента так быстро и задешево. Главное, чтобы пираты резко не передумали и не доставили их на какой-нибудь создателем забытый остров, на который никто не заплывает. Впрочем, уйти-то он и оттуда может легко, но вот не хотелось ему использовать магию, особенно – обращаться в дракона. Еще не хватало вызвать очередную волну охоты на себя любимого. Правда, и на ней можно неплохо заработать…

Он покосился на девушку. Она так и не шевельнулась с того самого момента, когда Кэрт пришел в себя, продолжая смотреть в одну точку. Интересно, сколько дней она может так просидеть?

Дверь на миг распахнулась – и в Кэрта, который, как оказалось, сидел напротив, полетело большое жестяное ведро и какой-то мешок. Снаружи раздался смех и ругань, на что дракон только мрачно усмехнулся, точным пинком отправив ведро в угол.

– Сухой паек. Весьма мило с их стороны…

– Ага. Только я могу спорить на свой меч – там и на одного-то мало.

– Естественно, но это все мелочи, – он отложил мешок в сторону.

– Меня зовут Эанга.

– Кэрт, – коротко представился он.

Почему девушка все же сказала свое имя, он не знал. Предсказать поведение воительниц было очень сложно. Порой они выкидывают такие фокусы, что даже самому Палачу на ум не придет, а потом оказывается – все было правильно. Вот и сейчас, он ничего не сказал и совсем ничего не сделал, а воительница все же назвала свое имя. Он пожал плечами, уже не пытаясь анализировать, к чему все это может вообще привести.

Они плыли уже третий день. Практически все это время она молчала, да и сам Кэрт не стремился завязать разговор, обдумывая, что ему делать, когда корабль все же прибудет в Заркин. И где придется искать остальные части триады. Он решил понаблюдать за ними издали, не вмешиваясь ни во что. Где это видано, чтоб не хранитель искал Дракона, а Дракон – хранителя?!

– Кэрт, расскажи сказку, – неожиданно попросила девушка. Он вздрогнул от неожиданности и посмотрел на нее. В глазах Эанги застыла какая-то странная печаль.

– Сказку? – недоуменно переспросил он.

– Да. Сказку. Про древние времена. Ты ведь знаешь такие, правда?

– Знаю… Одну – но знаю… – прошептал он. «Сказка» вспомнилась как всегда неожиданно.

***

«Много тысяч лет назад Олерис был миром, которым правили драконы. Вернее, правителем был один-единственный Дракон – прародитель всей расы. Звали его Р'рен. Древний Дракон был хранителем всех знаний, накопленных Олерисом за многие тысячелетия, он знал и умел очень многое, учил, передавая свои навыки другим. Рядом с ним всегда была его верная и любимая спутница, Карвига. Мир… мир процветал.

Но эпоха благоденствия когда-то тоже должна завершиться. Люди совершенствовали полученные от дракона знания, становились признанными мастерами, и стали задумываться – правильно ли то, что всеми расами Олериса правит Дракон? Но начать войну все же не решались, слишком сильна была страна драконов, да и сам Р'рен оказался очень могущественным магом. Разве таких можно сразить?

Однако среди драконов оказался предатель, который от души ненавидел правителя, втайне мечтая сам управлять всем миром. Вот он-то и пришел к людям, предложив им убить прародителя расы…

Р'рен как всегда часть года проводил в гостях у своего друга-человека, правителя маленькой страны, название которой давно затерялось в веках. И как всегда он не мог отказать Карвиге и маленькому Гару, поэтому вся его семья были с ним.

Мало кто из правителей мира мог похвастать сразу четырьмя драконами, побывавшими у него в гостях. Четвертым в этой маленькой стране был постоянный посол драконов у людей, а заодно и друг великого Дракона, Гот'р'ан.

В тот день ничего не предвещало беды. Как всегда дракон и человек обсуждали какие-то политические моменты, их жены в другом углу большого зала о чем-то разговаривали, дети носились от отцов к матерям и обратно.

Появление Гот'р'ана никого не насторожило – ему было свойственно приходить когда вздумается.

– Р'рен, есть разговор, – сразу после приветствия заявил он, отзывая друга в сторону.

– В чем дело? – тот заинтересовался. Обычно ни у кого из них не было секретов.

Посол зачем-то огляделся, словно выбирая пути к отступлению. И Р'рен никак не мог ожидать, что из рукавов друга вылетят кинжалы. Один из них оказался предназначен человеческому правителю, а другой… другой пронзил его сердце…

Долей секунды хватило опытному дракону чтобы понять – магическая отрава кинжала неминуемо его убьет.

– Гот'р'ан… Как?!.. – прохрипел он, еще удерживаясь на ногах.

Тот усмехнулся. В глазах уже бывшего друга Р'рен увидел что-то, не поддающееся объяснению или описанию, но это что-то несло только боль и смерть…

Карвиге никогда не требовалось много времени, чтобы понять – случилась большая беда. Быстро велев подруге забирать детей и бежать, она швырнула себя навстречу врагу, быстро изменяя свое тело и превращаясь в красивую изящную дракону.

Но только тот, кто видел ее впервые, мог считать подругу правителя расы только красивой куклой. И Гот'р'ан отлично понимал, что в этом бою может быть только один выживший и один победитель. Не тратя ни секунды, он обернулся драконом, защищаясь от молниеносной атаки. Впрочем, шансы победить у него были, и немаленькие.

– Проклинаю тебя, предатель народа! – звучный голос Великого Зеленого Дракона разнесся по залу, привлекая к себе внимание всех. – Проклинаю тебя вечной жизнью среди людей и неуязвимостью – ты дождешься моего возвращения!

В этом брю Гот'р'ан победил, но вот сразу найти сына Р'рена у него так и не получилось.

В тот же день была объявлена охота на всех драконов. Такого предатель не ожидал, но на все его протесты люди только пожимали плечами. А он, проклятый, навсегда потерявший возможность вернуть себе драконий облик, уже не мог ничего. Сила дракона ушла, оставив ему только возможности обычного человека. Люди дали ему много богатств, знатный титул, и бывший дракон, дракон-предатель, чье имя проклинали все, заперся в своем поместье, никуда не высовываясь.

Сначала война между людьми и драконами велась с переменным успехом, но предательство следовало за предательством – драконы, чтобы спасти себя и свои семьи, предавали своих, чтобы в свою очередь быть преданными и убитыми людьми. Кто мог – убегали, скрывались в горах и пещерах, искали маленькие островки в море, многие, скрепя сердце, превращались в людей и растворялись среди них.

Именно так убегала Нарьяна, лучшая подруга Карвиги. На руках у нее были двое детей, ее собственная дочь Кайта и сын Р'рена – Гар, которого ей чудом удалось найти в охваченной войной стране. Невозможно описать, как тяжело было молодой драконе с детьми выжить в мире людей, просто выжить, забыв про то, что когда-то она умела летать, когда-то давно ей было подчинено само небо. Нарьяна отлично понимала, что ей уже никогда не суждено взлететь.

Шли годы. Люди-драконы росли, взрослые молчали, задушив в себе истинную сущность, упорно стараясь не слышать зов неба – ведь те, кто не выдерживал, оборачивались, взлетали, чтобы очень скоро быть убитыми. А дети… дети и не знали о том, кто они такие. Но порой застывали у окон, глядя на небо, куда их кто-то звал. Но они не знали, уже не могли знать, что такое – быть драконом.

Уже не было Нарьяны. Она погибла, случайно оказавшись в центре большой драки, и юные Кайта с Гаром остались совсем одни. Но они уже знали, как выжить в человеческом мире.

Шли годы, складываясь в века. Проклятие Р'рена не давало умереть предателю, и тот продолжал свое существование, несчетное количество раз пытаясь свести счеты с жизнью. В конце концов, он сколотил себе состояние, и век от века передавал его сам себе, смирившись с такой жизнью. Даже проклятие бессмертия перестало ему казаться столь ужасным.

Восемь сотен лет прошло с момента гибели Р'рена. За это время практически всех драконов, кто пытался спастись вдали от людей, перебили, остались только те, кто сумел забраться в самые труднодоступные места.

А в одной семье родился ребенок. Самый обычный мальчик – но у него были очень необычные, яркие, глубокие, зеленые глаза.

Когда он подрос, к нему пришли сны. Странные, полные опасности, боли, любви и надежды… После этих снов он всегда просыпался и не мог заснуть всю оставшуюся ночь, снова и снова переживая собственный сон. И все, что ему снилось, казалось так похоже на реальность, что порой он не знал, какой из миров реальнее – тот, в котором он живет, пока бодрствует, или же мир его ночных видений.

– Они оба реальны… – прошептал он в один прекрасный вечер, сидя на подоконнике и следя за закатом.

Мальчик любил закаты. Ему казалось, что уходящий Олер зовет его за собой в небо, расчертить стрелою краски заката, нарисовать свою собственную картину. И именно сейчас, на закате, он понял, что оба мира реальны. Только один имеет место сейчас, а другой – дело то ли прошлого, то ли, наоборот, будущего.

В этих снах были драконы.

– Все сидишь? – почему-то отец понимал его, в отличие от матери. – Нравится закат?

– Очень.

– Мне тоже нравится, – по губам мужчины промелькнула улыбка. – Ты очень похож на меня, Кэрт.

– Правда?!

– Правда.

– Папа, а знаешь… Я вижу странные сны. В которых я – дракон… Не знаешь, почему? Ты не видел такие? Это очень настоящие сны, правда! Так наверное было… Или будет.

Он не заметил, как в глазах отца появилась грусть.

– Не будет так. Было… когда-то давно. Я не думал, что ты догадаешь в столь юном возрасте, но… Правда в том, Кэрт, что мы с тобой – потомки этих драконов. Много сотен лет назад нашу расу предали – и правитель Олериса, великий Дракон Р'рен, был убит. А ты – его пра-пра-пра-правнук.

– Правда?!

– Правда. Только запомни – об этом не должен знать никто, даже мама. Охоту на драконов никто не отменял, и если люди узнают, кто ты… Они будут пытаться тебя убить, и однажды у них это получится. Убить дракона сложно, но никак не невозможно.

Он – дракон. Никакого протеста, никакого противоречия, в сознании мальчика все перевернулось, вмиг став правильным. Таким, как должно быть.

И теперь каждый новый сон он смотрел, запоминая людей и драконов, события и фразы – все, что могло быть хоть мало-мальски важным. Но вот главного он не знал – не знал, как можно обернуться в дракона.

Годы шли, мальчик вырос, превратившись в юношу. Ему удалось уговорить отца, и тот отдал его в обучение одному из мастеров боя, втайне надеясь на военную карьеру сына. Только вот сам он уже четко знал, кто он такой и что он должен делать.

Несколько лет обучения пронеслись незаметно, и ни минуты из них юноша не потратил без толку, шаг за шагом превращаясь в бойца высокого класса. И когда он вернулся домой, отец не смог скрыть слез радости.

– Я рад, что у тебя все получилось.

– Я тоже.

– Значит, решил избрать военную карьеру? Это правильно, я всего лишь простой ремесленник и не могу тебе дать слишком много… Но ты всего можешь добиться сам.

– Военная карьера? Да, наверное… Только, я вернулся лишь затем, чтобы поговорить с тобой, папа. Думаю, ты помнишь, что рассказывал мне о том, кем мы являемся на самом деле?

– Конечно.

– Так вот. Папа, я не просто дракон. Мое настоящее, истинное имя – Р'рен.

Мало кто в мире знал, что прародителя нельзя убить в принципе – он всегда возродится в одном из своих потомков, пусть через несколько сотен лет, но возродится.

Шли годы. Служба в регулярной армии, потом наемничество… Когда Кэрту все это надоело, он не стал заключать новый контракт, а ушел в ученики к старому барду. Когда же тот умер, Кэрт несколько лет бродил по стране, развлекая людей игрой. Все это время он продолжал учиться, вспоминая, что такое магия, осваивая ее заново.

И однажды он понял, что пришло время освободить предателя от собственного проклятия – проще говоря, убить.

Дворец Готрана, как его стали называть люди, потрясал своей несказанной красотой и роскошью. Кэрт покачал головой. Куда ему, простому барду, в такие хоромы… Но от скуки предатель чем только себя не развлекал, так что его пропустили.

Он бросил на Кэрта снисходительный взгляд и зевнул, давая понять, что скучает. Юноша чуть улыбнулся. Скучно не будет…

Эту балладу часто пели во дворце Р'рена. И Готран не мог не слышать и не знать ее. Краем глаза Кэрт наблюдал за лицом предателя и ужасом, который возникает в глазах.

– Откуда… – прохрипел он, когда последний звук утих. – Откуда ты ее знаешь, мальчишка?!

Юноша поднялся на ноги и посмотрел в глаза того, кого когда-то считал другом, кто предал весь  народ драконов.

– Неужели ты думал, Гот'р'ан, что сумеешь меня убить? – спросил он. – Ты предал свой народ, и я тебя проклял. Думаю, хватит Олерису тебя терпеть.

– Ты… Ты… Р'рен…

– Да, я Р'рен. И теперь пришла твоя очередь.

Меч появился из ниоткуда. Магии Предела Кэрт тоже учился в своих снах, и древние знания древнего дракона не подвели его.

Но старый дракон так просто сдаваться не собирался. Он отлично понимал, что звать охрану бессмысленно,  поэтому, поднявшись на ноги, он выдернул со стены, увешанной оружием, один из мечей.

– Так  просто я не сдамся, Р'рен.

– Еще не надоело жить-то? – усмехнулся Кэрт.

Противники закружились по залу, осыпая друг друга ударами. Да, Гот'р'ан не терял века даром, бойцом он был просто великолепным, но сравниться силами с юным драконом все же не мог.

– Все, Гот'р'ан. Теперь ты свободен от своего проклятия бессмертия.

Короткий взмах – и на щеку юноши брызнула кровь проклятого дракона. Бросив на него взгляд, он вышел из дворца. Никто не посмел его остановить.

Убийцу искали, правда, не особо стараясь. Но вот только никто не запомнил ни лица юноши, ни каких-либо примет.

И никто больше не знал, что великий дракон Р'рен вернулся в Олерис».

***

– Красиво… – Эанга теперь сидела рядом, не сводя глаз с рассказчика. – Никогда не слышала таких сказок.

– Теперь знаешь одну, – Кэрт улыбнулся.

– Скажи… А это ведь не сказка, правда? Так… так было? На самом деле?

Кэрт на миг замер. Она поняла? Или это что-то другое…

– Не знаю, Эа. Может и сказка, может и правда.

Плыть надо было еще дней семь.

Глава IV

 «Ред, ты можешь в трех словах объяснить, чем же все же ты занимался?» – поинтересовался Дар, отчаявшись самостоятельно разобраться в весьма противоречивой памяти человека.

Прежде чем произнести эти слова, он выдержал весьма сложный бой с самим собой – самолюбие Меча никак не позволяло ему признаться в том, что он что-то все же не в состоянии сделать. Однако в конкретно взятой памяти одновременно удерживалось столько линий и рассматривалось вероятностей развития событий, что Дар быстро запутался в том, что было правдой, а что – всего лишь одним из вариантов реальности.

«Да всем понемножку», – неохотно отозвался тот, явно не желая признаваться захватчику свои истинные цели и планы.

«Конкретнее, – голос Меча резко похолодел. – Мне необходимо знать все, чтобы не влипнуть в историю. Или тебе через пару мертов придется разгребать все, что натворю я. Устроит?»

«Нет, – буркнул он. – А разве сам не понял еще? Да мошенник я, самый обычный мошенник. Не повезло мне просто в последнем деле, вот и пришлось ноги уносить».

«Хм… И почему тебя маги не разоблачили давным-давно и не упекли куда подальше?»

«А я сам маг. Слабенький, так что и в университетах не учился, и никто более-менее умный и успешный за меня не брался. Сам со всем старался разобраться, на практике. Получилось».

«Если бы действительно получилось – не пришлось бы убегать, – Дар усмехнулся. – В ближайшем городе имеет смысл ждать погоню?»

«А кто знает», – если бы мог, он бы пожал плечами.

«Ничего не имеешь против изменения рода деятельности?»

«Это как?» – он насторожился, подсознательно не ожидая от таинственного мага ничего хорошего.

«Пойдем в наемники. Думаю, пары мертов нам хватит на одно задание, а потом уже будет неважно. Заодно и ты укроешься от преследования, в какой-то степени».

«Можно попробовать», – авантюрная натура Реда быстро взяла верх над осторожностью. Сейчас он даже не подумал о том, как будет отбиваться от заказов потом, когда Дар и Артен вернутся, откуда пришли.

«Вот и отлично», – маг чуть улыбнулся.

Вдали уже виднелись городские ворота небольшого Накта и привычная суета рядом.

Привычная…

Семь тысяч лет прошло с тех пор, как он последний раз видел олерисский город и суету около ворот. Но ничего не изменилось – на первый взгляд. Только вот он отлично понимал, что с каждым шагом различия будут все ярче и ярче. Люди, люди в этом мире изменились, не могли не измениться, особенно если учесть все витки истории, через которые прошел мир. Его мир. Его Олерис… Семь тысяч долгих лет не могли не изменить их, не могли пройти незамеченными.

Дар подумал о том, что было бы с ним и Хранителем, приди они в эпоху необычайного технического подъема. Тогда их появление было бы воспринято не менее скептически, чем на Земле, случись там нечто подобное. Им бы не поверили… И наверняка упекли в какую-нибудь закрытую лабораторию, отдав на опыты. Военные и не на такое горазды. А может, было бы все наоборот… Гадать о том можно было веками, все равно узнать о том уже было невозможно – ему не удалось спасти от гибели потенциального хранителя в то время.

Ответить на вопрос, почему сейчас он решил податься именно в наемники, он не мог. Видимо, привычка бродить по миру никуда не делась, пусть раньше он это делал либо один, либо в компании хранителя. Сейчас же путь с ним разделяют призрак-проводник и хозяин захваченного тела, на время тоже ставший призраком.

Ну и конечно, хотелось проверить собственные силы, прежде чем подвергать испытаниям Антона. В том, что оные испытания будут, и много, Дар не сомневался – на долю его хранителей мало никогда не доставалось. Главное, чтобы основные силы сопротивления, конкретно сейчас – местные маги, как можно дольше держались подальше и от него, и тем более от Антона. Сопротивляться сейчас юноша наверняка не мог.

Он вздохнул, вспомнив прошлых носителей. Практически все из них знали, с какой стороны браться за меч, и, как правило, даже умели весьма неплохо сражаться. К тому же, сделать из плохого бойца отличного было намного проще, чем из новичка. Оставалось надеяться, что мастер кар-теон даст Антону все необходимые знания для грядущего путешествия. Главное, чтобы с этими знаниями он не поделился еще и какой-нибудь мудреной философией, которая может свести с ума любого. Что уж тут говорить о мальчишке…

«Доброе утро! – рявкнул Ред в самое ухо. – Очнись, наконец!»

Предупреждение было весьма и весьма своевременным – он уже подбирался сквозь толпу к охраняющим ворота стражникам.

«Две монеты», – призрак-человек ответил на незаданный вопрос, понимая, что Дар вполне может оказаться в весьма затруднительном положении.

Стражник попытался было заикнуться о том, что входная пошлина на пару монет больше, решив стрясти со странного путника на выпивку, но, столкнувшись с его взглядом, быстро забыл о своих намерениях.

«Круто ты с ним, – завистливо протянул Ред. – С меня всегда драли как минимум вдвое больше».

«Это произвол», – заметил до сих пор молчавший Артен.

«Может и произвол, но вполне обычный дополнительный заработок тех, кто стоит на воротах. Впрочем, и понять можно – зарплата у этих ребят весьма и весьма низкая».

«Наверняка потому, что казначей прекрасно знает о том, что они и так неплохо заработают на приезжих».

«Ну это в крупных городах…»

«Да заткнитесь вы оба!» – рявкнул Дар, которому эта «беседа» быстро успела надоесть. Особенно если учесть, что он обязан был принимать в ней участие, играя роль связиста.

Призраки заткнулись, не решаясь нарушить тишину и трепать нервы начальства.

Дар, перестав отвлекаться на спор, устроенный обнаглевшими было привидениями, быстро осмотрелся.

Семь тысяч лет не могли не изменить мир, но допрос с пристрастием, который был устроен Артену по дороге, дал ему основные представления о том, в какую сторону происходили эти самые изменения. И о том, что в каждом городе имелся особый трактир, в котором собирались наемники, ищущие заказ.

Пары вопросов первому же попавшемуся прохожему хватило, чтобы найти искомое заведение. Только вот, бросив на себя короткий взгляд, Дар прошел мимо. Заинтересованность обоих призраков возросла неимоверно, но никто не решался задать вопрос, а сам Меч никоим образом не хотел давать комментарии.

Разгадка была проста как никогда – несмотря на дорожный костюм, Реда невозможно было принять за наемника, скорее за нанимателя. Так что требовалось срочно «сменить прикид», как выразился бы Антон.

По дороге Дар успел пересчитать всю наличность. Об уровне цен он и понятия не имел, так что, недолго думая, послал Артена на разведку. Определить качество товара проводник, конечно, был не в состоянии, но привести в соответствие местный рынок с имеющимся богатством мог.

Впрочем, цены оказались вполне умеренные. Правда, Ред неслышно застонал, когда понял, что его деньги собираются тратить на что-то совершенно несуразное – какие-то непонятные доспехи, многочисленное оружие, мелкие артефакты, но даже не подумал протестовать. Понять, что с учетом сменившегося рода занятий, все это окажется совсем нелишним. Кто знает, в какую переделку им придется ввязаться.

Сейчас, если бы Ред мог посмотреть на себя в зеркало, он бы не узнал человека, отразившегося в нем. И в первую очередь изменилось выражение глаз – прежний, открытый взгляд авантюриста, который располагал к себе любого, уступил место цепкому, твердому взгляду настоящего воина.

Только теперь Дар переступил через порог трактира.

Городок был слишком маленький, чтобы в нем задерживались наемники. Это он понял сразу, едва на нем  скрестились взгляды сразу нескольких человек, и в каждом из этих взглядов тут же затеплилась надежда.

Практически мгновенно люди переглянулись между собой, понимая, что из товарищей по несчастью быстро превратились в конкурентов. Но с порога бросаться к наемнику не решился никто, понимая, что эта братия совсем не из тех, кто будет церемониться с надоедами. Особенно если уверены, что без контракта не останутся.

Дар подошел к трактирщику. Тот, не ожидая заказа, поставил перед ним кружку доброго вина.

Да, такого на Земле точно нельзя было попробовать… Это было настоящее олерисское вино.

– Я смотрю, нашего брата недостаток?

– Да еще какой, – кивнул трактирщик. – Последний заказ был несколько недель назад.

– Что можете сказать о людях?

Трактирщики всегда были помощниками наемников, давая каждому из заказчиков исчерпывающую характеристику. Конечно, не за просто так, но этот союз вполне оправдывал себя. Хотя, мало кто сомневался в том, что точно такую же информацию об известных наемниках они предоставляют и заказчикам, особенно если те – не последние люди в городе. На сей раз хозяин быстро понял, что содрать что-то с нанимателей не получится – этот наемник раньше здесь никогда не появлялся. Поэтому стоило содрать что-то хотя бы с него, так что он не скупился на слова, быстро расписывая каждого.

Все отлично понимали, о чем наемник разговаривает с трактирщиком, но ничего не могли поделать – таковы были правила этого странного места.

Наконец, Дар отвернулся от хозяина, нашел взглядом свободное место в углу и прошел туда, словно не обращая внимания на всех тех людей, взгляды которых скрестились на нем.

«Слушай… Ты и правда хочешь взять контракт от кого-то из них?..» – в голосе Реда скользила странная нерешительность.

«Правда. И я советую тебе не мешать мне во время переговоров, если ты хочешь не только выжить, но и что-то заработать. Кстати, я не буду брать длительные контракты. Если помнишь, у нас с тобой договор на два мерта».

Сразу двое столкнулись у столика Дара, злобно посмотрели друг на друга, но через пару мгновений один вернулся на место. Меч с интересом посмотрел на победителя соревнования, опустившегося рядом.

– Разрешите?

Дар только  кивнул. Начинать разговор первым он не собирался, предоставляя это право собеседнику.

– Надеюсь, я смогу вас заинтересовать.

– Возможно, – почему-то об этом человеке трактирщик не сказал ничего, то ли не зная, то ли не решаясь выдавать какую-то важную персону. Так что заинтересовать Дара ему уже удалось.

– Я плачу сорок тысяч за задание.

Дар приподнял бровь, показывая свое удивление. Оба призрака вмиг лишились дара речи – деньги были не просто большие.

– Понимаю ваше удивление. В общем… В общем, мне надо, чтобы вы поехали к побережью Заркина. У города Дитран есть небольшая бухта, там вам надо дождаться корабль и…

В этот самый момент в трактир зашел человек, мельком осмотрелся и, выхватив из-под плаща небольшой арбалет, выстрелил заказчику в спину. Тот осекся на полуслове и завалился на стол.

Суматоха поднялась мгновенно, но Дар не терял зря ни секунды – выхватив кинжал, он метнул его вслед убегавшему и, судя по вскрику, попал в цель. Перемахнув через стол и несостоявшегося заказчика, он бросился вслед убийце.

Тот на бегу вырвал кинжал из руки, отбросив его в сторону. Наемник не обратил на это внимания, справедливо решив, что потеря кинжала есть дело маленькое, а вот если поймать убийцу… Впрочем, кинжал всегда можно было подобрать позже.

Они бежали молча. Один – уверенный в том, что всегда сумеет уйти, второй – не менее уверенный в том, что догонит.

Люди шарахались в сторону, словно чувствуя опасность, исходящую и от преследователя, и от преследуемого. Попытка остановить хоть кого-то наверняка окончилась бы смертью, или, в самом лучшем случае, травмами, что не устраивало никого.

Такая позиция заставляла Дара сильно задуматься. Только вот, сделав пометку в памяти, он продолжал погоню. Медленно, но расстояние между ними сокращалось, убийца, теряя кровь, явно стал сдавать.

Протянув руку, Дар на бегу схватил человека за плечо. Тот резко развернулся, выходя из захвата, и нанес быстрый удар, от которого было практически невозможно увернуться. Шипя от боли, Дар перехватил очередной удар и выкрутил убийце руку. Тот дернулся и упал бы на землю, если бы наемник его не удержал.

«Что с ним?» – тихо поинтересовался Ред.

«Отключился, – ответил он, пожимая плечами. – Странно, я всего лишь в руку попал».

Впрочем, много времени ему на раздумье не дали. Неожиданно придя в себя, противник постарался вырваться из рук Дара, только вот сил у него на этот рывок явно не хватало.

– Не дергайся, – посоветовал ему наемник. – Все равно у тебя не хватит сил.

– Проклятье, – прошипел он. – Ты не должен был за мной гнаться!

– Вот еще. Ты только что перебил мне ОЧЕНЬ выгодный контракт. Так что сам понимаешь.

– Тебя только деньги и могут волновать! Наемник! – выплюнул пленник.

– Ты это страже рассказывать будешь. Вон, кстати, и они движутся потихоньку.

– Проклятье… – убийца бросил тоскливый взгляд в сторону стражников.

Толпа зевак собралась быстро – стоило только появиться на горизонте охранникам правопорядка. Многие старались увидеть, кто же скрывается под капюшоном, но, низко надвинутый, он не давал увидеть лица своего обладателя.

– Благодарим вас, – капитан стражи склонил голову. Наемник кивнул в ответ. – Этот тот человек, который совершил убийство в трактире?

– Он самый.

Капитан подошел и рывком сдернул с него капюшон, столкнувшись с ненавидящим взглядом пронзительных черных глаз.

– Какая встреча… Я уж не думал увидеть тебя снова.

– Я тоже надеялся, – убийца кивнул.

– Что ж, теперь тебя точно ждет виселица.

Убийца ничего не ответил, только пожал плечами. Казалось, к подобным угрозам он давным-давно успел привыкнуть или же ему было безразлично собственное будущее.

Только когда его пленника взяли под охрану стражники, Дар прислушался к разговорам зевак, которые почему-то не собирались расходиться, как только закончилось шоу.

– Да Арктом клянусь, это ж сам Винс!

– Винс неуловим, – скептически возразили ему. – Не мог он так легко попасться.

– Так ранен же, – пожал плечами третий.

При этому люди то и дело поглядывали в его сторону, не зная, во что поверить. Если пойманный – действительно Винс, человек, чьего имени боялись все, то на что же способен тот, который смог так легко скрутить убийцу?

Дар раздраженно пожал плечами и двинулся к трактиру, провожаемый удивленно-задумчиво-опасливыми взглядами.

«Значит, Винс…» – протянул Ред.

«И что?»

«Винс – не простой убийца. Говорят, он ни на кого не работает, убивает только тех, кто несет зло другим и так далее».

«Тоже мне, Робин Гуд», – буркнул Дар. Настроение Меча стремительно катилось в пропасть.

«Кто? Ну да ладно. Просто, понимаешь, Винс весьма популярен, несмотря на то, что его действительно боятся все. Никто не знает, кто окажется его следующей жертвой. Но пока никому хуже от его деятельности не становилось».

«То есть, я отправил на виселицу хорошего парня. Это хочешь сказать?»

«Ну… Его нельзя назвать хорошим… но…»

«Мне он почему-то понравился», – вставил реплику Артен.

«И ты туда же?»

«Ты видел его взгляд, Дар?»

Одним вопросом Артен смог достичь того, что не удалось Реду всей его тирадой – Дар всерьез задумался о том, кто же этот человек.

Трактирщик покосился на Дара, отмечая высохшие следы крови на его руке. Зал был абсолютно пуст, все разбежались, когда было совершено убийство.

– Значит, Винс пойман, – резюмировал он. – Не ожидал.

– Он перебил мне контракт.

– Знаешь, я что скажу… – человек покосился на стол, на котором еще недавно лежало мертвое тело. – Теперь можно. Твой потенциальный заказчик был такой сволочью,  что слов не хватает, чтобы описать. Странно, что Винс не обратил на него внимания раньше. Знаешь, что за заказ у него был? Доставить от пиратов очередную молоденькую девушку для него. Сам догадаешься, зачем, или тебе открытым текстом сказать?

– Догадаюсь. То есть, я совершил ошибку.

– Большую. Винс… Он из тех, кто не терпит подлостей. И не важно, кто их совершает: градоначальник или бездомный бродяга. Ну и совершенно естественно, что большие люди очень не любят этого парня. Все же, для них он намного опаснее, чем, например, для меня. Так что казнить его они постараются очень и очень быстро.

«Дар…» – голоса призраков слились в один.

«Да понял я, понял».

Он посмотрел на руку, на ту, где еще багровели следы крови. Решение было принято.

– Сегодня они уже не вернутся, – заметил трактирщик. – Приходи завтра, думаю, у тебя будут варианты подобрать контракт.

– Думаю, у меня уже есть контракт, – Дар улыбнулся.

В глазах трактирщика на миг застыло недоумение, которое быстро сменилось пониманием.

– Я буду молить Аркта, чтобы у тебя все получилось.

Бросив взгляд на заходящее солнце, Дар неожиданно понял, что у него чудовищно мало времени. Казнить такого как Винс они не могут тайно, но до рассвета оставалось не так много времени. А надо было сделать еще очень многое…

Пожав плечами, Дар быстро пошел в сторону площади, рассудив, что сейчас лучшее время для того, чтобы выбрать оптимальную позицию и для атаки, и для побега. Причем надо было учитывать множество факторов, например, тот, что Винс ранен и вряд ли кто-то подумает о том, чтобы помочь обреченному.

В центре уже готовили помост для висельников, к прочной перекладине прилаживали затягивающуюся петлю. Неподалеку крутились мальчишки, от души дразнившие рабочих и кидающие в них камни.

Заходящий Олер окрасил площадь во все оттенки кровавого.

Дар огляделся. Помост очень удачно стоял на огромных пнях, так что под ним было пусто. И именно в эту пустоту открывался люк. Прикинув на глаз толщину веревки, он сразу перестал сомневаться в том, что кинжал не сможет ее перебить. Но вот как потом вдвоем пройти через площадь, битком забитую народом? Если пытаться прорваться, то шансов нет вообще, стражники перехватят их обоих и на виселице будет уже два тела, что никак не могло устроить Меч. Конечно, в собственной безопасности Прекращающий Милости был абсолютно уверен – ему ничего не стоило провести в образе призрака заданные два мерта, но вот Реда это никоим образом не касалось, а не исполнять свои обещания Дар не любил.

На окончательную разработку плана у него было еще несколько часов, пока не взойдет солнце.

«Слушай, Ред, а тебе никогда не приходилось быть вором?»

«Как ты можешь! Я честный мошен… – он осекся. – Ты серьезно?»

«Абсолютно. Понимаешь, мне нужно еще кое-что, а магазины уже закрыты. Утром, понятно, ничего купить не успеем».

«Ох… Ну что с тобой делать, пойдем. Прорвемся. Только когда будем на деле, выполнять все мои указания, хорошо? Иначе я не отвечаю за последствия».

«Как скажешь», – коротко ответил Дар.

Ред мог бы сказать много чего скептического об этом обещании, но благоразумно промолчал. А ночь показала, что он сильно ошибался насчет Дара – понимая, что попадаться сейчас совсем не в их интересах, он выполнял все указания профессионала, вплоть до мельчайшей детали. Пары часов хватило на то, чтобы «приобрести» все необходимое, даже получилось увести двух алашей, правда, вместо них в стойле остались лежать деньги. Привыкший за тысячелетия к виду земных лошадей, он некоторое время рассматривал верховых животных своего мира, напряженно о чем-то думая.

Олерисские алаши внешне были чем-то похожи на очень больших земных волков – голова мужчины едва доставала до спины животного. Он провел ладонью по мягкой шерсти животного и тот повернул голову, косясь на человека большими черными глазами.

– Вот уж со стороны морды тебя за волка никто и не примет. Уж слишком добрая, – прошептал ему Дар, почесав горло. Алаш закрыл глаза от удовольствия.

Довольно длинные острые уши, шикарный хвост, острые когти – все это делало алаша мало похожим на земную лошадь, однако по выносливости алаши могли дать сто очков вперед даже лучшим скакунам земли.

Остановившись в маленьком трактире практически у самых стен города, из тех, где постояльцам не задают никаких вопросов, а потом могут так же безмолвно прирезать, Дар принялся решать тот самый вопрос, который с вечера не давал ему покоя – как же уйти с заполненной народом площади.

Впрочем, один вариант решения задачки у него был. Но вот применять его не хотелось настолько, что Даррэй решил пока о нем даже не думать и постараться найти что-то подешевле. Тратить единственный козырь в самом начале путешествия очень и очень не хотелось. Но если не удастся ничего придумать, то он вполне был готов пойти и на такие жертвы.

Ошибки надо исправлять. А если не получится – то смывать. Кровью.

***

Гроза бушевала уже второй день. Мрачным утром посмотрев в окно, Антон поежился, но ничего не сказал.

Мастеру до погоды не было никакого дела, и он даже не думал о том, чтобы дать своему ученику какую-то поблажку. После вчерашнего дня, проведенного под проливным дождем, выползать из теплого домика не хотелось, но учителю достаточно было скосить глаз на юношу, чтобы тот решительно открыл дверь и, сделав шаг, исчез за стеной дождя.

Молнии разрывали иссиня-черное небо в клочки. Уворачиваясь от мелких веток и листьев, которые штормовой ветер безжалостно срывал с деревьев, Антон двинулся к лесу.

Обычный его маршрут составлял примерно пять километров. Не по ровной, асфальтированной дорожке, а по узкой стежке, которая после грозы оказалась настоящей полосой препятствий. Причем, на преодоление этого маршрута отводилось строго определенное время. И Антон должен был вернуться в ту самую секунду, когда упадет последняя песчинка.

Обладая от природы развитым чувством времени, которое позволяло ему даже на Земле  спокойно обходиться без часов и никуда не опаздывать, молодой человек практически не испытывал сложностей при выполнении задания. И раз от разу сокращавшееся время его ничуть не пугало – возможности, данные его телу Мечом, потрясали.

Однако непохожесть Антона на обычных людей учитель заметил практически сразу и спуску не давал, требуя с него намного больше, чем тот мог себе представить. Не без труда, но постепенно он овладевал всем, что от него могло понадобиться.

Три месяца тяжелой учебы изменили его, закалив и тело, и душу. Овладевая искусствами боя – и на мечах, и врукопашную, он, тем не менее, весьма скептически относился к философии, не принимая на веру ни единого слова, думая над каждой фразой, сказанной учителем. Сам Ний-Кан не мог не понимать этого, но ничуть не старался в чем-то переубедить ученика – одной-единственной попытки хватило, чтобы бросить эту затею в самом начале. Жадно впитывая боевые знания, юноша оказался совершенно невосприимчив к осознанию особого статуса хранителей искусства кар-теон в Олерисе.

Пробираясь сквозь очередное нагромождение веток, гадая о том, чем же во внешнем мире занимаются Дар и Артен, где-то в глубине сознания ведя четкий подсчет секундам, оставшимся до требуемого момента возвращения, Антон тем не менее думал о том, что оставил за порогом мира. Вернее, о тех… Славка и Алиса.

Огромное дерево, стоящее на его пути, отвлекло его от размышлений. Сорвав лист – подтверждение того, что маршрут был выполнен, он двинулся в обратный путь, но уже по другой дороге – снова пробираться по этим же завалам не хотелось, тем более, что времени оставалось в обрез, а на новом пути была слабая надежда на то, что буреломов окажется поменьше.

Поскользнувшись и едва не упав в лужу, Антон на мгновение остановился и посмотрел вперед. На дороге лежало дерево. Не самое молодое, не самое старое, но очень высокое – именно поэтому одна из молний выбрала именно его своей целью. А ее товарка на мгновение осветила мрачный лес…

В самом дереве ничего особенного не было, за сегодняшний день Антону пришлось повидать не одно такое. Но в свете молнии он успел заметить, что под этим деревом лежал человек. Ребенок, судя по маленькому  размеру ноги, видневшейся из-под сучьев.

На мгновение замерев на месте, Антон бросился вперед. Несчастному несказанно повезло – он удачно попал в «рогатку», образованную двумя толстыми сучьями, только поэтому его грудная клетка и не была раздавлена стволом в лепешку. Только вот самостоятельно выбраться оттуда он ни за что бы не смог.

– Ты жив там? – поинтересовался юноша.

– Вроде, – голос оказался довольно спокойным, хотя в нем скользили нотки боли. – Дерево от души припечатало.

– Если ствол подниму, выползти сможешь?

– Не дури. Такую махину никому не поднять… Так что иди своей дорогой, человек. Мне уже не помочь.

– Почему? – в недоумении он остановился. До сих пор ему никогда не приходилось даже слышать о случаях, когда люди не просили помощи, оказавшись в такой ситуации. Тем более, дети… Что-то было не так, но вот что – решать не было времени.

– Потому что один из сучьев «рогатки», которая удерживает ствол, совсем гнилой и вот-вот обломится, – голос был спокоен. Слишком спокоен…

– Понятно, – бросил Антон. – Я не смогу держать ствол и вытягивать тебя, так что давай сам как-нибудь.

– Великие боги… – прошептал пленник дерева, понимая, что пригвоздившие его ветки медленно поднимаются, давая возможность выбраться.

Только ухватившись за скользкий сырой ствол, молодой человек понял, что это стало первым реальным испытанием его возможностей. Если Дар не шутил, то сейчас он сможет спасти этого странного ребенка, попавшего в такой переплет, если же все его слова были ошибочны, то поднять дерево он не сможет, а рывок сломает тот самый сук, на котором висела жизнь.

Едва почувствовав свободу, мальчик, не теряя времени и не обращая внимания на ставшую неожиданно резкой боль в левом плече, отполз в сторону. Заметив движение, Антон толкнул ствол, и дерево, шумно вздохнув и зашелестев сучьями, рухнуло в огромную лужу, подняв тучу брызг.

Ребенок на ноги не поднимался, продолжая сидеть на траве и стараясь рассмотреть то дерево, то своего спасителя, но сделать это из-за непрекращающегося дождя было совсем не так просто.

– Эй, ты в порядке? – Антон наклонился над спасенным.

Тот поднял голову – и неожиданно его глаза закатились, и он упал на руки юноши.

– Черт… – прошептал Антон, только сейчас заметив, что в плече мальчишки торчит обломанная ветка. На светлой рубашке багровело пятно.

Подняв его на руки, юноша бросился бежать. Так он мчался только в тот день, когда погибли его родители. Но даже тогда он понимал, что их жизнь от его скорости не зависит, а сейчас судьба несчастного мальчишки была целиком в его руках.

В хижину он ворвался в тот самый миг, когда упала последняя песчинка. Ний-Кан, поднявший было голову, забыл, что хотел сказать. Стремительно поднявшись на ноги, он одним быстрым движением смахнул со стола все, что на нем лежало, и чуть посторонился, давая Антону положить свою ношу.

Только сейчас он смог рассмотреть мальчишку. Впрочем, тот совсем не был похож на обычного ребенка: идеально правильные и совсем не детские черты лица, необычный разрез глаз… Антон был готов поклясться, что даже цвет их будет отличаться от любого привычного, разумеется, когда мальчишка проснется.

Ний-Кан, достав откуда-то ножницы, осторожно разрезал рубашку, осмотрел ветку со всех сторон и покачал головой. Потом покосился на Антона, который переводил взгляд со стола на учителя и обратно.

– Где ты его нашел?

– На дороге, когда возвращался. Он…

– Плохо. Рана опасная. Даже для него…

Мальчишка тихо дышал.

– Но ведь вы поможете ему?

– Постараюсь.

В одно слово Ний вложил все, что чувствовал в этот миг – и неверие в возможность спасения, и слабую надежду.

Отстранив от стола юношу, чтобы не мешался под ногами, старик принялся за работу. Откуда-то появился нож странной формы и очень остро заточенный, мешочки с травами, коробка с разными зельями, огромная бутыль чего-то прозрачного… впрочем, стоило учителю ее открыть, как в нос Антону ударил знакомый запах самогонки.

Ний-Кан вырвал ветку из тела мальчишки – и тот застонал, но так и не пришел в себя.

– Потерпи… – прошептал он, внимательно рассматривая рану. Снова покачал головой – и в ярком свете блеснуло острие необычного ножа.

Из вскрытого плеча била яркая алая кровь. Аккуратно вытерев ее чистой тряпкой, мужчина зачерпнул кружку воды из стоявшей тут же бадьи и осторожно промыл рану, вымывая мельчайшие осколки ветки и всю попавшую в нее грязь. В очередной раз вытерев кровь, он посмотрел на мешочки с травами, перевел взгляд на отдельную коробку и снова вернулся к мешочкам. Наконец, приняв решение, он вытащил что-то из коробки и вытянул руку над раной. Ярко блеснул алый кристалл – кровь быстро стала останавливаться, а алое сияние окутало почти всю грудь ребенка.

– Вот и все, – Ний устало опустился на скамейку. – Повреждения, как показывает камень-врач, это раной не ограничивались, все оказалось намного серьезнее. Ему повезло, Антон. Повезло, что рядом оказался ты.

При этих словах юношу бросило в холод – он мог выбрать для возвращения старую дорогу и тогда…

– Ладно, теперь ему нужен только покой. А вот с тобой мы на сегодня еще не закончили…

Мальчишка пришел в себя только через три дня, когда над лесом уже вовсю светил яркий Олер. Зачем-то заглянув в хижину, Антон неожиданно столкнулся с заинтересованным взглядом ярких фиолетовых глаз.

– Здравствуй… – тихо произнес он.

– Привет, – Антон остановился на пороге, не зная, что сказать. – Ты как?

– Неплохо, – он кивнул. – Почему ты спас меня?

– Глупый вопрос, – юноша пожал плечами. – Или я должен был оставить тебя под тем деревом умирать?

– Ну, вообще-то, любой обычный человек так бы и поступил. Ты сильно рисковал, между прочим, – он склонил голову, рассматривая хранителя. – Только почему-то ты совсем не похож на обычного человека…

– А я необычный человек, – улыбнулся Антон, и махнул рукой, выбегая. Краем глаза он успел заметить учителя, и весь вид того ясно говорил о том, что ученика ждут проблемы, если он не поторопится.

Ний-Кан чуть улыбнулся.

– Полагаю, наш друг пришел в себя?

– Да. Правда, подниматься пока не решается.

– Как же. Наверняка уже попробовал, но вот только это вряд ли быстро получится. Рана слишком тяжелая даже для него, да и методы лечения у меня те еще.

– Я бы не хотел применять их на себе, – признался Антон.

Учитель внимательно посмотрел на него.

– Если у тебя будет выбор между смертью и моим лечением, что ты выберешь?

– Лечение, – вздохнул он и замолчал, поежившись.

Правда, учитывая все, что он знал о Мече и его возможностях, вариант такого «лечения» практически полностью исключался, разве что Дар не решит шляться по миру намного дольше упомянутых двух мертов. А такой вариант был более чем реален – если уж Меч разработал способ покидать тело своего Хранителя, то ему и так жилось относительно неплохо. Теоретически, он мог оставить Антона на попечение мастера кар-теон на неопределенно долгое время даже после того, как закончится его обучение.

День шел за днем. Мальчишка выздоравливал, Антон тренировался как проклятый, одновременно успевая гадать, почему он так и не назвал своего имени. Временами он замечал, как за ним следит любопытный фиолетовый глаз, который мгновенно исчезал, стоило проявить хоть чуть больше внимания к нему. Однако он быстро научился следить за мальчишкой, не показывая не малейшей своей заинтересованности. Это стало своеобразным соревнованием между ними – как долго Антон сможет наблюдать за своим юным другом и как быстро тот может обнаружить слежку.

Но в одно прекрасное утро он пропал, словно и не было.

Ний-Кану хватило одного тревожного взгляда Антона, чтобы коротко заметить:

– Вернется.

Только вот Антон почему-то в этом сильно сомневался, даже прекрасно зная все свойства защитного экрана, установленного на лес учителем. Мальчик не выходил из его мыслей, он невольно думал о том, сможет ли ребенок выбраться из такого густого леса, не попав в еще какую-нибудь переделку по дороге домой.

Заметив его нервозность, учитель остановил тренировку, прочитал короткую лекцию на тему «Как должен вести себя воин кар-теон, даже если его что-то беспокоит» и отправил его в лес, избавляться от всяких глупостей.

За последний мерт у Антона практически не было возможности просто так погулять по лесу, рассматривая каждую травинку и слушая звуки природы. Только вот уроки даром не пропали – и разум молодого человека автоматически выбирал из лесного разнотравья лечебные растения, а из птичьих голосов выхватывали те, обладатели которых могли бы служить неплохой пищей. Но за этим следила только маленькая часть его сознания, а остальное практически полностью расслабилось, отдаваясь короткому отдыху.

Неожиданно Антон замер. Дорогу ему преграждало дерево. То самое дерево…

Его листья, лишенные питания от корней, повяли, и уже совсем не желали играть с легким теплым ветром, как то делали их живые и полные сил собратья, часть поломанных ветвей, в которых еще не угасли искры жизни, белели на бледном зеленом фоне листвы, сухие коряги торчали из кроны под немыслимыми углами, не выдержав удара.

Оно умирало.

Жестокая молния не пожалела его, сумевшего обогнать в росте соседей, и избавилась от гиганта, словно подравнивая верхушки крон по какой-то определенной, ведомой только ей мерке.

Только сейчас Антон понял, что сделал, когда все же сумел поднять этот ствол. И не только поднять, но и отбросить его так далеко в сторону… Он посмотрел на свои руки, практически не изменившиеся за время путешествия, перевел взгляд на дерево и задумчиво покачал головой. Одному человеку такое сделать было не под силу…

Но он был Хранителем Зеленого Меча Предела. Который в данный момент времени где-то благополучно шляется.

Было бы интересно поинтересоваться у остальных Хранителей, бросают ли их точно так же на произвол судьбы собственные Мечи. Как Антон не старался казаться жителем Олериса, у него выходило не очень – время от времени он ловил на себе задумчивые взгляды учителя, который, прожив в глуши много лет, все же видел в нем чужака. Что уж говорить о людях, которые встретятся им дальше? Стать своим в этом мире будет сложно, намного сложнее…Потом, впрочем, станет попроще – рядом всегда будет Артен. Главное, чтобы призрак успел предупредить, если что-то пойдет совсем не так.

Он провел рукой по стволу. Под кроной бывших соседей он не смог нагреться, казалось, что под корой все еще струятся живительные соки.

– Мне тоже интересно, как это у тебя получилось, – знакомый спокойный голос раздался за спиной. Но на сей раз в нем слышались искорки интереса.

Антон обернулся. Странный ребенок стоял на дороге, и, чуть склонив голову набок, рассматривал юношу.

– Сам думал о том же, – он пожал плечами. Не говорить же ему о Земле, Мече, Драконе…

– Ты знаешь. Сомневаешься, но знаешь, – твердо отрезал мальчик.

– Ты о чем?

– О том самом. Как ты смог поднять это дерево. Ты сомневаешься, но знаешь, как.

– Возможно, – Антон чуть улыбнулся. – Все возможно.

– Тебе стоит принять себя самого таким, какой есть. Иным ты не станешь, – словно бы невзначай заметил он.

– Там видно будет, – юноша пожал плечами. – Выйти за границу у тебя пока не получится, кстати. Так что придется дождаться, когда защита упадет. В Олерисе пройдет два мерта.

– А здесь?

– А кто знает. Извини, из-за меня ты нескоро попадешь к родителям.

В глазах мальчишки на миг сверкнуло недоумение, сменившееся растерянностью и, наконец, неохотным пониманием. Он рассмеялся.

– Так ты решил, что я обычный ребенок?!

Посмотрев на лицо Антона, он только кивнул своим мыслям и удивленно помотал головой, проведя рукой по лбу.

– Невероятно. Но народ аделир никогда не забывает тех, кто помог в трудный час. Если будет трудно, можешь обратиться к любому из моего народа. Скажешь… – кодовую фразу он прошептал так тихо, что Антон едва сумел расслышать слова. – Любой окажет тебе посильную помощь.

– Погоди, так ты…

– Я вполне взрослый, по нашим меркам. Разведчик аделир. Меня зовут Эрин.

– Так вот что имел в виду учитель, когда говорил, что рана тяжелая даже для тебя…

– Наверняка. Мы более живучи, чем люди, но… мне не повезло в ту ночь.

– Понятно, – Антон кивнул, хотя понятно как раз было далеко не все. – Думаю, до снятия барьера тебе все же не стоит уходить далеко.

– А мне и незачем, – он пожал плечами. – Эта часть леса не представляет для нас особого интереса. Вообще никакого интереса не представляет. Надо бы проверить дальше, но из-за барьера нет возможности.

– Что именно ты ищешь?

– Все, что каким-то образом нарушает равновесие, – как только Эрин назвал свое имя, всю его неразговорчивость как ветром сдуло. – Равновесие природы, людей, аделир и всех остальных должно поддерживаться, иначе Олерис быстро превратится в большую свалку. И только магия моего народа может сотрудничать с природой. Люди оказались слишком далеки от нее, – он никоим образом не оскорблял людей, просто рассказывал, излагая факты.

– Все же, что вы делаете?

– А то сам не знаешь, – Эрин усмехнулся. – Ликвидация катастроф всех масштабов, классов и видов, как природных, так и рукотворных, восстановление всего, что было уничтожено тем или иным способом, и так далее, и тому подобное. Порой даже говорят, что Олерис держится на аделир. На мой взгляд, это все же преувеличение, но совсем не такое большое, как считают некоторые. Просто жители мира уже привыкли к тому, что аделир всегда придут на помощь, в случае чего.

– Понятно…

– И снова врешь. Сейчас тебе мало что понятно, хотя это и странно. Непонятно, в какой глуши ты жил до сих пор, – Эрин словно читал мысли Хранителя. – Никогда не пытайся обмануть аделир. Пока это никому не удавалось.

***

Уже ближайшую ночь новоявленные ксарроны провели вдали от ставшего за годы обучения родным города. Выбранные наугад метки портала привели их в края, которые не радовали частым жильем, хотя и располагалась эта местность на самых оживленных торговых путях. Тем не менее, молодые люди были вынуждены остановиться у большого перекрестка, на котором сходилось аж пять дорог. Очередной выбор пути по молчаливому согласию молодых людей был оставлен наутро.

Под несколькими деревьями, словно специально посаженными неподалеку, уже давно было готово место для случайных путников, кого ночь заставала в этих местах. Впрочем, учитывая оживленность местных дорог, это было не так уж и удивительно.

– Здесь никто не хочет жить постоянно, – заметил Рук, хотя никто его не спрашивал. – Странное место, правда?

– Озера, – пожал плечами Ксер. – Недалеко отсюда озера смерти.

– Озера смерти? Но это же всего лишь сказки!

– Тогда найди жилье ближе, чем в двух днях быстрого пути.

Они замолчали. Древняя легенда о черных озерах или озерах смерти, как их называли большинство, пугала всех. Особенно если учесть, что мало кто из исследователей таинственных озер вернулся назад… Вернее, никто не вернулся.

– Ксер, ты ведь знаешь много больше, чем говоришь, – негромко произнес Рут. В отличие от брата, он говорил редко, но еще никто не мог поймать его на ошибке или неточности. – Кто-то оттуда все же вернулся.

Юноша только кивнул. Вспоминать о тех далеких временах ему очень не хотелось.

– Как… – начал было Рук, но замолчал, остановленный коротким жестом брата.

Ксер благодарно посмотрел на Рута. Нарушать клятву пока не входило в его планы, а отвязаться от его любопытного брата было совсем не так просто, как порой думали.

– Нам все же следует сосредоточиться совсем не на озерах, – заметил он. – Самый главный вопрос – где нам искать новоявленного могущественнейшего в мире мага? Определить зону начала всплеска силы невозможно, кажется даже, что мир взбесился весь и сразу.

– Либо волна распространилась настолько быстро, что отследить это было невозможно, – добавил брат.

– Тоже вариант. Но… Представьте только скорость распространения этой волны! Это нечто несусветное получается.

– А у нас и имеется несусветно могучий маг. Так что все вполне закономерно, – улыбнулся Ксер. – Правда, от этой закономерности никому легче не будет, особенно нам.

– Назавтра у нас будет пять дорог…

– Шесть, – тихий голос Рута прозвучал, словно набатом. Заметив удивленные взгляды друзей, направленные на него, сразу пояснил: – нельзя упускать из виду вариант, в котором мы можем пойти безо всяких дорог.

– Пожалуй, только из-за амулета удачи я соглашусь на это безумие, – пробурчал Рук. – И все равно этот вариант мне нравится даже меньше, чем возможность путешествия к озерам смерти.

– Не стоило тебе так говорить…

– Почему?

– Потому что достанется нам, скорее всего, именно самый сложный и непонятный вариант.

– С нами амулет удачи…

– Нельзя надеяться только на него, – отмахнулся Ксер. – Иначе мы не вернемся из этого похода, а меня такая перспектива как-то совсем не устраивает. В конце концов, у меня в кои-то веки появился шанс окончить академию.

Ночь довольно быстро вступила в свои права, прервав все разговоры – каждый понимал, что следующий день может принести не только увеселительную прогулку, даже несмотря на древний амулет, призванный помочь им в поисках.

А Олеру как всегда не было никакого дела до проблем всех тех существ, которые грелись в его лучах. Светило знало свое время, и ничто не могло остановить его вечный бег по небосводу Олериса.

Ксер в очередной раз посмотрел на черные тучи, клубящиеся на горизонте, и склонился над плоским камнем. Сейчас решалась их судьба...

– Давай ты, как-никак, амулет удачи у тебя, – Рут протянул ему кинжал.

– Давай... – он раскрутил кинжал.

Три взгляда оказались прикованы к сверкающему клинку. Вращение, поначалу быстрое, с каждой секундой замедлялось и, наконец, кинжал остановился.

Три взгляда вмиг перенеслись к горизонту, туда, куда указывало острие.

– Ксер, ты уверен, что магистры нам выдали амулет удачи, а не черную метку?

– Уже не очень, – отозвался он в тон другу.

Кинжал указывал прямо на озера смерти. Те самые, откуда пока никто не возвращался.

– Перекрутить? – несмело спросил Рук. Перспектива путешествия в те края его совсем не вдохновляла. Остальных, впрочем, тоже.

Но и Рут, и Ксер одновременно покачали головами. Выбор был сделан, и если так решил его величество случай, в который советовали верить магистры, значит, так тому и быть. Правда, было непонятно, куда идти после этих озер, но сначала надо было хотя бы просто пройти мимо.

Над озерами смерти всегда клубились тучи, никогда лучи Олера не касались поверхности волнующихся вод. Только зеленые молнии время от времени ударяли в воду, заставляя огромные озера волноваться еще больше. Мало что могло расти на этих берегах. Только чахлые кустарники да вездесущие сорняки все же кое-как могли обходиться без нормального света. С теплом, правда, проблем не было – температура воздуха не опускалась намного ниже той, что была по всей округе.

Юноши шли молча. Никакие предположения не годились для озер смерти, они могли только помешать, когда действительно придется принимать решение.

Первым затянувшееся молчание нарушил Рут.

– Извини, что давлю, но, Ксер, теперь я вынужден просить тебя рассказать все, что ты знаешь об этих озерах.

– Ты прав, – он  кивнул. – Правда, я поклялся никому не рассказывать о том, что знаю, но сейчас выбирать не приходится…

– Может, тогда не стоит? – Рук покосился на брата. Тот был спокоен – как всегда. Впрочем, по виду Рута сложно было догадаться, что он является адептом самой изменчивой стихии – воздуха. – Клятва не должна быть пустым звуком.

– Стоит, – Ксер ответил за него. – Сейчас – стоит… Несмотря ни на что.

Он немного помолчал, собираясь с мыслями. Воспоминания, от которых он стремился избавиться долгие годы, нахлынули разом, окончательно убедив юношу в том, что отделаться от них ему так никогда и не удастся.

– Вы знаете, что я сам родом из этих мест? – неожиданно спросил он, и, заметив на лицах братьев неподдельное изумление, чуть улыбнулся. – Не знаете. И никто не знает… Совсем никто. Потому что тот маг, что привел меня в академию, давно умер, остальных вопрос моего происхождения волновал мало, а документы я привел в порядок. Ну да, я знаю, что это совсем противозаконно. Но мне тогда было плевать. Сейчас, впрочем, тоже.

Он поддел носком попавшийся под ногу камешек и тот, весело подпрыгивая, укатился куда-то далеко в сторону. Проводив его взглядом, Ксер снова посмотрел на горизонт.

– Моя деревня была там, – неопределенный жест куда-то в сторону. – Она располагалась ближе всех к озерам смерти, и, конечно, те не могли не привлекать внимания молодежи всех возрастов. Но запрет на посещения озер, который существовал издревле, никто снимать не собирался – проходившие мимо искатели приключений не возвращались назад. Никогда. Ни один – за все те восемь лет, что я жил там.

– Так ты нарушил запрет? – поинтересовался нетерпеливый Рук.

– Нет. Ни за какие коврижки меня нельзя было заставить пойти туда – словно знал, что озера скрывают настоящую беду. Хотя, не раз друзья подбивали меня рискнуть, порой даже угрозами.

– Оригинальные друзья… – заметил Рут.

– Мои родители не были выходцами из этой деревни, мы были пришлыми. Хотя сам я родился уже там. Но вся мы так и остались чужаками. Так что стычек на нашу с братом долю  приходилось во много раз больше, чем на любого деревенского мальчишку.

– У тебя есть брат? А… – Рук быстро замолчал, одернутый братом.

– У меня был брат, – Ксер кивнул. – И вот как раз он однажды не выдержал – и направился к озерам, – юноша замолчал, переживая события многолетней давности так, словно они произошли буквально вчера. – Он не вернулся ни в ту, ни в следующую ночь. Мама с папой сбились с ног в поисках, но им никто не сказал, что Ксер ушел к озерам…

Рук незаметно толкнул брата, изобразив вопросительный взгляд. Тот только кивнул и сделал знак молчать.

– Он вернулся на третий ар, незадолго до полуночи. Ни одной из лун тогда не было… Ксер разбудил нас и сказал, что надо быстро собираться и бежать из деревни. Бежать немедленно – озера разгневаны на ее жителей, и скоро на них падет кара. Ему не поверили… Зря.

Он замолчал. Перед глазами вставали картины той страшной катастрофы…

– Ксер тоже был магом, самоучкой. Сопротивляться озерам у него не было ни сил, ни умений – как-никак, они хранили в себе первозданное могущество. Но он старался, изо всех сил старался защитить хотя бы нас. Только вот спастись сумел лишь я. Ксер умирал на моих руках… родители погибли еще раньше, в пламени, которое обрушилось на деревню. Из всех… из всех остался только я. Бродил по окрестностям несколько дней, пока не наткнулся на караван. Именно в нем оказался тот самый маг, которому удалось рассмотреть во мне магическую силу. Ему единственному я рассказал всю историю гибели деревни и своего воистину чудесного спасения. И он, так же как и Ксер, взял с меня клятву молчать об этом. И он же решил, что я должен погибнуть. То есть, – исправился он, сразу поняв, что это заявление искажает действительность. – То есть, мне нужно было взять другое имя, другую историю, другую родину… Да и эти данные я уничтожил – даже магистр Миттенар не сможет найти ту сказку, которую сочинил для меня учитель. А уж истину ему и подавно не узнать.

Он посмотрел на небо. В синей голубизне проплывали легкие воздушные облака, и тень их мельком пробегала по лицу юноши.

– Так я и стал называться именем брата. Правда, толку от этого рассказа для нас сейчас немного… Что из себя представляют озера, мне так и не удалось узнать. Как-то не до того было.

– Не скажи, – Рут задумался. – По крайней мере, нам известно, что мощь озер действительно велика. Только вот непонятно, почему они разгневались…

– Потому что люди прислали им жертву, оказавшуюся не по зубам. Ксер же смог вырваться оттуда. Вернуться… Правда, ненадолго, но все же.

– А ты говорил никто… – скорчил мину Рук.

– Он все равно погиб. Погиб из-за этих озер. Так же, как и вся деревня.

– Извини.

– Да ладно. Я давно пережил их гибель и научился жить с этим.

– Просто… Похоже, что они живые, – Рут резко сменил тему и улыбнулся. – Они – живые! Ты помнишь, как именно происходила атака?

– Ну… Началось все с урагана… Только он разрушил половину всех домов. Потом – страшный ливень, убивший тех, кому не повезло с укрытием. И под конец – пожар.

– Три стихии. Воздух, вода, огонь.

– Но ведь… – в глазах Рука мелькнуло понимание.

– Именно, братец. Именно. Озера смерти скрывают в себе целых три стихии. Поэтому-то от них очень сложно уйти просто так, зная что-то одно.

– Но разве не было групп?

– А кто знает. Может и не было, особенно если на изучение бросались в основном одиночки.

Шаг за шагом они приближались к территории озер. И чем ближе подходили – тем меньше жизни оставалось вокруг. Сначала исчезли птицы, потом – насекомые, пока не оказалось, что только колышущий траву и кустарник ветер нарушает тишину. Серые тучи становились все чернее, скрывая из глаз небо. Сумерки черных озер могли переходить только в непроглядную тьму ночи – и наоборот. И неизвестно, бывали ли времена, когда лучи Олера согревали эти воды своим живительным теплом, даря жизнь и самим озерам, и всему вокруг.

Ничто не проявляло враждебности. Неприветливость – да, сама суть этого места не могла быть приветливой к чужакам, но вот враждебности не ощущалось. Словно бы озера для начала прислушивались и приглядывались к тем, кто в очередной раз осмелился нарушить их покой, потревожив своим несвоевременным появлением.

Впрочем, сами озера показались далеко не сразу – только когда молодые люди поднялись на высокий холм, перед ними раскинулась величественная озерная долина.

Цепочка озер самых разных размеров и форм не могла никого оставить равнодушным. Несмотря на серые краски окружающего их мира, они казались вписаны в это бесцветное полотно мастерской рукой великого художника – и ничто иное не смогло бы придать им большее очарование, величественность и могущество.

Молодые люди остановились на вершине, не в силах оторвать взгляд от долины. Сейчас Ксер невольно сравнивал себя с братом – что чувствовал он, глядя на эти озера, в одиночестве, пришедший сюда на верную смерть? Что ни говори, сейчас ему намного легче... Он покосился на близнецов. Те стояли, скрестив руки на груди, с абсолютно одинаковым выражением лиц.

И вдруг что-то позвало их, приказало сдвинуться с места и спуститься в долину. Сопротивляться этому приказу не было сил, даже сама мысль о возможном сопротивлении не могла прийти в головы путников. Те, кто отважился подойти к долине озер смерти, не могут не подчиниться ее мягкому требовательному зову.

Они спускались по довольно крутому склону, с каждой секундой приближаясь к берегу первого из озер, и с каждым же шагом чувство опасности становилось все сильнее и сильнее, стараясь остановить идущих на верную гибель. Но сопротивляться зову озер было настолько сложно, что даже проверенный веками инстинкт самосохранения не мог им помочь.

– Ребята, сейчас будет весело, – прошептал Ксер, кое-как сумев преодолеть неистовое желание молчать.

Озера вряд ли обойдутся без эффектов – юноша отлично помнил их явление в деревню. Так что и сейчас стоит ожидать от них нескольких секунд в подарок. А маги не могли не знать цену каждому мгновению… Порой именно выигрыш во времени, сколь бы мал он не оказывался, давал подготовленному магу возможность победить.

– Ксер… Кто напал первым? – прошептал кто-то из близнецов.

– Ветер… – тихо отозвался он. – Только ветер.

Рут прошептал несколько слов, понимая, что ему, как адепту огня, придется принять на себя первый удар.

Понять, как можно будет противостоять озерам, оказалось довольно просто – каждой из атакующих стихий необходимо противопоставить злейшего врага. И воздушная стихия только поможет огню разгореться…

– Потом вода и огонь, так? – Рук пристально посмотрел на поверхность озера.

Ксер только кивнул. В том, что именно ему придется противостоять последней стихии, огню, сомневаться не приходилось. А вот как адепт воздуха Рук сможет справиться с водой – было неясно. Для этого боя идеальной была бы магия земли.

Контроль озер мало-помалу ослаблялся – то ли они собирали силы для боя, то ли им совсем неинтересно было заниматься простым убийством, и они давали своим жертвам шанс на спасение.

– Рут… – голоса молодых людей слились в один. – Ты знаешь, что делать?

– Есть пара идей, – кивнул он, не собираясь ничего раскрывать. Кто знает, что у этих озер может быть на уме. Да и вообще, неизвестно, насколько они могут быть разумны.

Поднявшийся было ветер с каждым мгновением становился все сильнее, мало-помалу превращаясь в настоящий ураган, грозящий снести все, стоящее на своем пути.

– Рут?!

– Спокойно, – юноша внимательно следил за ветром, плетя какое-то заклинание.

Остальные почувствовали на себе прикосновение магического плетения – Рут защитил друзей от своей же магии. Управлять потоками магического огня так же проблематично, как живым вулканом, и меньше всего хотелось, чтобы пострадали свои.

Ветер заставлял их прижиматься к земле, чтобы не быть унесенным. И в миг, когда, казалось, озера одержали победу, взметнулась стена вихревого пламени, за доли мгновения окружившая путников. Ураган все так же ревел вне кольца, но внутри было спокойно. Ксер протянул руку, наблюдая, как языки пламени легко касаются ее. И ничего даже похожего на ожоги, только мягкое приятное тепло…

Но вот к враждебной магии огонь был совсем не так добр – кольцо все разрасталось, сжигая воздух, становясь все сильнее с каждым мгновением и распространяясь все дальше. Вот-вот – и огненная стена достигнет самого первого из озер…

В то же мгновение ветер стих и с небес обрушились потоки воды.

– Даже неинтересно, – вздохнул Рук, покосившись на брата, который без сил опустился на землю. – Ничего нового, похоже, так и не придумали.

Над головами молодых людей воздух пришел в движение. Его быстрые потоки не давали ливню обрушиться на головы магов, но вот помешать ливню они никак не могли. Так что победа озер зависела только от времени – вечно держать щит Рук не в состоянии.

– Ненавижу работать на стыке, – прошипел юноша, ни к кому конкретно не обращаясь.

Из черных туч, клубящихся высоко над их головами, полетели молнии. Тысячи, миллионы – их невозможно было сосчитать даже приблизительно, небо превратилось в сплошную яркую завесу, смотреть на которую было невозможно.

Но каждая из молний несла самый обычный электрический заряд чудовищной мощности – и ливень постепенно прекращался. В воздухе разлился запах озона.

– Как ты это сделал?! – восхищенно прошептал Рут, поймав брата на руки.

– Не спрашивай… – прошептал он, теряя сознание.

– Ксер… – Рут посмотрел на него.

– Я знаю. Моя очередь…

Вокруг магов поднялась водяная стена, накрыв их куполом. И вовремя – тотчас в защиту ударила стена огня. Все скрылось за облаками густого пара.

Повинуясь воле своего адепта, столбы воды поднялись из самих озер, накрывая собой, словно покрывалом, весь оставшийся огонь.

В тот же миг все стихло. Озера успокоились. Наверное.

– Рук… – он опустился на колени рядом с другом. Тот все еще не приходил в сознание.

Взгляды молодых людей пересеклись. Оба опасались только одного…

И ни один не обратил внимания, как на берегу озера появилась маленькая девочка.

– Нет, ну надо же! И после такого представления на меня даже не обращают внимания! – возмутилась она. Правда, возмущение было явно притворным.

Она подошла поближе, наклонилась над Руком и провела ладонью по его лицу.

– С ним все в порядке. Просто слишком устал.

– Кто вы?

– Хранитель озер. И не надо на меня так уничтожающе смотреть! Право побывать здесь и вернуться надо заслужить. Правда, Ксер, я не думала, что ты все же рискнешь повторить поход. Неплохо выглядишь.

– Я здесь никогда не был, – прошептал юноша. – Вы видели моего брата… Наверное.

– Вот как? Вы очень похожи. Передашь ему, что я всегда рада видеть его у озер?

В груди юноши вскипела ярость. Пусть она – хранитель, но так издеваться над памятью брата и всей деревни он не мог позволить.

– Ты… Ты убила моего брата, моих родителей, всю деревню!

– Что?! – хранительница прервала его. – Ксер погиб?!

– Да! Во время той атаки, которую ты устроила на деревню пятнадцать лет назад!

Она закрыла руками лицо и помотала головой, словно не веря словам юноши. Прерывать молчание не решался никто. Наконец, хранительница отняла руки от лица и посмотрела на небо, по-прежнему скрытое черными тучами.

– Думаю, имеет смысл пройти в мой дом. Вашему другу нужен отдых. А нам, Линтар, надо будет о многом поговорить.

– Хорошо, – Ксер кивнул. – Только с того дня я ношу имя своего брата.

Она только кивнула, приглашая всех следовать за собой.

Повинуясь одному-единственному жесту, воды озера раздвинулись и поднялись, образовав впечатляющую арку. Хранительница вела гостей по самому дну, а вокруг стояли стены из воды. Было отлично видно, как рядом, только руку протяни, проплывает самая разная живность, которая почему-то не исчезла так же как сухопутная вокруг.

Мерцающий зеленоватый свет, который давали многочисленные  растения на дне, казался ненастоящим, словно появившимся из старых детских сказок. И именно он придавал их путешествию странную мистичность и в чем-то даже невероятность.

А вот сам дом хранительницы был очень даже реальным. Все в нем дышало жизнью и приносило какой-то странный покой и ощущение безопасности.

– Здесь вы действительно в безопасности, – хранительница словно прочитала мысли. – Никто без моего разрешения не может войти сюда или причинить вред моим гостям. Если хотите что-то спросить, потом вам представится возможность.

Вопросов накопилось много, но только после того, как был устроен Рут, так и не пришедший в себя, она сделала Ксеру знак следовать за ней. Рук даже не обратил на них внимания, не сводя глаз с брата.

– Полагаю, тебе интересно, что случилось здесь пятнадцать лет назад, – задумчиво произнесла она, устраиваясь в удобном кресле у окна и указав собеседнику на стоявшее рядом. За окном проплывала стайка каких-то мелких рыбешек. – Твой брат был очень сильным магом. Впрочем, ему я устроила не такую сложную проверку, как вам, но он был один. Однако это не так важно… Важно то, что я пообещала ему исполнить любое его желание, если его вообще возможно выполнить. Знаешь, что он попросил?

– Откуда?

– Мог бы и догадаться. Он попросил уничтожить деревню.

– Не может быть…

– Может. Просто так я ни за что бы не стала атаковать людей… Но я обещала. А он говорил, что успеет убедить своих родителей бежать оттуда, пока я буду собирать силы. Не успел, как оказалось, – Хранительница отвела глаза, посмотрев в окно. Там по-прежнему резвились рыбешки.

– Не успел, – эхом отозвался Ксер. – Его сил хватило только на то, чтобы вытащить меня. Но почему народ аделир охраняет эти озера? Чем они так важны? Почему вы убиваете всех, кто рискнет сюда пробраться?

– Много вопросов, – хранительница покосилась на него. – Озера охраняет не народ аделир, а только я. Остальные не знают и не должны знать, для них эти места невидимы и неощущаемы, так что разгадывать загадки людям придется без помощи моих сородичей.

– Но почему?!

– Потому что тайны озера предназначены людям. Тем людям, у которых хватит могущества забрать эти тайны.

– Забрать? Как?

– Когда ваш друг придет в себя, я покажу вам дверь. Если вы сможете ее открыть – моя миссия хранителя будет завершена, а озера станут самыми обычными, если же нет – вы пойдете куда шли, а я буду ждать…

– Долго?

– Кто знает… В любом случае, века через три мне придется призвать преемника.

– Как, если никто из аделир не может сюда подойти?

Она только улыбнулась. Ответа на этот вопрос хранительница не знала, не могла знать – пока не придет ее время.

– А, еще одна тайна, – Ксер истолковал ее молчание по-другому и недоуменно пожал плечами. – Что-то их слишком много для этого места.

– Не так уж и много. Есть в Олерисе куда более таинственные территории. Например, скальная площадка Эрр, долина Ва-тио, исток реки Аоа… Мало ли где прячутся тайны.

– И все они для людей?

– Понятия не имею. Я – хранитель озер Райдир, не больше.

– Райдир?.. – до сих пор Ксер не имел ни малейшего понятия, что озера смерти имеют какое-то иное название. Оказалось, имеют. Только его точно никто не знает.

– Райдир, – кивнула Хранительница. – Название озер сгинуло в глубине веков, уже когда я пришла сюда, сменив учителя, оно было забыто. Сейчас же его знают только двое – ты и я.

– А…

– А прочие вопросы – потом. Когда будет ясно, сможете ли вы открыть дверь.

Глава V

Дар шкурой чуял, как волнуется призрак. Еще бы, весьма вероятная перспектива навсегда остаться таким его не могла радовать. Но ни Меч, ни Артен не услышали и звука протеста. По молчаливому согласию, незадачливому шулеру был записан плюс.

Рассвет был неизбежен и, наконец, Олер начал медленно подниматься над горизонтом. Прищурившись, Дар рассматривал светило, думая о чем-то своем, призраки на заднем плане сознания яростно пытались что-то поделить. Он хотел было приструнить обоих, но сразу же передумал, понимая, что, когда все начнется, они будут молчать как рыбы, а пока можно было позволить обоим сбросить напряжение.

Прошедшая ночь не прошла даром: он успел внимательно изучить город, хотя и не особо понимал, зачем ему это все же надо. Недалеко у ворот, в ближайшем трактире, его ждали пара верховых животных – Дар надеялся, что шум о побеге достигнет окраины города не так быстро, чтобы они не успели сбежать.

Хотя, если подумать, простые солдаты вряд ли будут очень стараться догнать и вернуть этого преступника, реальной опасности стоит от них ждать разве что во время похищения. Все же, народная популярность – действительно страшная сила.

Люди, собиравшиеся на казнь, пребывали в самом разнообразном настроении: кто-то искренне радовался, что Винс наконец-то пойман и будет казнен, кто-то не менее искренне жалел его, кому-то было все равно.

«Артен, рысью к воротам, проверяй, свободна ли будет дорога», – коротко приказал Дар.

«Я с ним», – тут же вставил второй.

«Стоять. Тебе не рекомендуется удаляться настолько, все же ты и Артен имеете разную природу».

«Чего?»

«Того. Потом расскажу, если интересно будет. Но уходить далеко не советую, лучше просто молчи».

Тем временем Дар пробирался к центру площади. Он мрачно думал о том, что сегодняшний день вытянет из него все имеющиеся магические силы – в этом городке то ли просто не было нормальных амулетов, то ли их вообще не водилось в природе. Поэтому даже простейшее заклинание для отвода глаз приходилось поддерживать самому – но без Хранителя его магический потенциал оставлял желать лучшего…

Он отлично понимал, что палач, скорее всего, петлю затянет довольно свободно, и веревка просто сломает молодому человеку шею. Так что у него будет только один шанс и одно-единственное мгновение. Дар покачал головой. Задача, которая ему предстояла, была весьма и весьма сложна, он сам не был уверен в том, что этот фокус у него все же получится.

Человек замер у ступенек, по которым совсем скоро предстояло подняться незадачливому убийце. Народу на площади становилось все больше – и это сильно не нравилось Мечу. Не все так просто было с Робин-Гудом местного разлива, совсем не просто…

Восходящее светило заливало ярким сиянием добрую половину площади, заставляя оказавшихся там людей щуриться. Дару солнце совсем не мешало, и он отлично видел показавшуюся на другом конце площади повозку. Люди неохотно, но расступались, давая колеснице осужденного все же добраться до места казни.

Выглядел Винс из рук вон плохо. Рука была кое-как перетянута рукавом его же собственной рубашки, но было сомнительно, что именно она причина такого состояния разбойника.

«Он потерял много крови, Дар, – тихо заметил Ред. – Будет сложно уйти».

«Чуется, не я один его ранил. Нам всем придется постараться. Но мы прорвемся».

Молодой человек бросил какой-то равнодушный взгляд на ожидавшую его виселицу, перевел взгляд на толпу, словно ища в ней кого-то, и спрыгнул на землю, невольно поморщившись. Боль ударила в плечо, ожидаемо, но все равно очень неприятно.

«Раз что-то болит – значит, есть, чему», – донесся до него чей-то голос.

Он только усмехнулся, скользнув взглядом по людям, стоящим у самых ступенек. Кто бы это не сказал, этот человек старался его поддержать. Но никому было не под силу превратить оставшиеся ему минуты в года.

Дожидаться, пока сопровождавшие воины подтолкнут его к эшафоту, он не стал. Не обращая больше внимания на толпы людей, он поднялся по ступенькам и подошел к палачу. Тот, не теряя времени, накинул ему на шею петлю.

Винс покосился на явно скучающего человека со свитком в руках. Именно он, как представитель власти, должен был зачитать приговор. Только после этого палач откроет люк, на крышке которого он стоял.

«Не бойся, парень,  – уже знакомый голос, казалось, прозвучал за его плечом, заставив вздрогнуть. – Коли на то пошло, быть призраком не так уж и плохо».

Винс прикрыл глаза, даже не слушая собственный приговор. Слова неведомого призрака ясно давали ему понять, что его уже почти приняли в коллектив. Возможно, быть этим самым призраком действительно не так плохо… Но как же не хотелось!

Монотонный голос утих, давая осужденному и всем собравшимся понять, что до исполнения приговора остались только мгновения.

А вот что произошло в следующие секунды, так никто и не понял. Почему-то натягивающаяся веревка неожиданно лопнула, и преступник исчез под эшафотом. Какая-то тень в тот же миг метнулась туда, и площадь осветила яркая вспышка.

Придя в себя, стражники бросились ловить невероятно удачливого Винса, только вот под эшафотом никого не оказалось.

Двое мужчин вывалились из портала посреди улицы. К счастью, она была совершенно пуста. Впрочем, счастье оказалось прямым следствием внимательного поиска.

«Дорога чиста, все на площади», – коротко доложил Артен, ожидающий их здесь.

«Понял», – отозвался Дар.

Винс не особо понимал, где он находится в данный момент, и вообще, жив ли. Впрочем, если учесть, что рана безумно болела, все же жив. Но вот почему – этого он объяснить не мог. Точно так же, как и не мог увидеть того, кто тащил его на себе – даже на то, чтобы приоткрыть глаза, не было сил.

«Держись, парень. Еще не все потеряно», – уже привычный голос знакомого призрака раздался в его голове.

«Я еще жив?»

«Конечно. Мертвые не чувствуют боль».

«Почему?»

«Это потом узнаешь. Пока просто держись».

«Легко сказать…»

Кое-как сфокусировав зрение, он с удивлением узнал в своем спасителе того неведомого наемника, который только вчера сдал его властям.

– Ты…

– Не разговаривай, только хуже будет. Все потом, – тихо ответил он. – Пока надо ноги уносить.

Остановить двоих мчащихся во весь опор всадников у немногочисленной стражи ворот не получилось. Первое время Дар гнал во весь опор, но, заметив, что такая безумная скачка отнимает у его спутника последние силы, заставил животных идти шагом.

«Артен, проверь, не наблюдается ли погони. Нашему другу совсем плохо…»

«Понял», – коротко ответил призрак, возвращаясь назад.

Меч не мог удержать невольную улыбку. Невозможно было не восхищаться этим мальчишкой, поверившим в легенды, прошедшим ад, ради перспективы стать всего лишь проводником.

Винс потерял сознание в тот же миг, когда оказался на земле. Едва успев его подхватить, Дар выругался. Знал бы, что все так обернется…

«С ним совсем плохо?» – Ред взволнованно крутился рядом.

«Пока нет, но если ничего не придумать, скоро будет. Скачка вымотала его основательно, – Дар разорвал рубашку и выругался, увидев перетянутую бинтами грудь юноши. Сквозь ткань проступила свежая кровь. – Рана и так не самая легкая, да еще и открылась. Плохо».

«Я могу помочь?»

«Да».

Ред неслышно вздохнул, ожидая, что Дар просто предложит ему не мешать, но на сей раз он ошибся.

«Найди поблизости травы… – он перечислил требуемые. – И запомни, где они растут, потом покажешь. У нас совершенно нет времени…»

Призрак кивнул, не думая о том, что увидеть этот кивок захватчик не в состоянии, и сорвался в лес. Он не понимал сам себя – зачем он старается помочь преступнику, которого видит впервые в жизни, зачем беспрекословно подчиняется Дару, нагло захватившему его тело, зачем постоянно ссорится с Артеном по пустякам… На все эти вопросы у него не было ответов, впрочем, сейчас ему было не до их поиска – надо было найти травы.

«Погоня есть, но она ушла в сторону», – голос Артена раздался неожиданно.

– Спасибо, – кивнул Дар, не обращая внимания на то, что говорит вслух. – Ар, помоги Реду, нужно найти травы…

«Я знаю, какие», – призрак не стал тратить драгоценного времени, исчезнув из зоны восприятия.

Меч время от времени бросал тревожные взгляды на спасенного. А тому становилось все хуже, сомневаться в том, что молодой человек находится на грани жизни и смерти, не приходилось.

Костер уютно потрескивал. Дар осторожно, стараясь лишний раз не задеть рану, развязал повязку, тихо выругавшись. Воспаление оказалось очень сильным, из раны сочилась кровь и полупрозрачная сукровица.

«Дар…»– на грани сознания появились оба призрака.

– Нашли?

«Да. Идем».

– Ред, останешься здесь. Если кого заметишь – шуми на весь лес.

Сейчас Меч благодарил судьбу за то, что призраки оказались рядом. Быстрые, почти не стесняемые временем и пространством, они могли найти все, что угодно за минимальное количество времени. Сам он сомневался, что получилось бы разыскать необходимое так быстро, особенно если учесть, что часть таких нужных трав пряталась глубоко в зарослях кустарников.

«Дар, все плохо?»

– Плохо, Артен. Совсем плохо. Мне уже кажется, что травы могут и не помочь.

«Но…» – призрак не мог найти слов.

– Но не надо терять надежду. У меня еще есть магическая энергия.

«Много?»

– На лечение хватит.

«А потом?»

– Суп с котом. Все, Ар, остальное позже.

Оставив призрака в полном недоумении, он столкнулся взглядом с пришедшим в себя Винсом. Тот как раз пытался подняться на ноги, правда, получалось не очень.

«Я ему говорил, но…» – смущенно начал Ред.

«Ты с ним разговариваешь?!»

«Ну да, и я могу, – подтвердил Артен. – А что не так?»

«Все не так!» – огрызнулся он.

– Не могу подняться, – констатировал факт Винс.

– Я вижу. Надо было слушаться призрака и не тратить силы.

– Это твой призрак? Странно… Никогда не думал, что они могут кому-то принадлежать.

На заднем плане сознания возмущенно зашипел Ред, но, получив ментальную оплеуху, успокоился.

– Он мне не принадлежит.

– Понятно, – молодой человек согласно кивнул. – Я скоро умру.

– Обойдешься, – Дар был серьезен. – Я потратил на твое спасение слишком много сил, чтобы так просто дать тебе умереть.

– Достаточно было не пытаться поймать меня вчера.

Дар пожал плечами.

– Вряд ли это помогло бы тебе зализать раны. Лечиться будем, – заявил он, простым сильным движением возвращая Винса в исходное положение – на спину. – Кстати, ты сейчас пожалеешь, что успел очнуться.

Прокаленный на огне кинжал легко взрезал кожу, заставив юношу вздрогнуть. Кровь снова хлынула из раны.

Зачем-то посмотрев на варившиеся в котелке травы, испускающие просто волшебный аромат, Дар вздохнул и протянул руку к ране. Заклинания, не применявшиеся тысячелетия, сами пришли на ум, пробуждая забытые в этом мире силы Предела.

Эффективность такого лечения была выше всяких похвал, но вот перенести его мог далеко не каждый. Как правило, маг-врач заставлял больного потерять сознание, но как раз этого Дар себе позволить не мог: в этих краях не росли такие травы, а тратить на обезболивание магическую энергию он не мог.

Краем глаза он заметил, как Винс закусил запястье, но ни на секунду не остановился – делать этого было нельзя.

Оба призрака тихо сидели где-то рядом, не подавая даже признаков жизни.

Сознание юноша все же потерял – тело само отключило его, когда стало совсем плохо. Дар только улыбнулся, накладывая на очищенную рану травяной компресс, и перевязывая его.

«Ну, что?» – несмело спросил Ред.

– Все в порядке. Теперь все в порядке…

«А магия?» – задумчиво поинтересовался Артен.

Дар пожал плечами.

«Да никак. До встречи с Антоном я полный ноль, так что рассчитывать придется только на свои силы».

В очередной раз отправив призраков проверять, нет ли поблизости преследователей, Дар гадал, как скоро Винс сможет держаться в седле. Операция была не самой простой, магических сил – не так много, так что даже не стоило надеяться на то, что молодой человек уже утром сумеет подняться на ноги. Конечно, эффектное похищение должно было сбить со следа ищеек, но вот сбило ли? Количество высоко сидящих врагов позволяло предположить только то, что искать пропавшего висельника будут очень тщательно.

Спрятаться в поселениях с раненым на руках невозможно. Любой случайный встречный легко сложит два и два, так что на их след выйдут быстро, особенно если за голову Винса не пожалеют награды – Дар никогда не оценивал людей очень высоко, справедливо предполагая, что у большинства из них одна мысль о большой награде вытеснит все благие намерения.

Укрыться в лесах – можно попробовать, но ведь именно их будут прочесывать в первую очередь, если, конечно, среди ищеек есть разумные люди. А они там наверняка имеются: неплохую работу правоохранительных органов видно уже у ворот города.

Можно было уйти в степь – но не слишком ли сложными окажутся степные переходы для раненого?

Дар снова вздохнул. Проблем меньше не становилось, и все их надо было решать, тем или иным образом, но решать.

Так, погруженный в свои мысли, он и не заметил, как его сморил сон. Так что вернувшиеся призраки только покачали головами, правда, не сказав ни слова. Оба отлично понимали, что бессонная ночь и тяжелый день основательно подкосили силы Дара.

Винс проснулся первым, еще до рассвета, шатаясь, поднялся на ноги. Почему-то кружилась голова, но вот боли в спине уже не осталось – только чуть саднила еще не успевшая толком зажить рана.

«Далеко не уходи», – спокойный незнакомый голос раздался в его голове.

Юноша споткнулся на ровном месте и едва не упал.

– Призрак?! – прошептал он.

«Призрак, – согласился тот. – И что?»

– Н-ничего…

«Ладно. Тогда не уходи далеко».

Уйти далеко Винс не мог, даже если бы очень сильно хотел. Вернувшись назад, он опустился на свою нехитрую постель и задумался. Понять, почему наемник вытащил его с эшафота, ему так и не удалось. Да и кто он вообще, этот наемник?! Юноше не приходилось даже слышать о человеке, рядом с которым находился бы призрак.

 – Призрак… – позвал он. – Ты знаешь, почему меня спасли?

«Меня зовут Артен, – ответил тот же голос. – А этот вопрос тебе лучше задать Дару».

– Хорошо, – Винс кивнул. Слышать в своей голове чей-то голос было необычно. И если вчера можно было все списать на галлюцинацию, то сегодня так сделать было нельзя – он действительно слышал этот голос. – А можно тебя спросить?

«Спрашивай, – призрак улыбнулся. – И не надо меня бояться, у меня нет возможности причинить вред кому бы то ни было».

– Скажи, а если бы я вчера умер, тоже бы стал призраком?

«Вряд ли. Когда-то я сам принял решение остаться здесь призраком. А у Реда все равно никаких вариантов не было».

– Кто такой Ред?

«Это я, – раздался второй голос. Винс вздрогнул – именно этот голос вчера поддерживал его, не давая упасть духом. – Ар совершенно прав. Меня даже не спросили, в отличие от него…»

«Ред… – в голосе первого призрака послышались предупреждающие нотки. – Следи за языком».

«Да помню я, помню… – огрызнулся тот. – В общем, парень, давай лучше все вопросы к Дару. Он и объяснить может лучше, и ничего лишнего не наболтает».

– Хорошо, – он кивнул, покосившись на спящего наемника.

– Хорошего во всем этом мало, – неожиданно произнес Дар, поднимаясь. – Артен, Ред, когда вы на заднем плане болтаете, думаете, можно не проснуться?

«Извини…» – смущенно произнесли оба.

– Проехали. На будущее имейте в виду, – он посмотрел на алевший восход и перевел взгляд на Винса. – Ты-то как?

– Нормально, – юноша кивнул. – Спасибо. Только…

– Не знаю.

– А?

– Ты ведь хотел спросить, почему я тебя спас, – Дар наклонился над тлевшими углями и, поднеся к ним тонкую сухую травинку, следил, как по ней побежал веселый огонек, перекидываясь на тонкие сучья, заботливо уложенные заранее. – Так вот, я не знаю. Просто трактирщик рассказал мне о том, кто ты, по народным слухам, а заодно намекнул, что за заказ мне хотели дать.

– Ты же наемник.

– Я еще и человек, – Дар явно почувствовал плохо скрываемую улыбку Артена и мысленно погрозил ему кулаком. – В общем, лучше не спрашивай.

– Ладно, – он кивнул, задумавшись.

– Ты лучше подумай о том, куда нам двигаться дальше. И сможешь ли ты выдержать дальние переходы верхом, – заметил наемник.

– Полагаю, погоня организована. Так что особо выбора у меня нет.

– Ар?

«В другую сторону уехали. Но должны уже понять, что ошиблись», – отчитался призрак.

– Понятно. Кстати, что ты планировал делать после того, как убьешь этого типа?

– Девушка останется у пиратов, – он пожал плечами. – Думал отбить ее.

– В одиночку?! – голос человека и призраков слились в один.

– А у меня есть варианты? – Винс пожал плечами. – Тем более, я не настолько идиот, чтобы переть на них напролом.

– Ну-ну… – Дар задумался. Мысль о девушке, которая останется в руках пиратов, не могла его радовать. – Рано ты убил того типа… Он же должен был передать мне деньги за нее, тогда можно было бы просто выкупить ее и отвезти куда-нибудь подальше от работодателя. А сейчас придется рассчитывать только на свои силы. Может, все же объяснишь, зачем ты убил его?

– Затем, что понял – справиться с тобой мне не по силам. Ты же ничего не знал… А схема была давно отработанной.

– Ладно, все равно уже ничего не поделать… Раз ты знаешь, куда и когда должны прибыть пираты, тебе и вести нас.

– Ты… Вы… поможете мне?! – в глазах юноши застыло недоумение, недоверие и радость одновременно.

– Поможем, – три голоса слились в один.

Немногим позже двое всадников пронеслись по степи, исчезая за горизонтом. Необходимо было наверстать один потерянный день и придумать, как отбить девушку в этот раз – Дар сильно сомневался, что пираты купятся два раза на один и тот же трюк.

Меч вздохнул. Судя по всему, пираты стали в этом мире настоящим бедствием. Интересно было бы поговорить с правителями прибрежных территорий: как-никак, именно они должны были обеспечивать морскую безопасность, чтобы свои же не страдали. А, тем не менее, не обеспечивают. Или кормятся? Или все сразу? Почему бы и нет – денег людям всегда не хватало. Дар покачал головой, прикидывая масштабы пиратского беспредела.

Разбойники могли быть серьезной проблемой для правительств – но они совсем не опасны и не могут стоять на пути Зеленого Палача. Что же тогда станет испытанием для него и Антона?..

Дар грустно улыбнулся. Могло статься, что ему придется исполнить свое прямое предназначение, как велело само его имя: Даррэй лэ Шартоне, Прекращающий Милости.

***

Корабль стоял на якоре уже около половины дня. Это было необычно и настораживало Кэрта: до большой земли они добраться еще не могли, а стоянка ради пополнения запасов воды была слишком продолжительной.

Эанга спала, свернувшись в клубок у самого борта. Дракон покосился на девушку, чуть слышно вздохнул и снова принялся буравить взглядом стену. Странно-тревожное чувство проходить упорно не хотело.

Уже по привычке он потянулся к Хранителю, но нить казалась какой-то нечеткой -  раздваивалась, истончалась, становилась похожей на туманную дымку. Кэрт снова вздохнул. Память Р'рена не давала повода для волнения: в ней встречались и не такие фокусы, выкидываемые хранителем на пару с мечом.

От воспоминаний его отвлек скрип открываемой двери. Дракон прищурился, привыкая к яркому свету, ударившему по глазам.

– Эй, бард, вылезай! Приехали!

«Приехали? А куда?» – промелькнула мысль. Правда, озвучивать ее Кэрт благоразумно не стал.

Бросив взгляд на все еще спящую девушку, он поднялся на ноги. Удастся ли увидеть ее еще раз?..

Ударили его сильно. Кэрт беззвучно рухнул на палубу.

– Ну вот, как все просто… – это были последние слова, которые еще успело ухватить угасающее сознание.

Века научили его не открывать глаза сразу, как только сознание соизволит вернуться: разведка прежде всего. Правда, собственному слуху он поверил далеко не с первого раза. Язык оказался смутно знаком, но вот шансы попасть на этот остров, забытый всеми богами, как ему казалось,  были нулевые.

Правда, это ему только казалось.

Над его головой тихо шумели ветки раскидистого дерева, в которых возилась стая маленьких птиц, сверкающих оперением. Кэрт так и не узнал, как оно называется, впрочем, это занимало его в самую последнюю очередь. Лучи Олера пытались проскользнуть меж густой листвы, но терялись в ней, освещая только самую верхушку. Внизу, там, где лежал мужчина, все было погружено в полумрак.

Экваториальная жара, царившая на острове практически круглый год, сейчас была в разгаре, так что тень оказалась весьма кстати – пребывание под лучами Олера оказалось бы намного хуже, особенно если учесть, что от удара немилосердно болела голова, так, что пленник даже соображать толком не мог.

Он неловко повернулся, чтобы хотя бы немного освободить крепко стянутые за спиной руки. Это движение привлекло внимание двух воинов, сидевших на корточках неподалеку. Они тут же повернулись к Кэрту, не сводя с него глаз, но при этом не произнесли ни слова. Догадаться, что эти двое – охранники, было уже несложно. Неподалеку болтались дети, прибежавшие из раскинувшейся неподалеку деревни, но на них никто не обращал внимания.

Он неловко сел и привалился к стволу. Даже такое простое движение отыгралось мельтешением бешеных звездочек в глазах. А ведь это еще не конец, совсем не конец…

Только вот продолжения приключения пока не ожидалось: воины-охранники застыли изваяниями, а больше никого поблизости не наблюдалось.

Штиль. Полный штиль… Кэрт покосился на соседние деревья, но на них не двигалось ни листочка. А это могло означать только то, что пиратский корабль застрял у этого острова. И на нем можно было отсюда уплыть…

Дракон даже не думал о магии – любой, даже малейший всплеск магии Предела может вывести на него охотников. А умирать сейчас он не имел никакого морального права. Он неслышно вздохнул, позавидовав про себя хранителю с Мечом: те либо полностью закрыты от всех прочих магов, либо колдуют так, что весь мир трясет. Там уж не до попыток отследить сигнал… Тем более, что и на них, скорее всего, уже началась охота – Кэрт понимал, что сильнейшие маги мира уже поняли, что в Олерис пришла могущественнейшая сила, и ее обладатель легко может стать Властелином.

Позволить этому свершиться они не могли.

Кэрт еще раз пошевелился, стараясь ослабить веревки, чем вызвал напряженное внимание охраны. Нет, успеть освободиться и избавиться от соглядатаев было практически невозможно – один из них наверняка успеет поднять шум, а спастись от верно нацеленного копья или еще чего похуже, совсем не так просто. Особенно если болит голова…

День медленно клонился к закату.

Ближе к вечеру деревенский шум поутих, но лишь для того, чтобы сразу после заката разорвать вечернюю тишину мерным стуком барабанов.

Кэрт заинтересованно покосился в сторону деревни. Барабаны становились все ближе, зарево из десятков факелов разогнало темноту. Процессия, в которой участвовали, наверное, все жители острова, впечатляла своей дикой силой. Люди пели какую-то песню на непонятном дракону языке, вращали факелами, образуя невероятнейший рисунок, в темноте ночи похожий на гигантский огненный цветок.

Они приближались, и Кэрт неожиданно понял, что главной причиной такого шествия оказался именно он. Но вот какую судьбу ему уготовили, дракон даже не догадывался.

Процессия раскололась на несколько рядов, так быстро и четко, словно это шествие было не раз отрепетировано. Впрочем, скорее всего, так оно и было – здесь не было разве что грудных детей, а остальные с детства усвоили правила шествия. Каждый из рядов занял свое место вокруг поляны, люди опустились на землю, воткнув факелы в специальные держатели, которые Кэрт сначала принял за редкий частокол. Поляна оказалась освещена едва ли не лучше, чем главные улицы крупнейших городов мира.

Один из охранников молча перерезал веревки, стягивающие руки пленника и жестами приказал ему двигаться в центр круга, где уже застыл то ли вождь, то ли жрец, то ли единый в двух лицах правитель племени.

Остановившись перед жрецом, Кэрт склонил голову в легком поклоне, ожидая, пока тот что-нибудь скажет.

– Сарко! – вождь-жрец стукнул себя по груди.

– Кэрт, – отозвался пленник.

– Ай-лэй, Кэрт шинаа тали!

Язык казался смутно знакомым. По крайней мере, сознание само перевело фразу на привычный язык: «Приветствую воина по имени Кэрт на нашей земле». Впрочем, почему-то ему казалось, что стоит скрыть это понимание языка до лучших времен, а своим предчувствиям, даже самым несуразным и идиотским, он все же предпочитал доверять.

Следующие же несколько фраз заставили его насторожиться – было похоже, что ему предстояло драться с одним из лучших воинов племени, защищая свою жизнь.

И верно – как только жрец-вождь закончил свою речь, поднялся один из воинов племени. Подойдя к центру круга, он опустился на колено, что-то тихо сказав жрецу. Тот только кивнул и, дождавшись, пока воин поднимется на ноги, отступил в сторону, так, что Кэрт и его противник оказались лицом к лицу.

– Вадо, – коротко представился он.

Секунда – это мало, очень мало. Но это времени более чем достаточно, чтобы два отличных воина оценили возможности друг друга. Оценили – и поняли, что перед ним действительно серьезный противник.

Никакого оружия в таком бое не полагалось. Но ни Кэрт, ни Вадо не торопились лезть в драку напролом, отлично понимая, чем это может кончиться. Впрочем, у кого-то нервы должны были сдать первыми…

Века научили дракона воистину недраконовскому терпению, так что он вполне мог кружить так очень долго. А каждый лишний шаг, каждое движение противника добавляло очередной штрих к его портрету, к схеме его манеры боя, которую Кэрт уже практически понял. Естественно, первым не выдержал островитянин.

Впрочем, молниеносное движение Вадо едва не осталось пропущенным. Воин перешел в атаку быстро и беззвучно, стараясь застать Кэрта врасплох. Дракон признал, что если бы не века опыта, пары точных ударов было бы вполне достаточно для завершения поединка. Однако тело среагировало намного быстрее: не успевая уйти от ударов полностью, удалось свести к минимуму вред: вместо сломанных костей получить всего лишь синяк.

Островитянин не на шутку удивился, но, не давая чувствам овладеть собой, вновь кинулся в атаку.

Однако, не выиграв сразу, он проиграл. Дракон уже отлично представлял сильные и слабые стороны этого воина и знал, как именно можно с ним расправиться. Дело нескольких мгновений…

 Уже нанося смертельный удар, Кэрт неожиданно даже для самого себя удержал руку и только обозначил прикосновение. Вадо, уже приготовившийся к встрече с предками, только хлопал глазами, не понимая, что же остановило чужака.

Кэрт поднялся на ноги и посмотрел на жреца. Тот невозмутимо посмотрел на своего воина, перевел взгляд на чужака и повернулся к соплеменникам.

– Вэй!

«Чествуйте победителя», – перевело Кэрту сознание.

Островитяне взорвались приветственными криками.

– Ке? – тихий голос Вадо неожиданно раздался за спиной. «Почему?»

– А зачем? – так же тихо отозвался Кэрт, говоря на одном из самых распространенных в мире языков. Казалось, воин отлично понял его, потому что только  кивнул и растворился в толпе.

А праздник, который, похоже, совсем не зависел от того, кто же из противников одержит победу, набирал обороты. Женщины быстро притащили заранее приготовленное угощение, откуда-то появились огромные кувшины с вином, барабаны стали отбивать нечто похожее на плясовую – словом, люди от души отдыхали.

Несколько часов пролетели практически незаметно – Кэрт старался раствориться в этом племени, ощутить себя одним из них, забыть обо всем, что осталось за пределами острова – корабль, Эанга, Хранитель с Мечом… Все это на несколько коротких часов стало совсем неважным, далеким и непонятным.

В деревню Кэрт шел уже вместе со всеми. Его уже практически не сторонились, приняв как своего. Один из юношей что-то рассказывал ему, сопровождая каждое слово красноречивым жестом, так, что даже не зная языка, любой мог бы легко его понять.

На окраине деревни стоял роскошный по местным меркам шатер. Неожиданно оказавшийся рядом вождь-жрец остановил Кэрта и показал ладонью на вход, закрытый пологом. Собеседник, прервавшийся на полуслове, под взглядом вождя мгновенно испарился.

Оставшись в одиночестве, дракон окинул взглядом предложенное помещение. Тонкая лучина тускло освещала небольшое свободное пространство шатра. Здесь было действительно роскошно, не только по меркам забытого всеми богами острова: широкая постель из нескольких огромных, пушистых, отлично выделанных шкур. Прикинув стоимость одной из них, Кэрт невольно присвистнул – на эти деньги можно было безбедно прожить пару месяцев в не самом дешевом городе. Он провел ладонью по мягкому, блестящему меху.

Легкий, почти неслышный шорох заставил его быстро подняться на ноги. Но тревога оказалась ложной – в шатер, несмело улыбаясь, вошла молодая девушка. В руках у нее был небольшой поднос с двумя кубками.

Бросив на Кэрта быстрый взгляд из-под ресниц, она аккуратно опустила поднос на землю у входа и взяла один из кубков в ладони. Дракон заинтересованно следил за каждым ее движением.

Медленно, словно исполняя какой-то ритуал, она приближалась. Наконец, остановившись в одном шаге, она протянула мужчине кубок.

Надо сказать, это были не привычные дракону бронзовые или серебряные кубки – выточенный из цельного куска дерева, тщательно обработанный: на все поверхности не было ни единой, даже самой мелкой, трещинки, окрашенный в темно-бордовый цвет, покрытый четкой резьбой, он был настоящим произведением искусства.

Не обращая внимания на содержимое кубка, он одним глотком опрокинул его, возвращая пустой сосуд девушке. Та, поставив его на поднос, вернулась к Кэрту. И преодолела тот последний шаг, который все еще разделял их: тонкие девичьи руки легли на плечи мужчины, горячие, нежные губы принялись покрывать осторожными поцелуями его лицо.

– Подожди, – тихо произнес он. – Ты…

Она подняла голову и их взгляды встретились.

– Ты – великий воин, – сказала она на том же языке, на котором пытался общаться с островитянами он сам. – Никто победить Вадо раньше. Сын стать великий воин!

Только теперь Кэрт догадался, что пришельцев, появляющихся на острове, местные без всякого зазрения совести используют, чтобы разбавить кровь. Да еще и не каждый их устраивает. Что ж, с точки зрения выживания аборигенов это было правильно…

Он улыбнулся краешками губ и, наклонившись, поцеловал девушку.

Сколько у него было женщин за прошедшие века? Дракон не помнил: он никогда не пытался составить статистику. Но знал, что их было много, очень много… Кого-то он забывал на следующий же день, память о ком-то проносил через годы и века. Одни использовали его, так же как сейчас, ради ни к чему не обязывающего развлечения на пару ночей, другие были рядом долгие годы, порой прикрывая собой от коварных ударов врагов. Одни падали в его постель сами, других приходилось завоевывать, каждый раз доказывая свою любовь.

Кэрт не думал о том, что будет утром. И вспомнит ли он эту девушку через пару недель, а, может, даже дней. Его сын станет прекрасным воином, его дочь – отличной женой и матерью, в этом дракон мог быть уверен на все сто. Но в эту ночь Кэрт не думал ни о чем…

– Откуда ты знаешь общий? – они лежали на роскошных шкурах.

Голова девушки покоилась на плече дракона, волосы густой волной рассыпались по груди мужчины, который рассеянно перебирал темные пряди.

– Меня учить Шан. Корабль разбиться, Шан жить у нас, – она ответила не сразу, и в ее голосе дракон уловил едва заметные нотки грусти. – Он умереть недавно. Упасть скала…

– Не вспоминай, я знаю, тебе больно, – остановил ее дракон.

– Я любить Шан. Он быть добрый. Старый-старый, добрый-добрый.

Невольно дракон подумал о незавидной судьбе потерпевшего кораблекрушение. Оказаться оторванным от родной земли, от семьи, закончить свои дни на всеми богами забытом острове… Такого не пожелаешь и врагу. Но разве в этот раз пираты оказались здесь случайно?.. И если нет – то они могли доставить человека на большую землю, по крайней мере, теоретически.

– А корабль, на котором приплыл я, приходил раньше?

– Он прийти через три луны, когда погибнуть Шан. Если они прийти раньше, Шан жить, уехать за большая вода. Он любить жена.

Она немного помолчала, то ли вспоминая Шана, то ли думая о чем-то своем.

– Я рассказать наш сын о тебе. Он будет знать, какой воин отец. Он гордиться.

Кэрт улыбнулся. Почему-то это упрямое желание девушки рассказать будущему сыну о настоящем отце веселило его.

Гибким, плавным движением она поднялась на ноги. Невольно дракон следил за ней, не отводя взгляда ни на мгновение – настолько она была прекрасна. Дикая, свободная от огромного кома разнообразнейших предрассудков, сковывающих «цивилизованных» женщин, бесстрашная… Она не могла не притягивать его взгляда.

Неслышно ступая, она подошла к оставленному подносу, взяв в руки второй кубок, вернулась к Кэрту. Устроившись рядом, она протянула ему кубок.

– А ты?

Улыбнувшись, она покачала головой, ничего не отвечая. Решив, что это очередной обычай острова, Кэрт выпил вино. Оно оказалось божественно вкусным и каким-то необычным. Вернув кубок девушке, он хотел что-то сказать, но язык ему не повиновался. Мысли сплетались друг с другом в безумный клубок, распутать который, казалось, было невозможно. Но и не хотелось. Сознание мягко уплывало куда-то вдаль, уводя за собой последние мысли о попытках сопротивляться действию вина.

Монотонное бубнение чего-то совсем непонятного заставило его прийти в себя. Ощущения не радовали: он был распят на огромном камне.

Чуть приоткрыв глаза, Кэрт едва не выругался вслух – над его грудью было занесено лезвие острейшего ножа. Тон жреца повышался, поднималось острие… Еще немного, и нож поднимется до самой высокой точки, а там достаточно одного движения, чтобы все закончилось.

Взгляд Кэрта упал на огромный плоский камень, стоявший неподалеку. На нем был изображен… дракон. Он словно увидел свою вторую ипостась в зеркале, настолько точно рисунок повторял его образ. Идея пришла в голову мгновенно – больше-то времени у него все равно не оставалось.

Тем временем нож достиг высшей точки. Жрец, раскачиваясь, завыл что-то совсем нечленораздельное. Счет пошел на какие-то доли мгновения.

Глаза Кэрта резко распахнулись. Вождь вздрогнул, увидев в них силу и мощь, никак не согласовывающуюся с бедственным положением приговоренного.

– Разве я когда-то требовал жертв? – собственный голос казался чужим и незнакомым. Отрывистые, непривычные звуки чужого языка срывались с губ булыжниками, каждый из которых летел в дикого жреца. – Кто сказал, что мне нужна кровь?!

Человек отшатнулся. В ярких зеленых глазах пленника полыхало пламя гнева.

Бросив беглый взгляд вокруг, Кэрт отметил, что все селение, от мала до велика, стоит на коленях у подножия небольшой скалы, на вершине которой и был сооружен этот алтарь. Они не могли не заметить, что привычный ход ритуала изменился, и внимательно ловили каждое слово. Удержаться от спецэффектов было практически невозможно, да и впечатление произвести хотелось.

Легкая зеленоватая дымка окутала его.

– Великий Дракон… – прошептал вождь-жрец. – Великий Дракон…

– Что «Великий Дракон»?! – передразнил его Кэрт. – Я ждал, пока вы одумаетесь, но, похоже, мог бы прождать еще вечность!

Разорвать крепкие толстые веревки, стягивающие его запястья и лодыжки, обычному человеку было не под силу. Но не дракону, тем более, разъяренному дракону. Пусть и в человеческом обличье.

Короткое напряжение сил – и толстая веревка разрывается на клочки. Не верящий своим глазам вождь-жрец зачарованно смотрел на жалкие обрывки. А пленник плавным движением перетек в стоячее положение и оказался в полушаге от жреца. Зеленая дымка мало-помалу обретала форму, превращаясь в полупрозрачного дракона, точь-в-точь такого, как было нарисовано на камне.

– Что скажете, вождь? – тихий голос Кэрта не мог обмануть старого правителя острова.

– Так… было всегда… господин.

– Всегда… Не было так всегда! Так вот, с сего дня о милой традиции принесения жертв вам лучше забыть, – он прищурился. – Иначе ваш остров опустится на дно океана.

– Господин!.. – вождь-жрец рухнул на колени.

– Встань. Мое имя – Р'рен. Запомни его! И даже не думайте причинить вред любому, который придет к вам от моего имени.

Дракон-призрак взмахнул крыльями, подняв в воздух вполне настоящую пыль, и в одно мгновение исчез в свете Олера.

– Великий Дракон… – прошептал человек, провожая взглядом иллюзию.

– Ага, Великий Дракон, – Кэрт улыбнулся так, что вождь невольно вздрогнул. – Зачем все это?

Кэрт говорил на общем, но вождь отлично его понял – угроза в голосе пленника была нешуточной. А прошлая ночь не давала забыть о том, насколько он хорош в бою.

Оглядевшись, он махнул рукой, приглашая Кэрта за собой. Лестница, ведущая вниз, оказалась выдолбленной из цельного камня.

Спустившись, вождь, заметив, что пленник зачем-то рассматривает алтарный камень, прошептал несколько слов ближайшему соплеменнику. Тот тут же нырнул в толпу, и, не успел Кэрт оторваться от созерцания камня, как столкнулся с той самой девушкой.

– Кэнта, тиу лим, – коротко приказал вождь и повернулся к соплеменникам.

Девушка покорно склонила голову, стараясь не сталкиваться ни с кем взглядом, особенно она избегала взгляда дракона.

Машинально Кэрт переводил для себя речь, которую вождь-жрец сочинял на ходу:

– Великий Зеленый Дракон, Р'рен, дал нам понять, что ошибались мы в своих суждениях – не нужна Великому Дракону кровь, не нужны ему жизни людские. Не будет больше жертвоприношений! Иначе на дно океана погрузится наш остров – такова была воля Великого Зеленого Дракона!

Быстро спровадив людей в селение, вождь-жрец повернулся к Кэрту, мимоходом кивнув девушке.

– Ты – посланник Великого Дракона? – она переводила быстро и практически без ошибок.

– Можно и так сказать, – Кэрт кивнул.

– Что мы можем сделать, чтобы заслужить прощение Великого Дракона?

– Договориться с пиратами, чтобы они доставили меня на большую землю.

– Будет сделано, посланник господина, – жрец склонил голову.  – Мы сделаем все, чтобы сохранить наш остров. Может, ты хочешь даров? Мы отдадим тебе все, что пожелаешь! Можешь взять и ее, – вождь кивнул на девушку. На этом предложении она запнулась на секунду, но все же перевела, бесстрастно и не исказив ни слова.

– Нет. Мне ничего не нужно, а она – дочь острова. Не мне забирать ее отсюда. Единственное, что мне нужно, так это покинуть остров на том же корабле.

Дракон не знал, что вождь-жрец сказал пиратам. Впрочем, это был не так и важно – главное, он вскоре был на борту. Удивленно-недоумевающие взгляды пиратов, которыми они провожали своего пленника, заставляли Кэрта мысленно улыбаться. Корсары не могли не знать, зачем отправили пленника на остров, и его возвращение оказалось для них воистину неожиданным.

Правда, откуда пираты могли знать, что дракону нельзя умирать?

***

Маг проснулся среди ночи от неясного беспокойства. За окном мягко светила полная луна, отбрасывая призрачное зеленоватое сияние на блестящий начищенный пол.

Он поднялся на ноги и подошел и окну. Все казалось спокойным, город утопал в мягком свете, но беспокойство никуда исчезать не хотело.

– Да что же это... – прошептал Роден.

«УЧИТЕЛЬ! – громкий, отчаянный зов заставил его схватиться за голову. – Учитель, помогите!»

На какую-то секунду Роден оторопел. Он сразу узнал одного из учеников третьего курса, который занимался на его спецкурсе. Причем, обладая средними способностями, он в принципе не мог обратиться к учителю мысленно – это было доступно для очень немногих магов.

«Держись, я уже иду! – отозвался он, наспех одеваясь. – Только держись! И не молчи, говори, что угодно говори!»

Примерное направление движения он уже знал, но, поняв, куда ведет зов, невольно поморщился. Искать человека в переплетении тех улиц, улочек и переулков можно было до скончания века.

«Я говорю, говорю, говорю... – маг даже на расстоянии отлично чувствовал отчаяние, ужас и боль ученика. – Мастер, я не выполнил ваше задание», – неожиданно сказал он, вызвав невольный смешок мага, который уже прокладывал портал в тот самый район города. Добираться туда своим ходом было слишком долго.

«Поговорим об этом на занятии, – спокойно ответил он. – Расскажи, в чем оно заключалось?»

Это самое задание волновало Родена в этот момент в самую последнюю очередь. В эти мгновения он благодарил свой шебутной курс, которые не упускали возможности отвлечь преподавателя на посторонние темы. Именно так он рассказал о возможности мысленной связи. Но вот на вопрос юноша не ответил:

«Больно… Как же больно….»

Полутьма ничуть не мешала магу продвигаться к цели. Но, несмотря на это, голос юноши становился все слабее и слабее, постоянно прерывался, мысли его путались, порой передавая Родену обрывки воспоминаний.

– Держись, мальчик, – прошептал он. – Просто держись, я уже рядом. Только не сдавайся…

Маг остановился перед огромными дверьми не менее огромного склада. Он уже не сомневался, что его ученик находится внутри, но на дверях висел здоровый амбарный замок.

В тот же миг проснулось чувство опасности – и Роден резво отпрыгнул от двери, убравшись за угол ближайшего же строения. Вовремя – в тот же миг в нее вонзился добрый десяток мелких стрел. В воздухе ощутимо запахло приятным сладковатым ароматом куэрэ – самого ядовитого растения Олериса, чей сок убивал взрослого человека за какие-то доли секунды. Маги держались немногим дольше – у них до смерти было секунд пять, правда, это никого из них не радовало.

Маг быстро осмотрелся. Убийц видно не было, да оно и неудивительно: такие стрелки способны убивать на довольно большом расстоянии, если мастерство стрелков позволяет. А этим, похоже, позволяло…

Справедливо полагая, что защита склада этим не ограничивается, Роден установил максимально возможный щит, обезопасив себя хотя бы от большей части магических атак среднего уровня.

Меч он не брал в руки для реального боя уже много лет, но было похоже, что сейчас этого не избежать. Оружие легко скользнуло в ладонь.

Он выглянул из-за угла и пристально уставился на замок. Мгновение, еще одно – и железо рассыпалось в труху, а вслед за ним толстые доски превратились в опилки. Роден прислушался. Вокруг было тихо, слишком тихо. Он не сомневался, что стрелки находятся на местах, и стоит ему чуть высунуться, как он окажется нашпигован очередной порцией иголок с куэрэ: охранникам полутьма не особо мешала работать.

– Дракон вас раздери, – тихо прошептал Роден.

В его руке заклубилось облачко дыма. Оно разрасталось, сначала закрывая его от посторонних глаз, а потом медленно поползло в сторону уже открытых дверей склада.

Стрелки не заставили себя ждать, выпустив очередной рой, но вот теперь они совсем не видели, в кого стрелять, поэтому маг оказался внутри склада даже раньше, чем последняя из иголок тихо звякнула о камень мостовой.

Только вот радости от этого было немного: на него тут же бросились трое мечников. Чертыхнувшись, он понял, что и здесь придется задержаться. А голос ученика уже давно перестал быть слышимым…

Наплевав на все правила честного боя, Роден осыпал их множеством мелких горячих искр. Отвлеченные, враги не могли заметить стремительного движения меча нападавшего…

Не бросив на трупы даже мимолетного взгляда, он устремился к дальней стене. Там, в самом углу, обнаружилась большая прочная дверь, ведущая в подземелье. Не без труда подняв крышку, маг быстро двинулся вниз.

Переход оказался очень коротким – не успел он сделать и нескольких десятков шагов, как довольно узкий коридор неожиданно расширился, превратившись в большую залу. Если, конечно, можно назвать залой огромную неопрятную пещеру, явно вырытую вручную.

Впрочем, смотреть по сторонам маг не стал. У дальней стены пещеры стоял каменный алтарь.

С холодного камня на пол стекал тонкий ручеек крови.

Роден закусил губу. Одного-единственного взгляда хватило, чтобы понять – он опоздал. Ненадолго, на какие-то считанные секунды, но этих мгновений вполне хватило, чтобы нанести последний удар ножом, прямо в сердце.

Маг видел этот окровавленный нож, который убийца держал, высоко подняв над головой. В душе Родена разгоралась холодная жгучая ярость.

На ритуал отнятия силы, с которым, как правило, приходилось сталкиваться в подобных случаях, это совсем не походило: привычной магической силы в воздухе не ощущалось, наоборот, создавалось впечатление того, что все люди, участвующие в ритуале, выжаты едва ли не досуха. Кто-то стоял на коленях, опираясь ладонями о вымощенный грубым камнем пол, кто-то просто лежал навзничь. На ногах удалось остаться только тому, кто собственно и проводил ритуал и теперь стоял над телом ученика с поднятым ножом. С лезвия еще стекали капли крови, падая на холодный камень алтаря.

Роден, чуть прищурившись, внимательно посмотрел на него. Маг, очень хорошо защищенный – преодолеть защиту с первого раза не удалось – довольно сильный, правда, в данный момент тоже почти опустошенный, в его глазах не было ни намека на фанатичный блеск. Роден нахмурился, понимая, что этот противник очень, очень опасен, если оставить его на свободе. Сам он ни на мгновение не сомневался в том, что все эти люди сейчас не смогут оказать даже тени сопротивления могущественному магу, который, в отличие от них, не тратил своих сил на участие в каком-то темном ритуале.

Рука непроизвольно сжала меч. Нет, в идеале ему не придется никого убивать – было бы намного интереснее поговорить с каждым. Хотя, те скорее предпочли бы смерть ожидаемому разговору. Впрочем, живым нужен был только там жрец, остальные такого острого интереса не вызывали.

Атакующие заклинания сплелись мгновенно. Маг шагнул вперед, нарушая границу защищенного пространства.

В то же мгновение на него набросились десятки охранных плетений, навешанных на эту самую границу. Роден только усмехнулся: его защита позволяла не обращать внимания на весь этот рой, хотя обычный человек был бы уже мертв.

Вторжение не осталось незамеченным. Все за какие-то доли секунды подхватились с пола, из-под плащей достали оружие, готовые отразить нападение.

Роден не обратил на них никакого внимания – оно полностью было поглощено жрецом. Отправив в сторону адептов несколько магических сюрпризов, от которых те попадали на землю, словно куклы, он быстро двинулся в алтарю. А вот жрец, похоже, совсем не горел желанием сталкиваться с магом, но иного выбора у него не было – единственный вход оставался за спиной вторгшегося.

Что-то захватив с алтаря, он бросился навстречу магу, надеясь поменяться с ним местами и сбежать, как только это удастся. Разгадать эту хитрость особого труда не составляло, да и Роден не собирался вестись на такие примитивные уловки.

В этом бою магия не могла помочь ни тому, ни другому – оба имели отличную защиту от заклинаний. А на то, чтобы сплести что-то необычное, способное преодолеть чужой барьер, банально не хватало времени.

Клинок ударился о клинок, лица врагов приблизились, на какое-то мгновение, и маги закружились по залу, нанося удары и уворачиваясь от остаточных эффектов заклинаний, которые все еще носились по залу. Все адепты, сраженные, уже лежали на полу без сознания.

Жрец быстро понял, что столкнулся с боевым магом старой закалки, который прекрасно знал, с какой стороны держать меч, и отлично умел с ним обращаться, так что любая попытка сбежать могла окончиться для него плачевно. Оставалось только надеяться, что искусство уступит искусству.

Роден быстро понял, что противник ничуть ему не уступает, а, возможно, даже и превосходит: ему удалось заставить мага потерять равновесие, чего тот не помнил уже много лет. И эти честно заработанные мгновения он потратил на то, что считал в данный момент самым важным: сбежать.

Только вот тело среагировало намного быстрее, чем разум: Роден швырнул ему вслед меч. Бегущий упал.

Маг подошел к неподвижному телу, рывком выдернул из спины оружие и выругался – сомневаться в том, что жрец мертв, не приходилось. На всякий случай он даже провел магическое сканирование, которое подтвердило его опасения.

– Ну и что мне теперь с тобой делать? – спросил он пространство.

Ему, естественно никто не ответил, тишину нарушали разве что стоны раненых адептов, да потрескивания магических искр, которые все еще носились по залу.

Вспомнив, что жрец что-то успел захватить с алтаря, Роден быстро проверил его карманы. Единственное, что там обнаружилось – маленькая треугольная пирамидка, абсолютно черная и ледяная на ощупь.

– Это что еще за дрянь?

Несмотря на свои размеры, пирамидка внушала ужас. Оторвав край плаща жреца, он завернул пирамидку в ткань и убрал ее уже в свой карман. Почему-то ему сразу показалось, что именно она – ключ ко всему происходящему в этом мрачном месте.

Роден обернулся, посмотрев на алтарь. Тело студента никуда с него не делось.

Сорвав, походя, с кого-то плащ, он подошел к алтарю вплотную и быстро осмотрел жертву.

Кандалы и ремни, стягивающие его руки и ноги, не давали жертве даже шевельнуться, пока его убивали. А умирал мальчишка долго, очень долго. И страшно. Его обнаженное тело представляло собой одну сплошную рану – кожа на животе была полностью срезана, открывая сизые плети кишок, на месте выжженного глаза кроваво зияла глубокая рана, толстые иглы пронзали все суставы… Но внимание мага привлек глубокий ожог на груди – черный треугольник. На глаз прикинув размер, он уже не сомневался, что этот знак оставила та самая черная пирамидка, которая сейчас покоилась в кармане.

– Да что это за дрянь… – прошептал он.

Он по-прежнему не мог понять, что здесь происходило, но не сомневался в том, что его друзья должны узнать об этом как можно быстрее.

Кинжалом разрезав ремни и расколов кандалы магией, он накинул плащ на жертву и поднял его на руки. Оставлять студента в этом месте он не собирался.

Уже в своей лаборатории он, опустив тело студента на стол, поднял на ноги нескольких боевых магов, послав тех забрать всех, кто еще отдыхал внизу, и заодно принимать всех гостей, кто только рискнет сунуться на склад. Только потом он коснулся кристалла вызова.

Шерн и Миттенар ответили почти одновременно.

– Что у тебя случилось?

– Беда. Быстро приходите в мою лабораторию. Пароль – второй нестандартный.

Легкое недовольство в голосах друзей мгновенно исчезло, уступив место сосредоточенности.

– Сейчас будем.

Ожидая друзей, Роден достал пирамидку и, развернув ткань, еще раз осмотрел ее. Ничего не изменилось – та же угольная чернота, тот же полоснувший по нервам ужас. Впрочем, оттенки граней несколько отличались – три были ровного черного цвета, а четвертая приобрела едва заметный алый оттенок.

Накрыв артефакт попавшейся под руку колбой, Роден прошелся по кабинету. Мысль о том, что же происходило в подвале склада, не давала ему покоя.

Друзья появились быстро – похоже, установленный уровень защиты их действительно напугал.

– Что случилось? – Шерн задал вопрос с порога, не обращая внимания ни на что, кроме самого Родена.

– Надеюсь, у вас крепкие нервы, – он дождался, пока маги подойдут к столу, и отбросил плащ с тела студента.

– Великие боги! – выдохнули они одновременно и уставились на друга. – Что это значит?

– Этот парень – наш студент. Как-то я им рассказывал про зов, который люди могут послать на краю гибели. Сегодня ночью я услышал этот самый зов…

Дослушав рассказ, они переглянулись.

– Ты совершил ряд ошибок…

– Я хотел успеть спасти мальчишку, – устало отозвался он. – Но все же опоздал.

Взгляды магов скрестились на пирамидке.

– Что это? – поинтересовался Шерн.

– Я понятия не имею. Эта штука выжгла шрам на груди парня, и, если честно, мне от нее сильно не по себе. Мит, может, ты знаешь?..

– Наверняка ничего не знаю. Но то, о чем догадываюсь, меня пугает. Очень пугает.

– Слушай, не городи огородов.

– Пока я не смогу опровергнуть свои опасения, я ничего не скажу. Простите, друзья, но так будет лучше даже для вас. Утром я с вами свяжусь.

Миттенар развернулся, схватил со стола пирамидку, и быстро вышел, оставив друзей в полном недоумении.

– Что это было? – вопросил пространство Шерн.

– Очень надеюсь, что его опасения беспочвенны, – вздохнул Роден.

В этот момент пришел вызов. Выругавшись, маг потянулся к кристаллу и активировал его.

– Слушаю.

– Ваше задание выполнено. Все доставлены и упакованы, на складе остались пятеро, гостей принимать, – четко отозвался голос командира отряда.

– Отлично. Мы придем пообщаться с ними.

– Думаешь, они что-то скажут?

– Если сильно захотят жить – скажут, – жестко отрезал Роден. – А если не захотят, то…

Недосказанная фраза ничуть не помешала Шерну понять, что имеет в виду друг.

Тюрьма располагалась в самом глубоком из подземелий и была защищена в десятки раз лучше, чем весь остальной комплекс: сюрпризов от ее обитателей либо от их сподвижников, оставшихся на свободе, никому не хотелось.

Мрачные маги молча спускались по длинной лестнице, освещаемой редкими факелами. Разговор с пленниками должен был дать ответы на многие вопросы. Либо не дать ничего – порой случалось и такое.

Тяжелая дверь тихо скрипнула, когда они вошли. Шерн быстро нашел взглядом охранника.

– Вит, проводи нас к новеньким.

Охранник молча снял с пояса связку ключей и направился куда-то по коридору. Маги последовали за ним.

Наконец он остановился перед одной из дверей.

– Здесь.

– Открывай, раз здесь.

Вит быстро выбрал из связки ключ и открыл дверь, распахивая ее перед магами. Тут же стоявшая на дверном проеме защита засветилась всеми цветами радуги, поймав какое-то заклинание, прилетевшее изнутри.

– О, как здесь весело, – мрачно произнес Роден. – Ну, ничего, сейчас и мы повеселимся.

Маг шагнул в камеру, Шерн последовал за ним – и уже их защита приняла на себя удары.

– Надо же, как мы быстро восстановились, – он прищурился. – А теперь поговорим.

Он поднял руку – и все пленники построились по стойке «смирно».

– Вопрос ко всем и только один – что происходило на складе?

Ответом была тишина. Пленники не сводили с магов яростных взглядов, готовые испепелить даже ими, но молчали.

– Жить хотим?

Молчание.

– Значит, не хотим. Что ж, предлагаю сделку. Тому, кто добровольно расскажет все, обещаем жизнь и свободу. Остальные… Остальные тоже расскажут. Правда, им мы обещаем смерть.

– Нелегкую смерть, – добавил Шерн, оглядывая строй. Ответом ему была порция ненавидящих взглядов.

– Сроку вам до рассвета. Думайте, – закончил Роден.

Не говоря больше ни слова, маги вышли. Вит тут же кинулся запирать двери.

Мрачные маги вернулись в лабораторию. Роден еще раз посмотрел на тело юноши, вздохнул и отнес его в соседнюю комнатушку. Родственников у парня не было, так что сообщать о его гибели было некому.

– Да уж, поговорили, – раздраженно произнес Шерн, упавший в кресло. – Похоже, фанатики, ничего с них не возьмешь. Такие и под пытками молчать будут.

– Все не будут, – возразил ему друг. – Есть там и нестойкие товарищи. Только не надо считать, что я всерьез рассчитывал узнать что-то полезное сразу, с первого же разговора.

– А настроения у них очень даже воинственные. Плюс фанатизм. Не есть хорошо.

Роден пожал плечами.

– Слушай, от Мита все равно пока никаких вестей. Давай подождем до утра?

– Давай, – согласился он, поднимаясь. – Будем надеяться, что его опасения окажутся всего лишь опасениями.

Вопреки заверениям, вызова от Миттенара они утром так и не дождались. Занимаясь текущими делами, они толком не могли думать ни о чем, кроме этой странной пирамиды и не менее странной реакции верховного мага.

К счастью, слух о смерти юноши далеко не ушел: магистры не собирались пока что делиться этой новостью с коллегами, а миги боевой группы болтливостью никогда не отличались, поэтому жизнь текла в своем обычном режиме. А что в подземелье стало несколькими пленниками больше… Так это не в первый раз, да и охрана никогда болтливостью не отличалась.

Долгожданный вызов прозвучал, когда Олер уже перевалил за полдень.

– Моя лаборатория, уровень секретности – высший, защита – высшая, – голос верховного мага был сух и спокоен, но в этом спокойствии обоим послышались нотки сильнейшей тревоги.

Медлить маги не стали. Не прошло и нескольких минут, как оба уже были в указанном месте. Тотчас же высший стал устанавливать защиту таких уровней, что оба мага только глазами хлопали – подобная магия была им недоступна.

– Мит, зачем…

– Затем, что наши прежние проблемы с неведомым инициировавшимся магом скоро покажутся нам и не проблемами вовсе. Пожалуй, я скорее предпочту сам обучить этого самого мага всему, что знаю, и помогу поставить Олерис на колени, если он того захочет.

– О боги, Мит…

– Честно, я до последнего надеялся, что мои предположения всего лишь страшная, очень страшная ошибка… – маг посмотрел в окно, вздохнул и снова повернулся к друзьям. – Культ Артейл зародился около полутора тысячелетий назад, когда Великий Кризис изменил направление развития цивилизации нашей планеты. Подлинно о причинах и способах возникновения его не известно – не сохранилось никаких документов и свидетельств, ну а память народную, как известно, к делу не пришьешь. Культ оказался очень жестоким и имел очень недобрые цели, поэтому истребить его пытаются вот уже полторы тысячи лет – ровно столько, сколько он существует. Во время своих ритуалов они приносят в жертву магов и собирают их силы для свершения чего-то поистине страшного. Адепты культа не поклоняются никаким богам, никому не верят, никогда не идут на компромисс – основная идея заключается в низвержении мира в абсолютный хаос.

– То есть, они хотят уничтожить Олерис?!

– Нет, Шерн. Они хотят установить власть Абсолютного Хаоса.

Глава VI

Ний-Кан наблюдал за учеником, который выполнял сложный комплекс упражнений. Каждое его движение было отточено практически до автоматизма, но из быстрой вязи мастер легко выделял все ошибки, на которые следовало бы обратить внимание. Впрочем, учитывая прошедшее с начала обучения время, было удивительно, что Антон вообще сумел добиться такого.

– Обычным людям подобный прогресс не под силу, – спокойный голос появившегося из ниоткуда аделир ничуть не застал мастера врасплох.

– Это точно. Но назвать его обычным человеком я не рискну. Если бы сейчас в его руках был меч…

– Кто знает, – Эрин улыбнулся.

– Хочешь попробовать?

– Пожалуй, да.

– Что ж, давай попробуем, – Ний-Кан пожал плечами, неуловимым движением заставил взлететь в воздух еще одну палку, точь-в-точь такую, которая была у Антона, но вот поймать ее уже не успел – аделир атаковал, по дороге захватив импровизированное «оружие».

Мастер нахмурился: несмотря на первые, успешно отраженные удары, Антон умудрился пропустить несколько следующих, каждый из которых был смертелен. Однако Эрин не остановил бой, неожиданно сменив стиль: теперь он дрался на твердом среднем уровне, какой имели большинство бойцов этого мира. Уже эти удары его ученик отражал, не задумываясь ни на мгновение, а вскоре и сам перешел в атаку, так что теперь защищаться приходилось аделир.

Но силы были равны: ни одному, ни другому не удавалось одержать верх над соперником.

Наконец, Эрин отпрыгнул в сторону, останавливая бой. Не говоря ни слова, он молча поклонился Антону и, не спеша, направился прочь.

Недоуменный взгляд ученика достался мастеру.

– Продолжай с того места, где тебя прервали.

Антон только вздохнул, возвращаясь к упражнению, но, тем не менее, время от времени он косил в сторону, тщетно стараясь услышать, о чем говорят Ний-Кан и Эрин.

– Он великий воин, – твердо сказал аделир.

– Он пропустил ряд смертельных ударов, – сомнений в голосе мастера хватало, чтобы дать понять: сам он не верит в эти слова ни на грош.

Эрин только улыбнулся.

– Сколько смертельных ударов ты насчитал?

– Пять: сердце, горло, печень, легкие, голова.

– Неплохо, – уважительно произнес аделир. – Только вот их было восемь, – он весело посмотрел на ошарашенного мастера. – Думаю, тебе известно, что скорость любого из нас выше, чем скорость людей, и что в бою с нашими мастерами люди, как правило, проигрывали. Так вот, из этих восьми ударов он отразил три, совершив невозможное.

– Что?!

– Три удара, мастер. До сих пор никто из людей не смог отбить и одного. Да и не всем воинам аделир по зубам уйти от такого невредимым.

– Ты не разведчик, – Ний-Кан ответил не сразу. – Ни один простой разведчик не может знать такого.

– Да ну, бывает, – Эрин отмахнулся. – Но ты прав, я действительно не простой разведчик, хотя одно другого не исключает. Просто из братства меня изгнали.

– Значит, лий-рэ… А за что? – машинально поинтересовался он.

Эрин не ответил, о чем-то глубоко задумавшись.

– Я научу его этой связке, – наконец произнес он. – Этому и многому другому… Всему, что сам знаю. Скорости хватит, а остальное – дело наживное.

Теперь пришла очередь мастера задумчиво молчать. С одной стороны, он всегда считал, что должен быть один учитель и один ученик, с другой – учебный бой явно говорил о том, что ученик уже сейчас стоит рядом со своим учителем. И мешать ему становиться сильнее – самое страшное, что может позволить себе плохой мастер.

– Научи, – он кивнул. – Пожалуй, совсем скоро его обучение можно считать завершенным.

– Только после того, когда он победит меня. И не в учебном бою на палках, – жестко отрезал Эрин. – Пора уже ему взять в руки настоящий меч.

– Искусство кар-теон…

– Учит владению мечом, но только не на настоящем оружии, – прервал мастера аделир. – Да, я это знаю, но там, за пределами этого леса, настоящий меч все же является лучшим помощником.

– Он сказал, что сделает все, чтобы ему никогда не пришлось применить полученные знания.

– Я буду рад, если у него это получится. Но все же постараюсь дать ему все, что могу, чтобы он выжил. Можешь думать, что хочешь, но этот парень что-то значит для всего Олериса.

– С чего ты взял?

– Ний-Кан… тебе сколько лет?

– Почти сто.

– А мне сто семьдесят восемь. И я не сидел в лесах затворником, а почти всю жизнь бродил по миру, изучив всю планету с ее обитателями вдоль и поперек. Вопросы остались? – в фиолетовых глазах снова засверкала смешинка.

– А выглядишь как юнец.

– Ну, так я же аделир, – он пожал плечами.

– Аделир… – Ний-Кан неопределенно пожал плечами, продолжая следить за учеником.

Эрин разбудил Антона еще до рассвета.

– Что случилось? – подорвался он.

– Разве должно что-то случиться? – вопросом ответил аделир. – Поднимайся. У тебя четверть свечи на сборы.

Антон криво усмехнулся, прыжком поднялся на ноги и одним движением закинул на спину рюкзак, лежащий тут же.

– Собственно, все.

Эрин чему-то кивнул и, прищурившись, посмотрел на ученика.

– Тогда идем.

– А учитель? – на мгновение он притормозил.

– Он в курсе, – коротко ответил аделир. – Идем.

Они уходили в лес. Куда – Антон не имел ни малейшего понятия, правда, не думал, что они смогут уйти очень далеко – заклинание, останавливающее для них время, никуда не делось, в этом юноша почему-то ничуть не сомневался, хотя подсказать этого не мог никто. Впрочем, данный факт он отметил краем сознания: больше всего его сейчас интересовало, что же задумали мастер и Эрин. Аделир же почему-то вообще не хотел разговаривать, да и перемещаться предпочитал по нижним веткам деревьев, а не по земле.

Невольно человек следил за четкими, почти неуловимыми движениями аделир, прикидывая, а смог бы он сам двигаться так же. Выходило, что смог бы, но вот сколько пришлось бы учиться, чтобы достичь даже бледной тени такой невероятной точности…

Мгновения – и Эрин исчез из вида. Проводив взглядом еще шевелящиеся ветки, Антон вздохнул и двинулся дальше, благо, тропинка была только одна.

Аделир обнаружился совсем недалеко, на берегу реки. Он стоял на одном колене и что-то высматривал в глубине вод. Услышав шорох, он чуть повернул голову, убеждаясь, что Антон все же добрался до этого места.

– Медленно.

– Я не умею прыгать по веткам.

– А тебе и не надо, – он пожал плечами. – Ничего не выиграешь, а время потратишь. А вот по лесу двигаться можно было и быстрее.

– Так сказал бы, что надо торопиться, – Антон подошел и устроился рядом, бросив невольный взгляд на свое отражение.

– В водах реки нельзя увидеть истину, – заметил Эрин. – Любое отражение всегда ее искажает, пусть немного, но искажает. Глаза – не самое главное, что должно быть зрячим.

– Главное – сердце? – с долей иронии поинтересовался Антон.

– А вот это каждый решает сам для себя, – это было неожиданным. – Понимаешь, каждое искусство имеет какие-то свои условия и ограничения, постулаты и теории. Но только ты сам сможешь понять, что именно является истиной. Твоей истиной.

Антон кивнул, не сводя глаз с Эрина.

– Думаю, тебе интересно, зачем я вообще вытащил тебя сюда. Так вот, если ты не заметил, то Ний-Кан дал тебе все, что знал сам: философию искусства кар-теон, которая, похоже, тебя совсем не коснулась, и практические навыки боя, которые ты освоил более чем хорошо. Но для реального мира этого немного недостаточно. Если ты заметил, вчера я тебя все же достал.

– С первого же удара, – мрачно заметил юноша.

– Не обращай на это пока внимания. Уйти от этой связки под силу далеко не каждому. А вот остальной бой ты провел очень даже неплохо, так что есть куда расти дальше. И в этом я тебе помогу.

– А учитель?

– Он не был против.

– Но и «за» тоже не был?

– Скажем так, он согласился с тем, что одного искусства кар-теон не хватит для того, чтобы можно было выжить в этом мире. Пусть оно до сих пор считается одним из самых опасных, не забывай о том, что Ний-Кан вряд ли мог успешно развивать его в одиночку. Непонятная традиция мастеров брать за всю жизнь только одного ученика тем более не может способствовать процветанию. Я могу дать тебе многое… Искусство боя развивалось, не прекращаясь ни на мгновение, и сейчас мастер кар-теон вряд ли сможет на равных драться с сильнейшими воинами. Ты, конечно, можешь отказаться и вернуться к своему учителю, но я бы тебе этого не советовал. Почему-то мне кажется, что ты способен на большее, чем сгинуть в каком-нибудь лесу, не сумев отбиться от разбойников.

Антон едва заметно нахмурился. В словах Эрина чувствовалась некоторая недоговоренность. Но вот что именно он не сказал? Этого юноша даже предположить не мог.

Но в чем-то аделир был действительно прав… Даже не имея практического боевого опыта, Антон понимал, что в реальном бою, в котором нет никаких правил, техника кар-теон может оказаться очень слабым местом…

– Ты прав. Научи меня!

Их тренировочной площадкой стал весь лес. Антон и подумать не мог что аделир, которого он в душе до сих пор считал ребенком, знает и умеет столько, и, главное, может все это рассказать и показать своему ученику. В каждой фразе, в каждом движении воина аделир прятался некий скрытый смысл. Эрин рассказывал ученику о жизни вне леса, о разных странах, о своем народе, учил его не только искусству боя, но и искусству выживания в дикой природе. Впрочем, в необходимости последнего Антон сомневался – когда вернутся Дар и Артен, в его знаниях особого толка не будет. Хотя…

С каждым новым днем Антон сражался все лучше и лучше. Он давно привык к тяжести оружия, которое в первые дни постоянно ему мешало: как только они поселились в лесу, Эрин решительно пресек все тренировки на палках. Где он добыл настоящие мечи, так и осталось тайной.

Одновременно с тем, как росло мастерство ученика, задания становились все сложнее и сложнее. Условно поврежденная рука – и Антону приходится драться левой; ночное нападение – и приходилось вслепую отражать удары «разбойников», защищая не только себя, но и «ценный груз»; «сломавшийся» меч – и нужно было придумать, как спастись с помощью того, что попалось под руку… Идеям Эрина не было конца.

Сегодня они сражались, стоя на шатающемся бревне, перекинутом через реку в самом узком ее месте. Антону уже приходилось проверять – стоит упасть в воду здесь, и на борьбу с довольно быстрым течением придется потратить много сил, да и возвращаться по заросшему берегу – удовольствие ниже среднего. Повторять опыт ему очень не хотелось, так что он изо всех сил старался не упасть. А вот Эрину, казалось, не было никакого дела ни до бревна, ни до реки – он твердо стоял на ногах, при необходимости изворачиваясь так, что Антон только диву давался.

– Не думай о реке! Не думай о бревне! – бросил на ходу воин. – Доверься своему телу, оно лучше тебя знает, что делать! Сосредоточься на враге, в конце концов, настоящий противник не будет так долго танцевать!

На какие-то секунды он приостановил атаки, давая ученику время на обдумывание. И нанес очередной удар.

Но сейчас его меч не встретил жесткого сопротивления – мягко отведенный в сторону одновременно с таким же мягким толчком заставили аделир на мгновение потерять равновесие. Этого было более чем достаточно для того, чтобы улететь в воду, но Антон удержал его.

– Теперь ты понял? – Эрин улыбнулся.

– Понял, – Антон серьезно кивнул.

– Хорошо. Идем, думаю, на сегодня этого хватит.

– Хватит? – юноша посмотрел на еще высоко висящий Олер. – Но почему?

Он спрыгнул с бревна и потянулся. Эрин же устроился на земле и задумчиво уставился на реку. Эта странная задумчивость аделир заставила Антона невольно насторожиться.

– Почему… на то много причин. Садись, разговор будет. Возможно, долгий…

Он устроился напротив, не сводя глаз с учителя.

– Первая причина – ты изучил весь базовый курс, который я мог тебе дать. Сейчас ты – один из лучших бойцов из тех, кого я вообще знаю. Кстати, ты можешь стать и самым лучшим, если тебе это зачем-то надо.

– Так что, мое обучение закончено? Но тогда почему ты говоришь о базовом курсе?

– Потому что есть еще один. Курс, который проходят только избранные. Единицы во всем Олерисе. И это вторая причина. Но здесь есть несколько важных условий – я не могу давать такие знания просто так.

– А что я должен?

– Для начала, дай мне закончить. Для того чтобы я мог провести тебя по курсу второй ступени, ты должен рассказать мне о себе все.

– Что значит все? – Антон насторожился.

– Ты понял правильно, – кивнул Эрин. – Кто ты на самом деле, где родился, где жил и учился, кто твои родители и друзья, ну и так далее. Могу предположить, что ты рассказывать этого не захочешь – твое право. Но тогда курс высшей ступени лий-рэ для тебя закрыт.

– Рассказать… все…

– Не надо так паниковать, – Эрин заметил в глазах юноши промелькнувшее беспокойство. – В любом случае, твоя история умрет вместе со мной.

– Я…

– Не знаешь, что и думать. Это понятно, мне думается, свою историю ты не намеревался рассказывать никому в целом мире. Я не заставляю, сейчас решение принимаешь ты. Твоя история, как и история любого, священная тайна. Слушай, давай так, – неожиданно он сменил тон. – Кажется, ты пока что сам не можешь понять, что именно тебе нужно, так что давай ты сообщишь мне о своем решении на рассвете. Согласен?

– Да, – быстро кивнул он, опасаясь, что Эрин может передумать.

Аделир кивнул и спустя мгновение исчез в лесу.

Антон проводил его взглядом и, упав на землю, стал смотреть на небо, не видя его. Перед глазами юноши проплывала вся его жизнь на Земле. Родители и друзья, школа и университет, работа и башня… И все это надо было рассказать Эрину, чтобы продолжить обучение. Как ему сейчас не хватало Дара и Артена, даже представить было сложно.

Он метался, не зная, какое решение принять: сохранить свою историю в тайне и завершить обучение или рассказать все воину аделир – и продолжить учиться, чтобы в перспективе стать сильнейшим воином этого мира.

Перед глазами проплывали образы. Образы прошлого и вероятного будущего, образы земли и Олериса, образы оставшихся вдали и тех, кто был рядом…

– Да что я, в конце концов, теряю? – спросил он себя, рывком поднимаясь на ноги.

Ждать рассвета не хотелось – успеть надо было еще очень многое…

Он шел вдоль берега реки, продираясь через густой кустарник, надеясь, что найдет аделир где-нибудь неподалеку. И не ошибся: Эрин лежал на толстом, нависающем над водой стволе какого-то неведомого дерева, прикрыв глаза.

– Уже принял решение? – поинтересовался он, едва Антон подошел ближе.

– Да. Я расскажу тебе все, чтобы ты мог учить меня дальше, – юноша устроился у корней дерева. –  На самом деле я родился даже не под этим солнцем…

Аделир не прерывал рассказа, внимательно слушая исповедь ученика. Только вот поверить в это… Было сложно, безумно сложно. Правда, все странности в поведении его спасителя сразу нашли свое объяснение, да и незнание простейших реалий жизни Олериса становилось очевидным.

– Что ж. Я действительно рад, что ты согласился, – Эрин спрыгнул с ветки, подошел к ученику вплотную и положил правую руку на его плечо. – Клянусь честью лий-рэ, клянусь силами Олериса, клянусь именем аделир – твои тайны станут моими тайнами. Да будет так!

От простых слов клятвы полыхнуло пламенем силы.

– Магия?

– Магия слов – великая сила, – пожал плечами аделир и серьезно добавил: – добро пожаловать в мир лий-рэ.

***

Два всадника неслись по степи, усиленно наверстывая потерянное время. К счастью, Дар не ошибся, выбрав наиболее сильных и выносливых животных, которые довольно легко могли переносить сложности быстрого передвижения.

Правда, временами Винс неслышно вздыхал, думая о том, что случилось с его алашем. Хорошо, если на него позарится какой-нибудь чиновник и присвоит себе. Всегда можно будет увести, Шторм может признать только одного хозяина. Но ведь за строптивость непокорного алаша всегда могут убить… Терять верного друга очень не хотелось.

– Мы вернемся за ним, – неожиданно произнес Дар.

Просто сказал, не ожидая ответа или какой-либо реакции. Винс только кивнул, надеясь, что поздно не будет.

А пока они со всех ног спешили на восток. Не нашедшие в условленном месте покупателя пираты могли сделать с девушкой все, что им заблагорассудится.

Степь была безлюдна, только ближе к вечеру они наткнулись на небольшой лесок, за которым спряталась деревня. Судя по добротным домам, богатым пашням и тучным стадам, которые попались путникам по дороге, люди в этой деревне отнюдь не бедствовали и могли позволить себе больше, чем самое необходимое. Но это автоматически делало постой дороже.

– Дар, алаши устали. Лучше нам остановиться здесь и двинуться дальше утром.

– Да я и сам думал так сделать, – согласно кивнул наемник. – Кроме того, в деревне можно запастись чем угодно, к тому же, тебе не помешает нормальный отдых. Как рана?

– Жить буду, – Винс пожал плечами.

Дар только криво усмехнулся, отлично представляя себе истинное положение дел. Он не сомневался в том, что юноша перенес еще не прошедший день с трудом.

На улицах почти никого не было – рабочий день селян еще и не думал заканчиваться. Только девчонка лет пятнадцати вынырнула откуда-то из подворотни.

– Милая, – окликнул ее Дар. – Подскажи, пожалуйста, где в вашей деревне постоялый двор?

Девчонка, удивленная уже тем, что ее назвали милой, да еще взрослые дядьки так уважительно разговаривают с ней, застыла на месте. Правда, уже через несколько мгновений улыбнулась:

– А у нас нету постоялого двора – кому он нужен? А если занесет кого, так в любой дом зайдите, пустят на постой! – она помолчала немного и, потупившись, тихо добавила: – идемте к нам, у нас места много!

– Тогда веди, красавица, – Дар спешился и подошел к девочке. Винсу, который хотел было последовать его примеру, он подал отрицательный жест.

Она бросила короткий взгляд на до сих пор молчавшего юношу и двинулась по улице.

– А скажи, милая, у вас можно раздобыть какие-нибудь снадобья? Мой друг заболел…

– Так у меня мамка сама все готовит, любую болезнь врачует! Вся деревня у нее лечится, да и из соседних наезжают, даром, что далеко к нам добираться. И из города бывают, во как!

Девчонка непринужденно болтала, найдя в Даре благодарного слушателя. А тот и не думал ее прерывать, выделяя из каждого слова, каждой фразы какие-то ценные сведения.

Да, его не было в Олерисе слишком долго… Изменился и сам мир, и люди… Они не могли не измениться. Впрочем, что тогда, что сейчас девчонки любили поболтать – это, похоже, было истиной всех времен и народов.

Девочка остановилась у больших ворот. Дом был, наверное, одним из лучших в деревне – добротный, тщательно побеленный, он ведь дышал теплотой и уютом.

– Вот мы и пришли. Только я ворота не открою, тяжелы, – она погрустнела. – А папки нет, он в поле с утра уехал.

– Я сам открою, не волнуйся, – Дар только улыбнулся. Ворота на самом деле оказались тяжеловаты, но виду он не подал.

– Сайри, кто к нам приехал? – из дома вышла женщина, на ходу вытирающая руки. – А, путники! Проходите в дом. Сайри, ты принесла, что я тебя просила?

– Да, мама, – она отдала матери маленький сверток, который достала из кармана. – Тетка Иле сказала, что семена вызрели и больше не придется искать траву по всей степи.

– Это хорошая новость, – кивнула она. – Ладно, беги.

Девчонка бросила на гостей еще один косой взгляд и куда-то резво убежала, а женщина посмотрела на путников.

– Не так уж и часто в нашу деревню проездом наезжают. Разве что заблудятся, – в ее глазах светилось нескрываемое любопытство. – Владек, где ты спрятался? Не видишь, у нас гости!

Из какого-то сарая высунулся мальчишка и, только сейчас заметив незнакомцев, подошел ближе.

– Отведи алашей в конюшню.

Мальчишка кивнул, не произнеся ни звука.

– Не волнуйтесь, он их устроит и накормит. Проходите в дом.

Чистая комната была залита светом. Простая, но добротная мебель, покрытые лаком бревенчатые стены, большой стол у окна – все в доме казалось уютным. В боковых стенах было несколько дверей, которые, по-видимому, вели в другие комнаты.

– Ты можешь остаться здесь, – женщина распахнула одну из дверей. Комната, скрывавшаяся за ней, похоже, предназначалась как раз для таких путников и гостей этого дома. – Можете располагаться. А ты, мальчик, идем пока со мной.

– Зачем? – Винс удивленно поднял на нее глаза.

– Зачем-зачем… Боль твою снимать, вот зачем.

– Ты почему ничего не сказал? – Дар сурово посмотрел на спутника.

– А что бы ты сделал? – он пожал плечами и сразу поморщился – невольное движение потревожило рану.

– Говоришь еще, зачем, – грустно улыбнулась она. – Идем.

– Я могу помочь?

– Не думаю. Я не чувствую в тебе сил, но вот что-то магическое определенно есть. Интересно…

Думала она недолго, пожала плечами, и утянула Винса за собой, скрывшись за противоположной дверью.

«Дар, она ничего ему не сделает?» – поинтересовался до сих пор молчащий Артен.

«Не должна. Судя по всему, она действительно хороший лекарь. Я бы сказал, что нам сильно повезло. Если тебе настолько интересно, можешь немного пошпионить».

«Правда можно?»

«Правда».

Артен тут же исчез из сознания Меча. Сам Дар с удовольствием бы присоединился к нему, если бы мог. Но сейчас ему оставалось только ждать возвращения призрака, который наверняка расскажет что-нибудь интересное о местных методах лечения.

От размышлений его отвлек негромкий стук. Догадаться, кто к нему пришел, было просто.

– Ой, ты один? А где твой друг? – сразу поинтересовалась Сайри.

– У твоей мамы.

– Значит, он серьезно заболел?

– Можно сказать и так, – кивнул Дар.

– Мама его вылечит, – уверенно заявила девочка, устраиваясь на стуле. – Расскажи что-нибудь о большом мире, а? Я всю жизнь прожила в деревне и никогда не видела, как живут далеко отсюда. А мне интересно!

– Что же тебе рассказать? – он усиленно тянул время, пытаясь придумать, что же поведать ребенку и при этом не соврать.

– Например, какие там города?

– Города?.. Города разные. Невозможно найти два одинаковых или даже очень похожих города, все они очень и очень разные… есть большие и маленькие, красивые и не очень, свободные и подчиненные строгому укладу. Правда, из всех городов я хорошо помню только один. Безумно красивый и величественный, добрый и радушный – забыть его невозможно. Он был построен в предгорьях, поэтому все дома были из камня. Белый мрамор, красный и черный гранит, даже серый булыжник – все вместе это очень гармонично сочеталось. Любоваться им с гор можно было бесконечно.

– А где он, этот город? Я тоже хочу на него посмотреть!

– К сожалению, я даже не знаю, цел ли он… – Дар погрустнел. – Я там не был очень, очень долго…

– А все же?

– Знаешь, давай так договоримся: я доберусь до города, и, если он по-прежнему прекрасен, я вернусь за тобой и отвезу тебя туда. Хорошо?

– Правда, вернешься?

– Правда, вернусь, – кивнул он. – Клянусь крылом Зеленого Дракона.

– Драконы злые, – нахмурилась она.

– Ты с ними встречалась?

– Видела издали. Если бы я с ним встретилась, с тобой бы не разговаривала!

– Драконы бывают разные, – он вздохнул.

– Странный ты какой-то. Но все равно, ты меня отвезешь в этот город! Даже если на его месте остались только руины!

– Если ты так хочешь, – Дар пожал плечами. – Только тебе сначала придется немного подрасти.

– Я знаю, мама меня не отпустит никуда, пока я не вырасту. Но мне недолго осталось расти! Скоро я буду большая и смогу уехать отсюда.

– Сайри, опять ты за свое? – они не заметили мать девочки, которая стояла у входа, прислонившись к косяку двери. – Извините ее, у нее уже мания какая-то, так хочет уехать отсюда. Детка, к тебе подружки пришли.

Она кивнула и резво выбежала из дома.

– Как он?

– Жить будет и даже скоро полностью будет здоров. Первичное лечение было проведено на высшем уровне. Единственное что, рановато вы в путь тронулись.

– Выбора не было, – Дар пожал плечами.

– Да знаю уж… Винсентер сам вечно куда-то торопится, да еще и других за собой тащит.

– Так вы его знаете?

– Знаю, – она улыбнулась. – А он меня вряд ли помнит.

– М-м… какая-то страшная тайна? – Дар скосил глаз на женщину.

– Да ну, все банально и просто, – она отмахнулась. – Я и его мать были близкими подругами, но потом я вышла замуж и уехала в эту глушь. А в те редкие дни, когда мне удавалось встретиться с Райной, этого юношу где-то носило. Похоже, с ним было так же сложно, как и мне сейчас с Сайри.

– Если она так хочет уехать, не стоит ей мешать. Не сейчас, конечно, потом, когда она подрастет, – задумчиво произнес Дар. – Такие странные и сильные желания возникают не просто так.

– Не стоило обещать ей путешествие в тот город. Вы ведь не вернетесь.

– Не я, так мой друг. Но древний Райтекс я ей покажу.

– Не знаю такого города.

– Это древнее название. Сейчас его, наверное, зовут по-другому…

Она удивленно подняла бровь. Было бы страннее, если человек не назовет древнее именование города. Но задавать дополнительных вопросов она не стала, почему-то решив, что ответов она не получит. А если и получит, то таких, которые не дадут ни гроша полезной информации.

Все же ее волновало, что этот человек сопровождает сына ее старой подруги, да еще и раненого. Впрочем… Может, он окажется самым лучшим спутником для беспокойного Винсентера.

Звуки набата раздались неожиданно. Женщина вздрогнула и торопливо выбежала на улицу, зовя детей. Те не теряли времени, торопясь к ней.

– Быстро в погреб! – она подтолкнула их к дому, внимательно глядя на небо.

– Что случилось? – Дар вышел следом.

– Дракон! – лицо женщины исказилось от ненависти. – Опять, тварь, прилетел по наши души.

– Дракон? Какой еще дракон? – Дар похолодел. Неужели Р'рен совсем свихнулся?

– Да откуда я знаю… Не представлялся, невежливый дракон.

Дракон не замедлил явиться, закрыв собой добрую половину неба. Заметив внизу людей, он сделав небольшой круг, опустился на землю, отрезав путь к дому.

Это был не Р'рен. Совсем молодой дракон, цвета предгрозового неба. Лениво посмотрев на людей, он вытянул шею, приблизив к ним свою пасть.

Дар шагнул вперед, закрывая собой женщину, и внимательно посмотрел в глаза дракону.

– Что тебе надо? – спросил он.

Дракон только фыркнул, прошипев на драконьем:

– Да чтоб я каждой человеческой твари отчитывался?

– А если я не человек? – Дар ответил ему на том же языке, отчего ящер невольно попятился, округлив и без того большие глаза. – Что тебе надо здесь?

– Выглядишь ты как человек, – наглость дракон все же немного поубавил. – Но коли уж можешь задать вопрос на великом языке драконьего народа, я тебе скажу. Люди из этого селения должны мне. И будут платить этот долг!

– С какой это стати?

– А с такой! – он чуть свернул крыло. По всей его длине проходил тонкий белый шрам. – Они поймали меня маленького и хотели убить! Но я спасся и вырос. И они заплатят!

– Думаешь, что творишь? В конце концов, ты выжил. Но если ты продолжишь террор, то на тебя могут начать охоту уже всерьез. И тогда шансов выжить останется очень мало.

– А я не наглею, – дракон успокоился, казалось, ему понравилось общаться с неведомым человеком. – Прилетаю редко, людей убиваю еще реже – они невкусные, скот лучше. Но меня все равно боятся.

– Да еще бы. Лучше бы договориться попробовал.

– Шутишь что ли? Сколько себя помню, люди никогда с драконами в мире не были.

– Тебе лет-то сколько?

– Ну, триста, – неохотно ответил он.

– Оно и заметно, – Дар улыбнулся. – Возможно, ты просто не знаешь – раньше драконы и люди были союзниками.

– Чушь!

– Так – было! – резко ответил он. – Я знаю, о чем говорю.

– Знает он… – проворчал дракон. – Человек, тебе и до моих трехсот-то не дожить, а ты собрался меня учить…

– Я тебя сильно удивлю, если скажу, что мне на самом деле много тысяч лет, и я лично знаю прародителя всех драконов?

– Чушь, – дракон лениво зевнул, показав во всей красе устрашающие зубы. Женщина вцепилась в руку Дара, не понимая, о чем идет разговор. – Так не бывает. Да и доказать ты ничего не сможешь.

– Не смогу, – согласно кивнул он. – До некоторых пор.

– Вот когда эта самая некоторая пора и настанет, тогда и поговорим.

– Э, нет, ребенок. Тогда я буду приказывать, а не разговаривать.

Взгляд дракона и человека, нет, уже не человека, а Меча Предела, столкнулись. Конечно же, не мог юный дракон выдержать этого взгляда.

– Ты меня все равно не убедил, – проворчал он.

– Если хочешь, идем с нами. Увидишь все сам.

Дар не знал, почему он предложил дракону совместное путешествие. Обычно спутников выбирал Хранитель, а не сам Меч. Только вот в правильности этого решения он не сомневался.

– Нет, человек. Дракону не по пути с людьми. Так и быть, не буду я больше трогать эту деревню, все равно с них толком взять-то нечего. Да и представить людей и дракона в одной компании... Как-то невозможно.

– Человек не может стать драконом, но дракон может казаться человеком, – быстро сказал Дар, заметив, что дракон собирается взлетать.

– Я запомню, – бросил тот, расправляя крылья.

Проводив взглядом черную точку, исчезающую за горизонтом, Дар повернулся к женщине. Та была не на шутку испугана, но старалась не подавать вида.

– Ты можешь говорить по-драконьи?

Дар просто кивнул, понимая, что отпираться не имеет смысла.

– Он больше не прилетит.

– Как… не прилетит?!

– Просто. Мы договорились.

Не говоря больше ни слова, он вошел в дом, заглянул в комнату, где все еще спал Винс, и вернулся в отведенную ему. Он почти не сомневался, что теперь его начнут бояться едва ли не больше, чем пресловутого дракона – таковы уж люди, они часто опасаются того, чего не могут понять или объяснить. Похоже, в мире не осталось никого из людей, кто бы знал драконий. И, пожалуй, разве только сам Р'рен, не страдающий предрассудками, согласится говорить на языке людей…

Сейчас он был рад тому, что хотя бы призраки молчали, не выдавая даже звуком своего присутствия. Хотя ощущения Реда он очень даже чувствовал – дикая смесь восхищения, удивления, страха и чего-то еще. С Артеном было проще, тот, зная их настоящую историю, ничему уже не удивлялся, принимая как должное. И уже этому изумлялся Ред…

Дар неслышно вздохнул. С каждым днем все становилось только запутаннее. Правда, никто не мешал почистить потом память Реда, но почему-то делать этого не хотелось. А еще остается все селение, которое будет знать, что злого дракона прогнал какой-то мимо проходящий наемник. Да и сам дракон тоже никуда не денется, и наверняка крепко запомнит единственного человека, который знает язык его народа.

Путаница создавалась страшная. Меч только покачал головой, понимая, что на сей раз свалить вину на Хранителя не получится – сам во всем виноват. Только вот почему все ему кажется таким, как и должно быть – правильным? Заодно стоило бы и задуматься – а так ли не правы были все его прежние Хранители, которые творили, что им в голову взбредет?

В окне мелькнула девичья голова. Дар улыбнулся и поднял раму, помогая девочке влезть внутрь.

– Мама не разрешила тебя беспокоить.

– Ничего страшного.

– Она боится, что я убегу с вами, – девочка пожала плечами. – А я и не собиралась, ты же обещал вернуться.

– Вернусь или я, или мой друг, – кивнул Дар. – Но Райтекс мы тебе покажем.

– Очень хорошо! А потом я смогу найти папу…

– Разве твой отец не живет здесь? – меч удивился.

– Нет. Папа вырастил меня, но мама встретила его уже после того, как родилась я. Мама говорила, что мой настоящий отец – бродяга и недостоин того, чтобы его искали, но все равно мне хочется…

– Так тоже бывает, – Дар покачал головой. Было похоже, что какой-то залетный красавчик соблазнил привлекательную девушку и смылся – история стара, как сам Олерис. Но вот почему девочка так хочет его найти? Стало жаль, что ей так мало лет – было бы хотя бы восемнадцать-двадцать, можно было утянуть за собой…

Он тут же одернул себя. Собирать команду должен Хранитель, а не Меч. Как-никак, именно ему предстоит с этими людьми идти дальше. Для себя он уже решил, что как только они освободят девушку, он с призраками вернется в лес, где и просидят все оставшееся время до окончания обучения Антона. Слишком уж резво пошло его внедрение в этот мир, в таком темпе вырваться будет довольно сложно.

А Сайри… Ей сейчас лет пятнадцать… Года два-три Антону потребуется на то, чтобы освоиться в мире и, возможно, встретиться с Р'реном. Как раз девочка подрастет.

Дар улыбнулся своим мыслям, ушедшим совершенно не в то русло. Строить марьяжные планы насчет Антона было глупо – этот Хранитель, как и все прочие, вряд ли потерпит вмешательство Меча в свою личную жизнь. Как-никак, должно же и у них быть что-то свое, где древняя железяка не имеет права голоса.

– Только обещай, что кто-то из вас придет. Обещай по-настоящему! – Сайри расценила его молчание по-своему.

Дар молча достал кинжал. Острие скользнуло по запястью.

– Клянусь кровью на кинжале – я или мои друзья покажут тебе древний Райтекс.

Девочка, округлив глаза, смотрела то на Дара, то на кинжал.

– Я думала, ты не так будешь клясться… Но теперь я тебе верю. И буду ждать.

Она скользнула в окно, исчезнув в кустах. А наемник только вздохнул, вытирая кинжал о какую-то тряпку, вытащенную наугад из сумки.

Она будет ждать. Девочка из забытой всеми богами этого мира деревеньки будет ждать его… Меч редко давал такие обещания и еще реже подкреплял их клятвой на крови – пускай даже на крови своего временного носителя, от этого ничего не менялось – но нарушить слово в этот раз было нельзя.

«Я или мой друг… Если у нас с Антоном ничего не получится, надо будет найти кого-то, кто исполнит обещание, данное этой девочке».

«Я смогу, – тихо произнес Ред. – Если скажешь, где этот город искать».

«Скажу, – Дар кивнул. – Спасибо».

Призрак опять замолчал. Артен не ощущался вообще, похоже, проводник не отходил от Винса ни на мгновение.

«Артен!»

«Слушаю».

«Как он?»

«Спит. Но сейчас намного лучше, эта женщина чудеса творит! Я такое теперь знаю!»

«Потом расскажешь. Винс сможет утром продолжить путь?»

«Да, наверняка,» – призрак ответил не сразу.

«Хорошо».

Только-только рассвело, а оба путника уже покинули селение, от души поблагодарив женщину, щедро заплатив за постой и лечение, а Дар успел и перекинуться с Сайри короткими понимающими взглядами. Матери знать о планах побега дочери раньше времени совсем не стоило.

Рассказывать Винсу про обещание, данное девочке, Дар не стал. Это можно было сделать и позже, если юноша вольется в их команду. Если… Он вздохнул. Очень много набиралось этих «если», отследить все возможные их пересечения было не под силу даже ему. Оставалось надеяться только на удачу – то, чего Даррэй терпеть не мог, привыкнув полагаться только на себя либо кого-то из триады. Но Хранитель был под прикрытием мощного артефакта, а где носило Дракона, было ведомо разве что самому Дракону…

Но надо было торопиться. Не хватало еще, чтобы пираты, не найдя покупателя на «товар», решили продать его кому-то другому…

***

Тем временем темно-серый дракон лежал, свернувшись, на горячих камнях у берега моря, стараясь слиться с ними. Нападения здесь он не опасался, зная, что людям сюда не пробраться – берег окружали практически непроходимые джунгли. Да и ближайшее человеческое жилье было слишком далеко, чтобы сюда кто-то забрел случайно. Но привычка не попадаться лишний раз на глаза исконным врагам никуда не делась.

Море было неспокойно, ветер добрасывал соленые капли воды до морды дракона. Тот не обращал на них внимания, полностью погруженный в свои мысли. Только хвост, выдавая настроение, временами бил по камням, разбивая их в мелкую крошку.

Эр'т думал о словах странного человека. Люди не могли говорить на языке народа драконов, но этот мог. Люди никогда не стали бы давать ему советов, как выжить, а этот рискнул. Люди ни за какие благополучия не рискнули бы говорить с ним в таком покровительственном тоне…  у людей не могло быть такого взгляда… И точно никто из людей не мог быть знакомым с Прародителем драконов!

Дракон вздохнул. Все это не могло уложиться в стройную систему жизни Олериса, выбиваясь из нее настолько, что невольно приходила тревожная мысль – в мир пришли новые могущественные силы, призванные изменить основные устои. А это чревато…

Чем же чревато появление подобных сил, Эр'т придумать не смог и опять тяжело вздохнул. С образованием у молодого дракона было совсем плохо – родители, его единственные учителя, давным-давно погибли, а сходиться с другими драконами он не очень-то и хотел. Да и не особо представлял, где их можно отыскать.

– Много тысяч лет… будет приказывать… – проворчал он.

Разбуженное любопытство утихать не хотело, как не гнал он от себя мысли о странном путнике, они возвращались вновь и вновь, не давая уснуть.

Только через несколько дней дракон поднялся с камней, встряхнулся и расправил крылья. И только сейчас понял, что не знает, где искать его – человек наверняка уже покинул деревню.

Эр'т задумчиво поскреб лапой камень. Тот надругательства не выдержал, расколовшись на несколько частей, но дракон этого не заметил. Взлетев, он взял курс на ту же деревню, рассчитывая хоть что-то узнать…

Та женщина была во дворе. Спикировав вниз, он поднял тучу пыли, но опустился прямо перед ней. В ее глазах застыл ужас.

– П-прости меня за испуг, – дракон мог говорить на языке людей, правда, очень и очень плохо. Собственно, именно поэтому он никогда и не пытался поговорить с кем-то. – Я хотеть знать, где человек, который говорить драконий.

– Т-так они уехали следующим же утром… – запинаясь, произнесла она. – Я не знаю, где они могут быть сейчас.

– Они не говорить, куда направляться?

– Нет… Знаю только, что они торопились…

– Понять… Я – Эр'т! – представился он.

– Тиула…

– Ты меня простить? Я пугать не нарочно… Я хотеть знать, где человек-дракон.

– Ничего с-страшного… я не испугалась.

– Спасибо, Тиула.

Дракон распахнул крылья и взлетел, оставив ничего не понимающую женщину внизу. Он не спросил, в какую сторону они направились, отлично зная, что до этой деревеньки есть только одна человеческая дорога. И наверняка человек-дракон двинулся именно по ней.

Эр'т нахмурился. Тиула сказала «они» – значит, человек-дракон не один, с ним есть кто-то еще. Такой же человек-дракон? Или другой? И сколько их? Эр'ту почему-то совсем не хотелось пугать спутников нужного ему человека – было страшно, а вдруг он получит отказ и не сможет узнать всего того, что ему обещали.

Он летел над лесом – так было меньше шансов попасться на глаза посторонним людям и спровоцировать желающих поохотиться на глупых неосторожных драконов. Верхушки деревьев едва не касались брюха.

Эр'т следил за дорогой, которая проходила немногим в стороне от леса. Она была пустынна.

Он опять вздохнул. Если получится найти человека-дракона, это будет настоящее чудо…

***

Хранительница озер вела их вниз, хотя казалось, что это уже невозможно. Но, похоже, та самая таинственная дверь была скрыта глубоко под дном озера.

Маленькие огоньки, зажженные Хранительницей, дорогу практически не освещали, но она не разрешила зажечь другие светильники, ни обычные, ни магические.

Ксер поежился. Почему-то было страшно. Он хотел обернуться на братьев Ирдем, шедших следом, но внезапно понял, что здесь этого делать нельзя. Нельзя оборачиваться, нельзя разговаривать, нельзя делать лишних движений – только то, что приказывает Хранительница.

Неожиданно она подняла левую руку  и остановилась. Полупрозрачный рукав ее одеяния замерцал в таинственном блеске огоньков.

– Тайна озер Райдир хранится народом аделир для людей – только они могут открыть дверь. Но не каждый способен сделать это. Идите – и попробуйте ее отворить. Дверь сама узнает того, кто должен узнать тайну.

Она посторонилась, пропуская вперед Ксера. Юноша, тяжело дыша, прошел чуть вперед – и замер на месте, ослепленный волшебной красотой, которую не видел, стоя в трех шагах от двери. Полупрозрачная, светящаяся изнутри матово-зеленым сиянием, она манила к себе. Словно во сне, он шагнул вперед, дотронулся до двери – и та стала гаснуть, превращаясь в обычную, из тяжелого дерева, окованного железом и медью.

– Не тебе открыть дверь… Дай попытку друзьям.

Мимо прошел то ли Рут, то ли Рук, и так же на миг замер, ослепленный волшебством, которое видел только он. И спустя несколько мгновений, вздохнув, отошел в сторону, пропуская к двери брата.

На него оба смотрели с надеждой – узнать веками скрытую тайну хотелось всем. Но второй из близнецов, покачав головой, отошел в сторону.

– Она погасла, – тихо сказал он.

– Значит, время еще не пришло, – Хранительница совсем не казалась расстроенной.

Тут же зажглись мириады ярчайших огней, на мгновение ослепив юношей. Коридор тут же оказался залит светом.

– Идем, здесь больше нечего делать, – позвала она, стоя уже довольно высоко. – И не расстраивайтесь, ничего страшного нет. Дверь уже несколько тысяч лет проверяет людей, но никак не найдет того, кто ей нужен.

– Что теперь, Хранительница, – поинтересовался Ксер, когда они вернулись на дно озера.

– Ничего, – аделир улыбнулась. – Вы продолжите свой путь. Озера вас будут помнить, и если вы вернетесь, пропустят ко мне.

– А мой брат? Он… спускался?

– Конечно. Сейчас на поверхности ночь. Утром вы сможете продолжить ваш путь.

Они уходили, не оглядываясь, но прекрасно знали, что Хранительница древних озер Райдир все еще стоит на берегу и смотрит им вслед.

Она всегда провожала своих гостей, шепча древние оберегающие заклинания им вслед. Помогают они или нет – аделир не знала. До сих пор к озерам никто не возвращался…

Безжизненная территория озер закончилась довольно быстро, и уже к вечеру ксарроны вернулись к теплым ветрам, заливным лугам, живым лесам, полным животных, птиц и насекомых. Впрочем, от последних юноши рады были бы избавиться – обнаружив ужин, на них набросились сотник мелких мошек.

– Вот гадость, – Рук ударил себя по шее, прибив добрый десяток мелочи. – Надоело!

Ветер усилился, унося всю мошкару куда-то прочь.

– Так-то лучше, – он довольно улыбнулся.

– Ребята, как думаете, а почему хранители озер – аделир? – задумчиво спросил Рут.

– Думаю, это очевидно, – Ксер устроился в корнях дерева и, закинув руки за голову, рассуждал. – Во-первых, аделир куда более скрытный народ, чем люди. И шансов, что кто-то разболтает тайну, минимум. Почему они ее хранят, я не знаю… Все же, дверь открыть должны люди. Но это нам и не узнать. Далее, срок жизни аделир лет пятьсот. А их маги дотягивают до восьмисот-тысячи. Смена караула намного реже требуется, чем если бы озера охраняли люди.

– Логично, но все равно странно.

– А что в нашем мире не странно? Но озера озерами, а нам стоило бы подумать, куда идти дальше. Снова раскручиваем кинжал?

– Кстати, а мы сейчас где находимся?

– Хороший вопрос…

Юноши задумались. Если смотреть по карте, то почти сразу за озерами Райдир, в полях, должен стоять пограничный город, но его не было – вокруг простирались леса. Это могло означать только одно – дорога с озер вела куда угодно, но только не в город, который стоял рядом.

– Могу поспорить, если мы пойдем назад, то никаких озер и не увидим, – улыбнулся Рут.

– И снова возвращаемся к вопросу – где мы? – проворчал Ксер. – Думаю, для начала нам стоит найти хоть какое-то поселение, чтобы узнать, где мы, а от него уже и двигаться дальше. Может, и кинжал раскрутить стоит, но это уже потом.

– Да уж, задали нам учителя задачку, – усмехнулся Рук.

– Сами согласились, – пожал плечами Ксер. – Ладно, выясним, где мы, и дальше уже будем решать.

Они шли по лесу  уже несколько дней. Людских дорог не было, приходилось пробираться по звериным тропам, рискуя встретиться с местными обитателями. Конечно, разве что очень голодный дикий зверь нападет на мага, почему-то магов зверье чуяло и старалось держаться подалше, но все равно находиться рядом с хищниками никому не доставляло особой радости.

На пятый день пути лес неожиданно резко оборвался, и юноши застыли на обрыве. Перед ними расстилалась долина. А на горизонте возвышались горы…

– Долина Нагар?! – воскликнули братья одновременно.

– Вы знаете, где мы? – поинтересовался Ксер.

– Да. Дома… Вернее, раньше здесь был наш дом, – кивнул Рут. – Не зря мне казался этот лес таким знакомым.

Уточнять, что случилось, Ксер не стал, справедливо полагая, что они и сами расскажут, если захотят.

– Это место находится никак не в нескольких днях пешего перехода от озер Райдир.

– Полгода пилить, – согласно кивнул Рук. – И через океан…

– Спустимся?

– Здесь не спуститься. Только в обход, – Рут посмотрел вниз. Крутой обрыв, на котором не за что было даже ухватиться, не давал никаких шансов. – Да и потом… Я не хочу заходить в долину. Очень не хочу…

– Поддерживаю, – добавил брат. – Нам там нечего делать…

– Можно было бы просто купить еды…

– Да не у кого покупать. В этих краях люди не живут лет десять. Вода почему-то стала ядовитой… Даже зверь просто так не зайдет. Да и растения, посмотри внимательнее, совсем не обычные – обычные давным-давно погибли. Маги пробовали разобраться с этим, аделир пытались, но и те, и другие только пожали плечами. Земля долины Нагар несет смерть всему живому. От нашей деревни, – он кивнул на ряд видневшихся далеко внизу строений, – остался только этот остов.

– Мы поэтому и учились, как проклятые, думали, что можно будет оживить нашу землю. Правда, пока из всех наших опытов ничего не получилось… Стихия земли нам не очень-то желает подчиняться.

– Что ж, мы хотя бы знаем, где находимся. Но вот куда идти дальше?

– Долина Нагар находится на границе Шенара, Диата и Верроиса. Собственно, сейчас она считается ничейной – толку-то от этой земли – Шенар восточнее, Диат западнее, Верроис на юге.

– Получается, мы сейчас идем из Диата, – Рук посмотрел назад. – Возвращаться, пожалуй, не стоит, раз уж так легла дорога.

– Значит, Шенар или Верроис.

– В пяти-семи арах пути есть шенарский поселок. Ближайшее селение Верроиса в полумерте, не ближе, – заметил Рут.

– Шенар… – Ксер посмотрел на амулет удачи, который поблескивал мелким камушком. – Шенар… Боги, да почему старик Миттенар не смог отследить точку начала?!

– А ты бы смог после того, как тебя перекосило? – Рут поднял бровь. – Нас накрыло на лекции, и я знаешь, что заметил? Чем сильнее маг – тем сильнее по нему ударила эта странная волна. Если нам было очень несладко, то представь, как себя чувствовали наши главмаги, они-то куда могущественнее нас будут. Думаю, они еще добрый час в себя прийти пытались, а за это время волна подозрительно быстро успокоилась. Причем одновременно по всему Олерису, никакой точки затухания.

– Странно. Очень и очень странно.

– Никто и не спорит. Кстати, мне сомнительно, что мы решим эту задачку на коленке, – криво усмехнулся он.

Чем ближе они подходили к границе с долиной Нагар, тем яснее становилась вина печальная картина ее гибели. Правда, здесь было совсем не так пугающе, как у берегов озер Райдир, но и плотная колючка вместо зеленой травы не радовала.

– Вот видишь… Мы хотели вернуть нашей долине прежний вид. Такой, какой мы все еще ее помним, – как-то слишком спокойно заметил Рук.

– Непонятно, почему аделир ничего не смогли сделать. Уж они-то, кажется, могут вообще все, что касается природы.

– Как показал опыт, не совсем все, – Рут пожал плечами.

Шедший впереди Ксер неожиданно остановился. Впереди, в небольшом овражке, пряталась палатка. Маленькая. Слишком маленькая для человека…

– Аделир?

Из палатки, словно услышав шаги гостей, вынырнул хозяин. Посмотрев на юношей не менее удивленно, чем они на него, аделир захлопал глазами.

– Приветствуем тебя, разведчик, – Ксер заметил на рукаве особую нашивку.

– И вас приветствую, – кивнул он, и не удержался от вопроса. – Случайно здесь или что-то искали?

– Что здесь искать… – горько улыбнулся Рук. – Случайно.

– Ну не скажите, не скажите… Весьма интересный случай… – аделир покосился на долину и вздохнул. – Лет десять бьемся и не можем понять первопричину. А без этого любое лечение бесполезно. Меня, кстати, Вир зовут.

Юноши представились. Разговорчивому разведчику, который, похоже, обитал на границе долины довольно давно, не терпелось высказать результаты своих наблюдений, но им надо было идти дальше. День едва начался.

Стоило отойти на несколько шагов, как палатка разведчика скрылась из глаз. Ксер покачал головой – если бы они прошли чуть левее, то могли бы и не встретить Вира. А сейчас присутствие разведчика аделир, похоже, вернуло братьям надежду на лучшее. Раз уж этот упорный народ десять лет не сводит с долины глаз, возможно, они все же знают, в какую сторону копать, и в конце концов смогут вернуть долине прежний облик.

– Странные они, эти аделир, – задумчиво произнес Рук, рассматривая землю под ногами. – Бродят по всему Олерису, ни границ, ни правил не знают и всегда готовы либо предотвратить, либо помочь с ликвидацией последствий природных катастроф. Зачем им это надо?

– Может, просто потому, что они слишком сильно связаны с Олерисом и слышат боль этого мира? И не могут не попытаться помочь.

– Мне почему-то кажется, что это уже перебор, – возразил тот.

– Да нет, почему же, Ксер скорее всего прав, – не согласился с ним брат. – Обратил бы внимание на этого разведчика… Один, на краю смертельно опасной долины, да еще с таким неподдельным интересом в глазах… Такого ни за какие деньги не купить. Да и кто будет ему платить? Наши-то по всем трем странам разбежались, вряд ли кто вернется. А если и вернутся, то сомнительно, что кто-то в состоянии будет заплатить. Да и разве аделир когда-то брали деньги?

– Собственно, о чем я и говорю, – Рук пожал плечами. – Странные они, эти аделир.

Уже третий день они шли по степи. Лес скрылся где-то на юге, сейчас им по пути лишь иногда попадались невысокие гибкие деревца. И где-то далеко впереди была их цель…

***

Миттенар заглянул к друзьям поздним вечером.

– От наших студентов ничего не слышно? – поинтересовался он.

– Они пока молчат, – Роден пожал плечами. – Хотим сейчас посмотреть, насколько удачен  эксперимент Шерна.

– Что за эксперимент? – маг заинтересовался.

– Если все работает, то мы сможем видеть их и все, что происходит рядом в данный момент. К сожалению, записывать увиденное и слышать разговоры невозможно, – Шерн на секунду задумался и добавил: – пока невозможно.

– И где же они сейчас?

– Вот сейчас и посмотрим.

Шерн протянул руку к кристаллу и произнес несколько слов. Тут же идеально ровная поверхность кристалла пошла цветными волнами и через некоторое время на нем появились трое ксарронов, остановившихся на вершине обрыва.

– Долина Нагар?!

– Но как они туда добрались за такое короткое время?! – озвучил Роден вопрос, волновавший всех. – Порталы строить они не умеют, да и силенок не хватит, а иначе… Иначе же невозможно!

– Учитывая то, что они все же там, возможно, – вздохнул Миттенар. – Хотя мне кажется, что парни и сами не понимают, почему они оказались там.

– Странно. И не нравится мне все это…

– Да уж. Может, они попали в пространственный прокол?

– Да ну? И какова вероятность того, что в этот прокол угодили именно наши посыльные?

– Учитывая амулет удачи – весьма и весьма ощутимая, – серьезно заметил Роден. – К слову, мне кажется, что и кристалл Шерна работает только благодаря этому амулету.

– С чего это ты взял?

– А ты повтори эксперимент на ком-нибудь другом.

– И не думайте! – резко пресек их Миттенар. – Пока мы можем хотя бы следить за ними, это преимущество. И не важно, помог амулет или нет, настройку кристалла сбивать не стоит. Значит, их привело в долину Нагар… ну что ж, делать там нечего, так что, скорее всего, они двинутся в Шенар, ближайший к ним город.

– Хаоситы. Мальчишки не знают, что хаоситы вышли на охоту за магами. И если их не предупредить…

Что будет в этом случае, было очевидно – стоит им совершить единственную ошибку, и перспектива оказаться на алтаре станет вполне реальной. А вместе с тем в руки врагов мира попадут и сильнейшие артефакты, управиться с которыми они смогут, пусть и потратят много времени. Маги не сомневались, что даже под пытками проговориться и рассказать о своем задании, выдать ключевые слова активации артефактов мальчишкам не даст наложенное на них заклинание. Но… отдать их на заклание?

– Проклятье богов…

– Шансов на то, что культ не добрался до Шенара, минимален. Раз уж они окопались даже у нас под носом…

– Раз уж зашел разговор о культе. Что рассказали пленники?

– Да ничего, – Роден поморщился. – Все они находятся на низшей ступени организации. В строго оговоренное время они собирались в том подвале, где жрец то вещал о важности их миссии в Олерисе, то проводил очередной ритуал. Похоже, в этой организации настолько строгая иерархия, что до низших адептов доводится только минимум информации. Наверняка жрец знал больше, но спросить хоть что-то теперь весьма проблематично. Надо было попытаться не убивать эту тварь…

– Использовать энергию, накопленную в пирамиде, мы не можем, – добавил Шерн, как только его коллега остановился. – Магия хаоса в чистом виде, концентрированная настолько, что жутко становится от одного прикосновения. Могу предположить, что при попытке использования маг умрет.

– Предположить?

– Проверить это на себе ты меня не уговоришь. И никому не позволю – магия Хаоса чужда любому из нас.

Маги замолчали. Их мысли снова вернулись к имеющейся проблеме – как предупредить ксарронов об опасности?

– Этот твой кристалл работает только в одну сторону? – поинтересовался Миттенар.

– Да, – Шерн вздохнул. – Вот если бы у них был такой же кристалл… Но его еще надо изготовить, да и передать-то как? Они слишком далеко…

– Портал? – предположил Роден.

– А ориентиры ты в этой степи как снимешь? – язвительно поинтересовался Шерн. – Куда портал-то строить? А если встретиться с ними в городе, конец легенде.

– Предлагаешь их бросить на произвол судьбы?

– Судьба к ним сейчас благосклонна. Думаю, даже у хаоситов будет выбор между ними и местными, не повезет как раз местным.

– Не уверен. Как раз с пришельцами проще – кто их искать будет?

– Значит, еще что-то случится. Но им обязательно повезет.

– Ты так веришь в амулет удачи, Шерн? Он, конечно, большое подспорье, но полагаться только на него – ошибка. Так что нам позарез надо найти способ и оповестить наших бойцов. Пусть за тайну можно не бояться, но я не хочу терять учеников!

– Роден, успокойся. Пока они посреди степи, в, наверное, самой безлюдной области Шенара, а там им наверняка хаоситы не угрожают. У нас есть еще несколько дней, чтобы придумать, как передать им сообщение.

– Заодно надо будет запретить использование Деасы. Если уж ты собрался использовать этого мага как средство против культа, нельзя допустить его гибель, – добавил Шерн.

– Боюсь, что он сам не даст себя использовать, – улыбнулся Миттенар. – Скорее, мы будем использоваться им.

– И ты это позволишь?

– Если только так можно будет спасти Олерис, я позволю ему все что угодно.

Маги задумались. Идей не появлялось, легенда сама по себе исключала всякую возможность наличия у ксарронов амулетов связи, птицам было слишком далеко лететь… Никаких очевидных вариантов не оставалось, так что надо было придумать неочевидные – и сделать это быстро, очень быстро. Пока они не столкнулись с кем-то из хаоситов. Те, узнав о легенде, быстро сообразят, что волноваться о пропавших мальчишках, которые ко всему прочему вне закона, никто не будет. И тогда никакой амулет удачи не сможет спасти их.

А скольким предстояло умереть на таком вот алтаре в эту ночь? И в следующую? Они не знали. Но остановить хаоситов им пока что было не под силу – узнать о них, и то удалось только чудом. С каждым разом они становились все сильнее, уходили в подполье все глубже, ужесточались ритуалы и внутренняя иерархия… Раньше появление слуг Хаоса вызывало панику и страх, множество смертей людей и аделир на алтарях, и только потом следовал прорыв – резко возрастали магические умения, придумывались новые заклинания, для борьбы с ними появился клан элитных воинов аделир – лий-рэ… Только так, общими усилиями и огромной кровавой ценой удавалось притушить пламя культа Артейл. Только для того, чтобы через пару столетий он вспыхнул вновь.

Глава VII

Расположившись в одной из комнат постоялого двора, мужчины задумались. Было непонятно, как искать нужный корабль – никакой информации об этом не было, да и быть не могло.

– Ох, рановато ты все же того типа прихлопнул… – Дар потер ладонью лоб. – Теперь что, предложишь обшарить все корабли, стоящие в порту?

– Года не хватит, – буркнул Винс. – Как-никак, Дитран совсем не мелкий порт.

– Погоди. Я попробую вспомнить, что мне успел сказать тот тип…

– А он что-то успел?

– Я же сказал, погоди! – оборвал его Дар.

Он прикрыл глаза, воссоздавая в сознании тот самый трактир. Лицо заказчика всплыло перед глазами. Он процитировал:

«Мне надо, чтобы вы поехали к побережью Заркина. У города Дитран есть небольшая бухта, там вам надо дождаться корабль и…»

– Ты знаешь эту местность? – неожиданно спросил он.

– Да так себе. Город, впрочем, знаю неплохо.

– То город. Где-то рядом должна быть бухта…

– Так это найдем, – Винс пожал плечами. – Местных-то спросить никто не мешает.

– Корабль будет там. Это тот тип успел сказать.

– Вот как, – юноша усмехнулся. – Значит, задача несколько упрощается…

– Да что ты говоришь? Единственное, не придется тратить время на поиски. А вот уйти с добычей от разозленных пиратов, не имея возможности спрятаться в городе, будет очень сложно. Об этом ты подумал?

– Поиски я и имел в виду. В прошлый раз мы действительно затерялись на улицах.

– Ладно. Сколько в среднем людей на корабле?

– Пятьдесят-семьдесят, – не задумываясь, ответил Винс. – От корабля зависит.

– Многовато на нас двоих, не находишь?

– Ты с ними со всеми драться, что ли, собрался? Это дело дохлое, задавят количеством.

– Нет. Только вот готовым надо быть ко всему, в том числе и к драке. Ладно, давай эту бухту найдем для начала, что ли. Интересно, когда эти пираты обещали там быть?

Расспрашивать местных Дар все же не стал – почему-то ему казалось, что та бухта используется пиратами очень часто, а значит, любой вопрос про нее может привлечь внимание местной стражи, которая наверняка занималась как охраной населения от пиратов, так и наоборот. А перспектива схлестнуться еще и с местными властями его ничуть не радовала, и так проблем хватало.

Вариантов особо не было – либо бухта была севернее города, либо южнее. Почему-то ему казалось, что надо двигаться на юг – туда он и поехал, не обращая внимания на легкое ворчание следующего за ним Винса.

Искомая бухта нашлась в трех с небольшим километрах от города. Бегло ее осмотрев, Дар понял, что не ошибся – она активно использовалась пиратами. Удачно прикрытая от города цепью холмов, глубокая, позволяющая даже кораблям с большой осадкой подойти почти вплотную к берегу, она была настоящим раем для контрабандистов.

Но ровный берег был удобен именно для пиратов. А вот спрятаться там было совсем негде.

– Задачка… – юноша вздохнул, опускаясь на колени у воды.

Берег обрывался резко, уходя глубоко вниз.

– Роста на три, – мимоходом заметил Дар.

– Да вижу… Предлагаю рейд на корабль, когда наступит ночь. С такой глубиной они будут совсем рядом с берегом.

– Возможно, вполне возможно… Но охрана все равно будет выставлена. Да и ты уверен, что сможешь взобраться на палубу?

– Будет непросто, но смогу, – Винс пошевелил плечом. – Снимать часовых тихо я умею.

– Посмотрим, – Дар покосился на него. – Просто если поднимется тревога, тебе, скорее всего, конец.

– Уверен, что сам выберешься? – юноша скосил на него глаз.

– Бывало и похуже, – Дар усмехнулся. – Так что за меня точно можешь не волноваться, о себе лучше подумай.

– Проблема не в том, как попасть на корабль. А как там найти девушку.

– Да ну, – отмахнулся он. – Скорее всего, в трюме, в какой-нибудь клетушке. Пираты с товаром не церемонятся. Сваливать тоже думаешь вплавь?

– Ну да. Чем меньше шума, тем лучше.

– Та-ак… – протянул Дар, что-то обдумывая. – За холмами ждем корабль, как приходит, пробираемся на него, забираем девчонку и быстро-быстро проваливаем. Шанс на успешное выполнение плана есть… Процентов тридцать.

– Что так мало?

– Пиратов много.

«Дар, ты уверен, что в это стоит вообще лезть?» – поинтересовался Артен.

«Стоит. Для меня эти 50-70 человек – не проблема. А девчонке помочь надо».

«НЕ ПРОБЛЕМА?!?» – голос Реда заглушил их обоих.

«Успокойся, что ли… – лениво протянул Артен. – Ничего особенного в этом нет».

«Я вас уже боюсь», – проворчал тот.

«Да на здоровье».

«Успокоились оба. Ваша задача – быть глазами и ушами Винса. Мальчишка может серьезно нарваться, поэтому от него не отходить ни на шаг».

«А ты?»

«А я уже сказал, что для меня пираты – не проблема. Думаю, задача должна быть ясна. А теперь тихо обоим».

– Интересно только, как долго нам придется ждать этот корабль.

– Кто ж его знает, – отозвался Дар. – Думаю, стоит ненадолго вернуться в город, закупить провиант, и окопаться где-нибудь за холмами, чтобы можно было наблюдать за морем и остаться незамеченными.

Винсентер молча кивнул.

Ожидая, пока Дар вернется из города, он лежал на холме, подставив лицо пригревающему солнцу, и думал. Нет, совсем не о том, как справиться с пиратами. Он думал о том, кто такой Дар и его призраки, почему он его спас с эшафота, почему решил помочь освободить девушку. Если он маг, то почему занимается простым наймом? Но если он маг – почему его сила иссякла и для пополнения нужен какой-то Антон? Кстати, это еще кто? И опять же, призраки…

Такого не бывало никогда в этом мире, не могло быть – но и Дар, и Артен с Редом находились рядом, с ними вполне можно было поговорить и, наверное, даже увидеть.

– Загораешь? – Дар упал рядом, возвращая юношу в реальный мир. – Корабля еще и близко не видать.

– Что-то совсем мало судов сегодня здесь, совсем не похоже на Дитран.

Наемник только пожал плечами.

– Да какая разница. Теперь нам остается только ждать.

Корабль подошел только к вечеру третьего дня ожидания. Переглянувшись, они следили за активной деятельностью пиратов, которые сновали по палубе, что-то делая. Правда, ни одна шлюпка не была спущена на воду, и ни один человек не покидал борт.

– Плохо, я надеялся, что часть команды уберется в город, – прошептал Винс, хотя необходимости в этом не было – услышать обычный разговор на таком расстоянии было невозможно.

– Я тоже. Ладно, придется справляться с тем, что есть. А красивый кораблик, что ни говори.

Юноша только кивнул, просто не желая спорить. Корабли ему не нравились, никакие.

Когда погасли последние отблески заката, две тени соскользнули с холмов к воде. Плыть бесшумно было сложно, но они отлично понимали, что единственный всплеск в тишине ночи может привлечь внимание дозорных, и тогда им никто не позавидует.

Забираясь по якорной цепи, Дар про себя усмехнулся, вспомнив, как давно ему не приходилось выполнять подобных фокусов.

Наемник осторожно выглянул из-за борта. К счастью, рядом с ними оказались какие-то здоровые коробки, которые могли отлично скрыть их от постороннего взгляда.

Разнокалиберной тарой была заставлена вся палуба – похоже, пираты рассчитывали начать разгрузку с самого утра. Это оказалось очень на руку ночным визитерам – теперь пробраться по палубе к трюму можно было без особых проблем.

Чуть высунувшись из-за коробки, Дар едва не столкнулся с часовым, который спал, прислоняясь к той же самой коробке с другой стороны. Чертыхнувшись про себя, наемник обошел горе-часового – и тут же наткнулся на другого, лежащего прямо на палубе.

– Да что за дрянь здесь творится?! – прошептал он, не понимая странного, неестественного сна пиратов.

И только опят тысячелетнего бойца помог ему отразить нападение сзади. Неизвестный враг атаковал неожиданно быстро, и класс его оказался настолько высок, что первое время Дару приходилось отступать.

О тишине сразу можно было забыть – звон клинков разносился по всему кораблю набатом. Но – ни один пират не выскочил, чтобы проверить, кто же напал на корабль в спокойной гавани.

Дар надеялся, что Винсентеру хватит ума не бежать к нему на выручку, а искать девушку.

С удивлением Меч понял, что его положение ничуть не исправляется – неизвестный сражался намного лучше него. Это казалось невозможным: при переселении в тело человека Меч подгонял его под себя и свои нужды так, чтобы не терять ни капли преимущества, ни крошки его опыта и умений не должно было пропасть из-за недостаточно тренированного тела временного носителя.

Он должен был стать лучшим воином этого мира. И никакой боец не мог бы сравниться с ним.

Отразив очередной удар, Дар запрыгнул на коробку и сделал сальто, оказавшись за спиной противника. Осталось только развернуться, и…

И меч снова ударился о меч. Скорость этого человека ничуть не уступала его, пожалуй, даже наоборот – он не успевал за врагом.

Мечи столкнулись вновь – и их лица приблизились. Но в глазах соперника Дар не увидел ненависти.

– Я ее нашел! Дар!

– Дар? – противник не опустил меча, но хватка его чуть ослабла. – Или все же Даррэй? Даррэй лэ Шартонэ?

Настала очередь Дара удивляться. Его настоящее имя знали только он сам, Антон и Артен. В молчании призрака можно было быть уверенным, сам он никому его не раскрывал, а Антон был слишком далеко.

Но в Олерисе, нынешнем Олерисе, его имя мог знать только…

– Р'рен?!

– Значит, все же Дар, – дракон улыбнулся, опуская оружие. – Странно как-то видеть тебя уже через пару недель после возвращения. А где Хранитель?

Кэрт скользнул взглядом по Винсу и, не обращая больше на него внимания, уставился на Дара.

– Учится.

Дракон скептически усмехнулся, но мысль не продолжил, благоразумно решив оставить разбор полетов на потом.

– Ладно. Вы тут зачем?

– За девчонкой.

– О как, – дракон все же удивился. – Ладно, тогда сваливаем. Я не знаю, как долго они проспят.

– Сначала я найду свой меч, – Эанга вырвалась из рук Винса и опустилась на колено.

Тихие слова заклинания заставили Дара и Кэрта переглянуться.

– Она маг? – Меч покосился на коллегу.

– Да ни в жизнь бы не подумал, – открестился тот. – Это неизвестная мне школа.

А тем временем заклинание завершилось. Палуба засветилась мягким голубоватым светом и, резко схватившись за появившуюся из ниоткуда ручку, девушка выдернула свое оружие.

– Молодец, – Кэрт появился рядом с ней, протягивая ее заплечный мешок. – Нашел по дороге. А теперь сваливаем отсюда.

Сматывались они быстро, только через час бешеной скачки беглецы остановились под большим раскидистым деревом, росшим чуть в стороне от дороги. Из-за горизонта показалась луна, осветившая все вокруг.

Люди уснули быстро, а Меч и Дракон все еще сидели у догорающего костра.

– Значит, кар-теон… Зря, очень зря, – он вздохнул. – За прошедшие с твоего последнего появления семь тысяч лет оно очень сильно ушло от боевого искусства в чистую философию. Я пробовал его скорректировать, можно сказать, на заре новой жизни. Глупый был. Толку вышло не очень много, оно зашло в такой тупик, что сейчас проще его уничтожить, чем спасти. Зря.

– Ты мне вот лучше что скажи. Я отлично помню, как ты выглядел в человеческом облике. Но сейчас… Я тебя не узнал, пока ты не позвал меня по имени.

– Ничего удивительного. Через несколько десятилетий после твоего ухода меня убили.

– Что?!

– Ага. Ты, кажется, знал Гот'р'ана?

– Вот как…

Дракон только пожал плечами.

– Меня, кстати, сейчас зовут Кэрт. Кэрт Рен. Запомни, на всякий случай. Тебе все же стоит вернуться к хранителю и дождаться его около купола. А вот нам с ним пока встречаться рановато. Пусть с миром познакомится, для начала. Вам лучше всего избегать серьезных стычек и держаться подальше от всех людей с оружием, даже разбойников.

– Хм. Кажется, Артен все же ошибся.

– Артен?

– Мальчишка-Проводник.

– И кто вам так поспособствовал?

– Он сам.

– О как, – дракон покачал головой. – Покажись, что ли, проводник.

В отблесках костра появилась полупрозрачная тень, почтительно поклонившаяся дракону.

– Да, это я посоветовал обратиться к учителю кар-теон, – признался он.

– Да ладно, – Кэрт отмахнулся. – Ты не мог знать истинной ценности этого искусства на сегодняшний день. Вообще, если будет возможность, лучше обучаться у кого-нибудь из лий-рэ.

– А это еще кто? – заинтересовался Дар.

– Элитные воины аделир.

– Аделир взялись за оружие?! Что творилось в Олерисе?

– Учение хаоситов. Этих активно истребляли все. Поклоняются магии хаоса, искренне желая сделать ее единственной магией мира. Жуткая пакость, проще говоря. Так вот, если вам повезет встретить лий-рэ, постарайтесь, чтобы он как минимум присоединился к вам, как максимум – стал учителем Антона. Проблема в том, что они очень не любят учить людей, так что выполнение плана-максимум маловероятно.

– Попробовать все же стоит. Только не факт, что кто-то из лий-рэ вообще попадется навстречу. А есть среди них те, кто не очень-то уважает заветы предков?

– Таких практически нет. Впрочем… Наиболее известны Шео Килт, Сев Лами, Лен Афир – но эти на нарушение ни за что не пойдут. Еще есть Эрин Ларрат и Вэйт Ник, вот они, возможно, и рискнут. Пожалуй, все. А теперь я спрошу. Зачем вам нужна была Эанга?

– Низачем, – меч улыбнулся. – Просто я едва не получил заказ доставить ее от пиратов к какому-то там человеку.

– Понятно, влип в историю, как всегда, – кивнул Кэрт. – А магия где?

– Потратил.

– Ну и чего молчишь? – Р'рен коснулся его плеча, наполняя магический резерв. – Мне не интересно, чтобы вы с Духом опять убрались с Олериса на несколько тысячелетий. В мире сейчас, в общем-то, спокойно, но, раз вы все же тут, весело будет.

– Почему это?

– По определению. Вряд ли местные маги потерпят такую конкуренцию. Или ты забыл, как штормит мир в момент вашего возвращения?

– Нас не помнят.

– Меня это очень устраивает, – дракон выделил голосом слово «очень». – В противном случае пришлось бы умереть еще не один раз. Драконов в этом мире почти не осталось, да и тех одиночек стремятся истребить окончательно.

– Я тут видел на днях какого-то трехсотлетнего юнца.

– Здесь? На континенте? Вот уж где не ожидал… Лично я не видел соплеменников уже лет двести, а тебе повезло просто несказанно.

– Может, мальчишка на что-то и окажется годен. Ты не знаешь случайно, Райтекс цел?

– Какое там, – он отмахнулся. – Развалины – его же уничтожили в тот же год, когда убили меня. Драконы живучи, но когда против них оказался весь мир, включая магов, а прародитель погиб, устоять было невозможно. Люди в тех краях жить не стали, а драконы до сих пор не имеют своего государства, как раньше. Впрочем, заклинание Последнего Дракона сохранило город в том самом виде, каким он был, когда его покинул последний из наших.

Они замолчали. Древний Меч и не менее древний Дракон. Когда-то они вершили судьбы этого мира, когда-то, как сейчас, пребывали в полном забвении.

Утром они расставались. Кэрт с Эангой решили двигаться куда-то на север, причем явно чуялось, что это именно дракон падает на хвост девушке, а не наоборот, а Дар решил вернуться в лес и оставшиеся дни дожидаться Антона на границе. Больше ввязываться в авантюры не хотелось, и так уже мир слишком быстро интегрировал его в себя.

На прощание дракон коснулся плеча Меча, заставляя протянутую к нему нить засиять так, чтобы Дар не мог не почувствовать этой связи.

– Когда? – поинтересовался он.

– Сразу, как вы появились. Мне было интересно, – улыбнулся дракон. – Ты всегда можешь меня позвать. Я не рискую пока что активно пользоваться своими возможностями, особенно магией, но если вам будет грозить беда…

– Рискнешь?

– Если вы погибнете, я тоже могу воспользоваться такой роскошью, как смерть. А детей у меня, слава богам, достаточно для возрождения.

– Погоди пока умирать. Если нас нет – за Олерис отвечаешь ты.

Кэрт только улыбнулся, разворачивая алаша на север и, пришпорив его, бросился догонять девушку.

Проводив его взглядом, Дар покосился на спутника.

– Как оказалась, девушка совсем не нуждалась ни в нашей помощи, ни в помощи Кэрта. Интересная леди, не правда ли?

– Правда. И я уже очень сомневаюсь в том, что правильно понял, для чего она нужна была тому типу. Ты сейчас куда?

– Вернусь в лес и буду тихо ждать Антона. Хватит пока что с меня приключений. Ты как себя чувствуешь-то после такой активной ночки?

– Активной она была у тебя, – Винс двинул алаша. – Но я против твоего друга не продержался бы и секунды.

– Это уж точно, – согласился Дар. – Куда двинешь?

– Пока не знаю. Возвращаться мне нельзя пока что. Домой тоже не сильно хочется, – он тяжело вздохнул, словно что-то вспомнил. – Так что я рассчитываю пока держаться рядом с тобой и немного пересидеть в лесу. Если ты не против, разумеется.

– Опыт есть?

– Еще какой.

– Ладно. Почему бы и нет? – спросил кого-то Дар, подстегивая алаша.

***

На двух всадников Эр'т наткнулся немногим севернее города. Немного понаблюдав за ними издали, он резко спикировал, опустившись на дорогу неподалеку.

Испуганные алаши встали на дыбы, едва не сбросив наездников.

Дракон несколько мгновений вглядывался в лица путников, и, не узнав, тяжело вздохнул, прошипев по-драконьи:

– Не тот…

– А ты кого ожидал найти? – на том же драконьем ответил Кэрт.

– Человек-дракон?! Опять? – Эр'т вгляделся в него внимательнее. – Ты… Ты же выглядел по-другому.

– Я думаю, ты видел не меня, а Дара, – подсказал ему Кэрт. – Они вернулись назад по той же дороге, ты взял севернее.

– Почему… ты говоришь по-драконьи? Я думал, Дар – единственный человек в этом мире, знающий драконий, – юный дракон был по-настоящему растерян.

– А кто-то разве говорил, что я – человек? – улыбнулся тот, спешиваясь и подходя к дракону вплотную. – Я не человек, чтоб ты знал.

– Выглядишь как человек, говоришь как человек, передвигаешься как человек и называешь себя не человеком? – съязвил дракон.

– А ты не суди по виду, ребенок. Зачем ты ищешь Дара?

– Он звал меня с собой.

– А-а, вон даже как. Тогда повторюсь, они двинулись назад по той же дороге. Кстати, ты рискуешь появляться в таком виде в селениях?

– А у меня нет другого!

– Это тебе так кажется, – Кэрт усмехнулся. – Не сопротивляйся.

Юный дракон почувствовал, как магическая сила струится по ладоням человека, лежащим на его лапе. Эта сила проходила через все его тело, что-то изменяя, корректируя, исправляя… Он не понимал, что происходит, но искренне старался не сопротивляться, как просил этот не-человек.

Изумрудная вспышка на мгновение его ослепила, а когда последние всполохи погасли, он понял, что лежит на земле и внимательно рассматривает небо.

– Собственно, и все. Теперь для превращения в обе стороны достаточно одного твоего желания.

Эр'т глубоко вздохнул, сел на землю и на мгновение забыл о том, что надо дышать. Он видел руки – принадлежащие ему, но выглядящие совсем как человеческие.

– Любой дракон имеет возможность выглядеть как человек. Надо только помочь ему обернуться в первый раз.

– Хочешь сказать… я всегда так мог?

– Да.

Кэрт внимательно рассматривал потерянного юношу-дракона. Очевидны были множественные пробелы в знаниях и умениях – дракон явно привык надеяться только на свою драконью силу; но  при этом глаза его горели таким энтузиазмом и желанием действовать, что старый ящер невольно усмехнулся про себя.

– Рядом с ними будет непросто, но вы нужны друг другу, – тихо произнес Кэрт, так, чтобы  девушка, по-прежнему стоящая в стороне, не слышала даже фраз, произнесенных на почти мертвом языке. – Будь осторожен в поисках, не нарвись на охотников. Используй человеческий облик – в нем нельзя распознать дракона, люди еще не додумались до такой возможности. Нас не так уж и много, поэтому жизнь каждого слишком ценна, чтобы разбрасываться ею. Уяснил?

Юноша кивнул.

– Ты и есть тот самый прародитель драконов, о котором говорил Дар, так?

– Кто знает, – Кэрт улыбнулся. – Пока что я обычный бард. Дальше будет видно.

– Я угадал, – Эр'т улыбнулся и поднялся на ноги. – Спасибо за помощь.

– Обращайся.

– Я могу узнать, как тебя зовут, прародитель?

– Р'рен. Но не стоит называть меня так. Можешь подставить всех.

– Я учту, прародитель.

Дракон почтительно поклонился, и, отойдя на несколько шагов, обернулся в ящера. Крылья подняли его в воздух, и вскоре он скрылся из виду.

– Ну и как ты это объяснишь?

– Что именно? Вправил немного мальчишке мозги, не больше.

– Мозги вправил… Мальчишке… Дракону… – девушка посмотрела в небо, туда, где скрылся темно-серый ящер. – Ну-ну, ну-ну…

***

Лес тихо шумел, отзываясь на легкие прикосновения ветра. Пели какие-то птицы, где-то вдали рычал зверь – Антон не успел изучить их всех – природа, как и всегда, жила своей жизнью, мало обращая внимания на людей, своей деятельностью все же нарушающих привычное течение.

Раз за разом он повторял связку ударов, доводя до автоматизма реакцию тела на возможные удары. Бои с учителем с каждым днем ясно давали ему понять, что предел пока что не достигнут, хотя воину аделир с каждым днем все сложнее уворачиваться от юркого ученика. Эрин ничего не говорил, но Антон заметил, что учитель порой ночи напролет просиживает над какими-то схемами и планами, начерченными на песке. Процесс обучения захватил обоих настолько, что они не замечали, как пролетают дни.

Эрин наблюдал за учеником по своему обыкновению – с высокого дерева. Аделир понимал, что дал человеку все, что знал сам, даже больше – задачки, которые порой подкидывал Антон, наталкивали воина на мысли, которые он с успехом и реализовывал на самом ученике. Пока что никто не жаловался.

Но сейчас наступил момент, когда учитель понял, что предел достигнут. Научить Антона чему-то еще было невозможно, ему оставалось только закрепить полученные знания, но для этого нужно было выйти за барьер, в живой мир. А там можно было учиться и дальше – но уже вместе.

Эрин поймал себя на мысли, что пора бы устроить ученику выпускные испытания, да и поговорить с мастером кар-теон, чтобы тот снял барьер. А дальше…

Он посмотрел на Олер, улыбнулся каким-то своим мыслям и легко спрыгнул с дерева.

Антон краем глаза заметил появившегося учителя, но не остановился ни на секунду. Его движения, быстрые, четкие, плавные, завораживали взгляд, притупляя внимание. Но Эрин прекрасно знал, что на самом деле каждое это движение может стоить чьей-то жизни. Да, мальчишке пока не приходилось убивать, но Олерис – совсем не тот мир, в котором он жил раньше.

– Остановись, – тихо приказал он. – Правила боя на сегодня таковы: останавливаемся только перед нанесением смертельного удара.

Удивленный взгляд ученика заставил аделир пояснить:

– Ты все понял правильно. Наносить легкие ранения не запрещено. Останавливаемся только перед смертельным ударом.

– Понял, учитель, – он поклонился и сжал в ладонях рукоять меча.

Аделир атаковал – и столкнулся с непробиваемым щитом, созданным мальчишкой. Скорость боя повышалась, но ни одному из противников не удавалось даже зацепить друг друга. Уворачиваясь от ударов, они не забывали наносить свои, пока, наконец, оба не поняли, что при текущей скорости боя остановить удар будет невозможно.

Но ни один не сдался.

Оба были ранены: у Антона располосовано правое плечо, Эрин прихрамывал на левую ногу. Теряя кровь, они кружились по поляне, нанося и отбивая удары. Ни одному не удавалось одержать верх.

Комбинацию из восьми смертельных ударов оба начали одновременно. Вихрь ударов пронесся в какие-то доли мгновения – и противники застыли друг напротив друга, скрестив мечи.

– Кажется, ничья, учитель.

– Пожалуй, – согласился Эрин. – Я удивлен.

– Чему? – Антон опустил меч и с нескрываемым удовольствием повалился в траву, уже изрядно потоптанную.

– Тому, что тебе удалось свести все к ничьей. Понимаешь, в экзаменационном бою на звание лий-рэ ученикам нередко удается победить своих учителей… Но те учителя, как правило, уже все же староваты для молодежи. А я считаюсь не последним бойцом.

– Чего-то я не понял…

Аделир засмеялся.

– Поздравляю, теперь ты – воин лий-рэ. Все, чему я мог тебя научить, ты знаешь. В мире людей ты теперь один из сильнейших бойцов.

– А ты знаешь самого сильного?

– Ага. Кэрт Рен – высочайший класс, лучшая техника. Мне как-то приходилось с ним схватиться… Это был сложный бой.

Они помолчали. Эрин – давая ученику понять и принять окончание обучения, а Антон просто наслаждался отдыхом.

– Теперь надо, чтобы Ний-Кан снял щит, да?

– Ага. Кстати, я не уверен, что у него тебя не ждет еще один экзамен.

– Логично, вообще-то. Школы-то немного разные.

– Угу. Немного, – аделир рассмеялся. – «Немного» – это еще мягко сказано. Но ты все же носишь татуировку воина кар-теон, так что слово Ний-Кана тоже весомо. Завтра утром мы возвращаемся к нему.

Поздно вечером, когда Олер почти скрылся за горизонтом, Антон перекладывал рюкзак и неожиданно наткнулся на плеер, о котором давно успел забыть.

– Класс, – он не смог сдержать улыбки.

Оставив рюкзак в покое, он распутал наушники, которые, по обыкновению, превратились в нечто перекрученное, и включил прибор. Экран незамедлительно загорелся.

– Что это? – поинтересовался Эрин.

– Памятка из прошлого. Плеер, – Антон почти сразу сообразил, что земное название ничего не скажет аделир, и пояснил: – прибор для прослушивания музыки.

– Музыка твоего мира?

– Конечно. Хочешь послушать?

– Спрашиваешь! – Эрин мгновенно переместился вплотную к ученику.

Антон протянул ему один наушник, вставив второй в ухо. Аделир, не задавая лишних вопросов, последовал его примеру. В наушнике пока была тишина.

Он заинтересованно следил за экраном, наблюдая, как на нем изменяются какие-то надписи на непонятном языке, подчиняясь нескольким кнопкам, по которым быстро щелкал Антон.

– Вот она, – удовлетворенно прошептал он.

– Кто – она?

– Моя любимая песня.

Тут же из наушника полилась музыка. Плавная, нежная, зовущая… И одновременно – яростная, наполненная какой-то непередаваемой силой и мощью.

О, Русь - земля великая,

Ворогом разбитая,

Встань и пробудись!

О, воины бессмертные,

Ваши стяги верные

Подымутся ввысь.

В поле окровавленном

Воины наши падали

На сыру землю.

За детей, за Родину

Жизнь свою вложили вы

В светлую зарю.

Русь моя непокорна, силою огромна,

Чтоб разбить врага!

И придет наше время,

Сбросим вражье бремя

Мы навсегда! [2]

Одна песня сменяла другую, пока, наконец, в наушниках не зазвучала тишина.

– Плэйлист кончился, – вздохнул Антон. – Понравилось?

– Необычно. У нас нет таких песен… К тому же, я ни слова не понял, – Эрин улыбнулся.

– Я попробую как-нибудь сделать перевод, – Антон потянулся, посмотрев на звезды. – Поздно уже…

– Поздно, – согласился Эрин. – Можно… как-нибудь послушать их еще раз?

– Разумеется, пока батарея не сядет.

– Батарея?

– Ну да. Для работы ему нужна энергия.

– А, ну это можно будет у магов спросить. Вряд ли энергия вашего мира чем-то отличается от местной…

Уже рано утром они были на поляне у хижины мастера кар-теон. Старик внимательно рассматривал юношу, отмечая все изменения, которые произошли в нем за эти недели. Вчерашняя рана на плече не осталась без его внимания, но он ничего на это не сказал.

– Как ты сам думаешь, ты готов к встрече с реальной жизнью за пределами этого леса?

– Да, – он кивнул.

– Эрин?

Аделир только кивнул, не говоря ни слова.

– Что ж… Сейчас я вижу перед собой воина. Воина лий-рэ, не ошибусь. Но ты принял метку кар-теон.

– Да, учитель.

– Значит, чтобы уйти, тебе  придется сразиться со мной. Насмерть.

– Что?! – крик Эрина и Антона слился в один.

– А вы думали, почему мастера кар-теон имеют только одного ученика за всю жизнь? – Ний-Кан улыбнулся. – Ты не принял наше учение, это я заметил, но дракон на твоем плече не даст обмануть.

– Я не могу убить тебя.

– Значит, умрешь сам. У тебя нет выбора – кристалл настроен так, чтобы купол спадал только со смертью хозяина. С моей смертью.

– Черт… – Антон оглянулся на Эрина. Тот, прищурившись, рассматривал старика.

– Воин аделир не имеет права вмешиваться.

Эрин молча кивнул.

Откуда Ний-Кан достал меч, Антон так и не понял, едва успев принять удар. Ему не приходилось видеть, чтобы пожилые люди двигались с такой потрясающей скоростью, но…

Но Ний-Кану до него самого было далеко. Каждое его движение он легко блокировал, и хватало только одного контрудара, чтобы все завершить. Только вот решиться на этот удар Антон не мог. Поэтому он отступал, скупыми ударами отводя от себя удары и не решаясь нанести свой.

Аделир только покачал головой. С одной стороны, экзамен был слишком жесток, с другой – давал ученику некоторое время на изменение своего отношения к чужой жизни. В реальном бою такой возможности не будет. Эрин вспомнил первого убитого им человека. Да, именно человека – он тогда охранял какой-то торговый караван, которым решили поживиться разбойники. Не учли, что хозяева не поскупились на лий-рэ. Однако если бы таковым оказался экзамен… Он вспомнил своего учителя, который только недавно покинул мир живых, и покачал головой. Испытание могло оказаться непосильным.

Он видел, что Антон нарочно медлит, отбивая удары, и знал, что сам мастер понимает это ничуть не хуже. Только легендарное упрямство мастеров кар-теон мешало ему прервать бой и признать поражение. Впрочем, если кристалл действительно настроен только на смерть…

Антон на мгновение остановился, приняв какое-то решение. И сорвался с места, заставив учителя отступить.

– Ты говорил, что мой отец великий человек…

Удар за ударом наносились все сильнее и становились все быстрее.

– Ты говорил, что хотел бы с ним познакомиться…

Ни единого ранения, только заставить отступать, не больше.

– Ты говорил, что дети начинают ценить слова родителей только после того, как тех не станет…

Разворот – и удар, способный перерубить пополам. Но учитель сдаваться пока не собирался, увернувшись от удара.

– Так знай же, отец всегда говорил мне относиться к учителям так же, как к нему! И если я убью тебя, то предам его память!

Звон металла – и меч Ний-Кана отлетает куда-то в сторону, а клинок Антона замирает у его горла.

– Я не буду тебя убивать, учитель. Пожалуй, не испачкать руки в крови в этом мире практически невозможно, но пусть это будет не твоя кровь.

Ний-Кан улыбнулся, посмотрев в глаза ученика.

– Что ж, ты прошел испытание. Но, поскольку барьер действительно завязан на мою жизнь…

Он шагнул вперед, пропоров мечом свое горло.

– Нет!

Он подхватил падающего учителя на руки. Эрин почти мгновенно оказался рядом.

– Отнеси его в дом, – быстро произнес он, зажимая на шее человека рану. – Быстро и плавно.

В доме аделир одним коротким движением отодвинул Антона в сторону, осмотрелся, заметил кристалл, которым не так давно лечили его самого, взял его в руки и тяжело вздохнул.

– Пустой…

– А ты сможешь его вылечить?

– Не смогу. Как маг я полный ноль, а здесь может помочь только магия. Впрочем…

Он встряхнул кистями рук, словно сбрасывая с них невидимые капельки воды.

– Что-то сделать все же можно?

– Не мешай, – Эрин положил ладони на шею старика. – Ни звука.

Он замолчал. По донельзя сосредоточенному лицу аделир Антон понял, что сейчас никак не стоит вылезать с репликами – его все равно никто не услышит.

Неожиданно он увидел, как от ладоней Эрина к ране тянутся тонкие нити, переливающиеся всеми оттенками от бледно-голубого до насыщенно-зеленого. Они касались кожи старика и исчезали, втягиваясь внутрь. Но с каждым мгновением они становились все бледнее и бледнее, ладони аделир дрожали, а на его висках выступили капли пота.

– Эрин… – прошептал Антон, уже всерьез опасаясь за второго своего учителя.

Он не слышал ученика, полностью поглощенный своей работой. И не замечал, как его самого оставляют последние силы.

Антон едва успел подхватить падающего.

– Учитель...

– Я не смогу, – грустно произнес Эрин. – Этого недостаточно…

– Значит, Ний-Кан…

– Прости. Остановить кровь я еще смог, убрать боль – тоже, но вот внутренние повреждения оказались слишком серьезны. Он умрет. Через час, день или два, но избежать этого не удастся.

– Ты сам-то как?

– Не очень, как видишь.          Но обо мне не думай, бывали времена и похуже, – он закрыл глаза. – Это пройдет. Лучше подумай, могут ли ему помочь знания твоего мира?

– Я ж не медик… – растерянно прошептал Антон.

Эрин вздохнул.

– Значит, нам остается только ждать.

Ждать?.. Опять ждать… Только вот теперь точно зная, что человек, принявший его в ученики и передавший все свои знания и умения должен умереть. Умереть для того, чтобы открыть ему, ученику, выход на свободу, к людям, к друзьям…

Тогда, полгода назад, он мог надеяться, что врачи смогут спасти его родителей. Сейчас не было даже такой призрачной надежды: только твердая уверенность, подкрепленная словами воина аделир. Она сводила с ума, не давая Антону ни мгновения покоя: он понимал, что оставлять так учителя нельзя, но и сделать ничего не мог.

– Антон.

Эрин все же сумел подняться на ноги и теперь стоял рядом.

– Ты не должен так себя терзать. Это был его собственный выбор.

– Ты не понимаешь… Я ж не только воин, я еще и маг. Мне бы хватило сил спасти его… Но я ничерта не умею! Ужасно – обладать силой, и не мочь ее применить, когда она так нужна…

– Могу представить, – аделир кивнул, чуть помедлив. – Но мы ничего не сможем сделать, несмотря на то, что так хочется ему помочь.

– Ощущение этой беспомощности меня пугает.

Аделир не ответил, вернее, ответил не сразу.

– Невозможно помочь всем в этом мире. Даже если очень этого хочется. Кроме того, тебе стоит уважать выбор человека, посвятившего тебя в искусство.

– Даже если он стоит его жизни?

– Даже так, – Эрин кивнул и повторил, на полтона ниже. – Даже так…

Сердце учителя остановилось на рассвете. Ученик, все это время не сводящий с него глаз даже на минуту, резко поднялся и посмотрел в открытые безжизненные глаза. В них уже не было ничего.

Антон вышел на улицу, едва не столкнувшись с аделир, сидевшим на пороге.

– Барьер спадает, – тихо сказал он.

Над лесом стояло странное марево, мерцающее всеми цветами радуги.

– Сколько прошло во внешнем мире?

– Он говорил, что два мерта.

– Ну что ж, два так два, – Эрин неопределенно пожал плечами. – Ты решил, что будешь делать дальше?

– Да. Встречусь с друзьями, которые должны были разведать обстановку в мире. Но сначала надо похоронить учителя.

– А все равно защита будет пару дней сниматься. Не так-то просто провести синхронизацию времени под куполом и внешним миром. Причем, кроме этой весьма нетривиальной задачи, надо сбалансировать тепловой, энергетический обмен и еще тысячу и один параметр. В любом случае, механизм этого заклинания настолько сложен, что повторить его может далеко не каждый маг, даже самой высокой квалификации.

– Ты-то все это откуда знаешь? Ты ж не маг.

– Да так, по случаю по верхам нахватался.

Антон сомнительно посмотрел на второго учителя, но ничего не сказал. Только вот ему показалось, что Эрин многого недоговаривает, по крайней мере, магическую теорию он знает очень и очень хорошо.

Впрочем, тайны учителя должны были остаться его собственными тайнами. А ему предстояло хоронить Ний-Кана.

***

Фигура в кресле могла оказаться кем угодно – мужчиной или женщиной, ребенком и старцем. Да и голос менялся день ото дня.

– Как продвигается зажжение Пирамид? – бархатный баритон усталого человека мог обмануть кого угодно, но только не старого слугу.

– Понемногу, господин. Наши последователи вынуждены действовать осторожно, стараясь не привлекать внимания к массовым пропажам людей.

– Это был мой приказ. Далее?

Слуга замешкался. Уже не один день он никак не решался рассказать новость, пришедшую из столицы Фейрана. Он знал, что повелитель не любит ждать, но рассказывать такое …  Сейчас он бы с радостью поменялся местами с последним рабом.

– В Рендане возникла проблема. Маги каким-то образом нашли алтарь, убили жреца и похитили Пирамиду.

Молчание. Напряженное, подавляющее, опасное. Но помешать господину думать было еще опаснее.

– Ты мне вот что скажи, Дарс, – задумчиво протянул он. – Почему я узнаю последним новости, которые уже несколько аров назад стали известны всей округе?

Слуга побледнел и упал на колени.

– Я надеялся, что последователи Фейрана успеют вернуть Пирамиду, и я смогу вас порадовать добрыми новостями.

– Скажи лучше, трясся за свою шкуру, – тот в момент отмел все оправдания. – Но разве я когда-то наказывал тебя за недобрые вести?

– Нет, г-господин…

– Тогда почему? Почему я должен ждать, пока ты вволю набоишься меня и только потом придешь с новостями даже не второй свежести?

Голос человека по-прежнему был тих и приятен, в нем не было ни малейшей угрозы. Да и сам Дарс отлично знал, что его господин обладает воистину нечеловеческой выдержкой: никогда не повышал голоса, не угрожал и не принуждал к чему-либо угрозами, но… Но страх никуда не уходил, и слуга даже сам себе не мог объяснить причину.

Ответа господин так и не дождался. Или не хотел его слышать.

– Передай в Фейран, чтобы не дергались и не делали глупостей. Самим им с магами не справиться, даже ради потерянной Пирамиды. Нашли человека для посвящения в жрецы?

– Пока еще нет, – слуга поклонился. – Людей, которые могут стать жрецами, сейчас нет. А кто был – давно посвящены и зажигают Пирамиды.

– Ищите. Особо торопиться не стоит, действовать предельно осторожно. Если не попадемся, то маги могут решить, что какие-то идиоты решили замаскироваться под Артейл.

– Они же почувствуют силу Пирамиды.

– Ну и что? Обычная сконцентрированная жизнь. Артефактом Хаоса Пирамида станет только тогда, когда загорится полностью, и я проведу над ней специальный ритуал. Пока что пусть все идет своим чередом.

– Как прикажете, господин, – слуга вновь поклонился.

– И еще. В качестве жертвы для главной Пирамиды нужен будет не самый обычный маг. Маг довольно сильный, по уровню могущества находящийся рядом со старым Миттенаром. Далее, возраст – не старше тридцати-тридцати пяти, известность – практически никакой. А лучше вообще никакой. Может, есть в какой далекой деревеньке самородок незамеченный. Для его захвата я подготовлю специальные артефакты. Пока что ты должен найти нескольких охотников, кто рискнул бы связаться с магом. Естественно, квалификация их должна быть на уровне. И не жалей денег, пусть получат сколько захотят, лишь бы задание было выполнено. Понятно?

– Да, господин. Сделаю все, как вы приказали.

– Можешь идти.

За все время разговора человек ни разу не пошевелился, и только когда Дарс удалился, он позволил себе встать, пройтись по комнате и посмотреть в окно.

Более десяти лет прошло с момента, когда он нашел книгу Артейл. Десять долгих лет… Он учился, искал сторонников и сподвижников, разрабатывал новые законы и ритуалы культа, привлекал адептов, разворачивая плотную сеть, которая закинула свои щупальца практически в каждый город… Работа была проделана просто гигантская за такой, пожалуй, короткий срок. Главное, сейчас он мог практически не принимать участия в работе служителей культа, настолько все было отлажено. Лишь решение ключевых вопросов он оставлял за собой.

Как раз таким ключевым вопросом встала проблема с магами, нарвавшимися на его адептов в Фейране. Даже если они не вспомнят про культ, они могут доложить верховным, а те наверняка куда более подкованы в истории.

Он покачал головой. Не раз ведь предупреждал, что с магами стоит быть очень и очень осторожными. Да, их сила зажигает Пирамиду намного сильнее, чем десяток обычных людей, но ведь с обычными и проще… Рано связались с магами, слишком рано: если простой ученик смог вывести на тайное убежище своих наставников, то… Не дай Хаос, кто-то из низших жрецов «догадается» накормить Пирамиду взрослым обученным магом. На всей секретности можно будет поставить огромный жирный крест, и работать станет не просто сложно – невозможно. Он вспомнил, как весь Олерис поднялся на бой с адептами культа Артейл пять сотен лет назад. И в живых тогда не оставили никого, убили даже детей последователей, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы уничтожить заразу до конца. А все книги, которые смогли найти, были сожжены. Но нашли не все…

Хаос… Когда-то давно, десять лет назад, он сам не мог представить, что это такое, какой невероятной силой и могуществом может наделить эта непредсказуемая стихия. Ради этого стоило пойти на многое. Очень многое.

Человек вздохнул и растворился в воздухе.

***

Старый Дарс считал себя слугой только находясь в непосредственной близости от господина. Стило закрыть за собой дверь, как пропадала старческая сутулость, голос приобретал жесткость, ясный взгляд не сулил ничего хорошего попавшимся под горячую руку первого жреца культа Артейл. И немудрено – учитывая, что его господин, по совместительству верховный жрец, старался как можно меньше показываться на глаза даже ему, именно Дарсу приходилось нести на себе все бремя управления организацией.

Он от души хлопнул дверью своей лаборатории, вымещая на ней свою раздраженность, и столкнулся с удивленно-добродушным взглядом уборщика, который флегматично протирал склянки и реторты, пылящиеся на многочисленных полочках. Бросив быстрый взгляд на рабочий стол, Дарс убедился, что юноша к нему и не притрагивался – как и приказывалось.

– Работай, – жрец махнул рукой, проходя к столу и внимательно рассматривая все, лежащее на нем. Юноша, пожав, по своему обыкновению, плечами, вернулся к прерванному занятию.

«Магия Хаоса… Величайшая сила, огромнейшие возможности – но одним они покоряются, а других… других – убивают, – пронеслось в голове жреца. – Вот как этого парня».

Он вспомнил, как однажды господин вызвал его и приказал забрать из его лаборатории мальчишку.

«Он должен был стать моим учеником, – тихий голос верховного жреца был грустен. – Но магия Хаоса оказалась слишком чуждой ему, разум мальчишки не выдержал. Выгонять – слишком жестоко, так что подумай, где найти ему место среди нас».

Мрачный молчаливый ученик обнаружился на пороге лаборатории, рассматривающий каменную кладку пола. Как Дарс не пытался расспросить мальчишку, у того на все вопросы было только три варианта ответа: «да» – кивок головой, «нет» – мотание из стороны в сторону, и «не знаю» – неопределенное пожимание плечами. Добиться от него хотя бы единого слова не удалось. Однако при этом он быстро и четко выполнял приказы, не требующие особой работы мысли, даже с соблюдением ряда условий: подай то-то и то-то, убери там-то и там-то, не трогай здесь, не клади сюда и так далее. Так что первый жрец быстро стал привлекать мальчишку к уборке в собственной лаборатории, которую не мог доверить ни одной замковой служанке: все они в своем стремлении к чистоте обязательно пытались что-то прибрать на рабочем столе жреца, не взирая ни на какие предупреждения. После ряда попыток такой «уборки» маг терял результаты нескольких довольно сложных экспериментов и был несказанно рад, когда мальчишка на самом деле выполнял все его приказы, до мельчайшего.

Иногда его становилось жалко – если, потеряв разум, он не потерял исполнительности и четкости, то какой бы из него мог получиться жрец…

Краем глаза Дарс заметил, как уборщик уронил реторту, хитро извернувшись, поймал ее у самого пола и, как ни в чем не бывало, принялся протирать дальше.

Усмехнувшись, жрец вытянул из середины стопки листов чистый и, достав самопишущий стержень, принялся рисовать замысловатые узоры в углу: так ему легче думалось. А подумать было о чем…

Задание верховного. Для начала, стоило найти сорвиголов-охотников, но это не такая и серьезная проблема, как кажется на первый взгляд. Связей в преступном мире Дарс имел преизрядно и воспользоваться ими при случае не гнушался. Сложнее будет найти жертву, на которую стоит натравить охотников. Где? Просто бродить по деревенькам, ища парня подходящей силы? Так можно весь Олерис излазить и ничего не найти. Окопаться в засаде и ждать, пока мимо будет пробегать требуемый кандидат? Тоже ничего хорошего не светит…

Далее, аделир. Пока что Дарс не чувствовал на себе пристального внимания этого народа, но, зная их чувствительность ко всему, что пытается изменить Олерис, не исключено что они вот-вот обратят внимание на непредвиденные изменения в жизни мира. И как поведут себя – предугадать было невозможно. Так что стоило бы чем-то занять аделир, чтобы времени ни на что другое не оставалось.  Только вот чем?

И стоило бы проанализировать, насколько верховные маги в курсе того, что культ Артейл возродился и ведет активную работу. А именно, зажигает Пирамиды. Дарс знал, что в подвалах замка, на темном алтаре, уже горят десять пирамид. Осталось еще две для завершения круга и центральная, та самая, для которой и необходим сильный маг. Как же некстати жрец Фейрана дал убить себя и похитить Пирамиду! Теперь придется ждать, пока будут принесены новые жертвы, а это долго – для первой грани Пирамиды требовалось пятнадцать жизней, для четвертой, последней, – сто пятьдесят. Три сотни человек не могут пропасть бесследно, да и каждый день ритуал не проведешь – сил от жреца и адептов он требует немеряно.

Подобраться к магам сейчас будет практически невозможно, бдительности они обычно не теряют, а сейчас, после такого, наверняка ее утроили. Но как же тогда выяснить, что они все-таки знают?

Жрец написал все три вопроса и всерьез задумался, покрывая бумагу затейливыми узорами. Надо было что-то придумать…

Дарс даже не заметил как уборщик, завершив работу, поклонился и исчез за дверью. На едва слышимый скрип петли, которую давно пора было бы смазать, он не обратил ни малейшего внимания.

Юноша едва успел закрыть дверь, как ему на голову обрушился удар. А все остальное стало для него уже неважным.

Напавший подхватил едва не упавшее ведро с водой, беззвучно выругался, быстро осмотрелся, убедившись, что рядом никого нет, и махнул рукой, подзывая прячущегося в нише сообщника. Тот подобрал упавшую тряпку, и они молча подняли юношу и потащили в ту же нишу, откуда сами недавно выбрались. Еще несколько мгновений – и ничто не напоминало о похищении.

Тащить бессознательное тело по довольно узкому переходу было неудобно, но они молчали, словно не желая даже разговаривать друг с другом.

Коридор заканчивался внезапно – резким поворотом и маленькой дверцей. Толкнув ее, мужчины вышли наружу. Почти стемнело.

Их ожидал экипаж. Не церемонясь, они бросили свою жертву на пол, сели сами и кучер, не ожидая приказов, двинул алашей.

– Ты знал о том, что в этот замок существует подземный ход? – спросил сообщника один из мужчин, впервые нарушив молчание.

– До сего дня – нет. К тому же мне кажется, что и местные обитатели не знают о нем.

– Хозяин, скорее всего, знает.

– Знал бы – охранял бы. Ни одной ловушки, ни обычной, ни магической. Думаешь, он бы оставил такой свободный вход в свое жилище, если бы знал о нем?

– Ну, может, для своих целей…

– Для своих целей есть специальные средства. Понимаешь, маг вполне может настроить свое творение так, чтобы они не причиняли никакого вреда хозяину. А уж раз хозяин сам маг и не защитил такую открытую дыру… Он о ней не знал. Кстати, я не уверен, что наш пленник не слышит разговора, так что помолчи пока. Я тебе потом все расскажу, нам, похоже, не раз придется теперь вместе работать.

Собеседник кивнул, и весь оставшийся путь они проделали в молчании. Впрочем, за все время пути пленник так и не пришел в сознание. Только когда его бросили на холодный каменный пол каземата, он зашевелился.

– Сними мешок и завяжи ему глаза, – приказал скучный голос.

Сильным рывком юношу привели в сидячее положение и сорвали плотный мешок, закрывающий голову. Щурясь от неяркого света факела, он попытался увидеть лицо человека, но на глаза быстро легла непроницаемая повязка.

– Поверни его. Я хочу посмотреть, кого же моим людям удалось добыть.

Юношу чувствовал, как его изучает чей-то пристальный внимательный взгляд. Ощущение при этом было не самое лучшее, как будто его рассматривает палач.

– Где эти двое олухов?

– Не знаю, господин. Что-то не так?

– Да еще как! – голос ничуть не изменился, но в нем чувствовалась опасность, очень сильная опасность… – Эти идиоты притащили самого бесполезного человека, которого только можно было найти!

– Но почему? Вроде бы, он ученик мага…

– Да какой ученик…. Уборщик! Но это ладно, самое скверное то, что парень немой. Они ошиблись, притащив вместо одного другого.

– Тогда что – кончать?

– Не надо пока. Он, возможно, мне еще пригодится…

Снова скрипнула дверь, и человек вышел.

– Да уж, парень, повезло тебе оказаться не в том месте не в то время, – усмехнулся оставшийся. – Знаешь, я бы не рассчитывал на то, что тебе удастся выйти отсюда живым, несмотря на то, сможешь ли ты принести пользу хозяину или не сможешь. В любом случае тебя пустят в расход. Ты меня хоть понял?

Юноша согласно кивнул.

– Эк… Ты можешь говорить?

Отрицательное мотание головой.

– А магией не пытались тебя лечить?

Кивок: пытались, но бесполезно, как видишь.

– С детства, что ль, такой?

Отрицание.

– Ладно, кажется, мне понятно, как хозяин собирается с тобой общаться. Кстати, я бы тебе посоветовал честно отвечать на все вопросы. Мало ли что ему в голову придет, может, возьмет и отпустит.

Неопределенное пожатие плечами: там посмотрим.

Человек разъединил цепь наручников, сковывающих за спиной запястья юноши, и вышел. Только когда скрипнула и захлопнулась дверь, пленник позволил себе снять повязку. Правда, это ничего не дало: факел надсмотрщик тоже забрал, оставив юношу в кромешной темноте. Добравшись до стены, он обошел свою тюрьму, оказавшуюся на поверку каменным мешком, настолько маленьким, что едва можно было вытянуться в полный рост вдоль одной стены. В углу валялась небольшая охапка соломы. К счастью, она оказалась свежей.

Тяжело вздохнув, юноша опустился на солому. Он знал, что искать его никто не станет – придется пытаться выбраться самому. Но вот получится ли? Этого не знал никто, даже он сам. Впрочем, пока что ему придется просто ждать – выбраться из каземата было невозможно.

До утра его никто не побеспокоил. А утром явился тот же мужчина, принес тарелку какой-то каши, оказавшейся, впрочем, довольно вкусной, и, следя за тем, как проголодавшийся пленник ест, рассказывал о том, что его ждет.

– Значит так, сейчас я поведу тебя к хозяину. Думаю, ты помнишь, что от твоих ответов будет зависеть твоя собственная жизнь. Между прочим, те двое, которые ошиблись, доставив вместо ученика мага тебя, очень дорого за это заплатили, – он поймал настороженно-вопросительный взгляд и пояснил: – да нет, не убили, они еще нужны хозяину, но потрепали их изрядно. Местный палач большой мастак. Так что, думаю, ты меня понял.

Обреченный кивок. Что тут непонятного…

– Ну вот. Ладно, пойдем уже…

Цепочка наручников снова соединила браслеты, на глаза легла непроницаемая повязка. Проводник вел его по длинным переходам, предупреждая о ступеньках, уклонах и прочих препятствиях, довольно часто встречающихся на пути. Наконец, он остановился, постучал в какую-то дверь и, дождавшись разрешения, вошел, втянув за собой пленника.

– Господин, я его доставил.

– Да вижу уж. Усади там.

Цепочка на мгновение разъединилась, только теперь она не сковывала руки пленника, а намертво связывала его запястье и торчавшее из стены кольцо.

– Ну что ж, поговорим. Насколько мне известно, ты – уборщик. Но ранее был учеником. Так?

Кивок. Ну а что, это всем известно…

– Что-то случилось?

Кивок.

– Что?

Пожатие плечами: откуда я знаю?

– Впрочем, это к делу не относится, – оборвал себя таинственный хозяин. – Ты знаешь что-то об исследованиях, которые проводят маги?

Отрицание.

– Врешь.

Снова отрицание.

– Ты умеешь писать?

Пожатие плечами.

– То есть как – не знаешь?! Раньше-то умел?

Кивок.

– А потом пробовал?

Отрицание.

– А, ну вот сейчас и проверим. Дай ему перо и бумагу. Ну и повязку сними.

Юноша зажмурился от яркого света, заливающего кабинет. Хозяин сидел спиной к свету, его лицо скрывала черная маска, на руках были перчатки.

– Попробуй написать что-нибудь.

Пленник взял перо бережно, словно боясь сломать, почти забытым движением окунул в чернильницу и аккуратно вывел: «Что-нибудь».

– Умеет, хозяин.

– Ну вот, проблема общения решена, – усмехнулся тот. – Будешь читать мне его ответы.

– Конечно, господин.

– Повторяю вопрос: что ты знаешь об исследованиях магов?

«Ничего».

– Врешь. Я не поверю, что ты не заглядывал в их записи.

«Сначала да. Потом перестал – я ничего не понял в том, что они писали».

– Почему?

«Похоже, последствия эксперимента, который мы проводили с учителем. Я потерял не только возможность быть магом, но еще и перестал понимать все, что с ней каким-то образом связано. Возможность говорить заодно».

– Странно избирательные потери.

«Не могу объяснить. Возможно, учитель может. Но я не видел его с тех самых пор».

– Я тебе не верю.

«Ваше право».

– Ты еще и наглый, как оказывается.

«Мне нечего терять».

– А жизнь?

«Разве это ценность?»

– Ладно. Боги с ними, с исследованиями. Ты мне сейчас расскажешь кое-что другое, что наверняка знаешь. А для начала, нарисуй пока план замка. Максимально подробный. Как закончишь, мы с тобой продолжим разговор.

Он поднялся и вышел в боковую дверь. А перед юношей легли еще несколько листов бумаги.

Пленник вздохнул и принялся рисовать.

Глава VIII

– Дар!

– А? – Меч лениво отозвался из палатки.

Вставать ему не хотелось, никаких особых занятий не было: уже почти две недели они сидели в лесу, ожидая снятия барьера.

– Думаю, тебе стоит на это посмотреть… – удивление в голосе Винса скрыть было невозможно. Да он и не пытался.

Выбравшись наружу, он наткнулся на юношу, рассматривающего небо. Проследив за его взглядом, Дар улыбнулся.

– Барьер снимается.

– И долго эта красота будет висеть? – юноша передернул плечами. Переливающееся всеми цветами радуги небо почему-то вгоняло его в дрожь.

– А кто его знает, – Меч довольно потянулся. – Это не так и важно. Главное, очень скоро все вернется на круги своя.

«Значит, ты вернешь мне мое тело, да?» – спросил крутившийся тут же Ред.

– Ну да. Мне-то оно больше будет не нужно.

«А что потом?» – задал призрак вопрос, мучивший и его, и Винса.

– Там будет видно.

Призрак вздохнул.

«Дар… А можно мне потом пойти с вами? Может, и я вам пригожусь…»

– Это решаю не я.

«А кто? Антон?»

– Именно.

Небо успокоилось только к следующему рассвету. Даррэй, следивший за ним всю ночь, улыбнулся краешками губ.

«Дар?» – тихо позвал его Артен.

«Что такое?»

«Что потом будет с Винсом и Редом?»

«Ну а я-то почем знаю? На мой взгляд, было бы неплохо, если они пойдут с нами. Ред и сам вызывается. Но решает Антон. Я могу разве что посоветовать».

«А он скоро?»

«А кто его знает».

Олер подбирался к полуденной отметке, когда из леса показались двое. Человек и аделир.

Поднявшись на ноги, Дар пошел навстречу. Он уже давно чувствовал приближение Хранителя, а вот его спутник оказался сюрпризом.

– Доброго дня всем, – дружно приветствовали их пришельцы.

– Дар, а ты на себя не похож, – улыбнулся Антон, безошибочно узнавая Меч. – Артен, салют.

Проводник на несколько секунд показался, радостно помахав рукой.

– А с тобой кто?

– Винсентер, местный Робин-гуд, и Ред-призрак.

– Я Антон. А это Эрин.

– Эрин? Эрин Ларрат? – вскинулся Дар.

Аделир кивнул и поинтересовался:

– Мы разве знакомы?

– Лично нет. Но о тебе услышать уже успел.

– Если не секрет, от кого?

– Имя Кэрт Рен тебе что-то говорит?

– О как, – аделир улыбнулся. – Тогда все ясно.

– Как тебе кажется, Дар, не пора ли вернуться? – поинтересовался Антон, сделав себе пометку выведать у Меча, откуда тот знает первого бойца Олериса.

– Пожалуй, пора, Хранитель.

Ладони человека и Меча соприкоснулись – и обе фигуры скрыло пылающее изумрудное сияние.

Прикрывая глаза, Эрин и Винс шарахнулись в сторону.

– Это что за… – прошептал человек, изумленно наблюдая за происходящим.

– Магия, – отозвался аделир. – Правда, я даже не предполагал, что он настолько силен. Это… Такой мощью не обладает ни один маг Олериса.

– Но что происходит-то?

– Что-то вроде объединения.

– Ага… Ясно, – на самом деле Винсентеру было ничуть не ясно, но он решил дождаться объяснений Дара.

Обжигающее сияние тем временем сошло на нет, но… ничего не изменилось. На первый взгляд. На второй, впрочем, тоже.

– Ред, правильно? Ты в порядке?

– Да вроде… – отозвался Ред. – Я все-таки вернулся в свое тело, да?

Антон кивнул.

– Уф.. Уже, признаться, и не верил…

– Погодите минутку. Кажется, я единственный, кто совсем не понимает происходящее, – мрачно заметил Винс.

– Я тоже не особо, – вздохнул Ред.

Антон и Эрин переглянулись.

«Дар?»

«Ред был бы не против присоединиться к нам. Даже очень желает этого. Винсентер… А боги его знают. Вообще, боец неплохой, было бы неплохо… как выяснилось, искусство кар-теон не самый лучший выбор».

«Я мастер лий-рэ, спасибо Эрину. Ладно, сейчас разберемся».

«А ну погоди. Ты – мастер лий-рэ?!»

«Именно. Потом расскажу в подробностях».

– Ну что ж, давайте разбираться, кто есть кто, – на время отвязавшись от Дара, Антон посмотрел на сопровождавших того людей.

– А где Дар? – голос Реда и Винса слился в один.

– Вот с этого и начнем.

Конечно, сейчас Антон рассказывал далеко не все. Но и этого оказалось достаточно.

– А я-то думал, что меня уже ничем не удивишь… – вздохнул Ред. – Антон, Дар говорил, что решения принимаешь ты…

– Да.

– Я… Я хотел бы присоединиться к вам.

– Без проблем.

Взгляды всех скрестились на Винсентере.

– Я всегда думал, что навязываться некрасиво, – он пожал плечами. – Но я тоже хотел бы продолжить путь с вами. Кажется, это будет интереснее, чем истреблять местных разбойников.

– Вот и отлично. Значит, нас четверо, один призрак, один Меч. Идем вершить великие дела.

– Какие, например? – поинтересовался Винс.

– По ходу разберемся.

– Может, тогда для начала вернем моего алаша? Жалко его оставлять, пропадет…

– А что с ним?

– Арестован как имущество государственного преступника. Возможно, до сих пор его уже продали.

«Или собираются на него ловить тебя, – знакомый голос Дара раздался в головах. – Причем, именно так я бы и поступил. Конечно, есть шанс, что ты решишь остаться без него, но на свободе, только вот страже больше ничего не остается».

– Может, тогда Винсу идти на дело не стоит?

– А ты что собрался делать? Похищать, что ли?

– Ну да. Потому как продать его не продадут. Отдать – тем более.

«Представиться хозяином якобы похищенного животного», – предложил Артен.

– А как доказать? – дружно вздохнули Ред и Винс.

– Мда… Ну а чем вам не нравится идея похищения?

– Сложно это провернуть. Очень сложно…

– А чего сложного-то? Усыпил всех стражников, увел лошадку… – Антон пожал плечами.

– Что такое «лошадка»? – Эрин, Ред и Винс поинтересовались одновременно.

«Алаш», – коротко пояснил Дар.

– А как ты их усыпишь? – Ред скептически хмыкнул.

«Дар?»

«Антон маг. Усыпить их – не проблема».

– А как узнать, где именно его держат?

«Это могу я,» – предложил Артен.

– Ну вот, вчерне план и набросан. Выдвигаемся?

– Ага, только у нас сразу же нарисовалась маленькая проблема… – заметил Ред, выводя из кустов трех алашей. – Этих… лошадок не хватает.

– Ух ты! И это алаши?! – с восхищением Антон уставился на «лошадку». – Эрин, как думаешь, доедем на одной?

– А куда мы денемся? – пожал плечами аделир и тут же подозрительно покосился на Хранителя. – Кстати, а ты верхом-то ездить умеешь?

– Да как тебе сказать…

До Накта, городка, в котором остался алаш Винса, было полтора ара езды. Благодаря Антону, они растянулись на три. Впрочем, никто не возмущался, кроме, пожалуй, Эрина, который через пару часов мучений просто перебрался к Реду.

Как только путники добрались до опушки леса, Антон под строгим надзором Меча, выполняя все его указания, поколдовал с лицом Винса, изменив его так, что узнать преступника оказалось невозможно.

«Стоит так же изменить и внешность Реда. Как-никак, его могли запомнить – если кто-нибудь его узнает, ничего хорошего из этого не получится».

«Думаешь?»

«Уверен. Ведь это я под личиной Реда захватил Винса. И, возможно, кто-то смог меня узнать, когда я его вытаскивал. Шанс на это невелик, но все же. Нам не нужны лишние проблемы».

«Как скажешь», – Антон пожал плечами.

До города они добрались на закате, перед самым закрытием ворот. Стражники поворчали немного, но, получив несколько лишних монет, быстро успокоились, даже посоветовав припозднившимся путникам неплохой постоялый двор.

Артен, посланный на разведку заранее, разыскал их уже там.

«Антон, я нашел алаша. Его держат на конюшне при городской тюрьме, и, если я правильно понял, о чем трепался конюх со стражником, они очень надеются, что рано или поздно Винс вернется».

«Молодец. Дорогу покажешь?»

«Конечно».

До рассвета оставался какой-то час. Город спал, погруженный в темноту, только кое-где горели огоньки уличного освещения, да и то на центральных улицах.

На постоялом дворе, прятавшемся в глубине городских кварталов, распахнулось одно из окон на втором этаже. Из него выскользнули две тени, ловко цепляясь за малейший выступ, опустились на землю, задержались на несколько мгновений, словно совещаясь, и быстро побежали по улице.

Тенями оказались Антон и Эрин. Вел их Артен, опережая друзей где-то на квартал, готовый предупредить о возможных нежелательных встречах. Но в это время суток спали все, даже местные уголовные элементы.

То там, то здесь из-за очередного забора раздавалось тявканье, которое, впрочем, быстро стихало: Антон не жалел на местных собак мелких порций усыпляющего заклинания.

Городская тюрьма находилась чуть на отшибе, примыкая к зданью администрации. Вокруг бродили двое стражников.

Антон прищелкнул пальцами. Стражники мягко опустились на землю.

– Ты уверен, что осилишь все здание? – прошептал Эрин.

– Да, – так же тихо отозвался он. – Я начинаю.

Чувствительный к магии аделир тут же ощутил, как от ладоней ученика льется поток магической силы, направленный на здание тюрьмы. Но эта сила не была похоже ни на какую другую, виденную им ранее. Сила Предела… О ней магическая наука Олериса не слышала. Или просто называла по-другому.

– Готово, – прошептал Антон.

– Тогда я пошел.

Тень неслышно промелькнула рядом. Обычный человеческий глаз и заметить б не мог, как аделир молнией поднялся по стене и скрылся на той стороне. Мягко приземлившись, он осмотрелся. Немногочисленные стражники, составляющие ночную смену, спали там, где их застало заклинание.

Эрин быстро пересек внутренний двор, бледная тень Артена показалась впереди.

«Сюда».

– Этот? – можно было разговаривать нормально, но аделир почему-то опасался разбудить стражу.

«Ага», – призрак снова пропал.

Как и все обитатели тюрьмы, алаш крепко спал. Эрин открыл загородку и сжал в ладони кристалл, и тут же из него ударил тонкий, едва видимый луч. Животное  открыло глаза и недоуменно уставилось на аделир.

– Спокойно, спокойно… – он похлопал алаша по морде. – Пора вернуться к хозяину.

«Все в порядке?» – невидимый Артен крутился рядом.

«Да. Но я никогда в жизни не мог подумать, что однажды буду соучастником кражи алаша из городской тюрьмы. Чувствую себя идиотом».

«Что тут сказать… Но скоро светает, надо уносить ноги».

«И то верно».

Открыв ворота, Эрин вывел алаша, и, передав поводья Антону, снова скрылся на территории. Надо было вернуть все в первоначальное состояние.

Закрыв ворота, он огляделся. Здесь забираться было проще – с земли на крышу невысокой сторожки, оттуда на вершину стены. А вниз… С такой высоты можно и спрыгнуть, не страшно.

Погасив удар о землю кувырком, он скрылся за углом, где его уже ждал Антон.

– Давай двигай отсюда. Я разбужу их минут через пять.  А то топот услышать могут и заинтересоваться. Встретимся на постоялом дворе.

Эрин кивнул и, одним легким движением взлетев в седло, скрылся за поворотом.

«Артен, а ты чего здесь остался?» – тихо спросил Антон невидимого спутника.

«А на всякий случай».

«Какой-такой?»

«А мало ли…»

«Параноик».

«Я Проводник», – просто заметил призрак, сказав этими двумя словами все.

Дождавшись, пока топота алаша станет не слышно, Антон прищелкнул пальцами, снимая с сонной тюрьмы заклинание. Полюбовавшись несколько секунд, как стражники, кряхтя, поднимаются на ноги, он скрылся в темноте.

Впрочем, не успел он добраться до постоялого двора, как начало светлеть. Под окном стоял привязанный алаш. Набросив на него невидимость, Антон забрался в окно.

– Все тихо? Там пока что тоже ни звука.

– Но убраться из города надо как можно раньше. Что-то мне не хочется сталкиваться с властью.

«Вы что, всерьез думаете, что из-за пропавшего алаша поднимут крик? – скептически заметил Дар. Меч чувствовал себя идиотом ничуть не меньше Эрина, но успел уже свыкнуться с тем, что нормальных Хранителей в природе не существует. – Скорее всего, искать будут, но очень тихо. Обычная маскировка, наброшенная на зверя, поможет уйти. При этом я согласен с Винсом, убираться надо быстро. Как откроют ворота, так и убираемся».

– Да как сказать. Если бы пропал просто алаш, шуму бы не было, но ведь это зверь Винса. Так что на уши стражу поставят, это уж наверняка.

– И что делать?

– Смотаться на рынок, купить лошадку, замаскировать под нее нашего зверя, а ту оставить где-нибудь в подворотне.

– А мне кажется, вы зря огород городите, – потянулся Эрин.

– В смысле?

– В том, что пропажу вряд ли обнаружат до кормления. А ворота открываются примерно в это же время, – он улыбнулся. – Кстати, мне думается, что можно уже уходить. Слышите, люди поднимаются?

«Предлагаю еще кое-что, в дополнение к вышесказанному. Алаша можно вести в поводу под прикрытием невидимости, а потом, как выберемся, ее можно снять. Так будет безопаснее, мне кажется».

Антон кивнул, соглашаясь с Даром.

Все меры предосторожности оказались напрасными – стражники даже не взглянули на покидающих город путников. Но свободно они смогли вздохнуть, только скрывшись в ближайшем перелеске.

– Кажется, выбрались, – вздохнул Антон. Несмотря на всю свою видимую уверенность, он изрядно опасался ареста.

– Кажется, мы дружно записались в преступники, – криво усмехнулся Эрин. – Увод алаша – уже достаточно для того, чтобы проститься с жизнью, но если ко всему этому добавить незаконное проникновение на территорию тюрьмы, похищение арестованного имущества другого преступника…

Винс только кивнул. Но в его глазах на мгновение отобразилась целая гамма самых разнообразных чувств. Только вот никто этого не заметил – настолько быстро они исчезли.

– Продолжая… По законам Шенара мы с Антоном влетаем на вышку – смертная казнь без особых разговоров. Винсу по-прежнему грозит виселица. Дар и Артен не подлежат наказанию по определению. Ред, насколько я знаю, и так чист.

Ред только покачал головой.

– Если поймают и докажут, двести штраф и три года каторги.

«Ключевое – «если поймают и докажут», – заметил Меч. – Применимо ко всем. Но некоторое время всем я бы посоветовал вести себя очень тихо и прилично. К тому же некоторым не мешало бы начать настоящее обучение».

– Я же…

«Ты мастер лий-рэ, это я помню, – прервал Хранителя Дар. – Но мне кажется, что ты забываешь о своих истинных возможностях, маг Предела».

Антон был уверен, что последнюю фразу Меча услышал он один.

– А, конечно, ты же маг, – тут же догадался Эрин. – Будем и дальше сидеть в лесу?

– Нет. Хватит с меня лесов, – резко отказался Антон. – Я совсем не знаю этого мира, а если так пойдет и дальше, то вообще никогда не узнаю. Надо двигаться дальше.

– Куда? – поинтересовались все хором. В стороне не остался даже Артен.

– Например, в столицу Шенара.

– Далековато. Мы же сейчас почти на самой границе с Верроном, – заметил Эрин. – Впрочем, какая разница…

– Как будто кто-то куда-то торопится, – усмехнулся Ред. – Как раз пока едем, Антон будет учиться.

– Сомневаюсь, что дороги до столицы хватит, чтобы изучить хотя бы малую часть…

«Это ты верно подметил, – мысленно улыбнулся Меч. – Конечно, учитывая врожденную предрасположенность, дело пойдет намного быстрее, но все же не по мановению волшебной палочки. Только в сказках можно стать хорошим магом за мгновение».

«А остальные Хранители так же учатся?»

«Разумеется».

«Интересно, как там у них дела…»

«А мне вот интересно, много ли среди них нарушителей закона, или ты один так здорово отличился…»

«Да ладно тебе».

«Я же сказал, что мне просто интересно. А поскольку ты сейчас ничем полезным не занят, начнем очередной урок магии Предела. Конечно, выученные тобой за пару часов невидимость и усыпление – вещи хорошие, но… Это разве что для среднего мага хорошее достижение. Пока тебе это сложно даже представить, но поверь, я-то знаю, что значит обладать настоящей Силой».

***

Э'рт понял, что потерял человека-дракона, только через три дня безуспешных поисков. Люди как сквозь землю провалились. Еще на что-то надеясь, он тщетно обшаривал окрестные дороги еще сутки, наводя страх на окрестности. Только заметив, как в одной из деревень точат длинные колья и топоры, дракон решил не рисковать шкурой.

Урок Прародителя он запомнил. Лишнее геройство и позерство может привести только к одному – быстрой и бесславной гибели. А если он хочет что-то сделать в этой жизни…

Магия превращения бывает разной – здесь все зависело только от дракона и, частично, от учителя, того, кто помогает обернуться человеком в первый раз. Дар, судя по всему, у Э'рта был, а его учитель, сам Прародитель Р'рен, ошибиться или сделать что-то плохо просто не мог. Поэтому первое самостоятельное превращение Э'рта в человека прошло просто идеально: не прошло и минуты, как вместо темно-серого дракона на дороге оказался юноша в простой одежде цвета его же шкуры.

Найти человека-дракона хотелось до зуда в кончиках крыльев. Хотя, этих самых крыльев у него уже не было. По дороге к Накту шел человек.

Он едва не узнал такое знакомое село, из которого уже не первый год таскал коров. С земли человеческие поселения казались совсем не такими, как с воздуха, когда они раскидывались перед юным драконом, как на ладони.

Еще один, очень немаленький плюс человеческого тела он обнаружил почти сразу – ему требовалось намного меньше еды, чем его драконьей ипостаси. Единственный драконий обед мог накормить человека на много-много дней.

Но сейчас ему нужна была помощь. Несколько дней, проведенных в человеческом теле, дали ему понять, что он ровным счетом ничего не знает о людях. И это очень подозрительно. А пока он не нашел человека-дракона, единственным его знакомым среди людей, вернее, знакомой, осталась местная селянка.

– Тиула… – негромко позвал он, заметив женщину во дворе дома. Ворота, из которых только что выехал ее муж на большой повозке, она закрыть еще не успела. – Здравствуй.

Она остановилась, пытаясь вспомнить, где могла видеть этого парня.

– Здравствуй. Извини, но я тебя не знаю. Или не помню…

– Моя вина. Я не сказать сразу… Не знаю, поверить ты или нет… – дракон смущенно потупился.

Никакая магия не могла помочь Э'рту с языком людей – эту проблему предстояло решить ему самому.

– Так криво разговаривал только один мой знакомый, – пробормотала она. – Действительно, поверить сложно. Э'рт. Я угадала?

Юноша кивнул.

– Ты простить меня? Я часто обижать вас, люди…

– Ох, горе ты мое… – Тиула вздохнула, внимательно разглядывая дракона-человека. – На тебя такого сложно обижаться, Э'рт. Заходи, чуется мне, ты не просто так пришел.

– Ты права. Я не найти человек-дракон, – он вздохнул. – Зато научиться быть как человек. Теперь можно искать среди много люди и не пугать.

– Среди многих людей, – исправила его Тиула. – Тебе нужно научиться говорить нормально, так тебе же самому будет намного проще.

– Я знать.

– Знаю.

– Я знаю, – поправился он. – Раньше я не говорить часто человеческий язык.

– Что ж, это будет сложно, – улыбнулась Тиула. – Но возможно. На несколько дней останешься у нас, будешь учиться разговаривать. Все равно ты не знаешь, где их искать. Сайри! Иди сюда!

Быстро прибежавшая девочка с любопытством уставилась на юношу.

– Мам?

– Это Э'рт. Он не очень хорошо говорит на нашем языке, так что ты будешь ему помогать говорить правильно. Поняла?

– Ага, – девочка снова посмотрела на дракона, только любопытства во взгляде было намного больше: она не встречала до сих пор людей, не владеющих языком. – Идем?

Она утянула Э'рта за собой, на ходу ему что-то рассказывая.

Тиула проводила ее взглядом и покачала головой. Дар был прав, она не усидит дома, откажется вести такую же спокойную размеренную жизнь, как мать, сбежит, в конце концов. Она всегда тянулась к тем случайным путникам, забредшим в эти края, с нескрываемым интересом слушала их рассказы о дальних странах и чудесных городах и мечтала о том, что когда-то сама увидит все это. Несмотря ни на какие уговоры, предупреждения и приказы родителей, она не останется дома. И единственное, что могла Тиула – это хоть как-то отсрочить неумолимое расставание с дочерью. Еще не  хватало, чтобы она сбежала с первым попавшимся человеком. Или драконом…

На миг она пожалела, что не сказала Сайри о том, кто такой Э'рт на самом деле. Впрочем, он наверняка скажет ей сам.

Несколько часов спустя Тиула нашла обоих на огороде. Девочка быстро полола траву, юноша неумело, но старательно ей помогал, что-то при этом рассказывая. Сайри молчала, лишь иногда поправляя его.

– Знаешь, я бы хотел, чтобы ты идти со мной… – Э'рт исключительно внимательно рассматривал длинный корень только что выдернутой травы.

– Пошла со мной, – автоматически исправила она и резко вскинулась. – Что?!

В этот миг Тиула сильно пожалела о том, что поручила этого странного дракона заботам дочери.

– Я бы хотел, чтобы ты пошла со мной, Сайри, – повторил он.

Девочка улыбнулась.

– Это, конечно, очень заманчивое предложение, Э'рт. Но вынуждена отказать. Во-первых, мне еще пятнадцать, и это не самый лучший возраст для начала путешествия. Во-вторых, это очень сильно расстроит маму. Она вряд ли захочет отпустить меня неведомо куда с драконом. Тем более что ты и сам не знаешь, куда идти. Я буду тебе только помехой.

С этими словами Тиула неслышно вздохнула и ушла, пока эти