Иар Эльтеррус

Отзвуки серебряного ветра. Мы – есть! Честь


От автора

<p>От автора</p>

Мне бы крылья, чтоб в небо

С зарей на восток,

Чтоб с грозою я силой помериться мог,

Чтобы ветер шальной,

Что средь звезд побывал,

О заветной мечте

Мне забыть не давал.

Ввысь лететь над Землей

И от счастья орать,

Ветер мне о мечте не дает забывать.

И отринув судьбу, и невзгоды забыв,

Я умчусь, как шальной,

Повторяя призыв:

Ветер, ветер в моих руках,

Крылья расправлю я в облаках.

Тот, кто с мечтою в душе рожден,

Изменит природы унылый закон.

Пыль земли и дорог

Мне совсем ни к чему.

Лучше звездную пыль я в ладонь соберу.

Видел только во сне,

Но подумать не мог,

Что Создатель такой вот

Сюрприз приберег.

Два огромных крыла у меня за спиной,

И со мною теперь этот ветер шальной.

Оторвавшись навек

От унылой земли,

Я уйду сквозь зарю

И исчезну вдали.

Ветер, ветер в моих руках,

Крылья расправлю я в облаках.

Тот, кто с мечтою в душе рожден,

Изменит природы унылый закон.

Татьяна Толстова, «Крылья Ветра»

«Отзвуки серебряного ветра» – это моя попытка найти выход из тупика, в котором оказался наш мир. Тупика подлости, жестокости и корысти.

Искушенному читателю мир ордена Аарн может показаться несколько схематичным. Вполне возможно. Но мне важно было донести основную идею, а второстепенные детали и научная достоверность не имеют для меня особого значения.

Меры веса, длины и времени в романе даны в привычных для русскоязычного читателя единицах.

Новые термины объяснены либо в самом тексте, либо в сносках. Новые идиоматические обороты приближены к русским и, надеюсь, не вызовут у читателя затруднений.

Все совпадения с реально существующими людьми или событиями случайны, роман с начала и до конца является плодом авторской фантазии.

Автор выражает свою искреннюю благодарность редакторам Любови Зиновьевне Лейбзон и Евгению Геннадьевичу Коненкину, без помощи которых эта книга так и не обрела бы законченный вид. Слишком много лет она писалась. Также автор благодарит участников форума http://forum.elterrus.com за помощь и подсказки, за бесконечный, длившийся годами поиск логических несоответствий, за сотни высказанных идей, военных концепций и типов оружия, за рисунки, стихи, песни и составление энциклопедии обитаемой галактики, составить которую самому автору просто не хватило бы терпения.


Интерлюдия

<p>Интерлюдия</p>

Как странно и непривычно. Я смотрел на тихо сопящую в подушку девушку и улыбался, сам не зная чему. Хорошая ты моя… До невозможности непривычно видеть кого-то рядом с собой. За последнюю тысячу лет я слишком привык к одиночеству и не верил, что может быть по-иному. Если бы не эта девочка, не ее настойчивость, не ее любовь, не ее вера, я так и остался бы один, так и продолжил бы прятаться в свою раковину и делать вид, что счастлив и ничего мне не нужно. Сейчас я, наверное, действительно могу назвать себя счастливым. Хоть в малости. Только вот пророчество… Увы, оно висело над головой и впереди нас ждало что-то страшное. Что? Хотел бы я знать. Но не знаю. И мне страшно.

Кто-то станет смеяться – как же, величайший маг последних двадцати тысячелетий чего-то боится. Но я ведь не бог, а всего лишь человек. Пусть знающий и умеющий больше других, пусть бессмертный, но все равно человек. И я боюсь. Однако складывать лапки и покорно идти ко дну не намерен. Не ждите. Я еще побарахтаюсь. И пусть не ждет пощады тот, кто встанет на моем пути или причинит зло моим детям. Прощать я давно разучился.

Не желая тревожить любимую, я осторожно тронул ближайшую линию вероятности, перенеся себя к иллюминатору. Спать не хотелось. Впрочем, желание здесь ни при чем, не мог просто. Сердце сжималось, казалось, что-то черное и страшное нависло надо мной, не давая дышать, не давая верить хоть во что-то хорошее. Неужели мои дети должны платить за мои старые грехи, Создатель? Закусив губу, я уставился в темноту космоса. Перед глазами снова вставал вчерашний кошмар. Пылающие города. Сгорающие заживо дети. Гибель всего, что мне дорого. Маленький мальчик, закрывающий собой совсем уж крохотную девочку. И стреляющий в них солдат. Нет, я не допущу этого! Слышишь, Создатель?! Не допущу!

Руки дрожали, зубы скрипели. В этот момент я, наверное, снова походил на человека, которого когда-то называли Темным Мастером. Пусть. Но я все равно не допущу воплощения кошмара. Или хотя бы сведу его последствия до минимума. Что я должен для этого сделать? Пока не знаю. Но узнаю, и никто после этого меня не остановит. Никто. И ничто. Т'Сад прав, даже в случае падения можно многое спасти. И я этим займусь.

Я усмехнулся собственным наивным мыслям. Если Создатель пожелает, то все мои усилия окажутся тщетными. К сожалению. Но ничего не делать тоже нельзя, под лежачий камень вода не течет. Слишком много воли я вам дал, господа пашу. Решил, что вы способны хоть что-нибудь понять. Способны стать хоть немного добрее. Способны пожалеть хоть кого-нибудь. Увы, я ошибся, ваша жажда власти и богатства лишает вас остатков совести и разума. А раз так, придется контролировать вас куда жестче. Но не так, как я делал это до сих пор.

Незачем ошеломлять вас могуществом и вызывать вашу ненависть. Лучше делать все исподволь, тайно, вы и подозревать не должны, что находитесь под чьим-то контролем. Мой неизвестный враг именно так и поступил, и теперь вы пляшете под его дудку. Правильно, совершенно правильно. Он на данном этапе оказался умнее меня, и теперь моя задача – вырвать из его рук контроль и передать моим детям. Нам, по крайней мере, от вас ничего не нужно. Кроме одного. Мы хотим, чтобы вы не творили зла ради выгоды. Не насиловали и не убивали. Всего лишь. Это ведь так немного…

Впереди показался шарик далекого мира. Вот мы и дома. Короткая мысленная команда, и планета скачком приблизилась, развернувшись во весь стенной экран. Облачные столбы горели под лучами солнца розовым светом. Между ними плыли в воздухе золотисто-синие города. Их прекрасные башни заставили меня забыть обо всем и радостно рассмеяться. Это вашими руками, дети мои, создано! Вашими. И что бы ни говорили ненавидящие нас, как бы ни поносили, нам безразличны их слова. Мы – здесь! Мы – живем! Мы – создаем новое! Мы – верим! Мы – любим! Мы – есть!

Из ненаписанного дневника Илара ран Дара


Глава 1

<p>Глава 1</p>

– А что это вы, Володя, так скисли? – незлобивая ирония штабс-капитана Шаронского заставила юношу поежиться и виновато посмотреть на говорившего. – Возьмите себя в руки и не сдавайтесь, друг мой! Пока мы еще живы, а значит, не все потеряно. Вы офицер, а не краснопузая сволочь, черт возьми!

Семнадцатилетнему корнету очень хотелось заплакать в ответ, но он сдержался и с трудом заставил себя улыбнуться. Штабс-капитан одобрительно хлопнул его по плечу, после чего сам постарался сесть поудобнее, что оказалось не так-то просто, учитывая их положение. Да и место было донельзя гнусным, по обыкновению красных. Оглянувшись, он незаметно вздохнул. Темная и сырая подвальная камера, в которой держали пленных офицеров, была промозгло-холодной, а хотя бы относительно теплой одежды ни у кого не нашлось. Впрочем, даже если кто и простудится, это уже не имеет значения. Все равно завтра на рассвете их расстреляют. Отправят в штаб к Духонину, как говорится…

Очень не хотелось умирать, но от его желания мало что зависело. Штабс-капитан привалился спиной к сырой холодной каменной стене и позволил почти незаметной усмешке скользнуть по губам: смерти он давно не боялся – после всего, что довелось пережить за последние годы. Страшные годы. Казалось, люди поголовно сошли с ума, сам Бог отвернулся от них. Что ж, наверное, так оно и было, трудно как-то иначе объяснить происходящее. Какой-то кровавый кошмар, право.

– О чем задумались, Николай Александрович? – вопрос подполковника Куневича прозвучал над самым ухом, и штабс-капитан повернулся к немолодому уже человеку.

– Да вот, Виктор Петрович, философствую напоследок, – с иронией ответил он. – Пытаюсь хоть себе самому объяснить что-нибудь в том, что с нами всеми случилось. И знаете, ничего не получается. Не понимаю. Ничего не понимаю.

– Если вы думаете, что кто-нибудь другой понимает, то ошибаетесь…

Подполковник присел рядом и опустил голову. Николай знал его уже два года, и до сих пор пытался понять, что забыл ученый-астроном в армии. Впрочем, война не обычная. Гражданская, чтоб ей… Тут в стороне остаться не получится, видал он тех, кто пытался. Стреляли их и белые, и красные. Мысли снова вернулись к подполковнику Куневичу. А ведь хороший офицер из книжного червя получился, черт возьми, опытный, толковый, его уважали в полку все. Никогда и никому не отказывал в помощи, солдат держал в строгости, воевал грамотно и пуле не кланялся.

Они познакомились во время кошмарного Ледового похода, подружились, и с тех пор капризная фронтовая судьба не разлучала друзей. Даже в Сибирь, к Колчаку, попали каким-то чудом вместе. Воевали, как могли, ранения давно никто не считал, не до того было. Когда стало ясно, что война проиграна, у друзей появились, конечно, мысли об эмиграции, да куда там – те, кто находились ближе к монгольской границе, еще могли каким-то чудом прорваться, но добраться до границы из-под самого Иркутска? Увы. Нереально.

Однако сдаваться красным живыми никто не собирался, и вместе с группой корниловцев, которым нечего было ждать пощады от большевиков, друзья ушли в леса и пробирались сами не зная куда. Только старательно избегали деревень, где чаще всего уже квартировали красные. Надежда все-таки умирает последней, и офицеры упорно шли к границе. Но не повезло – напоролись на большой отряд красногвардейцев, непонятно что и делающих посреди тайги. А эти воевать умели хорошо, особенно со смертельно уставшими, замерзшими людьми, у которых почти не осталось патронов.

Кого постреляли на месте, а вот их с Виктором и трех оставшихся в живых корниловцев зачем-то привезли в Иркутск. Господам большевичкам вздумалось устроить публичный революционный трибунал над «палачами трудового народа». Вспомнив эту пародию на цивилизованный суд, Николай гадливо поморщился. Естественно, приговор был ясен заранее. Расстрел. Причем, с какой-то стати – публичный. Чего хотели этим добиться красные, штабс-капитан так и не понял, жаргон «победившего пролетариата» был переполнен трескучей демагогией. В конце концов, он и пытаться перестал. Все равно ничего умного сказать на этом суде не могли.

Почему-то их не расстреляли сразу после суда, ожидали прибытия какого-то высокопоставленного комиссара. Зачем? Ведь тысячи и тысячи пленных поставили к стенке без каких-либо церемоний. Но пожить лишние пару дней… Надежда на чудо не оставляла никого, человек не может примириться с собственной смертью, и надеется до последнего. Даже когда всходит на эшафот, надеется. Сначала они сидели впятером с теми же тремя оставшимися в живых корниловцами – штабс-капитаном Никитой Александровичем Ненашевым и двумя поручиками, Александром Оринским и Олегом Малером.

Через несколько дней в подвал бросили семнадцатилетнего мальчишку-корнета. Кто только брал таких мальчишек в армию? Впрочем, после того, как Володя рассказал свою историю, все стало ясно. Большевики по чьему-то доносу расстреляли его семью, и Владимир поклялся отомстить убийцам со всем пылом юного сердца. Вот только повоевать так и не успел – армию Колчака разгромили. Зато попался большевикам, и теперь вместе с остальными ждал расстрела. Странно, но офицеры начали опекать юношу, как не опекали бы, наверное, и собственных детей, если бы таковые у них имелись. Каждый старался поддержать Володю, рассказать ему что-нибудь смешное. А тому было очень страшно, но корнет держал себя в руках и даже пытался шутить.

– Что ж, – донесся до Николая голос Виктора Петровича. – По крайней мере, мы сделали все, что могли…

– Наверное, вы правы, господин подполковник, – отозвался из своего угла штабс-капитан Ненашев. – Вот только результата наши усилия не принесли… Хотелось бы все же понять, почему все это случилось.

– Да первопричина-то как раз понятна, – вздохнул Виктор Петрович. – Жажда справедливости. А им ее пообещали.

– Причем здесь справедливость? – с недоумением спросил кто-то из поручиков, в полутьме Николай не понял, кто именно.

– А вы подумайте, поручик. Представьте себе, что вы умны и талантливы, но бедны и не имеете никакой возможности учиться. А потому обречены всю жизнь тяжело и беспросветно работать, когда кто-то рядом жирует. Причем, чаще всего, жирующие глупее и подлее вас. Сколько я таких умных и талантливых ребят встречал… Почти все они стали красными.

– Вот именно, эти ваши «умные и талантливые» взяли винтовки и пошли грабить тех, кто богаче, – с иронией процедил сквозь зубы Ненашев. – Нет, чтобы самим добиваться, отобрать-то всяко проще. Я вот только одного не пойму, господин подполковник.

– Чего?

– Раз вы так думаете о краснопузых, то почему воевали против них, а не наоборот?

– Почему? – иронично приподнял брови Виктор Петрович. – Да потому, что за красными стоит кто-то очень страшный. Жаждущими социальной справедливости дурачками воспользовались, чтобы прийти к власти. И, как я уже говорил, кто-то очень страшный.

– Уж не сатану ли вы имеете в виду? – с еще большей иронией спросил штабс-капитан.

– Да нет… – криво усмехнулся подполковник. – Людей. Вот только эти люди пострашнее сатаны будут, по моему мнению. Нас с красными просто стравили, как стравливают две своры псов. И я даю гарантию, что, разобравшись с нами, пришедшие к власти потихоньку перережут и самих красных. Вспомните Робеспьера и иже с ним. Революция – это свинья, которая пожирает своих детей.

– Вот уж я посмеюсь, коли вы правы, – зло хохотнул Ненашев. – Да жаль, не доживу.

Ругань красноармейцев за дверью привлекла внимание офицеров, и они замолчали. Что-то новенькое? Странно, все уже, казалось, было решено, приговоренные даже исповедались друг другу за неимением священника. Неужели решили не ждать утра, и их расстреляют прямо сейчас? Эта мысль пришла в голову каждому. Володя судорожно вздохнул, но губы юноши попытались сложиться в подобие улыбки. Один за другим офицеры поднимались на ноги и молча стояли, ожидая своей судьбы. Дверь отворилась, и внутрь швырнули человека. Он кубарем покатился по полу и глухо застонал. Николай подбежал к новому товарищу по несчастью и помог подняться. Тот с трудом встал на ноги и витиевато выругался. Затем поднял глаза на штабс-капитана.

– Благодарю вас, сударь, – сказал он и склонил голову.

Внимательно посмотрев на нового узника, Николай только головой покачал. Столь породистого лица ему видеть еще не доводилось. Естественно-высокомерное, холеное, невероятно красивое. Все черты соразмерны, но в совокупности производили довольно странное впечатление. Этому человеку хотелось довериться. При этом его красота была именно мужской, никак не женской. И незнакомец разгуливал с таким лицом по красному Иркутску? Даже не замаскировавшись? Шутник он, в таком случае… Не удивительно, что обладатель породистого лица попал, в конце концов, в этот подвал. Да и выправка говорила сама за себя. Перед ними стоял такой же офицер, как и все здесь. К тому же, скорее всего, дворянин. А новичок снова повернулся к дверям.

– Вернули бы инструмент, господа красноармейцы! – разнесся по подвалу прекрасно поставленный баритон, но произносил слова он как-то странно, с почти незаметным акцентом. – Хоть перед смертью спеть. Последнее желание.

Один из стоящих на пороге красноармейцев, грузный небритый детина в трофейной английской шинели, матерно выругался и погрозил говорившему кулаком. Второй, явно хохол, почему-то не поддержал товарища.

– Та виддай ты йому ту гытару, ранком, як його стрелють, знову соби визьмешь, – сказал он, сплюнув на пол желтую табачную слюну. – Хай поспивае хлопець в останний раз. До чого ж гарно спивае, вражина! Та й мы з-пид викна послухаемо.

– А коли сломает? – возмутился тот. – Он же вражина! Сломает, чтобы бедному человеку не досталось!

– Да не беспокойтесь вы, – рассмеялся новичок. – Не стану я ломать этот инструмент, он у меня с детства, и отношения у нас с ним особые. Пусть и после меня кому-нибудь послужит.

– А! – махнул рукой красноармеец. – Черт с тобой, бери! Только смотри, коли сломаешь, сразу не убью, долго мучиться будешь. И спой чо-нить красивое. Про любовь. Хоть ту жалостливую, чо утром на площади пел.

Он нахмурился, изобразив большое мыслительное усилие, немного постоял, а потом достал из-за спины потертый кожаный футляр и швырнул его новичку. Тот ловко поймал брошенное и иронично поклонился, разведя руки в стороны. Красноармеец снова выматерился и вышел, захлопнув за собой дверь камеры. Хохол ушел еще раньше. Слышно было, как заскрежетал запираемый замок. Новичок повернулся к молча стоявшим офицерам и поклонился уже вежливо.

– Позвольте представиться, господа, – сказал он все тем же великолепно звучащим баритоном. – Дварх-лейтенант Лар даль Далливан, легион «Ищущие Мглу», орден Аарн.

– Дварх-лейтенант? – с недоумением переспросил штабс-капитан Ненашев. – Это, простите меня, что за звание такое?

– Нечто среднее между вашим поручиком и штабс-капитаном, точнее не могу сформулировать. Я очень издалека, господа. И у нас все по-иному.

Дварх-лейтенант снова развел руками и открыто, широко улыбнулся.

– Так вы иностранец? – спросил Виктор.

– Именно так.

– Тогда почему не сказали об этом красным? Больше шансов в живых остаться…

– Жизнь – ничто, – усмехнулся дварх-лейтенант. – Честь – все. Не стал я унижаться и лгать, господа. Попался так попался.

– Попались? – с подозрением спросил его Ненашев, служивший в контрразведке. – Так вы что, господин хороший, шпион будете? Чей, интересно? В какой это армии существуют звания, подобные вашему? Я что-то таких не припомню.

– Да, я был в разведке и попался, – не стал скрывать странный офицер. – По-вашему, наверное, шпион. Нас заинтересовало, что такое у вас здесь происходит. Но я сглупил, не подумал, что бродячий музыкант – неподходящее прикрытие. Попел песенки на улице, там и взяли. Сходу. Какие-то малопонятные господа комиссары в кожаных куртках обвинили меня в том, что я «палач трудового народа» и «каратель», дали несколько раз в зубы и приказали отвести сюда. Еще сказали, что утром расстреляют. Хотел бы я только понять – за что именно? Что я им такого сделал? Ну, ладно, пел странные песни на площади. Так ведь больше ничего! Да и наши в этой стране еще не бывали.

– По-русски говорите совершенно свободно, – скептически прищурился Ненашев, остальные офицеры только переглянулись. – А в стране впервые. Ну-ну…

– Вы можете не верить, – пожал плечами дварх-лейтенант. – Это ваше право. Только не забывайте, что завтра утром нас всех вместе поставят к стенке, и ваша вера больше не будет иметь никакого значения.

– Вы полностью правы, господин дварх-лейтенант! – рассмеялся штабс-капитан. – Я забыл, что уже не в контрразведке служу, а в подвале у красных расстрела дожидаюсь. Но согласитесь, ваша история весьма странно выглядит.

– Согласен, – кивнул тот. – Странно. Но я не лгу. Я действительно очень издалека, да и оказались мы в вашей области пространства совершенно случайно. Если среди вас есть астрономы, то я мог бы объяснить подробнее.

– Я астроном, – подал голос Виктор Петрович. – Подполковник Куневич. Хотя какое отношение имеет моя бывшая профессия к вашим объяснениям?

– Рад познакомиться, господин подполковник. А ваша профессия… Присядем, господа.

Дварх-лейтенант царственным жестом указал на пол, как будто приглашал присутствующих рассесться в мягких и удобных креслах, а не на холодном и грязном каменном полу. Офицеры переглянулись, этот странный человек почему-то вызывал доверие, несмотря на его дикий рассказ. То, что перед ними тоже офицер, доказательств не требовало – выправка, культура движений и множество неуловимых мелочей говорили опытному глазу немало.

Махнув рукой, Николай сел напротив дварх-лейтенанта и снова внимательно посмотрел на него. Да, вот что его настораживало! Чуждость. Неподдающаяся объяснению чуждость этого человека, его отстраненность и полное безразличие к тому, что утром его расстреляют. Он вел себя совершенно непринужденно, будто находился в аристократической гостиной, а не в темной сырой камере. Интересно, что он еще расскажет? Да что бы ни рассказал, хоть какое-то развлечение напоследок. Между собой пленные офицеры почти и не говорили, успели хорошо изучить друг друга и знали, чего ждать от остальных.

– Кстати, господа, вы все, кроме господина подполковника, еще не представились, – с почти неприметной ироничной улыбкой сказал дварх-лейтенант, подождав, пока остальные сядут.

– Простите, – смутился Николай, – штабс-капитан Шаронский, Николай Александрович

Затем он по очереди представил остальных товарищей по несчастью. Дварх-лейтенант открыто улыбался каждому, и каждому же почему-то казалось, что его душу взвешивают на каких-то эфирных весах. Оценивают его самого и всю его жизнь по каким-то своим, совершенно нечеловеческим меркам. Странное ощущение… Странное и тревожное. Почему-то забывалось, что завтра их не станет. Почему-то казалось, что впереди ждет что-то невероятное, невозможное. Что впереди ждет чудо. А непонятный иностранец рассматривал русских офицеров с доброй, детской какой-то улыбкой. Николай был уверен в том, что этот самый дварх-лейтенант только что сделал для себя какие-то только ему известные выводы о каждом из присутствующих. И этим изменил их судьбы. Чушь, казалось бы, но Николаю так казалось, да что там, он был почти уверен, что прав. Иностранец посмотрел на него пристальнее, и в его взгляде офицер увидел искреннее удивление.

«Да что он, телепат, что ли?» – мелькнула растерянная мысль, а тот медленно опустил веки, как будто соглашаясь с выводами штабс-капитана. Николай даже встряхнулся, чтобы избавиться от наваждения, да только не помогло.

– Итак, господа, – прервал молчание дварх-лейтенант. – Я расскажу все, что возможно. Вы можете мне не верить, но я не лгу. То же самое я рассказал господам комиссарам, они не поверили, и вот я в этом подвале. Впрочем, кое-чего я им не показал… Уж больно они жестоки.

Он устроился поудобнее и щелкнул пальцами. Стена напротив вдруг засветилась, и ошеломленные офицеры увидели на ней звездное небо.

– Что это? – с трудом выдавил из себя поручик Малер.

– Запись событий, изображения и звука. Вас, кажется, Олегом Владимировичем зовут, господин поручик?

Тот судорожно кивнул.

– Итак, продолжу. Кое-кто из вас, наверное, слышал о теории множественности миров?

– Естественно, – усмехнулся Виктор Петрович. – Я, конечно же, слышал, астроном все-таки. Не хотите ли вы сказать, что вы не с нашей планеты?

– Именно это я и хочу сказать, – улыбнулся дварх-лейтенант. – Наш крейсер совершал самое обычное патрулирование окраин обитаемой галактики.

– Обитаемая галактика… – задумчиво протянул подполковник. – Звучит, как песня. Однако поверить в это очень трудно.

Остальные офицеры потрясенно молчали, только с тревогой поглядывали на мерцающие в углу камеры звезды. Дварх-лейтенант пожал плечами и продолжил:

– Так вот, мы совершали самый обычный патрульный полет. Точнее, почти обычный – несколько гиперфизиков, среди которых даже оба Бенсона были, решили провести эксперимент по исследованию свернутых областей пространства-времени и выбрали для установки своего оборудования наш крейсер. Не было ли среди знакомых вам ученых, господин подполковник, кого-нибудь, выдвигавшего идеи о существовании замкнутых локальных пространственно-временных областей?

– Не помню что-то… – Виктор Петрович задумчиво потер подбородок. – Однажды профессор Варинский что-то такое говорил… Вот только убей меня бог, ежели я вспомню, что именно.

– Ничего страшного, – почти неслышно рассмеялся дварх-лейтенант. – Я и сам понимаю гипер– и астрофизику на уровне младенца. Не мое это дело – наука, мое – это музыка.

– Но вы же офицер! – возразил Ненашев.

– Временно, господа, только временно. Начало уже надоедать носиться галопом по всей галактике, хочется где-нибудь осесть, выстроить дом, вырастить сына. Может, еще два-три года послужу, а там – в отставку. Пора заняться музыкой всерьез.

– Послужите? – иронично приподнял бровь штабс-капитан. – Значит, ваши, кем бы они там ни были, вас вытащат отсюда?

– Кто знает, господин штабс-капитан, кто знает… – с легкой иронией протянул иностранец. – Подождем и увидим.

Ненашев приподнял бровь и задумчиво хмыкнул. Похоже, у них появилась надежда остаться в живых – человек, подобный этому дварх-лейтенанту, вряд ли бросит в беде даже случайных знакомых. Если только его командование не оставит здесь его самого, что весьма и весьма вероятно. Штабс-капитан сталкивался с такими ситуациями сплошь и рядом, а потому не доверял никому высокопоставленному. Все они одним миром мазаны. Он был уверен, что начальство в этом самом ордене Аарн ничем не отличается от любого другого.

– Так вот, – продолжил дварх-лейтенант, – бывают односторонне замкнутые локальные области пространства-времени.

Он показал на продолжавшие мерцать на стене подвала звезды, и вслед за движением его пальца на изображении появилась тонкая линия, охватывающая небольшое звездное скопление. Оно как бы подернулось дымкой и стало нечетким. Никогда не видевшие подобного офицеры зачарованно следили за медленно меняющимся изображением, ничего при том не понимая. Что хотел сказать этим непонятный то ли иностранец, то ли инопланетянин? Что он действительно из народа, значительно опередившего в развитии все известные им, было ясно уже каждому. Но в инопланетное происхождение поверить было просто невозможно. А тогда кто он и откуда? Вопросы без ответов.

Николай размышлял и понемногу начинал верить странному офицеру. И еще в душе каждого возникла отчаянная, глубоко упрятанная надежда, что их судьба может измениться. Что дварх-лейтенант каким-то образом поможет им бежать. Умирать от пуль «товарищей» никому не хотелось.

– И к чему вы показываете нам это? – спросил о чем-то напряженно размышляющий Виктор Петрович.

– Одну минуту, господин подполковник, – усмехнулся иностранец. – Сейчас вы все поймете. Возвращаюсь к сказанному, скажу еще кое-что. Подобные локальные области пространства-времени невидимы и необнаружимы извне. А вот изнутри – все наоборот! То есть, если вы находитесь в такой области, то можете видеть внешнюю Вселенную и выходить в нее. Зато вернуться без специальной аппаратуры совершенно невозможно. Да о чем говорить, даже увидеть место, откуда вы вышли, не сможете. Наши ученые нашли способ обнаружения локальных областей и научились проникать в них. Именно этот эксперимент и провели на нашем крейсере.

– И что? – спросил Виктор.

– Мы оказались здесь, – ответил дварх-лейтенант. – А оказавшись, были крайне изумлены тем обстоятельством, что в замкнутой области нашлась населенная разумными планета. Тем более, людьми, полностью идентичными живущим в галактике. Иначе говоря, между землянами и людьми галактики вполне возможны перекрестные браки, дающие потомство.

– Значит, наша планета закрыта от внешнего мира? – недоверчиво спросил Ненашев.

– Именно так, господин штабс-капитан. Будь иначе, вы давно были бы присоединены к какой-нибудь из сильных стран. Если бы, конечно, не вмешались мы.

– Вы имеете в виду Россию? – криво усмехнулся Виктор Петрович.

– Нет, вашу планету, – с иронией ответил дварх-лейтенант. – Самое маленькое из государств галактики состоит из трех планет.

– Каковы же тогда крупные? – с изумлением спросил кто-то.

– Княжество Кэ-Эль-Энах – более четырехсот планет, империя Сторн – шестьдесят три планеты. Я имею в виду – населенных, а на их территории имеется еще по нескольку тысяч ненаселенных, или очень мало населенных.

– А вы? – прищурился Ненашев. – Сколько планет у вашей страны?

– Орден – не совсем страна. Но населенных довольно плотно планет у нас около двух тысяч.

– Знаете, – штабс-капитан раздраженно покрутил головой, – все, что вы говорите, как-то проскальзывает мимо сознания. Для меня этого слишком много. Если бы не экран, можно было бы только посмеяться над вашей буйной фантазией. А так я даже не знаю, что и думать…

– А вы подождите немного, – иронично взглянул на него дварх-лейтенант. – Не делайте поспешных выводов. Я лучше продолжу. Вам, наверное, интересно, как я здесь оказался?

– Да, – кивнул Николай.

– Когда мы убедились, что на окраине локальной области действительно находится населенная планета, мы отправились сюда. И начали исследовать. Была предпринята глубинная разведка, наших агентов высадили во всех крупных странах вашего мира. Но именно Россия заинтересовала нас куда сильнее прочих, социоматики и социоинженеры просто взвыли от восторга, узнав, что попали как раз на момент попытки создания справедливого общества. Потому сюда направили больше всего агентов, мы хотели отследить, как это происходит у вас. К сожалению, все идет точно так, как происходило в десятках других случаев.

– То есть, подобные революции случались и у вас? – прищурился Ненашев.

– Не у нас, – почти незаметная улыбка скользнула по губам дварх-лейтенанта. – В галактике. Так вот, земные большевики повторяют все ошибки своих предшественников. Они тоже не поняли, что справедливое общество не построишь на крови и горе других.

– Вот как? – недоверчиво приподнял брови штабс-капитан. – А почему?

– Существуют так называемые законы равновесия. Это божьи законы, или законы природы, если угодно. Вся пролитая кем-нибудь кровь, причиненное кому-нибудь горе – вернутся сторицей. К тому же, обычно за теми, кто искренне верит, стоят жаждущие власти. Им плевать на какой платформе они к этой власти придут. Зато потом начинается кровавый кошмар. Уверен, что именно так и обстоит дело в вашей стране.

Офицеры молча повернулись и во все глаза уставились на подполковника Куневича, высказывавшего подобные мысли еще перед появлением дварх-лейтенанта. Тот посмотрел на инопланетянина с искренним интересом и кивнул чему-то своему.

– Могу привести пример империи Сторн, – продолжил дварх-лейтенант. – Чуть меньше века назад у них произошла революция на платформе, очень похожей на платформу здешних большевиков. Прошло каких-то сорок лет, и очередной «революционный» вождь короновался, объявив себя императором. Правда, порядки остались те же. Зверская жестокость и тому подобные прелести.

– Получается, – задумчиво сказал Виктор Петрович, – что у нас может произойти то же самое?

– Может, а может и не произойти. Но реки крови прольются обязательно. Законы социального развития никто не отменял. Вашим большевикам от них никуда не деться.

– Краснопузая сволочь – не наши! – резко возразил Ненашев, разъяренно сверкнув глазами.

– Простите, господин штабс-капитан, не хотел вас обидеть, – посмотрел на него дварх-лейтенант.

– Ладно, чего уж тут, – махнул рукой тот. – Вы не отсюда и не видели всего. Не видели подвалов, забитых трупами наших друзей. Наверное, в этом вашем ордене все благополучно.

– Еще раз простите. Да, у нас действительно благополучно. Но мне самому в жизни довелось повидать немало. К тому же, в орден я попал уже взрослым, да и вытаскивали меня из ситуации, подобной вашей.

– Даже так? – прищурился Ненашев, остальные промолчали, только посмотрели на звезды на стене, и в глазах каждого загорелся огонек безумной надежды.

– Кого только среди нас нет… – развел руками дварх-лейтенант. – Есть бывшие принцы и есть бывшие рабы. Кем был человек до ордена, не имеет ни малейшего значения. Важно то, каков этот человек. Однако я отвлекся, продолжу. Меня высадили под Иркутском. Как уже говорилось, я сглупил и не слишком хорошо изучил обстановку. Потому мой образ оказался недостаточно совершенным, и меня взяли. Хотя все-таки не совсем понимаю, что вызвало у них такое подозрение, ведь одет я, как сущий оборванец.

– Ваше лицо, – иронично посмотрел на него Николай. – У вас на лбу аршинными буквами выбито: «АРИСТОКРАТ»! Что-что, а различать дворян по лицам «товарищи» хорошо обучены.

– Да… – смущенно пробормотал дварх-лейтенант. – Вот об этом-то я и не подумал. Эх, знали бы, что здесь населенная планета, послали бы «Бешеных Кошек», а не нас. Наш легион ведь к разведке никакого отношения не имеет.

– Значит, у вас есть и разведка? – прищурился Ненашев. – Эти ваши, как вы там говорили, «Бешеные Кошки», что ли?

– Куда же без разведки-то? Сами должны понимать.

– Да уж… – ухмыльнулся себе под нос контрразведчик.

– А что было дальше? – спросил поручик Оринский, до сих молчавший.

– Это я могу даже показать, запись ведется все время, пока я здесь.

Перед замершими офицерами на стене вместо звездного неба возникла допросная комната иркутской тюрьмы, в которой каждый из них в свое время побывал. Возникало ощущение, что они смотрят глазами допрашиваемого. Почти все произошло так, как и с каждым из них. Только дварх-лейтенант не пытался выдумать какую-то легенду, а прямо сказал кто он и откуда. Но «товарищи» не обратили на его слова никакого внимания. Они орали, сыпали трескучими демагогическими фразами, вопили: «Признавайся, контра!» Но били на удивление мало, пару раз дали в зубы, и все. Похоже, им было совершенно безразлично, кем является сидящий перед ними человек и откуда он в действительности. Да что говорить, им, кажется, было просто скучно. И чему удивляться – еще один пытающийся сохранить себе жизнь офицер, самое обычное дело. Понятно, почему комиссары не поверили словам дварх-лейтенанта. Каких только рассказов не слышали в этой допросной, ну, еще один. Ишь, офицерская морда себя за какого-то инопланетянина выдает. А что его слушать, когда у него классовое происхождение на лбу написано? К стенке, и нечего рассусоливать.

– Выходит, – задумчиво протянул дварх-лейтенант, – меня приговорили к смерти только потому, что мое лицо походит на лицо дворянина? Без всяких доказательств моей вины?

– Сударь! – искривила губы Ненашева насмешливая ухмылка. – Вы, похоже, забыли куда попали! Идет гражданская война, людей тысячами убивают без всякого суда и следствия. Скажите спасибо, что вас на месте не пристрелили.

– Да, вы правы, – грустно улыбнулся инопланетянин. – Я действительно успел позабыть о том, что бывает во времена гражданской войны…

Он задумчиво потер переносицу, потом мечтательно чему-то улыбнулся и достал из чехла, отданного красноармейцами, непривычной формы потертую черную гитару.

– Давайте, господа, лучше спою вам… Я все-таки бард, как-никак.

– С удовольствием послушаем, – кивнул Николай. – Раз уж вы даже краснопузых впечатлили, то, должно быть, неплохо поете.

– Надеюсь, – приподнялись уголки губ дварх-лейтенанта.

Он тронул пальцами струны гитары. Николаю в голову никогда не приходило, что можно заставить гитару издавать такие звуки. Музыка поднималась вверх, тревожила, заставляла оглянуться на самого себя в попытке понять – кто ты сам? Зачем жил? Что сделал? И сделал ли вообще? А потом бард запел…

Волки уходят в небеса,Горят холодные глаза,Приказа верить в чудеса,Не поступало…И каждый день другая цель,То стены гор, то горы стен.И ждет отчаянных гостейЧужая стая…Не помня слов, не видя снов,Переросли своих отцов.И, кажется, рука бойцовКолоть устала…Позор и слава в их крови.Хватает смерти и любви,Но сколько волка ни корми,Ему все мало…Волки уходят, волки уходят…[1]

Слова были странными, непривычными, ритм стиха – рваным, но чем-то он задевал душу, что-то в нем слышалось такое… Какое? А кто его знает. Да еще и потрясающий голос поющего. Правду сказал красноармеец-хохол – изумительно поет. С таким голосом человеку место на сцене императорского театра, а никак не в армии. Ему бы весь Петербург стоя рукоплескал. Дварх-лейтенант полностью прав, ему нужно отдать музыке всего себя, такой голос – божий дар, от которого грех отказываться. Николай помотал головой, пытаясь отвязаться от навязчивого рефрена: «Волки уходят…»

Он почти не пытался понять смысл незнакомой песни, но все равно видел четкую аналогию между ней и всем происходящим вокруг. А дварх-лейтенант улыбнулся и запел другую. Потом третью. Он много пел, а слушатели замерли в почтительном внимании – бард возносил их на небеса и бросал в пропасти, такого не слышал ни один из них ни разу в жизни. Губы Николая сами по себе шептали: «Господи! Да как же можно так петь?.. Как?!» И все песни были странными, совершенно незнакомыми, но каждая звала куда-то далеко, за горизонт, туда, где человек еще не бывал. Да что там, куда он раньше просто боялся заглянуть.

– Лар! – прервал вдруг пение мелодичный голос. – Эрхл'э р'ланг фар'эль. Р'эбд Релир м'эркаль.

Офицеры резко повернулись на голос и онемели. Прямо в стене у двери вертелась похожая на смерч черная воронка, возле которой стояла подтянутая светловолосая очень симпатичная девушка в черно-серебристой форме. На ее левом плече живым огнем переливался страшноватый символ – полупрозрачная когтистая лапа, поддерживающая пылающий багровым огнем нечеловеческий глаз с вертикальным зрачком.

– Здравстуй, Л'эри, – поднялся с места дварх-лейтенант. – Извини, но невежливо говорить на языке, который люди вокруг не понимают.

Девушка иронично приподняла левую бровь и довольно отчетливо фыркнула. Затем нахмурилась, прищурила голубые глазищи, и Николаю вдруг показалось, что его мозга что-то мимолетно коснулось. На какую-то секунду ему стало дурно, и все тут же прошло.

– Я по-о-вторяю… – на сей раз появившаяся ниоткуда незнакомка говорила по-русски. – Исследования завершены, и Релир приказал всем возвращаться на крейсер. Это приказ, а не пожелание!

Она говорила медленно, тщательно выговаривая каждое слово, видно было, что язык ей чужой, и говорить на нем девушке нелегко.

– Есть небольшая проблема, – задумчиво посмотрел на нее Лар. – Меня здешняя власть приговорила к расстрелу, и именно его я жду здесь вместе с господами офицерами.

– Ну, и что? Или снова собрался, как ты это любишь, устроить из собственной казни шоу? Так учти, Релир не зря меня за тобой лично послал, знает, чего от тебя, разгильдяя эдакого, ждать. Не хватало еще и здесь устроить такой же переполох, какой ты учинил на Фар-Тинге.

– Нет, – рассмеялся дварх-лейтенант, – я нынче добрый. Пускай себе господа комиссары живут и пасутся. Дело в другом. Неужели ты думаешь, что я могу бросить людей, с которыми вместе ждал смерти? Ведь их расстреляют…

– А, все хвосты Проклятого! – непонятно выругалась девушка. – Действительно… И что делать будем?

– Попроси Асиарха подготовиться к сканированию.

– Ты уверен?! – брови девушки поползли вверх. – Мы ведь решили не проводить здесь Поиска.

– А ты сама посмотри. Все шестеро не пашу.

Девушка медленно обвела глазами застывших в ступоре офицеров, останавливая взгляд на каждом. На какую-то секунду, но каждому же показалось, что за эту секунду из него вынули душу и основательно встряхнули. Николай был откровенно изумлен и внезапным появлением странной девушки в запертой камере, и вертящейся в стене черной воронкой, и непонятным разговором.

Штабс-капитан Ненашев почти незаметно улыбнулся своим мыслям – он не разучился разбираться в людях, дварх-лейтенант действительно не хочет бросать обреченных на смерть. Вопрос только, что решит его начальство. Прикажут бросить – и бросит, приказ есть приказ. Тем более – в армии. Контрразведчик цепким взглядом окинул девушку и вздохнул. Хороша… Сколько это ему не приходилось общаться с приличными женщинами? Года два, поди… Но она сама, похоже, офицер. Вот где только, интересно, у них знаки различия? Он снова внимательно осмотрел форму девушки, но ни единого знака различия, кроме эмблемы на плече, не нашел. Странно.

– Асиарх готов, – снова раздался в тишине голос девушки. – Имею честь пригласить вас, господа, в орден Аарн.

Она слегка наклонила голову в сторону застывших у стены офицеров. Потом повернулась к Лару.

– Я пойду все подготовлю. А ты объясни людям, в чем дело, они, по-моему, почти в психошоке. И побыстрее, пока охранники наверху не забеспокоились.

Девушка улыбнулась и скрылась в воронке.

– Господа! – донесся до ушей Николая голос дварх-лейтенанта. – Как Л'эри уже сказала, имею честь пригласить вас всех в орден Аарн. Да, ваша жизнь станет совсем иной, не такой, как вы привыкли. Но это жизнь. Все лучше, чем от пули какого-то красного гибнуть. Тем более что вы все равно хотели эмигрировать.

– Благодарю, – кивнул головой Виктор Петрович. – Не откажусь своими глазами посмотреть на все, о чем вы тут рассказывали.

– Да и я тоже, – поспешил присоединиться к другу Николай.

– Странно это… – мрачно пробормотал Ненашев. – Но кто откажется от шанса спасти собственную жизнь? По крайней мере, не я. Хотя настораживает меня ваша непонятная доброта. Не понимаю.

Дварх-лейтенант открыто улыбнулся ему. Володя, восторженными глазами смотря на него, кивнул.

– А вы, господа?

– Куда мы денемся? – усмехнулся поручик Оринский. – Вы идете, Олег?

– Да уж не останусь ждать милости от «товарищей», – хмыкнул его друг.

– Вот и хорошо, – кивнул дварх-лейтенант. – Проходите прямо в воронку, окажетесь на крейсере.

– На крейсере? – вопросительно приподнял бровь Виктор Петрович.

– Да. Воронка – прямой гиперпереход. То есть, один шаг, и вы перемещаетесь на любое расстояние. Хоть отсюда в Лондон. Кстати, когда мы атакуем, то это тоже происходит через гиперпереходы.

– Да уж… – нервно поежился Ненашев. – Не хотел бы я защищать что-нибудь, зная, что противник в любой момент способен атаковать изнутри.

В замке заскрежетал ключ, и грубый голос заорал:

– А ну, беляки! Тише там, чего разорались? Вот ща я вам покажу кузькину мать!

– Быстрее, господа! – поторопил дварх-лейтенант.

Виктор Петрович первым шагнул в воронку, за ним из камеры исчезли оба поручика. Лар подхватил с пола гитару, бережно уложил ее в футляр и закинул за спину. Николай не заметил, что у воронки остались только дварх-лейтенант, он сам и Ненашев. Офицер резко выдохнул и шагнул вперед. В глазах стало темно и показалось, что сперва его растянуло, а затем схлопнуло в точку. Еще миг – и Николай понял, что стоит рядом с остальными ушедшими в небольшом темно-сером зале, совершенно пустом. Мягкий толчок, и прямо из воздуха возникли штабс-капитан Ненашев с Ларом.

– Ну, господа… – развел руками контрразведчик. – Многое повидал, но чтобы трех вооруженных людей уложил один, да к тому же безоружный? Нет, такого не видел.

– А что случилось-то? – спросил поручик Малер.

– Не успели вы уйти, как господа большевички пожаловали. Втроем. Так я опомниться не успел, как господин дварх-лейтенант подпрыгнул, несколько раз ударил ногами, и красные легли. Все трое легли, даже не успели выстрелить. Кланяюсь мастеру!

Он поклонился в сторону иронически улыбающегося Лара. Тот тоже поклонился в ответ.

– Я неплохо владею несколькими стилями рукопашного боя, господа. Тем более что я не стал никого убивать, часа через два все трое очнутся. Разве что головная боль будет.

– Глупый гуманизм, простите, – скривился Ненашев. – Они бы вас при случае не пожалели.

– Так должен же я чем-то от них отличаться? – весело заломил левую бровь Лар. – Ладно, господа, бог с ними, с большевиками. Они остались там, внизу. А вы уже здесь.

– Кстати, да, – усмехнулся контрразведчик. – И что теперь?

– А теперь, господа, самое важное, – ответил дварх-лейтенант. – Хоть я и не сомневаюсь ни в одном из вас, но ритуал должен быть соблюден. Для вступления в орден человек должен произнести Призыв. После этого его телепатически просвечивают, все его мысли и чувства. Если это кому-нибудь не подходит, прошу сказать сразу. Тех, кто согласен, прошу громко и внятно повторить три слова, которые я сейчас скажу.

Офицеры переглянулись. Что ж, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Они здесь никто и ничто, спасены от смерти из милости. А раз для придания какой-то официальности их положению требуется всего лишь произнести три слова, то почему бы и нет? В телепатию никто не поверил.

– Повторяю, каждый должен сказать три слова: «Арн ил Аарн», – Лар внимательно оглядел насторожившихся офицеров и улыбнулся.

Николай вздохнул и решился.

– Арн ил Аарн!

Странные слова прозвенели в воздухе, и ему показалось, что мир стронулся с места, что вся его жизнь мгновенно стала другой. Вслед за другом повторил Призыв подполковник Куневич. Потом остальные. Штабс-капитан Ненашев оказался последним, он снова скривился, произнося непривычно звучащие слова, на лице контрразведчика было написано недоверие. Николай обратил внимание, что его самого и остальных офицеров окутывает какая-то белесая дымка. «Газы, что ли?» – мелькнула заполошная мысль. Но не успел он испугаться, как дымка без следа исчезла, а над залом загремела торжествующая, переливающаяся птичья трель. Отзвучав, прогремела снова и повторилась пять раз. С каждой трелью улыбка Лара становилась все шире и радостнее.

– Здравствуйте еще раз, братья! – сказал он, когда все закончилось.

– Братья? – с недоумением спросил Ненашев.

– Да, теперь вы нам братья, – кивнул дварх-лейтенант. – В ордене все братья и сестры. А вы с этого момента – аарн. Теперь вы никогда больше не будете одиноки!

– Вот как? – иронично приподнял брови Ненашев. – И это все?

– Нет, конечно. Вам еще предстоит Посвящение. До него вы – новички и только пройдя Посвящение, станете истинными аарн. Главное в Посвящении то, что после него вы станете абсолютными эмпато-телепатами. Между собой мы почти не общаемся словами.

– Значит, тогда, в камере, я догадался правильно? – мрачно пробормотал Николай, – Вы слышали мои мысли?

– Слышал, конечно, – Лар в который уже раз улыбнулся. – И не только это. Я вообще прочел память каждого из вас и убедился, что вы не пашу. Спросите, кто это такие? Так мы именуем людей, способных на любую подлость ради собственной выгоды. Это, конечно, чрезвычайно упрощенное определение, но пока сойдет.

– Вы хотите сказать, что отбираете людей по душевным качествам? – прищурился Ненашев, так и не поверивший в телепатию.

– Да. Но давайте обговорим все это за столом, а то господа красные нас хорошей кухней не баловали. Да и помыться не помешает, несет от меня как от помойного кота.

Дварх-лейтенант с отвращением оглядел свою рваную, грязную одежду и поморщился. Потом повел рукой, и стена напротив медленно исчезла.

– Прошу за мной!

Николай пожал плечами и последовал за ним. И сразу замер в ошеломлении. Место, куда они попали, оказалось пугающим, совершенно нечеловеческим. Вот теперь окончательно становилось ясно, что они среди уроженцев иного мира. Огромное, невероятное помещение. Но все-таки помещение, вдали виднелись бугристые, неровные стены. Потолок находился метрах в пятидесяти над головой и был весь покрыт ковром длинных, постоянно шевелящихся, влажных на вид щупалец. В воздухе плавали клочья разноцветного тумана, сплетаясь в тысячи абстрактных фигур. Звучала тихая, на грани слышимости, музыка.

Несколько человек в черно-серебристой форме, уже виденной офицерами на побывавшей в их камере девушке, медленно кружились в воздухе в подобии танца. Они стояли на каких-то странных небольших досках. Видимо, эти доски и поддерживали их в воздухе. Аарн в такт музыке выстраивали сложные фигуры из своих тел, эти фигуры без промедления перетекали во что-то иное. Танец завораживал и пугал, ни один из землян даже представить себе такого никогда не мог.

– Господи… – едва слышно пробормотал Виктор Петрович себе под нос, но дварх-лейтенант его услышал и обернулся.

– Ничего страшного, господа! – ухмылка на его губах была довольно-таки ехидной. – Просто учитывайте, что вы попали в сумасшедший дом. По вашим меркам, конечно. И не пытайтесь понять всего до Посвящения, физически невозможно.

– Вот как? – приподнял бровь Ненашев.

– Именно так, господин штабс-капитан, именно так. Вам еще полегче будет, чем мне в свое время. Я-то попал сюда из общества, не поднявшегося выше меча и копья. Можете себе представить, от меча и копья – на космический корабль? Сейчас, конечно, со смехом вспоминаю, а тогда отнюдь не до смеха было.

– Вы попали в орден из средневекового общества? – Николай был откровенно удивлен.

– Да, – усмехнулся Лар. – Я уже говорил, что для нас главным являются моральные качества человека. А знания – дело наживное.

– Наверное, вы правы…

– О, Господи! Это еще что?! – вопль поручика Малера заставил всех отшатнуться.

Тот запрокинул голову и на что-то смотрел. Николай проследил за его взглядом и вздрогнул. Сверху прямо на них рушилось кошмарное чудовище, похожее на огромного паука. Офицеры шарахнулись в стороны, руки каждого лихорадочно шарили по карманам в поисках отсутствующего оружия.

– Тише, господа, тише! – рассмеялся Лар. – Ничего страшного, это всего лишь наш дварх-майор. Сейчас отчета с меня требовать будет.

– Дварх-майор?.. – дрожащим голосом переспросил его Ненашев, с ужасом смотря на замершего напротив паука.

А посмотреть было на что… Гигантский, двухметровый, наверное, восьминогий паук, покрытый черно-алой длинной мягкой шерстью. Огромные, с человеческую голову, фасеточные глаза уставились на замерших офицеров. Весь его облик оказался настолько чужд, что единственным желанием при виде ожившего кошмара было – бежать сломя голову и спрятаться куда-нибудь.

– Неужели вы думали, господа, – продолжил между тем дварх-лейтенант, – что Создатель дал разум только людям? Зря. В галактике известны на данный момент пять разумных рас. Наш дварх-майор принадлежит к расе арахнов. Отличный профессиональный офицер, между прочим. И хороший друг. Однажды он меня и еще двух раненых на себе двести верст до точки выхода тащил. Нас тогда хорошо взрывом посекло.

– Докладывай, Лар, – скрипучий нечеловеческий голос заставил каждого вздрогнуть.

Дварх-лейтенант молча замер перед пауком и несколько минут стоял, не говоря ни слова. Николаю показалось, что они общались мысленно. Да и с чего бы, если иначе, после приказа о докладе стоять и молчать? Нет, иного объяснения не было.

– Доклад принят, – снова прозвучал скрипучий голос, и фасеточные глаза уставились, как показалось Николаю, прямо на него. – Рад видеть вас с нами, братья. Я – Рла-Дальваа, дварх-майор легиона «Ищущие Мглу».

Штабс-капитан Ненашев прищурился и вздохнул, начиная понемногу верить в рассказ дварх-лейтенанта. Потом с трудом взял себя в руки и представился. Вслед за ним назвали свои имена остальные. Голос каждого предательски подрагивал, выдавая истинное состояние офицеров. Все-таки, это было для них слишком.

– Новички на тебе, Лар, – снова обратился паук к дварх-лейтенанту.

– Естественно, – пожал плечами тот. – Я людей вытащил, мне за них и отвечать. А вот задание я провалил.

– Ты не профессиональный разведчик и сделал все, что мог. Большего требовать от тебя было бы глупостью. Потому поздравляю, лор-капитан!

– Но я не заслужил! – запротестовал Лар. – Я…

– Заслужил! – прервал его дварх-майор. – Прекрати дергаться, приказ о производстве уже завизирован Релиром.

– Благодарю! – щелкнул каблуками свежеиспеченный лор-капитан.

– Ладно, – пошевелил жвалами паук. – Занимайся новыми братьями. Кстати, не только ты привел новичков. Хевил тоже. Правда, из противоположного лагеря. Посему проследи, чтобы не передрались. У меня все, надо бежать в биоцентр.

– Разве мы не завершили исследования? – удивился Лар.

– Завершили, – недовольно проскрипел дварх-майор. – Вот только сканеры фиксируют подозрительную активность гиперполя. Всплески очень странной формы, похоже, нас кто-то преследует. Вот только кто это обладает столь бесподобной наглостью, чтобы преследовать боевой крейсер ордена? А может, природа гиперполя в замкнутой области иная, и эти всплески имеют естественное происхождение? Не знаю, но здесь чувствительность нашей расы на руку. Баг Бенсон попросил меня напрямую подключиться к сканерам и внешним контурам Асиарха. Может, что-нибудь и смогу понять.

Он снова посмотрел на молча слушающих разговор офицеров и сказал:

– Желаю вам любви и радости, братья. Надеюсь, вам у нас понравится.

– Благодарим, господин дварх-майор! – ответил за всех Виктор Петрович, с трудом заставив себя говорить.

Фасеточные глаза паука на секунду покрылись прозрачной пленкой, затем странное существо сорвалось с места и с огромной скоростью исчезло в тумане. Земляне еще некоторое время стояли, приходя в себя от явления паукообразного офицера. Николай до сих пор прибывал в состоянии легкого ступора. Да, расскажи кто-нибудь подобное, только посмеялся бы над безумной фантазией. А вот на тебе…

– Господа! – радостно провозгласил Лар. – Вечером обмываем мои новые погоны!

– Да, обмыть новые погоны – святое, – кивнул Ненашев. – С удовольствием составлю вам компанию, господин лор-капитан. Кстати, вот теперь я окончательно поверил, что вы из другого мира.

– Подождите, вы еще драконов, гвардов и эльфов не видели.

– Драконов? – удивленно спросил Володя. – Настоящих драконов?

– Самых настоящих! – заверил его Лар. – Крылья, зубы, хвост и все остальное в наличии. Их, правда, у нас не очень много, всего несколько сот тысяч, но все-таки.

– Несколько сот тысяч – это немного? – спросил Николай, удивленно покачав головой.

– По сравнению с остальными – немного. Правда, эльфов в ордене вообще всего двое. Но это только начало. Ладно, господа, идемте мыться и обедать. Кому как, а мне живот подвело.

Как приятно ощутить себя чистым! Николай успел позабыть это ощущение, давно не бывал в бане, с самой осени, пожалуй. Не было никакой возможности. А потом поражение, побег, плен… Он отмахнулся от воспоминаний и внимательно осмотрел себя. Надо же, им сразу выдали форму ордена. Как объяснил Лар, квазиживую. Удивительно удобную, да и надевалась она как будто сама собой. Правда, только на голое тело, и первое время штабс-капитан ощущал некоторое неудобство от отсутствия белья.

В душе много повидавшего офицера после всего увиденного жило детское ожидание чуда. Оказывается, оно никуда и не уходило, просто спряталось очень глубоко. Как много еще предстояло увидеть и узнать. Николай вздохнул и вышел из ванной комнаты. Одна эта ванная могла изумить до онемения. Он едва разобрался, как регулировать температуру воды, что уж говорить об остальном… Привыкать, наверное, придется долго. Эти аарн настолько опередили его родину в развитии, что слов не находилось вообще.

– Прошу к столу, – услышал он голос Лара и запнулся, поняв, что попал совсем не туда, откуда вышел.

Похоже, он оказался последним, задержавшись в ванной дольше других. Остальные офицеры, одетые в точно такую же черно-серебристую форму, стояли у круглого стола. Николай оглянулся – он находился в большой овальной комнате с шершавыми темно-серыми стенами. Потолок тоже был сферическим. Какие-то картины висели напротив, но что на них изображено, Николай не разглядел. Он подошел к остальным, интересно было увидеть новую форму на ком-нибудь знакомом.

Господа офицеры выглядели смущенными и явно ощущали себя не в своей тарелке. Странно, но на каждом форма сидела так, как будто на него и шилась. Впрочем, она ведь полуживая. Николай бросил взгляд на стол, но на столе ничего не было. А есть действительно хотелось сильно.

– Прошу садиться, братья! – сказал Лар и первым сел.

Офицеры переглянулись, но расселись вокруг стола в удобных мягких темно-серых креслах. Николаю показалось, что кресло мгновенно подстроилось под его тело, и он даже вздрогнул. Что, у аарн вообще все вещи живые, что ли? Очень даже может быть, если исходить из того, что он уже повидал. Не успели люди устроиться поудобнее, как поверхность стола подернулась дымкой, и перед каждым из ниоткуда возникли столовые приборы. А вслед за ними появились и подносы с различными, но совершенно незнакомыми блюдами. Но хотя они были и незнакомы, пахли одуряюще вкусно.

– Прошу! – показал рукой на стол лор-капитан. – Приношу извинения за то, что угощаю вас по своему вкусу, не знаю пока, что вы любите.

Он налил в почти невидимый фигурный бокал какой-то янтарной жидкости из оплетенной белой корой бутылки. Потом передал бутылку Ненашеву, севшему справа от него.

– Предлагаю выпить за знакомство и спасение от смерти, господа!

– Не откажусь, – кивнул штабс-капитан, наливая и себе. – А что это, вино?

– Нет, покрепче, походит на коньяк, но тонус повышает лучше. Уж чего-чего, а разных напитков у нас хватает, немного позже я предложу вам «Золото Дарна» или «Черный Вал».

Ненашев кивнул и, увидев, что все сидевшие за столом наполнили бокалы, поднял свой.

– Ну, что же, – сказал он, – за спасение и наших спасителей! За орден Аарн!

И осторожно глотнул незнакомый напиток. Огненный клубок мягко прокатился по пищеводу и взорвался в желудке. Приятный вкус, хоть и непривычен, пился этот коньяк легко, но в голову ударило сразу. Штабс-капитан выдохнул и побыстрее положил себе в тарелку что-то, отдаленно напоминающее отбивную. Остальные не отставали. Трудно было сперва разобраться с незнакомыми столовыми приборами, вилки почему-то оказались двухсторонними, вместо ложек использовали маленькие выгнутые лопаточки, ножи с какой-то стати походили на хирургические скальпели.

Николай получал огромное удовольствие от того, что сидит в чистой одежде за хорошо накрытым столом с приятными ему людьми. Как давно не приходилось обедать в приличном обществе… Хотя сервировка и блюда были незнакомы, это не портило удовольствия. Он неспешно смаковал разные блюда, пытаясь понять, из чего они приготовлены, но сумел опознать только мясо и рыбу. Салатов на столе тоже имелось множество, и все были приготовлены из совершенно неизвестных овощей.

Выпили еще раз за новое звание их спасителя.

– Вот теперь хорошо, – удовлетворенно сказал Лар, отодвинув от себя тарелку и снова выпив. – Я готов отвечать на ваши вопросы, господа. У вас их, как я вижу, множество.

– Да уж немало, – пробормотал Николай.

– Кстати, хочу предупредить, – ехидно ухмыльнувшись, продолжил лор-капитан. – Как только пойдут слухи, что у нас оказались кадровые офицеры с немалым боевым опытом, вас начнут донимать визитами господа дварх-полковники, командиры легионов.

– Это зачем же? – подозрительно прищурился контрразведчик. – Вербовать к себе, что ли?

– В общем-то, да. Но прямо ни один ничего не скажет, каждый будет только рассказывать о том, какой он белый и пушистый. И как хорошо служится в его легионе.

Офицеры, представив себе на мгновение белых и пушистых господ полковников, переглянулись и дружно расхохотались.

– А для чего? – внезапно стал серьезным Виктор Петрович. – Что, у вас своих офицеров не хватает?

– Хватает. Но боевой опыт бесценен. Понимаете, многие аарн физиологически неспособны на убийство. Большинству из нас после каждой боевой операции приходится лечиться от психошоков, иначе можно легко сойти с ума. А то и умереть. Впрочем, мы стараемся как можно меньше убивать даже в случае войны, но иногда все же приходится.

– Странно… – Николай задумчиво посмотрел на грустно улыбающегося Лара. – Война без убийства невозможна.

– Оставим это пока, – вмешался Ненашев, – Просветите меня лучше вот в каком вопросе. Господин дварх-майор сказал, что у вас есть еще новички из России. Но что значит: «из противоположного лагеря»? Красные, что ли?

– Да. А что вас смущает? Для нас не имеют значения взгляды человека, только его личные качества. Например, один из тех, кого вытащил Хевил, вообще был комиссаром. Но при том напрочь отказывался кого-либо расстреливать. Воевать – воевал. А вот расстреливать не желал. В чем его только не обвиняли свои же, самого несколько раз едва к стенке не поставили, но так и не смогли заставить стать палачом. Потому он к нам и попал. А расстреляй он хоть одного, любой аарн шарахнулся бы от него с отвращением.

– Среди красных попадаются и такие? – приподнялись брови контрразведчика. – Если откровенно, не верю.

– Они тоже люди, а люди разные. И каждый выбирает сам: остаться ему человеком или стать подонком. Если бы среди вас был хоть один палач, участвовавший в расстрелах или шомполованиях крестьян, то я бы тихо ушел и не стал никого спасать. Неважно, чем человек оправдывает свое падение. Упал морально – значит, все, потерян. Для нас такой становится пашу, и никто не протянет ему руку, такого просто обойдут стороной, как обходят кучу, простите, дерьма.

– Вот оно, значит, как… – протянул Ненашев, переглянувшись с остальными. – Странно. Если человек испачкался, делая нужное дело, то он, по вашим меркам, уже и не человек?

– Именно так, – кивнул Лар. – Цель еще никогда не оправдывала средства, наоборот, негодные средства пачкают самую светлую и добрую цель. А уж что подобные средства делают с душой применившего их человека… Сами увидите после Посвящения, какое отвращение у вас станут вызывать испачканные души.

– У нас всегда считали наоборот…

– Но ведь вы сами, господин штабс-капитан, не стали расстреливать тех трех большевиков в прошлом декабре? Хотя могли. А вы их отпустили.

– Откуда вы знаете?! – хрипло выдохнул контрразведчик. – Я же никому…

Он запнулся, с изумлением глядя на Лара. Потом с трудом выдавил из себя:

– Значит, и телепатия тоже правда…

– Правда, – согласился лор-капитан. – Я говорил, но вы предпочли не поверить. Давайте я вам лучше расскажу пару историй о том, как и какие люди попадают в орден.

– Давайте… – мрачно согласился Ненашев, пытаясь прийти в себя.

– Представьте себе, что вы из древнего, но полностью обнищавшего рода. И кроме как в армию, идти вам некуда.

– А что тут представлять? – пожал плечами контрразведчик. – Полностью моя ситуация.

– Но я сейчас говорю не о вас, – улыбнулся Лар. – Человек, о котором идет речь, был родом с Кроухара, столичного мира довольно крупной страны Кроуха-Лхан. Он честно служил своей императрице, к сорока годам получил звание майора войск специального назначения, и руководил охраной одной из государственных биолабораторий. Никогда не лез в разборки между другими офицерами, грызня за теплое место и дополнительное жалование вызывала у него отвращение. Он просто честно служил, а потому всегда попадал на самые непривлекательные места службы.

Офицеры понимающе переглянулись. До боли знакомая ситуация, каждый из фронтовиков с презрением относился к штабным крысам, стремящимся устроиться поудобнее, и ради этого готовыми на все.

– Но он не знал, что разрабатывали в охраняемых им лабораториях. А разрабатывали там новые болезни, настолько страшные, что эпидемия могла выкосить население целого мира меньше, чем за неделю. Об их разработках узнали мы, и лаборатории были атакованы легионом «Ангелы Тьмы». Само собой, охрана под руководством нашего майора отчаянно сопротивлялась, но ничего сделать не смогла. Их, в конце концов, смяли и обезоружили. Нашими руководил командир «Ангелов», дварх-полковник Дерек Фери. Как и любой аарн, он видел души, и майор ему сильно понравился. Болезненно честный человек.

– И что? – грустно улыбнулся Ненашев. – Небось, штабные крысы обвинили майора в предательстве?

– Увы. А самое страшное, что они надавили на его сослуживцев, и те дали показания против своего командира. И его приговорили к расстрелу.

– Мизерабли, право же! – гадливо скривился Виктор Петрович. – Да как можно лить грязь на того, с кем вместе дрался? Противно, господа, слов нет, насколько противно…

– Именно, что противно, – кивнул Лар. – Представьте себя на месте майора. Вы дрались до последнего, но ложно обвинены в предательстве и ждете расстрела ни за что.

– Да, мало приятного, – поежился Николай. – Мы хоть воевали против красных и знали, за что нас должны расстрелять. А тут свои же…

– Думаете, у нас подобного не случалось? – тяжело вздохнул контрразведчик. – Я сам был свидетелем нескольких случаев. И чем все закончилось, господин лор-капитан?

– Майора почему-то не расстреляли, а отвезли в космопорт и приказали покинуть родину навсегда в течение суток. Даже отдали его несчастные небольшие сбережения. Может, это его отец использовал старые связи, не знаю. По скудным средствам разжалованного офицера оказались два корабля, один в империю Сторн, другой – к нам. Тогда он вспомнил, что ему говорил дварх-полковник Фери, о его приглашении посетить при возможности Аарн Сарт.

– Аарн Сарт? – переспросил кто-то из поручиков. – Это ваша родина?

– Так называется звездное скопление, которое контролирует орден, – подтвердил Лар. – И наш майор решил лететь туда. В империи чужаку делать нечего, там жуткие порядки. Теперь представьте себе древний, на ходу разваливающийся корабль, в трюм которого в страшной тесноте набито около трехсот человек. И дорога, длящаяся несколько месяцев. Отсутствие самых элементарных удобств, даже ни одной душевой кабины.

– Не хотел бы оказаться, – Ненашева передернуло. – Гнусно, должно быть.

– До чрезвычайности, – согласился лор-капитан. – Хуже прочего, внутри царили порядки волчьей стаи. Группа скотов терроризировала всех вокруг. Хотя майора трогать не решились, нутром почуяли, что опасен. А он почти ничего не видел вокруг, пребывал в каком-то тумане, да что я говорю, вы сами прекрасно понимаете, что он чувствовал.

– Понять несложно, – вздохнул Николай. – Горькая обида, непонимание…

– А в самом конце рейса, в последний день перед прибытием, он, заметив, как избивали мальчишку, пытаясь отнять деньги, защитил его. Увидев это, к нему прибежала за защитой девушка-рабыня. Хозяин зверски избивал ее, и бедняжка, доведенная до отчаяния, решилась на бунт.

– У вас существует рабство?! – изумленно спросил Ненашев.

– У нас – нет. Да и в галактике тоже. Но есть страны, где существует. А по межпланетным законам раб, вывезенный хозяином на другие планеты, остается рабом. И если бы майор силой отобрал рабыню, то по выходу из корабля его бы арестовали, а девушку вернули владельцу. На любой планете, кроме наших. Но майор думал, что у нас действуют общие законы.

– А они у вас не действуют?

– Нет, – отрицательно покачал головой Лар. – У нас любой раб сразу становится свободным, а рабовладелец с волчьим билетом высылается за пределы Аарн Сарт. И чем думал хозяин девушки, когда вез ее к нам?

– Наверное, тем местом, на котором сидел, – усмехнулся контрразведчик. – И что сделал майор?

– В первую очередь дал владельцу девушки в зубы.

– Очень правильный поступок! – одобрил Виктор Петрович.

– Потом он задумался, что предпринять, – продолжил Лар. – А поскольку считал, что на Аарн Сарт действуют международные законы, решил, что единственный выход – купить рабыню и отпустить на свободу. Владелец назвал цену в пять сотен кредитов, а у майора оказалось лишь немногим больше. То есть, придя на помощь этой девушке, он оставался без средств к существованию. Ну и, как вы думаете, он поступил?

– А тут и думать нечего, – пожал плечами Николай. – Выкупил ее, конечно.

– Да, – кивнул Лар. – Выкупил. И потому в тот же день стал одним из нас. А все эмигранты, совершившие хоть один неблаговидный поступок, были отправлены обратно. Мы с трудом переносим общество нечистых душой людей. Доходит до болезненной рвоты.

– Вы хотите сказать, – прищурился контрразведчик, – что среди вас вообще нет подлых и жестоких людей? Простите, не бывает.

– Вы опять забыли про эмпатию и телепатию, господин штабс-капитан. Способных на подлость не приглашают в орден.

– А родившиеся и выросшие среди вас? – с сомнением спросил Ненашев. – Люди ведь разные…

– Если человек растет в среде эмпатов и ощущает чужую боль, как свою собственную, он не сможет никого обидеть, – Лар внимательно посмотрел на контрразведчика и потер переносицу. – Наоборот, почувствовав, что кому-то больно, такой человек поспешит на помощь.

– А…

Его прервала вибрирующая сирена, услышав которую, лор-капитан побледнел и вскочил на ноги.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Виктор Петрович.

– Боевая тревога, – ответил Лар. – Причем, степени «экстра». Да что могло произойти, что они экстру объявили?! На моей памяти такого еще не случалось! Экстру объявляют, если шансы выжить для всего корабля меньше двадцати процентов.

– Вниманию новичков! – грянул с потолка громовой голос. – Боевая тревога степени «экстра»! Обнаружен мета-корабль Предтеч! В течение тридцати минут вам предписывается занять противоперегрузочные кресла, боевое столкновение начнется не позже, чем через ваш час. Лор-капитан даль Далливан!

– Здесь! – отозвался Лар.

– Насколько мне известно, ты обладаешь опытом боевого проникновения на корабли Предтеч?

– Так точно, обладаю.

– Тогда срочно набирай абордажную группу. В пределах замкнутого пространства нам от мета-корабля не уйти, а подготовить гипергенераторы к обратному переходу не успеваем.

– Есть, набрать абордажную группу! Мне только необходимо поручить новых братьев кому-нибудь. Но это займет минуты две, не больше.

– Хорошо, я тебя жду. Дварх-полковник Релир закончил.

– Да, господа… – протянул Лар, обернувшись к изумленным офицерам. – Очень может быть, что через час от нас всех и пепла не останется. Вот уж влипли, так влипли…

– А что это такое – мета-корабль Предтеч? – поинтересовался Ненашев.

– Потом, – отмахнулся от вопроса лор-капитан. – Я скоро кого-нибудь пришлю, чтобы вас отвели к противоперегрузочным креслам. У него и спросите. Извините, что покидаю вас, но вы все офицеры и сами понимаете, что такое послать в бой неопытных людей.

– Мясорубка будет, – скривился Виктор Петрович.

– Именно, что мясорубка. А опыт борьбы с Предтечами на этом крейсере есть только у меня. Еще раз извините, вынужден откланяться.

– Вам нечего извиняться, господин лор-капитан, – усмехнулся контрразведчик. – Вам отдали приказ, и вы обязаны его исполнить.

– Рад, что вы понимаете, – кивнул Лар, и перед ним распахнулась уже знакомая черная воронка гиперперехода.

Он еще раз кивнул офицерам и исчез.

– Да, господа… – протянул Ненашев, снова садясь и наливая себе еще немного янтарного коньяка. – Обидно будет погибнуть, не зная даже, кто в тебя стрелял.

– От судьбы не уйдешь, – пожал плечами подполковник Куневич. – Ежели нам суждено сегодня погибнуть, то погибнем.

– Это так, – согласился контрразведчик. – Но что вы думаете по поводу всего этого?

И он обвел рукой каюту.

– Пока даже не знаю, – покачал головой Виктор Петрович. – Слишком многое на нас свалилось. Хотя, по первым впечатлениям, мне здесь нравится.

– Как ни странно, мне тоже, – смущенно улыбнулся Ненашев, – однако поверить во все, что рассказывал лор-капитан…

– Очень трудно, – присоединился к разговору Николай, тоже налив себе выпить. – Но очень хочется. Знаете, считал себя давно неспособным на столь откровенное детское любопытство.

– Не вы один, штабс-капитан, – поморщился контрразведчик, – я еще менее вас ожидал от себя проявлений подобных чувств. А вот – поди ж ты…

В стороне от стола снова взметнулась черная воронка, из которой вышла девушка с очень обиженным лицом. Она что-то зло буркнула себе под нос и с явной досадой ударила кулаком по стене. Потом с минуту постояла, вздохнула и повернулась к офицерам. Николай с интересом оглядел незнакомку. Очень красива, но непривычной красотой. Скуластое лицо, чуть вытянутые к вискам глаза, короткие черные волосы.

– Здравствуйте! – мрачно сказала она. – Мое имя Ара Эсар, лор-лейтенант легиона «Ищущие Мглу». Лор-капитан даль Далливан поручил мне проводить вас к противоперегрузочным отсекам.

Ее лицо все еще выглядело донельзя обиженным.

– С вами что-то случилось? – осторожно поинтересовался Николай.

– Случилось! – раздраженно отрезала девушка. – Первое настоящее боевое столкновение за несколько лет, а меня послали новичков опекать! Извините, вы здесь ни при чем, но обидно же! Я так готовилась, так тренировалась, думала меня возьмут. А!

Она прикусила губу – было видно, что едва сдерживает готовые прорваться слезы. Николай посмотрел на Виктора Петровича, тот иронично приподнял бровь. Господи, до чего знакомая картина… Им обоим довелось насмотреться на рвущихся в свой первый бой молодых офицеров. А когда молодежь чуть придерживали, те точно так же обижались на командиров. И сколько этих юнцов не вернулось из первого боя… Вот и эта дурочка не понимает, что лор-капитан попросту спас ей жизнь. Она бы, желая себя показать, рвалась в самое пекло и, скорее всего, погибла бы. Да, Лар поступил совершенно правильно и показал себя хорошим офицером, Николай тоже не пустил бы эту девочку в бой.

– Бой, милая девушка, – негромко сказал Виктор Петрович, – это кровь и грязь. Это окровавленные куски мяса, которые только что были вашими друзьями. И вам приходится наступать на эти куски и идти дальше. Не надо вам этого видеть, ничего хорошего в этом нет. Предоставьте воевать мужчинам.

– А вы разве бывали в бою? – недоверчиво спросила Ара.

– Мы все – кадровые офицеры и насмотрелись на кошмары войны предостаточно, – вмешался в разговор Ненашев. – Лор-капитан нас из-под расстрела вывел.

– Так все равно ведь, – несколько растерянно возразила девушка, – если абордажной группе не удастся выполнить свою задачу, то всем нам крышка. Наши пушки мета-кораблю – что слону дробина. Догонит и сожжет ко всем чертям. Это же Предтечи, будь они неладны!

Она снова передернула плечами и сказала:

– Эх, надо было в «Бешеные Кошки» идти. Но туда ведь столько желающих, попробуй, попади… Да и обычаи их мне не по нутру.

– «Бешеные Кошки» – это ваша разведка? – поинтересовался Ненашев.

– Да.

– А что не так с их обычаями?

– Брачные обычаи у них странные, – хихикнула Ара. – У них десять тысяч мужчин и десять тысяч женщин. И каждый мужчина является мужем всех женщин легиона, а каждая женщина женой всех мужчин. Мне это не слишком нравится. Наверное, я старомодна, но мне хочется, чтобы мой избранник был только моим.

– О, Господи! – Николая передернуло. – Мне бы такое точно не подошло.

– Подождите до Посвящения, – во взгляде девушки появилась ирония. – После него люди порой очень сильно меняются. Все, что человек скрывал от самого себя, выходит наружу.

– Вот как? – Ненашев задумчиво потер щеку ладонью. – Интересно…

– Пойдемте быстрее, скоро начнутся перегрузки, – кивнула на воронку гиперперехода Ара. – Если группа проникновения погибнет, мы станем драться до последнего, может, удастся подойти к Предтечам достаточно близко для применения гравидеструктора. Но при всех этих маневрах крейсер будет швырять так, что вне камер вас просто раздавит.

– Но что такое мета-корабль? – не выдержал Николай. – И кто такие Предтечи?

– А вы разве не знаете? – с недоумением посмотрела на него девушка. – Ах да, простите, я забыла, что вы из закрытого мира… Идемте, на месте расскажу.

Офицеры снова переглянулись и по очереди прошли в воронку. Уже знакомо мигнуло, и Николай оказался в зале порядочных размеров, на полу которого рядами стояли странно выглядящие кресла. Ара что-то сделала, и семь кресел разъехались в стороны, затем собрались в круг таким образом, чтобы сидящие в них могли видеть друг друга. Зал выглядел довольно дико для непривычного взгляда – бугристые, слизистые стены, по которым то и дело проскакивали небольшие молнии, выглядели не слишком-то приятно.

– Прошу садиться, – указала на кресла Ара и села сама. – Мысленно скомандуйте креслам перейти в автоматический режим. В этом случае гравиполе включится только после подачи сигнала тревоги. А пока мы можем поговорить.

Николай кивнул ей и сел напротив. Его чем-то очень привлекала эта девушка, хотя она, конечно, слишком молода. Лет семнадцать-восемнадцать, вряд ли больше. Офицер мысленно скомандовал противоперегрузочному креслу перейти в автоматический режим, как было сказано, и вздрогнул, когда в его голове раздался сухой, нечеловеческий голос: «Приказ принят к исполнению». По тому, как вздрагивали остальные, он понял, что и они услышали тот же ответ. Все-таки тяжело принять, что у человека больше нет ничего скрытого. Что все его мысли и чувства открыты для любого. Да что там тяжело, почти невозможно.

– Вы хотели знать, кто такие Предтечи? – оторвал его от размышлений голос Ары. – Миллионы лет назад в нашей галактике существовала могучая поливидовая цивилизация.

– Поливидовая? – переспросил Ненашев. – Это как понять?

– Как и у нас, у них вместе сосуществовали разумные существа разных биологических видов. Вы ведь видели нашего дварх-майора? Согласитесь, он никак не походит на человека.

– Понятно, – кивнул Николай. – И они существуют до сих пор?

– Нет, – отрицательно качнула головой девушка. – Погибли очень давно в результате большой войны. С кем они воевали, мы так и не знаем. Но войны были страшные, до сих пор находят мертвые, выжженные планеты, погасшие звезды, астероидные пояса.

– Но если они погибли, то с кем вы сейчас столкнулись? – с недоумением спросил контрразведчик.

– Перед самой гибелью Предтечи создали полностью автономные мета-корабли, запрограммировав их искусственные интеллекты на уничтожение всего живого. Именно мета-корабли расправились с врагами Предтеч, когда их создателей уже не существовало. Можете себе представить, насколько надежны эти корабли, если по прошествии многих миллионов лет они все еще боеспособны и смертельно опасны? Горе населенной планете, если на нее напарывается в своих блужданиях по космосу мета-корабль…

– Господи… – покачал головой Николай. – Какими же безумцами нужно было быть, чтобы создать столь страшное оружие?

– Согласна, – кивнула Ара. – За полторы тысячи лет истории ордена мы повыбили почти все еще сохранившиеся мета-корабли. Хотя стоило это нам – ой, как дорого… Однако некоторые затаились на окраинах галактики в труднодоступных туманностях. И нам, похоже, крупно «повезло» напороться на один такой.

– Да уж, – иронично хмыкнул Ненашев. – Спаси Господи от подобного везения…

– Именно. Мало того, кибермозг мета-корабля явно заинтересовался нашим экспериментом и проник вслед за крейсером в закрытую область. К сожалению, мы его не заметили, заметить мета-корабль совсем непросто. Их гипердвигатели работают на совершенно иных принципах, и выследить чудовище почти невозможно. А уничтожить, даже если выследишь, еще труднее. Нужно собрать вместе десяток дварх-крейсеров, тогда мощности их совместного залпа хватит. А на дистанцию действия гравидеструктора мета-корабль не даст подойти никому, взорвет противника раньше. Второй путь – заманить его под орудия боевой станции. Но их кибермозги уже обладают информацией о том, на что способны наши станции, и при виде любой из них мета-корабли сразу улепетывают в гиперпространство. Ищи их потом.

– Насколько я понял, – прищурился контрразведчик, – есть еще какой-то способ? Не зря ведь лор-капитан собрался идти с абордажной группой туда?

– Да, способ есть, – обреченно вздохнула Ара. – Но очень ненадежный и опасный. Нашими учеными не так давно разработан деструктивный боевой вирус, поражающий кибермозг мета-корабля. Но, чтобы вирус мог сработать, он должен каким-то образом попасть в информационные каналы этого самого мозга. Вот тут-то и начинаются сложности. Предтечи были чистой воды параноиками, и внутри мета-кораблей простреливается каждый метр пространства. Все стены истыканы разного вида автоматическим оружием. А гиперканал близко к инфоцентралям не проложишь. С таких вылазок, дай бог, если один из пяти возвращается…

Она вытерла слезу и глухо пробормотала:

– Думаете, я не поняла, что Лар меня просто пожалел?

Николай молча переглянулся со своим другом. Их спаситель, оказывается, пошел на смертельно опасное, да что там, на почти безнадежное дело. Штабс-капитан прекрасно знал, каково это – провожать идущих на верную смерть друзей. А бедной девочке, похоже, еще не приходилось… Вон как вся извелась.

– Хоть бы только никто конечной смертью не погиб… – снова вздохнула Ара.

– Что значит: «конечной смертью»? – спросил поручик Малер. – Разве смерть не всегда конечна?

– Нет, – отрицательно покачала головой девушка. – Если от погибшего сохранится хоть кусочек пальца, то ти-анх за месяц вырастит ему новое тело. Лар уже два раза полностью восстанавливался.

– Новое тело? – с изумлением переспросил контрразведчик.

– Да. Ти-анх каким-то образом удерживает душу от ухода в белый канал. Не знаю точно – каким, я не специалист, но удерживает. И после того, как тело вырастет, душа принимает его. Почти не было случаев отторжения, раза два или три за последние триста стандартных лет. Но если человека распыляет сразу…

Она обреченно махнула рукой. Потом вдруг насторожилась.

– Группа Лара отправляется! – голос девушки стал прерывистым. – Хотите посмотреть?

– А это возможно? – удивился Ненашев.

– Да!

Ара, видимо, что-то сделала – перед офицерами повисло изображение знакомого им огромного туманного зала. Но на сей раз все его пространство заполняли люди, одетые во что-то, напоминающее зеркальные темно-серые латы. Они стояли на полу, висели в воздухе, некоторые даже приклеились спинами к стенам на высоте нескольких метров. Николай зачарованно следил за их, на первый взгляд, беспорядочными перемещениями. Вот небольшая группа человек в тридцать собралась в центре зала, образовав из себя какую-то сложную геометрическую фигуру. Перед ними распахнулось сразу несколько гиперпорталов, и аарн мгновенно нырнули в них. Они настолько виртуозно владели своими летающими досками, что это изумляло.

– Великолепная выучка! – восторженно выдохнул Виктор Петрович. – Надо же как, стервецы, слаженно действуют!

– Лар отбирал лучших из лучших, – гордо сказала Ара, потом лицо ее дернулось. – Проклятье, я должна была быть среди них! У меня же реакция почти на порядок выше, чем у других!

– Не стоит обижаться на командира, – понимающе усмехнулся Николай. – Он хотел как лучше.

– Да что уж теперь, – безнадежно махнула рукой девушка. – Хоть бы только получилось… Очень жаль, что нет никакой возможности наблюдать за ними внутри мета-корабля, там какая-то гиперзащита неизвестной природы.

Она немного помолчала, затем насторожилась и резко скомандовала:

– Всем лечь! Начинается!

Николай откинулся на ложе, которое низко загудело и окуталось синим мерцанием. Неизвестно откуда возникшие гибкие щупальца крепко-накрепко прижали его к ложу. А зал, казалось, встал на дыбы. Даже сквозь мерцание гравиполя он видел, как вокруг носились туда-сюда незакрепленные предметы. Крейсер, похоже, вертелся, как сумасшедший, избегая залпа орудий мета-корабля. Николай попытался было хоть что-то понять в окружающем хаосе, но не смог. Безумное мельтешение продолжалось, как ему показалось, много часов. Но когда все закончилось, выяснилось, что прошла всего лишь четверть часа.

– Есть! – восторженно завопила Ара. – Ребята достали эту сволочь! Какие молодцы!

Ошеломленные встряской офицеры только растерянно хлопали глазами. Стена перед ними снова превратилась в экран. В туманном зале возникло пять черных воронок, откуда вылетели несколько человек, тащивших на себе неподвижные тела. Им сразу же открыли гиперпорталы еще куда-то, наверное, в этот самый ти-анх. Вдруг Ара мертвенно побледнела.

– Нет! – вырвался из ее груди отчаянный крик. – Лар! Нет!

Девушка ухватила себя за волосы и закачалась на кресле, взахлеб рыдая. Николай медленно поднял глаза на Виктора Петровича, потом на штабс-капитана Ненашева, и оба с грустью кивнули. Похоже, парень не вернулся… Только Володя ничего не понял и наивно спросил:

– А где господин лор-капитан? С ним ничего не случилось?

Ара рывками, с трудом приподняла голову. Из ставших огромными, широко распахнутых глаз девушки бежали слезы.

– О-он н-навс-сегд-да ос-стан-нетс-ся в н-наш-ших с-сердц-цах и н-наш-ших д-душ-шах-х… – с трудом выдавила она и снова зарыдала.

Видимо, эта фраза являлась в среде аарн ритуальной.

– Светлая память… – мрачно пробормотал Николай и встал, вслед за ним медленно поднялись остальные.

Казалось бы, давно пора привыкнуть, что гибнут друзья и знакомые. Да вот только не получается… Ведь всего лишь полчаса назад человек смеялся, шутил, выпивал, радовался. И вот его уже нет… Володя, широко распахнув глаза, обвел взглядом вставших офицеров и наконец вскочил. Губы юноши задрожали, видно было, что он с трудом сдерживает слезы.

Ара вдруг встала.

– Идемте, братья… – мертвым голосом сказала она. – Сейчас будет Поминовение.

Николай не выдержал, подошел к ней и взял за руку. Ара подняла заплаканные глаза и уткнулась ему в грудь, горько и безнадежно плача. Такое отчаяние слышалось в тихом плаче девушки, что повидавшего многое офицера передергивало. Он осторожно обнял Ару за плечи и тихо погладил по растрепавшимся волосам. В конце концов, она взяла себя в руки, оторвалась от штабс-капитана и почти неслышно прошептала:

– Пора, ждут только нас…

Перед ними распахнулся гиперпортал, и Николай, поддерживая шатающуюся Ару, шагнул вперед. Оказавшись в туманном зале, он вздрогнул. Там собралось, должно быть, несколько тысяч человек. Впрочем, присутствовали не только люди. В стройных рядах замерших по стойке смирно аарн стояло немало диковинных прямоходящих ящеров. Сбоку штабс-капитан увидел нескольких драконов, ошибиться было невозможно – сложенные за спинами крылья этих огромных, раза в три выше человека, существ говорили сами за себя.

Было также множество паукообразных – они расположились на потолке, среди щупалец, выстроившись ромбом. Тихая скорбь повисла над залом. Слева стояли несколько человек, нервно оглядывающиеся по сторонам. Похоже, новички из красных. В центре зала застыл невысокий стройный человек с черной кожей и гривой белоснежных волос до пояса.

В воздухе медленно проявился портрет Лара. Смеющегося, со своей черной гитарой в руках. Он казался живым… Почти неслышно зазвучал перебор гитарных струн и раздался голос погибшего. Он пел… Только сейчас Николай вспомнил, что аарн умеют записывать звук и изображение.

Продолжая поддерживать шатающуюся Ару, он слушал незнакомые песни на неизвестных языках. Как жаль, что этот гениальный певец никогда и ничего больше не споет… Странная панихида продолжалась довольно долго, всей душой Николай чувствовал, что аарн прощаются с Ларом, они молчали, но это молчание было настолько переполнено болью, что его всего колотило.

А потом все закончилось. Продолжающую плакать Ару увела куда-то черноволосая молодая женщина, назвавшаяся Целителем. Зал как-то незаметно опустел, остались только они, красные и чернокожий офицер в центре. Он подошел к землянам и наклонил голову.

– Здравствуйте, братья! – негромкий голос был, тем не менее, наполнен силой. – Я дварх-полковник Эваль Релир кер Тарни, командир легиона «Ищущие Мглу». Кто из вас штабс-капитан Шаронский?

– Я! – Николай по привычке щелкнул каблуками, приветствуя вышестоящего офицера.

– Уходя, Лар попросил меня кое о чем на случай, если не вернется… Это касается вас.

– Слушаю вас, господин дварх-полковник!

– Лар просил отдать вам его фамильный меч… – негромко сказал Релир. – У него не было детей.

Он достал из-за спины потертые ножны и протянул русскому офицеру.

– Но почему мне?! – вскрикнул изумленный до онемения Николай и отступил на шаг. – Мы ведь только сегодня с ним познакомились! Я ведь ему никто!

– Видимо, – грустно усмехнулся дварх-полковник, – он разглядел в вашей душе что-то очень ему близкое. Я не берусь судить, я просто выполняю предсмертную просьбу друга. Возьмите!

И он снова протянул меч. Но Николай никак не мог решиться.

– Да бери же, беляк! – вмешался кто-то из красных.

Эти слова словно подтолкнули штабс-капитана. Он протянул руку и принял из рук командира легиона старый меч в потертых ножнах. От оружия веяло невероятной древностью. Николай вынул его из ножен и благоговейно поцеловал лезвие. Вдруг показалось, что меч принял его и одобрительно улыбнулся. Какое-то наваждение… А потом он вдруг понял, что следует сделать. Николай разрезал себе ладонь и полил клинок своей кровью.

– Клянусь тебе, Лар даль Далливан, что я, Николай Александрович Шаронский, не посрамлю твоей памяти! – слова клятвы сорвались с губ сами по себе, никто не сказал ни слова, даже красные, хотя один из них довольно отчетливо фыркнул.

Губы дварх-полковника дернулись, он шагнул вперед и обнял Николая. Потом отступил на шаг и скрипнул зубами.

– Эх, Лар, Лар… – очень тихо сказал он. – Шебутное твое высочество… Говорил тебе, дураку молодому – уходи, пока не поздно, не лезь к центральным отсекам…

– Высочество? – удивленно переспросил Ненашев.

– Однажды в одном королевстве у короля родился сын, – скользнула по губам дварх-полковника грустная улыбка. – Вот только вырос он совсем не похожим на других принцев, и плевать хотел на власть. Ему нужна была только его гитара и слушатели, поскольку Создатель наградил Его королевское высочество божественным голосом. Принц с удовольствием отказался бы от власти, но по законам того королевства корона могла перейти к кому-нибудь только после смерти законного наследника. Король был уже стар, а кузен принца жаждал власти больше жизни. Думаю, всем понятно, что произошло дальше. Окруженному в старой башне принцу с оставшимися в живых двумя друзьями повезло, что в этот момент орден начал Поиск в его мире. Так Лар даль Далливан и стал аарн.

– Да… – протянул Николай и по-новому взглянул на меч. – А он ведь говорил, что в ордене есть бывшие принцы и бывшие рабы. Да только я тогда не понял, что он имел в виду…

– Вы сказали, что у вас коммунизм! – выступил из группы красных болезненно худой человек в круглых очках. – А у вам тут принцы всякие…

– Не коммунизм, – повернулся к нему дварх-полковник, – а некоторые его принципы. Например, каждому по потребностям, от каждого по способностям. Понятия денег, конечно, у нас не существует. Внутри ордена все бесплатно, а каждый из нас всегда отдает свои силы ради остальных.

Потом аарн посмотрел на ошеломленных его словами белых офицеров.

– И вы не удивляйтесь, господа, – понимающе улыбнулся он. – Наше общество настолько не похоже на другие, что понять его вы сможете только изнутри. К тому же подумайте, если человек получает блага только за деньги, то его начинает снедать корысть. Не каждого, конечно, но все-таки. А там, где есть корысть, рождаются подлость, жестокость и все остальное. Потому к нам попадают только люди, которые чище других, мы не можем позволить себе принимать желающих зла.

– Какие-то глупые интеллигентские измышления! – брезгливо бросил худой комиссар.

– Да? – приподнял брови дварх-полковник. – Тогда почему вы отказывались участвовать в расстрелах? Вас самого за это едва к стенке не поставили, но вы все равно не согласились.

– Да… – покраснел комиссар. – Не знаю… Неправильно это – стрелять в безоружных людей! Пусть они хоть сто раз враги, все равно неправильно! Не мог я, чувствовал, что перестану человеком быть, понимаете? Хоть оно и буржуйское чистоплюйство… А!

Он досадливо махнул рукой и покраснел еще сильнее. Дварх-полковник понимающе улыбнулся. Николай с удивлением переглянулся с Виктором Петровичем, вот уж не думал, что среди красных могут оказаться такие люди. Такому человеку, несмотря на то, что он красный, враг, не грех и руку пожать.

Штабс-капитан Ненашев внимательно присмотрелся к худому комиссару, чем-то тот был знаком, кого-то смутно напоминал. Стоп, да это же один из тех троих, кого он отпустил в прошлом декабре. Отпустил, если честно, по той самой причине, по которой сам красный не мог расстреливать. Да, это точно он, хотя узнать парня в форме ордена было затруднительно.

– Значит, добрались тогда до своих? – спросил он, подойдя ближе. – И как, интересно, вы через наши позиции перебрались?

Комиссар настороженно всмотрелся в его лицо и, кажется, тоже узнал.

– Штабс-капитан… – пробормотал он. – Свиделись снова, значит. А ты тогда так и не ответил, почему отпустил нас. Может, сейчас скажешь?

– А по той же причине, что вы расстреливать не могли, – ответил контрразведчик. – Не хотел перестать себя человеком чувствовать.

– Вот видите, – вмешался в их разговор дварх-полковник. – У вас есть кое-что общее. И именно благодаря этим общим качествам вы оба и оказались у нас. Вот от вашего полкового комиссара, да и от большинства других, любой из нас шарахнулся бы с отвращением. Они просто палачи. Вы ведь замечали, что им нравится издеваться над беззащитными людьми?

– Замечал, – буркнул в ответ комиссар, скрипнув зубами. – Я потому и пошел с вами, что понимаю – где-то у нас что-то не так, не туда мы пошли!

Он с болью посмотрел на аарн.

– Но как правильно? – мрачно спросил он. – Я надеялся, что вы знаете… А у вас принцы.

– Если захотите, можете просмотреть исторические записи о других попытках построить коммунизм. Из них вы легко поймете, что ваши вожди наступают на те же грабли, на которые наступали их предшественники. Совершают те же ошибки. И потому ничего у них не выйдет.

– Да, – резко кивнул комиссар. – Я очень хочу увидеть эти ваши записи и понять в чем ошибка.

– Если коротко, – внимательно посмотрел на него аарн, – то в жестокости. Не построить ничего хорошего на боли и крови. Невозможно. Законы равновесия – а это законы природы – все вернут обратно. К тому же, у вас, как и у всех других, за стремящимися добиться справедливости стоят жаждущие власти любой ценой. Можете посмотреть собранные нами в России записи и документы, они не для вас готовились, а для наших социоматиков и социоинженеров. Эти документы четко показывают, кто на самом деле стоит за вами, красными. Кто вами воспользовался.

– Даже так? – закусил губу комиссар. – Тогда получается, что гражданская война затеяна, чтобы убрать тех, кто им мешал?

– Вы это поняли? – изумленно спросил дварх-полковник. – Очень рад, что вы сами это поняли…

– Давно подозреваю что-то в этом духе, слишком много ненужной жестокости.

– Значит, господин подполковник был прав, когда говорил, что нас с красными попросту стравили, как две стаи обозленных псов? – спросил Ненашев.

– Полностью прав, – согласился аарн. – Тем, кто хочет получить абсолютную, непререкаемую власть, всегда мешают честные и свободомыслящие люди. Вот они и воспользовались нарастающим недовольством народа в вашей стране, господин штабс-капитан. Часть лучших людей пошла в красные, часть в белые, и две эти группы вцепились друг другу в глотки.

– С этим можно что-нибудь сделать? Это можно как-то исправить?

– К сожалению, нет, – покачал головой дварх-полковник. – Люди вашей страны должны сами опомниться, навязанное со стороны ничего, кроме ненависти к навязавшим, не даст. Такие попытки с нашей стороны уже бывали, и они приводили к столь страшным социальным катастрофам, что ваша гражданская война по сравнению с ними – детские игрушки. Вы тоже, если хотите, можете посмотреть исторические записи, поговорить с социологами и социоматиками.

– Меня зовут Никита, – протянул комиссар руку контрразведчику.

– Мы тезки, – криво усмехнулся Ненашев, пожимая протянутую руку. – Если вы не против, комиссар, буду рад присоединиться к вам в изучении записей, о которых говорил господин дварх-полковник. Очень хочу понять, кто во всем этом кошмаре виноват.

Красный довольно долго смотрел ему в глаза, затем молча кивнул.

– Кстати, – продолжил контрразведчик, – вы на удивление правильно говорите. Вы где-то учились?

– Самоучка, – рассмеялся комиссар. – А точнее, ссыльные у нас в городке жили, они грамоте и обучили. Правильно говорить тоже. А потом книги и еще раз книги.

Николай смотрел на них и размышлял. Страшноватая истина открывалась, получается, что способные сдержать кошмар вместо того дрались друг с другом. А где-то там, далеко, звери в человечьем обличье дирижировали кровавой вакханалией. Что ж, черт с ними, придет время, и они за все заплатят. Бог, в конце концов, не слеп. А Николай отвоевался, хватит, теперь он в этом странном ордене, и ему очень хочется понять все, что пока понять не в состоянии.

Вдруг он вспомнил, что в красном Петрограде у него остались родители и Даша, младшая сестренка. Вот только живы ли? У всех остальных, насколько он знал, живых родственников не осталось. Взять хотя бы Виктора Петровича, чья жена сгорела от тифа у него на руках. Нет, он не может никуда уезжать, не зная в точности, что с семьей.

– Простите, господин дварх-полковник, – обратился он к Релиру. – У меня в Петербурге остались родители и сестра, правда, я не знаю, живы ли они.

– Если живы, найдем, – улыбнулся тот. – Я сейчас попрошу Асиарха, а вы представьте себе как можно точнее ваших родственников.

– Нечего меня просить, я и так все слышу, – раздался неизвестно откуда ворчливый голос. – Тем, кто со мной незнаком, представлюсь. Меня зовут Асиарх, я дварх – душа и разум крейсера «Пик Мглы». Если у кого-нибудь еще есть родственники, которых хотите найти, говорите сразу. Проникновение в вашу область пространства нелегкая задача, другого случая может и не представиться.

– Я бы брательника забрал младшого, – выступил вперед один из трех красноармейцев, здоровенный парняга с простодушным лицом. – Мамку с тятькой махновцы повесили, я воевать ушел, а ему всего-то двенадцать годков было. Тяжко малому пацану одному.

– У нас з Петром уси померлы з голоду тою зымою, – мрачно буркнул один из оставшихся, – тому до червоных и подалыся… Никого браты.

У белых офицеров тоже не осталось никого живого из родных, и каждый только отрицательно покачал головой.

– Что ж, – снова раздался голос Асиарха. – Прошу вас двоих как можно точнее представить себе своих родственников. Это необходимо мне для начала поиска.

Николай закрыл глаза и, как мог тщательнее, представил себе по очереди мать, отца, Дашу. Почему-то они вспомнились такими, какими видел родных в шестнадцатом году во время вечеринки в честь окончания им юнкерского училища. Какие они все были тогда веселые, счастливые… Да и он сам… Тогда ему казалось, что весь мир лежит перед ним, и молодой офицер вовсю ухаживал за подругами сестры, шутил, смеялся. Кто бы в тот вечер и заподозрил, что через какой-то год вся их жизнь рухнет?

– Благодарю, достаточно! – оторвали его от воспоминаний слова дварха.

Офицер вздохнул и отошел к товарищам. Рука продолжала сжимать меч Лара. Он о чем-то говорил, слушал чей-то рассказ о чем-то. Но ничего не доходило до затуманенного сознания, тоска по прежним счастливым временам оказалась слишком сильна.

– Внимание! – голос Асиарха заставил его встряхнуться. – Ваш брат, Иван, обнаружен. А вот вас, Николай, я вынужден огорчить…

– Они умерли?

– Ваших родителей я найти не смог, по всей видимости, они действительно мертвы. Но ваша сестра жива и находится в Санкт-Петербурге.

Боль хлестанула по нервам, и Николай даже застонал сквозь зубы. Мамы с папой больше нет… Но Дашутка, как она там одна? Она же совсем не приспособлена к жизни. Всегда витала в облаках. Снова перед глазами встала смеющаяся прелестная шестнадцатилетняя девушка в белоснежном платье, и офицер заскрипел зубами.

– Ее можно как-нибудь забрать оттуда? – спросил он.

– Да прямо сейчас и заберем, – пожал плечами дварх-полковник, – ничего трудного. Асиарх только локализует ее местонахождение, откроем гиперпортал, пойдете и возьмете ее.

– Внимание! – снова заговорил дварх. – Иван, ваш брат в беде! Мальчика в этот момент страшно избивают.

– Какая гнида?! – взвыл красноармеец. – Да я руки за это повырву!

Перед ними загорелось изображение полутемной, захламленной комнаты. По полу катался оборванный мальчишка лет одиннадцати-двенадцати, весь залитый кровью, и кричал в голос. Толстый здоровенный бородатый мужик изо всех сил охаживал его кнутом.

– Так это ж Потап, наш мельник… – ошеломленно пробормотал Иван. – Вот же падлюка! Да разве ж можно пацана малого так бить?! Убьет же…

– Подразделению Эракс-2 – боевая тревога! – скомандовал дварх-полковник. – Асиарх, открыть канал!

– Сделано! – прогремел голос дварха, и неподалеку завертелась воронка гиперперехода.

Откуда-то вынырнули около десятка аарн в темно-серых доспехах. Их руки сжимали какое-то никогда не виданное Николаем оружие. Но разъяренный до белого каления Иван опередил всех и прыгнул в воронку первым. Вслед за ним пошел штабс-капитан Ненашев. Почему, интересно? Он физически не выносил, когда били детей. Странный, ежели признаться, пунктик.

Мельник наносил голодранцу удар за ударом и с каждым зверел все сильнее. Такой же бесполезный паскудник, как и его брательник был. Надо же, работать не хочет толком, а жрать давай! Целый мешок муки рассыпал, скотина малая! Ну, ничо! Получай, гад! Потап снова замахнулся, но в этот миг на его плечо упала чья-то тяжелая рука. Он повернулся и только успел лязгнуть зубами, как кто-то так врезал ему по морде, что толстый мельник отлетел к стене и выронил кнут.

Немного опомнившись, Потап выплюнул несколько зубов и захлопал глазами, пытаясь понять, кто же это его так приложил. Напротив стоял здоровенный детина в черной форме, как бы не в корниловской. Дык откеда ж тут корниловцу взяться, тут уж полгода как красные будут! Присмотревшись внимательнее, мельник даже застонал. Мать-перемать! Этим корниловцем оказался Ванька, старшой брательник оборзевшего мальца. И злой как собака. Ох ты ж, пресвятая Богородица! Щас точно прибьет. Вон, какой здоровенный вымахал! И принесло же гада как раз сейчас! Надо ж, кака падлюка, в каратели подался…

– Посмотрите, что с мальчиком! – подошел к скрипящему зубами Ивану еще один офицер в такой же форме. – Я этим мизераблем займусь, не зря же в контрразведке служил.

Тонкие, брезгливые губы искривились в многообещающей ухмылке. Потап при виде этой ухмылки едва не обделался и завизжал тоненьким, противным голоском. Офицер! Его благородие! Да не просто, перед ним стоял самый страшный кошмар всех, кто хоть когда-нибудь имел дело с озверевшим офицерьем, перед ним стоял контрразведчик.

– Встать! – команда была произнесена таким тоном, что мельника буквально вздернуло на ноги. Правда, ноги тряслись и подгибались.

Он, весь дрожа, смотрел на брезгливое лицо офицера и прощался с жизнью. Вдруг к карателю подошел еще кто-то, и Потап вовсе ошалел. Черт! Точно, черт! Весь железный, серый, на страшной морде что-то горит. Мельник затрясся еще сильнее и принялся мелко креститься. А чертяка коснулся своей морды, и морда исчезла, вместо нее появилось лицо совсем молодого парня.

– Не стоит марать рук об эту падаль, господин штабс-капитан, – сказал он. – Мы накажем его по-другому. С этого момента он не сможет никого ударить, а если ударит, ему покажется, что ударили его самого.

– А такое возможно? – заинтересованно приподнял бровь контрразведчик.

– Очень даже просто.

Бывший черт повернулся к Потапу, тот снова тоненько завизжал от ужаса и таки обделался. И было от чего, глаза черта вдруг загорелись желтым адским огнем. Мельнику показалось, что в его голову вонзился раскаленный гвоздь. Вонзился и принялся там вертеться. Потап завопил уже в голос и потерял сознание.

Васька скорчился на полу и тихо всхлипывал. Ну, за что? Что он этому Потапу сделал такого? Ну виноват, ну упал, ну рассыпал чуток муки… Так чуток совсем, сил же больше нет проклятые мешки ворочать… Конечно, за сироту-то некому вступиться, мамку с тятькой махновцы повесили, Ванька где-то на войне сгинул. А кушать хочется… Да еще и зима, холодрыга страшная, вот и напросился к Потапу в батраки. Кто ж знал, что тот такая гнида? Кормил хуже, чем собаку, а как в зубы, так завсегда. Ой, спасибо тебе, боженька, кажись, устал, не бьет больше. Мальчик заскулил, пытаясь отодвинуться. Он все еще не рисковал открывать глаза, боясь снова увидеть падающий на него кнут.

– Ой, Васята… – раздался над ним очень знакомый голос. – Ой, шо ж он с тобой сотворил, падлюка така…

Ванька! Ванька вернулся! Васька распахнул глаза. Действительно, над ним склонился Иван. Не убили, знать, вернулся. Ну, теперь он Потапу покажет! Тут взгляд мальчишки скользнул ниже и он отшатнулся. Старший брат был одет в офицерскую форму! Черную форму, очень похожую на форму корниловцев, которые однажды пороли их деревню. Только на плече горел какой-то страшный глаз.

– Вань… – растерянно пробормотал он. – Ты шо, в беляки подался?

– Та не, – махнул рукой старший брат, – потом расскажу. С собой тебя забираю, неча тебе тут голодать и холодать самому.

– Пустите, я доктор, – присел рядом с ними еще кто-то в такой же форме, как и на Иване. – Болит, небось?

– Болит… – согласился Васька, настороженно поглядывая на незнакомца, докторов он побаивался после того, как еще до революции заболел, и тятька привез из Серпуховки фельдшера.

– Не боись, сейчас мазью смажем, и сразу перестанет. А на корабль вернемся, там вообще быстренько тебя на ноги поставим. И следа не останется!

Странный то ли офицер, то ли доктор раскрыл свой баул и достал белую коробку. Васька не успел даже испугаться, как его ловко перевернули на живот и принялись смазывать избитую спину чем-то холодным. И боль сразу проходила! Совсем скоро у него почти ничего не болело. Вот это доктор! Совсем не то, что серпуховский фельдшер. Тот бы так лечил, что Васька орал бы как резаный.

– Ну что, пошли? – добродушно усмехнулся доктор, когда Васька с трудом встал на дрожащие ноги. – Только Иван…

– Чего? – повернулся к нему тот.

– На крейсере надо мальца сразу в ти-анх положить, ночь там поспит, а утром здоровым проснется, мазь только боль сняла, не вылечила.

– Надо, так надо, – пожал плечами Иван. – Пошли, Васята.

– А куды, Вань? – спросил тот.

– Там увидишь.

И потянул младшего брата за руку к темному углу. Мальчик не успел ничего понять, ему показалось, что его завертело, растянуло, и они оказались в месте, которое Ваське и в дурном сне привидеться не могло.

Николай наблюдал за происходящим на экране и тихонько посмеивался, представив себе, что мог подумать злополучный мельник. Иван с младшим братом тем временем появились в туманном зале. Здесь их поджидали двое аарн с висящими в воздухе носилками. Ошеломленного до онемения и потому не сопротивляющегося мальчишку уложили на них и куда-то унесли.

– А теперь займемся вашей сестрой, Николай, – раздался голос Асиарха. – Вы готовы?

– Да! – вскинулся он.

На экране напротив возник какой-то захламленный коридор, в котором офицер с трудом узнал коридор дома, где родился и вырос. Его родители никогда не были особо богаты и жили в казенной квартире, предоставленной департаментом, где служил отец. Господи, да во что большевики превратили его дом?! Николай и представить себе не мог такой грязи, мама всегда отличалась болезненной чистоплотностью. Да и Ксения Ивановна, их старая горничная, никогда бы не позволила появиться даже намеку на этот кошмар. Похоже, нынешние жильцы просто сваливали мусор на пол, нисколько не озабочиваясь тем, чтобы его вынести. Прямо в коридоре были натянуты веревки с висящим на них грязным тряпьем. Видимо, и их квартира не избежала так называемого уплотнения…

Вдруг заскрипела дверь одной из комнат, и в коридор вышла худенькая, большеглазая девушка. Только внимательно присмотревшись, Николай смог узнать в ней свою сестру. Она затравлено осмотрелась, плотнее закуталась в старую, рваную шаль и осторожно двинулась в сторону кухни, все время со страхом оглядываясь.


Даша осторожно выглянула из двери своей маленькой комнатки. В прежние времена там жила Ксения Ивановна, их старенькая то ли горничная, то ли нянька. Она была Дашеньке с Николкой второй матерью, и дети обожали старушку. Ведь та постоянно баловала своих любимцев чем-нибудь вкусненьким, рассказывала сказки на ночь, да мало ли что еще, сейчас всего и не вспомнить. Уж как ее, бывало, уговаривали перебраться в комнату побольше и поудобнее, но она упиралась руками и ногами, утверждая, что ей и здесь хорошо. Наверное, к лучшему, что Ксения Ивановна умерла в самом начале семнадцатого и не успела увидеть всего этого ужаса.

А теперь Даша радовалась, что у нее есть хоть этот угол, что ее саму не выбросили на улицу. Для «товарищей» ведь это запросто. Она вспомнила, как избили до полусмерти и вышвырнули соседа, Алексея Игоревича, одноногого отставного артиллерийского полковника. И чем им помешал несчастный, безвредный старик? Слава богу, ей разрешили приютить беднягу в пустой кладовке, где и повернуться-то было негде. Точнее, увлеченные грызней между собой жильцы просто не обратили внимания на никогда не выходившего из кладовки нового соседа. Даша уже пятый месяц ухаживала за угасающим на глазах совсем чужим человеком, подкармливая его, как могла. Правда, у нее и у самой мало что было, но девушке и в голову не приходило съесть паек самой, не поделившись с голодным стариком. Вот и сейчас она несла Алексею Игоревичу немного хлеба и кружку кипятку, нагретого на буржуйке в ее комнатке. Повезло, по дороге домой удалось найти кусок оглобли, и Даша смогла немного протопить и согреть воды. Жаль, что нет сахарину… Может, на следующий месяц в пайке немного и дадут. Обещали, по крайней мере.

Счастье еще, что она умела печатать и нашла работу в непонятной конторе с диким названием. Работать приходилось очень много, но зато ей дали небольшой паек, и можно было с трудом, но выжить. Хотя Даша иногда сомневались в необходимости этого самого выживания. Что ждет ее впереди? Девушка не знала, но на хорошее почти не надеялась. Ее даже один раз хватали чекисты, но почему-то отпустили. Возможно, они не знали, что ее брат – белый офицер. Сама она, понятно, об этом обстоятельстве не распространялась.

Даша снова осторожно оглянулась и мышкой скользнула к кладовке, в которой умирал Алексей Игоревич. В последние несколько месяцев ее жизнь стала совсем уж невыносимой. На нее положил глаз один из новых жильцов, красномордый, вечно пьяный Илья, и не давал проходу. Каждый раз, когда Даше не везло на него напороться, он зажимал девушку в углу и принимался лапать, говоря всякие скабрезности. За защитой обратиться было не к кому, уходить тоже некуда. Потому Даша старалась избегать его, как только могла. Если слышала, что Илья заявился домой, то носу не казала из своей комнатки.

Девушка прекрасно понимала, что даже если скот ее изнасилует, то ничего ему не будет. Спасибо Господу, что пока он все-таки не решался… Впрочем, как и все подобные личности, Илья был откровенным трусом, Даша видела, как он унижался перед любым, обладающим хоть мало-мальской властью, и однажды пригрозила ему, что пойдет в ЧК и обвинит его в связях с белогвардейским подпольем. После этого Илья вообще не трогал ее недели две, и девушка немного успокоилась. Но вечно пьяный «пролетарий» не способен был сосредоточиться даже на угрозе собственной жизни… То, что осталось от его мозга, продуцировало только страх или похоть.

Вскоре все началось снова. Правда, теперь он пытался купить расположение девушки продуктами и рассказывал соседям, что она проститутка. И до того Даша была в не слишком хороших отношениях с подселенными, а теперь стало и вовсе невозможно. В ее сторону едва ли не плевали, а оправдываться в чем-то перед этими девушка считала ниже своего достоинства. Предпочли поверить Илье? Бог им судья. Сама Даша прекрасно знала, что скорее умрет с голоду, чем продаст свое тело кому-нибудь. Она привычно постучала в дверь, хотя и знала, что Алексей Игоревич не встает. Однако входить без стука было невежливо.

– Здравствуйте, Дашенька! – поприветствовал ее старик и слабо улыбнулся, слегка приподнявшись с кучи тряпья, заменявшего ему постель.

– Здравствуйте, Алексей Игоревич, – поздоровалась девушка. – Я вам тут немного хлеба с кипятком принесла, вы попейте, пока не остыло.

– Да что же вы от себя отрываете-то? – слегка покраснел он. – Все возитесь и возитесь со мной, будто я вам отец или дед…

– Мы ведь люди, а не звери, – грустно улыбнулась Даша. – И не эти…

Она кивнула в сторону двери, подразумевая новую власть и ее представителей, от которых жалости и человечности действительно дождаться было трудно, если вообще возможно.

– Так что вы кушайте. И не беспокойтесь, я вон какая маленькая, мне совсем немного надо.

Улыбка осветила ее лицо, ставшее в этот момент настолько красивым, что старый человек едва не захлебнулся от восторга. Все это время Алексею Игоревичу было мучительно стыдно есть то, что приносила эта совсем чужая ему девочка. Он все время пытался отказаться, и Дашенька все время его уговаривала, как уговаривают порой маленького ребенка. И старик ел… Но ежедневно молил Господа прекратить его мучения, да и девочке полегче будет после того, как его не станет. Но Господь почему-то медлил. Алексей Игоревич продолжал жить и проклинать эту самую жизнь. Дашеньке он, конечно, этого не говорил, не хотел огорчать милое дитя.

Он вспомнил девушку такой, какой она была до семнадцатого года, и только вздохнул. Кто мог заподозрить в той беззаботной пташке в белоснежном платьице такую огромную душу? Такую доброту? Впрочем, и лучшие, и худшие качества человека почему-то проявляются именно в беде… Почему? Алексей Игоревич ответа не знал, знал только, что это так. Старик с жалостью посмотрел на девушку и вздохнул – сама худенькая, что тот воробушек… А тут еще проклятый Илья совсем бедняжке жизни не дает. Будь он здоров, показал бы этой сволочи, где раки зимуют.

Алексей Игоревич прикусил губу – посоветовать бы Дашеньке что-нибудь, да что здесь посоветуешь? Он покорно съел размоченный хлеб, запил остывшим кипятком и поблагодарил девушку. Потом, желая хоть чем-то порадовать ее, принялся рассказывать один из романов Дюма-пэра. Дашенька всегда рада была послушать что-нибудь такое и отвлечься от страшной реальности. Ее глаза в такие моменты становились мечтательными, и хотелось бы старику знать, о чем она думает. Но спрашивать Алексей Игоревич не решался.

– Ладно, пойду, – спохватилась девушка. – Поздно уже, а мне завтра к семи на работу.

– Идите, Дашенька, идите, – улыбнулся старик. – Поспите, и пусть вам приснится что-нибудь хорошее.

– Спасибо, Алексей Игоревич, – улыбнулась она.

Даша вышла из кладовки и аккуратно притворила за собой дверь. Спать хотелось неимоверно, болели глаза, спина, ноги. Сегодня ей пришлось сидеть за пишущей машинкой почти пятнадцать часов, и девушка очень устала. Она повернулась и замерла. Прямо посреди коридора стоял гнусно ухмыляющийся Илья, явно поджидавший ее. О, Господи! Только его и не хватало!

– Ну чо, Дашка, надумала? – хрипло спросил красномордый и осклабился. – Полфунта сала дам. Свежее, деревенское!

– Ешьте ваше сало сами! – брезгливо ответила девушка, сглотнув, правда, голодную слюну. – И оставьте вы меня в покое!

– Ты гля, кака цаца! – хохотнул Илья. – Гляди, допрыгаисси…

Он, гнусно ухмыльнувшись, шагнул вперед и поймал попытавшуюся ускользнуть Дашу за рукав. Прижав ее к стене, принялся беспардонно лапать. Да так, что девушка вскрикнула от боли. Она сопротивлялась изо всех сил, молча сопротивлялась, но Илья обладал бычьей силой, и только похохатывал в ответ на все ее попытки вырваться. А кричать было совершенно бесполезно, ее же виноватой и выставят. Рука Ильи проникла под юбку, и Даша не смогла сдержать слез отчаяния. Уже не помня себя, девушка вырвала одну руку из хватки насильника и ткнула его пальцем в глаз. Илья взвыл и отпрянул. Даша рванулась в сторону и в ужасе оглянулась. Добежать до своей комнаты она не могла, эта сволочь стояла на дороге. Господи, да куда же деваться-то? Она кинулась к кладовке Алексея Игоревича и рванула на себя дверь, надеясь, что успеет запереть ее за собой. Не успела. Удар в спину отшвырнул Дашу к стене.

– Ну, сучка дворянская! – послышался сзади рев Ильи. – Усе, п…ц тебе!

Сильно ударившаяся девушка повернулась и заставила себя встать, невзирая на боль.

– Оставьте девушку в покое, имейте совесть! – раздался голос Алексея Игоревича, с трудом приподнявшегося на кровати.

– А ты, хрыч старый, ваще заткнись в тряпочку! – гаркнул красномордый. – А то щас придушу!

Он снова повернулся к сжавшейся в уголке девушке. Даша вздрогнула – в руке Илья сжимал нож.

– Знать так, сучка! – продолжил он, поигрывая ножом. – Щас ты у меня за щеку брать бушь! Поняла? И хорошо брать, попробуй токо укуси!

Господи! Помоги! Да что же ему надо, подонку такому? Даша в ужасе смотрела на Илью и понимала, что сейчас с ней случится что-то страшное. Она не обратила внимания на возникшую в дверном проеме темную фигуру. Только удивленно моргнула, когда какая-то сила выдернула Илью из кладовки в коридор, оттуда послышались звуки ударов и хриплый мат насильника. Он что-то орал, но быстро заткнулся и вскоре только хрипел. Ничего не понимающая Даша продолжала удивленно смотреть на дверь. В этот момент внутрь кладовки вошел человек в черно-серебристой, явно офицерской форме.

– Позвольте представиться, сударыня, – поклонился он, – штабс-капитан Ненашев, Никита Александрович.

– Очень приятно, господин штабс-капитан… – пробормотала ошеломленная девушка.

Офицер повернулся к двери и негромко бросил кому-то:

– Где вы там, Николай? Оставьте это, с него уже хватит.

В слове «это» было столько брезгливости, что она ощущалось почти физически.

– Не позволю… – ответил смутно знакомый голос. – Не позволю всякой падали мою сестру оскорблять!

Сестру?! Неужели… Господи! Господи! Господи! Это же Коля! Живой! Даша вскрикнула и рванулась мимо едва успевшего посторониться штабс-капитана в коридор. Там два других офицера трясли хрипящего Илью, из носа которого вовсю хлестала кровь.

– Коля! – вскрикнула Даша, один из офицеров обернулся и бросился к ней.

Да, это был Коля… Непривычно взрослый, небритый, одетый в незнакомую форму, но несмотря ни что – Коля! Девушка уткнулась ему в грудь и разрыдалась, выплакивая все горе и отчаяние последних лет. Теперь, когда рядом находился кто-то родной, не было больше нужды держать себя в стальном кулаке. Она смотрела на лицо брата и никак не могла насмотреться. Ой, а этих шрамов раньше не было… Наверное, он был ранен? Впрочем, что это она, война ведь, хорошо, что вообще не убили. Но как он с друзьями мог в Петербурге оказаться? Да еще и в форме!

– А я за тобой, Дашут, – детское прозвище заставило девушку улыбнуться сквозь слезы, и только потом до нее дошел смысл слов. За ней? Коля приехал за ней, чтобы забрать ее из этого ада?

– Мама с папой умерли? – спросил Николай.

– Еще в начале восемнадцатого, – кивнула Даша, оторвавшись от его груди и посмотрев в лицо. – Ты же знаешь, у папы было больное сердце…

– Знаю.

– Во время одной из очередных «экспроприаций» он не выдержал, упал и больше не встал. Инфаркт. А мама после этого за три месяца тихо угасла. Господь оказался к ней милостив, во сне отошла… Потом большевики «уплотнение» сделали, набили в нашу квартиру почти двадцать человек. Я с тех пор в комнате Ксении Ивановны живу.

Негромким, спокойным голосом девушка рассказывала обо всем, что ей довелось пережить за последние два года, и Николай только кулаки сжимал. А когда она дошла до того, как ее начал преследовать Илья, офицер не выдержал, заскрипел зубами

– Неужели не к кому было обратиться за помощью?

– К кому? – приподняла брови Даша. – Эта сволочь всем рассказала, что я продажная и только ломаюсь. Поверили, конечно, ему… Я ведь дворянка. Да мне, впрочем, еще повезло. Помнишь Веру Сверскую? Ты за ней в шестнадцатом году ухаживал.

– Да.

– Ее пьяная солдатня всю ночь насиловала. А что потом с ней сотворили, мне и вспомнить страшно. Даже хоронили в закрытом гробу.

Даша вздрогнула, и Николай снова прижал сестру к себе.

– Успокойся, Дашут, – почти неслышно сказал он. – Никто больше тебя не обидит.

– Как вы вообще здесь оказались? – спросила девушка. – Как вас первый же патруль не арестовал? Вы ведь в форме!

– Есть способы, – хитро улыбнулся Николай. – Увидишь. Собирайся и пошли, нечего нам здесь делать.

– А как же Алексей Игоревич? – подняла на него глаза Даша. – Он без меня пропадет.

– Какой Алексей Игоревич?

– Сосед наш бывший. Помнишь одноногого полковника, который в квартире напротив жил? Ну, тот, который тебе кораблик парусный подарил?

– А-а-а… – с трудом припомнил Николай. – А он здесь при чем?

– Красные его на улицу умирать выбросили. Я старика в кладовку нашу поселила, слава Господу, никто внимания не обратил. Он уже и не встает…

Она потянула брата за рукав и сказала:

– Идем, он тебя, наверное, узнает.

– Подожди, – Николай снова бросил взгляд на дрожащего в углу Илью, и того от этого взгляда передернуло. – Я, пожалуй, все-таки прибью эту сволочь.

Он подошел ближе к красномордому. Впрочем, сейчас лицо насильника имело весьма бледный вид.

– Не стоит, Николай, – раздался позади чей-то голос. – Он и так достаточно получил, а я сейчас сделаю с ним то же самое, что с тем мельником.

Даша обернулась и удивленно замерла. Перед ней стоял человек в такой же форме, как и на всех остальных офицерах, однако кожа его была черной. Арап! Но какой арап… Тонкие, аристократические черты лица, огромные золотистые глаза и грива снежно-белых волос до пояса. Николай тоже обернулся.

– Вы думаете, не стоит, господин дварх-полковник? – спросил он.

– Именно так, – кивнул тот. – Тем более что я даже усилю воздействие. Он не только станет чувствовать боль от любого удара, который попытается нанести, но и при попытке кого-нибудь изнасиловать лишит себя мужского естества. Собственными руками. Причем, прекрасно понимая, что делает, но сопротивляться своим действиям не сможет.

– Великолепно! – расхохотался Николай. – Просто бесподобно! Уж кто-кто, а эта сволочь заслужила.

Непонятный дварх-полковник согласно кивнул. Хотела бы Даша еще понять, что это за звание такое. Никогда до сих пор не слышала. Впрочем, арап ведь явно иностранец. Но как хорошо он говорит по-русски… Странно даже.

Внезапно глаза чернокожего офицера загорелись желтым огнем и вскоре стали похожи на раскаленные угли. Господи! Даша испуганно прижалась к брату, но тот остался совершенно спокойным. Наверное, уже видел нечто подобное и уверен, что это безопасно. Доверившись ему, девушка несколько успокоилась, но была сильно озадачена. Да что там, она вообще ничего не понимала. Дварх-полковник подошел к завизжавшему от ужаса Илье и наклонился над ним. Тело краснорожего выгнуло дугой, он захрипел и потерял сознание.

– Сделано, – удовлетворенно кивнул Релир, потом повернулся и внимательно посмотрел Даше в глаза.

Девушке почему-то показалось, что из нее вынули душу, положили на ладонь и внимательно эту самую душу рассмотрели. Ощущение было очень странным, пугающим, непривычным. Ей вдруг стало страшно, она почувствовала себя обнаженной и открытой взгляду любого желающего видеть ее наготу.

– Вот, значит, как? – заинтересованно приподнял бровь дварх-полковник. – Последний кусок хлеба с больным стариком делили?

– Откуда вы знаете? – растерялась Даша.

– Увидел, – улыбнулся Релир. – Могу только преклониться перед памятью ваших родителей, сумевших так воспитать обоих детей.

– Благодарю, – тоже улыбнулся в ответ Николай, понявший, что Релир просмотрел память его сестры. И как же он сейчас гордился ею.

– Не бойся, Дашут, – шепнул офицер напрягшейся девушке. – Ничего страшного, вот увидишь, теперь все будет хорошо.

Она облегченно всхлипнула и снова уткнулась брату в грудь.

– И можете не беспокоиться об Алексее Игоревиче, – продолжил дварх-полковник. – Не думаете же вы, что мы оставим одинокого больного человека умирать от голода? Тем более что после нашего вторжения здесь обязательно появится эта, как ее там, ЧК, что ли?

– Да.

– И именно за старика они возьмутся в первую очередь. Представьте ему меня, пожалуйста, Николай.

– С удовольствием.

Они прошли в кладовку. На краю кровати сидел штабс-капитан Ненашев и внимательно слушал что-то рассказывающего старика. Увидев вошедших, он поднялся.

– Вы не представляете себе, господа, какой кошмар здесь творится! – мрачно сказал контрразведчик.

– Уже представляю, Даша мне рассказала, – ответил Николай и повернулся к старику. – Здравствуйте, Алексей Игоревич!

– Здравствуйте, Коля, – улыбнулся тот. – Если бы вы знали, как мне приятно видеть перед собой русского офицера. Вот только форма у вас всех какая-то странная…

На щеках старика горел румянец. Он жадно оглядывал каждого и, казалось, не мог насмотреться.

– Алексей Игоревич, позвольте представить вам дварх-полковника Эваля Релира, командира легиона «Ищущие Мглу».

Аарн выступил вперед и коротко поклонился. Глаза старика расширились, но больше он ничем не выдал своего удивления при виде человека с черной кожей и белыми волосами.

– Рад приветствовать, господин дварх-полковник. Вы, по-видимому, издалека? Мне незнакомо ваше звание…

– Очень издалека, – улыбнулся Релир. – А звание? Обычно я командую двадцатью тысячами бойцов и четырьмя дварх-крейсерами.

Алексей Игоревич не стал спрашивать, что такое дварх-крейсера. Он только попытался понять, из какой страны может быть родом этот человек, но не смог.

– Мы рады пригласить вас к нам в гости, – продолжил дварх-полковник. – Николай забирает Дашу с собой, и вы останетесь совсем один здесь. Мне не кажется, что это хорошо. А в нашем госпитале вас быстро поставят на ноги.

– Ну, – иронично усмехнулся старик, – поставить на ноги человека можно, если эти ноги у него есть.

– И это не проблема, – заверил его Релир.

– Соглашайтесь, Алексей Игоревич, – вмешалась Даша. – Я не могу позволить вам самому здесь мучиться!

– Да не думайте вы обо мне, Дашенька! – замахал на нее руками старик. – Вы и так уже который месяц со мной возитесь, будто я вам отец или дед. Хоть вас из этого кошмара увезут. А куда меня везти? Я и ходить-то не могу.

– Носилки ждут в коридоре, – снова заговорил Релир. – И вы удивитесь, но идти совсем недалеко. Сейчас подойдет Целитель и займется вами.

Действительно, через несколько минут в дверях появилась молодая женщина довольно странной наружности. Недлинные жесткие ярко-желтые волосы стояли на ее голове гребнем, резко контрастируя с голубыми глазами на мертвенно-бледном удлиненном лице. Одета незнакомка была в такую же форму, как и все остальные.

– Лэ Кверсар Фарн Эгинэ, – отрекомендовалась она приятным контральто. – Лор-лейтенант легиона «Ищущие Мглу», Целитель. Прошу пропустить меня к больному.

Ненашев и Релир вышли из кладовки, в которой и повернуться уже было негде. Николай с Дашей отодвинулись к стене, и женщина подошла к старику. На ее лице возникла добрая улыбка, настолько добрая, что Алексей Игоревич не смог не улыбнуться в ответ.

– Пожалуйста, полежите немного, не двигаясь, – попросила Целительница. – Мне нужно вас обследовать.

Старик кивнул и откинулся на тряпье, заменявшее ему постель. Но доктор не стала откидывать сшитое Дашей из лоскутьев одеяло, она нараспев произнесла несколько непривычно звучащих слов. Глаза ее закатились, а руки засветились призрачным синим светом. Это было настолько непонятно и пугающе, что все замерли. Женщина медленно повела светящейся рукой над лежащим Алексеем Игоревичем, и ему показалось, что вслед за этим движением застарелая и давно привычная боль куда-то уходит. Какое странное ощущение… Целительница продолжала что-то шептать, и самочувствие старика с каждым мгновением становилось все лучше. А потом вдруг прекратила, отошла на шаг и рухнула без сознания. Ворвавшийся в кладовку дварх-полковник едва успел подхватить ее.

– Опять выложилась до предела, дурочка несчастная! – в сердцах выругался он. – Сколько раз уже предупреждали, что так нельзя!

– А что она неправильно сделала? – осторожно поинтересовалась Даша, изумленная таким способом лечения.

– Отдала почти всю свою жизненную силу, – недовольно проворчал Релир. – Лэ – слабенький маг-целитель, и никак не может научиться контролировать отдачу при исцелении. Теперь снова несколько суток спать будет, а потом еще с неделю ходить, шатаясь от слабости. Нет, вернемся домой, я ее за шкирку в Академию Целительства учиться отволоку! Хватит!

– Так это что же получается, ваша девушка отдала мне собственную силу? – спросил Алексей Игоревич, довольно уверенно сидевший на кровати, чего не случалось уже несколько месяцев. – Но зачем?

– А разве вы сейчас не чувствуете себя лучше, чем раньше? – улыбнулся дварх-полковник.

– Настолько лучше, что я и не помню, когда себя так хорошо чувствовал.

– Для того и отдала. Но того же результата можно было добиться с куда меньшими затратами сил, и самой при том на ногах остаться. Нет, я этой девчонке больше не позволю так себя тратить!

Он повернулся к двери и позвал:

– Штабс-капитан!

– Вы звали? – Ненашев появился на пороге.

– Да, – кивнул Релир. – Не могли бы вы с Николаем помочь Алексею Игоревичу добраться до носилок?

– Конечно, – кивнул контрразведчик.

Офицеры осторожно подняли старика и вынесли в коридор. Даша вышла следом и ошеломленно замерла. Носилки, на которые они положили Алексея Игоревича, висели в воздухе! Господи, да кто эти люди?! Она впервые после встречи с братом оглянулась и удивленно покачала головой. Теперь понятно, почему никто из скандальных жильцов не вышел на шум. У каждой двери замер вооруженный странной короткой винтовкой офицер. Наверное, напуганные до смерти господа пролетарии сидят по своим комнатам тихо, как мыши.

Прав был дварх-полковник, как только они уйдут отсюда, большинство жильцов сразу бросится в ЧК. Но девушка не понимала, каким образом группа офицеров, да еще и иностранцев, собирается выбираться из Петрограда. К тому же – с инвалидом на руках. Ведь на улицах сотни патрулей… Она потрясла головой, пытаясь избавиться от наваждения и надеясь, что все это не привиделось ей в бреду.

– Идем, Дашут, – взял сестру за руку освободившийся Николай, и девушка вцепилась в него, как тонущий в спасательный круг. – Ничего не бойся. Сперва тебе все покажется таким же странным, как показалось мне. Да что говорить, я сам в орден только сегодня попал и до сих с трудом верю своим глазам.

– Только сегодня?

– Да. Еще несколько часов назад я находился в Иркутске, ждал расстрела в тамошней тюрьме. И представить себе не мог всего, что вскоре случилось.

Даша удивленно посмотрела на брата.

– Потом расскажу, – добавил он. – Ты хочешь что-нибудь взять на память? А то мы сюда вряд ли когда-нибудь вернемся.

– Разве что портрет папы с мамой, – грустно улыбнулась она. – Больше брать нечего, красные все отобрали.

Забежав к себе в комнатку, Даша схватила со стола маленькое фото, сделанное еще в шестнадцатом году. Оно сохранилось чудом, кто-то даже наступил на упавшую во время обыска фотографию, и сейчас на ней виднелся след грязной подошвы. Оглядевшись, девушка поняла, что больше брать нечего. Она вздохнула и снова вышла в коридор.

– Ты готова? – встретил ее брат. – Сейчас переходим на крейсер.

Даша снова ничего не поняла, но согласно кивнула. Что-то изменилось здесь, и сперва девушка даже не поняла, что именно. Только оглянувшись, увидела в конце коридора черную, бесшумно вертящуюся туманную воронку, немного похожую на смерч, и покачала головой. После летающих носилок на удивление сил уже не было. Да что же это за орден такой?! Кто они? Масоны, что ли? Да нет, вряд ли. Встречала она масонов, обычные люди.

К воронке подошли два незнакомых офицера, шагнули в нее и исчезли. Господи! Онемевшая Даша смотрела, как к пугающему черному провалу подплыли носилки с Алексеем Игоревичем и тоже скользнули туда. Один за другим странные офицеры шли к воронке и скрывались в ней.

– Идем, – потянул ее вперед Николай. – Наша очередь.

Даша пошла к воронке, как во сне. Впрочем, она не была уверена, что это не сон. Вполне возможно, что сейчас она проснется и выяснится, что ничего не случилось, что должна вставать и идти на работу. Что снова нужно бояться пьяного Илью и выстаивать тысячные очереди за своим жалким пайком. Уже почти уверившись, что спит, девушка ступила в воронку. Ее растянуло, схлопнуло, что-то мелькнуло в глазах, и она оказалось в каком-то огромном помещении, выглядящем настолько непривычно, что Даша даже ущипнула себя. А ущипнув, поняла, что все же не спит. Но если так, то где она?! Даша повернулась к улыбающемуся брату.

– Помнишь, – ответил он на незаданный вопрос, – мы с тобой читали «Из пушки на Луну» Жюль Верна?

– Да…

– Мы сейчас в космосе, а это, – Николай повел рукой вокруг, – огромный звездный корабль. Аарн натолкнулись на наш мир случайно. Их орден берет людей отовсюду, насколько я могу судить, и отбирает кандидатов по моральным качествам. Да черт побери, я сам еще ничего не понимаю! Но мне здесь нравится.

Слова брата казались дикими, невероятными, но объясняли все. Люди с иных миров… Даша новыми глазами посмотрела вокруг, и голова закружилась от чуждости всего, что она увидела. Мимо пронеслись несколько огромных пауков, но девушка почему-то не испугалась, хотя раньше всегда боялась пауков до визга. Плавающие в воздухе клочья разноцветного тумана и перезвон невидимых маленьких колокольчиков где-то вдалеке создавали ощущение феерии. Казалось, Даша попала в сказку. Пролетевший невдалеке ярко-алый дракон только усилил это ощущение.

– Прошу внимания! – раздался звонкий девичий голос.

Даша обернулась и увидела улыбающуюся, приятную шатенку, очень похожую на ее подругу, Леночку Горивлеву, невесть куда пропавшую еще в семнадцатом году. Она даже шагнула вперед, но присмотревшись, поняла, что это все-таки не Леночка, что незнакомка только похожа. Девушка была одета в такую же форму, что и все вокруг. Странно, но здесь, похоже, в армии служат и женщины.

– Мое имя – Вериль, – сказала между тем шатенка. – Я – Целитель. На вас слишком много всего свалилось сегодня, господа офицеры, потому я требую, да-да, не прошу, а требую, чтобы вы немедленно отправились отдыхать. Перед сном каждому желательно принять грамм по двести алкоголя. Сейчас вас проводят по вашим каютам.

– А может… – выступил вперед Ненашев.

– Никаких «может»! – перебила его Вериль. – Или мне обратиться к дварх-полковнику, чтобы он облек мое требование в форму приказа?

– С Целителями лучше не спорить, – негромко рассмеялся подошедший Релир. – Они все равно своего добьются, будь ты хоть дварх-адмирал. Они самого Т'Сада могут от полета отстранить, если потребуется. Да и то, поспать вам действительно необходимо. А утром проведем экскурсию по крейсеру, тогда все и посмотрите.

– Ладно, госпожа Целитель, – махнул рукой контрразведчик и тоже рассмеялся. – Вы правы, глаза слипаются. Часов тридцать уже, поди, без сна…

– Вот именно, – кивнула Вериль и повернулась к Николаю. – Вас это тоже касается. Понимаю, что долго не видели сестру, но вы еще успеете наговориться. До Аарн Сарт около недели полета, так что времени хватит. К тому же, Даше нужно как следует поесть, помыться и выспаться. Вы-то уже ели, а она голодна!

Ну, вот еще! О еде сейчас думать! Девушка открыла было рот, чтобы возразить, но передумала и только возмущенно фыркнула. Николай встревоженно и сконфуженно посмотрел на нее и улыбнулся.

– Наверное, вы действительно правы, – сказал он. – Но Даша…

– Не беспокойтесь, я сама обо всем позабочусь, – задорная, детская улыбка возникла на лице Целительницы, и куда только подевалась вся ее строгость. – Две девушки уж как-нибудь найдут общий язык.

Она подмигнула смутившейся Даше.

– Пошепчемся о нашем, о женском, – продолжила Вериль с легкой иронией в голосе.

– О-о-о… – со смехом поднял руки дварх-полковник. – Надо сдаваться, господа! Раз разговор пошел о великих женских тайнах, то мужчинам здесь точно не место.

Вериль показала ему кулак и сама весело рассмеялась. Даша широко открытыми глазами смотрела на них и чувствовала, что эти люди ей нравятся. Очень нравятся. Они были какие-то настолько живые, настолько открытые, настолько непохожие на всех, кого она до сих пор знала… Даже странная обстановка вокруг перестала пугать, хотя все еще настораживала. Тем временем, к ним подошли еще двое аарн. Эти тоже улыбались ничуть не менее задорно.

– Мы за вами, братья! – сказал один из них. – Каюты ждут вас.

Николай обернулся к Даше и снова обнял ее.

– Не бойся, – шепнул он. – Да завтра…

– До завтра! – девушка поцеловала брата в колючую щеку. – Я не боюсь, сама не знаю почему, но почти не боюсь.

– Вот и хорошо, – улыбнулся он.

Даша стояла и смотрела, как ее брата с товарищами уводят в туман. Она очень боялась, что не увидит его больше. Почему-то вернулся знакомый, липкий страх, с которым девушка сроднилась за последние два года. Она не обратила внимания, что Вериль встревоженно переглянулась с какой-то другой молодой женщиной. Та кивнула, и Дашин страх начал таять, как тает снег под лучами весеннего солнца. А действительно, чего она боится? Не стали бы эти люди спасать их, если бы желали причинить какое-нибудь зло.

– Идемте, Даша? – спросила Целительница.

– Хорошо… – кивнула девушка.

– Кстати, познакомьтесь. Это моя подруга Релла, она Целитель Душ.

Даша вежливо поздоровалась с ослепительно красивой черноволосой дамой лет тридцати на вид. Та ласково улыбнулась ей и погладила по щеке. Почему-то такая фамильярность не вызвала протеста, и это было странно. Впрочем, видно же, что здесь ей желают добра. Но почему? Она ведь им никто… Даша только покачала головой: все вокруг казалось настолько непривычно-странным, что чувство удивления попросту отказывало.

Она вошла вслед за новыми знакомыми в другую воронку и оказалась в довольно большой, светлой комнате, выглядевшей как-то так по-домашнему уютно, что девушка сразу успокоилась. Обстановка была немного необычной, но мягкие кресла и диваны даже на первый взгляд казались очень удобными, они так и звали к себе. Безделушки на стенах, небрежно сброшенное покрывало, лежащие то тут, то там вещи говорили о том, что здесь живут. И явно женщина, женская рука чувствовалась в каждой мелочи.

– Это моя каюта, – повела рукой вокруг Вериль. – Надеюсь, вы согласитесь погостить у меня.

– Большое спасибо… – смутилась Даша. – Буду рада, ежели я вас не стесню…

– Да о чем речь! – махнула рукой Целительница. – Здесь целых пять спален, места хватит.

– Ой, – спохватилась девушка, – я забыла спросить, что с Алексеем Игоревичем…

Вериль переглянулась с Реллой, и обе улыбнулись.

– Алексей Игоревич уже в ти-анх, – ответила Релла. – Это что-то вроде госпиталя. Он будет там находиться почти весь полет. Омоложение организма и отращивание новой ноги займет немало времени.

– Омоложение? Новая нога? – ошеломленно переспросила Даша, не поверив своим ушам.

– Ти-анх еще и не то может, – пояснила Вериль. – В госпитале на данный момент несколько наших, многие вообще в клочья разорваны были. Тоже к концу полета на ноги встанут. Жаль, что Лар…

Она отвернулась и смахнула слезу. Даше почему-то показалось, что Целительнице сейчас очень больно. Она, сама не понимая, зачем это делает, подошла к той и, ничуть не стесняясь, обняла. Глаза Реллы изумленно расширились, и она медленно встала с кресла, в которое незадолго перед тем села.

– Не может быть… – переполненный удивлением шепот заставил Дашу оглянуться.

– Чего не может быть? – спросила девушка.

– Неважно. Пока еще неважно.

Что ж, пусть… Но все-таки, что-то ведь изумило Реллу. Что-то из того, что сделала она, Даша. Ой, Господи ты боже мой, ничего же непонятно…

– Ладно, я пока прощаюсь, – сказала Релла. – Надо пробежаться, проверить, как всех разместили.

Она улыбнулась и шагнула в возникшую на стене воронку.

– Ладно, Даша! – оторвалась от девушки взявшая себя в руки Целительница. – Давайте поужинаем, вы наверняка голодны.

Вериль на секунду повернулась к столу в центре комнаты, и его поверхность мгновенно заполнилась парящими блюдами. Устав удивляться, Даша только вздрогнула. Внимательно осмотрев стол, она опять вздохнула – буквально ничего знакомого, даже двузубые вилки почему-то двухсторонние. Впрочем, ничего удивительного – аарн из другого мира, и обычаи там никак не могут походить на обычаи ее родины.

Вкусные запахи заставили судорожно сглотнуть слюну. Даша давно забыла, каково это – сидеть за накрытым столом, на котором всего вдоволь. Странно, но хорошие манеры вернулись сами собой, для этого не пришлось прилагать ни малейших усилий. Правда, заставить себя есть не спеша все-таки оказалось нелегко. Она пробовала каждое блюдо, и все было очень вкусно, но совершенно незнакомо. Послушав Целительницу, Даша позволила себе выпить немного вина, чего до сих пор не делала почти никогда, даже если была возможность. Так уж воспитала ее мама.

– Нет! – вдруг вскочила на ноги Вериль. – Ара, дурочка, нет! Где же Релла?!

Она, закусив губу, напряженно прислушивалась к чему-то неслышному.

– Что-то случилось? – тоже встала несколько удивленная ее поведением Даша.

– Случилось… Один из нас сегодня погиб, пожертвовал собой ради остальных. Если бы не он, нас никого не осталось бы в живых. Да что там, самого корабля не было бы. Его звали Лар…

Даша вспомнила, что при упоминании этого имени Вериль плакала, и вздохнула. Почему-то всегда первыми гибнут самые лучшие. Она была уверена, что этот Лар из лучших, ведь только такие способны пожертвовать собой ради других.

– А Ара его любила, – продолжила Вериль. – И теперь собралась уходить вслед за ним. Молодую дурочку пытаются отговорить, но она ничего не желает слушать…

– Отведите меня к ней! – Даша сама не поняла, почему сказала это. – Я знаю, что ей сказать.

Целительница удивленно посмотрела на напрягшуюся девушку и явно собралась возразить, но вдруг застыла на месте.

– А ведь может получиться… – задумчиво пробормотала она. – Девочка, похоже, Целитель Душ. Идем!

Вериль решительно шагнула в возникшую перед ней воронку гиперперехода. Даша поспешила за ней. Они оказались в большой комнате, в которую набилось десятка три аарн. Целительница быстро прошла сквозь расступившуюся перед ней толпу, и Даша увидела сжавшуюся в углу черноволосую девушку в уже знакомой форме ордена. Та сидела на полу, опершись спиной о стену и отчаянно прижимая к себе потертую черную гитару. Короткие волосы были встрепаны, лицо перекошено, а широко распахнутые в никуда глаза переполнены такой болью и таким отчаянием, что Даша вздрогнула.

– Ты думаешь, Лар сейчас тобой гордился бы? – неожиданно для самой себя жестко спросила она. – Ты сейчас предаешь его память! Он спас всех, а ты его предаешь!

– Ты не понимаешь… – хрипло прошептала Ара. – Его больше нет… Я не могу без него… Он ждет меня там…

– Он не был бы рад твоему уходу! – отрезала Даша. – Ты еще ничего не сделала в жизни, чтобы стать достойной его памяти. Тебе рано идти к нему, ты этого пока недостойна! Встань и продолжи его дело! Слышишь, Ара? И он скажет тебе спасибо, когда вы встретитесь.

– Продолжить его дело? – в глазах черноволосой появилось осмысленное выражение. – Но как я могу, Создатель не дал мне его таланта…

– Да кто тебе это сказал?! – с яростью бросила Даша. – Встань в полный рост и иди вперед, несмотря ни на что! Оплачь его, люби, но иди вперед! И ты увидишь, как он улыбается тебе оттуда!

– Идти вперед… – прошептала Ара, и из ее мертвых, сухих глаз одна за другой закапали слезы. – И он улыбнется мне…

Она всхлипнула. Ну, слава Богу, уже плачет, а не сидит с мертвыми глазами. Даша не раз встречалась за последние годы с горем после гибели близких людей и знала, что главное – заставить человека хотя бы заплакать, вывести из первого, самого страшного шока. Она решительно отобрала у Ары гитару, села рядом на пол и прижала девушку к себе. Та снова всхлипнула, а затем зарыдала уже в голос, уткнувшись утешительнице в грудь. Даша гладила ее по голове и сама едва удерживалась от слез, вспоминая смерть папы с мамой.

Аарн почтительно молчали, глядя на них. Еще бы, мало кому удавалось стать свидетелем рождения нового Целителя Душ. Их было слишком мало, и каждый пользовался в ордене огромным почетом.

«Где она?!» – прервал молчание пульсирующий тревогой эмообраз, и из гиперперехода вылетела донельзя взъерошенная и задыхающаяся Релла.

«Ты опоздала, сестра…» – ответила Вериль.

«О, Благие! Она?..»

«Нет. Даша справилась. Поздравляю с коллегой».

«Значит, я не ошиблась… – облегченно перевела дух Релла. – Все-таки Целитель Душ. А как она справилась?»

«Немного жестковато, на мой взгляд, но действенно».

Релла быстро просмотрела память подруги и кивнула.

«А здесь по-другому и нельзя было, – хмыкнула она. – Даша нашла единственно верный подход, я бы действовала не менее жестко, хоть и немного по-другому. А сейчас еще добавлю кое-что от себя для закрепления эффекта».

На стене напротив появилось изображение темной и сырой камеры. Потом ее сменило лицо мечтательно улыбающегося человека. Молодого мужчины. Даша ошеломленно смотрела на него – настолько красивых людей она никогда не видела. И в его красоте не было ничего неестественного, наоборот – это была зрелая красота знающего себе цену сильного мужчины. Сперва Даше показалось, что это портрет, но потом девушка поняла, что перед ней что-то, напоминающее синематограф. Только в цвете, объеме и со звуком.

– Лар… – прошептала Ара и заплакала еще отчаяннее.

Так это и есть погибший? Даша горько вздохнула. Ну, почему, Господи, почему именно такие гибнут чаще других? А бесполезные скоты наподобие Ильи живут и здравствуют… Какая-то в этом глубочайшая несправедливость. Ей самой хотелось плакать, но Даша привычно держала себя в кулаке, ведь сейчас от нее зависит эта бедная девочка.

Лар на экране что-то сказал, затем послышался перебор гитарных струн. Можно было заслушаться, мало какой гитарист умел заставить свой инструмент плакать и смеяться. Этот умел. А потом Лар запел. Вот тут-то Даша и растерялась. Не может быть у человека такого голоса. Такой голос слишком велик для человека. Наверное, потому Господь его и забрал… Девушка вслушалась в слова и едва удержала судорожный всхлип. Да он же чувствовал, что погибнет! Он знал это. С трудом переведя дух, она погружалась в накатывающуюся на нее песню. Даша не знала, что Лар пел для ее брата с друзьями, и только потому пел по-русски.

Не плачь, когда метет пурга.Ты знай, весна настанет.Не надо плакать и тогда,Когда меня не станет…Уйди в метель, найди ответ,Пусть горе не достанет,Найди любовь и меру лет,Когда меня не станет…Тебе отсюда мой привет,Ведь светлый день настанет,Иди вперед, там боли нет,Когда меня не станет…Взлетай, возьми звезду в ладонь,Здесь крылья не расправить,Лети, и пусть горит огонь,Когда меня не станет…Да, в этой песне есть ответ,Надежда утром встанет,Пусть будет жизнь и добрый свет,Когда меня не станет…

«Когда меня не станет…» – повторила про себя Даша последние слова песни. Стихи, если разобраться, выглядели не бог весть как с литературной точки зрения, но что-то в них было неуловимое… А уж когда их пел своим божественным голосом Лар…

«Уже не споет, – мелькнула горькая мысль. – Больше никогда не споет… Почему, Господи?»

– Спасибо, любимый… – донесся до ее слуха слабый шепот Ары. – Я взлечу, я обещаю тебе, что взлечу…

Потом она снова уткнулась Даше в грудь и расплакалась. Но это были не прежние слезы отчаянья. Эти слезы уже утешали, помогали успокоиться. И вскоре бедняжка только слабо всхлипывала. Даша что-то шептала ей на ухо, даже сама порой не понимая – что. Да слова были и не важны, главное сейчас – интонация. Наконец, Даша сумела поднять Ару на ноги и взглядом попросила помощи у Вериль, с облегчением заметив стоящую рядом с ней Реллу. Вскоре все четверо оказались в каюте Целительницы.

Даша улыбнулась, не открывая глаз. Настроение почему-то было светлым, солнечным. Как жаль, что сейчас придется вставать и идти на кухню мимо привычно ругающихся соседей, чтобы согреть себе кипятку. Со вчера у нее осталась маленькая ржаная горбушка, и надо позавтракать, хотя есть почему-то не хотелось. Но на работе захочется, еще как захочется. Впрочем, к постоянному чувству голода Даша давно привыкла. Представив себе злобные взгляды соседей, девушка поморщилась – нет, не пойдет она кухню, бог с ним, с кипятком, обойдется как-нибудь. Хоть бы только Илья уже ушел на свой завод, очень не хотелось встречаться с ним. Опять ведь начнет приставать…

Смутно вспоминался чудесный сон, в котором за ней пришел Коля и увел за собой в небо, на эфирный корабль какого-то ордена. Даша снова улыбнулась – и надо же было такому присниться?.. Вот уж не думала, что в ней после всего пережитого еще не умерло ожидание чуда. Ладно, хватит нежиться в постели. Девушка резко распахнула глаза и собралась вставать, когда поняла, что лежит вовсе не на привычной узкой железной койке. Она лежала на огромной круглой кровати, на чистом белоснежном белье. Рядом тихо посапывала уткнувшаяся в подушку Ара.

Господи, так это не сон?! Слава тебе, Господи! Все вчерашнее мгновенно вспомнилось во всех подробностях. Даша не решилась отпускать Ару от себя, боясь, что та снова впадет в черное отчаяние, и девушек уложили спать вместе. Вериль только заставила все еще плачущую Ару принять какое-то лекарство, кажется, снотворное.

А потом… Да, потом Дашу попросили повторить три каких-то странно звучащих слова. Даша повторила, и с потолка прогремела наполненная торжеством и радостью птичья трель. И как после этого обнимали ее Вериль с Реллой, называя сестрой. Девушка поняла только, что с этого момента официально принята в этот малопонятный орден. Но пусть малопонятный, ей все равно здесь очень нравилось. Люди вокруг были просто чудесными, открытыми, радостными. Да, когда заговаривали о Ларе, на глазах у многих появлялись слезы, но они жили дальше. Даша широко улыбнулась новому дню и новой жизни, ждущей ее.


Глава 2

<p>Глава 2</p>

– Гракх, дрыном тебе по лбу! – шепотом выругался старый шаман и отвесил ученику подзатыльник. – Ты куда, пенек несмышленый, свою башку дурную высовываешь? Жить надоело?!

И точно, едва орк успел спрятаться за стену, как несколько эльфийских стрел ударили в место, где только что была его голова. Гракх что-то злобно прошипел себе под нос и крепче ухватился за рукоять ятагана. Таких лучников, какими были эльфы, еще поискать надо. Умеют, гады. Что есть, то есть. Много этих остроухих сволочей явилось по их головы. Ох, и много же…

Орк оглянулся и тяжело вздохнул – их осталось всего лишь немногим больше двух десятков, включая чудом спасенных в последней деревне троих детишек и пятерых девушек. Впрочем, орчанки ничуть не хуже мужчин своего народа научились обращаться с оружием за эту страшную войну, и сейчас точно так же, как и воины, спокойно ждали атаки людей и эльфов.

Последние орки в мире… Как страшно знать, что после их гибели никого из народа урук-хай не останется на земле. И каждый готовился подороже продать свою жизнь. Ну что они сделали людям и эльфам? Всего лишь отличались от них? Или что? Гракха донельзя мучили эти вопросы, он почему-то очень хотел понять это перед смертью. А что никому из них живым с этой скалы не спуститься, было понятно любому. Молодой орк снова тяжело вздохнул и потер переносицу.

Старый шаман нашел идеальное место для обороны. Отвесный пик локтей пятисот в высоту, на вершине которого бил небольшой родник и росла небольшая роща палиагровых деревьев. Один только запах этих странных широколистных деревьев почему-то приводил любого эльфа в неистовство, и перворожденные немедленно бежали из любого места, где рос палиагр. К тому же, прекрасно владея магией земли, Кержак заставил края пика вырасти в невысокие, в рост орка, стены с бойницами. Летать ни эльфы, ни люди не умели, а с любым из их магов шаман справился бы играючи. Те прекрасно это понимали и не лезли – глупо пытаться одолеть того, кто тебя же магии и обучал. А взбирающихся на пик смельчаков орки сталкивали вниз шестами, не тратя драгоценных стрел.

Все бы хорошо, если бы не одно «но». Армия людей и эльфов плотно обложила пик, на котором укрылись остатки народа Тьмы, как почему-то именовали орков другие народы. Шаман пожал плечами, не понимая, с какой стати подобное могло взбрести кому-то в голову. Причем здесь Тьма? Или Свет? Две необходимые для жизни любого мира силы, ничего более. И принадлежать только одной из них – глупость, большую глупость и придумать трудно. Так почему люди с эльфами держат орков за дураков? Или это всего лишь повод, чтобы уничтожить остатки древнего народа?

Кержак покосился на Гракха и тяжело вздохнул – сколько лет готовил этого талантливого мальчишку себе в преемники, а теперь весь труд пошел сапангу под хвост. Жить остаткам урук-хай осталось разве что до начала морозов. Шаман привычно расширил сознание и окинул взором окрестности пика. Увы, уходить никто из врагов не собирался. Постоянные и хорошо обустроенные лагеря, склады с припасами, которые ежедневно пополнялись из приходящих караванов.

Старик сглотнул голодную слюну и вздохнул – еды не осталось, жили только редкими птицами, которые он своей магией приманивал на пик. Да тем, что удавалось украсть у врага. Но эльфийские маги, хоть и не рисковали высовываться, были начеку. А разрушить чужое заклинание, тем более заклинание телепортации, до смешного просто. Сам же этих сволочей остроухих в свое время и научил… На свою голову, лопух старый.

Кержак тяжело вздохнул – кто мог подумать еще лет тридцать назад, что эльфы окажутся способны на геноцид? В голову никому такая чушь прийти не могла! Дикость ведь! И что это на них нашло? Люди – понятно. Молодой еще народ, ума и доброты пока немного, а воинственности хоть отбавляй. Много столетий человеческие королевства увлеченно грызлись между собой, не обращая внимания на немногочисленные племена орков, живущих на отрогах никому не нужных и холодных Таранских гор. Именно эльфы помирили их и натравили на «общего врага». Хотя уж кто-кто, а перворожденные должны помнить правду.

Каким шоком оказалось начало этой страшной войны для всего народа урук-хай. Совет Старейшин отправил послов – умолять о мире, не понимая, что случилось, чем и кому они помешали. Ведь Таранские горы никому не нужны и никто никогда там не жил. Головы этих послов прислали обратно с насмешливым ответом: «Война прекратится только тогда, когда последняя тварь Тьмы исчезнет с лица земли!» Давно отвыкший от войн народ пахарей и ремесленников вынужден был взяться за оружие. Уходить им было некуда.

Увы, эту войну они проиграли, и проиграли очень быстро. Воевать тоже надо уметь, а орки никогда не понимали, к чему это кровавое умение… Уже много тысяч лет у них не имелось в языке даже такого понятия – воин. А после того началось истребление всех выживших. Люди и эльфы не жалели никого, ни женщин, ни детей, оставляя за собой выжженную пустыню. За каждым прячущимся в лесу орком устраивалась целая охота. Потом пойманного бедолагу под торжественные песнопения священников сжигали заживо.

Отряд Кержака отступал от самой орочьей столицы и остался едва ли не последним из отрядов, еще не прекративших сопротивления. Охота за ними развернулась вовсю, но магия старого шамана помогала оставаться неуловимыми. Каждому магу в этом мире было хорошо знакомо имя Кержака Черного, да что там, большинство из них обучались по учебникам, им же и написанным. О, эльфы даже согласились сохранить ему жизнь! Единственному из всех орков.

Старик жил отшельником далеко на севере, и даже о начале войны узнал далеко не сразу. Поначалу старый шаман просто не понял, что случилось с людьми и эльфами. Их что, охватило повальное безумие? Он отправил письмо с просьбой объяснить причины войны своему бывшему ученику, Эльвинелю, возглавившему объединенные племенные союзы рассветных эльфов. В ответ получил переполненное презрением послание и предложение сохранить ему жизнь в обмен на неучастие в войне. Ошеломленный странным письмом бывшего ученика, Кержак решил лично отправиться в родные Таранские горы, чтобы своими глазами увидеть, что там происходит.

Однако не успел орк собраться в дорогу, как его атаковали несколько десятков магов, посланных Эльвинелем за головой старого учителя. Тогда-то взбешенный шаман и применил свое жутковатое заклинание, после которого добрая половина эльфийских и человеческих магов мира распрощались с жизнью. До этого момента он никогда еще не убивал, даже мяса не ел. Поняв, что дело идет о самом существовании урук-хай, Кержак выгнал учеников других рас – до войны он охотно обучал любого талантливого юношу или девушку, не обращая внимания на то, из какого народа вышел юный маг.

Вместе с шестью учениками своей расы старик телепортировался в единственный орочий город, Рхадарг-Орсан. И испытал шок. Города не было… Были развалины. И никого живого. Стоя у ямы, в которой заживо сожгли детей его народа, старый шаман поклялся драться с виновными в этом зверстве до последнего дыхания, он поклялся отомстить. Но одновременно прекрасно понимал, что месть ни к чему хорошему не приведет. Узнать хотя бы, за что эльфы так поступили с его народом… Ответа у старика не находилось.

Шаман сделал единственное, что мог. Начал собирать под свое крыло немногих выживших. Узнав о вступлении в войну на стороне орков Кержака Черного, подавляющее большинство уцелевших магов благоразумно отказались помогать армии завоевателей, вполне обоснованно опасаясь за сохранность своих драгоценных шкур. Остались только несколько особо упрямых эльфов, которых возглавил бывший ученик старого шамана, Эльвинель. Кержак закусил губу – как же он просмотрел этого юношу, как не понял, что за стремлением к знанию прячется властолюбие?

– Учитель, – донесся до него голос Гракха. – Ты обещал рассказать об истории мира.

Молодежь расселась вокруг и с жадным интересом ожидала начала урока. Старый шаман довольно оскалил клыки. Надо же, на краю гибели, а все равно стремятся узнать что-нибудь новое. Эх, какой бы маг вырос из Гракха. Мальчишка настолько талантлив, что оставалось только удивляться. Еще бы несколько десятков лет, чтобы отшлифовать этот алмаз… Да только и двух месяцев у них нет.

Кержак скрипнул зубами – что ж, победа дорого достанется палачам. Заклинание, припасенное им напоследок, было страшным, настолько страшным, что шамана самого порой пробирала дрожь при мысли о его применении. Но коли его вынудят, он не остановится… Кержак мог бы оправдать непонятно откуда возникшую ненависть эльфов, если бы они и орки воевали до сих пор. Но ведь не было этого! Многие тысячи лет ни один орк не брал в руки оружия. Взять в руки оружие считалось позором, поступком, недостойным разумного существа.

Старик вздохнул, отрываясь от горьких мыслей. Дети ждут его рассказа и надо вести себя уверенно, они ведь верят, что случится чудо, что кто-то придет и поможет. Увы, чудес, как правило, не бывает. Все молодые орки расселись вокруг него, кроме четверых, стоявших на страже у стен. Впрочем, через два часа должно стемнеть, и понятно, что сегодня желающих взбираться на отвесный пик смельчаков уже не найдется. Даже трое неугомонных детишек сидели молча. Пять спасенных в последней деревне девушек до сих пор выглядели испуганными, хотя прошло уже больше двух десятидневок. Собравшиеся сжечь их на медленном огне хохочущие молодые эльфы из охранной тысячи Эльвинеля сами были сожжены рухнувшими с неба черными молниями, посланными разъяренным шаманом. Боль снова сжала сердце Кержака при воспоминании о том, что сотворили с детьми его народа люди и эльфы. Но старик усилием воли заставил себя расслабиться и улыбнулся.

– Значит, хотите услышать историю урук-хай? – спросил он, хитро прищурившись.

– Очень хотим! – отважно пискнула Врайла, сестра Гракха, неугомонная рыжая девчонка с несносным характером.

Кержак хмыкнул себе под нос – вот уж кого хлебом не корми, только дай послушать что-нибудь интересное. Потом снова обвел глазами молодых орков. Слева сидела подруга Врайлы, Равла. Она была чуть посерьезней рыжей озорницы, но только чуть. Даже в эти горькие дни звонкий и задорный смех девушек часто заставлял старика улыбаться. Ничто, казалось, не могло заставить неразлучных подружек плакать, хотя ночами они все-таки плакали. Кержак хорошо знал это, но понимал, что девочки никому не признаются в своей слабости. Днем они буквально горели задором и заставляли улыбаться даже мрачного Фартага, единственного уцелевшего из двадцатитысячного населения Рхадарг-Орсана. То, что пережил бывший аптекарь, оказалось слишком страшным. Бедняга не мог спать из-за постоянных кошмаров, едва заснув, тут же с воплями просыпался и потом долго приходил в себя. Только магия старого шамана давала ему возможность хоть иногда поспать.

Одного за другим Кержак оглядывал сидевших перед ним орков, вспоминая что-нибудь о каждом. У них всех когда-то был дом, были те, кого они любили и кто любил их. Больше нет. Ни дома, ни любимых. Пришли враги и уничтожили все.

– Много тысяч лет назад народ урук-хай жил во множестве миров, – начал старик свой рассказ, глядя в горящие жадным любопытством молодые глаза. – Наши предки летали между ними на огромных живых кораблях, принося жизнь в мертвые миры. Многие народы называли тогда нас учителями. Мне трудно представить, как все это выглядело, я сам только читал об этом в древних книгах.

– А эльфы? – не выдержала любопытная Врайла.

– А что – эльфы? – усмехнулся Кержак. – Эльфы были всего лишь одной из рас, которым наши предки в свое время в чем-то сильно помогли. Вот только в чем? Не буду гадать, не знаю. Но жили тогда наши народы очень дружно, смешанные браки были самым обычным делом. Вы знаете, что у орков и эльфов могут рождаться совместные дети. Думаете, так было всегда? Нет. Когда-то подобное считалось невозможным. Но потом, в седой древности, орочьи и эльфийские мудрецы нашли способ изменить собственную природу.

– Зачем? – поинтересовалась Равла.

– Тогда орки и эльфы настолько перемешались, что желание иметь детей друг от друга оказалось слишком велико. Я не знаю – почему, об этом периоде книги говорят двумя-тремя абзацами.

Старый шаман горько улыбнулся и продолжил:

– Каждый народ, если не гибнет до того, доходит в своем духовном развитии до момента, когда дальнейшее телесное существование теряет всякий смысл. До этого проходит обычно много десятков тысяч лет, но качественный переход происходит обязательно. Примерно двадцать тысяч лет назад такое время наступило и для нас, орков. Предки ушли в какое-то иное существование, мне не объяснить вам – в какое. Слишком сложно, да и нет в нашем языке нужных для того понятий. А буквально через тысячу лет, не больше, примеру орков последовали и эльфы.

– Но мы же живые… – с недоумением сказал кто-то из новеньких девушек. – У нас же есть тела… И у эльфов тоже.

– Есть, – согласно кивнул Кержак. – И вот тут я вынужден открыть вам грустную истину. Мы с вами – потомки отщепенцев, тех, кто оказался духовно не готов идти выше, в миры Творения. Наших предков осталось не слишком много после ухода всего народа. Примерно триста тысяч.

– Отщепенцев, значит? – мрачно пробормотал Гракх. – Раньше ты этого не рассказывал, учитель…

– Вы были не готовы принять эту истину, мальчик, – вздохнул старик.

– А сейчас уже готовы? – высунулась вперед Врайла.

– Не готовы, – покачал головой шаман. – Но мы все скоро умрем, вот и я не стал скрывать от вас правду. Я мог бы легко выдумать прекрасную легенду о гордых и смелых предках. Да вот только не хочу. Не питайте глупых иллюзий, вы все – потомки тех, кто не справился с задачами, возложенными на народ урук-хай Создателем Миров.

– Ты прав, учитель, – скривился Гракх. – Мы действительно не готовы к такому знанию… Я не понимаю, как можно оставить позади тело. Разве это не смерть?

– Если ты умираешь, смерть. А если ты переходишь в энергетическое состояние, нет. Ты просто уходишь в миры, которые раньше увидеть и ощутить не мог.

– Понятно… – протянул молодой орк, задумчиво покачивая головой. – Но что случилось с оставшимися? Как наши предки оказались в этом мире? И откуда здесь взялись люди с эльфами?

– Наши предки честно пытались уйти вместе с остальными, – продолжил рассказ Кержак. – Но у них ничего не вышло, силы духа не хватило. Тогда они в отчаянии погрузились в огромные живые корабли и отправились, куда глаза глядят, желая найти себе новую родину и забыть о своей неудаче. Кораблей было десять, каждый нес тридцать тысяч переселенцев. Отправились они в разные стороны, мы потомки летевших на «Звездном Вихре». Что случилось с остальными, мне неизвестно.

– А что дальше? – любопытные хитрые глазки Врайлы так и горели.

– Дальше? – не удержался от смешка старый шаман. – Слушай. «Звездный Вихрь» летел несколько лет, прежде чем нашел эту планету. Тогда на ней не было разумной жизни, и предки поселились здесь, решив вернуться к природе. Возможно, что и они бы, в конце концов, дошли до вершины биологического развития. Но через пять с небольшим тысяч лет над нашим миром потерпел катастрофу эльфийский корабль. Предки помогли выжившим, чем могли, они ведь за прошедшее время успели очень многое позабыть. От эльфов узнали, что их народ тоже ушел в сферы Творения. А прилетевшие – такие же изгои, как и сами орки.

– Вот оно что… – пробормотал Гракх, ухватившись за непокорный черный вихор. – И как же все сложилось после падения их корабля?

– Для предков эльфы были чужаками, прежнего доверия между нашими расами так, к сожалению, и не возникло. Ведь жившие в то время выросли в этом мире и считали его своей родиной, зная о великом прошлом только из немногих сохранившихся книг. Хранилища информации иного вида давно прекратили свое существование, выработав ресурс. Но планета большая, места было много. Выжившие эльфы поселились в Рассветных Лесах, за каких-то полтысячи лет забыв все знания, принесенные из космоса. Войн между нашими народами никогда не возникало, все-таки и мы, и эльфы достаточно цивилизованы и рафинированы для подобных методов решения проблем. Конфликты, конечно, случались, но часто бывало, что эльфийка становилась женой орка, или эльф мужем орчанки. Хотя такое и не приветствовалось старейшинами обоих народов, но все же было возможным. Жизнь текла неторопливо, за новыми знаниями никто не гнался, особого богатства или власти тоже никому не требовалось. Возникали известные до сих пор магические школы, писались баллады, строились города. Пока не пришли люди.

– А как они попали в наш мир? – снова сунула вперед любопытный нос Врайла.

– Кто их знает… – пожал плечами Кержак. – Каких только предположений не строили по этому поводу ученые и маги. Однажды вдруг оказалось, что на Кавийских пустошах живут странные разумные существа, немного похожие и на нас, и на эльфов. Причем, совсем дикие. То ли человеческие племена случайно нашли пространственные врата Предтеч, то ли еще что, не могу сказать. Но они появились, и мы обнаружили их нескоро, ни нас, ни эльфов в принципе не интересовали прерии. Больше всего нас изумила невероятно короткая жизнь этих существ. Каких-то семьдесят-восемьдесят лет – и человек умирал от старости. Вы знаете, что орки и эльфы живут примерно одинаково, по две-три тысячи лет. Тем более странными были короткоживущие. Развивались они, по нашим меркам, с чудовищной скоростью, и всего через каких-то три тысячи лет у них уже образовались свои королевства. Но и орков, и эльфов привела в ужас безумная кровожадность этих ограниченных существ, для них убить себе подобного было проще простого. А их войны? Люди творили такое, что… Да что я вам рассказываю, а то вы сами не видели. Мы не пожелали общаться с подобными чудовищами и переселились в Таранские горы, отгородившись ими от людей. Эльфы все же иногда контактировали с человеческими правителями и даже обучали их кое-чему. Но тоже довольно редко, раз в двести-триста лет. Потом среди людей зародилась религия Светлого Владыки, и войны стали вестись уже во имя бога. Как будто Создателю Миров нужны боль или горе! Что самое для меня непонятное – нетерпимую и жестокую религию приняли некоторые из эльфов. Я прекрасно помню те времена, я тогда был уже немолод и постепенно становился тем Кержаком Черным, которого вы знаете. Сейчас я понимаю, что сглупил и упустил момент перелома. Упустил момент, когда эльфы стали постепенно меняться под влиянием людей. Хотя и до сих пор не понимаю, как такое могло произойти. Что могло привлечь имеющее за плечами тысячи лет опыта существо в безжалостной религии бабочек-однодневок? Нет, не понимаю.

Кержак немного помолчал, собираясь с мыслями.

– Хотя у меня есть некоторые подозрения на этот счет, – продолжил он. – Иногда и среди нас, и среди эльфов появляются чудовища, обуреваемые жаждой власти. Если у кого-нибудь обнаруживалось это страшное качество, то обычно такой эльф или орк становился изгоем. Он него с отвращением отворачивалась даже собственная семья.

– Почему? – без промедления спросила Врайла, пихнув кулаком в бок открывшую было рот подругу.

– Да потому, девочка, – оскалил клыки Кержак, – что жаждущий власти ради удовлетворения своей жажды пойдет на любое преступление. Это уже не эльф, не орк, не человек, а нечто страшное. И если такие чудовища захватывают власть, то льются реки крови. И у нас, и у эльфов было в далеком прошлом немало тому примеров. Потому предки оставили нам завет, как поступать с подобными зверьми. К любому потенциальному вождю внимательно присматривались с самого раннего детства. Если после наступления совершеннолетия он трижды унижал других, возвышая таким образом себя, то становится изгоем. И это полностью справедливо. Но изредка случалось так, что подобное существо скрывало собственную сущность и начинало неспешно прокладывать себе дорогу к власти. Почему-то все они уверены в своей невероятной ценности, гениальности, и возмущаются тем, что другие не ценят их, таких умных и талантливых. Не преклоняются и не раболепствуют…

Шаман грустно вздохнул. Затем продолжил:

– Для того чтобы получить хоть малейшую власть, они идут на любые подлости и любые преступления. Хуже всего, что эти звери, как правило, обладают немалой харизмой, потому всегда находят себе верных сторонников, искренне верящих, что их вождь самый лучший в мире. Восхищающиеся чудовищем не понимают, что любимый вождь безжалостно использует их, а как только они становятся не нужны, без каких-либо сантиментов убирает с дороги. Даже убивает… В нашей истории подобные тоже бывали, но на счастье их успевали вовремя разглядеть и остановить. И тут уж жалости предки не ведали, вожди и вождишки ссылались, их преступления становились всеобщим достоянием и больше никого они обмануть не могли. До сих пор на нашей планете ни одному из подобных чудовищ не удавалось получить власть.

– До сих пор? – мрачно посмотрел на учителя Гракх. – А сейчас?

– Эльвинель… – с горечью ответил старый шаман. – Даже я, хотя считал себя далеко не глупым орком, просмотрел эту редкостно умную сволочь. Как он притворялся! Как строил из себя жаждущего знаний юношу с горящими глазами! И понемногу собирал сторонников. Осторожно влиял на молодых, очень осторожно. Я потом припомнил многие его беседы с другими учениками, но тогда не сумел понять, что именно он закладывал в свои любимые парадоксы. Он постоянно подбрасывал кому-нибудь тему для размышлений, причем акценты смещал для каждого так, чтобы тот был уверен, что пришел к нужным Эльвинелю выводам совершенно самостоятельно. А потом очень тонко подходил к каждому, постепенно внушая ему уверенность в непогрешимости вождя.

– Но чем ему помешали мы? – спросил Гракх. – Что ему сделали орки?

– Я могу только предполагать… – вздохнул Кержак. – По моему мнению, он решил уничтожить нас потому, что подмять под себя не мог. А допустить существование знающих правду о прошлом и не подчиняющихся ему – не хотел. Боялся. Для вождей и вождишек правда всегда страшна.

– А разве сами эльфы не знают того, что ты рассказал нам, учитель?

– В том-то и дело, что знают! По крайней мере, старейшины обязаны знать. Именно потому я никак не могу понять, почему эльфы начали эту войну, почему пошли на поводу у Эльвинеля. Какое-то повальное безумие…

Шаман снова вздохнул и привычно просканировал ментальное поле планеты. У старика мгновенно перехватило дыхание, и он едва не вскрикнул. В пространстве четко ощущалась новая сила! Мага такой жуткой силы существовать попросту не могло, но Кержак четко ощущал его, нет, ее присутствие. Что самое страшное, этим магом оказалась эльфийка. Но откуда она взялась?! Не было среди эльфов никого, даже приближавшегося к силе неизвестной ведьмы! И где она сейчас? Он быстро бросил пару заклинаний, пытаясь определить ее местонахождение. Если эльфийка в лагере осаждающих, то последним урук-хай конец. Да и не только урук-хай. Не дай Создатель схлестнуться в бою магам такого уровня, как он и эта ведьма, сама планета может не уцелеть.

Поняв, где она, Кержак окончательно растерялся. Ощущение присутствия эльфийки шло с небес… Но если он прав, это может значить только одно. В их мир прибыли гости извне, над планетой чей-то звездный корабль. Да, все сходится. Если бы эта ведьма была из их мира, то уж кто-кто, а он бы знал о маге столь чудовищной мощи. Старик медленно встал на ноги, с отчаянной надеждой глядя на небо. Почему-то ему показалось, что гости могут помочь, могут спасти остатки его народа. Или окончательно погубить. Ведь если прилетели эльфы, то они вполне могут прислушаться и к Эльвинелю…

– Что случилось, учитель? – растерянно спросил Гракх, удивленный поведением Кержака.

– Вспомни, чему я тебя учил, – проворчал старик. – Просканируй ментал, и все поймешь сам. Не дурак как будто.

Гракх послушался и вскоре, как и его учитель, с изумлением и потрясением уставился на небо. Он тоже сделал правильный вывод – в небе их мира летел чужой звездный корабль. Как ему хотелось увидеть этот корабль… С детства юноша страстно мечтал о звездах, но понимал, что ему никогда их не увидеть, никогда не подняться в небо. Разве что стать магом и научиться летать. Это была одна из основных причин того, что десять лет назад он сбежал из дому и отправился искать легендарного Кержака Черного. Нашел, хотя потратил на поиски целых два года. И шаман принял его! Если бы не проклятая война…

– Кто они, интересно? – задумчиво протянул молодой орк.

– Откуда мне знать? – пожал плечами шаман. – Но их маг – эльфийка. И это меня очень тревожит. А что, если Эльвинелю удастся обмануть и их?

– Не дай Создатель! – вздрогнул Гракх. – Тогда нам точно конец.

– Вот именно, – буркнул Кержак.

– Да что случилось-то? – спросила ничего не понимающая Врайла.

– Чужой звездный корабль прилетел, – мрачно ответил шаман. – Похоже, эльфийский.

– Ой, мама! – вскрикнул в ужасе кто-то из новых девушек.

– Учитель! – дернул шамана за рукав Гракх. – Небо!

Что там еще с небом? Кержак поднял голову и застыл на месте, приоткрыв рот от изумления. Небо запылало разноцветными бликами, световые столбы ударили вниз и начали скручиваться, играя неслышную симфонию. Казалось, пылает само мироздание, что-то непонятное зовет за собой в неизвестность. Невозможная красота огненной симфонии завораживала. Краем глаза старый шаман видел, что люди и эльфы внизу тоже застыли, потрясенные пылающим небом. А затем сверху грянул голос. Он говорил на высоком, звенящем, древнем квенья.

– Слушайте нас, разумные! С вами говорят Аарн. Мы зовем с собой в небо тех, в чьих душах нет зла. Тех, кто не способен нести другим боль и горе. Тех, кто не хочет становиться зверем и убивать, мучить, насиловать, обращать в рабство. Тех, для кого честь и совесть превыше жизни. Знайте, что вы не одиноки, братья и сестры! Скажите три слова: «Арн ил Аарн!» – и за вами придут, если вы чисты душой. Неважно, кто вы и из какого народа вышли, важно только – какие вы сами. Но не пытайтесь вы, готовые на все ради власти и богатства, притвориться «странными». Ничего у вас не получится!

Настала тишина. Но ненадолго, буквально через минуту те же слова повторили на урук-хее. Затем на языках нескольких человеческих королевств. Кержак застыл на месте, осмысливая происходящее. Если пришельцы говорили правду, то у остатков его народа появилась надежда на выживание. Если верить их словам, среди них не только эльфы. Да, подобный вывод напрашивался сам собой. Кто же они, эти аарн? Для чего им нужны не похожие на большинство? Но выпавший шанс упускать глупо. Может, хоть кто-нибудь спасется…

– Дети мои! – обратился старик к замершим оркам. – Пусть каждый из вас повторит эти три слова, возможно, пришельцы нам помогут. Нам ведь осталось надеяться только на чудо…

И первый произнес странно звучащие слова. Вслед за ним то же самое сделал Гракх, затем раздались звонкие голоса Врайлы с подругой. После них решились и остальные. Каждого после этого окутывала белесая дымка. А еще через мгновение с неба грянула торжествующая, переливающаяся в вечернем воздухе птичья трель. Она повторялась раз за разом, и Кержак растерялся, не понимая, что это может значить. Когда, наконец, настала тишина, оглушенный шаман потряс головой и поковырял в ухе. Ну и ну… Других слов у него просто не нашлось.

– Учитель! – вскрикнул Гракх, снова смотря вверх.

Кержак тяжело вздохнул и тоже поднял голову. Прямо над их пиком в небе распахнулись черные воронки, из которых один за другим выскальзывали закованные в сплошные черные доспехи воины. Они стояли на небольших досках, которые и держали их в воздухе. Пришельцы управляли своими летающими досками виртуозно, они по спирали неслись вниз, выделывая по дороге такие невозможные кульбиты, что Кержак только вздрагивал.

Часть черных воинов спустилась к подножию пика и заняла оборону вокруг. Опомнившиеся эльфы начали обстреливать их, но пришельцы отбивали стрелы небрежными движениями извлеченных из наспинных ножен мечей. Такого мастерства во владении оружием старому шаману видеть не доводилось, и он изумленно приподнял брови. Да и доспехи аарн впечатляли – зеркальная, непроницаемая броня без единого просвета, украшенная выбитой на груди атакующей хищной птицей, изображенной с таким искусством, что она казалась живой.

Три воина отделились от основной группы, зависшей в воздухе на высоте полусотни локтей, и направились к оркам. Приблизившись, каждый дотронулся рукой до шлема, и тот сразу исчез. Кержак удивленно приподнял брови – он не ощутил ни грана магии! Потом внимательно посмотрел на подлетавших все ближе воинов и кивнул. Он оказался прав, среди них действительно существа разных рас. Первым летел эльф, за ним человек и никогда еще не виданный шаманом прямоходящий ящер с огромной пастью. Интересная раса.

– Вы звали нас, братья и сестры! – заговорил эльф. – И мы пришли! Больше никогда вы не будете одиноки, и больше никто не осмелится вас обидеть. Отныне вы – аарн!

Потом присмотрелся к урук-хай внимательнее и его огромные, миндалевидные глаза медленно полезли из орбит.

– Я не брежу? – негромко спросил он. – Вы и правда орки? Или я сошел с ума?

– Орки, – усмехнулся шаман. – Благодаря вашему народу, последние на планете.

– Моему народу? – переспросил эльф и нахмурился. – Значит, и в этом мире мои драгоценные сородичи скатились к злу?

– Боюсь, что именно так, – вздохнул Кержак. – Нас уничтожили без всякой жалости, и я до сих пор не могу понять – за что. И уничтожили именно эльфы.

– Они забыли историю? Забыли, что наш народ должен называть урук-хай учителями?

– Не знаю, может, и забыли, – криво усмехнулся Кержак. – Хотя должны были помнить. Но кто вы такие? Я имею в виду это имя – Аарн.

– Те, кто странен по меркам любого народа, – рассмеялся эльф. – Те, кто не хочет выдирать свой кусок из глотки ближнего. Откровенно говоря, я изумлен – не встречал еще, чтобы целая группа разумных подходила нам. Как вам удалось так воспитать молодежь?

– Как-то удалось, – иронично пошевелил лохматыми бровями шаман. – Они ничем не отличаются от тех, кого уничтожили.

– Как горько, что мы не нашли ваш мир раньше… – лицо эльфа вытянулось. – Кто устроил геноцид?

– Вождь рассветных эльфов, Эльвинель. Вон он, внизу стоит.

– Я им займусь. Кстати, меня зовут Кер Ла Синер.

– Странное для эльфа имя, – внимательно посмотрел на него шаман. – А меня обычно называют Кержак Черный, я шаман.

– А, так это вас почувствовала Касра на подлете к планете?

– Эльфийка-маг? – спросил Кержак. – Я тоже ощутил ее. Сила у нее невероятная.

– Если бы она еще хоть немного эту силу контролировала… – скривился Кер. – С неделю назад едва корабль случайным выплеском не угробила. И зачем только Мастер отпустил ее в дальний Поиск? Да и я, дурень ушастый, согласился…

– Значит, еще ученица, – укоризненно покачал головой шаман. – Вы правы, на месте ее учителя я ни за что бы не отпустил не контролирующую силу ученицу. Тем более, такую силу. Чревато, знаете ли.

– Да знаю уже… – обреченно махнул рукой эльф. – Впрочем, скоро домой. Надеюсь, она больше не сорвется.

– Держать силу в узде научу, – недовольно проворчал Кержак. – А что теперь?

– Настучу по загривку этому вашему Эльвинелю, и на корабль. Надо просканировать планету, вдруг еще кто-нибудь из вашего народа жив.

– У вас есть такие возможности? – удивленно взглянул на эльфа шаман. – Буду очень благодарен. Кстати, я вижу среди вас представителей разных рас. Сколько их всего, интересно?

– С вами – шесть, – ответил Кер. – Люди, гварды – вот эти ящеры, драконы, арахны и эльфы. Хотя нас в ордене всего двое. Может, кое-кто отсюда окажется достаточно чистым… Но после того, что они сотворили – весьма сомнительно.

– Насколько я понял, какой-то очень сильный маг начал собирать вместе отличающихся от большинства в лучшую сторону? – прищурился Кержак. – И так был создан ваш орден. Я прав?

– Полностью, – согласно кивнул эльф. – Мастер считается самым могучим магом обитаемой галактики. И он бессмертен, судя по слухам. Говорят, ему больше двадцати тысяч лет.

– Любопытно, – приподнял брови старый шаман. – Будет интересно с ним пообщаться. Если вы не передумали, мы согласны лететь с вами. В этом мире нам делать больше нечего. Кроме кладбищ, у урук-хай здесь ничего не осталось. Жаль только, что я так и не понял, почему ваши сородичи так поступили с нами…

– Выясним, – скривился эльф. – Я считаю память Эльвинеля. Потом разберемся, для чего ему понадобилось уничтожать орков. Кстати, прошу учесть, что после Посвящения вы все станете полными эмпато-телепатами. В нашей среде не принято скрывать мысли и чувства.

– Даже так? – удивился Кержак. – Впрочем, не страшно. Нам в общем-то нечего скрывать. Вот только очень хотелось бы напоследок посмотреть Эльвинелю в глаза, бывший ученик, как-никак.

– Ученик? – недоуменно переспросил Кер. – Вот же сволочь… Кажется, я понял, из какой он породы. Жаждущий власти?

– Совершенно верно, – досадливо скривился старик. – И мне до сих пор стыдно, что я в свое время не сумел его раскусить. Тогда, возможно, всего этого не случилось бы.

– Я бы тоже хотел, чтобы случившегося со мной на родине не происходило, – горько усмехнулся эльф. – Да только, увы. Касра, слава небу, не помнит всего, что с ней сделали, ей заблокировали память, иначе могла с ума сойти. Но я-то помню и не смогу забыть никогда. До сих пор при виде другого эльфа меня охватывает желание убивать…

– Досталось вам там, похоже… – с сочувствием взглянул на его перекосившееся лицо Кержак.

– Почему остатки моего народа все время стремятся скатиться к злу? – горько спросил Кер. – Хоть в моем мире, хоть в вашем…

– Если бы я знал ответ на этот вопрос, то стал бы богом.

– Наверное, – вздохнул эльф. – Идемте, навестим этого самого Эльвинеля.

– Я, к сожалению, не умею летать, – развел руками шаман.

– А этого и не нужно.

Эльф махнул рукой, и перед ними завертелась черная воронка, похожая на смерч.

– Что это? – спросил Кержак.

– Прямой гиперпереход, нечто наподобие магической телепортации. Но основано на ином принципе и без капли магии.

Любопытно, любопытно… Кержак едва ли не обнюхал портал, но Кер оказался прав, он не ощутил магии в продолжающей вертеться воронке. Надо будет попозже заняться этими вещами вплотную, а то он сейчас чувствовал себя ничего не понимающим ребенком, и это ощущение старому шаману совсем не нравилось. Он всю свою жизнь был по-детски любопытным и остался таким даже сейчас. Подождав, пока эльф войдет в воронку, Кержак последовал за ним. На секунду потемнело в глазах, и они появились перед изумленным Эльвинелем. Вождь рассветных эльфов застыл на месте, вытаращившись на возникших из ниоткуда Кера с Кержаком.

– Ты кто такой? – сумел он, наконец, взять себя в руки.

– Кер Ла Синер, лор-лейтенант легиона «Коршуны Ада», орден Аарн. А ты Эльвинель?

– Да, – кивнул тот. – Кто дал тебе право вмешиваться? Твари Тьмы должны быть уничтожены!

– Какая же ты мразь… – протянул Кер. – Многих видел, но ты – чистое зло.

– Я вождь объединенных племен! – гордо вскинул голову Эльвинель.

– Вот я и говорю – мразь! Хочешь доказательств? Сейчас получишь. Не только ты, все эльфы увидят, кем ты являешься на самом деле.

Кер зло оскалился и махнул рукой. Прямо на небе появилось изображение Зала Размышлений эльфийской столицы, Кержак не раз за свою жизнь гостил там, беседуя со старейшими из эльфов. И до этой войны ему всегда были рады. Впрочем, сейчас прежних старейшин почти не осталось – кто умер, кто пропал неизвестно куда, кто отправлен в изгнание. Скорее всего, Эльвинель постарался, ведь если бы был жив Ренарель Видящий Истину, то планы властолюбца не воплотились бы в жизнь. Именно с момента смерти Старейшего тридцать лет назад и началось моральное падение эльфов. Один за другим соратники Ренареля уходили, а им на смену приходили выкормыши Эльвинеля. Эх, старый он дурак! Жил только своей Школой и не обращал внимания на мир вокруг, пока этот мир сам не обратил на себя внимание.

На небе тем временем появилось изображение Гарваля Золотого Лука, одного из ближайших соратников нынешнего вождя.

– Ты понял, что должен сделать? – раздался голос Эльвинеля, и сам вождь рассветных эльфов вздрогнул, не понимая, как это возможно.

– Но Эльвинель! – весь вид Золотого Лука выдавал его изумление, даже ужас. – Как же можно?! Это же Старейший!

– Он тормозит нас и заставляет цепляться за отжившие догмы, – насмешливо ответил молодой вождь. – Он не желает уйти с дороги нового. А новое – это мы! Ты давал клятву исполнить любой мой приказ.

– Да, давал… – уныло согласился Гарваль. – Но это же подлость! Это же убийство!

– Цель оправдывает средства. А цель у нас благая. Эльфы станут единственным народом этого мира, нам не нужны здесь ни орки, ни люди, они нам мешают. Из-за них мы стоим на месте, и ты это знаешь! А Ренарель готов им все отдать, готов за шкирку к небу тащить, не понимая, что с каждым поколением нас становится все меньше и меньше, а врагов все больше и больше. Мы вымираем, и кто-то должен это остановить. Почему не мы?

– Я все знаю! – схватился за голову Золотой Лук. – Но неужели нельзя сослать Старейшего? Или просто отстранить от власти? Зачем нужно это подлое убийство?

– У него абсолютное большинство в Совете Старейшин, попробуй его отстранить, – презрительно скривился Эльвинель. – Пока он жив, мы ничего не сможем добиться. А вот если его не станет…

– То что?

– А то, что старейшины сразу передерутся. Большинство конфликтов сглаживает Ренарель своим авторитетом. После него Старейшим станет Феролан, а этот слабак давно у нас на коротком поводке. И мы получим возможность вводить наших друзей в Совет. Понял, наконец?

– Но может, подождать? – невнятно спросил Гарваль, кусая губы. – Ведь Ренарель уже очень стар…

– Он проживет еще не меньше трехсот, а то и четырехсот лет, – брезгливо поджал губы Эльвинель. – У нас нет времени ждать.

– Что я должен делать? – почти неслышно спросил побледневший Золотой Лук.

– Пару капель из этого флакона в его бокал. Перед любым сборищем старейшин именно ты выставляешь охрану вокруг Зала Размышлений и сможешь проделать все незаметно. И не бойся, никто тебя не обвинит. Это средство не оставляет следов, сердечный приступ – и все. Каждый знает, что у Старейшего пошаливает сердце.

Гарваль взял из рук Эльвинеля небольшой зеленый флакон и спрятал в складках плаща. Потом сгорбился и, пошатываясь, побрел к выходу из зала. Изображение на небе медленно погасло.

– И что ты на это скажешь, вождь рассветных эльфов? – насмешливо спросил аарн.

– Ложь! – хрипло выдохнул Эльвинель, его глаза бегали, он тяжело дышал. – Все ложь!

– Да? – насмешливо приподнял уши Кер. – Тогда посмотри еще…

Небо снова зажглось. На нем одна за другой потекли картины предательств, подлостей, убийств, совершенных Эльвинелем на пути к власти. На лице вождя появился ужас, он никак не мог понять, как все это могло стать известным проклятому незнакомцу. Преданные соратники с не меньшим ужасом узнавали, что их возлюбленный вождь избавлялся от них, как только они переставали быть ему нужны. Любимый яд Эльвинеля действовал безотказно. После убийства Старейшего он не доверял больше никому, устраняя неугодных собственноручно, и одновременно создавая образ доброго и мудрого вождя. И ему верили.

– Это правда, Эльвинель? – выступил вперед командующий лучниками, Дариаль Видящий Свет, один из немногих друзей покойного Ренареля, оставшихся в Совете Старейших.

– Ложь! – завизжал тот.

– А что ты скажешь, Гарваль, – повернулся старый эльф к Золотому Луку. – Значит, это ты отравил Старейшего?

– Да, я! – мрачно ответил тот. – И древние хроники в библиотеке Зала Размышлений подменил тоже я. Не могу больше носить это в себе. Я же не зверь, в конце концов!

– Замолчи, идиот! – рявкнул Эльвинель.

– Значит, правда… – мертвым голосом сказал Дариаль. – И что нам теперь делать?

– То, что заповедали и вам, и нам предки по отношению к властолюбцам, – вмешался Кержак. – Вы допустили Зверя к власти, и чего вы хотите после этого? Вы сами стали такими же.

– Вы правы… Мы пошли на поводу у Зверя… Но что нам делать?!

Дариаль закрыл лицо руками и застонал.

– Слушайте меня, эльфы! – выступил вперед Кер, и его изображение появилось на небе. – Я тоже эльф, но из другого мира. Вы пошли за палачом и уничтожили орков, которых эльфы других миров называют учителями. Народ, который когда-то спас наших общих предков от гибели. Кто же вы после этого? Палачи и убийцы! Я постараюсь, чтобы о вашем преступлении стало известно всем еще живым перворожденным галактики. Вы предали свой народ, став на путь зла. И ваш народ с брезгливостью отвернется от вас! Но вы можете измениться, если захотите, конечно. Опомнитесь, Создатель милостив! Ведь вы идете в пропасть, еще немного – и возврата уже не будет.

– Не слушайте его! – заверещал Эльвинель, на лице которого выступили красные пятна. – Убейте этого предателя!

– Замолчи! – встал на ноги Дариаль и наградил вождя таким ударом, что тот отлетел к ближайшему дереву. – Замолчи, убийца!

Он секунду постоял и мрачно сказал:

– Надо разоружить молодых выкормышей этого. Они не послушают никого, им все безразлично, кроме воли «великого вождя». Сумел же вырастить зверье…

– Поможем, – улыбнулся Кер. – У нас восемь тысяч воинов на корабле, а луки против наших доспехов бессильны. Но объясните мне, зачем вам понадобилась эта война?

– Не знаю, как другие, а я поверил старым хроникам, – мрачно ответил Дариаль. – Там описывались страшные войны с орками, описывалось, как урук-хай вырезали нас тысячами, не жалея никого. Кто мог знать, что эти хроники фальшивы?!

– Тот, кто знает историю, – негромко сказал Кержак. – Вы предпочли забыть прошлое, и один властолюбец легко обманул вас.

– Простите… – с трудом выдохнул из себя старый эльф, затем опустился на колени и протянул свой меч орку рукоятью вперед. – Возьмите мою жизнь во искупление. Хотя, что это искупит?

И понурился.

– Кем бы я стал, если бы убил прозревшего? – горько усмехнулся шаман. – Живите и помните о том, что сделали. А мы уходим из этого мира, уходим навсегда.

– Куда? – поднял глаза Дариаль.

– С нами, – ответил вместо Кержака Кер. – Мне очень жаль, если среди эльфов не найдется никого, кто достоин услышать серебряный ветер звезд. Кто способен слышать его. Хотя, стойте…

Он вдруг радостно рассмеялся.

– Нашлись! – звонкий, радостный смех аарн заставил съежившегося у дерева Эльвинеля сжаться еще сильнее. – Те, кого вы изгнали потому, что они не хотели войны, выкрикнули Призыв! И они достойны! Они с нами!

– Рад за вас! – повернулся к нему Кержак. – И рад, что не все эльфы поддались безумию.

– Было изгнано около сотни не признавших Эльвинеля, – негромко сказал Дариаль. – Они ушли куда-то в северные горы, я не знаю точно куда.

– Они все уже на борту нашего корабля, – пожал плечами Кер. – Выжило, правда, не больше шестидесяти, но я рад, что кроме нас с Касрой в ордене появились другие эльфы. Очень рад.

– А ваша родина?

– На моей родине, – помрачнел аарн, – подобные Эльвинелю правили много тысяч лет. И во что они превратили мой народ… Это трудно описать, могу только сказать, что пытки и казни стали ежедневными. Эльфы пытали и убивали эльфов. Я рад, что смог помочь вам остановиться и не стать такими, какими стали мои сородичи. Впрочем, теперь все зависит от вас. Сумеете остановить последователей этого, спасетесь. А не сумеете…

– Понятно… – скрипнул зубами Дариаль.

Он с минуту постоял молча, потом вдруг подошел к Эльвинелю. Никто не успел ничего понять, как свистнул меч, и голова вождя рассветных эльфов покатилась по земле.

– Зачем? – мрачно спросил Кержак.

– Так остановить его последователей будет проще, – буркнул Дариаль, сосредоточенно вытирая меч от крови. – Слишком многие верят ему, несмотря ни на что. А теперь им не за кем идти.

– Уж вождишка-то всегда найдется… – брезгливо скривился Кер. – И чем мельче, тем гнуснее. Вам придется очень внимательно следить за выкормышами Эльвинеля. Их уже не перевоспитать, боюсь, только что вы развязали гражданскую войну.

– Может быть, – сухо сказал старый эльф. – Вполне возможно, что остановить его отморозков можно, только убив их. Но остановить необходимо любой ценой.

– Если хотите, мы можем переправить их на другой материк, – предложил Кер. – Там никого нет, и им не с кем будет воевать.

– А через несколько столетий оттуда придет жаждущая мести армия? Нет уж, мы нагадили, нам и убирать за собой.

– Справедливо, – кивнул Кержак, почесывая нос. – Хоть и нелегко будет это сделать.

– Нелегко, – согласился Дариаль. – Но необходимо.

– Кержак! – повернулся к шаману Кер. – Мы нашли еще около тридцати ваших сородичей! В основном – загнанные одиночки, они никого не хотят слушать и всего боятся. Говорить с ними придется вам. Но в первую очередь нужно освободить детей!

– Детей?! – вскинулся старый орк. – Где они?!

– Четверо совсем маленьких сидят в какой-то яме в лесу. Сейчас отправляемся.

Потом Кер повернулся к Дариалю и сказал:

– Скоро сюда прибудет еще один наш офицер, согласуйте с ним свои действия. Он вызовет подкрепление, если понадобится. Воины появятся сразу, мы можем мгновенно переходить, куда нам нужно.

– Подождите! – к ним подошел высокий мрачный человек в шлеме с небольшой короной. – Как я понимаю, война окончена?

– Да, Ваше величество, – слегка поклонился Кер. – Вы слышали, какую судьбу уготовил Эльвинель людям?

– Слышал, – скрипнул зубами командующий войсками человеческих королевств, покосившись на голову вождя рассветных эльфов. – Значит, нас обманули. Я это учту и запомню. И детям оставлю завет помнить.

Он со злобой взглянул на эльфов вокруг, потом процедил сквозь зубы:

– Мы отводим свои войска, разбирайтесь между собой самостоятельно, нас ваши дела больше не касаются. Придет время, и вы сильно пожалеете о своем обмане. Я все сказал, перворожденные.

– Виноваты в обмане Эльвинель и его приспешники, – хмыкнул Кер. – Впрочем, нас здешние дела тоже очень мало касаются. Мы завтра покидаем ваш мир. Ищите свой путь самостоятельно.

– Найдем, – иронично посмотрел на него король. – Уж будьте покойны, найдем. Еще неизвестно, кто окажется выше.

– А это от расы не зависит, – не менее иронично прищурился эльф. – Это зависит только от разумного. Сумеет понять, что к чему – поднимется выше. Не сумеет – рухнет и уподобится Эльвинелю и иже с ним. А мы собираем во всех мирах тех, кто уже понял и больше не желает рвать другим глотки за власть.

– И вас еще не сожрали соседи? – удивился человек.

– А мы хорошо умеем настучать им по голове, если полезут, – рассмеялся Кер. – Так что соседи тихо сидят по своим норам и боятся высунуться. Ладно, Ваше величество, желаю вам удачи.

– Благодарю! – кивнул король и быстро пошел в сторону своего лагеря.

– Вы готовы? – обратился аарн к старому шаману.

– Да.

Перед ними снова завертелась черная воронка. Кержак задержал дыхание и шагнул в нее вслед за эльфом.


Пыльная грунтовая дорога вилась вдаль, только изредка пробегая через небольшую рощу. Жара выматывала донельзя, глотка пересохла, и Гаине молча молилась Светлому Владыке о каком-нибудь ручейке. Впрочем, сейчас она готова была напиться даже из грязной лужи. Вот только нет вокруг ни ручейков, ни луж. Хоть бы только не свалиться, дойти до Белой речки, которая хоть и пересохла почти, но немного воды в ней еще есть. Пусть гнилой, пусть грязной, но воды! Девушке очень хотелось плакать, но слез не осталось, глаза были совершенно сухими. Уже третий год она скиталась по землям Западных Королевств и давно отчаялась найти себе пристанище. Отовсюду бродяжку гнали…

Гаине вспомнила маленький обшарпанный домик отца в родном Хартанге и закусила губу. А потом перед глазами встал костер, на котором папу с мамой сожгли три года назад. Сожгли, обвинив в ереси. Девушка глухо рассмеялась – бедный, наивный книжник… Его ведь предупреждали, что «святые» отцы интересуются им, но он не поверил, что кто-то может желать ему зла. Как они с матерью умоляли его тогда уехать…

Когда за отцом пришли стражники инквизиции, Гаине спряталась в маленьком подвальчике, о котором никто не знал. Отец вырыл его прошлым летом и складывал там высушенные целебные травы. Именно в эти пахучие травы и зарылась до смерти перепуганная девушка, прекрасно знавшая, как поступают инквизиторские прислужники с семьями еретиков. Два дня она пряталась в подвальчике, выбираясь только по ночам. Но оставаться здесь дальше было нельзя, дома осужденных инквизицией обычно сжигали. Гаине перебралась на чердак заброшенной башни сумасшедшего мага, уничтоженного святыми отцами лет сорок назад.

Мрачная башня оказалось настолько крепкой, что для ее разрушения потребовалось бы слишком много усилий. Да и примыкала она прямо к крепостной стене, из-за чего герцог Хартанга запретил ее трогать. Вот на башню и махнули рукой. С тех пор уже сорок лет мрачное, обгоревшее нечто торчало над крепостными стенами города, и им пугали непослушных детей. Но разбитные мальчишки и девчонки все равно пробирались в загадочную башню колдуна и, цепенея от страха, обследовали ее.

Гаине в детстве не составила исключения и тоже несколько раз пробиралась туда с компанией приятелей. Она неплохо знала как пройти к входу, минуя стражу, и теперь это знание пригодилось. Перед самым рассветом девушка прокралась мимо клевавших носом стражников и забралась на самую верхотуру, куда обычно не решались забираться даже самые отважные из сорванцов.

Из окна башни она видела, как жгли ее родной дом. А потом… Потом на главную площадь города вывели избитых до синевы отца с матерью. Их привязали к столбу, обложили дровами и сожгли заживо. Как они кричали! При этом воспоминании Гаине глухо застонала. Будь проклята Церковь и ее палачи! Потом вспомнилось, как она бежала из города. Ворота открывались только днем, а днем любой стражник опознал бы дочь сожженного еретика. Чтобы догадаться, какая судьба ждет Гаине после этого, совсем не требовалось быть семи пядей во лбу.

Ночью девушка спустилась с башни на крепостную стену, осенила себя святым кругом и прыгнула со стены в ров с водой, положившись на судьбу. Повезло, ров оказался довольно глубок, и она выжила. Промокшая насквозь, грязная Гаине с трудом выбралась из него и во весь дух припустила к видневшемуся вдали лесу, пока кто-нибудь не заинтересовался странным плеском во рву. А потом шла много дней, пока не пересекла границу герцогства Хартанг. Больше ни разу она не переступала этой границы, стараясь держаться от родной страны как можно дальше.

С тех пор Гаине бродяжничала. Конечно, девушка мечтала, что когда-нибудь найдет место, откуда ее не прогонят, место, где и у нее появится надежда на счастье. Увы, такого места она так и не нашла. Иногда удавалось пристроиться в какое-нибудь поместье на сбор урожая, но остаться надолго не получалось. Записываться в крепость Гаине не желала, видела как живется крепостным. Да и приставания местных парней не вызывали восторга. Почти всегда девушке приходилось бежать, оставив жалкие заработанные гроши, и снова скитаться в поисках пропитания. Особенно не везло в последний год, она стала похожа на чучело, выглядела так, что люди при виде нее плевались. Но лучше так, чем отбиваться от желающих воспользоваться беззащитностью бродяжки. Ее даже часто принимали за мальчишку из-за неровно остриженных коротких волос, худобы и мужской одежды.

Сейчас Гаине шла в Фарстаргское герцогство, по слухам, там можно было устроиться служанкой в таверну или найти еще какую-нибудь работу. Война с орками почти подчистую вымела население, и герцог объявил, что герцогство готово принять любого трудоспособного человека. Бездомные со всех Западных королевств потянулись в Фарстарг. Гаине тоже пошла, надежда найти новый дом не оставляла ее, хотя девушка и понимала, что надеяться вряд ли стоит. Ну, кому нужна одинокая девчонка в этом Фарстарге? Если бы она была сильным, молодым мужчиной, тогда другое дело. А так…

Вздохнув, Гаине остановилась перевести дух. До фарстаргской границы еще больше двухсот миль, и она не очень верила, что дойдет. Жажда стала невыносимой, а воды до Белой реки не предвиделось. О еде девушка даже не задумывалась, она не ела уже несколько дней. Если бы не эта страшная засуха, то можно было бы найти ягод или накопать клубней дикого ранса, но в этом году все выгорело на корню. На Западные королевства мрачной тенью надвигался голод. А тут еще эта никому не нужная война с орками, на которую силком загнали всех здоровых мужчин. Кто раньше слышал что-нибудь про этих орков? Да никто! Снова вздохнув, Гаине заставила себя сдвинуться с места, облизывая сухие, потрескавшиеся губы.

Она довольно долго шла, пока ее внимание не привлек стук копыт за спиной. Испуганно вскрикнув, девушка отбежала на обочину, прижавшись спиной к одинокому высохшему, искореженному дереву. По дороге неспешной рысью ехал отряд солдат, одетых в цвета какого-то местного барона.

– Пронеси, Светлый Владыка! – взмолилась Гаине, солдаты могли и изнасиловать, и убить бродяжку ради развлечения.

Очень плохо, что не успела спрятаться. Надо же было так задуматься! Обычно девушка всегда успевала скрыться из виду, и отряды воинов проносились мимо. Осталось надеяться, что такое чучело, как она, не привлечет внимания солдат. Хорошо хоть – не наемники, те бы и старухой не побрезговали. Она со страхом наблюдала за приближающимся отрядом и надеялась, что пронесет, что у солдат своих дел хватает, и им не до того, чтобы обращать внимание на какую-то бродяжку. Не пронесло… Возглавляющий отряд офицер поднял руку, и солдаты остановились.

– Кто такой?! – рявкнул он. – Что делаешь на землях господина барона?

– Я в Фарстарг иду, господин, – низко поклонилась девушка. – Из Нартева.

– Да что вам в том Фарстарге, медом намазано, что ли? – с недоумением спросил офицер. – Кого не остановишь, все в Фарстарг прутся.

– Господин герцог объявил, что там работа есть… – почти неслышно ответила Гаине.

– Не повезло тебе, малец, – неприятно осклабился выехавший вперед массивный лысый сержант. – Господину барону как раз люди в каменоломню нужны. Так что кончилась твоя дорога.

Ой, мамочка… Что такое каменоломня, Гаине не раз слышала. Больше года-полутора там не вытягивал даже самый здоровый мужик, что уж говорить о ней.

– Толку с него на каменоломне? – презрительно скривился офицер. – Совсем малец щуплый, он и камня-то не поднимет.

– Плети отведает – поднимет. А подохнет, так невелика потеря.

Сержант поднял копье и поддел острием ветхую хламиду, заменявшую девушке рубаху. Хламида не выдержала и треснула. Гаине не успела опомниться, как оказалась обнаженной до пояса. Солдаты удивленно замолчали, а потом насмешливо засвистели, увидев довольно крупную грудь бродяжки.

– Ах ты, шлюшка! – откинулся в седле сержант. – Надумала солдат господина барона обманывать? Пацаном прикинулась?! А знаешь, что за такой обман бывает?

– Я не обманывала, господин! – в отчаянии вскрикнула Гаине, пытаясь прикрыть грудь ладонями. – Вы сами меня за мальчишку приняли!

Солдаты ржали в ответ, окружив дерево и покалывая бродяжку остриями копий. Девушка взахлеб рыдала, понимая, что на этот раз влипла всерьез. Хоть бы только живой отпустили… Офицер недовольно наблюдал за разошедшимися солдатами и нетерпеливо постукивал пальцами по луке седла.

– Господин капитан… – заискивающе пробормотал сержант. – Ребята совсем застоялись… Позвольте, а?

– Пес с вами! – раздраженно махнул рукой тот. – Развлекайтесь. Но чтобы до полудня были в харчевне Толстого Бренна! Не явитесь вовремя – пожалеете.

– Будем еще раньше! – обрадованно пообещал сержант. – Не извольте беспокоиться!

Офицер снова презрительно скривился, пришпорил коня и ускакал. Гаине осталась в распоряжении распаленных солдат. Девушка сквозь слезы с ужасом смотрела на них и понимала, что сейчас с ней случится что-то очень страшное. За все три года бродяжничества ее ни разу не насиловали, везло… А этих – больше двадцати… Светлый Владыка! Помилуй!

– А ну-ка, проверим на что наша девочка годится, – раздался веселый голос спешившегося сержанта.

Он вразвалку подошел к сжавшейся у дерева девушке и отвесил оплеуху, от которой у нее только зубы щелкнули. Потом ухватил за грудь и сжал с такой силой, что Гаине отчаянно завизжала. Она умоляла отпустить ее, не бить, но никому из насильников не было дела до ее слез. Наоборот, слезы жертвы еще больше распаляли их.

– Светлый Владыка! – раздался испуганный голос кого-то из солдат, ему вторил еще кто-то.

Сержант отпустил Гаине и, отвесив челюсть, уставился на небо, вдруг запылавшее безумной круговертью цветов. Оно играло музыку света и звало куда-то вдаль, в мечту. А затем с неба грянул голос на древнем, звенящем квенья. Отец обучил девушку древнеэльфийскому языку еще в детстве, и сейчас она понимала, о чем говорило людям небо. Кто-то оттуда звал с собой тех, кто не желал зла. Тех, кто мечтал о настоящих любви и дружбе, не испачканных корыстью. Тех, кто не хотел нести горе другим.

Гаине понимала, конечно, что все это – для благородных господ, что небо – не для бродяг, не нужных никому. Но ее губы почему-то сами по себе почти неслышно прошептали три странных слова. Три слова, которые нужно было сказать, чтобы за человеком пришли с небес. Девушка не видела окутавшую ее почти невидимую белесую дымку, но едва не подпрыгнула, когда сверху грянула торжествующая трель неведомой птицы. Оглушающая трель.

– Ты звала нас, сестра! – раздался вдруг неведомо чей голос. – И мы пришли! Больше ты никогда не будешь одинока, всегда рядом будут те, кто любит тебя.

На небольшой доске, висящей в воздухе над дорогой, стоял закованный в зеркальные черные доспехи рыцарь без шлема. Короткие седые волосы и совсем молодое лицо. Спокойные серые глаза с непосредственным интересом смотрели на мир. Немного в отдалении зависли в воздухе на таких же досках еще десятка полтора черных рыцарей.

– Вы к-т-то, благородный господин? – с трудом выдавил из себя ошеломленный сержант.

– Мы – аарн, – чуть искривились губы седого незнакомца. – И пришли за нашей сестрой. Если кто-нибудь из вас ее обидел, вы пожалеете, что родились на свет. Понял, пашу?

Сержант не знал, что такое «пашу», но сильно подозревал, что нечто особо гнусное. Однако спорить не решился – спорить с рыцарями себе дороже. Особенно с такими, видно же, что колдуны. На досках они летают, видишь ли. Пусть с ними господин барон разбирается, с этими чокнутыми рыцарями, коли пожелает. Да только господин барон тоже рыцарь, и тоже чокнутый. Нет, странные они все-таки. И захочешь – не придумаешь: бродяжка вонючая сестра им. Спасибо Светлому Владыке, что не успел ничего сделать с ней, только потискал немного. А то ведь нажалуется своим «братишкам», мало не покажется…

– А теперь пшли отсюда, скоты! – скомандовал черный рыцарь.

Солдаты влезли на лошадей и двинулись в сторону города, все время оглядываясь. Они ничего не понимали, но спорить с колдунами не решился никто. Пусть подавятся своей девкой. Только сержант не оглядывался, а все нахлестывал коня, он заметил гадливость в глазах рыцаря и понял, что при малейшем промедлении им не жить. С легкостью перебьют, посмеиваясь. Вскоре облако пыли скрыло отряд.

– Пойдем, сестренка? – с улыбкой подошла к Гаине черноволосая благородная дама, закованная в такие же, как на мужчинах, черные доспехи. – Тебя ждут на корабле.

– Меня? – с изумлением спросила девушка.

– Ты произнесла три слова Призыва. И тебя услышали. Теперь у тебя есть дом, братья и сестры.

– Дом… – мечтательно протянула девушка. – Ах, если бы это было возможно…

– Теперь для тебя все возможно, маленькая, – улыбнулся незаметно подошедший черный рыцарь. – Ты теперь одна из нас, наша сестра. А орден Аарн никого из своих в обиду не даст.

– Светлый Владыка… – пробормотала Гаине. – Неужели мечты иногда сбываются?

– Сбываются, сестренка! – радостно рассмеялся рыцарь, девушка никогда не слышала такого радостного, наполненного жизнью и счастьем смеха. – У нас – сбываются!

Люди, окружившие ее, улыбались так, будто встретили кого-то очень дорогого им. Но они ведь улыбались ей! Как же это?

– Как тебя зовут, маленькая? – ласково спросила черноволосая дама.

– Гаине, – растерянно ответила девушка.

– Очень красивое имя, – погладила ее по щеке незнакомка. – Идем, тебе нужно сперва к Целителю, а потом выкупаешься, пообедаешь и отдохнешь.

Прямо перед Гаине завертелась в воздухе черная воронка в рост человека, и она вздрогнула. Но воронка не двигалась с места. Наоборот, черные рыцари начали один за другим нырять в нее и исчезать.

– Не бойся, это всего лишь переход на наш корабль, – заметила ее страх черноволосая дама. – Идем.

Она взяла Гаине за руку и повела к воронке. Девушка не сопротивлялась, пребывая в каком-то полуобморочном состоянии. Черная воронка приблизилась, и Гаине зажмурилась. А когда открыла глаза, оказалась в каком-то невероятном, безумном даже помещении. Невозможно огромный зал, бугристые стены которого виднелись где-то очень-очень далеко. В воздухе плавали клочья разноцветного тумана, почти неслышная музыка ласково обнимала любого слышащего ее. То тут, то там мелькали фигуры людей, двуногих ящеров, огромных пауков и драконов. Гаине даже протерла глаза, но вдали действительно беседовал с кем-то сказочный дракон. Он был одет в черно-серебристую одежду, только темно-синие крылья и голова обнажены.

– Нам в госпиталь, маленькая, – рассмеялась черноволосая. – Успеешь еще на туманный зал насмотреться. Меня, кстати, зовут Тамилат-Оз, но можешь называть меня Тами.

Перед ними завертелась еще одна воронка, и дрожащая девушка шагнула туда уже без прежнего страха. Коротко мигнуло в глазах, и она оказалась в довольно большой круглой комнате, весь потолок которой был покрыт шевелящимися розовыми щупальцами. У стен стояло множество совершенно незнакомых девушке вещей, а сами стены тоже были розовыми и медленно пульсировали. Возле стола у стены что-то делала высокая молодая женщина очень странной внешности. Короткий белый ежик мягких волос, похожих скорее на шерсть, слегка голубоватая кожа, почти круглые черные глаза. Гаине даже испугалась ее слегка. Но улыбка незнакомки была такой доброй, что страх сразу куда-то подевался, и она тоже несмело улыбнулась в ответ.

– Вот, новенькую девочку к тебе привела, – сказала Тами. – Зовут Гаине. Посмотри ее, пожалуйста, Висан. Может, малышке в ти-анх нужно лечь, мы ее из рук насильников вырвали.

– Здравствуй, маленькая! – снова улыбнулась беловолосая. – Я – Целитель. Разденься, я посмотрю, что с тобой.

Гаине совершенно смутилась, но стащила оставшиеся на ней разорванные ветхие штаны из мешковины, найденные на каком-то заброшенном хуторе. Целительница только вздохнула – кожа да кости… Потом подошла и внимательно осмотрела тело девушки. Бесчисленное количество мелких шрамов и царапин достаточно говорили о том, какой была жизнь бедняжки. Висан сочувственно вздохнула и попросила девушку открыть рот и обследовала ротовую полость.

– Похоже на обезвоживание, – озабоченно пробормотала она. – Гаине, ты пить хочешь?

– Очень, – вздохнула девушка. – Вчера вечером только немного воды выпросила… Да и та гнилая оказалась.

– Держи, – Висан протянула ей огромный стеклянный бокал с ручкой на боку, наполненный чем-то золотистым. – И до дна!

Вот только откуда он взялся, этот бокал? Гаине не поняла, но не до того было, очень уж пить хотелось. Она приняла бокал и вежливо поблагодарила Целительницу, которая улыбнулась в ответ. Потом жадно глотнула и даже остановилась – такой невозможной вкуснотищи она никогда не пробовала. Что-то совершенно невероятного кисло-сладкого ягодного вкуса, но не вино. Гаине и сама не поняла, как выпила огромный бокал до дна. Никогда бы раньше не подумала, что в нее столько влезет!

– Вот и отлично! – рассмеялась Висан. – А теперь ложись на эту кушетку, смажем тебе ссадины. В ти-анх пока не стоит, достаточно необходимого набора антител. И несколько дней особо калорийного питания. Проследи, Тами.

Что такое антитела? Гаине поежилась, но легла на указанную кушетку, внезапно выросшую из пола. Беловолосая Целительница достала из стенной ниши большую перекрученную посудину и зачерпнула оттуда немного бурой мази. Девушка тихонько вздохнула – знала на собственном опыте, что спорить с целителями и знахарями совершенно бесполезно, пусть уж делает все, что считает нужным. Отец был таким же самоуверенным, когда лечил кого-нибудь.

Висан принялась мягко втирать коричневую мазь в кожу Гаине. И боль от уколов копьем сразу проходила, кожа на глазах становилась мягкой, шелковистой на ощупь. Что за чудо-мазь? Отец за ее рецепт дал бы руку себе отрубить! Закончив растирать девушку, Целительница отошла куда-то и вскоре вернулась с полупрозрачным, извивающимся в ее руках толстым червем, наполненным мутной голубоватой жидкостью.

– Сожми и разожми несколько раз кулак, – приказала она, и Гаине послушно принялась сжимать и разжимать пальцы.

– Хватит, – скомандовала Целительница и прижала головку червя к сгибу руки девушки.

Что-то почти неслышно зашипело, и голубоватая жидкость из червя исчезла. Гаине на секунду ощутила дурноту, ей показалось, что что-то пронеслось по всему телу, что его вымыли изнутри. Ощущение внутренней свежести было непривычным, но очень приятным.

– Вот и все! – удовлетворенно сказала Висан. – Теперь только покушать плотно надо и можно отдыхать. Вы меня извините, девочки, но…

Больше она не успела ничего сказать. В стене завертелась черная воронка, из которой выпрыгнули три черных рыцаря. В руках они несли что-то воющее, обугленное, дергающееся и воняющее горелым мясом.

– Активируй ти-анх! – выкрикнул один из них. – Быстрее!

Целительница метнулась к боковой стене, и та исчезла, открыв небольшое помещение, похожее изнутри на желудок какого-то огромного животного. В полу этого помещения бурлила пузырями наполненная розовой слизью яма. Черные рыцари осторожно поднесли к яме воющее нечто и опустили это нечто в нее. Обгоревшее тело, в котором с трудом угадывался человек, медленно скрылось под слизью, и вой вскоре затих. Висан что-то делала в углу, и слизь в яме то и дело меняла цвет, пока не стала, наконец, темно-красной.

– Успели! – облегченно выдохнул рыцарь. – Слава Благим. Кстати, Старх сорвался напрочь, костер увидев, не забыл, что самого из такого же костра вынимали. Перестрелял к Проклятому всех инквизиторов в том городе и сейчас в психошоке. С ним Дормит работает, так что ты их обоих не ищи.

– Поняла… – вздохнула Целительница. – Говорила я вам Старха на боевые вылазки не брать?

– Говорила… – потупился рыцарь. – Но он так просился…

– Просился… – недовольно проворчала Висан. – В следующий раз, надеюсь, будете слушать, что вам Целители говорят!

– Будем… – уныло согласился он. – Ну, мы пошли?

– Идите уж, разгильдяи несчастные! – рассерженно топнула ногой беловолосая. – Вот уж горе на мою голову!

Черные рыцари поспешили скрыться в снова возникшей на стене воронке. Странно, но похоже воины побаиваются Целительницы… Интересно, почему? Гаине ничего не понимала вокруг, но почему-то ощущала покой, такой покой можно почувствовать только дома, только там, где тебя никто не обидит. Но почему она здесь так себя чувствует? Неужели, действительно нашла себе дом? Гаине сама не замечала, что по ее щекам текут слезы.

– Ну, зачем же плакать, маленькая? – ласково спросила ее Тами. – Пойдем, искупаешься, покушаешь.

И увела всхлипывающую девушку в очередную черную воронку. Они оказались в круглой большой комнате, заставленной мягкими креслами и диванами приятного бежевого цвета. Несколько картин висело на стенах. Потолок был круглым и безо всяких щупалец, что очень обрадовало Гаине – у нее от этих щупалец мороз по коже шел. Тами остановилась возле стены, и ее доспехи распахнулись. Молодая женщина вышла из них и брезгливо отряхнулась, ее тело покрывал ровный слой бурой слизи.

– Пошли мыться быстрее, – недовольно сказала она. – Доспехи вещь хорошая, пока ты в них, но эта слизь… Ненавижу!

В стене открылся проход, и Тами повела Гаине к нему. Они оказались в маленькой шарообразной комнатке. С потолка ударил поток теплой воды вперемешку с пахучей мыльной пеной. Аарн сама вымыла ошеломленную девушку. Особенно долго она возилась со сбившимися в колтуны волосами, да и против местного аналога вшей пришлось применить специальное средство, не хватало только дать этой гадости размножиться. Гаине покорно делала все, что ей говорили, она раньше и представить себе не могла такой мыльни. Особенно изумил поток теплого воздуха, очень быстро высушившего мокрую девушку.

– А теперь – одеваться! – усмехнулась Тами и протянула Гаине роскошный черно-серебристый мужской костюм.

Девушка пребывала в каком-то полусне, все никак не могла поверить, что это происходит наяву. Может, она бредит? Потому не особенно удивилась странным ощущениям после того, как костюм оказался на ней. Не удивилась и медленно разгоревшейся на плече страшноватой эмблеме. Все в таком же полусне Гаине села за стол, на котором появились ниоткуда два больших подноса, полных незнакомой еды.

– Вот это тебе, – пододвинула к ней один из подносов Тами. – И чтобы съела все до крошки! Слышала, что Целительница говорила? Тебе дней десять нужно очень много кушать!

Съесть все это?! Глаза Гаине полезли на лоб. Да не влезет в нее столько! Но голод заставил забыть о сомнениях, и она принялась за еду. Все оказалось таким вкусным, что девушка и не заметила, как поднос опустел. Живот заметно увеличился, и она немного забеспокоилась, как бы чего не вышло. Помнила, как один из знакомых бродяг умер от обжорства, дорвавшись до еды.

– А теперь выпей вот это, – Тами пододвинула к ней стакан с чем-то коричневым. – Это лекарство. Оно не даст произойти никаким неприятностям вроде несварения желудка. Не очень вкусно, знаю, но выпить надо.

Надо, так надо. Гаине вздохнула и залпом выпила солоноватую жидкость. Потом побыстрее запила неприятный вкус во рту каким-то светло-голубым соком и облегченно откинулась на спинку кресла.

– А почему рыцари оправдывались перед Целительницей? – спросила она, это с какой-то стати интересовало девушку больше всего.

– Так они все ее мужья, – рассмеялась Тами. – А у Висан характер еще тот, опасаются они, скажем так.

– Мужья?! – полезли на лоб глаза Гаине.

– Она, конечно, не единственная их жена, это десятиричная семья – десять мужей и десять жен. Но Висан играет в семье одну из ведущих ролей как Целитель, и другие обычно ей подчиняются. А тут против ее воли пустили на грунт человека, который не смог удержаться, увидев, как ваша инквизиция жгла заживо человека.

– Моих отца с матерью тоже сожгли… – закусила губу Гаине. – Папа целителем был, людей лечил, а его сожгли за это…

– Сволочи… – пробормотала Тами и погладила девушку по щеке.

– А что сделал этот человек? – спросила Гаине, взяв себя в руки.

– Его самого когда-то в другом мире из костра вынули, вот он и не выдержал. Пошел вразнос и перебил всех инквизиторов в городе, охоту на них устроил.

– Так им и надо, скотам! – решительно заявила девушка, сжав кулаки. – Я бы их…

– Оно-то так, – вздохнула Тами. – Только парень после этого в психошок впал. Теперь им Целитель Душ занимается, и он еще нескоро в себя придет. Хотя Дормит из их же семьи, один из немногих Целителей Душ среди мужчин, но с таким сильным поражением психики непросто справиться даже ему.

Гаине непонимающе смотрела на нее.

– Мы физически неспособны убивать, – пояснила аарн. – Но изредка приходится, и за это каждый убивший расплачивается психошоком. Если пострадавшего не исцелить, он сходит с ума. Для такого исцеления и существуют Целители Душ.

– Понятно… – удивленно протянула Гаине. – А человек, которого они принесли? Разве после костра выживают?

– Через несколько дней будет полностью здоров, – улыбнулась Тами. – Ти-анх еще и не то способен излечить.

– Чудеса…

Девушка немного посидела молча.

– Чего ты теперь хочешь, поспать или погулять по кораблю? – ласково улыбнулась ей молодая женщина.

– А можно погулять? Я бы хотела посмотреть. У вас здесь так странно…

– Конечно, можно, – рассмеялась аарн. – Иди, а когда захочешь отдохнуть, попроси Сиварха открыть тебе проход в мою каюту.

– Кто такой Сиварх? – спросила девушка.

– Сивархом зовут здешнего дварха, душу и разум корабля. Он услышит тебя в любом месте крейсера. Сиварх, познакомься с Гаине!

– Здравствуй, Гаине! – раздался с потолка добрый, слегка ворчливый голос. – Очень рад, что ты с нами.

– Спасибо… – растерянно пробормотала девушка. – Здравствуйте! Я тоже рада.

– Вот и хорошо, – смешок дварха заставил ее улыбнуться. – Если чего понадобится, позови меня и скажи. Помогу. Пока прощаюсь, Поиск вовсю продолжается, у меня больше сорока групп на грунте. Кстати, Тами, тебя Касра с Аной видеть хотели.

– Передай, что сейчас приду, – кивнула та.

– Хорошо. И до свидания!

– Будь здоров! – улыбнулась Тами и обернулась к Гаине. – Поняла, что нужно делать, если вернуться захочешь?

– Да…

– И ничего не бойся, здесь никто и никогда тебя не обидит.

В стене образовалась черная воронка, и Тами вывела Гаине в уже знакомый туманный зал. Потом погладила ее по щеке и исчезла. А девушка завороженно смотрела на сплетающиеся в какие-то непонятные фигуры клочья разноцветного тумана. Слушала нежный перезвон затихающих вдали серебряных колокольчиков. Потом ошеломленно уставилась на темно-синего дракона, стоявшего неподалеку. Огромный ящер обернулся и улыбнулся ей. Эта улыбка могла испугать любого человека – пасть дракона способна была перекусить его пополам одним движением, но Гаине почему-то не испугалась, а улыбнулась в ответ.

– Здравствуй, маленькая! – прогудел дракон. – Рад, что ты с нами. Меня зовут Г'вад Зерин.

– А меня – Гаине, – ответила девушка.

– Иди сюда, расскажу о нас.

Дракон наклонился и подхватил Гаине на руки. Девушка удобно устроилась на сгибе его локтя, ничуть не боясь и сама удивляясь полному отсутствию страха. Г'вад снова улыбнулся и принялся рассказывать о том, как живут в ордене. Чем дышат и о чем мечтают. Гаине зачарованно слушала невероятный рассказ и с каждым мгновением все больше и больше ощущала себя героиней волшебной сказки.


Врайла шла по коридору дварх-крейсера, с интересом оглядываясь. А интересно ей было все вокруг. Почти все орки уже спали, но ей не дало заснуть неуемное любопытство, и рыжая орчанка отправилась бродить по огромному звездному кораблю. Возле каждой незнакомой вещи Врайла останавливалась и внимательно изучала ее. Чаще всего она не понимала что это, но любопытство от этого непонимания не становилось меньше.

Рыжая окинула взглядом свое затянутое в черно-серебристую форму тело и негромко хмыкнула. Надо же, здесь все живое, как было когда-то у предков. Даже одежда живая. Впрочем, кто-то из аарн говорил, что основой для разработки дварх-крейсеров и иже с ними послужили как раз биотехнологии древних урук-хай, каким-то образом попавшие в руки Командора. Больше всего Врайлу удивляла царящая вокруг доброжелательная веселость. Каждый встречный улыбался ей, улыбался так по-доброму, что орчанка не могла не улыбнуться в ответ. Кое-кто заговаривал, о чем-то спрашивал, но убей ее Создатель, если она помнила, что отвечала. Слишком много впечатлений для одного дня. Но спать все равно не могла.

Сразу после перехода на крейсер многим из орков, в том числе и Врайле, пришлось отправляться вместе с воинами ордена на поиски остатков урук-хай. Вспомнив прятавшихся в лесу двух до смерти запуганных и голодных мальчишек, рыжая скрипнула зубами. Бедняги были так перепуганы, что боялись пошевелиться. Да и чему удивляться после того, что они видели… На их глазах родную деревню уничтожили, а всех населявших ее орков сожгли заживо. Врайле пришлось долго уговаривать перепуганных детей вылезти из выкопанной ими глубокой норы. Удалось это далеко не сразу. Выбравшись и увидев перед собой живого взрослого орка, дети кинулись к ней и не могли оторваться до самого крейсера. А там ими занялись Целители Душ. Врайла восхищенно вздохнула – и эта древняя легенда жила среди Аарн. Когда-то у народа урук-хай были свои Целители Душ, но очень давно.

К вечеру всех остававшихся в живых орков свезли на корабль. Семьдесят три урук-хай уцелело. Всего семьдесят три из ста пятидесяти семи тысяч…

Рыжая тяжело вздохнула. Впрочем, Целители говорили, что с маточными репликаторами ордена вполне возможно довольно быстрое восстановление популяции. Правда, придется производить манипуляции с генами зародышей, чтобы не произошло генетического вырождения, слишком мало осталось способных к размножению орков. Но странное дело, люди галактики, в отличие от людей ее планеты, оказались способны иметь общих детей с урук-хай. Как такое могло случиться, Врайла не понимала. Однако факт оставался фактом, и это обстоятельство вполне могло спасти их народ.

А может, удастся найти остатки урук-хай с других переселенческих кораблей, куда-то ведь они улетели. Аарн совсем недавно начали исследование дальних звездных скоплений за пределами галактики, куда раньше не имели возможности добраться, и вполне могли натолкнуться на орков с других кораблей. Мудрецы ордена недавно придумали какие-то новые сверхдвигатели, которые пока вырастили всего на двух десятках крейсеров. Именно эти крейсера отправились исследовать прежде недостижимые области космоса. «Сын Ангела», нашедший их мир, был одним из этих сверхкораблей.

Врайла прошла в очередную арку и ошеломленно замерла. Перед ней раскинулось многомильное открытое пространство, только в центре висело что-то, напоминающее смятый комок паутины. К комку протянулось множество широких черных дорожек, совершенно произвольно извивающихся в пространстве. На дальней стене медленно менялась фигура, не похожая ни на что знакомое. Она постепенно изменяла цвет с синего на красный, и с каждым моментом все сильнее наливалась багровым светом. А потом вдруг по глазам ударила ослепительная вспышка. Врайла отчаянно взвизгнула от страха и отпрыгнула обратно в проход. Но там уже кто-то стоял, и орчанка сбила стоявшего с ног, сама кубарем покатившись по полу.

Она сильно ушибла плечо и зашипела от боли. Нет, ну надо же иметь такое везение?! С трудом сев, Врайла повернулась к сбитому ею с ног человеку. Прямо перед ней, раскинув ноги, сидела на полу растерянная смуглая девчонка лет семнадцати с неровно подстриженными короткими черными волосами. Впрочем, семнадцать – это если по человеческому счету, по орочьему или эльфийскому – от ста двадцати до двухсот. На ее лице было выражение непомерного изумления, она хлопала глазами, с недоумением глядя на сидящую перед ней орчанку. Рыжая покраснела.

– Извини меня, пожалуйста… – смущенно сказала она. – Я нечаянно.

– Клабг сеарвас чарсми? – с недоумененим спросила девчонка на каком-то неизвестном Врайле языке.

Ну да, откуда ей знать урук-хее? Рыжая хлопнула себя по лбу и спросила на древнеэльфийском:

– Может, ты говоришь на квенья?

– Говорю! – обрадовалась девчонка. – Не очень хорошо, но говорю. Папа меня в основном читать учил.

– И то ладно, – махнула рукой Врайла. – Извини, говорю, я нечаянно на тебя налетела.

– Да мелочи, было бы за что извиняться, – смущенно улыбнулась черноволосая. – Меня, кстати, Гаине зовут.

– А меня – Врайла! – представилась орчанка.

– Ты давно здесь? – спросила девчонка.

– Нет, несколько часов разве.

– И я! До сих не пойму, то ли я брежу, то ли это на самом деле. Надо же, дракон меня на руках носил и сказки рассказывал! Никто ведь не поверит!

Дракон? На руках носил? Врайла черной завистью позавидовала новой знакомой, она и сама была бы не прочь испытать что-нибудь подобное.

– А ты откуда?

– Родом из Хартанга, это одно из западных королевств.

– Как тебя только родители отпустили? – удивленно спросила орчанка.

Глаза Гаине мгновенно набухли слезами, и она всхлипнула.

– Папу с мамой инквизиция три года назад сожгла… – с трудом выдавила из себя девушка.

– Извини… – пробормотала смущенная орчанка. – Я не знала. Моих тоже сожгли. Вообще всю деревню сожгли. Я чудом спаслась.

– Будь они прокляты, паскуды инквизиторские! – с яростью выкрикнула Гаине. – Жаль, что не всех их Старх перебил!

– Да нас не инквизиторы жгли, – горько сказала Врайла. – Эльфы и отряд барона Хордосского.

– Эльфы?! – вытаращились глаза девушки.

– Я ведь орчанка, если ты еще не поняла.

– Орчанка?! – с неподдельным изумлением переспросила Гаине. – Ой, мама… Никогда бы не подумала…

Она с интересом уставилась на Врайлу, пытаясь отыскать на ее лице признаки жуткого клыкастого чудовища, о котором рассказывали святые отцы. Но ничего чудовищного в облике новой знакомой не было. Широкое, красноватое лицо, небольшие клычки, выступающие из-под верхней губы, смотрелись скорее пикантно, чем устрашающе. Непокорные, встрепанные огненно-рыжие волосы, хитрые, даже ехидные маленькие черные глазки. Уши были небольшими, непривычной формы и остроконечными, как у эльфа. Да, Врайла не слишком-то привлекательна на человеческий взгляд, но что-то неуловимое в ней все-таки было. Чем-то она располагала к себе.

– Что, не похожа на чудище? – с иронией спросила орчанка.

– Совсем не похожа… Так зачем эта война была нужна, если вы не чудовища?

– Ты меня спрашиваешь? – закусила губу Врайла. – Ни один из орков тысячи лет не брал в руки оружия! Понимаешь? Тысячи лет! А люди с эльфами пришли и принялись нас убивать… За что?

– Я не знаю… – смутилась Гаине. – Я всего лишь бродяжка.

– Нас было сто пятьдесят семь тысяч. А остались в живых всего семьдесят три!

– Светлый Владыка! – ужаснулась Гаине. – Всех остальных убили?!

– Убили… – всхлипнула Врайла. – Без помощи аарн и нас бы убили…

– А меня орден из рук насильников вырвал… – почти неслышно сказала Гаине и тоже всхлипнула.

Девушки посмотрели друг друга, придвинулись поближе друг к другу, обнялись и принялись дружно хлюпать носами. Плакали довольно долго, шепотом рассказывая о пережитом. А отплакавшись, почувствовали себя близкими подругами и очень удивились этому обстоятельству. Потом встали, но не успели утвердиться на ногах, как из прохода, напуганный очередной вспышкой, вылетел еще кто-то и сбил их с ног. Девушки опять кубарем покатились по полу. А когда несколько пришли в себя, обнаружили, что напротив сидит, растерянно растопырив и опустив уши, светлая эльфийка. На ее невероятно красивом лице было выражения неподдельного изумления, ноги раскинуты в стороны. Огромные миндалевидные глаза часто моргали. Серебристые волосы растрепались и торчали во все стороны. В общем, она выглядела настолько комично, что девушки не выдержали и начали истерически смеяться. Эльфийка некоторое время с недоумением смотрела на них, а потом тоже рассмеялась. Серебристый смех влился в общий хохот, и несколько минут три девушки никак не могли успокоиться. Останавливались, смотрели друг на друга и снова принимались хохотать. Смеялись до полного изнеможения.

– Извините, я не хотела… – сказала эльфийка, когда все, наконец, отдышались. – Я вспышки испугалась…

– Ой, оставь! – махнула рукой орчанка. – Просто – не ты первая. Я сама перепугалась и сюда бросилась, Гаине с ног сбила. Только отошли от шока, встали, а тут ты на нас валишься. Смех и грех!

– Действительно, смешно, – согласилась эльфийка, ее голосок был на удивление нежен.

Никогда еще не видевшая эльфов Гаине с восторгом смотрела на прекрасную девушку.

– Меня Миримель зовут, – представилась среброволосая. – Я здесь пару часов всего, хожу и ничего не понимаю. Зашла сюда, а тут эта вспышка…

– Врайла, Гаине, – назвались девушки.

Некоторое время длилось молчание, а затем орчанка спросила:

– А ты сама откуда?

– Из изгнанников, – вздохнула Миримель. – Наша семья отказалась подчиниться Эльвинелю, и нас изгнали в северные предгорья десять лет назад.

– А почему отказалась?

– Мы всегда хорошо знали древнюю историю и не хотели воевать с урук-хай. Как можно воевать с теми, кто когда-то спас эльфов от гибели? С теми, кто научил нас доброте и пониманию мира? Не знаю, что нашло на наш народ. Ощущение, что они все с ума посходили.

– Может, и посходили, – горько усмехнулась Врайла. – Нас ведь почти не осталось. Если бы не Аарн…

– Если бы не они, меня тоже уже не было бы, – вздохнула Миримель. – Нас почти без ничего изгнали, голых и босых. Кое-как обжились, кто мог знать, что в северные предгорья на зиму прайды райхов, больших кошек, откочевывают…

– И что?

– Папа на охоту пошел, так мы потом только пару костей от него нашли. За семь лет одного за другим всех моих родных съели, последние два года я вообще одна жила, кое-как, с трудом выжила. А сегодня утром пятеро райхов меня загонять начали. Я на скалу залезла, с одним бы еще справилась. Но с пятерыми? Куда мне. С той скалы меня аарн и сняли. Повезло, в общем…

Три девушки разных рас смотрели друг на друга и почему-то ощущали себя родными. Это было странным, но так уж получилось. Что-то в каждой было очень близкое остальным. Но что именно, не могла сказать ни одна.

– А давайте дружить… – почти неслышно предложила Гаине.

– Согласна! – рассмеялась Врайла.

– И я согласна, – несмело улыбнулась Миримель.

Не успели новоявленные подруги встать на ноги, как в стене завертелась воронка, из которой вышла Тами.

– Вот где ты! – сказала она. – А я уж обыскалась.

Потом обвела взглядом девушек и улыбнулась.

– Подружек нашла? Рада за тебя, Гаине. Но я тебя еще никуда не поселила. Вас трех в одной каюте селить или отдельно?

Человеческая девушка, орчанка и эльфийка переглянулись, а потом дружно ответили:

– Вместе!

– Вот, и хорошо! – рассмеялась Тами. – Идите за мной.

– Только у меня еще одна подруга есть, Равла, – спохватилась Врайла. – Можно ей с нами?

– Конечно, можно, – пожала плечами аарн. – Только я сперва вас поселю, а потом уже ее приведу.

Она показала на воронку, и девушки одна за другой прошли в нее. Они оказались в большой и светлой комнате, из которой вело семь дверей.

– Здесь пять спален, шестая дверь – санузел. В каждой спальне есть свои ванная и туалет, но небольшие. Седьмая дверь – выход в коридор. Запомните, ваша каюта номер двести семнадцать на шестом жилом уровне.

– А кухня? – спросила Гаине.

– Зачем? – удивилась Тами. – Мы не готовим на корабле. Вернемся на Аарн Сарт, найдете себе дом, там что хотите делайте. А на корабле зачем?

– Откуда же еду брать? – растерялась Врайла.

– Ах, да! – рассмеялась Аарн, хлопнув себя по лбу. – Я вам не объяснила. У каждой каюты есть свой биокомп с комплексом обслуживающих механизмов. Это, как бы вам сказать… Нечто, напоминающее домового. Ему вы заказываете любую еду и напитки, хоть голосом, хоть мысленно. Заказ будет немедленно исполнен и появится там, куда вы укажете.

– Биокомп, а можно мне немного красного вина? – сразу рискнула опробовать новые возможности Врайла.

На столе возник высокий стакан с вином, и орчанка радостно взвизгнула. Тами еще довольно долго объясняла подругам что есть, а чего нет в каюте. И как пользоваться тем, что есть. Но в конце концов она ушла, оставив девушек одних.

– Никогда и представить себе не могла, что все это возможно… – вздохнула Гаине, обведя рукой каюту.

– Думаешь, я могла представить? – поежилась Врайла. Миримель только вздохнула, соглашаясь.

Вскоре появилась изумленная донельзя Равла. Она все никак не могла взять в толк, откуда у рыжей взялись новые подруги. Да еще и человек с эльфийкой! Пока ей со смехом объясняли, Гаине заказала себе того самого сока, которым угощала ее Целительница, и с удовольствием выпила. Потом девушки побродили по кораблю, постояли в туманном зале, куда все еще свозили пребывающих в недоумении новичков. Подруги уже чувствовали себя здесь старожилами и беззлобно посмеивались над потрясенными лицами впервые увидевших туманный зал людей, орков и эльфов.

Но усталость вскоре взяла свое, они вернулись в каюту и вчетвером завалились спать на одну кровать. Гаине заснула, едва дотронувшись головой до подушки. Давно ей не доводилось спать в чистой и мягкой постели. Что было дальше, она не знала, сон накрыл девушку мягким покрывалом.


Слушая рассказ Кера об Аарн, Кержак усиленно размышлял. Если честно, ему очень понравились принципы, на которых Командор выстроил свой орден. Только одну ошибку совершил он, но ошибку страшную. Нельзя было допускать такой всеобщей ненависти к Аарн, нельзя было с таким пренебрежением относиться к другим народам, не способным пока понять пути духа. Урук-хай поступили именно так, и каков результат? Их уничтожили. Старому шаману очень не хотелось, чтобы та же история повторилась с орденом. А к тому, судя по всему, шло. Надо будет серьезно поговорить с Командором, он должен прислушаться к разумным доводам.

Хорошо, что Аарн начали понемногу менять свою политику и даже пошли на сотрудничество с некоторыми из лидеров других стран. Старый шаман дал себе зарок как можно быстрее разобраться в политическом раскладе и истории обитаемой галактики. Судя по всему, придется соглашаться на вживление этого, как же он называется? Ах, да – биокомпа. Он поможет быстрее обрабатывать информацию. Так, что еще не сделано на сегодня? Оставшиеся в живых урук-хай на корабле и размещены по каютам. Только Врайлу куда-то бес понес. Ну, да ничего с этой рыжей разбойницей здесь не случится. Невероятная доброжелательность аарн изумляла, приводила в трепет и очень нравилась.

– Извините, Кержак, – обратился к нему Кер. – Вы говорили, что можете показать Касре, как держать в узде силу. А то что-то она мне в последнее время не нравится, как бы снова выброса не было…

– Давайте ее сюда, – проворчал шаман.

– Здравствуйте! – раздался через некоторое время смущенный, нежный голосок.

Кержак обернулся и приподнял кустистые брови. Таких красавиц даже среди эльфиек было немного. Стоящая перед ним среброволосая девушка казалась застывшей прекрасной музыкой, она доверчиво смотрела на окружающий мир огромными глазами и, казалось, поливала этот мир своей любовью. И эту прелесть полгода пытали? Каким же зверем нужно быть?! Да нет, не зверем… Звери не пытают себе подобных… А потом старый шаман вслушался в девушку на уровне магии. И едва не взвыл от восторга. Это же не сила мага, это стихия! Бушующая стихия, почему-то временно упокоившаяся в теле хрупкой эльфийки. И представить себе не мог подобного! Каким образом девочка стала воплощением стихии? Или это пережитое так повлияло на нее? Трудно сказать, но теперь шаман хорошо понимал беспокойство Кера. Если эта безумная сила вырвется на свободу, от корабля и пепла не останется. Да что там от корабля, звезда взорвется, и не одна.

– Садись, – кивнул он на кресло напротив. – Меня, если ты не знаешь, зовут Кержаком Черным. А ты Касра?

– Да, – смущенно опустила уши эльфиечка. – Касра Ла Онег…

– И что же это ты, не умея силу контролировать, в дальнюю экспедицию отправилась, а? – укоризненно спросил Кержак.

– Очень хотелось… – совсем смутилась девушка. – И Мастер разрешил…

– Я ему еще скажу пару ласковых по этому поводу, – недовольно буркнул старый шаман. – Ладно, будем исходить из имеющегося в наличии. Биокомп у тебя в мозгу есть?

– Да.

– Отключи, не знаю, как повлияют на него заклятия такого уровня. Лучше не рисковать.

– Уже отключила, – кивнула Касра.

– Ты знакома с вероятностным разделением силы по четырем стихиям?

– Конечно. Это самые основы стихиальной магии.

– Очень хорошо, – удовлетворенно кивнул шаман. – Для начала обучу тебя контролю стихий, а затем займемся вероятностями. Сделай начальное разделение по шестнадцати разнополярным векторам. Каждая четверка векторов должна заключать в себя все стихии. Совместно пусть составляют из себя четырехмерную сверхстихию.

– Готово, – кивнула девушка.

– Отлично, отлично… – пробормотал Кержак, рассматривая ее построение и удовлетворенно кивая головой, девочка действительно умела это делать, и хорошо умела. – Теперь запускай цикличную смену стихий по каждой из четверок.

– Зачем? – недоуменно спросила Касра.

– Потом объясню. Делай!

Он наблюдал за аурой Касры, заигравшей всеми цветами радуги и продолжал кивать своим мыслям. Пока девочка неплохо справляется, первое открытие уровня можно дать ей уже сегодня. На удивление талантлива и понятлива, иметь такую ученицу – величайшая радость для учителя.

– А теперь замкни все четверки между собой в единую структуру, многомерный куб, – сказал шаман.

– Как? – с недоумением спросила Касра.

Ага! Вот этого она еще не знает. Что ж, придется учить.

– Представь, что каждая четверка – грань кристалла, имеющая конечное множество отражений. Два в восьмой степени, как минимум. Представила? Хорошо. Теперь наложи на эти отражения заклинание тождественности с главной четверкой векторов. Готово? Отлично! Протяни от каждого связанного отражения силовой жгут из сплетенных четырех сил к углам следующей четверки. Видишь? Фигура завершена.

– Как просто… – с восхищением протянула эльфийка. – Я и не думала, что это так просто…

– Все просто, если умеешь это делать, – рассмеялся Кержак. – А теперь опиши мне, как ведет себя твоя сила.

– Ой, а она внутри куба…

– Естественно, – приподнял верхнюю губу шаман. – Ведь при построении векторов и связок ты использовала именно собственную силу. Если бы пользовалась заемной, как делают многие из слабых, но умелых магов, то картина получилась бы несколько иной. Тогда сила примыкала бы к внешним граням куба.

– Теперь поняла… А дальше что?

– А дальше дай своей силе свободно гулять по граням куба. Сделала? Вижу, сделала. И что чувствуешь?

– Сила уже не рвется наружу, я легко перебрасываю ее с места на место без обычных усилий… – растерянно пробормотала Касра. – Она мне подчиняется!

– Это еще не подчинение, – улыбнулся старый шаман. – Это только начальный уровень управления. Теперь я хочу научить тебя держать куб защиты постоянно, не прилагая к этому сознательных усилий.

– А это возможно?! – уши эльфиечки встали торчком от восторга.

– И чему только тебя Мастер учил?!

– Он меня еще не учил… – покраснела девушка. – Я еще не приступила к занятиям. Мы сперва с Кером по скоплению мотались, дом построили, пожили в свое удовольствие. Двух детей родила. А потом муж в легион пошел, а мы с Аной занялись подготовкой этой экспедиции. Мастеру сейчас не до меня, у него кризис за кризисом.

– Вот если твоя сила рванет, это действительно будет кризис! – рассерженно рявкнул Кержак. – Что за безответственность?! Разве можно так к собственной силе относиться? Девочка, это не игрушки! Я еще этому вашему Мастеру все скажу!

– Что бы вы хотели сказать мне, уважаемый коллега? – раздался в комнате спокойный, ироничный голос.

Шаман резко обернулся. Со стены, превратившейся в экран, на него смотрел молодой худощавый мужчина человеческой расы с серыми глазами и длинными русыми волосами, сколотыми в хвост. В лоб был вживлен черный, слегка мерцающий кристалл.

– Мастер! – радостно взвизгнула Касра. – Ты где?

– На борту «Пути Тьмы», приближаемся к Аарн Сарт, – ласково улыбнулся он. – Рад тебя видеть, маленькая. И уважаемый коллега совершенно прав, нельзя было отпускать тебя в дальнюю экспедицию, не обучив хотя бы элементарному контролю. Моя ошибка.

Потом Командор повернулся к Кержаку и низко поклонился.

– Спасибо, что пришли на помощь моей ученице! – сказал он. – Я действительно не предусмотрел, что сила начнет выплескиваться из нее. Она стала много сильнее, чем была, я удивлен…

Значит, аарн могут связываться друг с другом независимо от расстояния? Любопытно. Кержак с интересом всматривался в лицо бессмертного. Выглядит обычным человеком, но люди, даже самые сильные маги из их числа, не живут по двадцать тысяч лет. И Командор умеет признавать собственные ошибки. Немаловажный факт, редко кто из сильных магов способен на это.

– Я счастлив, – продолжил Илар ран Дар, – что народ урук-хай жив. Еще больше я рад тому, что орки стали аарн. Один из моих учителей вышел из вашего народа, уважаемый коллега. Я до сих пор благодарен ему за все, чему он меня научил.

– Спасибо, – оскалился Кержак. – Вы знали наших предков?

– Конечно. И сейчас общаюсь с многими из них в сферах Творения.

– Вас туда пускают?! – потрясенно расширились глаза орка.

– Да, – мягко улыбнулся Командор. – После Посвящения и вы сможете ходить туда без труда. Мне не терпится встретиться с вами лицом к лицу, нам есть чему поучиться друг у друга.

Кержак иронично приподнял бровь.

– Я не из тех магов, которые держат свои небольшие знания под большим секретом, – пояснил Илар ран Дар. – Я готов обучать любого способного. Кроме властолюбцев…

– Вот тут полностью согласен! – резко кивнул шаман. – Я вон обучил одного на свою голову…

– Не вы один, – досадливо скривился Командор. – Я тоже наступал на эти грабли. К сожалению, большинство магов – именно властолюбцы.

– Или бесполезные стяжатели знаний, – вздохнул Кержак. – К тому же, многие, изначально бывшие искателями знаний, быстро скатываются к поискам богатства и власти.

– Увы… Потому так трудно найти чистого душой ученика. Мне уже с тысячу лет никто не попадался, пока Касру не встретил. И я страшно рад, что в орден вошел маг вашей силы.

– У меня с собой шесть талантливых учеников, – усмехнулся Кержак. – Гракх при соответствующем обучении вскоре догонит Касру. Впрочем, может, и не догонит, но обещает стать редкостно сильным магом. И душа у мальчишки чистая.

– А после Посвящения станет еще чище, – кивнул Илар ран Дар.

– Хотел бы я только понять, что такое это самое ваше Посвящение…

– Я дам вам все раскладки по сверткам и изменениям вероятностей. Откровенно говоря, давно и с нетерпением ждал, когда найдется кто-нибудь, способный мне помочь. Слишком тяжело мне эти Посвящения даются… А без них – никуда.

– Почему тяжело? – прищурился шаман.

– Болевая отдача, – криво усмехнулся Командор. – Примерно двенадцатого уровня и, как минимум, на шесть-восемь часов.

– Двенадцатого уровня?! – медленно встал на ноги Кержак, у него перехватило дыхание. – Как вы выносите такой кошмар?!

– Не первую тысячу лет уже, – обреченно махнул рукой маг. – Это моя плата. Привык.

– Спаси Создатель от таких привычек… – пробормотал себе под нос старый шаман, снова опускаясь в кресло. – Такую отдачу получает любой, использующий заклинание Посвящения?

– Нет, это лично мое воздаяние, – усмехнулся Командор. – Когда-то я сам был властолюбцем и сотворил слишком много зла. Искупить сделанное тогда совсем непросто. Я и до сих пор себя не простил.

– Вот как? – заинтересованно приподнялись брови Кержака.

– В книгах ваших предков того, кем я был тогда, называли Темным Мастером…

Темный Мастер?! Чудовище из легенд, по вине которого погибли сотни миров?! Миллиарды и миллиарды разумных?!

– Разумный способен измениться, – очень грустно улыбнулся Илар ран Дар. – Я изменился. Слава Создателю, я сумел измениться. Понял, насколько глупа погоня за властью. И остался в пустоте, не понимая, зачем мне жить дальше… А потом пришел Учитель и показал огромный мир, который я просто не видел из-за собственной ограниченности.

– Могущественное существо – этот ваш Учитель, – покачал головой Кержак, еще не пришедший в себя от известия, что Командор и Темный Мастер – одно и то же лицо.

– Вы, конечно, слышали о нем. Высший из мастеров Равновесия.

– М…

– Стойте! – оборвал шамана Командор. – Я вижу, вы поняли, о ком речь. Но не стоит произносить вслух его имя. Кощунственно.

Кержак встал и низко поклонился ученику Великого Учителя. Он был уверен, что Командор не лжет. Плата за такую ложь слишком страшна, никто из магов не решится… Неудивительно, что Великий Учитель сумел перевоспитать даже Темного Мастера. Странно было бы – если б не сумел.

– Я рад, что попал к вам, – дрожащим голосом сказал он. – И помогу вам всем, чем только смогу.

– Он – это он, – усмехнулся Илар. – А я – это я. Я и сейчас совершаю немало ошибок, о которых потом жалею.

– Я заметил, – иронично оскалился Кержак. – Особенно в политике. Вы игнорируете остальных точно так, как игнорировали их мы. Результат известен. Вы хотите, чтобы то же самое случилось и с орденом?

– Нет, не хочу… – покачал головой Командор. – Но раньше другого выхода не видел. Я мечтал создать оазис любви и доброты для тех, кто чище других. Кому нестерпимо больно в мире живущих во имя власти и корысти.

– И вы его создали, – кивнул шаман. – Я преклоняюсь перед вами за это! Но вы недостаточно обезопасили свой оазис, и это упущение.

– Не будем сейчас об этом, – скривился Илар. – Встретимся – поговорим подробнее.

– Хорошо, – усмехнулся Кержак и снова внимательно посмотрел на бессмертного. – Кстати, а что это у ваших аарн за религия такая странная? Вместо Создателя какие-то четверо Благих.

– Не вместо, – возразил Командор. – Благие Защитники – это посредники между верующими и Создателем. Согласен, религия глупая, как, впрочем, и все религии. Там ведь еще Проклятый есть.

– Да, – рассмеялся шаман. – С четырьмя хвостами. Вот уж чушь, так чушь.

– Касра, – обратился Илар к эльфийке. – Погуляй немного, девочка. И не подслушивать! А то я знаю твое неуемное любопытство.

Девушка возмущенно фыркнула, но вышла из комнаты.

– Зачем вы ее выставили? – удивился Кержак.

– Не обо всем следует знать ученикам, – проворчал Командор. – А то они такого наворотят…

– Это да, – согласился шаман. – Уж на что, а на это ученики вполне способны. Порой такое сотворят – хоть стой, хоть падай.

– Вот и я о том же.

– Но мы говорили всего лишь о религии и о хвостах Проклятого, – пожал плечами Кержак. – Что тут можно наворотить, я не совсем понимаю.

– Были бы на моем месте – поняли. Знали бы вы, как мне смешно, когда мои аарн ругаются хвостами Проклятого. Так и подмывает спросить, откуда у меня хвосты взялись. Учеников, что ли, имели в виду?

– Так вы и есть?.. – ошеломленно откинулся на спинку кресла Кержак.

– Именно! – рассмеялся Командор. – Я и есть тот, кого потом назвали Проклятым.

Затем он внезапно стал серьезным.

– А вообще-то, это довольно грустная история…

Шаман молча ждал продолжения.

– Было у одного старого учителя четверо учеников, – Командор заговорил только через пару минут, он с грустью смотрел в никуда, вспоминая, по-видимому, что-то очень ему близкое. – Талантливые и чистые сердцем дети. Они никак не могли смириться с несправедливостью мира, спорили с учителем, который говорил им, что мир не изменишь, что его надо принимать таким как есть. Но горячие юные сердца не могли примириться с окружающей их болью и несправедливостью. Однажды они ушли в мир, надеясь доказать людям, что не следует идти путем зла. Что нужно быть добрее. Вы и сами понимаете, чем это закончилось…

– Их, конечно, убили, – вздохнул шаман.

– Естественно, – горько улыбнулся Командор. – Старый учитель нашел тела учеников и похоронил их, оплакал наивных детей и пошел своей дорогой. Но вот того, что случилось немного позже, не мог предусмотреть никто.

– И что же произошло? – приподнял бровь Кержак.

– За прошедшее время у беглых учеников появились какие-то последователи, которых учитель счел попросту сумасшедшими и не обратил на них внимания. Очень зря. Эти паскудные последователи сумели всего за два десятка лет выстроить жизнеспособную и донельзя бойкую церковь, которая с каждым годом становилась все более популярной. Чего никак не ожидал старый учитель – что его объявят Проклятым, а его несчастных учеников – Благими. За что, интересно? До сих пор не могу понять. Но сперва вера в Благих Защитников захватила один мир, а затем как пожар распространилась по всей галактике. Всего через тысячу лет религия Благих стала официальной для большинства обитаемых миров. Странная история, правда?

– Чего только не случается… – покачал головой удивленный шаман. – Этим учителем были вы?

– Я конечно. Но эта история имела еще одно продолжение.

– Какое?

– Я задумался, а не правы ли эти дети с горящими сердцами? – вздохнул Илар. – И решил попробовать сделать мир добрее – по их примеру. Сколько попыток я предпринял, не буду говорить, но каждая кончалась страшной катастрофой. Кровавой катастрофой. Потом я понял, что не все разумные способны жить в добром мире. Что те, кто не готов, с радостью превратят этот добрый мир в привычную клоаку, в которой им уютно. В которой можно безнаказанно насиловать, грабить и убивать. Тогда я попробовал создать оазис любви и радости для тех, кто добрее и чище других. Так родился орден.

– Понятно… – протянул Кержак, с удивлением глядя на сумрачного Командора. – И это вам удалось, насколько я могу судить.

– Надеюсь, – искривила губы мага ухмылка. – Главное, что мои дети счастливы, а для меня все аарн – мои дети. Вне зависимости от биологического вида. И какую цену за их счастье придется заплатить лично мне, не имеет никакого значения.

Старый шаман снова встал и низко поклонился этому странному существу, сумевшему добиться невозможного. Пусть даже он не прав. Но скольким миллионам разумных он дал любовь и счастье. За одно это ему можно простить все. Самые страшные преступления. Теперь Кержак не удивлялся, что Командору открыт путь в Сферы Творения. Странно, если бы было иначе.

– Ладно, все это лирика, – вздохнул Илар. – Это давно в прошлом. Жду вас на Аарн Сарт, есть многое, что я хочу обсудить. Особенно одно страшное пророчество… Но о нем я не стану говорить по связи, не дай Создатель, кто перехватит. Береженого бог бережет.

– Согласен, – кивнул Кержак. – Я тоже с нетерпением жду личной встречи с вами.

– Теперь о Касре, – улыбнулся Командор, почесав нос. – Огромное вам спасибо, что вы взялись обучить ее основам контроля, я очень боюсь за девочку. Особенно после того кошмара, что с ней случился.

– Да разве мне жалко поучить талантливого ребенка? – рассмеялся шаман. – Ничуть. Наоборот, займусь этим с огромным удовольствием, таких встречаешь очень и очень редко.

– Тогда буду прощаться, – вздохнул Илар. – Позовите Касру, если вам не трудно.

Старый шаман ухмыльнулся и кликнул ее. Вскоре на пороге появилась надувшаяся эльфиечка.

– Ну вот, обиделась! – укоризненно покачал головой Командор. – Маленькая моя, не надо стремиться узнать все и сейчас, ничего хорошего из этого не выйдет. И я не хотел тебя обижать, извини.

– Да не обиделась я, Мастер, – появилась на губах Касры почти незаметная улыбка. – Просто удивилась.

– Целую тебя, маленькая! – ласково улыбнулся девушке Илар. – И жду дома! Был очень рад познакомиться с вами, Кержак.

Он еще раз улыбнулся и отключился. Старый шаман вздохнул и заказал себе коньяку. Слишком много невероятного сообщил ему Командор, и это следовало как-то уложить в сознании. Да и урок нужно закончить. Он быстро провел Касру по трем уровням первичных преобразований многомерной вероятности. Девочка схватывала все на лету, Кержак только кряхтел и удивленно покачивал головой. К концу урока можно было уже не опасаться спонтанных выбросов силы, эльфиечка без труда держала в сознании многомерный куб вероятностей, не дающих силе двинуться куда-нибудь, кроме места, в которое хотела направить ее хозяйка.

Наступило утро. Кержак стоял в туманном зале и смотрел на одну из его стен, превратившуюся в огромный экран. На этом экране плыл укутанный белыми облаками шарик его родной планеты. Старик прощался. Родной мир оставался позади, навсегда позади. Было горько и одновременно радостно. Что ждет его и остальных урук-хай? Этого старый шаман не знал, но искренне надеялся на хорошее. Шарик планеты дернулся и начал уменьшаться. Дварх-крейсер «Сын Ангела» двинулся в далекий путь к Аарн Сарт.


Глава 3

<p>Глава 3</p>

Просыпаться было очень приятно, казалось, что он колышется в чем-то мягком-мягком. И никто не лупит сапогом в бок с воплем: «Вставай, недоносок! Хватит дрыхнуть!» Странно даже, Потап никогда не давал малолетнему батраку поспать вдоволь, всегда будил на заре. Может, уехал куда? Ой, если бы… Так надоел, гнида поганая. Еще одно было удивительно – Ваське не хотелось есть. За последние два года он настолько привык к постоянному чувству голода, что его отсутствие просто испугало. Мальчик открыл глаза и ахнул. Он лежал не на привычной куче сена в хозяйском сарае, а в какой-то яме со слизью. Только голова и торчала наружу. Перепугавшийся до смерти Васька вскочил на ноги и оглянулся. Ой, боженька ты мой… Куда это его черти занесли? Бугристые красные стены вокруг ямы ритмично подрагивали и шевелились. Над головой вместо потолка росла трава. Или что-то похожее на траву, как-то не до нее было.

– О, проснулся! – незнакомый мальчишеский голос лучился смехом. – Я уже замучился тебя ждать. Привет, меня Сандером зовут!

Васька оглянулся на голос и замер, открыв рот. В воздухе перед ним висела доска, на которой сидел какой-то незнакомый рыжий мальчишка, одетый как барчук. Да и сидел он очень странно, это ж надо было так извернуться – подбородок барчука опирался об его собственную ступню. Васька попытался представить, что так выкрутил себе ногу, и только вздрогнул.

– Да не боись ты! – засмеялся рыжий. – Забыл, что тебя Иван сюда принес?

Точно! Васька сразу вспомнил все, что случилось вчера. И рассыпанную муку, и кнут в руках Потапа, и старшего брата в белогвардейской форме. А потом… Вот что было потом, он и не помнил. Куда-то его несли, что-то с ним делали, но убей его боженька, если он помнит – что. Теперь вот проснулся. И что дальше? Где он?! И где Иван?! На кой ляд старший брат его к этим белякам припер?

– Да все в порядке! Чего ты боишься? Ты у нас на корабле, теперь вы с братом в ордене, и фиг какой Потап тебя тронуть посмеет. Вставай, покажу, где помыться. Знаешь, как противно будет, коли эта слизь на тебе высохнет? У-у-у…

Только теперь Ваське стало понятно, что он, вообще-то, голый. Прикрыв пах руками, мальчик обиженно надулся и засопел. Потом посмотрел на себя и увидел, что слизь действительно начинает сохнуть и неприятно стягивать кожу. Барчук тем временем спрыгнул с доски и дотронулся рукой до стены, на которой сама по себе появилась открытая дверь. Васька только глазами захлопал, но все же ухватился за протянутую ему рыжим руку и вылез из ямы.

Барчук завел его в какую-то маленькую комнатку с такими же красными стенами и сам разделся, но вот куда он дел одежду, понять не удалось. С потолка ударила теплая вода, как летний ливень прямо. Правда, с водой пролилась еще какая-то пена, и Васька снова перепугался, особенно, когда пена попала в глаза и их начало щипать. Только потом сумел догадаться, что это такое странное мыло. Кое-как помывшись, он начал искать полотенце, но оно не понадобилось. От стен подуло горячим воздухом, и мальчишки быстро высохли. В стене снова появилась исчезнувшая было дверь, и они вышли совсем в другое место.

Васька снова только глазами захлопал, он же помнил, что вошел в баню из красной каморки с ямой в полу – а теперь находился в темно-серой круглой комнате с мягкими диванами. Никогда еще юному батраку не доводилось видеть такой роскоши. Он довольно долго стоял с открытым ртом, все пытаясь понять, зачем рыжий барчук привел его сюда.

– Давай одеваться, – заставил мальчишку опомниться голос того. – Держи.

– Это мне?! – глаза Васьки полезли на лоб, барчук протягивал ему черно-серебристую форму, точно такую же, как на нем самом. Когда он и одеться-то успел? Только что ведь голый стоял. Васька снова посмотрел на форму и поежился, вспомнив, что на старшем брате вчера была похожая.

– Тебе-тебе, – рассмеялся странный мальчишка. – Давай, одевайся, я тебе корабль покажу. А то я до сих пор здесь один был, знаешь, как скучно? Взрослые своими делами заняты, им как-то не до меня. Я, коли честно, тебя просто спер. Тебя доктор будить должен был, но я хитрый, я раньше пришел.

– Вы, барин, шо-то не то говорите, – мрачно пробормотал Васька, с подозрением глядя на вовсю лыбящегося барчука. – Попадет же…

– Точно – попадет, – раздался с потолка слегка ворчливый голос. – Вечно ты, Сандер, куда-нибудь не туда влезешь. Вот ведь неугомонный!

– Ой, Асиарх, да чего я такого сделал? Скучно же!

– А кто тебя вообще в боевой вылет звал, красавец ты наш? – голос с потолка стал насмешливым. – Пробрался на корабль зайцем, так изволь теперь дисциплину соблюдать! Вот сейчас как расскажу Релиру…

– Ну, Асиарх… – лицо барчука сделалось испуганным, и Васька понял, что этот Релир тут, кажется, хозяин, и может наказать, если захочет. – Не надо… Я же еще ничего страшного не натворил.

– Ладно уж, – захихикал голос. – Живи пока, так и быть. А ты, Василий, одевайся, раз проснулся. Нечего тут голым расхаживать, у нас на корабле это не принято.

– А в-в-ы к-к-т-т-о? – едва сумел выдавить из себя Васька. – В-в-ы г-г-д-д-е?

– Везде. Дотронься до стенки – это уже я. Как бы тебе сказать попроще… Голова я этого корабля, что ли, мозги его. Зовут меня Асиархом. Коли чего надо, можешь смело у меня просить, не обижу. Ладно, оставляю вас пока. Целителей я, так и быть, успокою, а то в госпитале уже переполох поднялся, ищут, куда это их больной подевался.

– Фух! – шумно выдохнул барчук. – Пронесло! Давай одевайся, и будем завтракать. Не знаю как ты, а я жрать хочу, как не знаю кто.

Так ничего и не понявший Васька посмотрел на роскошную форму, не зная, как ее надевать. Она казалась цельной, даже сапоги вырастали прямо из штанин. Ну и что с ней делать, скажите на милость? Сандер хихикнул, подошел и ткнул пальцем в воротник куртки. Форма в руках Васьки сама по себе раскрылась, и он едва не выронил ее. Боженька, да что же это за корабль такой? Что здесь за чудеса творятся? Ой, Ванька, похоже, совсем сдурел на своей войне… Додумался, с кем связываться.

Но деваться было некуда, и он, насупившись, просунул ноги в штанины. Форма налезла как будто сама собой, Васька и понять ничего не успел, как оказался полностью одетым. Даже куртка совершенно самостоятельно склеилась до самого подбородка. Зная, как обычно неудобно в новой одежке, он попрыгал немного. Но все оказалось в порядке, форму как на него шили, так хорошо и удобно Ваське не было еще ни в чем.

А потом он вдруг ощутил направленную на него волну дружелюбия и щенячьего восторга. Именно щенячьего, другого слова и не подберешь. Казалось, форма ластится к нему, как ластился прошлым летом симпатичный щенок, которого подарил тятька. Так и хотелось потрепать ее по холке или почесать за ухом. Вот только где у формы холка или ухо? Барчук смотрел на него и откровенно ржал. Васька обиженно сопел, но молчал.

– Да не обижайся ты, Вась! – сказал рыжий, отсмеявшись.

– Нам обижаться не по чину, барин, – мрачно буркнул батрачонок.

– Да какой я тебе барин! Санькой зови.

Ну, Санькой – так Санькой. Снова осторожно покосившись на нового знакомого, Васька незаметно вздохнул – он хорошо знал эту породу мальчишек. Такие вечно лезут без спроса, куда не положено, и тащат за собой приятелей. А потом попадает именно приятелям, заводилы каким-то образом остаются в стороне. Мишку вон взять, соседского сынка. Ну, точь-в-точь, как этот Санька. Тоже вечно лез то яблоки воровать, то ворота кому дегтем мазать, то еще что. А влетало за это почему-то Ваське. Зато с Мишкой было не скучно. Ладно, раз говорит, что не барин…

– Давай дружить! – протянул ему руку рыжий мальчишка.

– Ну, давай… – ответил Васька и осторожно пожал протянутую руку.

Ха, не барин! Рука-то мягкая, нежная, ни одного мозоля. Впрочем, что-то его насторожило, и мальчик посмотрел на собственную руку. Вот это уже ни в какие ворота не лезло! Его рука тоже стала по-барски мягкой, и все мозоли куда-то подевались. Это что за чудеса такие? Форма снова дернулась и сократилась, продолжая ластиться, и Васька вздрогнул. Да что оно тут такое делается?!

– Наша форма живая, ты ее не бойся, она поначалу все время ластится, привыкает к тебе. Домой доберемся, там что хочешь носить сможешь. Но мы в боевом походе! Значит, форму надо носить, принято так.

Живая? Ой, мать-перемать… Куда это он попал? Одежка у них живая… Васька потряс головой и снова тихо выругался сквозь зубы. Хорошо, что его не слышал Иван, а то бы так и врезал по губам за такие слова. Сандер тем временем подошел к столу и что-то сделал, Васька не понял – что, но стол заполнился парящими блюдами со всякими барскими кушаньями.

– Садись, угощайся! – снова обратился к нему новый приятель.

Васька подошел и осторожно присел на край мягкого кресла, чувствуя себя донельзя неуютно. Он никак не мог решиться взять что-нибудь, только смотрел на всю эту роскошь и глотал слюнки. Но поверить в то, что это предлагают ему, не мог. Санька долго смотрел на него, потом фыркнул, навалил в стоящую перед Васькой тарелку кучу всего и подвинул ему под самый нос.

Мальчик смотрел, смотрел, но, в конце концов, не выдержал и начал есть. Правда, не слишком даже замечая, что ест, все оказалось настолько вкусным, что он едва не подавился. Санька подсунул ему стакан с каким-то синим соком, и Васька залпом выпил. И едва не выплюнул обратно – ну и кислятина же! Но нашлось и кое-что сладкое. Только неясно, что это было. Мальчик ел, одновременно пытаясь понять, зачем он здесь и кому понадобился. Сандер сказал, что они на корабле. Но корабли ведь в море плавают. А от их деревни до моря месяц ехать надобно!

– Мы не в море, – заявил вдруг новый приятель, оторвавшись от тарелки. – Мы в небе.

Васька только молча покрутил пальцем у виска, показывая, что он думает по поводу этого заявления. Санька захихикал и принялся рассказывать. От услышанного рот у Васьки открылся сам собой. Тысячи миров в небесах? Летающие между ними на огромных небесных кораблях люди? Все остальное он просто не понял. Понял только, что эти звездные бродяги собирают к себе отовсюду людей, попавших в беду и не злых. И что их с Иваном тоже взяли, и теперь им бояться нечего. Но вот верить ли во все это? Васька не знал… Ладно, пока кормят и не бьют, можно и поглядеть. Все лучше, чем от Потапа зуботычины огребать.

– Ну что, пошли? – Сандер приплясывал от нетерпения, так ему хотелось похвастаться перед новым другом чудесами дварх-крейсера.

– Ну, пошли…

Прямо на стене бесшумно завертелась черная воронка, и Сандер, ухватив Ваську за руку, прыгнул в нее. Тот даже испугаться не успел, как оказался стоящим на широкой черной дорожке, висящей прямо в воздухе. Дорожка извивалась, скручивалась в спираль, разделялась на несколько и снова сходилась воедино. В воздухе вокруг нее висели какие-то неровные игольчатые шары. Их иглы постоянно дергались и сокращались, вокруг них то и дело возникал разноцветный туман, и проскакивали столь же разноцветные молнии. Васька застыл на месте, вытаращив глаза и раскрыв рот. Он что, в аду? Да нет, чертей с вилами и котлов с грешниками не видно. Потом осторожно заглянул через край дорожки и не увидел пола: насколько хватало взгляда, вниз тянулись все те же дорожки и игольчатые шары.

– А это чего? – спросил Васька, показав на один из шаров, страх потихоньку растворился, и его место заняло все растущее любопытство.

– Энергоцентр, – ответил Сандер, но натолкнулся на непонимающий взгляд и попытался объяснить проще. – Корабль тоже кушать хочет. А через эти шары ему из дому передают то, что он ест. Понял?

Чего ж тут непонятного? Понятно, корабль кушает через шарики. Вот только Васька никогда еще не слыхал, чтобы корабли или лодки что-то ели, но мало ли чего тут может быть. Если у них даже одежка живая, вон как ластится. Чуть не мурлычет. Но что, интересно, может есть корабль? Он же такой большой…

– Гляди, Вась, чего я тебе покажу! – привлек его внимание голос Сандера.

Рыжий стоял на краю дорожки, подняв руки. Немного постоял и вдруг рыбкой бросился вниз. Васька вскрикнул и рванулся за ним, пытаясь удержать нового приятеля, но не успел. Подошвы ботинок Саньки мелькнули перед самым носом, и он сам едва не упал. С ужасом следя за падающим, Васька крестился и тихо молился про себя. А рыжий падал прямо на один из шаров. Только по мере приближения к нему человеческого тела становилось понятно, насколько велик этот шар. Да любая из его игл толще Сандера раз в десять!

Падающий мальчишка что-то восторженно вопил и размахивал руками. Он ужом вертелся в воздухе, вытворяя такие кульбиты, что Васька только вскрикивал от восторга и ужаса. С иглы, на которую падал Сандер, вдруг сорвалась ярко-алая молния и ударила прямо в него. Казалось бы, от наглеца после этого должен остаться только пепел, но нет. Его понесло в другую сторону, и через какую-то минуту смеющийся мальчишка стоял на другой дорожке саженей на двести ниже.

– Видишь, как классно! – закричал он. – Не бойся, прыгай!

Ага, прыгай… Страшно. Но и показаться трусом новому другу тоже не хотелось. Раз он говорит, что ничего страшного, то, наверное, не врет. С ним же ничего не случилось. Васька стал на самом краю дорожки, зажмурился, набрался решимости и сиганул вниз. Его завертело в воздухе, все закрутилось перед глазами. Один из шаров с каждым мигом становился все ближе и ближе, вот он уже закрыл собой весь горизонт, казалось, сейчас Васька врежется в него и разобьется. Но в последний момент с одной из игл шара сорвалась синяя молния, и мальчишку окутало мягкое сияние. Не успел он опомниться, как его снова бешено завертело и выбросило на одну из дорожек. Не удержавшись на ногах, Васька приземлился на пятую точку. Да… Страшно, но как здорово! Прав был Сандер.

– Так… – донесся до него чей-то голос. – И что это у нас такое?

Васька поднял голову и увидел очень удивленное лицо человека с черной кожей и белыми волосами. Ой, арап… Один раз тятька возил его в город на ярмарку, и там в цирке он видел арапа. Но тот был совсем не такой. Толстый, вывернутые губы и плоский нос. А этот… Прям барин.

– Откуда ты здесь взялся, отрок? – спросил арап, укоризненно покачивая головой. – И кто надоумил тебя с дорожек прыгать? Если бы здесь был этот юный разбойник Сандер, я бы все понял. Но ты-то только вчера на корабль попал!

– Васята… – вышел вперед Иван. – Ты шо тут делаешь, а? Ты ж в госпитале ишшо должон быть!

– Дык… Я… Это…

Васька хлопал глазами и тихо ругался про себя. Похоже, прыгать было нельзя, и за это сейчас здорово влетит, но ябедничать он тоже не собирался. Нет, ну надо же было так повезти, чтобы Ивану прямо под ноги свалиться? Вот возьмет счас ремень, и будет весело. За Ванькой не заржавеет. А что рука у старшего брата тяжелая, Васька хорошо знал, доводилось отхватывать. Эх, не повезло…

– Вася не виноват, – раздался вдруг сбоку голос Сандера, и тот, сделав двойное сальто, приземлился на дорожку. – Это я его сюда привел.

– Так и знал, что без тебя, разбойник, здесь не обошлось! – со смешком сказал арап. – Ну куда же без тебя-то, когда какую шкоду сотворить надобно? Ох, Сандер, ну когда же ты хоть немного думать начнешь? А упал бы Василий? Костей бы не собрал!

– Упал? – переспросил нахмурившийся Иван.

– А вы посмотрите вниз.

– Мать твою! – выругался красноармеец, заглянув за край дорожки. – Это что ж они, прямо туда сигали?

– Именно так, – кивнул Релир. – На один из шаров, в тех срабатывала система безопасности, и мальцов выбрасывало на другую дорожку. А если бы промахнулись мимо шара? Тогда что? До пола ведь две версты. Только мокрое пятно осталось бы.

– Ну, Васята… – протянул ошеломленный Иван. – Мало Потап тебя драл. Придется, пожалуй, от себя добавить.

Васька тяжело вздохнул и потер многострадальную задницу, которой вскоре, похоже, опять достанется.

– Не надо, – усмехнулся Релир. – Он и так уже все понял. Это Сандер виноват. Мало того, что всех Целителей до смерти перепугал, вытащив вашего брата из ти-анх раньше времени, так еще и сюда его привел. Ну, ни капли совести!

Виновник происшествия ковырял носком ботинка дорожку, делая вид, что он здесь вообще ни при чем. Релир скептически поглядывал на него, прекрасно, по-видимому, зная, чего от этого «ангелочка» ждать.

– Асиарх… – вздохнул он. – Ну ладно, эти два юных разбойника, но ты-то?!

– А что я? – возмутился непонятно откуда дварх. – Релир, не думаешь же ты, что я хоть на минуту выпускал их из виду? Ничего бы с ними не случилось.

– Иногда мне кажется, – тяжело вздохнул дварх-полковник, – что, несмотря на твои две тысячи лет, ты еще больший мальчишка, чем Сандер. Как ты вообще мог допустить, чтобы на борт пробрался заяц? Не верю, что ты не знал о нем!

– Знал, конечно… – тихонько захихикал Асиарх. – А ты никогда не интересовался, кем обычно становятся мальчишки и девчонки, достаточно смелые, чтобы пробраться на уходящий в боевой рейд корабль? Поинтересуйся, не повредит.

Релир на секунду задумался, потом повернулся к продолжающему ковырять ботинком пол Сандеру. В его глазах горело изумление.

– Прирожденный пилот?! Ты уверен?

– Полностью, – заявил Асиарх. – У него дар. Тех, у кого нет дара прирожденного пилота, любой дварх завернет обратно, нечего им на крейсерах до совершеннолетия делать. А вот прирожденные пилоты – совсем другое дело!

– Понятно.

– Самое интересное, что его новый друг такой же. Я это понял, когда Василий прыгнул вслед за Сандером, мне управляющие синапсы обожгло от силы его дара.

– Что ж, Иван, – повернулся к ничего не понимающему красноармейцу Релир. – Поздравляю, у вашего младшего брата очень редкий и очень ценный талант.

– Талант?

– Да, через несколько лет он сможет водить в космосе все, что способно летать. А лам-истребители вообще могут пилотировать только такие, как он. Я думаю, что сразу по прилету домой следует определить приятелей в летную школу. Хотя туда обычно принимают только с четырнадцати, но для прирожденных пилотов сделают исключение. А то эта парочка без должного присмотра крейсер угнать способна.

– Не понимаю, – буркнул Иван. – Но школа лишней не будет, чему бы там ни учили. Мож, хоть чуток к порядку приучат. Совсем без меня разбаловался!

– Да шо я, Вань, – смущенно пробормотал Васька, понявший, что драть его сейчас не станут, и чрезвычайно обрадовавшийся данному обстоятельству. – Я ж ничо… Не буду я больше…

– Ты лучше поменьше этого юного разбойника слушай, – ответил вместо его брата Релир. – Он, хоть и прирожденный пилот, но отъявленный разгильдяй.

Потом он повернулся к Сандеру, на лице которого был написан восторг.

– Не сильно-то радуйся, драгоценный ты наш, – мрачно сказал дварх-полковник. – Если ты в летной школе попытаешься учинить что-нибудь в этом роде, к тебе дварха персонального приставят. А то и отчислят. Учись видеть последствия собственных поступков и хоть немного думать перед тем, как делать.

Тот кивнул, но с его лица не сходило восторженное выражение. Никогда Сандер не думал, что может оказаться носителем столь редкого дара, как дар прирожденного пилота. Радость от осознания этого затмевала собой все.

– Да, – вздохнул Релир. – С тобой сейчас говорить совершенно бесполезно. Значит, так. Забирай Василия и марш в информаторий! Если еще раз полезешь в энергоцентр до окончания рейса, сильно пожалеешь. Я тебе это обещаю. Асиарх!

– Да?

– Для Сандера с этого момента закрыт доступ в энергоцентр. Это приказ!

– Ладно… – с недоумением протянул дварх. – Будет сделано. Но я не понимаю, ничего бы с ними под моим присмотром не случилось.

– Может, и так, – раздраженно бросил Релир. – Но лучше перестраховаться. Ты забыл уже, как двое подобных этому обормоту крейсер взорвали? Чисто случайно! Хорошо хоть, никто не погиб.

– Прости, действительно забыл… – в голосе Асиарха звучало смущение. – Ладно, я все понял. Буду следить внимательнее.

– Вот и хорошо. А вы двое – брысь отсюда!

Перед Васькой возникла черная воронка, и он без сомнений прыгнул в нее. Все лучше, чем оставаться рядом с сердитым арапом и многообещающе поглядывающим на младшего брата Иваном. А вдруг передумает и выдерет? Нет, лучше подальше быть. Сандер последовал за ним, тоже предпочитая скрыться с глаз Релира, пока дварх-полковник в таком состоянии. Оказавшись в каком-то небольшом зале, Васька повернулся к новому приятелю и процедил сквозь зубы:

– Надавать бы тебе по шее…

– Ну, извини… – развел руками Сандер. – Кто мог знать, что тебя угораздит под ноги самому Релиру свалиться? Да и Асиарх… Он дядька, конечно, хороший, но до ужаса вредный. Не мог сказать, что новичков как раз в энергоцентр повели!

– Мог, – раздался с потолка ехидный голос дварха. – Но хотел, чтобы ты научился сперва думать, а потом делать. Будущему пилоту это никак не помешает.

– Так я и вправду прирожденный пилот? – с восторгом вскрикнул Сандер.

– А ты думал, иначе я тебя на корабль пустил бы? Ха! Три раза ха! Ты бы с первой внешней станции домой отправился. С чего я тебя так опекаю, а? Не задумывался?

– У-р-р-р-а-а-а! – завопил Сандер и запрыгал на одной ноге. Васька даже уши зажал.

– Ну, и чего орешь? – спросил он, увидев, что приятель немного успокоился.

– Тебе тоже орать стоит. Слыхал, чего Релир сказал? Нас обоих в летную школу отправляют сразу по возвращении домой! Тебе только Посвящение пройти надо будет.

– А шо такое летная школа?

– Летать будут учить на всем, что летает. От метлы до крейсера!

Летать?! Неужели безумная мечта деревенского мальчишки может сбыться? С тех пор, как на ярмарке в городе Васька впервые увидел аэроплан, он бредил небом. Про себя, конечно. Прекрасно понимал невозможность выучиться на авиатора. Да и тятька только ругался в ответ на восторги сына и мрачно бормотал: «Нам оно не надобно!» А здесь его берут и посылают в пилотскую школу? Вот бы там было не хуже, чем в Качинской… О ней ему рассказывал пилот, которого после посадки на поле за городом буквально облепили местные мальчишки. Ваське тогда даже удалось дотронуться до человека, побывавшего в небе. Если Сандер не брешет, то это действительно здорово!

Только вот бы еще понять, где они с Иваном вообще оказались, и кто эти люди. Ладно, там посмотрим. Он вздохнул и пошел за Сандером в снова возникшую на стене воронку, уже ничуть не боясь ее.


– Ну, надо же, уже спелись! – сокрушался Релир. – И как эти малолетние разбойники друг друга находят? Вы даже представить себе не можете, сколько проблем способен создать один шкодливый мальчишка на корабле! А уж теперь, когда их двое…

– Не, – усмехнулся Иван, – Васята тихо сидеть будет. Он меня знает, ремня в случае чего не пожалею.

– Ох, – вздохнул дварх-полковник. – Иногда мне кажется, что не повредило бы. Да только не принято это у нас.

Он обреченно махнул рукой и сказал:

– Ладно, идемте дальше. Из-за этих двух охламонов я вам так и не рассказал, где мы сейчас. Сами понимаете, что любому кораблю, хоть морскому, хоть звездному, нужно топливо, чтобы двигаться вперед. Вот эти шары и принимают по гиперканалам необходимую энергию с Аарн Сарт, запасают ее, а Асиарх распределяет по мере надобности.

Даша слушала его в пол-уха. Не то чтоб ей было не интересно, просто слишком многое за это утро она успела увидеть. Настолько много, что даже запомнить все было физически невозможно. Девушка уже немного представляла себе размеры дварх-крейсера, и не могла понять, как корабль может быть таким большим. По словам Релира, его длина составляла больше пятидесяти верст! Даже ей было понятно, что крейсер никогда не опускался вниз, все время находясь в космосе. Не было у огромного корабля такой возможности, его бы просто сплющило при посадке. Но самое удивительное – крейсер был живым. В какой-то другой Вселенной существовало загадочное место, где в недрах разумных туманностей Мастера Жизни ордена создавали зародыши будущих дварх-крейсеров и выращивали их. Но полноценным корабль становился только после того, как в нем поселялся дварх и становился его разумом. Или душой, если угодно.

Двархи. Странная раса, никогда не имевшая тел, но способная, если возникало желание, сделать своим телом что угодно. Каким-то образом Командор заинтересовал их в свое время, и они согласились стать душами боевых крейсеров ордена, хотя, судя по словам Релира, особого труда это не составило. Бестелесные отличались редкостным любопытством, и у себя дома чаще всего страшно скучали, все вокруг было привычно. Поскольку Даша успела познакомиться с Асиархом, то не удивилась этому. Его любопытство действительно превышало все возможные пределы. При том, что странному существу перевалило за две тысячи лет…

Кто-то подошел сзади, и Даша увидела Ару. Та весь день не отходила от утешительницы даже на шаг, и это было, в общем-то, неплохо. По крайней мере, с ее черным отчаянием удалось справиться. Да, Ара часто плакала, но умирать уже не собиралась. Слава Господу, опомнилась! Правда, было еще кое-что. Даша искоса взглянула на черноволосую аарн, и ей вспомнилось случившееся утром. Девушка отчаянно покраснела при этом воспоминании. Хотя и Вериль, и Релла долго убеждали ее, что все в порядке, что ничего страшного не произошло, Даша до сих пор ощущала себя не в своей тарелке. А если точнее, ей было очень стыдно.

Девушка еще не встала, нежась в мягкой и чистой постели. Почему-то этой ночью она спала обнаженной, что было для нее необычно, и это обстоятельство тоже сыграло свою роль в случившемся немного позже. Внезапно до нее донеслись тихие всхлипывания, это проснулась Ара и сразу начала плакать. Даша бросилась к ней успокаивать, утешать. Шептала девушке на ухо что-то ласковое, обнимала, гладила, и та постепенно пришла в себя. Но Даша поначалу не обратила внимания, что Ара начала ластиться к ней, как ластится порой котенок, жаждая ласки.

Окончательно Даша поняла, что происходит, только увидев черноволосую голову Ары между своих ног. Первым побуждением было вскочить, возмутиться, убежать, даже устроить скандал. Но она не смогла, почему-то показалось, что оттолкнуть сейчас Ару – означает убить. Откуда пришла эта уверенность? Непонятно, но Даша не сомневалась в своей правоте. И просто растерялась, предоставив Аре возможность делать все, что пожелает. А та времени зря не теряла.

Не прошло и минуты, как Даша ухнула с головой в какой-то темный омут, и все вокруг перестало иметь какое-либо значение. Она кричала, извивалась, стонала, умоляла Ару не останавливаться. Что в точности делала с ней черноволосая аарн, девушка потом и вспомнить не могла, но испытывала жгучий стыд из-за того, что это чудовищное извращение ей понравилось. Чуть позже она, страшно смущаясь, рассказала о случившемся Вериль, но та не поняла в чем проблема.

– Так это же очень хорошо! – удивленно сказала Целительница. – Я не думала, что Ара в первое утро после случившегося сможет сойтись с кем-нибудь. Просто великолепно! Наверное, произошло запечатление, иначе ничего бы у вас не получилось. Я крайне довольна, это ей сильно поможет. Да и тебе несколько оргазмов только на пользу пойдут. У тебя некоторый гормональный дисбаланс, а это лучший способ с ним справиться.

– Но ведь… – ошеломленно пробормотала Даша, щеки которой заалели так, что о них спички зажигать можно было.

– Забудь предрассудки мира зла, – рассмеялась Вериль. – Нет ничего стыдного в том, чтобы подарить и получить в дар немного любви и нежности. Ничего плохого не случилось.

– Но мне стыдно… – простонала девушка. – Как я могла…

– Это только пока, – нежно погладила ее по щеке Целительница. – После Посвящения ты все поймешь сама. Постарайся не относиться к этому с таким предубеждением, Ара очень нежная и ласковая девочка, глупенькая пока, конечно, но это с возрастом пройдет.

– А что мне делать, если она снова начнет? – сквозь слезы спросила Даша.

– Мой совет, – усмехнулась Вериль, – сделай ей то же самое, что она сделала тебе. Главное, не бойся, никому от вашей любви вреда не будет. Пойми это, девочка. Прошу тебя, не отталкивай ее сейчас, она только начала немного отходить от шока. Да и присохла уже к тебе. Так получилось, ты уж извини…

– Да я понимаю, – тяжело вздохнула Даша. – Чувствую, что нельзя ее отталкивать. Но мне все равно стыдно, особенно оттого, что мне понравилось. Ведь это грех!

– Грех – убивать любовь, а не принимать ее. Вот убийство любви действительно страшный и непростительный грех. И за этот грех Создатель спрашивает сполна.

– Может, ты и права… – потупилась девушка. – Но я с детства знала, что так делать нельзя.

– А ты никогда не задумывалась, – ласково посмотрела на нее Целительница, – почему вся любовь, кроме узаконенной Церковью, считается грехом? Кому это выгодно? Кому нужно, чтобы люди страдали?

– Нет… – удивленно посмотрела на Вериль Даша, о таком она действительно никогда не думала.

– А ты подумай. Сама подумай, ничего подсказывать я тебе не стану, в этих вопросах человек должен доходить до истины самостоятельно. И часто эта истина у каждого своя.

– Но что мне делать? – растерянно спросила девушка. – Я ведь понятия никакого не имею о том, что мне нужно делать, если она снова… Ведь она еще хочет, мне почему-то так кажется.

– Присаживайся сюда, – рассмеялась Целительница и показала на кресло напротив. – Я тебе расскажу.

При воспоминании об этом уроке Даша заливалась краской пуще прежнего. Вещи, о которых рассказала Вериль, ей в голову никогда не приходили. Да и не могли прийти – при ее-то воспитании! Девушка резко выдохнула и помотала головой, пытаясь прийти в себя. Да, урок, данный Целительницей, она долго не забудет. Вериль, ничуть не стесняясь, разделась догола и прямо на себе начала показывать чувствительные точки женского тела. И объяснять, каким образом лучше воздействовать на каждую, чтобы доставить партнерше максимальное наслаждение.

Даша запомнила немногое из всего этого, но и того, что запомнила, оказалось вполне достаточно, чтобы мучиться от стыда. Каким-то уголком сознания она понимала, что Целительница по-своему права, но ничего поделать с собой не могла. Вот и теперь она украдкой поглядывала на Ару, а та ощущала ее стыд и тоже чувствовала себя неуютно.

Аарн недоумевала, ведь она не хотела ничего дурного, ей просто до ужаса хотелось сделать для этой милой и доброй девушки что-нибудь хорошее… И чего она так стыдится?

Даша видела, что Аре неловко, и понимала, что в этой неловкости виновата сама, но при взгляде на свою подопечную стыд не давал ей дышать. Она уже знала, что вокруг все эмпаты, и скоро такой же станет она сама, но не особо понимала, что эмпатия может изменить в ее взглядах. Но не говорили бы об изменениях после Посвящения с такой уверенностью, если бы они действительно не происходили.

Решив отложить размышления на потом, Даша снова обратила внимание на окружающее. Релир за прошедшее время увел группу новичков из энергоцетра, и сейчас они находились в каком-то круглом зале, заставленном черными низкими креслами. Потолка у зала, похоже, не было. Казалось, открытый космос тысячами глаз заглядывал внутрь корабля. Девушка с восторгом уставилась в звездное небо, она и не думала, что звезды могут быть такими яркими. И сколько их!

Насколько она знала, дварх-крейсер еще ночью ушел из закрытой области пространства и теперь на полной скорости несся к звездному скоплению Аарн Сарт. Хотелось бы Даше понять, почему Земля оказалась закрыта от внешнего мира, и как такое вообще могло произойти. Но если этого не знали даже ученые ордена, то откуда знать ей?

– А что находится здесь? – спросил штабс-капитан Ненашев.

– Зал Посвящений, – ответил Релир. – Он есть на каждом крейсере, но используется только в случае присутствия на борту Командора. Больше ни один маг, к сожалению, не способен провести Посвящение.

– Не верю я в магию, – покачал головой контрразведчик.

– Магия – это всего лишь прямое мыследействие. Как бы вам объяснить… Пожалуй, так. Нам для того, чтобы воплотить какую-нибудь из наших идей в реальность, нужны инструменты и приложенный к ним труд. Например, посредством их применения дом, придуманный архитектором, становится реальным домом. Тогда как магу не нужны инструменты, он воплощает свои идеи силой своего мозга, напрямую изменяя состояние материи. Ученые обычно называют магов ментатами, но ни один из них не сумел понять, как маги делают все то, на что способны. Однако существование людей, способных силой мысли изменять окружающую их действительность – объективная реальность.

– То есть, – недоверчиво спросил Ненашев, – никаких заклинаний и тому подобной чуши? Они просто создают что-то из ничего силой мысли?

– Не из ничего, – усмехнулся дварх-полковник. – Все вокруг состоит из одних и тех же атомов. Нужно всего лишь расположить их немного в другом порядке. Именно это и делает мозг мага, когда он произносит заклинание. Ведь заклинание – это всего лишь формула, позволяющая произвести определенную последовательность действий. Но великие маги в заклинаниях не нуждаются, они напрямую управляют вероятностью.

– Объясните, не понимаю, как можно управлять вероятностью.

– Каждое событие может произойти с определенной вероятностью. Например, встретить на нашем крейсере меня или Вериль очень вероятно, тогда как мгновенно оказаться у вас на Земле без корабля – маловероятно.

– Это как раз понятно, – задумчиво потер подбородок контрразведчик. – Мне непонятно, как можно этим управлять.

– Как маги это делают, непонятно и мне, – пожал плечами Релир. – Знаю только, что делают. Они, когда им это надо, повышают вероятность какого-нибудь события до ста процентов, и это событие немедленно происходит. Я однажды видел, как Мастер заставил исчезнуть огромный астероид размером с четверть вашей луны. Просто посмотрел на него, и тот исчез. Что конкретно было сделано с ним, я не знаю. Но астероид и в самом деле исчез.

– Да уж… Этот ваш Мастер обладает страшной силой.

– Мага сильнее его в галактике нет, – кивнул дварх-полковник. – И именно он делает нас теми, кем мы есть – аарн. Без него ничего бы не было. А чего наше счастье стоит ему самому, мы только недавно узнали. И это вызвало такой шок…

– Почему шок?

– Почему?.. Да потому, что мы всегда видели его полным сил и радости, он всегда приходил на помощь каждому, и ни один из нас даже представить себе не мог, как ему дается эта радость. Мы не знали, что после каждого Посвящения он забивается в каюту с непроницаемыми для эмпатии стенами и несколько часов корчится от адской боли. Плюс, он обрек себя на полное одиночество, тогда как мы были уверены, что ему вообще не нужны женщины. А он боялся причинить кому-нибудь боль, и потому оставался один. Если бы Тина не пробралась тайком в его каюту после одного из Посвящений, то мы так ничего и не узнали бы…

– Но вы же эмпаты… – изумленно сказала Даша. – Как вы могли не ощутить, что ему так больно?

– Я же говорил, – вздохнул Релир, – что в эти моменты он всегда прятался с каюту с непроницаемыми для эмпатии стенами. Да и теперь прячется, Целители с его болью ничего поделать не могут. Правда, недавно у него появилась ученица, которая когда-нибудь сможет заменить его, у Касры хватит для этого сил. Вот только когда она еще научится…

– Что-то здесь неправильно, – закусила губу девушка, – не должен один человек, будь он хоть трижды маг, платить за счастье тысяч – и быть при том несчастным сам.

– Полностью согласен, – кивнул Ненашев.

– Вы думаете, мы этого не понимаем? – скривился дварх-полковник. – Да только вы попробуйте что-нибудь доказать Командору, если он упрется. Хоть кол на голове теши! Уверен он, что для него существует только долг и ничего, кроме долга. Хорошо хоть, Тина сумела заставить его отказаться от одиночества и принять немного любви и тепла. А то совсем некрасиво получалось.

– Кто такая эта Тина? – поинтересовался контрразведчик.

– Тина Варинх, дварх-майор «Бешеных Кошек», пашу обычно называют ее Кровавой Кошкой. Уже сейчас она руководит всей разведкой и контрразведкой ордена, вот-вот станет командиром своего легиона. Реально она и так им командует, дварх-полковник Саталья давно в отставку собирается и понемногу передает дела преемнице.

Ненашев переглянулся с комиссаром, и оба кивнули каким-то своим мыслям. Похоже, что именно к этой Тине им придется обращаться по поводу работы, они уже решили для себя, чем станут заниматься. Странно, но бывшие враги очень быстро превращались в друзей, понимающих друг друга куда лучше остальных. В чем-то оба Никиты были сильно похожи, и это сыграло свою роль.

– А что значит: «заставила отказаться от одиночества»? – спросила Даша. – Как можно заставить отказаться от него, если человек сам решил быть один?

– Мастер давно поглядывал на нее, но даже шага навстречу не пытался сделать, наоборот, с шутками уходил в сторону от любой попытки сблизиться. Оказалось, Тина невероятно похожа на его погибшую больше тысячи лет назад любимую.

– Больше тысячи лет назад?! – с изумлением переспросила девушка. – Вы не шутите?

– Илар ран Дар бессмертен, – усмехнулся Релир, – никто не знает, сколько ему тысяч или десятков тысяч лет. Он основал орден Аарн, и все полторы тысячи лет нашей истории остается его единственным Командором.

– Ни хрена себе… – пробормотал изумленный комиссар, остальные новички промолчали, но на их лицах появилось ничуть не меньшее удивление.

– Но все-таки, – настойчиво сказала Даша, – вы так и не ответили на мой вопрос.

– Я не слишком хорошо знаю, что там произошло, – пожал плечами дварх-полковник, – знаю только, что Тина с помощью Т'Сада Говаха, дварх-адмирала второго атакующего флота, каким-то образом воспользовалась гипертрофированным чувством долга Командора, и он не смог отказать ей. Теперь они вместе, и мы очень рады за него. Но Мастер почему-то испытывает страшные угрызения совести из-за этого. Едва ли не уверен, что из-за того, что он позволил себе немного счастья, погибнет весь орден. Чушь, по-моему.

– А при чем здесь какой-то адмирал? – с недоумением спросила девушка.

– Чтобы справиться с Мастером, нужен был эмпат не слабее его самого, – рассмеялся Релир, – Тина не вытянула бы. Только Т'Сад оказался способен хоть что-то сделать.

– Все равно не понимаю, – скривилась Даша.

– И не поймете до Посвящения. Ни в одном известном нам звуковом языке нет нужных понятий. Я уже говорил, что мы почти не общаемся вслух.

– А… – начал что-то говорить Ненашев.

– Релир, – прервал его встревоженный голос Асиарха, звучащий, как обычно, с потолка. – Пойман сигнал бедствия.

– Откуда? – резко спросил дварх-полковник.

– Пока точно не знаю, но им здорово повезло, что я вышел из гиперпространства неподалеку. Ведь это даже не гипер-, не грави-, а слабенький радиосигнал. Исходит из окрестностей планетной системы Тарсаль, там, насколько мне известно, есть маленькая трирроунская колония. Не больше двадцати тысяч человек населения. Жду приказаний.

– Каких тебе еще приказаний? – пожал плечами Релир. – А то ты сам не знаешь, что нужно делать в таком случае!

– Ладно, – иронично хмыкнул дварх. – Иду на всех парах туда, будем на месте через четверть стандартного часа.

– Похоже, полет домой придется отложить, пока не разберемся с этим, – повернулся дварх-полковник к новичкам. – Прошу прощения, но сигналы бедствия в космическом пространстве без внимания не оставляют. Если хотите проследить за нашими действиями, прошу в наблюдательный зал рубки.

– А как туда попасть? – спросил контрразведчик.

– Попросите Асиарха открыть проход. А я откланиваюсь, извините еще раз.

– Коля, – подошла к брату Даша после того, как дварх-полковник ушел. – Как ты?

– Спасибо, – рассмеялся он. – Хорошо. Выспался так, как не спал уже несколько лет, наверное. Давай, что ли, сходим в этот самый наблюдательный зал, интересно посмотреть.

– Почему бы и нет? – пожала плечами девушка.

Асиарх по первой просьбе открыл воронку гиперперехода. Наблюдательный зал оказался относительно небольшим и не менее странным, чем большинство помещений на крейсере. Овальный, темно-серые шершавые стены, а главное – нормальный потолок, никаких шевелящихся щупалец, от вида которых Дашу пробирала дрожь. Десятка три удобных мягких кресел были в беспорядке разбросаны вокруг, на нескольких круглых столиках стояли стаканы и прозрачные фигурные сосуды с какими-то разноцветными напитками. Даша с облегчением опустилась в одно из кресел, все-таки за это утро она успела устать, слишком много мест пришлось обойти. Как бы не двадцать верст исхожено по крейсеру. Девушка с удовольствием выпила какого-то кисловатого сока, поданного ей братом.

Ара уселась на пол у ее ног, положив голову Даше на колени. Девушка снова покраснела, но потом погладила подругу по взъерошенным черным волосам и махнула рукой, смиряясь с неизбежностью. Действительно, чего она так нервничает? Что будет, то и будет, видно же, что Ара ничего плохого не хочет, что для нее случившееся в порядке вещей. А раз так, то нечего лезть со своим уставом в чужой монастырь.

«Тем более, дорогая моя, – иронично сказала Даша сама себе, – что ты визжала от восторга, когда она с тобой это делала. Стоило возмущаться, если бы тебе не понравилось. Так ведь понравилось, вот что хуже всего…»

– Крейсер выходит на позицию, – раздался с потолка голос дварха. – Озвучить для вас происходящее?

– Будем благодарны, уважаемый Асиарх, – кивнул Николай.

На стене появилось изображение непривычно выглядящего помещения изломанной формы. Синеватые бугристые стены, опять щупальца на потолке. По стенам сбегали молнии, в центре находился огромный слизистый шар, от которого к глазам нескольких растянувшихся в низких креслах людей протянулись пульсирующие щупальца. Невдалеке от них стояли Релир, Вериль и один из виденных во время Поминовения прямоходящих ящеров.

– Что это? – ошеломленно спросила Даша.

– Главная навигаторская рубка. В ней обычно находятся пилоты и навигаторы, управляющие крейсером. Но во время любой нештатной ситуации в рубку обязаны прибыть дварх-капитан корабля и старший офицер расквартированного на нем легиона. Таким офицером на данный момент является дварх-полковник Эваль Релир. Гвард, стоящий рядом с ним – капитан, его имя – Кар-Санег.

– Гвардами называют этих ящеров? – спросил Ненашев, севший в кресло напротив.

– Именно так. А теперь извините, я ставлю озвучивание происходящего на автомат и на некоторое время оставляю вас. Мне придется отвлечься для сканирования местности.


Релир молча ждал, пока Асиарх закончит сканирование. Кар-Санег о чем-то переговаривался с Вериль, но командир легиона не прислушивался к их эмообразам. Странно, но колония молчала. Молчала на всех диапазонах связи, не отвечая ни на один вызов. Что это могло значить, дварх-полковник не знал, но сомневался, что хоть что-нибудь хорошее. Только откуда-то из окрестностей планеты продолжал настойчиво пищать в радиодиапазоне сигнал SOS.

– Колония мертва, – Асиарх был мрачен, как никогда. – Кто-то ее уничтожил, на улицах городка множество трупов. Некоторые уже мумифицировались, значит, все произошло не меньше двух недель назад. А то и месяца. Без полномасштабной разведки ничего не могу сказать точно.

– Понял, – кивнул Релир, его эмообраз клубился гневом. – А сигнал бедствия?

– Идет со второй, меньшей луны, там, похоже, небольшая шахта. Наверное, убийцы ее пропустили, и шахтеры позвали на помощь. Хотя толку с их сигнала, ему до ближайшей населенной системы десять лет идти!

– Тогда давай к этой луне, может, кто-нибудь еще жив.

Дварх ничего не ответил, но Релир ощутил, что крейсер резко набрал ход, одновременно меняя курс. Меньшая луна скачком приблизилась.

– Засек откуда исходит сигнал. Сканирую.

Минуты две длилось молчание, а потом Асиарх снова заговорил:

– Действительно, шахта. И около десятка живых людей в ней. Только положение у бедняг не ахти, им очень повезло, что я услышал их сигнал.


Проклятый холод! Барсет поежился и с ненавистью уставился на покрытую заплатами металлическую стену. После атаки пиратов прошел уже месяц, и воздуха осталось недели на две, никак не больше. Энергия в немногих оставшихся целыми батареях тоже таяла с катастрофической быстротой. А помощи, похоже, ждать неоткуда. Тарсаль молчал с самого нападения, очень может быть, что отвечать на их панические призывы некому. Раз корабль, доставлявший на лунную шахту необходимые припасы, не пришел вовремя, то уже и не придет. Это было до боли ясно. А грузовые корабли за рудой должны появиться у Тарсаля только через полгода… Выжившим еще повезло, что чужой корабль дал по шахте всего один залп и ушел, сравняв с поверхностью внешние постройки.

Смена Барсета как раз находилась внизу, когда погас свет. И в скафандрах, иначе они погибли бы сразу. Двое суток выбирались выжившие шахтеры из глубин луны. А выбравшись, увидели, что кроме них, в живых никого не осталось. Неожиданная атака не дала людям времени сделать хоть что-нибудь, и они все задохнулись. Невероятным трудом Барсету с друзьями удалось загерметизировать несколько отсеков жилого комплекса и стащить туда все найденные припасы. Еще один из шахтеров смог собрать примитивный радиопередчик из остатков станции связи, и выжившие попытались связаться с колонией. Никто им не ответил. После этого был отправлен сигнал бедствия, но и его никто не услышал.

Шахтеры продолжали и продолжали умолять безжалостный космос о помощи, но на их крики никто не отзывался. А буквально вчера они нашли запоминающие кристаллы со следящих камер, и теперь бригадир с ненавистью разглядывал изображение корабля-убийцы. Легкий фрегат лавиэнской постройки нес на себе столько вооружения, что это казалось невозможным. Но кто мог их атаковать? Кому понадобилась несчастная, забытая Благими, нищая колония? Что у них и брать-то было? Немного руды и жалкие запасы продовольствия? Барсет закусил губу и замычал в отчаянии, вспоминая оставшихся на планете жену с дочерью. Наверное, их уже нет в живых. Пираты живых свидетелей не оставляют…

– Здравствуйте! – привлек его внимание чей-то незнакомый голос. Барсет даже подпрыгнул от неожиданности.

Стены не было. Она превратилась в экран, с которого на шахтера взирал лавиэнец в форме ордена.

– Мы услышали ваш сигнал бедствия. Сколько у вас выживших?

– Одиннадцать… – хрипло выдохнул Барсет, все еще не веря своим глазам.

– Приготовьтесь к переходу на крейсер, сейчас мы откроем гиперпортал. На Триррад, по крайней мере, мы вас доставим.

– Что с колонией? – выдохнул шахтер.

– Все мертвы, – аарн закусил губу и отвернулся. – Клянусь, я найду сволочь, которая это сделала!

Барсет застонал, перед ним как живые встали Эмма с Лизой. Шахтер не замечал, что из его глаз текут слезы. Тех, ради кого он так надрывался в этой проклятой шахте, больше нет… Благие, но за что? Что вам сделал ребенок? Девочку-то за что? Хоть бы отплатить убийцам… Впрочем, этот аарн сказал, что найдет их. Кажется… Наверное, ему можно верить, орден всегда уничтожал пиратов без жалости.

– У нас есть записи станции слежения, она зафиксировала нападавших. Один корабль, но хоть что-то.

– Это очень поможет в их поиске, – кивнул аарн. – Позвольте представиться, дварх-полковник Эваль Релир, командир легиона «Ищущие Мглу».

– Барсет Терсио Хармнунг, бригадир смены.

– Предупредите, пожалуйста, ваших товарищей. Я открываю гиперпереход.

Кивнув дварх-полковнику, Барсет вышел в соседний отсек и принялся будить недавно уснувших людей. Поначалу они не поверили, что пришла помощь, но взвихрившаяся прямо на стене воронка гиперперехода убедила даже самых недоверчивых. Шахтеры кинулись собирать свои нехитрые пожитки. А затем один за другим прошли в портал.

– Раненые есть? – привлек внимание Барсета женский голос.

– Да, – ответил он. – Стермин и Фарид, их камнями при обвале помяло.

– Тогда прошу в госпиталь, – кивнула красивая шатенка, чей голос он и слышал.

Двое аарн споро уложили удивленно хлопающих глазами раненых на антигравитационные носилки и куда-то увезли. Когда Барсет с товарищами пробирался в полной темноте к поверхности, на них рухнуло несколько тонн каменных обломков. Половину всей смены положило на месте. А четверо были покалечены. Оставшиеся в живых шахтеры понесли их на себе, а, выбравшись на поверхность, перевязали чем могли. Однако никаких медикаментов у них не было, да никто и не обладал даже минимальными познаниями в медицине. На шахте ведь был свой врач и медпункт, кому в голову могло прийти, что такие знания потребуются? Удивительно, что из четверых раненых только двое умерло при таком-то лечении.

– Господин Хармнунг? – подошел к Барсету уже знакомый лавиэнец.

– Да, господин дварх-полковник, – кивнул шахтер. – Огромное вам спасибо за помощь.

– Не за что! – отмахнулся тот. – Сейчас ваших людей разведут по каютам, там они смогут вымыться и пообедать. А вас я попрошу задержаться.

– Зачем?

– Мы хотим обследовать погибшую колонию, – внимательно посмотрел на него аарн. – Может, найдем хоть какие-нибудь следы убийц. И нам пригодится помощь человека, хорошо знающего местность. Вы что-то говорили о кристаллах с записью наблюдений станции слежения?

– Да, вот они, – Барсет протянул ему кристаллы, едва сдерживая слезы, Эмма с Лизой снова стояли перед глазами. Как живые…

– У вас там кто-то был? – с сочувствием спросил дварх-полковник.

– Жена с дочерью… – хрипло ответил шахтер, смахивая слезу с глаз.

– Мне больно, что я не могу вам помочь, – опустил голову аарн. – Но мы, по крайней мере, приложим все усилия, чтобы найти этих подонков.

– Найдите их, господин дварх-полковник! – сжал кулаки Барсет. – Прошу вас, найдите и воздайте за все! Что мы им сделали?! У нас ведь и брать нечего было! Ради жалких пары сотен тонн руды они убили двадцать тысяч человек? Благие!

Он не выдержал и неумело, по-мужски заплакал. Отчаяние сильного человека, не сумевшего защитить свою семью от гибели, било стоявших вокруг него эмпатов по нервам, но ни один не поднял щита. Барсета усадили в кресло и заставили выпить стакан крепчайшего бренди. Он не видел, как увели остальных шахтеров, горе не давало ему дышать.

Благие! Никогда больше маленькая Лизочка не кинется к нему с воплем: «Папочка! Хочу на ручки!» Никогда… Его крохи больше нет, ее убили. Просто взяли и убили… И никогда больше Эмма не поцелует его стеснительно на пороге. Ее тоже убили… Как такое вообще может происходить? Как вы допускаете такое, Благие?

– Благим не до нас, им не больно оттого, что больно кому-то из людей, – сказал кто-то сбоку, Барсет даже не понял кто. – Только мы сами можем остановить несущих боль.

– Вы правы… – с трудом выдавил из себя шахтер. – Им, похоже, действительно безразлично.

– Мы найдем этих палачей, – положил ему руку на плечо дварх-полковник. – Вам это, конечно, не вернет семью… Но остановить их надо.

– Да, надо, – глухо ответил Барсет. – Простите, сорвался. Вспомнил их и…

Щека его непроизвольно дернулась. Некоторое время он приходил в себя, затем залпом выпил еще бренди. Спиртное помогло немного заглушить боль в душе, и Барсет встал.

– Что мне нужно делать?

– Наши люди сейчас высадятся на планету и начнут осмотр, – ответил дварх-полковник. – Я прошу вас подсказать, что и где находилось в поселке.


Даша с ужасом смотрела на мелькающие перед ней картины. То, что показывал экран, можно было назвать кошмаром безумца, если бы этого не случилось на самом деле. До такого даже большевики не доходили… Когда-то аккуратный и ухоженный, довольно большой городок сровняли с землей. Варварски, вместе со всем населением. Причем видно было, что дома не уничтожались издалека. Нет, их методично разрушали, что-то разыскивая. Казалось, по поселку потоптался великан.

Однако самым страшным все-таки было не это, самым страшным были сотни трупов, валявшиеся на усыпанных обломками и осколками стекла улицах. По виду некоторых было понятно, что несчастных убили не сразу, сперва поиздевались всласть. Даше попались на глаза несколько изувеченных женских тел, и девушка вскрикнула. То, что сотворили с этими женщинами, было настолько диким, что человек в здравом рассудке и представить себе не мог. Но даже не это пугало, пугали мертвые дети. Кто-то без всякой жалости перебил детей. Не пожалели даже самых маленьких. Младенцам просто разбили головы о стены.

Даша смутно ощущала волну безумного гнева, гулявшую по крейсеру. И сама испытывала тот же самый гнев. Это кем нужно быть, чтобы так зверствовать?

– Какая гадина это сделала?.. – почти неслышно пробормотал себе под нос худой комиссар, закусив губу, его глаза с ненавистью смотрели поверх очков на остатки кровавой бойни. – Много за эту войну повидал, но чтобы детей так?!.

– Да… – скрипнул зубами контрразведчик. – Тварь, на такое способную, человеком назвать нельзя. Никакой зверь такого не сделает…

– Похоже, орден как раз и занимается отловом всякой сволочи, – задумчиво сказал Виктор Петрович.

– Коли так, – с гневом бросил комиссар, – я знаю, чем буду заниматься у них.

– Как и я, – резко кивнул Ненашев.

Экран продолжал показывать развалины. В какой-то момент Даша неожиданно почувствовала странное желание оказаться там, внизу. И в конкретном месте. Да, ей очень нужно попасть вон к тому полуразрушенному желтому дому. Что-то там звало, что-то умоляло о помощи. Это что-то или, может быть, кто-то, плакало. Ему было страшно и одиноко. Девушка вздрогнула и попыталась избавиться от непонятного наваждения. Но на память пришли слова Вериль. Целительница просила ее всегда доверять своим предчувствиям.

– Асиарх! – обратилась Даша к дварху. – Мне срочно нужно поговорить с Реллой! Это очень важно!

– Хорошо, – удивленно отозвался тот. – Связываю.

В воздухе перед девушкой вспыхнула рамка голосвязи, откуда на нее посмотрела удивленная срочным вызовом Релла.

– Мне нужно вниз, – кусая губы, сказала Даша. – Я не знаю зачем, но очень нужно. Там кто-то плачет…

Глаза Целительницы Душ слегка расширились.

– Сейчас сообщу Релиру, – кивнула она. – Значит, кто-то выжил. Странно, что я сама не ощутила…

Рядом с ней появился дварх-полковник. Он вопросительно приподнял брови, и Релла пристально взглянула на него. Кажется, они снова общались мысленно, Даша так и не поняла.

– Хорошо, – кивнул, наконец, Релир. – Только в доспехах, без доспехов никуда не пущу. И в сопровождении десятка бойцов.

– Зачем тебе вниз? – вскочил на ноги удивленный просьбой сестры Николай.

– Мне нужно…

– Ваша сестра, Николай – Целитель Душ, – вмешался дварх-полковник. – А если Целитель Душ ни с того, ни с сего чего-то сильно хочет, то это неспроста. И к таким желаниям стоит прислушаться. У нас, по крайней мере, прислушиваются всегда.

– Я не пушу ее одну!

– Можете идти с ней, – пожал плечами дварх-полковник.

– Тогда уж и мы пойдем, – тоже встал Ненашев, комиссар последовал его примеру. – Не беспокойтесь, господин дварх-полковник, мы офицеры и на войне многое повидали. А вот Даша…

– Я справлюсь! – заверила девушка. – Там ведь кто-то живой. Он плачет, ему нужна помощь, ему больно и страшно. Кто-то маленький…

– Может, ребенок, – прищурился Релир, озабоченно потирая щеку. – Странно только, что биосканеры ничего не регистрируют. Релла, ты что-нибудь чувствуешь?

– Как ни странно, нет, – покачала головой та. – Но дело в том, что Даша только вчера инициировалась как Целитель Душ, и у нее обостренная чувствительность.

– Понял, – кивнул дварх-полковник. – Участвующих в вылазке прошу за мной.

Он появился из воронки гиперперехода, и перед ним завертелась еще одна. Релир указал рукой именно на нее. Даша, Николай и Ненашев с комиссаром по одному ступили в провал и оказались в большом буром зале обычного для дварх-крейсера вида – бугристые стены и покрытый шевелящимися щупальцами потолок. Только у самого пола виднелись сотни ниш, из которых выступали полувросшие в стену темно-серые доспехи. Релир подошел к нишам и быстро отобрал четыре комплекта. Чем он руководствовался при выборе, Даша не поняла, но дварх-полковник брал доспехи с разных мест, хотя на первый взгляд они выглядели совершенно одинаковыми.

– Извольте, – Релир поставил перед каждым раскрывшиеся доспехи. – Прошу учесть, что их нужно надевать на голое тело. Как и все вокруг, доспехи живые, и для полноценной работы должны войти в симбиотический контакт с телом носителя. Первые несколько минут не стоит удивляться неприятным ощущениям, для возникновения нормального контакта потребуется некоторое время.

Даша замялась, офицеры тоже неуверенно переглядывались, искоса посматривая на нее.

– Ах да, простите! – хлопнул себя по лбу дварх-полковник, и из пола медленно выросла двухметровая стена, отгородившая один скафандр от остальных.

Облегченно вздохнув, девушка зашла за стену и сбросила с себя форму. Аккуратно сложив ее, поискала куда положить, но ничего не нашла и вынуждена была оставить одежду прямо на полу. Потом спиной втиснулась в распахнутые доспехи, очень боясь, что кто-нибудь из мужчин случайно увидит ее обнаженной. Ой, мамочка! Внутри почему-то было мокро и довольно неприятно.

Через несколько секунд поверхность доспехов пошла волнами, и они сами собой срослись вокруг Дашиного тела, оставляя открытой только голову. Релир оказался полностью прав, и первые минуты действительно были не слишком приятны. Что-то склизкое елозило по коже девушки, она то и дело вздрагивала и ежилась. Но прошло несколько минут, и неприятные ощущения исчезли, показалось даже, что она снова обнажена. Даша оглядела себя, надеясь, что это не так. Нет, скафандр никуда не делся, он просто стал второй кожей. Девушка удивленно покачала головой и вышла из-за стены. Пока она переодевалась, в зале появилось десятка полтора легионеров. Тоже в доспехах. Релир успел куда-то уйти.

– Сестры и братья! – выступил вперед среднего роста черноволосый молодой мужчина. – Прошу внимания!

Все повернулись к нему.

– Я – лор-лейтенант Старг Реминер, командование этой вылазкой возложено на меня. Надеюсь, офицерам не нужно напоминать о необходимости подчинения приказам в боевых условиях?

– Не нужно, – ответил Николай, комиссар с контрразведчиком только отрицательно покачали головами.

– Вас, Даша, это тоже касается, – продолжил лор-лейтенант. – Если я прикажу прыгать, вы должны прыгать. Если прикажу ложиться, немедленно падайте. Мы не знаем, какие сюрпризы могли оставить агрессоры, лучше не рисковать без необходимости.

Ненашев с Николаем переглянулась. Судя по первому впечатлению, лор-лейтенант опытный офицер, и к его словам стоит прислушаться. Впрочем, что такое приказ, никому из них объяснять не требовалось. Остальные аарн вскочили на свои летающие доски и зависли в воздухе на высоте человеческого роста, выстроившись полукругом. В руках каждый держал что-то, отдаленно напоминавшее короткую винтовку или обрез. На головах легионеров появились непроницаемые шлемы, похожие на морду какого-то фантастического зверя. Но откуда они взялись?

– Шлем надевается и снимается по мысленной команде, – заметил недоумение новичков лор-лейтенант. – Но в опасных для жизни условиях команда на снятие игнорируется, встроенный биокомп постоянно сканирует внешнюю среду и вносит свои коррективы в отдаваемые вами приказы. Прошу закрыть доспехи.

Офицеры снова переглянулись, и каждый мысленно приказал скафандру нарастить шлем. Что и произошло в то же мгновение. Даша последовала их примеру. Еще несколько секунд неприятных ощущений, и перед глазами девушки вспыхнуло изображение зала, мало того, она ощущала скрытые в доспехах устройства и знала, как ими управлять. Похоже, эти знания кто-то вложил ей прямо в мозг.

Девушка нервно поежилась. Потом отбросила мысли о непонятном в сторону и принялась исследовать функции доспехов. Да… Возможности попросту фантастические, ни одно земное оружие не сможет причинить человеку в этих доспехах ни малейшего вреда. А если он еще и ответит… Мало не покажется никому.

– Теперь прошу получить оружие, – раздался внутри шлемов новичков голос лор-лейтенанта.

Каждому из землян, кроме Даши, вручили точно такое же короткоствольное подобие винтовки, как и у остальных. Николай с интересом осмотрел его. Оружие было сделано явно не из металла – серый, шершавый материал приятно пружинил, и плазмер на удивление удобно лежал в руках. Короткий приклад, ствол почему-то заканчивался светящейся голубым светом прозрачной капсулой. Несколько непонятных рычагов и двигающаяся синяя полоска возле прицела вызывали недоумение.

– Это – ДП-2А, – продолжил лор-лейтенант. – Десантный боевой плазмер, вторая модель. Заряда батареи хватает на двадцать тысяч одиночных выстрелов. Или примерно на четверть часа огня очередями. Стреляет сгустками активной плазмы. Кроме наших доспехов, защиты от этого оружия нет. Стальную стену пятиметровой толщины прожигает одним выстрелом.

Николай с уважением взглянул на плазмер в своих руках. И это ручное оружие способно на такое? Что же тогда могут здешние пушки? Он покачал головой и снова прислушался к словам аарн, объяснявшего как пользоваться плазмером. Все оказалось просто до чрезвычайности, опытным офицерам не составило большого труда понять. Конечно, чтобы хорошо стрелять, следовало потренироваться, но боя впереди как будто не предвиделось.

– Прошу вас указать, куда нам нужно выйти, – обратился лор-лейтенант к Даше.

Перед глазами девушки снова вспыхнула кошмарная картина мертвого города. Она заставила себя не обращать внимания на растерзанные тела, и попыталась вспомнить, при виде чего у нее возникло желание попасть вниз. Да, это здесь.

– Нам нужно к тому желтому зданию, – ответила она. – Вон туда, где угол уцелел.

Аарн кивнул, и перед ним возникла воронка гиперперехода.

– Внимание! – раздался в шлемах его голос. – Первая пятерка пошла!

Пятеро аарн крутнулись в воздухе и нырнули в портал. Даша увидела их на экране. Легионеры мгновенно рассредоточились, и каждый взял под прицел свой сектор. Но ни один не опустился на поверхность, они остались на своих летающих досках. Внимательно обследовав развалины, слетелись к указанному Дашей углу и снова замерли.

– Внимание! – раздался чей-то голос. – Город заминирован. Нападавшие понимали, что уничтоженную колонию все равно когда-нибудь найдут, и приготовили нашедшим сюрприз. Вызывайте роботов-саперов, до разминирования ничего сделать нельзя. Судя по остаточному излучению, на окраинах городка заложено как минимум четыре кварковых фугаса.

– Понял, – ответил лор-лейтенант, – Вызываю.

Потом повернулся к Даше и сказал:

– Приношу свои извинения, Целитель Душ, но придется подождать. Впрочем, не думаю, чтобы саперам понадобилось много времени для разминирования. Убийцы явно не рассчитывали, что первым здесь появится крейсер ордена, и сработали несколько небрежно. Хотя любой другой попался бы в их ловушку.

– Мало им, сволочам, того, что они уже сделали… – пробормотал комиссар.

– Это явно было сделано с какой-то далеко идущей целью, – ответил ему лор-лейтенант. – И мы выясним – с какой.

Над разрушенным городком внезапно распахнулись несколько десятков гиперепереходов, из которых вывалилось множество небольших металлических шаров с десятками тонких щупалец у каждого. Шары разлетелись по городу и принялись делать что-то непонятное Даше. Один из них окутался синим свечением, и из воронки слева всплыл в воздух черный цилиндр. Еще несколько шаров бросились на помощь собрату, и вскоре обезвреженный фугас куда-то отправили через очередной гиперепереход. Вслед за ним еще несколько. Не прошло и четверти часа, как шары собрались в компактный овоид над центром городка и исчезли во вновь открывшихся порталах.

– Вот и все, – улыбнулся лор-лейтенант. – Можно идти. Вторая пятерка на выход!

Еще пятеро «Ищущих Мглу» нырнули в воронку и оказались над желтым зданием. Они заняли оборону, внимательно наблюдая за всем вокруг. Каждый отвечал за свой сектор, и легионеры привычно сканировали местность, готовясь ответить на любую возможную угрозу.

– Теперь вы, – кивнул Даше лор-лейтенант.

Она вздохнула и шагнула в портал. Не обратив внимания на знакомые неприятные ощущения при переходе, девушка двинулась к уцелевшему углу здания, сопровождаемая братом. Комиссар с контрразведчиком шли позади. Вблизи разрушенный город производил еще более тягостное впечатление, особенно страшным выглядело распятое на стене напротив тело молодой женщины. Любой, кто видел это изломанное тело, старался отвести взгляд. Даша попыталась представить себе, что испытала несчастная перед смертью, и нервно вздрогнула. Нет, тварей, способных сотворить такое с беззащитным человеком, нужно уничтожать. Без суда и следствия, на месте преступления.

Девушка помотала головой, избавляясь от наваждения, и вслушалась в свои чувства. Так, слабое ощущение чьего-то присутствия… Этот кто-то тихо плакал в небольшом темном закутке. Но где этот закуток?! Как его найти? Даша сцепила зубы и заставила себя вслушаться в тоскливое одиночество неизвестного существа. Она медленно шла с закрытыми глазами, позволив чувствам вести себя. Николай поддерживал сестру за руку и встревоженно смотрел на ее бледное, покрытое потом лицо. Для человека в доспехах ордена шлемы были полностью прозрачны и они без труда видели лица друг друга.

От довольно большого желтого дома остался один угол, остальное превратилось в кучу мусора. Дважды обойдя уцелевшие стены, Даша в недоумении остановилась. А потом уставилась себе под ноги, поняв, что чувствует чужое присутствие именно там, внизу.

– Ищите погреб! – резко приказала девушка, и легионеры бросились исполнять приказ Целителя Душ.

Действительно, через несколько минут возле стены обнаружили засыпанный битым кирпичом люк. Судя по всему, погреб находился внутри дома, и убийцы каким-то образом пропустили его.

Двое аарн взяли люк под прицел, а еще двое осторожно подняли тяжелую чугунную крышку. Из открывшегося отверстия не донеслось ни звука, только анализаторы сообщили, что воздух в погребе насыщен продуктами разложения. Наверное, внутри кто-то умер, и хорошо, что доспехи не давали ощутить доносящийся оттуда запах. Какой-то легионер скользнул внутрь. Несколько минут его не было, а когда он выбрался наружу, то недоуменно развел руками. Погреб оказался пуст.

– Пустите меня, – сказала Даша. – Он там и очень боится, неужели вы не ощущаете страха?

– А ведь точно… – согласился лор-лейтенант. – Оттуда действительно тянет страхом.

– Не бойтесь за меня, это безопасно. Там ребенок, теперь я знаю точно.

– Хорошо, Целитель Душ, – поклонился аарн.

Даше помогли спуститься в довольно глубокий погреб. Когда-то он принадлежал какой-то весьма хозяйственной женщине. Полки были заставлены банками с соленьями и вареньями, связки чего-то сушеного висели под потолком. Девушка оглянулась и вздрогнула – на полу лежал вздувшийся, полуразложившийся труп. И в таком соседстве несчастный ребенок провел месяц? Господи… Хорошо хоть, еды здесь было достаточно. Но где он?

Снова вслушавшись в свои чувства, Даша двинулась к одной из стенок. Странно, но ощущение присутствия сходящего с ума от ужаса существа доносилось из-за этой стенки. Девушка стукнула по ней и сразу поняла, в чем дело. За стенкой была пустота, да и не стенка это была, а тонкий лист чего-то, напоминающего дерево. Этот лист ограждал собой небольшую нишу. Найдя его край, Даша резко дернула, и лист остался у нее в руках. Отбросив его в сторону, девушка заглянула внутрь закутка. Первым, что она увидела, оказались переполненные ужасом глазенки на донельзя замурзанной детской мордашке.

Ребенок лет трех-четырех, вряд ли больше. Дитя отчаянно завизжало и закрыло руками глаза, сжавшись в уголке. О, Господи! Она же в доспехах, и перепуганный малыш видит перед собой не человеческое лицо, а морду какого-то чудовища. Мысленно приказав шлему исчезнуть, Даша едва не задохнулась от трупной вони и с трудом удержала подступившую к горлу рвоту. Но все-таки удержала и снова заглянула в закуток.

– Не бойся меня, маленький, – ласково сказала она.

Ребенок вздрогнул и отнял руки от лица. Увидев улыбающуюся ему девушку, он вскрикнул, но с места не сдвинулся. Плакать тоже не перестал, но во взгляде затравленных глазенок появилась надежда. Потом что-то сказал, но Даша не поняла – язык, на котором говорил найденыш, был совершенно незнаком. Она с недоумением глянула на стоящего рядом лор-лейтенанта, и тот понимающе кивнул.

– Одну минуту, – сказал он. – Сейчас я обучу вас местному языку. Но мне нужно положить вам руку на лоб.

– Хорошо, – кивнула Даша, уже не удивляясь, что можно изучить незнакомый язык за несколько минут, в ордене, похоже, возможно все.

Доспехи сами собой сползли с руки лор-лейтенанта, и он положил обнажившуюся ладонь на лоб девушки. Ей показалось, что в тот же момент огненная волна ударила прямо в мозг, и она перестала что-либо ощущать. Когда сознание вернулась, Даша прислушалась к себе и вздохнула. Теперь она понимала, что сказал ребенок. Более того, девушке стало совершенно безразлично, на каком языке говорить, русском или трирроунском.

Ладно, непонятное можно отставить в сторону, не до того сейчас, в закутке плакало несчастное дитя. А слова, сказанные им, были страшны. Ребенок просил убить его не больно, не так, как тетю… Господи, да что же повидал бедный малыш?

– Не бойся меня, маленький, – ласково сказала Даша по-трирроунски, снова наклонившись над закутком. – Мы не убивать тебя, а спасти пришли. Иди сюда, будь хорошим мальчиком.

– Я не мальчик, я девочка… – сквозь слезы ответило дитя.

– Еще лучше. Иди ко мне, моя хорошая. Никто тебя не обидит.

Видно было, что девочке очень хочется поверить, но она боится. Даша прекрасно понимала, что спешить нельзя, иначе психика ребенка может быть искалечена. Она села на пол возле закутка и принялась рассказывать сказку о волке и семерых козлятах. А потом про Белоснежку, про Ивана Царевича и царевну-лягушку. Скоро малышка уже не плакала, она с восторгом слушала сказки и смеялась, позабыв про страх. А когда Даша снова позвала ее, без колебаний выползла из своей норки, и девушка подхватила ее на руки. Девочка доверчиво прижалась к ней и потребовала еще сказку.

– Будут тебе еще сказки, маленькая! – засмеялась Даша. – Вот сейчас пойдем, покупаемся, покушаем, и будут еще сказки.

– Не хочу купаться! – капризно надулась девочка.

Даша рассмеялась и ласково погладила ее по голове. Малышка была до жути грязна, легкое платьице превратилось в тряпку, в волосах кишели вши. Как она смогла выжить? Хотя да, в погребе еды хватает, но вот выбраться самостоятельно девочка не могла. Куда ей поднять тяжелую крышку, которую двое сильных мужчин подняли с трудом.

– В госпиталь! – скомандовала Даша, и лор-лейтенант кивнул, открывая гиперпереход.

– Кстати, – сказал он, – знаете, почему мы не смогли обнаружить девочку биосканерами?

– Нет.

– Погреб обшит изнутри листовым свинцом! Кому только в голову такое пришло? Глупость, конечно, но эта глупость спасла девочку, у пиратов явно был биосканер, они тщательно обследовали планету и уничтожили всех людей. Ни одной фермы не упустили, даже самой маленькой.

– Надеюсь, им воздадут по заслугам, – скрипнула зубами Даша.

– Воздадут, уж будьте покойны! – заверил ее лор-лейтенант.

Девушка кивнула ему и шагнула в воронку. Первым, кого она увидела по выходу, оказалась встревоженная Вериль.

– Малышку надо срочно выкупать, – сказала Даша. – Она вся во вшах.

– Полежать в ти-анх денек ей тоже никак не помешает, – улыбнулась целительница. – Там и вши исчезнут. Хотя можно и искупать для начала.

Она подошла ближе и протянула девочке яркую большую конфету. Та ждать не стала, мгновенно ухватила добычу и сунула себе в рот. Даша с Вериль переглянулись и рассмеялись. Кажется, психика ребенка не пострадала. Впрочем, дети в этом возрасте довольно легко переносят беды, они еще не понимают, что происходит.

– Как тебя зовут, маленькая? – спросила Даша.

– Лиза, – ответила та, продолжая сосать леденец.

– Стоп, – нахмурилась Вериль. – Так зовут дочь Барсета, одного из спасенных шахтеров. Если это она, произошло чудо.

Целительница повернулась к стене и вызвала рубку. Объяснив удивленному Релиру в чем дело, попросила привести Барсета в госпиталь. Дварх-полковник понимающе улыбнулся и кивнул. Через несколько минут в госпитале взвихрилась воронка гипереперехода, и из нее вышел недоумевающий шахтер.

– Простите, вам незнаком этот ребенок? – спросила у него Даша.

Барсет с надеждой уставился на жутко грязную девочку, сидящую на руках незнакомой аарн. Неужели Благие помиловали его малышку? Но нет… Это была не его Лизочка. Совсем другое лицо. Шахтер с трудом сглотнул комок в горле и отрицательно покачал головой. Девочка вдруг зашевелилась у Даши на руках, она во все глаза смотрела на стоящего перед ней мужчину. А потом вдруг спросила:

– Папочка, это ты? Ты пришел меня спасти?

Барсет замер. Да, это не его дочь, но малышка назвала его папой… Так что же, оттолкнуть потерявшее родных дитя? Ну уж нет! Шахтер присел на корточки, через силу улыбнулся и сказал:

– Конечно это я, маленькая. Иди ко мне…

Все понявшая Даша опустила ребенка на пол, и Лиза кинулась к Барсету, подхватившему ее. Он встал и пару раз подбросил завизжавшую от восторга девочку в воздух.

Вериль с удивлением посмотрела на них и улыбнулась. Этот потерявший все человек оказался добрее многих куда более благополучных. Сколькие из пашу на его месте отвернулись бы от чужого ребенка… Целительница продолжала смотреть на что-то рассказывающего девочке Барсета и улыбалась. Надо обязательно позаботиться о будущем этих двоих. Может, шахтер согласится поселиться на одной из пограничных планет ордена? Тогда ему незачем будет беспокоиться о завтрашнем дне.


Даша не спеша шла по коридору. Слава Господу, кажется, больше ничего нового на сегодня не предвидится. Если откровенно, она просто устала. Не физически, морально. Слишком много впечатлений для одного дня. Вспомнив спасенную малышку, девушка улыбнулась. Лизочку с трудом удалось оторвать от Барсета, чтобы накормить и выкупать. Она капризничала, как будто ощутив, что ей здесь позволено все. Забота о ребенке заставила шахтера забыть о своем горе, и он снова начал улыбаться. Их вскоре оставили вдвоем, завалив комнату малышки кучей игрушек.

– Даша, – донесся до девушки неуверенный голос Ары. – Может, ты у меня в каюте поживешь?

Она остановилась и внимательно посмотрела на смущенную черноволосую аарн. Та переминалась с ноги на ногу и явно ощущала себя не в своей тарелке. Даша вздохнула, все еще не понимая, что делать дальше с внезапно возникшей привязанностью Ары. Может, Вериль права, и ей действительно стоит отказаться от своих предрассудков? Но ведь грех это… Или не грех? Господи, как понять? Но и оттолкнуть Ару нельзя, жестоко это. Да и…

Даша в который раз отчаянно покраснела – воспоминание об утреннем происшествии вызвало у нее дикое возбуждение и желание, чтобы это повторилось. Ну что ты будешь делать? В конце концов, действительно никому не будет вреда оттого, что они доставят друг другу немного удовольствия. Или будет? О, Господи! Как понять? Даша стояла в растерянности и продолжала смотреть на смущенную и искоса поглядывающую на нее Ару. Потом вздохнула и, будто бросаясь в омут, сказала:

– Хорошо, веди.

Ара облеченно вздохнула, скользнула вперед и поцеловала не успевшую отстраниться Дашу в губы. Потом несмело улыбнулась и потянула за руку в возникшую на стене воронку гиперперехода. Они оказалось в каюте, похожей на каюту Вериль. Но только похожей, в этой был такой бардак, что девушка только головой укоризненно покачала. Одежда, стаканы, куча непонятных мелочей валялись вокруг вперемешку в самых неподходящих для того местах. Отчаянно покраснев, Ара кинулась убирать. Даша тяжело вздохнула и принялась помогать – эту девочку придется приучить к порядку, нельзя же жить в таком свинарнике!

Вдвоем они справились довольно быстро, и вскоре каюта приобрела относительно пристойный вид. Ара все время поглядывала на Дашу, и девушка буквально кожей ощущала, что той страшно не терпится приласкаться. Она снова вздохнула и сбросила с себя форму. Черноволосая аарн радостно улыбнулась и тоже мгновенно оказалась обнаженной. Подойдя к севшей в кресло Даше, она опустилась перед этим креслом на колени и принялась ласково поглаживать подруге грудь. Сквозь отчаянный стыд девушка ощущала какое-то томное наслаждение и постанывала. Но продолжала крепко сжимать колени, все еще побаиваясь того, чего страстно желала Ара.

– О, привет! – раздался внезапно чей-то голос. Даша подпрыгнула в кресле от неожиданности.

Из соседней спальни вышла обнаженная чернокожая девушка с белыми волосами и с любопытством смотрела на них. Она, похоже, из того же народа, что и дварх-полковник Релир. Это Даша поняла сразу, но главным для нее сейчас был дикий стыд оттого, что их с Арой застали за столь непотребным занятием. Девушка не могла дышать, она непроизвольно прикрыла грудь руками и с ужасом уставилась на продолжающую улыбаться лавиэнку.

– Меня зовут Лири, – представилась та. – А ты Даша? Очень приятно познакомиться.

Потом покосилась на ничуть не смутившуюся Ару и с укоризной сказала:

– А предупредить трудно было? Свиненок ты малый, поняла?

– Извини, я забыла, что ты сейчас дома, – слегка смутилась та. – Извини меня, Даш… Мы с Лири уже года два в одной каюте живем, я просто забыла, что она может быть здесь.

– Да не смущайся ты так, Даша, – тихонько рассмеялась лавиэнка. – Пойми, здесь ничего страшного или стыдного нет, я и сама с радостью бы к вам присоединилась. Ты очень красивая.

Ва-ва-ва… Больше ничего девушка выдавить из себя не смогла, ошеломленная словами Лири. Это уже чересчур! Но что-то в глубине души так и рванулось навстречу этому предложению. Перед глазами полыхали стыдные картины, и девушка ошеломленно пыталась понять саму себя. Господи, неужели она настолько испорчена? Настолько развратна?

Краем глаза она смотрела на стоящую напротив молодую женщину и тяжело дышала. Та была очень привлекательна, несмотря на непривычную внешность. Фигура просто потрясающа, талию можно обхватить двумя ладонями, совершенной формы большие ягодицы вызывали желание дотронуться до них. Ощутив ее восхищение, лавиэнка снова рассмеялась и повернулась кругом, демонстрируя свое великолепное тело.

Даша все еще не могла дышать от стыда, но все равно продолжала жадно смотреть на Лири. А потом резко кивнула, ужасаясь собственной испорченности. Лавиэнка переглянулась с Арой, подошла к креслу, и подруги принялись в четыре руки ласкать все еще заливающуюся краской Дашу. Заснули в этот вечер девушки еще очень не скоро, да и заснули обнявшись.


– Релла, что со мной происходит? – в отчаянии спросила Даша у Целительницы Душ, ласково смотрящей на нее. – Я с каждым мгновением все больше хочу, это какое-то безумие!

– Ничего страшного, девочка, все в порядке вещей. Ты позавчера инициировалась как Целитель Душ, а это имеет свои последствия и свою цену. Ты ведь даже Посвящения не прошла, а уже настолько сильна, что меня дрожь пробирает. Судя по всему, ты станешь сильнее даже Тра-Лгаа. До тебя Целителя Душ такой невозможной силы в ордене не было.

– Пусть так, – тяжело вздохнула девушка, – но какое отношение это имеет к моей развратности, к моему постоянному желанию заниматься всякой гадостью?

– После инициации твои мозг и тело начали изменение, а это сопровождается выбросом в кровь такой порции гормонов, что удивляться твоему состоянию не стоит, – пояснила Релла. – Оно совершенно естественно. И я очень рада, что Ара приласкалась к тебе. В ином случае ты не понимала бы, что с тобой происходит, и страшно мучилась бы.

– Я не просила делать меня Целителем Душ… – обиженно пробурчала Даша.

– А от нас, девочка, это не зависит. Просто в один прекрасный момент ты осознаешь, что стала таковой и не можешь отказать в помощи никому, в ней нуждающемуся.

– Да разве я против помочь?! – вскрикнула девушка. – Но почему я все время хочу? Это же ужас какой-то, я на минуту успокоиться не могу! Достаточно увидеть кого-нибудь мне симпатичного – и все. Я начинаю сходить с ума! Мне такое видится, что со стыда сгореть можно!

– Увы, одно жестко завязано на другое… И ничего поделать нельзя, многие из нас пытаются найти какой-нибудь выход из этого тупика, но до сих не удалось никому. Прими свое постоянное желание как данность и смирись с ним. Иногда оно даже помогает.

– Но это пройдет после полной инициации? – с отчаянной надеждой спросила Даша, ломая руки. – После Посвящения? Это пройдет?..

– Если бы… – грустно вздохнула Релла и с сочувствием посмотрела на плачущую девушку. – Ты думаешь, я не страдаю от того же? Ты ошибаешься.

– О, Господи… Но почему?!

– Ответа на этот вопрос нет, девочка, – ласково погладила ее по щеке Целительница Душ. – К сожалению, никто из нас не имеет возможности избрать кого-нибудь одного. Нет, избрать ты, конечно, можешь, но вот остаться ему верной в вашем понимании – нет. Физически невозможно.

Даша свернулась в клубочек на диване и отчаянно зарыдала, Релла присела возле нее и тихо гладила по голове. Пусть выплачется… Период осознания себя давался каждому Целителю Душ очень тяжело. Жаль, что девочка еще не прошла Посвящения, и нет возможности напрямую вмешаться в ее сознание, снять напряженность, тогда бы все прошло куда легче. Но надо исходить из реального положения вещей. Неизвестно сколько еще продлится погоня за убийцами, а пока они не пойманы, крейсер на Аарн Сарт не вернется. Это решение командиры приняли вчера, и все аарн с ним согласились. Но может, стоит пересадить Дашу на любой встречный корабль ордена и отправить к Мастеру? Там все-таки Тра-Лгаа, уж она-то сумеет позаботиться о недавно инициировавшемся Целителе Душ. Да только вряд ли Даша согласится. Надо как-то помочь ей принять собственную сущность. Но как? Это будет совсем непросто, она, к сожалению, вынесла из родного мира массу предрассудков. Особенно это гнусное понятие греха.

– Пойми, Даша, – снова погладила ее по голове Релла, – эту ношу возлагает на нас Создатель, и мы ничего не можем поделать. Но притом каждый должен сделать еще и осознанный выбор. Учти, это очень тяжелая ноша и спрашивают с нас куда строже, чем с остальных. То, что Создатель простит обычному человеку, никогда не простится никому из нас.

– Осознанный выбор? – подняла на нее заплаканные глаза девушка. – Но я же его не делала! На меня все это просто свалилось! Меня не спросили, хочу ли я становиться Целителем Душ!

– Пока ты еще не Целитель Душ. У тебя дар Целителя Душ, но ты им не являешься. И станешь только в случае осознанного выбора этой дороги. Ты можешь остаться обычной аарн. Ну, не совсем обычной, обостренная сексуальность никуда не денется, да и желание бросаться на помощь любому страдающему тоже. Неприятно, но не смертельно. А вот если ты изберешь нашу дорогу осознанно, то обречешь себя на куда большие страдания. Но одновременно будешь знать, что делаешь большое дело, спасаешь тех, кто без тебя погибнет. Как погибла бы Ара, если бы ты не вмешалась.

– Но даже если я откажусь, это проклятое желание никуда не денется? – почти неслышно спросила Даша. – Даже в этом случае?

– К сожалению…

– Что ж. В таком случае я принимаю свою ношу, Господи! Спасибо, что посчитал меня достойной!

Она закрыла глаза, опустилась на колени и принялась молиться. Знакомые с детства слова молитв успокаивали, помогали, утешали. Острая обида постепенно сходила на нет. Глупо это – обижаться на Создателя. Если уж он возлагает на человека крест, то нести этот крест следует с достоинством. И делать все, что в твоих силах.

Но осознание того, что изматывающее душу постоянное желание никуда не денется и навсегда останется с ней, было донельзя болезненным. Как бы хотелось, чтобы его не стало… Но оно, к сожалению, отпускало Дашу только ненадолго, да и то только после того, как она с кем-то… Боже мой, ну почему ты так поступил? Девушка все еще плакала, но понимала, что сделала правильный выбор. Господень дар закапывать в землю нельзя, ни в коем случае нельзя.

– Я рада, что ты сделала этот выбор, девочка, – Релла наклонилась и поцеловала ее, на что тело Даши отозвалось всплеском желания, и она даже застонала сквозь зубы от остроты этого стыдного желания. – Тебе будет нелегко, но помни, что все вокруг тебя любят. Никто и никогда тебя не оскорбит, для любого аарн такой поступок невозможен.

– Разве так бывает? – удивилась Даша.

– Конечно, бывает, – тихонько рассмеялась Целительница Душ. – Мы все эмпаты и не можем причинить боль тому, кого любим. Хотя иногда и приходится, если эта боль необходима для исцеления. После Посвящения тебе нужно будет пройти обучение в Школе Духа, там ты многое узнаешь.

– Никогда не отказывалась от учебы, – улыбнулась девушка сквозь слезы.

– Кстати, наше постоянное желание иногда помогает вытаскивать кое-кого из психошока. Если пациент нуждается в таком лечении, то нет ничего зазорного в том, чтобы использовать собственное желание. В этом случае ты занимаешься с ним любовью, одновременно выводя на поверхность застарелую боль. И исцеление проходит куда легче и быстрее. Тебе только придется научиться контролировать себя во время процесса. Это нелегко, но возможно, и этому тебя тоже научат в Школе.

Даша задумалась. Если действительно ее желание может помочь кому-нибудь исцелиться, то и бог с ним. Но что делать с ним в обычное время, когда она не занята исцелением? Что, постоянно подыскивать себе партнеров и ложиться с ними? Вчера ведь она замучила и Ару, и Лири. Они заснули, а Даше страшно хотелось еще. Как тут быть?

– Есть выход, девочка, – добродушно улыбнулась прочитавшая ее мысли Релла. – В Школе тебя обучат находиться в состоянии постоянного полуоргазма. А физический зуд устраняется с помощью специальных устройств. Я и сейчас пользуюсь одним таким. Когда зуд становится совсем нестерпимым, оно сильно помогает.

– А можно мне получить такое? – неуверенно спросила Даша – это все-таки было менее стыдным, чем заниматься любовью с кем попало.

– Пока нельзя. В Школе тебя обучат всему, что нужно, без необходимых навыков эти устройства принесут только вред. И не бойся ты своих желаний! Ничего страшного в них нет. Ты ведь не убивать хочешь. Очень советую найти себе кого-нибудь, тебе сейчас как воздух нужен опытный и ласковый мужчина.

– Но я же… – отчаянно покраснела девушка.

– Понимаю, – снова улыбнулась Релла. – Еще девственница. Ну и что? Кому нужна эта самая девственность? Идем-ка, дорогая моя, в госпиталь, я попрошу Вериль удалить тебе девственную плеву, чтобы не было болезненных ощущений при первом половом акте.

– Удалить? – полезли на лоб глаза Даши.

– У нас все так делают, пробивать плеву в процессе, приобщая девушку к любви через боль и кровь – варварство и откровенная жестокость. Не бойся операции, это совершенно безболезненно, ты ничего не почувствуешь.

– Ну, раз все…

Релла ласково обняла ее за плечи и повела в госпиталь. Действительно, Даша абсолютно ничего не почувствовала, только на секунду тело пронзило холодом. Она лежала на операционном столе, Вериль что-то делала с ней, но что именно, девушка не знала. Да и не особо хотела знать. Вреда Целительница не причинит, уж это-то было ясно. Почему-то Вериль возилась с ней довольно долго, Даша даже заснула прямо на столе.

– Вот, и все! – разбудила ее Целительница. – А ты боялась. Совсем не больно!

Даша вздохнула и встала. Прислушалась к себе, но Целительница была права, ничего у нее не болело. Та обняла девушку за плечи и вывела из операционной, усадив в кресло сразу за порогом. Потом сунула в руку бокал с чем-то темно-коричневым и строго приказала:

– Пей! Тебе это необходимо.

Даша послушно выпила и едва не задохнулась. Похоже, в бокале был лишь чуть разбавленный спирт. Девушка сразу поплыла, она не привыкла к спиртному и опьянела мгновенно.

– А теперь, моя хорошая, раздвинь-ка свои красивые ножки, – донесся до нее голос Реллы.

Даша послушно раздвинула. Целительница пристроилась возле нее, и девушка даже не успела испытать стыд, как провалилась в омут наслаждения. Она что-то бессвязно лепетала, смеялась, плакала. Релла знала, что делала, да и умения у нее было куда больше, чем у Ары. Даша не знала, сколько прошло времени, но когда очнулась, ей впервые за все утро ничего не хотелось, она была полностью удовлетворена. Снова покраснев, девушка искренне поблагодарила улыбающуюся Целительницу Душ. Та негромко рассмеялась. Что ж, выбор был сделан и у него есть своя цена. Судьба Даши – в помощи другим, и это счастье помочь тому, кому плохо и больно. Пусть горькое, но все-таки счастье.


Привыкнуть к некоторым помещениям живого корабля было довольно трудно, и штабс-капитан Ненашев поежился при виде молний, то и дело проскакивающим по стенам главной рубки. К щупальцам на потолке он уже привык и не обращал на них внимания. Идущий следом комиссар выглядел совершенно невозмутимым. За последние два дня они настолько сдружились, что даже поселились в одной каюте. Чем-то они очень походили друг на друга, сейчас бывших врагов можно было принять за родных братьев.

– Господин дварх-полковник! – позвал контрразведчик.

– Рад видеть, – повернулся к вошедшим Релир.

– Я хотел бы обсудить с вами пару важных вопросов.

– Присаживайтесь, – указал на выросшие из пола кресла аарн. – Слушаю вас.

Земляне сели и отпили из предложенных им стаканов какого-то почти прозрачного кисло-сладкого напитка.

– Насколько я понимаю, – негромко сказал комиссар, – принято решение не возвращаться на Аарн Сарт, пока убийцы не будут пойманы?

– Именно так.

– На крейсере ведь сейчас нет профессиональных разведчиков или хотя бы опытных полицейских? – вступил в разговор штабс-капитан.

– К моему глубочайшему сожалению, – вздохнул Релир.

– Возможно, наши специфические навыки могли бы пригодиться. Я все-таки контрразведчик, да и Никита у себя немало занимался подобными вещами.

Комиссар согласно кивнул. Дварх-полковник прищурился и внимательно оглядел каждого.

– Уверены? – спросил он. – Я не откажусь от помощи, в этом деле есть несколько моментов, которые ставят меня в тупик. Я никак не могу понять мотивов убийц. Если бы это были охотники за рабами из Аствэ Ин Раг, я бы все понял. Но охотники так себя не ведут, они забрали бы людей с собой, им невыгодно убивать потенциальных рабов.

– Полностью уверены, – кивнул Ненашев. – То, что сотворили эти твари, нельзя оставлять безнаказанным. И, как мне кажется, именно наша задача наказать их.

Релир почти незаметно улыбнулся. Впервые за прошедшие дни недоверчивый контрразведчик сказал, говоря об ордене, «мы». Хорошо, значит, постепенно начинает адаптироваться. Да и помощь профессионала в расследовании лишней не будет.

– С чего начнем? – спросил дварх-полковник.

– Я хочу допросить Барсета для начала, – внимательно посмотрел на него штабс-капитан. – Мне кажется, что вы по неопытности кое-что важное упустили.

– Никаких проблем, – ответил Релир и вызвал каюту шахтера.

Через несколько минут на пороге рубки появился удивленный срочным вызовом Барсет. Он внимательно посмотрел на ожидающих его людей и вздохнул. Так, похоже сейчас будет настоящий допрос, а не безобидная беседа, как раньше. Холодные рыбьи глаза сидящего в кресле напротив человека с короткими русыми волосами и брезгливыми губами заставили шахтера поежиться. Вот теперь он видел перед собой безопасника, эту породу опознать нетрудно. Странно, печать на них всех стоит, что ли? Вот и у аарн сотрудник спецслужб ничем не отличается от таковых на его родине.

– Присаживайтесь, – негромко сказал безопасник, и Барсет послушно сел в указанное кресло, спорить с такими себе дороже. – Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов.

– Задавайте, – пожал плечами шахтер.

– Сколько лет вашему поселению?

– Пятнадцать с половиной.

– С какой целью его создали?

– Как это, с какой целью? – растерялся Барсет. – Заселить еще одну планету… Что же тут непонятного?

– Вы меня действительно не поняли, – поджал губы безопасник. – Насколько я знаю, главным вашим товаром являлась какая-то особо ценная руда. Так ведь? Ваше поселение даже не способно было самостоятельно прокормиться.

– Да, – согласился шахтер. – Запасы продовольствия доставлялись нам два раза в год кораблями, забирающими добытую руду. Были, конечно, пара сотен небольших ферм, но они и себя-то едва могли прокормить. Разве что свежие овощи и мясо поставляли в город. А в основном в Новом Сартине жили шахтеры и их семьи.

– Вот именно, – кивнул безопасник. – Так что конкретно добывалось в шахтах?

– Тарсиевая руда.

– Что?! – вскочил на ноги мгновенно посеревший Релир, контрразведчик даже представить себе не мог, что черная кожа способна принять такой оттенок. – О, Благие!

– Вам это название, как я вижу, что-то говорит, господин дварх-полковник? – спокойно спросил Ненашев.

– Говорит… – мрачно буркнул Релир и буквально рухнул в кресло. – Лучше бы не говорило… Спасибо, Никита, вы уже очень помогли. Мне и в голову не пришло спросить, что добывали на шахтах. Был полностью уверен, что ничего необычного из ископаемых в этой системе нет…

– Объясните, пожалуйста, – негромко сказал насторожившийся комиссар.

– Существует так называемая мю-энергетика, – Релир потер лоб и поморщился. – Чрезвычайно опасная это вещь, один-единственный мю-генератор способен взорвать звезду, превратив ее в черную дыру. Они абсолютно неустойчивы. К сожалению, немало жаждущих власти мечтают создать мю-бомбы. Мы всегда старались отслеживать подобные попытки и пресекать их. А эту пропустили… Ох, Благие…

– Но какое отношение имеет эта мю-энергитика к тарсиевой руде? – спросил Ненашев, которому очень не понравилась реакция дварх-полковника.

– Тарсий используется только для мю-генераторов, ни для чего больше это вещество не пригодно.

– Тогда мне все понятно, – покивал контрразведчик, вертя в руках опустевший стакан. – Кто-то обнаружил тарсий на этой планете и организовал колонию для его добычи. Набрав нужное количество этого вещества, уничтожил свидетелей. Поэтому и убили всех жители Нового Сартина и окружающих город ферм. Барсет, вы знали, что тарсий используется для создания мю-бомб?

– Нет… – с ужасом ответил шахтер. – Так, значит, нас просто использовали, а когда мы стали не нужны, уничтожили? Благие…

Он застонал и закусил губу.

– Держитесь, вы ведь мужчина! – буквально выплюнул из себя контрразведчик. – Теперь ваша задача – отомстить за семью. Без вашей помощи мы палачей не найдем.

– Я готов, – мрачно сказал Барсет. – Спрашивайте.

– Мне нужна вся информация по тем, кто создал вашу колонию и нанял людей для работы на шахтах.

Шахтер кивнул и принялся рассказывать все, что знал. Его самого шестнадцать лет назад привлекли невероятно выгодные условия трудового контракта, предлагаемые корпорацией, набиравшей людей в новую колонию. И действительно, на освоенной планете заработать на собственный дом невозможно и за три жизни. А в новой колонии это не составило большого труда. Недавно женившемуся молодому мужчине до ужаса надоело тесниться в однокомнатной клетушке и жить на мизерное пособие по безработице. Посоветовавшись с женой, он завербовался шахтером на Тарсаль. Оплата оказалась такой, что молодая семья всего лишь за пять лет смогла выстроить себе двухэтажный дом. Еще через год появился давно ожидаемый ребенок.

Они были счастливы – полгода Барсет проводил на лунных шахтах, а полгода отдыхал рядом с теми, кого любил. Но теперь выяснилось, что все их благоденствие изначально являлось обманом. Вскоре, поняв, что больше он ничего не знает, шахтера отпустили, и он поспешил к приемной дочери, надеясь, что детская непосредственность малышки поможет отвлечься от черных мыслей.

– Итак, – повернулся к Релиру Ненашев, когда Барсет вышел, – кое-что становится понятным. По крайней мере, мотивы убийц нам известны. Они заметали следы.

– Хуже другое, – мрачно ответил дварх-полковник. – Прошел месяц, и они вполне могли успеть их замести.

– А могли и не успеть, – возразил комиссар. – Смотрите сами. Корпорация «Освоение и терраформирование» зарегистрирована на трирроунской планете Эрлан. Колония уничтожена полностью, и палачи после успешного завершения дела могли немного расслабиться. Или хотя бы оставить кое-какие следы. Похоже, нам придется отправляться на этот самый Эрлан.

– Вы правы, – согласился Релир, доставая из воздуха стакан с чем-то спиртным. – Только для начала я уничтожу луну с месторождениями тарсия, не хочу, чтобы еще у кого-нибудь появился соблазн подгрести его под себя.

– Пожалуй, правильно, – кивнул Ненашев. – Потом нужно получить всю возможную информацию по корпорации. Вопрос: как?

– Уже сделано, – раздался с потолка голос Асиарха. – Я прогулялся по основным инфосетям Трирроуна и кое-что накопал. Искать действительно придется только следы, две недели назад корпорация «Освоение и терраформирование» объявила себя банкротом и исчезла с рынка. Поскольку долгов у нее не было, это банкротство никого особо не заинтересовало.

– Все веселее и веселее, – пробормотал Релир. – Свяжись, будь добр, с Тиной. Нам нужны выходы на ее разведывательную сеть на Эрлане. Также передай информацию по этому делу на каждый дварх-крейсер и на каждую боевую станцию, пусть наши будут настороже, мало ли где промелькнут люди из корпорации или их корабли. В случае обнаружения их надо сразу отлавливать, времени терять нельзя.

– Ни в коем случае! – вмешался Ненашев. – Нельзя их ловить, этим мы только насторожим остальных, и они залягут на дно. Проследить, не более. А брать только тогда, когда будем знать все.

– Наверное, вы правы… – потер лоб дварх-полковник. – Профессионалу виднее.

– Внимание! – снова заговорил Асиарх. – Вас вызывает дварх-майор Тина Варинх, «Бешеные Кошки».

В воздухе загорелась рамка голосвязи, в которой появилось лицо красивой черноволосой молодой женщины. Она внимательно оглядела находящихся в рубке людей и приветливо кивнула каждому. Потом сказала:

– Рада видеть, братья! Мы только что получили от вас крайне тревожное сообщение. Прошу передать мне всю имеющуюся по этому делу информацию.

Релир на несколько секунд замер, передавая запрошенное по закрытому эмоканалу. Тина хмурилась, осмысливая полученные данные, и кивала каким-то своим мыслям.

– Что ж, я согласна с выводами штабс-капитана, – сказала она наконец. – Вам действительно следует отправиться на Эрлан и попытаться хоть что-нибудь найти. Мы тоже направляем туда скоростной фрегат, это специализированный для разведывательных целей корабль со всем необходимым оборудованием. Насколько я понимаю, расследование на данном этапе будете курировать вы, господин Ненашев?

– Приложу все усилия, чтобы оправдать доверие, – кивнул контрразведчик, в его глазах горел азарт, сейчас он находился в своей стихии.

– Фрегат поступает в ваше полное распоряжение, так же как и группа Вестена, которая прибудет на нем. Но они смогут оказаться у Эрлана не раньше, чем через неделю, а то и через десять дней. У нас сейчас небольшой кризис, все более-менее опытные группы в разгоне. Постарайтесь что-нибудь выяснить до их прибытия.

– Постараемся, – кивнул комиссар. – Но нам нужны выходы на местные резидентуры.

– Я передам их Асиарху. К сожалению, Эрлан никогда нас особо не интересовал, и сеть там небольшая. Но кое-что смогут и они. Прошу только учесть, что тамошние люди не знают, на кого работают и работают за деньги. Кроме самого резидента, естественно, он-то как раз аарн.

– Ясно, – прикусил губу Ненашев. – Значит, особого доверия к ним быть не может. Работающих за деньги довольно легко перекупить.

– Согласна, – вздохнула Тина. – Хорошо подумайте над собственными легендами, не хотелось бы провалить дело из-за недостаточной подготовки. Очень похоже, вся эта операция с тарсием дело рук наших загадочных оппонентов. Почерк слишком хорошо знакомый.

– Кого?

– СПД… – неохотно ответила молодая женщина, скривившись. – Уже лет сто пятьдесят эта непонятная организация стоит за любой мерзостью, творящейся в галактике. А мы никак не можем выйти на них, великолепно работают, сволочи, склоняю голову перед профессионалами. Только слабые следы находим, даже не смогли взять живым ни одного их агента, при возможности захвата они кончают с собой.

– Неприятно, – нахмурился контрразведчик, задумавшись. – Но раз уж мы знаем об их существовании, то следы, в конце концов, найдутся. Может именно из этого дела и потянется ниточка.

– Надеюсь, – тяжело вздохнула Тина. – Но даже если убийцы не связаны с СПД, наказать их все равно следует. Так страшно уничтожить целую колонию? Нет, безнаказанными их оставлять нельзя.

– Кто бы спорил, – буркнул комиссар, поежившись при воспоминании о Тарсале. – Никогда не видел, чтобы с детьми так обходились. Знаете, у нас на гражданской много зверств было, но это… Да если бы какой командир приказал сделать такое с детьми, его бы собственные бойцы в клочья порвали.

– Живущие ради собственной выгоды способны и не такое, – гадливо скривилась Тина.

– Полностью согласен!

– Сколько раз я пыталась понять, зачем им столько власти и денег, – снова вздохнула молодая женщина. – Но так ничего и не поняла. Хапают, рвут из глоток друг у друга, убивают, воруют, насилуют. И все ради чего? Иметь побольше? Так ведь в могилу с собой ничего захватить не смогут!

– А кто таких поймет? – пожал плечами контрразведчик. – Мне подобные личности всегда были глубоко антипатичны, и я старался не иметь с ними дела. Так ведь их не всегда разглядишь, они порой способны притвориться людьми чести.

– Пройдете Посвящение и поймете, что им от вас больше не скрыться. Язвы в душе не скрыть от человека, способного эти души видеть.

– Неплохая способность, – согласился Ненашев. – Хотя, как и во многом другом, здесь есть свои плюсы и свои минусы.

– Есть, конечно, – кивнула Тина. – Но плюсов все-таки больше. Мне так кажется.

– Может быть, пока сам не испытал – не берусь судить. Давайте вернемся к тому, что нам нужно сделать в первую очередь.

– Давайте, – улыбнулась дварх-майор. – Я думаю, для начала…

* * *

Город выглядел непривычно. Огромные серые башни небоскребов тянулись вверх на сотни этажей. Они были довольно замызганы, но это мало кого интересовало – внизу, на кишащих людьми улицах Эрландара, никто не смотрел вверх. Жители города заботились только о том, чтобы добыть себе хлеб насущный, и мало кто думал о чем-нибудь еще. Зазывалы старались затащить покупателей в припортовые лавки, где все стоило в несколько раз дороже, чем в центре города. Но до центра добирался мало кто из членов экипажей транзитных кораблей, жаждущих побыстрее спустить честно или нечестно заработанную монету.

Почти каждый дом вокруг скрывал в себе бордель, где к услугам клиентов были готовые на все мужчины и женщины, юноши и девушки, мальчики и девочки. А любитель экзотики без каких-либо проблем мог удовлетворить самые извращенные желания. Какими бы эти желания ни оказались. Были бы деньги, больше ничего владельцев борделей не интересовало.

Вся планета кормилась с огромного торгового космопорта, и этому не стоило удивляться – добрая половина торговли Трирроуна шла именно через него. А если кому-то требовались наемники или даже убийцы, то и их нетрудно было найти в этом межзвездном Вавилоне. Оружие, наркотики и вообще все, чего душа пожелает, продавалось здесь совершенно свободно.

Неприметные юркие личности предлагали желающим партии молодых и здоровых рабов. Официально рабство, конечно, находилось под запретом, но кто здесь обращал внимание на закон? Такие дураки в Эрландаре не выживали. Местные полицейские очень быстро усваивали правила улиц. Тех, кто не усваивал, вскоре находили мертвыми в подворотнях, или они просто исчезали без следа, скорее всего, не любящие упускать даже малейшей выгоды короли улиц продавали их в рабство за пределы планеты.

Люди на одной из основных припортовых улиц, проспекте генерала Тармиля, занимались своими делами, кричали, торговались, ругались друг с другом на полусотне языков и диалектов обитаемой галактики. Но многие украдкой посматривали на шедших посреди расступающейся перед ними толпы трех очень красивых девушек в парадной черно-серебристой форме ордена Аарн.

Многие из богатых мафиози не отказались бы иметь таких красавиц в своем гареме. Но поднять руку на людей ордена? Пусть помилуют Благие безумца, способного на такую глупость. Каждый хорошо помнил, что совсем недавно сотворили Аарн с Моованом за смерть всего лишь одной своей девчонки. Так что, ну их под хвост к Проклятому, лучше обойти орденских сволочей десятой дорогой и поискать другую возможность урвать еще несколько кредитов.

Даша шла между Арой и Лири, с любопытством глядя на незнакомый город. Красоты в нем было немного, но ярок он оказался настолько, что глаза болели. Такой толпы девушке тоже не доводилось видеть еще никогда, все вокруг что-то продавали, вопили так, что закладывало уши, и ей было несколько не по себе.

Оглянувшись на хихикающих подруг, Даша сама улыбнулась. Слава Господу, они использовали новый тип психощита. Ей как-то довелось повидать на крейсере нескольких человек, которые пользовались старым, и Даша вздрогнула при воспоминании об их мертвых лицах и тусклых глазах. Да, она знала, что это всего лишь психощит, защищающий от чужих эмоций, но смотреть на обычно живых и открытых людей, выглядевших полутрупами, было очень неприятно. Хотя понять их можно, не хотела бы она ощущать чувства всех этих вот, жаждущих выхватить еще кусок из глотки ближнего и дальнего.

Представив, что сама выглядит полумертвой, девушка поежилась. Нет, хорошо, что придумали новые щиты, позволяющие выглядеть самой собой. К тому же, до Посвящения щит не нужен, да и неизвестно, когда оно будет – Посвящение мог провести только сам Командор.

Крейсер, похоже, завис на орбите Эрлана надолго, уже неделю дожидаясь прибытия фрегата «Бешеных Кошек». Штабс-капитан Ненашев вместе с комиссаром и Николаем занимались чем-то таинственным, не говоря никому, чем именно. Как девушка ни пыталась выяснить, что они делают, все трое только загадочно улыбались и молчали.

В конце концов, Даша махнула на мужчин рукой и занялась своими делами. Тогда-то они с Арой и решили побывать в городе, посмотреть самую большую и знаменитую ярмарку обитаемой галактики. Релир не протестовал, только недовольно скривился и приказал обязательно взять с собой голары для связи. Да с полсотни легионеров были наготове на случай необходимости. Впрочем, сомнительно, чтобы у кого-то из здешних хватило глупости тронуть аарн – эрланцы отличались крайней практичностью, ни один из них не захочет навлечь на свою голову месть ордена. К тому же новые голары были созданы по совсем иной технологии, вживлялись прямо в мозг, так что теперь повторение случившегося с Ланой Дармиго стало невозможно в принципе. Никакое изолирующее поле не удержит сигнал этого типа голаров. Поэтому за девушек не очень беспокоились, но заставили каждую выслушать целую лекцию о том, как следует вести себя в мирах пашу. В самый последний момент к подругам присоединилась Лири, которой, как одному из навигаторов, во время стоянки делать было совершенно нечего.

Девушка во все глаза смотрела на разноцветные витрины магазинов, с трудов сдерживаясь, чтобы не раскрыть рот от изумления. Чего здесь только не было… А когда подруги подошли к огромной витрине магазина женской одежды, принадлежащего одной из самых известных модельных фирм, Даша просто застыла на месте. Многие туалеты выглядели откровенно неприлично на ее взгляд, но своеобразная прелесть в них все же была. Больше всего ее потрясло изумительной красоты белоснежное бальное платье. Настолько воздушное, что казалось невесомым.

Представив себя в этом платье, девушка сглотнула возникший в горле комок. А потом перед глазами встала картина бала, на котором они с Арой танцуют в подобных платьях, одновременно лаская друг друга. Даша едва не застонала от безумной фантазии и отчаянно помотала головой, пытаясь избавиться от наваждения. Прочитавшие ее мысли подруги переглянулись и дружно кивнули. Такие фантазии должны быть реализованы!

– Идем – решительно сказала Лири и направилась ко входу.

Даша слегка удивилась, но пошла за ней. Она, в общем-то, не собиралась ничего покупать. Да, ей дали с собой в город какую-то небольшую карточку, сказав, что это деньги. Но что это за деньги, сколько их и как вообще можно оплачивать этой маленькой карточкой что-нибудь, землянка так и не поняла. Навстречу вошедшим устремилась одетая в фирменный костюмчик магазина симпатичная белокурая девушка с голубыми глазами. Издали она походила на красивую куклу.

Увидев перед собой трех аарн, продавщица споткнулась от неожиданности, но быстро взяла себя в руки – в конце концов, все они молодые женщины и не могут не любить красивой одежды. Да и денег у людей ордена куры не клюют, это знал каждый. Их ведь что-то в магазине заинтересовало, не зашли бы они сюда в ином случае.

Даша никогда до сих пор не видела женщин, одетых в мини-юбки, потому с откровенным интересом уставилась на стройные ножки продавщицы. Поймав себя на этом нездоровом интересе, девушка отчаянно покраснела и едва не выругалась от досады – снова проклятые желания не дают ей жизни. Потом обернулась и погрозила кулаком захихикавшим подругам, сразу все понявшим.

Дарли перехватила взгляд симпатичной аарн и покраснела не менее отчаянно, сразу поняв, что ту заинтересовало. Многие богатые клиентки хотели видеть юную красавицу в своей постели, и девушка чаще всего не решалась отказывать, зная, что управляющий не простит ей этого. А найти новую работу после увольнения очень трудно, если вообще возможно. Да и нравилось это ей, не со всеми, конечно, но если женщина симпатична, то почему бы и нет?

Продавщица искоса посмотрела на все еще красную, как вареный рак, аарн, и вежливо улыбнулась потенциальной покупательнице. А может, и партнерше в постели. С ней интересно будет попробовать, редкостно хороша собой. Посмотрев на хихикающих за спиной шатенки молодых женщин, Дарли каким-то шестым чувством поняла, что они не просто подруги, а нечто значительно большее. И даже позавидовала слегка. Хотелось бы ей иметь не случайных партнерш по постели, с которыми ничего не связывает, а близких подруг, которые любили бы ее и которых любила бы она. Увы, в Эрландаре людей интересовали только деньги. Жаль, но такова жизнь.

В этом городе найти настоящую дружбу было почти невозможно, уже год девушка жила в столице, но все никак не могла привыкнуть к здешним порядкам. Дома, в далеком провинциальном Сартине, было как-то душевнее, что ли. Однако блеск огромного города привлекал молодежь, и Дарли по приезду отважно бросилась в омут столичной жизни. Как она когда-то рвалась из дому, а сейчас, если честно, жалела об этом. Но возвращаться к родителям, поджав хвост, стыдно, да и работы дома не найти, потому девушка пыталась приспособиться. Папе с мамой еще двух младших братьев подымать, не хватало только снова им на шею садиться.

К тому же очень повезло с работой, в фирменные магазины «Дальмит и сыновья» без протекции брали немногих. Кроме того, Дарли выделили маленькую комнатку в доме при магазине, что было совсем уж чудом. Наверное, свою роль сыграло то, что она очень понравилась дочери управляющего. К сожалению, эта худая, кривоногая лошадь, которая, к тому же, была нагла и жестока, не нравилась самой Дарли. Но мнения провинциалки никто не спрашивал, наглая столичная девица без лишних слов изнасиловала ее, пригласив к себе.

Девушка пришла в ужас, даже попыталась заявить в полицию, но полицейские только посмеялись над ней и предложили переспать со всем участком, причем, самым изращенным образом. Она в слезах убежала. А дочь управляющего никак не успокаивалась, все таскала и таскала Дарли к себе, вытворяя такое, что и не расскажешь никому, стыдно.

Месяц шел за месяцем, и Дарли в конце концов привыкла. Потом так случилось, что ее пригласила на свидание одна из богатых клиенток, а отказать она не решилась, управляющий так смотрел на нее, что она вся тряслась. Самое странное, и Дарли долго еще удивлялась этому, что с той клиенткой ей понравилось, молодая женщина была красива и ласкова, в отличие от уродливой и жестокой дочери управляющего. Не издевалась, по крайней мере.

Вспомнив, что через три дня ее снова ждут в доме худосочной садистки, девушка тяжело вздохнула – опять станет бить и издеваться. А никуда не денешься… Ладно, не впервые! Перетерпит. Хоть бы только мужиков своих не приводила, тогда совсем уж гадко будет. После всего случившегося Дарли перестали интересовать мужчины, да что там, мужчины стали ей просто отвратительны. Девушка понимала, что это неестественно, ненормально, неправильно, но ничего не могла с собой поделать. Она снова бросила смущенный взгляд на клиентку и незаметно вздохнула. Как все-таки красива эта аарн. Как привлекательна…

– Мы рады приветствовать уважаемых гостий в нашем магазине! – слегка присела Дарли, лукаво и чуть искоса поглядывая на Дашу. – Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Да, – решительно сказала Ара, выходя вперед. – Нам нужны лучшие бальные платья из имеющихся в ассортименте.

– Но они очень дороги… – с трудом скрыла возбуждение девушка – если удастся продать хоть один из этих кошмарно дорогих туалетов, управляющий выплатит ей огромную премию.

– Какая разница! – отмахнулась аарн. – Главное, чтобы нам подошли. Цена значения не имеет. Нашей подруге, например, понравилось вон то, белое.

«Ой, мама!» – едва не вскрикнула Дарли, то платье стоило двести тысяч кредитов, и продать его в порту никто не надеялся, его уже года два передавали из филиала в филиал, как чисто выставочный экземпляр. Она повела смущающуся Дашу в примерочную и принесла платье под конвоем мгновенно прибежавшего управляющего, принявшегося увиваться вокруг богатых клиенток. Впрочем, те не обращали на него ни малейшего внимания. Когда переодевшаяся аарн показалась из-за ширмы, Дарли замерла в восторге – так прелестна была эта шатенка в белоснежном платье. Да она и сама восхищенно и недоверчиво рассматривала себя в зеркале. Дарли тяжело вздохнула, такого платья у нее уж точно никогда не будет.

Она приносила троим подругам платье за платьем, и аарн страшно увлеклись примеркой. Какие у них всех потрясающие фигуры! В конце концов, три подруги выбрали себе туалеты, и каждая взяла именно белый. Особенно шокирующе смотрелась в белоснежном коротком платье чернокожая лавиэнка, одна грудь которой была вызывающе обнажена и украшена золотой спиралью с несколькими черными дармиалгами, прикрывавшими сосок, вторая полностью закрыта. Налюбовавшись на себя, аарн снова переоделись в форму и совершенно спокойно, не торгуясь, уплатили по счету больше полумиллиона одной из своих знаменитых карточек с неограниченным кредитом. После чего попросили отослать покупки им на крейсер.

Управляющий пребывал в щенячьем восторге и одобрительно похлопывал продавщицу по плечу – не часто за один день удавалось заработать больше, чем за иной месяц. Шатенка снова покосилась на Дарли, и девушка всей кожей ощутила исходящее от нее желание. Потом аарн тяжело вздохнула и резко мотнула головой, избавляясь от наваждения. Испугавшись, что она сейчас просто уйдет, Дарли решилась и подошла ближе.

– Если госпожа желает встретиться со мной, – несмело пробормотала она, – то я этим вечером свободна…

И снова залилась краской до самых бровей. То же самое сделала и аарн. Ее подруги вовсю хихикали и подталкивали шатенку к Дарли, как бы говоря, что давай, мол, не теряйся.

– Э-э-э… – протянула Даша. – Я в вашем городе впервые и ничего здесь не знаю…

– Недалеко есть очень хороший ресторан, – подсказала Дарли. – «Золотой Круг».

– Хорошо, – кивнула аарн. – Я буду там в десять вечера. Вы очень красивы…

– Вы тоже, – смущенно улыбнулась девушка и с хитринкой посмотрела на нее.

– А если мы придем втроем?

Обслужить сразу трех? Ой, мама! Такого с Дарли еще не случалось. Справится ли? Но все три аарн выглядели настолько привлекательно, что девушка сомневалась не больше секунды.

– Буду очень рада видеть вас всех… – почти неслышно прошептала она, в который раз покраснев.

Дарли провожала взглядом уходящих аарн и восторженно предвкушала предстоящее этой ночью. Как это, наверное, будет здорово… А потом вообще начались чудеса. Управляющий выписал ей премию и отпустил до послезавтра, строго-настрого приказав посетить лучшую парикмахерскую и не позорить фирму. Да Дарли и сама была намерена приложить максимум усилий, чтобы выглядеть как можно лучше.


– Ну, и зачем вам это понадобилось? – раздраженно спросила все еще красная Даша, выйдя из магазина. – Делать нечего, что ли?

– Стыд твой глупый стараемся победить, – ухмыльнулась Лири. – Свернула бы ты его в трубочку, да засунула куда подальше.

– А если я тебе его засуну?! – агрессивно рявнула девушка. – И знаешь куда?

– Пожалуйста-пожалуйста, – повертела бедрами чернокожая аарн. – Я в полном твоем распоряжении! Со всеми своими местами.

– Тьфу на вас обеих! – все-таки сплюнула девушка, чего не делала обычно никогда.

– Да что ты, в самом деле, Даша? – с недоумением спросила Ара.

– Что-что… Что мне теперь делать?

– Как что? – удивилась Лири. – Ты назначила девушке встречу, она придет. Обязательно придет. Я понимаю, если бы ты ее не хотела, так ведь так хотела, что меня всю скручивало.

– Хотела… – проворчала Даша. – Я сейчас всех вокруг хочу, ты же знаешь мою проблему. Зачем было еще и подталкивать? Теперь действительно не прийти неудобно…

– Она, кстати, тебя тоже очень хочет, – внимательно посмотрела на подругу Ара. – Если бы в ее желании превалировала корысть, то мы не стали бы провоцировать тебя, корыстные нам не нужны. Но она хотела тебя совершенно искренне, даже не думая получить какую-то выгоду. Так что плохого в том, чтобы подарить друг другу немного радости?

– Оставьте вы меня в покое! – огрызнулась девушка. – Ну, не могу я сразу принять ваши обычаи, меня по-другому воспитывали, понимаешь? Привыкну со временем, но пока мне трудно! Если бы еще не это выматывающее душу желание… Господи, да помилуй же ты меня, избавь от этого кошмара!

– Извини, Даш, – смутилась Лири. – Мы, кажется, действительно переборщили… Может, вернуться и сказать продавщице, чтобы не ждала?

– Не надо, – поморщилась девушка. – Она-то в чем виновата? Обидится ведь… А я не хочу ее обижать, она мне ничего плохого не сделала.

За разговором подруги не заметили, что свернули в какой-то переулок, и вскоре оказались далеко от центральных проспектов. Обычно чужаки сюда заходить не рисковали. Вокруг были припортовые трущобы, набитые людьми, которым не повезло в жизни. Но подруги не обращали внимания на окружающее, продолжая обсуждать Дашины проблемы.

За прошедшие семь дней девушка пустилась во все тяжкие, не решившись только отдаться мужчине. Это казалось ей совершенно невозможным. И хотя Релла постоянно советовала перестать маяться дурью, Даша никак не могла заставить себя. Да и хватало ей пока, слава Господу, отношений с подругами.

– О, какие милашки! – прервал их грубый голос. – А ходите к Микеле, Микеле вас приласкает!

Девушки удивленно оглянулись, только сейчас поняв, куда занесла их нелегкая. Впереди стоял здоровенный и очень пьяный мужик. Он пошатывался, то и дело прикладываясь к бутылке с чем-то мутным.

– Ты ослеп, дурак? – с недоумением спросила Ара. – Не видишь, что мы аарн? Неприятностей на свою задницу хочешь? Так смотри, за нами не заржавеет.

– Гони-гони, детка! – заржал пьяный. – Чего б это орденцы на нашей свалке делали? Ходи сюда лучше, так засажу, шо до смерти не забудешь.

– А не пожалеешь? – прищурилась девушка и двинулась к мужчине каким-то стелящимся, кошачьим шагом.

Даша испуганно вскрикнула, но улыбающаяся Лири шепнула ей на ухо: «Не бойся! Ара полсотни таких на фарш разделает и даже не запыхается». Действительно, пьяный попытался ухватить черноволосую девушку, но та легко ускользнула от его неуклюжих движений. Случившееся дальше Даша просто не поняла. Пьяный замахнулся и его кулак почти дотронулся до лица Ары, но она сдвинулась на какой-то сантиметр, махнула рукой, и огромный мужчина с выражением недоумения на небритой физиономии рухнул на землю. Пару раз дернулся и затих.

– Скотина пьяная! – презрительно бросила вернувшаяся к подругам Ара, брезгливо вытирая руку платком. – Пускай проспится, пара синяков ему только на пользу пойдет.

Даша с искренним восхищением посмотрела на нее. Хрупкая на вид девушка легко завалила такого верзилу? Ох, как жаль, что она сама в свое время не обладала подобными талантами, тогда бы не она от Ильи, а Илья от нее прятался. Впрочем, Ара ведь боевой офицер, ее обучали драться.

– Госпожа! – привлек внимание Даши чей-то дрожащий голос. – Умоляю вас, простите нас за то, что мы не досмотрели за этим дурнем. Мы его сами на куски порежем, только, прошу вас, не надо вызывать ваших легионеров…

Возле безмятежно храпящего Микеле стоял какой-то лысый человек с перепуганным донельзя лицом и все время кланялся. Похоже, это был местный старейшина. Метрах в ста собралась небольшая толпа людей. Они с ужасом смотрели то на трех аарн, то на валяющегося пьяницу – каждый хорошо знал каким страшным может оказаться возмездие ордена. Женщины тихо всхлипывали, умоляюще глядя на подруг.

– Не беспокойтесь, – отмахнулась Ара. – Я сама лор-лейтенант, и день, когда я не смогу справиться с одним пьяницей, станет для меня последним днем, как для офицера. Вы ни в чем не виноваты. Да и этот ваш Микеле просто идиот. Не стоит его резать, уму бы немного поучить, чтобы знал на кого прыгает. Так, скорее всего, уже поздно, не научишь.

– Увы, вы правы, госпожа… – сокрушенно покачал головой лысый. – Он уже столько раз нарывался, но как напьется, все забывает. Дурачок он местный… Но этого ему не простят, мы едва с ума от ужаса не посходили, когда поняли, к кому он полез… Вы что-то ищете, госпожа? Может, мы можем вам чем-нибудь помочь?

– Спасибо, – улыбнулась Ара. – Мы совершенно случайно сюда забрели. Подскажите, если не трудно, как к космопорту пройти?

– Да вот парнишка вас проводит, – засуетился старейшина, жаждая побыстрее выдворить людей всемогущего ордена из своих владений.

Даша не слушала разговор, ее внимание почему-то привлекла очень бедно одетая девушка лет шестнадцати-семнадцати на вид, лицо которой покрывали синяки и ссадины, видимо, совсем недавно кто-то сильно избил бедняжку. Она безучастно смотрела в землю, казалось, ей все вокруг глубоко безразлично. Но Даша понимала, что девушке очень горько, что она с трудом сдерживает слезы. Почему она привлекла внимание? Чем таким отличается от остальных? Даша потянулась внутрь себя, к своей сущности Целителя Душ, и едва не вскрикнула. Перед ней тоже стоял Целитель Душ! Тоже прошедший самостоятельную инициацию!

– Лири! – требовательно обратилась она к подруге, и та по тону поняла, что сейчас к ней обращается не Даша, а Целитель Душ. – Срочно просканируй вон ту девушку в серой юбке. Кто она?

Лавиэнка с недоумением кивнула и вслушалась в указанную замарашку. Потом пожала плечами.

– Начинающая проститутка, – ответила она. – И, похоже, нимфоманка. Постоянно хочет.

– Нимфоманка, говоришь? – язвительно переспросила Даша. – А кто еще, кроме нимфоманок, испытывает постоянное желание? Не припомнишь, часом?

– Ты хочешь сказать, что она?.. – расширились глаза Лири. – О, Благие…

– Именно так. Целительница Душ, каким-то образом самостоятельно прошедшая начальную инициацию. И что мне теперь делать?

– Немедленно свяжись с Реллой! – посоветовала лавиэнка.

Наверное, это действительно самый лучший выход. Даша мысленно отдала приказ голару, и перед ее внутренним зрением возникла полусонная, трущая кулаками глаза Релла. Похоже, вызов поднял ее с постели.

– Что-нибудь случилось? – с недоумением спросила она.

– Не знаю, – вздохнула Даша. – Но я нашла самостоятельно инициировавшегося Целителя Душ. Девушка, лет семнадцати. Судя по моим ощущениям, инициация произошла не меньше полугода назад.

От такого заявления Релла даже проснулась.

– Так хватай ее в охапку и тащи сюда! – приказала она. – Как бедняжка еще с ума не сошла?!

– Вопрос в том, согласится ли она. Да и профессия ее меня настораживает…

– Проститутка, небось?

– Да.

– Некоторые Целительницы Душ вне ордена становятся проститутками, им кажется, что так будет легче. Увы, дурочки ошибаются, их клиентам нужна не помощь, а удовлетворение похоти. Хотя кое-кому они все-таки помогают, но совершенно неосознанно. Бедные девочки не понимают, кто они и что происходит, искренне считают себя крайне испорченными, постоянно страдают от угрызений совести, но ничего не могут с собой поделать. Кончается их искалеченная жизнь очень быстро и очень грустно. После самостоятельной инициации Целительницы Душ в мирах пашу живут не больше двух-трех лет. Далее следует сумасшествие или самоубийство. Кое-кто пытается сдерживать свое желание, кое-кто даже уходит в монастырь, но такие сходят с ума еще быстрее. Со мной, например, вообще странно вышло…

– Почему странно? – удивилась Даша.

– Обычно первичная инициация происходит до двадцати лет, – грустно улыбнулась Релла. – Но у меня это произошло далеко за тридцать. Представь себе добропорядочную жену благополучного бюргера и мать двоих детей, которая одним далеко не прекрасным утром просыпается нимфоманкой. Сперва я боролась с собой, ходила в церковь, к врачам, даже на посещение мага-целителя денег наскребла. Чего только не делала, каких только лекарств не принимала, но справиться со своим всепожирающим желанием так и не смогла. И пустилась во все тяжкие… В конце концов, муж не выдержал такого издевательства над ним и выгнал меня из дому. Вполне заслуженно, кстати. С того дня я жила на свалке, отдавалась любому бродяге. А если не было партнеров, почти беспрерывно терзала себя всякими искусственными приспособлениями.

– Как же ты попала в орден?

– И до того я чувствовала, когда кому-нибудь становилось плохо, и пыталась помочь такому человеку. Но чаще всего мою помощь отказывались принимать и гнали меня прочь. Однажды я ощутила, что кто-то на грани гибели, что его душа скрутилась в комок и кричит от боли. Ты сама еще не раз услышишь этот раздирающий тебя крик умирающей души, услышав его, ни одна Целительница Душ не сможет остаться равнодушной. Я тоже забыла обо всем и рванулась на помощь. Спросишь: что случилось? На трех аарн напали, и один из них случайно убил кого-то из нападавших, после чего впал в психошок.

Релла негромко рассмеялась.

– А теперь представь себе изумление его товарищей, – продолжила она, – когда из-за кучи мусора вылетела грязная, оборванная бродяжка и кинулась к пострадавшему. Положила руки ему на лоб, и бьющийся в судорогах человек мгновенно расслабился. Поняв, что перед ними Целитель Душ, аарн бросились помогать. А потом мне, понятно, предложили стать одной из них. Так я и попала в орден. Благие, как давно это было…

Она мечтательно улыбнулась.

– Давно? – переспросила Даша. – А сколько же тебе сейчас лет, если ты инициировалась уже за тридцать?

– Через месяц стукнет сто шестьдесят, – ласково улыбнулась Релла изумленной девушке.

– Сто шестьдесят?! – пошатнулась от такого известия Даша, пораженно смотря на очень красивую, выглядящую не старше тридцати женщину.

– Аарн живут около трехсот лет, до самой смерти оставаясь молодыми и полными сил. У меня еще полжизни впереди!

Девушка помотала головой, отходя от изумления. До трехсот лет? И не знают, что такое старость? Как это возможно?! Впрочем, пора уже перестать удивляться, орден, похоже, переполнен тем, что в любом другом месте считается совершенно невозможным.

– Так что же это, – задумчиво протянула она, несколько успокоившись, – нимфонания обязательно связана с нашим даром? По-другому не бывает?

– Почему же, встречаются редкие счастливицы, у которых это не так. Это действительно великое счастье, хотя у них есть свои проблемы и вне ордена они тоже порой сходят с ума, хоть и по иным причинам. Так уж получается, что почти каждая Целительница Душ – нимфоманка, но далеко не каждая нимфоманка – Целительница Душ.

– А есть мужчины с даром Целителя Душ? – спросила Даша.

– Очень мало, – покачала головой Релла. – В ордене их не больше сотни. У них тоже обостренное сексуальное желание, но женщины при этом шарахаются от них, как от зачумленных. Не понимают даже почему, но все равно шарахаются. Мужчины с нашим даром сходят с ума от абсолютного и совершенно беспросветного одиночества. Если, конечно, не становятся аарн.

– Но почему все обязательно должно быть настолько мучительно? – закусила губу Даша. – Почему? Почему Господь к нам столь немилосерден?

– Не знаю, девочка… Спроси у него самого, да только он навряд ли тебе ответит. Ладно, потом поговорим еще. Сейчас ты должна уговорить эту несчастную пойти с тобой. Иначе она очень скоро погибнет…

– Но как мне ее уговорить? – растерянно спросила Даша.

– Просто расскажи ей правду о ней самой. Она поймет зарождающимся чутьем Целителя Душ, что ты не лжешь.

Даша кивнула и отключилась. Потом кивком позвала за собой Лири и решительно направилась к девушке. Та, поняв, что на нее обратили внимание люди ордена, испуганно втянула голову в плечи и принялась нерешительно оглядываться, ища пути к бегству.

– Не бойтесь, – ласково сказала ей Даша. – Мы ничего плохого вам не сделаем. Вы знаете, кто вы такая?

– Я? – дрожащим голоском переспросила девушка, на ее ресницах дрожали готовые сорваться слезинки. – Никто. Блядь. Вы у них вон спросите, они вам все расскажут о том, кто я такая…

– Какое мне дело до того, что думают они? – улыбнулась Даша. – Вы такая же, как я сама, наверное, вас так же, как и меня, пугает происходящее с вами в последнее время.

– Откуда вы знаете? – из глаз бедняжки закапали слезы.

– Со мной происходит то же самое. Безумные, сводящие с ума, не прекращающиеся ни на минуту сексуальные желания и стремление бежать на помощь любому, кому сейчас плохо. Так ведь?

Девушка нерешительно кивнула, смотря на подошедшую к ней аарн едва ли не с ужасом.

– В ордене таких, как мы с вами, называют Целителями Душ, – грустно улыбнулась ей Даша. – Это тяжелый и страшный путь. Но приносящий удовлетворение, так как мы помогаем людям, которым больно и плохо. Но это у нас, а здесь вы сгорите напрочь через несколько лет. Или сойдете с ума. Никому здесь ваш дар не нужен, все вокруг, наверное, считают вас обычной шлюхой.

– Как они меня только не обзывают… – сгорбилась девушка. – Сегодня так избили, что я думала уже все, конец пришел. Но я не могу справиться с этим проклятым Благими желанием! Оно сильнее меня.

– И меня, – тяжело вздохнула Даша. – Здесь вас будут только презирать, они не способны понять, что мы такое. Зато у нас вы будете пользоваться всеобщим уважением и любовью, никто и никогда вас не оскорбит. Я зову вас с нами. Ведь вам, судя по всему, идти особо некуда.

– Да… – едва прошелестела та. – Некуда. Мне сказали, чтобы я убиралась из квартала. Но зачем я вам?

– Наш талант очень редок, девочка. И очень многие нуждаются в нашей помощи. Когда мы находим нового Целителя Душ, это праздник для всего ордена.

– И меня больше не будут обзывать блядью и бить? – во вгляде трирроунки горела такая отчаянная надежда, что Даша вздрогнула.

– Никто и никогда, – она ступила вперед и обняла снова заплакавшую девушку.

– Но у меня младший брат… – почти неслышно прошептала та. – Ему двенадцать только… Я не могу его бросить.

– Ну это не проблема! – рассмеялась стоявшая неподалеку Лири. – Было на крейсере два малолетних оболтуса, станет три. Зовите его.

Девушка обернулась и помахала кому-то. Ничего не понимающие обитатели трущоб хлопали глазами, глядя, как выглядящая аристократкой аарн обнимает, как родную, полусумасшедшую безотказную шлюху, которую презирали в квартале все. Еще бы, она не отказывала в ласке даже дураку Микеле! Она соглашалась на все, чего от нее хотели. Даже на то, что не каждая проститутка сделает, разве что самая прожженная. Разве честная девушка станет так себя вести? Да никогда!

От толпы отделился настороженный черноволосый мальчик и мрачно посмотрел на сестру, из-за шлюховатости которой ему часто доставалось на орехи от соседских мальчишек.

– Привет! – подошла к нему Ара и быстро считала память ребенка, найдя его самое сокровенное желание. – Хочешь на настоящем боевом истребителе полетать?

А кто бы не захотел?! Мальчик осторожно кивнул, все еще боясь подвоха, боясь, что над ним смеются. Но аарн не смеялась, она вызвала кого-то, и на вспыхнувшей неподалеку рамке голосвязи возникло так и брызжущее улыбкой конопатое мальчишеское лицо.

– Здоров, Сандер! – сказала Ара. – Мы тут тебе товарища нового везем. Покатаешь его на истребителе?

– А кто мне истребитель-то доверит?! – полезли на лоб глаза рыжего мальчишки. – Да Релир себе скорее всю гриву по волоску выщипает, чем меня к истребителям подпустит!

– Разрешит. Если его Целитель Душ попросит, разрешит.

– Тогда я всегда пожалуйста! – просиял Сандер и не надеявшийся на столь редкую удачу. – Привет! Тебя как зовут?

– Рамеком… – едва слышно ответил ошеломленный бурным натиском уличный мальчишка.

– А я – Сандер! Давай к нам, я тебе столько интересного покажу!

Экран голосвязи погас, зато прямо на стене дома завертелась не виданная никем в трущобах черная воронка прямого гиперперехода. Из нее выскочил уже знакомый рыжий мальчишка, продолжая ухмыляться во весь рот. Он схватил онемевшего Рамека за руку и утянул за собой в портал. Вскоре ушли остальные аарн, уведя гулящую девицу. Долго еще в квартале обсуждали произошедшие на их глазах чудеса, удивляясь, зачем это Аарн понадобилась безотказная шлюха. Но многие в глубине души желали девушке удачи – несмотря на всю свою шлюховатость, она отличалась редкостной добротой. Только сутенер, которому ушедшая задолжала какие-то небольшие деньги, все ругался и никак не мог успокоиться, призывая на голову ордена всяческие беды.

* * *

– Никита! – привлек внимание контрразведчика голос Асиарха. – Есть любопытная информация, которую стоит проверить.

– Слушаю.

– Примерно за месяц до нападения на колонию корпорация начала набор наемников. Через множество подставных лиц, конечно, но я смог нащупать след.

– Значит, – скривился Ненашев, – все было проделано руками ничего не знающих наемников? В таком случае, нам совсем не за что ухватиться…

– Подожди, ты не дослушал! – возмутился дварх. – Это далеко не все! Сбор командиров отрядов проводился в самом шикарном из портовых ресторанов, «Золотом Круге». Здесь господа наемники прокололись, залы этого ресторана находятся под постоянным наблюдением местной службы госбезопасности, и видеозаписи обо всем происходящем там ложатся в их архив. Впрочем, безопасники никогда не вмешиваются в дела Корпуса Наемников. Сам понимаешь, что для меня не составило большого труда взломать слабосильные сервера гэбэшников.

– Так-так-так… – сразу насторожился штабс-капитан, он, правда, не понял, что такое сервера, но не обратил на это особого внимания.

– Так вот, – самодовольно продолжил Асиарх, – все мероприятие курировал некий отставной полковник Тарис Релонго Вермаль. Что самое интересное, этот человек появлялся на горизонте только тогда, когда солдаты требовались нашей драгоценной корпорации. К сожалению, как конкретно полковник связан с ней, мне выяснить не удалось. При каждом своем появлении он набирал людей как будто для совершенно разных нанимателей. Но!

– Что «но»? – подошел поближе заинтересовавшийся разговором комиссар.

– Все финансовые операции на Эрлане проводятся через компьютерную сеть, а защитить ее от такого, как я, совершенно невозможно. Оплата наемникам шла через добрую сотню посредников и каждый раз разных, но точка ухода средств всегда одна. Это фирма «Новый Век», являющаяся дочерней компанией корпорации «Освоение и терраформирование»! Хотя юридически доказать их связь невозможно. Впрочем, нас интересуют факты, а не крючкотворство. А факты говорят о том, что финансовые вливания шли в обе компании из одного источника. Думаю, других доказательств не требуется.

– Так! – откинулся на спинку кресла Ненашев. – Это уже интересно. Хотя, что это нам дает?

– А то, что полковник Вермаль снова набирает людей и этим вечером ждает командиров зарегистрированных в регистре Корпуса Наемников отрядов в ресторане «Золотой Круг» для предварительных переговоров!

– Великолепно! – вскочил на ноги контрразведчик. – Асиарх, ты умница!

– Я знаю, – скромно ответил дварх.

– Насколько я понимаю, любому аарн достаточно побыть возле этого полковника несколько минут, чтобы считать его память? – спросил комиссар.

– Да, но подойти к нему совсем непросто. В этот вечер в ресторан будут допускать только приглашенных и охранять так, как мало кого. Да, мы вполне могли бы внаглую вломиться. Но светиться нам сейчас не с руки.

– Есть идея, – сказал подошедший Релир. – Асиарх, ты можешь зарегистрировать в нужных сетях прибытие наемного отряда, ищущего найма?

– Могу, конечно, – ответил дварх.

– Вы уже поняли, что я предлагаю? – повернулся к Ненашеву дварх-полковник.

– Да, – кивнул тот. – И полагаю, это выход. Хотелось бы только, чтобы полковник действительно оказался связан с интересующими нас людьми, но это уже от нас не зависит. По крайней мере, мы сдвинулись с мертвой точки. Однако легенду нужно проработать очень тщательно, нельзя недооценивать противника, дураков среди этих людей нет.

– Полностью согласен, – потер подбородок комиссар. – Записи в этих ваших компах одно, но они ведь могут и опросить людей, которые по легенде должны быть знакомы с нами. Наемный отряд обычно хорошо известен в определенных кругах, с новичками никто связываться не станет. Значит, нам придется подменить собой существующий отряд, другого выхода я не вижу.

– А ведь ты прав, Ник… – протянул контрразведчик, после чего негромко матюкнулся сквозь зубы. – И что будем делать?

– Да, об этом я не подумал, – вздохнул Релир и налил себе коньяку из стоящей на столе бутылки. – С новичками действительно никто связываться не станет. Хотя, стоп!

Он выпил и сказал:

– Примерно десять дней назад легион «Ангелы Тьмы» уничтожил пиратскую базу за пределами галактики, живым оттуда не ушел никто. Среди пиратов были и несколько отрядов наемников с особо грязной репутацией. В Трирроуне они никогда не работали, но о них здесь знают.

– А если попадется человек, лично знавший кого-нибудь из людей этих отрядов? – скептически приподнял бровь Ненашев.

– В наемных отрядах очень часто сменяется личный состав, – возразил Релир. – Главное, чтобы командир был тот же, но и это решаемо. Конечно, над маскировкой и легендой придется поработать. Но у нас есть ти-анх, который позволяет легко менять внешность и любые иные параметры организма. Асиарх, дай-ка мне связь с дварх-полковником Фери.

– Ща! – отозвался дварх.

Стена превратилась в экран, на котором появилось изображение сидящего в позе лотоса белокурого гиганта. Он медленно открыл глаза и дружески кивнул Релиру.

– Привет, Дерек! – помахал рукой тот. – Помощь нужна.

– Чем можем, – усмехнулся гигант.

Асиарх переводил разговор из эмообразов для землян, и им казалось, что незнакомый дварх-полковник говорит по-русски.

– На последней пиратской базе твои ангелы перебили пару наемных отрядов. Нам сейчас необходимо выдать себя за один из них. Потому, будь другом, скинь мне всю сохранившуюся по ним информацию. Особенно необходимы данные о привычках и внешности командиров и их заместителей.

– Странно, – удивился Дерек, – вы же до сих пор разведкой не занимались.

– Ты разве не слышал о проблеме с возможным появлением в галактике мю-бомб?

– А, так это вы напоролись на ту колонию… – покивал гигант. – Согласен, времени терять нельзя. Уже сбрасываю Асиарху все нужное. Кстати, сразу могу сказать, что одному из твоих офицеров даже внешность менять особо не придется, он похож на капитана Бальсета, как брат-близнец.

Дерек кивнул в сторону Ненашева. Тот удивленно приподнял брови и поклонился. Вот уж нежданно-негаданно… Но это даже к лучшему, хотя придется изучить привычки этого самого Бальсета, его манеру разговора, жаргон отряда, описания мест службы и многое другое. Азартная натура контрразведчика трепетала в предвкушении схватки.

– Кстати, братья, вы не назвали своих имен, – обратился к нему Дерек.

– Никита Фомичев, – встал с кресла комиссар.

– Никита Ненашев, – улыбнулся контрразведчик. – Очень приятно познакомиться, господин дварх-полковник.

– Хм, – потер подбородок гигант, с интересом разглядывая землян. – У Тины, как вижу, хорошее пополнение. Сманил бы вас, так не пойдете ведь, черти…

Ненашев развел руками, как бы говоря, что, увы, мол, не пойдем. Дерек расхохотался, вслед за ним рассмеялись и остальные. Даже жаль, что не придется служить под началом этого человека, он чем-то сильно понравился обоим землянам, судя по всему, отличный командир. Но они уже решили для себя вопрос своей дальнейшей судьбы. Тем, что их интересовало, занимались в ордене «Бешеные Кошки». Одно только несколько смущало Никиту – обычаи в их будущем легионе, но он надеялся, что сумеет приспособиться.

– Ладно, – снова заговорил Дерек. – Вся нужная информация у вас. Но хочу дать пару советов.

– С благодарностью выслушаем, – кивнул контрразведчик.

– Во-первых, не старайтесь вступать в ненужные разговоры, капитан Бальсет отличался редкой надменностью, несколько раз наглеца едва не прибили из-за его поведения.

– Учту.

– Второе. Наемный отряд обычно состоит из пяти сотен солдат и десяти офицеров. Капитан, четыре лейтенанта и пять сержантов. Вам придется расквартировать пятьсот человек в какой-то из портовых казарм наемников, их наличие проверят в первую очередь. И только людей, гварды в Корпусе Наемников не служат. Хотя можно привести человек двести, объяснив недостачу потерями в предыдущей кампании.

– Боюсь, именно так и придется сделать, – вздохнул Релир. – Пятьсот человек мы попросту не успеем подготовить.

– Объясните людям, что в казармах им придется драться, доказывая свое право там находиться. Пусть не вздумают показывать особых умений! Не то погорите сразу же, наемник не может уметь того, что обязан уметь легионер ордена. Пусть выглядят слегка неуклюжими и ведут себя как можно развязнее. Бандиты Бальсета считаются почти сумасшедшими, и эту репутацию стоит поддержать.

– Я проинструктирую людей, – нахмурился Релир.

– Теперь касаемо офицеров, идущих на встречу, – продолжил Дерек. – Тем, у кого еще нет биокомпов-симбиотов, следует срочно вживить их. В них можно заложить память Бальсета на всякий случай, я лично сканировал его, и память этой сволочи сохранилась в полном объеме.

– А что это такое – биокомп-симбиот? – спросил комиссар.

– Устройство, ускорящее мышление человека раз в десять и делающее его память абсолютной, – пояснил Релир. – Вживляется прямо в мозг. Если нужно постоянно консультироваться с большими информационными базами, симбиот незаменим. И обнаружить его невозможно, его ткань ничем не отличается от тканей самого мозга. Впрочем, о существовании подобных устройств не знает никто, кроме нас.

– Неплохо, неплохо, – пожевал губу Ненашев. – Не откажусь от такой штучки, это может сильно помочь.

– Еще нужно вложить вам в память добрый десяток языков, – добавил Дерек, – Бальсет неплохо говорил на всех основных языках галактики. Даже на гварких'э мог с грехом пополам объясниться, что для человека почти невозможно. Сволочью, конечно, был, но умной сволочью, этого не отнимешь. Жаль, что очень мало времени на подготовку, но упускать полковника Вермаля вам никак нельзя. Кто знает, когда он еще появится.

– В том-то и дело, – вздохнул контрразведчик. – Что ж, спасибо, господин дварх-полковник. Начнем, пожалуй, работать, до начала операции осталось меньше десяти часов.

– Желаю удачи! – помахал рукой гигант и отключился.

– Релир, – повернулся к лавиэнцу комиссар, – надо подобрать людей.

– Я уже сделал это, пока вы тут болтали, – добродушно проворчал с потолка Асиарх. – Точнее, подобрал список по внешней схожести с ветеранами Бальсета. Ти-анх тоже перепрограммирован и ждет их. Говорить с людьми не мое дело, тут Релиру карты в руки.

– Спасибо, – усмехнулся дварх-полковник. – Инициативный ты наш.

– А как же! – гордо провозгласил дварх. – Я такой!

Люди переглянулись и рассмеялись. К Асиарху нельзя было относиться серьезно, пока он сам этого не хотел. А подобное желание у ехидного дварха возникало очень редко.

– Что там по поводу симбиота? – спросил Ненашев, отсмеявшись.

– Идите в госпиталь, Целители ждут, – ответил Релир. – Они в курсе, вживят биокомп и закачают нужную информацию. Плюс нужно поработать над вашей внешностью, у вас нет знаменитого шрама капитана Бальсета. И еще некоторые мелочи.

– Хорошо, – кивнул контрразведчик и шагнул в распахнувшуюся перед ним воронку гиперперехода. Вслед за ним ушли комиссар и Николай, до того молча сидевший в углу.


Никита удивленно рассматривал себя в зеркале. Как будто он и одновременно не он. Косой, зигзагообразный шрам пересекал левую щеку, из-за чего лицо выглядело слегка перекосившимся. Глаза сменили цвет и стали антрацитово-черными, что при его белокурых волосах смотрелось несколько нестественно. Но именно так выглядел капитан Бальсет. Еще была непривычна яркость восприятия, он видел сейчас окружающее во всех мелочах и мгновенно запоминал все, что хотел. Мог сконцентрироваться на одной задаче и решить ее очень быстро, причем всего одним из восьми независимых потоков мышления. Биокомп действительно очень полезное устройство. Только вот привыкнуть к такому мышлению совсем непросто, у Никиты порой шла кругом голова и путались мысли. Впрочем, Целители обещали, что на адаптацию понадобится не больше трех часов, а это время у него еще есть.

Контрразведчик оглянулся на комиссара и нервно вздрогнул. За каких-то три часа ти-анх изменил его внешность настолько, что узнать было совершенно невозможно. Теперь Никита Фомичев выглядел сущим варваром, лицо стало грубым, глазки маленькими и злобными. Да и ходил он сгорбившись. Только рост отличал его от Карвига, старшего из лейтенантов капитана Бальсета. Оставалось надеяться, что на этой встрече не будет никого, кто знал Карвига лично.

– Ну что, пойдем проинспектируем солдат? – негромко спросил Никита.

– Пожалуй, – согласился лор-капитан Старл – третий из идущих на встречу с полковником Вермалем. От каждого отряда в ресторан этим вечером допускались капитан и два первых лейтенанта.

Они перешли в десантный комплекс, где готовились к предстоящей операции двести отобранных Асиархом легионеров. Над каждым из них уже успели поработать Целители, и выглядели аарн сейчас так, что незнакомому с ними человеку стало бы просто не по себе. Какие-то разбойники с большой дороги, а не солдаты. Все были одеты в простую форму темно-зеленого сукна. После формы ордена обычная одежда казалось очень неудобной, и Никита то и дело ежился. Вооружение оказалось разномастным, но в основном каждый наемник имел маломощные плазмеры кэ-эль-энахского производства. Да еще по нескольку ножей – волки Бальсета обожали резать беззащитных людей и часто бахвалились своими «подвигами» в припортовых тавернах. Репутация отряда была такова, что нанимали его только для самых грязных и кровавых дел, от которых с брезгливостью отказывались другие.

– А ну построиться, подонки! – хрипло рявкнул комиссар, входя в роль лейтенанта Карвига.

– Сам в три шеренги постройся, козел! – посоветовали ему из толпы солдат.

– Кто сказал?! – набычился мнимый Карвиг, толпа дружно грохнула, но вскоре успокоилась, и солдаты начали не спеша строиться.

На построение ушло добрых минут пять, наемники постоянно переругивались, орали, угрожали друг другу. Никита с изумлением наблюдал за ними и только головой качал. Кто бы заподозрил в этой полупьяной толпе всегда подтянутых и безукоризненно вежливых легионеров ордена?

Целители поработали на славу, наградив людей впечатляющей коллекцией шрамов и полностью изменив их внешность. Контрразведчик окинул взглядом нагло ухмыляющегося лысого чернокожего верзилу. Его зубы сточили до треугольников, ушей не было вообще, голова покрыта густой сетью шрамов. Ясно, знаменитый Череп, о жестокости которого среди наемников галактики ходили легенды. Вспомнив лавиэнца до обработки, Никита тихонько присвистнул от удивления. Да уж, превратить красивого человека в такое чудовище…

– Итак, – заговорил он. – Слушайте сюда, волки! Сейчас переходим на посадочный модуль торгового корабля, с космодрома сразу отправляемся в казармы. И чтобы оттуда ни ногой, только если понадобится поддержка. В казармах постарайтесь поставить себя правильно, если кто полезет, надерите задницу. Только не увлекайтесь, а то проколемся. Ну, с богом, братья!

– Справимся! – заверил командира играющий роль Черепа лавиэнец. – Не впервой.

Чтобы полнее войти в роль, последние два часа все участвующие в операции говорили на бартонском диалекте кэ-эльхе, принятом в отряде Бальсета за основной язык. Никита то и дело просматривал записанную в биокомп память покойного капитана, выуживая характерные для того словечки и жесты, и стараясь запомнить их. Увы, слишком мало времени на подготовку, информация о наборе наемников всплыла довольно неожиданно. Хоть бы только не провалить дело. Ведь если кто-нибудь заподозрит, что они люди ордена, на поиске убийц можно будет ставить большой и жирный крест. Залягут на годы, все хорошо знают, что для ордена срока давности не существует.

На стене возник огромный провал гиперперехода. Для этой операции аарн высадились на подходящем торговом корабле, приближающемся к Эрлану, и купили его вместе со всем грузом у перепуганного до смерти их появлением капитана за такие деньги, что тот онемел от радости. Экипаж грузовоза на ближайшем попутном корабле отправили на родину, проследив, чтобы на этом корабле не было гиперпередатчика. И теперь трюмы старого грузовика готовились принять лженаемников.

Асиарх внес во все компы на пути следования корабля информацию о буянящих в каждом порту солдатах. Затем сообщил на Эрлан, в местный Регистр Наемников, о прибытии отряда, ищущего найма. Забронировал места в казармах возле самого порта и поместил информацию об отряде на сайты инфосети планеты, где знающие люди искали себе солдат для разных грязных дел. Никого это не удивило, еще один отряд прибыл в поисках работы, самое обычное дело. Многие, правда, слышали о волках Бальсета, и удивились тому, что капитан решил сменить привычную зону обитания. Хотя с его репутацией без работы он не останется. Найдется немало дел, от которых отказались другие отряды.

У Корпуса Наемников был свой и очень строгий кодекс чести. За его нарушение карали, и карали порой довольно жестоко. Бальсет, в общем-то, был в среде наемников изгоем, потому что плевать хотел на все и всяческие правила, не решаясь только обманывать нанимателя. Давно поговаривали, что пора выбросить волков бесноватого капитана из Корпуса, пусть не позорят остальных своими делишками. Но все это доходило до Эрлана только в виде слухов, и прибытие Бальсета с его отморозками кое-кого насторожило. Но кое-кого и обрадовало. Особенно тех, кому нужно было срочно провернуть что-нибудь особо грязное.


Часовой у ворот припортовых казарм Корпуса Наемников настороженно поглядывал на приближающуюся галдящую толпу солдат в грязно-зеленых мундирах. Многие из них прямо на ходу пили что-то из фляг и бутылей, и, однозначно, не воду. Ох, похоже, сегодня в казармах будет большая драка… Кого это, интересно, Проклятый принес? Впереди шагал невысокий офицер с брезгливым лицом, на его левой щеке виднелся зигзагообразный косой шрам. Что-то он слышал о человеке с таким шрамом… И что-то очень паршивое, кажется, этот офицер был той еще гнидой.

– Открывай! – скомандовал незнакомец, подойдя к воротам.

– Кто такие? – мрачно спросил часовой.

– Капитан Бальсет со своими волками! – выступил из-за спины офицера чернокожий громила со сточенными зубами.

Часовой дернулся. Бальсет?! Только этой сволочи здесь и не хватало, теперь точно полный паноптикум, всякой твари по паре. Наемник краем глаза посмотрел на скалящегося громилу и вздрогнул. Если здесь отряд Бальсета, то этот черный не может быть никем иным, кроме как Черепом. Об этом палаче и людоеде в казармах ходило немало слухов, каких только преступлений ему не приписывали. Теперь вот не только слышать, но и повидать довелось. Да, судя по всему, не слишком-то о нем и лгали. Жуть какая-то, а не человек…

– Так что, малыш, ты открываешь? – снова оскалился Череп, доставая из ножен огромный тесак. – Или, может, мне скушать твою печенку на ужин? Смотри, я даже сырой могу…

Он облизнулся, маленькие глазки горели звериной яростью. Часовой вздрогнул и побыстрее просмотрел список прибывающих, после чего с облегчением вздохнул. Отряд капитана Бальсета в этом списке значился, а значит, ссориться с отморозками не придется.

– Проходите, – буркнул солдат. – Вам выделен третий этаж восьмой казармы. На первом есть бар.

– Умный мальчик, – цыкнул зубом Череп. Часового передернуло от этого звука.

Капитан Бальсет прошествовал мимо, сохраняя все ту же брезгливую мину на лице. Ишь, не посчитал нужным даже слова сказать… Часовой следил за горланящими что-то наемниками, пока те не скрылись за поворотом. Потом включил инфор и сообщил своему командиру о прибытии скандально-известного отряда.

Дверь бара распахнулась от чьего-то пинка. Наемники дружно обернулись, изумленные такой наглостью, здесь за подобное били морду. Внутрь неторопливо вошел невысокий офицер, с презрением оглядел присутствующих и пренебрежительно фыркнул. За ним ввалился чернокожий громила с маленькими злобными глазками и без ушей. Навстречу вошедшим неспешно поднялись три огромных сержанта из отряда Диких Кабанов и мрачно набычились. Последнее время именно они считались в восьмой казарме самыми крутыми и не жалели кулаков, поддерживая свой авторитет.

– Чего надо? – спросил один.

– Заткни мурло, – посоветовал громила.

– Ни хрена себе! – ошеломленно рявкнул сержант. – Ты хоть знаешь, с кем говоришь, черножопый?

– Уже ни с кем! – оскалился тот, сделал шаг вперед, коротко ударил, и сержант взлетел над стойкой, врезавшись в стену. Он тихо сполз вниз, оставляя за собой кровавый след, и больше не шевелился.

– Меня зовут Череп, если кто не знает! – хрипло проревел громила. – А это – мой командир, капитан Бальсет. Всем понятно? А если какая сука раскроет свое поганое хавало, то я его быстро заткну!

Услышав имя чернокожего, оставшиеся на ногах два сержанта благоразумно отступили в сторону. Связываться с безумным людоедом желания не было. По слухам, Череп во время боя пожирал серца убитых, и никому не хотелось проверять на себе правдивость этих слухов. Наемники поспешно отошли в сторону, освобождая проход. Многие вообще постарались незаметно скрыться через второй выход, опасаясь оставаться в одном помещении с бесноватыми.

Капитан Бальсет снова окинул огромный зал надменным взглядом и еще брезгливее поджал губы. В этом баре могло поместиться до двух тысяч человек и не испытывать при том каких-либо неудобств. Корпус Наемников всегда заботился о своих солдатах и предпочитал, чтобы они напивались на территории казарм, а не терроризировали город. Неприятности с властями были Корпусу совсем даже ни к чему. Куда проще выстроить бары и завезти спиртное, чем объяснять потом властям, с какой стати солдаты разнесли полгорода. Свои бордели здесь тоже имелись, а то наемники вполне способны были изнасиловать первых попавшихся на дороге женщин. И так за каждый найденный возле казарм женский труп приходилось платить полиции, чтобы та не поднимала особого шума.

– Виски! – резко бросил капитан Бальсет бармену, подойдя к одной из стоек. – Черное тиумское, на два пальца и со льдом. Да смотри, чтобы стакан чистым был, а не то я тебя сожрать его заставлю.

Бармен недовольно скривился, но не решился огрызаться и налил то, что от него требовали. В двери бара один за другим вваливались наемники, такую коллекцию уголовных рож еще поискать надо было. Один страшнее другого, хотя перещеголять Черепа не мог никто. Они вопили, размахивали ножами, приставали к солдатам других отрядов. Многие, набрав себе побольше выпивки, глушили спиртное прямо из бутылок. Наемники что-то хрипло пели, то и дело дрались, но сержанты быстро утихомиривали драчунов. Хотя когда кто-нибудь приставал к солдату чужого отряда, они не двигались с места.

– Капитан Бальсет? – привлек внимание потягивающего виски офицера чей-то холодный голос.

Он обернулся. Перед стойкой стоял подтянутый седой человек со знаками различия полковника Корпуса Наемников.

– Да.

– Утихомирьте своих людей.

– А то что? – с интересом спросил Бальсет.

– Вы и так на грани вылета из Корпуса, – насмешливо бросил полковник. – Не создавайте сами себе лишних проблем. На то есть враги.

– Ладно, господин полковник, – пожал плечами Бальсет. – Ребята всего лишь хотели немного расслабиться после перелета. Три недели в трюме ржавого корыта!

– Меня это не касается. Мне нужен хотя бы относительный порядок в казармах. И я его добьюсь, даже если мне придется приказать забросать вашу банду отморозков газовыми гранатами. Я достаточно ясно выражаюсь?

– Достаточно, – недовольно буркнул капитан.

Потом встал, повернулся к залу и крикнул.

– А ну тихо!

– Заткнитесь, подонки! – тут же взревел Череп. – Капитан говорить будет.

Наемники постепенно стихли и начали поворачиваться к командиру.

– Значит так, волки, – заговорил Бальсет. – Я не люблю проблем, а потому – чтобы здесь было тихо! Если какая сволочь создаст мне лишние проблемы, то такой сволочи я лично вспорю брюхо и заставлю сожрать собственные кишки. Поняли?

– Так точно, капитан! – дружно проревели наемники и вернулись к своим делам, но вели себя при том уже куда тише.

– Что ж, – заметил полковник, – ваши люди хотя бы знают, что такое дисциплина.

– Попробовали бы не знать, – по-змеиному ухмыльнулся Бальсет. – Это все?

– Нет. Насколько я знаю, вы ищете найма?

– А с чего бы иначе я сюда приперся? – удивился капитан. – Только у меня неполный отряд, очень большие потери были в последнем деле.

– Вас приглашают на предварительное собеседование в ресторан «Золотой Круг», – скривился полковник, будь его воля, эта банда не получила бы ни единого контракта. – В двадцать два ноль-ноль. Представитель нанимателей – полковник Вермаль, к нему и обратитесь. С собой можете взять двух первых лейтенантов.

– Схожу, – кивнул Бальсет. – Что за работа, неизвестно?

– Это не мое дело! – отмахнулся полковник. – Обеспечьте хорошее поведение ваших людей на время отсутствия, иначе будут приняты жесткие меры.

– На то у меня есть Череп, – оскалился капитан. – Он проследит.

– Хорошо, коли так. Всего доброго, – кивнул полковник и удалился.

Никита торжествовал в глубине души. Рыбка клюнула. Да так клюнула, что заглотила весь крючок. Теперь осталось только подсекать, очень осторожно подсекать. Он переглянулся с комиссаром и лор-капитаном, с которыми предстояло идти на встречу, и кивнул. Осталось только ждать, и это оказалось самым трудным. Он с отвращением выпил еще глоток черного виски. До чего мерзкий напиток, самый гнусный земной самогон и то лучше! Но капитан Бальсет не пил ничего другого, вот и приходилось соответствовать образу.

Предстоящая схватка будоражила нервы, заставляла нервничать. Хоть бы не проколоться. Но до сих пор никто ничего не заподозрил. Хотя сейчас, Никита был в этом полностью уверен, их легенду лихорадочно проверяют. Он вздохнул – нет ничего хуже неизвестности. Скорее бы закончилось это ожидание. Пускай уж будет что будет, только бы не ждать.

* * *

Три очень красивые девушки подошли к парадному входу ресторана «Золотой Круг». Брюнетка с короткими волосами и точеным профилем древней богини. Нежная, как дуновение ветерка, шатенка. И чернокожая лавиэнка с изумительной фигурой, гривой белоснежных волос до пояса и лицом аристократки. Они были одеты в белые бальные платья, и любой понимающий человек видел, что каждое из этих платьев стоит целого состояния. Почти каждый мужчина оглядывался на поражающих воображение красавиц и вздыхал, не решаясь подойти. А если кто и решался, то наталкивался на ледяное презрение и отходил несолоно хлебавши.

– Разве можно было без формы в город выходить? – спросила Даша подруг.

– Вообще-то, нельзя, – пожала плечами Лири. – Но каждый запрет существует для того, чтобы его хоть иногда нарушали.

– Оно-то, конечно, так… – протянула Ара, настороженно оглядываясь. – Вот только что нам скажет Релир? Мы ведь никого не предупредили, что в город идем…

– А что он может сказать? Ну, поорет немного. А что, надо было идти на встречу с Дарли в форме? Нет уж… Не дело это. Хочу сегодня быть красивой и чтобы люди от меня не шарахались. А если бы мы рассказали, что идем, нас бы силком форму напялить заставили. Тебе ли не знать!

– Ага… – тяжело вздохнула Ара. – Заставили бы, это точно. Хоть бы только ничего не случилось. Что-то мне не по себе, если честно…

– Да что такого может случиться? – возмутилась Лири. – Голары при нас, вызвать помощь всегда успеем. Асиарх откроет порталы за долю секунды.

– Не знаю, но мне все равно не по себе.

– Мне тоже, – поддержала подругу Даша. – Ладно, раз уж пришли, давайте посмотрим, где там наша блондиночка.

Они огляделись и обнаружили девушку на противоположной стороне улицы, под фонарем. На ней тоже оказалось белое вечернее платье, хоть и куда проще, чем на них. Да и откуда небогатой продавщице взять деньги на что-нибудь необычное? Присмотревшись, Даша поняла, что Дарли приложила массу усилий, чтобы выглядеть красавицей. И это у девушки вполне получилось, что при ее внешности было совсем неудивительно. Белокурые волосы она зачесала набок, выстроив какую-то сложную конструкцию. Широкий черный пояс резко выделялся на коротком белом платье. Настолько коротком, что из под него иногда выглядывал краешек почти прозрачных трусиков. Особенно, если она наклонялась. В руке девушка держала белую сумочку. Она с явным нетерпением окидывала взглядом каждую проходящую мимо женщину и разочарованно вздыхала.

Даша улыбнулась, похоже, они остались неузнанными, и это вполне объяснимо. Лири незадолго перед выходом позвала одну из своих знакомых, и та столь хорошо поработала над внешностью подруг, что Даша потом долго еще смотрелась в зеркало, не узнавая себя в этой потрясающей вооображение красавице. Она раньше и представить не могла, что может быть настолько красивой.

– Дарли! – позвала Ара и помахала рукой. – Мы здесь!

Та встрепенулась и во все глаза уставилась на трех подруг, стоящих на противоположной стороне улицы. Видно было, что девушка ошеломлена. Она ожидала увидеть аарн в форме, а вместо того перед ней предстали три видения из грез. С трудом взяв себя в руки, Дарли перешла улицу и подошла к ним. Благие, да разве можно быть такими красивыми? Она с трудом выдохнула и несмело улыбнулась. Девушка не очень верила, что аарн придут, люди ордена почти никогда и ни с кем не знакомились. Сколькие из ее подруг пытались, однако ни у одной так ничего и не вышло. Но Дарли все-таки надеялась, что ошибается. И ошиблась – они пришли!

– Добрый вечер, – смущенно поздоровалась девушка и покраснела, украдкой пожирая глазами подруг. – Я так рада вас видеть… Вы такие красивые сейчас…

– Ты ничуть не хуже, – негромко рассмеялась Лири и быстро поцеловала продавщицу в губы.

Казалось, дальше краснеть уже некуда, но у Дарли это вполне получилось, она попросту запылала и тихонько вскрикнула от неожиданности. Но вскоре опомнилась и ответила на поцелуй. В ее воображении горели стыдные картины, и она все пыталась представить себе, что будет этой ночью. Особенно ее привлекала нежная шатенка с непривычным именем Даша, ради нее девушка готова была на все. Да, она сделает все, что та захочет! Даже если она прикажет прямо здесь, на улице, раздеться догола! Даже если прикажет отдаться первому попавшемуся мужчине! Шатенка под жарким взглядом Дарли тоже покраснела, но продолжала с интересом смотреть на нее. Потом подошла и нежно провела пальцем по щеке продавщицы.

– Ладно, пошли, – недовольно буркнула Ара. – Нечего время терять. А то развели тут телячьи нежности…

Даша укоризненно посмотрела на нее и покачала головой. Ревнует, что ли? С чего бы, уж их-то отношения давно перешли рамки обычных ласк близких подруг. Ара стала девушке настолько близка, что порой она понимала ту лучше самой себя. И это сейчас! А что тогда будет после Посвящения? Вдохнув, Даша направилась ко входу в ресторан, остальные пошли за ней. Лири хихикала и что-то нашептывала продолжающей краснеть Дарли на ухо, от чего та совсем смутилась. Лавиэнка до сих пор удивляла Дашу своим полным бесстыдством. Если Ара иногда еще чего-то стеснялась, то Лири не стеснялась ничего и никогда.

Широкая лестница, ведущая к огромным стеклянным дверям, приближалась, и девушка настроилась на то, чтобы забыть обо всех проблемах и полностью отдаться веселью. Но в ресторан их не пустили.

– Мы приносим свои глубочайшие извинения уважаемым посетительницам, – выступил из тени сияющий золотыми галунами швейцар, – но сегодня наш ресторан закрыт. Этим вечером здесь встреча офицеров Корпуса Наемников. Мы будем счастливы видеть вас в любое другое время! Еще раз приносим свои извинения!

– Хвост Проклятого в глотку этим наемникам! – в сердцах выругалась Лири. – И что теперь делать?

– Здесь много ресторанов, – поспешила вмешаться Дарли. – Пойдемте отсюда, это же наемники! Ну их!

– Да простят меня прекрасные дамы! – по лестнице спускался подтянутый офицер в темно-коричневой форме со стеком в руках.

В его глазах горело неприкрытое восхищение, столь редких красавиц почти невозможно встретить на улице. Да и одеты они так, что оставалось только покачать головой и поискать глазами толпу телохранителей поблизости. Но они были одни, никто их не сопровождал. И это возле порта?! В двух шагах от казарм?! Ну и ну… Впрочем, одна была одета небогато, но тоже очень красива. Однако что делают здесь женщины такого класса? Понятно, что дочери далеко не бедных родителей. Только серьги брюнетки тянули на пару миллионов, черные дармиалги встречались крайне редко и стоили баснословных денег.

Офицер задумался, ничего не понимая. Похоже, балованные дочки богатых родителей сбежали из дому в поисках приключений и прихватили с собой подружку-компаньонку. Грех не воспользоваться таким случаем, познакомиться с наследницей немалого состояния он был совсем не прочь. Да еще и такой красивой, как эта большеглазая шатенка. Впрочем, брюнетка не хуже. Небогато одетая блондинка его не заинтересовала, видно же, что приживалка или что-то вроде того.

Нет, такой случай упускать нельзя. Да и присутствие красавиц поможет в переговорах, надо усадить их на помосте, чтобы их могли видеть отовсюду, тогда похотливые наемники будут весь вечер пускать слюни и глазеть только на девушек. Или еще лучше выдать их за приглашенных и находящихся под его защитой. Да, тогда ни один не рискнет быть особо настойчивым и не создаст ненужных проблем. Кроме, разве что, безумных садистов наподобие капитана Бальсета. Но тут уже не его проблемы, завтра его здесь не будет. А, хвост Проклятого, про это он и забыл!

Некогда строить из себя джентльмена и ухаживать за богатой дурой по всем правилам. Ладно, хоть поиметь, и то дело. Денег тоже неплохо бы сорвать немного. Надо будет осторожно выспросить, кто они и откуда, может и удастся содрать кое-что с родителей этих искательниц приключений за то, что дочери вернутся домой целыми и невредимыми. Разве что хорошо оттраханными. Но их от этого не убудет, за тем, небось, и пришли. Правда, шатеночку он никому не отдаст, пока сам не поимеет, уж больно хороша. А потом пусть ее хоть по кругу пускают. Вот если родители не захотят платить, тогда и капитан Бальсет получит возможность поразвлечься. По-своему.

– Мы испортили вам вечер, – продолжил офицер. – Но я, надеюсь, смогу компенсировать вам эту неприятность. Возможно, прекрасные дамы согласятся украсить собой наше скучное мужское общество?

– А почему бы и нет! – бесшабашно заявила Лири.

«Ты совсем обезумела? – эмообраз Ары пылал недоумением. – Ты что, не прочла его мыслей?»

«Прочла, конечно, – отмахнулась лавиэнка. – Ну и что? Ты думаешь, они успеют сделать нам что-нибудь плохое? Ха! Три раза ха! Из-под носа уйдем на крейсер, и пусть потом гадают, кем мы были».

«Лири… Ты не в себе, по-моему. Зачем нам нарываться? Мало ресторанов вокруг?»

«Очень хочу увидеть рожу этого козла, когда он поймет, что ничего ему не обломится, – зло усмехнулась та. – Обожаю такие моменты!»

«А Дашу с Дарли зачем вмешивать? – устало спросила подругу Ара, зная, что когда той попадает вожжа под хвост, то остановить ее невозможно. – Они-то здесь причем?»

«Слушай, да не будь ты такой занудой!»

Во-во… Лири пошла вразнос. Теперь ее и боевой станцией не остановишь, теперь она все на своем пути сметет. Ладно, может, она и права, такую сволочь, как этот наемник, не грех и наказать.

– Позвольте представиться, – поклонился офицер. – Полковник Вермаль.

Девушки по очереди назвались, хотя Дарли едва выговорила свое имя, ее била дрожь. Ужас девушки перед наемниками оказался настолько велик, что его ощутила Даша и почти неосознанно потянулась к бедняжке своей сущностью Целителя Душ, успокоив парой осторожных прикосновений.

– Но откуда вы, леди?

– Я из Лавиэна, как видите. Девочки из княжества. Наша яхта на орбите, там скучно! – сообщила Лири.

– Папа прилетел какие-то свои дела проворачивать, я его уговорила нас с собой взять, – поддержала легенду Ара. – С детства мечтала на Эрлане побывать! Тут столько интересного…

– А чем занимаются ваши родители? – осторожно поинтересовался офицер, его предположения подтверждались.

– Да откуда мне знать? – вскинула брови девушка. – Буду я еше в эти скучные вещи вникать! Какие-то контракты, какие-то поставки. Оно мне надо?

Полковник Вермаль прищурился. Собственная яхта! Это пахло уже не миллионами, а миллиардами. Подобную роскошь позволяют себе только очень богатые люди. Значит, Эрлан захотели повидать? Ну-ну… Повидают. А уж как прочувствуют! Жаль, нет времени влюбить в себя эту глупую девчонку, его наниматели шутить не станут. Им на все наплевать, в случае чего из-под земли выроют. Хоть и жаль было такой возможности, но собственная шкура куда дороже.

Полковнику стало любопытно, как будет выглядеть эта гордая красавица после того, как ее пропустят по кругу несколько раз. Сперва, конечно, начнет проситься, пугать своими родителями, денег сулить, а потом на все готова будет, только бы живой отпустили. Навидался он таких. Поначалу все они гордые, а как пару раз ударишь, сразу ломаются.

Впрочем, развлечения подождут. Для начала нужно заключить контракты с капитанами отрядов. Огромная удача, что Проклятый принес сюда Бальсета с его отморозками, на такую удачу полковник даже не рассчитывал. Местные наемники слишком большие чистоплюи, как только доходит до того, чтобы щенков резать, так сразу на попятную идут. Бальсет – совсем другое дело. Если слухи правдивы, его люди способны на все. А после дела их можно будет и похоронить по-тихому, никто этих отморозков не хватится. И все концы в воду.

Но это потом, а пока стоило все-таки затащить четырех дур на встречу. Капитан станет посговорчивее, если отдать ему таких красавиц. Пес с деньгами их родителей, согласие Бальсета сейчас куда важнее. Только драгоценности надо забрать себе, это же не меньше пяти миллионов кредитов. Тоже сумма немаленькая. Но шатенку он все равно изнасилует, очень приятно будет увидеть ее слезы, когда ее грубо завалят на стол. А потом пусть Бальсет забирает красоток себе, даже место можно предоставить, никто в казармах не позволит садисту развлекаться, как он привык. Правда, смотреть, что тот станет делать с девицами, полковнику совсем не хотелось, видел он снимки того, что оставалось от женщин после развлечений бесноватого капитана. Бр-р-р…

«Нет, ну какая же мразь! – Лири буквально пылала гневом и с трудом сдерживала тошноту, но заметить этого не мог один из чужаков, внешне она обольствительно улыбалась офицеру и строила ему глазки. – Я не я буду, если ему весь кайф не обломаю!»

«Да, сестренка… – протянула Ара. – Откуда только такие берутся?»

«Не знаю!» – раздраженно отозвалась лавиэнка.

«Но ты права, наказать его нужно. Особенно со мной ему большой облом выйдет. Он-то рассчитывает на беззащитную девушку, а получит вместо того боевого офицера ордена! С удовольствием придушу этого самого Бальсета на его глазах и посмотрю потом на рожу полковника. Вот тогда-то я и посмеюсь…»

– Позвольте еще раз пригласить вас! – снова поклонился полковник.

– Мы рады принять приглашение столь бравого офицера, – кокетливо опустила глаза Ара и ткнула пальцем в бок собравшуюся было возразить Дашу.

Девушка подняла глаза на подругу и по прыгающим в глазах той чертикам поняла, что Ара что-то задумала. Ну вот, хотели тихо-мирно посидеть с Дарли в ресторане, а вместо этого черноволосая разбойница собралась что-то учинить… И ведь учинит! Да и пусть ей, не понравится, так можно будет забрать Дарли и удрать на крейсер, эта девушка страшно возбуждала Дашу своей тихой нежностью и откровенной беззащитностью. И как она ухитрилась при таком характере выжить в этом городе? Даша ласково обняла дрожащую Дарли, и та спрятала лицо у нее на груди, едва сдерживая слезы. Да, репутация наемников в Эрландаре заставляла задуматься. Из ничего такой ужас возникнуть не мог.

Девушки вслед за полковником поднялись по лестнице в роскошный зал ресторана. «Золотой Круг» полностью оправдывал свою репутацию самого фешенебельного ресторана в этом районе города. Ничего аляповатого в обстановке огромного зала не было, он был выдержан в мягких коричневатых тонах. Здешние дизайнеры не зря ели свой хлеб, им удалось создать очень уютную обстановку. Да и чему удивляться, позволить себе посещать подобные заведения могли только весьма небедные люди. Стоимость бокала вина здесь была такова, что средняя эрландарская семья таких денег не зарабатывала и за месяц. Полковник отвел девушек к столику в углу и усадил, вежливо отодвигая перед каждой стул.

– Но мы не хотели бы ненужных знакомств… – негромко сказала Даша, встревоженно оглядываясь.

– Не беспокойтесь, – криво усмехнулся полковник. Если бы девушка была способна слышать его мысли, то пришла бы в ужас от того, что уготовил ей этот внешне вежливый офицер.

Продолжая нервничать, она оглядывалась. Да и было, отчего встревожиться. Зал оказался переполнен мужчинами в военной форме. Причем, форме разной, единого образца не было. Похоже, у каждого отряда она своя. Что самое неприятное – других женщин в зале Даша не видела. Только они.

Толпа мужчин восхищенно смотрела на красавиц, за которыми ухаживал сам полковник Вермаль. Многие вздыхали – если бы не полковник, они обязательно бы попытались пристать к девушкам. Но полковник шутить не любил… Да и контракты он всегда приносил очень выгодные. Ссориться с ним – себе дороже. Потому скоро офицеры снова принялись переговариваться между собой, выпивать, препираться, вспоминать совместные дела. Многие хотели увидеть капитана Бальсета, слухи об этом человеке ходили разные. Но он пока не пришел, и наемники обсуждали новость, пытаясь понять, какого Проклятого отряд бесноватого капитана перебрался в Трирроун? Чего ему не хватало в Телли Стелл? Да и Ринканг куда ближе, если уж он хотел сменить место обитания.

– Чего изволят дамы? – подбежал к девушкам официант в безукоризненно отглаженном черном костюме и белой рубашке.

– Сейчас посмотрим, – ответила Лири, открывая меню. – Ага, дайте-ка нам пару бутылок «Арленского Рая» урожая тридцатого года. Но тридцатого, а не двадцать девятого или тридцать первого!

– Что вы, как можно! – обиделся официант. – Раз заказан тридцатый, то может быть подан только тридцатый! Чего еще изволите?

– Закуску по вашему вкусу, – отмахнулась лавиэнка. – Подайте что-нибудь фирменное. Только прошу учесть – ни мне, ни вот ей не подавать ничего из мяса или рыбы.

– А мне, – сказала Даша, – как раз наоборот. Побольше мясного. Что ты будешь, Дарли?

– Мне все равно… – дрожащим голоском ответила та, продолжая с ужасом смотреть на военных вокруг. – То же, что и вы, наверное…

– Сию секунду!

Сказав это, официант мгновенно испарился. Буквально через минуту на их столике стояла фигурная бутылка в серебрянном ведерке со льдом. Холодные закуски тоже появились как по мановению волшебной палочки. Прислуга в этом ресторане была выдрессирована на ять. Вот только столовые приборы выглядели слишком странно на Дашин взгляд. Она осторожно посмотрела вокруг, не желая опозориться и взять вместо вилки для мяса рыбную. Или совершить еще какую-нибудь бросающуюся в глаза нелепость. Но офицеры вокруг не утруждали себя этикетом и ели как бог на душу положит. Поняв ее растерянность, Лири улыбнулась и незаметно показала, что для чего предназначено. Облегченно вздохнув, девушка подняла свой бокал, который наполнил замерший возле столика официант. Отпила немного и приподняла брови. Букет незнакомого шипучего вина, несколько похожего на шампанское, был великолепен, хоть и непривычен.

– Зачем вы согласились, госпожа… – вдруг прошептала Дарли, продолжая дрожать. – Нас не выпустят отсюда… Это же наемники…

– Ты забыла о том, кто мы такие, – ухмыльнулась Ара. – Я сама офицер спецназа и пройду сквозь этих горе-вояк очень легко. Да и наши им по головам настучат, если они чего-то не того сделать надумают.

– Ой, и правда забыла… – облегченно улыбнулась белокурая девушка.

– Только не говори об этом вслух, – попросила Лири. – Мы сюда отдохнуть пришли и не хотим, чтобы от нас шарахались.

– Я не скажу, – помотала головой Дарли.

– Расскажи лучше, как получилось, что тебя интересуют женщины, а не мужчины, – взяла ее за руку Даша.

– Как? – смутилась девушка.

И принялась рассказывать о скучном родном городке, о том, как после окончания школы приехала в столицу. На учебу в колледже у ее родителей денег не было, потому пришлось искать работу, на что ушел целый месяц. Уже заканчивались деньги, и девушка подумывала о возвращении домой, когда на всякий случай зашла в припортовый филиал роскошного дамского магазина «Дальмит и сыновья». Естественно, ее презрительно отослали прочь, и Дарли так и уехала бы, если бы не повстречалась на пороге с похожей на лошадь дочерью управляющего. Та внимательно оглядела смущенную провинциалку, потом молча взяла ее за руку и отвела к отцу.

На следующее утро Дарли в фирменном костюмчике стояла у входа в магазин и старательно улыбалась всем входящим. Девушка была ошеломлена – мало того, что ее взяли на работу с поражающим воображение жалованием, так еще и выделили комнату в небольшом жилом доме при магазине. Увы, все имеет свою цену… Через несколько дней дочь управляющего пригласила новую продавщицу в гости и изнасиловала ее. Рассказывая про все, что творила с ней развязная долговязая девица, Дарли краснела, но молчать не могла. Хоть кому-нибудь рассказать про все это…

– Но ведь тебе не нравилось… – с недоумением сказала Лири. – Почему же ты захотела с нами встретиться?

– Это тогда, – вздохнула девушка. – А потом меня стали приглашать многие клиентки и я постепенно вошла во вкус. Теперь даже не знаю, что и делать…

– А в чем дело? – спросила Ара.

– Мне совсем не нравятся мужчины… Я их просто боюсь. Но если раньше хотя бы с интересом смотрела на красивых парней, то теперь они мне противны. Это же ненормально!

– Ничего страшного, – улыбнулась Лири. – Пройдет, вот увидишь. Влюбишься в кого-нибудь и сразу про свой страх забудешь.

– Наверное, вы правы, – смущенно потупилась Дарли.

– А почему ты наемников так боишься? Нормальные люди, как будто.

– Нормальные?! – снова задрожал ее голос. – У нас одна девушка работала. Однажды на работу не вышла и вообще пропала. Мы только позже узнали, что с ней случилось…

– И что же? – приподняла бровь Лири.

– Когда она домой после вечерней смены возвращалась, ее наемники поймали и к себе казармы утащили. Через три дня за ворота выбросили воющую искалеченную сумасшедшую…

Дарли всхлипнула.

– Мы ее видели потом в больнице, – продолжила она. – Ей все напрочь порвали, изрезали всю, три дня насиловали. А вы говорите: нормальные… Я после этого из дому по вечерам выходить боюсь! Казармы ведь совсем рядом.

– Да… – протянула Даша, новыми глазами окидывая военных вокруг. – Кто бы мог подумать, на вид вполне приличные люди. И нас не трогают…

– Нас их начальник привел, – пояснила Лири. – Многие бы полезли, если бы не это. Причем, эта порода мужчин не понимает слова «нет». Правда, они опять же не знают, кто мы такие.

Вспомнив, как Ара расправилась с пьяницей, Даша кивнула и успокоилась. Наверное, подруги правы. Но все равно чувствовала себя не в своей тарелке, куда лучше было бы, если бы они пошли в какое-нибудь другое место и не дразнили гусей. Но Лири уперлась и ничего с ней не поделаешь… Ладно, может, все и обойдется.

Дарли посмотрела на стол и удовлетворенно кивнула – скатерть доставала до самого пола. Она давно уже искоса поглядывала на аарн и с нетерпением ждала, когда ей прикажут лезть под стол и начинать ублажать кого-нибудь из них прямо здесь. Почти все ее партнерши так и поступали. Девушка давно привыкла и не видела в этом ничего необычного, хотя до сих пор страшно стеснялась. Но одновременно испытывала от просходящего какое-то злорадное удовольствие. Этим она плевала безжалостному миру в лицо, отказываясь принимать его правила приличия. Впрочем, сама прекрасно понимала, что такие ощущения глупы, что, подчиняясь насилию, она наоборот играет по правилам мира зла.

Она видела пренебрежительные взгляды знакомого официанта, но не обращала на них внимания. Тот не раз видел здесь эту белокурую девушку в компании с разными женщинами и думал, что в этот раз все будет как обычно. Что вскоре она полезет под стол. Дарли грустно улыбнулась – наверное, официант принимает ее за проститутку. Но ведь это не так, она никогда не брала ни от одной из своих партнерш ни кредита, даже если те и предлагали. Ни одного подарка. Не считала себя вправе. Просто, когда ей что-нибудь приказывали, девушка совершенно не способна была сопротивляться приказу и покорно выполняла его, каким бы диким и стыдным он ни оказался. Но аарн почему-то медлили, и Дарли постепенно начинала недоумевать. Или они не хотят так и собираются снять номер на всю ночь? Хорошо бы… Пусть только поскорее, страшно не терпелось ощутить своими губами бархатную кожу этой прелестной шатенки.

Даша все больше и больше нервничала, ловя на себе похотливые взгляды наемников. Да и рассказ Дарли не добавил уверенности. Ара, конечно, драться умеет, но вон сколько их здесь… Впрочем, если открыть портал, то уйти нетрудно, да и помощь позвать можно. Вот только что скажет брат? Да и дварх-полковник будет очень недоволен. Ох, зря она послушала Лири, нужно было все-таки идти в форме, тогда бы точно никто не решился пристать. Девушка снова окинула взглядом зал. Ее внимание привлекли три только что вошедших офицера. Идущий впереди был настолько похож на штабс-капитана Ненашева, что Даше захотелось протереть глаза. Если бы не кривой шрам на щеке, она бы сказала, что это он.

«Лири! – вспыхнул перед взором лавиэнки наполненный ошеломлением эмообраз Ары. – Под видом капитана Бальсета и его людей здесь наши! Похоже, мы сорвали ребятам спецоперацию…»

«Хвост Проклятого! – только и смогла выдавить из себя та. – Вот это влипли…»


Никита окинул взглядом ресторан и незаметно выдохнул, как выдыхают перед прыжком в холодную воду. Началось! Теперь только не сорваться, не испортить все дело. Зал был под завязку забит офицерами Корпуса Наемников. Форма некоторых выглядела на удивление живописной и порой вызывала смех своей аляповатостью. Вот только не воспринимать всерьез этих разряженных попугаев было бы большой ошибкой. Воевать они все умели отлично, иначе не выбились бы в офицеры. В Корпусе не было иного пути стать офицером, кроме как выслужиться из рядовых. И это вызывало уважение. Он увидел невдалеке подтянутого высокого человека с седыми висками и направился к нему.

– Полковник Вермаль? – поклонился Никита, подойдя.

– Да. А вы?

– Капитан Бальсет. Мне сказали обратиться к вам.

– Правильно сказали, – резко кивнул полковник. – Вы-то мне и нужны, давно поджидаю. Отойдем.

Он отвел мнимого капитана Бальсета за перегородку к стойке бара, где никого не было. Они сели и взяли себе выпить. Контрразведчик едва не поморщился, снова придется пить эту гадость. И как его прототип терпел это гнусное черное виски? Ведь ничего другого не пил!

– Для начала, – продолжил полковник, – объясните причину вашего перемещения в Трирроун.

– А что тут объяснять? Слишком многие в Телли Стелл хотят видеть капитана Бальсета мертвым, мне там жарковато стало. Да и надоело. По слухам, в Трирроуне достаточно работы, вот я и решил отправиться сюда.

– Работа, конечно, найдется, – внимательно посмотрел на него Вермаль. – Для не брезгливых.

– Если вы обо мне слышали, – криво ухмыльнулся Никита, – то знаете, что я и мои люди брезгливостью не отличаемся. И всегда держим рот на замке после дела.

– Ценное качество. Это говорит в вашу пользу, наниматели обычно вами довольны.

– Стараемся.

– Мы проверили слухи о вас, и отзывы нам понравились. Но работа будет очень грязная. Справитесь?

– У меня сейчас всего двести человек… – вздохнул контрразведчик.

– Там больше и не понадобится, – скривился тот. – Проблема в другом.

– В чем именно?

– Требуется произвести полную зачистку. Мне нужно объяснять, что это значит?

– Не нужно, – понимающе осклабился Никита. – Понятия «мирное население» там не будет, надеюсь?

– Именно так, – кивнул полковник. – Ваша задача – уничтожить все, что дышит. Без каких-либо исключений. Вот только…

– Что? – прищурился Никита.

– Не дадут ли ваши люди слабину, если дело дойдет до зачистки щенков?

– Не дадут. Череп с удовольствием себе парочку на ужин зажарит. Живьем. Вы, должно быть, слышали о моем первом сержанте?

– Мало кто о нем не слышал, – кивнул полковник. – Хотелось бы еще знать, где вы откопали столь ценный кадр?

– Там уже нет, – криво ухмыльнулся Никита. – Череп, понимаете ли, через некоторое время туда наведался…

– Да уж, – рассмеялся Вермаль. – Живых, насколько я понимаю, не осталось?

– Почему же? – иронично приподнял бровь контрразведчик. – Правда, это вряд ли можно назвать жизнью, я бы в таком состоянии жить не захотел.

– Ладно, Проклятый с ними. Вы согласны?

– Пока вы ничего не сказали об оплате.

– В пять раз выше стандартной по типичному контракту для разового найма, – пристально посмотрел на него полковник. – Цены выше вам здесь не предложит никто.

– Половину вперед, – Никита отхлебнул еще глоток виски и снова чуть не скривился от вкуса этого пойла.

– А не слишком ли многого вы хотите, капитан?

– Нет, – помотал он головой. – За выполнение такой работы – нет. Мало кто на нее согласится, и вы это знаете ничуть не хуже меня. Если об этом заказе станет известно, за мной начнет охоту весь Корпус. Это же нарушение их идиотских правил.

– Вперед могу дать только двадцать процентов.

– Сорок пять.

Торговались долго и сошлись на тридцати двух процентах аванса. Но не слишком ли он спешит? С какой стати этот полковник так и кинулся на него? Похоже, прежних исполнителей успели убрать и теперь ищут новых. И дело очень спешное, ничем иным объяснить нетерпение полковника нельзя. Но самого главного еще не сделано, надо осторожно подвести к Вермалю лор-капитана, чтобы тот считал его память. Но что делать дальше? Сразу подписывать контракт? Не стоит… Надо еще немного поломаться.

– Но я все-таки должен немного подумать, господин полковник, – потер подбородок Никита.

– О чем здесь еще думать? – раздраженно дернул губами тот.

Так, выводы правильны. Вермаль спешит, как на пожар, значит дело горящее и действительно очень грязное. Как бы не еще одно поселение собрались уничтожить… Наверное, ведь тарсий требовалось где-то выделять из руды, а для того нужны специализированные заводы. А на заводах работают люди, которые могут проболтаться. Да, все ясно.

– Кстати, – продолжил полковник. – Вы в пути, наверное, соскучились по развлечениям?

– Как и любой, – настороженно кивнул Никита.

– Посмотрите туда, – отвел его в сторону Вермаль и показал на столик в углу. – Они ваши, место тоже найдем, в казармах ведь по-настоящему поразвлечься не получится.

За столиком на помосте сидели четыре редкостно красивые девушки. Но причем здесь девушки? Никита задействовал биокомп и снова принялся просматривать память покойного капитана. Когда он понял, что подразумевал полковник под развлечениями, его едва не стошнило. Господи! Какой же тварью был этот наемник! Кошмар какой-то. И что делать ему? Полковник ведь собрался отдать ему девушек, чтобы он поступил с ними так, как поступал капитан Бальсет. Похоже, согласие бесноватого капитана необходимо Вермалю, как воздух, раз он готов пойти даже на это. Упускать такой случай нельзя. Но ведь это может оказаться проверкой… О, бог ты мой! Как тут поступить? Не может же он действительно убивать ни в чем не повинных женщин? Нет, это совершенно невозможно.

Никита снова окинул взглядом их стол и застыл соляным столбом. Он что, бредит? Но нет, одной из сидящих за столом девушек на самом деле была Даша, сестра штабс-капитана Шаронского. Она же должна находиться на крейсере! Контрразведчик немедленно связался по голару с Релиром и сообщил ошеломленному дварх-полковнику о происходящем. Тот только рот открыл.

Три подруги и не подозревали, какой переполох поднялся из-за них на «Пике Мглы». Завывали сирены боевой тревоги, легионеры выскакивали из кают, комнат отдыха, библиотек, спортивных залов и сломя голову неслись к залам боевой подготовки, спешно облачаясь в доспехи. Николай в ужасе смотрел на экран и пытался понять каким образом его сестра могла оказаться в этом ресторане. Релир мрачно материл по-русски смущенно оправдывающегося Асиарха. Операция оказалась на грани срыва из-за трех глупых девчонок, полезших куда их не просили. Мало того, еще и никого не предупредивших о своем уходе.

– Хороши? – неправильно оценил ошеломление Никиты полковник. – Я и сам онемел, когда впервые увидел. Надо же, богатые дуры, да еще и настолько красивые, гуляют возле казарм без охраны. Прямо таки напрашиваются! Потому никто особо не удивится их пропаже. О трупах тоже можете не беспокоиться, их из казарм постоянно вышвыривают.

– Посмотрим, – заставил себя гнусно ухмыльнуться контрразведчик. – Великолепный подарок, господин полковник. Искренне благодарен.

Ему очень хотелось свернуть Вермалю шею. Прямо здесь и сейчас.

«Даша! – вызвал он девушку по голару. – Что вы здесь делаете? Вы хоть понимаете, что сорвали нам внедрение? Вы же видели ту колонию и знаете, что мы ищем следы убийц. Как вы могли?»

Девушка недоуменно встрепенулась и оглянулась. Увидела его и зажмурилась, побледнев. Господи! Так это действительно штабс-капитан?! Ой, мама…

«Простите… – вмешалась Лири. – Но откуда мы могли знать?»

«Сообщили бы, куда идете, знали бы. Вам бы сразу сказали держаться от этого ресторана подальше!»

«Мы действительно виноваты… – вздохнула лавиэнка. – Но что теперь делать?»

«А то, что придется сворачивать операцию! – зло бросил Никита, он все никак не мог успокоиться. – Знаете ли вы, что полковник Вермаль предложил мне вас? И знаете для чего?»

«Знаем, – мрачно ответила вместо подруги Ара. – Мы считали его мысли. И хотели наказать подонка…»

«Наказать… – фыркнул контрразведчик. – Дело, конечно, хорошее. И что подонок он, я согласен. Вся проблема в том, что именно он и его хозяева несут ответственность за уничтожение той несчастной колонии. А теперь из-за вас мы не сможем их найти. Это вам хоть понятно?»

«Но может…»

«Никаких может! – ворвался в разговор наполненный яростью голос Релира. – Немедленно на крейсер все четыре! Дуры несчастные!»

«Подождите! – встрепенулась Даша. – Пусть мы виноваты, но мы ведь можем подыграть! И не придется сворачивать операцию».

«И как вы себе это представляете?» – иронично поинтересовался Никита.

«Насколько я поняла, капитан Бальсет, роль которого вы играете, был очень жесток с женщинами?»

«Более чем. Он их даже не насиловал, он их просто медленно и жестоко убивал. У меня не хватит духу рассказать вам, как именно».

«Так я и думала, – кивнула девушка. – Совершенно ясно, что полковник предложил вам нас не просто так. Он, как мне кажется, хочет проверить, правдивы ли слухи о капитане и можно ли ему доверять. Так неужели биолаборатории крейсера не смогут создать напоминающие трупы четыре муляжа?»

«Не проблема, – проворчал заинтересовавшийся Релир. – Но зачем?»

«А затем, – усмехнулась Даша, – что, обнаружив трупы, он будет полностью уверен, что перед ним Бальсет. И будет спокоен, приведя вас к своему начальству».

«Вы правы, – вмешался в разговор лор-капитан. – Вопрос в другом. Сам полковник решил изнасиловать вас, Даша, до того, как отдаст капитану. Неужели вы думаете, что мы позволим такому случиться?»

«Понадобится для дела, позволите! – отрезала девушка. – Если ради того, чтобы найти палачей, мне нужно перетерпеть изнасилование, перетерплю. Сама виновата, нечего было сюда лезть. Но раз уж мы здесь, это надо использовать».

«По поводу насилия ты говоришь глупость, дорогая, – донесся до Даши голос Реллы. – Ты – Целитель Душ и уж что-что, а отбить одному насильнику желание вполне способна. Если дойдет дело до этого, потянись к своей сущности, как я тебя учила, и перекрой ему желание. Ты сама сразу поймешь, что надо делать».

«Может, и так, – передернула плечами девушка. – Но повторяю, если понадобится, я перетерплю и насилие. А перебросите нас на крейсер только тогда, когда полковник оставит нас вам. Асиарх, ты ведь сможешь отвести глаза наблюдателям, чтобы они видели то, чего на самом деле не происходит?»

«Это совсем нетрудно, – ответил дварх. – Но что они должны увидеть?»

«Как капитан Бальсет издевается над четырьмя беззащитными девушками и убивает их. А утром наблюдатели полковника должны найти изуродованные трупы. Релир, вы ведь говорили, что биолаборатории способны за несколько часов вырастить любой организм?».

«Да, говорил, – согласился дварх-полковник. – Правда, такого кошмара нашим биотехнологам выращивать еще не доводилось… Но и отличить биоманекены от трупов не сможет ни одна здешняя лаборатория. Вы правы, Даша, это может получиться. Но все-таки, какого Проклятого вас понесло в этот ресторан? Да еще и никого на крейсере не предупредив куда идете?»

«Простите, – покраснела девушка. – Чисто случайно получилось. Но раз уж получилось, то нужно использовать подвернувшуюся возможность».

«Ох, – вздохнул Релир. – С вами всеми помереть нетрудно. Вы хоть представляете себе, как мы переполошились, когда вас в ресторане увидели?»

«Представляю… – смущенно ответила Даша. – Постараюсь больше такого не допускать…»

«Ладно уж, брата вашего я успокою, а то он тут бегает и чуть ли волосы на себе не рвет».

Ой, мамочка… Это что же Коля скажет ей по возвращении? Стыдно-то как, Господи! Ведь чувствовала, что нельзя так. Ну, Лири… Ну, зараза… Втравила. Впрочем, нечего на подругу кивать, сама виновата, что послушала кого-то и не захотела думать самостоятельно. Больше такого не повторится, никто и никогда с этого момента за нее решать не будет. Одного раза вполне достаточно. Лавиэнка слышала ее мысли и смущенно прятала глаза, Ара выглядела ничуть не лучше. Господи, а Дарли? Девочка-то здесь причем? Придется, пожалуй, забирать ее с собой, оставаться здесь ей нельзя, мало того, что убьют, так еще и все провалится. Жалко ее, но может, оно и к лучшему. Слабенькая она слишком, погибнет в этом городе одна. До сих пор только тем и выживала, что подчинялась приказам любого, кто был хоть немного сильнее нее. И не корыстна.

«Что ж, Даша, – тяжело вздохнул контрразведчик, – раз вы согласны, то приступаем. Не знаю, сколько еще придется просидеть в этом ресторане, но постарайтесь вести себя естественно. И когда вас потащат куда-нибудь, плачьте, умоляйте отпустить и так далее. Особенно это касается вас, Ара. Как вы деретесь, я знаю, и не хотел бы, чтобы вы все испортили…»

«Не беспокойтесь, – вздохнула та. – Постараемся изобразить из себя перепуганных до смерти дур».

«Вот и хорошо, – кивнул Никита и отключился, полковник уже с недоумением поглядывал на него, слишком долго капитан пялился на стол девушек. – Удачи!»

– Да, хороши… – протянул он. – Правда, к утру они свою красоту подрастеряют.

– Их сюда никто не звал, – пожал плечами Вермаль. – Сами виноваты. Кстати, шатеночку я у вас позаимствую ненадолго. Вы не против?

– Да на здоровье, – пожал плечами лже-капитан. – Мне-то от них совсем другое нужно.

– Так что по поводу контракта? – вернулся к делу полковник.

– Надо позвать моих лейтенантов, лично я согласен. Но на контракте должны стоять и их подписи, как вы знаете.

– Зовите.

Никита коротко поклонился и отошел к столику, за которым сидели негромко переругивающиеся комиссар и лор-капитан. Они были в курсе происходящего, но для постороннего глаза пришлось рассказать о контракте снова. Судя по всему, полковник Вермаль не особо много знал о тех, на кого работал и нужен только для того, чтобы вывести на людей, знающих больше. Никита шепотом пересказал друзьям разговор с нанимателем, именно так обычно строил беседу капитан Бальсет, и если сейчас их кто-нибудь подслушивает, то никаких подозрений у этого подслушивающего возникнуть не должно. Комиссар попробовал было спорить, его прототип, лейтенант Карвиг, тоже никогда и ни на что не соглашался сразу, не поругавшись для начала со всеми вокруг. Кроме командира, Бальсета он все-таки побаивался.

Примерно через четверть часа они вернулись к полковнику уже втроем, и лейтенанты подтвердили согласие капитана. Вермаль времени терять не стал и отвел офицеров в отдельный кабинет, в котором ждал его адвокат с бланками контрактов. Еще несколько минут, и подписи были поставлены, а тридцать два процента оплаты переведены на указанный капитаном Бальсетом счет в одном из самых известных банков княжества. Что-то настораживало Вермаля, ему все время казалось, что его мозга кто-то мягко и почти неслышно касается. Иногда он даже запинался, хотя выпил совсем немного. Но еще через минуту странное ощущение исчезло, и вскоре полковник забыл о нем.

«Ну что? – нетерпеливо спросил у лор-капитана Никита, когда они вернулись за столик. – Считали?»

«Да, – ответил Старл. – И уже переправил информацию Асиарху для полного анализа. Сразу могу сказать, что Вермаль замешан в этом грязном деле. И отряд для уничтожения колонии на Тарсале набирал именно он. Правда, после дела исполнителей убрали сами наниматели, потому он и ищет новых людей. Боюсь, нам придется продолжить игру, полковник знает очень немногих, вы оказались правы, Никита. Но за тех, кого он знает, придется без промедлений браться вплотную. Очень похоже, что это какое-то подразделение местной, трирроунской, разведки. Вермаль уверен, что работает на них».

«Хм-м-м… СПД, получается, ни при чем?»

«Может, и при чем. Они могут контролировать это дело тайно, как обычно и поступают. Среди нашей гоп-компании скорее всего ошивается их агент влияния, и вот этого агента хотелось бы взять живым… Или хотя бы подобраться к нему достаточно близко, чтобы считать память».

«Да, – скривился контрразведчик. – Теперь остается только ждать».


Девушки сидели за столом на первый взгляд непринужденно, но все равно ощущалась какая-то напряженность. Дарли ничего не могла понять, аарн вдруг резко изменились, они, казалось, готовились к чему-то серьезному. Даша почему-то сердито поглядывала на подруг, а те прятали глаза и смущенно ерзали. Нет, что-то здесь случилось… Но вот что? Девушка растерянно косилась на трех красавиц, казалось, аарн молча разговаривают. А порой и яростно спорят.

Она краем глаза не упускала из виду страшного офицера со шрамом, пристально смотрящего на их столик, и очень боялась. Почти полчаса продолжалось напряженное молчание, а потом Даша откинулась на спику стула и вздохнула. Дарли заглянула ей в глаза и едва не отшатнулась – в этих глазах горела отчаянная решимость, да что там, с такими глазами люди всходили на костер.

– Что-то случилось? – с трудом выдавила из себя она.

– Да нет, – негромко ответила Даша. Она понимала, что жестоко держать девочку в неведении, но также понимала, что иного выхода нет. Дарли способна сорвать все. Перепугается, конечно, до полусмерти, но потом они с Реллой выведут глупышку из шока.

– Успокойся и ничего не бойся. Даже если что и случится, нас в любом случае вытащат. Помнишь ведь, что бывает с теми, кто обижает людей ордена?

Дарли облегченно вздохнула. А то она успела уже испугаться внезапно возникшего за столом молчаливого напряжения. Впрочем, если даже аарн и поссорились по какой-то причине, ее эта причина никоим образом не касается. И не интересует. Ей, в конце концов, вполне достаточно самой Даши, если остальные двое займутся своими делами, Дарли возражать не станет. Но и отказывать им тоже не будет, не хватало еще лишать себя дополнительного удовольствия.

Полковник Вермаль был доволен. Удалось найти людей для самых грязных дел, на что он даже не надеялся, думал, что вообще придется уголовников нанимать. Да и для остального подписал контракты с двенадцатью лучшими отрядами, война на Фарсене входит в завершающую стадию и нужны еще люди. Совсем скоро нужные ресурсы окажутся в руках его хозяев, и тогда начнутся совсем интересные дела.

Наверное, не стоит убирать волков Бальсета сразу после зачистки, такие головорезы вполне могут пригодиться на будущее. Правда, если только они на самом деле способны на то, о чем рассказывали свидетели их действий. Эти четыре девицы попались под руку очень кстати, надо будет поглядеть, что сделает с ними бесноватый капитан. Нет, полковник не собирался наблюдать за гнусными развлечениями Бальсета с подручными, но на трупы все же взглянуть придется. Хочешь не хочешь, а придется. Да и записи стоит сделать для профессора Сартада, тот любит подобные и покупает их за любые деньги. А с начальством лучше поддерживать хорошие отношения, это всегда окупается.

Наемники, не получившие в этот вечер контракта, постепенно покидали зал. Полковник с легкой насмешкой следил за болтающими о чем-то девицами. Надо же, дуры и не подозревают о том, что их вскоре ждет. Огромным наслаждением будет увидеть их лица, когда они поймут. Нет, ради таких моментов стоит жить, Вермаль такие моменты обожал. С нетерпением он дожидался, когда зал опустеет – дела сделаны, можно и поразвлечься. Ага, наконец! Остались только девицы, Бальсет со своими лейтенантами и люди самого полковника. Верные люди, проверенные многими делами и хорошо повязанные кровью. Он щелкнул пальцами в воздухе, подавая сигнал, что можно начинать.

– Дарли, – негромко сказала Даша. – Сейчас начнутся неприятности. Ничего не бойся, нас вытащат. Только умоляю, молчи о том, кто мы и откуда! Иначе точно пропадем.

Неприятности? Девушка оглянулась и вздрогнула – их столик окружили восемь гнусно ухмыляющихся наемников. Благие, она же говорила! Ужас захлестнул ее, глаза мгновенно заполнились слезами. Ну, говорила же! Благие, спасите! Молитва не помогла, какой-то из наемников схватил Дарли за руку и выдернул из-за стола. Девушка отчаянно завизжала и тут же схлопотала такой удар по губам, что искры из глаз посыпались. Не решаясь больше кричать, Дарли только тихо плакала в ужасе. Что странно, остальные девушки вели себя точно так же. Они плакали, вырывались, умоляли отпустить их. Наемники, похохатывая, били их по губам, лапали и тискали. Никто не видел, что играющий роль Бальсета контрразведчик сжимал кулаки в карманах и едва удерживался от того, чтобы не похерить всю легенду.

– На вторую базу, – скомандовал полковник и повернулся к нему. – Идемте, капитан.

Никита кивнул и последовал за Вермалем. Краем глаза он видел, как плачущих и вырывающихся девушек побросали в багажное отделение замызганного армейского флаера. Даже номера были армейские, и это многое говорило о связях отставного полковника. Сев в тот же флаер, Никита расслабился и заставил себя немного успокоиться. Подождите, господа палачи, подождите. Скоро до вас доберутся, и тогда вы ответите за все разом. Но на душе было гнусно, как никогда. Особенно, когда он думал о том, что сейчас чувствуют бедные девочки. Каково им сейчас. Хоть бы только по дороге с ними ничего не сделали…

Но подруг заперли в тесном багажном отсеке, и никого с ними не было, о чем Никита знать не мог. Даша изо всех сил старалась хоть немного успокоить буквально воющую Дарли и раздраженно поглядывала на Лири. Та съежилась в уголке, видно было, что ей не по себе. Только Ара выглядела полностью спокойной, она деловито разминала суставы и проверяла встроенное в тело оружие, на всякий случай готовясь к бою.

– Не бойся, – продолжала успокаивать Даша рыдающую девушку. – Все будет в порядке, вот увидишь. Нас вытащат, только нельзя, чтобы эти сволочи узнали правду о нас. Молчи об этом. Плачь, кричи, только об этом не проговорись. Прошу тебя.

Кажется, до Дарли, наконец, что-то дошло, так как она прекратила выть и кивнула. Но зато вцепилась в Дашу, как клещ, и принялась дрожать. И, конечно же, плакать. Похоже, девочке ни разу не случалось попадать в подобные ситуации, и только бы она не сорвалась.

В багажном отсеке флаера было мало того что неудобно, так еще и очень холодно. Даша ощутила, что начинает замерзать, и поежилась. Скорее бы уже кончилось неожиданное «приключение». Спаси, Господи, от таких «приключений»! Эрландар оказался на удивление гнусным городом, даже в красном Петрограде было безопаснее, чем в столице Эрлана. А ведь внешне все тихо и благопристойно… Девушке очень хотелось снова оказаться в уюте и безопасности крейсера. Неужели нет иного, кроме ордена, места, где бы царила атмосфера любви и дружбы? Похоже, нет…

Сколько длился полет, девушки не могли сказать. К концу пути они настолько замерзли, что, забыв обо всем, сбились в кучу и дружно выбивали зубами дробь. Наконец, флаер приземлился, и вскоре кто-то отпер багажный отсек. Те же наемники с хохотом вытащили пленниц и повели их в какой-то ангар.

Переход сменялся переходом, и вскоре Даша совершенно запуталась. Она надеялась только, что Ара или Лири запомнили на всякий случай дорогу. Впрочем, наверное, их заберут через гиперепереход, а где открывать его, не имеет никакого значения. В конце концов, подруг привели в какой-то небольшой серый подвал. И вот тут-то девушке стало сильно не по себе. Никогда до сих пор ей не доводилось видеть пыточную. Догадаться о предназначении расставленных возле стен гнусных приспособлений было совсем не трудно. Дарли вообще впала в ступор при виде дыбы и даже не сопротивлялась, когда ее привязали к этой дыбе.

– Итак, капитан, – похабно ухмыльнулся полковник, – как я уже говорил, я позаимствую эту девку ненадолго. Потом покину вас, развлекайтесь в свое удовольствие. Трупы можете оставить прямо здесь, мои люди утром все уберут. Флаер ожидает у выхода.

– Благодарю, господин полковник, – цинично усмехнулся Никита и облизал губы. – Это царский подарок, такие красавицы редко попадались мне в руки.

Вермаль с иронией посмотрел на него и скривил губы в гадливой гримаске. Бальсет в ответ оскалился. Затем полковник подошел к Даше и резким движением выдрал у нее из ушей серьги, разорвав мочки ушей. Девушка вскрикнула от боли и неожиданности, с ужасом глядя на него. А он, продолжая мерзко ухмыляться, сорвал остальные украшения. После чего сделал то же самое с Арой и Лири. На привязанную к дыбе Дарли Вермаль не обратил никакого внимания, у нее не было ничего, кроме дешевой бижутерии.

Полковник не видел, как дергался от криков девушек мнимый капитан Бальсет, какая дикая ненависть полыхала в его зрачках. Но Даша видела и даже посочувствовала дураку. Штабс-капитан ему всего этого не спустит. Ей, конечно, было больно, уши жгло, из порванных мочек текла кровь, но это тоже не имело особого значения. Она только жалела Дарли – девочка-то совсем ни при чем… Из шока ее придется выводить долго.

Полковник небрежно побросал отобранные драгоценности в карман, взял Дашу за руку и резко потянул за собой в какую-то дверь.

«Не смейте, штабс-капитан! – крикнула девушка по голару, увидев, что контрразведчик дернулся за ними. – Мы не имеем права сейчас вызвать у него ни малейших подозрений!»

«Не могу я спокойно на это смотреть! – в отчаянии сжал кулаки Никита. – Я же мужчина, в конце концов!»

«Не можете, так не смотрите! – холодно отчеканила Даша. – Я справлюсь. Постараюсь справиться, мне совсем не хочется подвергаться насилию. Но не смейте двигаться с места, даже если у меня не получится. Вы меня поняли, господин штабс-капитан?»

«Да, Целитель Душ! – с уважением ответил контрразведчик. – Будет исполнено. Простите за истерику».

«Вот и хорошо, – позволила себе легкий намек на улыбку девушка. – На крейсере готовы?»

«Естественно».

Полковник привел ее в какой-то небольшой закуток, где поместился только стол. Повернул к себе и отвесил две такие пощечины, что девушка не удержалась от крика. Но заставила себя успокоиться и потянулась к собственной сущности Целителя Душ. Вермаль посмотрел ей в глаза, ожидая увидеть в них страх – страх в глазах женщины всегда до невозможности возбуждал его. Но в Дашиных глазах не было страха. Полковник отшатнулся – в глазах девушки светилась легкая ирония и, как ни странно, жалость. Эта траханая сучка его жалеет?! Да она что, умом тронулась? Вермаль сжал кулаки и шагнул вперед, собираясь показать, кого здесь стоит жалеть. Но не успел, снова посмотрев ей в глаза. И провалился в какой-то омут, перестав ощущать тело.

Даша пыталась понять, что ей делать дальше, и никак не могла. Это же не душа, а какой-то черный, холодный колодец, переполненный злобой и нанавистью. Да, уничтожить желание полковника совсем нетрудно, даже навсегда уничтожить. Пережечь вон тот алый пульсирующий жгут и все. Но чувствовала, что этого мало. Она должна показать этой мертвой душе путь к жизни, путь к добру. Иначе она не Целитель Душ, а черт-те что.

Да неужели в его жизни не было хоть кого-нибудь, кого этот человек любил?! Нет, все же кто-то был. В раннем детстве. Мать. Она осторожно потянулась к этому почти мертвому ростку любви и помогла ему вытянуться вверх, нашла где-то в глубине души жалкие остатки совести и тоже осторожно потянула их к себе. Одновременно вкладывала в сознание полковника понимание, что все, кого он унизил и уничтожил, тоже были кем-то любимы. Тоже любили и смеялись, как когда-то любила и смеялась его мать.

Девушка отделила жгут желания от жажды насилия и привила на него вытянувшийся к свету росток любви. Даша сама порой не понимала, что делает, но ощущала сердцем, что поступает правильно. Закончив, отступила в сторону. Как ни жаль, большего она сделать не в силах. Теперь у этого зверя начнет просыпаться совесть, и только от него самого зависит, убить эту совесть или послушать ее и начать меняться.

Полковник Вермаль очнулся и глухо застонал, не понимая, что случилось. Потом взглянул на девушку, продолжавшую с жалостью смотреть на него. Благие… Что это с ним? Впервые за много лет ему было стыдно. И почему-то вспомнилась мать, которую он не вспоминал уже лет двадцать. Она укоризненно смотрела на него, покачивая головой и как бы говорила: «Ну что же это ты, Тарисек, как тебе не стыдно?..» И ему было стыдно, так стыдно, как никогда еще не бывало. Перед глазами вереницей плыли те, кого он унизил, ограбил, убил. А ведь у каждого из них тоже была мать.

Да что происходит?! С чего все это пришло на память? Снова взглянув на шатенку и вспомнив, что собирался с ней сделать, Вермаль застонал. Ведь эта девушка не сделала ему ничего плохого, она не виновата в его бедах. Так зачем же? За что? И ведь не отменишь уже ничего… Нет, у него есть дело, которое нужно сделать, и плевать на все сантименты. Вот только насиловать кого-либо полковнику совершенно не хотелось, наоборот, одна мысль о насилии вызвала резкое отвращение. Снова глянув на девушку и ее наполненные жалостью глаза, он вздрогнул.

– Ведьма… – хрипло пробормотал Вермаль и пошатнулся. – Будь ты проклята, ведьма! Что ты со мной сделала?!

Она ничего не ответила, только очень грустно улыбнулась. Полковник застонал, охватил руками голову и опрометью вылетел из закутка. Окинув безумными глазами изумленных таким его появлением людей, остановился и постарался взять себя в руки.

– Завтра жду вас в моем офисе, капитан, – с трудом выдавил он. – Проспект Валтина, 12, третий этаж. Будьте готовы к вылету, наш корабль стартует завтра вечером. А теперь оставляю вас, делайте, что считаете нужным…

Покосившись на привязанную к дыбе девушку, Вермаль вздрогнул, застонал и выскочил из пыточной. Недоуменно переглянувшись, его люди последовали за командиром. Но двое остались, желая, видимо, посмотреть на развлечения Бальсета с девушками. Слухи об этих развлечениях ходили дикие.

Никто не понимал, что произошло, пока в дверях не появилась выглядевшая уставшей Даша. «Целитель Душ…» – восторженно прошептала Ара, глядя на подругу. Никто не обратил внимания, что двое оставшихся людей полковника ни с того ни с сего тихо опустились на пол и замерли в нелепых позах.

– Порядок! – раздался с потолка голос Асиарха. – На следящие камеры я подключил смоделированную мной реальность. Знали бы вы, чего мне стоило моделировать такую мерзость!

– А люди? – спросил Никита, покосившись на уснувших наемников.

– Наложим фальшивую память об этой ночи, не впервой.

– Ну, и слава богу! – вздохнул контрразведчик и бросился отвязывать плачущую Дарли. – Не бойтесь, все уже позади. Сейчас переправим вас на крейсер.

– Все хорошо, – подошла к ошеломленной девушке Даша. – Успокойся, это наши. Нам нельзя было, чтобы полковник заподозрил в нас аарн.

Дарли ошеломленно смотрела на наемников, вдруг ставших совсем другими. И все они улыбались ей, сочувственно улыбались, и каждая улыбка светилась добротой. Потом глянула на все еще сочащиеся кровью мочки ушей Ары с Дашей. Вздохнула, ничего не понимая, и снова расплакалась. Даша обняла ее и принялась гладить по голове, шепча что-то ласковое на ухо.

– Даша, девочка моя! – раздался в пыточной голос Реллы. – Что ты такое сделала? Я ничего не поняла!

– Пробудила у господина полковника совесть, – ответила девушка.

На некоторое время воцарилось ошеломленное молчание.

– Но это же невозможно… – простонала Целительница Душ.

– Почему? – пожала плечами Даша. – Я же сделала.

– Девочка моя… – изумленно протянула Релла. – Ты – чудо! Ты хоть понимаешь, что кроме тебя на это никто не способен?!

– Да что я такого сделала? – удивилась девушка. – Это же совсем несложно. Мне как будто подсказывал кто. Я думала, это ты…

– Я вообще не поняла, куда ты полезла, – рассмеялась Целительница Душ. – В такие дебри не решается соваться ни один Целитель Душ, кроме, разве что, Тра-Лгаа и Эрсанира. Это совершенно новый подход, я не представляла, что такое возможно. Сейчас же переброшу отчет в Школу Духа, там взвоют от восхищения.

Даша окончательно смутилась и покраснела. Но похвала старшей подруги была очень приятна и грела душу. Хотя девушка подозревала, что полезла в те дебри только по неопытности.

– Так часто бывает, – раздался голос лор-капитана Старла. – Все знают, что это вот и вот это сделать невозможно. А потом приходит кто-нибудь, кто не знает, что это невозможно. И делает!

– Ты прав, брат мой, – согласилась Релла. – Я восхищена. Но это лирика, а наших красавиц ждет в нетерпении Релир. Приготовьтесь к большой головомойке, мои дорогие.

Даша вздохнула и уныло переглянулась с Арой и Лири. Те тоже вздыхали, прекрасно понимая, что уж что-что, а головомойку заслужили в полной мере. И никуда от нее не деться. В углу взвихрилась воронка гиперперехода, и Даша, досадливо махнув рукой, потянула за собой ничего не понимающую Дарли. Привычное мельтешение в глазах, ощущение растянутости, и она оказалась в туманном зале «Пика Мглы». Вслед за ней появились подруги. Девушка осторожно потрогала разорванную мочку уха и вздрогнула. Больно! Все-таки редкая сволочь этот полковник Вермаль.

– Так-так, вот и они, – донесся до слуха Даши голос Релира. – А подите-ка сюда, четыре красавицы. Пороть вас некому!

Она тяжело вздохнула и уныло поплелась к нетерпеливо притопывающему дварх-полковнику. Ара с Лири не менее уныло следовали за подругой.

– Душераздирающее зрелище! – язвительно прокомментировал их встрепанный вид Релир, когда девушки подошли ближе. – Прямо-таки душераздирающее.

Он обошел каждую, внимательно рассматривая, то и дело хмыкая и приподнимая брови. Подруги краснели и ежились, чувствуя свою вину. Дварх-полковник продолжал молча разглядывать их, и от этого молчания было сильно не по себе. Уж лучше бы орал…

Дарли не понимала, где она оказалась и чего хочет от них этот аарн, так похожий на Лири. Наверное, тоже лавиэнец. Но насиловать ее здесь никто не станет, в этом девушка почему-то была твердо уверена. Кажется, Даша говорила, что забирает ее с собой на крейсер ордена? Дарли все пыталась понять, что произошло, почему их схватили и почему потом отпустили. Ой, похоже, что вляпались в какую-то операцию орденских спецслужб… Говорила ведь, что нельзя к наемникам идти! Как было бы хорошо, если бы ее послушали и пошли в другой ресторан. Сейчас бы любила Дашу и радовалась жизни. Дарли украдкой взглянула на ту, натолкнулась взглядом на кровоточащие мочки ушей и вздрогнула. Потом сочувственно вздохнула.

– Начнем с тебя, моя драгоценная, – обратился Релир к неуверенно ковыряющей пол носком туфли Лири. – Насколько я понимаю, на такую глупость, как уйти с крейсера без формы и никого не предупредив, подбила подруг ты?

Лавиэнка уныло кивнула.

– Так я и думал, – поморщился дварх-полковник. – Кто мне подскажет, сколько раз нам эту красотку из разных неприятностей пришлось вытаскивать за последний год?

– Это будет седьмой, – проинформировал с потолка дварх. – Многовато, пожалуй.

– Ты хоть помолчи! – раздраженно рявкнул Релир. – У всех двархи как двархи, а мне разгильдяй достался!

– Так уж сразу и разгильдяй… – обиженно отозвался Асиарх. – Ну, виноват, исправлюсь.

– Ага, после дождичка в четверг. И лет через триста. Ну, как ты мог не сообщить, что они в город без формы отправились?

– Девочкам хотелось немного повеселиться, – недовольно проворчал дварх. – Всего лишь. Кто мог предположить, что в их дурные головы взбредет в этот «Золотой Круг» переться?

– Ты, – язвительно ответил Релир. – Ты обязан был преположить! Ладно, но постарайся хоть иногда думать, тебе ведь уже больше двух тысяч лет!

В ответ донеслось невнятное бурчание, в котором, если вслушаться, можно было уловить: «А не пойти бы тебе…» И указывался точный адрес, куда следовало отправиться.

– Значит, так, дорогая моя, – снова повернулся к Лири командир легиона. – Кажется, единственным приемлемым выходом будет по возвращении списать тебя с крейсера. Ты хороший навигатор, но твоя безответственность перешла все и всяческие границы. Хватит!

– Релир… – простонала в ужасе девушка, на ее глазах показались слезы. – Не надо, прошу тебя… Я же не хотела ничего плохого!

– Каждый раз ты не хочешь ничего плохого, – пробурчал дварх-полковник. – И каждый раз получается именно что-то плохое.

– Все, что угодно, – уже откровенно плакала Лири, – только не списывай! Я буду тише воды, ниже травы…

– Да не плачь ты, – поежился Релир, ощутив ее отчаяние. – Ладно, даю тебе испытательный срок. Три месяца. И учти! Если за эти три месяца ты попадешь хоть в одну историю, никакие слезы тебе не помогут.

– Спасибо! – просияла лавиэнка. – Я… Я…

– Ты хоть немного думай, когда мы в мирах пашу. Дома можешь творить все, что взбредет в голову, там безопасно. Но не здесь! Постарайся запомнить, что мы здесь по делу, в конце концов, а не для развлечений.

Потом повернулся к Аре.

– А ты что же? – спросил он. – Ты ведь боевой офицер, уж кто-кто, а ты должна понимать, что поход в город без формы опасен.

– Да… – вздохнула девушка. – Должна… Не подумала. Больше не повторится, даю слово офицера.

– Ох, как же вы мне надоели своими выбрыками… – тяжело вздохнул Релир. – Взрослые люди, а ведете себя, как недоразвитые дети. С тобой, между прочим, еще твой командир очень хочет пообщаться. Прямо таки жаждет.

Ара отчаянно покраснела и едва не плакала от стыда. Действительно, повела себя как инфантильная девчонка, а не офицер. Надо было брать Лири в охапку и силком уводить от того ресторана…

– Тебя, Даша, – продолжил разнос дварх-полковник, – я даже ругать особо не могу. Ты новичок и почти ничего не понимаешь. Впрочем, тебе еще брат кое-что сказать хочет. Он, бедняга, едва не поседел тут из-за вас всех.

Девушка отчаянно покраснела и украдкой бросила взгляд на мрачно смотрящего на нее Николая. Ой, Господи, стыдобища-то какая… Что бы сейчас ни сказал ей Коля, он будет полностью прав. Нельзя так.

– Но ты хоть попыталась спасти ситуацию, за что большое тебе спасибо. Ладно, займемся теперь четвертой красавицей. Из какого подразделения?

– Я?.. – растерянно пролепетала Дарли, не понимая, чего от нее хотят.

– Ты, ты! – раздраженно отозвался дварх-полковник.

– Она не наша, – поспешила вступиться за девушку Даша.

– Так вы мало того, что сами влипли, – полезли на лоб глаза Релира, – так еще и ни в чем не повинную местную девочку за собой потащили? Ну, знаете… Это уже слишком.

– Мы с ней и встречались у того долбаного ресторана, – мрачно буркнула Лири. – Кто же мог знать?

– А вы сообщили ей, что домой она вернуться не сможет? – издевательски заломил бровь дварх-полковник. – Или соизволили забыть?

Три подруги смущенно помотали головами.

– Как это не смогу? – наполнились слезами глаза Дарли. – Куда же мне деваться?!

– Понимаешь, – смущенно ответил Релир. – тут такое дело… Утром возле казарм наемников найдут четыре обезображенных женских трупа, в одном из которых опознают тебя. А если вдруг выяснится, что ты жива… Запытают ведь, чтобы выяснить, где ты была, и что вообще случилось.

– Ой, мама… – всхлипнула девушка.

Дварх-полковник погрозил переминающимся с ноги на ногу подругам кулаком и негромко выругался сквозь зубы. Потом задумался.

– Асиарх, – сказал он через пару минут. – Будь другом, просканируй ее.

– Ага, – все еще обиженно отозвался тот, – как что надо, так будь другом. А как что не по тебе, так разгильдяй сразу.

– Ну, извини, – развел руками Релир. – Погорячился. Так просканируешь?

– Уже, – буркнул дварх. – Пока ты тут разорялся.

– И что?

– Подходит. По самой низшей планке, конечно, но подходит. Слабенькая она слишком, совсем не способна сопротивляться никому. Подчинится любому, кто хоть немного сильнее нее.

– Плевать! – отмахнулся дварх-полковник. – Посвящение пройти сможет? С ума не сойдет?

– Сможет, – уверенно заявил дварх.

– Вот и отлично.

Релир повернулся к все еще всхлипывающей девушке.

– Поскольку ты все равно здесь, – сказал он, – то почему бы тебе не стать одной из нас? Уж обидеть после этого тебя никто не посмеет.

Дарли ошеломленно заморгала, вытирая слезы. Она – и вдруг аарн? Мамочка родная… Никогда даже в голову не приходило выкрикнуть Призыв. Да и по инфору рассказывали об ордене столько всего страшного, что впору было ужаснуться. Но теперь, когда она сама повидала аарн поблизости, в этих рассказах можно было и усомниться. Девушка покосилась на смущенных подруг и вздохнула. Может, здесь окажется лучше, чем в магазине? По крайней мере, не придется больше ходить к худосочной дочери управляющего и унижаться перед ней. Вспомнив плеть в руках садистки, Дарли поежилась. Потом посмотрела на Дашу и увидела, что шатенка подмигивает – соглашайся, мол. Ну, раз все равно идти некуда… У родителей делать совершенно нечего, в нищем Сартине работы не найти, разве что в привокзальные проститутки идти. А такой судьбы Дарли для себя не хотела.

– Что я должна делать? – почти неслышно спросила девушка.

– Повторяй за мной: Арн ил Аарн, – усмехнулся Релир.

– Арн ил Аарн, – старательно повторила Дарли и испуганно вскрикнула, когда грянула трель Избрания.

– Ну, вот и все, сестренка, – рассмеялся дварх-полковник. – Теперь ты никогда больше не будешь одинока. Всегда рядом будут те, кто любит тебя.

– А разве такое возможно? – осмелилась задать вопрос изумленная девушка.

– У нас – возможно.

– Точно, – подошла к ней Даша и, совершенно не стесняясь, поцеловала в губы. – Будешь у нас в каюте жить, у нас еще три спальни свободны. Согласна?

– Да… – прошептала отчаянно покрасневшая Дарли, не понимая, как можно так откровенно целоваться на людях.

– Так, хватит, – выступила вперед Вериль. – Релир, ты им нотации читаешь, а девочки, между прочим, ранены.

– Как ранены?! – едва не подпрыгнул дварх-полковник. – А какого хвоста Проклятого молчали?!

– Да ничего страшного, – поспешила успокоить его Даша. – Мочки ушей порваны, уже не болит.

– Болит или не болит, это дело десятое, – возразила Целительница. – А залечить надо. Марш за мной в госпиталь! И без пререканий.

Было бы из-за чего пререкаться! Девушки и сами рады были оказаться подальше от рассерженного Релира, поэтому охотно воспользовались подвернувшимся поводом, чтобы скрыться с его глаз. Они быстро скользнули вслед за Вериль в распахнувшийся портал и перевели дух только тогда, когда черная воронка исчезла.

– Пронесло! – выдохнула Лири. – Думала, точно спишет.

– А следовало бы! – повернулась к ней Целительница. – Честное слово, следовало бы!

– Да чего ты, Вериль? – с недоумением повела плечами лавиэнка. – Ну, смылись без формы… Велика беда! Если бы не понесло нас в тот ресторан, так никто бы и не заметил.

– Она так ничего и не поняла… – подняла глаза к потолку Целительница. – Ты, боюсь, когда-нибудь допрыгаешься, дорогая моя. Ох, допрыгаешься…

– Да не буду я больше! – с досадой возразила Лири. – Мне нравится на крейсере, не хочу раньше времени домой отправляться.

– С тобой говорить совершенно бесполезно, как я вижу, – вздохнула Вериль. – Но хоть вы трое постарайтесь не слушать, когда эта сорвиголова предложит утворить еще что-нибудь.

– Меня ей уже не уговорить, – скривилась Даша и сердито посмотрела на хитро ухмыляющуюся лавиэнку. – Хватит, больше за меня никто решать не будет!

– Правильно, девочка, – улыбнулась Целительница. – Ты – Целитель Душ, и часто именно тебе придется отдавать приказы другим. Помни, что по одному твоему слову может начаться война, с места сорвутся тысячи крейсеров, сотни тысяч легионеров, и ринутся исполнять любой твой приказ. На тебе величайшая ответственность.

– Релла не говорила, что это так… – ошеломленно пробормотала девушка. – Я не…

– Этого ты пока не поймешь. Тебе обязательно нужно пройти обучение. Несмотря на всю твою силу, ты еще ничего не умеешь. Каждый алмаз нуждается в огранке, чтобы стать бриллиантом.

– Здесь у меня даже сомнений нет, – рассмеялась Даша.

Пока они говорили, Вериль времени не теряла. Она смазала уши подруг какой-то холодной мазью и впрыснула каждой кофейного цвета непрозрачное вещество. Потом покрыла мочки какой-то блестящей, мгновенно застывшей субстанцией.

– Ну вот, – сказала она, закончив. – К утру и следа не останется. Только для серег заново прокалывать придется, если пожелаете. Но я бы не советовала.

После чего Вериль повернулась к Дарли.

– А ну-ка разденься, дорогая, – приказала она.

Девушка в который раз покраснела, но послушно стащила с себя платье и трусики. Целительница уложила ее на кушетку и принялась обследовать с помощью протянувшихся с потолка щупалец биоанализатора.

– Хм-м-м… – пробормотала она через некоторое время. – А ты знаешь, что беременна?

– Беременна?! – полезли на лоб глаза Дарли. – Но я же еще не…

Потом она вспомнила последнее посещение дочери управляющего. У той в гостях был какой-то противный, толстый мужик. И что-то эти двое делали с ней, завязав глаза. Ощущения казались какими-то странными, непривычными и, как обычно, очень неприятными, болезненными. Ох, Благие… Неужели этот толстяк ее изнасиловал?

– Что же мне делать? – спросила девушка, вся дрожа. – Может, аборт?

– Это дитя уже одушевлено, – отрицательно покачала головой Вериль. – Ни один Целитель никогда не пойдет на убийство имеющего душу существа.

– Значит, рожать? – обреченно спросила Дарли, даже не вытирая стекающих по лицу слез.

– Ты думаешь, у нас женщина, как и во внешнем мире, подвергается пытке естественного вынашивания и деторождения? – изумленно приподняла брови Вериль. – Нет. Только если сама этого хочет.

– А разве бывает по-другому? – удивленно спросила девушка.

– Сейчас переместим зародыш в маточный репликатор, и через восемь с половиной месяцев заберешь ребенка. Это мальчик. Но не советую выкармливать самой, в детских мирах ему будет куда лучше, да и специалисты там отличные. По моему мнению, лучше Раинлева нет, мои четверо растут там и счастливы, я утром с ними говорила, малыши великолепно себя чувствуют. Ты согласна?

– Конечно! – закивала Дарли, донельзя обрадованная, что ей не придется рожать.

– Тогда прошу сесть в это кресло и закинуть ноги на полочки.

Девушка послушно села, куда ей было сказано. В стене лазарета раскрылась ниша, из которой выехало кожистое, черное, сморщенное яйцо в половину человеческого роста. Вериль присела возле него и принялась делать что-то непонятное Даше. Но девушка все равно с интересом следила за ней – надо же, даже в деторождении аарн делают все не как люди. Да так, наверное, и лучше, ведь сколько женщин умирают во время родов. Черное яйцо медленно раскрылось, загоревшись неприятным багровым светом. Целительница некоторое время массировала его внутреннюю поверхность, пока это свечение не изменило цвет на матово-красный. Даже розовый, скорее.

– Ну, вот, – удовлетворенно кивнула Вериль. – Репликатор готов к приему зародыша. Теперь займемся тобой, девочка.

Она повернулась к перепуганной Дарли, сжимая в руке что-то напоминающее очень толстого, извивающегося червя. Что она сделала, Даша не увидела, только услышала, как белокурая девушка отчаянно взвизгнула. Целительница ласково уговаривала ее не бояться и не дергаться. Прошло несколько минут, после чего Вериль поднялась на ноги и положила червя в яйцо репликатора. Оно загудело и так же медленно, как и раскрывалось, закрылось. Потом уехало в нишу, и стена затянулась за ним.

– Вот и все! – рассмеялась Целительница, моя руки. – Разве больно было?

– Нет… – покачала головой Дарли. – Я просто испугалась… Это что, действительно все?

– Конечно, все, – ответила Вериль. – А ты думала, будет как в ваших больницах? Долго и больно?

– Ага…

– Нет уж, мы давно умеем обходиться без боли при исцелении. Кстати, тебе можно все, что захочешь, воздержание совсем не обязательно. Отрицательных последствий для организма перемещение зародыша не вызывает. Никаких.

Она хмыкнула, внимательно оглядела подруг и приказала:

– А теперь марш в каюту отдыхать! Все четверо!

Потом Вериль на секунду задумалась и спросила:

– Кстати, Даша, почему ты не прислала ко мне ту девочку, которую привела утром?

– Ее Релла сразу забрала, – ответила девушка. – Бедняжка находилась почти в психошоке, и с ней нужно было серьезно поработать. Кажется, Релла положила ее в ти-анх потом. Не знаю точно.

– Ладно, проверю… – проворчала Вериль. – Брысь отдыхать!

Девушки помахали ей на прощание и ушли в открывшуюся в стене воронку гиперперехода, захватив с собой растерянную до онемения Дарли. Усталость давала о себе знать, но Даша, искоса посматривая на смущенную блондинку, очень сомневалась, что сейчас они лягут спать. Впрочем, там будет видно. Главное, что не сорвали ребятам внедрение. Она посочувствовала штабс-капитану, вынужденному играть такую сволочь, как капитан Бальсет, и вздохнула. Как мало она еще знает и понимает. Но ведь все еще впереди.


Глава 4

<p>Глава 4</p>

Время приближалось к обеду, и управляющий лениво потянулся в кресле. После вчерашнего успеха настроение было на удивление хорошим. Почаще бы к ним заглядывали аарн, вчерашняя выручка почти вдвое превысила месячную. Пятьсот сорок тысяч кредитов за три платья! Как жаль, что чаще всего люди ордена ничем вокруг не интересуются, а тем более – модными магазинами.

Да у них и своих модельеров хватает, взять хотя бы ту же Лли Яр, каждое платье которой стоит не меньше полумиллиарда. Да и то, если его не выставляют на аукцион. Если выставляют, то цена мгновенно взлетает до потолка. Бывало, что одно платье ручной работы продавалось за два-три миллиарда, и это был еще не предел. Фирма «Дальмит и сыновья» не один год безуспешно пыталась договориться о представительстве интересов Лли Яр на Эрлане, но та не желала иметь дела ни с кем, кроме привычных контрагентов. А жаль… Ну, да Благие с ней!

Надо подумать о том, как заманить побольше аарн в их магазин. Их женщины, как оказалось, ничуть не меньше других любят красивую и модную одежду. Но для этого нужно знать, когда к планете придет орденский крейсер. А как это узнать? Хм-м-м… Разве что дать на лапу кое-кому на местной станции слежения. Не может там не найтись кого-нибудь, желающего заработать побольше. Вирант усмехнулся – выход можно найти всегда. Хотя он пока не придумал, чем привлечь внимание людей ордена, но обязательно придумает. Любая женщина любит красиво одеваться, и вчера он убедился, что женщины-аарн ничем не отличаются от остальных.

Дарли просто молодец. И как она сумела привлечь внимание этих трех красавиц? Дочь совершенно правильно поступила, когда привела к нему в кабинет смущенную провинциалку – одним вчерашним днем та окупила все затраты на нее. Дочь… Вирант поморщился при воспоминании о своем ненаглядном чаде. Карла совсем с катушек сорвалась в последнее время – наркотики, сборища извращенцев и так далее. И чего ей не хватает?

– Господин управляющий! – донесся по селектору голос секретарши. – Вы на месте?

– Да.

– К вам окружной комиссар уголовной полиции…

– Просите, – удивился Вирант, не понимая, что могло понадобиться от него уголовной полиции. Да еще и самому комиссару!

Дверь распахнулась, и в его кабинет вошел скромно одетый пожилой мужчина. Почти лысый, полноватый и какой-то вялый. Даже помятый.

– Здравствуйте, – кивнул он и без разрешения сел в одно из кресел, стоявших напротив стола.

Управляющий тоже поздоровался и настороженно уставился на неожиданного посетителя. Судя по первому впечатлению, комиссар смертельно устал и только силой воли заставляет себя держаться на ногах и не уснуть на месте.

– Вы Нираз Делламо Вирант, управляющий портовым филиалом магазина «Дальмит и сыновья»?

– Именно так. А в чем, собственно, дело?

– Кое-что случилось с одним из ваших сотрудников, – вздохнул полицейский. – Вы уважаемый в городе человек, и я не стал вызывать вас в управление для дачи показаний, решил прийти сам. Полиции необходимо задать вам пару вопросов.

– Да что случилось-то? – недоуменно спросил Вирант. – И с кем?

– В общем, довольно обычное дело… – скривился комиссар. – Как минимум, раз в неделю подобное случается. Возле казарм наемников нашли четыре обезображенных трупа. Женских, естественно. В одном из трупов по снимкам сетчатки глаза опознали сотрудницу вашего магазина Дарли Эстель Фарлизи. Мы просим вас посмотреть эти голографии и подтвердить опознание.

Управляющий вздрогнул. Ведь Дарли ушла на встречу с аарн! Это что, орденские сволочи убили бедняжку? Он дрожащими руками придвинул к себе положенные полицейским на стол голографии и едва удержался от крика. То, что сотворили с несчастной девушкой перед смертью, оказалось слишком страшным. С нее, похоже, заживо содрали кожу и переломали все кости. Но лицо почему-то осталось почти нетронутым, разве что избитым донельзя. Да, к сожалению, это именно Дарли… Бедная девочка… Кто же так страшно надругался над ней? Орден? Или наемники, как обычно, постарались?

Вирант дернул шеей и бросил осторожный взгляд на следующую голографию. Там он увидел не менее обезображенный труп другой молодой женщины, невероятно красивой шатенки. Даже в смерти красивой. И эту шатенку он тоже узнал. Это она купила вчера то безумно дорогое платье. Да что там, обрывки этого белого платья и были на трупе. Именно с ней договорилась встретиться Дарли. Но ведь она – аарн! Благие!

Страшное подозрение возникло в голове управляющего, и он схватился за остальные голографии, искренне надеясь, что ошибается. К сожалению, не ошибся. На них он увидел других двух девушек из вчерашней троицы. Коротковолосая брюнетка и лавиэнка. Бледный как смерть, Вирант откинулся в кресле, застывшими глазами глядя в стену.

– Это она? – нетерпеливо спросил комиссар, поглядывая на часы.

– Она… – мрачно ответил управляющий. – Остальных я тоже узнал.

– Вы их узнали? – сразу насторожился полицейский. – В нашей базе данных нет ни их отпечатков пальцев, ни снимка сетчатки, ни генетического кода. Так кто они?

– Аарн… – простонал Вирант. – Вчера они зашли к нам в магазин, потратили полмиллиона кредитов и познакомились с Дарли. Все три были в форме ордена и платили орденскими карточками.

– Вы не ошиблись? – полицейский медленно бледнел, прекрасно понимая последствия убийства людей ордена в его зоне ответственности.

– Хотел бы… К сожалению, не ошибся. Дарли договорилась встретиться с ними вечером, я слышал, как вот эта шатенка назначала ей встречу. Боюсь, судьба Моована покажется нам раем, господин комиссар…

– Если это аарн, то я даже не знаю, что делать… – закусил губу тот. – Раз они за одну девочку готовы были уничтожить планету, то что они за трех сделают?

– Ничего! – раздался в кабинете чей-то незнакомый голос.

В противоположной стене крутилась воронка прямого гиперперехода, возле которой стоял человек в форме ордена. Короткие русые волосы были слегка встрепаны, серые глаза смотрели спокойно и несколько иронично.

– Позвольте представиться, господа, – изобразил он поклон. – Николай Шаронский. Аарн, как видите. Мы просим вас не беспокоиться, виновники произошедшего уже найдены и наказаны. Ваша планета ни в чем не виновата, и наказывать невиновных никто не станет. Но мы просим вас молчать о том, что убитые девушки из ордена.

– Почему? – встрепенулся полицейский.

– С вами, господин комиссар, мы поговорим немного позже, – усмехнулся аарн. – Сейчас я обращаюсь к господину Виранту.

– Слушаю вас, уважаемый господин Шаронски… – с трудом выдавил из себя тот.

– Мы надеемся, что ничего из того, что вы сегодня узнали, не выйдет за пределы этого кабинета. Если пойдут ненужные слухи, мы будем знать, кто ответствен за разглашение секретной информации. И тогда вплотную займемся лично вами. Мне кажется, не стоит создавать самому себе проблемы на ровном месте.

– Я ничего и никому не скажу! – заверил его дрожащий управляющий. – Я…

– Вот и хорошо, – кивнул аарн и обернулся к полицейскому. – Приглашаю вас к нам на крейсер, господин комиссар. Есть несколько дел, в которых мы можем помочь друг другу. На данный момент мы с вами заняты одним и тем же.

– Вот как? – подозрительно прищурился тот. – Ладно. Все равно вы можете утянуть меня в любой момент, и без моего на то согласия. Лучше уж добровольно…

Аарн почти незаметно улыбнулся и показал на воронку гиперперехода. Окружной комиссар кивнул и встал с кресла. Вздохнул и, не обращая внимания на пробежавший по коже холодок страха, шагнул в черный провал. До этого момента немолодому полицейскому не доводилось пользоваться прямыми гиперпереходами, и он слегка побаивался.

Ничего страшного не случилось, только замельтешило в глазах, и он оказался в небольшой овальной темно-серой комнате, заставленной мягкой мебелью. В комнате было на удивление уютно, приглушенный свет не резал глаза, а наоборот, успокаивал. Правда, спать захотелось еще сильнее, да и чему удивляться, третьи сутки на ногах. В его возрасте такое перенапряжение даром не проходит. За круглым столом напротив сидели два человека, одетые в форму ордена. Чернокожий лавиэнец с гривой белых волос и немолодой уже, подтянутый мужчина, в котором безошибочно угадывался кадровый офицер.

– Здравствуйте, – встал с места лавиэнец. – Меня зовут Эваль Релир, я командир легиона «Ищущие Мглу». Рядом со мной – подполковник Виктор Куневич. Присаживайтесь.

– Благодарю, – кивнул полицейский. – Равек Карвен Стархи, комиссар уголовной полиции портового округа города Эрландара.

– Позвольте предложить вам немного выпить? – аарн, приведший его на крейсер, подошел к столу с оплетенной лозой бутылкой в руках.

– Не стоит, – покачал головой комиссар. – А то точно засну.

– Наоборот, – рассмеялся дварх-полковник. – «Золото Дарна» еще никому заснуть не помогало.

Об этом чудесном эликсире полицейский, конечно, слышал. Пробовать вот только не доводилось, не по его скромному жалованью такая роскошь. Он секунду подумал и кивнул. Аарн наполнил стоящий рядом бокал коричневой тягучей жидкостью, пахнущей грозой над горами. Комиссар осторожно глотнул и ошеломленно замер. Вся его усталость куда-то подевалась, казалось, он проспал часов двадцать. Голова стала свежей, мысли ясными и четкими. Понятно теперь, почему за «Золотом Дарна» так охотятся…

– Вас, наверное, интересует, зачем мы вас пригласили? – спросил его дварх-полковник.

– Естественно, – усмехнулся Стархи.

– Мы расследуем одно преступление, следы которого ведут в ваш город. Страшное преступление. Посмотрите эту запись.

На стене напротив замелькали кадры какой-то видеозаписи. Комиссар смотрел, и по мере просмотра ему постепенно становилось все более не по себе. Многое он повидал за свою богатую событиями жизнь, но чтобы целый город уничтожили так жестоко? Нет, такого видеть не доводилось… Особенно выводили из равновесия детские трупы. За годы службы в полиции он так и не смог заставить себя смотреть на убитых детей с профессиональным бесстрастием. Но зачем аарн показывают ему эту запись? Чего они хотят этим добиться? Орден ведь никогда и ничего не делает просто так. Что-то им нужно. Но что?!

– Насколько я понимаю, – сказал он, когда запись закончилась, – кто-то из Эрландара ответствен за это?

– Именно так, – кивнул дварх-полковник. – Потому просим не удивляться, когда некоторые высокопоставленные подонки начнут гибнуть, исчезать, попадать в «случайные» аварии и так далее. Нам для воздаяния зверям не нужны ваши суды и паразиты, именуемые адвокатами.

– Знали бы вы, как я вам завидую! – скривился комиссар. – Нам, увы, такое не позволено… Но при чем здесь убийство ваших девушек?

– Накладки случаются всегда, – тяжело вздохнул аарн. – Три наивные дурочки совершенно случайно попали под руку тем, кого мы пока не имеем права трогать. Но это только пока! А если слухи о том, что убитые девушки из ордена, дойдут до убийц, то… Сами понимаете.

– Понимаю, – кивнул Стархи, прищурившись. – Они залягут на дно и оборвут контакты с кем бы то ни было. Всем хорошо известно, что если уж орден встал на чей-то след, то не сойдет с него ни в каком случае. И не простит.

– А вы считаете, что совершающих подобные деяния можно простить? – приподнял брови подполковник Куневич.

– Нет, – покачал головой полицейский. – Нельзя, конечно. Только вот они слишком часто притворяются добропорядочными, и поди докажи их вину.

– У нас свои способы доказывать, – иронично улыбнулся дварх-полковник. – Но мы хотели поговорить не об этом. Судя по имеющейся у нас информации, вы один из немногих высокопоставленных полицейских, пытающихся хоть что-нибудь делать, хоть как-то ограничивать аппетиты преступных кланов. Потому мы предлагаем вам сотрудничество. К сожалению, неофициальное. Сами понимаете, что будет, если мы попытаемся получить официальную поддержку правительства Трирроуна. У вас ведь дерьмократия…

Сотрудничество? Стархи задумался, откинувшись на спинку кресла, затем отхлебнул еще глоток эликсира. Что бы это значило? Чем он может помочь ордену? И чем орден может помочь ему? Ведь руки любого окружного комиссара полиции связаны тысячами постановлений и приказов начальства. Хотя он и старался делать хотя бы то немногое, что было возможно, но… Но никого действительно высокопоставленного трогать не дозволялось. Особенно, в Эрландаре. Комиссару уголовной полиции приходилось лавировать и быть политиком, чтобы иметь возможность останавливать хотя бы самую страшную нелюдь.

Прибыв этим утром на осмотр места преступления, Стархи был уверен, что дело мертвое. Типичный висяк. Хотя каждому понятно, кто виноват. Наемники. Казармы много лет оставались язвой на теле города, излечить которую не было никакой возможности. Корпус слишком хорошо платил, и беспокоить дойную корову запрещалось.

Стархи смотрел на страшно изувеченные тела красивых девушек, которым бы жить и жить, любить, рожать детей, и кусал губы от бессильной ярости, понимая, что и теперь убийцы уйдут безнаказанными. Судя по всему, среди наемников появился какой-то маньяк-убийца – слишком страшно, слишком бесчеловечно поиздевались над жертвами на сей раз. Их даже не насиловали, просто изуверски замучили. И явно не здесь, возле казарм бросили уже остывшие трупы.

Когда экспертам удалось определить личность только одной из четырех погибших, Стархи сильно удивился – такого еще не случалось на его памяти. В базу данных уголовной полиции помещали информацию даже о случайных гостях города, не говоря уже о постоянных жителях. Однако три жертвы, несмотря на это, остались неопознанными. Кто они и откуда? Только теперь он понял все. И, если откровенно, был даже рад, хоть и грешно радоваться чужой беде. Но орден убийства своих не прощает. Никогда и никому. А раз так, то заодно отплатит и за никому не нужную эрланскую девочку Дарли. Но какого сотрудничества хотят от него аарн?

– Я сейчас все объясню, – негромко сказал дварх-полковник. – Раз уж мы здесь, то, занимаясь нашим расследованием, можем одновременно немного почистить ваш город от самой откровенной мрази. Из тех, кого вы сами достать не имеете возможности. И будем благодарны, если вы предоставите нам информацию о таких людях.

Вот даже как? Стархи мечтательно улыбнулся. Если аарн действительно готовы сделать это, то им в ноги поклониться можно. И отказываться от такой возможности будет полной глупостью – хоть на несколько лет в столице станет потише. Потом, конечно, все вернется на круги своя – свято место пусто не бывает. Но и несколько лет немало. Особенно приятно было представить себе изумленные морды уверенных в собственной безопасности мафиози, когда до них дойдет, что пришло возмездие.

– С удовольствием передам вам эту информацию, господа! – широко улыбнулся полицейский. – С преогромнейшим удовольствием! Возможно, я еще чем-нибудь могу помочь вам?

– Были бы благодарны за информацию о нескольких людях, – сказал подполковник. – Кто они и с кем связаны. Но только из имеющегося в архивах, не дай Благие насторожить их хоть чем-нибудь. Не хотелось бы, чтобы они узнали, что кто-то ими интересовался.

– Они связаны с уничтоженной колонией? – спросил комиссар.

– Да. Но куда потянется ниточка от каждого из них, мы пока сказать не можем.

– Но ведь в случае чистки города они обязательно забеспокоятся.

– Конечно, – довольно, как сожравший чужую сметану кот, ухмыльнулся дварх-полковник. – Но забеспокоятся они не потому, что кто-то ищет конкретно их, а опасаясь разделить общую судьбу. Это нам и нужно. Забеспокоившись, они засветят свою сеть или хотя бы некоторые ее участки.

– Что ж, господа, приступим, – прищурился Стархи.


Столица Эрлана замерла в недоумении. Происходило что-то странное и страшное. Кто-то неизвестный принялся за очистку города от преступного мира и действовал с ужасающей эффективностью. Главари преступных кланов сгорали в защищенных всем, чем только можно, особняках. Взрывались в бронированных флаерах, умирали от сердечных приступов, бесследно исчезали. Впрочем, их подчиненных вскоре постигала такая же судьба.

Были подняты на ноги все тревожные службы, но никаких следов неизвестные убийцы не оставляли. Попросту никаких. Можно было бы грешить на Аарн, но орденский крейсер дня два назад ушел от планеты по каким-то своим делам, и ни одна станция слежения его не фиксировала. Все оставшиеся в живых мафиози залегали на дно, пытались бежать из города и с планеты, но это не помогало. Их все так же находили мертвыми или не находили вовсе.

Простые люди Эрландара аплодировали при сообщениях о возмездии, настигшем очередного подонка. Зато власть имущие сильно нервничали, вполне обоснованно опасаясь, что неизвестные вскоре примутся за них. Иногда опасения оправдывались, но при этом кем-то распространялась информация о связях наказанного чиновника с мафией. Каждого высокопоставленного госчиновника с недавних пор охраняли отряды спецназа, но это не помогало – бойцы ни с того, ни с сего засыпали, а охраняемый исчезал.

Полицию трясло, от них требовали выяснить, что вообще происходит, но ни один следователь не мог сказать ничего внятного, сам не понимая ни хвоста Проклятого. А единственный полицейский, знавший, в чем дело, только ехидно ухмылялся и помалкивал себе в тряпочку. Комиссар был донельзя доволен – орден на редкость основательно почистил город от всякой накипи.

Особенно безжалостны были аарн к имевшим отношение к работорговле. Ни единого работорговца не осталось в живых! Впрочем, торговцы оружием, наркотиками, наемные убийцы и иже с ними тоже не избежали своей судьбы. Дно города стремительно пустело, в сознание каждого, желающего заработать на чужом горе, кованым сапогом вбивалась истина: будешь заниматься чем-нибудь незаконным – умрешь. И эту истину вскоре хорошо усвоили. Впервые за много лет в Эрландаре воцарилась полная тишина, закрылось даже большинство борделей, чьи хозяева разделили общую для всех мафиози печальную судьбу. Оставшиеся в живых в ужасе залегли на дно, даже не пытаясь что-нибудь делать. Но их доставали и там.

Встревоженное происходящим правительство ввело на планете военное положение, и улицы патрулировались уже не полицией, а солдатами. Но и эта мера не помогла. Каждый преступник, осмелившийся вернуться к прежним занятиям, через день-другой уничтожался. Причем, на самых известных сайтах инфосети публиковалась информация о том, кто он, что сделал и за что наказан. Выяснить, кто оставлял эти сообщения, не удалось, неизвестный хакер был совершенно неуловим, виртуозно обходя все установленные службой безопасности на новостных серверах ловушки.

Прошло несколько дней, и постепенно волна скандалов сошла на нет. Но тайная жизнь столицы не возобновилась, возобновлять ее стало некому.

* * *

– Всем свободным Целителям Душ немедленно явиться в восьмой зал боевой подготовки! Множественный психошок! Повторяю, всем свободным Целителям Душ немедленно явиться в восьмой зал боевой подготовки!

Разбуженная механическим голосом Даша неловко сползла с кровати, повела ошалевшими глазами по каюте и прыгнула в возникшую перед ней воронку гиперперехода. Девушка даже не обратила внимание, что обнажена, не до того как-то было. Она еще не успела отойти от предыдущего сеанса, но думать о себе не находилось ни сил, ни времени.

Перед глазами возникла привычная картина одного из залов боевой подготовки. Только одно отличало его от остальных – на полу бились в судорогах десятка два легионеров в доспехах. Целители сноровисто стаскивали с них доспехи, вкалывая каждому что-нибудь успокаивающее. Возле одного из раздетых десантников замерла на коленях Релла, положив ему руки на лоб.

Даша уже знала, что делать. Потому, не теряя времени, тоже опустилась на колени и тоже положила руки на лоб совсем молодому черноволосому парню.

Сдвинув сознание, девушка погрузилась в его душу и сама едва не закричала от пронзившей ее боли. Осознавший, что убил другого разумного, человек сходил с ума, и его требовалось как-то удержать на поверхности, не дать скатиться вглубь и замкнуться в черном отчаянии. Всмотревшись внимательнее, Даша опустилась глубже и осторожно дотронулась до пульсирующей болью багровой нити вины. Скользнув по ней, девушка подобралась к воспоминаниям о сделанном, и очень осторожно отделила нить вины от них, одновременно закрывая воспоминания от сознания туманом, отводя их в недоступную область памяти. Ей показалось, что она возится уже много часов, хотя на самом деле прошло всего несколько секунд. Окончательно растворив нить вины, Даша вывела на поверхность любовь к жизни. Она мягко сводила разорванную душу в единое целое, и вскоре та засияла ровным белым цветом, раскрываясь навстречу жизни, как раскрывается навстречу солнцу цветок.

– Пить! – хрипло выдохнула Даша, едва вынырнув, и кто-то быстро сунул ей в руку высокий стакан с чем-то бордовым.

Девушка залпом выпила и потребовала еще. Ей снова налили, и она постепенно начала приходить в себя, туман в голове разошелся. Тот же зал, краем глаза Даша заметила склонившуюся над кем-то Кирсану, привезенную ею их трущоб Эрландара. Значит, и она уже участвует в исцелении душ? Молодец, девочка!

Но хватит отдыхать, терять времени нельзя, и Даша подошла к следующему десантнику. Точнее, к десантнице – перед ней билась в судорогах едва удерживаемая двумя Целителями молодая женщина непривычной наружности. Короткие янтарные волосы и закатившиеся, вытянутые к вискам янтарные глаза с черным вертикальным зрачком. Девушка упала на колени и включилась в янтарноволосую. С женщиной работать нужно было немного иначе. Даша быстро поняла, в чем именно отличие, и справилась даже быстрее, чем в предыдущий раз. А потом был еще кто-то. И еще…

Когда все, наконец, закончилось, Даша отошла к стене и рухнула в выросшее из пола кресло. Кто-то из Целителей принес целую кучу еды, и ее заставили съесть все это. Девушка, только чтобы от нее отвязались, покорно жевала, медленно отходя от усталости. Но смогла хоть как-то прийти в себя только через полчаса, выпив еще несколько бокалов «Золота Дарна».

Десантников давно унесли в госпиталь, и в зале остались только те, кто помогал трем Целительницам Душ. В дальнем углу на кресле раскинулась постанывающая Кирсана. Ага, понятно, чем она там занимается… Даша фыркнула про себя – если они с Реллой еще как-то соблюдали правила приличия, то Кирсана отбросила их сразу и напрочь. Эрландарка беззастенчиво пользовалась своим новым положением, занимаясь любовью с каждым, кто ей нравился. Ведь ни один аарн никогда не откажет ни в чем Целителю Душ, а уж тем более не откажет в любви. Хорошо, пусть так, но зачем делать это на глазах у всех? Совсем, если честно, стыд потеряла… А, черт с ней! Пусть делает, что хочет, Даша ее примеру следовать не собиралась, хотя ее собственное желание в этот момент буквально жгло, впору было на стенку лезть.

Самочувствие понемногу улучшалось, и вскоре девушка смогла встать на ноги. Впрочем, ноги слегка дрожали и подкашивались. Да, выложилась она сегодня полностью, пятерых подряд вытаскивать из психошока еще не доводилось. Только теперь Даша сообразила, что обнажена, и отчаянно покраснела. Потом вызвала по голару гиперпереход и поспешила скрыться в нем.

Оказавшись в своей каюте, девушка облегченно вздохнула и заказала биокомпу полстакана крепкого коньяка. Хоть и не любила она спиртного, но сейчас немного выпить необходимо. Проклятое желание полыхало в ней, руки дрожали, мышцы скручивало, иногда доходило до судорог. Даша залпом выпила коньяк, потом тихонько заплакала и свернулась в кресле, проклиная собственную природу. И никого из подруг, как назло, дома нет. Лири ушла на дежурство в рубку, а Ара показывала Дарли крейсер. И что теперь делать? Ой, мама! Да сколько же можно над ней издеваться?! Скорее бы уже в эту Школу Духа попасть, может, хоть там научат это гнусное желание контролировать…

Даша сползла с кресла, опустилась на колени и принялась с жаром молиться Господу. Молитва, как всегда, помогла, и желание стало немного слабее, такое вполне можно было вытерпеть. Да и нельзя постоянно терзать подруг, они-то в чем виноваты? И так бедная Дарли первые два дня вообще из каюты не выходила, потрясенная Дашиным темпераментом, пока та сама не поняла, что бедняжке давно ничего не хочется, и она продолжает только потому, что не решается отказать. Даша тяжело вздохнула – даже не думала, что можно быть настолько слабой, настолько неспособной к малейшему сопротивлению. Может, Посвящение изменит Дарли? Лири уверяла, что так и случится, а Ара почему-то сомневалась. Даша не знала, что ей и думать. Хотелось бы все-таки, чтобы девочка стала хоть немного сильнее, а то она совсем уж никакая.

– Даша! – вспыхнула перед девушкой рамка голосвязи, в которой появилась Релла. – Ты почему ушла?

– А разве мы не закончили? – удивилась девушка.

– Закончили, – согласилась Целительница Душ. – Но я хотела тебе кое-что объяснить. Это важно. Ты после сеанса была с кем-нибудь?

– Нет, – покачала головой Даша.

– С ума сошла! – вскинулась Релла. – Да ты хоть понимаешь, что творишь?! Не иди против своей природы, это вредно. После сеанса Целителю Душ обязателен сексуальный контакт. Понимаешь, обязателен!

– Я не намерена уподобляться Кирсане, – упрямо ответила девушка.

– Никто тебя и не просит! Не хочешь с мужчинами, Благие с тобой, женщин вокруг сколько угодно. И ни одна тебе не откажет! Так почему ты не позвала хоть кого-нибудь к себе, раз твоих подруг нет дома? Девочка моя, я не хочу тебя потерять! Ты просто не понимаешь, чем чревато для Целителя Душ не получить своего после такого перенапряжения. Ты вразнос пойти можешь!

– О, Господи… – тяжело вздохнула Даша. – Я и так постоянно делаю вещи, которые всю жизнь считала крайне постыдными. Я не могу скатываться еще ниже, пойми.

– Даже пытаться не хочу! – сердито рявкнула Целительница Душ. – Есть физиологическая и энергетическая необходимость! И если ты не будешь им следовать, то в следующий раз не сможешь помочь никому. Ты просто истощишь собственный резерв энергии. И что тогда?

– Не знаю… – мрачно ответила девушка.

– Значит, так, дорогая моя, – раздраженно заявила Релла, – сейчас я пошлю к тебе кого-нибудь, и не вздумай маяться дурью. Нам сегодня еще добрый десяток раз людей из психошоков вытаскивать придется, ребята зачистку банд проводят, а ты при следующей же попытке в кому впадешь, если меня не послушаешь. Понимаешь ты, в кому! И нам с Кирсаной уже тебя вытаскивать придется. Если ты думаешь, что это просто – вытащить впавшего в энергетическую кому Целителя Душ, то очень ошибаешься. А если не вытащить, эта кома через два дня заканчивается смертью от истощения. И никакой ти-анх не поможет!

– Ой, мама… – едва выдавила из себя Даша. – Это что, настолько серьезно?

– Более чем. Девочка, пойми, после сеанса у тебя не просто желание, а нехватка психической энергии. А с твоим невероятным даром после сильного перенапряжения тебя вообще должны судороги бить. Или уже?

Девушка смущенно кивнула. Все оказалось куда страшнее, чем она думала. Но ложиться в постель с первым встречным она все равно не могла.

– Пойми, – продолжила Релла, – пока ты не прошла полного обучения и не умеешь управлять собственным энергобалансом, для тебя нет другого выхода. После сеанса ты обязана получить свое, или погибнешь! Нам, думаешь, мало досталось, чтобы еще и тебя из комы вытаскивать? Имей совесть, девочка!

Господи… Даша тихо всхлипывала, понимая, что старшая подруга по-своему права. И что умирать ее не оставят, все равно вытащат, даже если после того свалятся сами. И что же делать? Как ей быть?!

– В общем, так, – снова заговорила Релла. – От работы я тебя отстраняю, пока не разберешься сама в себе. Как-нибудь справимся вдвоем с Кирсаной до подхода второго дварх-крейсера, там пять Целителей Душ, они помогут. Откровенно говоря…

Она замолчала, потом вздохнула и пару минут молча смотрела на смущенную Дашу.

– Извини, – сказала она, – чуть не ляпнула глупость. Я забыла, что ты родом из закрытого мира и воспитана определенным образом. Но к работе я тебе не подпущу, пока не поймешь, что к чему.

– Но вам трудно будет вдвоем… – смущенно пробормотала девушка. – Сейчас же психошоки потоком идут…

– Если ты впадешь в кому, нам станет еще труднее, – сухо сказала Релла. – Прошу тебя подумать над тем, что я сказала. Ты уже выложилась почти до изнеможения, двенадцатый сеанс без необходимой подпитки. Судороги – прямой сигнал об этом. Прощаюсь и настоятельно рекомендую немедленно кого-нибудь найти. Хотя бы отзови Лири с дежурства или найди Ару, если уж не желаешь ни с кем другим.

Целительница Душ недовольно поджала губы, с укоризной глядя на Дашу, и отключилась. Девушка, ошеломленная ее словами, долго молчала, размышляя над услышанным. Не только в желании дело, значит? Это, получается, необходимо для выживания? Ой, Господи ты боже мой…

А ведь, похоже, Релла права, нынешнее желание сильно отличалось от обычного. Казалось, ее мучит нестерпимый голод, но есть при этом совершенно не хотелось, особенно если учесть, сколько еды пришлось проглотить по настоянию Целителей. Мелкие судороги сводили мышцы живота и ног, позвоночник пронзало крутящейся холодной болью. С каждым моментом Даше становилось все холоднее, она начала дрожать, постукивая зубами. Забралась под одеяло, но это не помогло, ей становилось все хуже и хуже. Что это? Она заболела? Или это тот самый энергетический голод, о котором говорила Релла? Неужели все-таки перенапряглась?

Даша вылезла из-под одеяла и поплелась в ванную, забравшись под почти кипящий душ. Помогло, но, к сожалению, ненадолго. Стоило ей выйти, как дрожь вернулась. Уже почти ничего не соображая, девушка вышла в коридор и куда-то поплелась, сама не понимая куда и зачем. О собственной наготе она тоже не думала, впрочем, она не думала сейчас ни о чем, была просто не способна. Как назло, коридор оказался пуст, любой, увидевший человека в таком состоянии, сразу понял бы, что здесь что-то неладно. Идущая навстречу отчаянно рыжая молодая женщина не стала исключением. При виде держащейся за стену дрожащей и хнычущей обнаженной девушки ее глаза расширились, и она бросилась к Даше.

– Что с тобой, сестренка? Тебе плохо?

– Я – Целитель Душ… – едва выдавила из себя девушка. – Мне надо… Надо…

– Ты что, ни с кем не была после сеанса?! – полезли на лоб глаза рыжей. – Благие! Дурочка несчастная! Что же ты с собой сделала?!

Она повернулась и крикнула в пространство:

– Терни, Вакод, Рахмаль, Марга, Эстарп сюда, и быстрее! Кто-нибудь, сообщите в госпиталь, что у нас на руках Целитель Душ в состоянии энергетического истощения! Мы ею займемся, но пусть Релла будет наготове.

Даша не понимала, что происходит, что с ней и кто вокруг. Ощутила только, что ее подняли и куда-то понесли. Чья-то чужая каюта, совершенно незнакомые, встревоженные люди. Ее положили на кровать и тут же принялись в несколько рук растирать, массировать, делать что-то еще, но убей ее бог, если девушка знала, что именно. А потом кто-то пристроился к ней, и Даше начало становиться легче, казалось, в нее мощным потоком вливается энергия, да и наслаждение было немалым.

Только значительно позже девушка поняла, что происходило с ней, и снова начала мучиться от стыда. Хотя и осознавала, что по-другому было нельзя, что ее просто спасли. Что, если бы не эти незнакомые люди, она действительно могла впасть в кому, что находилась на грани того.

Скоро Даше стало совсем хорошо, но она все никак не могла успокоиться, партнеры сменялись один за другим и каждый, казалось, отдавал ей частичку себя. Когда все закончилась, Даша была на удивление бодра и полна сил, она смущенно поблагодарила аарн, поспешив скрыться в ванной. И уже там предалась стыду в полной мере. Прямо из душевой она ушла по гиперпереходу в свою каюту, очень боясь посмотреть в глаза тем, с кем только что занималась любовью. Особенно мужчинам.

– Ну что, дорогая? – встретил ее голос сидящей в кресле Реллы. – Не будешь больше дурью маяться?

– Не буду… – уткнувшись взглядом в пол, ответила покрасневшая Даша.

– Я знала, что тебя ждет небольшое истощение, кома тебе не грозила, но небольшой урок тебе был просто необходим. Извини, конечно, зато теперь ты знаешь, что ждет Целителя Душ в случае несоблюдения основных правил нашей профессии, и этот урок явно пошел тебе на пользу. Так ведь?

– Так… – тяжело вздохнула девушка.

– И как ты, интересно, раньше справлялась? Двенадцать сеансов ведь вытянула…

– Да как-то так получалось, что когда я возвращалась, кто-то из девочек был дома. Ну, и…

– А они прекрасно знали, что тебе необходимо после сеанса. То-то я, дура старая, все удивлялась, почему Ара с Лири такие замученные ходят. Почему все время спать хотят. Ты же их досуха высосала, девочка!

– Ой, мама! – Даша испуганно прикрыла рот рукой. – Так почему они мне ничего не сказали?! Я бы…

– Ты бы стала терпеть и еще быстрее получила истощение, – укоризненно покачала головой Целительница Душ. – Девочки, похоже, это прекрасно понимали. Потому и не говорили. А что такое истощение, ты теперь знаешь. Я и хотела, чтобы ты знала, чтобы на своей шкуре прочувствовала.

– И этот кошмар – только небольшое истощение?

– Именно, что небольшое, – усмехнулась Релла, с иронией глядя на девушку. – А если бы ты сразу после сеанса занялась любовью всего лишь с одним партнером, то и его бы не возникло. Но ты ничего не хотела слушать, вот и получила по полной программе. Чего тебе стоило ту же Лири с дежурства вызвать?

– Неудобно человека от дела отрывать… – уныло пробурчала Даша. – Да и замучена она уже, ты сама говорила. А с кем-то незнакомым стыдно…

– В обычное время можешь лелеять свой любимый стыд, сколько тебе будет угодно! – возмущенно бросила Целительница Душ. – Но после сеанса изволь получить свое! Поняла теперь, что это необходимо?

– Поняла… – недовольно отозвалась девушка. – Больше таких радостей я не хочу, хожу теперь едва-едва.

– Чего же ты хотела? – насмешливо приподняла брови Релла. – Столько часов «упражнений»… Натерла, небось, все на свете с непривычки. А послушала бы меня, этого не понадобилось бы.

– Да хватит уже меня пилить! – раздраженно вскинулась Даша. – Я все поняла и больше подобной глупости не допущу. Одного урока мне обычно бывает достаточно.

– Вот и хорошо! – рассмеялась Релла. – Когда-нибудь до тебя дойдет, что в любви вообще ничего стыдного нет и быть не может, что это все выдумки пашу. А мы – аарн, и нам до их измышлений никакого дела нет. С них станется и еду чем-то постыдным объявить, что взять с убогих духом?

– Умом-то я все понимаю… – вздохнула девушка. – Да вот, поди попробуй доказать самой себе, что не права.

– Сложно, но нужно. Впрочем, до Посвящения может и не получиться. Но ты все-таки постарайся.

– Постараюсь, – грустно улыбнулась Даша. – Кстати, ты говорила что-то об управлении собственной энергией? Этому можно хоть немного научиться? Или только в Школе?

– Кое-чему постараюсь вас с Кирсаной обучить, а то вы обе сегодня потратили энергии раз в десять больше, чем было нужно. Сейчас ложись спать, а вечером жду в своей каюте, постараюсь дать вам основы контроля. Только прошу тебя сразу – не лезь пока глубоко в чужие души, опасно и для тебя, и для пациента.

– А разве я глубоко залезла сегодня? – удивилась Даша.

– Как тебе сказать… – скривилась Релла. – Ты, сама того не желая, запечатлела двух пациентов. Теперь не удивляйся, если они начнут ходить за тобой хвостиком, как Ара в свое время. Я вмешиваться не стану – сама кашу заварила, сама и расхлебывай.

– Но что я сделала не так? Почему это произошло?

– Вечером расскажу, ляг, поспи.

– Я не хочу спать, мне понять нужно! – упрямо заявила Даша.

– Как хочешь, – пожала плечами Целительница Душ. – Тогда садись в кресло и расслабься.

Даша послушалась и начала вводить себя в целительский транс. Это получилось на удивление просто, куда проще, чем раньше. Девушка ощущала рядом присутствие Реллы, показывающей куда идти и что делать.

«Видишь белую нить желания жить?»

«Вижу».

«Ты связала с ней любовь, – усмехнулась Релла. – Подход, в основном, правильный, но. Но! Ты не задала явно всех параметров этой связи, а значит, душа пациента ухватилась за ближайший объект, подключив его к связке основных эмоциональных привязанностей. А что на тот момент являлось ближайшим объектом?»

«Не знаю…» – растерянно ответила Даша.

«Ты! – фыркнула Релла, укоризненно покачав головой. – Кто же еще? Дальше объяснять нужно или сама поймешь?»

«Теперь уже пойму… И что с этим делать?»

«Придется уделить этим двоим некую толику внимания, и вскоре необходимость находиться рядом с тобой сойдет на нет, искусственная связь редко когда бывает сильной. Вполне возможно, станете близкими друзьями, как это случилось с Арой. Но горячей страсти уже не будет. Все, выходи. Поняла, как не надо делать?»

«Как не надо, поняла… – проворчала девушка. – Но ты не объяснила, как надо!»

«А то ты не знаешь! Связь должна возникать с уже имеющимися привязанностями, а новые привязанности создавать не надо. В остальных трех случаях ты именно так и поступила».

«Ясно… – вздохнула Даша. – Спасибо. Теперь буду знать».

Девушка медленно всплыла на поверхность сознания. Она была несколько раздосадована собственными промахами, но понимала, что расхлебывать все это, кроме нее, действительно некому. Кого это она запечатлела? Янтарноволосая женщина и здоровенный кудрявый парень. Если женщина Дашу не слишком смущала, то что делать с мужчиной, она понятия не имела. Хотя девушка и узнала мужскую любовь, но все случившееся прошло, как в тумане, и она даже лиц своих партнеров вспомнить не могла. Тогда как личные взаимоотношения – совсем другое дело. Ладно, что же делать, как-то придется разгребать то, что сама же и сгребла в кучу.

– Кстати, – заговорила Релла. – Алексей Игоревич из ти-анх вышел и очень хотел тебя видеть.

– Правда?! – Даша даже запрыгала от радости. – Где он?!

– Где-то на корабле, попроси Асиарха, он найдет.

Вот с кем можно посоветоваться! Даша еще дома доверяла отставному полковнику едва ли больше, чем себе самой. Он был ее единственным советчиком, и его советы порой помогали выпутаться из многих сложных ситуаций. Может, и сейчас он что-нибудь придумает?

– Асиарх! – позвала она.

– Приветствую, Даша! – раздался с потолка ехидный голос дварха. – И как тебе не ай-яй-яй себя до такого состояния доводить?

– И ты туда же… – обреченно вздохнула девушка. – Поняла я уже все, поняла. Будь другом, свяжи меня с Алексеем Игоревичем. Я и не знала, что он уже из госпиталя вышел.

– Так всего часа три назад, еще не освоился, ходит по крейсеру, отвесив челюсть, как вы в первый день. Щас сделаю. Тысячу приветов и пока! Ты извини, но у меня восемь боевых групп на грунте! Поди уследи за этими резвыми ребятками, чтобы чего лишнего не утворили.

Стена каюты засветилась, и на ней появилось худощавое лицо молодого мужчины лет тридцати, одетого в давно ставшую привычной форму ордена. Он был очень похож на Алексея Игоревича, как мог быть похож сын или, скорее, внук. Но старик ведь совершенно одинок, он даже не женился никогда! Даша твердо знала это и сильно удивилась.

– Дашенька! – приветливо улыбнулся мужчина. – Как я рад вас видеть!

– А кто вы? – с недоумением спросила девушка.

– Вы меня не узнали, Дашенька? – радостно рассмеялся он. – Я и сам себя не узнал, когда в зеркале увидел. Мало этого, так еще и нога новая отросла!

– Алексей Игоревич?! – потрясенно спросила Даша. – Ой, мама…

– А вы представьте себе, как я удивился, проснувшись. Открыл глаза, а я в какой-то яме с розовой слизью. Вскочил на ноги и только тут понял, что у меня две ноги… Да и потом. Хожу сейчас по кораблю и никак поверить не могу, что это гигантское сооружение – корабль. А как вы?

– Да по-разному, – вздохнула девушка.

Только тут она заметила, что помолодевший Алексей Игоревич старается не смотреть на нее, отводит глаза. Даша сперва не поняла, в чем дело и только через пару мгновений вспомнила, что все еще обнажена. Тут же вспыхнув, она прыгнула к кровати и поспешно натянула форму, чувствуя себя крайне неловко.

– Извините, Алексей Игоревич, – смущенно пробормотала все еще красная Даша, одевшись. – Совершенно забыла, что я в неподобающем виде.

Релла откровенно забавлялась, смотря на ее потуги, и девушка сердито поглядывала на Целительницу Душ.

– Да ничего, Дашенька, случается… – не менее смущенно ответил Алексей Игоревич.

– А вы заходите в гости, – улыбнулась она. – Прямо сейчас, посидим, выпьем немного, расскажете как вам тут.

– С удовольствием!

На стене взвихрилась воронка гиперперехода, и Алексей Игоревич шагнул в каюту. Он вздрогнул, еще не привыкнув, видимо, к такому способу перемещения. Потом улыбнулся.

– Позвольте представиться, сударыня! – поклонился он Релле. – Гаркушев Алексей Игоревич, полковник артиллерии в отставке.

Целительница Душ тоже слегка поклонилась в ответ.

– Это Релла, моя наставница, – представила ее Даша.

– Очень приятно, сударыня! – снова поклонился Алексей Игоревич.

– Мне тоже, – улыбнулась Релла. – Но я, пожалуй, пойду. Даша, вечером жду на урок, на сегодня ты от работы отстранена, отдыхай.

– Но… – попыталась возмутиться девушка.

– Энергетическое истощение даром не проходит. Если, не дай Благие, снова возникнут судороги – немедленно в госпиталь! Поняла?

– Поняла… – вздохнула Даша.

– Вот и хорошо, – кивнула Целительница Душ. – Искренне надеюсь, что больше ты глупостей делать не станешь.

Релла ласково улыбнулась ученице и исчезла в воронке гиперперехода.

– У вас неприятности, Дашенька? – осторожно спросил Алексей Игоревич.

– Да как вам сказать… – скривилась девушка. – Расхлебываю последствия собственной глупости. Я ведь с вами посоветоваться хотела, но теперь неудобно.

– Почему неудобно? – искренне удивился он.

– Да вы мне раньше как отец были, а теперь такой молодой…

– Ну и что? – от души рассмеялся Алексей Игоревич. – Мое отношение к вам ничуть не изменилось, вы мне все равно как дочь. И мне те же семьдесят пять лет.

– Наверное, вы правы, – уныло согласилась Даша. – Но мне все равно неудобно. Это касается очень интимных вещей…

– Вас кто-то обидел? – нахмурился Алексей Игоревич.

– Сама себя я обидела.

Даша взяла себя в руки и рассказала, кто такие Целители Душ и обо всех связанных с этим неприятностях. Правда, о том, что это касается лично нее, девушка умолчала. Да и о том, что с ней произошло сегодня, говорить постеснялась. Но старый опытный человек понял все сам и с сочувствием погладил ее по руке.

– И эту взаимосвязь между способностями и постоянным желанием никак не обойти? – спросил Алексей Игоревич.

– Увы. Дело даже хуже – если после использования своих способностей не получить этого… Ну, вы понимаете, чего, то можно впасть в кому и умереть от энергетического истощения.

– А ваша наставница говорила, что оно у вас сегодня было… – задумчиво протянул он. – Постыдились, значит?

Даша уныло кивнула.

– Думала, умру, так плохо было, что…

– Дашенька, Дашенька… – снова погладил ее по руке Алексей Игоревич. – И за что же Господь вас так наказал?

– Если бы я знала… – всхлипнула девушка.

– Как же вы из этого истощения выкарабкались?

– Способ, к сожалению, только один… Стыдно до сих пор так, что скулы немеют. О, Господи! А другого выхода нет.

– Да уж… – растерянно сказал Алексей Игоревич. – Но не стоит из-за стыда подвергать опасности свою жизнь. Честное слово, не стоит. Тем более что здесь это в порядке вещей и никто вас ни в чем не обвинит.

– Наоборот, – усмехнулась Даша. – Каждое желание Целителя Душ возводится едва ли не в ранг закона. Если бы я вдруг сошла с ума и приказала начать войну с кем-нибудь, ее бы начали, даже не спросив, зачем мне это понадобилось.

На лице отставного полковника появилось искреннее недоумение.

– Да уж, странный народ… – пробормотал он.

– Мы с вами теперь тоже аарн, – улыбнулась девушка. – Здесь никто не делает другому зла, даже не желает его делать. Понимаете? Это кажется невероятным, но это так. Вы сами скоро в этом убедитесь.

– Привет, а вот и я! – раздался разбитной голос Лири, и лавиэнка появилась в каюте.

Она немедленно, совершенно не стесняясь незнакомого мужчины, разделась догола и потянулась всем своим великолепным телом. Потом скрылась в дверях ванны.

– Э-э-э… – протянул ошеломленный Алексей Игоревич. – Я, пожалуй, пойду…

– Да не обращайте вы на нее внимания, – тихонько засмеялась девушка, уж больно вытянулось лицо отставного полковника. – Лири понятия не имеет о том, что такое стыд.

– А зачем он нужен и с чем его едят, этот ваш стыд? – высунулась из-за двери ехидная рожица лавиэнки.

– Уйди, несчастная! – запустила в эту рожицу подушкой Даша. – А то возьму ремень и поучу по-русски, с оттяжкой!

– Ой, напугала! – фыркнула Лири, но все же скрылась.

– Вот так и живем, – повернулась Даша к пытающемуся скрыть улыбку Алексею Игоревичу. – Эта сорвиголова вечно фортеля выкидывает, а достается всем троим. Правда, сейчас немного притихла – господин дварх-полковник уже грозился ее с корабля списать, если еще раз попадется.

– Так это же еще попасться надо! – снова высунулась Лири и таки получила второй подушкой прямо по лбу.

Алексей Игоревич не выдержал и расхохотался. Слишком уж комичной выглядела эта картина.

– Кстати, забыла предложить вам выпить, – спохватилась Даша. – Что будете?

– Откуда мне знать, что здесь пьют? – развел он руками.

– Тогда «Золото Дарна» мне и «Черный Вал» вам. Коля от этого напитка в восторге.

Девушка отдала команду биокомпу каюты, и на столике перед ними появились два высоких запотевших стакана. Алексей Игоревич вздрогнул и нервно оглянулся, пытаясь понять, откуда они взялись. Даша улыбнулась его растерянности и принялась объяснять, как работает система обслуживания на крейсере. Он недоверчиво слушал и удивленно покачивал головой. Тем временем Лири вышла из ванной, завернувшись в простыню, и присоединилась к ним, заказав себе какой-то ядовито-синий напиток.

– Кстати, – вдруг вспомнила она. – Я слышала, что Целителей Душ вызывали. Ты работала?

– Да, – тяжело вздохнула Даша.

– А потом? – насторожилась лавиэнка. – Что ты потом делала? Ара дома была?

– Никого не было…

– Ой, мать твою! – схватилась за голову Лири.

– Истощение заработала, – покраснела Даша. – Несколько часов меня вытаскивали. Релла от работы отстранила…

– Ну, Даш, ну ты, извини меня, и дура же!

– Ты хоть меня носом не тыкай! – огрызнулась девушка. – Без тебя знаю, что дура. Я же не понимала, чем это чревато. И все, закончили эту тему, потом поговорим. Познакомься лучше, это – Алексей Игоревич, я тебе про него рассказывала, он только несколько часов назад из ти-анх вышел.

– Рада познакомиться, – добродушно улыбнулась лавиэнка. – Меня Лири зовут, я одна из навигаторов этого корабля.

– Очень приятно! – привстал с места Алексей Игоревич, с явным интересом поглядывающий на потрясающе красивую чернокожую женщину с белоснежными волосами. – Вы, по-видимому, из одного народа с господином дварх-полковником?

– Ага! – рассмеялась Лири. – Только он потомственный аристократ, а я с городского дна столицы. В молодежной банде была, пока во время очередного Поиска не рискнула Призыв выкрикнуть. Как все в банде удивились, когда меня взяли! Да я и сама удивилась.

– Кстати, а по какому критерию орден производит отбор кандидатов? – спросила Даша. – А то я так толком и не поняла.

– Трудно словами объяснить… – потерла висок лавиэнка. – Эмообразом я бы тебе сразу все сказала. Ладно, попробую. У человека, выкрикнувшего Призыв, полностью сканируется и анализируется память, все его поступки, мысли, желания, эмоциональный фон. Если этому человеку плохо в окружающем его мире, если он стремится к настоящей любви и настоящей дружбе, мечтает создавать что-нибудь новое, его берут. Но если в человеке превалируют корыстолюбие, желание властвовать, подлость и жестокость, его, естественно, игнорируют. Нам такие не нужны! Нет, все не то. Подожди до Посвящения, потом сама поймешь. То, что я сказала – это едва ли один процент от того, что оценивается во время сканирования.

– Основу я все-таки поняла, – задумчиво сказала Даша.

– Я тоже, – кивнул Алексей Игоревич, – хотя до сих пор не могу поверить в телепатию. Впрочем, как говорилось в известной пьесе: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…»

– Хорошо сказано, – улыбнулась Лири, откидываясь в кресле и отпивая еще немного своего синего напитка. – А уж у нас такого особенно много. Сами увидите.

– Кое-что уже видел, – вздохнул он. – И убей меня бог, если могу сказать, что понял хоть что-нибудь.

– Кстати, Лири, – встрепенулась Даша, – Релла что-то говорила о втором крейсере.

– Ты разве не слышала? – удивилась лавиэнка. – Ах да, у тебя же сеанс за сеансом уже несколько дней, не до новостей как-то. «Сын Ангела» возвращается из внегалактического рейса и проходит невдалеке от нас. Там оба эльфа, Кер с Касрой, и куча новичков. Мало того – они обнаружили шестую разумную расу галактики! И не просто расу, а древнюю легенду – народ урук-хай, орков. Они были духовными учителями эльфов. От них вообще ничего не сохранилось, иногда археологи находят какой-нибудь небольшой артефакт – и это все. А тут вдруг целая группа живых орков, ты можешь себе это представить?!

– Откровенно говоря, не очень. Я же не знаю этих легенд. Но разве их крейсер не на Аарн Сарт идет?

– Должен был, но нам нужна помощь. «Сын Ангела» оказался ближе всех, – ответила Лири. – Естественно, поймав наш сигнал с просьбой о помощи, они изменили курс и направились сюда.

– А какая нам нужна помощь? – приподняла бровь Даша.

– Ты же знаешь, что Никита с ребятами отправились под видом капитана Бальсета и его наемников в глубокую разведку?

– Уж мне ли не знать! – вздрогнула девушка, вспомнив «приключение» в ресторане.

– За кораблем полковника Вермаля пошел фрегат «Бешеных Кошек» в режиме невидимости, но на фрегате всего лишь сотни две бойцов. Для штурма крупной базы их недостаточно, да и не подойти небольшому кораблю к хорошо защищенной базе. А мы не можем покинуть окрестности Эрлана, пока не завершена зачистка банд и не отработаны связи обнаруженных в памяти Вермаля людей. К тому же, на «Сыне Ангела» расквартирован не обычный легион, а «Коршуны Ада». Порой достаточно сообщить гарнизону атакуемого объекта, что их атакуют «коршуны», как гарнизон складывает оружие. И репутация «коршунов» полностью заслужена!

Алексей Игоревич внимательно слушал разговор девушек и совершенно ничего не понимал в нем. Единственное, что он понял – орден, похоже, находится в состоянии войны. А может, даже не войны, а перманентного конфликта. Что, в общем, не слишком отличалось одно от другого.

Даша, видимо, уже чувствовала себя среди аарн как рыба в воде, а вот он никак не мог разобраться в том, кто они такие и чем живут. Но возвращенная молодость и новая нога того стоили. И представить себе раньше не мог, что такое возможно. Мало того, Целитель сказал, что после ти-анх он будет жить еще лет двести, а то и триста. И до самой смерти останется молодым и полным сил. Надо же! Алексей Игоревич с огромным интересом исследовал крейсер, пытаясь разобраться хоть в чем-нибудь, пока с ним не связалась Даша.

Вспомнив о проблеме девочки, отставной полковник только губами пожевал. Попытался поставить себя на ее место и вздрогнул – кошмар ведь. И единственное, что можно посоветовать – не идти против своей природы, хоть это и против правил приличия. Но опять же, эти правила относились к их родине, а здесь правила совершенно иные.

Одно не нравилось Алексею Игоревичу в самом себе – он сейчас поглядывал на Дашу не как отец, а как мужчина. С омолодившимся телом это не казалось удивительным, но оскорблять столько сделавшую для него девушку совсем не хотелось. Потому придется спрятать свой интерес как можно глубже и не давать ему даже пошевелиться.

– А чем вообще занят наш крейсер? – спросил он, чтобы отвлечься.

– Вы разве не знаете? – удивилась Даша. – А, вы же были в ти-анх и ничего не видели.

Она поведала Алексею Игоревичу о сигнале бедствия, о погибшей колонии, о принятом решении не возвращаться домой до тех пор, пока убийцы не будут наказаны. Потом, смутившись, рассказала о том, как они втроем едва не сорвали штабс-капитану Ненашеву внедрение.

– Представляете, какой переполох поднялся на крейсере, когда нас в том ресторане увидели?

– Представляю… – укоризнезнно покачал головой отставной полковник. – Честное слово, я на месте вашего командира просто выпорол бы всех троих за такие вещи. А вас, Лири, действительно списал бы, потому что нужно сначала думать, а потом только делать. Да и от вас Даша я подобной глупости не ожидал, если честно.

– Да мне уже все сказали по этому поводу, – вздохнула девушка. – Зато урок я получила впечатляющий, на всю жизнь запомнила, что можно, а чего нельзя.

– Может, оно и к лучшему, – ехидно прищурился Алексей Игоревич. – Такие уроки действительно хорошо запоминаются. Но не всеми, к сожалению, не всеми…

Он вздохнул и поднялся на ноги. Потом сказал:

– Буду прощаться, вам отдохнуть нужно. Над вашей проблемой я подумаю, но сразу советую слушать наставницу, ей, безусловно, виднее, что для вас лучше.

– До свидания, Алексей Игоревич! – Даша встала и поцеловала его в щеку, он чего он мгновенно вспыхнул.

Лири тоже попрощалась, и отставной полковник скрылся в гиперпереходе.

– Пожалуй, все-таки поспать нужно, – негромко сказала девушка после его ухода.

– А может, сперва?.. – ухмыльнулась лавиэнка.

– Спасибо, – отрицательно покачала головой Даша, – сейчас не нужно. Я перебрала и едва хожу, куда уж мне еще…

– Ну, это ненадолго!

– К сожалению.

– Тогда ложись на живот, массаж сделаю, – засмеялась Лири. – Расслабиться тебе надо.

– Массаж – это да. Массаж – это кстати.

Даша разделась, легла и вскоре буквально расплылась под умелыми пальцами лавиэнки, мягко перебирающими мышцы ее спины. А потом сама не заметила, как уснула.

* * *

– Что вы здесь делаете? – раздался за спиной холодный голос на хорошем, аристократическом кэ-эльхе. – Боксы вашего отряда на втором нижнем уровне.

Череп резко повернулся к говорившему и оскалил заточенные зубы. Перед ним стоял невысокий подтянутый человек в обычной для базы темно-коричневой форме. Алмазный узор на щеке сразу и все говорил о его происхождении. Аристократ. Высший аристократ княжества. Сразу возник вопрос: что он делает на этой полупиратской военной базе? Жаль, что по узору нельзя определить из какого рода и клана непонятный незнакомец. Скрывавшийся под оболочкой Черепа лавиэнец мысленно потер руки и запустил процесс сканирования памяти, сливая полученную информацию дварху болтающегося в двух световых годах отсюда фрегата. Но нужно было чем-то отвлечь этого человека, чтобы получить необходимое для сканирования время.

– Гуляю я тут… – хрипло прорычал он.

– А… – насмешливо протянул аристократ. – Знаменитый Череп. Надо же, какая встреча! Давно хотел на вас посмотреть.

Он обошел чернокожего громилу по кругу, с интересом его разглядывая. Череп непонятно почему ощутил себя мухой, распятой на столе препаратора. От странного аристократа веяло чем-то непонятным. Почему-то показалось, что этот человек способен на многое. И сканирование это подтверждало.

Чем глубже лавиэнец погружался в память аристократа, тем больше ему становилось не по себе. Перед ним стоял маг и не просто маг, а маг способный управлять вероятностями. Один из великих. До Мастера, конечно, ему было весьма и весьма далеко, но один или даже несколько дварх-крейсеров этот аристократ смахнет походя, прихлопнет, как простую муху. Но и этого мало! Стоящий перед Черепом человек был как-то связан с загадочными оппонентами ордена. Вот только как? Навскидку определить не удалось, и лавиэнец внутренне вздохнул. Выпавшую возможность нельзя упускать ни в коем случае. Хоть бы только проклятый маг не ощутил телепатического вмешательства…

– Чего на меня смотреть? – мрачно спросил Череп, настороженно следя за аристократом налитыми яростью глазами. – Вот он я.

– Да рассказывают о вас много чего интересного, – промурлыкал тот, закуривая ароматическую сигарку. – Много, пожалуй, выдумали, много. Но кое-что, возможно, и правда.

– Мне-то какое дело? Пускай что хотят, то и выдумывают. Я солдат и ничего больше.

– Отчего же? Репутация иногда может помочь.

– А может и помешать, – скривился наемник.

– Вы, как мне кажется, – внимательно взглянул на него аристократ, – куда умнее, чем пытаетесь казаться.

– Каждый выживает, как может, – оскалился Череп, из его глаз исчезла ярость, сейчас там плескалась ирония. – Я, в том числе.

– Понятно, – усмехнулся аристократ и выпустил струю дыма. – Но здесь вам действительно делать нечего. Немного дальше секретные сектора, тамошние охранники «кто идет» не спрашивают, а сразу стреляют на поражение.

– На вашей базе сам Проклятый ногу сломит, – проворчал наемник. – Заблудился я.

– Вы, кстати, не задумывались о собственном будущем? – задал вдруг совершенно неожиданный вопрос аристократ.

– Некогда задумываться… – осклабился Череп. – Тут бы шкуру целой сохранить.

– А зря. Не вечно же вам под этим бесноватым Бальсетом ходить. Мне бы пригодился человек с вашими задатками.

– За хорошие деньги все возможно.

– Не пожалеете, – тонко улыбнулся аристократ. – Да и не все измеряется деньгами. Впрочем, для начала нужно увидеть вас в деле. Слухи слухами, а своих людей я всегда проверяю лично.

– Иначе и нельзя, – хмыкнул Череп.

– Да, нам, пожалуй, стоит поговорить после зачистки более предметно. Однако не советую здесь задерживаться. Всего доброго!

Аристократ резко развернулся и быстро вышел в какую-то почти незаметную дверь. Лавиэнец досадливо поморщился – все-таки не удалось полностью отсканировать память мага, но девяносто процентов куда лучше, чем ничего. Да и сам факт присутствия на базе мага такого уровня был куда важнее всего прочего. Без этой информации сюда вскоре сунулся бы какой-нибудь дварх-крейсер и искали бы его потом… Долго бы искали, не понимая, что с ним могло случиться, и куда он вообще подевался. Череп повернулся на каблуках и пошел в сторону выделенных отряду отсеков.

Второй день отряд капитана Бальсета находился на военной базе нанимателей, скрытой в кишащих каменными обломками кольцах огромного газового гиганта. Не имевшая пригодных для жизни планет система лежала далеко в стороне от проторенных трасс, и никто ею не интересовался, только дварх-крейсера ордена иногда заглядывали сюда во время патрульных рейсов. Но ничего не находили, базу замаскировали очень тщательно, и внешне она ничем не отличалась от обычного астероида. В случае захода в систему чужого корабля отключались все активные устройства, и найти базу после этого можно было только точно зная, где она находится. А лезть в дикую мешанину обломков на орбите газового гиганта без причины не хотелось никому.

Но теперь им не скрыться. Лже-Череп позволил себе почти незаметную насмешливую ухмылку. Внедрение прошло на удивление удачно, и лор-лейтенант Даран Терил был очень доволен, что оказался одним из отобранных для этой операции. С детства он был отчаянным авантюристом и любил риск. Потому и стал легионером, попав в орден.

Лавиэнец быстро перебрал в памяти все события с момента заселения отряда в портовые казармы и удовлетворенно кивнул головой. Ни одного прокола не было, заподозрить их в принадлежности к ордену не мог ни один человек. Путешествие на корабле полковника Вермаля прошло без приключений, если не считать пары драк с экипажем, после которых буйных наемников заперли в выделенных им каютах и не выпускали до самого прибытия на базу.

А база вызывала уважение. Очень похоже, что создавалась она не один десяток лет. Постоянный контингент ее был не меньше пяти тысяч человек, а дополнительные отсеки вполне способны вместить еще двадцать тысяч. Неприятным сюрпризом оказались три с половиной сотни базирующихся здесь новейших истребителей класса «Белый Волк». Насколько было известно в ордене, эти мощные машины еще не поступили на вооружение флота княжества, находясь в стадии разработки. Оказалось, что это не так. А справиться с «Белым Волком» в одиночку способен разве что лам-истребитель. Драка предстояла серьезная. Да и вооружение база имела страшноватое, несколько сотен дальнобойных гиперорудий, способных начисто уничтожить все живое на целой планете. Кто бы ни разрабатывал эти чудовища, поработали они неплохо. И этими учеными придется заняться вплотную. Они опасны. Крайне опасны.

Даран вздохнул и вызвал по голару Никиту.

«Слушаю, – отозвался тот из своей каюты. – Есть новости?»

«Есть, и очень неприятные…» – отозвался лор-лейтенант.

«Что еще на нашу голову?»

«Маг, – тяжело вздохнул Даран. – Великий маг. Притом каким-то образом связанный с СПД. Я не успел полностью считать его память и не знаю каким именно, но считанное передал на фрегат, пусть Вестен теперь голову ломает. Не все ему без дела сидеть. Надо только срочно предупредить наших о маге, а то вляпаются…»

«А что этот маг может сделать крейсеру?» – удивился контрразведчик.

«Да так, почти ничего, – сделался ироничным голос лор-лейтенанта. – Изменит парочку вероятностей, и крейсера просто не станет. Совсем ничего страшного, правда?»

«Мать твою! – выругался в сердцах Никита и выдал малый боцманский загиб, от которого Даран восхищенно вздохнул. – Ты прав, надо срочно выходить на связь».

«А у ребят что нового?»

«Очень много интересного, эта база действительно принадлежит некоей группе в трирроунской разведке. Но руководство ГБ очень удивилось бы, узнав о ее существовании. Именно здесь разрабатывались все те малоприятные игрушки, с которыми нам пришлось столкнуться в последние сто лет. Но и этого мало. Как ты думаешь, какого черта полковник нанял еще двенадцать отрядов? Шесть тысяч профессиональных бойцов – немалая сила».

«Где-то они ведут наземную войну, – пожал плечами Даран. – Но вот где?»

«В этом и заключен весь вопрос, – вздохнул Никита. – Мы уже немало знаем, но, боюсь, это только вершки. Завтра сюда прибывает некий Кераль Дориа Герен, флаг-адмирал. После его прибытия нас собираются отправлять на зачистку колонии».

«Придется идти на риск, – кивнул лор-лейтенант. – Память этого адмирала необходимо считать в любом случае, без этого наши знания мало чего стоят. Даже потеряв эту базу, убийцы быстро оправятся, и в следующий раз достать их будет куда труднее…»

«Самое паршивое, – проворчал контрразведчик, – что мы так и не знаем до сих пор, куда подевался добытый тарсий. Где именно развернуто производство мю-бомб. И мне это очень не нравится».

«А кому нравится? – поежился Даран. – Мне, думаешь, нравится? Вестен сейчас занимается анализом полученной от нас информации и передает выводы Релиру с Реном».

«Кто такой Рен?»

«Дварх-майор „Коршунов Ада“, именно они будут атаковать базу, „Сын Ангела“ через несколько часов встречается с нашим крейсером, высадит новичков и на форсаже пойдет сюда. Вот только план теперь надо менять, нам совсем не нужно, чтобы маг уничтожил корабль».

«Кол ему в глотку, этому магу! – скривился Никита. – Никогда бы не подумал, что в бою колдунов учитывать придется…»

«Ты еще Мастера не видел! – рассмеялся Даран. – Интересно, что ты после знакомства с ним скажешь?»

«Что скажу, то и скажу, – отмахнулся контрразведчик. – Дело не в этом. Надо бы связаться с Релиром…»

Направленная гиперволна отразилась от трансляторов фрегата и рванулась в открытое пространство. За какие-то несколько секунд она достигла ближайшего гипер-ретранслятора и дальше пошла уже обычным путем от станции к станции. Еще несколько секунд, и перед внутренним взором Никиты предстал встревоженный дварх-полковник, которого срочный вызов поднял с постели.

– Что-то случилось? – тут же спросил он. – Рад видеть, конечно, но с чего срочный вызов?

– Вы уже встретились с «Сыном Ангела»?

– Еще нет, но очень скоро. Через три стандартных часа они завершают торможение и вскоре после этого окажутся возле нас.

– Очень хорошо, – кивнул Никита. – У нас всех проблемы. На борту базы великий маг.

– Так… – только и сказал мгновенно посеревший Релир, после чего замолчал на несколько минут.

– Что будем делать? – спросил контрразведчик. – Я с магами дела никогда не имел.

– Знаю… – проворчал дварх-полковник. – Думать будем. И связываться с Мастером, без него, боюсь, не справимся. Или придется уничтожать базу издали гиперторпедами. Но для этого придется вызывать сюда боевую станцию из Пояса Защиты.

– Весело… – скрипнул зубами Никита. – Кстати, Дарану удалось считать память этого мага. Почти всю, информация уже у Вестена.

– Очень интересно! – насторожился Релир. – Ему действительно сильно повезло, обычно великие маги ощущают телепатическое вмешательство.

– Вы с Реном продумайте новый план атаки, и что вообще делать дальше. А мы займемся дальнейшим сбором информации. Завтра сюда прибывает некий адмирал, и его память считать просто необходимо. А то мы вполне можем остаться у разбитого корыта.

– Попробуйте, – кивнул дварх-полковник. – Но если проколетесь, сразу уходите на фрегат. Пусть тесно будет, зато живы останетесь.

– Посмотрим… – вздохнул Никита, скривившись. – Ладно, буду прощаться. Посплю немного, а потом нужно подготовить людей к прибытию адмирала и распределить задачи.

– Удачи! – помахал ему рукой Релир и отключился.

Никита еще несколько минут ворочался на узкой койке, прежде чем смог уснуть.

* * *

Смотря на себя в зеркале, Даша тихо ругалась сквозь зубы. Черти бы взяли эту Лири с ее страстью к экспериментам! Это же не прическа, а черт знает что! Ну и накрутила… И как прикажете это расчесывать? Нет, хватит с нее. Девушка решительно принялась расплетать сложную, высокую конструкцию, в которую лавиэнка превратила ее волосы. Расплетя, начала расчесывать, шипя от боли и выдирая целые пряди волос. Закончив, Даша заплела привычную косу и удовлетворенно кивнула. Так то лучше!

– И чем тебе не понравилось? – удивленно спросила Лири, занимаясь собственной белоснежной гривой. – Отличная прическа была!

– Ага, отличная, – ядовито ответила Даша. – Называется: «Я у мамы дурочка»! Не хочу! Коса лучше.

– Тебе и правда коса больше идет, – примирительно заметила Дарли.

– Именно. Где там эта Ара шляется?

– Тише! – шикнула Лири. – Не трогай Ару сейчас.

– А что с ней? – удивилась Даша.

– Что с ней? Ну, иди сюда, посмотришь. Только тихо!

Лири поманила подруг и дотронулась до сенсора возле входа в спальню Ары. Дверь бесшумно исчезла. Даша пожала плечами и подошла, не понимая зачем нужна такая таинственность. И тут же замерла. Из открытых дверей доносился голос Лара. Он пел. Опять подруга тоскует… И ничего не поделаешь, боль от такой потери не уйдет еще много лет. Даша заглянула в проем и замерла – Ара стояла у мольберта с кистью в руках. По лицу девушки текли слезы, она не видела ничего вокруг и ни на что не обращала внимания. Кисть окуналась в краску и порхала по холсту.

Даша всмотрелась в неоконченную картину и восторженно вздохнула. Пронизанная голубоватым туманом тьма, и на ее фоне человек, несущийся куда-то с безумной скоростью. Несущийся на черных крыльях, которые выделялись на фоне тьмы почти невидимым серебристым свечением вокруг них. А лицо человека… Конечно же, это было сияющее верой и любовью лицо Лара. С каждым мазком картина становилась все четче, все объемнее, казалось, еще миг – и в нее можно будет провалиться. Еще миг – и Лар протянет с холста руку, зовя за собой.

– Не надо ее трогать… – прошептала Даше на ухо Лири. – Пусть рисует. Она давно уже так не пылала… Это не просто картина, это что-то гениальное. Я и не думала, что Ара на такое способна… Сама увидела и едва с ума не сошла.

Девушки на цыпочках отошли от проема, и дверь закрылась. Даша помотала головой, не понимая, что это с ней происходит. Душа пела, даже неоконченная картина произвела шоковое впечатление.

– Ты права, – вздохнула девушка. – Ее сейчас трогать нельзя. Ни в коем случае!

– А кого она нарисовала? – спросила Дарли, мечтательно глядя в никуда. – Он такой красивый…

– Это ее любимый, – вздохнула Лири. – Он недавно погиб. Ара хотела с собой покончить после этого, и покончила бы, если бы не Даша.

– Погиб… – вздрогнула Дарли. – Почему такие всегда гибнут?

– Кто бы знал, – смахнула слезу Даша. – Почему-то Господь их всегда рано забирает к себе…

– Ладно, идемте, – прервала подруг лавиэнка. – До подхода «Сына Ангела» осталось пять минут.

Перед ними закрутилась воронка гиперперехода, и девушки по очереди прошли в нее, оказавшись в туманном зале «Пика Мглы», где собрались, наверно, все на данный момент свободные от вахт люди, гварды, арахны и драконы. Они с нетерпением смотрели на противоположную стену, которая вскоре должна была исчезнуть, объединив туманные залы двух дварх-крейсеров в одно целое.

– А зачем объединяться? – спросила Даша. – Не понимаю, если честно.

– Их крейсер идет на помощь Никите, – объяснила Лири. – Будет серьезный бой, база убийц очень хорошо защищена, а на борту «Сына Ангела» больше пяти тысяч новичков. Не хватало только их с собой в бой тащить! Новички переходят к нам, у нас места хватит, добрая половина корабля пустует. Да мало ли еще что может быть, они только завтра с места снимаются, но пойдут на форсаже. «Коршунам» не привыкать.

Что-то дрогнуло, и в туманном зале прозвучал гонг. Стена напротив медленно становилась прозрачной. Еще несколько секунд держалась почти невидимая туманная пленка, затем лопнула. Даша увидела напротив толпу аарн. Среди них тоже были и люди, и гварды, и арахны, и драконы. Но кроме них…

Немного в стороне от остальных стояли похожие на людей коренастые существа с плоскими широкими красноватыми лицами и выступающими из-под верхней губы небольшими клыками. Маленькие изогнутые остроконечные уши были плотно прижаты к головам. Существа на первый взгляд казались уродливыми. Но только на первый, посмотрев на них еще раз, хотелось смотреть и смотреть. В них была какая-то своя, странная и непохожая ни на что красота. Впереди всех стоял высокий мрачный старик их расы, умные и ироничные глаза внимательно и оценивающе смотрели на встречающих.

– Урук-хай… – восторженно прошептала Лири. – Древняя легенда… Мамочки, никогда бы не поверила, что встречу живых орков! Ой, а вон эльфы!

Даша повернулась в ту сторону и замерла. Существ такой невозможной, звенящей, чистой красоты не могло существовать. Но они стояли перед ней. Серебряные, золотистые, белые волосы облаками вились над их головами, большие остроконечные уши все время шевелились, меняя положение и даже форму. А глаза… Огромные, миндалевидные, светящиеся. Девушка судорожно выдохнула и затрясла головой. Красота эльфов была убийственной. Смертельно опасной. Она попыталась всмотреться внимательнее, но так и не смогла понять кто из них мужчины, а кто женщины.

Николай стоял немного в стороне и откровенно скучал. Он не понимал всеобщего восторга по поводу каких-то там урук-хай и не разделял его. Ну, остатки давно вымершего народа. Что с того? К чему устраивать из этого целый спектакль? Непонятно, если честно. Да ладно, бог с ними. Никита несколько часов назад вышел на связь с чужой базы, и вот это действительно важно. Крайне важно!

Он скучающим взглядом окинул толпу аарн напротив, подивился про себя красоте эльфов и собрался было уходить, когда взгляд упал на пресловутых орков. Вот старик у них впечатляющий! Кто-то говорил, что этот Кержак – великий маг. Но маг или не маг, а силен. Один взгляд чего стоит. Рядом со стариком стояли молодые орки. Здоровенный черноволосый парняга и рыжая девчонка. А рядом еще одна, черноволосая и какая-то встрепанная. С какой-то стати Николай посмотрел этой встрепанной орчанке в глаза. И его мир взорвался.

Равла во все глаза рассматривала встречающих. Месяц полета на крейсере стал для девушки откровением, она узнала столько нового и невозможного, что раньше и представить себе не могла. Четыре подруги облазили весь крейсер, все они отличались завидным любопытством и спешили его удовлетворить. Где они только не побывали, порой там, куда забираться вовсе не следовало. За это им не раз попадало, однажды даже сам Кержак долго отчитывал их. Но добродушно посмеивался при этом, и ни одна из подруг не восприняла сердитые слова старого шамана всерьез.

Девушка продолжала с интересом глазеть на разумных напротив. И почти все они смотрели на остатки ее народа. Равла уже успела прочесть ходящие по галактике легенды о древних орках и только фыркала при воспоминании о них. Вот же напридумывали! Взгляд остановился на одиноком человеке, стоящем в стороне от остальных с несколько скучающим видом. Наверное, по человеческим меркам он был даже красив. Светловолосый, подтянутый, тонкие черты нервного лица. А потом девушка посмотрела незнакомому аарн в глаза. И ее мир рухнул в одно мгновение.

Человек и орчанка медленно шли навстречу друг другу, не видя никого вокруг. Все, что было важно для них прежде, вдруг перестало иметь значение. Только он и она. Их глаза надвигались друг на друга, вокруг них свистела и грохотала буря.

Многие аарн, ощутив соединение двух душ, мгновенно замолкали и поворачивались к соединившимся. На их лицах расцветали улыбки.

Сойдясь, двое взялись за руки и застыли на месте, не понимая, что с ними происходит. Зато понимали другое – они вместе, навсегда. Теперь они вместе, и будь что будет.

– Не трогай ее! – удержал Кержак дернувшегося было за Равлой Гракха. – Ее даже окликать сейчас кощунственно! Надо же, сподобился на старости лет повидать чудо… Благодарю тебя, Создатель!

– А что случилось-то? – непонимающе посмотрел на учителя молодой орк.

– Две половинки одной души встретились… – мечтательно сказал шаман. – Это так редко случается… Я сам ни разу не видел, только легенды слышал о подобном. Это даже не великая любовь, это нечто значительно большее.

– Ой, мама! – вскрикнула Врайла. – Но он же человек…

– А какое это имеет значение? – укоризненно посмотрел на нее Кержак. – В их случае ничего не имеет значения, они все равно будут вместе. Пусть хоть весь мир вокруг них рухнет, они будут вместе.

– Единая душа, – вздохнул Гракх, с завистью глядя вслед Равле. – Ты прав, учитель. О таком можно только мечтать.

– Самое интересное, что все вокруг понимают, что происходит. Вы только посмотрите на них.

Молодые орки посмотрели. Старый учитель, как всегда, оказался прав – аарн действительно понимали. Они окружили застывших на месте Николая с Равлой и молча стояли, улыбаясь нашедшим друг друга. Откуда-то появились огромные букеты цветов, и на человека с орчанкой обрушился водопад разноцветных лепестков. Но те не видели и не ощущали этого, они продолжали погружаться друг в друга. Да, Николай не говорил на урук-хее, а Равла по-русски, но им не нужны были слова, чтобы понять друг друга.

– Я так мечтала встретить тебя… – шептала девушка. – Я так хотела этого…

– Я тоже мечтал о тебе, – отвечал мужчина, – я не знал, какой ты будешь, но надеялся, что я тебя встречу…

– Создатель милостив к нам…

– Спасибо ему…

Даша плакала, глядя на них. Коля встретил свою судьбу… Сперва девушка ничего не поняла. С какой-то стати аарн вокруг вдруг забыли обо всем и столпились вокруг ее брата с неизвестной орчанкой. Но когда ей объяснили, в чем дело, сильно позавидовала Коле. Встретить половинку себя? Это редкое счастье, да что там, почти недостижимое. Хоть бы только он был счастлив… Даша сквозь слезы смотрела, как Релла куда-то уводит объединивших души. Правильно. Целитель Душ с опытом Реллы сумеет позаботиться о них.

Что было потом, Даша помнила смутно. Ее знакомили с кем-то, но убей ее бог, если она помнила с кем. Все же «Сын Ангела» привез больше пяти тысяч новичков. Из них семьдесят три орка и шестьдесят пять эльфов. Только когда перед Дашей встала огорченная чем-то рыжая орчанка, девушка встрепенулась, не понимая, что это с ней. Но что-то ее встревожило! И очень сильно. Даша потянулась к своей сущности и едва не вскрикнула. Рыжая находилась на грани инициации! Еще один Целитель Душ… Ой, мама родная! И Реллы, как назло, нет поблизости. Что же делать? Хотя, стоп, на «Сыне Ангела» тоже должен быть кто-нибудь из опытных людей ее профессии.

– Мне срочно нужен Целитель Душ! – громко сказала Даша, повернувшись в сторону большой группы аарн.

Услышавшие ее замерли, затем встревоженно переглянулись. Не прошло и минуты, как к девушке подошел невысокий плотный совершенно седой мужчина. Но лицо его было молодым, контраст между ним и седыми волосами удивлял.

– Здравствуй, сестра! – слегка поклонился он. – Меня зовут Дормит, я – Целитель Душ. Что-нибудь случилось?

Потом он прищурился и широко улыбнулся.

– Так мы коллеги? Очень приятно.

– Коллеги… – вздохнула Даша. – И кое-что случилось. Послушайте эту рыжую девочку. Она на грани инициации, а я не знаю, что делать. У меня опыта – кот наплакал…

– Какой же я идиот! – простонал Дормит, схватившись за голову. – Чувствовал ведь, что с Врайлой что-то не так. И не понял…

– Я могу позаботиться о ней, – слегка покраснела девушка. – Сама не так давно инициировалась и прекрасно помню, каково это.

– Это было бы очень кстати, – кивнул он. – Я все-таки мужчина и ей будет неудобно обсуждать со мной столь интимные вопросы.

– Только я языка не знаю.

– Языка? – удивился Дормит.

– Я еще Посвящения не проходила, – пояснила Даша.

Он кивнул и, ничего больше не говоря, положил девушке руку на лоб. Знакомая огненная волна, ударившая по мозгу, мгновение дурноты, и в памяти появился еще один язык в дополнение к десятку уже знакомых. Даша только головой помотала – все-таки этот способ обучения не слишком легко дается. Она попыталась сказать что-нибудь на урук-хее и чуть не сломала язык. Человеческая гортань оказалась не слишком-то приспособлена для произнесения подобных звуков. В конце концов, она несколько адаптировалась и не кашляла после каждого слова. Но горло неприятно резало после любой произнесенной фразы. Хотя, судя по всему, это ненадолго.

– Врайла, Кержак! – позвал орков Дормит. – Вы не могли бы подойти ко мне?

Рыжая девушка и высокий мрачный старик подошли к Целителю Душ, вопросительно уставившись на него. Дормит представил им Дашу.

– Извините за мой плохой язык, – сказала девушка. – Еще не привыкла к нему.

– Ничего, – обнажил клыки шаман, – насколько я знаю, после Посвящения нам звуковые языки вообще не понадобятся.

– Наверное, – кивнула Даша. – Но это после Посвящения. А проблема возникла сейчас. Врайла, скажи пожалуйста, как ты себя в последнее время чувствуешь? Ничего странного с тобой не происходило?

– Ну… – промычала орчанка, искоса взглянув на Кержака с Дормитом. – Почти ничего… Так, мелочи. Дурнота иногда.

По ее смущенному взгляду Даша сразу все поняла и усмехнулась. Конечно, девочка ни за что не скажет о таком при мужчинах.

– Ты – Целитель Душ, еще немного и твоя инициация завершится.

– Целитель Душ?! – восторженно вскрикнула Врайла. – Я?! Ух ты!

– Вы не ошиблись? – уставился на Дашу шаман.

– Нет, – отрицательно покачала головой девушка. – Я это чувствую. Куда лучше, если Врайла поживет некоторое время у меня. Во время инициации, а особенно сразу после нее, необходимо присутствие рядом кого-нибудь опытного. Способного объяснить девочке, что с ней происходит.

– Я очень рад, что среди моего народа снова появились Целители Душ, – широко улыбнулся Кержак. – У нас их не было много тысяч лет.

– Может, и были, – возразил Дормит. – Да только вы не поняли, что это Целители Душ. И некому было их обучить.

– Кто знает… – вздохнул старик.

– Случалось ли на вашей памяти, чтобы какая-нибудь молодая девушка вдруг сходила с ума и буквально кидалась на мужчин с нескромными предложениями? – спросила Даша.

– Бывало, – нахмурился Кержак.

– Что потом было с этими девушками?

– Их изгоняли. Такое поведение недостойно урук-хай.

– Изгоняли… – с горечью протянула Даша. – К вашему сведению, такое внезапное сумасшествие на сексуальной почве является главным признаком первичной инициации Целит