Иар Эльтеррус

Отзвуки серебряного ветра. Мы – были! Путь


Иар Эльтеррус

Книга I. Часть II

Мы – были! Путь

<p>Иар Эльтеррус</p> <p>Книга I. Часть II</p> <p>Мы – были! Путь</p>

Сказка

Там, где никогда не будет нам

От жажды к сказочным мирам

Еще больней.

Там, где небеса несут ветрам

Желанье быть еще быстрей,

Еще сильней.

Никогда этот мир не спасал и не спас,

Никогда это солнце не жгло, как сейчас.

Потерялся меж нами один лишь вопрос,

Мы искали его, возбуждаясь до слез.

Там, где никогда чужим богам

Не суждено к своим ногам

Нас положить.

Там, где никогда не будет ран

От глупых и безумных драм

За право жить.

Никогда этот мир не спасал и не спас,

Никогда это солнце не жгло, как сейчас.

Потерялся меж нами один лишь вопрос,

Мы искали его, возбуждаясь до слез.

© Алексей Горшенев, Рок-группа «Кукрыниксы», текст песни «Сказка»


Глава 9

<p>Глава 9</p>

Раздражающий гул двигателя мешал заснуть, и Нио ворочался на узкой и жесткой койке. Да еще и соседи не давали покоя. Впрочем, чему удивляться – если набить в довольно тесное помещение больше двухсот человек, то результат получится именно таким. В бывшем трюме, сейчас плотно заставленном трехэтажными железными койками, было не протолкнуться. Люди занимались своими делами, кто-то спал, кто-то разговаривал, кто-то что-то ел, кто-то монотонно проклинал соседей и саму жизнь. Слава Благим, трехмесячный путь подходил к концу, сегодня вечером космодром Ирлорга примет их разваливающийся корабль.

Офицер скривился – чудо, что это ржавое корыто, именуемое с какой-то стати «Победителем», вообще долетело куда-то. Разве это корабль? Улитка, да и только – три месяца на расстояние, которое современные корабли проходят за неделю. Нонсенс! Увы, место на звездолете классом выше оказалось никак не по карману отставному офицеру. Даже за койку на этой лоханке с него содрали полторы тысячи кредитов. Осталось совсем немного, еще около семисот, и это все, с чем Нио Геркат-Хартон должен начинать новую жизнь. Да уж, новую жизнь в сорок два года… Врагу не пожелаешь.

Горькая и едкая обида до сих пор темной пеленой колыхалась в душе. За что с ним так подло поступили? Впрочем, он прекрасно понимал, почему и за что. Из него сделали козла отпущения. Всего лишь… Хорошо хоть вообще не расстреляли, вполне ведь могли. Воспоминание о том, как отвернулись все друзья, было донельзя мучительным. «Предатель!» – кричали ему в спину, и никто не захотел ему поверить. Ни один человек. Хотя нет, один все же поверил. Но что мог сделать простой капитан второго ранга? Ровным счетом ничего! Спасибо Тао и за человеческое отношение, за сочувствие, за то, что понял и не стал плевать вслед, как другие. И несмотря на то, что его разжаловали, майор Геркат-Хартон продолжал считать себя офицером. Он никого не предавал! Не нарушил присяги, а значит он – офицер.

– А ну, давай бабки, я те сказал! – привлек внимание Нио чей-то хриплый голос, и бывший офицер раздраженно выругался про себя, открывая глаза.

Совсем рядом с ним, в проходе между койками несколько помятых личностей зажали молоденького паренька. Бедняге разбили лицо, и он все время вытирал стекающую из рассеченной брови кровь. Парнишка с отчаянием оглядывался, но все вокруг отворачивались и делали вид, что ничего особенного не происходит. А предводитель крыс с насмешкой покачивал перед глазами жертвы считывателем кредитных карт.

Эта сплоченная стая была хорошо знакома Нио, весь полет, все три месяца они не давали жизни никому, терроризируя окружающих, и мало кто решался давать отпор. Только насиловать пока не решались – капитан перед стартом сказал, что любого насильника за борт без скафандра вышвырнет. Хотя этим и насиловать не требовалось, находилось достаточно женщин, добровольно выполнявших все их желания. Выполнявших – в надежде на покровительство и защиту.

Нио банда тоже не рискнула трогать, крысиным чутьем угадав, что этот – опасен. И на настолько наглый грабеж до сих пор не шли. Отнимать у паренька его жалкие гроши? На этом корабле богатых не было, только отчаявшиеся люди могли согласиться на полет в таких условиях. Подобного скотства бандиты до сих пор себе не позволяли. Безнаказанность головы вскружила? Зря это они, очень и очень зря. Что ж, придется их поучить. Забирать у человека последнее не дозволено никому!

Офицер мягко спрыгнул с койки и неслышными шагами приблизился к бандитам. Один из них все-таки что-то услышал и обернулся. Поздно. Удар ногой в печень, и смуглый верзила с хрипом рухнул на пол. Главарь что-то заорал и кинулся на Нио, двигаясь при том настолько неуклюже и медленно, что офицер только зло рассмеялся. Он стоял на месте и пропускал мимо удары бандита, мгновенно сдвигаясь вправо или влево на какие-то сантиметры.

А, сволочи, ножи подоставали? Что ж, сами виноваты. Несколько быстрых, почти невидимых глазу ударов отправили вооружившихся ножами членов банды в глубокий нокаут. Офицер повернулся к остальным, стоявшим в отдалении, и те по-крысиному ушмыгнули куда-то. Залитый кровью парнишка с недоумением смотрел на пришедшего ему на помощь человека.

– Ну, что стоишь? – улыбнулся ему Нио. – Пошли в санузел, рану промыть надо.

Тот только судорожно кивнул и поплелся следом за своим спасителем. На ржавой лоханке и санузел был под стать всему остальному. Грязный, тесный, унитазы даже пластиковыми перегородками не отделялись друг от друга. Да и было этих унитазов всего два десятка на двести восемьдесят три человека… Первое время люди стыдились, пытались соблюдать хоть какую-то очередность посещения туалета мужчинами и женщинами. Но вскоре об этом забыли, слишком велика была теснота. Не до стыдливости стало.

Нио затащил паренька в двери санузла, растолкав по дороге толпу жаждущих попасть внутрь – люди видели расправу с бандитами, и никто не осмелился протестовать. Вот же, все хвосты Проклятого! Что за невезение? Напоролся. На унитазах сидело несколько женщин. Офицер вошел, изо всех сил стараясь не смотреть на них – вот так-так, некоторые еще и краснеть не разучились… Та вон девушка слева могла показаться даже привлекательной, если бы ее для начала как следует отмыть.

К сожалению, в трюме даже душа не имелось, и все три месяца пути люди вынуждены были обходиться без мытья. Разве что во время остановок кто-нибудь из пассажиров ухитрялся найти возможность помыться, но это мало кому удавалось – на космических станциях вода ценилась на вес вария, а лишних денег ни у кого из пассажиров «Победителя», не было. Только универсальная биоблокада спасала от эпидемий. Орден Аарн еще лет семьсот назад облагодетельствовал обитаемую галактику этим лекарством, дающим иммунитет к любой, даже неизвестной никому заразе. Капитан «Победителя», несмотря на всю свою жадность, добавлял лекарство в еду для пассажиров – трупы на борту ему были не нужны и невыгодны.

Нио подвел смущенного парнишку к крану и открыл воду. Хорошо хоть дистилляторы на корабле работали относительно неплохо, можно не опасаться. Офицер обшарил свои карманы и задумчиво хмыкнул себе под нос – старая привычка космодесантника таскать при себе медикаменты и сейчас не подвела. Он сам промыл пострадавшему рассеченную бровь и залепил найденным биопластырем. Потом внимательно осмотрел его. Смуглый, каштановые волосы, черные глаза. И отчаянно курнос. Губы парнишки кривились в нерешительной улыбке, во взгляде все еще сквозил страх. Нио вздохнул – придется держать паренька при себе, крысы ведь мстительны, могут и ножом пырнуть где-нибудь в уголке.

– Спасибо вам… – выдавил из себя парнишка.

– Было бы за что, – проворчал офицер. – Держись возле меня, не то опять поймают. Такие не любят упускать добычу.

Он снова посмотрел на спасенного. Симпатичный мальчишка, наивный и совсем молоденький – лет семнадцать-восемнадцать, вряд ли больше. Акцент на общем у него только странноват – шипит как змея в конце каждого слова. Где это, интересно, так говорят? Ладно, придет время, сам расскажет. Нио вышел из санузла, парнишка поспешил за ним. Люди у входа снова поспешно расступились – никому не хотелось связываться с человеком, способным в одиночку положить такую банду.

Офицер, не торопясь, шел к своей койке, привычно сканируя взглядом пространство. Какая-то странность вдруг привлекла внимание, и Нио замер, мгновенно насторожившись. На его койке кто-то сидел. Он нахмурился, на всякий случай приготовившись к бою, и тенью скользнул вперед. Кто это, интересно, настолько обнаглел? Неужели одного урока оказалось мало?

Так. Будь оно все проклято! На краешке койки сидела дрожащая девушка в грязной, длинной темно-серой юбке. Непонятного цвета замызганная кофточка была разорвана, и она придерживала воротник рукой. Она смотрела взглядом затравленного зверька. Понятно… О Благие, один раз только выставился, и на тебе! Еще одна за защитой от кого-то. И не прогонишь ведь, видно, что человек в беде.

Девушка, увидев Нио, встала, неловко поклонилась и сквозь слезы с каким-то отблеском слабой надежды во взгляде, посмотрела на него. Посмотрела и тут же смущенно опустила глаза. Все сразу стало пронзительно ясно, по ее поведению ясно – девочка родом из Аствэ Ин Раг, только там женщины не считаются людьми и являются полной собственностью мужчин. Нио уже доводилось видеть их, ни одна никогда не поднимала глаз на мужчину и покорно выполняла любой его приказ. Забитые, не представляющие себе иной жизни рабыни. А уж если какая и фактически являлась рабыней…

Читанное о порядках на Аствэ Ин Раг потрясало любого нормального человека до глубины души. Нио не составлял исключения, но далеко не во все прочитанное верил, не могло такого быть, не укладывалось такое в сознании. Но как, интересно, девочка с планеты религиозных фанатиков оказалась на этом гнусном корабле? Фанатики ведь почти не появлялись в «мирах греха», как они именовали все другие государства обитаемой галактики. Да мало того, что оказалась, так еще и осмелилась сама подойти к незнакомому мужчине! Ведь по их законам – это бунт. Даже за попытку на ее родине камнями побивали. Это до чего же бедняжку нужно было довести, чтобы она решилась?

Нио подошел, молча повернул девушку спиной к себе и задрал ей кофточку. Она даже не попыталась сопротивляться. Ну, конечно, так он и думал. Всю спину несчастной покрывали струпья и кровоподтеки – типичное отношение к женщине для уроженца Аствэ Ин Раг.

– Господин, – прервал его мысли чей-то бас. – Эта тварь осмелилась потревожить ваш покой? Прошу вас не беспокоиться, она будет наказана.

Нио медленно повернулся, едва сдерживая ярость. Перед ним, склонившись в угодливом поклоне, стоял здоровенный бородатый мужик в каком-то нелепом балахоне. В руках он держал толстую резиновую палку, на которую с ужасом смотрела несчастная девочка. Из глаз бедняжки катились крупные слезы, на лице застыла обреченность. Нио даже передернуло. Этот подонок избивает девчонку палкой?! Мгновенно вспыхнувший гнев оказался столь сильным, что офицер не сдержался, и его кулак с хрустом врезался в челюсть рабовладельца. Тот с воплем отлетел и рухнул на пол.

– За что, господин?! – взвыл он, с изумлением глядя на ударившего его человека.

– За то, что ты мразь! – рявкнул Нио.

Он уже корил себя за то, что не смог сдержаться. Ведь эта сволочь все на девочке выместит. Понятно уже, что рабыня. А по межпланетным законам рабыня, вывезенная хозяином в миры, где нет рабства, все равно остается рабыней. Свободной она становится только в случае, если сама сумеет сбежать и добраться до планеты, не признающей рабства. Что, как понимал любой, было совершенно невозможно. Если же какая несчастная сбегала от хозяина на другой планете, то ее разыскивала местная полиция и возвращала ему. Куда и как могла спрятаться беглая рабыня в незнакомом мире, не имея ни денег, ни документов? Потому беглых находили очень быстро. Что после поимки ожидало бедняжку, человек с воображением вполне мог себе представить…

Интересно, а на планетах ордена такие же законы? Или иные? Кто бы знал… Ни хвоста Проклятого об этих аарн неизвестно! И что теперь делать ему? Отобрать девочку у ублюдка? Так ведь эта сволочь капитану пожалуется. А попадать в корабельный карцер Нио совсем не улыбалось. Да, раскидать членов экипажа, даже вооруженных, бывшему майору спецназа космодесанта не составит особого труда. Но тогда на выходе из корабля его, скорее всего, будет ждать полиция. И как поступить? Оставить эту пришедшую к нему за помощью девочку в беде, бросить ее? А совести хватит? Знает ведь, что сотворит хозяин с избитой до полусмерти рабыней. Нет уж, он все-таки человек…

Нио тяжело вздохнул, доставая из кармана кредитную карточку с оставшимися деньгами. Бородатый стоял в стороне и держался за челюсть. В его взгляде, обращенном на плачущую девушку, было столько обещания, что она чуть ли не билась в судорогах от ужаса.

– Твоя рабыня? – холодно спросил Нио.

– Да, господин, – снова поклонился бородатый, с уважением и страхом поглядывая на все еще сжатый кулак офицера.

– Она мне нравится, сколько ты за нее хочешь?

– Тысячу кредитов, господин, – в глазах инрагца зажегся алчный огонек.

– Не смеши меня, – с презрением усмехнулся Нио. – Тысячу она стоила, когда была здоровой и ухоженной. К тому же – непокорна, покорную рабыню так избивать не нужно. Я даю тебе пятьсот и это мое последнее слово. Впрочем, может мой кулак покажется тебе более приемлемой платой?

– Я согласен, господин, согласен! – быстро закивал бородатый, отойдя на всякий случай в сторону – кто знает, что взбредет в голову этому странному человеку. Очень опасному человеку! Опасность, исходящая от него, ощущалась на каком-то нутряном, животном уровне. Хочет эту давно надоевшую и непослушную рабыню? Да пускай берет, не хватало еще с таким зверем спорить! К тому же пятьсот кредитов тоже немалые деньги, ему действительно больше за эту наглую сучку не выручить. Дома бы за нее и двести не дали.

Девушка с ужасом смотрела на Нио. И ее глаза становились все более пустыми, казалось, надежда по капле вытекает из них, сменяясь обреченностью. Она ведь пошла на бунт, увидев, как этот человек защитил избиваемого подонками паренька. Теми самыми, которым хозяин заставлял ее отдаваться почти каждый день. Отвращение к себе после каждого такого случая было столь велико, что рабыня припрятала веревку. Если бы появилась возможность хоть на минуту уединиться, она давно бы удавилась. Да вот только на корабле везде толпились люди… И девушка с гадливостью подчинялась приказам, пока эти приказы не перешли грань возможного.

Сегодня от нее потребовали совершенно скотских, омерзительных вещей. Противоестественных, запретных. Она отказалась, и хозяин так страшно избил ее за это… И девушка убежала, убежала к тому, кто помог беззащитному. Ей почему-то показалось, что этот человек не такой, как другие мужчины, что он ее защитит, поможет. Наивная дура! Он ее просто покупает. Да еще и сказал, что непокорна… Ой, как бы у него не стало хуже, чем у нынешнего хозяина. Неужто сразу бить начнет? Святой Благословенный, да за что же ей все это? Только за то, что женщиной уродилась?

Нио видел этот страшный пустеющий взгляд, и ему было очень не по себе. Офицер ощущал себя последней мразью. Но роль, если уж взялся за это неблагодарное дело, нужно сыграть до конца. Он сжал зубы и заставил себя казаться бесстрастным. Затем взял девушку за руку и повел к стене, где висел экран инфора для связи с рубкой. Рабыня безразлично передвигала ногами – какое ей дело до их денег и их сделок? Опять ее продают. Все как всегда… Нио снова посмотрел на девочку, поморщился и включил инфор, вызывая рубку.

– Ну что там еще? – послышалось недовольное урчание, и на экране появилось толстое одутловатое лицо капитана, явно испытывающего муки похмелья.

– Господин капитан, – коротко поклонился офицер. – Прошу зафиксировать сделку в главной базе данных корабля.

– Пять кредитов.

Нио согласно кивнул и вставил свою кредитную карточку в одну из прорезей инфора, набрав на клавиатуре код. Затем наклонился к сканеру, давая считать рисунок сетчатки глаза. После него то же самое проделал бородатый.

– Я, божий слуга Укен Санор, продаю свою рабыню Рилку господину… – сказал он и вопросительно посмотрел на офицера.

– Нио Геркат-Хартону.

– Да-да, господину Нио Геркат-Хартону… Цена оговорена и составила пятьсот галактических кредитов. Рабыня переходит в полную собственность господина Геркат-Хартона и я, Укен Санор, после получения денег на мой счет, не буду иметь к господину Геркат-Хартону никаких претензий по поводу этой рабыни. О чем и заявляю в присутствии уважаемого капитана, которого прошу заверить нашу сделку.

– Согласен со всем вышесказанным, – кивнул офицер.

Капитан недовольно хрюкнул, приподнял бровь и внимательно осмотрел безучастно стоявшую рядом с Нио девушку. Видимо, зрелище не пришлось ему по вкусу, так как он скривился и что-то быстро набрал на клавиатуре своего инфора. Нио внимательно следил за ним и тихо вздохнул, увидев, что трансферт денег произведен. Из щели под экраном выскочили два пластиковых листа, удостоверяющих сделку.

Офицер взглянул на бородатого и досадливо поморщился. Тот выглядел настолько довольным, что чуть ли не сиял. А из этого следовало только одно – Нио переплатил, как минимум, вдвое. «Эх, старый ты дурень, – пробормотал он себе под нос. – Выйдет тебе твоя доброта когда-нибудь боком…» Осталось всего сто девяносто три кредита. И это все. Хотя, стоп, – еще минус пять.

– Подождите, капитан, – обратился он к собиравшемуся уже отключиться толстяку. – Я хотел бы заверить еще один контракт.

– Какой?

– Прошу зафиксировать мои слова.

Нио подождал, пока включится звукозапись, и сказал:

– Я, Нио Геркат-Хартон, отпускаю свою рабыню Рилку на свободу и прошу уважаемого капитана зафиксировать это в главной базе данных корабля.

Толстяк даже проснулся от столь дикого заявления, его крохотные глазки стали круглыми. А уж лицо бородатого инрагца стоило особого описания. Челюсть его попросту отвисла, он вцепился обеими руками в собственную бороду, и даже не круглыми, а квадратными глазами смотрел на сумасшедшего, выбросившего на ветер пятьсот кредитов. Деньги, на которые во многих колониальных мирах можно было скромно прожить пару лет. Почти все люди, услышавшие слова Нио, тоже негромко переговаривались и переглядывались, не веря собственным ушам.

– Вы уверены? – опомнился в конце концов капитан.

– Да.

– Но тогда, согласно межпланетному законодательству, вы обязаны дать освобождаемой рабыне свою фамилию.

– Вот и хорошо, – усмехнулся офицер. – Всегда мечтал о младшей сестренке.

Он повернулся к замершей с широко распахнутыми глазами девушке и спросил:

– Будешь моей сестренкой?

Рилка ошеломленно смотрела на него и тщетно пыталась что-то сказать. Вот только не получалось у нее это. Никак не получалось. Это что, сон какой-то? Глаза девушки были наполнены изумлением, и из них потоком текли слезы. Свобода? Новый господин отпускает ее на свободу? Но так же не бывает… Господин предлагает стать его сестрой? Он выбросил ради нее такие огромные деньги? Спасибо тебе, Святой Благословенный! Не ошиблась! Этот человек действительно не такой, как все прежние господа! Рилка рухнула на колени и принялась целовать ему ноги. Девушка захлебывалась слезами радости и готова была сделать для освободившего ее все что угодно.

Нио замер, потом осторожно поднял уже бывшую рабыню на ноги и обнял, стараясь не потревожить избитую спину. Она замерла, ощутив ласку в этом объятии. Никто и никогда до сих пор не относился к ней ласково, за всю свою жизнь девушка ни разу не слышала даже доброго слова. Только приказы, ругань и бесконечные побои. И с каждой новой продажей становилось все хуже и хуже, каждый новый хозяин оказывался еще большим зверем чем прежний. Но Рилка все равно отказывалась выполнять самые отвратительные приказы и знала, что когда-нибудь ее за это забьют насмерть.

В конце концов девушка заставила себя оторваться от груди офицера и заглянула в глаза своему спасителю. Господин Нио смущенно улыбался, ему было неловко, неудобно, Рилка чувствовала это и удивлялась. Наверное, он из мира, где никогда не было рабства…

– Документы готовы, – проворчал с экрана капитан, с легким презрением посматривая на Нио, которого посчитал дураком. – За удостоверение личности с вас еще десять кредитов.

Офицер криво усмехнулся, и снова отстучал код своей изрядно опустевшей кредитки. Из щели под экраном выпала пластиковая карточка удостоверения личности. Нио взял ее в руки и прочитал: «Рилка Геркат-Хартон, 21 стандартный год, лицо без гражданства». И маленькая голография заплаканной девушки, видно, капитан снял изображение прямо с экрана инфора. Офицер улыбнулся и вложил карточку в дрожащую руку ставшей свободной рабыни.

Она, все еще не веря, уставилась на символ своей свободы, пару минут ошеломленно смотрела на него, а потом села прямо на пол и отчаянно разрыдалась. «И что ты с ней будешь делать?» – неуверенно пробормотал Нио себе под нос. Никогда он не умел обращаться с женщинами, не было у него такого таланта. Потому и остался до сорока двух лет холостым – эти загадочные существа всегда были для него тайной за семью печатями. А уж что делать с плачущими женщинами, он и подавно не знал. Но все же присел перед Рилкой на корточки и принялся неловко гладить девушку по голове. И она вскоре затихла.

Смутное беспокойство почему-то не давало Нио покоя. Он плавным, слитным движением поднялся на ноги и привычно просканировал пространство вокруг, отмечая малейшую угрозу. Ясно, бородатая сволочь не успокоилась. Посчитал его идиотом, и теперь прикидывает, как бы и рабыню себе оставить, и деньги поиметь? Ну-ну… Нио скользящим кошачьим шагом приблизился к инрагцу и оскалился. Пальцы левой руки слегка сжались на кадыке бородача, и тот заперхал, жадность во взгляде мгновенно сменилась страхом.

– Если ты, сволочь, – прошипел офицер, змеиным взглядом держа глаза рабовладельца, – хоть попытаешься приблизиться к моей сестренке, то я с тобой такое сделаю…

Он многозначительно оскалился, и бородатый завизжал от ужаса. Перед ним стоял матерый убийца, готовый убивать. И это ощутили все вокруг. Люди отшатнулись от Нио и постарались побыстрее разойтись – странный человек опасен, очень опасен, это понял каждый. Да и воспоминание о том, как он положил банду, которой так боялись пассажиры, не придавало бодрости. От такого сумасшедшего лучше держаться подальше. Для здоровья полезнее.

Именно такого впечатления Нио и добивался. Он еще раз крепко встряхнул бородатого и отшвырнул его к стенке. Тот ринулся куда-то в сторону и исчез в проходе между койками.

– Гм-м-м… – раздался в возникшей тишине голос капитана, с подозрением взиравшего на офицера с экрана инфора. – Господин Геркат-Хартон…

– Да?

– Вы бывший космодесантник?

– Спецназ космодесанта, – многозначительно усмехнулся офицер.

– Я буду вам крайне признателен, если вы воздержитесь от насилия до посадки… – толстяк цедил слова сквозь зубы, с затаенным страхом глядя на человека, которого поначалу посчитал дураком. – Мы все-таки садимся на планету ордена, и мне не нужны неприятности. Понимаю, что приказать не могу, мои космонавтики вам на один зуб будут, но все же…

– Не беспокойтесь, господин капитан, – усмехнулся Нио. – Я никогда не нападаю первым. Но если уж кто полезет…

– А, Проклятый с вами со всеми! – махнул рукой капитан. – Сами с этими аарн разговаривать будете. Вот уж с кем каши не сваришь!

Он поморщился и отключился. Нио осторожно поднял все еще сидевшую на полу Рилку и погладил ее по щеке. Девушка судорожно прижимала руки к груди, пряча карточку удостоверения, губы ее тряслись, а во взгляде была такая благодарность, что офицеру стало неловко. Он, ничего не говоря, потянул девочку за руку, и она покорно пошла следом. Подойдя к своей койке, Нио усадил Рилку и сел сам. Спасенный паренек устроился на полу напротив и восторженными глазами уставился на своего защитника.

Нио незаметно поморщился. Опять… В который раз уже! Ну почему с ним это постоянно происходит? С самого училища на нем то и дело повисали нуждающиеся в помощи люди. А Нио никогда не мог отказать. Теперь вот эти двое. И придется проследить, помочь как-то. Мальчишку сразу ограбят, а то и прирежут где-нибудь в уголке. Девочка вообще ничего не может и не умеет, совершенно не знает окружающего мира. Всю жизнь была рабыней, и плохо ли, хорошо ли, но необходимым минимумом ее до сих пор обеспечивали хозяева. Да и денег у нее – ни ломаного медяка. С голоду ведь пропадет ни за Проклятого душу…

Ох, ему бы кто помог. Осталось ведь всего лишь сто семьдесят восемь кредитов. Это им с девочкой на двоих. А кто знает, какие на планетах ордена цены? Сам Нио, по крайней мере, не знал. Хотя подозревал, что довольно высокие. Ладно, на первое время должно хватить. А там, может, и работу найти удастся. Не белоручка, на любую согласится. Если только сразу обратно не выпинают. Аарн почему-то больше половины прибывших к ним эмигрантов через день-другой отправляли восвояси, и никто не мог понять их критериев отбора. Хорошо хоть, сами оплачивали людям обратную дорогу.

– Ладно, ребята, – вздохнул офицер, отмахнувшись от беспокойных мыслей о будущем. – Рассказывайте, что ли, кто вы и откуда.

– Меня Линесом зовут, – потупился парнишка. – Линесом Орински, я из Ситени, Телли Стелл. У нас вся семья там на орбитальных верфях работает.

– А чего же к аарн подался?

– Отец выиграл немного денег в лотерею, чтобы у нас выучиться, их мало, а так – может, и повезет. Сосед наш бывший в ордене пять лет проработал, вернулся спецом по компам, и теперь целый вычислительный центр возглавляет. А сколько он денег с собой привез…

– Хм-м-м… – недоверчиво приподнял бровь Нио.

– Это правда! – вскинулся Линес. – Он такой дом огромный себе выстроил!

– Почему тогда отец сам не поехал?

– Не знаю… – покраснел парнишка. – А из братьев я лучше всех в школе учился, вот папа и решил меня отправить. И это…

– Что?

– Спасибо вам. У меня всего-то сто двадцать кредитов на все про все и было. Если бы не вы…

– Оставь! – отмахнулся офицер. – Не люблю крыс. Пока они не слишком наглели – терпел. Но когда к тебе пристали, терпение лопнуло.

Он повернулся к сжавшейся в углу койки Рилке и погладил девушку по щеке. И едва не рассмеялся – девочка так покраснела, что вся стала пунцовой. Она несмело улыбнулась, и офицер даже удивился тому, насколько осветила эта робкая улыбка заплаканное лицо.

– Болит спина? – с сочувствием спросил он.

– Болит… – почти неслышно ответила девушка. – Но вы не беспокойтесь обо мне, господин. Не впервые, заживет, как на бродячем стирхе.[1]

– Сядем, врача найду, – проворчал Нио. – И не возражать! Я лучше знаю.

Рилка снова покраснела и закивала. Она все еще не могла осознать того, что с ней случилось. Свобода… Извечная мечта любого раба. Никогда не верила, что ей суждено стать свободной, что и у нее что-то хорошее может быть в жизни. Святой Благословенный помиловал рабу свою за все испытанные муки! И этот господин, давший девушке свободу, почему-то заботится о ней. Хотя да, он ведь назвал бывшую рабыню своей сестрой… Пусть поверить в такое очень трудно, но у Рилки впервые в жизни появилась надежда.

– Расскажи немного о себе, малышка, – снова погладил ее по голове Нио.

Спрашивая, офицер даже предполагать не мог того, что услышит. Бесхитростный рассказ потряс его. Да, он слышал и читал о порядках на Аствэ Ин Раг, все-таки ближайший сосед Кроуха-Лхан. Но одно дело читать, а совсем другое – услышать из уст девочки, которая на себе испытала весь ужас тамошней жизни.

Рилка родилась в большом доме старейшины общины фанатиков на Эрмине, одной из окраинных планет святой иерархии. С раннего детства девочка знала только голод и побои. Первый раз ребенка изнасиловали в пять лет. Она едва не умерла, несколько месяцев не могла ходить. Мать после случившегося долго прятала дочку в подвале и кормила чем могла. Если бы не она, детство Рилки оказалось бы куда страшнее. Мамины любовь и забота, тщательно скрываемые от господина, хоть немного скрашивали жизнь, наполненную непосильным для ребенка трудом.

Когда ей исполнилось десять лет, случилось страшное – девочку продали хозяину постоялого двора. Постоялый двор – жуткое заведение для рабыни… Ведь рабыням приходится выполнять любую прихоть любого гостя. Там впервые и проявился бунтарский характер Рилки. Девочка отказывалась делать отвратительные для нее вещи, и никакие побои не могли заставить ее подчиниться. Чего только не творили со строптивицей…

Рилка не стала рассказывать всего, видя как неприятно господину Нио слушать это. Через три года, отчаявшись сломать, непокорную рабыню продали по дешевке полунищему дервишу, и с тех пор она не задерживалась ни у одного владельца больше, чем на год. Пока не оказалась у нынешнего хозяина. Ой, слава Святому Благословенному, уже у бывшего! Господин Санор купил ее на распродаже имущества разорившегося торговца. Купил всего за пятьдесят кредитов. К такому зверю Рилка еще не попадала…

Девушка решила умолчать о страшных пытках, которым подвергал рабынь этот человек. А то ведь господин Нио и так разъярен, еще кинется убивать ее бывшего хозяина, и у него будут из-за этого неприятности. Уж лучше промолчать.

Однажды господин Санор, непонятно почему, вдруг сорвался с места и полетел с планеты на планету, таская за собой трех своих рабынь. Но вскоре осталась только Рилка – одна из ее подруг не вынесла постоянных пыток и умерла, а вторую хозяин продал какому-то торговцу из Тиума. До этого девушке жилось немного полегче, все же их было трое. А вот когда осталась одна…

Рилка осторожно дотронулась до живота и зашипела от боли. Сплошной ожог. Уже три месяца не заживает. Но ничего, заживет. А если она и умрет, то умрет свободной, спасибо господину Нио за это. Хорошо хоть, на этом корабле бывший хозяин не решался пытать рабыню на глазах людей, и только бил. Наверное, скоро забил бы насмерть, если бы не сегодняшний случай. Уже месяца полтора, как он приказал рабыне спать с бандой, которую разогнал господин Нио. А сегодня бандиты захотели от нее совершенно отвратительных вещей, которые Рилка отказывалась делать всегда. Отказалась и сейчас. Скоро прибежал господин Санор и… О Святой Благословенный!

Девушка несколько раз теряла сознание от боли, но все равно не соглашалась выполнять прихоти подонков. А когда очнулась, увидела, как господин Нио разогнал бандитов. Вот и приплелась к нему за помощью. Почему-то показалось, что этот человек поможет. И какое счастье, что не ошиблась! Рилка снова заплакала, поймала руку офицера и принялась покрывать ее поцелуями, шепча какие-то отрывистые слова.

Нио, потрясенный до глубины души страшным рассказом, гладил плачущую девушку по голове, ему очень хотелось найти зверей, творивших с бедняжкой такое, и воздать им по заслугам. Он-то думал, что это с ним поступили жестоко… Да по сравнению с ней он счастливый человек!

Офицер осторожно поглаживал девочку, продолжавшую тихо плакать у него на груди, и скрипел зубами. Как же у них хватает совести так с живыми людьми обращаться? С людьми, которым больно и страшно? О, Благие! Почему вы допускаете, чтобы в ваших мирах творилось такое?.. Чудовищность рассказанного Рилкой не укладывалась в сознании, на его родной планете такое было попросту невозможно. Но Нио видел, что девочка говорит правду. И от этого понимания становилось еще пакостнее на душе.

– Внимание! – раздался в трюме хриплый голос капитана. – Корабль идет на посадку. Всем лечь на койки и пристегнуться. Даю десять минут, кто не успеет, тот сам будет свои потроха со стенок соскребать!

Нио вздрогнул, вспомнив, как взлетало проклятое корыто. Надо срочно укладываться. Но он ведь теперь не один… Вот же хвост Проклятого! А ребят куда девать? Но проблема разрешилась сама собой – ближайшие соседи заблаговременно убрались подальше от опасного сумасшедшего, освободив две верхних койки. Офицер сам уложил Рилку на нижнюю и тщательно пристегнул все ремни – тряска при посадке должна быть очень сильной. Это, если капитану вообще удастся посадить свое ржавое корыто.

Его насторожило сдавленное мычание девушки, когда он затягивал ей ремень на животе. Но Нио подумал, что у нее снова болит израненная спина, и не стал внимательнее присматриваться к Рилке, да и время заканчивалось. Он с сомнением поглядел на толстые швеллеры, приваренные к полу и потолку. Именно к ним и крепились койки. Оставалось надеяться, что приваривали крепко, и швеллеры не сорвет во время посадки. Офицер покачал головой, быстро улегся на среднюю койку и пристегнулся. Линесу помощь не понадобилась, он занял верхнюю, и Нио слышал, как паренек постукивает зубами от страха.

Эта посадка запомнилась бы любому до конца жизни. Старую лоханку немилосердно трясло, люди в ужасе вопили, ржавые стены скрипели и стонали. Жара стояла неимоверная, устаревшие лет триста назад системы охлаждения не справлялись, каждый человек в трюме обливался потом и натужно, с хрипами дышал.

Нио очень беспокоился за Рилку – девочка сперва стонала, но вскоре затихла, и это пугающее его молчание длилось уже добрых четверть часа. Проклятые перегрузки – это ему не впервой, и не такие приходилось во время тренировок переносить. А избитая донельзя Рилка? Ей-то каково? Хоть бы только выжила… Сейчас офицер снова вспоминал, как дергалась под его руками бедная девочка, когда он ее привязывал. Похоже, избитая спина – далеко не самое страшное…

Как ни странно, старый корабль сел благополучно. Удар, сотрясший каждого до самых костей, и пытка закончилась. Нио в тот же момент отстегнул ремни и спрыгнул с койки. Бросившись к девушке, он с облегчением вздохнул. Слава Благим! Дышит! Без сознания, но дышит. Он достал из своей сумки нашатырь и быстро привел Рилку в чувство. Надо же, как пригодилась армейская аптечка, взятая с собой в этот путь с билетом в один конец.

– Кх-гм… – прокашлялся динамик инфора голосом капитана. – Ну все, мы на космодроме Ирлорга, пограничной планеты ордена Аарн. Собирайте свои манатки и выметайтесь! Там вас уже ждут.

Боковая стенка трюма задрожала и начала медленно опускаться, превращаясь в широкий пандус, ведущий на поверхность планеты ордена. Нио не стал ждать – лучше оказаться одним из первых, кто знает, какие здесь таможенные процедуры и сколько времени они займут. А он думал только о том, что Рилку нужно срочно показать врачу. Девочка была почти синей и едва сдерживала стоны. Бывший офицер очень хорошо знал то упрямое выражение лица, что было сейчас у нее. Довелось повидать. Так обычно выглядели раненые солдаты, пытающиеся скрыть свое ранение и терпящие сильную боль.

Он укоризненно покачал головой, помог девушке встать на ноги и, закинув свою тощую сумку на плечо, осторожно повел к выходу. Линес, тоже спрыгнувший вниз, шел за ними. Почти никто еще не встал, люди с трудом приходили в себя после кошмарной посадки. Проходы были пока свободны, толкотня еще не началась, и через несколько минут все трое стояли у спуска, который вел их в новую жизнь.

Огромное, покрытое каким-то голубоватым пластиком поле светилось призрачным светом. Нио задохнулся – тысячи и тысячи космических кораблей стояли вокруг. И насколько разных! По необходимости он изучал в свое время основные типы звездолетов галактики, но здесь видел много совершенно незнакомых. Вдалеке даже виднелась гигантская туша боевого эсминца Драголанда. Что, интересно, здесь драконы делают? Офицер вздохнул, решив не обращать внимания на необычное, и начал спускаться по пандусу.

Невдалеке от корабля стояли трое аарн в своей знаменитой черно-серебристой форме. Лица людей ордена были настолько холодны, что казались неживыми. Нио передернуло от вида их полностью мертвых и безразличных глаз. Благие, да люди ли это?! Может, зомби? Нио отвел взгляд в сторону, слишком неприятно оказалось видеть аарн, и посмотрел на виднеющиеся вдали ломаные, несимметричные башни разных цветов. От их блистающего многоцветия рябило в глазах. Но какая-то непонятная гармония в этом хаосе все-таки была, хотелось смотреть и смотреть на них.

В другой стороне в воздухе плавало что-то огромное и аморфное, все время меняющее форму. И, если Нио не показалось, вокруг этого чего-то без каких-либо летательных аппаратов, сами по себе летали люди. Он вздохнул – побывавшие здесь говорили, что на планетах ордена все, вообще все, не так, как у других. Офицер оглянулся на корабль и увидел, что остальные пассажиры тоже выбрались наружу и настороженно сбились в кучу возле одной из посадочных опор «Победителя».

Аарн двинулись навстречу прилетевшим. Первой шла ослепительно красивая платиновая блондинка, длинные волосы которой были заплетены в тугую косу. Что-то в ее облике наводило на мысль, что она с детства привыкла повелевать. Несколько десятков маленьких бриллиантов, вживленных прямо в кожу щеки девушки и сливающихся в сложный узор, дали Нио понять, что он не ошибся. Кэ-эль-энахская высшая аристократка. Ну, ничего же себе! Эта-то как в ордене оказалась? Этой-то чего дома не хватало? Впрочем, неважно. Все равно ему никто и ничего не скажет.

Остальные двое ничем особенным не выделялись – невысокая плотная молодая женщина лет тридцати на вид. Недлинные, до плеч, каштановые волосы уложены в сложную прическу. И немолодой уже мужчина-лавиэнец с белым кристаллом вместо одного глаза. Черное лицо обрамленное длинными белыми волосами, заплетенными в две косы, показалось странным Нио, который прежде не видел лавиэнцев.

Аристократка подошла ближе и поморщилась от шибанувшего ей в нос запаха немытых тел. Нио усмехнулся – ишь ты, шарахается. Посмотрел бы он на благородную леди, если бы ей три месяца в этом проклятом Благими корабле провести довелось. Как бы она после этого выглядела, и чем бы от нее пахло.

– Как обычно, на «Победителе» были совершенно нечеловеческие условия? – спросил лавиэнец, и люди согласно загудели.

Он повернулся к аристократке и вопросительно приподнял бровь. Девушка скривила губы, махнула рукой и отвернулась. Потом спросила:

– Сколько у капитана предупреждений?

– Три уже есть.

– Тогда вызывай эту сволочь.

Лавиэнец кивнул и что-то почти неслышно приказал. Прямо в воздухе повисла рамка голосвязи, и Нио только головой покачал. Не зря говорят, что технологии ордена – это что-то невероятное. В рамке между тем появилось хорошо знакомое одутловатое лицо капитана «Победителя».

– Капитан Ги Сарио? – вежливо спросила аристократка.

– Да… Но меня уже проверяли, я только пассажиров вез!

– О них и речь, – улыбнулась девушка, эта улыбка на мертвом лице смотрелась чем-то совершенно чужеродным. – Вас три раза предупреждали, чтобы вы обеспечили для пассажиров нормальные условия. Хотя бы по минимуму. Предупреждали?

– Госпожа! – завопил толстяк, ломая руки. – Я бедный человек, откуда мне взять на это деньги?!

– Бедный? – изумленно заломила бровь аристократка. – Что ж, посчитаем. Вы привезли двести восемьдесят три человека, взяв с каждого по полторы тысячи кредитов. Ваша выручка составила четыреста двадцать четыре с половиной тысячи кредитов.

– Но затраты!

– Ваши затраты на одного человека очень малы, всего лишь сто сорок кредитов, включая все налоги. Умножив это число на двести восемьдесят три, и отняв получившуюся сумму от суммы выручки, получим вашу прибыль, которая в итоге составила триста восемьдесят четыре тысячи восемьсот восемьдесят кредитов. И это чистая прибыль!

Капитан только кривил губы и едва не плевался от злости.

– А затраты на то, чтобы создать на вашем корабле нормальные условия для людей, совсем невелики – всего лишь около сорока тысяч, – продолжила аристократка, с отвращением глядя на толстяка. – Вывод из всего этого только один. Ваша жадность слишком велика и вам плевать на чужие страдания.

– Госпожа, я все сделаю! – завизжал капитан Сарио, нутром ощутив угрозу для себя.

– Поздно, – вступил в разговор мужчина-аарн. – У вас уже есть три предупреждения. Четвертого не будет!

Он повернулся в сторону башен на горизонте и негромко сказал:

– Скелиарх, братишка, прошу зафиксировать решение таможни.

– Готов, Релен! – раздался в ответ веселый детский голосок, он звучал со всех сторон одновременно, и люди в недоумении вертели головами, пытаясь понять, кто это говорит. – Сделаем!

– Передай, пожалуйста, на все станции Защитного Круга, что с этого момента капитан Ги Сарио является персоной нон грата на любой из пограничных планет Аарн Сарт. Ему запрещено приближаться к владениям ордена ближе, чем на два парсека. Все вышесказанное относится и к любому из принадлежащих господину капитану кораблей.

– Подтверждаю решение, – кивнула аристократка и повернулась к ошеломленно застывшему капитану. – Вам дается два часа на то, чтобы убраться отсюда навсегда. Если через два часа вы еще будете находиться на космодроме, к вам будет применена сила.

– Но, госпожа!

– Вы все слышали, капитан, – холодно отозвалась она. – Вас предупреждали? Предупреждали. Пора бы уже усвоить, что мы никогда и никого не предупреждаем просто так.

Девушка гадливо скривила губы и отключила голосвязь. Затем повернулась к застывшим людям и сказала:

– Сейчас мы откроем гиперпортал в место, где вы сможете помыться, переодеться в чистое и пообедать.

Нио был откровенно изумлен. Да, он, конечно, предполагал, что капитан неплохо наживается на эмигрантских рейсах, но такие сверхприбыли? Да и аарн удивили офицера довольно сильно – им, оказывается, есть дело до того, в каких условиях находились совершенно чужие им люди, больше половины из которых они вскоре отправят обратно. Непонятно что-то. Совершенно непонятно. Но ладно, разбираться он станет потом. Если, конечно, самого не вышвырнут отсюда пинком под зад, что очень даже возможно.

Перед людьми распахнулась огромная черная воронка гиперперехода, и эмигранты отшатнулись назад. Бывшему офицеру спецназа уже доводилось пользоваться гиперпереходом, потому он крепко взял за руки ошеломленных до онемения Рилку с Линесом, и одним из первых вступил в провал. На секунду потемнело в глазах, и они оказались в большом шарообразном зале. Челюсть Нио мгновенно отвисла – люди ходили не только по полу, но и по стенам этого странного зала. Да и стен, как таковых, не было – если идти по прямой, то вскоре увидишь над головой место, где недавно стоял. Вся внутренняя поверхность этого шара являлась полом.

Нио обалдело покачал головой. Странно, ведь теория относительной гравитации считается ложной… Как же это? Благие, да что у этих Аарн вообще происходит? Стоп, надо успокоиться и попробовать посмотреть на окружающее непредвзято. Нельзя удивляться каждой незнакомой вещи, в ордене, как видно, многое из считающегося невероятным в других местах, вполне возможно.

– Прошу внимания! – донесся до него чей-то голос.

Перед испуганно сбившимися в кучу людьми стоял еще один аарн. На сей раз гвард. Нио знал, что расцветка кожи на морде ящера позволяет безошибочно определить из какого Гнезда тот родом. Но сам в таких тонкостях не разбирался.

– Пройдя через этот портал, вы найдете достаточное количество душевых кабин, чтобы каждый мог помыться. Также для каждого приготовлена одежда. Это простые комбинезоны, зато чистые и удобные. Они находятся в шкафчиках внутри душевых кабин. Там же новое белье.

За указанным гвардом гиперпорталом действительно находилась огромная душевая, разделенная на несколько сотен кабинок. Люди начали поспешно разбредаться по ним – каждому хотелось поскорее оказаться чистым, да и голод давал о себе знать. Последний раз их кормили еще утром, а с тех пор прошло добрых двенадцать часов.

Нио хотел было зайти в одну из душевых кабинок, указав Рилке и Линесу на две соседних. Но девушка почему-то начала плакать и вцепилась в него, как клещ. Он проследил за ее наполненным ужасом взглядом и выругался сквозь зубы. Бывший хозяин Рилки и главарь банды, избитый офицером на корабле, стояли рядом и о чем-то негромко беседовали. И бородатый показывал пальцем на него, Нио. Не успокоились, сволочи! Да, девочку отпускать от себя нельзя даже на секунду, Проклятый знает, что этим нелюдям в голову прийти может. Придется мыться по очереди.

Пустив первым Линеса, офицер сложил руки на груди и с насмешкой уставился на бородатого с главарем. Те, поняв, что застать его врасплох не удалось, скривились и исчезли в душевых кабинках. Но Нио все же предпочел не рисковать, и только когда переодевшийся в один из найденных в шкафчике душевой кабины комбинезонов Линес вышел, завел Рилку в другую, попросив парнишку сразу кричать, если что.

Девушка, совершенно не стыдясь его, разделась. На ней, кроме дерюжной юбки и рваной кофточки непонятного цвета, ничего не было. Никакого белья. Благие, до чего же она худа! Каждое ребрышко видно – понятно, девочка годами недоедала, а то и вообще голодала. Но когда Нио посмотрел на нее внимательнее, он застонал сквозь зубы. Все тело бывшей рабыни покрывали сотни и сотни шрамов, спину ее офицер уже видел. А вот на животе у девочки оказалась огромная рана, струп, потрескавшийся и сочащийся сукровицей струп. Он вопросительно и требовательно посмотрел на нее, и Рилка опустила глаза.

– Хозяин кипящим маслом наказывал… – донеслись до Нио почти неслышные слова.

Ему захотелось выть от этих страшных слов. Какой зверь… Какая мразь… Кипящим маслом? На живот? Он представил себе, что подобное произошло с ним самим, и содрогнулся. Нио охватил такой гнев, что он едва сдержал себя, чтобы не кинуться убивать инрагца. Как бы тогда их всех отсюда не вышвырнули. А девочке срочно врач нужен. Благие, сколько еще этот врач запросит? Хоть бы только хватило его денег… Нио сам очень осторожно вымыл Рилку, стараясь не касаться раны. Спину только осторожно полил теплой водой, да и то девочка едва смогла сдержать стон. Хорошо, что нашлось немного обезболивающей мази в сумке, и офицер смазал Рилке кровоподтеки. Но ожог трогать не решился – пусть лучше врач посмотрит.

Быстро вымывшись сам, Нио открыл дверцы стенного шкафчика. Любопытно. Полотенца, запаянное в пластиковые пакеты совершенно новое мужское и женское белье разных размеров, комбинезоны. Одев девушку в наиболее подходящие ей по размеру трусики и футболку, офицер помог ей натянуть комбинезон. Странно все-таки, что аарн позаботились даже о такой мелочи, как чистое белье. И для мужчин, и для женщин. Да странно, что им вообще было до этого какое-то дело. Причем, никто даже не заикнулся об оплате за одежду. Но наверняка потом возьмут за это деньги. Тем или иным образом. Не верил Нио в чье-либо бескорыстие, не встречал его до сих пор.

Рилка чувствовала себя очень неуютно – рабыням на Аствэ Ин Раг запрещалось носить белье, и ощущение мягкой материи на самых интимных местах тела было для девушки непривычным. Да и болело у нее все там, слишком сильно болело. Эта боль вскоре заставила забыть обо всем другом. Бывшая рабыня с трудом сдерживала стоны, но очень не хотелось огорчать господина Нио, который был так добр к ней, и она терпела. Он ведь что-то говорил о враче, а врачи бесплатно не помогают. Снова господину Нио за нее платить придется, и девушка едва не заплакала от досады. А он ведь заплатит, даже если самому потом есть нечего будет…

Искупавшихся и переодевшихся в выданные им комбинезоны эмигрантов снова провели через гиперпортал в другой зал, на сей раз, слава Благим, самый обычный. Множество столиков стояло в нем, у стены находились длинные пластиковые стойки, заставленные сотнями различных блюд и бутылок с соками и напитками. Каждый мог подходить и брать себе что-нибудь по вкусу.

Люди, все три месяца на корабле питавшиеся однородной и безвкусной витаминизированной белковой массой, жадно накинулись на свежее мясо, фрукты и овощи. Нио, не отпуская от себя ребят и продолжая краем глаза высматривать любую опасность, взял чистые тарелки и подошел к стойкам. Чего здесь только не было. Большинство этих блюд бывший офицер спецназа и не видел никогда, да и не мог видеть, на его родине подобное подавали только в самых дорогих ресторанах. А он, хоть и принадлежал к древнему и знатному роду, богатым отнюдь не был и по ресторанам не хаживал.

Все же Нио не стал рисковать и пробовать что-нибудь незнакомое – мало ли что. Набрав себе самого обычного жареного мяса и отварных клубней равда с чесночным соусом и салатами, вся троица уселась за ближайший столик. Нио нашел взглядом место, где расселись бандиты и удовлетворенно кивнул – те так увлеклись набиванием желудков даровой жратвой, что забыли обо всем на свете. Очень хорошо. Лучше избегать ненужных инцидентов.

– Если вы уже поели, прошу пройти в гиперпортал на левой стене, – разнесся по столовой мужской голос. – Сейчас будет произведена проверка и регистрация эмигрантов.

Люди, расслаблено пьющие вкусные и свежие соки, снова насторожились и загудели. Вот и наступает время, когда аарн станут определять, кто им подходит, а кто нет. Никто не знал, как они это делают, что вообще нужно загадочному ордену, почему одного берут, а другого отправляют обратно. И каждый нервничал. Эмигранты гуськом тянулись к черной воронке гиперперехода и исчезали в ней.

Нио резко выдохнул, как перед прыжком в холодную воду, и встал. Успокаивающе улыбнулся вскочившей Рилке, хотя у самого на душе скребли кошки. Но об осторожности забывать не стоило, поэтому офицер на всякий случай подождал, пока бандиты с бывшим хозяином девушки не скрылись в портале. И только после этого пошел сам. Руку бывшей рабыни он не выпускал из своей, и Рилка покорно шла следом. Линес тоже старался держаться неподалеку.

Снова мигнуло в глазах, и Нио показалось, что они оказались внутри огромного черного конуса. У стен в один ряд стояли удобные, мягкие кресла того же черного цвета. В центре, прямо у тонкой алой колонны, упирающейся в вершину конуса, о чем-то беседовали несколько аарн. На галерее над креслами офицер увидел десятка два вооруженных плазмерами солдат в красно-серых зеркальных десантных скафандрах.

Он криво усмехнулся – что ж, все правильно, о безопасности нужно думать всегда. Аарн правы – мало ли что тут может случиться. Нио не стал уходить далеко, он сел рядом со входом, усадив сперва Рилку. Она покорно села, подчиняясь как всегда, хотя сдавленный стон и вырвался из ее губ. Нио сжал кулаки – девочке все хуже и хуже, надо что-то делать…

– Здравствуйте! – разнесся по залу девичий голос. – Орден Аарн рад приветствовать вас на Аарн Сарт. Сейчас мы начинаем проверку.

Из кучно стоявшей группы аарн вышла совсем юная девушка, лет семнадцати, вряд ли больше. Она не была красавицей – широкое грубоватое лицо, крупные черты. Такое же мертвое, безжизненное лицо, как и у всех остальных. Но фигурка оказалась очень приятной, и форма ордена это сильно подчеркивала. Око Бездны на плече девушки пылало багровым огнем в полутьме зала, и люди беспокойно зашевелились в своих креслах.

Аарн улыбнулась, закрыла глаза, и маска мертвеца исчезла с ее лица. Все тело девушки задрожало крупной дрожью, она медленно поворачивалась вокруг своей оси, пока не оказалась напротив удобно рассевшейся в креслах банды. В ту же секунду аарн вскрикнула, рухнула на колени, и ее вырвало в подставленную кем-то пластиковую емкость. Эмигранты возбужденно загудели, с удивлением смотря на непонятное происшествие. Девушка некоторое время приходила в себя, затем утерла губы и встала.

Нио вжался в кресло – такого омерзения на человеческом лице ему видеть еще не доводилось. Он молча смотрел как аарн, лицо которой снова стало мертвым, направилась к креслам бандитов. Она подняла руку, и трое солдат спрыгнули с галереи, направив плазмеры на вскочивших крыс.

– Вы все немедленно покинете нашу планету на первом же попутном корабле, – исходящий отвращением голос аарн вибрировал. – Отныне вам навсегда запрещено приближаться к владениям ордена ближе, чем на два парсека. Затраченные на дорогу деньги вам вернут, обратная дорога тоже будет оплачена.

Нио вообще перестал понимать что-либо. Девушка указывала по очереди на каждого из членов банды, указывала с уверенностью, как будто знала их. Но откуда? Ведь аарн еще не говорили ни с кем из эмигрантов. К тому же, никто не решился бы жаловаться, слишком боялись тех зверей. Офицер откровенно радовался, что их выпроваживают – если его с Рилкой оставят здесь, не придется постоянно быть настороже. А вот если нет… Ладно, не стоит заранее настраивать себя на худшее.

Ага, до чернобородого, бывшего хозяина Рилки добрались. Инрагца тоже заставили выйти через распахнувшийся перед бандитами гиперпортал, и Нио мысленно поаплодировал. Неужели правда, что в ордене есть телепаты? Слухи такие ходили, но им мало кто верил. Однако ничем иным увиденное было не объяснить. Офицер нервно передернул плечами – скорее бы уж до них доходила очередь, неопределенность давила и выводила из себя.

Трое аарн медленно двигались мимо напряженно застывших в креслах людей, ненадолго останавливаясь около каждого эмигранта, и каждого же на мгновение окутывало неизвестной природы силовое поле белого цвета. Девушки, каким-то образом определившей бандитов, с ними уже не было, она куда-то исчезла. А вот давешняя аристократка была, и Нио насторожился – прекрасно помнил о высокомерном презрении ко всем остальным, которым отличались кэ-эль-энахские аристократы.

Но от него тут ничего не зависело, и офицер снова вздохнул, продолжая наблюдать за аарн. Во время каждой остановки мертвые маски с их лиц на несколько мгновений исчезали, и они становились похожими на живых людей. Кого-то аарн оставляли сидеть, но многих и многих отправили куда-то через гиперпорталы. Причем, совершенно разных людей и с разных планет. Понять, чем эти трое руководствовались в каждом конкретном случае, было совершенно невозможно. Однако два эпизода больше всего изумили Нио.

В первом случае троица аарн остановилась возле какой-то очень красивой девушки с холодным и высокомерным лицом. Мертвые маски упали с их лиц, – и на сей раз вывернуло всех троих. Немного отойдя от судорожной рвоты, аарн посмотрели на красавицу, как смотрят на нечто крайне отвратительное и дурно пахнущее.

– Как можно быть такой мразью?.. – протянула аристократка, вытирая губы. – Не вам одной ведь было плохо и больно, почему же другие смогли остаться людьми?

– Да что вы можете обо мне знать?! – с ненавистью прошипела красавица.

– Достаточно, чтобы не желать видеть подобных вам никогда!

Аарн повторила уже хорошо знакомые Нио слова о возврате денег за дорогу и оплате обратного перелета. Затем перед неизвестной девушкой распахнулся гиперпортал. Она со злобой плюнула под ноги аристократке и исчезла в темной воронке.

Второй эпизод оказался полностью противоположен предыдущему. В одном из кресел сидела выглядевшая смертельно уставшей и полностью безразличной ко всему вокруг некрасивая женщина лет тридцати пяти, окруженная четырьмя маленькими детьми. Аарн, подошедшая к ним, вдруг расцвела улыбкой, принялась что-то рассказывать детишкам, и вскоре малыши заливисто смеялись вместе с ней.

Ошеломленная мать не сразу пришла в себя, глядя, как гордая кэ-эль-энахская аристократка, стоя на коленях, возится с ее сопливой малышней. Она сама отправилась на Аарн Сарт только после множества восторженных писем подруги, уехавшей три года назад вместе с мужем. Если бы не небольшое наследство, оставшееся от внезапно умершего отца, то денег на эту дорогу брошенная мужем женщина не смогла бы наскрести никогда. При воспоминании о бросившем ее с четырьмя детьми человеке слезы снова навернулись на глаза.

– Не стоит плакать, – улыбнулся пожилой аарн. – Все у вас будет хорошо.

– Я могу остаться? – почти неслышно спросила женщина.

– Конечно, дом мы вам уже выделили. Там красивое место, детишкам понравится. И детских садиков вокруг предостаточно.

– Но у меня совсем нет денег… – растерялась она.

Аарн переглянулись и негромко рассмеялись.

– Ни о каких деньгах и речи нет, – заверила аристократка. – На Аарн Сарт все бесплатно для живущих здесь. Вот как раз вам за работу будет начисляться заработная плата. Да сразу всего и не расскажешь. Вы лучше отдохните как следует, а потом приходите в ближайший Центр Обучения, там вам все объяснят и помогут подобрать наиболее подходящую профессию. Вот, возьмите ключи и адрес. Если хотите, мы можем прямо сейчас отправить вас с детьми в ваш новый дом. Там вас встретят и помогут.

Женщина с изумлением и неверием смотрела на улыбающихся аарн. Дом? Ей? Целый дом, за который не надо платить? Вообще ни за что не надо платить? Это как? Так не бывает. Ей помогли встать, и перед глазами распахнулась черная воронка гиперперехода. Женщина ступила в нее и оказалась у двери похожего на маленький замок с башенками красивого и большого дома, окруженного полудиким садом. Нет, ну не бывает так… Женщина опустилась на резное крыльцо и тихо заплакала.

Нио обдумывал увиденное с разных точек зрения, и не мог прийти ни к какому выходу. Понятно, что аарн каким-то образом сканируют каждого из эмигрантов. Вот только каким? И что именно не устроило их в той редкостно красивой девушке? Почему на нее смотрели с таким невероятным омерзением? Но так ничего понять и не смог. Да и сказанное женщине с детьми удивляло. Для живущих здесь все бесплатно? Зачем им нужна такая ложь? А это не могло быть правдой, с чего бы аарн бесплатно кормить совершенно чужих им людей? Совершенно не с чего.

Он недоуменнно покачал головой, продолжая внимательно следить за аарн, двигающимся мимо сидящих у стены людей. Вдруг сдавленный стон слева привлек его внимание, и Нио повернулся. Рилка… Девушка глухо стонала, ухватившись руками за живот, лицо ее побелело, в уголках глаз трепетали слезы.

– Врача! – вскочил на ноги офицер, плюнув на все. – Помогите! Врача, прошу вас!

Аарн, стоявшие у противоположной стены, переглянулись и быстро направились к нему. Рилка с трудом встала на ноги и почти простонала:

– Не надо, господин Нио… Все в порядке, и так заживет…

– Что заживет? – донесся до девушки незнакомый мужской голос.

На нее смотрел пожилой чернокожий человек в форме ордена. Мужчина! По старой привычке бывшая рабыня уткнулась взглядом в пол, чтобы не рассердить ненароком незнакомого господина. Глаза еще одной из аарн, симпатичной пепельноволосой женщины лет двадцати пяти, при виде этого удивленно расширились, и она медленно обошла Рилку по кругу, внимательно ее разглядывая. Затем приподняла голову девушки за подбородок и посмотрела ей прямо в глаза. Рилке было очень неуютно от такого пристального внимания, и она ежилась, даже забыв на минуту о терзающей тело боли.

– Аствэ Ин Раг? – разнесся по залу звонкий и почему-то разъяренный голос. – Рабыня?

Испуганная гневом незнакомой женщины, девушка только судорожно кивнула. А та вдруг ступила вперед и обняла ее.

– Я тоже оттуда… – тихо сказала аарн замершей на месте Рилке. – Меня пять лет назад с постоялого двора забрали. Знаю, каково тебе. Клянусь, ни одна сволочь больше не посмеет тебя обидеть! Слово аарн даю.

Девушка приоткрыла рот от изумления – эта уверенная в себе женщина была, как и она сама когда-то, рабыней на постоялом дворе? И орден забрал ее к себе? Что за чудеса… Аарн снова обняла ее и хлопнула по спине. Рилка взвыла от боли, шарахнувшись в сторону, казалось, все ее тело до последней косточки сотряслось, из глаз брызнули слезы, какой-то из струпов лопнул, и по спине потекла кровь. Хорошо хоть, этого не было видно…

Женщина с удивлением смотрела на закусившую губу и побелевшую девушку. Вдруг в ее глазах появилось понимание, понимание и гнев. Аарн молча подошла к Рилке, распустила ей застежку комбинезона и оголила по пояс.

Бывшая рабыня не осмелилась протестовать, хотя ей и было очень стыдно. Женщина задрала футболку Рилки и глухо вскрикнула, увидев огромный, на весь живот, сочащийся сукровицей струп. Уже молча повернула девушку спиной к себе и уставилась на исполосованную, всю в шрамах, синяках и струпьях спину. Вздрогнув, закрыла глаза и пару минут молча стояла, кусая губы. Потом медленно повернулась к Нио, и офицер отшатнулся при виде безумного гнева, плескавшегося в ее глазах.

– Это ты сделал?.. – голос аарн источал такой силы ненависть, что он отступил на пару шагов. Его обвиняют в этом зверстве? Впрочем, чему удивляться. За любое доброе дело всегда воздается сторицей. К сожалению и, как правило, злом…

– Неправда! – раздался позади отчаянный крик, и вперед выскочил Линес. – Неправда это! Как вы можете обвинять человека, не разобравшись?!

– Так расскажи, – повернулся к мальчишке один из аарн.

– Рилка убежала от хозяина к господину Нио. А господин Нио ее выкупил и свободу дал! Он и мне помог, когда меня ограбить хотели! Он хороший человек, а вы…

Линес отвернулся, едва сдерживая слезы. Чернокожий аарн подошел к нему и похлопал по плечу. Женщина снова повернулась к Рилке и спросила:

– Это так?

– Да! – вскрикнула девушка, только сейчас поняв, что спасителя обвинили в ее избиении. – Меня бы хозяин насмерть забил, и я к господину Нио побежала… Показалось почему-то, что он не такой, как другие… Что он защитит…

– Не такой… – задумчиво протянул кто-то, и аарн переглянулись.

– А потом мой хозяин пришел, и господин Нио купил меня у него, – продолжила Рилка. – Я думала сперва, что он просто купил, как всегда. А он мне свободу дал. Сказал, что я теперь его сестренка! Вот!

Девушка протянула аарн тщательно хранимую карточку удостоверения личности. Женщина взяла ее и вслух прочла:

– Рилка Геркат-Хартон, лицо без гражданства.

Слабая улыбка появилась на ее губах, она повернулась к Нио, низко поклонилась и сказала:

– Простите меня, господин Геркат-Хартон! Просто мне вспомнилось все, что в свое время творили со мной…

– Да ничего страшного, – махнул рукой офицер, хотя глухая обида все еще колыхалась в душе. – С кем не бывает. Вот ту бородатую сволочь я бы прибил.

– Какую?

– Бывшего хозяина девочки. Этот зверь ее кипящим маслом пытал!

– Он здесь? – лицо аарн снова стало мертвым.

– Вы его одним из первых куда-то отправили, – отрицательно покачал головой Нио.

Аристократка, стоявшая чуть в стороне, отдала какой-то приказ, и перед глазами офицера возникло изображение темно-серой комнаты, по которой расхаживали отчаянно ругающиеся бандиты.

– Который? – деловито спросила она.

– Вон тот, с черной бородой, – показал Нио.

Аристократка просительно посмотрела на одного из солдат, снявшего шлем. Это был высокий кудрявый шатен лет тридцати с улыбчивым, круглым лицом.

– Сделаем, сестричка! – кивнул он. – Этот скот вскоре пожалеет, что родился на белый свет.

Солдат снова нарастил шлем, неподалеку распахнулся гиперпортал, и он исчез. Нио только покачал головой. Бородатую сволочь ему было ничуть не жаль – этого нелюдя как ни накажи, все будет мало. Но все-таки в ордене странно. Очень странно.

– Можно посмотреть вашу кредитку? – обратился к офицеру кто-то из аарн.

– А что на нее смотреть? – горько усмехнулся Нио. – Сто семьдесят восемь кредитов. Больше там ничего не найти.

– Сколько он заплатил за тебя? – спросила у Рилки шатенка, тоже когда-то бывшая рабыней.

– Пятьсот… – прошептала девушка, потрясенно глядя на офицера заплаканными глазами – значит он, чтобы помочь, чтобы освободить ее, отдал свои последние деньги? Святой Благословенный! Да разве такие люди бывают?!

Аарн, которых собралось вокруг уже десятка полтора, молча переглянулись. Ни у одного из них не было больше мертвого лица, каждый улыбался Нио. И никогда еще ему не доводилось видеть ни у кого из людей настолько сияющих улыбок.

– А вы сами, господин Геркат-Хартон, каким ветром к нам? – спросила аристократка.

– Каким? – горько усмехнулся офицер. – Когда тебя привозят в космопорт и обязуют в двадцать четыре часа покинуть родину навсегда, то особого выбора нет. Хорошо хоть, сбережения позволили забрать… По средствам мне оказались только два корабля. Один в империю Сторн, второй – на Аарн Сарт. Что такое империя, мне хорошо известно, приходилось бывать. Тогда я и вспомнил о словах Дерека Фери, он говорил, что будет рад видеть меня на Аарн Сарт.

– Дерека Фери? – приподнялись брови девушки.

– Вы знакомы с ним? Он командир «Ангелов Тьмы».

– Естественно, я знакома с собственным мужем, – рассмеялась аристократка.

Ее мужем?! Вот так-так… Девушка снова что-то почти неслышно скомандовала и перед ней вспыхнула рамка гиперсвязи. Нио увидел обнаженного по пояс белокурого гиганта, сражающегося шестом сразу с десятком человек. Ясно, тренировка по рукопашному бою. Бывший офицер с интересом смотрел на бой, он сам неплохо владел шестом, но с Дереком не справился бы, это было ясно с первого взгляда. Тот, услышав сигнал вызова, поднял вверх руку, прекращая тренировку. Увидев аристократку, гигант радостно рассмеялся.

– Лиэнни! – звучный голос разнесся по залу. – Рад тебя видеть, девочка моя!

– И я тебя, мой родной! – не менее радостно рассмеялась она, и Нио поразился засиявшей в глазах молодой женщины любви.

– Ты кажется сегодня на Ирлорге, в таможне? Случилось там чего?

– Да как тебе сказать, – хмыкнула она. – Интересная ситуация сложилась – один человек говорит, что знаком с тобой. И что ты приглашал его на Аарн Сарт.

– Действительно интересно. Давай его сюда!

Нио подошел поближе и неловко поклонился. Дерек несколько мгновений всматривался в его лицо, затем радостно взревел:

– Ба! Кого я вижу?! Майор! Какими судьбами?!

– Рад видеть, господин дварх-полковник! – Нио щелкнул каблуками, забыв, что на нем давно нет мундира. – А какими судьбами? Так вышло…

Офицера изумило столь бурное проявление чувств. Странно, но, похоже, командир одного из самых страшных легионов ордена действительно рад его видеть. С чего бы это? Дерек почти мгновенно натянул на себя форму и исчез с экрана. Через какую-то минуту рядом распахнулась воронка гиперперехода, и оттуда вывалился дварх-полковник. Благие, какой же он все-таки огромный…

Казалось, одним своим появлением Дерек Фери раскрутил какой-то вихрь. Жена сидела на его плече и заливалась счастливым смехом. Но вскоре дварх-полковник ссадил молодую женщину на пол и обнял Нио. Офицеру показалось на мгновение, что у него сейчас треснут все ребра. Откуда-то в его руке взялось шипящее в бокале шампанское, и Нио выпил, теряясь с каждым мгновением все больше и больше.

Он ведь прекрасно помнил предыдущую встречу с командиром «Ангелов Тьмы», помнил сдержанность и холодную, даже ледяную вежливость этого человека. А нынешний Дерек совсем не походил на себя тогдашнего. Ощущение было, что жизнерадостный молодой медведь ворвался в зал и заразил всех вокруг своим энтузиазмом. Дерек с кем-то говорил, что-то делал, на его широченных плечах уже сидели две другие девушки и хохотали, жизнерадостность дварх-полковника подхватывала каждого, как подхватывает зазевавшегося в степи суслика смерч.

– Дерек, – спросила мужа улыбающаяся Лиэнни. – А откуда ты знаешь господина Геркат-Хартона?

– Да случайно познакомились, – махнул рукой дварх-полковник. – Помнишь, мы с полгода назад чистили биолаборатории на Кроухаре?

– Кроухаре? – недоуменно приподнялись ее брови.

– Ну да, столичной планете Кроуха-Лхан, – нетерпеливо фыркнул Дерек.

– А… Вспомнила.

– Меня тогда поразила великолепная проработка обороны этих лабораторий. Эшелонированная, продуманная, прекрасно спланированная. Да что говорить, каждый коридор нам с такими потерями брать пришлось, что не дай Благие. После боя мне, естественно, захотелось увидеть офицера, который сумел предусмотреть буквально все. Ведь человек, сумевший так поставить оборону – военный гений!

Нио покраснел, услышав такой отзыв о себе. Вот уж кем он никогда не был, так это гением. Просто всегда старался честно делать свое дело. Как можно лучше.

– И? – приподняла брови Лиэнни.

– Этим человеком и оказался майор спецназа Нио Геркат-Хартон, – развел руками Дерек. – Но что меня поразило больше всего – в этом человеке почти не было зла. Все его сослуживцы – самые обычные пашу со своими мелкими страстишками, но майор оказался совсем иным. Мы с ним несколько минут всего поговорили, но он мне настолько понравился, что, уходя, я и пригласил его на Аарн Сарт. Но никак не думал, что он действительно может тут оказаться!

Гигант снова рассмеялся и повернулся к Нио.

– Так что же произошло, майор? – спросил он. – Каким все-таки ветром? Да еще и среди эмигрантов.

Бывший офицер поморщился. Воспоминания обо всем, что случилось, снова всплыли в памяти, и до чего же противно ему стало… Не хотелось помнить о таком, да вот не получалось, слишком все это оказалось для него болезненно.

– А что долго рассказывать? – скривил он губы. – Меня арестовали сразу после вашего ухода. Нашим, хотя все знают, что от атаки легионов ордена не спастись никому, понадобился козел отпущения.

Нио с иронией поклонился и расшаркался.

– Ну вот, искомый козел и стоит перед вами, дамы и господа, – горько рассмеялся он. – До сих пор противно вспоминать ту пародию на суд. Все сослуживцы несли какую-то чушь о моих встречах с незнакомцами, о внезапно появляющихся у меня немалых деньгах, и так далее. У некоторых даже хватало совести при этом смотреть мне в глаза и не краснеть. В общем, меня объявили предателем, и я до сих пор не понимаю, почему не расстреляли. Ведь приговорили именно к расстрелу…

– А что случилось дальше? – спросил дварх-полковник, из его глаз исчезла веселость, он с искренним сочувствием смотрел на человека, внезапно оставшегося без дома и родины.

– Дальше… – опустил голову Нио. – Дальше от меня отвернулись все, мне плевали в лицо. Хотя знали, что я ни в чем не виноват! Сидел в тюрьме и ждал казни. Три месяца назад меня куда-то повезли рано утром. Думал, уже все – на расстрел. Но меня привезли в космопорт, выдали удостоверение лица без гражданства, позволили забрать на карточку свои небольшие сбережения и обязали в течение суток покинуть навсегда территорию Кроуха-Лхан. Не понимаю, почему меня пощадили.

Опальный офицер закусил губу и отвернулся. Дерек похлопал его по плечу и переглянулся с женой. Она что-то начала рассказывать, но Нио не слышал, что именно. Он отыскал глазами Рилку и облегченно вздохнул – с ней возились два гварда, нанося на тело обнаженной девушки какой-то биогель. Когда ее и раздеть-то успели? Странно, но Рилка не стеснялась – ее землячка что-то шептала девушке на ухо, и та улыбалась. Насколько же ей шла эта робкая улыбка! Насколько ее красила. Нио только сейчас понял, что малышка очень привлекательна, раньше как-то не до того было. Вот только покалечена она здорово. Майор вспомнил покрытое сотнями шрамов тело и сжал зубы. Сколько же жестокости в этом мире…

– Значит, майор, последние деньги за девочку отдал? – донесся из-за спины голос Дерека, и он обернулся.

Дварх-полковник внимательно, изучающе как-то, рассматривал Нио, и бывшему офицеру стало неловко.

– Ну, не совсем последние… – пробормотал он. – Кое-что осталось. Да и выхода другого я тогда не видел.

– Почему?

– Откуда я мог знать какие у вас порядки? В любом другом государстве обитаемой галактики, если бы я попытался силой отобрать рабыню, в космопорту меня бы ждала полиция. Арестовали бы, а девочку вернули владельцу. Не помочь я тоже не мог. Видел ее спину. И знал, что сотворит с ней хозяин за откровенный бунт. Потому и заплатил, думал у вас то же, что и везде.

– У нас любой раб немедленно становится свободным, а его или ее владелец без лишних слов вышвыривается с планеты пинком под зад! – с мрачной гордостью сказала аарн, сама когда-то бывшая рабыней, Нио даже не заметил, что она подошла. – Рабства не должно быть!

– Полностью с вами согласен! – резко кивнул офицер.

– Что ж, майор! – усмехнулся Дерек. – Тебе здесь рады! И не обижайся, что я на ты. Надеюсь, мы с тобой станем друзьями.

– Был бы рад, – с интересом посмотрел на него Нио.

– Уже проверяли? – обернулся к жене дварх-полковник.

– Пока еще нет, все это оказалось несколько неожиданным, – покачала головой Лиэнни.

– Мне почему-то кажется, что… – сказал Дерек, внимательно глядя на Нио.

– Ты знаешь, мне почему-то тоже… – негромко рассмеялась молодая женщина и погладила мужа по щеке. Правда, для этого ей пришлось встать на цыпочки.

Офицер с недоумением уставился на них, пытаясь понять, что они имеют в виду. Что такое по его поводу им кажется? Вдруг его окутало какое-то белое свечение, похожее скорее на дымку. Нио даже дернулся сперва, но вспомнил, что такое же свечение окутывало каждого в зале, к кому подходили аарн. И ничего страшного с людьми не происходило. Еще одна проверка? Но на что, хотелось бы знать?

В этот момент сверху ударил звук гонга и переливчатая, торжествующая птичья трель заполонила собой пространство. Все до единого аарн в зале поворачивались в его сторону, и их лица расцветали улыбками. Улыбками радости. Так улыбаются, встретив кого-то очень близкого и родного. Его уже кто-то обнимал, кто-то хлопал его по плечу, люди вокруг что-то торжествующе кричали. Нио в недоумении повернулся к Дереку.

– Здравствуй, брат! – раскрыл ему навстречу объятия гигант.

– Брат?! – отступил на шаг назад офицер.

– Ты не помнишь, что это значит? – засмеялся дварх-полковник. – Вспомни наши Поиски, ты не мог не видеть хотя бы одного.

И Нио вспомнил. Именно такой звук раздавался, если человек, выкрикнувший Призыв, подходил Аарн, и люди ордена приходили за ним. Значит? Он только помотал головой, снова переставая что-либо понимать.

– Тебе достаточно сказать: «Арн ил Аарн!», брат, – подошла к нему Лиэнни. – Скажи эти три слова, и ты станешь одним из нас. И ты больше никогда не будешь одинок!

Он – аарн? Какой-то нонсенс, насмешка судьбы… Никогда даже не думал ни о чем подобном. Теперь уж точно никто не поверит, что он не предавал. Хотя, а не пойти ли им всем под хвост к Проклятому?! Пусть там, откуда его вышвырнули, как бродячую собаку, вышвырнули, несмотря на многолетнюю верную службу, думают, что хотят. Горькая обида снова заколыхалась в душе.

Стать аарн… И как же они все улыбаются… Как вообще могут люди так лучезарно и счастливо улыбаться? Нио каким-то шестым чувством ощущал направленные на него дружелюбие, радость, даже любовь. Аарн действительно рады тому, что он оказался таким же, как они.

Это что, в орден, получается, людей отбирают по душевным качествам? Нет, не сходится. Зачем им тогда все эти легионы и дварх-крейсера, держащие в ужасе остальную галактику? Непонятно. И эти сплошные тайны, никто ведь ничего толком об ордене не знает. Похоже, именно ему выпал шанс все узнать самому.

«Ну что, Нио Геркат-Хартон, старший сын древнего рода, объявленный на родине предателем? – спросил сам себя офицер. – Что ты решишь? И есть ли у тебя вообще хоть какой-нибудь выбор?»

Он покачал головой – если честно, то выбора особого и не было. Да, он может отказаться и отправиться еще куда-нибудь. Предположим, ему даже вернут деньги за дорогу. Но долго ли он на эти деньги протянет? Несколько лет в режиме жесткой экономии разве что. А квалифицированной работы чужаку никогда не найти. Становиться же чернорабочим офицер не имел никакого желания.

– И, если захочешь, – донесся до слуха Нио голос с интересом смотрящего на него Дерека, – буду рад видеть тебя в своем легионе. Хотя прошу учесть, что начинать придется с рядового! Но не думаю, что человек с твоим опытом надолго задержится в рядовых.

Представив себе «морду лица» кое-кого из своих бывших сослуживцев, увидевших майора Геркат-Хартона в белоснежных доспехах «Ангелов Тьмы», Нио расхохотался. Ему вторил басистый смех дварх-полковника.

«Да, уж, – отсмеявшись, покачал головой бывший офицер империи Кроуха-Лхан, – еще и работка по специальности… А, все хвосты Проклятого мне в глотку, будь, что будет!»

– Арн ил Аарн, брат! – Сказав это, Нио посмотрел прямо в глаза гиганта. – Я в твоем распоряжении, дварх-полковник!

– Ну, до этого еще далеко, – подмигнул тот, снова обнимая нового брата так, что у того затрещали ребра. – Тебе еще Посвящение пройти надо. А потом советую с полгодика, а может, и с годик побродить по Аарн Сарт. Посмотришь сам, что к чему, найдешь себе новый дом. Тебе стоит попривыкнуть немного к нашим порядкам, а то ведь с непривычки и нервный шок отхватить можно.

Нервный шок? С чего бы это? Нио казалось, что во Вселенной есть мало вещей, которые могут сильно удивить его. Впрочем, стоп, так он думал, пока не попал на планету ордена. А у них…

«Тьфу ты, теперь, вообще-то говоря, у нас… – засмеялся Нио про себя. – А точнее, здесь. Да, здесь слишком много такого, что я и представить себе раньше не мог».

В этот момент его взгляд упал на растерянно смотревшую на все происходящее Рилку. Глаза ее были широко распахнуты и наполнены непониманием. А вот о девочке забывать никак нельзя!

– А что с Рилкой? – спросил Нио у Лиэнни.

– Сейчас проверим и ее, – усмехнулась аарн. – Не думаю, чтобы девочка, сохранившая в себе человеческое достоинство несмотря ни на что, оказалась нам чужой.

Бывшую рабыню, все еще раздетую, тоже окутала белая дымка. Странное дело, но врачи, обрабатывающие ее раны, продолжили заниматься своим делом, не обратив на эту дымку ровным счетом никакого внимания. И та же торжествующая переливчатая птичья трель загремела внутри черного конуса зала Испытания. Нио посмотрел на Лиэнни – глаза кэ-эль-энахской аристократки лучились радостью. Она первой подошла к ошеломленной девушке и нежно обняла ее. А вслед за ней шли и шли люди, и каждый говорил бывшей рабыне что-то доброе, ласковое.

Глаза Рилки все наполнялись и наполнялись слезами, она пыталась понять, почему эти, совсем недавно бывшие холодными и недоступными, люди вдруг стали такими добрыми, лучисто добрыми. Девушка пыталась как-то сформулировать для себя случившееся за этот невероятный день, как-то объяснить самой себе все это, но только терялась все больше и больше. Еще утром она проснулась от пинка хозяина, не ожидая от жизни ничего хорошего. И правда, ее сразу начали насиловать бандиты. А потом все завертелось безумным калейдоскопом.

И вот через каких-то двенадцать часов она, свободный человек, стоит в самом диком и странном из виденных когда-либо помещений. И десятки людей в форме ордена обнимают недавнюю рабыню и называют сестрой. И господин Нио с улыбкой смотрит на нее…

– Скажи три слова, сестренка, – землячка легонько щелкнула девушку по носу и задорно рассмеялась. – Скажи: «Арн ил Аарн!», и ты станешь одной из нас. Никогда больше ты не будешь одинока, всегда рядом окажутся те, кто тебя любит и никогда не даст никому тебя обидеть.

Даже рабыни на Аствэ Ин Раг знали, что значит произнесение человеком этих трех странно звучащих слов. Правда, мало какая решалась выкрикнуть Призыв, понимала, что в случае отказа будет продана на постоялый двор или вообще забита насмерть. Хозяева не прощали попытки вырваться из-под их власти – боялись, обычно бывшие рабыни мстили, и мстили жестоко.

Рилке вспомнился случай, когда девушка, взятая орденом из соседнего поместья, вернулась через пару лет с отрядом «Бешеных Кошек». В том поместье после ее возвращения не осталось ни единого живого мужчины… Слухи о таком, передаваемые шепотом, годами ходили по планете. Очень многие рабыни мечтали, чтобы то же самое произошло и с их господами… Они, конечно, не осмеливались говорить об этом вслух, но втайне мечтала почти каждая. И, несмотря на угрозу страшной смерти, находились решившиеся на попытку уйти в орден во время Поиска. Вот только брали аарн почему-то очень и очень немногих…

Девушка закрыла глаза и тихо засмеялась – ее взяли! Она оказалась достойна! А ведь точно, Рилка вспомнила, что брали только тех, кто действительно был способен на бунт, кто, как и она сама, отказывался от самых отвратительных вещей. Отказывался, несмотря ни на какое наказание. Кто не становился рабом в душе. Она подняла вверх руки и с гордостью выкрикнула Призыв. Торжествующая птичья трель продолжала звучать в зале, поднимая душу на недостижимую прежде высоту.

А рядом белесая дымка окутала Линеса. И снова трель взорвалась торжеством. Уже его обнимали все вокруг, и парнишка плакал – на такое счастье он и не надеялся никогда. Еще несколько раз трель выбора взрывала тишину, сообщая аарн, что у них появился новый брат или сестра.

Нио только сейчас понял, что пока он говорил с Дереком, кто-то другой продолжил проверку прилетевших эмигрантов. Вот только он и до сих пор не понимал критериев отбора. Но раз уж он сам стал аарн, то ему наверняка скажут. Странно, будущее как будто определилось, но офицер все так же чувствовал себя неудобно и неуютно. Может, именно из-за непонимания? Хотелось бы знать.

Он радовался тому, что Рилка и Линес тоже оказались в ордене. Особенно был рад за девочку – слишком многое ей довелось вынести за не такую уж долгую жизнь. Еще один человек обратил на себя внимание офицера. Невзрачный, хлипкий, лысый интеллигентик в очках с перепуганными глазами забитого жизнью человека. Почему он тоже оказался избранным? Что в нем такого? Что такого в самом Нио?

– У тебя тысячи вопросов, брат мой… – положил ему руку на плечо Дерек. – Приглашаю тебя выпить, надо же отпраздновать случившееся! И расскажу кое-что.

– Только кое-что?

– Всего понять до Посвящения невозможно, – грустно улыбнулся дварх-полковник. – Это физиологическое ограничение, и с ним ничего не поделаешь. Но основу понимания постараюсь дать. Бери мальчика и пошли.

– А Рилка? – вскинулся Нио.

– Ей нужно в биованну, гель только обезболил и немного подживил раны. Зато из ти-анх завтра утром полностью здоровая встанет. Даже шрамы сойдут. В ти-анх за неделю новые руки и ноги отрастают. Разорванный в клочья человек за десять дней исцеляется.

Нио судорожно сглотнул. Теперь ему стало понятно, почему аарн во время боя куда-то переправляли своих погибших. Их всех оживляли. О подобном в государствах обитаемой галактики даже не мечтали, да попросту не представляли, что такая технология может существовать. Ох, Благие…

Он снова оглянулся и уже не увидел Рилку, девочку куда-то увели. Наверное, в этот самый ти-анх. Дерек что-то сказал в пространство, и перед ними распахнулся гиперпереход. Офицер тряхнул головой, махнул Линесу и пошел следом за дварх-полковником.

Мигнуло в глазах, и Нио оказался на полупрозрачной голубой дорожке метровой ширины. Вокруг было переплетение подобных дорожек, похожее на смятый клубок. И снова, как и в шарообразном зале, люди ходили, куда и как хотели – даже вверху офицер видел смеющихся чему-то девушек, стоящих вниз головой. Дорожки пересекались под дикими углами, перекручивались, смыкались в шары и ромбы. Похоже, что с гравитацией в ордене вообще не считались и изменяли ее как хотели.

В самых неподходящих для того местах стояли, висели и летали столики. И люди, гварды, драконы в креслах. Впрочем, драконов оказалось всего двое – темно-синий и зеленый. На коленях у зеленого сидели юноша с девушкой, что-то взахлеб рассказывающие иронично улыбающемуся крылатому ящеру. Синий дракон посмеивался и что-то возражал говорившим, вызывая возмущенное фырканье девушки. Нио посмотрел вверх и едва не упал. Шар планеты с дикой скоростью падал на них. Точнее, это проклятое переплетение дорожек рушилось вниз с огромной высоты.

Нио икнул и дернул Дерека за рукав. Тот непонимающе посмотрел на испуганное лицо подопечного, потом на приближающуюся планету и рассмеялся, успокаивающе похлопав нового брата по плечу. Действительно, через несколько секунд планета вдруг исчезла, оказавшись с другой стороны. А летучее кафе, другого имени Нио для этого странного заведения подобрать не смог, понеслось в сторону звезды, почти мгновенно оказавшись в открытом космосе. Никакого ускорения не ощущалось и в помине! Поняв, что никому из них ничего не угрожает, Нио только головой покачал. Это у аарн аттракцион такой? Не для слабонервных…

– Садись, брат мой! – прогудел дварх-полковник. – Предлагаю выпить «Золота Дарна» – великолепный букет, я лучшего не пробовал.

Брови Нио слегка приподнялись. «Золото Дарна»? Одна небольшая бутылочка этого питья на его родной планете стоила больше трех тысяч кредитов, да и купить его можно было далеко не всегда. Даже если такие деньги у человека имелись. Орден почему-то довольно неохотно торговал своими напитками, и они ценились в галактике очень дорого. Дерек что-то сказал в пространство, и на столике появилась оплетенная корой лирпа фигурная бутылка. Литра на три. Нио снова покачал головой, попытавшись представить себе ее цену. Ведь три тысячи стоила полулитровая. Он только обреченно махнул рукой и сел.

Сбоку пристроился восхищенно смотрящий на окружающие чудеса Линес. Мальчишка озирался вокруг с открытым ртом – все, что он видел, оказалось настолько непохожим на виденное дома, что изумлению его не было пределов. С другой стороны сидела мягко улыбающаяся Лиэнни. Куда только девалась вся ее аристократическая неприступность, молодая женщина выглядела сейчас просто счастливой.

Дерек раскупорил бутыль и налил каждому по большому бокалу коричневато-золотистого напитка, пахнущего грозой над горным лугом. Все приподняли бокалы, приветствуя друг друга, и Нио отхлебнул. Мягкая волна прокатилась по языку, эликсир мелкими пузырьками растворился прямо во рту и исчез, не оставив следа. Хотя нет, след был… Усталость после длинного, заполненного событиями дня вдруг свернулась в комочек, а еще через пару мгновений исчезла без следа. Да, не зря богачи охотились за «Золотом Дарна», теперь Нио понял причину бешеной популярности этого напитка.

– Вы хотите понять, что мы такое, братья? – положила руки на стол Лиэнни. – Слушайте.

Нио ждал многого, но отнюдь не того, что ему рассказали. Эмпатия… И каждый аарн был эмпатом, каждый ощущал чувства другого и на дух не переносил зла, ненависти, подлости. Он только качал головой, пытаясь понять, осознать все это, но ничего пока не получалось. Да, Дерек прав, понять это умом невозможно, нужно ощутить самому.

– А чем отличалась от других та очень красивая девушка? – спросил офицер через некоторое время. – Почему вы так на нее смотрели? На кусок дерьма так не смотрят…

– Она хуже, – скривилась от воспоминания Лиэнни. – Представь себе клоаку. Хотя нет, это слово не передает всей мерзости ее души. Она готова на любую подлость, на любое скотство, на убийство, на предательство. Да на все, что угодно, если это принесет ей хоть какую выгоду. Даже малейшую. Ненависть и презрение к другим, возведенные в абсолют. Любить и доверять – не способна в принципе. Никогда и никому не поможет, даже если от нее не потребуется почти никаких усилий. Наоборот, посмеется над утопающим, над тянущим к ней руки из проруби. Нет, мне не передать словами того кошмара, что я ощутила. Понимаешь, Нио, мы довольно мало общаемся с помощью речи. Эмоэфир куда более информативен.

– Я, кажется, понял… – протянул офицер. – Но Проклятый меня побери, неужели среди вас нет ни одного подонка? Да просто злого человека?

– Подонка не пригласят, – усмехнулся Дерек. – Ты ведь знаешь, что мы берем не больше двух-трех процентов из выкрикнувших Призыв. Как думаешь, почему?

– Не знаю, – Нио глотнул еще эликсира и внимательно посмотрел на дварх-полковника. – Но хотел бы узнать.

– Каждый претендент просвечивается и на эмоциональном, и на ментальном уровне. Полностью, до последней мысли и последнего чувства. Человек, в котором зло превалирует, властолюбивый или корыстный, пытающийся стать аарн из желания получить что-нибудь для себя, будет отвергнут. А вот любой странный, мечтающий о недостижимом, способный, забыв себя, помогать другому, тот, кто душой слышит шум серебряного ветра звезд, кому свойственна жажда чистого и доброго, жажда настоящей любви и настоящей дружбы – тот всегда становится одним из нас.

– Но почему тогда вы посчитали достойным меня? – прикусил губу Нио. – Я ведь убивал, в том числе, и ваших братьев во время того штурма. И никем, кроме как обычным офицером, не был.

– Да? – хитро прищурилась Лиэнни. – А ты подумай, брат мой, есть ли среди твоих знакомых хоть один человек, который отдал бы почти все свои деньги за совершенно чужую девчонку? Отдал бы, не зная, что его самого ждет завтра?

Нио покраснел – да ничего такого он не сделал! Многие бы поступили так, поступить по-другому – подло. Но потом начал перебирать в памяти своих сослуживцев, пытаясь поставить их на свое место. И с каждым воспоминанием ему становилось все более не по себе… Прекрасно ведь помнил, как за какую-то лишнюю сотню кредитов в месяц люди совершали подлости, подсиживали друг друга, писали анонимки. Вспоминал отвратительные ему игры в штабе.

Сам Нио никогда не лез ни в одну из разборок, стараясь держаться подальше от грызни за теплое местечко. Потому и оказывался всегда в самой глухой дыре. Только один, скорее всего, поступил бы на его месте так же. Тао. Единственный, кто не отвернулся от друга по приказу начальства. Да, никто, кроме него, даже не пошевелился бы, чтобы защитить Рилку. А многие еще и поаплодировали бы, с удовольствием глядя, как избивают девочку…

Благие! Но почему же все так страшно в этом мире? Почему вокруг столько тех, кто готов на все ради лишнего, даже совсем не нужного ему куска? И если среди аарн подобных нет, то находиться среди них – честь. Но все-таки, есть несоответствия. Ведь если в орден попадают только люди, не способные на зло, то как тогда объяснить их боевые операции и леденящий ужас, который вызывают в галактике их легионы? Нио поднял глаза на Дерека и в лоб задал ему эти вопросы.

– Со стороны может показаться, что здесь действительно что-то не так, – криво усмехнулся дварх-полковник. – Если не знать всего. А теперь подумай сам – если бы у нас не было силы, кто бы с нами считался? Нам дали бы жить так, как мы хотим? Нет. Но это общие слова. Теперь пойдем по порядку. Боевые операции. Каждая из них имеет целью остановить что-то, угрожающее жизни людей, как минимум, на одной планете. Знаешь ли ты, что разрабатывали в лаборатории, которую ты охранял?

– Нет.

– А зря. Созданный там мутагенный вирус способен был уничтожить население целой планеты за несколько дней. Причем, вирус этот жизнеспособен в любой среде, включая вакуум. Биоблокада от него не защищает, ни одно из известных лекарств не дает полного излечения. Для того чтобы вирус был уничтожен с гарантией, нужна температура не менее шести тысяч градусов. Как тебе такой подарок людям?

– Зачем? – Нио был потрясен услышанным. – Зачем им это?

– Ты меня спрашиваешь? – скривился Дерек. – Так я не знаю ответа на этот вопрос. Но теперь и я спрошу тебя откровенно: нужно было остановить распространение настолько страшного оружия? Или нет?

– Нужно… – опустил голову офицер. – И что, каждый раз вы выступаете против такого?

– Чаще всего против куда худшего, – вздохнула Лиэнни. – Еще мы ограничиваем жаждущих власти, готовых ради этой власти на любые преступления. Следим за войнами, стараясь не допускать слишком больших зверств и геноцида. И мстим, если кто-нибудь осмеливается тронуть кого-то из нас.

– Тогда почему вы допускаете существование такого кошмара на Аствэ Ин Раг?

– Это религиозные фанатики, – вздохнул дварх-полковник. – Аннексировать их планеты? Начинать полномасштабную галактическую войну? А не слишком ли? Хотя все больше и больше двархов и социоматиков приходят к выводу, что с ними придется что-то делать. Каждая из девочек, попадающих к нам, рассказывает такие ужасы… Кстати, мужчин оттуда в ордене всего лишь около сотни – им очень выгодна и приятна тамошняя религия, «странных» среди них практически не попадается. Если бы фанатики хотя бы сидели у себя дома, но они ведь рвутся на другие планеты. Именно они добились, чтобы объявленное вне закона еще несколько тысяч лет назад рабство снова было признано в галактике.

– Понятно… – задумчиво протянул Нио, потирая висок. – А почему вы скрываетесь от всех? Почему никто и ничего об ордене не знает?

– А зачем? – засмеялась Лиэнни. – Зачем сообщать лишнюю информацию тем, кто хочет нас уничтожить? То, что действительно нужно знать, мы не скрываем. Возможно, стоит открыть немного больше, но пока мы еще не пришли к определенному мнению. Обсуждаем. Командор тоже молчит по этому поводу.

– Мне кажется, что в галактике должны хотя бы знать, какие у вас требования к эмигрантам. Тогда скоты, подобные хозяину Рилки, даже не пытались бы пробраться сюда.

– Ты уверен? – прищурился Дерек. – В отличие от людей чести, людей, не признающих подлости и корысти, скоты считают себя идеалом, и уверены, что вокруг все такие же, как они сами. Подожди, брат мой, ты сам еще ощутишь всю мерзость их душ. Ты, кстати, обращал внимание на наши мертвые лица в присутствии чужих?

– Да тут и не захочешь, но обратишь, – поморщился Нио. – Жутковатое впечатление.

– А что делать? Это внешнее проявление действия психощитов. Ты видел, как без щитов рвало наших в присутствии несущих зло.

– Вот оно что… – протянул офицер. – Значит, после этого самого Посвящения человек становится не способным переносить зло?

– Что есть зло, а что добро? – пожала плечами Лиэнни. – Эти понятия относительны, нас тоже многие в галактике считают страшным злом. Мы, скорее, не способны переносить конкретные качества и конкретные чувства, присущие многим людям во внешнем мире. В том числе – ненависть, властолюбие, высокомерие, корысть, жестокость и подлость.

– Но ведь в каждом из нас есть хоть немного всего этого! – Нио даже привстал с места. – В каждом человеке! Куда все это девается?

– Все дело в том, – успокаивающе похлопал его по плечу Дерек, – что человек, в котором эти качества превалируют, не сможет пройти Посвящения, у него не смогут быть активированы необходимые центры в мозгу. Никто не знает почему, но это так. Командор как-то пытался, надеясь, что можно излечить человека от стремления к злу. Увы, ни хвоста Проклятого у него не вышло. Мы получили потерявшее разум чудовище, которое пришлось уничтожить.

– А что происходит с человеком, способным пройти Посвящение?

– Человек становится частью единого целого, оставаясь при этом самим собой. Серебряный ветер разворачивается в его душе в полную силу и выдувает оттуда остатки недоброго. Ему становится противно от отрицательных чувств и качеств. Тебе, наверное, непонятен термин «серебряный ветер»?

– Почему же? – иронично улыбнулся Нио. – Как мне кажется, так вы называете жажду невероятного, чистого, доброго.

Дерек с Лиэнни переглянулись, тоже улыбнулись и кивнули.

– Простите, – впервые за все время подал голос Линес. – А как быть с родителями, братьями, сестрами человека, ставшего аарн? У меня ведь они все там остались…

– Есть немало городов для наших родственников, не способных жить в среде ордена, – объяснил дварх-полковник. – А если твои не захотят переселяться к нам, обеспечишь им человеческую жизнь в том мире, который они изберут. Это совсем не проблема.

Парнишка кивнул и несмело улыбнулся. Он представил себе, как появится дома в форме ордена, и холодок восторга пробежал по коже. Отец будет так рад…

– Кое-что я понял, – Нио глотнул еще «Золота Дарна». – Но вопросов возникло еще больше.

– Потому я и говорил, что до Посвящения всего понять невозможно, – рассмеялся Дерек. – Да и после него лучше самому побродить по планетам Аарн Сарт. Иначе действительно трудно понять. Это словами не опишешь, брат мой. Невозможно просто. Нет нужных слов ни в одном из языков. Но если бы ты знал, как это великолепно – ощущать все время, что тебя любят, уважают и всегда помогут. Как будто теплая рука незаметно поддерживает тебя в воздухе и не дает упасть.

Нио вздохнул и задумался. Как осознать все то, что ему рассказали, как уложить это в сознании? Впрочем, может, действительно стоит подождать Посвящения? Когда оно, кстати? Он поднял глаза на аарн и спросил об этом.

– Завтра, – ответила Лиэнни. – Мастер возвращается, «Путь Тьмы» идет к Ирлоргу – прибыло посольство Драголанда. И не простое – трое высших ареал-вождей. Сейчас сюда свозят всех новичков, здесь и Посвящение будет. Кстати! Вы же еще не знаете! На «Пути Тьмы» к нам летят семь эльфов.

– Эльфов?! – глаза Нио полезли на лоб. – Но как?!

– Планета, где очень давно, десятки тысяч лет назад, потерпел аварию один из их кораблей, находилась в пылевом облаке. Никому и в голову не приходило лезть туда. А эльфы одичали, но выжили. Хотя, не дай Благие так выжить…

Молодая женщина поежилась. Затем коротко рассказала о творившемся в Интореге и судьбе Касры с Кером. Нио, слушая ее рассказ, только кулаки сжимал. Да, ему еще очень повезло, куда случившемуся с ним до кошмара, пережитого эльфами. Познакомиться с таким воином, каким являлся этот Кер Ла Синер, станет величайшей честью.

Он поднял глаза на Дерека с Лиэнни и улыбнулся. Еще утром Нио не знал ничего и ни в чем не был уверен. Теперь у него снова есть будущее. Пусть пока не совсем понятное, но дающее надежду понять и узнать то, что раньше казалось невозможным. Что ж, он будет делать что должно, а свершится – чему суждено.

* * *

– Капитан Таранчено по вашему приказанию прибыл, господин генерал!

– Садитесь, капитан, – поднялся навстречу хозяин кабинета. – И давайте без церемоний. Разговор нам предстоит долгий. Миск?

– Был бы благодарен, – настороженно кивнул полицейский.

Неожиданный приказ срочно прибыть в столицу к начальнику второго департамента МВД, полному генералу Ранону Эстеллио, очень насторожил его. Мало прочего, так ведь приказали прибыть через гиперпортал, что стоило немалых денег. Расследование уперлось в тупик, казалось, что сыщик бьется лбом в упругую стену, отшвыривавшую его с каждым разом все дальше.

Страшные документы, найденные в сейфе Томорроя, подвергались сомнению всеми. Даже самые проверенные, трижды проверенные доказательства объявлялись недействительными, свидетели отказывались от своих показаний, а кто не отказывался, тот просто исчезал. Ну как же, такие люди оказались замешаны в этом деле… И такие деньги. Дело шло о сотнях миллиардов, размах снафферов потрясал. Они удовлетворяли спрос по всей галактике, и любителей кровавой продукции, готовых платить за нее любые деньги, находилось немало. Непонятно только, почему эта мразь обосновалась именно на Мооване, ведь на Аствэ Ин Раг с узаконенным там рабством им бы не пришлось даже скрываться. Хотя понятно – рабы все-таки стоили каких-то денег, а несчастные моованские мальчики и девочки доставались нелюдям бесплатно.

Капитан снова вспомнил трупы и страшные кадры, найденные в логовище Томорроя, и содрогнулся. И ведь на какую высоту тянутся связи палачей… Ощущение, что ими куплены буквально все вокруг. За какую ниточку только не пытался дергать старый сыщик. И каждую ему немедленно обрывали. Даже друзья, даже те, кому верил всю жизнь, советовали бросать безнадежное дело и не пытаться вычерпать руками болото. Тем более что после уничтожения орденом Службы Безопасности снафферы притихли, люди больше не исчезали. Но капитан прекрасно понимал, что это ненадолго – слишком большие деньги завязаны в этом деле. Даже если бы он решил прекратить расследование, его самого в покое не оставят.

Исчезнувшая часть снафферского общака, за которую отвечал Томоррой, интересовала многих. Эти деньги усиленно разыскивали, несколько раз кто-то проводил дома у Рене незаметный обыск. Капитан криво усмехнулся – старого сыскаря на мякине не проведешь, он никогда не уходил из дому, не оставив нескольких почти невидимых нитей на дверях. А уж о том, сколько раз перерывали его рабочий сейф, и говорить не стоило. Многие пытались говорить с Рене, делали намеки, пытались давать взятки. Нет, капитан Таранчено не был святым, иногда он покрывал кое-кого, и не за бесплатно, но брать деньги, залитые кровью несчастных детей? Это уже слишком, для этого нужно перестать быть человеком.

Еще одно обстоятельство радовало Рене – дочь с внучкой находились в безопасности. А их искали, вовсю искали, прекрасно понимая, что их жизни – единственное, чем можно пронять ненавидящего снафферов легавого. И очень многие знакомые «случайно» интересовались, а куда это пропала его дочь. Рене, посмеиваясь про себя, отвечал, что та вышла замуж на Северный континент, пока еще не устроилась, и точного адреса он не знает. Но, Благие! Как мерзко стало на душе, когда расспросы начал человек, которому он верил, как себе самому. Неужели и старый друг запачкан в этом кровавом бизнесе? Может, и нет, но рисковать не стоило. Потому Рене молчал о своем договоре с орденом и их контроле над расследованием.

Хотелось все же справиться без них. Он ведь прекрасно помнил, что сотворили Аарн с его родной планетой. Помнил леденящий ужас, царивший на Мооване во время атаки ордена, помнил черные воронки в небе. Вот и не пользовался до сих пор их помощью, искренне надеясь, что люди родной планеты смогут справиться с заразой сами. Но, увы. Похоже, никто не считал кровавый бизнес чем-то особенным и не понимал ненависти Рене к палачам.

Официально закрыть расследование, подтвержденное столь убойными материалами, никто не решался, но постепенно каждое из доказательств превращалось в пустышку. Все сводилось к тому, что банда Томорроя занималась снаффингом самостоятельно и никому не подчинялась. Хотя если бы палачи были не уничтожены орденом, а арестованы, то и они вскоре оказались бы на свободе. Рене прекрасно понимал это, и только скрипел зубами от гнева.

Удивляло, что его до сих пор не пытались убрать. Наверное, высокопоставленным покровителям снафферов не хотелось скандала. Капитан ведь дураком не был, и буквально на следующий день после ухода ордена предпринял меры на случай своей смерти. Друзей, которым он мог доверять, за долгую жизнь у Рене набралось достаточно. И он договорился кое с кем о том, что если в какой-нибудь день не свяжется до вечера, то материалы об этом страшном деле будут опубликованы на всех известных новостных серверах моованской инфосети. Кроме того, постарался, чтобы об этом стало известно.

Похоже, именно потому так отчаянно искали его дочь. Рене внутренне злорадно рассмеялся – ну-ну, сволочи, ищите. Посмотрим, как вы найдете ее на Аарн Сарт. Каких только намеков ему ни делали, как только ни пытались заставить прекратить поиск возможностей достать покровителей нелюди. Но старый сыщик сжег за собой мосты, терять, кроме своей шкуры, ему было нечего. А теперь, похоже, в ход пошла тяжелая артиллерия.

Рене спокойно сел в кресло у стола и внимательно посмотрел на генерала. Седой, худощавый, лицо загорелое, хищное. Крючковатый нос нависал над полными, чувственными губами, неожиданно синие глаза тяжело смотрели из-под опухших век. Это сильно контрастировало с доброжелательной улыбкой. Старый сыщик тихо хмыкнул про себя. Понятно, что никем, кроме как крайней сволочью, не мог быть начальник второго департамента МВД, занявшего освободившуюся после уничтожения СБ нишу. Что ж, свято место пусто не бывает. Генерал рассматривал Рене, как рассматривают сильно досаждающее насекомое, и из его глаз сквозило пренебрежением.

– Итак, господин капитан, – негромко сказал он после того, как секретарша в коротенькой юбчонке принесла крепкий миск в крошечных чашечках. – Меня попросили поговорить с вами очень уважаемые люди.

– Кем уважаемые? – не сдержался Рене. – Палачами?

– Не юродствуйте! – нервно передернул плечами генерал. – В обществе уважаемые.

– Чем же этих уважаемых людей заинтересовал простой капитан уголовной полиции?

– Своей странной настойчивостью. И нежеланием прислушиваться к добрым советам.

– Каким именно? – сделал удивленное лицо Рене. – Мне много чего советуют. В том числе и откровенные глупости.

– Вы все прекрасно понимаете, капитан, – нетерпеливо постучал пальцами по столу генерал, из его глаз изливалась мрачная угроза.

– Простите, намеки понимать не обучен.

Старый сыщик решил идти до конца и вызвать генерала на откровенность. Интересно, рискнет эта сволочь назвать вещи своими именами? Или нет? Его голар вел запись всего происходящего, и эта запись еще сыграет свою роль. Техники ордена заверили Рене, что работу гологипертерминала, вмонтированного в его очки, невозможно обнаружить даже самой совершенной из имеющейся на Мооване аппаратурой.

До этого момента капитан почти не пользовался позволяющим столь многое аппаратом, но теперь другого выхода не осталось. Пока только отчет о событиях за прошедшие десять дней был записан в память голара. Рене так надеялся, что сумеет обойтись без помощи ордена… Похоже, что нет. Но все-таки главным было одно: наказать палачей и остановить чудовищный, кровавый промысел. С участием аарн или без оного.

Генерал продолжал барабанить пальцами по столу, со злостью глядя на сыщика. Потом открыл какую-то панель и нажал несколько кнопок.

– Хотите откровенного разговора, капитан? – раздраженно бросил он. – Хорошо. Вы полезли туда, куда вам соваться не следовало!

– Почему же? – приподнял брови Рене. – Вы считаете, что снафферы и их покровители должны остаться безнаказанными? Что мы должны и дальше смотреть сквозь пальцы на то, как они замучивают на потеху извращенцам наших мальчиков и девочек?

– Не стройте из себя целку! – грохнул генерал. – Никому нет дела до нескольких сотен или тысяч полудебилов из черни! Их и так слишком много развелось, давно пора рождаемость ограничивать. Вы прекрасно знаете положение Моована, нам почти нечего предложить галактике. И раз в нас заинтересованы, то мы будем поддерживать любой бизнес. Даже такой!

Рене смотрел на этого человека, пытаясь подавить отвращение. В голове било, как молотом, мигрень опять вцепилась в висок, и старый сыщик хотел сейчас только одного – раздавить гадину. Раздавить любой ценой.

«Благие, да человек ли это вообще? – стучало в мозгу. – И люди ли все подобные ему? Надо же, на сознательность давит… Мол, у страны положение тяжелое. И ради этого нужно замучивать невинных. Как же так можно? Откуда возникают эти твари, превращающие все вокруг себя в клоаку? Почему наверх всплывает только такая мразь? Наверное, это все же закономерно. Видимо, общество типа нашего изначально обречено. Дерьмократия… Власть дерьма. Что ж, господин генерал, я этого не хотел и пытался избежать. Раз кроме ордена некому остановить чудовищный промысел, то пусть будет орден. Я Проклятому душу продам, чтобы вас, твари, раздавить!»

Короткая мысленная команда, и его голар нащупал направленным гиперлучом ближайшую ретрансляционную станцию. Лучом, засечь который не мог никто в галактике – голар работал на совершенно иных принципах. Рене изначально поразила невероятная технология Аарн. Гологипертерминал управлялся мысленно и позволял связаться с любым человеком в обитаемой галактике за считанные секунды. Причем, разговаривать тоже можно было мысленно! Наверное, ему не удалось бы найти абонента так быстро, если бы не заданный заранее нулевой приоритет – связь нужна была как можно скорее.

Рене внутренне усмехнулся – вот уж никогда не думал, что сможет так запросто говорить с самой Кровавой Кошкой. Сыщик только после ухода крейсеров ордена сообразил, кем являлась девушка, передавшая ему материалы по этому страшному делу. Ему ведь довелось видеть репортаж о некоторых боевых операциях отряда, который она возглавляла. Жутковатое впечатление. А поначалу он не обратил внимания на имя, только в спокойной обстановке вспомнив, кто такая Тина Варинх.

Многое, ох многое передумал Рене за это время. Самое странное, что ненависть к ордену куда-то исчезла. Исчезла, несмотря на все, что Аарн сотворили с его родным миром. Впрочем, за избавление от монстра, каковым была Служба Безопасности, их стоило даже поблагодарить. Но вот способ этого избавления… Сколько невинных людей забили, разорвали, затоптали в тот страшный день. Толпа ведь не разбирала и убивала всех, на кого падало хоть малейшее подозрение в связях с СБ. Да и среди эсбешников могли найтись неплохие люди, просто честно выполнявшие свой долг. Все-таки Аарн слишком жестоко отомстили за свою девочку. Конечно, СБ не имела права так поступать, но настолько страшная месть? Не хотелось обращаться к ним… Но другого выхода просто не было.

В ушах старого сыщика прозвучала мелодичная трель, в углу левого глаза появилось изображение Тины Варинх. Девушка держала в руке высокий темно-синий стакан и с кем-то разговаривала. Услышав сигнал, повернулась к Рене и коротко кивнула, здороваясь.

«Что случилось? – с некоторым недоумением спросила она. – Почему „нулевой“, капитан?»

«Мне необходимо было срочно связаться с вами, – мысленно ответил он. – Расследование полностью перекрыто, мне не дают дышать. Сейчас я в столице у начальника второго департамента МВД и очень хочу, чтобы вы послушали этот разговор. Никогда не думал, что щупальца этого спрута тянутся на такие верхи…»

«Тогда вы слишком хорошего мнения о вашей родине, господин Таранчено, – грустно улыбнулась девушка. – Жду отчет о произошедшем, мне нужно разобраться в ситуации».

Рене кивнул и дал голару команду переслать отчет. Тина мгновенно усвоила информацию с помощью биокомпа и протяжно засвистела. Да, капитана обложили по всем правилам… Не оставили ни единого выхода, хорошо хоть, он скрыл связь с орденом – осталась небольшая возможность для маневра. Но каковы сволочи… Свою жажду урвать жирный кусок любой ценой за государственную необходимость выдают. Тина смотрела на холеное лицо генерала, обезображенное высокомерной брезгливостью, и только головой качала. Хорошо, что голар не передает эмосферу этого нелюдя… Представив себе, что могло оказаться в душе подобного зверя, девушка содрогнулась.

– Так что же вы молчите, господин капитан? – донесся до слуха сыщика насмешливый голос генерала.

– Думаю… – ответил сыщик.

– И о чем же, интересно?

– Да о том, с какой стати меня целый генерал уговаривает, – хмыкнул Рене. – Куда проще было бы шлепнуть мешающего человечка.

– Не стоит притворяться идиотом самому и делать идиота из меня, – процедил сквозь зубы генерал. – Все вы прекрасно понимаете. Сами ведь приняли меры…

– А скандал вам не нужен.

– Именно так! Хотя, прошу учесть, в крайнем случае нас не остановит и это. И дочь вашу найдем, найдем. Куда бы вы там ее ни спрятали. Вот над этим вам лучше подумать, капитан.

Рене едва удержался, чтобы не броситься на генерала. Какое счастье, что до его дочери им не дотянуться!

«Играйте, капитан, играйте! – голос Тины зазвенел в его голове. – Мы их достанем. Но вам придется сыграть циника и подонка. Такого же, как они».

«Сыграю, госпожа Варинх, – сухо хохотнул Рене. – Ох, сыграю…»

Он позволил себе насмешливо ухмыльнуться, и протянул:

– Ну, ищите, господин генерал, ищите на здоровье. Перед вами вся галактика.

– Значит, на планете ее нет? – прищурился тот.

– Я действительно не идиот, и прекрасно понимал, во что ввязываюсь. И свой последний шанс я намерен использовать до конца.

Сыщик склонил голову к плечу и поцокал языком. На лице генерала отразилось удивление и заинтересованность. Он довольно долго рассматривал гнусно ухмыляющегося Рене. Потом коротко хохотнул.

– Большой куш решили урвать, капитан? – ласково протянул он, вот только от его змеиного взгляда любого бы бросило в дрожь. – Не слишком ли рискуете?

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское, – осклабился Рене. – Я достаточно устал, чтобы мечтать о безбедной старости с красивой и послушной девочкой под боком. Жить на пенсию как-то совсем неохота.

– Но вам ведь предлагали и немало… – приподнял брови генерал.

– Вы смеетесь? – внимательно посмотрел на него сыщик. – Я стою не настолько дешево. Если уж воровать…

– То миллион, – засмеялся собеседник. – И не один. Вы меня не разочаровали, капитан. Я так и думал, что вам мало предлагали. У каждого есть своя цена.

«Вот только мою цену деньгами не уплатишь, сволочь… – подумал Рене и заставил свои губы раздвинуться в циничной ухмылке. – Моя цена – это ваши шкуры, господа палачи!»

Он откинулся в кресле, отхлебнул миска, закурил и внимательно посмотрел в глаза генерала. Тот не менее внимательно изучал собеседника. На его лице было написано недоверие, он сомневался, но понимал, что проклятого капитана дешевле купить, чем убирать. Для попытки сделать это он и вызвал сыщика в столицу. Ран-фортские идиоты не смогли правильно просчитать этого старого, опытного лиса и в панике вопили о его неподкупности. Как же, неподкупность. Не продающихся нет, есть те, кого неправильно оценили. Эту истину господин генерал усвоил еще в ранней юности и ни разу с тех пор не прокалывался.

Нельзя проколоться и сейчас, ставки в игре слишком высоки. Ведь если кое-какие из доступных этой сволочи материалов опубликуют, то потери обещают стать астрономическими. И генералу этого не простят. Куда дешевле отдать настырному сыщику несколько миллионов сейчас. Пусть подавится! Все равно деньги вернутся, так или иначе – вернутся. Да и после всего капитана легко можно будет убрать. Если он, конечно, сглупит.

Но непохоже, чтобы этот допускал глупости – умен ведь, как тысяча Проклятых. Сидел сиднем столько лет, создавал себе репутацию неподкупного и ждал случая ухватить кусок пожирнее. Дождался. Так что – вряд ли его можно легко прищучить. Да и дочь его пока неизвестно где, как бы не в Кэ-Эль-Энах он ее спровадил, с этого хитрозадого станется. И очень может быть, что вместе с копиями материалов. Оттуда ведь никакими способами не выцарапать, а синдикаты княжества будут только рады придавить тех, кому давно и верно служил генерал. И он прекрасно отдавал себе отчет, что его голова полетит вместе с головами покровителей. Хоть бы только сыщик не запросил большего, чем ему разрешили предложить.

«Подождите, господин Таранчено! – Кровавая Кошка с хищной ухмылкой смотрела на генерала сквозь стекла очков старого сыщика. – Пусть сам себе яму выроет…»

Кого эта девчонка учит? Капитан едва сдержался, чтобы не одернуть ее, но вовремя вспомнил, кто она такая. Он только мысленно фыркнул – как ловить людей, похожих на господина генерала, Рене прекрасно знал, и умел это делать. Главная ошибка таких в том, что они всех считают подобными себе и не способны даже представить, что кому-то их кровавые деньги могут оказаться неинтересны. Они не способны просчитать человека чести, не способны понять, как можно поступиться собственной выгодой и даже отдать жизнь ради заведомо проигрышного дела.

– Итак, господин капитан, – прищурился генерал, – вернемся к просьбе уважаемых людей, попросивших меня побеседовать с вами…

– Вот именно, – кивнул Рене, – вы ведь так и не сказали, чем я этим людям не угодил.

– А то вы не знаете… Вас просят прекратить доставлять неприятности и прикрыть ваше глупое и никому не нужное расследование.

– Слишком много в деле доказательств того, что кое-кто из этих самых уважаемых людей связан со снафферами. И доказательств убойных. Как же вы предполагаете это «прикрыть»?

– Это уже наши заботы, – цинично осклабился генерал. – Если бы не ваша непонятная настойчивость, дело было бы уже закрыто.

– А я снова остался бы при своем скромном жаловании, – еще циничнее усмехнулся сыщик.

– Сколько же вы хотите?

– Я? – взмахнул руками Рене. – Да что вы! Благие с вами, я ничего не хочу. Это вы хотите кое-что получить от меня.

Генерал снова молча смотрел на него, кривился и постукивал пальцами по столу. Он прекрасно понимал игру полицейского и злился про себя. Хочет откровенных предложений? Проклятый с ним, получит. Генералу терять было нечего, если все вскроется, то его шкуру уж точно натянут на барабан. Да еще и с живого сдерут.

«Капитан, – снова раздался в голове Рене голос Тины, – они ведь обязательно поинтересуются деньгами, которые контролировал Томоррой. У меня есть один интересный план, можно вплотную подвести к ним нашего человека, но я должна спросить у него разрешения. Ему ведь идти на риск, и без его согласия, сами понимаете, ничего не получится…»

«Каким образом? – скептически спросил Рене, он не слишком верил в подобное, снафферы не доверяли никому и никогда, что было совсем не удивительно. – Их организация построена по принципу пирамиды, даже если вашему человеку и удастся к ним проникнуть, то в самый низ».

«Сын Рубанка, Дореса Тонго, стал одним из нас, – усмехнулась девушка. – Думаю, вы сами понимаете, как можно его подвести к снафферам и чем их заинтересовать…»

Старый сыщик едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Хотя он не совсем понимал, как сын одного из тех зверей смог стать аарн, но важным было не это, а то, что возможности действительно открывались фантастические. Но сумеет ли мальчишка? Как бы его там не прибили первым делом… Там ведь не дураки сидят, неопытного раскусят на раз. Чтобы не раскусили, нужно гениальным актером быть, нужно играть так, чтобы любой поверил. Подонка сыграть не так просто, особенно человеку, у которого подобный образ вызывает отвращение. Рене знал это по себе.

Но, в конце концов, пусть аарн решают сами, это их дело. Но то, что сын такого кровавого нелюдя, каким был Дорес Тонго, стал человеком ордена, настораживало. Хвост Проклятого им всем в глотку! Все равно ничего не поделать, сейчас только аарн способны остановить палачей, а все остальное имеет очень небольшое значение.

* * *

Музыка плыла спиральными вихрями, волны и потоки света смешивались во что-то кристально чистое и ясное, несущее на своих крыльях отзвук и отсвет небесных сфер. Каждый музыкант играл, полностью отдаваясь музыке и не видя ничего вокруг. Пальцы Раса носились по струнам гитары, и гитара плакала, раньше он представить себе не мог, что любимый инструмент способен издавать такие звуки. А вот, поди ж ты…

Даже странно, парень и не собирался вспоминать детские попытки стать гитаристом. Он только осваивался на крейсере и общался с кровным братом, которому окружающие чудеса были еще более непонятны. Чему удивляться, Кер вырос в средневековом обществе и не имел понятия ни о чем из того, что казалось естественным любому человеку современности. Вот и сегодня Рас возвращался из одного из информаториев, где они с Кером учились совмещению сознания с большими биокомпами.

Эльфу, еще не прошедшему Посвящения, все давалось куда труднее, но, как ни странно, он сумел отринуть многое из того, чем жил до сих пор. И сумел принять дикие для него вещи. Тра-Лгаа говорила удивленному этим Расу, что психологический шок взорвал личность его кровного брата, и теперь душа Кера изо всех сил собирала ошметки в какое-то подобие целого. Потому и получалось у него принимать то, что в ином случае не смог бы принять до Посвящения никоим образом.

Легкая, почти неслышная музыка привлекла внимание Раса, когда они с братом шли в Зал Отдыха. Он остановился, чем-то задела странная, влекущая вдаль мелодия. Она то накатывала, то стихала, то грохотала набатом. Рас потянул Кера за рукав, и эльф, хоть и вскинул удивленно уши, пошел за ним. Коридор мелькал за коридором, музыка звучала все громче и громче.

Маленький шарообразный зальчик открылся неожиданно, он, казалось, был скрыт за какой-то пеленой до сих пор. Несколько людей, гвардов и арахнов самозабвенно играли на знакомых и незнакомых музыкальных инструментах, не обращая внимания ни на что. Но чего-то в их музыке не хватало, настолько явно не хватало, что Рас даже задохнулся на мгновение.

Он поискал глазами вокруг, и взгляд упал на лежавшую в сторонке гитару. Вот оно! Рас подошел, подхватил инструмент и вслушался в музыку. Серебряный ветер загремел в душе, его посвисты закрыли собой мир, разноцветные световые потоки свивались в спирали в глазах. Пальцы левой руки тронули лады гитары, пальцы правой коснулись струн. Первый аккорд влился в мелодию, и гитара заплакала в руках Раса. Музыка стала совершенной.

Кер стоял и слушал. Довольно долго стоял, ошеломленный красотой и величием мелодии. Потом медленно опустился на колени и молитвенно сложил руки перед лицом. Не знал, как по-другому выразить свое преклонение и восхищение. Такой музыки не могло быть, такая музыка слишком велика для души любого разумного, она там просто не помещалась. Да и куда ее вместить?

Безумный ветер бури хлестал эльфа, и слезы катились из его миндалевидных глаз. Он ничего не видел вокруг, только вместе с музыкой поднимался на недостижимые высоты и падал в глубочайшие пропасти. Как Кер завидовал своему кровному брату, как жалел, что сам еще не прошел Посвящения и не способен пока внести свою лепту в эту величественную мелодию. Он жаждал Посвящения, жаждал услышать и ощутить серебряный ветер звезд, о котором с таким восторгом рассказывала любимая. Но уже недолго ждать, Мастер говорил, что вскоре их корабль прибудет на Ирлорг, куда свозили новичков для следующего Посвящения. Ох, скорее бы…

– Пойдем, Кер, – рука кровного брата коснулась плеча эльфа, не заметившего даже, что музыка стихла.

– Спасибо тебе, брат мой! – донесся до них шелестящий голос крупного, черно-белого арахна, повисшего на стене напротив. – Ты помог нам понять, чего не хватало в нашей музыке. Приходи завтра еще.

– Обязательно приду! – улыбнулся Рас. – Не знаю даже, что на меня нашло. Но приду.

Каждый из музыкантов подходил к нему и что-то говорил, улыбался. Было даже несколько неловко, но исходящий от братьев и сестер искренний восторг и не менее искренняя радость быстро загнали эту неловкость в самый дальний угол души, где она вскоре благополучно и скончалась. Рас действительно не знал, что на него нашло, но был счастлив, что нашел себе дело. Значит, он способен стать музыкантом!

Парень вздрогнул, вспомнив невероятную мелодию. Никому из пашу такая музыка и присниться не могла! Не было в их мирах музыкантов, играющих душами. Хотя нет, иногда все же попадались… И чаще всего гибли от голода и холода, спивались и скалывались, не понятые никем. Рас еще раз улыбнулся музыкантам, взял все еще ошеломленного музыкой эльфа за руку и пошел по направлению к Залу Отдыха, послав остающимся на прощание благодарность.

Вызов голара застал его в одном из коридоров. Рас повернулся к стене и улыбнулся появившейся там Тине. Дварх-майор приветствовала брата по ордену поднятым бокалом. Потом нахмурилась и внимательно посмотрела ему прямо в глаза. Парень даже несколько удивился – она как будто решала, годится он для чего-то или нет.

– Что-то случилось? – спросил он. – У тебя такой вид…

– Ничего особенного, – дернула щекой девушка. – Хотя кое-что есть. Помнишь Томорроя?

– И хотел бы забыть, да не могу… – проворчал Рас, поежившись.

– На Мооване развита целая снафферская сеть, ежемесячно они губят несколько тысяч мальчиков и девочек, замучивая их с не меньшей фантазией, чем инторегские палачи. Почти все высокопоставленные моованские чиновники хоть раз, да участвовали в кровавых игрищах.

– Благие… – простонал Рас.

– Благие тут не помогут, – криво усмехнулась Тина, – им чужая боль безразлична. Остановить это можем только мы, сами моованцы не желают делать ничего. Единственному человеку, который пытается хоть что-то сделать, изо всех сил мешают. Угрожают, пытаются подкупить и так далее.

– И что?

– Мы, конечно, можем снова привести крейсера, просканировать Моован и найти большинство снафферов. Найти и уничтожить. Но тогда щупальца, уходящие за пределы планеты, останутся не обрубленными. А значит, нужно внедрять к снафферам своих людей.

– И я, похоже, самая подходящая кандидатура… – задумчиво протянул Рас, потирая щеку. – Ты права, Тина. Мне могут и поверить, другого сразу убьют.

– Но это очень опасно, брат мой, – грустно улыбнулась девушка. – Мне не хотелось бы бросать тебя в это дерьмо, но никого другого, способного внедриться так быстро и так глубоко, у меня нет. Но и не настаиваю на твоем согласии.

– А я смогу считать себя человеком, если откажусь? – горько рассмеялся Рас. – Смогу? Нет, я ведь буду знать, что каждый день кто-то, кого я мог спасти, страшно умирает. Конечно, я согласен. Остановить это зверье необходимо любой ценой. Когда начинаем?

– У нас есть около года, – опустила глаза Тина, ей было неловко и стыдно. – С полгода у тебя будет свободных, а еще полгода уйдет на подготовку. Тут все далеко не так просто, операцию нужно проработать до мелочей, чтобы не случилось прокола.

Девушка сжато рассказала Расу обо всех обстоятельствах дела, попрощалась и отключилась. Он довольно долго стоял, смотря на опустевшую стену и дергая щекой. Очень не хотелось после чистоты и радости ордена снова погружаться в боль и ненависть. Но что это он? Сам ведь собирался стать защитником, а при малейшей трудности – в кусты? Эльф непонимающе смотрел на него, он почти ничего не понял из разговора кровного брата с командиром «Бешеных Кошек», но видел, что тот сильно расстроен.

– Ваши маги хотя бы в жертву приносили, – увидел его непонимание Рас. – А эти скоты замучивают людей ради удовольствия, ради развлечения. Ану помнишь? Ее из их рук уже мертвой вырвали.

– Их нужно уничтожить! – глаза Кера загорелись ненавистью.

– Для того нужно еще знать, кто они. Твари ведь скрываются и носят маски добропорядочных.

– И ты?..

– Да, – кивнул Рас. – Мне придется притвориться таким же, чтобы выяснить кое-что.

– Располагай мной, брат! – Кер вскинул голову. – Мои мечи в твоем распоряжении!

– Спасибо! Но здесь ты помочь не можешь, ты слишком отличаешься по внешнему виду. Да они и не допускают к себе почти никого. Меня допустят, мой отец был одним из них. Будь он проклят!

Рас ударил кулаком в стену, не обратив внимания на боль. Эльф вздохнул и молча положил ему руку на плечо. Да, в этом бою его кровному брату придется сражаться в одиночку. Но Кер будет наготове и придет на помощь, как только такая возможность у него появится.

* * *

– Итак, господин капитан, – генерал, прищурившись, смотрел на Рене. – Мне поручено предложить вам кое-что, чтобы вы прекратили маяться дурью. Но нас интересует еще и некая информация.

«Рас согласен! – раздался в мозгу сыщика голос Кровавой Кошки, и он облегченно вздохнул. – Слушайте!»

Тина быстро посвятила Рене в детали на скорую руку разработанного плана, и полицейскому захотелось приподнять брови. Эта девица свое дело знает… Совсем даже неплохо, на такого живца господа снафферы клюнут обязательно. А вот ему придется уходить в отставку и курировать расследование нелегально. Жаль, конечно, но что делать? Ведь если о его связях с орденом узнают, то обвинят в предательстве и шпионаже. Сразу же обвинят. Хвост Проклятого им в глотку, пусть обвиняют. Раз сами не захотели остановить палачей, это должен сделать кто-то другой.

– Информация… – криво ухмыльнулся сыщик. – Я прекрасно понимаю, какого рода информация вас интересует. Сам я ею не владею, хотя знаю, кто владеет. Но сперва мне нужно знать, что такое кое-что, предлагаемое мне.

– Двенадцать миллионов галактических кредитов на указанный вами счет! – отрезал генерал. – И не советую торговаться, все равно никто вам больше не даст. Да и времени у нас нет.

Да… Столь огромной суммы Рене все-таки не ожидал и только сжал зубы. Дорого же стоит его молчание. Сыщик внимательно посмотрел в глаза генералу и едва не рассмеялся пылавшей там ярости. Господа снафферы с удовольствием смешали бы его с грязью, но прекрасно понимают, что в случае обнародования информации о них потеряют куда больше. А для подобных «бизнесменов» целесообразность всегда была превыше всего. Поэтому никто не станет ему мстить, если он сумеет себя обезопасить. Пусть думают, что сыщик полностью удовлетворен. Да, Аарн предусмотрели почти все, даже счет для него в одном из банков Кэ-Эль-Энах успели открыть, если сейчас сыграть правильно, господа палачи окончательно поверят, что Рене походит на них.

– Что ж, я не стану торговаться, – осклабился он. – Попрошу только об одной услуге, для вас это будет нетрудно.

– Какой услуге?

– Мне бы хотелось на пенсии иметь под боком красивую и послушную девочку. Искать местную молодую хищницу и иметь потом кучу проблем на свою старую, больную голову? Увольте. Предпочитаю хорошо воспитанную рабыню из Аствэ Ин Раг. Обученную всему и не открывающую рот без приказа. Скандалов и я от покойной жены наслушался, хватит. Я выходов на работорговцев не имею, почему и говорю, что вам это проще. Желательно блондинку с длинными волосами и ухоженным телом.

Насколько понял Рене, Кровавая Кошка собралась под видом рабыни прислать своего человека. Хотя как она собиралась подменить рабыню, полицейский не представлял. Впрочем, это его и не касалось. Раз аарн говорят, что смогут, это становится уже их проблемой.

– Рабыню… – пробормотал генерал, с хищным интересом рассматривая ухмыляющегося сыщика. – Что ж, это проблемы действительно не составит. Теперь жду ответных предложений.

– Хорошо, – кивнул Рене. – Во-первых, я сегодня же выхожу в отставку и больше никому не досаждаю. Все материалы будут переданы тому, на кого вы укажете. Надеюсь, вы завизируете мой рапорт об отставке?

Генерал хохотнул.

– Да уж завизирую как-нибудь, – хмыкнул он. – А ваша дочь?

– Теперь уже вы делаете из меня идиота, господин генерал… – снова осклабился сыщик. – Меня уберут в тот момент, когда у меня на руках не окажется ни единого козыря. Моя дочь вместе с копиями материалов останется там, где она сейчас. Потому искренне не советую устраивать мне несчастный случай.

Начальник второго департамента МВД постукивал пальцами по столу и кривил губы. Что ж, этого следовало ожидать, капитан Таранчено действительно идиотом не был. Но и постоянно иметь над собой дамоклов меч разоблачения дело малоприятное.

Ладно, Проклятый с этим старым лисом, пусть себе жирует. Пока. Года за три-четыре все его доказательства превратятся в пыль, и тогда сыщика заставят заплатить за все сполна. А пока пусть жирует. Рабыню ему! Пускай, будет ему и рабыня, даже двух не жалко. Некоторые из приграничных кланов фанатиков сильно обязаны лично генералу, и с радостью подарят нескольких лучших рабынь. Надо будет сегодня вечером связаться с патриархом какого-нибудь из этих кланов, тогда через неделю-другую девки окажутся на Мооване.

– Теперь о деньгах Томорроя, – продолжил Рене, и генерал мгновенно насторожился. – Часть их, примерно сорок процентов, находятся в одном из столичных банков Телли Стелл. Контроль осуществляет семья эмигрантов с Моована. Фамилия Мелино вам о чем-нибудь говорит?

– Говорит, – кивнул генерал. – А остальные?

– Где они точно, я не знаю. Знаю только, кто имеет полную информацию и все коды доступа.

– Кто?

– У Дореса Тонго был сын, Рас. Вечером того дня, когда Томоррой со товарищи отошли в мир иной, мальчишка спешно убрался с планеты на круизном лайнере «Грезы Победы». Вы сами знаете, сколько стоит билет на этот лайнер.

– Это неважно, – дернул щекой генерал. – Откуда вы взяли, что он знает о деньгах? Дорес был порядочной скотиной, но не дураком. Он не стал бы посвящать в серьезные дела щенка.

– Перед смертью он виделся с сыном, поскольку не был убит сразу. Вероятнее всего, умирая, и передал тому кое-что. На трупе обнаружены смазанные отпечатки пальцев, кто-то очистил карманы Дореса. Экспертиза определила, что это отпечатки Раса Тонго. Генетическая экспертиза, ее провели по моей личной просьбе, и в материалах дела вы ее не найдете. Можете опросить генетиков из лаборатории ран-фортского мединститута, экспертизу делали там. Если этого мало, то за час до отлета мальчишка забрал что-то из парольной ячейки в Фарт Банке. Привратник банковского хранилища по инфограмме опознал человека, зарезервировавшего ячейку. Это Томоррой!

Как аарн собирались подтвердить эту информацию, Рене не представлял. Но Тина утверждала, что все необходимое уже внесено в компьютеры на фальшивом пути следования Раса. Зная технологии ордена, этому удивляться не стоило. Но вот как они сфабрикуют показания экспертов и работника банка? Но как-то собирались, не стала бы Кровавая Кошка сообщать то, что невозможно проверить.

Генерал тем временем развернул бурную деятельность. Он быстро переговорил с кем-то по инфору, сообщив все рассказанное сыщиком. Потом отдал несколько коротких приказов еще кому-то. Рене прекрасно понимал, что сейчас десятки, если не сотни людей снялись с места и ринулись проверять его слова. Секретарша принесла еще миска, и старый полицейский с удовольствием выпил ароматную жидкость.

Терять ему нечего, страха не было и в помине. Наоборот, Рене чувствовал азарт охотничьего пса, вставшего на след. Все мосты сожжены, и отступать некуда. Жаль только – многие настоящие друзья подумают, что Рене продался… Но им он объяснит. Потом, когда палачи будут уничтожены. Он довольно долго сидел молча и ждал. Только часа через два кто-то вызвал генерала по инфору. Сыщик не слышал, что тому сообщили, он закрылся полем отражения, и понять что-либо было невозможно.

– Да, капитан, – генерал, прищурившись, смотрел на него. – Вы правы. Мы проверили, и все подтвердилось. Мальчишку мы найдем, с Мелино тоже разберемся. Теперь нужно закончить с вами.

Рене криво ухмыльнулся, взял листок бумаги и быстро написал прошение об отставке. Генерал прочел протянутую ему бумагу, задумчиво хмыкнул и наложил резолюцию. Потом внимательно посмотрел на отставного уже капитана.

– Я жду поступления денег три дня, – спокойно сказал Рене и пододвинул к генералу листок, на котором написал реквизиты счета, сообщенные Тиной. – На этот счет.

– Через час можете проверить, – скривился тот, будто только что съел огромный лимон. – Кэ-Эль-Энах, значит?

– Некоторые там мне многим обязаны, – пожал плечами сыщик. – А вы знаете, как люди княжества относятся к своим обязательствам. Особенно люди этих кругов.

Интересно, как этот хитрый старый лис ухитрился завести связи в мафиозных кланах Кэ-Эль-Энах? К сожалению, узнать это невозможно. Люди кланов княжества действительно свято хранили свои секреты и никогда не сдавали никого из тех, с кем имели дело. Даже счет у Таранчено в банке, принадлежащем одной из самых мощных криминальных семей. Понятно теперь, что его дочь именно там, и искать ее совершенно бесполезно. А жаль.

К Проклятому! Нечего жалеть. Если генерал сумеет вернуть хоть часть из денег Томорроя, то двенадцать миллионов сыщика вообще перестанут иметь какое-либо значение. Речь идет о миллиардах! И господин Тогоро ясно дал понять, что три процента от возвращенного достанется лично ему. За такие деньги стоило попотеть! Капитан даже не знает, что отдал ему в руки. Ха, да если бы сыщик был чуть поумнее, то мог бы выдавить из них еще миллионов сто.

Генерал едва сдерживал возбуждение – охота за Расом Тонго обещала стать интересной. Мальчишка, похоже, решил откусить кусок не по зубам. За что и подохнет. Что ж, туда щенку и дорога!

– Как я уже сказал, – скривился генерал, – деньги придут примерно через час. Рабынь ждите дней через десять, от Аствэ Ин Раг путь неблизкий. Доставку оплатите сами людям, которые привезут их.

– Хорошо, – кивнул Рене. – А то я в пригороде столицы приятный домик присмотрел. Хотелось бы вселиться побыстрее.

Они притворно вежливо распрощались, и старый сыщик вышел из кабинета высокого начальства. Впрочем, уже не начальства, с этого момента он был свободен, как вольный ветер, и мог посвятить себя борьбе с людьми, которых ненавидел больше всего на свете.

Когда он через час зашел в один из столичных банков, двенадцать миллионов кредитов действительно находились на его счету в кэ-эль-энахском банке. Банковские служащие забегали вокруг богатого клиента. Бриллиантовую кредитную карточку выдали почти мгновенно. Рене только посмеивался, смотря на их суету. Теперь необходимо по совету Тины купить небольшую виллу и обустроить ее, чтобы не вызывать у господ палачей лишних подозрений.

Противно тратить эти кровавые деньги, но выбора нет. Да и понимал Рене, что оружие врага тоже можно использовать против него. Деньги сейчас были тем же оружием, и на этом он успокоился. Предстояло дней десять безделья, пока не прибудет под видом рабыни офицер ордена. Действовать придется с величайшей осторожностью, подготавливая почву для внедрения Раса Тонго, нельзя допустить ни единой оплошности, любая мелочь может стоить пареньку жизни.


Глава 10

<p>Глава 10</p>

Странные сияющие башни на горизонте привлекли внимание первосвященника, и он позволил себе почти незаметную стороннему взгляду улыбку. Да, все слышанное ранее о странности и чуждой, пугающей красоте миров ордена, оказалось правдой. Не просто правдой, а шокирующей правдой. Шокирующей настолько, что хотелось проснуться. Самого отца[2] Симеона не особо пугала эта бросающаяся в глаза чуждость, но она вызывала настороженность. А у недалеких людей – и ненависть. И это здесь, на одной из планет, которые сами аарн называют пограничными. Что же тогда, интересно, происходит на их внутренних мирах? Насколько они чужды?

Впрочем, аарн, как и все прочие, вполне способны пускать пыль в глаза. Так это или нет, отец Симеон не знал, но на всякий случай почти перестал обращать внимание на непонятное и необъяснимое. Святые отцы из его свиты продолжали испуганно осенять себя знаками Благого Круга и тихо бормотать молитвы. Первосвященник скривился – страшно не хотелось брать с собою эту свору идиотов, но куда деваться… При его положении в Церкви отец Симеон не мог позволить себе наносить официальные визиты без соответствующей свиты.

Старик снова вздохнул и посмотрел на направляющихся к нему аарн. Люди ордена подходили не спеша, их знаменитая черно-серебристая форма переливалась в голубых лучах солнца планеты Ирлорг. Они появились из вертящейся воронки гиперперехода, снова вызвав испуганные возгласы свиты. Симеон поморщился – и почему в Церкви наверх выбивается в основном дурачье? Не всегда, правда, взять хотя бы отца Дирама, или его самого, но редкие исключения только подтверждали правило. К сожалению.

Но не все таковы, какими кажутся. Сколько самому во времена оны пришлось притворяться идиотом, чтобы не вызвать настороженности у начальства. Так что, кто знает, возможно, многие из кардиналов, наступающих в последнее время на пятки первосвященнику, куда умнее, чем он думает. Вероятнее всего, так оно и есть. Но времени на отвлеченные мысли не осталось. Отец Симеон снова вздохнул и перевел взгляд на подошедших почти вплотную аарн. Люди ордена коротко поклонились.

– От имени ордена Аарн и лично Командора Илара ран Дара мы приветствуем Ваше Святейшество и всех ваших сопровождающих на Аарн Сарт.

Приветствовала первосвященника очень красивая молодая женщина. Но ее красота была холодной красотой кэ-эль-энахской аристократки. Длинные платиновые волосы заплетены в тугую косу, небрежно переброшенную через плечо, мертвенно-надменное лицо пугало своей неподвижностью. А глаза… Отец Симеон вздрогнул от вида мертвых, болотных глаз зомби. Он снова заставил себя поднять взгляд и коротко кивнул своим мыслям. Эта женщина в самом деле родом из Кэ-Эль-Энах, аристократка и, судя по бриллиантовому узору на правой щеке, не менее чем светлая княжна.

Быстро перебрав в памяти известные случаи ухода аристократов княжества в орден, он почти незаметно усмехнулся. Каждый такой случай был скандалом в высшем свете и муссировался инфостудиями не один год. А уж молодая и красивая женщина за последние двадцать лет ушла только одна. Младшая и любимая из пяти дочерей правящего до сих пор великого князя, который из-за поднявшегося скандала едва не лишился трона, да и лишился бы, если бы орден не перестрелял из каких-то своих соображений князей Совета Кланов. Да, что и говорить, скандал после всего случившегося разразился грандиозный. Княжна тоже хороша – никто даже не подозревал, что у нее в голове бродят мысли о чем-то подобном.

Знатную шутку она сыграла с собственной семьей – выкрикнула Призыв прямо на балу, устроенному по случаю ее же помолвки. А что началось во дворце, когда туда вломились «Ангелы Тьмы», рассказать было бы очень трудно. Каждый свидетель описывал это событие по-своему, все сходились только в одном – аарн плевать хотели на все и всяческие условности в среде аристократии, они без лишних слов забрали истерически хохочущую княжну и были таковы. Естественно, что при столь значительном светском событии присутствовала масса журналистов и инфооператоров, для которых скандал в благородном семействе обернулся буквально манной небесной, не говоря уже о случившемся позже – убийцы почему-то не тронули ни единого инфера, чуть ли не красуясь перед ними.

Очень странно выглядело возвращение «Ангелов» и учиненная ими кровавая вакханалия. Причем, действовали убийцы совсем не так, как обычно действуют легионеры ордена, да и оружие у них оказалось слишком примитивным для аарн.

Отец Симеон, который тогда был еще только епископом, немало посмеялся вместе с друзьями над отчаянными воплями аристократии, призывающей к мести и священной войне с орденом. Ведь любому более-менее здравомыслящему человеку было ясно, что орден в этом «избиении младенцев» не замешан никоим образом. Что вторжением аарн воспользовался сам «старый ворон», как порой именовали правящего князя.

Даже сейчас первосвященник не смог удержаться от улыбки при воспоминании о поднявшемся после случившегося переполохе. Он полностью одобрял действия Равана VI, избавившегося от ретроградов из Совета Кланов.

– Я рад приветствовать орден Аарн и Командора Илара ран Дара! – поклонился он княжне. – А также приветствую вас, Ваше высочество.

– Уже много лет, как я не высочество, – приподняла уголки губ молодая женщина. – Я Лиэнни Т’а Моро, лор-капитан легиона «Ангелы Тьмы», орден Аарн. И не более.

На мертвом лице улыбка смотрелась жутковато, и отец Симеон даже вздрогнул. Он не понимал, для чего аарн нужны эти мертвые маски, ведь такими они были далеко не всегда. Когда первосвященник смотрел на них издали, то видел живых и абсолютно счастливых людей. Но стоило к ним приблизиться кому-нибудь из чужаков, как любой аарн мгновенно становился похожим на живой труп. Зачем им это? Неужели не понимают, что из-за такого отношения к другим людям их ненавидят еще сильнее? Ладно, это их дело, в конце концов. И стоит запомнить, что называть великую княжну ее высочеством не нужно, она, похоже, не любит вспоминать о прошлом.

Странно, что Командор послал встречать Первосвященника Церкви Благих именно ее. Не мог же Илар ран Дар подумать, что он не узнает княжну? Конечно не мог. А значит, здесь какой-то пока непонятный ему план. Надо будет подумать о том, какие выгоды это может принести ордену. Навскидку ничего в голову не приходило, и первосвященник отодвинул этот вопрос в дальний угол сознания, чтобы подумать на досуге.

– Прошу вас пройти в приготовленные вам и вашим сопровождающим апартаменты, Ваше Святейшество, – сказала княжна, ее лицо снова стало мертвенно-надменным.

– Благодарю вас, уважаемая госпожа Т’а Моро, – кивнул он. – Нельзя ли поинтересоваться, когда нас примет господин Командор? Долго ли нам придется ждать аудиенции?

– Вам очень повезло, Ваше Святейшество, – внимательно посмотрела на него молодая женщина. – Мастер буквально несколько часов назад прибыл на Ирлорг. Не думаю, что он заставит вас долго ждать. Кстати, мне поручено сообщить вам от имени ордена, что мы вступили в контакт с эльфами, и некоторые из них стали аарн.

От сообщенной ровным голосом новости у первосвященника перехватило дыхание, и он едва не закашлялся. Эльфы! Легендарная раса, ушедшая из галактики неведомо куда в незапамятные времена. Узнав об их возвращении, правительство любого государства взвоет. Особенно оттого, что эльфы предпочли орден им. Суматошные обрывки мыслей лихорадочно замельтешили в голове, отец Симеон попытался обдумать возможные последствия возвращения перворожденных, но ничего у него не получалось. Единственным, что он знал твердо, было одно – возвращение эльфов вызовет в галактике шок. Стоящие за его спиной кардиналы и епископы зашептались. Новость потрясла их не меньше чем первосвященника.

– Прошу вас следовать за мной, Ваше Святейшество, – улыбнулась княжна, явно довольная произведенным впечатлением.

Она повернулась и буквально в метре от нее распахнулась пугающая черная воронка гиперперехода. Потянуло ледяным ветром, и первосвященник вздрогнул, сам едва удержавшись, чтобы не осенить себя знаком Благого Круга. Многие из не особо умных святых отцов в своих проповедях утверждали, что прямые гиперпереходы – подарок Проклятого, что их нужно предать анафеме и забыть даже думать о чем-то подобном. Естественно, что их никто, кроме закоренелых фанатиков, не слушал. Однако вреда они все-таки приносили немало, и отец Симеон скривился, вспомнив об этих твердолобых. Затем взял себя в руки и следом за княжной шагнул в черную воронку.

Знакомое ощущение растянутости, вспышки в глазах, – и он оказался совсем в другом месте. Осторожно оглядевшись, первосвященник в который раз за этот день вздрогнул. Ордену снова удалось изумить его. А он-то думал, что его не удивишь уже ничем… Из воздуха один за другим возникали кардиналы и епископы свиты. И каждый замирал, увидев, где оказался, кое-кто даже непроизвольно вскрикивал.

Посланцы Церкви Благих стояли на вершине луча одной из плавающих в открытом космосе гигантских снежинок, грани которых состояли из переплетающихся льда и пламени. Снежинки медленно вращались, то слипаясь, то расходясь в стороны. Но даже стоя на одной из них, отец Симеон не ощущал их движения. Снежинки были столь велики, что в каждой из них легко поместился бы огромный орбитальный город. Наверное, орбитальные станции и расположились в этом нечто, напоминающем снежинки. Но первосвященник не успел рассмотреть почти ничего – перед глазами распахнулся еще один гиперпортал, и он последовал за княжной в неизвестность.

На сей раз первосвященник со свитой оказались в куда более привычной обстановке наземного города. Хотя назвать городом это дикое переплетение сверкающих непереносимо яркими красками башен с тысячами мостов и серебристых труб решился бы только абсолютный безумец. Но все-таки, даже такая пародия на город была лучше того нечеловеческого зрелища, что открылось глазам в прошлый раз. Отец Симеон мысленно осенил себя знаком Благого Круга и вздохнул.

Многие до него пытались понять, что такое орден Аарн и кто такой Илар ран Дар. Увы, это не удалось никому… Но вот вопрос: а ему самому удалось? Или он тоже ошибается? Да-а…

Первосвященник продолжал идти за княжной, не обращая никакого внимания на кудахтанье свиты, потрясенной до глубины души видом невероятного города. Он привычно отсекал все, чего не мог понять и объяснить сразу, не позволяя себе впадать в ментальный и эмоциональный ступор от изумления.

– Эта башня предоставлена в ваше полное распоряжение, Ваше Святейшество, – мелодичный голос княжны заставил его встрепенуться.

Посольство Церкви Благих находилось у подножия округлой бледно-золотистой башни. Ее стены были выпуклыми и фигурными, ажурные узоры медленно перемещались по ним, хотелось смотреть и смотреть на это движение, хотелось постичь тайный смысл, скрытый за ним. Аарн что-то почти неслышно сказала, и в стене появилось круглое отверстие. Отец Симеон вздрогнул от неожиданности, но заставил себя казаться невозмутимым.

Шагнув в полумрак башни вслед за княжной, он с интересом осмотрелся. Очень красиво, но совершенно чуждо, непонятно даже, жилище это, или подобие музея какого-то нетрадиционного искусства. Этажей как таковых в башне не было, только десятки сияющих мягким золотистым цветом огромных додекаэдров, повисших прямо в воздухе на разной высоте без малейших признаков поддерживающих конструкций. Между ними протянулись широкие светло-серые дорожки, обрывки непонятного назначения разноцветных нитей медленно перемещались по воздуху, клубящемуся туманом. Тихая мелодия, исполняемая невидимым оркестром, будила в душе что-то светлое и радостное.

Первосвященник сам не заметил, что улыбается. Эта музыка казалась замирающим вдали отзвуком маленьких серебряных колокольчиков, звенящих где-то там, вдали, за горизонтом.

– Но как же здесь жить? – испуганно проблеял епископ Ромин, один из самых замшелых ретроградов, навязанный первосвященнику Синодом в эту поездку силой. – Здесь же ничего нет…

– Прошу вас не беспокоиться, господа, – в голосе аарн звучала легкая ирония. – Я вам все покажу, здесь очень просто и удобно. Домов в вашем понимании у нас не строят.

Все оказалось просто до изумления. Каждый из висящих в воздухе додекаэдров являлся на самом деле апартаментами, рассчитанными на одного гостя. Постоянно действующий гиперпортал переносил каждого в его комнаты, но попасть в чужие можно было только с разрешения их владельца. Более всего изумило первосвященника, что все команды домовой автоматике отдавались мысленно. Старые подозрения о телепатии в среде ордена, похоже, имели под собой почву. Хотя, опять же, не стоит судить поспешно.

Отец Симеон снова прислушался к объяснениям княжны и тихонько вздохнул про себя. Что, аарн бахвалятся своей непохожестью на всех остальных, своей чуждостью, что ли? Или все это для них обычно? Кто знает… Каждый из побывавших на Аарн Сарт рассказывал совершенно невозможные вещи, но при этом каждый рассказывал разное. Сколько ни бились аналитики Церкви, но свести имеющиеся данные в единую картину не получилось. Может быть, в ордене нет ничего постоянного, и все вокруг постоянно меняется? Возможно, и так, никакого иного вывода из совершенно несхожих рассказов очевидцев об одних и тех же местах сделать было невозможно.

Постаравшись снова отстраниться от непонятного, первосвященник довольно быстро смог разобраться в управлении непривычной бытовой техникой. Она действительно управлялась просто, не хотелось только думать, какая сложность стоит за внешней простотой.

Выделенные первосвященнику апартаменты оказались донельзя уютными, несмотря на необычную форму комнат и мебели. Не было привычных углов, помещения имели овальную форму, мягкое, радующее глаз освещение. Как-то все было настолько соразмерно и удобно, что не хотелось покидать это приятное место. Да и не стоило пока, усталость после перелета была немалой, он с юности плохо переносил гиперпереходы, после каждого ему казалось, что его кости превратились в мелкую крошку. Отец Симеон отдал необходимые по подготовке встречи с Командором распоряжения секретарям, прилег на диван и вскоре уснул.

* * *

– Как ты думаешь, чем вызван визит первосвященника? – прищурился Илар, с интересом глядя на сосредоточенно размышляющую о чем-то Тину.

– Если говорить откровенно, – вздохнула она, – я не понимаю, чего может хотеть от нас глава Церкви Благих. Меня изумило уже то, что церковью снята анафема ордену. И все же посещение самого первосвященника… Такого еще ни разу не бывало.

– Не бывало, – подтвердил ее слова Т’Сад, привычно почесывая когтем нос. – Не знаю, как вас, государи мои, а меня сей визит настораживает. С чего бы это церкви прекращать столь выгодную ей конфронтацию?

Командор склонил голову к плечу и хмыкнул. Он с самого восхождения отца Симеона на престол Первосвященника ждал чего-то в этом духе. Давно уже к власти в Церкви не приходил столь нестандартный и редкостно умный человек. Понятно, что такой человек не станет, подобно предшественникам, игнорировать орден, отговариваясь древней анафемой, слишком заметную роль играют Аарн в обитаемой галактике. И с этим никто из жаждущих изменить ситуацию ничего поделать пока не может. А сам Илар постарается, чтобы они и впредь ничего не могли с этим поделать. Ему было крайне интересно узнать, к каким выводам мог прийти человек, подобный нынешнему первосвященнику. Похоже, что к необычным, раз снял анафему.

– Кажется, я чего-то недопонимаю, – раздался в комнате мелодичный голосок Касры, вопросительно и удивленно приподнявшей уши. – Объясните мне, почему вас всех так изумляет снятие анафемы? Что в этом такого странного?

– Не знаю даже как тебе объяснить, – устало потер висок Илар, – но попробую все-таки. Ты уже изучала немного историю галактики и ордена?

Эльфийка кивнула и перевела уши в положение напряженного внимания. Илар за последние дни научился интерпретировать это шевеление ушами и до сих пор удивлялся подвижности органов слуха древней расы. Эльфы выражали движениями ушей все на свете, это оказался фактически второй их язык, и не менее богатый, чем звуковой. Но чтобы понимать его в тонкостях, нужно было, наверное, родиться и вырасти в среде перворожденных. Если бы не эмпатия, то разобраться в оттенках смысловых значений этого странного языка вообще оказалось бы невозможно.

– Так вот, девочка, – продолжил Командор, – Церковь с самого момента нашего возникновения относилась к ордену настороженно. Церковники, естественно, попытались прислать к нам миссионеров, но каждый из прибывших оказался великолепным образчиком пашу. Каждый обладал превосходным букетом из смеси подлости, корысти и властолюбия, замешанных еще и на фанатизме. Терпеть их присутствие, как ты сама понимаешь, мы были физически неспособны, и отослали всю камарилью обратно, поставив условием присутствия миссионера его высочайшие морально-этические качества. Таковых в тогдашней Церкви не нашлось. Оскорбленные сомнением в их святости, «святые» отцы взвыли, и буквально через год Синод наложил на орден анафему. Когда мы принялись трясти галактику и лишать власти самые одиозные из режимов, так выгодных Церкви, положение только усугубилось. Церковники, как и все остальные, лихорадочно пытались найти средство борьбы с нами. На пограничные планеты толпами засылались наемные убийцы, попытки проникновения на нашу территорию стали ежедневными, порой мы высылали по нескольку десятков кораблей в день. Причем, каждый убийца шел на «дело» с благословением Церкви в кармане. В конце концов, в остальной галактике и Церкви поняли, что им с нами не справиться. Количество попыток навредить ордену сократилось, но, увы, не прекратились. И не прекратятся, пока есть разумные, для которых власть превыше всего. Мы им слишком мешаем.

– Это я как раз понимаю, – кивнула эльфийка. – Я не понимаю другого, Мастер.

– Чего именно?

– Зачем нам нужно вызывать такую ненависть у остальных народов? Мне говорили, что большинство разумных галактики ненавидит орден настолько, что готово жизнь отдать, лишь бы нам досадить. Почему? Не слишком ли мы высокомерны, не слишком ли многого требуем от обычных разумных?

– Ты еще многого не понимаешь, малышка, – добродушно прогудел дракон и погладил девушку по плечу. – Мы не высокомерны, мы просто физически не способны выносить общество существ, в которых есть зло, корысть, жажда власти. Ты еще этого не испытала, подожди, пока не узнаешь сама, какое отвращение у тебя будут вызывать эти качества. И не суди до тех пор. Мы не имеем права пускать тех, кто не способен стать чистым душевно, на наши внутренние планеты. Результат оказался бы страшен.

– Пусть так, – упрямо помотала головой Касра. – Но почему бы нам не добиться, чтобы остальные не ненавидели нас, а стремились стать чище, лучше, добрее? Чтобы мы стали примером для других, а не пугалом!

Илар с Т’Садом понимающе переглянулись, Тина покачала головой и грустно улыбнулась. Наивная девочка хотела невозможного.

– Если ты думаешь, что мы не пытались, то ошибаешься… – вздохнул Илар, продолжая привычно потирать висок. – Бесчисленное количество раз. И каждый раз – катастрофа. Увы, корысть и жажда власти слишком сильны в душах разумных. Нет тех преступлений и тех подлостей, на которые не пошел бы жаждущий богатства и власти. Тебе ли не знать.

Касра смущенно опустила голову, уши ее сморщились, на лице была написана детская обида. Девушка действительно не могла понять этого проклятого стремления урвать побольше для себя, не считаясь с чужой болью и чужой кровью и даже не задумываясь, что другому тоже больно. Точно так же больно, как и тебе самому! Помнила, как страшно и горько ей было жить среди таких, помнила, что они с ней сотворили. Но все равно не верила, что выхода нет. Да, орден необходим, чтобы спасать одиночек, не выносящих жизни во имя корысти, и давать им возможность творить новое. Но это ведь не все!

Неужели Мастер оставил попытки хоть как-то улучшить остальных? Даже если и так, то она, Касра, не оставит. Не стал бы Творец создавать мир зла, из которого нет выхода. А раз так, то выход будет найден. И неважна цена, которую придется за это уплатить.

– Цена важна, девочка… – подошел к эльфийке услышавший ее мысли Илар. – Очень важна. Именно во имя великих идеалов проливалось больше всего крови, выплескивалось больше всего горя и боли. Типичный пример – социализм. Декларируемое социалистами будущее, – коммунизм, – прекрасно, но оно недостижимо. Недостижимо потому, что те потоки боли, которые они изливают в мир во время своих революций и последующих революционных терроров, порождают инферно неизбежно уничтожающее все их начинания. Мы сами взяли для себя несколько принципов коммунизма, и они изумительны, но чужая боль и чужое горе никогда не дадут социалистам достичь чего-либо. Если бы хоть кто-нибудь из них понял это! Увы. За десятки тысяч лет ни одно из множества существовавших в галактике социалистических государств не сумело перешагнуть столетнего рубежа существования.

– А Сообщество Т'Он? – почесал когтем нос Т'Сад. – Типичный государственный социализм.

– Не напоминай… – поморщился Командор. – Сам ведь знаешь, что это моя неудача. И выжили они только благодаря нашей поддержке. Террора устраивать я им тоже не дал, иначе все равно погибли бы. Какой бы благородной ни была основная идея, но если во имя ее льются потоки крови, она никогда не будет реализована.

– Но почему?.. – простонала Касра, в ее огромных глазах стояли слезы.

– Повторяю еще раз – чужая боль. Социалисты слишком много выплескивают боли в окружающее пространство. Именно из этой боли возникает инферно, разрушающее со временем самое прекрасное и справедливое общество. Невозможно построить свое счастье на чужом горе, высшие законы Вселенной все равно потребуют заплатить за боль и отчаяние каждого разумного существа. Каждая цивилизация платит за это, и часто – страшную цену. Почему, как ты думаешь, мы почти не убиваем? Почему стараемся решать все проблемы минимальными воздействиями? Почему чаще всего наши легионы идут в бой только с парализаторами в руках? Как бы я мечтал вообще избавиться от этой роли полицейского галактики! Но, увы…

– Кстати, мне тоже интересно почему мы не оставляем пашу в покое? – впервые вмешался в разговор до того тихо сидевший в уголке Кер. – Пусть сами расхлебывают последствия своих действий. Зачем нам лезть в любую дыру, рисковать своими братьями и сестрами? Какое нам дело до них до всех?

– Оставить их в покое… – задумчиво протянул Илар. – А ты знаешь, что стоит нам пойти на это, и вся жизнь в галактике превратится в кошмар? А потом грянет такая катастрофа, что и мы в ней не уцелеем.

– Не понимаю! – раздраженно тряхнул головой эльф.

– Эстарх! – обратился к дварху «Пути Тьмы» Командор. – Прошу тебя, дружище, свяжись с главным биоцентром и запроси социопрогноз по методу Альтера на случай нашего отстранения от дел. На ближайшие пятьдесят стандартных лет.

Стена напротив мигнула, и на ней возникли несколько трехмерных графиков. Жизнерадостный и слегка насмешливый голос дварха принялся комментировать их. Слушая эти довольно пространные комментарии, Кер только зубами скрипел. И было от чего. Через несколько лет после гипотетического ухода ордена каждое государство галактики, невзирая на затраты и жертвы, выстроит боевой флот и создаст оружие массового поражения. Причем, каждый станет говорить, что хочет только защититься от агрессоров. Но еще через два-три года люди и гварды в любом случае вцепятся друг другу в глотки. Слишком много противоречий между человеческими странами и Гнездами Гвард. Скорее всего, через пятнадцать-двадцать лет все четыре Гнезда окажутся полностью уничтоженными.

Возможно, на каких-то планетах останется некоторое количество выживших, но вряд ли много. Сотни человеческих планет тоже станут непригодны для жизни. И это в случае, если арахны и драконы не станут вмешиваться в войну, что почти невероятно. Ненависть арахнов ко всем, кто отличался от них, столь велика, что достаточно адекватного термина для ее обозначения нет ни в одном из языков галактики. Да и огромное количество инферно, порожденного подобными войнами, только раскручивало бы хаос и кровавую вакханалию. К исходу пятидесятилетия по самым оптимистичным прогнозам межзвездная цивилизация в обитаемой галактике придет в полный упадок. Скорее всего, оставшиеся в живых разумные за два-три поколения скатятся к варварству.

– Теперь понимаешь, Кер? – горько спросил Илар. – Пусть лучше ненавидят нас, чем сотворят нечто, подобное этому прогнозу.

– Да уж… – покачал головой эльф. – Ты прав, Мастер. Пока у нас другого выхода нет, раз они такие, то предоставлять их самим себе нельзя.

– Но неужели вы не пытались поднять их мораль выше? – с отчаянием в голосе спросила Касра, в ее огромных глазах все еще поблескивали слезы. – Неужели не пытались доказать, что так нельзя?

– Пытались… – скривился Илар. – Попыток было много, очень много, только все они ни к чему не привели. Пашу закрыли глаза и заткнули уши, не желая понимать ничего из того, что выходит за рамки их ограниченного мировоззрения. По всей видимости, весь народ одновременно не способен подняться к переходу на следующий уровень. Хотя ваши древние сородичи сумели это сделать.

– Думаю, и до нас были народы, достигшие этого потолка, – сказал эльф. – Не могло их не быть.

– Были, – кивнул головой Т’Сад. – Орки, вэльтэ и гномы, например. Но каждый такой народ прошел свой собственный тяжелый и горький путь. К сожалению, подавляющее большинство древних разумных рас погибло, не оставив после себя ничего достойного внимания. Сумело уйти дальше не более десятой доли процента ото всех когда-либо живших народов.

– Тогда я совсем не понимаю, зачем мы нужны, – мрачно сказала Касра. – Зачем мы, раз не пытаемся поднять души существ наших народов выше?

– Мы поднимаем выше лучших из этих народов, уже не способных жить в мире зла и корысти, – понимающе улыбнулся Командор, посмотрев на девушку, как смотрят на сказавшего глупость маленького ребенка, и ее щеки заалели от этого взгляда. – Может, ты еще не знаешь, но по-настоящему умирают только те аарн, кто гибнет случайно. Как погибла Лана.

При этом воспоминании Илар помрачнел.

– А что происходит с остальными?

– Остальные в момент смерти физического тела переходят выше, в энергетическое существование, они уже не рождаются снова и не забывают прошлых жизней. А то и вообще не умирают, сразу становясь иными.

– Откуда вы можете это знать?! – Касра даже вскочила на ноги.

– Я – знаю! – твердо ответил Илар. – Как скоро будешь знать и ты. Ты – моя ученица, и мне часто придется водить тебя в высшие сферы, сферы Творения и Созидания. Многих из бывших аарн я встречал там, очень многих.

– Тогда почему ты сам еще здесь, Мастер? – очень тихо, почти неслышно спросил Кер.

– Мне рано… – нахмурился Илар. – Я избрал путь помощи другим. Да и вина моя за содеянное в прошлом слишком велика, я не считаю, что искупил все. Не спрашивайте меня об этом, у каждого есть то, что остается только между ним и Создателем.

Он немного посидел, мрачно уставившись на стену, потом сказал:

– Пошлите первосвященнику приглашение на завтрашний вечер. Я поговорю с ним наедине, как он и просил. А утром займемся драконами.

– Хорошо, Мастер, – кивнула Тина, занося информацию в свой биокомп. – Сделаю.

* * *

Помещение, в котором С’Тван, Р’Гон и К’Рад дожидались Командора, донельзя раздражало своей непонятностью и необычностью. Шарообразное, с мягкими ворсистыми стенами. И эти проклятые ворсинки все время шевелились и меняли цвет, казалось, по стенам мечутся световые волны, создавая хаос, от которого дыбом вставала чешуя. Прямо в воздухе, ни на что не опираясь, висела платформа, на которой и находились ареал-вожди. Уже добрых десять дней прошло с тех пор, как посольство Драголанда прибыло на Аарн Сарт, но Илар ран Дар объявился только сейчас. Где он был, что делал, почему так неуважительно отнесся к послам могучей цивилизации, никто из аарн сказать не соизволил.

Чаще всего ареал-вожди общались с тремя своими сородичами из ордена. И ни один из них не мог понять этих молодых драконов, казалось, что они и не драконы вовсе, а некие совершенно непонятные существа, принявшие ради какой-то своей цели драконий облик. Они были полностью чужды народу Драголанда, их не интересовало ничего из того, что должно интересовать нормального молодого дракона.

Какие соблазнительные позы принимала перед ними прекрасная фиолетовая Р'Сана… Да дома за минуту внимания этой красавицы любой дракон мужского пола готов был отдать все на свете! А эти? Встретив Р'Сану, они морщились и отворачивались, как будто видели перед собой что-то отвратительное, а не очень красивую молодую драконочку. Такое отношение сильно задевало помощницу ареал-вождя, привыкшую ко всеобщему поклонению. Каких только усилий она не предпринимала, чтобы переломить его. Но драконы ордена шарахались от красавицы, как от олицетворенного зла. Но ладно это, а чем они занимались?

Р’Гон поежился при воспоминании о создаваемом драконами ордена. Ему в один из дней ожидания совершенно случайно довелось стать свидетелем построения ими пугающе чуждых видеообразов и невозможной музыки. Проклятая музыка заставила душу ареал-вождя плакать и трепетать, он корчился и буквально выл от ужаса перед каким-то непонятным, жутким серебряным ветром, пронизывающим все вокруг, пронизывающим его самого, самую его суть. Проклятый ветер звал куда-то вдаль, туда, где дракону совсем не место! И Р’Гон едва не поддался зову, он едва сумел справиться с собой.

Ареал-вождь раздраженно прищелкнул челюстью – он и не заметил, что его хвост сам по себе спрятался между ног при этом воспоминании. Настолько перепуганным дракон не бывал ни разу за всю свою достаточно долгую жизнь. Стыдно признаваться в страхе даже самому себе, но лучше признаться, чем питать беспочвенные иллюзии о собственном бесстрашии.

Только сейчас, услышав эту музыку и увидев эти образы, дракон окончательно понял всю чуждость и опасность ордена для любой цивилизации обитаемой галактики. И он, Р’Гон Арнес, с этого момента посвятит всю свою жизнь борьбе с Аарн. Они чудовища! Они безмерно опасны для любого народа – для людей, для драконов, для гвардов и арахнов. Опасны тем, что забирают у каждого из этих народов разумных, которые вообще не должны жить.

Талант обязан сам пробиваться, а раз не способен пробиться, должен погибнуть и не пачкать собой мир! Но проклятый орден берет этот слабый, не приспособленный к жизни талант, и дает ему сразу все. И талант творит, но уже совсем не то, что нужно породившему его народу. И не для этого народа! Он становится полностью чужд и непонятен всем, его совершенно перестает интересовать что-либо, что интересует нормальных, не повредившихся умом на этом их серебряном ветре существ.

Но как с ними бороться? Сила ордена Аарн казалась чем-то непредставимым, они способны были зажигать и гасить звезды! Один народ с ними не справится. Ну, а если объединиться? Может, тогда что-нибудь получится.

– Р’Гон, – отвлек его от размышлений голос К’Рада, старейшего из ареал-вождей Драголанда, которому недавно перевалило за две тысячи лет, – последний раз спрашиваю: твои данные окончательны, нового ничего нет?

– Нет! – раздраженно стукнул он хвостом по полу. – Мне стыдно!

– Каждому из нас стыдно! – разъяренно рявкнул в ответ темно-красный С’Тван, вождь Ларт-Ареала, традиционно враждебного родному ареалу Р’Гона. – Ты можешь предложить другой выход?!

– Нет…

– Никто из нас не может, – примирительно проворчал К’Рад. – Без помощи ордена нам сейчас не выжить, и вы это знаете не хуже меня. Ни один из моих ученых даже не представляет себе, с чем мы столкнулись. Мы уже эвакуировали восемь планет, и скоро нам некуда будет отступать.

Р’Гон заскрипел зубами от злости. К сожалению, К’Рад совершенно прав, без помощи ордена Драголанду сейчас не выжить, смерть, надвигающаяся из межгалактического пространства, примирила даже непримиримых, казалось, врагов. Хотя бы понять, что именно гасит их звезды! Многим драконам пришлось погибнуть, пока ареал-вожди сумели договориться. И многие погибли, пытаясь выяснить, что им угрожает. Потери стали слишком велики, и ареал-вожди в конце концов поняли, что без посторонней помощи не обойтись. Как ни горько это признавать.

И теперь все трое ожидали аудиенции у Илара ран Дара. Чего только они не пытались предпринимать, чтобы избежать этого унижения. Увы, все попытки оказались тщетны, хорошо хоть, население погибших планет успели эвакуировать. Единственное, что сумели драголандские ученые – это научиться заранее предсказывать атаку неизвестной силы. Слава Создателю и Первому Дракону, в ближайшие три месяца новых атак не предвиделось, эта сила распространялась довольно медленно. Но там, куда она приходила, не оставалось ничего, кроме пылевых облаков. Сами звезды гасли, что-то гасило их, как детские фонарики. Восемь звездных систем Драголанда прекратили свое существование.

Посреди платформы бесшумно завертелась воронка гиперперехода, и драконы насторожились. Из черного провала шагнули человек и дракон, одетые в форму ордена. Хорошо знакомое ареал-вождям худое лицо Командора искривилось в сардонической усмешке. Проклятый Создателем ментат поклонился и повернулся к своему спутнику. Р’Гон внимательно смотрел на того, кто в детстве был ему ближайшим другом.

Т’Сад Говах. Самый известный в галактике дракон, создатель гиперпространственных двигателей нового поколения, которыми и до сих пор пользовались очень многие. Кроме, опять же, ордена. Аарн за прошедшее время успели придумать себе что-то вообще непредставимое. Да и иная известность бывшего друга беспокоила ареал-вождя – дварх-адмирал принимал участие во всех крупных операциях ордена за последние пятьсот лет, и доказал, что равного ему стратега и тактика нет ни у одного народа галактики. Т'Сад некоторое время всматривался в стоящих перед ним ареал-вождей, затем добродушно оскалился и направился к ним.

– Р’Гон! – дварх-адмирал обнял мгновенно напрягшегося ареал-вождя. – Рад тебя видеть, дружище! Это сколько же мы не виделись?

– Да уже четыреста пятьдесят лет скоро будет с последней встречи… – буркнул тот, осторожно обнимая дварх-адмирала в ответ и удивляясь его радости.

– Значит, до ареал-вождя дорос? – черный дракон одобрительно хлопнул Р’Гона по плечу. – Я слышал, что ареал-вождем стал некий Р'Гон Арнес, но думал, что однофамилец. Никак не рассчитывал, что это ты. Знай наших! Тсерх ратер рсерх!

Услышав клич их детской группы, ареал-вождь не выдержал и рассмеялся. Значит, он все помнит? Надо же… Но все же стоит соблюдать осторожность – не следует забывать, что дварх-адмирал Говах сейчас фактически является вторым лицом в ордене после Командора. Р’Гон отступил в сторону и низко поклонился в сторону мага, молча стоящего в стороне. Тот ответил кивком и подошел ближе.

«Мастер, – донесся до Илара окрашенный тревогой эмообраз Т’Сада. – Чтобы эти трое собрались вместе, должно было произойти что-то совсем уж несуразное. Похоже, мои сородичи вляпались во что-то такое, что самостоятельно разгрести не способны».

«Пожалуй, так… – протянул Командор, продолжая внимательно рассматривать драконов. – Какая гадкая душонка у твоего бывшего друга…»

«Увы, – вздохнул дварх-адмирал. – Р’Гон с детства такой. Будь он другим, он и не смог бы стать ареал-вождем. Но ладно, давай выяснять, в чем дело. Невежливо, все-таки, перед нами не просто послы, а высшие ареал-вожди Драголанда».

Илар молча кивнул, ступил вперед и поклонился согласно протоколу. Затем обратился к драконам:

– Орден Аарн рад приветствовать у себя в гостях повелителей Драголанда! Надеюсь на плодотворное сотрудничество наших цивилизаций.

– Народ Драголанда в нашем лице тоже рад приветствовать Орден Аарн! – выступил вперед темно-зеленый К’Рад.

Командор указал на кресла, и все расселись. Сам маг продолжал стоять. Легкая улыбка промелькнула по его губам, тело покрылось туманом, и через минуту перед ареал-вождями стоял уже не человек, а огромный, метров пяти росту, серебряный дракон. Расцветка, никогда не встречавшаяся в реальности.

Р’Гон нервно вздрогнул – это какой же силой должен обладать ментат, чтобы менять тела, как перчатки? Полная власть над биопластикой тела? А откуда тогда берется дополнительная масса? Дракон только зубами скрипнул от непонимания. Насколько он знал, кроме Командора, на такое не способен никто. Что это? Демонстрация силы? Зачем? Никто и не сомневается, что Илар ран Дар самый могучий из магов галактики.

– Так, мне кажется, – донесся до слуха ареал-вождей рокочущий голос, – будет удобнее разговаривать.

Р’Гона передернуло. Да уж, удобнее… Он краем глаза смотрел на устраивающегося в кресле серебряного дракона и ежился. Очень хотелось бы, чтобы эта встреча никогда не состоялась, но увы. Кроме Командора и ордена сейчас драконам не поможет никто. Не слушая К’Рада, продолжавшего вещать положенные по этикету благоглупости, он размышлял о своем. Только продолжал искоса поглядывать на внимательно слушающего серебряного дракона. С виду, если не обращать внимания на необычную расцветку, дракон драконом. Если не знать, кто он на самом деле, вполне можно представить его занимающимся самыми обычными вещами. Но если знать…

Загадка личности Илара ран Дара за прошедшие полторы тысячи лет не давала покоя многим и многим, огромные средства вкладывались в попытки ее разрешения. Результат всегда оставался нулевым. Откуда он получил свою страшную и непонятную силу? Зачем ему понадобилось создавать свой странный орден? Ответа не было, и это очень сильно раздражало.

Впрочем, все равно приходится исходить из реального положения вещей. А Аарн и их Командор на сегодняшний день – объективная реальность, и не учитывать их влияния на окружающее может только глупец. Политик ранга Р’Гона быть таковым права не имел.

– Значит, при атаке неизвестной силы что-то гасит звезды? – спросил дварх-адмирал. – Насколько быстро проходит процесс?

– Около трехсот стандартных часов, – ответил К’Рад. – Плюс-минус десять-двадцать.

– Что происходит после этого?

– Начинается распад любого вещества на молекулярном уровне в круге диаметром в несколько световых лет. Причем, очень быстрый – еще около ста часов, и на месте планетной системы остается пылевое облако.

– Не улавливали ли ваши сканеры при распаде сложномодулированных пересекающихся гравитационных волн? – подал голос Командор.

– Несколько раз, – согласно кивнул зеленый дракон. – Но настолько слабых, что понять их оказалось невозможно. Слишком много наложилось шумовых эффектов. Не сразу обратили внимание, все было на уровне естественных гравиколебаний пространства. Только в последний раз удалось записать несколько грависигналов. Расшифровать их наши ученые не сумели. Именно из-за них мы и подумали, что имеем дело с неизвестным разумом.

«Если это то, что я думаю, Мастер, мы крупно влипли», – эмообраз Т’Сада беспокойно пульсировал.

«По внешним признакам, похоже, – отозвался Илар, сам чувствуя себя неуютно – прошлое, казалось, протянуло издалека свои щупальца и вцепилось прямо в горло. – Слишком похоже… И если это элганы, остановить их на сей раз будет куда труднее. Не хотелось бы начинать войну из-за этих вот разноцветных идиотов…»

– Перед тем, как все началось, не проводили ли ваши ученые каких-нибудь экспериментов по изменению гравитационной мерности и фазы пространства-времени? – задал он вопрос драконам. – Особенно в свете новых теорий гравифизики.

– Что-то такое мелькало в докладах… – задумчиво протянул С’Тван. – Но убей меня Создатель, если я помню, что именно. Что-то говорили о перспективных исследованиях в этой области, но мне тогда не до того было, я был сильно занят.

– Ага, – пробормотал Р’Гон себе под нос, – против меня козни строил…

Темно-красный дракон осклабился и удовлетворенно зашипел, услышав эти слова. К’Рад ожег их обоих взглядом, в котором легко читалось все, что он думает об умственных способностях коллег, начавших привычную грызню на глазах общих врагов. Взгляд подействовал, охладив спорщиков, сразу вспомнивших, где они находятся.

Командор с дварх-адмиралом переглянулись. Даже здесь ареал-вожди не могли помириться, вынужденный союз не доставлял им ни малейшего удовольствия. Сколько драконов погибло из-за их глупой и никому не нужной вражды…

Т’Саду было противно смотреть на тех, кто способен принести беду собственному народу ради удовлетворения пошлых и подлых амбиций. Почему во всем и всегда они готовы винить других? Не себя. Ответа дварх-адмирал не знал, но одновременно понимал, что доказывать что-нибудь этим троим совершенно бесполезно. Не услышат. Точнее, не захотят слышать. «Они сами закрыли глаза, они сами заткнули уши… – почти неслышно пробормотал себе под нос старый черный дракон. – Прости их, дураков, если сможешь, Создатель…»

– Значит, что-то подобное было… – мрачно сказал Командор. – Что ж, господа ареал-вожди, могу вас поздравить. Мы все вместе в большой беде. А ведь каждому из правительств галактики, в том числе и вам, ежегодно посылалось предупреждение о том, что случится, если направить волны, изменяющие мерность и фазу гравитации, в определенные точки пространства. Уже около тысячи лет посылалось.

– Предупреждение? – переспросил К’Рад, с недоверием глянув на серебряного дракона.

– Именно.

Командор взмахнул рукой, и на возникшем перед послами голоэкране появился короткий текст на общем.

– Прочтите, – негромко сказал он. – Точно то же вы получали ежегодно.

Все трое ареал-вождей впились глазами в текст. Да, маг прав, описание реакции на посылку гравиколебаний очень походило на происходящее сейчас в Драголанде. К’Рад тихо выругался сквозь зубы, когда дочитал. Короткое, лаконичное предупреждение о существующих в нескольких точках галактики выходах в пространство, являющееся домом для разумных полевых форм жизни, именующих себя элганами. И о том, как воспримут элганы определенные типы гравитационных волн, и как ответят на них.

– Но почему тогда нам никто и никогда не докладывал о ваших предупреждениях? – недоверчиво спросил Р’Гон.

– Как обычно, ваши ученые предпочли не поверить, – вздохнул Т’Сад. – И решили не докладывать о «заведомой чуши».

– Если предупреждения действительно были, – из глаз темно-красного К’Рада лилась угроза, – то кто-нибудь мне за это ответит. Но поясните мне, почему эти ваши элганы сразу ударили, не попытавшись даже связаться с нами? Почему не попробовали решить дело миром?

– А как среагировали бы вы, если бы кто-то из неизвестной точки пространства атаковал ваши планеты кварковыми или мезонными ракетами? – ехидно обнажил передние зубы Командор. – Вы бы выяснили, откуда по вам ударили, и ударили в ответ. Не думаю, что после неожиданной гибели миллиардов драконов вы стали бы разбираться что там и как.

– Но мы не стреляли по ним!

– Волны указанной в предупреждении конфигурации вызывают в их пространстве реакцию, подобную взрывам нескольких десятков кварковых бомб, если не хуже. Мы сами в свое время наступали на эти грабли, потому и рассылаем всем предупреждения. Не хотелось, чтобы кто-нибудь повторил нашу ошибку. Увы. Могу поздравить вас, господа, мы все находимся в состоянии войны. Если не удастся объясниться с элганами, то я даже не знаю, что и делать…

– А вы здесь причем? – удивился К’Рад.

– Элганы не различают биологические формы жизни, мы для них – единое целое, они понятия не имеют о наших разногласиях. Не имеют, и иметь не хотят, мы им попросту неинтересны. Это цивилизация, идущая совершенно иным и непонятным нам путем развития.

– Так что влипли мы все, – резюмировал Т’Сад.

– И что теперь делать? – хмуро спросил Р’Гон.

– Мы, если вы согласны, выведем боевые станции за границы Драголанда, чтобы попытаться задержать элганов, – ответил Командор, морщась и потирая висок. – Есть способы. Одновременно я попытаюсь с ними договориться и остановить эту никому не нужную войну. У меня есть возможность выйти на уровень, на котором общение с этими существами становится возможным.

«Ты уверен, Мастер? – эмообраз черного дракона окрасился темными тонами тревоги. – Сам ведь знаешь, как дорого это тебе встанет…»

«Так что же, пусть гибнут из-за того, что мне это дорого встанет? – возмутился Илар. – Прости, дружище, но не имеет никакого значения, во что это обойдется лично мне. Главное – остановить надвигающееся безумие».

«Знаешь, Мастер, – тяжело вздохнул Т’Сад, – ты иногда напоминаешь мне щенка, тыкающегося носом в любую дырку, не думая о последствиях…»

«Так ничего другого сделать нельзя…»

Ареал-вожди негромко переговаривались. Никому из них не хотелось иметь на своей границе боевые станции ордена, но иного выхода, похоже, не существовало. Аарн хоть какую-то помощь предложили, все остальные без промедления бросятся защищать собственные границы при первом известии о войне, даже не думая помочь соседу. Впрочем, ни у кого другого и нет таких возможностей, какие есть у ордена. И все-таки очень и очень не хотелось. Но придется соглашаться.

Р’Гон напряженно размышлял, пытаясь найти хоть какие-нибудь положительные стороны в сложившейся ситуации. Разве что появится возможность понять, что собой представляют эти самые боевые станции. «Стоп! – одернул он сам себя. – Что же это получается, эти долбаные станции способны сами перемещаться в пространстве? При их-то размерах?» Ареал-вождю стало страшно. Он негромко поделился своими выводами с остальными, и драконы застыли, настороженно поглядывая на аарн и стараясь не показывать свой страх.

Переговоры длились еще довольно долго, К’Рад старался изо всех сил, полностью оправдав звание лучшего дипломата среди драконов. Ему удалось выдавить из Командора такие уступки, на которые он даже надеяться не мог.

Маг почему-то катастрофически быстро терял интерес к переговорам и соглашался почти на все требования ареал-вождей. Физически чувствовалось, что он куда-то спешит и не прекращает переговоры только из вежливости. Командор даже согласился на присутствие наблюдателей Драголанда на боевых станциях, что было совсем уж невероятным. Согласовав время вылета эскадры, аарн попрощались с ошеломленными ареал-вождями и покинули зал через воронку гиперперехода.

– Слава тебе, Создатель! – выдохнул Илар, схватил со стола бутылку коньяка и сделал несколько глотков прямо из горлышка. – Как я ненавижу эту проклятую политику! Ну почему все дипломаты такие скользкие?

– А чего ты хотел, дорогой мой? – иронично хмыкнул Т’Сад, усаживаясь в любимое продавленное кресло, они переместились в личную каюту дварх-адмирала на флагмане второго флота, «Ветре Света». – Дипломат – существо особое, подлость для него – не порок, а профессия. А эти трое даже не дипломаты, а вожди. Значит, обязаны отличаться особой душевной гнусностью, другие к власти не приходят.

– Да знаю я! – отмахнулся маг. – Но все равно противно, все равно привыкнуть не могу.

– Тогда кто тебе доктор? – пожал плечами черный дракон. – Что-то ты мне в последнее время сильно не нравишься. Что с тобой происходит, можешь объяснить?

– Пророчество… – маг залпом выпил сразу полбутылки коньяка и мрачно уставился в стену. – Очень старое пророчество, которое начало сбываться.

– Любопытно, что за пророчество?

Илар поднял наполненный тоской взгляд на старого друга и тяжело вздохнул. Потом довольно долго молчал, прежде чем снова заговорить.

– Как я уже говорил, это очень старая история, – неохотно ответил он, эмообразы, передаваемые дракону, клубились багровыми оттенками страха, даже ужаса. – Ей больше тысячи лет. Я встретился с этим пророком, будь он проклят, когда носился по галактике после смерти Иллинель. Никак не мог прийти в себя, буквально сходил с ума от горя, не знал, куда себя деть. Лез в любую дыру, где нужно было рисковать, и проклинал собственное бессмертие. На одном из диких миров за пределами галактики мне повстречался очень старый человек. Впрочем, не знаю, человек ли это был. Но он произнес пять истинных пророчеств. Четыре уже сбылись. А сейчас начало сбываться пятое…

Т’Саду было страшно смотреть в наполненные болью и отчаянием глаза Илара. Какое пророчество могло так напугать Мастера, несмотря на всю его мощь? Насколько страшным оно должно быть?

– Пятым пророчеством оказалось пророчество с вилкой… – продолжил маг. – Мне было предсказано, что само существование тех, кого я люблю, зависит от моего поведения. Если я смогу справиться со всем сам и в одиночку, мои дети останутся жить. А если я позволю себе пожелать и получить что-нибудь для себя самого, за это заплатят дети. Позволю себе получить немного радости… А я позволил!

Картины, нарисованные Иларом перед Т’Садом действительно были страшны. Горящие миры, миллиарды аарн, использующих Последний Дар, чтобы только избежать чего-то, что куда страшнее смерти. И полное отсутствие надежды. Черный дракон ежился в своем кресле от апокалипсических картин, он сам не заметил, что его хвост поджался и подрагивает, чего не случалось с ним с самого детства.

«Нет… – проворчал дварх-адмирал про себя. – Все-таки Мастер слишком серьезно относится ко всему этому…» Но ему и самому было несколько не по себе, ведь именно они с Тиной едва ли не силой заставили Илара отказаться от одиночества, к которому маг себя приговорил. А вдруг он был прав? Вдруг то, что они совершили, действительно стало началом конца? Действительно уничтожило всякую надежду на благоприятный исход? Т’Сад не знал, но и поверить в то, что Илар обязан страдать ради всех остальных в одиночку, все-таки не мог. Не должно так быть! Не может Создатель оказаться настолько жестоким!

«Первым признаком начала действия пророчества и должно было стать новое появление элганов… – мрачный эмообраз Командора пугал своей безысходностью. – Я не знаю, что теперь делать… Как спасать детей?»

Т’Сад молча встал, подошел к нему и хорошенько встряхнул. И едва не расхохотался от выражения неподдельного изумления, появившегося на лице мага. Так-то лучше! А то разнылся, тоже мне, страдалец за весь мир нашелся. Если есть опасность, нужно что-то делать, действовать, а не ныть.

– Если есть вероятность падения ордена и нашей гибели, сделай возможным его возрождение! – рявкнул дракон вслух. – Не сиди на месте, а сделай что-нибудь для появления такой возможности! Не бывает, чтобы что-нибудь столь всеобъемлющее, как орден, рушилось безвозвратно. Даже если нам суждено погибнуть, мы сможем сделать так, чтобы нашим последователям не пришлось начинать с нуля!

– Спасибо, что врезал, дружище! – рассмеялся Илар. – Я это заслужил. И ты прав, необходимо предусмотреть и такой исход. Что ж, задача поставлена, и меры будут приняты. Впрочем, сдаваться я не собираюсь ни в каком случае. Жаль только, что непонятно, откуда исходит угроза.

Старые друзья проговорили до самого вечера. Правда, не вдвоем, вскоре к ним присоединились Тина и Син Ро-Арх. Как обычно, нашлось немало вопросов, требовавших к себе внимания Командора. Тревога отошла на задний план. К тому же вечером предстояла встреча с первосвященником, и эта встреча обещала стать непростой. Да и после отдохнуть не получится – около двадцати тысяч новичков дожидались Посвящения на Ирлорге, и заставлять их ждать больше нельзя.

* * *

Отец Симеон внимательно осматривал комнату, в которую его привели. Командор согласился побеседовать с ним неожиданно быстро, на такое он даже не рассчитывал. Думал, придется ожидать аудиенции, по крайней мере, несколько недель, если не месяцев. Обычно Аарн выдерживали именитых посетителей довольно долго, как бы указывая им их место. Впрочем, кто их разберет.

Илар ран Дар носился по всей галактике, как угорелый, и узнать, где он окажется на следующий день, было совершенно невозможно. Странное поведение для руководителя столь большого и сильного государства. Впрочем, понять мага такой силы для человека физически невозможно, да и применять к нему рамки обычных людей глупо. Это отец Симеон понимал, и надеялся, что встреча поможет ему кое-что прояснить для себя самого.

Он снова обратил внимание на кабинет Командора и тихо вздохнул. И почему аарн так обожают демонстрировать свою чуждость? Серебристый, полупрозрачный шар висел прямо в открытом космосе, и первосвященнику было сильно не по себе от вида черной бездны под ногами. Кресло, в котором он сидел, медленно кружилось в воздухе, полосы разноцветного тумана плавали вокруг, сплетаясь в обрывки абстрактных фигур. Тихая мелодия накатывала неизвестно откуда, в ней звучала подспудная тревога, и отцу Симеону стало настолько неуютно, что его всего передергивало.

Рядом с креслом плавал маленький столик, на котором стоял бокал с «Золотом Дарна». Наверное, если бы не этот живительный эликсир, первосвященник с воплем выскочил бы из пугающего его кабинета великого мага.

– Рад приветствовать вас, Ваше Святейшество! – раздался за спиной знакомый по инфопередачам, наполненный незлобивой иронией голос.

Отец Симеон резко обернулся. У стены стоял на появившейся откуда-то платформе Илар ран Дар. Легкая улыбка бродила по губам мага, он с искренним интересом рассматривал первосвященника.

– Церковь Благих в моем лице приветствует Командора ордена Аарн, – первосвященник даже не заметил, что его голос стал хриплым от волнения.

– Присаживайтесь к столу, – повел рукой в сторону маг, и первосвященник увидел у противоположной стены непонятно откуда взявшийся стол.

Осталось только вздохнуть и начать манипулировать управляющими сенсорами кресла, направляя его туда. Слава Благим, отцу Симеону удалось справиться и не прибегать к помощи ментата. Кресло подплыло к столу и застыло. Первосвященник внимательно смотрел на человека, от которого столько зависело в обитаемой галактике.

Худое, нервное лицо, внимательные и ироничные серые глаза, нос с легкой, почти незаметной горбинкой, длинные русые волосы, сколотые в узел на затылке. Если не знать, кто он, никто не нашел бы ничего необычного в его внешности. Человек, как человек, миллионы похожих на него молодых мужчин живут на тысячах планет. Хотя его молодость относительна, ни один человек не знал, сколько тысяч лет на самом деле этому молодо выглядящему человеку. Знакомая ироничная улыбка мага смутила первосвященника, он не знал, с чего начать разговор, к которому готовился едва ли не всю свою жизнь.

– Мы искренне благодарны вам, Ваше Святейшество, – Командор продолжал с интересом смотреть на первосвященника, – за снятие анафемы, которую ваши предшественники по недомыслию наложили на орден.

– Видимо, на тот момент это было им выгодно, – криво усмехнулся тот, едва сдерживая себя, чтобы не начать нервно стучать пальцами по столу. – Но пришло время искать общий язык, так мне, по крайней мере, кажется.

– Я очень рад, если вы действительно так думаете, – кивнул Командор. – Мы всегда готовы взаимовыгодно сотрудничать. Если только нам, конечно, не пытаются сесть на голову.

– У вас довольно странные понятия о сотрудничестве… – скривился первосвященник.

– Какие есть, – развел руками маг с ехидной усмешкой на губах.

– Но я хотел поговорить с вами не об этом, – первосвященник замолк и нервно отхлебнул глоток бальзама. – Я хотел поговорить об основополагающих вещах. О развитии цивилизации, если угодно.

– Развитие цивилизации… – протянул маг. – Это слишком растяжимое понятие, тем более что каждый человек интерпретирует его по-своему.

– Есть кое-какие общие взгляды. И тенденции.

– Хорошо, я вас слушаю, – кивнул Командор, его лицо стало серьезным.

– Не уверен, что я сам правильно понимаю то, что хочу сказать, – вздохнул отец Симеон, – но все же попытаюсь сформулировать.

Маг ничего не сказал, только заинтересованно приподнял брови и откинулся на спинку кресла.

– Каждая разумная раса проходит в своем развитии несколько этапов, – продолжил первосвященник. – Я говорю не о набивших оскомину этапах развития знания, я говорю о духовном росте. В этом плане, как и в интеллектуальном, распределение индивидуумов разного уровня крайне неоднородно.

– Согласен, – кивнул Командор.

– Так вот, – досадливо дернул щекой глава Церкви Благих, – есть первый, низший уровень, люди простых желаний, буду говорить «люди», хотя это касается любого вида разумных, по крайней мере, из известных нам. Среди них могут оказаться и наиболее высоко стоящие на лестнице интеллектуального развития. Данные индивидуумы стремятся только к получению собственной выгоды, достижению только своих целей, невзирая на цену, которую за их успех платят другие. Как я уже говорил, они не обязательно обладают низким интеллектом, они могут быть даже гениальны в интеллектуальном смысле. Но высочайший интеллект не делает их выше в духовном плане, наоборот, гений этого типа чрезвычайно опасен, так как использует свою гениальность только для достижения собственных целей, и идет по трупам, хоть в буквальном, хоть в переносном смысле. Но гениев среди эгоистов, слава Благим, очень мало, большинство является простыми обывателями, не способными оторвать глаз от корыта и взглянуть в небо. Такова, к моему глубочайшему сожалению, основная масса населения. Еще из этой группы можно выделить подгруппу жаждущих власти и добивающихся этой власти любыми средствами, часто такие являются прирожденными лидерами и обладают огромной силой воли. Лидеры способны на многое и обычно многого достигают, даже становятся высшими магами и учеными, но движущий стимул у них всех один – собственная власть. Простите за сумбурность изложения, мне довольно трудно формулировать все это.

– Вы действительно слишком упрощенно излагаете, – криво усмехнулся Командор. – Хотя вашу точку зрения можно принять за исходную посылку. Именно людей подобного типа мы именуем словом «пашу», что вы, наверняка, знаете.

– Знаю, – поморщился первосвященник. – Но многие из них невиновны в своей духовной слепоте, они выросли в условиях, в которых для выживания требовалось стать именно такими. Впрочем, оставим это. Второй уровень духовного развития человека – воспринимать, как свои собственные, потребности какой-нибудь группы людей, не родных ему по крови. Группы, народа, партии, государства, религии. Из людей второго уровня тоже выделяются прирожденные лидеры, но эти лидеры уже способны заботиться не только о собственных интересах. Лучшие монархи, руководители государств и вообще любых организаций вышли именно из лидеров второго типа. Могу привести вам много примеров, но не стану, вы не хуже меня знаете историю галактики. Да и простые люди этого уровня развития способны работать не только ради себя, а ради отвлеченной идеи. Но по отношению к тем, кто для них чужд, могут быть жестокими настолько, что даже морально ограниченные ужаснутся. Ведь последние жестоки, только если им это выгодно, или если они психически ненормальны. Порой люди второго уровня попросту не воспринимают не принадлежащих к их клану, стране или религии, как разумных существ, и полностью уверены в своем праве творить с чужаками все, что взбредет им в голову. Эта степень ксенофобии, к сожалению, очень распространена.

– Опять же не совсем согласен с вами по поводу определения, но примем пока. Хотя для нас почти все люди второго типа тоже пашу, так как они почти не способны подняться над вскормившей их идеей, не способны быть добрыми к тем, кто отличается от них. А те, кто способен, уходят выше. Скорее всего, они изначально имеют в душе нечто большее, чем остальные.

– Вполне возможно, – пожал плечами первосвященник. – Повторяю, мне трудно точно сформулировать все то, до чего я доходил самостоятельно. Мои формулировки расплывчаты и сумбурны, я прекрасно это осознаю, на самом деле все куда сложнее. Но пока сойдет, для того, что мне нужно вам объяснить, вышесказанного вполне достаточно. Переходим к главному, людям третьего уровня духовного развития. Это люди, изначально стремящиеся к чему-то большему, чем окружающая их реальность, люди, стремящиеся сами стать лучше, добрее и чище, чем они есть на данный момент. Люди, не хотящие жить корыстью, не способные на подлость физически. Если конкретно, то, по моему мнению, именно их вы называете «не такими», «странными».

– Не совсем так, – задумчиво покивал Командор, разглядывая собеседника со все возрастающим интересом, отец Симеон чувствовал этот интерес и ему было несколько не по себе, – но очень близко к вашему определению. Однако для нас мало, чтобы человек стремился к очищению, для нас важно, чтобы он не принимал зла всей душой и понимал, что другому тоже больно. Точно так же, как и ему самому. Эту истину, увы, понимают далеко не все из тех, кого вы назвали «людьми третьего уровня». И не понявшие ее для нас тоже чужды.

– Да, уровней на самом деле тысячи, – уже несколько раздраженно отозвался первосвященник, – можно даже сказать, что у каждого человека свой собственный, неповторимый уровень. Но их все-таки можно сгруппировать по этим трем категориям. Последние – стержень любого народа, любой цивилизации, хотя сами этого не осознают, часто являясь стихийными бунтарями. Но именно они обеспечивают путь всего народа вперед, обеспечивают саму возможность подняться выше для остальных. Чаще всего у них ничего не получается, они мучаются и гибнут, но обязательно оставляют после себя след в душах людей. Делают этих людей чище и добрее, пусть на тысячную долю процента, но все же… И тут появляетесь вы, и начинаете забирать у каждого народа этих самых чистых и самых добрых.

– Добавьте еще – самых беззащитных, – горько сказал маг. – Потому что у вас там они мрут от голода и холода, спиваются и скалываются, не будучи в силах вынести реальность, в которой люди для выживания должны стать зверьми, где правят бал корысть, подлость и жестокость. Знаете ли вы, скольких мы вырвали из костров, с плах, из застенков? Знаете?! Нет. Объясните мне тогда, почему эти самые чистые и добрые должны мучиться? Почему они должны умирать на глазах ржущей толпы скотов?

– Не должны… – опустил глаза отец Симеон. – Но иначе нельзя, нужно же как-то заставить этих самых скотов задуматься хоть о чем-нибудь, кроме хлеба и зрелищ. Пусть даже ценой жизни. Поймите же, что, забирая этих людей, вы обрекаете остальных на духовное вырождение! Вы лишаете их шанса подняться выше! Люди, очищающие души других, должны оставаться там, куда определили их Благие.

– Не согласен! – отрезал Командор. – Создатель дал каждому человеку свободу выбора. И человек сам вправе выбирать – падать ли ему вниз, или карабкаться вверх. И от условий воспитания здесь ничего не зависит! Ибо, почему тогда одинаково невежественные люди в одинаковых условиях поступают по-разному? Почему одни соглашаются стрелять в беззащитных, чтобы спасти себя, а другие предпочитают умереть сами, но не поступаются своей человечностью? Да именно потому, что последние выбирают для себя тяжелый путь наверх, порой даже неосознанно. И они не должны платить за выбор тех, кто избрал легкую дорогу вниз.

– Они поднялись выше, значит должны пытаться поднять других! – упрямо набычился первосвященник.

– А у нас они этим и заняты. Докажу вам это несколькими конкретными примерами. Думаю, вам знакома музыка Гела Тихани.

– Вряд ли есть в галактике человек, с ней не знакомый.

– И как, по-вашему, – внимательно посмотрел на первосвященника Командор, – его музыка поднимает вверх душу человека, очищает ее?

– Естественно, – приподнял брови отец Симеон. – Она настолько наполнена небесной чистотой, что слова для описания найти затруднительно.

– Но, судя по вашим предыдущим словам, лучше бы Гел умер в голоде, холоде и безвестности. И никто и никогда не услышал бы его музыки…

– Это когда же я такое сказал? – изумился первосвященник.

– «Люди, очищающие души других, должны оставаться там, куда определили их Благие…» – процитировал Командор. – А именно смерть от голода и холода ждала Гела в его родном мире. И это притом, что «Звездную Симфонию» и «Дитя Огня» он написал еще там.

– Но почему тогда он ушел с вами? Не понимаю!

Маг грустно улыбнулся и повернулся к стене, которая внезапно стала голоэкраном. На этом экране разворачивалась история жизни великого композитора. Точнее, история его поисков троицей наивных аарн, прилетевших пригласить гения на премьеру его симфонии, и уверенных, что такого человека должны знать все вокруг. С каждым минутой голова первосвященника опускалась все ниже, ему было мучительно стыдно, а когда старик услышал сказанное советником по культуре, господином Девицки, у него перехватило дыхание. Вот оно, значит, как все случилось… А вид убогой фанерной комнатенки, из которой больного человека собирались вышвырнуть умирать на тридцатиградусный мороз, настолько потряс отца Симеона, что он несколько секунд сидел зажмурившись и ругаясь сквозь зубы.

– И что, Гел должен был остаться там? – ехидный тон Илара ран Дара заставил поежиться.

– Наверное, нет… Но я знаю одно. Моральный облик подавляющей массы населения ухудшается с каждым днем, – глухо ответил первосвященник. – И некому поставить этих рвущих из глотки друг друга добычу волков перед их собственной совестью.

– Вы думаете, она у них есть? – в голосе Командора появилась ирония. – Они сами решили стать волками, а не людьми. Сами, слышите?! И теперь пусть отвечают за свой выбор перед Создателем тоже сами. Мои дети своей болью за них платить не будут!

– Ваши дети? – удивился отец Симеон.

– Все аарн – мои дети, – засмеялся маг. – Все, слышите, до последнего!

Потом снова повернулся к стене и сказал:

– А вот еще несколько примеров.

Отец Симеон молча смотрел, из каких страшных условий вырывали многих из нынешних аарн. Особенно жутким оказалось происходящее на Аствэ Ин Раг. Раньше он только слышал о кошмарах тамошних порядков, а теперь вот довелось и повидать. И это действительно было страшно. Даже представить себе трудно было, что одно разумное существо способно так обходиться с другим.

– А теперь посмотрите на города, созданные девочкой, которую убили на Мооване, – донесся до слуха первосвященника голос мага. – Прошу учесть, что она всего лишь два года прожила среди нас.

Зрелище оказалось фееричным, невозможным, нечеловеческим. Такой звенящей красоты отцу Симеону не приходилось видеть еще никогда. Казалось, видимый на экране прекрасный город сиял чистотой и радостью, был пронизан небесным светом, звал куда-то вверх. Звал туда, где душа должна очиститься и забыть обо всем горьком и страшном, что было испытано за прожитую жизнь.

– И это чудо создала восемнадцатилетняя девочка? – глухо спросил первосвященник.

– Да, – кивнул Командор. – Именно восемнадцатилетняя девочка.

– Но почему она не могла создать то же самое на своем родном Мооване?! Почему вы лишили такой красоты остальных людей галактики?!

– Почему? – укоризненно покачал головой маг. – А вы думаете, ей дали бы хоть что-нибудь создать? Если так, то вы ошибаетесь. Лана выкрикнула Призыв в момент, когда поняла, что ее обязательно заставят стать юристом. Так что, останься она дома, она никогда и ничего не создала бы. Жил бы на Мооване еще один плохой адвокат. Да о чем говорить, если родной отец называл ее жажду создавать новое блажью…

– Если бы она приложила достаточно усилий, то сумела бы доказать свое право на творчество, – упрямо возразил отец Симеон.

– Те, кто чище других, чаще всего не имеют достаточно сил, чтобы сопротивляться сильным, – грустно сказал Командор. – Они чаще всего не умеют доказывать свою правоту. И вы это знаете не хуже меня, Ваше Святейшество. Оставаясь в ваших мирах, эти люди становятся жалкими, забитыми жизнью неудачниками, не живут, а существуют. Мучаются, но не принимают волчьих законов окружающего мира. Тогда как, попадая к нам, они получают возможность полностью раскрыть свой потенциал. И раскрывают.

В глубине души отец Симеон понимал, что Илар ран Дар по-своему прав. Но это была его правота и правота тех, кто действительно смог реализоваться в ордене. Но что делать остальным, которых аарн полупрезрительно называют «пашу»? Особенно невиноватым в своей ограниченности, выросшим в нищете и забитости, не имевшим даже возможности узнать о существовании чего-то большего, чем обыденная жизнь. Ведь именно им могли помочь духовно подняться Гел Тихани и Лана Дармиго, останься эти двое в родных мирах. Хотя могли помочь только в том случае, если бы их признали. А вот в это самому первосвященнику верилось с очень большим трудом. Скорее всего, тот же Гел замерз бы насмерть через пару дней, и ни один человек никогда не услышал бы величественной «Звездной Симфонии». А Лана тихо прожила бы свою жизнь, работая в какой-нибудь никому не нужной конторе и только мечтая о прекрасных городах. И никому они не помогли бы…

Отец Симеон растерялся, маг сумел выбить его из колеи и посеять сомнения в собственной правоте. Но одно старик знал твердо – нужно что-то делать для изменения положения. Общая ситуация в галактике продолжала ухудшаться с каждым днем, люди все больше и больше походили на зверей, моральное состояние каждого из миров падало, бывшее совсем недавно преступлением становилось едва ли не добродетелью. И что со всем этим делать, первосвященник не знал. Он не стал дальше убеждать Командора, а просто привел статистику происходящего за последние сто лет.

– Я рад, – криво усмехнулся маг, – что хоть кого-то, кроме меня самого, интересует подобная статистика. Но изменить здесь ничего нельзя, вы не первый, кто пытается хоть что-нибудь с этим сделать. Еще до возникновения ордена я сам убил не одну тысячу лет на эти попытки.

– И что?

– А ничего! Каждая попытка улучшить людей оборачивалась со временем такой катастрофой, что и вспоминать не хочется. Вторая рсандская война, например. И ордена, собирающего самых чистых, тогда не существовало. По всей видимости, каждый народ должен пройти свой путь.

– Тогда зачем нужен ваш орден? Кому и чему вы помогаете?

– Самым несчастным и самым беззащитным, – грустно ответил Командор. – Насильно заставить разумную расу стать лучше, чем она есть на данный момент, невозможно, это станет нарушением принципа свободы воли, дарованной нам Создателем. Отчего, по-вашему, рушатся самые лучшие из социалистических государств?

– Причин много, – пожал плечами первосвященник. – Объективных причин.

– Одна из основных причин сводится к тому, что люди не готовы стать такими, какими должны быть по мнению основателей государства. Корысть постепенно разрушает души разумных и заставляет их со временем искать только собственную выгоду. Наверх выбираются лидеры первого типа и губят все лучшие начинания. А еще и жестокость, вы не хуже меня понимаете, что за всю их жестокость людям придется заплатить. Создатель с каждого спросит. И они платят. В религиозных организациях, кстати, происходит то же самое. Да не мне вам рассказывать, вы это знаете куда лучше меня.

– Увы мне, но вы правы… – вздохнул отец Симеон. – Но что делать? Оставить все как есть?

– Я нашел свой путь, – внимательно посмотрел на первосвященника маг. – Мой путь – помогать лучшим из каждого народа. Именно этих лучших мне удалось объединить в один народ, а если точнее, в братство.

– Так уж и в братство? – скептически приподнял бровь первосвященник. – А куда девается корысть из ваших аарн, куда девается жестокость и все остальное? Ведь эти качества, пусть и в разных пропорциях, есть в каждом человеке.

– Есть, – улыбнулся Командор. – Но людей, в которых эти качества превалируют, мы не приглашаем к себе. А остальные во время Посвящения изменяются. То, что мы называем серебряным ветром, выдувает из их душ остатки качеств, о которых вы говорили.

– А как вы определяете подходящих? Телепатия?

– Не только. Еще эмпатия. Аарн живут в общем эмпато-телепатическом поле.

– И вы не боитесь признаваться мне в таких вещах? – с изумлением посмотрел на мага отец Симеон.

– Нет, – покачал головой Командор. – Вам просто не поверят. А если даже и поверят, то ничего не смогут сделать. Возможно, что скрыв правду о нас, мы совершили ошибку.

– Даже так? – удивился первосвященник. – А почему?

– Почему ошибку? Трудно сформулировать сразу. Раньше мне казалось, что люди станут сильно ненавидеть и бояться тех, для кого не существует никаких тайн, от кого невозможно ничего скрыть. Потому мы решили не афишировать наши способности. Но так было бы только первые несколько поколений, а потом люди привыкли бы к мысли, что есть те, для кого ни одна мысль и ни один поступок не останутся секретом. Возможно, тогда удалось бы внушить хотя бы части обычных людей желание становиться лучше.

– Извините меня, – покачал головой отец Симеон, – но вы наивны, ни хвоста Проклятого у вас не вышло бы. Хотя, опять же, кто знает…

– Вот именно, – невесело рассмеялся Командор, – кто знает. Я постоянно сомневаюсь во всем, что делаю. Спросите, по какой причине? Все просто. Я уже совершал ошибки. Очень много и очень страшных. Ведь мне дана сила, немалая сила, а значит, и ответственность перед Создателем за ее использование. По моему уровню я давно мог уйти в сферы Творения. Но…

Маг поморщился.

– Если откровенно, то я вам не верю! – скептически повел бровями первосвященник. – Но все-таки спрошу: почему вы не уходите?

– Вы знакомы с кем-нибудь из других магов?

– Знаком.

– И к чему, по-вашему, стремятся эти маги? – спросил Командор.

– Все их стремления можно сформулировать одним словом: власть, – недовольно проворчал отец Симеон. – А ваши разве не таковы? Ведь сейчас нет в галактике человека, обладающего властью большей, чем ваша.

– Когда-то и я стремился к власти, – закусил губу маг. – Но однажды властолюбивый и самовлюбленный человечишко по имени Илар ран Дар повстречал существо невероятной мощи и невероятной мудрости.

– И что?

– Это существо, став моим Учителем, сумело помочь мне измениться. Сумело помочь мне подняться духовно, подняться над самим собой и осознать очень многое. Но я в свое время принес миру слишком много зла, добиваясь власти, а значит, должен это зло искупить. Потому и вернулся сюда, чтобы попробовать помочь хоть кому-то. И пока еще я не имею права уйти! Хотя если бы вы знали, как мне этого хочется…

Посмотрев на отца Симеона, Командор грустно усмехнулся и продолжил:

– Я вижу, что вы мне не верите. Это ваше право, но я говорю правду. Так, как я ее ощущаю сейчас.

– Может быть, – исподлобья глянул на него первосвященник. – Однако это ваше дело и ваш выбор, ныть магу вашей силы не пристало. Вернемся лучше к тому, о чем мы говорили раньше. О духовном климате в большинстве миров галактики. Я хотел бы резюмировать то, что мы с вами обсудили.

– Внимательно вас слушаю.

– Хорошо, – кивнул отец Симеон. – Итак, первое. Уже несколько столетий мораль в среде человеческих народов нашей галактики падает. Не надо пока возражать, это мое мнение, и тому есть доказательства. Второе. Орден Аарн постоянно забирает у всех народов людей, которые лучше и добрее остальных. Да, я согласен, что большинство из этих лучших ничего не смогли бы сделать и, скорее всего, погибли бы. Но единицы из тысяч и тысяч смогли бы. И возможно изменили бы окружающую их реальность.

– Вы сами сказали – возможно, – усмехнулся Командор. – Но многих из них жизнь, наоборот, сломала бы. А когда духовно падает один из них, такой павший способен принести куда больше зла, чем тысяча никогда не поднимавшихся.

– Павших все равно единицы, – отмахнулся первосвященник. – Зато у основной массы населения стало бы куда больше шансов подняться выше под влиянием сумевших остаться чистыми. Но вы забираете всех, кого можете. Да, пусть они, хотя я и не склонен в это верить, проживают среди аарн счастливую и полнокровную жизнь. Но не думаете ли вы, что за их счастье платят все остальные?

– Не думаю, Ваше Святейшество, – отрицательно покачал головой Командор. – Я просто знаю, что это не так. Каждому разумному дан свободный выбор, и он сам выбирает каким ему быть. Куда ему идти. Падать вниз или карабкаться вверх. И если человек стремится к материальному благополучию и власти, не желая знать ничего иного, то в этом только его собственная вина. И тянуть такого человека насильно вверх глупо и совершенно бесполезно. Я в этом давно успел убедиться.

– Значит, останавливаться вы не собираетесь? – мрачно спросил первосвященник.

– Не имею права. Слишком много этих более чистых корчатся от боли в ваших мирах! Но я постоянно ищу новые пути, и буду их искать. Не побоюсь признаться, что где-то и что-то у нас не так. Мы изначально неправильно себя поставили, поэтому большинство обычных людей нас ненавидит, а не стремится стать лучше, чтобы влиться в наше общество. Но как изменить это, я не знаю.

Отец Симеон откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Командора. Он был откровенно удивлен этим признанием. Не ждал такого от самоуверенного мага.

– Вы хотя бы не вмешивались в дела других государств… – почти неслышно сказал он.

– Почти такие же слова сказал мне вчера один из эльфов, ставших аарн, – скривился Илар ран Дар. – Я отвечу вам точно так, как ответил ему. Прогноз, который вы сейчас увидите, достоверен на девяносто восемь процентов. Если хотите, можете получить исходные статистические данные и повторить этот прогноз дома. Хороших математиков, знакомых с методом Ренсара и методом Касита, вы найдете без труда. Я очень хочу оставить другие государства на произвол судьбы. Очень хочу. Но опять же – не имею права.

Перед глазами первосвященника замелькали графики, которые комментировал сухой голос какого-то компа. И с каждым новым графиком отцу Симеону становилось все более не по себе. Откуда-то он знал, что маг не лжет ему, что прогноз действительно достоверен. Хотя проверять его придется очень и очень тщательно.

Он поднял взгляд на Командора. Тот выглядел смертельно уставшим, щека дергалась. Странно, но маг, кажется, действительно переживает за то, что может случиться с другими народами. Впрочем, это неважно, важна полученная информация. На получение информации такого уровня первосвященник даже не надеялся, Командор по какой-то причине открыл ему вещи, открывать которые, вообще-то говоря, не следовало.

Все оказалось значительно серьезней, чем предполагал отец Симеон, похоже, дубинка в руках ордена жизненно необходима галактике для выживания. И если орден в силу каких-нибудь обстоятельств сойдет со сцены, то выроненную им дубинку должен будет подхватить кто-то другой. Вполне возможно, что и Церковь. Хотя нет, теократия никогда не приводила ни к чему хорошему ни для одного народа, что хорошо видно из истории. Взять хотя бы ту же святую иерархию. Впрочем, это пока бесполезные рассуждения. Но если Командор действительно поделится статистическими выкладками, то с ними желательно ознакомить кое-кого из людей, определяющих политику галактики. Особенно…

Отец Симеон немедленно оборвал возникшую мысль, даже мысленно нельзя упоминать при ком-нибудь из аарн об организации, чье название пришло ему на ум. Не дай Благие, они догадаются.

– Есть еще кое-что, что я бы хотел обсудить с вами, Ваше Святейшество, – прервал молчание маг.

– Слушаю вас, господин Командор.

– Мы хорошо знакомы с приведенной вами статистикой и немало времени ломали головы над тем, что можно сделать. Пожалуй, стоит почистить самые страшные гнойники. Я имею в виду наркоторговцев, пиратов, работорговцев, снафферов, мафиозные кланы и им подобных. Давно уже стоило заняться всей этой сволочью вплотную. Слишком они себя вольготно чувствовать стали.

– А вот в этом, – усмехнулся отец Симеон, – Церковь рада будет оказать ордену Аарн всемерную поддержку. Занимающиеся подобными делами теряют право на все человеческое и должны быть наказаны. Но правительства этим заниматься не желают, мы не имеем возможности. Потому будем благодарны любому, кто сможет справиться.

– Чем конкретно вы можете помочь? – поинтересовался Командор.

– Информацией, – лаконично ответил первосвященник. – Церковь многое знает.

– Очень хорошо, если нам не придется тратить время на ее добывание, это сильно поможет. Но мне жаль, что мы с вами не смогли прийти к компромиссу в ранее обсуждавшемся вопросе.

– Мне тоже.

Маг и священник молча смотрели в глаза друг другу и каждый думал о своем. Маг думал о том, что даже этот редкостно умный и стремящийся к добру человек вряд ли способен понять его мотивы, его жажду помочь самым несчастным, которым больнее и горше всего. Тем, кто физически не может принять окружающую их безжалостную реальность. Тем, кто способен остаться чистым в самой страшной грязи. А священник думал о том, что магу плевать на всех, кто не подходит под его критерии. Пусть даже эти неподходящие не виноваты в собственной ограниченности и жестокости. И что он продолжит забирать из миров галактики тех, кто своей болью и своим горем обязан платить за радость обычных людей. Да, обязан! В этом отец Симеон был уверен.

Каждый из них понимал, что война продолжается. Пусть иначе, чем раньше, но продолжается. И противостояние выходит на новый виток.

* * *

– Подъем, соня! – веселый бас Дерека вырвал Нио из объятий сна. – Это сколько же сна в тебя влезает? Многовато для одного человека, по-моему.

Офицер подпрыгнул на кровати и сел, удивленно хлопая глазами и пытаясь сообразить, куда это его Проклятый занес. И что за белокурый гигант в одних шортах склонился над ним? Да и комната, в которой он спал, оказалась настолько непохожа на что-либо знакомое, что морозная дрожь пробежала по коже.

Овальное, смятое какое-то помещение, на круглых стенах мягко перетекали друг в друга кажущиеся живыми узоры. Цвета их менялись так незаметно, что уловить сам момент перехода было невозможно. Игра узоров завораживала и настраивала на благодушный лад, но непонимание происходящего все равно заставляло ежиться. Кровать, на которой лежал Нио, тоже была какая-то необычная, только присмотревшись, он понял, что это, вообще-то говоря, полукруглая платформа, висящая в воздухе без всякой поддержки.

– Очнулся? – спросил гигант хлопающего глазами Нио. – Пошли, там Рилку из ти-анх вынули, тебя дожидаются, а ты все спишь и спишь.

Рилка! В один момент все произошедшее днем раньше всплыло в памяти, и офицер передернул плечами. Посмотрел на Дерека и незаметно вздохнул. Он ведь сам теперь один из аарн и находится на планете ордена. Он – аарн?! Поверить в такое очень трудно, да почти невозможно, но с фактами не поспоришь. А сегодня вечером должно быть Посвящение, как ему говорили. Судя по всему, понять жизнь ордена действительно можно только после него. Попытавшись представить, каково это, когда у человека нет ни единого скрытого чувства или мысли, Нио в который раз поежился.

Он заставил себя спрыгнуть с кровати и быстро проделал привычный разминочный комплекс, который делал даже во время полета, не желая терять форму. Дерек одобрительно кивнул и уселся в выросшее из пола кресло, ожидая пока он закончит. Не желая заставлять дварх-полковника долго ждать, Нио постарался сократить разминку до минимума, через несколько минут закончив ее коротким боем с тенью. Ванна, которую он без помощи Дерека и не нашел бы, тоже не напоминала ничего знакомого, но разобрался Нио без особого труда, и вскоре был готов. Осталось только натянуть на себя форму ордена, положенную кем-то на кровать.

Эмблема на глазах налилась черно-багровым светом, и ощущение дружелюбия и радостной готовности к чему-то омыло тело. Уже зная, чего ждать от квазиживой формы, офицер не удивился непривычным ощущениям. Точнее, постарался не удивиться. Да, если так пойдет и дальше, то чувство удивления у него скоро вообще атрофируется.

– Готов, вижу, – добродушно прогудел Дерек. – Пошли?

Нио кивнул, и они покинули спальный комплекс, в который вчера вечером доставил его дварх-полковник. Тогда офицер почти ничего не соображал от усталости и заснул, как только дотронулся щекой до подушки. Или до чего-то, напоминающего подушку. Сейчас он видел, что комната, в которой он спал, находилась в похожем на гриб буровато-зеленом доме, окруженном цветущими пирамидальными деревьями незнакомого вида.

То ли кто-то специально так подобрал форму дома, то ли это вышло случайно, но он на удивление хорошо вписывался в местность. По саду между наваленных в беспорядке разноцветных камней текло несколько ручейков, их веселый перезвон звал улыбнуться навстречу голубым лучам местного солнца. Тихое спокойствие разливалось в воздухе, хотелось повалиться на лужайку у ручья или пройтись босиком по густой траве. Дерек с улыбкой наблюдал за возбужденным Нио.

– Ладно, действительно пора, – вздохнул офицер. – Ты говорил, что нас ждут?

– Да, Лиэнни забрала Рилку из госпиталя, и девушки пригласили нас на завтрак. Потом покажем вам кое-что. До Посвящения времени еще много, так что успеем.

Шагнув в возникшую перед ним воронку гиперперехода, Нио незаметно вздохнул. Мгновение темноты – и они с Дереком оказались на скалистой террасе над пропастью. Кто-то додумался расположить на этой террасе то ли ресторан, то ли кафе. Оглянувшись, офицер даже задохнулся от звенящей красоты окружающего. Ему всегда нравились горы, их особая, неповторимая красота заставляла душу трепетать и замирать в ожидании чуда. Все свои отпуска Нио проводил в горах. Он старался подняться как можно выше и любовался открывающейся с высоты красотой. Альпинистские рекорды его не привлекали.

Офицер с восторгом окинул взглядом местность – хотелось бы совершить пару восхождений здесь. Острые, покрытые снежными шапками пики возвышались над террасой, причудливые тени, бросаемые ими, пробуждали воображение и казались отражениями волшебства. Совсем недалеко шумели несколько смыкающихся водопадов, брызги иногда долетали до террасы ресторана. Нет, обязательно нужно будет спросить о возможности занятий альпинизмом в этих местах. Нио оглянулся – украшенные цветами, поросшие мхом каменные беседки казались древними, как сам мир. Они хорошо вписывались в окружающий дикий пейзаж и не казались чем-то чужеродным. Соблазнительные запахи плыли вокруг, и рот заполнился слюной. Да, завтрак в таком месте обещал быть приятным.

– Дерек, Нио! – раздался сбоку веселый голос Лиэнни. – Идите сюда, мы здесь!

Обернувшись, они увидели у входа одной из беседок двух девушек в легких воздушных платьях. Одной оказалась уже хорошо знакомая Лиэнни. А вот кто вторая? Кто эта красавица с роскошной гривой пушистых каштановых волос до пояса? Хороша… Ох, хороша.

Нио с восторгом смотрел на незнакомую девушку, которая почему-то смущенно опустила глаза, поглядывая на него искоса и несколько лукаво. Ее белая кожа, казалось, светилась. Слегка вздернутый носик вызывал желание его поцеловать или, по крайней мере, легонько по нему щелкнуть. Зеленые глазищи опушены длинными ресницами, черты лица не очень правильны, но своим неповторимым сочетанием они придавали девушке удивительную, только ей присущую красоту.

– Здравствуйте, господин Нио… – раздался знакомый голосок.

Узнав голос, офицер споткнулся. Рилка… Эта потрясающая красавица – полузамученная Рилка?! Он даже рот раскрыл от изумления, но все же постарался взять себя в руки. Подойдя ближе, Нио внимательно оглядел смущенную таким вниманием девушку. Ни единого шрама. Благие, но ведь это невозможно! И какой красивой она стала…

Нио, конечно, знал, что девочка привлекательна, но не думал, что настолько. Судя по всему, над ее внешностью кто-то хорошо поработал. Очень хороший имиджмейкер. И, пожалуй, Нио знал, кто был этим имиджмейкером. Лиэнни. Уж кто-кто, а наследная принцесса Кэ-Эль-Энах знала, как преподнести себя в максимально выгодном свете.

Интересно, в зеленых глазах Рилки прыгают хитрые бесенята. Смущенная-смущенная, но весьма довольна произведенным впечатлением. Как хорошо, что все случившееся с ней не сломало девочку, не превратило в забитое полуживотное. Нио несколько неуверенно улыбнулся Рилке, все еще находясь под впечатлением ее превращения в красавицу.

Лиэнни с Дереком тихонько пересмеивались, они-то сразу поняли, что у этой парочки есть будущее. Хотя, по мнению дварх-полковника, Нио был слишком флегматичен для взрывного характера Рилки. Впрочем, еще неизвестно какими они оба станут после Посвящения, во время которого человек необратимо менялся.

Предстоящее вскоре Посвящение все еще настораживало Нио, но куда деваться? Он успокаивал себя как мог, но некий страх в глубине души все же оставался.

– Прошу к столу, братья и сестры! – раздался из беседки чей-то смеющийся голос. – Мы сегодня рады предложить вам несколько новых вкусовых феерий.

– Это кто? – оглянулся Нио, но никого не увидел.

– Один из мастеров феерий, – усмехнулась Лиэнни. – У нас нет ресторанов в вашем понимании. Это один из дегустаторских центров, где мастера представляют свое творчество всеобщему вниманию.

– А кто такие мастера феерий? – поинтересовалась Рилка.

– Разумные, посвятившие какую-то часть своей жизни созданию новых вкусовых, тактильных, обонятельных сочетаний. Каждый, создавший что-нибудь новое, предлагает созданное другим аарн. А в ордене очень любят испытывать новое. Мастера феерий внимательно вслушиваются в ощущения пробующих их творчество и исправляют ошибки. Затем вносят информацию о созданном в общую память информаториев, где оно доступно каждому желающему.

– В память? – переспросил Нио. – Еду?

– Любой может заказать все, что ему понравится, в первом попавшемся пищевом синтезаторе. Они стоят в каждом доме. Или взять рецепт и приготовить блюдо самому, если ему не понравится синтезированное. Приготовленное руками все-таки вкуснее.

Все четверо тем временем зашли в беседку и расселись вокруг каменного стола в удобных, мягких креслах. На столе неизвестно откуда возникло несколько больших блюд и два пирамидальных сосуда с розовой и черной жидкостями. Нио с интересом присмотрелся к блюдам, но так и не сумел понять, из чего они приготовлены. Впрочем, запах был изумительным. А вкус и того лучше.

Еда оказалась настолько вкусной, что оставалось только восхищенно закатывать глаза, смакуя каждый кусок. Действительно, вкусовая феерия, да и только. Черный напиток тоже был великолепен – слабый намек на алкоголь, не более того, смесь каких-то ягодных соков, ошеломляющая свежесть, прокатывающаяся по небу после каждого глотка. Закончив завтракать, Нио восторженно сложил руки перед лицом и от всей души поблагодарил приготовивших такое чудо. Над столом появилось голографическое изображение человека и гварда.

– Мы рады, что наше творчество понравилось вам, братья и сестры! – сказал ящер, ухмыляясь во всю огромную зубастую пасть. – Мы старались!

– Бесподобно! – искренне ответила Лиэнни. – Просто чудо! Спасибо. Попробовали бы это гордые собой повара из дворца моего папочки. Ополоумели бы, наверное.

Мастера феерий весело рассмеялись, помахали на прощание и исчезли. Нио оглядел беседку, в которой они сидели, и почти незаметно вздохнул. Умеют же в ордене любую мелочь превратить в произведение искусства. Хорошо умеют. Он посмотрел на восхищенную Рилку и едва сдержал улыбку – слишком потрясенной увиденным выглядела девочка. После того, как поздоровалась, бывшая рабыня почти все время молчала. Как видно, ощущала себя не в своей тарелке и никак не могла прийти в себя после всего случившегося. Что, впрочем, неудивительно. Нио и сам ощущал себя висящим в пустоте.

– А куда теперь? – спросил он.

– Мы хотели показать вам кое-какие местные достопримечательности, – улыбнулся Дерек. – Хоть Ирлорг и пограничная планета, здесь тоже найдется, на что посмотреть. А после Посвящения побываете на внутренних мирах Аарн Сарт, там есть многое из того, что словами в принципе не опишешь. Вообще, общение с помощью слов – крайне неудачный вариант, по моему мнению. Для описания простейшего эмообраза понадобилось бы две-три страницы текста.

– Пока не могу судить, – вздохнул Нио. – Хотя, если честно, побаиваюсь я этого вашего Посвящения. Понимаю, что зря, а все равно побаиваюсь.

– Каждый из нас боялся в свое время, – рассмеялась Лиэнни. – Думаешь, я не дрожала? А потом все оказалось в порядке, жизнь раскрылась такими сторонами, которых я раньше и вообразить не могла. Хотя считала себя человеком с буйной фантазией. Но все же попытаюсь объяснить хоть что-нибудь.

– Буду рад.

– Я тоже, – пискнула Рилка, было видно, что ей тоже страшно.

– Хорошо, – Лиэнни успокаивающе погладила девушку по плечу. – Что же это такое – «стать аарн»? Став одним из нас, ты перестанешь быть человеком в обычном понимании этого слова. Становишься чем-то большим, чем-то иным. Но при том остаешься самим собой. Парадокс, на первый взгляд, но только с точки зрения того, кто сам не из нас. Хвост Проклятого! Не сумею, боюсь, сказать ничего другого. Слов не хватает, жаль, что ты пока не ощущаешь эмосферы, одним эмообразом можно все это передать.

– Ладно, – Нио только вздохнул. – Подождем до Посвящения, надеюсь, все будет так, как вы говорите.

Дерек как-то бесшабашно рассмеялся, хлопнул Нио рукой по плечу и открыл гиперпортал, в котором и скрылись все четверо.

Темно-голубые вечерние лучи ирлоргского солнца освещали огромную террасу над бездонной пропастью, на которой собрались новички, ждущие Посвящения. Кого здесь только не было… Высокие, стройные лавиэнцы с черной кожей и белоснежными волосами. Смуглые и коренастые уроженцы Трирроуна, утонченные и большеглазые обитатели миров Кэ-Эль-Энах, худые и долговязые выходцы с центральных миров Сообщества Т'Онг, беловолосые и круглоглазые представители старших каст Тиума.

Хотя по виду большинства собравшихся вряд ли можно было сказать, откуда они родом, слишком много случалось межрасовых браков за прошедшие тысячи лет, и человеческие фенотипы перемешались настолько, что проследить происхождение многих не представлялось возможным.

Немного в стороне стояли несколько сотен гвардов. По узорам на их лицах знающий разумный мог определить, что сегодня Посвящения ждали молодые ящеры из Сееванского Гнезда. Ну и, конечно, десятка три разноцветных, совсем еще юных драконов сбились в кучу у стены. Вид у них был напуганный, ведь все, все вокруг казалось не таким, как в родных ареалах. Только присущий каждому из этих драконов бунтарский дух не давал им сдаться и попроситься обратно домой. Не будь у них этого несвойственного большинству драконов духа противоречия, ни один так и не рискнул бы выкрикнуть Призыв, отрекаясь тем самым от собственной семьи и собственного народа.

Но самым невероятным все-таки оказалось не их присутствие, а то, что у самой двери стояли окруженные несколькими «Бешеными Кошками» двое никогда еще не виданных на Ирлорге существ. Их восхищенно разлядывали издали, но никто не решался подойти ближе. Огромные, миндалевидные глаза этих двоих светились внутренним светом, остроконечные уши подрагивали, красота лиц завораживала. Эльфы. Легендарные эльфы вернулись в галактику. Это казалось невероятным, но двое древних действительно были здесь и вместе со всеми ожидали Посвящения.

Нио с Рилкой, как завороженные, смотрели на потрясающих существ и никак не могли прийти в себя. Такой красоты не могло существовать! Но она существовала. Только сейчас офицер вспомнил вчерашний рассказ Лиэнни о затерянном мире древних. Он во все глаза продолжал рассматривать бессмертных. Хотя, если разобраться, бессмертными эльфы отнюдь не являлись, они просто жили куда дольше людей. И многие тысячи лет оставались молодыми и полными сил.

– Тинка! – раздался из-за спины Нио веселый возглас Дерека. – Привет тебе, киска драная! Давно тебя не видел и страшно рад!

– А, это ты, медведь здоровенный! – не менее весело отозвалась симпатичная черноволосая девушка, стоявшая возле эльфов. – А иди-ка ты сюда. Дай я тебя поцелую, дылда ты эдакая!

Дерек расхохотался и полез вперед через толпу, таща за собой остальных. При его габаритах пробиться не составило особого труда, и вскоре все четверо стояли перед эльфами. Черноволосая девушка, встав на цыпочки, чмокнула наклонившегося к ней Дерека в щеку и снова рассмеялась.

Нио вместе с вцепившейся в него Рилкой продолжали рассматривать эльфов, которые явно ощущали себя не в своей тарелке из-за всеобщего внимания. Особенно смущенной выглядела невероятная среброволосая красавица. Она пряталась за спиной своего спутника, который был несколько мрачноват, и оба настороженно поглядывали на окружающих. Вспомнив, через что пришлось пройти перворожденным, Нио вздрогнул. Не дай Благие самому пережить такой кошмар! Он вежливо поклонился эльфу. Тот перевел на него взгляд синих, как небо, глаз и кивнул.

– Познакомься, Тинк! – прогудел Дерек. – Наши с Лиэнни подопечные, это – Нио Геркат-Хартон, а это – Рилка Геркат-Хартон. Помнишь, я тебе рассказывал о странном майоре из Кроуха-Лхан?

– Ну.

– Вот тебе и «ну». Он это.

– У нас оказался?! – округлились глаза девушки. – Вот и молодец. Привет, Нио! Привет, Рилка! Страшно рада вас видеть среди нас. Меня зовут Тина Варинх. Ой, и Лиэнни тут! Целую всю! Тысячу раз!

Тина Варинх?! Нио изумленно вытянулся и, не отдавая себе в том отчета, щелкнул каблуками. Не было, наверное, в галактике военного, не знавшего имени Кровавой Кошки. Проведенные ею за последние годы военные и разведывательные операции вызывали ненависть у обычных людей и искреннее восхищение у профессионалов. Их подробно изучали в любой из военных академий и училищ обитаемой галактики. Академия Спецназа, в которой пришлось недолго поучиться и Нио, не являлась исключением. Он с изумлением смотрел на совсем еще молодую девушку и удивлялся про себя ее молодости.

– Познакомьтесь, ребята! – повернулась к эльфам Тина. – Это – Кер Ла Синер, а это – Касра Ла Онег.

Оба эльфа вежливо поклонились, наклонив уши вперед. Нио тоже поклонился и сказал:

– Для меня огромная честь познакомиться с таким великим воином, как вы, господин Ла Синер.

– Ну… – протянул эльф, сморщив от смущения уши. – Куда мне до великого. Мне до многих из вас далеко. Я уже не говорю о Мастере, он делает меня секунды за две.

– Мастер? – переспросил офицер. – А кто это?

– Командор, – ответила вместо эльфа Тина. – Ребята тоже новички, как и ты, Кер.

Дерек принялся рассказывать историю Нио с Рилкой, и им обоим стало так же неудобно, как эльфу перед тем. Офицер не понимал, что такого в том, что он помог кому-то – иначе поступить было бы невозможно, если он хотел чувствовать себя человеком, а не подобием двуногого скота. Иначе нельзя. Для него, по крайней мере.

Эльфы с интересом слушали, постоянно шевеля своими большими остроконечными ушами, и что это означало, понять Нио не мог. А когда дошло дело до истории жизни Рилки, среброволосая красавица подошла к бывшей рабыне и обняла ее. Девушка даже растерялась немного, но потом вспомнила, что эльфийку саму страшно пытали, и уж кто-кто, а она понимает, что такое боль и горе. Какое все-таки счастье, что орден взял ее, Рилка и представить себе не могла раньше, что люди вокруг могут быть настолько добрыми.

Кер поглядывал на Нио с одобрением, легко читаемым в миндалевидных глазах, и тот ощущал себя несколько неуютно. Но когда эльф протянул руку, с удовольствием пожал ее.

– Тинк, привет! – сбоку к ним пробивалась сквозь толпу невысокая блондинка с весьма и весьма ехидным личиком. – Дело есть!

– О, Тхадка! – помахала ей рукой Тина. – Давай сюда.

Она познакомила подошедшую девушку со всеми остальными, потом спросила:

– Ничего, надеюсь, не случилось?

– Да как тебе сказать…

– Как есть, так и говори.

– Похоже, нам предстоит прямое внедрение на Аствэ Ин Раг. Там что-то очень странное и очень паскудное происходит, главный биоцентр задействовал все свои мощности в попытках сделать анализ, так даже двархи ничего не смогли понять. А этих ехид ты знаешь, лучших аналитиков не найти. Всплески инферно со стороны святой иерархии идут, да такие, что экипажи патрульных кораблей в психошок впадают.

– Кто пойдет, уже решили? – потерла губу Тина.

– Без тебя не стали, – покачала головой Тхада. – Судя по всему, придется идти нашей группе. Гери со своими не справятся, еще не научились отстраняться от происходящего вокруг. Могут сорваться. И сами погибнут, и дело завалят.

– А остальные?

– Все в разгоне. Сейчас несколько старых гнойников на грани прорыва. С десяток пиратских баз обнаружено – уже несколько лет работают, и настолько тихо, что ни единого слуха не просачивалось. Эти гады просто не оставляли живых свидетелей. Туда сейчас третий флот в полном составе ломанулся. Кроме того, потихоньку дожимаем трирроунские работорговые корпорации. Есть еще одно дело, но заняться им пока некому.

– Какое?

– Удалось, наконец, выйти на наркобаронов Кэ-Эль-Энах. Если бы договориться с тамошним правительством о совместной операции…

– Лиэнни! – повернулась к княжне Тина. – Ты как-то говорила, что твой отец и сам не прочь проредить ряды этой сволочи. Как думаешь, с ним можно договориться о сотрудничестве?

– Думаю, да, – ответила та. – Преступные кланы надоели великому князю до зубной боли, он еще лет десять назад мечтал их к ногтю прижать. Только возможности для того не имел, и если эту возможность получит, будет только рад. Но говорить с его величеством лучше всего нам с Дереком. Да и внуков ему показать не помешает, пусть старик порадуется.

– Отлично! – Тина подошла и поцеловала Лиэнни в губы. – Я скину вам информацию об этом деле. Кого возьмете?

– Половины нашего легиона и третьей линейной эскадры второго флота вполне достаточно, я думаю, – ответил вместо жены Дерек. – К «Ангелам Тьмы» в Кэ-Эль-Энах отношение особо «трепетное».

– Да уж… – рассмеялась Лиэнни. – Там любого при одном упоминании о нас передергивает. Ты права, Тинк, папу моего в союзники заиметь не помешает. Думаю, он согласится без особых колебаний.

– Вот и хорошо! – кивнула Тина. – С этим разобрались. Тхадка, возвращаемся к нашим баранам. То есть, к твоей «благословенной» родине и внедрению туда.

Разговор аарн, полный недомолвок, чем-то заинтересовал Рилку. Они ведь что-то говорили о внедрении на Аствэ Ин Раг. И они что, собрались внедрять туда женщин?! Обезумели, что ли? Забыли, что там женщина – бесправная тварь, даже если она не рабыня, а одна из жен? А эта ехидная Тхада? Она явно родом с какой-то из планет святой иерархии! Как же она не понимает, что женщина там ничего не добьется? Кроме, разве что… Пришедшая в голову идея была странной, да почти сумасшедшей, но имела некоторые шансы на успех. Рилка, изумляясь собственной смелости, повернулась к продолжающим обсуждать возможности внедрения аарн.

– Простите, – неуверенным голоском выдавила она. – Вас ведь Тхадой зовут?

– Да, – удивленно посмотрела на девушку та.

– Вы из Аствэ Ин Раг?

– Да, но к чему это ты?

– Я тоже оттуда! – решительно ответила Рилка. – Только утром из ти-анх вышла, а еще вчера рабыней была.

Тхада молча подошла к ней и обняла. Потом внимательно посмотрела в наполненные слезами глаза девушки и негромко сказала:

– Но теперь ты одна из нас. И никто тебя больше не обидит.

– Я знаю! – отмахнулась Рилка. – Но вы собрались внедряться на Аствэ Ин Раг. Неужели вы собираетесь посылать женщин? Вы разве забыли, кем там может быть женщина? И что с любой из нас творят там по желанию любого скота?

– Помню… – глухо ответила Тхада, положив руку себе на живот и вздрогнув. – Очень хорошо помню. Но выбора у нас нет. Там происходит что-то очень страшное и нам надо понять, что именно.

– Ясно… Но вы, похоже, забыли еще одно – в святой иерархии есть женщины, которых боятся мужчины и лебезят перед ними. И только эти женщины чувствуют себя там свободно.

– Ищущие Святость… – отступила на шаг белокурая аарн. – Ты гений, девочка! Это именно то, что нужно!

– Что за Ищущие Святость? – спросила Тина.

– Да есть там свободные женщины, посвященные Храму… – протянула Тхада. – Если точнее, храмовые палачи. Они действительно свободны, имеют доступ ко всему, и все вокруг их до смерти боятся. Но почти никому не известно, что они из себя представляют.

– Известна только их зверская жестокость, – вставила Рилка, уставившись в пол. – Сможете вы стать настолько жестокими, чтобы сыграть роль этих тварей? Сможете ради дела издеваться над невинными и беззащитными?

– То есть, их считают жестокими даже на Аствэ Ин Раг? – удивленно приподняла брови дварх-майор.

– Да. То, что они творят, не укладывается в сознании самых страшных садистов, – кивнула Тхада. – А таковы в святой иерархии почти все мужчины. Но Ищущие Святость… Бр-р-р…

– Я однажды побывала в их руках… – с трудом выдавила Рилка. – Шла по поручению господина взять одну вещь и проходила мимо храма. Две твари вышли оттуда и, наверное, решили развлечься. Я им и попалась на дороге… О, Святой Благословенный!

Девушка вся побелела от страшных воспоминаний. Тхада молча положила ей руку на плечо и отправила остальным эмообраз, призывающий не трогать девочку, не пытаться ее утешать. Целителей Душ среди них сейчас нет, а никто другой не сможет справиться с рвущимся сейчас из души бедняжки. Она решила попросить Тра-Лгаа лично заняться девочкой после Посвящения, все-таки арахна лучшая из лучших. Прошло несколько минут, прежде чем Рилка сумела взять себя в руки.

– Мое счастье, что они куда-то спешили… – дрожащим голоском продолжила она. – Живой осталась. Правда, потом несколько месяцев отходила после того, что они со мной сделали. Меня даже тогдашний хозяин пожалел, чего еще ни разу не случалось.

– Да уж… – протянула Тина, получившая от Тхады несколько эмообразов, содержащих информацию о «развлечениях» Ищущих Святость. – Сыграть подобных будет нелегко, но это, похоже, единственный выход.

– А вы отловите нескольких, заставьте все рассказать и подмените собой! – со злостью бросила Рилка. – Их часто перекидывают с места на место. Найдите тех, кого как раз переводят.

«Слушай, – эмообраз Тины заиграл всеми красками спектра, – а девочка мне нравится. По-моему ее, когда освоится, стоит привлечь к нашей работе».

«Очень даже возможно, – согласилась Тхада. – Из малышки будет толк».

Она ободряюще улыбнулась Рилке и поблагодарила за совет. Девушка, все еще боявшаяся, что над ней посмеются, расслабилась. Кажется, ей удалось кое-что подсказать тем, кто борется со зверьми, издевающимися над такими же несчастными рабынями, какой она сама была еще вчера утром. До сих пор все вокруг казалось Рилке каким-то невероятным сном. И господин Нио с его потрясающей добротой, и орден, и ти-анх, из которого она встала совсем здоровой. А это всеобщее дружелюбие, царящая вокруг радость? Спасибо Святому Благословенному за то, что кошмар закончился!

Кто-то взял Рилку за руку и ласково погладил ее по щеке. Она подняла взгляд и натолкнулась на смущенную улыбку среброволосой эльфийки. Та, сама прошедшая ад, очень хотела как-то утешить девушку. Рилка несмело улыбнулась в ответ.

Впереди медленно исчезала стена, приглашая новичков на Посвящение. Каждый побаивался предстоящего, но ни один не отказался. Впереди ждала какая-то иная, пока еще непонятная, но странно манящая жизнь.


Глава 11

<p>Глава 11</p>

– Пап… – голос Рены был просительным. – Можно мне еще кусочек пирога? Ну, па…

Мастер Варинх тяжело посмотрел через стол на младшую дочь, и она сразу замолчала, ощутив молчаливое осуждение отца. Только в глазах мгновенно набухли слезы. Старик вздохнул и отдал девушке собственную порцию – растет ведь еще, ей больше надо. Кто мог себе представить еще несколько лет назад, что на ферме будет не хватать еды? Да никто! Но эти непосильные государственные продналоги…

Понятно, что людям в городах тоже кушать хочется, понятно, что там вообще карточная система, и в городе ребенок пирога не получит ни в каком случае. Там сейчас и куску сухого хлеба рады. Но что делать им, фермерам? Ведь девять десятых всего забирают, и поди попробуй не отдай. Вон старина Тенри попробовал. Десять лет каторги! И ему еще повезло, что на хлорелловые плантации попал, могли вообще на вариевые рудники законопатить. А там загибаются года за два.

Но нельзя же без запасов совсем оставаться? Нельзя, никак нельзя! Нахрат стоял на грани голода, это было понятно каждому. И скоро, ой скоро можно будет ожидать нашествия голодных толп из города.

– Роум, включи инфор, – попросил мастер Варинх собравшегося уходить сына. – Надо хоть узнать, чего там наше дорогое правительство еще удумало.

Тот молча кивнул, не тратя, как обычно, времени на разговоры, и коснулся пальцем сенсора. Быстро пробежавшись по каналам, нашел новостной и вышел.

Старик мрачно уставился на экран. Слава Благим, никакого нового налога на них пока не свалилось. Каждый раз он слушал новости со страхом, каждый раз эти новости оказывались все хуже и хуже. Даже энергию давали теперь только по утрам и максимум на час. Благо, сейчас лето. Что зимой-то будет? Одни Благие ведают.

Казалось, какая-то мрачная тень нависла над Нахратом, планете катастрофически не хватало энергии и продовольствия, а все попытки улучшить положение ни к чему не приводили. Вдруг что-то в визгливом говорке комментатора привлекло внимание, и мастер Варинх вслушался.

– У нас чрезвычайная новость! – продолжал верещать комментатор. – Только что на главный космодром планеты совершил посадку десантный катер ордена! На орбите Нахрата дварх-крейсер «Летящий в Бурю». Нам стало известно, что прибыла сама Кровавая Кошка, дварх-майор ордена Аарн, госпожа Тина Варинх со своим печально известным отрядом «Бешеных Кошек». Возможно, вы слышали о кошках, как о «Проклятом Легионе». Нашему инфоканалу удалось получить согласие дварх-майора на эксклюзивное интервью!

Чашка с молоком едва не выпала из руки ошеломленного старика. Тина?! Его Тина?! Дварх-майор? Кровавая Кошка? Это что за чушь? Уже девять лет у него не было никаких сведений о загадочно исчезнувшей дочери. Она как исчезла во время своей свадьбы, так с тех пор ни слова, ни строчки… Ни единого известия. Да, он прекрасно понимал, почему девочка не дает о себе знать. Не может простить. Что ж, удивляться нечему, сам виноват.

Мастер Варинх много думал над тем, что произошло. И зачем только он принуждал дочь выходить за Биреда, которого она ненавидела? Настолько ненавидела, что сбежала и попалась в руки эйкерам. Казалось ведь, что она ничего не понимает в жизни, казалось, что так будет лучше… А оно вон как вышло. Воспоминание о том, какой увидел Тину в больнице, заставило содрогнуться. Бедная девочка…

На экране между тем возник странно выглядящий черный катер настолько нечеловеческих, пугающих очертаний, что старик снова вздрогнул. Впечатление было, что это переплетение каких-то самопроизвольно выросших, медленно и гнусно шевелящихся склизких щупалец и пузырей, а не творение человеческих рук. Нечто неровное, несоразмерное, несуразное на вид. Но от этого несуразного черного нечто тянуло мрачной и жестокой силой.

Камера медленно накатывалась на кого-то в черно-серебристом комбинезоне, стоявшего у похожего на влажный распахнутый рот люка. Мастер Варинх жадно всматривался в этого кого-то, все еще не веря. Камера снова показала панораму катера, и только после этого на экране появилось лицо молодой женщины.

Тина… Да, это все-таки его Тина. Но Благие! Что с ней сделали?! Почему у девочки такое страшное, такое мертвое лицо? Глаза были пусты и безразличны настолько, что напоминали глаза трупа. Старик с ужасом смотрел на нее и пытался хоть что-нибудь понять. Это что же нужно сотворить с человеком, чтобы он выглядел настолько мертвым?!

– Госпожа Варинх! – зазвучал снова визгливый голосишко комментатора. – Не могли бы вы просветить наших зрителей о цели вашего визита на Нахрат? Надеюсь, наша планета ничем не вызвала недовольства господина Командора?

– На данный момент – нет, – голос Тины был сух и спокоен. – Я, как вы, наверное, слышали, родом отсюда. Моя семья живет в окрестностях города Таркина, Арлезия. Давно не была дома и соскучилась по родным.

– Нет, мы этого не знали! – комментатор в самом деле удивился, что было видно по его лицу.

– Теперь будете знать, – равнодушный голос аарн не изменился ни на йоту.

Старик прижал трясущиеся руки к груди. Значит, девочка его простила… Хоть бы только простила… Он не обращал никакого внимания на притихшую Рену, которая уставилась на экран с открытым ртом. Она, конечно, помнила старшую сестру, но очень смутно – все-таки прошло девять лет, и из восьмилетнего ребенка Рена успела превратиться в красивую семнадцатилетнюю девушку. И сейчас потрясенно смотрела на экран инфора. Ее сестру показывают по инфору? Вот здорово!

– Госпожа Варинх, – продолжил расспросы комментатор, – а зачем вы приземлились в столице? Таркин ведь на другом материке.

– Мы не воюем со Скоплением Парг, – ответила она, – а раз так, то лучше делать все согласно закону. Нам нужны были въездные визы. Мы их получили и сейчас отправляемся на Арлезию.

– А что вы можете сказать по поводу экономического кризиса на Нахрате?

– Кризиса? – брови молодой женщины удивленно приподнялись. – Я слышала краем уха, что у вас что-то не в порядке. Но что именно – не знаю.

– У нас в городах уже голод начинается, госпожа дварх-майор, – в голосе комментатора прорезались нотки горечи.

– Вот как? – она прикусила нижнюю губу. – Что ж, спасибо за информацию. Орден подумает, чем можно помочь. Желаю всем жителям Нахрата удачи и радости. Нам пора.

Тина, не обращая внимания на спрашивающего еще что-то инфера, кивнула и скрылась в люке катера. Нечеловеческая машина бесшумно всплыла в воздух, боковые пузыри ее сплющились, она окуталась черным туманом и, мгновенно набрав скорость, исчезла в безоблачном небе.

– А теперь, уважаемые зрители, – снова заговорил комментатор, – мне хотелось бы познакомить вас с основными известными в галактике вехами карьеры Кровавой Кошки. По доступным на данный момент источникам госпожа Варинх уже около трех лет является одной из тех, кто определяет политику ордена Аарн. Одной из пяти или шести разумных, приближенных к Командору Илару ран Дару. Так это или нет, я сказать не могу, просто не знаю. Первой известной операцией с ее участием стало уничтожение стадиона с людьми на Белтиаре. Никто не знает, зачем орден это сделал, но жертв было не меньше ста тысяч. Аарн тогда убивали людей без всякой жалости – именно там госпожа Варинх и заслужила свое страшноватое прозвище.

Старик с ужасом смотрел на экран – окружившие стадион десантники в черно-серых боевых скафандрах сотнями косили бросающихся на них толпами безоружных людей. Над стадионом висели десантные катера и глайдеры, поливающие скопившихся внизу огнем больших плазмеров. А все, сумевшие вырваться, напарывались на окружение. Аарн убивали их без жалости. Они никого не оставляли в живых! Ни единого человека! Онемев, мастер Варинх смотрел на кровавый кошмар, до сих пор он и представить себе не мог, что такое где-нибудь и когда-нибудь может происходить.

А когда командир черно-серых убийц после завершения бойни снял шлем, не узнать его оказалось невозможно. Это была Тина. Благие! Да во что превратилась его девочка? Она же была такая добрая… По инфору показали еще несколько боевых операций Кровавой Кошки, и все они были жуткими. Но все-таки не такими жуткими, как первая. Мертвое лицо дочери тоже пугало, так пугало, что старик ежился.

– Батя! – в комнату влетел Роум, глаза крупного, в летах уже мужика, горели изумлением. – Там… Там…

Ох, чума на все хвосты Проклятого! Неужто прилетели? Мастер Варинх вскочил и вслед за сыном выбежал во двор. Точно. Виденный им по инфору катер, похожий на связку черных пузырей, заходил на посадку на пустыре за деревней.

Пораженные люди выскакивали из домов и бежали к пустырю, не понимая, кому мог понадобиться их забытый Благими медвежий угол. Они не ожидали ничего хорошего – кроме налоговых инспекторов в Стояный Лог не прилетал никто. Но странный летательный аппарат не походил на флаера налоговой инспекции, он вообще ни на что знакомое не походил.

Старый Варинх подошел одним из последних, их дом находился дальше других от пустыря, и молча протолкался сквозь толпу вперед. Односельчане что-то удивленно спрашивали, но старик ничего не слышал, ничто не доходило до его затуманенного сознания.

– И кого это Проклятый принес? – раздалось за спиной недовольное бурчание Биреда, после смерти отца уже года три бывшего старостой деревни. – Все мало им…

– Твою жену, – сам не зная зачем, ответил на риторический вопрос мастер Варинх.

– Шо ты мелешь, старый! – отмахнулся молодой староста, давно ставший похожим на матерого медведя. – У меня нет жены! Я…

Тут глаза Биреда полезли на лоб, и он вздрогнул. Потом медленно повернулся к старику и уставился на него так, как будто ни разу до этого дня не видел.

– Т-ты ч-что им-меешь в-в в-виду? – голос здорового тридцатидвухлетнего мужика дрожал.

– Тина прилетела… – с трудом выдавил из себя мастер Варинх. – По инфору говорили и эту посудину показывали.

– Хвост Проклятого мне в глотку! – выругался Биред. – Так она жива?

– Жива. Только… А, не знаю, сам смотри!

По закону Биред до сих пор считался женатым, и священники Благих отказывались дать ему развод без согласия жены. Отказывались и признать вдовцом, пока он не предоставит доказательств смерти Тины. Все девять лет он пытался что-то сделать, но особо почему-то не старался. Мастер Варинх подозревал, что бедняга и до сих пор любит его непутевую дочь. Ведь вроде бы ни к кому проявлял интереса с тех пор, хотя это и странно для полного сил и желаний молодого мужчины.

А сразу после исчезновения Тины… На парня смотреть страшно было, черно пил, пытался что-то выяснить, как-то искать жену. Даже попробовал в полицию обратиться, что не принесло ему ни малейшей пользы. Понятно, что полицейские посмотрели на молодого фермера, как на сумасшедшего, лишь только узнав, что его жена ушла в орден.

Катер сел на пустырь с мягким, хлюпающим звуком. Тесно прижавшиеся к центральному пять неровных черных пузырей внезапно стали вытянутыми и опустились на землю, дрогнувшую под их тяжестью. Каждый из них оплыл и стал похож на бурдюк с жидкостью. По всей поверхности странного летательного аппарата с треском проскочили разряды, похожие на светящихся змей.

Затем три из пяти пузырей распахнулись, их края мгновенно исчезли. Какая-то минута, и в одном из люков появились четыре человеческие фигуры в черно-серебристых, обтягивающих комбинезонах. Из двух других люков вылетели стремительных обводов серебристые флаеры. Только сейчас люди поняли, насколько велик катер – черный цвет и непривычные формы скрадывали размер. Флаеры мелькнули в небе и приземлились перед домом семьи Варинх, который сейчас был пустым – его обитатели, как и прочие жители Стояного Лога, собрались на пустыре.

Четыре человека вышли из катера. Четыре молодые женщины. Красивые женщины, волосы каждой были заплетены в тугую косу, а фигуры у них были такие, что многие из мужчин в толпе фермеров разом выдохнули. Но их лица… Это не были лица живых людей, это были лица вставших из могил мертвецов. Любого, смотревшего на них, передергивало – люди старались незаметно осенить себя знаком Благого Круга, защищающим от нечистой силы.

Вышедшая из катера первой молодая черноволосая женщина в комбинезоне с несколькими нашивками на правом плече, внимательно оглядела жителей деревни, нашла кого-то, ее лицо внезапно стало живым и осветилось улыбкой.

– Папа! – звонкий голос сотряс тишину.

Она медленно пошла навстречу выступившему вперед мастеру Варинху и обняла его. Он хотел что-то сказать, но горло перехватило, и старик едва сдержал слезы. Поцеловав дочь в обе щеки, он внимательно оглядел ее. Вот такой, улыбающейся, радостной, девочка походила на прежнюю Тину, вот теперь она не напоминала собой оживший только что труп.

– Прости, па… – голос молодой женщины был смущенным. – Прости, что ничего не писала. Просто…

Она отвернулась и махнула рукой.

– Я все понимаю, доченька… – прикусил губу старик. – Это ты меня прости за то. Если бы я не попытался тебя замуж выдать…

– Мне все равно здесь места не было, па, – кривая ухмылка исказила лицо Тины. – Не могла я жить, как вы. Не могла… Да ты ведь помнишь.

– Помню… Хотя и до сих пор не понимаю, на кой хвост Проклятого тебе сдались эти звезды.

– Сдались, – она вытерла слезы. – Мне без серебряного ветра не жить. Этого не объяснить словами, этого вообще не объяснить людям, которые не слышат его отзвуков. Нет, не умею я красиво говорить. Я драться умею, а не стихи писать.

– Ой-ой-ой! – донесся до ушей мастера Варинха еще один смеющийся женский голос. – Уж чья бы корова мычала. Как будто не твоими эмостихами несколько планет зачитываются!

Рядом стояла смеющаяся, не очень красивая, но донельзя симпатичная блондинка, острое личико которой выглядело весьма и весьма ехидным.

Тина замахала на нее рукой и, не выдержав, прыснула. Тхадка, как всегда, в любую дырку без мыла залезет. Но она очень любила эту наглую девчонку, настолько любила, что словами передать это было невозможно. Да и не нужны были слова никому из аарн, разве могли слова сравниться с самым слабым из эмообразов? Тина снова окинула взглядом толпу изумленных односельчан и почти незаметно улыбнулась.

Слава Благим, что она все-таки решилась навестить отца. Ох, и трудно же оказалось заставить себя простить… Если бы не мать Раса, Тина так и не смогла бы. Впрочем, на то Ирена и Целитель Душ. Молодая женщина вспомнила, как с неделю назад Целительница подошла к ней, без лишних разговоров взяла за шкирку и сказала: «У тебя есть отец и мать. И они тебя любят, может и не так, как тебе хочется, но любят. А ты даже знать о себе не даешь!»

И Тине стало стыдно, настолько стыдно, что вся обида на отца мгновенно прошла, и она вспомнила его черное от горя лицо, когда он сутками сидел над ней в больнице. А тут еще новости, что на родной планете происходит что-то нехорошее… В общем, Тина раскидала спешные дела по тем, кто мог их потянуть, договорилась с капитаном дварх-крейсера «Летящий в Бурю», взяла свою команду и отправилась проведать родных.

– Па, – снова обернулась она к старику. – Я на недельку всего, ты извини, но дел немерено. Мастер надолго в отлучке, и очень многое сейчас на мне висит.

– Мастер? – удивился тот. – А кто это?

– Командор. Илар ран Дар.

Отец только головой покачал. Значит, по инфору говорили правду, и его дочь сейчас играет в этом своем ордене одну из ведущих ролей. Дочь простого фермера? Странно… Хотя не ему, наверное, судить. Не слишком походила эта уверенная в себе женщина-офицер на замкнутую и шарахающуюся в сторону от любого слова или движения Тину. Но все-таки это была она. Только очень уж изменившаяся, настолько изменившаяся, что узнать трудно. Что ж, если захочет, сама расскажет, что с ней случилось за эти годы. Но тут ему снова вспомнился кровавый кошмар, показанный по инфору, и старик посмотрел на собственную дочь со страхом. Но расспрашивать не решился.

– А где мама? – спросила Тина, оглянувшись.

– Года два уже, как схоронили… – мастер Варинх отвернулся и утер слезу.

– Прости… – глухо отозвалась она и закусила губу. – Она ведь еще не старая была…

– Рак.

– Понятно. Ах, все хвосты Проклятого! И что мне, дуре, стоило раньше на пару лет прилететь?

По лицу Тины было видно, что ей сейчас очень больно и стыдно.

– А что тут сделаешь? – снова обнял дочь старик. – Медицина бессильна.

– Ваша медицина, – глухо отозвалась она. – У нас на корабле она бы за два дня полностью здорова была. Ты не против, если Тхада тебя утром обследует? Она маг-целитель и не из слабых.

– Тхада? А кто это?

– Вот она, – показала на продолжающую ехидно ухмыляться блондинку Тина. – Со мной пять моих девочек, самых близких подруг. Так ты не против обследования?

– Как-нибудь уж, – отмахнулся старик. – Ты хоть расскажи, как живешь.

– Расскажу, все расскажу, – грустно улыбнулась Тина. – Только давай домой пойдем. За стол сядем, выпьем за встречу, там и расскажу. И кстати! Флаеры видел?

– Да.

– Это вам с Роумом подарок. Там еще киберы и много разных вещей, которых у вас ни за какие деньги не купишь.

Мастер Варинх изумленно вскинул брови – два флаера? Ну, и ну. Спасибо, конечно. Один можно будет продать, и денег надолго хватит. А что такое, интересно, киберы? И опять же, потом выяснится. Он пробежался взглядом по толпе возбужденно переговаривающихся односельчан. Люди были поражены явлением давно всеми забытой Тины Варинх и пребывали в недоумении.

Старик оглянулся на Биреда и вздрогнул – глаза старосты стали похожи на глаза загнанного волка, приготовившегося к смерти. Он с такой тоской смотрел на Тину, что от этого взгляда становилось не по себе. Неужели до сих пор любит? Похоже на то. Жаль беднягу, но ничего не поделаешь, мастер Варинх прекрасно знал, как относится к Биреду его дочь. Непонятно только, почему. Любая другая, если бы ее так любили, прыгала бы от счастья. Но Тине изначально нужно было что-то совсем уж непонятное его разумению. Что? А Благие ее знают…

Новости не радовали, ситуация ухудшалась с каждым днем, запасы энергии и продовольствия катастрофически быстро подходили к концу.

Губернатор Нахрата раздраженно стучал пальцами по столу, изучая отчеты. Все отчаянные призывы о помощи метрополия оставляла без ответа, похоже, его величеству нет никакого дела до положения гибнущей планеты. Или отчеты вообще не доходили до короля, что было очень и очень вероятно. Придворные игры, чтоб им! Борьба за влияние. А на то, что люди скоро от голода и холода умирать начнут, а точнее – уже умирают, господам из палаты лордов наплевать.

Он снова вызвал на экран последнее сообщение из столицы и внимательно перечитал, надеясь найти хоть какой-нибудь намек на то, что им помогут. Увы, весь смысл пространного и велеречивого послания сводился к двум словам – выкарабкивайтесь сами. Но как?!

Все, что производил Нахрат, внезапно оказалось ненужным, новое поколение компов, основанное на совершенно иных технологиях, стремительно ворвалось в галактику с подачи ордена, и корпорации Скопления Парг не успели перестроить производство на новые комплектующие. Не успели, и их нишу тотчас заняли фирмы Трирроуна и Ринканга. Если для остальных планет Скопления Парг экспорт не играл особой роли, то Нахрат жил этим, девяносто пять процентов валового дохода шло в казну планеты именно от экспорта комплектующих. На эти деньги закупались недостающие энергия и продовольствие, которых теперь так не хватало.

Старый лорд скрипнул зубами и снова занялся отчетами аналитиков, пытаясь найти хоть что-нибудь, что отсрочило бы катастрофу. Не остановило, а хотя бы отсрочило. Осторожный стук в дверь оторвал его от этого занятия.

– Войдите, – сказал губернатор, настороженно глядя на дверь и пытаясь понять, что могло заставить подчиненных нарушить десятилетиями складывавшийся режим.

Дверь отворилась, и на пороге появился склонившийся в поклоне секретарь. Лорд Киро Станис очень ценил этого немолодого уже человека, способного держать в памяти столько вещей, что не каждый компьютер мог с ним соревноваться. Полноватый, небрежно одетый, со всклоченными волосами, чего не позволял себе больше никто в окружении губернатора. Но Стену Фареву разрешалось многое из того, что было запретным для других – очень уж он был полезен.

Рядом с ним стоял подтянутый и аккуратный, как всегда, полковник Дарет Корнеран, начальник планетарного департамента Веркона, как именовалась служба безопасности короны Скопления Парг. Офицера три года назад сослали на Нахрат после какого-то крупного провала паргианской разведки на другом конце галактики.

Эти двое настолько не любили друг друга, что их появление вместе могло означать очень и очень многое. Губернатор кивком поздоровался и вопросительно вскинул брови.

– Неприятные известия, господин губернатор, – негромко ответил полковник Корнеран на безмолвный вопрос, секретарь промолчал, только дернул щекой.

– Садитесь, – указал на кресла напротив лорд Станис. – И рассказывайте, что еще свалилось на наши грешные головы.

– Орден свалился… – проворчал секретарь. – На орбите дварх-крейсер «Летящий в Бурю».

– Так… – пальцы губернатора самопроизвольно принялись выбивать дробь по столу. – Только их нам и не хватало для полного счастья.

– На столичный космодром совершил посадку орденский катер, – добавил полковник. – Кровавая Кошка и еще пятеро из ее отряда – лучшие из лучших, каждая хорошо нам известна. Если помните, месяц назад мы с вами просматривали отчеты об операциях с участием дварх-майора и ее людей.

Лорд Станис вцепился в подлокотники кресла. Благие, да за что?! Неужели этим сволочам все известно? Неужели и последней надежды на выживание их лишат? Кровавая Кошка… Это чудовище в человечьем обличье. Он вспомнил кое-что из виденного в отчетах, и морозный холод пробежал по телу. Это что, такой же ужас проклятый Благими орден собрался учинить и здесь?

– Первый генератор уже атакован? – хрипло спросил он.

– Нет, – покачал головой Стен, – как это ни странно, аарн отправились на таможню и попросили въездные визы. Которые, сами понимаете, были им немедленно предоставлены безо всякого досмотра.

– Визы? – губернатор искренне удивился. – Аарн попросили визы?

– Да, – кивнул полковник. – Выяснилось, что Кровавая Кошка родом с Нахрата и, по ее словам, прилетела навестить семью.

– Это правда? – недоверчиво спросил лорд Станис.

– Правда, – скривился полковник. – Я проверил. Настоящая фамилия дварх-майора – Варинх. Ее отец, фермер и плотник Клеон Варинх проживает в деревне Стояный Лог, Таркинский округ, Арлезия. Но она с момента поступления в орден ни разу не появлялась дома, и никто даже заподозрить не мог, что она отсюда…

– Это не имеет значения, – раздраженно отмахнулся губернатор. – Как по-вашему, господа, посещение родных – это истинная причина ее визита или только легенда?

– Ничего не могу сказать, – пожал плечами полковник. – Не имею данных, а строить предположения на пустом месте не обучен.

– Мне кажется, – задумчиво потер висок секретарь, – вполне возможно совмещение причин. Но искренне советую вам, господин губернатор, лично засвидетельствовать уважение дварх-майору. Недавно именно Таркинский округ был подвергнут особому прогрессивному продналогу. Не думаю, что Кровавой Кошке понравится увиденное. А если ее родные сейчас голодают…

Лорд Станис схватился за голову, представив себе КАК могло среагировать чудовище, подобное Кровавой Кошке, на то, что у ее родных забрали девять десятых всего, что у них было. Он принялся монотонно и грязно ругаться, вспоминая всех Благих поименно и выводя родословную каждого от совсем уж невероятных скрещиваний самых мерзких тварей обитаемой галактики.

Полковник восхищенно слушал изощренные богохульства и только качал головой – никогда еще холодный и сдержанный лорд-губернатор настолько не выходил из себя. И никогда до сих пор никто не слышал от него бранного слова. Достало, значит лорда Станиса, окончательно достало. А чему удивляться – бедняга по два-три часа в сутки спит, все пытается как-то вытащить планету из экономической ямы, куда она валится с каждым днем все глубже.

– Подготовьте флаер и охрану, – приказал несколько успокоившийся губернатор. – Мы отправляемся немедленно. А вы, Фарев, оформите постановление об избавлении этого Стояного Лога от всех налогов.

Рена за обе щеки уплетала привезенные старшей сестрой лакомства и нетерпеливо ерзала на месте, поглядывая в сторону дверей. Ей не терпелось как можно скорее оказаться на улице и похвастаться перед подружками обновками и украшениями. О шикарной одежде, целую кучу которой привезла Тина, любая девчонка из Стояного Лога могла только мечтать. Однажды девушка видела нечто подобное в витрине магазина для богатых в Таркине. Цена на бирке рядом стояла такая, что оставалось только вздыхать.

Сама Тина почему-то переоделась в простенькое короткое серое платье. Рена даже удивилась – ведь сестра, по всей видимости, может позволить себе самую роскошную одежду, а ходит в столь непрезентабельном виде. Но даже на этом простеньком платьице красовалась эмблема ордена.

Девушка украдкой бросила взгляд на пылающий на плече Тины багровый глаз, лежащий на когтистой руке, и вздрогнула. Какой страшный! Да и сама старшая сестра пугала уверенностью в себе и силой, так и рвущейся из нее. Мамочки! Хрупкая с виду девушка стальной лом завязала в узел! Это как может быть? Но Рена сама видела, и даже вздрогнула от этого воспоминания. Причем, Тина сделала это играя, проходя через двор. Легко выдернула лом из земли и плавным движением скрутила в узел. Жуть просто. Но как интересно у них в ордене, в рассказы о нем трудно поверить, однако с чего бы Тине лгать им?

– Пап, попробуй «Золото Дарна», – молодая женщина налила чего-то золотисто-коричневогого в бокал и подала отцу. – Мы этот напиток почти не продаем на сторону, сами слишком любим.

Мастер Варинх попробовал и только охнул, когда волна бодрости прокатилась по телу. Дочь навезла столько всего диковинного и невиданного, что осталось только руками разводить. Вся семья сидела за столом, а работали вместо них (неслыханное дело!) какие-то многорукие полуживые твари, которых подруги Тины называли киберами. И до чего же смышленые твари! Покажешь одному, как что-то делается, смотришь, а не только он, но и все остальные вовсю стараются.

Старик искоса взглянул на дочь и вздохнул – ведь Тине уже двадцать семь, а выглядит – чуть ли не более юной, чем Рена. Не говоря уже о старших сестрах, давно превратившихся в расплывшихся от многочисленных родов толстых бабищ, и сейчас смотревших на столь презираемую раньше младшую сестру с немалой толикой зависти. Ее словам, что так она будет выглядеть еще лет двести, мастер Варинх не очень-то поверил, слишком это походило на сказку. Ох, Благие…

Этот их орден, похоже, несусветно богат. Да чему удивляться, если у них есть машины, подобные этому «пищевому синтезатору»? Старик неодобрительно покосился на пластиковый ящик в углу. Надо же, кладешь в него камни, а получаешь любую еду, какую только закажешь, какую фантазии хватит придумать. Вот только какая-то неживая эта еда, все как будто в ней есть, а чего-то неуловимого не хватает.

Киберы, синтезаторы… Это им там, похоже, и работать не надо, все за так достается. Нехорошо это, совсем нехорошо.

– Тина, – спросила молодую женщину младшая сестра, – а почему тебя Кровавой Кошкой называют?

– Нас по-разному называют, – пожала плечами она, – Сина Ро-Арха, например, вообще Черным Палачом именуют. А ведь добрейшей души человек!

– Тогда зачем вам понадобилось убивать всех тех людей? – не выдержал мастер Варинх.

– Каких? – непонимающе посмотрела на него Тина.

– Там, на стадионе. По инфору показывали.

– А-а-а… – протянула она. – Что ж, расскажу. Это были уже не люди, им выжгли мозг, и каждый стал автоматом для убийства с единственной программой – убей всех. Так называемые «ученые» из одной правительственной лаборатории на Белтиаре эксперимент над зрителями на стадионе поставили. Хотели создать внушаемую толпу, но не рассчитали, и получили толпу жаждущих крови зверей, обладающих при том человеческой подлостью и хитростью. Началось что-то страшное. Наш крейсер проходил неподалеку, и мы услышали переполох в эфире. Полетели разобраться и натолкнулись на всю эту «красоту». Долго пытались спасти пострадавших, но даже ти-анх не помог, изменения в мозгу людей оказались физиологически необратимы. К сожалению. Выпускать их мы не имели права, иначе жертвы оказались бы огромны. Пришлось уничтожить…

– Благие! – схватился за голову старик. – Но неужели не нашлось другого выхода?

– Теперь мы справились бы, уже знаем, как бороться с подобным психотропным поражением мозга. Но даже после лечения личности людей теряются, получаются взрослые младенцы, которых всему нужно учить заново – ходить, говорить, думать. Даже на разработку такого лечения ушло больше трех лет. А тогда два десятка зверей, которых мы упустили, без особых трудностей два года держали в ужасе столицу Белтиара и убили за это время несколько тысяч человек, местная полиция оказалась совершенно бессильна, и снова пришлось вмешиваться нам. Представляешь, папа, что случилось бы, если бы все сто тысяч ставших зверьми вырвались на свободу?

– Не дай Благие! – выдохнул мастер Варинх. – Но может, стоило изолировать?

– Как? – вздохнула Тина. – И где? На них даже «генератор ужаса» не действовал. Даже парализаторы! И не только. Чего мы только не перепробовали. Впрочем, сейчас бесполезно рассуждать о том, что было бы, если… Мы это сделали, и каждый из нас заплатил свою цену. Нас всех потом Целители Душ месяца три из психошоков вытаскивали, вообще память о Белтиаре заблокировали. Я сейчас помню только, что это было сделано. Слава Благим, теперь мы умеем справляться с подобными ситуациями, и больше не понадобится… Будь он проклят, этот принцип меньшего зла!

Она дернула щекой и отвернулась. Мастер Варинх видел, что его дочери больно вспоминать о том стадионе. Значит, она не превратилась в зверя. А остальное? Что ж, остальное – ее собственный выбор. Раз девочка стала боевым офицером, то своя и чужая смерть всегда будут стоять рядом с ней. Хотя и до сих пор старик с трудом осознавал, что слабая, мечтательная Тина – офицер космодесантных войск. Да еще и офицер, которого знают по всей галактике, знают и боятся.

– Тин, а Тин, – влезла в разговор Рена, опередив отца. – А зачем ты вообще в армию пошла?

– Зачем? – потерла подбородок молодая женщина. – Зачем… Наверное, затем, что хотелось защитить не способных защититься самостоятельно. Хотелось помочь тем, кто несчастнее других.

Она оглянулась и криво ухмыльнулась. Затем продолжила:

– Тхаду видели? Красивая, веселая…

– А что с ней не так? – с удивлением спросила Рена. – Бойкая очень, так у меня подружка такая же. Всем перцу задаст!

– Ага, задаст… – скривилась Тина. – Вот только знаешь, откуда и какой мы эту бойкую вытаскивали?

– Откуда?

– Она рабыней на Аствэ Ин Раг была. Отказывалась выполнять прихоти всяких скотов, и ее за это избивали. В конце концов, хозяева поместья решили убить непокорную рабыню. Били проволочными плетьми, пока мясо с костей не слезло. Потом отрезали грудь, вспороли живот, раны солью посыпали и связанную бросили в пустыне умирать. Это мой первый Поиск был.

– Ой, мамочка… – простонала Рена, обхватив себя руками за плечи, девушка дрожала, как от холода. – Да что же за звери?

– Звери на такое неспособны, звери просто убьют, если есть захочется. Мучить не станут! Это – люди.

– Да… – мастер Варинх закусил губу. – На такое способны только люди.

– Мы с ней через два года вернулись в то поместье… – оскал Тины был страшным. – И уплатили ее бывшим хозяевам по счету. Полностью уплатили!

– А стоило? – мрачно спросил старик. – Не уподобились ли вы им после?

– Не знаю! – она нахмурилась. – Но слышал бы ты, как кричала ночами Тхада. И видел бы ее сны… Слышал бы ты благодарности рабынь из того дома. Видел бы тот кошмар, что мы там нашли. Девочки из Аствэ Ин Раг чаще всего мстят, они не способны все забыть и простить своих мучителей.

– У вас что, все бывшие рабыни? – опомнилась от шока Рена.

– Не все. Но многим пришлось не легче, чем рабыням. Риники-Та мы из костра обгоревшей до угольев вынули, мудрецы Пророка ее колдуньей объявили, а односельчане и рады стараться. Эрхену камнями побивали – она, видишь ли, полюбить, будучи замужем, осмелилась. Ее «любимый» первым камень бросил. Синению из-под венца, как и меня, выдернули. Восьмой женой старому богатому толстому ублюдку стала бы. Квена в тюрьме по оговору соседки сидела. Начальница зоны оказалась лесбиянкой и садисткой, надзирательниц себе подобрала таких же. Что испытала бедная девочка, я рассказывать не хочу, слишком страшно. И это только те пятеро, что со мной.

– Благие… – простонала девушка, широко распахнутыми глазами глядя на старшую сестру. – Да откуда же в мире столько зла?

– Как бы я хотела это знать, малышка… – горько рассмеялась Тина и погладила Рену по щеке. – Этого даже Мастер не знает. Может, только его учитель…

– Да, вас можно понять… – задумчиво протянул мастер Варинх. – Если вместе собираются люди, пережившие такое, то они еще и не то сотворят.

– Далеко не все из нас прошли через внешний ад, папа, – усмехнулась Тина. – Но внутренний порой еще хуже. Многие аарн из вполне благополучных семей. Внешне благополучных. Вот только интересы у них оказались другие, они не хотели выдирать лишний кусок из глотки ближнего, не хотели думать только о деньгах и власти. Им нужно было иное, они жаждали создавать новое, они жаждали взаимоотношений, в которых нет ни грана корысти. Хотели настоящей любви и настоящей дружбы, хотели всего того, чего не купишь за вонючие деньги. И не получали. Спивались, скалывались, опускались, не будучи способны принять реалии вашего мира и жить в нем. Как мне объяснить нашу жажду невероятного? Слов не хватает…

Она запрокинула голову и хрипловатый, негромкий голос зазвучал в полутемной комнате:

Здесь мерцают лишь отблески света,Ветер жизни, меняющий смысл,Отзвук струн и вопрос без ответа.Колокольчик звенит – чья-то мысль.Отголосок и отсвет надежды,Бесконечность и звезды в пути.Разрывает безверья одежды,Крик, дающий возможность уйти.Но куда? Кто ответит на это?Где дорога? Что скажешь мне ты?Ведь уйти мы должны до рассвета,Осознав бесконечность мечты.

– Чье это? – спросила Рена.

– Вообще-то говоря, мое… – смутилась Тина. – Так, набросок. Иногда вырвется, особенно когда не знаешь, как выразить что-нибудь, словами трудно выразимое. Мне жаль, что вы не слышали сопровождающих эмообразов, слова – это почти ничего. Каждый из нас пытается как-то выразить себя, что-то создать. Не потому ли все новое уже века и века приходит к вам только от нас?

– Не мне судить, дочка, – вздохнул старик. – Но мне кажется, все это потому, что никому из вас не приходится бороться за кусок хлеба.

– Да, – кивнула головой она. – Это тоже много значит. И спасибо Мастеру за это! Не приходится нам работать ради куска хлеба. Но среди нас почему-то нет никого, кто только потреблял бы и ничего не создавал. Жажда создать хоть что-нибудь слишком велика, что-нибудь такое, чего не создал еще никто.

– Что, нет ни одного лентяя? – вытянулось лицо мастера Варинха.

– Желающего усесться на чужую шею и ничего не делать просто не позовут. Да такие и не способны мечтать по-настоящему. Им бы денег и власти побольше, о звездном ветре они думать не в состоянии. Но многие из нас могут показаться праздными тем, кто не понимает нашей жизни. Создающий новую музыку композитор или медитирующий Мастер Жизни, например.

– Мастер Жизни?

– Это разумное существо, которое всегда в полном контакте с биосферой какого-то уголка какой-нибудь планеты. Он будет идти по полю, а все растущее там – разрастаться за его спиной. Урожай на поле, по которому всего лишь прошелся Мастер Жизни, увеличивается раза в три.

– Они что, маги? – поднял брови старый фермер, видно было, что он не верит ни единому слову.

– Иное, – покачала головой Тина, – совсем иное. Не знаю даже, как объяснить. Они часть Силы Жизни. Проклятый меня побери, но по-другому не могу сказать. Потому мы и не хотим рассказывать ничего о себе, что у нас нет понятных вам объяснений. Ни в одном из языков галактики не найти понятий для определения многого из того, что для нас обычно. Любой из нас понимает все без слов, нам слова почти не нужны для общения и понимания.

– А… – только и успела сказать Рена, когда ее прервал стук в дверь.

Мастер Варинх покосился на вход и иронично хмыкнул. Односельчане, небось, уже извелись от любопытства. Странно, что до сих пор еще никто не пришел.

В маленьких деревнях, подобных Стояному Логу, люди знали все и обо всех. Не принято было ничего скрывать, и сельчане считали всеобщую открытость естественной. Попавшего в деревню случайно горожанина донельзя раздражало внимание к его персоне и любопытство совершенно незнакомых и неинтересных ему людей. Деревенские же к такому давно привыкли и не мыслили себе иной жизни.

Дверь скрипнула, и на пороге появился Биред. Он неловко поклонился изображению Благих в красном углу и с тоской уставился на сидевшую напротив Тину.

– Здрасте… – басовитый голос старосты дрожал. – Здоровьичка всем…

– Ну, здравствуй, Биред, – поднялась с места Тина. – Здравствуй, муженек.

– Сдался я тебе… – криво ухмыльнулся он и отвел взгляд в сторону. – Хотя по закону и до сих пор муж.

– Нам ваши законы неинтересны, – хохотнула она, но глаза сощурились и настороженно наблюдали за каждым движением мужчины. – Присаживайся, выпей вот.

Тина снова налила всем странного золотистого напитка, пахнущего неизвестными травами и горами в грозу. Биред сел около стола и поднял бокал, продолжая во все глаза рассматривать беглую жену. Странно, но годы не оставили на ней никакого следа, она казалось все той же юной девушкой, к которой когда-то присохло его глупое сердце. Присохло, да так и не отсохло… Биред залпом опрокинул бокал и задохнулся от волны свежести, пронесшейся по телу. Ничего себе питье! Такое, небось, только богатеям и доступно.

– Ну, как ты хоть? – глухо спросил он. – Живешь как?

– Хорошо, – усмехнулась Тина. – Все, о чем мечтала, исполнилось. Офицером стала, дварх-майор «Бешеных Кошек». Дом любимый – на Ренерке. Посмотри.

Она махнула рукой, и стена вдруг превратилась в экран. На нем медленно появился золотистый замок из шести башенок, стоявших под разными углами друг к другу. Замок висел в воздухе среди тысяч переливающихся разными оттенками зеленого цвета лиан, свивающихся в клубки. Часть воздушного сада скрывал серебристо-синий туман.

Странно, но замок настолько вписывался в окружающее, что казался его частью. Такой покой был разлит около него, что хотелось расслабиться и упасть в одно из кресел, стоявших на плавающей в пространстве около входа платформе. Несколько полуобнаженных юношей и девушек, сидевших в этих креслах, увидели Тину и радостно замахали ей руками. Лучезарные улыбки сияли на их лицах,

Биреду никогда не доводилось видеть настолько счастливых людей. Он смотрел на замок, его обитателей, на странные формы, в которые то и дело собирался туман, и понимал, что его жена действительно не от мира сего, что она действительно оттуда, из мира, куда ни ему, ни кому другому из знакомых никогда не будет доступа. Куда их никогда не пустят, а если и пустят каким-то чудом, то для них замок предстанет всего лишь клоком тумана в темноте, и ни один из них не найдет входа в зачарованное место.

– Это – мой дом! – радостно рассмеялась Тина и помахала в ответ людям на экране. – Эти ребята из моей семьи! Братья-мужья и сестры-жены.

– Это как? – изумленно спросила Рена. – Братья-мужья – это как?

– Весь наш легион – одна огромная семья. Вот и получается, что у меня десять тысяч братьев-мужей и десять тысяч сестер-жен.

Тина откровенно забавлялась, глядя на ошеломленные лица собеседников. Да, для них подобное слишком невероятно. Для них это всего лишь крайняя степень разврата. Несчастные глухие и слепые глупцы… Где им понять эту невозможную любовь друг к другу, это взаимопонимание, эту жажду отдать себя другому. Не ради себя, не ради удовлетворения собственных желаний. Именно ради этого другого и его или ее желаний! Жаль сестренку, но она, похоже, не способна стать аарн. Хотя кто его знает, в ее душе Тина не ощущала зла, но и стремления к чему-то невероятному тоже было немного. Мало тех, кто способен быть аарн, очень мало… Горько это признавать, но что же делать, если это правда?

– И ты с ними со всеми… – глаза Рены были круглыми… – Э-э-э… Была?..

– Не со всеми, – рассмеялась Тина, – но со многими. А это что, важно? У нас иные законы и иные обычаи, потому не стоит удивляться. Легион-семья еще не самое удивительное из того, что можно у нас встретить.

– Кому как… – потрясенно пробормотал Биред, мотая головой. – Кому как…

Тина взглянула на него и почти незаметно вздохнула. Кто бы мог подумать, что этот бугай способен на столь беззаветную любовь? Она сейчас держала только самый слабый из щитов и слышала чувства людей вокруг почти в полной мере. И девушку сильно изумляло то, что исходило от ее бывшего мужа. Тоска… Глухая тоска. И любовь – он смотрел на так и не ставшую ему настоящей женой женщину, как смотрят на богиню. И жаждал ее. С такой силой жаждал, что оставалось только удивляться. И мечтал оказаться на месте одного из ее мужей хотя бы на одну ночь. Но… Но Тина, хоть ей сейчас и было жаль Биреда, не знала, что делать.

Душа мужчины осталась закрыта для серебряного ветра, он слишком зациклен на «реальной» жизни. Точнее на том, что подразумевали под этим понятием в мирах пашу. Но все-таки отказать ему хотя бы в одной ночи жестоко. Тина сейчас видела, что Биред, в общем-то, не так уж и плох, что он куда лучше многих. Но что могла понять семнадцатилетняя девчонка, ненавидевшая окружавшую ее жизнь всей душой? Биред тогда казался ей олицетворением всего самого мерзкого в этой самой жизни, и ее стремящейся к звездам душе было с ним не по пути.

Да и изменился он сильно за эти годы. Кто знает, что заставило молодого мужчину настолько измениться? Возможно, ее уход? А может, попытки понять, чего так жаждала женщина, которую он любил больше жизни?

Тина с изумлением считывала память бывшего мужа и видела, что он стал очень много читать, что сейчас у него огромная библиотека, на которую уходят едва ли не все зарабатываемые деньги. Девушка не понимала, как такое изменение вообще могло произойти, но оно произошло. И в душе Биреда уже начинала звучать тоска по чему-то невероятному и необычному, не помещающемуся в рамки окружавшей его обыденности. И если эта тоска когда-нибудь станет нестерпимой, если у его души не останется иного выхода, он сможет услышать серебряный ветер звезд. А не станет, что ж…

Но то, что под влиянием любви даже тупой скот, подобный Биреду в прошлом, смог измениться, давало надежду. Надежду столь огромную, что Тина с трудом сдержала слезы радости. Она ласково улыбнулась так и подавшемуся навстречу этой улыбке мужчине. Молодая женщина ощущала его готовность умереть за нее, он готов был простить и принять все, одновременно четко осознавая, что надежды на взаимность нет. И даже это он прощал! Тина легко считывала окрашенное легкой грустью пожелание любви и счастья, направленное в ее сторону, и едва не плакала сама.

– Будь счастлива… – почти неслышно проговорил Биред, опустив голову. – Я знаю, я тебе не нужен и не интересен. Но знай, что если тебе понадобится помощь, то я в любую минуту…

Он не договорил, только дернул щекой.

– Не надо, Биред… – Тина положила свою руку на его огромную ладонь. – Ты стал другим, такого тебя можно полюбить. Но вспомни, каким ты был…

– Противно вспоминать, – усмехнулся Биред. – Ничего не знающий, ничего не понимающий, тупой, но уверенный в своем превосходстве над остальными дурень. Знаешь, меня тогда заело желание понять, чего же такого тебе надо было. Чем я тебе оказался плох, чего во мне не хватало. Потому и читать начал, твои книги у мастера Варинха выпросил. С них и началось.

– А я тогда не могла принять вашей жизни, и мое счастье, что существует орден. Иначе меня давно бы не было на свете. Скорее всего, я очень скоро повесилась бы, или сделала что-нибудь еще в том же духе.

– Понимаю… – кивнул Биред. – Теперь понимаю. Но что же у вас там такое? Чем вы живете? Кто вы?

– Кто? – Тина потерла подбородок, с задумчивым видом глядя в никуда. – Это невозможно объяснить, Биред… Могу сказать только одно – у нас каждый, кому плохо и больно в окружающем мире, каждый, кто жаждет чего-то невозможного, доброго, чистого, находит себя и это самое невозможное, доброе, чистое. Если он сам чист душой, конечно.

– А как определить, кто достаточно чист? – с едва заметной иронией спросил Биред.

– Есть способы… – рассмеялась девушка.

Она со все возрастающим интересом смотрела на старосту – раньше он был в принципе не способен на такую вещь, как тонкая ирония. А глаза? Его глаза стали умными, живыми. Хоть и наполненными тоской. Вспомнив тусклые, сальные глазки прежнего Биреда, Тина удивленно покачала головой – любовь все-таки способна на чудеса.

«Тинк! – вспыхнул у нее в голове переполненный, как всегда, ехидством эмообраз Тхады, которая составляла достойную конкуренцию двархам, ухитряясь порой ставить в тупик даже бестелесных. – К деревне приближается больше двадцати правительственных флаеров. Лорд-губернатор Нахрата изволили пожаловать и испрашивают аудиенции».

«Любопытно, – усмехнулась дварх-майор. – Чует кошка, чье мясо съела? Сам прилетел? Вот и хорошо, не придется завтра к нему вламываться и учить уму-разуму. Скажешь, что я буду готова принять его через десять минут. Риники-Та и Квену ко мне в парадной форме и с церемониальным оружием».

«Ща сде!»

Тина фыркнула – Тхада обожала сокращать образы, и порой понять ее было затруднительно.

«Теперь дай мне краткую сводку по губернатору и его окружению».

«Лорд Киро Станис ди Таверер, младший сын известной на Парге аристократической семьи, возраст – восемьдесят стандартных лет, – эмообразы Тхады сменили окраску и приняли синеватый деловой оттенок. – Карьера довольно обычна для представителя небогатого дворянства Парга. Военно-дипломатическое училище, двадцать пять лет службы в армии, затем переход в дипломатический корпус. Посол Парга в Кэ-Эль-Энах, двадцать два года назад достиг вершины возможного служебного роста – стал лордом-губернатором Нахрата и с тех пор пребывает на этом посту. Именно он является одним из авторов нахратского экономического чуда, за пять лет превратившего отсталую аграрную планету в один из центров современной промышленности. Причины нынешнего кризиса анализируются двархом крейсера. Но на первый взгляд, твои земляки просто не угнались за конкурентами и потеряли заказы, за счет которых жили».

«Понятно, – кивнула Тина. – Спасибо, Тхадка! Целую сама знаешь куда!»

Тхада захихикала и передала сестре по ордену несколько эмообразов, от которых та покраснела и мысленно погрозила бессовестной девчонке кулаком. Потом повернулась к отцу.

– Папа, надо срочно убрать со стола. К нам пожаловал лорд-губернатор.

– Губернатор?! – челюсть мастера Варинха отвисла. – А-а-а…

– Я хорошо известна в галактике, – недовольно скривилась Тина. – Бедняга, наверное, до смерти перепугался, узнав, что его планету сама Кровавая Кошка посетила.

– Кровавая Кошка?! – глаза Биреда полезли на лоб. – Кровавая Кошка – это ты?!

– Именно я, – кивнула молодая женщина. – Но я совсем не то чудовище, которым изображают меня ваши средства масс-медиа. Впрочем, каждый верит в то, во что хочет верить. И если кому-то хочется верить, что я чудовище – пусть ему. Рена, помоги со стола убрать!

Она встала и принялась наводить порядок. Младшая сестра, ошеломленно молчавшая уже довольно давно, что было на нее совсем непохоже, вскочила и принялась помогать. Но продолжала молча и с изумлением смотреть на Тину. Все бы хорошо, но десять тысяч мужей поразили девушку настолько, что она не могла говорить. Это что же, можно и не с одним сразу?.. Ой, мама…

Рена заметила и еще кое-что, потрясшее ее до глубины души. Две подруги ее старшей сестры целовалась во дворе, целовались не как подруги, целовались, как влюбленные. Они что, и между собой?.. Благие! Девушка не могла понять саму себя. Она знала, что это грешно, что так нельзя, но ей почему-то очень хотелось оказаться на месте одной из целующихся девушек. Рена давно подметила, что с одинаковым интересом смотрит и на мужчин, и на женщин. И быстрые прощальные поцелуи подруг почему-то заводили ее и заставляли замирать в сладкой истоме. Парни ей нравились тоже, но выбрать ведь придется кого-то одного… Вот только кого? Любовь пока еще не коснулась души девушки, и она еще не представляла себе, что это вообще такое.

Все эти странные и стыдные мысли терзали покрасневшую Рену, пока она помогала Тине убирать остатки праздничной трапезы. Круглый стол вытащили в центр комнаты и застелили белоснежной скатертью, посредине поставили трехлитровую, оплетенную странно пахнущей корой неизвестного дерева бутыль привезенного Тиной «Золота Дарна» и дымчатые бокалы. Тина поколдовала у пульта пищевого синтезатора и поставила на стол блюдо с какими-то ракообразными, никогда не виданными в Стояном Логу.

Стена напротив вспухла черным пузырем, и из появившейся воронки вышли две аарн в парадной черно-серебристой форме. За плечами каждой виднелись украшенные серебряной вязью рукояти церемониальных мечей.

Риники-Та и Квена, Рена уже научилась их узнавать. Изумительно красивое смуглое лицо и пухлые губы Риники-Та заставили девушку вздрогнуть от желания поцеловать ее. Аарн вдруг повернулась к ней, подмигнула и улыбнулась. Рена отчаянно покраснела, опустила глаза и постаралась спрятаться за спину отца.

«Эй-эй! – возник в голове каждой кошки окрашенный веселым смехом эмообраз Тины. – Вы мне тут сестренку не совращайте! Она еще маленькая!»

«Ага, маленькая! – возмутилась Квена. – Ты видела, какие у нее фантазии? Не майся дурью, Тинк. Пусть Рена сама выбирает, что ей делать и кем быть».

«Точно, – добавила Риники-Та. – Она меня так хочет, что меня дергает всю. И этой ночью она меня получит! Не мешай, я ей ничего плохого не сделаю. Что твоя сестричка-то видела в жизни? Она же и ласки настоящей никогда не знала. А я ей эту ласку дам, ты же знаешь…»

«Знаю… – вздохнула Тина. – Ты права, Рини. Я не сторож сестре своей. Только прошу: не подталкивай ее. Придет сама – ее выбор. Нет – значит, нет».

«Хорошо, – согласилась та. – Но она придет, вот увидишь, придет. Разве ты не слышала, что у нее в душе творится?»

«Слышала… Потому и беспокоюсь о ней. Девочка чистая, может, она и способна стать одной из нас. Хотелось бы мне этого».

Биред закашлялся, встал и подошел к Тине.

– Пойду я… – глаза старосты смотрели в пол.

– Останься, – молодая женщина взяла его за руку. – Ты староста деревни, может, что-нибудь для тебя полезное будет.

– Ладно, – Биред пожал плечами и сел у стены, все еще не придя в себя от известия, что его беглая жена и Кровавая Кошка, проклинаемая миллиардами разумных на сотнях планет – одно и то же лицо.

Мастер Варинх тоже чувствовал себя крайне неуютно. Лорд-губернатор в его доме? Да что же это на белом свете-то деется, раз такое стало возможным?! И что нужно высокому лорду? Понятно, что дело в его дочери, но зачем Тина понадобилась властям Нахрата? Этот безумный день не давал сосредоточиться и обдумать увиденное, слишком быстро менялась ситуация. Старик хотел было отправить младшую дочь на улицу, но не получилось – Рена забилась в угол и не пожелала никуда двигаться с места. На лице девушки появилось упрямое выражение – она, казалось, говорила: «Никуда я не уйду, не уйду, и все тут!»

В дверь негромко постучали. Тина повернулась ко входу и сказала:

– Войдите!

Дверь скрипнула, и на пороге появился высокий, седой старик в безукоризненном темно-сером в мелкую клетку камзоле и черных обтягивающих брюках. Клубный галстук был заколот брошью с небольшим берлентом, очень редким драгоценным камнем, добываемым только в астероидном поясе одного из диких миров Сообщества Т'Онг. Какого именно, никто не знал, это был один из величайших секретов старательской артели, разрабатывающей месторождение.

Лорд Станис внимательно рассматривал стоящую напротив него молодую девушку. Слегка курноса, но это ее ничуть не портило. Толстая черная коса небрежно переброшена через плечо, черные глаза поблескивают смешинками. Мертвого лица, виденного в репортаже, нет и в помине – возле стола стояла прелестная юная леди, ничем не напоминающая чудовище. Да, печально известная Кровавая Кошка выглядела, как это ни странно, совсем юной, почти девочкой. Только умные, спокойные и ироничные глаза не могли принадлежать неопытному ребенку.

Дом семьи Варинх оказался самым обычным фермерским домом, губернатор видел подобных домов тысячи и тысячи. Только никогда до того не виданные многорукие существа, работавшие во дворе, выбивались из общей картины. Да два флаера орденского производства в открытом гараже – ни один фермер никогда не заработал бы денег даже на один.

Лорд Станис снова посмотрел на Кровавую Кошку. Он не сразу обратил внимание на неброское серое платье девушки, а, обратив, едва не задохнулся. Неприметное такое, серенькое платьице из тармиланского псевдошелка… Ручной работы Лли Яр, в придачу, о чем говорила авторская метка на подоле. Губернатор попытался представить себе стоимость этого платья, и ему едва не стало плохо. Чтобы купить внучке подобное, пришлось бы продать половину своих поместий и фабрик.

А столь же неприметную внешне брошь, приколотую на правом плече Тины, не смог бы приобрести даже Его Величество. Лорд Станис поежился – носить подобный ренсору[3] энергоноситель вместо броши? Энергии в этой брошке хватит на потребности всего Нахрата в течение двух лет. Это, конечно, если ренсор заряжен полностью. В этом губернатор все-таки сомневался – ну не самоубийца же она? Неосторожно дотронешься, взрыв такой будет, что планета расколется.

Интересно, для чего Кровавая Кошка так вырядилась? Хочет произвести впечатление? Что ж, он впечатлен, весьма и весьма впечатлен. Самое интересное, что понять, во что она одета и что у нее на плече, сможет только знающий человек. На это она и рассчитывала? И ведет себя совсем непохоже на своих родных, не каждая благородная леди способна вести себя с таким спокойным достоинством. Лорд Станис вежливо поклонился и сказал:

– Рад приветствовать вас на Нахрате, госпожа дварх-майор! Надеюсь, пребывание на нашей планете станет для вас приятным.

Брови Тины почему-то приподнялись, она с некоторым удивлением посмотрела на старого лорда и переглянулась с двумя другими аарн, застывшими у стены по стойке смирно. Затем поклонилась по всем правилам этикета.

– Я тоже рада приветствовать вас, лорд Станис! – мелодичный, но наполненный силой и уверенностью в себе голос заставил губернатора вздрогнуть. – Хорошо, что вы прибыли, я завтра собиралась навестить вашу резиденцию.

– Тому есть причина? – насторожился он.

– Есть, – кивнула головой Тина. – Но выпьем для начала за знакомство, а потом уже займемся делами. Позвольте предложить вам бокал вина.

Она перевела взгляд на спутников губернатора, и они поспешили представиться.

– Стен Фарев, – склонил голову растрепанный полноватый человек в мятом костюме. – Секретарь лорда Станиса.

– Полковник Дарет Корнеран, – щелкнул каблуками подтянутый военный с седыми висками. – Начальник планетарного отделения Веркона.

– Дарет Корнеран… – протянула Тина и с искренним интересом оглядела его. – Рада приветствовать. Надо сказать, полковник, что на Дерсее вы мне в свое время немало крови попортили. Сколько раз мне в последний момент от ваших людей уйти удавалось, с моего хвоста они не сходили до самого окончания операции. От кое-каких ваших разработок я и до сих пор в восторге. Но я вас все-таки переиграла.

– Значит, это все же были вы, – тяжело вздохнул полковник. – Я подозревал, но доказательств своим догадкам не нашел. Скажите, если это уже не секрет, конечно…

– Что?

– Каков был ваш последний образ? Леди Эстио? Жрица Ночи?

– Вон леди Эстио, – засмеялась молодая женщина и показала на иронично поклонившуюся Квену, – лор-капитан Квена да Ринес. А я была Жрицей Ночи.

Спокойствие полковника явно дало трещину, он тер пальцами висок, и такая досада отображалась на его обычно невозмутимом лице, что ничего не понимающие свидетели странного разговора только переглядывались.

Лорд Станис с нехорошим интересом смотрел на Корнерана – что еще, интересно, забыл сообщить ему верконец? Он, значит, уже сталкивался с Кровавой Кошкой? Он, значит, сослан на Нахрат после нашумевшего поражения Веркона на Дерсее? Каждый высокопоставленный чиновник Парга знал об этом страшном провале, из-за которого королевство потеряло две планеты и едва не оказалось в долговой яме у трирроунских банкиров. Старый лорд шумно втянул носом воздух и многообещающе посмотрел на офицера. Но тот не обратил на его взгляд никакого внимания.

– Добро пожаловать, господин Фарев, – повернулась к секретарю Тина. – Мне приятно видеть столь блистательного ученого у себя в гостях. Ваша теория хаотичного развития цивилизаций очень заинтересовала наших социоматиков, и они сейчас пытаются разработать на ее основе действующие социально-экономические модели. Естественно, ваши авторские права будут учтены.

Секретарь раскрыл рот и сразу же его захлопнул, став похожим на проглотившего муху и крайне изумленного этим обстоятельством встрепанного пса. Откуда ему было знать, что Тина держала постоянный телепатический и эмоциональный контакт с Ресиархом, двархом «Летящего в Бурю», а тот через гиперканалы легко выходил в любую инфосеть обитаемой галактики. Осведомленность о людях, с которыми предстояло иметь дело, никогда не оказывалась лишней, и Тина всегда старалась узнать как можно больше. Это часто давало преимущество над противником, а дварх-майор в любом деле любила быть на шаг впереди.

– Итак, господа, – показала молодая женщина рукой на стол, – прошу присаживаться.

Губернатор первым подошел к столу и сел, через минуту его примеру последовали все еще ошеломленные Корнеран с Фаревым. Тина представила им отца, Рену и Биреда. Услышав имя последнего, секретарь губернатора вскинулся.

– Биред Касит? – повторил он. – Это вы автор теории тензорного анализа исторических последовательностей?

– Какая там теория! – отмахнулся деревенский староста. – Так, в нескольких фразах внезапно всплывшую идею сформулировал и на университетском форуме опубликовал.

– Может, вы не в курсе, – иронично усмехнулся Фарев, – но согласно единогласному решению ученого совета Фарнского Королевского Университета вам присвоено звание доктора историко-математических наук. За эти несколько фраз!

– Странно… – пожал плечами Биред. – Мне об этом никто сообщить не удосужился.

– А где вас искать было? Кто знал, что вы в этом Стояном Логе живете? На инфосообщения вы не откликались.

– Не хватило денег оплатить доступ в инфосеть. Вот и не откликался.

Тина с веселым изумлением смотрела на бывшего мужа. Биред – доктор историко-математических наук? Автор теории тензорного анализа исторических последовательностей? Об этой всколыхнувшей историков, социологов, математиков и экономистов всей галактики теории в ордене хорошо знали, даже Тина не раз была свидетельницей яростных споров ученых о ней.

Молодая женщина вспоминала тупого, толстого парня и приходила во все больший восторг. Ведь Биред создал себя заново, создал совершенно иным, умным и талантливым. И все это из любви к ней. Точнее, любовь послужила толчком, сдвинувшим его с места, а, начав, он уже не смог остановиться.

Какие же глубины таятся в каждом человеке… Как жаль, что почти никто даже не пытается добраться до этих глубин, изменить самого себя. Да, это трудно. Но Благие, каков результат! А ведь многие на его месте остались бы такими же, как были. Спились или женились бы на другой, забыв о любви. Забыв, но не решившись стать достойным ее.

– Предлагаю выпить за встречу и знакомство, господин губернатор, – Тина наполнила бокалы и подняла свой. – Пусть у нас не будет камней преткновения!

Лорд Станис поднял свой бокал и кивнул Кровавой Кошке. Потом понюхал золотисто-коричневый напиток и судорожно вздрогнул. Благие! «Золото Дарна»? В трехлитровой бутылке?! У него самого имелась маленькая бутылочка этого зелья, которую он берег, как зеницу ока, позволяя себе двадцатиграммовую рюмочку раз в два-три месяца, когда здоровье становилось совсем уж плохим. Никаких денег не жаль за это чудо, но достать его в скоплении Парг было почти невозможно. Аарн продавали «Золото Дарна» очень неохотно.

Старый лорд осторожно глотнул, волна пузырьков пробежала по небу, и знакомое чувство бодрости наполнило тело. Что за потрясающий эликсир! Он вежливо разговаривал с Тиной обо всем и ни о чем, она прекрасно умела вести ни к чему не обязывающие светские беседы. Если бы не ее репутация, то можно было подумать, что перед ним всего лишь прекрасно воспитанная и получившая хорошее классическое образование молодая леди, дочь или внучка одного из старых друзей.

Увы, перед ним сидела не просто молодая леди, перед ним сидела Кровавая Кошка. Но все-таки изумляли ее образованность и воспитание – ведь дочь простого фермера, вон ее сестра – самая обычная сельская девчонка, совершенно не умеющая себя вести. Но Тина Варинх… Нет, она утонченная светская дама. Тут лорд Станис снова вспомнил о гекатомбах трупов, остававшихся на любой планете после визита туда этой утонченной дамы, и нервно вздрогнул. Не дай Благие, ордену все известно…

– Давайте вернемся к нашим баранам, господин губернатор, – привлек его внимание голос Тины, и лорд Станис встрепенулся, переглянувшись с Фаревым и Корнераном.

– Что вы под этим подразумеваете, госпожа дварх-майор? – осторожно спросил полковник.

– На подлете к Нахрату мы обнаружили точечные источники мю-излучения на поверхности планеты, – голос Кровавой Кошки стал холодным, глаза жесткими. – Вы решили поиграть с мю-энергетикой, лорд Станис? Не советую.

Губернатор обреченно откинулся на спинку стула. Итак, никакие меры защиты и никакое экранирование не помогли. Аарн знают о строящихся генераторах. Благие! Будьте вы прокляты! Но что теперь делать?! Как спасать людей, умирающих от голода и холода?

– У нас нет другого выхода… – глухо сказал он.

– Игры с этим видом энергии слишком опасны, – Тина внимательно смотрела на губернатора. – Если вы не остановитесь сами, вас остановим мы. На орбите наш крейсер, и я сию секунду могу отдать приказ об атаке мю-генераторов. Подумайте об этом.

– Вам легко говорить… – пробормотал старый лорд. – Вашим помощникам не приходится каждое утро вскрывать квартиры, чтобы вынести трупы замерзших за ночь людей. Вам не приходится смотреть в глаза матерям, чьи дети умирают от голода. Смотреть и отказывать им в еде для детей!

Тина продолжала в упор смотреть на него и внимательно вслушиваться в его чувства. С первой минуты губернатор сильно удивил ее – в этом человеке почти не было жажды власти и честолюбия, он почти не думал о себе. И старику сейчас было очень больно, он находился в полном отчаянии. Похоже, на ее родной планете большая беда… Настолько большая, что правительство решилось на постройку мю-генераторов, прекрасно зная цену ошибки.

– Тхада! – повернулась она к стене. – Анализ социально-экономического состояния Нахрата завершен?

– Да, – появилось на этой стене лицо лор-лейтенанта. – Смотри, у них тут совсем весело. В кавычках.

По экрану побежали графики. Тина задействовала внутренний биокомп для быстрой обработки информации. Ох, мама ты моя… Положение действительно оказалось настолько тяжелым, что поверить трудно. Запасов энергии и энергоносителей почти не осталось, энергостанции скоро должны встать вообще. Продовольствия на месяц максимум, да и то в режиме жесточайшей экономии. Двести граммов хлеба в день на взрослого человека. А в южном полушарии в этом году была на редкость суровая зима, морозы доходили до сорока градусов. Люди в неотапливаемых квартирах замерзали тысячами.

Тина, сжав зубы, наблюдала за работой похоронных команд, вскрывающих квартиры, чьи жильцы не отзывались на стук. Живых в таких квартирах почти не встречалось… Она смотрела в голодные глаза детей, просящих у родителей не конфет, а немного хлеба. Она смотрела на отца, отрубившего себе руку, чтобы сварить из нее суп и накормить голодного сына. Но почему им не помогает метрополия?! Скопление Парг ведь не бедное государство! Почему никто в галактике не знает о беде гибнущей планеты?!

– Вы же не отдельная планета… – глухо сказала Риники-Та. – Почему?!

– Я каждый день бомбардирую столицу мольбами о помощи, – горько усмехнулся губернатор. – О, мне шлют кучу ненужных ответов, весь смысл которых сводится к одному – никому до вас и вашей беды дела нет.

– А нам – есть! – отрубила Тина. – К какой энергостанции подвести энергоканал с крейсера? Я сейчас свяжу ваших специалистов с дварх-капитаном, пусть уточнят параметры.

– Спасибо, конечно… – пробормотал изумленный нежданной помощью лорд Станис. – Но этого все равно надолго не хватит.

– Мы косвенно виновны в вашей беде, – дернула щекой дварх-майор, – а значит, найдем, чем помочь. Это выход на рынок наших новых технологий загнал вас в яму. Но мю-энергетика добра не принесет.

– Мы хотели хоть замерзающих людей обогреть… – сгорбился губернатор. – Что же нам делать?! Что может нам помочь?

– По-моему, я нашла выход, – вмешалась в разговор молчавшая до сих пор Квена.

Все сразу же повернулись к ней. Симпатичная шатенка подошла к столу и села, взяв себе стул.

– В ордене принято решение начать экспортировать некоторые биотехнологии, – сказала она. – Но еще не решено, кому они будут продаваться. Так почему бы и не Нахрату? Причем, с эксклюзивными правами на некоторое время. Да, вам придется переоборудовать производство и переучить специалистов. Зато со сбытом проблем не будет, никто другой не владеет ничем подобным. Спрос же, особенно на программируемые саморазвивающиеся строительные биокомплексы, обещает быть бешеным.

– Откуда нам взять средства и энергию на это переоборудование? – спросил Фарев. – Нам пришлось истратить все стратегические запасы.

– Орден может дать правительству Нахрата долгосрочный беспроцентный кредит в расчете на прибыль в будущем, – ответила Тина. – Первичная помощь скоро придет, мы сообщили на Аарн Сарт, и транспорты уже загружаются продовольствием.

Лорд Станис удивленно приподнял брови – когда это они успели? Он не заметил, чтобы кто-нибудь из аарн связывался со своими. Хотя, конечно, это могла сделать та развязная белокурая девица на катере. Но почему ордену есть до них дело? Никому другому нет, каждый хочет урвать что-нибудь для себя, а аарн берут и помогают… Не требуя заранее подписать десятки долговых обязательств.

Фарев тем временем связал главного энергетика планеты с капитаном дварх-крейсера, и первые гигаватты энергии хлынули через сопряженный гиперпространственный канал в энергосети Нахрата.

Темные, полумертвые города южного полушария осветились, давно холодные отопительные пластины в промерзших квартирах начали наливаться живительным теплом. Измученные, больные люди никак не могли поверить в такое чудо, они сбивались у теплеющих пластин и благодарили Благих за спасение.

Тине, смотрящей на все это, хотелось плакать. Запасы продовольствия с крейсера тоже сплошным потоком опускались на космодром столицы, но это была капля в море. А транспортам, даже на форсаже, понадобится не менее десяти дней, чтобы добраться до Нахрата. Не крейсера, гипердвигатели на них куда менее мощные. Она даже уговорила дварх-капитана отдать почти все пищевые синтезаторы, оставив себе только необходимый минимум.

Команда губернатора резво включилась в работу, распределяя поступающие энергию и продовольствие между самыми нуждающимися.

– Господин губернатор! – послышался хриплый голос мастера Варинха. – Нам ведь всего дней десять нужно продержаться до подхода помощи?

– Да, – кивнул лорд Станис.

– Покажите те кадры с мужчиной, варящим сыну свою руку, вместо новостей, – старик мрачно смотрел в стену, его губы дрожали, он, жалуясь на большие налоги, не понимал, что другим приходится куда хуже. – Обратитесь к людям, у каждого фермера есть кое-какие припрятанные продукты. Увидев этот кошмар, большинство отдаст все, что у них есть. С продуктами с крейсера и старыми запасами нам хватит, чтобы продержаться.

– Возможно, вы и правы… – задумчиво протянул губернатор, потирая висок. – Главное, что люди больше не будут замерзать. Спасибо!

Он низко поклонился в сторону Тины.

– Жестоко не помочь, если можешь это сделать, – смущенно пробормотала она. – Вам сразу надо было к нам обращаться, а не мю-генераторы строить.

– А чем они так опасны? – удивленно спросила Рена.

– Они чрезвычайно неустойчивы. Малейшая оплошность, и на месте планетной системы образуется активная черная дыра, способная затянуть в себя все окружающее в пределах двух десятков светолет. Такое уже случалось, поэтому мы внимательно следим, чтобы никто не рисковал заниматься подобными глупостями. Я уже не говорю о сволочах, жаждущих создать мю-бомбы.

– Госпожа дварх-майор полностью права, – согласно кивнул полковник Корнеран. – Но это казалось нам единственным выходом после того, как мы поняли, что никто не собирается нам помогать.

– По-моему, – процедила сквозь зубы Квена, – орден еще никогда и никому не отказывал в помощи, если случалась беда. И примеров такой помощи имеется предостаточно!

– Аарн слишком непредсказуемы, госпожа лор-капитан, – грустно улыбнулся лорд Станис. – Откуда мы можем знать, ждать от вас помощи или уничтожения всей планеты? Пример несчастного Моована многих, в том числе и меня, напугал до колик. Потому почти все считают обращение к ордену равносильным самоубийству. Что ж, наверное, мы неправы…

– Да… – с горечью сказала Тина. – Неправы. Понимания, похоже, между нашими цивилизациями быть не может, слишком мы разные.

– Кто знает, – потер щеку губернатор. – На нашей планете многие теперь задумаются.

– Вместе с транспортами прибудут наши биотехнологи и социоэкономисты, – сообщила с экрана Тхада. – Они помогут рассчитать необходимые затраты и подготовить вашу промышленность к переходу на новые рельсы. Нахрат станет первой планетой обитаемой галактики, выращивающей биокомпы и программируемые строительные биокомплексы.

Так вот о каких биотехнологиях шла речь?! Лорд Станис откинулся на спинку кресла, отпил еще немного драгоценного эликсира и позволил себе улыбнуться. Орден решил уступить давним просьбам и начинает продавать биокомпы… Да, если Нахрат станет первым их производителем в галактике, об экономических проблемах можно забыть навсегда, или, по крайней мере, надолго. А если удастся хоть на некоторое время сохранить монополию, станет совсем хорошо. У людей, за которых губернатор нес ответственность, снова было будущее.

Тина медленно шла по деревне, раскланиваясь с кучкующимися односельчанами. Люди возбужденно переговаривались – возвращение домой блудной дочери мастера Варинха и визит самого лорда-губернатора дали им немало пищи для пересудов. Но с Тиной заговаривать не решались, слишком не походила эта уверенная в себе аристократка на застенчивую девушку, которую они помнили. К тому же, многие в свое время насмехались над ней и теперь опасались, что она припомнит им эти насмешки.

Молодая женщина ощущала осторожные опасения односельчан и посмеивалась про себя. Пусть себе живут, как хотят, ее мало интересовали эти люди, почти никто из них даже не пытался желать чего-то иного кроме материальных благ и грубых удовольствий.

Сейчас она направлялась к Биреду, ушедшему к себе при первой возможности. Весь день она ловила на себе тоскливые взгляды бывшего мужа. Такому, каким он стал, не грех и отдаться. И в нескольких ночах до отлета она ему не откажет. Если, конечно, Биред не воспримет это, как подачку, и не оттолкнет ее. Но это, опять же, будет его собственный выбор, и каждый разумный имеет право на этот выбор. То, насколько изменился этот человек, продолжало изумлять Тину. Примеров таких изменений почти и не было, все и всегда только оплакивали свою судьбу и даже не пытались что-нибудь сделать, что-нибудь изменить в себе самом.

Мелькнувшее за одним из домов белое пятно привлекло внимание, и Тина всмотрелась. Понятно, младшая сестренка тоже сделала свой выбор. Стараясь не попадаться никому на глаза, Рена огородами пробиралась к пустырю, на котором стоял десантный катер. Интересно, интересно…

Дварх-майор тихонько хмыкнула, перевела тело в боевой режим и, став невидимой для постороннего взгляда, последовала за сестрой. Хотелось посмотреть, что будет. Молодая женщина вслушалась в Рену и легкая улыбка скользнула по ее губам. Вот уж точно – яркая иллюстрация к выражению «и хочется, и колется».

Но «хочется» постепенно перевешивало, образ Риники-Та стоял перед глазами Рены, от желания ощутить под своими губами обнаженную кожу смуглой аарн немели скулы. Стыдные фантазии полыхали в сознании, и щеки девушки алели так, что о них, казалось, можно было зажигать спички.

Тина негромко посмеивалась, ощущая желания младшей сестренки, и продолжала неслышно следовать за ней. Так, вот и пустырь. Рена обошла катер, чтобы зайти со стороны поля, многие жители Стояного Лога продолжали толпиться у распахнутых люков, обращенных к деревне, и ей никак не хотелось оказаться замеченной. В деревне слухи вспыхивали сразу и такие, что оставалось только изумляться фантазии односельчан.

Девушка осторожно приблизилась к кругу света вокруг катера. В тот же момент кто-то шагнул навстречу. Рена не успела даже испугаться, как чьи-то руки обняли ее, проникли под платье и легли на ягодицы, чьи-то мягкие, теплые губы поцеловали ее. Девушка только пискнула.

Тина с улыбкой смотрела, как Риники-Та повлекла ее сестренку к люку, нашептывая той на ухо что-то ласково-успокаивающее. Единственное, что огорчало, так это то, что боевая подруга способна дать Ренке так много, что после этой ночи девочка может вообще перестать обращать внимание на мужчин. Но опять-таки – она сама выбрала, никто не заставлял ее сюда приходить.

Обойдя катер, Тина остановилась и хихикнула – Тхада тоже времени зря не теряла и вовсю охмуряла какую-то рыжую девчонку с великолепной фигурой, что было видно, несмотря на уродливое мешковатое платье до пят. Зная талант этой оторвы к демагогии, – Тхадка вполне способна уговорить слона поверить в то, что он мышь, – в успехе охмуряжа можно было не сомневаться. Впрочем, даже к лучшему, после их отлета у Рены останется единомышленница, им вдвоем будет полегче, смогут хоть иногда встречаться. И похоже, у этой рыжей чистая душа, иначе Тхада не смогла бы находиться рядом с ней без щитов.

Смешавшись с толпой односельчан, Тина сделала вид, что только что вышла из катера. Она снова здоровалась с людьми. Многих узнавала, но подросшая за девять лет молодежь была незнакома. Однако именно молодые во все глаза смотрели на бывшую односельчанку, ставшую дварх-майором таинственного ордена, именно они накидывались с вопросами, на которые она что-то отвечала, стараясь не сказать лишнего. Ни к чему людям, которые, хоть и неплохи сами по себе, но никогда не смогут поднять свои души выше, знать много об ордене. Да, они не смогут, а точнее – не захотят. Биред захотел. И смог. Смогли бы и другие, но им это не нужно.

Тина едва отделалась от вертящихся вокруг парней и девушек. Общаться с ними ей было не очень приятно, ни один не казался откровенно злым или испорченным, но их корысть вызывала легкую тошноту. Все стремились урвать кусок для себя или для своей семьи, что уже куда лучше. К сожалению, именно из корысти и вырастал со временем весь мерзкий букет – подлость, зависть, ненависть, злоба, жестокость, предательство.

Молодая женщина поднялась на крыльцо дома деревенского старосты и улыбнулась. В окне видна была склонившаяся над столом фигура – Биред что-то писал, очень быстро писал, чиркал, рвал листы и снова продолжал писать. Стояный Лог не обошли энергией в этот вечер, в домах горел свет, и люди радовались этому. Тина прекрасно понимала, что если бы не присутствие аарн и не их энергия, селяне продолжали бы сидеть в темноте. Молодая женщина подняла руку и негромко постучала.

– Впустишь? – спросила она вышедшего на стук Биреда.

– Конечно… – он посторонился, хотя в его глазах горело удивление.

Заваленная сотнями книг комната сразу давала понять, что здесь живет человек, занятый делом, которое отнимает все его время. Стопки книг и исписанные тетради громоздились в самых неподходящих для этого местах, в углу мерцал монитор переключенного в режим компа старенького инфора.

Краем глаза Тина заметила на кухне груду немытой посуды. Она снова сканировала душу Биреда и тихо радовалась – ошибки нет, этот человек продолжал расти, и скоро окружающий мир станет ему тесен. Скоро, совсем-совсем скоро. Его трепетное восхищение ею мягко накатывало на молодую женщину, и она купалась в этом восхищении, казалось, ее душу омывает что-то мягкое, нежное, заставляющее радостно смеяться и расправлять крылья, взлетая все выше и выше.

– Ты извини, мне и угостить нечем… – смущенно пробормотал Биред. – Разве что, миском… Хочешь миска?

– Хочу! – рассмеялась она. – А я плюшек принесла. Как раз к миску.

Биред засуетился, рванулся на кухню ставить чайник. Тина подошла к столу и быстро прочла написанное. Стихи… Благие, прекрасные стихи! Кто мог девять лет назад представить, что толстый и глупый Биред будет когда-нибудь способен писать такие стихи? Уж никак не Тина.

– Миск готов! – провозгласил Биред, появляясь на пороге.

Он откуда-то достал вычурный поднос, на котором красовались только что вымытые чашки, сахарница и заварочный чайник. Видно было, что ему сильно не по себе, приход Тины удивил старосту до онемения. Биред давно уверился, что он бывшей жене не нужен и не интересен. Продолжал любить ее, но знал, что никогда и ничего у него с ней не будет. Уверился, что Тина его презирает. Но она пришла, и Биред никак не мог понять – почему? Что ей нужно? Еще усугубить его боль? Зачем? Он и сам никак не мог простить себя за то, что тогда навязывался ей. Именно из-за этого глупого сватовства Тина сбежала, и с ней случился тот кошмар. А значит – это его вина.

Тина мысленно заказала синтезатору катера обещанные плюшки и незаметно открыла под столом маленький гиперпортал, доставая их. Взяв на себя роль хозяйки, разлила миск и разложила плюшки на найденные в кухонном шкафу относительно чистые тарелки.

Биред присел напротив, уставился в стол, не зная, куда деть свои большие руки, и пытаясь куда-нибудь их спрятать. Иногда он осмеливался краем глаза взглянуть на разливающую миск молодую женщину, так и не ставшую ему настоящей женой. Представив себе, что все сложилось по-иному, что сейчас он сидит дома вместе со своей женой, никогда и никуда не улетавшей, Биред тихонько вздохнул. Вот уж что невозможно, так это.

– Что молчишь? – улыбнулась Тина, уловившая все, о чем он думал. – Расскажи, как живешь.

– Да о чем рассказывать-то? – смущенно отмахнулся мужчина. – Живу, стараюсь побольше нового узнать.

– Но доктора историко-математических наук тебе ведь не за просто так дали.

– Ой, – скривился Биред, – вот уж не понимаю, за что! По-моему, это на поверхности лежало – не я, так кто-нибудь другой в ближайшие годы дошел бы до того же. Я всего лишь обратил внимание, что численные методы анализа не дают необходимой точности при обработке социологической и исторической статистики. Расхождения при малейшем изменении самого незначительного параметра слишком велики. А как раз недавно познакомился с трудом одного вашего, орденского, математика о нестандартном применении тензорных цикличных исчислений. Вот я и свел все воедино, опубликовав результат на одном из университетских форумов. Потом не хватило денег оплачивать доступ в инфосеть, и до сегодняшнего дня я понятия не имел, что мои домыслы имеют хоть какую-то ценность.

– Значит, имеют! – рассмеялась Тина. – Даже наши ученые чуть ли не волосы друг другу рвут по поводу твоей идеи, говорят, результаты получаются ошеломляющими. Но я не о том спросить хотела.

– А о чем?

– Скажи тебе девять лет назад, что ты будешь заниматься всем этим, – она обвела рукой комнату, показывая на книги, – ты бы поверил?

– Только ржал бы, как жеребец, – иронично улыбнулся Биред. – Меня тогда интересовали девки, танцы, пьянка и мордобой.

– Вот я и хочу понять как тот Биред, которого я знала, стал этим Биредом.

– Как? – он задумчиво потер подбородок. – Как… Не знаю даже, что и сказать. Понимаешь, мне очень захотелось понять, чего не хватало тебе? Чего ты так хотела? Зачем тебе понадобились эти самые звезды?

– И?

– Упросил твоего отца дать мне твои книги, перечитал каждую раз по десять, но ни хвоста Проклятого так и не понял.

Тина рассмеялась, с интересом глядя на человека, создавшего себя из ничего.

– Решив, что книг недостаточно, – продолжил Биред, – заставил батю купить доступ в инфосеть. И начал читать все подряд. Как-то так вышло, что очень заинтересовался социологией, историей и, как ни странно, математикой.

– Почему странно?

– Да я ее в школе терпеть не мог, едва на жалкую троечку вытягивал. А тут вдруг что-то сдвинулось в голове, понял, насколько в формулах все логично и красиво. А если брать вообще, поначалу искал намеки на то, что помогло бы понять тебя, а потом и самому стало интересно. Батя вообще ничего понять не мог, даже к врачам меня таскал. Ну как же, любимый сыночек ни с того ни с сего перестал по девкам и танцам шляться, перестал морды всем в округе бить, даже водку больше не пьет. Вместо того засел за инфор и читает все время, прямо как городской умник какой-то. Мне даже жалко старика стало, но объяснить ему все так, чтобы он понял, я уже не мог.

– Так и я не могла объяснить, чего мне было нужно, – грустно улыбнулась Тина. – Но если бы ты знал, как я за тебя рада…

– Спасибо, – улыбнулся он в ответ. – Я тоже рад, что не остался тупым полудурком. Сперва читал, читал, читал, а потом, хочешь не хочешь, начал сам думать. И так, шаг за шагом…

Биред развел руками. Только сейчас Тина обратила внимание, что он в круглых очках, довольно нелепо смотрящихся на его простецкой физиономии. Вот только из глаз так и лучилась веселая ирония, сразу перебивающая первое впечатление об этом человеке.

– Жаль, что тогда ты был не таким… – она положила свою руку на его. – Тогда все могло случиться и по-другому. Хотя…

– Что?

– Наверное, все-таки не могло. Мне было здесь тесно, я задыхалась. Как начинаешь задыхаться и ты. Скоро ты сам поймешь, что такое серебряный ветер. Он скоро тебя позовет.

– Уже иногда зовет, – Биред грустно улыбнулся. – Не знаю только, ветер ли это. Но что-то такое зовет, и действительно, чем дальше, тем тяжелее находиться здесь. Ведь даже поговорить не с кем…

– Знаешь, – внимательно посмотрела ему в глаза Тина, – если станет совсем невмоготу, то ты помнишь, что нужно кричать в небо во время Поиска.

– Кто знает… Может, и так. Но я не понимаю, что вы такое. Да и ты из мечтательной девочки стала…

– Кем?

– Кровавой Кошкой… – вздохнул он. – Ты даже не представляешь, что о тебе рассказывают, какие преступления тебе приписывают. А я не знаю, чему верить. Ведь дыма без огня не бывает.

– Можно многое сказать, – скривилась Тина. – Но я – боевой офицер, и стала офицером, желая помочь беззащитным. Могу дать слово, что я убивала только тогда, когда нельзя было не убить, иначе пострадали бы тысячи и тысячи ни в чем не повинных людей. А верить или не верить – это уже твое дело.

– Наверное, ты права… Осудить кого-то, не зная в точности как там было на самом деле, проще всего. Куда труднее попытаться понять.

Тина не стала отвечать, она встала и погладила его по щеке. Глаза Биреда загорелись изумлением, он неверяще посмотрел на молодую женщину, ласково улыбающуюся ему, и нерешительно встал перед ней. Тина взяла его за руку и положила эту руку себе на грудь. Биред зажмурился, из него так и рвалось легко ощутимое для любого эмпата недоверие. Он все никак не мог поверить, что любимая пошла ему навстречу, что она сама хочет его. Ведь понимание того, что ему никогда не быть с ней, стало едва ли не основой его личности. И вдруг все меняется…

Крупного мужчину трясло, он никак не мог прийти в себя, никак не мог поверить, что это не очередной сон, не безумная фантазия. Наконец, Биред не выдержал и со стоном подхватил Тину на руки. Она позволила ему это и потянулась своими губами навстречу его губам. И все вокруг исчезло для них.

* * *

Город был огромен и не слишком красив, он не походил ни на один из тех, которые Гали довелось повидать до сих пор. Впрочем, на родной планете она видела всего лишь два города, да и то мельком, пока сопровождающий девушек воспитатель вез их в космопорт. Что могла увидеть рабыня, не смеющая без хозяйского позволения и шагу ступить?

Она спешила вслед за сопровождающим, ведущим девушек на поводках, и изо всех сил старалась не отставать – ошейник застегнули очень туго, каждый рывок отдавался болью в шее и заставлял кашлять. Руки связали за спиной. Гали очень надеялась, что новый господин, к которому их вели, не окажется жестоким, не станет сразу избивать или как-то иначе мучить их с Сини.

Она бросила испуганный взгляд на идущую рядом подругу по несчастью и вздрогнула. Святой Благословенный, да Сини ли это? Последние несколько дней та настолько изменилась, что Гали стала бояться и ее. Жуткий оборотень принял обличье несчастной Сини.

Девушка помнила радость подруги после того, как господин старший воспитатель объявил, что их продали в другой мир, один из миров греха. Ведь в мирах греха не признают рабства… Там запрещено убивать рабов по прихоти хозяина, хотя так ли это, никто не знал. Но такие слухи ходили среди рабынь, и очень хотелось надеяться, что это правда.

Господин старший воспитатель сильно высек подруг на прощание и потребовал, чтобы они не позорили его седин и были покорны. Девушки боялись даже плакать, они только уверяли, что выполнят любые требования нового господина, и тот останется ими доволен. Их снова проверили на девственность, проверили на умение доставлять мужчине удовольствие, заставляя делать самые отвратительные и противоестественные вещи, но ни одна не осмелилась протестовать. Они покорно выполняли требования господ воспитателей и старались сделать все как можно лучше. Еще бы, в иных мирах у рабыни появлялась надежда на свободу, и каждая мечтала о том, чтобы оказаться за пределами Аствэ Ин Раг. Наверное, это такие же сказки, как и все остальное…

Но счастье уже, что их не продали на постоялый двор, на днях приславший в воспитательный приют большой заказ. Узнавшие об этом рабыни пребывали в ужасе, каждая молила Святого Благословенного, чтобы ее миновала такая участь.

Гали при при одной только мысли о постоялом дворе вознесла благодарность Ему – служить одному господину куда легче. А как они с подружкой радовались ночью, укрывшись одним стареньким одеялом, какие отчаянные надежды поверяли друг другу, как мечтали о возможной свободе или хотя бы о добром и ласковом господине.

Через какие-то два дня святоучитель воспитательного приюта надел рабыням специальные пластиковые замки невинности и поставил удостоверяющую нетронутость печать. Было жутко больно, ведь кольца замка протягивались прямо сквозь плоть, но они не посмели даже пискнуть, страшно боясь, что господин старший воспитатель передумает и отправит на этот неведомый Моован кого-нибудь другого, а их продаст на постоялый двор. Но повезло, терпение подруг понравилось святоучителю, и он одобрительно кивнул, потрепав каждую по щеке.

На следующий день девушек нарядили в роскошные платья, и один из младших воспитателей, надев им ошейники, повез Гали и Сини на космодром. Рабыни рассматривали не виданные никогда чудеса украдкой, не осмеливаясь оторвать взгляд от земли. За это ведь можно было понести наказание, чего ни одной не хотелось, и так все тело болело. Только после старта корабля девушки немного успокоились – не станут господа воспитатели тратить лишние деньги и возвращать их обратно.

Теперь главной задачей становилось понравиться новому хозяину. Вот только каким он окажется? Кто бы знал… Но надежда не оставляла девушек, и они, как только оставались одни, начинали тихонько шептаться, строя тысячи планов и предположений. Даже фантазировали о побеге, но побег, к сожалению, был невозможен. Сопровождающий внимательно следил за доверенными его попечению дорогими рабынями и почти все время находился рядом.

Три дня назад случилось непредвиденное. Что-то произошло с кораблем, на котором они летели, и он едва смог добраться до какой-то космической станции, на которой еще пару дней пришлось дожидаться попутного. Вот на этой-то станции и изменилась Сини. Господин воспитатель повел девушек в туалет, но сам не мог зайти вместе с ними и остался за дверью. Гали не видела ничего, только услышала вдруг слабый крик подруги. Выскочила из кабинки, но Сини уже ждала ее. Молча ждала и не пожелала разговаривать, сразу выйдя наружу.

С тех пор она вела себя очень странно. Делала вид, что они с Гали чужие, и как будто не слышала задаваемых шепотом вопросов. Ночью, когда господин воспитатель уложил рабынь на одну койку, а сам лег на другую, девушка поняла, что рядом с ней не Сини, что это кто-то другой, принявший для каких-то своих целей внешность ее несчастной подруги. У этой не было знакомых Гали шрамов от плети на спине! А значит, рядом с ней лежал оборотень, только похожий на Сини. На память пришли страшные рассказы об оборотнях и их зверской жестокости.

Девушка пришла в ужас, ее колотило, она оплакивала подругу, которую, по всей видимости, убили пославшие оборотня. Хотела было с воплем выскочить из-под одеяла, но сильная рука зажала ей рот и чьи-то губы придвинулись к самому уху.

– Скажешь хоть слово, удавлю, как собаку, – голос походил на голос подруги, но все же несколько отличался. – Поняла?

Гали отчаянно закивала, слезы заливали ей глаза, но девушка не осмеливалась даже пискнуть. Святой Благословенный, да что же это делается?! Они ведь только рабыни! Ну кому, кому они могли понадобиться?! Кому помешали?! За что?! Неужели они мало еще мучились?! Гали постаралась подальше отодвинуться от оборотня и продрожала всю ночь, так и не сомкнув глаз. Девушке все время казалось, что страшное подобие человека выпьет у нее всю кровь, стоит только заснуть. А утром оборотень еще и многообещающе посмотрел на рабыню, так посмотрел, что Гали от ужаса готова была забиться в любой угол.

Дни после подмены превратились для девушки в какой-то кошмар. Помощи ждать ведь неоткуда, сопровождающий их воспитатель не очень-то обращал внимание на рабынь, только следил, чтобы они были сыты и сидели тихо.

На счастье Гали, вскоре нашелся попутный корабль до Моована, а то бы она, наверное, сошла с ума в тесной станционной каютке рядом с оборотнем. Однако на корабле оказалось не лучше, и сейчас, ступив на землю моованской столицы, девушка благодарила про себя Святого Благословенного за то, что испытание закончилось.

Она все никак не могла решить для себя вопрос: сообщать новому господину о подмене рабыни или промолчать? Оборотень иронично поглядывал на нее, и от этих взглядов Гали всю передергивало. Она даже почти не смотрела вокруг. А ведь если бы не этот ужас, девушка с ума сходила бы от любопытства и старалась увидеть все, что только возможно. Ведь до сих пор рабыни безвылазно сидели внутри воспитательного приюта. Наружу их выводили лишь изредка, позволяя прогуливаться по маленькому приютскому парку. Даже такие прогулки являлись наградой за хорошее поведение и ценились рабынями весьма и весьма высоко.

В конце концов, страх отступил перед любопытством, и Гали краем глаза начала рассматривать огромные, в десятки и сотни этажей здания, бесчисленные лавки и тысячи пестро одетых людей вокруг.

Эти люди с немалым удивлением глазели на двух очень красивых девушек в ошейниках со связанными за спиной руками, которых вел на поводках одетый в балахон божьего слуги младший воспитатель. К ним даже подошел полицейский в непривычной форме, и сопровождающий долго объяснялся с представителем местной власти, показывая какие-то бумаги. Полицейский с брезгливой гримасой на лице прочел их и скривился, потом с кем-то связался по наручному инфору, и через несколько минут неподалеку с тихим свистом опустился флаер.

– Впредь попрошу запомнить, – отвращение так и сочилось из голоса служителя закона, – что у нас такое не принято. Вам нужно было прямо из космопорта брать такси. Рабыням на поводках запрещено появляться на улицах города! Если ведете их куда-нибудь, достаточно простого ошейника.

– Приношу свои извинения, господин офицер! – низко поклонился воспитатель. – Я впервые на вашей планете, и больше такого не повторится. Я не рискнул вести рабынь только в ошейниках потому, что я не господин им, я только сопровождаю их к покупателю.

– Их что, купил моованец?

– Да, в документах написано. Владелец рабынь – отставной капитан полиции Рене Таранчено.

– Капитан полиции?! – глаза полицейского полезли на лоб. – Капитан полиции купил рабынь?!

– Простите, я ничего не знаю… – снова повторил воспитатель. – Я всего лишь сопровождающий.

– Вы правы, – кивнул моованец. – Этот флаер – такси, он доставит вас по нужному адресу.

Он с сочувствием взглянул на уставившихся в землю девушек и покачал головой. Потом почти неслышно повторил:

– Капитан полиции, значит. Ну сволочь…

Гали даже удивилась тому, с каким состраданием смотрели на них с Сини люди вокруг. Хотя да, здесь ведь нет рабства, им непривычны рабыни. Может, и ей повезет когда-нибудь получить свободу? Ох, Святой Благословенный, ну почему ей выпало родиться женщиной именно в Аствэ Ин Раг?

Воспитатель снова поклонился полицейскому и усадил девушек в такси. Затем сел сам и сообщил киберводителю адрес. Флаер взлетел, и разочарованная Гали не увидела больше ничего, кроме непривычно сиреневого неба. Полет длился совсем недолго, не больше четверти часа.

Флаер опустился перед трехэтажной виллой, окруженной небольшим парком. Всю территорию поместья ограждал высокий железный забор. Однако ворота были распахнуты, и никакой охраны девушка не заметила. Странно…

Воспитатель вывел девушек из машины и еще раз прочел им нотацию о том, как следует вести себя при встрече с новым господином. Рабыни покорно кивали, внимая надоевшим до зубной боли наставлениям.

Гали почти ничего не слышала, она все пыталась представить себе своего нового владельца, и ее колотило. Судя по дому, богат. Впрочем, бедный человек и не стал бы покупать безумно дорогих рабынь из воспитательного приюта. Каждая из них стоила едва ли не вдесятеро дороже обычной. Воспитатель закончил читать нотации и повел девушек к двери особняка. Он позвонил и довольно долго ждал ответа. Наконец, интерком отозвался:

– Кто там?

– Господин Рене Таранчено?

– Да. Кто вы?

– Божий слуга Стирес Орген, я доставил заказанных вами рабынь. Мы говорили по инфору пару часов назад.

– Заходите.

Замок щелкнул, и дверь неспешно отъехала в сторону. Воспитатель вошел и дернул за поводки. Застывшие было на месте рабыни вздрогнули и поспешили за ним.

Гали снова закашлялась, ошейник сильно надавил, но что она могла поделать? Только постаралась продышаться, не хотелось представать перед новым господином в таком виде. Девушка украдкой смотрела по сторонам и удивлялась – все говорило о том, что в дом только вселились. Всюду стояла нераспакованная мебель и бытовая техника, какие-то ящики и стопки книг.

– Проходите сюда, – раздался сухой, надтреснутый голос. – Как видите, здесь беспорядок, я купил этот дом меньше недели назад и еще не успел обустроиться.

На пороге огромного салона стоял невысокий сухощавый человек в свободном коричневом спортивном костюме. Уже немолодой, голова наполовину седая, но всем естеством Гали ощутила его внутреннюю силу. Тонкие губы кривились в усмешке, пронзительно синие глаза спокойно взирали на мир сквозь стекла толстых очков в металлической оправе. Крючковатый нос выглядел несколько неестественно на его лице, но не портил его. Господин Таранчено явно был очень уверенным в себе человеком.

Гали продолжала краем глаза рассматривать нового господина, изо всех сил стараясь, чтобы ее любопытство осталось незамеченным. Ведь за проявление любопытства, да даже за прямой взгляд рабынь всегда наказывали. Вот они и приучились смотреть так, чтобы понять, куда они смотрят, было невозможно. Это здорово помогало. А не смотреть Гали не могла – от этого человека зависит ее жизнь, ему принадлежит ее тело и, если он только пожелает, то имеет полное право посадить рабыню на кол или сжечь заживо. А уж мучить… Хоть бы только он оказался не жестоким, не злым. Девушка неслышно молилась Святому Благословенному об этом.

– Рад приветствовать, господин Таранчено! – низко поклонился воспитатель. – Рабыни доставлены в целости и сохранности. Прошу убедиться, что печати невинности целы.

– Печати невинности? – с недоумением переспросил Рене. – Это еще что?

Он с интересом смотрел на девушек, которых почему-то оказалось две. Брюнетка и блондинка, обе невероятно красивы. И где его молодые годы, за такими красавицами не грех и ухлестнуть. Но странно, почему все-таки две, ведь разговор шел об одной? Орден решил прислать двух офицеров? Зачем?

Работорговец тем временем задрал платье на одной из рабынь, приказал ей сесть на стол и широко раздвинуть ноги.

– Прошу удостовериться, печать цела.

Рене глянул и онемел. Интимное место бедняжки закрывало какое-то пластиковое приспособление, напоминающее цифровой замок. И пластиковые кольца уходили прямо в плоть, казались вросшими в нее. Рене вздрогнул – как же можно так над бедной девушкой измываться?! Очень захотелось удавить работорговца на месте, сыщик с трудом сдержал себя. Он только молча смотрел, как на стол уселась вторая рабыня. И у этой то же самое… Странно, что офицеры ордена позволили сделать такое с собой. Или это не офицеры ордена, и ему доставили обычных рабынь? Ни хвоста Проклятого не было понятно, и Рене постарался побыстрее покончить с формальностями.

– Сколько я должен вам за доставку? – спросил он.

– Двенадцать тысяч галактических кредитов, уважаемый господин, – поклонился воспитатель.

– Банковские сертификаты возьмете?

– Конечно. Но только заверенные.

Рене усмехнулся и достал из ящика стола шесть заверенных его банком сертификатов по две тысячи кредитов каждый. Работорговец внимательно проверил их, затем достал договор и расписался на обоих экземплярах. Еще через несколько минут Рене Таранчено официально стал владельцем двух рабынь по имени Гали и Сини. Да уж, стал рабовладельцем на старости лет… Ему же теперь все вокруг в лицо плевать станут, рабство все-таки не прижилось на Мооване, несмотря на относительную близость святой иерархии. За одно это стоило сказать спасибо Благим. Если еще удастся остановить снафферов…

Сыщик, соблюдая вежливость, предложил воспитателю выпить, но тот столь же вежливо отказался. Вскоре работорговец ушел, и Рене облегченно вздохнул.

– И что мне теперь с вами делать? – вздохнул он, смотря на девушек, стоящих на коленях у стола. – И кто…

Натолкнувшись взглядом на палец блондинки, приложенный к губам, Рене замолчал. А она указала взглядом на люстру, потом на окно. Так-так, жучки имеются? Рабыня встала с колен и с усмешкой посмотрела на него, потом наклонила голову и широко открыла рот.

Рене едва не стошнило – из распахнутого рта девушки потоком посыпались тысячи и тысячи тонких, извивающихся белых червей. Они падали на пол и мгновенно расползались по всему дому. Вторая рабыня почему-то отшатнулась к стене, на ее лице появился такой неописуемый ужас, что Рене пожалел бедняжку. Из ставших круглыми глаз брюнетки текли слезы, ее всю колотило.

– Ну вот, господин капитан, – раздался ироничный голос блондинки, – теперь можно поговорить спокойно. Ваш дом с этого момента хорошо защищен от прослушивания.

– А это не вызовет подозрений?

– Сейчас господа подсматривающие и подслушивающие увидят и услышат, как мы втроем начали заниматься сексом. Думаю, это надолго развлечет их. А потом биокомп придумает что-нибудь еще. Я подселила в стены вашего дома довольно мощный биокомп, по мощности он сравним с главным вычислительным центром Моована.

– Вы офицер ордена?

– Да. Позвольте представиться – лор-капитан Зерания Нестен.

– Рене Таранчено, – щелкнул каблуками сыщик. – Капитан уголовной полиции в отставке. А ваша подруга?

– Увы, – скривилась блондинка. – Обычная рабыня. Тут наш прокол, никто не рассчитывал, что рабынь окажется двое. Когда это стало ясно, отменять операцию было поздно. Потому мы решили отчасти посвятить ее в наше дело. Вы ведь дадите ей свободу в награду за помощь?

– Да хоть сейчас! – возмутился Рене и повернулся к застывшей в углу черноволосой рабыне. – Что ненавижу, так это рабство. Успокойся девочка, никто тебе ничего плохого не сделает.

Гали с ужасом смотрела на падающих изо рта оборотня червей и дрожала. Она оказалась права, это не человек, это какое-то чудовище! А когда выяснилось, что новый господин ждал именно оборотня, а вовсе не их с Сини, девушке стало совсем не по себе. Значит, она совсем не нужна господину? О, Святой Благословенный! Ее же сейчас убьют, чтобы не мешала…

Она краем уха слушала разговор, но ничего в нем не поняла. Оборотень – офицер какого-то ордена? Какого? Но тут до Гали дошло, что ей могут дать свободу, что господин готов хоть сейчас освободить ее, и она изумленно замерла. А он подошел и поднял девушку с колен. После чего усадил в кресло и силой заставил выпить полстакана коньяку. Гали задохнулась и закашлялась от неожиданности, ей и вина-то никогда не доводилось пробовать. Немного придя в себя, девушка подняла глаза на господина и облегченно вздохнула – он ласково и ободряюще улыбался.

– А Сини? – осмелилась все-таки спросить Гали, внутренне приготовившись к наказанию за неуместное любопытство. – Вы ее убили?

– Дурочка маленькая! – рассмеялась лор-капитан. – Я сама из рабынь, орден меня из петли вынул, повесилась, сил не хватило издевательства выносить. Ты думаешь, я могу причинить вред такой же, как сама? Твоя подруга уже свободна. Мало того, она стала одной из нас!

– А… – только смогла выдавить из себя девушка.

– Она произнесла Призыв. Арн ил Аарн. И она теперь тоже аарн.

– Аарн… – тупо повторила Гали, от зависти у нее свело зубы.

Значит, Сини в ордене? Только теперь девушка смогла понять, о каком именно ордене говорила эта женщина. Как и каждая рабыня, она мечтала, чтобы ее взяли во время очередного Поиска, но не решалась выкрикнуть Призыв. Слишком страшной оказалась смерть одной из рабынь, сделавшей это, но так и не попавшей к аарн. Орден ее почему-то не взял… Господа воспитатели решили преподать остальным урок и посадили осмелившуюся бунтовать девушку на кол, заставив ее подруг смотреть.

Жуткие крики умирающей долгие годы после того преследовали Гали и, как она ни жаждала стать свободной, но страх заставлял неметь каждый раз, когда над родной планетой загоралось небо. Сини взяли… Ой, Святой Благословенный! Спасибо тебе за нее, спасибо!

Гали не могла сдержать слез и тихо плакала. Господин ласково гладил ее по голове, и это было так приятно, ни разу за всю жизнь никто не гладил ее… Но что будет с ней самой? Может, аарн возьмут и ее? Ах, если бы…

– Мы не ждали, что вас будет двое, – положила ей руку на плечо Зерания. – А то бы подменили и тебя, сейчас ты уже стала бы одной из нас или хотя бы свободной. Но ты станешь свободной все равно, только помоги нам, не выдай нас.

Гали с ужасом слушала рассказ о творящемся на благополучной с виду планете, и мелко тряслась. Людей убивают, замучивают ради развлечения? Святой Благословенный! Да как же ты такое позволяешь?! Ты же должен наказать зверей! Но может, это и есть начало наказания? Святой Благословенный ведь никогда не спешит и обычно действует руками людей. А раз орден решил уничтожить палачей, то от своего решения не отступится. Это Гали знала твердо, не раз подслушивала разговоры воспитателей. Ох, как те боялись, что хоть одна их рабыня станет аарн…

При воспоминании о двух особо жестоких воспитателях кулачки девушки сами по себе сжались, а зубы заскрипели. Да, отплатить мучителям она бы не отказалась, нет, не отказалась бы. Мучители вообще не должны жить, не место им среди живых!


Глава 12

<p>Глава 12</p>

Черная воронка гиперперехода распахнулась на дворцовой площади прямо перед парадным входом во дворец. В ту же секунду из нее вынырнули около десятка аарн в белоснежных доспехах с выбитым на груди черным ангелом. «Ангелы Тьмы… Ангелы Тьмы…» – побежал по площади боязливый говорок.

Великокняжеские гвардейцы, стоявшие на карауле перед огромными, покрытыми золотыми узорами дверьми, напряглись и крепче вцепились в собственное оружие. Лицо полковника, командующего ими, мгновенно покрылось испариной. Неужели орден решил атаковать дворец? Да сохранят его Благие от такого кошмара! Ведь «Ангелы Тьмы» пройдут сквозь его людей, как нож сквозь масло. И ничего сделать будет нельзя, разве что погибнуть без толку.

Собравшиеся на площади люди, надеявшиеся получить аудиенцию у великого князя, отшатнулись к ограде, окружавшей дворцовую площадь. Никому не хотелось оказаться между легионерами ордена и великокняжескими гвардейцами, если они, не дай Благие, сцепятся.

Из портала тем временем вышли еще двое аарн. Мужчина и женщина в парадной форме без доспехов. Полковник перевел дух – похоже, не собираются нападать. А посмотрев внимательнее, успокоился окончательно – не стали бы люди ордена брать с собой на боевую операцию детей.

Действительно, у вновь прибывших были с собой двое совсем маленьких детишек. Ослепительно красивая молодая женщина с длинными платиновыми волосами, заплетенными в косу, вела за руку мальчишку лет семи. А мужчина, гигант больше двух метров росту, нес на руках совсем еще маленькую, лет трех-четырех девочку. Дети тоже были в форме ордена, они с любопытством оглядывались. Но почему-то молчали, что совсем не похоже на ребятишек, впервые попавших в незнакомое место.

Аарн неспешно двинулись ко дворцу. Только в этот момент начальник стражи внимательнее присмотрелся к их лицам. И его снова прошиб холодный пот. Ко входу в великокняжеский дворец подходила не просто аарн, а не кто иной, как Лиэнни Т'а Моро, младшая дочь великого князя, много лет назад ушедшая в орден прямо с собственной помолвки. Сам полковник, бывший тогда всего лишь лейтенантом, при сем знаменательном событии не присутствовал, но рассказов слышал множество. А узнал ее высочество только потому, что в юности не раз танцевал с ней на редких балах, которые великая княжна все-таки посещала.

– Ваше высочество! – щелкнул он каблуками, когда аарн подошли поближе.

– Здравствуйте, лейтенант, – ответила княжна, потом присмотрелась. – Ох, простите, полковник. Я запомнила вас лейтенантом…

– Прошло девять лет, ваше высочество, – позволил себе слабый намек на улыбку гвардеец. – Мы все с годами меняемся.

– Вы правы, – согласилась Лиэнни. – Рада вашему успеху. Доложите, пожалуйста, великому князю о визите дочери с мужем и детьми. Думаю, его величество пожелает увидеть внуков.

Полковник коротко кивнул и быстро заговорил в наручный коммуникатор. Не прошло и нескольких минут, как огромная входная дверь медленно открылась, и у входа во дворец появились двое запыхавшихся церемониймейстеров. Они низко поклонились великой княжне и пригласили войти.

Молодая женщина переглянулась со своим спутником и, пожелав полковнику удачи, последовала за роскошно одетым дворцовым лакеем. Когда муж княжны проходил мимо гвардейцев, они с изумлением посмотрели на гиганта. Человека такого роста никому из них видеть раньше не доводилось. Да и двигался аарн подобно дикому коту, мягко, неслышно, что сразу выдавало в нем опытного бойца.

Слухи неслись по дворцу со скоростью молнии. Придворные и прочая толкущаяся при дворе публика сбивалась в кучи на дороге к тронному залу. Все жаждали своими глазами увидеть мятежную княжну. Она ведь подала пример не согласным со стариками молодым аристократам, и теперь немало из них уходило в орден.

Муж княжны вызывал страшный интерес у молодых девушек, которых родители тащили во дворец почти насильно, рассчитывая выгодно выдать дочерей замуж. В глазах многих женщин светилось искреннее и почти не скрываемое восхищение при взгляде на гиганта. Но лицо аарн оставалось совершенно невозмутимым, и на призывные взгляды придворных красавиц он не обращал ни малейшего внимания. Десять легионеров в доспехах «Ангелов Тьмы» двигались вслед за княжной с мужем, и их появление тоже вызвало опасливое перешептывание, каждый здесь прекрасно знал, кто такие «Ангелы Тьмы» и чего они стоят в бою.

С интересом наблюдая за глазеющими на них людьми, Лиэнни тихонько посмеивалась про себя. И одновременно отвечала на тысячи вопросов сына с дочерью. От того, что они говорили эмообразами, количество детских вопросов отнюдь не стало меньше. Наоборот. Мысленное общение имело массу преимуществ, давая возможность объяснить все нужное почти мгновенно и не опасаться неправильного понимания.

Дворец за прошедшие годы ничуть не изменился, разве что в мелочах. И люди, собиравшиеся тут, не изменились. К сожалению. Лиэнни держала сильно ослабленный эмощит, понимая, что отец не поверит ей, если ее лицо будет похоже на лицо зомби. Из-за этого приходилось постоянно бороться с тошнотой. Молодая женщина искренне жалела этих несчастных слепцов, жаждущих только влияния и благополучия.

Она старалась высмотреть знакомые лица, но почти никого не находила. Хотя стоп, в уголке, слабо улыбаясь, стояла Кристи, столько лет бывшая ее лучшей подругой. Вслушавшись в ее душу, Лиэнни позволила себе улыбнуться – все-таки светлая княжна куда чище подавляющего большинства окружавших ее людей. Да и неудивительно, если вспомнить доброту Кристи еще в те времена, когда сама Лиэнни жила здесь. Исключения встречаются везде, и слава Благим, что это так.

– Ее высочество великая княжна Лиэнни Т'а Моро с мужем и детьми к Его величеству! – прервал ее размышления вопль еще одного церемониймейстера, и Лиэнни от неожиданности вздрогнула.

Быстро взяв себя в руки, княжна кивнула подбадривающе улыбнувшемуся ей Дереку, и вошла в тронный зал. Придворные расступились, и в просвете показался трон. Молодая женщина резко выдохнула, как перед прыжком в холодную воду, и двинулась вперед. Подойдя к самому тронному возвышению, она внимательно посмотрела на великого князя. Отец сильно постарел за прошедшие годы, но выглядел еще крепким, хоть голова и стала наполовину седой. Но на его белокурой шевелюре это было не очень заметно.

А великий князь переводил взгляд с дочери на ее мужа, но наибольший его интерес вызывали двое молчаливых детей. Особенно мальчик. Все вокруг видели, насколько он похож на великого князя, да что там говорить, перед троном стояла маленькая копия «старого ворона».

Придворные возбужденно зашептались. Тут даже подтверждений не требовалось для понимания, что мальчик принадлежит к роду Т'а Моро. И многие задумались: а не следующего ли великого князя они видят перед собой? И спрашивали себя, что появление наследника может сулить княжеству, которое после уничтожения Совета Кланов Раван держал в кулаке. Так держал, что никто из светлых князей и пикнуть против его воли не смел.

– Рада приветствовать, Ваше величество! – поклонилась Лиэнни. – Передаю вам пожелания доброго здоровья от Командора ордена Аарн, Илара ран Дара. А также его личное послание.

Она отдала запечатанный печатью Мастера черный конверт герольду, стоявшему сбоку, и тот с поклоном передал его великому князю. Отец с почти невидимой глазу ироничной улыбкой принял послание, открыл и прочел. Кивнув чему-то своему, он снова посмотрел на дочь хорошо знакомым ей оценивающим взглядом.

«Ну, интриган старый…» – ирония так и рвалась из эмообраза Дерека.

«Да уж, мой папочка все способен использовать к собственной выгоде, – послала мужу улыбку Лиэнни. – Даже наш визит. Ладно, потом поговорим».

Действительно, великий князь поднялся на ноги и заговорил:

– Я также приветствую орден Аарн и прошу передать господину Командору мои наилучшие пожелания. Но особенно я рад приветствовать вас, дочь моя!

Лиэнни снова поклонилась и подала отцу знак «надо поговорить» на тайном языке жестов, которому он обучил младшую дочь еще в детстве. Левая бровь великого князя приподнялась, но этого не заметил никто, кроме Лиэнни. Однако ее удивило, и сильно удивило, что никто из придворных не осмелился ничего сказать.

Да, похоже, в княжестве многое изменилось… Отец, в конце концов, сумел выдрессировать заносчивых аристократов. Попробовал бы девять лет назад великий князь так приветствовать аарн, будь она хоть трижды его дочерью. Тут же вылез бы вперед надутый от спеси старец из Совета Кланов и начал возмущенно визжать, как поросенок под ножом, о нарушении великих традиций, попрании заветов предков, и грозить престолу посохом.

– Аудиенции на сегодня завершены! – голос великого князя зазвенел металлом, и никто не решился возразить, придворные и просители покорно потянулись к выходу из тронного зала.

Еще несколько минут – и герольд проводил Лиэнни с Дереком в личный кабинет князя. Молодая женщина облегченно перевела дух – слава Благим, официальная часть закончена, можно поговорить о действительно важных вещах. Ждать пришлось недолго, через каких-то четверть часа дверь распахнулась, и в кабинет вошел великий князь.

– Ну, дай я хоть обниму тебя, доча! – добродушно прогудел он и сгреб дочь в объятия.

Лиэнни рассмеялась и поцеловала его в щеку. Для всех остальных Раван VI являлся великим князем Кэ-Эль-Энах, кровавым тираном, но для нее он был, прежде всего, отцом. Любящим отцом, который в свое время часами играл с младшей дочерью, явно выделяя ее среди остальных детей. Великий князь отпустил Лиэнни и опустился на корточки перед серьезным не по возрасту мальчиком.

– Как тебя зовут, малыш? – негромко спросил он.

Мальчик покосился на отца с матерью и только потом ответил:

– Раван.

– Да, па, – улыбнулась Лиэнни удивлению великого князя. – Назвали в честь тебя. Теперь вот воспользовались случаем и решили свозить малыша сюда, пусть сам познакомится с моей родиной.

– Значит, вы прибыли не просто так?

– Сам ведь понимаешь, что нет, – вздохнула она. – Есть немало важного, что стоило бы обсудить.

– Не при детях же, – скривился великий князь. – Вечером.

– Можно и вечером, – согласилась Лиэнни. – Только желательно, чтобы при разговоре присутствовали те из генералов Л'арарда, кому ты полностью доверяешь. Мы их тоже проверим. По-своему.

Бровь великого князя заинтересованно приподнялась. Кажется, дочь привезла что-то интересное. Командор упомянул в письме, что Лиэнни с Дереком являются полномочными послами ордена и присланы с особой миссией. Но вот что это за миссия? Ладно, не стоит пока строить пустых предположений. Мотивы Аарн не понятны никому в галактике, и все умные люди давно оставили попытки предугадать их действия. Бесполезно.

Раван подошел к девочке, с любопытством оглядывающейся вокруг.

– А тебя как зовут, маленькая?

– Велири, – вежливо ответила малышка, искоса поглядывая на великого князя. – А вы мой дедушка, да? Второй? А то дедушка Варис с нами прилетел.

– Да, я твой дедушка, – ласково улыбнулся ребенку правитель одного из самых сильных государств галактики. – А кто такой дедушка Варис?

– Мой отец, – вмешался в разговор Дерек. – Старый граф Тха-Горанга. Он сейчас на крейсере, старик был очень недоволен тем обстоятельством, что отец моей жены не давал своего благословения на наш брак, и потребовал, чтобы его познакомили с вами.

– Буду рад знакомству, – снова приподнял бровь великий князь. – А ведь я вас помню, лор-капитан.

– Дварх-полковник, – усмехнулся гигант. – Командир «Ангелов Тьмы».

– Вот как? Поздравляю.

– Благодарю.

– И приглашаю вашего отца на совместный ужин. Неофициальный, сами понимаете, мне не нужны лишние пересуды.

– О чем речь, Ваше величество! – согласился Дерек. – Я не вчера родился.

На память ему пришла первая встреча с отцом после всех этих лет. Лиэнни настояла на том, чтобы перед визитом в Кэ-Эль-Энах навестить родню мужа, чего самому дварх-полковнику делать не очень-то хотелось. Впрочем, лишних три-четыре дня ничего не решали, и дварх-крейсер «Дух Ветра» прыгнул к родной планете Дерека.

Странно, что именно сейчас Лиэнни захотела познакомиться со свекром. Как раз тогда, когда тому потребовалась помощь, и ждать этой помощи старику было неоткуда. Они успели в последний момент. Замок Тха-Горанг находился в осаде и, судя по всему, в ближайшие дни должен был пасть.

«Ангелы» обрадовались возможности немного поразмяться, и быстро разогнали осадивших замок соседей старого графа. Представив себе впечатление осаждающих, когда на них из распахнувшихся в небе черных воронок с гиканьем и дикими песнями вывалилась толпа рыцарей в белоснежных доспехах, Дерек едва не рассмеялся. Впрочем, судить о том он мог по реакции отца на это происшествие.

Старый граф при виде невероятного зрелища застыл на крепостной стене соляным столбом, его челюсть упала едва ли не на грудь. Старик не видел, как еще одна воронка взвихрилась прямо за его спиной.

– Здравствуйте, отец! – раздался за спиной графа до боли знакомый голос, который он и не надеялся уже когда-нибудь услышать.

Граф медленно повернулся и неверяще уставился на пропавшего больше десяти лет назад единственного сына. Сон это или нет, но именно Дерека он увидел на краю стены. Рядом с ним стояла молодая женщина невиданной красоты, таких красавиц старому графу не доводилось встречать даже при дворе императора.

Он перевел взгляд вниз, где непонятные белые воины добивали окружившие его замок войска трех соседей. Ни один из незнакомцев даже оружия не обнажил, они попросту отдубасили лучших рыцарей края палками, как последних холопов. Кто же они такие? Впрочем, старому графу однажды довелось слышать что-то о подобных латах, беглецы из замка исчезнувшего неведомо куда герцога рассказывали, что именно люди в белых доспехах атаковали замок и забрали их повелителя. Старик снова взглянул на блудного сына и озадаченно приподнял бровь. Одет Дерек был роскошно, но очень странно.

– Здравствуйте, сын, – нахмурив брови, ответил он. – Не соблаговолите ли сообщить мне, где это вы изволили пропадать целых двенадцать лет? И что это за дикие слухи о вашем отказе от дворянства?

– Это не слухи, – спокойно ответил Дерек. – Я отказался от вассалитета, а вместе с ним потерял и дворянство.

– Почему же вы отказались от вассалитета? Как вы могли предать того, кому клялись?!

– А вы разве не знали, кем стал мой бывший сюзерен в последние годы? Сыном Зверя. А любые клятвы, данные Сыну Зверя, становятся недействительными. И вы, отец, это знаете. Все те страшные слухи о герцоге – правда. Да что там, слухи не передавали даже десятой доли правды.

– Вы можете дать слово, что не лжете? – прищурил глаза старик.

– Даю вам слово Дерека Фери и слово аарн. Если пожелаете, расскажу обо всем подробно.

– Но раз вы уже не дворянин, то не можете наследовать титул… – мрачно сказал граф. – Зачем вы тогда пришли? И кто эти воины в белых доспехах? И что такое аарн?

– Отвечаю по порядку, отец, – пожал плечами Дерек. – Я прибыл, чтобы представить вам мою жену и детей, ваших внуков. Воины, как и я сам, принадлежат к ордену Аарн. На данный момент я являюсь их командиром.

– Внуков… – пробормотал старик. – Внуков… Это хорошо, конечно, хотя вы могли сначала испросить благословения на брак. Я никогда вам не препятствовал ни в чем, и не отказал бы.

Его блудный сын переглянулся со стоящей рядом красавицей, и старик понял, что это и есть жена Дерека. Он неодобрительно покосился на мужской костюм молодой женщины, только сейчас обратив на него внимание. Орден Аарн? Это что еще за орден? Колдуны, что ли? Похоже на то, чьи бы еще воины умели летать? Бросив взгляд на поле боя, граф задумчиво хмыкнул – воинство его соседей улепетывало со всех ног. Даже не стоило обвинять их в трусости, кто бы не струсил, если бы на него накинулись летучие рыцари? Может, кое-кто и не струсил бы, но только вот кто?

– Командир! – неожиданно раздался позади задорный молодой голос, и граф обернулся.

Рядом со стеной стоял на висящей в воздухе доске один из белых рыцарей. Воин непонятно когда успел снять шлем, и лицо его выглядело совсем молодым. Да что там, старику показалось, что перед ним вообще мальчишка. Такому разве что оруженосцем быть, а никак не рыцарем. А вот, поди ж ты, уже в доспехах.

– Что, Риман? – повернулся к тому Дерек.

– Мы закончили разгонять этот сброд. Есть еще какие-нибудь распоряжения?

– Пока никаких, но на всякий случай будьте наготове. Возможно, придется нанести визит здешнему императору и вправить ему немного мозги. Не помешает.

– Есть, быть наготове! – весело ответил юнец, и летающая доска, на которой он стоял, по спирали взметнулась вверх.

– Сколько у вас воинов, сын мой? – спросил граф. – Их ведь нужно разместить где-то.

– Пять тысяч, – улыбнулся Дерек откровенному изумлению отца. – Не беспокойтесь, они вернутся на корабль, здесь останется только охрана, человек двадцать, и несколько боевых роботов.

– Боевых ро-о-бот-тов? Это еще что за звери?

– А вон они, смотрите.

Над полем возле замка вспухли пять огромных черных воронок, из которых вывалились блестящие металлические шары. Их размеры впечатляли даже издали. Рухнув на землю, каждый подпрыгнул, и у него выросло с десяток гибких, похожих, скорее, на щупальца, рук и ног. Один замер возле ворот, остальные с почти невидимой глазу скоростью метнулись по сторонам. Старый граф рта открыть не успел, как пять неподвижных, страшных фигур застыли на равном друг от друга расстоянии, окружив замок.

– Не надо их бояться, это всего лишь машины, даже не разумные, – посмотрел на побелевшего отца Дерек. – Но эти пятеро способны без всякой помощи уничтожить императорскую армию и даже не запыхаться. Наш мир, отец, очень отстал в развитии от всех остальных. Настолько же, насколько эти остальные отстали от ордена.

– Вашего ордена?

– Да. А теперь позвольте представить вам мою жену, Лиэнни Т'а Моро. И приношу свои извинения за то, что не испросил вашего благословения на брак. Но мы были очень далеко, настолько далеко, что вы и представить себе не можете.

– Очень рад познакомиться с вами, госпожа Т'а Моро. Как это вы согласились выйти замуж за такого безалаберного и безответственного человека, как мой сын?

– Да так уж получилась… – серебристый смех красавицы прозвенел колокольчиком. – С первого взгляда поняла, что нам с ним по пути. Кстати, в нашем легионе никто не скажет, что дварх-полковник Фери безалаберный. Наоборот, мало кто способен настолько хорошо предусмотреть любую мелочь.

– Да? – иронично приподнял брови граф. – В таком случае, он сильно изменился.

Дерек ехидно ухмылялся. Он знал, что отец всегда втайне гордился его боевой славой. Старик задумчиво пожевал губами, видя это. Удивительно, но его довольно мрачный сын и в самом деле стал другим. Он наконец-то научился весело смеяться, а это уже немало. В свое время графу так и не удалось отучить его слишком серьезно относиться к жизни. Наверное, это заслуга жены. Созидающий, какая же она красавица… А что это, интересно, у нее на щеке? Старик присмотрелся и удивленно приподнял брови – прямо из кожи молодой женщины выступали выложенные в сложный узор маленькие бриллианты. Это что, обычай ее родины? Странный, признаться, обычай. Впрочем, откуда ему знать из каких она земель и что там принято?

– Одну минуту, отец, я сейчас вернусь, – сказал Дерек и исчез в появившейся перед ним воронке.

Старый граф вздрогнул – снова колдовство. Ох, зря его сын связался с колдунами, зря…

– Не беспокойтесь, – раздался голос Лиэнни, – он пошел за детьми. Поскольку здесь шел бой, мы не стали рисковать и оставили их на корабле.

– Но поблизости нет ни большой реки, ни моря… Откуда корабль?

– Наши корабли не плавают по морю, они летают в небе между мирами.

– Значит, Зарн Ростанский был прав, и миров много? Зря его сожгли, получается…

– Я не знаю, кто такой Зарн Ростанский и за что его сожгли, но миров действительно очень много, – задумчиво покосилась на свекра молодая женщина. – Только в княжестве моего отца их больше четырехсот.

– А кто ваш отец?

– Великий князь. Наша империя называется княжеством, а император – великим князем.

– Так вы принцесса? – взлетели вверх брови графа.

– Когда-то была, – иронично усмехнулась Лиэнни. – Ни мне, ни Дереку власть и даром не нужна. Людям ордена богатство и власть кажутся кровавыми играми жестоких детей.

– А ваш отец дал разрешение на брак? – осторожно поинтересовался старик, не обратив внимания на непонятные слова невестки.

Молодая женщина весело рассмеялась.

– Я ушла в орден с собственной помолвки и с тех пор отца не видела, – ответила она. – О каком разрешении могла идти речь?

– С помолвки?

– Нас с отцом принудили к невыгодному нам браку, так как сыновей у него не было. А по законам княжества дочь корону получить не может, великим князем становится муж одной из дочерей.

– То есть, кто-то из лордов вашей страны захотел стать императором? – старый граф ощутил себя в своей стихии, придворные интриги были ему хорошо знакомы, и наверняка, в далеком княжестве ничем не отличались от таковых при дворе здешнего императора.

– Захотели, – ехидно ухмыльнулась Лиэнни. – Да вот только ничего у них не вышло, отец воспользовался моим уходом в орден и приказал перебить всех желающих, переодев своих гвардейцев в доспехи, похожие на наши.

– И все подумали, что ответственность за это несет ваш орден, – покивал граф. – Неплохо, неплохо. Только… Только это же война!

– Посмотрела бы я на того дурака, что рискнет воевать с нами… – рассмеялась молодая женщина. – Самоубийцей нужно быть.

– Значит, этот ваш орден настолько силен, что никто даже не рискует… – задумчиво протянул старик. – Интересно. Но на любую силу всегда найдется другая сила. Не забывайте об этом.

– Стараемся не забывать, – кивнула она. – Вот и сейчас мы летим к моему отцу не только показать внуков, но и попытаться заключить союз. Нам с Дереком будет куда легче уговорить его, чем кому-либо другому.

– Естественно, – скользнула по губам графа тонкая улыбка. – А у вашего отца есть наследники?

– Насколько я знаю, все еще нет. Моих сестер он выдал за людей, пляшущих под его дудку и слишком слабых, чтобы стать великим князем. К тому же, ни одна из них так и не родила сына. У каждой уже по нескольку дочерей, но сыновей нет. Его величество был бы совсем не прочь, если бы Дерек согласился стать наследником престола, он отцу почему-то с первого взгляда понравился. Но мы аарн, и нам не нужна власть, мы не способны жить вне ордена.

– А ваши дети? – поинтересовался удивленный старик, так и не понявший, почему его сын отказался от столь лакомого куска, как императорская корона.

– Они тоже аарн и растут среди своих. Сомневаюсь, что Рави пожелает окунаться во всю эту грязь. Малыш, конечно, непоседа, но вряд ли настолько.

– А вот и мы! – прервал их беседу веселый голос Дерека.

У него на руках сидела маленькая девочка в серебристом платьице, а рядом стоял очень серьезный мальчик лет семи. Не по-детски серьезный, и этой серьезностью он сильно напоминал Дерека в том же возрасте. Тот, насколько помнилось старому графу, в детстве вообще смеяться не умел. Да и рост малыша впечатлял, он, судя по всему, вырастет таким же гигантом, как его отец. Вот только лицо ребенка совсем не походило на лица его предков из рода Р'Фери.

– Он настолько похож на моего отца, что мне иногда страшно становится… – задумчиво и очень тихо сказала Лиэнни. – Думаю, Его величество будет поражен.

– Я настоятельно требую, сын мой, – заговорил старый граф, услышавший последнюю фразу, – чтобы вы познакомили меня с отцом вашей жены.

Дерек переглянулся с Лиэнни, немного подумал и кивнул, соглашаясь. Подобный расклад мог дать дополнительные преимущества в переговорах с великим князем. Ведь если их брак официально признают, наличие хотя бы гипотетического наследника даст Равану VI дополнительные преимущества, и старый интриган ухватится за это руками и ногами.

«Быстро просмотри память отца, – оторвал Дерека от воспоминаний встревоженный эмообраз жены. – Обрати внимание на второй нижний блок, скрытый. Я уловила что-то о наших таинственных оппонентах!»

«Значит, и княжество связано с этой организацией… – задумчиво протянул дварх-полковник, тщательно сканируя память великого князя и перебрасывая полученную информацию дварху ближайшего крейсера для анализа. – Хвост Проклятого! На твоего отца, как и на всех остальных, выходят мало что знающие курьеры. Ничего особо интересного он не знает».

«Увы… – разочарованно подтвердила Лиэнни. – Боюсь, что когда эспедешники выйдут из подполья, мы столкнемся с огромным количеством проблем. Хоть бы какую зацепку о том, кто они вообще такие…»

Уже лет двести Аарн наталкивались на следы деятельности некоей загадочной организации. О ней ничего известно не было, кроме непонятно что обозначающей аббревиатуры «СПД». Самое неприятное, что при расследовании причин любой крупной заварушки последних десятилетий всегда находились намеки на чье-то тайное влияние. Но только слабые намеки, неизвестная организация действовала столь тонко, что ухватиться было буквально не за что.

В тела их людей встраивалось подобие «Последнего Дара», и ни один из эспедешников так и не попал в руки аарн живым. А следы чужого манипулирования продолжали обнаруживаться за каждой язвой обитаемой галактики. Очень слабые следы, но компам и двархам биоцентров этого оказалось достаточно, чтобы сделать определенные и весьма настораживающие выводы.

Судя по всему, даже разработки самого смертоносного оружия финансировались этими таинственными некто через подставных лиц. Мало того, непонятная организация стояла и за пиратами, и за наркобаронами, и за работорговцами, и за всеми крупными мафиозными кланами галактики. Да что говорить, даже снафферы не избежали их внимания, и платили кому-то огромные отступные. После завершения анализа ясно стало одно – за всем происходящим в последнее время стоит какая-то сила. Но понять, что это за сила, пока не удавалось.

Сделанные биоцентром выводы и послужили окончательным толчком в принятии решения об очистке самых страшных гнойников обитаемой галактики. Оставалось надеяться, что уничтожение подопечных заставит неизвестных пошевелиться, и это шевеление удастся засечь.

– В таком случае, – продолжил не заметивший сканирования великий князь, – предлагаю начать переговоры в десять вечера. Но я должен знать о ваших предложениях прежде, чем приглашу генералов Л'арарда.

– Потому мы и хотели для начала поговорить с тобой наедине, па, – улыбнулась Лиэнни. – Поручи кому-нибудь показать малышам дворец, тут есть много вещей, которые их заинтересуют. Только с ними будет наша охрана, ты не против?

– Так даже лучше, – кивнул Раван. – Не стоит детям раньше времени встречаться с придворными льстецами.

Лиэнни с мужем в который раз переглянулись, и почти незаметные совершенно одинаковые улыбки скользнули по губам обоих. Странно, но великому князю все время казалось, что они мысленно говорят между собой. Снова на память пришли слухи о присутствии в среде ордена телепатов. Но его дочь ведь не телепат и никогда телепатом не была! Как она все-таки изменилась. Импульсивность ушла, ее сменила спокойная уверенность в своих силах. Нынешняя Лиэнни легко смогла бы удержать дворянскую вольницу в стальном кулаке. Но, увы. Она аарн – и этим все сказано. Попытка посадить на престол человека ордена обернется гражданской войной, это было великому князю до боли ясно. Но вот если наследником станет мальчик…

«Раван VII, тридцать пятый великий князь Кэ-Эль-Энах из рода Т'а Моро…» – произнес Раван VI про себя, пробуя эти слова на вкус.

И как малыш похож на него, даже удивительно. Вопрос только, а согласится ли орден? Великий князь что-то в этом сомневался. Впрочем, все станет ясно в дальнейшем. Он вызвал слуг, и вскоре детей, сопровождаемых четырьмя «Ангелами Тьмы» увели.

– Что ж, – сказала Лиэнни, проводив взглядом ушедших. – Давай выпьем немного и перейдем к делам. Мы, кстати, привезли тебе кое-что для пополнения коллекции, таких сортов вин и коньяка в галактике не видели. Их делают по паре тысяч литров в год, вряд ли больше.

– Весьма благодарен, – довольно хмыкнул великий князь. – Буду рад продегустировать. А пока прошу садиться.

Он показал рукой на кресла у круглого стола, затем достал какую-то бутылку из бара и налил всем понемногу густой непрозрачной темно-коричневой жидкости. Дерек сел, поднял бокал и отпил глоток, Лиэнни последовала его примеру. Неплохо, очень неплохо, напиток оказался крепким, но пился легко и хорошо освежал. Дварх-полковник достал похожий на небольшую тетрадь биокомп из планшета и положил рядом с ним два инфокристалла, записанных еще дома в формате, принятом в княжестве. Великий князь заинтересованно покосился на них, но ничего не сказал, ожидая начала разговора.

– Итак, па, – Лиэнни включила биокомп и вывела на вспыхнувший в воздухе голоэкран нужные документы. – Для начала ознакомься с этой информацией. Наверное, ты не раз задавал себе вопрос, какого хвоста Проклятого орден вмешивается в дела других государств и что ему вообще нужно?

– Задавал. И мне очень хочется узнать ответ на него.

– Причина проста, мы просто хотим выжить, – тяжело вздохнула она. – А если не будем вмешиваться, нам это не удастся. Просмотри информацию на этом компе, и ты сам все поймешь. На кристаллах статистические данные за последние сто лет, на их основе ученые княжества легко проверят наши расчеты. Профессор Вальеро с кафедры математической статистики столичного университета вполне способен это сделать. Достоверность цифр тоже легко проверить, подняв данные архивов. Точно такие же данные мы предоставили Его Святейшеству во время его визита на Аарн Сарт. Он счел их достоверными.

Вот даже как? Великий князь заинтересованно вскинул брови. Первосвященник посещал Аарн Сарт? Весьма, весьма интересная информация, и выводы из нее следовали еще более интересные. Орден, похоже, кардинально меняет свою внешнюю политику и идет на более плотный контакт с остальными. Наконец-то. Одумались. Но решать что-либо пока не время, для начала стоит прочесть привезенное дочерью. Он придвинул к себе биокомп.

По мере чтения брови великого князя то приподымались, то хмурились, он то и дело закусывал губу. График следовал за графиком, каждый пояснялся несколькими строками сухого текста. Раван VI не был бы политиком, если бы не понял того, что следовало из этих страшноватых графиков. Да, сегодня же придется поднимать на ноги Л'арард и научную разведку, пусть проверят все это. Одновременно великий князь понимал, что полученная информация полностью достоверна, и проверка ничего не даст. В столь важных вопросах Командор не станет лгать. Особенно, если данные так легко проверяются. Плохо, что никто из ученых княжества до сих пор не обратил внимания на эти тенденции. На кой хвост Проклятого университеты и научные институты получают огромные дотации, если не обращают внимания на такое? Ладно, разбираться придется позже, и кое-кто ответит за свою слепоту.

– Значит, в случае вашего устранения от дел максимальный срок существования галактической цивилизации – пятьдесят стандартных лет? – нахмурившись, спросил великий князь.

– Именно так, – кивнул Дерек. – Если только роль полицейского галактики не возьмет на себя кто-нибудь другой. Но кто обладает для этого достаточной силой? Я, на данный момент, таковых не знаю. Теперь задам вам вопрос, Ваше величество. Каковы были бы ваши действия после нашего устранения, если бы вы не получили этой информации?

Дварх-полковник кивнул в сторону биокомпа. Великий князь задумался. Самое гнусное, что аарн полностью прав. Все силы княжества в таком случае были бы отданы созданию боевого флота и оружия массового поражения. Да, именно так и поступит правитель любого государства. И гварды с людьми действительно при первой же возможности вцепятся друг другу в глотки, слишком сильна взаимная неприязнь. И те, и другие хорошо помнят тысячи лет беспрерывных войн.

Раван снова просмотрел некоторые графики, проигрывая про себя возможности развития ситуации при разных раскладах. Увы, ни при каких раскладах положительного результата не получалось. Если в галактике не будет кого-нибудь, контролирующего всех остальных и имеющего возможность наложить вето, гибель цивилизации неизбежна. Не хотелось соглашаться с такими выводами, но против фактов не пойдешь. Отсюда следует, что с этими данными необходимо ознакомить правительство каждого государства обитаемой галактики. Каждый правитель должен четко осознавать, что случится, если он начнет войну. Но ведь не с каждым договоришься… Попробуй, договорись с фанатиками из Аствэ Ин Раг. И уж конечно, об этих данных должны знать…

Великий князь торопливо оборвал мысль о людях, которые, как он надеялся, смогут когда-нибудь справиться с орденом. Он не заметил, что Лиэнни с Дереком при этом снова переглянулись. Впрочем, уход Аарн от дел – гипотетическая ситуация, и ее можно рассматривать только умозрительно. А вот происходящее сейчас требовало пристального внимания.

Великий князь снова придвинул биокомп и продолжил чтение. Так, значит, происходит планомерное усиление преступных кланов каждого государства обитаемой галактики? И они постепенно сливаются в одну гигантскую наднациональную структуру? Что ж, это было известно и раньше, вот только точных данных у него не имелось. Но как с ними справиться? Преступные кланы давно мешали Равану, и многие усилия спецслужб княжества были направлены на их ослабление. Увы, успехов было на удивление мало.

– Исходя из этого, – недовольно проворчал великий князь, мрачно жуя нижнюю губу, – я удивлен, что вы почти ничего не делаете. Я бы на вашем месте действовал куда жестче и решительнее. Тем более что вы, в отличие от меня, имеете такую возможность.

– Но без содействия правительства того государства, на территории которого приходится действовать, что-нибудь сделать затруднительно, – развел руками Дерек. – Хотя и можно, но сразу начнутся обычные вопли о вмешательстве во внутренние дела, и так далее, и тому подобное…

– И вы, – прищурился Раван, – наконец-то соизволили попытаться договориться с кем-нибудь? Ну, слава Благим, не прошло и двух тысяч лет…

Лиэнни с Дереком дружно фыркнули и рассмеялись. Великий князь некоторое время заинтересованно наблюдал за ними, потом присоединился. Отсмеявшись, все трое посмотрели друг на друга.

– Да, – кивнула Лиэнни, – мы решили договориться. Преступные кланы тянут руки за пределы своих стран и с каждым годом все сильнее мешают нам. Особенно наркоторговцы. Почти каждый год появляются новые наркотики, синтезированные в подпольных лабораториях Кэ-Эль-Энах. Страшные наркотики, вызывающие привыкание с минимальной дозы. А теперь они подмяли под себя и работорговлю. Знаешь ли ты, па, что сейчас в княжестве почти официально процветает рабство?

– Нет, – покачал головой великий князь. – Такие утверждения требуют доказательств. И если вы правы, то с этим нужно что-то делать.

– Доказательства мы предоставим. Но не это сейчас главное. Орден Аарн предлагает княжеству Кэ-Эль-Энах совместную операцию по очистке этих конюшен. Прошу также учесть, что на это есть благословение Его Святейшества, и каждый священник Церкви Благих обязан нам помогать.

– Даже так? – заинтересованно прищурился Раван. – В таком случае может и получиться.

– Да, может. Мы привели сюда четыре дварх-крейсера и половину «Ангелов Тьмы». Имея на руках информацию Церкви, мы вполне способны разгромить основные кланы. Тем более что нам не нужны ваши суды, прокуроры и адвокаты, чтобы осудить зверье. И уничтожить. Но помощь Л'арарда не будет лишней.

– Что ж, я, пожалуй, согласен, – великий князь внимательно посмотрел на зятя, но тот выглядел совершенно безмятежным. – Мне надоело, что триллионы кредитов идут мимо казны. Да и крылышки некоторым обнаглевшим господам давно пора подрезать, слишком высоко забрались.

– Необходимо только, чтобы никакая информация не просочилась раньше времени, – негромко сказала Лиэнни. – Знаешь ли ты, что у тебя в кабинете было три жучка? Я их нейтрализовала. Что самое неприятное, два из этих жучков – нашего производства. А мы их не устанавливали, в этом я могу поручиться.

– Вот как? – из сузившихся глаз великого князя полилась мрачная угроза. – Значит, снова предатели завелись? До чего же назойливые паразиты…

– Потому, кстати, мы и хотели видеть генералов Л'арарда, которым ты доверяешь. Мы проверим их по-своему. Если предатель среди них, он не сможет скрыться.

– И почему же? – прищурился Раван. – Раз он сумел обмануть внутреннюю безопасность Л'арарда, что ему помешает обмануть и вас?

– Ох, и трудно признаваться, па… – нахмурилась Лиэнни. – Но раз уж принято решение больше не скрывать это обстоятельство, признаюсь. Слухи о телепатии в нашей среде полностью правдивы. Каждый аарн – абсолютный эмпато-телепат. Мы почти не общаемся вслух. Ты, наверное, удивился, что дети так молчаливы? Так они не молчаливы, мысленно я с ними и сейчас говорю.

Великий князь потрясенно откинулся на спинку кресла. Это признание ставило с головы на ноги многое, очень многое. Теперь ясно, каким образом Аарн добывают любую тайную информацию, даже такую, доступ к которой имеет всего один человек. От них вообще невозможно что-нибудь скрыть, и что с этим делать, он пока не знал.

– Что вы подразумеваете под словом «абсолютный»?

– Абсолютный – это телепат, не только считывающий текущие мысли, но и способный полностью прочесть и анализировать долговременную память человека. Даже то, что сам человек уже не помнит. А ведь ты упустил из вида еще и эмпатию. Эмоции важны ничуть не меньше мыслей.

– Как же можно так жить? – содрогнулся великий князь. – Не иметь ничего, что только твое? Я бы не смог…

– Кто знает… – пожал плечами Дерек. – Прошу также учесть, что отрицательные качества в человеке вызывают у любого аарн резкое отвращение, вплоть до кровавой рвоты. Мертвые лица, которые так настораживают вас, – это всего лишь психощиты, не пропускающие чужие эмоции. Вы думаете, Ваше величество, нам приятно ощущать подлость или жестокость? А уж корысть…

Его лицо брезгливо сморщилось. Раван осмысливал свалившуюся на него информацию, стараясь не думать ни о чем важном. Впрочем, глупость. Раз они способны прочесть память, это не поможет. Попытавшись представить себе мир, в котором мысли и чувства людей доступны всем вокруг, он содрогнулся. А если они не лгут, и отрицательные качества в человеке вызывают отвращение у каждого аарн… Тогда вообще непонятно, люди ведь очень разные, подлецов и палачей всегда хватает. Хотя, стоп: ведь не зря же они так строго отбирают новичков? Совсем не зря.

Да, сделанное дочерью признание многое ставило на свои места, становилась понятной подоплека многих до того непонятных действий ордена. Но ведь попадающие туда люди не телепаты! Уж его дочь телепатом никогда не была. Вывод отсюда следовал только один – телепатом ее сделали там. Значит, эта способность изначально присуща человеческому мозгу, и ее нужно только пробудить.

Придется потрясти биологические факультеты лучших университетов, пусть поразмыслят о возможном пробуждении скрытых свойств организма. Подумав о том, насколько полезно для правителя иметь телепата возле себя, великий князь вздохнул. Увы, нереально. Но вот придумать какую-нибудь защиту от чтения мыслей необходимо.

– Странно, – негромко сказал он. – Странно, что вы решили больше не скрывать это. Ведь вы лишаетесь важного преимущества. Уж будьте уверены, ученые сумеют найти защиту от вас. Не понимаю ваших мотивов.

– А они словами не объясняются, па, – грустно улыбнулась Лиэнни. – Просто мы с каждым годом все больше и больше убеждаемся, что орден изначально совершил несколько кардинальных ошибок. Вместо того, что стремиться стать лучше, люди ненавидят нас. И как это исправить – тоже никто не понимает.

– Идеалисты… – насмешливо протянул великий князь. – Вы хотите, чтобы я поверил, что вы идеалисты? Извини, доча, не верю.

– А я и не призывала тебя верить, – вздохнула Лиэнни. – Но мне жаль, что ты не можешь разделить с нами доступное нам ощущение общности, чистоты, любви. Впрочем, каждый человек всегда исходит только из собственного жизненного опыта. Поэтому доказывать что-либо бесполезно, и лучше нам вернуться к нашим баранам.

– Лучше. Теперь я понимаю, как вы собираетесь проверить моих «любимых» генералов. И ничуть не против узнать, кому они служат на самом деле.

– Узнаем, – взгляд Дерека был многообещающим.

– Вы не знаете, господин генерал, зачем нас пригласили? – мрачно спросил Сарек Т'а Ларе, руководитель внешней разведки Л'арарда.

– Увы, нет, – ответил Тераль Т'а Керен, занимавший должность начальника отдела внутренних расследований. – Знаю только, что дочь его величества вместе с мужем еще не выходили из кабинета.

– Аарн… – раздраженно проворчал третий из генералов Л'арарда, Стер Рамин, единственный из них не бывший аристократом. – Хребтом чую, что-то они притащили на хвосте его величеству. Боюсь, нам хорошо побегать из-за них придется.

– Похоже, вы правы… – мрачно пробормотал Тераль. – С орденом никогда не поймешь, что еще может взбрести им в головы.

– Хуже другое, господа, – поджал губы Сарек. – У нас появился наследник престола, если кто еще не понял. Наследник престола – аарн! Не мне вам объяснять, что это значит.

– Хуже не придумаешь, – кивнул Стер и тихо выругался сквозь зубы. – Это, господа, гражданская война. И останавливать ее нам с вами. Опять крови будет…

Он обреченно махнул рукой. Генералы вздохнули, каждый прекрасно знал, что если старый ворон что-то вбил себе в голову, то разубедить его невозможно. А уж в этом вопросе… Невероятное сходство маленького аарн с великим князем говорило само за себя. Каждый из генералов внимательно рассмотрел молчаливого серьезного мальчика, сопровождаемого фрейлинами, испуганно косящимися на четырех готовых к бою «Ангелов Тьмы» позади. И каждый уверился, что видит будущего великого князя. Если только кто-нибудь не озаботится тем, чтобы убрать мальчишку. Но таких сил в княжестве не осталось, старый ворон постарался на славу и вырезал под корень всю оппозицию. Продолжать сопротивление попросту некому.

Раван VI стал первым князем за последнюю тысячу лет, сосредоточившим в своих руках абсолютную и непререкаемую власть. Да и между собой сговориться господа генералы тоже не могли, каждый втайне ненавидел и презирал остальных, великий князь умело стравливал их, играя на амбициях и страхах каждого. К тому же, существовала еще одна подобная Л'арарду организация, но она была настолько законспирирована, что каждый из генералов знал о ней только то, что она существует.

– Прошу вас, господа генералы! – распахнул двери кабинета маленький, постоянно улыбающийся человечек, личный шут великого князя. – Его величество ждет вас.

Осторожно покосившись на шута, являвшегося на самом деле их непосредственным начальником, генералы прошли в кабинет. Старый ворон удобно расположился в кресле напротив входа, держа за руку стоящую возле него дочь. Чуть в стороне сидел уже виденный ими сегодня огромный аарн. Гигант иронично ухмылялся, в упор глядя на вошедших. От его взгляда генералам стало очень не по себе, казалось, аарн видит их насквозь.

Шут закрыл двери и что-то включил, по стенам кабинета пробежало сияние изолирующего дзарт-поля. Это о чем же таком здесь говорить собрались, раз приняли такие меры безопасности? Высшие лорды Л'арарда переглядывались, ничего не понимая. И это им очень и очень не нравилось. Что-то назревало, а руководители службы безопасности, обязанные быть в курсе всего, что происходит в княжестве, ничего не знали.

– Садитесь, господа! – заставил их вздрогнуть надтреснутый голос великого князя, и все трое послушно опустились в указанные шутом кресла. – Предупреждаю, что все, сказанное здесь, не должно выйти за пределы этой комнаты.

Генералы сидели молча, не решаясь пошевелиться. Но каждый лихорадочно прикидывал, о чем таком важном может идти речь.

– Пришло время пощипать некоторые из преступных кланов, – наклонился вперед Раван. – Особенно клан Т'а Эрсен и близкие к нему, а то они слишком уж обнаглели и забыли, что Кэ-Эль-Энах вовсе не их вотчина. Орден Аарн любезно согласился оказать нам помощь в этом благом деле. Представляю вам дварх-полковника Дерека Фери, командира легиона «Ангелы Тьмы».

Генералы по очереди представились дварх-полковнику. Информация была крайне интересная. Значит, младшая дочь великого князя замужем за командиром «Ангелов»? И теперь этот жутковатый легион готов действовать по указке старого ворона? Если так, это страшно. Не дай Благие! Однако поспешных выводов делать не стоило.

Дварх-полковник вдруг встал и кивнул великому князю. Тот нахмурился и прикусил губу. Немного подумал и тоже кивнул. С треском распахнулся гиперпортал, и двое вынырнувших оттуда «Ангелов Тьмы» подхватили под руки вскочившего с кресла генерала Т'а Ларе. Тот затрепыхался, да куда там. Его быстро обыскали и выложили на стол перед великим князем найденный у арестованного экранированный ручной плазмер. Остальные генералы вжались в кресла, с недоумением поглядывая на безумца – прийти в кабинет старого ворона с оружием? Да Сарек с ума сошел!

– К сожалению, господа, – раздался голос гиганта, – генерал Т'а Ларе – предатель и работал на клан Т'а Эрсен. И еще на кое-кого. Позвольте представить доказательства, Ваше величество?

– Прошу вас, господин дварх-полковник, – кивнул великий князь и отпил какого-то черного напитка из стоящего перед ним бокала.

– Я ни в чем не виноват, Ваше величество! – выкрикнул арестованный руководитель внешней разведки, попытавшись вырваться из хватки «Ангелов», но те свое дело знали. – Это клевета!

– А мы вот сейчас и увидим, клевета или нет, – спокойно ответил старый ворон и переглянулся с дочерью.

Дварх-полковник усмехнулся и повернулся к стене, мгновенно превратившейся в огромный экран. На этом экране генералы увидели хорошо знакомого им Терса Т'а Эрсена, одного из руководителей самого богатого из преступных кланов, чрезвычайно изворотливого и хитрого типа. Знали о нем многое, но вот доказательств незаконной деятельности не имели. Он с кем-то говорил, требовал новых данных о тайных операциях Л'арарда, и этот кто-то передал ему кристалл с данными. А в ответ получил кредитную карту на предъявителя.

Казалось, они видят происходящее глазами этого таинственного кого-то. И только когда Т'а Эрсен, прощаясь, назвал имя собеседника, генералы вздрогнули. Это был их коллега, сейчас с ужасом уставившийся на экран. Он не понимал, каким образом в руках ордена могла оказаться эта страшная для него запись, ведь свидетелей не было! Неужели сам Терс продал его? Больше некому. Ах, сволочь… Ну, ничего, теперь ничто не обязывает его держать язык за зубами!

– Значит, клевета? – в тоне великого князя звучала мрачная угроза.

– Простите, Ваше величество… – взмолился побелевший Т'а Ларе. – Я все скажу…

– А этого и не нужно, – оскалился подошедший к нему дварх-полковник. – Мы и так все знаем. И уже передали эту информацию Его величеству.

Аарн резко повернулся к остальным двум генералам, замершим в своих креслах и старающимся быть как можно незаметнее.

– У вас, господа, тоже рыльце в пушку, – продолжил он. – Взятки вы брали, и каждый такой случай документирован нами и известен. Но откровенными предателями, в отличие от генерала Т'а Ларе, все-таки не являетесь. Потому с вами будут работать. Только прошу учесть на будущее, что больше брать взяток вам не следует. Первая же попытка станет для попытавшегося последней.

Генералов прошиб холодный пот, когда экран на стене продемонстрировал несколько примеров их грехопадения. Благие! Да каким образом это могло стать известно? Тем более непонятно, откуда взялись записи! Они бросали осторожные взгляды на великого князя, мрачно и многообещающе смотрящего на них. От этого взгляда каждому стало сильно не по себе.

Счастье еще, что их грехи оказались довольно незначительны. Ну, лоббировали интересы некоторых политических партий. Ну, помогали кое-кому в карьере, подсовывали его величеству компромат на неугодных сановников, продвигали желающих получать придворные должности. Этим, в конце концов, занимался каждый имеющий хоть какое-нибудь влияние при дворе! И Его величество должен это понимать. По сравнению с откровенным предательством генерала Т'а Ларе они вообще выглядят сущими ангелами.

– Ладно, – мрачно заговорил наконец великий князь. – Пока я вас прощаю. Кроме предателя, разумеется.

– Ваше величество… – простонал тот.

– А с вами мы поговорим позже, – исказила лицо Равана VI злобная гримаса. – И молите Благих, чтобы у вас нашлось хоть одно оправдание вашему падению. Уведите!

«Ангелы Тьмы» утащили почти не трепыхавшегося пленника в провал гиперперехода.

– Прошу вас, дварх-полковник, продолжайте.

Аарн поклонился великому князю.

– Итак, господа, – сказал он, – нам с вами придется заняться очисткой конюшен Т'а Эрсена и иже с ним. Сразу говорю, что доказательств у нас предостаточно. Никого арестовывать не нужно, уничтожать подонков будем на месте и без лишних разговоров. А то у вас здесь водится крайне вредная разновидность паразитов, именуемых адвокатами. Они способны самого Проклятого выставить ангелом. Не стоит предоставлять им такой возможности.

– Ваше величество, вы действительно развязываете нам руки? – недоверчиво спросил Стер.

– Полностью, – кивнул великий князь. – Иначе справиться с этой заразой невозможно. Кстати, господа, вам известно, что княжество стало основным перевалочным пунктом работорговли?

– Известно, Ваше величество… – тяжело вздохнул генерал Т'а Керен.

– Тогда почему об этом не знал я?

– Но ведь работорговцы не мешались в политику…

– Рабство вне закона в Кэ-Эль-Энах, – приподнял бровь великий князь. – Разве вы этого не знали, господа хорошие?

– Знали, Ваше величество… – удрученно согласились генералы, понимая, что только что потеряли еще один источник дохода.

– Запомните, ни один работорговец на территории княжества не должен чувствовать себя в безопасности. Это приказ!

– Я понял, Ваше величество, – склонил голову Т'а Керен. – Ваш приказ будет исполнен.

– Не забывайте согласовывать свои действия с дварх-полковником, чтобы не было ненужного дублирования действий. Кроме того, все должно делаться очень тихо. Люди мафиозных кланов должны просто исчезать неизвестно куда.

– Ясно, – кивнул Стер. – Но это непросто, Ваше величество.

– А Л'арард и не создавался для решения простых проблем, – с иронией ответил великий князь.

– Что ж, господа, – встал с места аарн. – Пожалуй, нам с вами стоит уединиться и распределить конкретные задачи. Работы много и времени терять не стоит. Позволите откланяться, Ваше величество?

Ироничная улыбка скользнула по губам великого князя, и он согласно наклонил голову. Дварх-полковник бросил взгляд на жену, и в стене распахнулся гиперпереход. Аарн приглашающе показал на провал рукой, и генералы, переглянувшись друг с другом, встали, поклонились Его величеству и ступили в воронку портала.

* * *

«Нио! – вспыхнул в сознании офицера восторженный эмообраз Рилки. – Иди сюда, тут такая красота!»

«Сейчас, – махнул он замершей у обрыва девушке, – только страницу дочитаю».

Невдалеке от них замерли обнявшиеся Кер с Касрой. Удивительно, но с самого своего Посвящения Нио и Рилка не расставались с эльфами. Как-то так вышло, что они сдружились и вместе отправились в путешествие по мирам Аарн Сарт. Естественно, с ними был и Рас, кровный брат Кера, захвативший с собой Ану, невероятно милое и чистое, хоть и совершенно отчаянное дитя. К девочке Нио испытывал чисто отцовские чувства и порой опекал ее довольно настойчиво. Наверное, сказывалась давнишняя мечта о дочери. Ана чувстовала это и принимала заботу офицера как должное. Порой даже капризничала. Она почти постоянно находилась возле Касры, и сейчас тоже сидела у ног эльфийки.

Дочитав страницу, Нио отдал мысленную команду, и голоэкран биокомпа погас. Подойдя к Рилке сзади, он обнял девушку за плечи. Она доверчиво прижалась к нему. Тройной закат. Редкое и очень красивое зрелище – почти одновременный закат трех солнц. Миров, подобных Ллиань-Сен, почти не существовало.

Системы трех звезд обычно не имели пригодных для жизни планет, планета Ллиань-Сен сама по себе являлась довольно редким исключением. Материков на ней не было, только миллионы острых каменных пиков вздымались из постоянно меняющего свой цвет и столь же постоянно бушующего океана. Сейчас он казался густо-синим, белые шапки пены на верхушках волн неслись к отвесной стене пика, на котором собрались шестеро друзей. И все согласились, что именно на этом пике вырастет их первый на Аарн Сарт дом.

Три месяца совместных странствий в постоянной эмоционально-ментальной близости сделали свое дело и то, что раньше показалось бы каждому из них совершенно невозможным, случилось. С каждым днем они становились все ближе и ближе, все глубже проникали в души друг друга. Вскоре каждый из шестерых понимал и чувствовал остальных едва ли не лучше себя самого. Предрассудки, вынесенные из прошлого, после Посвящения тоже не имели никакого значения. Они попросту растворились в окружающей любви и доброте. Новая шестерная семья готова была родиться. И родится, как только вырастет их дом. Красивее места для него все равно не найти.

За прошедшее время они побывали, наверное, на сотне миров Аарн Сарт. И каждый оказался неповторимым, каждый был красив своей собственной красотой. Тропические, умеренные и полярные планеты сменяли друг друга одна за другой. И везде жили люди, гварды, арахны и драконы. Шестерку друзей радостно принимали повсюду, как родных. Впрочем, такое поведение являлось для каждого аарн самым обычным. Описывать все, чем занимались в ордене, было бы бесполезно, да и невозможно. Главное, каждый находил себе дело по душе. Аарн могли яростно спорить между собой, если этот спор касался дела, но никогда не переходили на личности. Да и что странного? Эмпаты…

Нио, если честно, потрясло увиденное. Ни один разумный во внешнем мире и представить не мог подобной атмосферы любви и взаимоуважения. И такой безумной активности творческого начала. Все вокруг творили что-то новое, ни один не был только потребителем. Нио как-то попытался переложить некоторые из самых простых понятий, бытующих в среде аарн, на звуковой язык, но вскоре бросил бесполезное занятие. Невозможно. Эмообразы были настолько полнее и информативнее, что звуковые языки почти не использовались. Разве что для пения. Хотя изучить новый язык для любого аарн – минутное дело. Причем, изучить в полном объеме, как родной.

Множество миров осталось позади. Но только когда друзья впервые ступили на почву Ллиань-Сен, они поняли, что здесь они дома. Именно здесь и должен вырасти их дом. Шестеро не анализировали, почему это так, они просто чувствовали это.

Красное, белое и голубое солнца почти сошлись, они медленно и торжественно опускались в бушующее темно-синее море. Разноцветные блики побежали по воде, порождая безумную красоту. Именно безумную, бушующую, рвущуюся куда-то вдаль, не могущую успокоиться. Четыре человека и два эльфа застыли на краю обрыва в восторге. Медленно темнело, но они не обращали на это внимания и довольно долго стояли молча, провожая уходящий день.

– Давайте еще раз посмотрим на наш будущий дом перед тем, как начать, – негромко сказал вслух Кер, когда стало совсем темно.

– Давайте, – кивнул в ответ Нио, остальные тоже были согласны, их чувства говорили сами за себя.

Все шестеро стали в круг и соединили руки в центре. Сознания слились воедино, они ощутили тела друг друга, как свои собственные. Долго пришлось искать проект, который удовлетворил бы всех, ведь у существ с разных миров разные понятия о красоте и удобстве. Для начала каждый нашел отвечающее именно его вкусу в огромной базе данных строительных проектов. А потом шестеро друзей соединили души в единой медитации, подключились для ускорения мышления к одному из больших компов местного биоцентра, и принялись за объединение шести проектов в одно целое. Медитация продолжалась трое суток, и очнулись они страшно голодными и уставшими, но столь же страшно довольными.

Получившееся подобие перламутрово-синего шестибашенного воздушно-легкого замка удовлетворило всех. Десятки ажурных мостиков соединяли башенки и флигели в единый ансамбль. Кер дня три назад отослал получившийся в результате общих усилий проект и данные избранного острова в Совет Зодчих. Ведь никто из них не являлся архитектором, даже внешний вид будущего дома был всего лишь пожеланием, и без помощи профессионалов никак не обойтись. Этим утром они получили окончательный проект, разработанный одним из учеников мастер-зодчего Ирган-Ата.

Нио отправил поисковый импульс в биоцентр, и тот мгновенно отозвался. Перед внутренним взором каждого вспыхнуло изображение пика, на котором они сейчас находились. Но на его вершине стоял замок, больше похожий на застывшую песню, чем на строение. Все было именно так, как они и хотели, притом замок настолько вписывался в местность, что казался естественным продолжением пика. Шесть спиральных лестниц, пересекая друг друга, опускались по скале к самой воде, где находилось подобие небольшого пляжа.

Друзья послали свою любовь планете и попросили у нее разрешения вырастить здесь свой дом. Ллиань-Сен ответила мягким, теплым импульсом, она приветствовала избравших ее своим домом, обещая им любовь и защиту.

Кер вел шестерку в ментальном пространстве, и именно он попросил биоцентр передать им семя дома. Кто создал его? Наверное, кто-то из Мастеров Жизни Ллиань-Сен. В ордене не строили мертвых домов из разбитого камня и убитого дерева. Каждый дом был живым. Конечно, жить в живых домах могли только эмпаты, да и чему удивляться, обычный человек со своими страхами и комплексами попросту сбежал бы от преследующих его в таком доме странных ощущений.

Шестеро аарн вытянули к небу соединенные руки, и небо над ними раскололось. Из пылающего десятками молний багрового провала в их руки медленно опустилось кожистое, черное яйцо. Оно пульсировало и, казалось, чего-то боялось. Только ощутив направленную на него любовь симбионтов, успокоилось и открылось навстречу их чувствам.

Каждый здоровался со своим будущим домом, и тот радостно отвечал, ощущая и запоминая ауры. С каждым мгновением люди, эльфы и биодом все сильнее и сильнее сливались в единое целое, понимая друг друга все лучше и лучше. Планета по-матерински ласково улыбалась друзьям, и в какой-то момент они ощутили, что пришло время посадить семя.

Нужное место нашлось само собой – небольшая ложбинка у края пика, она позвала семя к себе, и оно поняло, что должно начать расти именно здесь. Передав это знание аарн, оно успокоенно ждало. Теплые руки опустили его в ложбинку. А затем на него пролилось по нескольку капель крови каждого из друзей. Семя впитало кровь и задрожало сильнее, ощущая начало роста. Оно треснуло и выпустило тысячи невидимых глазу коричневых корешков. Корешки внедрились в камень пика, и первые милиграммы необходимых для роста элементов поднялись к плоти яйца. Двенадцать рук ласково массировали трепещущую поверхность, и яйцо мурлыкало от удовольствия.

До самого утра продолжалось странное действо, и когда первые лучи желтого солнца упали на пик, яйцо было уже метров десяти в диаметре. Теперь ему предстояло Преобразование, и людям находиться в это время рядом нельзя, опасно. Оно попросило дать ему пять дней на рост и захлебнулось в посланной шестерыми нежности.

– Что теперь? – эмообраз Аны окрасился тонами усталости.

– Погостим у кого-нибудь, – улыбнулась Касра. – К тому же, мы уже семья.

– Я знаю… – слегка смутилась девочка. – Я вас так еще никогда не чувствовала.

– По-моему, у всех нас так, – успокаивающе погладил ее по голове Нио.

Кер ничего не сказал, только улыбнулся, но остальные ощутили, как от него ушел импульс в эмосферу планеты. Эльф спрашивал, кто согласится принять у себя только что родившуюся семью. Сразу отозвались десятки разумных. Но они выбрали такую же шестерную семью, как и у них. Двое лавиэнцев, двое тиумцев и двое уроженцев Трирроуна как раз находились дома. Они приветствовали гостей и передали им координаты гиперперехода. Терять времени не стоило, яйцо нетерпеливо подрагивало в ожидании начала Преобразования. Перед новорожденной семьей взвихрилась воронка гиперперехода. Четыре человека и два эльфа один за другим ступили в нее.

– Мы счастливы видеть вас, братья и сестры! – наполненный теплом эмообраз окутал их сразу по выходу из портала.

– А мы – вас! – с улыбками ответили шестеро.

Кончики пальцев аарн соприкоснулись. Они молча стали в круг, передавая радость, которую ощущали при виде друг друга. Довольно долго шел эмообмен, двенадцать разумных делились событиями своих жизней, чувствами, мечтами и надеждами.

– Прошу к столу! – эмообраз стройной чернокожей лавиэнки с белоснежными волосами нежно переливался цветами покоя и уюта. – Мы очень любим готовить руками, и рады предложить вам приготовленное сегодня.

– Благодарю! – слегка поклонился Нио. – С удовольствием.

Дом этой семьи издали даже не выглядел домом. Он скрывался внутри пика, только увитые цветами беседки на вершине поросшей лесом скалы выдавали, что здесь кто-то живет. Стол накрыли в одной из таких беседок. Довольно долго все молчали, удовлетворяя первый голод. Контакт с рождающимся домом отнял у новой семьи столько сил, что все шестеро съели куда больше, чем обычно.

Хозяйки оказались мастерицами, и все приготовленное ими было настолько вкусным, что нарушать торжество трапезы разговорами не хотелось никому. Вместо спиртного подали слегка кружащий голову настой какого-то местного гриба. Он легко пился и немного возбуждал. Нио не спеша наслаждался вкусом непривычных блюд, вживаясь в них и легко ощущая настроение того, кто их готовил. Вот легкое возбуждение, смешанное со стеснительностью и любовью. А вот яростный азарт и жажда ветра навстречу. А теперь умиротворящий покой, переходящий в медитацию, сменялся медленно нарастающей тревогой. Она нарастала почти до уровня страха, а затем плавно перетекала в облегчение и веселый смех.

Когда все поели, каждый занялся тем, чем ему хотелось. Кер, Касра и Ана пошли отдыхать, видимо, вымотались больше других. Рилка с Расом присоединились к хозяевам в обсуждении каких-то незнакомых им новых эмообразов, предложенных недавно ко всеобщей оценке группой молодых эмохудожников и эмопоэтов с планеты Дарван.

Нио же вышел из беседки, ему сейчас сильно чего-то недоставало. Он подошел к обрыву и сразу понял, чего именно. Протянув руку, офицер достал из появившегося перед ним небольшого портала кокон крыльев. Раздевшись донага, Нио распахнул кокон, закинул его за спину и остановился на секунду, ожидая пока крылья вживутся в мышцы спины. А потом бросился вниз с километрового обрыва. Черные полотнища крыльев распахнулись за спиной и затрепетали, наполняясь воздухом. Радость взорвалась в душе, и торжествующий клич разнесся над волнами.

С раннего детства он мечтал летать вот так. Быть крылатым. Только здесь, в ордене, безумная мечта стала явью, и он летал в любую свободную минуту. Нио со смехом и воплями несся над самой водой, брызги и пена летели ему прямо в лицо. Каскад трюков, столь головоломных, что даже система безопасности крыльев запротестовала, и ее пришлось отключить. Навстречу двигалось несколько смерчей, и Нио с криком восторга окунулся в один из них. Его завертело так, что крылья застонали и заскрипели, их едва не выворачивало из суставов. Офицер с трудом вырвался из смерча и взлетел выше.

У водопадов внизу виден был еще один такой же безумец. Нио с интересом следил за неизвестным, вытворявшим трюки, на которые он сам пока еще не решался, впервые поднявшись в воздух всего два месяца назад. Может, пришло время испытать себя? Благие, до чего же хочется… Он жадно смотрел, как летун внизу вертелся между острыми обломками скал и потоками воды. Смертельный танец завораживал.

Эх, была не была! Издав отчаянный вопль, Нио сорвался в пике и влетел в каменный лабиринт на бешеной скорости. Едва избежав столкновения со скалой, он весь отдался полету, преследуя незнакомца. Потоки воды окатывали его, мышцы стонали от напряжения, ураганный ветер дул в лицо. Безумными виражами Нио обходил острые обломки скал, протискивался в узкие проходы, пару раз даже ободрал бока до крови. Восторг переполнял душу, он смеялся и плакал. Жить прекрасно! Так жить прекрасно!

Каменный лабиринт неожиданно закончился, и Нио вылетел на простор, где поджидал его незнакомец. Вернее, незнакомка. Отчаянно рыжая, задорно хохочущая девушка с горящими возбуждением глазами. Он протянул навстречу рыжей руки, и кончики их пальцев встретились. Чувства двух человек хлынули друг в друга. Девушка сразу потянулась туда, куда Нио пускал до сих пор только Рилку и Касру. Но теперь ничего не имело значения, и он раскрылся, сам протягивая эмоциональные щупальца в ту же область. Сексуальное возбуждение взорвалось в обоих, они откинулись на крыльях и протяжно закричали.

Ураганный ветер трепал этих двоих, но их пальцы не отрывались друг от друга. И оба кричали от наслаждения и восторга. За спиной каждого трепетали черные полотнища крыльев. Казалось, вся планета плачет и смеется вместе с ними. Да так оно, наверное, и было.

* * *

Стен еще раз внимательно осмотрел виллу капитана Таранчено и тихо выругался сквозь зубы. Выйдет эта сволочь когда-нибудь или нет? Уже часов двенадцать молодой полицейский дожидался, пока хозяин виллы соизволит выбраться из своей берлоги. Тьфу ты! Никак не отвыкнет думать о себе, как о полицейском.

Прошло уже полгода с тех пор, как его с позором вышибли из полиции, а он все никак не может смириться с этой несправедливостью. Как гордился, когда попал в уголовную полицию столицы сразу после училища, как мечтал бороться с желающими жить за счет чужого горя. Память об отце, погибшем совсем молодым во время одного из полицейских рейдов, заставляла тянуться и быть лучшим из лучших. И он был лучшим, из всего выпуска только Стен заинтересовал главное полицейское управление столицы.

Увы, на новом месте ему очень скоро пришлось столкнулся с реальной жизнью. Наблюдая за работой старших коллег, Стен с каждым днем приходил во все больший ужас. О какой борьбе с преступностью вообще могла идти речь? За большие деньги даже маньяк-убийца мог выйти на свободу полностью оправданным, белым, как ангел.

Молодой полицейский терпел все это около года, а потом не выдержал и возмутился. Если бы он еще не бросил обвинение в лицо подполковнику Канчини, своему непосредственному начальнику… Глупость, конечно. Одиночке против системы не выстоять. Надо было принимать правила игры и на своем месте делать все возможное. Впрочем, это стало понятно Стену только сейчас. А тогда молодой полицейский просто не выдержал, сил не хватило дальше терпеть всеобщую продажность. И его всем отделом начали выживать.

И выжили… Состряпать дело о превышении должностных полномочий против полицейского офицера очень просто. Так полгода назад Стен и оказался на улице без средств к существованию. С месяц он пил, заливая обиду. Но спиртное не помогало, да и деньги заканчивались. Что ж, работу найти удалось, охрана на склады требовалась всегда, а желающих идти на это гнусное место почти не находилось. Стену было безразлично, у него появилось Дело, а чем он зарабатывал на жизнь – значения больше не имело.

Бывший полицейский начал вершить свой собственный суд. Хорошо зная методы оперативной работы, Стен разрабатывал каждую акцию очень тщательно, стараясь не оставлять ни малейших следов. Пока это ему удавалось, уже трое уголовных авторитетов были ликвидированы им собственноручно, и никто даже не заподозрил, что в этом деле замешан уволенный полгода назад полицейский. Каждый раз следы вели к конкурирующим бандам. Найдя предполагаемых виновников, банды начинали войну. А устроивший весь этот переполох человек только зло смеялся, читая о новых жертвах мафиозных разборок.

Стен снова внимательно оглядел окрестности. Его будущая цель все еще сидела дома. Что ж, возможно придется дожидаться капитана Таранчено не один день. Но хоть одна продажная тварь должна заплатить собственной шкурой за свою продажность. Но ладно бы продажность! Один из немногих оставшихся у Стена приятелей, служивший простым патрульным, рассказал о капитане полиции, купившем рабынь. Услышав о таком скотстве, Стен задохнулся от ярости. До какой же душевной низости нужно дойти, чтобы купить рабынь? Понятное дело, отставной капитан купил бедняжек для издевательств, для удовлетворения столь мерзких прихотей, что ни одна свободная женщина не согласится их удовлетворить… Другой причины Стен не видел.

Вот тогда-то он и решил, что его следующей жертвой станет этот подонок. Начав понемногу собирать информацию, парень убедился в своей правоте. Сразу после отставки капитан Таранчено купил виллу в окрестностях старой столицы. За три миллиона кредитов! Откуда у провинциального полицейского такие деньги? Понятно, впрочем, откуда… Стен скрипнул зубами от ненависти и снова оглянулся.

Что-то неподалеку привлекло внимание, и он быстро окинул взглядом окресности. Стоп, а это еще что за девица? Немного в стороне стояла красивая блондинка в коротком черном платье и в упор смотрела на Стена. Такие красавицы по улицам ходили редко, и бывший полицейский нахмурился. Наверняка любовница одного из здешних толстосумов. Но чем мог заинтересовать избалованную красотку небогато одетый человек?

Увидев, что Стен смотрит на нее, девушка улыбнулась. В другое время молодой мужчина обязательно откликнулся бы на столь откровенный призыв, но сейчас внимание девушки было ему совсем ни к чему. Он хотел отвернуться, но не успел – незнакомка направилась к нему.

– Здравствуйте, Стен! – негромко сказала она, подойдя, и снова улыбнулась.

Бывший полицейский ошарашенно замер. Она его знает? Они встречались? Но как он ни напрягал память, так и не смог ничего вспомнить. Да нет, не мог он забыть настолько красивую женщину, не встречал ее до сих пор. Тогда откуда ей знать его имя? Неужели его заподозрили?

– Не надо нервничать, – успокаивающе подняла руку девушка. – Я одна из тех двух рабынь, о которых вы так беспокоитесь. И я хотела с вами поговорить перед тем, как вы совершите страшную ошибку.

Стен никак не мог прийти в себя, он все пытался что-то сказать, но только хватал ртом воздух. Одна из двух рабынь капитана Таранчено? Но ей-то откуда знать уволенного полицейского?

– Позвольте пригласить вас вон в тот ресторанчик, – продолжила она, – там я вам все расскажу. Нам есть о чем поговорить. О наблюдающих камерах тоже можете не беспокоться, мы прикрываем вас с самого утра и камеры вас не видят.

– Камеры? – тупо переспросил Стен. – Какие камеры?

– А вы разве не знали, что вилла капитана Таранчено находится под постоянным наблюдением? И отчет об этом наблюдении каждый вечер ложится на стол генерала Эстеллио.

– Благие… – только и сподобился выдавить из себя Стен.

Если девушка говорит правду, нужно срочно бежать и ложиться на дно. В главном управлении внутренних дел найдутся профи, которые обязательно обратят внимание на бродящего возле наблюдаемого объекта уволенного скандалиста. А потом тамошние сыскари не сойдут с его следа…

– Я повторяю, – сказала девушка, – не надо нервничать. Все предусмотрено, ни одного вашего изображения не ушло дальше нашего компа. Идемте.

Пребывая в некотором ошеломлении, Стен позволил девушке взять себя за руку и последовал за ней в ресторан у перекрестка. Сам бы он никогда не решился зайти в подобное заведение, цены там были астрономические, месячного заработка охранника хватило бы разве что на легкий ужин. Девушка провела его внутрь, и они сели за угловой столик. Стен отметил, что она села так, чтобы видеть вход и весь зал. Да и вообще вела себя странно для забитой и покорной рабыни. Нет, рабыни себя так не ведут. Что-то здесь не то. Очень даже не то. Девушка тем временем что-то заказала, и вскоре вышколенные официанты поставили на стол прохладительные напитки и легкую закуску.

– Прошу, – указала она на стол. – Теперь можно поговорить без лишней спешки.

– Откуда вы меня знаете? – опомнился, наконец, Стен. – И что все это значит?

– Это значит, что не вы один занимаетесь наказанием нелюди. И вы нас заинтересовали, ваши три акции проведены безупречно. Могу только склонить голову. Но вы занялись мелочевкой, эти мафиози ничего не значили.

Стен едва сдержался, чтобы не рвануться прочь. Но все же сумел сдержать себя и задумался. Поскольку эти люди знают о нем все, найти беглеца не составит для них особого труда. Лучше задержаться и выслушать их предложения. Все равно, раз кто-то знает о его деятельности, скрываться дальше не получится. Разве что уехать в другое полушарие, сменив лицо и имя. Но для этого нужны деньги и большие деньги, которых у Стена просто не было.

– Знаете ли вы что-нибудь о деятельности снафферов?

– Кое-что слышал, – пожал плечами Стен, – Но их же мало.

– Мало? – приподняла брови девушка. – Видимо, вы просто не в курсе.

И принялась короткими, рублеными фразами описывать происходящее на благополучном внешне Мооване. С каждым ее словом Стену становилось все страшнее и противнее. Значит, сотни миллиардов кредитов крутятся в этом кровавом бизнесе? За такие деньги действительно можно купить многих и многих…

– А теперь представьте себя на месте старого полицейского, у которого в руках оказалось огромное количество материалов, обличающих многих высокопоставленных людей. Каждый из этих высокопоставленных работал на снафферов.

– Представил, – хмуро ответил Стен. – И что он, сдался?

– Нет, – покачала головой девушка. – Он три месяца бился головой о стену. Но ничего не смог сделать, каждый законный путь последовательно перекрывался. Его счастье, что он догадался еще до начала расследования спрятать дочь с внучкой, их начали искать многие. Что с ними сделали бы, вы понимаете и сами.

– Да уж понимаю… – кивнул Стен. – Но к чему вы мне это рассказываете?

– Подождите немного, – усмехнулась она. – Однажды нашего полицейского вызвали в столицу к некоему генералу Эстеллио. И тот прямым текстом приказал прикрыть расследование. Капитан понял, что официальным путем сделать ничего нельзя и принял помощь одной организации, изначально предлагавшей ему даже не пытаться идти законным путем. Ему пришлось сделать вид, что он столь же продажен, как и сам генерал, взять предложенные деньги и выйти в отставку. А после этого заняться расследованием уже всерьез.

– Ну, и что он может сделать один? – скривился Стен, обреченно махнув рукой.

– Он и не может, – согласилась девушка, – зато может организация, предложившая ему помощь. И сил у этой организации вполне достаточно, чтобы одновременно нанести удар по всем снафферским конторам. На всех трех планетах Моована. Но в этом случае их подразделения за пределами страны останутся целыми и вскоре все возобновится. Потому было принято решение для начала провести тщательное расследование и собрать всю необходимую информацию.

– А что эта ваша организация сможет сделать за пределами Моована? – пожал плечами Стен.

– Для этой организации не имеет никакого значения, где в галактике сидят снафферы. Их все равно достанут. Но для начала необходимо знать, где именно они прячутся.

– Наверное, вы правы.

– Один из наших сейчас готовится к глубокому внедрению в столичный центр снафферов, а мы подготовливаем почву для этого внедрения. И приглашаем вас присоединиться к нам. Наша сеть в столице только создается и нам катастрофически не хватает опытных людей.

– Надо подумать, – покачал головой Стен. – Пока я слышал только ваши слова и не знаю, верить им или нет.

– Вы можете хоть сейчас пойти со мной на виллу капитана и ознакомиться со всеми документами.

– Какого капитана? Вы имеете в виду капитана Таранчено?

– Да, – усмехнулась девушка. – Вы разве не поняли, что я рассказывала о нем? Вас смущают рабыни? Под видом рабыни наша организация прислала своего офицера. Кто заподозрит в забитой, покорной рабыне опытного оперативника?

– Никто, – рассмеялся Стен. – Странно, но я вам верю. Хотя ответ дам только после того, как увижу эти ваши документы.

– Тогда не будем терять времени, – девушка щелкнула пальцами, подзывая официанта, и расплатилась наличными.

– Вы сказали, что камеры меня не видят? – спросил Стен, когда они подошли к воротам виллы. – Но как это возможно?

– На самом деле, все камеры наблюдения в круге диаметром около двадцати миль подключены к нашему вычислительному центру и передают наблюдающим смоделированную реальность. То есть, они видят только то, что нужно нам, и только тогда, когда нужно нам. Хотя генерал Эстеллио и приказал не спускать глаз с капитана, но три месяца покоя расслабили наружку, и топтуны успокоились, видя, что объект не предпринимает никаких активных действий. Хотя на самом деле…

Девушка довольно ехидно ухмыльнулась. Потом повела рукой, и ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы они могли войти. Внутри ограды рос дикий, заброшенный сад, за которым, наверное, никто не ухаживал. Трехэтажная вилла выглядела довольно старой, но видно было, что построена она добротно и простоит еще не один десяток лет.

Стен ощущал себя весьма странно, следуя за девушкой. Очень может быть, что его ведут в ловушку, а он идет, как бычок на веревочке. Но почему-то хотелось верить странной незнакомке, он даже не знал, почему. В конце концов, его жизнь не стоит ни гроша, Стен прекрасно понимал, что долго продолжать свою одиночную охоту не сможет. Найдется кто-нибудь, кто его вычислит, и после этого жить бывшему полицейскому останется не больше нескольких часов. Да и смерть легкой не окажется. Так что пусть все идет, как идет. Может, повезет, и капитан Таранчено со товарищи действительно пытаются остановить палачей. Тогда присоединиться к ним будет честью.

Входная дверь бесшумно отъехала в сторону, и Стен встряхнулся. На всякий случай он оставался настороже, без боя взять его не удастся. Оглядев салон, полицейский удивился – вещей для столь богатого дома было на удивление немного. Зато в самых неподходящих для того местах стояли мониторы, на каждом из которых что-то отображалось. Несколько человек о чем-то яростно спорили возле одного из них. Особенно выделялся встрепанный молодой человек в очках, одетый в подобие распашонки из лоскутьев разного цвета. Стен тихо фыркнул себе под нос – типичный компьютерный гений, сколько подобных юных хакеров довелось повидать после их ареста. И все они чем-то напоминали этого.

– Зера! – обернулся к вошедшим юнец. – Ты только посмотри, они там все чокнутые! Ты не представляешь, что они там поназаплетали! Параноики, все хвосты Проклятого им в глотки! Я не знаю, что с этим делать, это кошмар какой-то! Двенадцать виртуальных компов, один в другом, по принципу матрешки. И в каждом вертится еще несколько, они постоянно меняются местами по какому-то случайному алгоритму. Даже самая мелкая транзакция проходит десятикратное шифрование по 512-битному ключу! Это какой же мощности компы у них там стоят?!

– Спокойно, Варди, спокойно, – улыбнулась девушка. – Хорошо, что вы вообще вышли на их систему, это уже немало. А прорваться – прорвемся. Придется, правда, подсаживать им одно маленькое устройство, но, думаю, справимся. А пока познакомьтесь, этого парня зовут Стен.

– Варди! – протянул полицейскому руку подскочивший юный гений. – Привет несостоявшимся убийцам!

Стен вздрогнул. Они все тут, похоже, в курсе его планов. Остальные трое тоже подошли ближе. Серьезная некрасивая девушка назвалась Велией. Двое очень похожих друг на друга невысоких парней, как бы не близнецы, пожали ему руку, буркнув себе под нос: «Марио, Дорио». Кто из них Марио, а кто Дорио, Стен так и не понял.

– Кстати, Стен! – снова заговорил Варди, – мы тебя очень вовремя выловили. Вчера тобой интересовались, в сети прошли запросы по твоему поводу. Тебя кто-то видел возле штаб-квартиры Берсека, которого ты месяц назад убрал. Дома тебя, наверное, уже ждут. Точно они ничего не знают, но уши все равно оборвут. На всякий случай.

Стен скривился от этой новости. Он не знал, верить или нет, но в любом случае возвращаться в комнату, которую снимал в последние месяцы, не стоило. Да что там, это было бы откровенной глупостью. Но вот куда податься? Хвост Проклятого, все его жалкие пожитки остались там. Ну и гори они огнем, шкура дороже.

– Пойдем, – потянула его за руку девушка. – Меня, кстати, зовут Зеранией, но друзья называют Зерой.

– Это вся ваша команда? – спросил Стен.

– Не вся, есть еще несколько человек. Но пока очень мало для нашей работы. Да, мы можем прислать сюда много оперативников, но это обязательно привлечет нежелательное внимание. Потому приходится обходиться тем, что есть.

Они поднялись по узкой винтовой лестнице. Второй этаж, судя по всему, был жилым. Стен с интересом оглядел небольшой круглый зал, из которого выходили три коридора. Зера подвела его к обшитой деревом двери слева и негромко постучала. Потом вошла, Стен последовал за ней. Он уже успокоился, не похоже, что здесь ловушка. Странная компания юнцов внизу не внушала никакого опасения, скорее он удивился тому, что подобные личности вообще способны заниматься каким-нибудь серьезным делом.

Войдя, бывший полицейский осмотрелся. Небольшой, уютный кабинет, все стены которого являлись книжными полками, выглядел очень приятно. Кабинет был погружен в полутьму, только стол у зашторенного окна освещался настольной лампой. В кресле у стола сидел и внимательно смотрел на вошедших сухощавый пожилой человек, в котором Стен сразу узнал капитана Таранчено.

– Здравствуйте, Стен, – поздоровался он. – Располагайтесь. Думаю, вы хотели бы ознакомиться с документами, о которых говорила Зера.

– Хотел бы, – мрачно пробормотал себе под нос молодой человек.

– Я подготовил для вас копии, они на том столе. Часть. Остальное найдете в компе, в папке Моован. Прошу только сообщить когда закончите, оставлять такие материалы на виду глупо. Здесь чужих, конечно, нет, но мало ли.

– Странно, – усмехнулся Стен, – но я вам почему-то верю. И хочу для начала задать пару вопросов.

– Задавайте, – пожал плечами капитан Таранчено.

– Каким образом вам в руки могли попасть документы такого рода?

– Каким образом? – потер подбородок старый сыщик. – Вы помните день атаки ордена?

– Такое не забудешь… – вздрогнул Стен.

– Аарн совершенно случайно захватили один из снафферских центров и найденные там документы привели в ужас даже их. Не зная, что с ними делать, командир орденского отряда передал их мне. Почему аарн выбрали меня, понятия не имею. Но сам, ознакомившись с документами, понял другое.

– Что?

– Остановить снафферов необходимо любой ценой. Я душу Проклятому продам, если это поможет расправиться с палачами. И я это почти сделал. Все мои друзья уверены, что я продался. Я остался полностью один. Если бы не помощь…

Старый сыщик замолчал.

– Чья помощь? – прищурился Стен.

– А вы еще не поняли?

– Орден… – он сжал кулаки. – Но какое дело этим сволочам до Моована? Мало они над нами поизмывались?

– Почему-то, – горько усмехнулся капитан Таранчено, – никому, кроме них, нет дела до того, что где-то там каждый день умирают в страшных муках наши мальчики и девочки. Да-да, нашим моованцам на это наплевать, сколько я пытался хоть что-нибудь сделать, не прибегая к помощи ордена… А!..

Он раздраженно дернул щекой и рассказал Стену о разговоре с генералом.

– Но почему так? – с тоской спросил тот. – Почему вся эта продажная мразь благоденствует? Не могу я понять!

– Позже, если захотите, я вам объясню, – негромко сказала молчавшая до сих пор Зера.

– Так вы – аарн? – повернулся к ней Стен.

– Да, – кивнула девушка. – А до ордена была рабыней на Аствэ Ин Раг. Поэтому что такое боль, горе и отчаяние – знаю. Ради того, чтобы остановить несущих боль, я пойду на все. И как аарн, и как человек.

– Но при ваших возможностях вы легко справитесь сами, – недоуменно пожал плечами молодой мужчина. – Зачем вам мы?

– Я ведь уже говорила. Прежде, чем наносить удар, надо знать, куда его наносить. Именно этим мы здесь и заняты. Плюс – подготовливаем почву для человека, который пойдет на глубокое внедрение.

– Ладно, – вздохнул он. – Я все-таки посмотрю эти ваши документы. Потом, надеюсь, вы объясните мне еще кое-что. Идти мне, похоже, все равно больше некуда.

Зера улыбнулась, подвела Стена к столу и положила перед ним три толстые папки. Он открыл первую и погрузился в чтение, не обращая больше внимания на окружающее. Кто-то поставил рядом стакан с чем-то прохладительным, Стен выпил, не видя даже, что пьет.

С каждым прочитанным документом ему становилось все более не по себе. А уж страшные голографии из подвалов Томорроя вообще привели его в ужас, и Стен несколько минут сидел зажмурившись и пытаясь как-то успокоиться. Такого кошмара он раньше и представить не мог. А что тогда испытывали несчастные жертвы?

Да, капитан Таранчено прав. Чтобы остановить зверей, можно с самим Проклятым объединиться. А уж с орденом – сами Благие велели. Пусть будет орден, лишь бы такого больше не случалось. Стен не замечал, что плачет, чего с ним не было с раннего детства. Он продолжал читать, перебирая дрожащими руками листок за листком. И знал, что теперь дороги назад нет, что куда бы ни привел его путь Воздаяния, он пройдет этот путь до конца.

* * *

Великий князь молча смотрел на возникшую в стене воронку гиперперехода. Хм-м, вовремя, как и договаривались. Сбоку ожидал накрытый на двоих стол. Кроме самого Равана, в кабинете находился только улыбающийся чему-то шут. Раздался негромкий звон, и из воронки вышел худощавый, подтянутый старик в просторных, цветных одеяниях, украшенных золотым шитьем. Черный провал погас, и Раван снова хмыкнул – дварх-полковник сдержал слово, и его отец пришел один.

– Ваше величество! – поклонился старик. – Я граф Тха-Горанга Варис Р'Фери. Счастлив знакомству с вами.

– Я тоже, – улыбнулся великий князь. – Не надо лишних церемоний, лорд Варис. Мы одни. К тому же, насколько я понимаю, мы с вами уже восемь лет как родственники.

– Вы правы, Ваше величество, – снова поклонился граф. – Вот только ни вы, ни я об этом не знали. Наши драгоценные дети не удосужились сообщить нам о своем браке.

– Аарн… – безнадежно махнул рукой Раван. – Чего вы от них хотите? Я порой сомневаюсь люди ли они вообще. Кажется, все, что близко большинству разумных, им неинтересно. То, чем они становятся в ордене, меня иногда просто пугает. Впрочем, об этом мы еще успеем поговорить. Прошу к столу.

– Благодарю, – кивнул старик и подошел ближе, потом неуверенно взглянул на кресло.

– Не беспокойтесь, – иронично прищурился великий князь, поняв его колебания. – Мы встречаемся неофициально, потому можете садиться. Если бы это была аудиенция в тронном зале, тогда конечно…

Старый граф опять поклонился и сел. Но Раван видел, что он чувствует себя несколько неуютно. Сзади бесшумно подошел шут и наполнил бокал старика драгоценным асарским коньяком, бутылка которого стоила не одну тысячу кредитов. Граф подозрительно покосился на маленького, постоянно улыбающегося человечка в сером.

– Все в порядке, лорд Варис, – рассмеялся Раван, заметивший его взгляд. – Харни мой молочный брат, и я доверяю ему как самому себе. В каких только переделках мы ним не побывали… Прошу вас, угощайтесь.

– Благодарю, Ваше величество, – кивнул старик и глотнул коньяку. – Великолепный букет.

– Да, очень неплохой коньяк. Кстати, вы позволите спросить вас кое о чем?

– Конечно.

– Насколько я понял, вы летели сюда на крейсере ордена? – спросил великий князь, тоже отпив из бокала.

– Да, – кивнул граф. – Если бы я еще понимал там хоть что-нибудь… Я ведь родом из очень отсталого мира, у нас даже оружия огневого боя нет. Мечи и луки. Только несколько дней назад я узнал, что миров, вообще-то, много. И все вокруг до сих пор кажется мне чудом.

– Вот как? – приподнялись брови Равана. – Интересная подробность. Значит, орден не оставляет своим назойливым вниманием даже отсталые планеты…

– Насколько я понимаю, – почти незаметно улыбнулся старик, – этот орден всем вокруг уже костью в глотке сидит?

– Вы совершенно правильно понимаете, – вздохнул великий князь и потер пальцем переносицу. – Но они слишком сильны, настолько, что бесполезно даже пытаться что-нибудь против них предпринимать. Многие пробовали на свою голову… И где они теперь? Самое неприятное, что об Аарн даже информации никакой достоверной нет. И на их территорию проникнуть невозможно. Несколько месяцев назад, например, служба безопасности государства Моован попыталась кое-что выяснить. Орденская девочка, которую они решили допросить, с какой-то стати покончила с собой. Орден страшно отомстил за ее смерть. Под угрозой уничтожения трех миров Моована Командор приказал казнить всех работников службы безопасности. Моованцы вынуждены были это сделать… Точно не знаю количества погибших, но их был не один миллион.

– Созидающий… – хрипло пробормотал потрясенный этой цифрой граф, осенив себя символом защиты от зла. – Но не все же были виноваты! Зачем они так?

– А это вы у своего сына спросите, – поморщился Раван. – Хотя вряд ли он вам ответит, Лиэнни мне так ничего внятного по этому поводу и не сказала. Но ужас, прокатившийся по галактике после моованской резни, вы вполне можете себе представить.

– Могу… Я не понимаю другого – неужели в ордене не понимают, что когда-нибудь появится сила, которая их уничтожит? Зачем они такое творят?

– Похоже, наконец, начали понимать. Едва ли не впервые за последние полторы тысячи лет Аарн попытались о чем-то договориться, а не вломились внаглую на чужую территорию. Хотя я не уверен, что они стали бы договариваться, если бы у них не оказалась моя дочь.

– И то хорошо, – вздохнул старый граф. – Но их колдовство меня пугает. Вы знаете, за сколько меня обучили вашему языку?

– Нет, – с интересом посмотрел на него великий князь. – И за сколько же?

– Я молитву прочесть не успел, сын положил мне руку на лоб и подержал немного. А когда снял, я говорил на языке княжества как бы не лучше, чем на родном. Ведь в моем родном языке для многого, что я сейчас понимаю, нет адекватных понятий.

– Дочь призналась мне, что они все до единого способны читать мысли и чувства людей, – мрачно ответил великий князь, потрясенный рассказом. – И это, похоже, далеко не все. Впрочем, чему удивляться. Мага сильнее Командора в галактике нет. Мало ли чему еще он научил своих выкормышей.

– Значит, я все-таки был прав… – вздохнул граф. – Все-таки, именно колдуны заправляют этим орденом. Эх, Дерек, Дерек, и куда тебя, дурня молодого, понесло?

– Наверное, у него не осталось иного выхода, – прищурился великий князь. – Мне, например, уход дочери в орден был жизненно необходим. Если бы ее тогда не взяли, ни меня, ни ее уже не было бы в живых. И на троне сидела бы другая династия. Зря вы, лорд Варис, относитесь к магии, как к злу. Магия – инструмент. Ее можно использовать и ради зла, и ради добра. Это зависит только от самого мага. Тот же Командор не раз спасал обреченные миры, за что огромное ему спасибо. Дело совсем в другом. Если бы орден вел себя хоть немного менее отчужденно, с их существованием смирились бы. Но их пренебрежение по отношению к остальным их же и погубит. И виноваты в этом будут только они сами.

– Может, вы и правы, Ваше величество… – задумчиво протянул старик, потирая висок. – Не берусь судить. Мне страшно другое – у меня нет наследников, а Дерек уже не дворянин и наследовать титул не может.

– Если бы дело было только в этом, – пожал плечами Раван, – то все просто. Являясь мужем моей дочери, он автоматически стал светлым князям Кэ-Эль-Энах. Но ведь он не захочет наследовать титул, ему это просто неинтересно. Я лично тоже был бы ничуть не против, если бы Дерек Фери стал моим наследником, из него может получиться неплохой князь. Но он не хочет. Это во-первых, а во-вторых – он аарн. Попытка посадить на трон аарн обернется гражданской войной, чего мне совсем не хочется. Но вот наш с вами общий внук…

– А он разве не аарн? – приподнял брови граф.

– Он, прежде всего, ребенок. И ребенок, настолько похожий на меня, что никто во дворце не сомневается, что перед ними следующий великий князь. Для княжества это стало бы самым лучшим выходом. Но опять же возникает вопрос.

– Какой?

– Согласится ли на это орден. А если точнее, согласятся ли родители Рави.

– Но с чего им отказываться? – удивился старый граф.

– А вы разве не заметили, насколько изменился ваш сын? Каждый аарн при слове «власть» испытывает только позывы к рвоте от отвращения. Не могу понять, почему, но это именно так. И что с этим делать, тоже не знаю. Но что-то делать должен, мне уже больше ста лет, и проживу я еще лет тридцать максимум.

Граф недоверчиво глянул на моложаво выглядящего великого князя и удивленно покачал головой. Вот уж не думал, что тот старше на добрых сорок лет. Видимо, здешние лекари многое умеют. Рассказать дома хоть немного о виденном за последнюю неделю – так никто ведь не поверит, решат, что старик умом тронулся.

– У меня есть кое-какие мысли по этому поводу, Ваше величество, – внимательно посмотрел он в спокойные и слегка ироничные глаза великого князя. – Но позвольте для начала задать вам несколько вопросов.

– Задавайте.

– Насколько я понял, орден очень не любит войн и бунтов?

– Именно так, – согласился Раван, внимательно смотря на старика. – Они всегда вмешиваются и стараются навести порядок. Но к чему это вы?

– Одну минуту. Скажите мне теперь, что произойдет в княжестве, если вы умрете, не имея законного наследника?

– Я, кажется, понимаю вашу мысль… – откинулся на спинку кресла великий князь и посмотрел на графа с большой заинтересованностью. – Это должно сработать. Чтобы предотвратить кровавый бардак, который начнется в таком случае, орден может и согласиться посадить на трон мальчика. Плохо только, что он будет воспитан среди аарн и воспримет их ценности. Сможет ли он стать великим князем?

– Над этим тоже стоит подумать, – нахмурился граф. – Мы с вами в этом деле союзники, я вовсе не против, чтобы мой внук взошел на престол.

– Что ж, – криво усмехнулся Раван, – будем думать. Другого пути у меня нет, Благие не дали мне ни единого наследника мужского пола. Кроме этого малыша.

Два старых интригана внимательно посмотрели в глаза друг друга и негромко рассмеялись. Они прекрасно понимали один другого и готовы были начать свою партию. Первый ход в ней уже сделан, и осталось только ждать, чем ответит противник. Но оба почему-то не сомневались в успехе. Орден, несмотря на всю его силу, довольно-таки бесхитростен и вряд ли сумеет что-нибудь противопоставить им. Увы, что получится в результате, знать не дано было никому, кроме Создателя. А Создатель еще никогда не делился своим знанием с людьми. Так что пусть все идет согласно его воле.


Глава 13

<p>Глава 13</p>

Темно-коричневые высотные пакгаузы кольцом окружали столичный космодром. Впрочем, он только назывался столичным, находясь, на самом деле, на расстоянии более полусотни стадий от самой столицы. Иначе и быть не могло. Старейшинам общин, богатым промышленникам, работорговцам, святоучителям Святого Благословенного и прочим высокопоставленным личностям, составлявшим основное население Дарриана,[4] совсем не понравилось бы просыпаться посреди ночи от грохота двигателей тысяч садящихся и взлетающих кораблей. Вот и вынесли космодром далеко за пределы города.

Аствэ Ин Раг последние полторы сотни лет развивался взрывообразно, и давно захватил бы близлежащие государства, имея огромную армию фанатиков, если бы не сотни дварх-крейсеров ордена вокруг границ святой иерархии. Именно проклятые служители Отца Зла не давали святым воинам нести свет порядков Святого Благословенного в миры греха. За что их предавали анафеме в каждом храме Аствэ Ин Раг. Высшие святоучители СООРБ[5] постоянно изыскивали новые способы проникновения единственно верной религии за пределы своей страны, но у них редко когда получалось что-нибудь хорошее. Единственное, чего они сумели добиться за последние четыреста лет, так это признания рабства в галактике. Точнее, даже не признания, а отказа остальных государств давать убежище беглым рабам.

Только слуги Отца Зла, именующие себя орденом Аарн, отказались подписать конвенцию о выдаче беглых рабов владельцу. Наоборот, они освобождали рабов и рабынь силой, давая тем право мстить своим бывшим хозяевам. Каждый рабовладелец Аствэ Ин Ран больше смерти боялся, что какая-нибудь из его рабынь станет аарн. Ведь рабыни обычно возвращались… Возвращались для мести. Мести настолько страшной, что слухи о каждом случае годами ходили по стране.

Проклятые Поиски ордена настолько выводили высшее руководство общин Аствэ Ин Раг из себя, что старейшины буквально пеной исходили от ненависти. Однако ничего поделать не могли и вынуждены были смириться.

По всем двумстам пятидесяти шести планетам святой иерархии организовали службу предупреждения. Благодаря ей многие рабовладельцы перед приходом кораблей Аарн успевали казнить самых непокорных рабынь. Убыток, конечно, но лучше так, чем если рабыня сбежит в орден, а через несколько лет вернется с одним из легионов и перебьет всю семью благородного господина. Несколько недавних примеров настолько перепугали многих рабовладельцев, что они даже начали впадать в один из самых страшных, самых смертных грехов – грех милосердия. За таких дураков принималась охранная служба Синклита, и они жалели, что не попали в руки мстящим рабыням. Куда легче умерли бы.

Прибывший с Дарквана, одной из окраинных планет святой иерархии, корабль «Меч Святого Суда», бывший на самом деле старым, потрепанным корытом паргианской сборки, остывал после посадки. Однако трап уже подъехал, и вскоре главный люк медленно открылся. Однако оттуда вышел вовсе не капитан, как положено по обычаю, а женщина. Это казалось невозможным, невероятным, потрясающим воображение. Такое нарушение всех законов было чревато вызовом ос, как в просторечии именовали оперативников охранной службы Синклита.

Но возмущение свидетелей продлилось только до того момента, как они присмотрелись к вышедшей нарушительнице обычаев. А присмотревшись, мгновенно уткнули глаза в землю и поспешили разойтись по своим делам. Женщина медленно спустилась по трапу, надменно глядя перед собой и кривя тонкие губы. Полностью лысая голова, обнаженный до пояса торс, крестообразные шрамы на месте грудей. И крупные сапфиры, прикрывающие эти шрамы, что говорило о довольно высоком положении их обладательницы в иерархии Храма.

Ищущая Святость. Единственный сорт женщин, обладающих свободой в Аствэ Ин Раг. И не только свободой, но еще и немалой властью. Властью во имя Святого Благословенного лишать жизни любого подданного святой иерархии. И они лишали жизни, подвергая свои жертвы таким пыткам, какие и во сне не могли привидиться самым бесноватым и изощренным палачам.

Ужас перед Ищущими Святость был таков, что с их дороги спешили убраться даже старшие святоучители главного Храма и старейшины общин. Да и то, обвинит такая в неверии, и все. И никому ничего не докажешь! Не успеешь попросту. А если даже и отпустит, то настолько искалеченным, что лучше сразу сдохнуть. Нет, обойти эту фурию десятой дорогой, для здоровья куда полезнее.

Ищущая Святость насмешливо оскалилась, увидев разбегающихся с ее дороги мужчин. Трусы поганые. С беззащитными-то рабынями, небось, посмелее будут. Впрочем, времени заниматься ими не было, и женщина быстро направилась к терминалу таможни. Таможенники затравленно смотрели на приближающуюся к ним полуобнаженную фигуру, они-то бежать права не имели.

– Мое имя – Брада из дома Тарг, – негромко сказала Ищущая. – Вас предупреждали о моем прибытии.

– Да, святая госпожа! – низко поклонился капитан таможенных войск, командовавший главным столичным постом. – Флаер ожидает вас на шестой площадке для высокопоставленных гостей. Лейтенант Тарвих вас проводит. Но…

– Я должна пройти генетический контроль? – насмешливо оскалилась женщина.

– Да, святая госпожа! – облегченно выдохнул офицер. – Это закон, а не моя выдумка.

– Сканер! – недовольно скривилась Ищущая.

Кто-то из таможенников немедленно пододвинул к ней кубик геносканера. Женщина положила пять пальцев правой руки на пять торчащих из выемок на крышке игл и резко надавила. Несколько капель крови стекло в приемную чашечку сканера, и аппарат негромко загудел, начиная работу. В прорезь на его боку вставили личную генетическую карту новоприбывшей, проверяя ее идентичность с копией, имеющейся в главной базе данных святой иерархии. Полученные данные сравнивались с информацией, выданной сканером после анализа крови Ищущей.

Наконец в торце аппарата загорелись один за другим три зеленых огонька, подтверждая, что все три уровня проверки пройдены. Капитан облегченно вздохнул и замер, искренне надеясь, что страшная служительница Храма просто уйдет, ничего не сделав ему.

Она почти ничего и не сделала, всего лишь нанесла офицеру несколько жестоких, страшных ударов ногой в самое болезненное для мужчины место, навсегда лишив его надежды иметь детей. Потом пошла вслед за дрожащим как осиновый лист лейтенантом, оставив позади скорчившееся в болевом шоке тело. Все вокруг посчитали, что капитану невероятно повезло – очень легко отделался. Ищущая оказалась в хорошем настроении и не стала отыгрываться на нем на полную катушку за свое унижение.

Залы огромного космопорта мелькали мимо один за другим, женщина с интересом оглядывалась вокруг – в столице ей бывать пока не доводилось. То, что после храмовых соревнований ее избрали для служения в главном Храме святой иерархии, наполняло сердце мрачной гордостью. Любой наблюдатель мог легко прочесть эту гордость на лице провинциальной Ищущей.

Редкая честь досталась на ее долю, обычно родившиеся в провинции никогда не попадали на Азалан, столичную планету Аствэ Ин Раг. Обычно они и умирали там, где появились на свет, ни разу не повидав величественных строений Дарриана. Особенно – сине-золотых куполов главного Храма. На них можно было смотреть часами, настолько прекрасное и величественное зрелище открывалось перед глазами. Каждый житель столицы гордился, что живет недалеко от такого чуда. А уж те, кто служил в нем… Для них двери самых богатых домов всегда были гостеприимно распахнуты, их внимания добивались самые высокопоставленные чиновники гражданской администрации, одно их слово решало судьбу любой карьеры, а порой и жизни.

– Вот ваш флаер, святая госпожа, – оторвал Ищущую от размышлений голос низко поклонившегося лейтенанта.

– Пшел вон, – процедила она сквозь зубы, и молодой офицер с облегчением на лице рванулся прочь, стремясь поскорее скрыться с глаз, пока храмовая убийца не передумала.

Женщина повернулась к темно-синему флаеру, из дверей которого выглядывало белое от ужаса лицо бородатого водителя, только сейчас понявшего, кого ему предстоит везти. Бедняга заранее прощался с жизнью и молил Святого Благословенного, чтобы госпожа оставила его в покое или хотя бы убила быстро, без лишних мучений. Однако не надеялся на это, безжалостность Ищущих давно стала притчей во языцех.

Муки несчастного, попавшего в руки какой-то из этих страшных подобий женщины, были привычным зрелищем для улиц любого города святой иерархии. Полицейские навытяжку стояли неподалеку, охраняя святую госпожу от назойливого внимания толпы. А то ведь случалось, что храмовых палачей и камнями пытались забрасывать. После таких инцидентов город или поселок подвергался наказанию, казнили каждого пятого, ряды кольев выстраивались, бывало, на километры. Но все равно порой у людей не хватало терпения смотреть на творимое Ищущими Святость.

– П-п-р-р-о-о-ш-ш-у-у, с-с-в-в-я-я-т-т-а-а-я-я г-г-о-о-с-с-п-п-о-о-ж-ж-а-а… – едва сумел выдавить из себя водитель, весь дрожа.

– Да не трясись ты так, ублюдок! – раздраженно прикрикнула на него женщина. – Машину разобьешь. Не стану я тебя трогать, живи пока.

– Благодарю, святая госпожа! – облегченно выдохнул водитель, зная, что своего слова Ищущие не нарушают ни при каких обстоятельствах. – Куда прикажете?

– В главный Храм! Сколько времени займет дорога?

– Четверть часа, святая госпожа.

– Вперед! – приказала женщина, садясь позади и устало откидываясь на спинку кресла.

Флаер мягко поднялся в воздух и, набирая скорость и высоту, понесся к виднеющимся вдали небоскребам Дарриана. Ищущая с любопытством смотрела на мелькающие мимо пейзажи, многое вызывало интерес, однако спрашивать что-нибудь у плебея она посчитала ниже своего достоинства.

Но тут на память пришло одно обстоятельство, и женщина замерла. На новое место службы не принято было являться без личной рабыни, а рабыни-то у нее и нет. Ищущая раздраженно зашипела сквозь зубы. Да, это не закон, но обычаи чтят куда строже законов, и к их нарушителям относятся резко отрицательно. И как это она упустила из виду? Ладно, время пока есть. Лучшие, чем в Дарриане, рабские рынки все равно трудно найти. По всей святой иерархии трудно.

– Где можно купить красивую рабыню? – резко спросила она у водителя.

– Лучше всего на Карветском рынке, святая госпожа, – дернулся тот. – Там любые есть.

– Вези сначала туда.

– Как прикажете, святая госпожа!

Флаер резко повернул влево и полетел к огромному амфитеатру самого большого в обитаемой галактике рабского рынка. Там продавали любых, даже самых редких рабынь! Разве что эльфиек пока не было. Но, зная, что эльфы вернулись в галактику, разведывательные корабли работорговцев рванулись во все стороны. Они обыскивали безлюдные системы, надеясь первыми натолкнуться на еще одну планету одичавших древних и сказочно обогатиться на бессмертных красавицах.

Каждый высокопоставленный святоучитель мечтал о такой в своем гареме и готов был заплатить за нее любые деньги. Особенно после того, как появились потрясающие воображение голографии прекрасной, среброволосой Касры Ла Онег, ушедшей с какой-то стати к слугам Отца Зла, проклятым Святым Благословенным. Впрочем, многие святоучители и старейшины, имея нездоровые пристрастия, не отказались бы и от рабов-эльфов мужского пола.

Но человеческих женщин желающий мог найти почти любых. От круглоглазых тиумок до чернокожих, беловолосых лавиэнок. В Аствэ Ин Раг свозили добычу немногочисленные пираты, и платили им за это столько, что они до конца жизни могли купаться в золоте, продав всего лишь одну крупную партию рабынь. Инопланетянки стоили очень дорого, сильно ценились и попадались довольно редко. Опять на дороге бизнеса стоял проклинаемый всеми уважаемыми людьми орден! Именно аарн охотились за благородными пиратами и работорговцами, обрекая несчастных джентльменов удачи на мучительную гибель от голода. Оттого еще так ненавидели орденскую сволочь в мирах святой иерархии.

Мягко опустившись возле самого входа и нарушив тем все неписанные правила, флаер замер. К нему немедленно направился нахмурившийся полицейский, сняв с пояса шокер. Это еще что такое? Совсем обнаглели? Ничего, сейчас опомнятся. Но, увидев выходящую из флаера Ищущую Святость, он мгновенно побелел и изменил направление движения, притворившись, что ничего не видит.

Женщина проводила полицейского насмешливым взглядом. Потом приказала водителю ждать ее на этом месте и направилась к входу. Ее сразу пропустили, огромная толпа шарахнулась в стороны, открыв широкий проход. Никто не хотел оказаться поблизости от Ищущей! Мало ли что придет ей в голову? Прикажет тут же на кол посадить – и посадят, даже как звали, не спросят. А то и сама вызвавшим ее недовольство человеком займется, что куда хуже самого толстого кола. Лучше держаться подальше. Однако женщина не обратила на зевак ни малейшего внимания, сразу направившись внутрь.

Тому, кто впервые оказывался на Карветском рабском рынке, было на что посмотреть. Десятки миль коридоров и помостов, на которых стояли на коленях очень разные, но чаще всего – ослепительно красивые молодые женщины и девушки, не смеющие поднять взгляд от пола. Имелось немало закрытых заведений, в которых продавали совсем уж особенных рабынь за совершенно дикие деньги, сравнимые порой с годовым бюджетом небогатой планеты. Почти через каждые несколько сотен метров попадались площадки казней, на которых опытные палачи издевались над непокорными рабынями на потеху толпе. У любого нормального человека из внешней галактики Карветский рынок мог вызвать только одно желание – подвергнуть планету, на которой возможен такой кошмар, кварковой или мезонной бомбардировке.

Ищущая Святость нашла рыночного служителя и приказала отвести себя к помостам самой богатой и известной в столице работорговой корпорации. Тот низко поклонился, и через четверть часа женщина стояла перед рядами славящейся по всей святой иерархии фирмы «Кравитек». Ищущая отослала служителя и принялась не спеша прогуливаться возле помостов, внимательно оглядывая каждую рабыню.

Возле одной она изумленно замерла, заметив бриллиантовый узор на щеке девушки. Надо же! Одна из знаменитых кэ-эль-энахских аристократок. Похоже, добыча пиратов, ничем иным объяснить ее присутствие здесь невозможно. Может быть, ее взять? Хотя нет, ей нужна совсем иная рабыня. Только как найти нужную? Ищущая на минуту задумалась, а затем довольно ухмыльнулась. Это, пожалуй, выход. Она решительно направилась к офису представителей «Кравитека». Охрана пропустила полуобнаженную женщину без лишнего звука, сочувственно поглядев на мгновенно побледневшего управляющего.

– Приветствую святую госпожу! – управляющий отер пот с лысины, глядя на Ищущую как кролик на приготовившегося к трапезе удава.

– Мне нужна особая рабыня, – холодно сказала она вместо приветствия. – Даю слово, что вас и ваших подчиненных я не трону, если удовлетворите мои требования.

– У нас есть любые рабыни, святая госпожа! – облегченно выдохнул управляющий. – На самый взыскательный вкус! Какую вы желаете?

– Мне нужна самая отчаянная бунтарка из всех, кто у вас есть. Не соглашающаяся выполнять приказы, невзирая ни на какое наказание.

Она оскалилась и добавила:

– Обожаю ломать таких… Жаль, еще ни разу не встретила ни одной, которая продержалась бы больше недели. Обычно день, максимум два, и они готовы на все, чтобы только я оставила их в покое. Даже на кол добровольно сесть. Скучно!

– Тогда у меня есть, что вам предложить, святая госпожа, – понимающе улыбнулся толстяк. – Твердый орешек, мои самые лучшие дрессировщики не сумели с ней справиться. К сожалению. Вы полностью правы, очень приятно сломать такую. Но я не справился, увы мне, хотел уже продать палачам на потеху.

– Покажите! – приказала Ищущая. – И принесите мне чего-нибудь прохладительного попить.

– Одну секунду, святая госпожа! – поклонился управляющий и пулей вылетел из собственного кабинета.

Женщина шуганула охранников и удобно расположилась на мягком диване. Вскоре кто-то принес ледяной сок файдахо, и Ищущая с удовольствием напилась, кисловатый вкус этого повсеместно распространенного в святой иерархии синеватого фрукта ей нравился.

Минут через десять в кабинет ввели хрупкую темноволосую девушку, скованную по рукам и ногам. Очень красивую девушку, гордой красотой горянки красивую. Все ее тело покрывали кровоточащие рубцы, большие зеленые глаза горели лютой ненавистью.

Ищущая прищурилась, внимательно оглядывая рабыню. Ого! Да, именно такую она и искала. Эта, если все поймет, если примет цели госпожи, станет верной помощницей и кому угодно глотку перегрызет. Своими маленькими, красивыми зубками. Сила воли буквально стальная. И до чего же хороша! Несмотря на все свои шрамы и раны – хороша. Ищущая подавила вспыхнувшее желание и криво усмехнулась. Вот уж никогда и никого не заставляла любить себя и начинать не собирается. Не хватало только! Однако придется поговорить с девочкой откровенно. Жаль, если она выдаст. А без местной помощницы здесь делать нечего. К сожалению.

Тали только сейчас поняла, кому ее собираются продать, и едва слышно застонала сквозь зубы. Доигралась. Допротестовалась. Допрыгалась. Все. Умирать придется медленно и очень страшно. Ищущая Святость… Девушка слышала рассказы подруг о том, что творят эти подобия женщин с рабынями. Она-то думала, что познала ад полностью, но на самом деле не прошла и первого круга. Новая госпожа проведет ее по всем девяти…

Святой Благословенный! За что ты так? Что Тали тебе такого сделала? Ну, не могла она покорно выполнять ту мерзость, что от нее хотели. Не могла! Это же против твоих заветов, Святой Благословенный! Так почему же? Девушка зажмурилась, едва сдерживая рвущиеся наружу слезы. Нет! Она не заплачет на потеху палачам! Не заплачет! Все вынесет молча. Будьте вы все прокляты! Прокляты! Прокляты!!!

– Так-так… – донесся до зажмурившейся девушки уверенный и насмешливый женский голос. – И что это у нас здесь имеется? Бунтарочка? Люблю. Очень люблю.

«Да уж понятно, что ты, сволочь, любишь… – забилась в голове мысль. – Это что же она со мной делать-то собирается? Ой, мамочка родная моя… Ну, зачем, зачем ты меня родила? Зачем? Почему младенцем не удавила? За что обрекла на жизнь здесь?»

– Что она отказалась делать? – поинтересовалась Ищущая.

– Да мелочь, в общем-то, – пожал плечами управляющий. – Не понимаю, с чего она вдруг. Оральный секс. Другим рабыням подходит, а ей, видите ли, нет. Уперлась – не буду, и все тут. Все остальное – пожалуйста, а это никак. И ладно бы, но у меня покупатель предложил за нее хорошие деньги – и именно ради этого. Уж чего только дрессировщики с ней ни делали, орет от боли, но не соглашается. А в таком деле, сами понимаете… Зубами ведь хватануть может, если насильно. Покупатель в суд на нас подаст. Неприятностей не оберешься…

– Может, – весело согласилась Ищущая. – Так вам, кобелям, и надо! Ладно, я беру девочку. Счет отправь в главный Храм на имя Брады из дома Тарг.

– Святая госпожа служит при главном Храме? – с почтением спросил толстяк.

– Да, – коротко ответила Ищущая, ощупывая тело рабыни. – Через пару дней она будет за счастье почитать сделать мне то, от чего отказывалась.

А ведь эта заставит, с отчаянием поняла Тали, и едва не заплакала. С женщиной грех еще хуже, чем с мужчиной, еще страшнее. Она ведь слышала проповеди святоучителей, знает, что после грехопадения Святой Благословенный больше не придет ей на помощь, никогда, что даже молиться ему бесполезно будет, для него молитвы Тали станут бессмысленным шумом. Впрочем, долго ей теперь не жить, у Ищущих Святость ни одна рабыня больше двух месяцев не выдерживает. Но этого делать проклятая тварь ее все равно не заставит. Девушка открыла глаза и с ненавистью уставилась на надменное лицо святой госпожи.

– Не заставишь! – обреченно прохрипела она. – Все равно не заставишь!

– Там посмотрим… – многообещающе оскалилась женщина, нежно погладив шрамы на месте своих грудей, после чего снова повернулась к замершему от ужаса после слов рабыни управляющему. – Вымойте ее и оденьте. Смажьте раны бальзамом. Чтобы ходить могла!

– Сможет, святая госпожа! – низко поклонился снова побледневший толстяк, с бессильной злобой глядя на девку, осмелившуюся оскорбить Ищущую Святость. Впрочем, та сама накажет наглую рабыню, и так страшно, как никому здесь и в голову не придет. Видал он, что творят храмовые палачи со своими рабынями, в самом кошмарном сне не приснится.

Не прошло и четверти часа, как вымытая, причесанная и одетая в легкую юбку рабыни Тали стояла перед госпожой, мрачно уставившись в пол. В душе девушки колотился черный ужас, она видела, как управляющий с Ищущей подписали документы, и поняла, что окончательно стала имуществом одной из храмовых служительниц, самых страшных палачей святой иерархии. Пути назад не было, и ее ждала скорая смерть. Смерть настолько страшная, что и представить себе трудно. Но пусть будет так. Раз сохранить душу можно только ценой жизни, то пусть.

Кто-то из служащих офиса застегнул на шее Тали ошейник и пристегнул к нему стальной поводок. Генетический код девушки внесли в основную базу данных святой иерархии как собственность госпожи Брады Тарг. Теперь каждый проверяющий комп Аствэ Ин Раг выдаст все данные о том, кто она такая и кому принадлежит.

Впрочем, бежать в этой стране рабыне все равно было некуда, с планеты не выбраться, так что ни одна и не помышляла о побеге, прекрасно зная, что скрыться негде. И что ожидает беглую, тоже знала. Только один способ побега существовал здесь – в небытие. Или еще в орден. Но туда брали мало кого, и надеяться на них глупо, Тали однажды видела, как страшно казнили девушку, которой орден отказал в приеме. Неужели аарн не понимают, что сделают с той, кого они не взяли? Наверное, не понимают… Потому надеяться на них нельзя.

Что еще остается? Только самоубийство, пожалуй. Главное – остаться наедине с собой и постараться сделать необходимое надежно, чтобы, не дай Святой Благословенный, не оживили. Так намного безболезненнее будет, лучше не ждать, пока госпожа сподобится замучить. Все тело девушки болело, но она не позволяла себе стонать и плакать. Не покажет она этим сволочам своей слабости!

– Идем! – приказала госпожа и потянула рабыню за поводок.

Тали покорно поплелась следом, смотря себе под ноги и привычно не осмеливаясь поднять взгляд. Потому не видела, что госпожа направилась к ближайшему ресторану. Опомнилась только тогда, когда Ищущая усадила ее на пол у своего столика и поставила перед ней тарелку с мясом и хлебом.

– Ешь! – резко бросила она. – Мне не нужна падающая с ног рабыня.

– Не буду! – мрачно буркнула девушка, решившая, что ей терять нечего. – Сдохну быстрее!

– Ну и дура! – рявкнула госпожа. – Ладно, посмотри на меня. Что такое слово Ищущей Святость знаешь?

– Знаю. Не нарушают его.

– Так вот, даю тебе слово Ищущей Святость, что я не буду тебя мучить или убивать. Мне нужна рабыня для уборки покоев и иной домашней работы. Поняла? А бунтарок люблю потому, что сама такая. Знаешь, сколько за протесты доставалось в свое время?

Вот это Тали вполне могла себе представить. Но не представила, ошеломленно замерев от осознания того, что ей невероятно, потрясающе, сказочно повезло. Раз святая госпожа дала слово, то не нарушит его ни в каком случае, это хорошо знал каждый житель Аствэ Ин Раг. Но почему она дала слово?! Что-то здесь странное… Очень странное. Но раз так, она сделает все, что госпожа захочет! Но она ведь может захотеть… Ой, мама… Тали не раз видела, как Ищущие заставляли своих рабынь ублажать себя прямо посреди улицы, и ей снова стало страшно. Ведь слова не заставлять ее делать это госпожа не давала. Но лучше ее не сердить.

Тали понадеялась на лучшее и принялась за еду. Давно так вкусно есть не доводилось! В воспитательном приюте рабынь кормили жестко сбалансированным и очень невкусным рационом. Так что мясо Тали пробовала всего два или три раза за всю свою жизнь. Впрочем, той жизни было несчастных шестнадцать лет, и за все эти годы никто и никогда не был к девушке добр. Маму она почти не помнила, девочек отбирали у матерей совсем маленькими. Потом воспитательный приют и этот рынок. Тали сама не понимала, откуда в ней взялась решимость для бунта. Но откуда-то взялась, раньше она и представить себе не могла, что способна вынести такую боль и не сломаться. Вынесла. Не сломалась. Спасибо тебе, Святой Благословенный!

После обеда госпожа вывела рабыню с территории рынка и усадила во флаер. Несколько минут полета, и они оказались перед воротами главного Храма святой иерархии. Монументальные строения подавляли воображение, заставляли чувствовать себя рядом с ними ничтожной букашкой. Такого эффекта, видимо, и добивались древние архитекторы и святоучители.

Главному Храму недавно исполнилось две тысячи лет, и по всей святой иерархии прогремели грандиозные празднества. На соревнованиях в честь этих празднеств на планете Лартад и победила Брада Тарг. Еще через месяц победительницу ждал в канцелярии местного храма приятный сюрприз – вызов на службу в главный Храм Дарриана. И вот она здесь.

Сторонний наблюдатель мог сказать только одно – провинциальная Ищущая восхищена и подавлена величественной красотой Храма. Она довольно долго стояла молча, расширенными глазами глядя на сотни сине-золотых шпилей.

Однако пора отправляться в резиденцию местных Ищущих Святость. Брада внимательно осмотрелась, пытаясь понять куда идти. Тали молча стояла за ее спиной и тоже украдкой разглядывала Храм. В этом лабиринте тысяч зданий и заблудиться недолго.

Браде пришлось схватить за ухо какого-то пробегавшего мимо возмущенно взвизгнувшего служку, и приказать отвести ее в Дом Святости. Тот сперва что-то зло буркнул в ответ и только после этого сподобился посмотреть на того, кто его поймал.

Мгновенно побелев, служка покорно повел святую госпожу куда-то вглубь храмового комплекса. Спорить с этой? Нет уж, жизнь пареньку была куда дороже гонора. Он испуганно поглядывал на Ищущую в надежде, что та не станет уделять провожатому особого внимания, и дело обойдется простым избиением. При воспоминании о том, что сделали с его приятелем две такие же безгрудые твари, поймавшие беднягу пару недель назад, становилось дурно. Лютому врагу такой смерти не пожелаешь.

– Это здесь, святая госпожа! – низко поклонился служка, показав на темно-синее здание-башню.

Женщина ничего не ответила, только «наградила» провожатого несколькими ударами в живот, тот рухнул на землю и жалобно заскулил. Потом не спеша направилась к огромным воротам входа в Дом Святости. Парнишка поспешил убраться, благодаря про себя Святого Благословенного за то, что так легко отделался.

– Кто ты и чего хочешь в Доме Святости? – выступили из-за колонн две молоденькие Ищущие низкого ранга.

– Ищущая Святость второго уровня Брада из дома Тарг прибыла для несения службы.

– Предписание!

Женщина протянула стражницам инфокристалл и личную генокарту. Одна из них вложила кристалл в считыватель компа и кивнула, когда тот выдал на монитор подтверждение. Вторая проверила вновь прибывшую на генетическое соответствие карте и тоже кивнула, когда сканер подтвердил, что перед ними именно Брада Тарг.

– Апартаменты тебе, святая сестра, выделены на шестом уровне третьего блока, – сказала одна из стражниц, возвращая женщине документы и электронный ключ. – Их номер сто сорок три. Это ключ от двери. За правилами распорядка, молитв и церемоний подойдешь к Ищущей первого уровня Сатре из дома Винсанх. Она предупредила нас о твоем прибытии и ждет тебя в секретариате. Рабыня твоя?

– Да.

– Ее нужно зарегистрировать и выдать знак принадлежности к Храму. Без него рабыню сразу реквизируют для ближайшего жертвоприношения.

– Что для этого нужно сделать?

– Пусть положит руку в анализатор, – ответила вторая стражница, с жадным интересом глядя на трясущуюся Тали. – Она у тебя, вижу, совсем свеженькая? Не успела еще толком поработать с ней?

– Только купила, – ухмыльнулась Брада. – Не до нее пока.

– Ты это… – снова нерешительно заговорила стражница, нервно оглянувшись. – Опасайся Марху Бараль, она любит новеньким подлости устраивать. Так, гнида проклятая, достала…

Она замолчала и настороженно покосилась на ухмыляющуюся подружку, но та предпочла не рисковать, и промолчала. Кто ее знает, эту новенькую… Все они, Ищущие высших рангов, одним миром мазаны.

Брада понимающе улыбнулась – и здесь интриги. Казалось бы – не из-за чего враждовать, никакого личного имущества, кроме рабынь, у Ищущих нет и никогда не будет, – а все равно причины находят.

Стражница тем временем закончила манипуляции с анализатором и вынула откуда-то чип, который подключила к ошейнику Тали, оказавшемуся на самом деле сложным электронным устройством. Ошейник мгновенно сменил цвет, став сине-золотым, и покрылся сложной вязью иероглифов на святом языке. Брада сухо поблагодарила стражниц, не поднявшихся выше седьмого уровня, и вошла в главную резиденцию Ищущих Святость в Аствэ Ин Раг.

Поднявшись на лифте до секретариата, она решительно вышла, решив для начала зарегистрировать прибытие по всем правилам, а только потом вселяться. Широкие коридоры были почти безлюдны, только изредка встречалась Ищущая невысокого ранга или пара рабынь в таких же, как на Тали, сине-золотых храмовых ошейниках. Большинство из них выглядели настолько измученными и избитыми, что на них было больно смотреть. Иногда встречались жуткие пыточные конструкции, в которых медленно умирали рабыни.

Тали едва дышала от ужаса, представив, что это ее растянули в одном из этих страшных устройств. Только теперь она поняла, что даже не подозревала о том, что могло ей грозить в Храме. Да, госпожа дала слово, но здесь ведь много и других Ищущих…

– А это еще что за уродина? – заставил ее вздрогнуть резкий голос.

Перед Брадой стояла нагло ухмыляющаяся высокая Ищущая с брезгливой гримаской на худом лице.

– Это еще из под какого хвоста выпало? – спросила она. – Ну ты, дерьмо, вали назад в свою задницу!

– Ты отвечаешь за свои слова? – сухо спросила Брада.

– Да! – ухмыльнулась та. – И что ты сделаешь, интересно? Повторяю – ты дерьмо из вонючей дыры, и место тебе в отхожей яме!

– Вы слышали? – повернулась провинциалка к вышедшим на шум из какой-то двери еще двум Ищущим.

– Слышали, – кивнула одна из них, уже пожилая.

– Тогда прошу выступить свидетельницами, что она оскорбила меня первой. И я, согласно уложению Арсаха, вызываю ее на поединок. Здесь и сейчас!

– Хорошо. Мы подтверждаем законность вызова.

Уверенная в своей безнаказанности, хамка резко побледнела, в столице давно забыли о законах уложения Арсаха, а вот в провинции ими все еще пользовались. Однако отказаться от вызова Марха не могла, это означало для нее лишение всех званий и уровней, падение на самый низ социальной лестницы Ищущих. До этого момента ей и в голову не могло прийти, что какая-то обнаглевшая провинциалка способна вызвать ее на поединок. Ее, Марху Бараль, которую побаивалась сама Первая Ищущая! Да как эта тварь осмелилась?! Да ей за это глаза выцарапать мало!

С визгом бросившись на провинциалку, Марха почему-то пролетела мимо и сильно ударилась о стену. Немного опомнившись, она пошла вперед осторожнее, но это не помогло. Брада сдвинулась немного в сторону, ее нога взметнулась вверх, захлестнула шею хамки и резко дернулась. Раздался глухой хруст, и на пол опустился уже труп.

– Я удовлетворена, – спокойно сказала провинциалка, отойдя в сторону.

– Убивать-то зачем было? – мрачно спросила пожилая Ищущая.

– Не люблю оставлять за спиной живых врагов.

– В чем-то даже правильно. Ты Брада из дома Тарг?

– Да, – кивнула женщина.

– Я – Сатра из дома Винсанх, ты, похоже, искала меня, – усмехнулась пожилая. – Да уж, давно к нам в Храм таких сильных бойцов не попадало. Поставила ты себя так, что тебя забияки десятой дорогой обходить станут. Говорила я этой дуре, что когда-нибудь нарвется. Да ладно, собаке собачья смерть. Она всех тут до костей достать успела. Иди за мной. Рабыню оставь здесь.

Брада молча кивнула и пристегнула поводок Тали к одному из колец на стене. Та немедленно уселась на пол, благо рабыням не запрещали сидеть, если они ожидали господ.

– Садись, – указала на жесткий стул Сатра, приведя Браду в небольшой кабинет без всяких пыточных приспособлений, что было необычно для Ищущей. – Слухи о тебе до нас доходили разные. Поговаривали, что ты способна сломать любого в течение часа, придумала какую-то новую пытку. Это так?

– Так, – кивнула женщина. – Не нужно никаких особых инструментов, всего лишь несколько игл. Втыкаешь их в определенные нервные узлы, и человек сходит с ума от боли. Такой, что выдержать ее не в силах никто.

– Любопытно… А сама боль выносить умеешь?

– Я не стала бы Ищущей Святость, если бы это было не так, – презрительно скривилась Брада.

– Придется проверить… – довольно гнусно осклабилась Сатра. – Увы.

– Проверяй, – пожала плечами женщина. – А потом я проверю своим способом самую терпеливую из местных. Посмотрим, сколько она выдержит мою пытку.

– Обязательно посмотрим, – одобрительно кивнула пожилая Ищущая. – Тогда не станем терять времени, идем в пыточный зал.

– Идем, – безразлично согласилась Брада.

Тали, которую они забрали по дороге, с ужасом смотрела на то, что творили другие Ищущие с ее госпожой. Представить себе такого не могла и никогда не хотела представлять. Калечить друг друга Ищущим запрещалось, но во всем остальном их фантазию никто не ограничивал. Однако девушка не понимала главного – зачем они это делают? Это у них что, проверка? Ведь госпожа не плакала и не просила, она смеялась в лицо палачам. Как можно вынести такую пытку со смехом? Как?! Тали попросту впала в ступор, глядя, как злящиеся все больше и больше Ищущие издеваются над госпожой Брадой.

Рядом с ней сидели две совершенно невозмутимые рабыни в таких же сине-золотых ошейниках. Наверное, они и не к такому привыкли… Девушка украдкой рассматривала их покрытые тысячами мелких шрамов тела и дрожала. Ведь за каждым шрамом стояла боль, страшная боль. Неужели и она когда-нибудь настолько привыкнет к боли, что перестанет обращать на нее внимание? Не дай Святой Благословенный!

За всеми этими переживаниями Тали даже не заметила, что трое Ищущих неохотно отвязали от станка выдержавшую испытание провинциалку. Затем одна из них заняла место жертвы. Брада, передвигающаяся с заметным трудом, зло ухмыльнулась и достала откуда-то набор тонких игл. Потом внимательно оглядела привязанную и стала втыкать иглы в разные точки ее тела. Сперва местная Ищущая только посмеивалась, но с каждой воткнутой иглой ее глаза расширялись все больше и больше.

Когда последняя игла заняла свое место, Брада оперлась о стену и принялась ждать. Привязанная дергалась и мычала, из глаз ее потоком лились слезы, она только бешеным усилием воли заставляла себя молчать. Ведь не выдержать пытку – означало потерять три уровня сразу, а этого никак не хотелось. Но выдержала недолго, минут через пять принялась тоненько визжать и рваться из пут, прекрасно понимая, что никто ее не отвяжет. С каждым мгновением визг усиливался, пока не превратился в вой смертельно раненого зверя. Глаза привязанной вращались, становясь все более безумными, тело били судороги, ее буквально выгибало на станке.

– Нужно прекращать, – негромко сказала Брада. – Иначе сойдет с ума. Она ни в чем не виновата, этой пытки не вынесет ни один человек.

– Поясни, – мрачно приказала Сатра, непонимающе глядя на корчащуюся на станке женщину, до того спокойно выдерживавшую самые страшные, самые нечеловеческие мучения. – А вы отвяжите эту! Говори, Брада.

– Что говорить? – улыбнулась провинциалка. – Это очень древнее искусство. Им можно и лечить, и наоборот. Но нужно хорошо знать анатомию и иметь немалую чувствительность, чтобы четко понимать в какой нервный центр и с какой силой втыкать иглу. Разные комбинации дают разный эффект. Научиться этому могут далеко не все. К сожалению. Но кого можно, научу.

– Хорошо, – кивнула Сатра. – Я доложу о твоем способе Первой Ищущей. Думаю, она будет довольна. Можешь идти отдыхать. У тебя есть два дня, чтобы прийти в себя после проверки. Пошлешь рабыню в медцентр, там ей выдадут нужные медикаменты.

– Благодарю, – кивнула Брада и неспешно вышла из зала пыток, отвязав перед тем Тали.

Девушка аккуратно смазывала тело госпожи обезболивающей мазью и молча молилась Святому Благословенному. Только сейчас она поняла, что именно делали с той проверяющие, как страшно издевались. Почти все тело Брады казалось сплошным кровоподтеком, десятки крупных ожогов наползали один на другой, кожа во многих местах была содрана. И Тали очень боялась, что и с ней самой вскоре проделают то же самое. Госпожа Брада молча терпела, но рабыня хорошо понимала, что ей сейчас очень и очень больно. Она старалась дотрагиваться до ран как можно осторожнее, но не всегда получалось. Ищущая при этом вздрагивала, ничем больше не выдавая, что на самом деле чувствует.

– Поешь, – хрипло приказала Брада, когда Тали закончила.

– А вы? – осмелилась спросить рабыня, ощущая себя почему-то ответственной за госпожу.

– Мне сейчас не то, что есть, жить не хочется…

– Хоть настойки кирфа попейте, госпожа, она вам заснуть поможет.

– Заботливая ты моя… – иронично протянула Брада, но все-таки взяла парящую чашку и принялась отхлебывать вкусный напиток мелкими глотками.

Потом вдруг резко побледнела, поставила чашку на стол и встала на ноги. Широко распахнула рот и наклонилась. Из ее рта сплошным потоком посыпались тысячи мелких извивающихся белых червей. Они с огромной скоростью расползались по покоям и исчезали в почти невидимых щелях. Тали снова перехватило дыхание. Что это за кошмар?! Да разве с людьми такое бывает? Черви-то откуда? Или это оборотень?! Ой, мама…

– Ну, вот, – довольно улыбнулась Брада, снова садясь, – теперь можно не бояться жучков и прочих подслушивающе-подглядывающих устройств. Не люблю быть под наблюдением.

Она залпом допила настойку и откинулась на спинку дивана.

– Кто вы, госпожа? – глухо спросила Тали. – Вы не Ищущая… Вы вообще человек?

– Ты уверена, что хочешь это знать? – прищурилась Брада. – Иногда знание может стоить жизни, девочка. Особенно, если захочешь выдать.

– Я не выдам, госпожа! – прижав кулачки к груди, заверила рабыня, ее глаза лихорадочно горели, она подсознательно ощущала прикосновение к чему-то очень большому. – Лучше умру.

– Что ж, ты сама захотела знать. Подойди и сядь рядом.

Тали несмело подошла и села, вся дрожа. Ей казалось, что где-то далеко в небесах рушится храм судьбы. Ее собственной судьбы. Брада внимательно вслушалась в ее душу и удовлетворенно кивнула – эта действительно скорее умрет, чем выдаст. И уродится же такое чудо среди забитых рабынь. Потом наклонилась к девушке и что-то почти неслышно шепнула ей на ухо. Тали негромко вскрикнула, прижала к щекам кулачки и во все глаза, неверяще, уставилась на госпожу. Та ласково улыбалась, и рабыня постепенно начала понимать, что ей сказали правду. Она встала и низко поклонилась.

Этой ночью Тали долго не могла уснуть, вспоминая невероятный день, перевернувший всю жизнь юной рабыни с ног на голову. Но главным все же было не это. Совсем даже не это. Что значит ее жалкая жизнь по сравнению с тем, что по шкуры святош явился хищник? Да ничего не значит! Тали хотелось кричать и прыгать от восторга, петь и танцевать, но она боялась потревожить покой этого хищника. Страшного хищника, от которого никто еще не уходил. Да, по дырявые, облезлые шкуры палачей явилась Кровавая Кошка. Сама Кровавая Кошка! Сколько легенд о ней шепотом рассказывали друг другу рабыни ночами, сколько мечтали, что однажды она придет и отплатит местным господам за все хорошее. И она пришла! Пришла!

* * *

Ураганный ветер хлестал по черным стеклянным стенам стоэтажного небоскреба. Ни одного открытого окна, ни одного балкона, ни одного выступа не было на стенах этого здания, только скользкое, бронированное стекло. Ничто не могло удержаться на нем, ни одно даже самое цепкое насекомое.

Однако если бы кто-нибудь мог оказаться на флаере рядом с небоскребом и осмотреть его через прибор ночного видения, то сильно удивился бы. По отвесной стеклянной стене медленно полз вверх человек в черном комбинезоне. Прямо из подушечек его пальцев то и дело выдвигались когти какого-то темного металла, легко вонзающиеся в бронестекло. Что это был за материал? Ведь даже плазмер не оставлял на бронестекле ни царапины.

Здание явно строили параноики, помешанные на безопасности. Тысячи сканеров, ловушек, защитное поле первого уровня. Сотни охранников вокруг, и не меньше – на каждом этаже. Все это должно было не дать злоумышленнику даже приблизиться к небоскребу. Однако неизвестный диверсант не только приблизился, не только прошел сквозь защитное поле, но и сумел взобраться по скользкому, как лед, бронестеклу на высоту пятидесятого этажа. Не потревожив притом ни единого датчика или сканера. Расскажи такое кому из профессионалов-безопасников – он только пальцем у виска покрутит. Невозможно такое в принципе. Но случилось.

Впрочем, на самого лучшего профессионала когда-нибудь найдется другой профессионал. Знающий и умеющий больше. Данный закон ни разу еще не нарушался. Наверное, именно это и произошло здесь. Судя по всему, владельцев небоскреба вскоре ждал неприятный сюрприз, диверсанты просто так в защищенное по последнему слову техники здание не проникают.

Стен напряженно ждал в припаркованном на общественной стоянке флаере в пятистах метрах от небоскреба. Бывшему полицейскому было сильно не по себе, он очень боялся за Зеру, пошедшую на проникновение. Когда удалось понять, как именно защищена штаб-квартира корпорации «Ларки Моован Инкорпорейтед», на самом деле являющейся прикрытием снафферских организаций, бывший полицейский только руками развел. Он не то что никогда не верил в столь параноидальную защиту, но даже не слышал ни о чем подобном.

Витарио Тогоро, возглавляющий совет снафферов, хорошо позаботился о собственной безопасности. Он вообще никогда не появлялся на людях, никто из подчиненных не знал его в лицо. Известно было только, что этот человек существует и крепко держит власть над организацией, раскинувшей свои щупальца на добрую четверть обитаемой галактики. К сожалению, без внедрения, даже имея возможности ордена, никак не обойтись. Нет, обойтись можно было бы, если устроить налет на Моован еще раз. Но делать этого никак нельзя, Командор признал, что совершил ошибку, страшную ошибку, из-за которой пострадали сотни тысяч ни в чем не повинных людей. Потому руководство спецслужб ордена и приняло решение идти на глубокое внедрение, к которому сейчас спешно готовили некоего Раса Тонго.

Стен знал обо всем этом только со слов Зеры, в которую с каждым днем влюблялся все сильнее и сильнее. Он, конечно, молчал о своих чувствах, но девушка все понимала. Как она поняла, молодой полицейский не знал, но поняла. Правда, продолжала вести себя с ним как с другом, не более того. А он никак не решался сделать первого шага. Слишком лор-капитан была красива и слишком неприступна.

– Второй, говорит первый, – донесся из наушника мелодичный голос девушки. – Все в порядке, прошла шестидесятый этаж. Готовлю анализатор. Переключай управление на фрегат, Керсиарх в курсе дела.

– Понял, переключаю, – отозвался Стен, дав мысленную команду биокомпу.

Позавчера к Моовану в режиме невидимости подошел разведывательный фрегат «Бешеных Кошек». Когда в стене особняка капитана Таранчено завертелась черная воронка прямого гиперперехода, Стен собрался было стрелять, не сразу поняв, что происходит. Зера едва успела его остановить, сказав, что пришла затребованная неделю назад помощь.

Да и то, без дварха проникнуть в сеть «Ларки Моован» оказалось совершенно невозможным. Тем более что далеко не все ее сегменты имели выход во внешние инфосети, большинство оказались физически отключены и передавали информацию из сети в сеть только посредством живых операторов. Отсюда следовало, что придется подселить в здание корпорации биокомп, в котором позже обоснуется дварх. Только бестелесное существо способно разобраться с инфозащитой такого уровня и получить необходимую информацию. А не имея ее на руках, отправлять Раса в логово врага глупо. Провалится сразу, и еще неизвестно удастся ли вовремя вытащить парня, ведь вокруг небоскреба, помимо обычных защитных полей, имелись еще и гиперполя, препятствующие пробою гиперпорталов.

Биокомпу придется выращивать собственные передающие звенья, ведущие далеко за пределы территории корпорации, чтобы иметь возможность передавать собранную информацию. А вывести их можно только через канализацию, иного пути найти не удалось. Поначалу аарн попытались внедрить биокомп извне. Однако не сумели, параноики из «Ларки Моован» даже в канализации поставили плазменную защиту, реагирующую на малейшую попытку проникновения извне. Зато изнутри биокомп вполне мог вывести щупы гиперсвязи.

Стену очень понравилось работать со спецами из ордена, они мгновенно схватывали любую идею и рассматривали ее с десятков точек зрения, проводили быстрый мозговой штурм и вычленяли рациональное зерно из любого, даже самого дикого бреда. Только вот дварх…

До встречи с Керсиархом молодой полицейский и не подозревал, что можно быть настолько ехидным. Бестелесный насмешник высмеивал и охаивал все и всех. Постоянно, не минуты не отдыхая. Аарн почему-то на него не обижались и только хохотали над его шуточками во все горло. А вот Стену от некоторых из этих шуточек хотелось на стенку лезть от обиды. Особенно когда дварх подметил его трепетное отношение к Зере… Честное слово, если бы эта ехида имела тело, начистил бы физиономию. Но определенных границ Керсиарх все-таки не переходил. И на том спасибо.

Бывший полицейский вздохнул и вздрогнул, представив каково сейчас Зере на отвесной стеклянной стене под проливным дождем. Высота адова, сорвется – костей не соберет. Хотя операцию подготовили великолепно, продумали каждую мелочь, предусмотрели все, что только можно было, Стен все равно волновался.

Ну почему на такое опасное дело должна идти девушка? Мужчин у них не нашлось? Кто их знает, этих аарн, однако подготовка лор-капитана впечатляла. Только работая с ней, моованец окончательно понял, что такое оперативник ордена. На самом деле кошка. Бешеная кошка. Обезумевшая кошка. Да уж, название их легиона полностью передает суть. До тонкостей.

И вообще, чокнутые они там у себя. Все без исключения! Порой такое учудят, что ни в какие ворота не лезет. Но при том нравились ему аарн с каждым днем все больше и больше, несмотря на то, что чокнутые. Даже их нападение на Моован уже не казалось Стену чем-то особенно страшным. Все-таки, в основном погибли эсбешники, а это такая сволочь, которую ничуть не жаль. Да и понять ярость Командора вполне можно. Что им, этим эсбешникам, бедная девочка сделала? Ему показали города, созданные Ланой Дармиго. В записи, конечно, но этого оказалось достаточно, чтобы Стен ошеломленно замер и добрых два часа во все глаза смотрел на невероятную, нечеловеческую красоту. И это чудо сотворила восемнадцатилетняя пигалица? Невероятно. Да, он вполне мог понять горе аарн после ее гибели. Но сколько невиновных погибло…

Впрочем, каждый прав со своей колокольни. Дело прошлое, теперь они с аарн – соратники. По крайней мере, в деле снафферов. Когда все закончится, можно будет и подумать, что делать дальше. А пока нужно внимательно следить за происходящим. Стена страшно раздражало, что от него почти ничего не зависит. Он прекрасно понимал, что не справится с тем, что сейчас делает Зера, но не перекладывать же все на хрупкие плечи девушки? Хоть что-то он может сделать, хоть на подхвате быть.

Стен сильно преуменьшал свое участие. Именно он создал сеть из сотен и сотен осведомителей, именно он собрал компрометирующие материалы и взял за жабры несколько высокопоставленных полицейских чиновников, получая от них важную оперативную информацию. Именно он собрал вместе недовольных происходящим молодых полицейских и военных, постепенно превращая их в остро отточенный меч, готовый разить в случае необходимости. И все это – за каких-то три месяца. Конечно, ко всему этому приложились неограниченные финансовые возможности ордена, но личность организатора тоже имела огромное значение.

Капитан Таранчено только руками разводил, радуясь успехам молодого коллеги. Наверное, Стен просто оказался в своей стихии, делая дело, ради которого был рожден. Наверное, он был гениальным организатором, сам того не понимая. Зато сейчас бывший полицейский твердо знал, что когда продажных тварей выметут из полиции и армии – найдется, кому занять их места.

У него даже возникла мысль организовать на Мооване что-то наподобие ордена из людей чести, людей, желающих служить своей стране, а не рвать жирные куски для себя. Но как тут быть без телепатии? Почему многие изначально честные люди, дорвавшись до власти, быстро превращаются в сволочей? Почему? Стен не знал. Но, к его глубочайшему сожалению, все обстояло именно так.

Медленно передвинув руку вверх и вонзив когти в стену, Зера поднялась еще на полметра и настороженно замерла, ощупывая пространство вокруг дополнительными чувствами бешеной кошки. Все, слава Святому Благословенному, спокойно. Висящий на орбите над столицей фрегат держал девушку направленным гиперлучом, нейтрализуя датчики, которыми была усеяна вся внешняя поверхность небоскреба.

Прав Стен, действительно параноики. Но талантливые параноики, копыто Отца Зла им в глотки, защита выстроена настолько хорошо, что проникнуть в здание незамеченным практически невозможно. Это если не иметь подготовки и возможностей оперативника ордена. Но даже при всем том Зере пришлось весьма и весьма нелегко. Все мышцы тела гудели от напряжения, и только усилия нанороботов держали их в тонусе.

Девушка мысленно выругалась, снова поминая про себя Отца Зла и всех его детей. Потом помолилась про себя Святому Благословенному, едва не фыркнув при этом – надо же, сколько лет, как ушла с Аствэ Ин Раг, а продолжает молиться, как привыкла с детства. Прекрасно знает, что Создатель совсем не таков, побывала в сферах Творения во время Посвящения, а все равно. Крепко вбили в детстве основы религии в святой иерархии. До сих пор никуда не делись.

Ладно, впрочем. Не имеет значения. Пора подниматься дальше, осталось совсем немного. Слабое место в защите находится на восемьдесят девятом этаже, именно там можно проникнуть внутрь и подсадить кокон будущего биокомпа.

Ни одна ищейка на Мооване не способна заподозрить, что тонкие ростки почти невидимой плесени на самом деле – комп-шпион. Эти ростки за несколько дней расползутся по всему зданию, проникнут через канализацию наружу и вырастят там приемо-передающий комплекс связи. Вскоре биокомп дорастет до уровня, на котором сможет принять в себя дварха. Вот тогда-то и начнется настоящая работа.

Стоп. Точка проникновения достигнута. Теперь необходимо незаметно пробраться внутрь, оставить кокон в вентиляционных трубах и столь же незаметно покинуть территорию корпорации. Если останется хоть малейший след, охрана перероет здание полностью и вполне может найти биокомп. Против полной биоблокады не устоит и он. Этого допускать нельзя ни в коем случае.

Зера прильнула к стене и активировала набор наноинструментов, немедленно принявшихся преобразовывать атомную решетку бронестекла стены. За ней находился небольшой закуток неподалеку от вентиляционных шахт. Охранники при обходах редко когда добирались сюда, да и Зера не лыком шита, справится. Внушить обычному человеку она могла что угодно, проблемы это не составит. Но лучше обойтись без недоразумений.

Девушка проводила взглядом выплывший наружу и зависший в воздухе кусок бронестекла, закусила губу и скользнула в образовавшееся отверстие. Сюда защита с фрегата проникнуть не могла, придется полагаться только на себя. Ладно, не впервые. Хоть операцию на Лакрионе припомнить, там вообще никакой поддержки не было, и ничего, справилась. Тина, правда, ее потом за авантюризм едва из легиона не вышибла, но Зера своего все же добилась. И сейчас добьется!

Небольшой закуток, примыкавший к бронестеклу внешней стены, был пуст, однако ярко освещен, как и все остальные помещения в здании. Проходящий мимо позевывающий охранник в темно-серой форме не заметил почти невидимой тени, застывшей возле стены. Чему удивляться, форма-хамелеон «Бешеных Кошек» принимала любой цвет, любую фактуру поверхности, создавая почти совершенную маскировку. Однако Зера боялась дышать, проклиная про себя дурака, которого понесло с обходом как раз сейчас.

Хорошо здесь охрану дрессируют, сонный-сонный, а осматривает буквально каждый сантиметр. Внимательно осматривает, наверное, не раз доставалось за нерадивость, вот и старается. Но все-таки не заметил, и девушка позволила себе послать удовлетворенную улыбку в спину охраннику. Как только тот скрылся из виду, она бесшумно метнулась к воздуховоду, взбежала по стене и зависла на ней. Небольшое усилие – и запирающая решетка поддалась. Осторожно смазав петли, Зера скользнула внутрь и поставила решетку на место. Передвигаться приходилось очень медленно, пластик труб хорошо передавал звуки, и не дай Святой Благословенный выдать себя каким-нибудь шумом.

Теперь необходимо найти укромное место для кокона, где он сможет спокойно пережить первый день развития. Потом основного узла у биокомпа уже не будет, его цепи рассредоточатся по миллионам почти невидимых нитей, которые вскоре проникнут в каждую точку здания. После этого уничтожить шпиона станет невозможно, какая-нибудь часть все равно уцелеет и вскоре восстановит уничтоженное. Разве что провести полную биоблокаду нескольких кварталов вокруг. Но этого сделать никто корпорации не позволит.

Девушка продолжала осторожно ползти по вентиляционной шахте, давно ушедшей вглубь толстых стен, и внимательно осматривала каждый закуток. Через каждые пятьдесят метров в шахтах стояли мелкие решетки, резать которые никак нельзя. А вдруг кто-нибудь проверяет их целостность? Тогда подымется тревога и обо всей затее придется просто-напросто забыть, чего Зере никак не хотелось.

С Аарн Сарт торопили, подготовка Раса началась, деньги, задействованные в операции, крутились на самых крупных биржах обитаемой галактики. Арахн, возглавляющий Аарн Сарт Банк, разработал такие многоходовые комбинации и повел такую биржевую игру, что осталось только руками развести и низко склонить голову перед гением. Но если Зере не удастся подсадить в этот небоскреб биокомп, все усилия пойдут насмарку.

Упершись в решетку, лор-капитан задумалась, одновременно сканируя частью сознания все вокруг. Охранники продолжали обходы. Пожалуй, они здесь и минуты не сидят, постоянно обходят зоны ответственности. Службу в корпорации поставили неплохо, ничего не скажешь.

Впереди виднелась мелкая решетка из бериллиевой стали. Она казалась единым целым с шахтой и имела выходы на добрый десяток датчиков. На что только эти датчики не реагировали!.. На тепло, на давление, на изменение состава атмосферы, на радиацию, на запахи. Внутренний биокомп Зеры не спеша обследовал каждый датчик, подбирая комбинацию воздействий, способных его обмануть. Девушка понемногу начинала нервничать. Проклятые параноики, копыто Отца Зла им в зад!

Наконец биокомп подал сигнал готовности и потребовал подключить к нему кокон, который должен остаться здесь. Зера широко открыла рот, и ей в руку выбрался зародыш, ожидавший своего часа в ее желудке. Одна из нитей связи отделилась от тела девушки, и биокомп начал передавать активированному кокону параметры роста, необходимые для обмана следящих систем. Через несколько минут все было завершено, и похожий на небольшого полупрозрачного червя зародыш переполз с руки девушки на решетку, растекаясь по стенке почти незаметным белесым пятном.

Ни один разумный, не знакомый с биотехнологиями ордена, никогда не догадается, что пятно плесени – на самом деле мощнейшая, саморазвивающаяся вычислительная система, превышающая по мощности главные компьютерные центры Моована едва ли не на порядок. Главное, чтобы эта система получила несколько дней для полноценного развития и вывода периферийных устройств связи за пределы здания. Но тут уж оставалось только положиться на удачу. Обнаружившие плесень в вентиляционной системе не догадаются, конечно, что перед ними, но вполне сумеют уничтожить биокомп на ранних стадиях развития. Так что лучше заранее свести вероятность обнаружения к нулю.

Зера вздохнула. Теперь надо незаметно покинуть небоскреб… Девушка осторожно двинулась обратно, стараясь ничего не задеть. Через несколько минут она услышала внизу шаги охранника. И не одного. Пришлось замереть и внимательно вслушаться в мысли людей внизу. Вот ведь проклятье! У одного из охранников оказалась обостренная интуиция, и он что-то почуял, доложив о своих ощущениях начальнику охраны. То ли тот хорошо знал своего подчиненного, то ли просто был хорошим служакой, но приказал поднять отдыхающую смену и прочесать все этажи.

Зера передала сигнал нанороботам, державшим открытой дыру во внешней стене, и те принялись заращивать стекло. Сама она замерла в шахте, отслеживая движения охранников и излучения сканеров, которыми они пользовались. Отдав форме приказ перейти в режим полной невидимости, девушка затаилась. С этого момента любое излучение попросту обтекало ее, не замечая и ничего не регистрируя. Однако все равно можно попасться, и уходить тогда придется с боем, сорвав всю операцию.

Да, боевому офицеру «Бешеных Кошек» не составит особого труда нейтрализовать охрану и вырваться, но очень не хотелось этого делать. Она ведь слышала мысли и чувства обыскивающих здание охранников, прекрасно понимая, что многие из них и понятия не имеют, кого охраняют. Обычные люди, зарабатывающие себе и своим детям на кусок хлеба. Даже, в большинстве своем, не злые, просто несколько ограниченные. Их совсем не за что убивать. Но так же девушка прекрасно понимала, что если понадобится, она убьет. Потом, конечно, получит психошок и все прочие сопутствующие убийству «прелести». Но это ее не остановит.

Через полчаса все стихло. Охранники неспешно разошлись по местам, костеря про себя своего сотоварища вместе со всеми его предчувствиями. Правда тихо, – не дай Благие, начальник охраны услышит, такое устроит, что мало не покажется. А терять работу никто не хотел, поди потом найди другую, если уволят за профнепригодность. Да и платили в «Ларки Моован» очень хорошо в отличие от большинства столичных фирм. Правда, принимали на работу, как минимум, отставных офицеров космодесанта, а то и спецназа, требуя при том великолепных аттестаций с прежнего места службы.

Зера удовлетворенно кивнула и приказала нанороботам снова открыть дыру в стекле. Затем медленно поползла по трубе к выходу. Выскользнув из шахты, она закрыла решетку и метнулась в закуток. Форма-хамелеон делала ее невидимой, да и охранников сейчас в пределах видимости не было. Вот и дыра! Девушка облегченно выдохнула и мгновенно оказалась снаружи. Подождала, пока бронестекло снова станет цельным, и передала нанороботам сигнал самоликвидации. Потом медленно поползла вниз.

Стен все так же не находил себе места, Зера молчала, а он ничего не мог поделать. Благие, а если ее поймали? Что тогда? Бывший полицейский вполне мог себе представить, что сделают с девушкой палачи, и молча кусал губы.

– Второй, говорит первый! – внезапно ожил наушник. – Начальный этап операции завершен. Подготовьте отход по варианту семь.

– Есть отход по варианту семь! – облегченно выдохнул Стен.

Жива! Возвращается! Но терять времени не стоило, и он задействовал своих людей для подготовки отхода с места событий. Много уволенных полицейских теперь работали на Стена, и работали отлично. Основную маскировку обеспечивал фрегат, зависший на орбите в режиме невидимости. Но против случайных свидетелей генераторы помех фрегата были бессильны, и за улицами внимательно наблюдали через ноктовизоры люди Стена. При появлении в окрестностях небоскреба «Ларки Моован» любого постороннего человека его вели опытные топтуны. В случае необходимости даже устраивались провокации.

Из-за одной компании упившейся «золотой молодежи» оперативникам пришлось начать драку, притворившись не менее пьяными. Еще один топтун позвонил в полицию и сообщил о творящемся безобразии. Разозленные тем, что их вырвали посреди холодной, дождливой ночи из теплого участка, полицейские забрали всех скопом. Стен отметил в памяти, что завтра утром необходимо будет обязательно внести за ребят залог.

С простыми полицейскими доброй половины участков столицы у него сложились прекрасные взаимоотношения. Они немного завидовали коллеге, которому повезло открыть собственное детективное агентство, и многие намекали, что не прочь перейти к нему на работу. Толковых людей Стен обычно брал. Если они умели молчать, и имели хоть какой-нибудь кодекс чести. Претендентов проверяла Зера, и на работу человека оформляли только после того, как она давала добро. Девушка говорила что-то о телепатии, но Стен не особо в это верил.

– Второй, говорит шестой, – снова заговорил наушник. – Первый спустился, покидает пределы охраняемого периметра.

– Вас понял, шестой, – отозвался он. – Благодарю. После завершения операции начинайте отход сами. Следов не оставлять.

– Будет сделано.

– Второй, говорит пятый. Первый прошел мимо меня. Готовьтесь принять.

– Внимание, второй, говорит третий. Первый покинул территорию. Начинаем зачистку.

Стен улыбался. Слава Благим, все закончилось, Зера уже рядом. Теперь необходимо восстановить охранный периметр и снять глушащее поле. Но это забота ребят с фрегата, они в этом деле доки, его это никак не касается. Главное, чтобы оперативники, обеспечивающие безопасность, ушли чисто, не вызвав никаких подозрений. Бывший полицейский отмечал, как его люди один за другим покидают близлежащие кварталы. Вскоре остались только сопровождающие флаер профи из подразделения, обеспечивавшего охрану. Еще через минуту с тихим шелестом отодвинулась правая дверь, и во флаер скользнула мокрая черная фигура.

– Фу! – выдохнула Зера, снимая скрывавшую лицо маску. – Видала параноиков, но таких… Мне надо выпить! Вот. Устала.

– Поехали, – рассмеялся Стен. – Я знаю тут неподалеку отличное местечко. Выпить после такого напряжения – святое дело!

– Точно, – кивнула девушка. – Хотя, если откровенно, доводилось и потруднее. Как вспомню, так бр-р-р… Представь только, вокруг несколько тысяч врагов, а ты один, и никакой поддержки. Зарядов в плазмере десятка два осталось. А нужно мало того, что самому выбраться, так еще и двух людей, стрелять не умеющих, невредимыми вывести.

– Да уж… – покрутил он головой. – Вывела?

– Куда бы я делась! – рассмеялась Зера. – Идти, правда, пришлось жестко. Несколько сотен трупов за собой оставила. Год потом отходила.

Щека девушки непроизвольно дернулась. Стен с сочувствием покосился на нее, зная уже, как тяжело дается аарн убийство, и как они платят за него. Страшно хотелось поцеловать Зеру, но он не решился. Однако она с хитринкой взглянула на смущенного парня и вдруг оказалась рядом. Полуоткрытые губы потянулись навстречу, и Стен не выдержал, впившись в них. Все вокруг померкло.

– Ждала, ждала, а ты все не решался, – проворчала девушка, отдышавшись. – Пришлось самой за дело браться.

Стен отчаянно покраснел.

– Я просто слышал, что вы ни с кем из чужих… – едва выдавил он. – Вот и…

– Чушь! – отмахнулась Зера. – Все зависит от того, каков человек. И только. С подлецом, понятно, не можем, стошнит. А с тобой мне хорошо. Чистый ты.

Она снова рассмеялась и крикнула:

– Едем пить, гулять и веселиться!

– Едем! – подхватил ее крик все еще смущенный Стен.

Клуб-казино «Белый город» пользовался в столице Моована заслуженной славой. И спиртное со всех концов галактики. И несколько танцзалов, в каждом из которых звучал иной стиль музыки, и подвизались самые известные и дорогие диск-жокеи страны. И игровые автоматы любого типа. И комнаты отдыха, в которых часто уединялись парочки. И рестораны с прекрасной кухней.

Дорого все это стоило, правда. В прежние времена Стен бывал тут только с облавами, не по карману посещение таких мест обычному полицейскому, если он не берет взяток. Однако теперь совсем иное дело. Детективное агентство в последнее время зарабатывало достаточно, чтобы его владелец мог позволить себе любую роскошь. Как-то очень быстро к нему стали обращаться известные фирмы, и всего за месяц агентство вошло в первую десятку лучших в столице.

Неудобно было пользоваться помощью ордена, но Зера отмахнулась, когда Стен попробовал отказаться. Впрочем, сам он обычными делами не занимался, отдав их помощникам, бывшим старым сыскарям, найденным капитаном Таранчено. Знакомства того оказались столь обширны, что Стену осталось только руками развести.

Оказавшись внутри клуба-казино, Стен вздрогнул. Тысячи вспышек слепили, но музыка не оглушала, как в заведениях попроще. Наверное, стояло защитное поле шестого уровня, отсекающее лишние звуки. Они с Зерой сразу направились в сторону бара, взяли по бокалу стелланского коньяку и уселись за ближайший столик. Неподалеку танцевала молодежь, за столиками сидели парочки.

Стен выпил, обнял Зеру и откинулся на спинку дивана. Хорошо. Сделанное дело, рядом любимая женщина, которая сказала тебе «да». Молодость и здоровье. Что еще нужно для счастья? Ему, по крайней мере, ничего.

* * *

– Я рад встретиться с вами лично, уважаемый адмирал Иртег, – склонил голову Т'Сад, глядя на рослого темно-красного дракона. – Давно с интересом слежу за вашими кампаниями и должен сказать, что не нашел в них ни единого изъяна. Сообщество Т'Он вы тряхнули так, что они долго не опомнятся. Даже нашего вмешательства не потребовалось.

– Благодарю, – вежливо сложил крылья К'Ран. – Я тоже рад возможности встретиться с вами, господин дварх-адмирал. Вы всегда были для меня примером. Учился я как раз на ваших сражениях. Вы обычно преподносили противнику сюрпризы, от которых он приходил в состояние полного обалдения.

– Надеюсь! – довольно осклабился черный дракон. – Надо использовать любой шанс нанести врагу ущерб, это истина, адмирал. И если общепринятая тактика не позволяет сделать этого, то хвостом на эту тактику!

– Полностью согласен! – рассмеялся К'Ран.

– Доброго дня! – подошел к ним ярко-алый дракон.

– Рад тебя видеть, Л'Ред! – повернулся к нему дварх-адмирал. – Давно не виделись. Как дома дела?

– Младший сын комиссию предназначения прошел, – усмехнулся тот. – Офицером десанта станет. Уже сдал вступительные экзамены в столичную военную академию.

– Поздравляю! – кивнул Т'Сад. – А сам-то он хотел этого?

– Только тем и бредил. Твои наземные кампании по пунктам изучает. Да еще носится с мемуарами какого-то трирроунского генерала Меранека, восторженно вопя, что тот гений.

– Полностью согласен с мнением твоего сына, – сказал дварх-адмирал. – Меранек действительно гений, оборону фортов на Векальте во всех военных училищах галактики изучают. И не зря. Он ухитрился разбить двадцатикратно превышающего по силе врага, не имея на руках ничего, кроме двух полков новобранцев и полусотни устаревших атмосферных истребителей.

– Я тоже слышал об этой обороне, – вмешался в разговор К'Ран Иртег. – Меранек в ней великолепно проявил себя, просто великолепно. Рад, что ее изучают в наших военных академиях, хороший пример для молодых офицеров, как распорядиться ограниченными ресурсами в условиях абсолютного превосходства противника.

– Ну, раз так, пусть себе восхищается, – улыбнулся Л'Ред. – Я, кстати, хотел спросить, как у вас тут дела? Удалось Командору договориться с элганами?

– Пока неясно, – передернул крыльями дварх-адмирал. – Они не хотят идти на контакт, хотя явно видят Мастера. Считают, что мы нарушили договор, а раз так, то говорить с нами смысла не имеет. Пока мы сдерживаем их при помощи мезополя, ходу им в наше пространство сейчас нет. Но долго поддерживать мезополе невозможно, оно за день сжирает энергии больше, чем весь Драголанд за пять лет.

– Ни драного хвоста себе! – изумился алый дракон. – Это чем же нам потом с вами расплачиваться-то?

– Не беспокойся, – проворчал Т'Сад. – Это наши затраты и вас они не касаются. В положительном результате орден заинтересован ничуть не меньше Драголанда.

– Тогда, конечно, проще… – облегченно вздохнул Л'Ред. – Но что же нам делать, сидеть на хвостах и ждать?

– Увы, ничего другого не остается. Бороться с элганами почти невозможно, мы уже встречались с ними, не дай Создатель повторения того кошмара! Потому и энергии не жаль. Да ты сам понимаешь. Сколько звездных систем потерял Драголанд?

– Уже восемнадцать… – скривился алый дракон. – Потом подошли ваши боевые станции и закрыли врагу проход. Но мы на всякий случай эвакуировали население с пограничных систем. Кстати, удивлен, что вы рассекретили боевые станции.

– А они уже устарели, – осклабился в ответ черный. – Новые и побольше, и помощнее раз в десять будут.

– Помощнее? – переспросил К'Ран, нахмурившись. – Куда уж дальше… И так одной хватит, чтобы планету одним залпом распылить.

– Ученые и разработчики на месте не сидят, адмирал Иртег, – дернул хвостом Т'Сад. – Работают. Да и перепрограммировать биоматки на новый тип станций недолго.

– Я давно пытаюсь понять, каким образом вы развиваетесь с такой скоростью… – вздохнул тот. – Но не могу. У вас что, все поголовно гении?

– Не все, но очень многие. Каждый разумный в чем-то гениален и, если находит себя, создает нечто невероятное.

– Добрый вечер, – заставил их обернуться голос ареал-вождя.

Р'Гон внимательно посмотрел на собеседников. Адмирал Иртег глянул на него едва ли не с гадливостью и сухо поздоровался. Т'Сад отметил это и несколько удивился. Похоже, эти двое сильно не любят друг друга. Интересно, а почему? Надо будет попросить Вельтиарха просканировать их, подобная информация может пригодиться.

Самому окунаться в клоаку, которой являлась душа Р'Гона Арнеса, дварх-адмирал не хотел, одного раза оказалось вполне достаточно. За прошедшие годы друг детства превратился в чудовище. Ради власти он готов был на любое, самое гнусное преступление. Т'Сад сильно подозревал, что ареал-вождь вполне способен убить ребенка и не испытать при том даже угрызений совести.

Способен, несмотря на то, что подобное действие совершенно невозможно для любого представителя драконьего племени. Инстинкт заставлял каждого дракона бросаться на защиту ребенка, не жалея собственной жизни. Даже случайно причинивший вред малышу поднимался вверх и складывал крылья, – не мог больше жить. Считал себя не вправе. И это правильно. Однако очень редко все-таки рождались драконы, способные убивать детей. Если о таком становилось известно, на охоту за выродком поднимался весь ареал. Находили, и без всякой жалости разрывали в клочья. Поэтому, если кто-нибудь узнавал о такой своей особенности, то предпочитал о ней помалкивать.

– Приветствую тебя, Р'Гон, – кивнул дварх-адмирал ареал-вождю на правах старого друга.

– Рад тебя видеть, – оскалился тот. – Ничего нового?

Т'Сад коротко пересказал ему то же самое, что говорил Л'Реду, благоразумно отошедшему в сторону, и Р'Гон задумался.

Прошел уже месяц с момента выхода боевых станций ордена на защиту границ Драголанда. Когда эти самые станции, походящие на гигантские черные шары, просто исчезли, а затем появились неподалеку от территории трех ареалов, не потревожив при этом ни единой станции слежения в галактике, ареал-вождь пришел в сугубое изумление.

Мало того, что эти чудовищные корабли размером со среднюю луну каждый одним ударом главного калибра способны распылить планету, так они еще и умеют переходить в режим полной невидимости? Жуть. Схватиться с флотом подобных способен только полный идиот… или самоубийца. Р'Гон таковым никогда не был и понимал, что справиться с орденом будет непросто, а без союзников – и вообще невозможно. Но все еще впереди, не стоит лететь хвостом вперед. Пока что Аарн союзники Драголанда, и нужно быть вежливым с ними, без их помощи с элганами не справиться.

Ученые трех ареалов постоянно сообщали вождям о попытках атак из-за границ пространства, которые останавливало только непонятное мезополе ордена. Бр-р-р… За день энергии больше, чем весь Драголанд за пять лет потребляет! Хорошо хоть, орден взял эти затраты на себя, иначе драконы никогда с ним не расплатились бы. Еще одно неплохо. Присутствие наблюдателей трех ареалов на боевых станциях. Хоть кое-что можно выяснить, хоть какие-то мелочи понять.

Вот и сейчас Р'Гон с приближенными находились на главной смотровой палубе гигантской станции «Дорога Жизни», капитаном которой являлся немногословный мрачноватый гвард по имени Тин-Онег. Ареал-вождь даже как-то встречался по делу с его родителем, Онег-Саттером. Вряд ли тот обрадовался бы такой карьере своего детеныша.

Он краем глаза покосился на друга детства. Дварх-адмирал отдавал команды то и дело появлявшимся на голоэкране ординарцам. Ареал-вождь досадливо скривился. Повыдергать бы хвосты идиотам, из-за которых этот гениальный полководец ушел в орден! Впрочем, а чем нынешние лучше? Уж как он старался, чтобы талантливой молодежи открывали любую дорогу, но не мог проследить за каждым замшелым ретроградом. К тому же, слишком много молодых преклонялись перед Т'Садом, следуя примеру кумира. Но Создатель с ними, гениев бы не упустить. Их слишком мало в Драголанде…

Порой даже умные драконы совершали глупейшие ошибки. Взять хотя бы М'Рена, его предшественника на посту ареал-вождя Дарг-Ареала. Неглупый ведь дракон, а упустил прирожденного пилота, которых так мало. Как он мог не разглядеть дара Г'Рана Эрхеса? Почему не понял, что мальчишка не просто одержим космосом, а прирожденный пилот? Создатель только знает, похоже. А мальчишка не простил обиды и ушел в орден. Снова Аарн выиграли. Как это надоело…

Р'Сана неспешно шла по коридорам боевой станции и с интересом рассматривала все вокруг. Почти ничего, знакомого по космическим комплексам Драголанда, она не встречала. Удивительно, что орден позволил наблюдателям трех ареалов ходить по своим станциям, ничем не ограничивая их свободу. Впрочем, аарн правы, все равно ничего не понять. Даже лучшие ученые разводили руками, не понимая принципов действия девяноста процентов механизмов боевых станций. Похоже, все здесь основано на биотехнологиях, не слишком-то развитых на родине Р'Саны.

Она с досадой проводила взглядом шарахнувшегося от нее молодого синего дракона в форме ордена. Их отношение все еще сильно задевало девушку. Ну почему они не восхищаются красотой помощницы ареал-вождя, а шарахаются от нее, как от какого-то чудовища? Почему?! Это обижало до глубины души. Да, ей не особо и нужно их внимание, но такое явное отвращение? Обидно. Очень обидно. Хотя бы понять его причину. Но Р'Сана не понимала, не могла понять.

За прошедшие годы она сильно изменилась. Стала еще красивее, зато доброты в душе драконочки не осталось ни капли. Несколько молодых драконов из-за нее покончили с собой, но помощнице ареал-вождя на то плевать было с высокой горы. Хотят дохнуть? Пусть себе дохнут, ей до этих идиотов никакого дела нет.

Одного только дракона Р'Сана вспоминала со стыдом. Г'Рана. По прошествии нескольких лет девушка поняла, что по-настоящему любила зеленого дурня. Непонятно почему, но любила. И знала, что предала свою любовь. До сих пор она вспоминала друга детства с глухой тоской, понимая, что сама во всем виновата. Может, потому так и топталась по чужим душам, что понимала.

Свое тело она давно использовала только как инструмент, отдавая его тем, от кого хотела чего-то добиться. Но сама ничего не чувствовала. Власть стала для нее наркотиком, заменяющим буквально все. Р'сане это было ясно, но она не делала ничего, что могло изменить ситуацию. Да и зачем? Раз она имеет возможность удовлетворить свою страсть, так зачем избавляться от нее? Совсем даже незачем.

Вдруг ее внимание привлек зеленый дракон в форме ордена, быстро идущий куда-то. Кого-то он девушке сильно напоминал. Ой, мама! Это же Г'Ран… Собственной персоной. Он тоже узнал Р'сану, так как резко остановился и уставился на нее. А потом повторилась уже хорошо знакомая картина. На морде зеленого дракона появилось омерзение. Затем она стала непроницаемой, как будто ее хозяин надел невидимую ледяную маску.

– Ну, здравствуй… – глухо сказала Р'Сана.

– Здравствуй, – спокойно ответил Г'Ран.

– Как ты тут?

– Хорошо, – оскалился зеленый дракон. – Уже дварх-навигатор, пилотирую крейсера и боевые станции. Командир атакующего крыла. А ты?

– Все, как хотела, но чего-то все равно не хватает… – скривилась Р'Сана. – Ты это… Прости меня за то… Дура я была…

– Надо же, поняла, – удивленно хмыкнул Г'Ран. – Не ждал, если честно. Только смысла твое извинение все равно не имеет. Каждый из нас останется при своем. Ты выбрала путь Зверя и никуда от своего выбора не денешься.

– Путь Зверя? – ошеломленно переспросила девушка. – Что это значит?

– Любой стремящийся к власти избирает путь, делающий его самого Зверем, способным только на подлость и жестокость. Неспособным на любовь и доброту. Исключений не бывает, Р'Сана.

– Как легко судить со стороны… – горько усмехнулась она. – Я ведь тебя любила. По-настоящему любила. Да и сейчас люблю…

– Поздно, – помрачнел Г'Ран. – Все поздно. Ты предала меня в момент, когда мне сильнее всего нужна была твоя помощь. Ударила в самое больное место. Такого не прощают, извини. Да и находиться рядом с тобой просто противно. Ты ведь заметила, как шарахаются от тебя наши?

– Заметила, – скривилась Р'Сана. – Такое трудно не заметить. Хотела бы только знать почему.

– Да потому, что присутствие в тебе Зверя ощущает каждый аарн, и испытывает при этом такое отвращение, которое словами не опишешь. Ты действительно почти стала воплощением абсолютного зла. Правда, Р'Сана. Зачем тебе это? Зачем тебе становиться такой? Ведь Создатель однажды тебя спросит… За все заставит заплатить. Страшную цену.

– Может, ты и прав… – глухо сказала девушка. – Может быть… Я действительно ощущаю себя мертвой в последнее время. Все у меня как будто есть, только вот – ни друзей настоящих, ни любви… Пусто как-то.

– Вот именно, – кивнул Г'Ран. – Чем дальше, тем это чувство будет усугубляться. И скоро, чтобы хоть ненадолго избавиться от него, чтобы чем-то заполнить эту страшную пустоту, тебе потребуется боль и смерть других. Скоро, Р'Сана. Ты почти дошла до этого. Когда-то я тебя любил. Что-то из этой любви еще не умерло и только потому я тебя прошу – остановись. Остановись, пока еще не поздно! Ты уже на грани, еще немного и ты превратишься в чудовище.

– Неужели стремление к власти всегда приводит к таким результатам? – с недоумением спросила она. – Неужели?

– К сожалению, – тяжело вздохнул зеленый дракон. – Иначе не бывает. Не знаю, почему, но результат стремления к власти всегда один. Стремящийся превращается в чудовище, в палача, в зверя. Ты уже почти дошла до этого, потому так шарахаются от тебя наши. От тебя несет запахом зла.

– Может, оно и так… – вздохнула Р'Сана. – Слишком мне в последнее время неуютно.

– Твоя душа не хочет умирать, не хочет превращаться в то, во что превращает ее твоя жажда власти, и пытается сопротивляться. Потому и неуютно. Ты еще можешь остановиться. Но только не рядом с Р'Гоном. Вот он – уже давно сформировавшееся чудовище. Впрочем, ты знаешь это куда лучше меня.

– Знаю, – кивнула она. – Действительно, чудовище. Но управляет ареалом он хорошо, драконы им довольны. А свои особенности и пристрастия вождь скрывает. Хотя я знаю о них, он считает меня такой же и не боится быть откровенным в моем присутствии.

– Его власть не абсолютна, потому и скрывает, – оскалился Г'Ран. – Его может свергнуть на совете ареалов любой хороший боец, вызвав на Арену. Отказать Р'Гон права не имеет, вот и старается не допускать этого, заранее выводя возможных соперников из строя.

– И об этом я знаю, – мрачно сказала девушка, размышляя над словами дракона, которого любила несмотря ни на что.

Ей понемногу становилось все страшнее от понимания, что Г'Ран прав. Ее душа медленно умирала. С каждой новой подлостью она все больше съеживалась и опускалась куда-то очень глубоко. Да, сейчас у Р'Саны была власть, немалая власть. И что с того? Что это ей дало? Да ничего! Ну да, у нее есть все, о чем только можно мечтать. В материальном плане. Но ни одного настоящего друга, не говоря уже о тех, кто ее любил бы. Да, многие и многие восхищаются телом красавицы. Но это только похоть, ничего более.

На память пришли сложившие из-за нее крылья. Вот они, похоже, любили по-настоящему. Так что же это получается, она сама убивала любовь? Да, именно так и получается. Р'Сана прекрасно понимала, что ничего с Г'Раном у нее не будет, сделанное тогда простить невозможно. И как тоскливо девушке было от этого понимания, знала только она сама. Но он прав. Во всем прав. Она сердцем понимала это и понимала, что уйдет от ареал-вождя. Нельзя оставаться рядом с этим чудовищем. Должна уйти, если не хочет окончательно перестать быть драконом, превратившись во что-то непонятное, но оттого не менее страшное.

Жаль только, что у Р'Саны никогда уже не будет любви, не сумеет она полюбить другого. Въелся ей этот зеленый дурень в сердце. Впрочем, а почему дурень? Он, похоже, куда умнее прочих, раз сумел понять все, о чем сейчас говорил.

– Будь счастлив… – с трудом выдавила из себя драконочка, погладила Г'Рана по щеке кончиками пальцев и сломя голову рванулась по коридору в свою каюту, чтобы выплакаться. Показывать свою слабость она не хотела никому.

Зеленый дракон молча смотрел ей вслед, сам едва сдерживая слезы. Святой Создатель и Первый Дракон! Она его до сих пор любит! Да как же это?! Зачем же она тогда?..

– Ну, парень, ты даешь… – в эмообразе дварха станции переливалось восхищение. – Не верил я, что такие поддаются перевоспитанию. Честное слово, до сих пор не верил. Она же ожила, она почти опомнилась. Она задумалась! Как ты сумел?!

– Она меня любит… – хрипло ответил Г'Ран вслух. – До сих пор любит. Потому и слушала. Потому и приняла мои слова. А я…

– Вот-вот, а что ты? Ты-то ее хоть любишь?

– Люблю… – почти неслышно ответил он. – Где-то в глубине души все еще люблю. Потому ни с кем и не сошелся. Но простить того предательства не сумею. Оно было слишком страшным и слишком подлым. Да и стать одной из нас она никогда не сумеет.

– А кто его знает… – протянул Вельтиарх. – Она сейчас в таком состоянии, что способна полностью измениться. Ты выбил из-под нее основание. Рыдает в своей каюте, взахлеб. Девочка за всю свою жизнь ни разу так не плакала. Ты же ей половину собственной души отдал, парень! Сам-то как после такого?

– Плохо, – тяжело вздохнул Г'Ран. – На грани психошока. Предупреди, будь добр, Целителя Душ, что я скоро приду. Сам не справлюсь. С каждым моментом все хуже и хуже, перенапрягся.

– Предупрежу, конечно, – проворчал дварх. – Кто у нас там сегодня дежурный? Ага, Тарсика. Хорошо, она справится, достаточно сильна. Я, кстати, только сейчас понял, парень, что у тебя помимо дара прирожденного пилота еще и дар Целителя Душ имеется. Слабенький, конечно, но без него ты не сумел бы сделать то, что только что сделал.

– У меня?! – ошеломленно спросил зеленый дракон. – Ой, мама… Только этой радости мне для полного счастья и не хватало!

– Причем, проснулся он у тебя только что, – задумчиво сказал Вельтиарх. – Именно твое отчаянное желание, чтобы она поняла, этот самый дар и разбудило.

– Ясно… – обреченно вздохнул Г'Ран. – Что ж, дар есть дар. От него не отказываются, Создатель отказа не прощает.

– А теперь шагом марш к Тарсике! – рявкнул вслух дварх. – Она знает, что нужно делать с Целителем Душ, у которого только что проснулся дар. Не вздумай сопротивляться, погибнешь, дурень молодой!

– Да знаю я! – поморщился дракон и ступил в открытый Вельтиархом гиперпереход.

Оказавшись в резиденции Тарсики, он осмотрелся. Целительница ждала пациента, стоя возле большого, удобного матраса на полу. Симпатичная человеческая девушка лет восемнадцати на вид, хотя на самом деле ей перевалило за двести.

– Мамочки… – потрясенно протянула Тарсика. – Дракон, мужчина и Целитель Душ?! Это что же на белом свете деется-то?

– Да вот, случилось… – растерянно развел руками Г'Ран, сам еще не вполне понимая, что с ним такое произошло.

Девушка быстро считала его память и покачала головой. Подобного за все двести лет жизни она не встречала ни разу. Произошло чудо, ничем иным случившееся она объяснить не могла. Мало того, что дракон мужского пола внезапно стал Целителем Душ, что считалось совершенно невозможным, так еще и, только инициировавшись, он исхитрился совершить нечто совсем уж ни в одни ворота не лезущее.

Суметь столкнуть с избранного пути властолюбца? Расскажи кому – не поверят! Невозможно это! В принципе невозможно! Впрочем, здесь имелся еще один и немаловажный фактор. Любовь. Эта самая Р'Сана в глубине души продолжала любить Г'Рана, иначе ничего у него не вышло бы, она бы просто пропустила его слова мимо ушей. И он ее любил, потому и сумел отдать любимой половину собственной души, спасая тем самым ее почти мертвую душу. Спасибо вам Благие за то, что позволили стать свидетельницей чуда! Надо Мастеру рассказать, то-то он удивится.

– Вельтиарх, – внезапно позвал дварха зеленый дракон.

– Чего тебе? – отозвался тот с потолка.

– Мне в голову одна мысль пришла. По поводу элганов.

– Давай.

– А почему бы вам, двархам, не попытаться поговорить с ними? Вы же похожи.

– Святой Создатель и Благие Защитники… – только и сподобился выдавить из себя Вельтиарх. – И как это раньше никому в голову не пришло? Нет, я, кажется, идиот…

– Ну, не все так фатально, – попытался утешить его Г'Ран. – Но в чем-то ты прав.

– Надо же, уел, – удивился дварх. – Ну, погоди, ход за мной. Какой там у нас счет?

– Пятнадцать-четырнадцать, – хихикнул дракон. – В мою пользу.

– Ничего, еще не вечер, – заверил его Вельтиарх и отключился.

Когда Командору сообщили о случившемся, он действительно очень удивился. Чудеса все-таки иногда случаются, и маг только головой покачал. Тяжело придется мальчику с двумя дарами. Это же надо, одновременно Целитель Душ и прирожденный пилот. Как он совмещать-то станет? Но как-то придется, иного выхода все равно нет.

После возвращения домой надо обязательно отправить Г'Рана в Школу Духа, такой талант необходимо отшлифовать. Впрочем, вряд ли молодой дракон станет сопротивляться, ему и самому, должно быть, интересно. Правда, тут возникла еще история его старой любви и сделанное им. Заставить задуматься законченного властолюбца? Потрясающий результат. Попросту потрясающий.

Командор встречал Р'Сану и знал, что представляет собой эта девица. Редкая мерзость, не душа, а черная клоака какая-то. И Г'Ран ее изменил? Молодец, мальчик, умница просто. Да, немалую роль сыграла их любовь, но не только в ней дело. Интересно, а что получится? Останется Р'Сана прежней, или все-таки изменится? Надо будет обязательно проследить, крайне любопытный эксперимент. Может, удастся разработать методику реморализации властолюбцев? Хотя бы некоторых. Как бы это уменьшило количество боли и горя в галактике.

Предложенное Г'Раном по поводу элганов тоже имело смысл. Очень даже имело, ведь двархи и элганы действительно во многом похожи. Оба народа представляют собой энергетическую форму разума и вполне способны найти общий язык. Вопрос только, найдут ли? Пока приходится ждать. Вельтиарх уже начал попытки общения, оставив станцию на младшего собрата, Кельтарха, совсем юнца по меркам их расы, каких-то пятьсот лет исполнилось. Илар откинулся на спинку кресла, отпил глоток эликсира и вздохнул. Он очень надеялся, что эта глупая война скоро закончится.

* * *

– Па, к тебе можно? – раздался в кабинете великого князя голос Лиэнни.

– Конечно, доча, – улыбнулся Раван, отрываясь от доклада аналитиков. – Ты очень вовремя, хотел уже связываться, нам нужно поговорить.

В стене завертелась воронка прямого гиперперехода, и через несколько секунд оттуда вышла княжна с большим кофром в руках. Она с трудом дотащила его до стола и едва не уронила, ставя на пол. Великий князь с интересом наблюдал за ней. Похоже, дочь собралась порадовать его еще чем-то неожиданным. Любопытно, что она принесла на сей раз.

– Фух! – выдохнула молодая женщина, и великий князь залюбовался ею, все такая же красавица. – У меня тут напитки для тебя, па. Очень редкие. Да еще несколько образцов интересного ручного оружия с описанием технологического цикла производства. Спецслужбам пригодятся. И еще кое-какая интересная информация.

– Спасибо, – кивнул Раван. – Мне тоже найдется, что тебе сказать.

– Стоп! – скомандовала Лиэнни, обводя кабинет отца подозрительным взглядом. – Да чем занимается твой Л'арард?! Опять два жучка сидят!

– Опять?! – нахмурился великий князь и витиевато выругался. – Совсем обнаглели, сволочи. Ничего, займусь. Пожалеют о своем любопытстве.

– Я отключила жучки, – улыбнулась княжна. – Не люблю, когда меня подслушивают. Да и дела довольно серьезные, не для чужих ушей. Если мы договоримся, в ближайшее время тебя посетит Мастер.

– Кто? – приподнял брови великий князь.

– Да Командор, – отмахнулась молодая женщина. – Мы его между собой так зовем. Он привык. Мне кажется, вы друг другу понравитесь. Чем-то вы с ним похожи, если честно. Оба одинаково сумасшедшие.

– Ничего не имею против, – не стал отказываться Раван, предложение было весьма заманчивым. – Но об этом потом. Пока я хотел поблагодарить за помощь, с преступными кланами «Ангелы» расправились на удивление быстро и красиво. Никто даже не понял, что вообще происходит. Все до единого члены преступных сообществ бесследно исчезли, и ни один из их подельников понятия не имеет – куда. Слухи ходят совершенно дикие, я эти слухи коллекционирую. Одно удовольствие слушать измышления господ аристократов, никогда не думал, что у них столь богатая фантазия.

– Они понавыдумывают, – недовольно скривилась Лиэнни. – Послушаешь, и уши повянут, извини за грубость. Но по мне – самое лучшее, что основные гнезда работорговцев вычищены из княжества. В святой иерархии сейчас царит тихая паника, мы перекрыли им почти все каналы поставки инопланетных рабов. Большинство баз пиратов и охотников за рабами в галактике тоже разгромлены.

– Ваши постарались? – живо поинтересовался великий князь.

– А то кто же? Кому еще это может быть интересно?

– Никому, – согласился Раван. – Не мешают, и бог с ними. Но я тоже рад, что вы раздавили эту сволочь. Не люблю, когда наживаются на чужом горе. Очень не люблю.

– Потому мы и пошли на сотрудничество с тобой, – улыбнулась Лиэнни, доставая из кофра бутылку с каким-то бордовым напитком и наливая понемногу в бокалы. – Попробуй, не пожалеешь.

Великий князь отпил глоток и приподнял брови. Очень странный вкус. То ли виски, то ли какая-то настойка. Очень крепкая. Да, лучше, чем в ордене, нигде спиртного не делают. Мастера они. Что ни попробуешь – шедевр. Праздник вкуса.

– Этот напиток называют дра-стерк, – пояснила княжна, сама с удовольствием выцедив бокал. – Его делают из ягод очень редкого растения, не больше тысячи литров в год. На большее стерка не набрать по всей галактике. Не культивируется он, растет только в диком состоянии, в очень специфических местах всего на двух планетах.

– Неплох, – кивнул Раван. – Очень неплох. Однако к делу, девочка. Я в последние дни немало говорил с отцом Симеоном, и мы с ним пришли к парадоксальному выводу.

– К какому? – удивилась Лиэнни, не совсем понимая, что такого важного мог обсуждать ее отец с первосвященником Церкви Благих.

– Мы обсуждали вашу непонятную откровенность по поводу телепатии, и решили, что открывать это всем преждевременно. Результат окажется страшным, потрясение чревато такой кровью, что не дай Благие. Ни мне, ни Церкви это не нужно. Да и вам тоже.

– Да, мы против социальных потрясений, – кивнула Лиэнни, задумчиво потирая подбородок. – Но с какой стати ты думаешь, что наше признание может вызвать столь бурную реакцию?

– Вы давно не общались с обычными, зашоренными людьми, – недовольно проворчал великий князь. – Образованная часть населения примет ваше признание спокойно, но основная масса народа взорвется ненавистью. Или уже поздно скрывать?

– Да нет, – нахмурилась княжна. – Мы пока сказали только тебе и первосвященнику.

– Очень хорошо, – кивнул Раван. – Я передам вам статистическую подборку по опросу населения. Опрос совершенно безобидный, на тему отношения к людям с развитыми экстрасенсорными способностями. Думаю, тебя удивит результат этого опроса. Мне самому не по себе стало.

– Почему? Что там такого?

– А то, что большинство высказалось в ключе: «На костер гадов!»

– Ты серьезно? – удивленно посмотрела на отца Лиэнни.

– Увы, да, – вздохнул великий князь. – Необходимо поднимать общеобразовательный уровень, но это не так-то просто. Средств в казне не слишком много. Сама знаешь мое положение в последние годы.

– Знаю, – кивнула ошеломленная его откровениями молодая женщина. – Не ждала я такого, если честно… Ладно, поговоришь по этому вопросу с Мастером, он в таких делах куда лучше меня разбирается. Думаю, с финансированием школ мы поможем. Меня больше интересует, почему ты так вцепился в моего сына? Чего ты хочешь от мальчика, па?

– А то ты не понимаешь.

– С ума сошел?! – откинулась на спинку кресла Лиэнни, недоверчиво глядя на отца. – Он же аарн! Ты что, гражданской войны хочешь?!

– Если провести умно спланированную подготовительную работу, все воспримут нового наследника как должно. Недаром же малыш так похож на меня.

– Не отдам ребенка в этот гнусный гадючник! – возмущенно заявила молодая женщина. – То, что ты задумал – безумие!

– Почему же безумие? – приподнял левую бровь великий князь, иронично поглядывая на дочь. – Наоборот, Л'арард собрал последние слухи. Почти все придворные уверены, что маленький Рави станет наследником. Да и что в этом плохого? За ним, помимо прочего, будет стоять вся мощь вашего ордена. Ты ведь не оставишь сына без помощи?

– Хитрый, старый мерзавец! – расхохоталась Лиэнни. – Знала я, что ты наглый, па, но никак не думала, что настолько.

– В нашем деле иначе никак, – состроил постную мину Раван, сам посмеиваясь. – А по поводу гадючника? Ничего страшного. Ты сама сможешь проследить за воспитанием малыша. Нежелательные контакты тоже прикрыть нетрудно.

– Во-первых, он маленький! Ему едва семь исполнилось. Во-вторых, Рави еще даже школы первого цикла не закончил. Вот закончит, тогда и поговорим. Да и вообще, давай закроем эту тему.

– Хорошо, можно поговорить и позже, – согласился великий князь.

Он был доволен. Первый, пробный шар закатился в лузу, и осталось только ждать, кого и что он затронет. Второй можно подбросить во время беседы с Командором, стоит дать магу пару поводов поразмыслить на досуге.

Интересно, а чего он вообще хочет? Насколько знал Раван, Илар ран Дар никогда и ни с кем из правителей государств обитаемой галактики не встречался лично, попросту игнорируя их. А то и вообще наводя порядок по своему разумению. Взять хотя бы замену династии в империи Сторн. Больше всех от этой замены пострадало княжество, получив вместо вялого и ничем не интересующегося соседа агрессивного и предприимчивого. Новый император, Джавад III, оказался слишком жадным, все пытался урвать лишний кусок, постоянно устраивая провокации на границах. Ему явно не терпелось повоевать и, если бы не орден, он давно бы двинул свои войска на Кэ-Эль-Энах.

Но с Аарн шутить не стоило, они шуток такого плана не понимали в принципе и обрушивались на незадачливого шутника всей своей мощью. А какова она, Раван прекрасно знал. Откровенно говоря, великий князь был рад, что его дочь в ордене, иначе вряд ли Командор пожелал бы договариваться с ним.

– Ладно, – снова заговорила Лиэнни, – вернусь лучше к тому, с чем прилетела. А то ты меня совсем с толку сбил, па.

– Тебя собьешь, – хмыкнул Раван, налив еще понемногу напитка в бокалы.

– У тебя вполне получается, – заверила его дочь. – Так вот, нам бы хотелось более плотно контактировать с княжеством, раз первый опыт оказался столь удачен. Ты не против?

– А с чего бы мне быть против, доча? – рассмеялся великий князь. – Я всегда рад сотрудничать, особенно если это сотрудничество выгодно обеим сторонам. Но сесть себе на голову не позволю.

– Никто и не собирается. Однако вместе куда проще справляться с теми, кто мешает жить всем вокруг, не желая соблюдать никаких законов. Да и торговать можно больше. Я привезла с собой список товаров, которые мы можем предложить в обмен на некоторые полезные ископаемые.

– Варий продавать не стану ни в коем случае, – поспешил провести границу Раван. – Его у нас мало.

– Нам и не нужно, своего хватает, – отмахнулась Лиэнни. – Вот железную руду и цинк мы бы купили.

– Этого добра хватает, – кивнул Раван. – Давай список, передам министру торговли, пусть займется договором. Мы особенно заинтересованы в ваших биокомпах, наши вычислительные центры оснащены порой таким старьем, что самому стыдно. Да и горнопроходческие комбайны не помешают, мы начали осваивать некоторые довольно богатые месторождения.

– Держи, – она протянула отцу инфокристалл. – Но торговля дело десятое. Из-за такой мелочи Мастер не захотел бы с тобой говорить лично. Главное – сотрудничество в вопросах безопасности. Есть подозрение, что на территории княжества базируются несколько глубоко законспирированных структур, координирующих работорговлю по всей галактике. Только подозрение, к сожалению, достоверной информации нет.

– Стоит проверить, – кивнул Раван. – Эту сволочь я буду давить в любом случае. С вами или без вас.

– Рада, – улыбнулась Лиэнни. – О чем еще хочет говорить с тобой Мастер, я не знаю, он меня в это не посвящал. Но разговор состоится только по его возвращению из Драголанда.

– А он там? – сразу насторожился великий князь, не понимая, что могло понадобиться Командору у драконов.

– Там, – скривилась молодая женщина. – Наши крылатые партнеры ухитрились вступить в войну с полевой формой жизни, элганами. А элганы способны легко покончить с разумной жизнью в нашей галактике. Драконы даже не поняли, кто их уничтожает, попытались что-то сделать, но не смогли. Потеряли восемнадцать планетных систем и кинулись за помощью к нам. Мы раньше уже сталкивались с элганами, и с тех пор ежегодно отсылаем каждому правительству обитаемой галактики предупреждение о том, чего делать не следует, если они не хотят вызвать новую войну.

Раван принялся отстукивать пальцами дробь по подлокотнику кресла. Неожиданная и очень неприятная информация. Война с полевой формой жизни? А как воевать с энергетическими существами? Непонятно. Стоп. Дочь говорила что-то о предупреждении. Драконы проигнорировали его?

– Да, – вздохнула Лиэнни в ответ на его вопросы. – Не обратили внимания. Посчитали чушью.

– Я тоже получал это предупреждение?

– Да. Только не знаю, доходило ли оно до тебя.

– В чем оно заключается?

– Не направлять волны, изменяющие мерность и фазу гравитации, в определенные точки пространства. Вот, прочти.

На вспыхнувшем в воздухе голоэкране появился короткий, всего в полстраницы, текст. Великий князь быстро пробежал его глазами и нахмурился. Он впервые слышал о чем-либо подобном.

– И ни одна сволочь не удосужилась мне доложить… – мрачно сказал он. – Придется кое-кому преподать пару уроков.

– Очень прошу тебя проследить за институтами, занимающимися физикой пространства, – попросила Лиэнни. – Ты представляешь, что случится, если Мастеру удастся договориться с элганами, а кто-то снова ударит по ним?

– Наши не ударят, – поморщился Раван. – Сегодня же займусь. Остальные правительства предупреждены?

– Да, мы направили в каждую страну чрезвычайного эмиссара. Только в святую иерархию отправлять послов бесполезно. Да ты сам знаешь этих сумасшедших фанатиков.

– Знаю, – скривился великий князь. – Только сомневаюсь, что там вообще есть институты физики пространства. Они же дикари.

– Ты ошибаешься, па, – вздохнула Лиэнни. – Все у них есть. Учти это. Сам учил меня никогда не недооценивать врага.

– Вот как? – приподнял брови великий князь. – Значит, Л'арард опять мне лапшу на уши вешает? Зря они это. Очень зря.

– Если ты думаешь, что в Аствэ Ин Раг легко заслать агента, ты неправ. Охранка Синклита работает на удивление профессионально. Мы сами несколько раз подряд проваливались, несмотря на тщательную подготовку, Тина мне рассказывала.

– А это кто?

– Кровавая Кошка, ты о ней наверняка слышал.

– Естественно, – подтвердил великий князь. – Профессионалов такого уровня грех не знать.

– А мне она – ближайшая подруга, – улыбнулась Лиэнни. – Откровенно говоря, мы давно думаем о том, что нам делать со святой иерархией. Хоть бери, да воюй с ними. Кошмар ведь, а не страна.

– Полностью согласен, – вздохнул Раван. – Как мне надоели их миссионеры… Честное слово, сам бы на них напал, да границ общих нет. Если возьмете в союзники, когда начнете войну, я не откажусь в ней поучаствовать.

– Очень даже может быть. Но о том поговоришь с Мастером, этот вопрос вне моей компетенции. Пока давай подумаем над тем, что я привезла. Мы обработали полученную от главарей уничтоженных преступных кланов информацию. Вырисовались очень интересные связи, ведущие в самые верхи многих министерств княжества. Если эту сволочь вовремя не окоротить, они скоро восстановят свою сеть. Ты этого хочешь?

– Не слишком, – поморщился великий князь. – Ладно, вечером созову моих «любимых» генералов, и поработаем. У тебя люди с собой есть?

– Да, четверть легиона. Но не «Ангелы», а «Серые Змеи» – Дерек сейчас вместе со всем легионом на патрулировании границ Аствэ Ин Раг. Но змеи тоже ребята толковые.

– И то добро, – кивнул великий князь. – Что-то я в последнее время не слишком доверяю своей гвардии, слишком много родственников высших офицеров арестовано. Ты представить не можешь, как меня достала эта паскудная старая аристократия со своими родственными связями.

– Могу, – понимающе улыбнулась Лиэнни. – Но кто тебе мешает создать новую аристократию, которая будет предана лично тебе?

– Давно создаю, – хитро прищурился Раван. – Но не так-то это просто, доча. Устал я, а дел впереди немерено.

– Куда деваться? – пожала плечами молодая женщина. – Делай что должно. Свершится чему суждено.

– Святая истина, – согласился великий князь.

Отец с дочерью понимающе улыбнулись друг другу и погрузились в обсуждение первоочередных задач. Сделать предстояло еще немало, а времени почти не осталось. Но это не имело значения, необходимое все равно будет сделано. Во что бы то ни стало.


Глава 14

<p>Глава 14</p>

– Да славится Святой, Благословен Он! – тянул хор. – Да пребудет он вовеки! Да рухнут в ад не склонившиеся перед ним и служащие Отцу Зла!

Звонкие, чистые голоса кастрированных в раннем детстве певцов разносились под сводами Храма, заставляя замирать в восхищении. Пели действительно красиво, настолько красиво, что Тина порой забывала, где находится, и просто слушала.

Однако забывать этого не стоило. Заканчивалась третья неделя ее пребывания в главном Храме Дарриана и почти все это время она потратила впустую. Никаких следов необычного, никаких массовых человеческих жертвоприношений, никакой особой угрозы ордену. Все как всегда. Конечно, обычным происходящее было только для Аствэ Ин Раг. Только здесь обычными являлись ежедневные массовые казни, пытки, издевательства на потеху толпе. Только здесь человек не мог знать, вернется он домой вечером или его схватят святоучители и принесут в жертву. А уж что касалось рабов и рабынь… Чтобы описать, что творили с ними, слов не хватало.

До сих пор Тина, слушая рассказы подруг, родившихся в мирах святой иерархии, в глубине души все-таки не верила, что такое возможно. Теперь вот сподобилась сама повидать. И поучаствовать… Слава Благим, ее метод допроса буквально восхитил Первую Ищущую, и та не заставляла Тину заниматься обычным делом храмовых палачей, казнями, приберегая ценного специалиста для особых случаев. К ней даже приставили трех молоденьких Ищущих низкого ранга в качестве учениц. Тина не беспокоилась, что те сумеют научиться – требовались еще некоторые наноинструменты, доступные только аарн. Первая Ищущая о том, правда, не знала, а дварх-майор не собиралась просвещать ее.

Дорого станет ей эта операция, очень дорого. Целителям Душ придется приложить множество усилий, чтобы вытащить нарушившего основные постулаты аарн из психошока. Если бы не специальная тренировка, она не смогла бы причинять боль. Но поскольку играла роль храмого палача, то приходилось, из-за чего было тошно до невозможности. Тина охотно провела бы здесь полную зачистку, ничего иного служители Храма не заслуживали. Жестокость и подлость, возведенные в энную степень.

– Да святятся дела Его! – бубнила вместе со всеми молодая женщина, порой едва сдерживая смех, настолько нелепы были некоторые молитвы. – Да забудутся всеми проклятые Им!

«Это вы все Им прокляты, палачи!» – хотелось крикнуть ей, но Тина молчала. Хотя порой с великим трудом сдерживала гнев. Слишком страшной оказалась окружавшая ее действительность, слишком бесчеловечной. А тут еще и угрызения совести…

Тали однажды спросила, почему орден берет не всех, выкрикнувших Призыв. Тина объяснила. Рабыня горько улыбнулась в ответ, а потом рассказала, как казнят рабынь, которых аарн не взяли, какие страшные муки их ждут. И дварх-майору стало стыдно, до того стыдно, что дыхание перехватило. Ведь никто не мешал забрать тех, кто не подходит ордену, но осмелился выкрикнуть Призыв, и поселить в каком-нибудь из миров пашу, обеспечив безбедную жизнь. Никто не мешал… А они не брали. Тоже ведь эгоизм и высокомерие, если разобраться.

Тина дала себе слово, что уже во время следующего Поиска в святой иерархии все будет по-другому. Нельзя обрекать на смерть невиновных. Пусть они и недостаточно хороши для ордена, все равно нельзя. Теперь она понимала, что слишком просто сказать: дела пашу – это дела пашу, и нас они никоим образом не касаются. Слишком просто. А вот помочь – сложнее, зато достойнее. Человечнее.

Мысли снова переключились на происходящее вокруг в последние дни. Тину сильно смущало, что даже дварх зависшего в двух световых годах фрегата разведки не сумел обнаружить при сканировании храмов ничего интересного. Но массовые жертвоприношения проводились совсем недавно и тогда действительно происходили неприятные вещи. Инфернальные выплески порой доходили до границ Аствэ Ин Раг, и экипажи нескольких дежурных крейсеров во главе с двархами впали в глубокий психошок. И ни один из Целителей Душ не сумел установить причину!

Сама Тра-Лгаа прибыла на место происшествия, но только в растерянности щелкала жвалами. Что могло случиться во время жертвоприношений? Неужели в святой иерархии зародилась тварь наподобие Повелителя Боли? Не дай Благие! Тина не знала, что и думать. Зато знала другое. Она обязана выяснить, что происходит, слишком опасное оружие может оказаться в руках иерархов. А уж эти фанатики не преминут его использовать.

В двух других столичных храмах под такой же маской Ищущих Святость служили Тхада и Квена. Им было проще чем Тине, они взяли с собой под видом рабынь Риники-Та и Эрхену. Однако подруги тоже ничего не сумели выяснить. Биоцентр продолжал сканировать все доступные и недоступные инфосети Аствэ Ин Раг, но аналитики только разводили руками в недоумении. Нигде и ничего. Ни единого намека. Ни на что.

Именно это молчание сильнее всего настораживало. Казалось, кто-то всемогущий приказал пронырливым инферам набрать в рот воды и молчать в тряпочку. Они и молчали, обходя вопрос добровольных жертвоприношений всеми доступными средствами. Оставалось только ждать, когда это жертвоприношение состоится снова. Со времени последнего прошел почти месяц, насколько знала Тина. Жаль, если ждать придется долго, каждый день пребывания в Аствэ Ин Раг давался очень и очень нелегко, иногда казалось, что она на грани безумия. Прямо на фрегате оперативников ждала Тра-Лгаа, понимавшая, что без помощи опытного Целителя Душ они могут легко сойти с ума.

Переговариваясь, толпа Ищущих Святость расходилась с утренней молитвы по своим делам. Тина последнее время делала вид, что подружилась с двумя женщинами одного с ней ранга, хотя на самом деле жаждала их обеих удавить. Своими руками удавить. Особенно после того, как вынужденно поучаствовала в их «развлечениях». Такой чудовищной жестокости она и представить себе раньше не могла. Многое видела, многое испытала, но с таким не стакивалась. Даже моованские снафферы казались профанами по сравнению с Ищущими Святость. Одно слово – храмовые палачи, искренне любящие свою работу.

Притворяться с каждым днем становилось все труднее и труднее, дварх-майор держалась из последних сил, понимая, что не имеет права сдаваться. Да, дома поймут и простят, но вот сама она себе слабости не простит. И еще одно пообещала себе Тина. Изменить Аствэ Ин Раг. Этот кошмар нужно остановить любой ценой. Как могла сформироваться столь жуткая религия? Как ее приверженцы сумели создать сильное государство?

Двархи биоцентра продолжали анализ и не выдали пока даже промежуточных результатов, слишком мало было данных. В галактике ничего не знали об истории святой иерархии, да и не интересовались ею. Теперь Тина сильно жалела об этом. Ищущая, кальку памяти которой наложили на нее, была невежественна и почти ничего не знала, отличаясь редким даже среди храмовых палачей фанатизмом.

В инфосетях не содержалось ничего, кроме трескучей демагогии и патриотических воплей. В святой иерархии даже книг не писали… Художественную литературу несколько сотен лет назад объявили соблазном Отца Зла и запретили. Стихи позволялось сочинять только во славу Святого Благословенного. Нарушителей казнили очень страшно, и мало кто рисковал нарушить запрет. Да и мозги населению промывали умело.

Оставалось только руками развести. Ведь фанатиков не перевоспитать. Но и убивать миллиарды разумных никак нельзя, это вызовет такой всплеск инферно, что полгалактики погрузится в кровавый хаос. Оставался единственный выход. Реморализация. Насильственная реморализация всего взрослого населения. Страшный выход, если задуматься. Однако оставлять Аствэ Ин Раг в том виде, в котором он существовал, тоже нельзя. Теперь Тина понимала это четко.

Хуже всего, что местные фанатики не оставляли попыток вынести свою бесчеловечную религию за пределы Аствэ Ин Раг и распространить по всей галактике. Этого позволить нельзя. Война становилась неизбежной, дварх-майор это понимала и ночами часто советовалась по гиперсвязи с Т'Садом и Сином. Оба дварх-адмирала согласились с ее выводами и начали разработку будущей кампании. Тина тихонько отошла в сторону, понимая, что когда за дело берутся военные гении, ей соваться не стоит. Хотя Т'Сад и утверждал, что сделает из нее со временем толкового адмирала, сама Тина иллюзий не питала, прекрасно зная потолок своих способностей. Ее дело – оперативная работа. И эмостихи. Придет время, и она займется еще чем-нибудь, но не сейчас. Уж точно – не сейчас.

– Брада! – толкнула ее одна из «подруг», долговязая, похожая на умирающую от голода лошадь, но никогда не унывающая Редха из дома Станх. – О чем задумалась? Хватит себе мозги парить. Работы сегодня не предвидится. Пошли выпьем!

– С утра? – скривилась Тина. – Оставь, попозже. Вдруг Первая вызовет, а мы пьяные? Чего будет?

– Ни хрена хорошего… – проворчала третья «подруга», круглолицая Эста Верканх. – В пыточную пошлют и до утра не выпустят. А завтра у нас жмерова туча работы.

– Да? – приподняла брови Тина. – Не слышала.

– Все и так знают, – ухмыльнулась Редха. – Ты только три недели тут, потому и не слышала. Жертвоприношение большое будет. Нас задействуют почти наверняка. Особенно, если снова эти белесые суки появятся.

– Тише, дура! – вызверилась на нее Эста. – На кол раньше времени захотела? Так гляди, нам это развлечение мигом организуют, рта открыть не успеешь.

– О ком это она? – удивилась Тина.

– Не здесь! – нервно дернулась Эста. – Они не любят, когда о них болтают. Ты боец хоть и хороший, но любой из них тебя на раз сделает. Видала я…

Она замолчала, оглянулась и потащила подруг за собой. Тина пошла, понимая, что совершенно случайно натолкнулась на что-то интересное. И обязательно нужно понять, на что именно. Слова о том, что любой из этих неизвестных «белесых» легко заломает ее, дварх-майор пропустила мимо ушей. Не сталкивались они с оперативниками ордена, не знают, какие аарн бойцы и на что способны. Хотя, опять же, не стоит недооценивать противника, можно нарваться, да так, что костей не соберешь. Она шла за Эстой, негромко переругиваясь с Редхой, которая с первого дня знакомства пыталась найти у новой подруги болевую точку. Но не находила – Тина только смеялась над ее пошловатыми шуточками, и никогда нельзя было понять, что у нее на уме.

Откровенно говоря, новенькую побаивались в Храме. Еще бы, какая-то никому не известная провинциалка осмелилась бросить вызов самой Мархе Бараль. Взяла и сломала шею той, кого боялась сама Первая Ищущая. Почти все были уверены, что еще год, максимум – два, и Марха сожрет Первую, заняв ее место. И многие теперь благодарили про себя Святого Благословенного, прекрасно понимая, что злобная тварь не дала бы никому жизни. Нынешняя Первая никому особо жить не мешала, требуя только соответствовать высокой чести службы в главном Храме. Даже казни случались довольно редко. И эти многие в глубине души были благодарны провинциалке и хотели заручиться ее покровительством. Особенно Ищущие низких рангов. Однако подходить к ней не решались – Тина ясно дала понять, что не желает лишних контактов, а желания бойца такого уровня стоило уважать, если хочешь пожить подольше.

– Не говорят о белесых громко в Храме, – едва слышно сказала Эста, когда три Ищущих отошли на пару кварталов от ограды. – Не любят они этого, а шутить с ними – себе дороже. Мне, к примеру, жизнь еще не надоела. К ним и подходить-то страшно…

Это что же за звери такие, что к ним Ищущие Святость подходить боятся? Тина задумалась, пытаясь понять хоть что-нибудь. Одновременно передала информацию о «белесых» Вернарху, и дварх тоже сильно озадачился. Точнее, ощущать его настолько озадаченным Тине еще не доводилось. Похоже, завтра хоть кое-что прояснится. Наконец-то. Надоело здесь – слов нет… А сколько месяцев потом у Целителей Душ придется последствия снимать…

«Тина! – раздался у нее в голове бесплотный голос Тхады. – Завтра большое жертвоприношение!»

«Знаю уже. Тут еще слухи о каких-то „белесых“, которых Ищущие больше смерти боятся. Не слыхала?»

«Нет. Постараюсь выяснить. Похоже, завтра тут будет весело…»

«Знаете что, кошки драные, – вмешалась в разговор Квена, – вызывайте-ка сюда пару-тройку крейсеров поддержки. На всякий случай».

«Думаешь, понадобится?» – нахмурилась Тина.

«Лучше, ежели нет. Но готовыми стоит быть ко всему. Не нравятся мне эти слухи. Что-то здесь, действительно, не то. Ты знаешь, меня интуиция редко подводит. Только предупреди наших, чтобы биощиты приготовили, и без них сюда не совались. В психошок впадут мгновенно».

«Впадут, – согласилась Тхада. – Ладно, я свяжусь с дежурными кораблями прикрытия. Пусть подойдут поближе в режиме невидимости. Да и двархи этих кораблей для сканирования пригодятся».

«Воевать со святой иерархией придется, – тяжело вздохнула Тина. – Но будет ли толк? Их же ничем не переубедишь! Фанатики, хвост Проклятого им в глотку…»

«Будем думать, – отозвалась Квена. – Только потом. Пока надо понять, что вызывает всплески инферно. Жертвоприношение – вещь, конечно, инфернальная, но даже одновременная смерть миллионов человек не даст таких всплесков, как зафиксированные нами».

«Боюсь, дело куда хуже, чем мы думаем, – мрачно сказала Тхада. – С крейсерами я свяжусь. Прощаюсь пока, нам тут Первая Ищущая мораль читает, не могу надолго отвлекаться, уже посматривают косо».

«Удачи!» – попрощалась с боевыми подругами Тина и отключила голар.

День прошел довольно безалаберно, ничего нового по интересующим ее вопросам дварх-майору выяснить, к сожалению, не удалось. Видно было только, что в Храме готовят какое-то грандиозное мероприятие. Тысячи служек и младших святоучителей носились, как оглашенные, создавая неимоверный хаос. Откуда-то потоком прибывали разобранные помосты для жертвоприношений, спешно собираемые на месте бригадами храмовых рабочих. Потом на них устанавливали пыточные приспособления.

Больше всего настораживало, что каждый помост соединялся с какой-то промышленного вида огромной машиной, находившейся в одном из главных зданий Храма. Под помостами монтировали энергопоглотители незнакомого типа, Тина никогда не сталкивалась с подобными. Да что там, даже Вернарх не нашел ни единого упоминания о них в промышленных и научных базах данных ордена. Это было что-то новое. Впрочем, чему удивляться, многие недооценивали религиозных фанатиков из Аствэ Ин Раг, но только не Аарн. В ордене прекрасно знали, что технологический, военный и научный потенциал святой иерархии рос с каждым днем. И остановить их некому. Кроме, опять же, ордена. Очень не хотелось этого делать, но иного выхода, похоже, нет. Но и нападать, не зная, что к чему, тоже глупо.

Поэтому Тина и воспользовалась отсутствием Мастера, спланировав и осуществив эту операцию. Илар ни за что не позволил бы ей так рисковать. Когда он узнал, что Тина отправилась со своими девочками в Аствэ Ин Раг, то долго ругался, но вынужден был смириться. Только распорядился выдвинуть к границам святой иерархии третий, шестой и двенадцатый флоты в полном составе. Сам тоже готовился сорваться с места в случае малейшей необходимости.

Перезвон тысяч колоколов, неожиданно раздавшийся из окна, заставил Тину подпрыгнуть в постели. Она ошарашенно повела глазами по сторонам, отметив ужас на лице сжавшейся на своем матрасике Тали. Девушка была не просто перепугана, она находилась почти в шоке.

– Что случилось? – спросила дварх-майор.

– Жертвоприношение, госпожа… – прошелестела Тали. – Большое жертвоприношение…

Вот оно что! Тина мягким, кошачьим движением метнулась к окну, выходящему на одну из площадей. И замерла. Площадь была заполнена празднично одетым народом. Казалось, люди собрались на светлый и добрый праздник, а не на кровавое жертвоприношение. Дети засыпали цветами помост, на котором стояли четверо палачей. Играла приятная музыка, люди смеялись, пели, танцевали. В толпе сновали разносчики мороженого, сладостей и напитков. Если не знать, что готовилось на этой площади, то можно было бы только порадоваться за горожан, собравшихся праздновать что-то.

Быстро просканировав площадь, молодая женщина попыталась понять, почему Ищущих Святость не позвали. Да мало того, что не позвали, просто не разбудили. Это вообще ни в какие ворота не лезло. Уж не заподозрили ли ее? Потом вспомнила, как вечером Первая сказала, что их задействуют только во второй половине дня, когда потребуется показать что-то особое. Да и то, необязательно.

Каждая из Ищущих готовила какой-то свой вид пыток, и каждая хвасталась перед остальными, что сумеет дольше других продержать жертву живой. Эста и Редха приставали к новой подруге, пытаясь разузнать, что та станет показывать. Ведь ее способ пыток совершенно незрелищен. Тина загадочно скалила зубы и молчала, понимая, что не сможет преодолеть себя. Не сможет, и вынуждена будет уходить с боем. Очень надеялась, что этого не придется делать, но приняла кое-какие меры на крайний случай. По крайней мере, Тали заберут сразу, как только начнется заваруха, девочка достаточно настрадалась, хватит с нее.

– Приветствую вас, правоверные! – выступил вперед незнакомый Тине святоучитель, его голос был каким-то змеиным, он пугал, заставлял ежиться и втягивать голову в плечи, он него веяло потусторонним холодом. – Сегодня у нас великий праздник! Мы снова собрались здесь, чтобы отдать нашу жизнь и нашу веру Святому Благословенному! Нет большей радости в этом мире!

Толпа завопила, засвистела, заулюлюкала в ответ. Отцы поднимали повыше детей, чтобы те на всю жизнь запомнили потрясающее воображение зрелище.

Тина внимательно присматривалась к странному святоучителю. Он выглядел пугающе, действительно пугающе. Бесцветные волосы, бледная, болезненная кожа, светло-серые, почти белые глаза. Но одновременно от святоучителя веяло жуткой, пугающей, давящей силой.

Только теперь она поняла, почему так боялись «белесых» Ищущие Святость. Тут трудно не испугаться, «белесые» любого способны довести до потери рассудка одним своим видом. Судя по всему, именно один из них стоял сейчас на помосте. И Тина боялась его сама! Не понимала почему, но боялась. Что-то в нем было настолько страшное, что ее подсознание корчилось от ужаса и кричало, требуя бежать немедленно. Но та, которую в обитаемой галактике называли Кровавой Кошкой, давно привыкла справляться с собственным страхом.

Необходимо просканировать эту тварь во что бы то ни стало. Дварх-майор собралась было опустить щит и остановилась в последний момент. А вдруг напорется на что-то, из-за чего впадет в психошок? Лучше принять дополнительные меры безопасности, не то мало ли. Она отдала приказ биокомпу поднять психощиты автоматически в случае любой опасности и резко опустила их, потянувшись ментальным щупом к святоучителю.

– Госпожа, что с вами?! – донесся до Тины плачущий голос Тали. – Госпожа, да очнитесь же!

На лицо пролилась струйка холодной воды, и молодая женщина открыла глаза, не понимая, что с ней случилось. Почему она лежит на полу? Потеряла сознание? Тина постаралась припомнить последние минуты. Да, потянулась к святоучителю, чтобы считать его память. А потом? Что случилось потом? Ничего вспомнить она не смогла. Резко открыв глаза, Тина села и успокоила плачущую Тали. Значит, даже попытка считать «белесого» едва не ввергла ее в психошок? Дела…

Дварх-майор принялась препарировать память биокомпа, надеясь понять, из-за чего это могло произойти. Итак, первое прикосновение. И мгновенный удар по нервам, обжигающий холод, адская боль и беспамятство. Но ведь так бывает только в одном случае…

Благие, да этот святоучитель является живым носителем инферно! Но как?! Это же невозможно! Он первый должен был погибнуть! Ни один разумный не способен вынести леденящий холод инферно. Однако святоучитель выдержал. Неужели эти странные поглотители энергии предназначены для сбора инферно? Так оно или нет, но ситуация вышла за пределы обычной и нужно срочно что-то предпринимать. Но что?

«Внимание всем подразделениям! – заговорила Тина, войдя в общий канал оперативной связи. – Боевая тревога! Повторяю! Всем подразделениям боевая тревога степени альфа! Инферно! Так называемые „белесые“ являются живыми носителями инферно! Передаю двархам информацию для анализа и запрещаю сканирование святоучителей до специального распоряжения. Тхада, Квена, Риники-Та и Эрхена – немедленная эвакуация! Это приказ!»

«Похоже, у нас беда, – немедленно отозвался Вернарх. – Девочки не откликаются. Их биокомпы регистрируют пульс на грани мерцания. Судя по всему, глубочайший психошок. Ты их разве не предупредила, чтобы поставили управление щитами на автоматику?»

«Нет… – вздрогнула Тина, понимая, что все сорвалось. – Не подумала… Кто на орбите?»

«Три дежурных крейсера. „Белый Орел“, „Верящий в Жизнь“ и „Пик Мглы“. Боевые биощиты на всех подняты, легионеры готовы к атаке».

«Какие легионы, я спрашиваю?»

«Ангелы» Дерека и Релировы «Ищущие Мглу». Еще отряд «Черных Волков» со спецоборудованием. Мастер, кажется, догадывался, что мы тут встретим, заставил их взять на борт щиты высшей психозащиты и машины сканирования. И правильно, ни один из нас сканировать инфернальный мир не решится. Я так точно не полезу».

«Дерек здесь?» – мрачно спросила Тина.

«Здесь, – не менее мрачно отозвался дварх-полковник. – Надо вытаскивать девочек. Срочно. Я готовлю своих ребят к бою. Но попытаюсь все-таки вытащить их без лишнего шума».

«Давай, – вздохнула она. – Хотя, боюсь, придется начинать зачистку немедленно. Этих белесых нужно вырезать подчистую, но как тогда узнать кто они и что? И как смогли стать вместилищами инферно? Не понимаю!»

«Думаю, мы сумеем их прочесть с помощью больших биокомпов и психосканеров. Но мне кажется, что все это связано с поглотителями энергии, которые находятся под каждым пыточным помостом. Какую еще энергию, кроме энергии боли и смерти, можно найти там?»

«Никакой, – скривилась Тина, потерев щеку. – Похоже, ты прав. Но заранее делать выводы глупо. Что там с девчонками произошло?»

«Хвост горлом! – выругался Дерек. – Четыре безответственные дуры! Попытались сканировать „белесого“, находясь в толпе. Потеряли сознание, конечно. Сейчас их в какой-то храм затащили, пытаются в себя привести. Только не выйдет ничего, сама знаешь, с психошоком шутки плохи. Придется брать их с шумом. Извини, но другого выхода я не вижу. Ими уже „белесые“ заинтересовались…»

«Действуй! – приказала Тина, прекрасно понимая, что безответственных дур вообще-то было пять. – Но прошу тебя, никакой лишней самодеятельности».

«Ты – альфа-координатор этого дела, – вздохнул дварх-полковник. – Твоя ответственность. Только извини, но за такую безобразную подготовку внедрения я бы тебя просто выпорол. А, ладно, не мое дело, тебе еще Мастер с Т'Садом пару ласковых по этому поводу скажут».

«Скажут… – уныло согласилась она. – Много чего скажут. И будут полностью правы…»

«Хорошо, мы пошли. Оставайся в канале и не вздума