Хэмпсон Энн

Крылья ночи


Глава 1

<p>Глава 1</p>

— Если у меня появится возможность отомстить, — гневно заявил Леон, — я, не колеблясь, воспользуюсь ею.

Его предостережение вспомнилось Мелани Роусон, когда они с матерью сидели за чашкой чая, ожидая прибытия такси. Машина должна была отвезти ее в аэропорт — первый пункт путешествия на Крит.

Девушке было всего семнадцать, когда в ее жизнь, легкомысленную и полную мимолетных удовольствий, вошел красавец Леонардос Ангели, серьезный двадцатичетырехлетний грек, родившийся на Крите. Проводя отпуск в Англии, он с первого взгляда влюбился в Мелани, и не прошло и двух недель со дня их знакомства, как они уже были помолвлены. Но затем Леону спешно пришлось вернуться на Крит, где он владел несколькими отелями, унаследованными им от отца, поэтому родители девушки и ее брат, уехавшие в то время в отпуск, так и не познакомились с ее женихом. Молодой человек обещал вернуться вскоре, чтобы встретиться с родителями невесты и договориться о свадьбе. Тем временем Мелани с головой окунулась в новый роман и со всей безжалостностью, свойственной юности, порвала помолвку с критянином, возвратив ему обручальное кольцо.

Вот тогда-то Леонардос и предстал перед ней другим человеком, превратившись в жестокого собственника, какими являются почти все мужчины-греки. Он заставил девушку трепетать от страха и сгорать со стыда, внимая его гневным обличительным словам и созерцая его глаза, ставшие черными омутами ненависти. В заключение Леон предостерег ветреную невесту, предупредив, что он никогда не забудет ее поступка.

У судьбы злые шутки! Семь лет спустя брат Мелани ограбил сестру Леона, присвоив тысячу фунтов, и мисс Роусон оказалась во власти человека, поклявшегося ей отомстить.

— Я так ужасно волнуюсь за тебя, — ворвался в мысли девушки обеспокоенный голос матери. — Ты добровольно продаешь себя в рабство. Как этот человек будет с тобой обращаться?

Мелани обдумала сказанное, и слегка побледнела.

— Вероятно, так, как, по его мнению, я заслуживаю, — наконец спокойно ответила она. — Я не ожидаю теплого приема от Леона Ангели.

— Он отвратительный человек! — возмущалась миссис Роусон. — Предъявлять тебе подобный ультиматум, прекрасно зная, что преступление совершил твой брат!

Ее дочь нерешительно молчала. Она не говорила родителям о своей короткой помолвке, поэтому мать не могла знать, что проступок Джерарда предоставил Леону желанную возможность отомстить. И условия ее жизни на Крите должны оказаться крайне суровыми.

— Я взяла у брата немного денег, — напомнила Мелани. — Поэтому, по мнению мистера Ангели, я становлюсь соучастницей, в равной степени заслуживающей наказания.

Девушка вспомнила, каким грозным было лицо Леона, когда она встретилась с ним на прошлой неделе. Если бы Джерард был знаком с Леонардосом, он, без сомнения, сто раз подумал бы, прежде чем обманывать милую и доверчивую Элени.

— Но ты же не знала, откуда у Джерарда эти деньги. Возможно, он тратил их с разрешения своей гречанки.

Да, брат обманул Мелани, сказав, будто выиграл две сотни в футбольном пуле, и предложил купить на двоих подержанную машину. Она с радостью согласилась, не зная о его вероломстве и о том, что эти деньги были мелочью, оставшейся у него после погашения карточного долга.

— Я не думаю, чтобы он давал расписку, — заметила дочь, вспоминая, как Леон сразу же пресек все ее попытки заговорить. — Но впрочем, это не имеет никакого значения.

— Он просто бесчеловечен, если требует возмещения подобным образом! На это могут уйти годы!

Мелани подсчитала, что на возвращение всей суммы потребуется около двух лет, и ужаснулась этой мысли. Пока деньги не будут выплачены полностью, ей придется работать в одном из отелей Леонардоса Ангели, и все ее жалованье будет изыматься в счет погашения долга.

— Лучше отработать несколько лет, чем подвергаться судебному преследованию, — уныло возразила девушка.

— Ты действительно веришь, что грек может выполнить свою угрозу?

— Я в этом уверена, — мрачно кивнула она. — Он возбудит иск против Джерарда, и я тоже буду выглядеть преступницей, поскольку получила немного денег из этой суммы. Это убьет отца.

Мать приложила платочек к глазам.

— Как мой сын мог навлечь на нас такой позор?! — Она с болью во взгляде посмотрела на дочь. — Где мы с мужем совершили ошибку?

— Это не вас нужно винить, а его беспутных дружков.

Невольная дрожь пробежала по худенькому телу Мелани при воспоминании о шоке, потрясшем ее и родителей. Теперь эти два ужасных события — признание брата и визит Леона — будут преследовать ее в кошмарах всю оставшуюся жизнь.

Недавно Джерард вернулся домой побледневшим и выглядел совсем больным. Когда, полная беспокойства, миссис Роусон начала расспрашивать его, парень ответил, что попал в затруднительное положение, а потом выложил домашним все о карточном долге, об обручении с богатой девушкой, которую он бросил, как только наложил руки на ее деньги, и о ее брате, который находился сейчас на пути в Англию, полный решимости добиться возмещения убытков.

— Ты играл в азартные игры? — запинаясь, спросила сестра, в то время как мать смотрела на молодого человека с испугом и недоумением.

Мелани заметила, как отец поник в своем кресле. Синеватый оттенок губ свидетельствовал о том, что у него опять начинался сердечный приступ.

— Я был должен восемь сотен, — угрюмо кивнул Джерард. — И пребывал в полном отчаянии. Эта девушка… она гречанка… была влюблена в меня. Я знал, что у нее водятся деньги, поэтому обручился с ней. Потом попросил у нее тысячу…

— Тысячу! — воскликнула миссис Роусон, задрожав с ног до головы. — Тысячу фунтов?

Парень пожал плечами и сердито буркнул, что девушка вполне могла себе позволить подобные траты.

— Джерард, — вставила Мелани, потрясенная появившейся в ее брате безнравственностью. — Ты хоть понимаешь, что говоришь?

— Ладно, я не должен был брать у нее деньги… Поверь, теперь я сожалею о своем безрассудстве из-за ее сумасшедшего родственника.

— Что ты придумал, чтобы выманить у доверчивой девочки такую сумму? — тихо спросил отец.

— Я сказал, будто это ее доля взноса за дом… Я уже показал ей наше предполагаемое жилище, и оно ей понравилось. Я объяснил, что сам уже уплатил тысячу.

— И ты так бессовестно врешь девушке, которая тебя любит? — Миссис Роусон, казалось, была на грани обморока. — Ты обманул ее и украл деньги?

— А что мне было делать? — капризно заявил молодой повеса. — Но она даже ни разу не упомянула о брате… И вот теперь он приезжает… Что мне делать? Элени угрожала, что он меня убьет!

— Элени!

Мелани вспомнила: у Леона есть младшая сестра, которую зовут так же. Его мать, умная и весьма просвещенная женщина, настояла на образовании дочери, равном тому, что имел ее сын, и грек как-то упоминал, что Элени, вероятно, будет учиться в университете в Англии. Зная о любопытстве своих родителей, мисс Роусон осторожно добавила:

— Это довольно распространенное имя в Греции. А… а как зовут брата?

— Леонардос.

Леонардос… Пульс девушки участился, и ее голос слегка дрожал, когда она поинтересовалась фамилией обманутых иностранцев, уже будучи уверенной, что речь идет об Ангели.

— И когда ты ожидаешь брата? — спросила она, побледнев, как Джерард.

— Элени сообщила, будто он будет здесь завтра.

— Значит, ты все еще видишься с этой бедняжкой? — вмешался отец. Его худое лицо исказилось и приобрело землистый оттенок.

— Она заявилась ко мне в офис и набросилась на меня с обвинениями, так что каждый сотрудник узнал о нашем… недоразумении. — Парень провел рукой по лбу и продолжил: — Она всегда выглядела робкой и кроткой… такой, какой и должна быть гречанка… Я и вообразить не мог, что у меня возникнут с ней какие-нибудь трудности. Но она отправила телеграмму своему брату! Я не могу в это поверить!

— Ты ожидал, что, ограбив эту девушку, не наживешь себе неприятностей? — Теперь во взгляде отца сквозило презрение. — Сын мой, тебе многому предстоит научиться в жизни. Естественно, она заручилась поддержкой родственников. И как ты теперь намерен поступить?

— У меня нет ни пенни! — Джерард посмотрел на сестру почти обвиняюще. — Я отдал тебе последние две сотни на машину.

— Я… — Мелани почувствовала слабость. Она приняла украденные деньги! И уже купила на них машину… — Ее нужно продать, — уверенно заявила девушка. — И успеть собрать недостающую сумму до того, как Леон… этот человек приедет. Нам нужно где-то найти деньги…

— Найти тысячу фунтов, Мелани? Где мы добудем так много? — тихо спросил отец и выразительно посмотрел на нее.

Его дочь сжала губы. Мистер Роусон уже пять лет был инвалидом, его больное сердце не позволяло ему браться даже за легкую работу.

— Мы должны их вернуть, — повторила она, отчаянно пытаясь не поддаться панике, начинавшей овладевать ею, стоило девушке вспомнить свое расставание с Леоном семь лет назад. В те дни юношу переполняла безумная ненависть и жажда мщения, и теперь, хотя здравый смысл подсказывал Мелани, что человек вряд ли станет питать эти чувства столь долго, внутренний голос шептал ей, что Леон будет вечно испытывать их.

Конечно, семейство не смогло собрать такой большой суммы, и молодой повеса, перепуганный перспективой встречи с братом Элени, сбежал к друзьям на север Шотландии, прихватив с собой машину. Трусливый побег сына, произошедший сразу после его шокирующего признания, спровоцировал очередной сердечный приступ у хозяина дома, гораздо более серьезный, и через полчаса после прихода врача, вызванного Мелани, его срочно госпитализировали.

— Как я могу оставить тебя наедине с этим человеком? — плакала мать, ожидавшая машину, чтобы сопровождать мужа в карете скорой помощи. — Но я все же должна поехать с отцом.

— Конечно. — Наперекор тревоге собеседница заставила себя улыбнуться. — Со мной все будет в порядке. Не съест же он меня!

Леонардос приехал часом позже. С сильно бьющимся сердцем и ватными ногами, отказывающимися ей повиноваться, Мелани сумела дойти до двери и впустить его. Перемена в бывшем женихе поразила ее, заставив на несколько секунд забыть о причине его визита. За эти семь лет Леон возмужал, и его фигура теперь излучала достоинство и надменность. Он держался с привычной отстраненностью и неприступностью, которые делали излишними любые вопросы о том, женат ли он. Девушка инстинктивно почувствовала, что супруги у него нет. Перед ней стоял мужчина настолько высокомерный и замкнутый, что случайные романы, которые, возможно, он изредка себе позволял, не могли бы затронуть его чувств. Это был не тот Леон, которого девушка когда-то знала. Не тот парень, который смеялся вместе с ней, был щедр на обожающие взгляды и нежные поцелуи, который щедро дарил ей океан своей любви до того ужасного дня, когда она вернула ему кольцо. Да и сама Мелани уже не была прежней. Бурное расставание с бывшим женихом дисциплинировало ее, заставило осознать бессмысленность и пустоту жизни, которую она вела, погрязнув в череде увеселений и поисках мимолетных удовольствий. Девушка решила совершенствоваться в избранной профессии и достигла определенных высот, работая сейчас помощницей одного из самых известных модельеров Лондона.

— Такси прибыло, дорогая. Ты действительно едешь?

Вырванная озабоченным голосом матери из трясины воспоминаний и вернувшаяся в настоящее, Мелани вздохнула с облегчением. Она не желала вновь воскрешать в памяти те тридцать минут, которые она провела с Леоном, выслушивая язвительные упреки и трепеща под ледяным осуждающим взглядом. Мужчина не дал ей возможности оправдаться, позволив только отвечать на свои вопросы, поэтому, когда он поинтересовался, действительно ли мисс Роусон использовала небольшую часть добытых обманом денег на покупку машины, Мелани вынуждена была ответить утвердительно. На требование Леонардоса немедленно вернуть деньги ей пришлось объяснить, что это невозможно.

И вот тогда на лице Леона появилось странное выражение и он, угрожая судебным преследованием, предъявил ультиматум.

— Конечно, я еду, мама. — Мелани встала, бледная, но решительная. — Другого пути нет. — Она заставила себя улыбнуться и добавила: — Думаю, мое отсутствие продлится года два, а это не вся жизнь.

— Надеюсь, что так… Но ведь он ничего не говорил о твоем жалованье.

Да, это на самом деле беспокоило девушку, поскольку она полностью находилась теперь во власти мистера Ангели.

— Я рассчитываю, что он заключит со мной честную сделку и заплатит столько, сколько будет стоить мой труд.

— Но ты даже не знаешь, какую работу тебе дадут!

— Нечто вроде администратора, вероятно. И хотя заработная плата в Греции невысока, вряд ли он предложит мне меньше пяти сотен в год. Мне не нужно будет тратить деньги на еду и квартиру, так что практически все сбережения я смогу сохранить.

— Пять сотен в год! А от каких перспектив в Англии ты отказываешься!

Лицо мисс Роусон омрачилось, стоило ей подумать о работе и о своем боссе, красивом молодом модельере, от которого она вскоре надеялась получить предложение руки и сердца. Первоначально интерес Ричарда Мелтона к своей помощнице был корыстным: девушка была так же умна и талантлива, как и он сам, и мужчина часто грелся в лучах славы, которая должна была по праву принадлежать ей. Но Мелани не была тщеславна и не обижалась за это на босса, и вскоре Ричард начал намекать на возможное партнерство и проявлять романтические чувства. Было время, когда мысль стать его женой казалась девушке пределом мечтаний. Но и в те дни по какой-то неведомой причине ее терзали сомнения. Ричард был раздражен и удивлен, когда мисс Роусон сообщила, что покидает его, и после ее отказа объяснить причины своего поспешного отъезда заявил, что летом посетит Крит и сам разберется, в чем тут дело.

— Я найду себе место не хуже, когда вернусь, — заверила она мать с оптимизмом, которого сама не чувствовала. — Не смотри на меня так взволнованно, матушка. Я уже не ребенок и сама могу о себе позаботиться.

— Хотела бы я взглянуть на этого человека. Ты так неохотно говоришь о нем… — Большие, как у дочери, карие глаза с тревогой взирали на Мелани.

— У него нет дурных намерений, если ты беспокоишься о моей чести. Леону Ангели я как женщина безразлична.

— Надеюсь, что ты права, но все же будь осторожна, дорогая. — Смирившись, миссис Роусон обреченно последовала за дочерью к двери. — Мы так долго обсуждали твой отъезд, что кажется, мне больше нечего добавить.

— И у нас на это нет времени, даже если бы мы не успели о чем-то упомянуть…

Мелани показала таксисту чемоданы, стоявшие в холле, и водитель уложил их в багажник. Девушка поцеловала мать на прощание и, чтобы сдержать слезы, тихо засмеялась дребезжащим смехом:

— Я чувствую себя одной из афинянок, которых должны принести в жертву свирепому Минотавру на острове Крит.

— Мелани, не шути так!

— Прости. — Сострадание отразилось в глазах дочери, когда она взглянула на мать. — Ты не должна так волноваться из-за меня, со мной не случится ничего плохого.

— Сразу же напиши, — попросила миссис Роусон, игнорируя последние слова Мелани. — Немедленно, как только приедешь на остров. И описывай мне все, что будет происходить.

После обещания обязательно так поступить девушка еще раз поцеловала мать и спустилась к ожидавшему ее такси.

Афинская бухта осталась позади, и некоторое время взгляду было не за что зацепиться. Мелани мельком удалось увидеть Милос, остров, на котором была найдена знаменитая Венера Милосская. С высоты он выглядел голым, унылым и неинтересным. Крит был совсем другим. Его горы блестели, как отполированная бронза, под яркими лучами солнца, сияющего на ярко-голубом небосводе. Дома-кубики, типичные для Востока, взбирались вверх рядами белых коробок. Лишь изредка одно из зданий выбивалось из привычного строя, чтобы расположиться на склоне горы в уединении. Девушка смотрела вниз с интересом, стремясь хоть на время забыть причину своего появления здесь. Где-то среди этих утесов находилась гора Ида, родина могущественного Зевса, верховного правителя языческих богов Греции. И где-то там прятались дворец Миноса и Лабиринт — обиталище мифического монстра, наполовину быка, наполовину человека, которому каждые девять лет афиняне должны были присылать дань — семь самых красивых девушек и семь знатных юношей города.

Самолет начал кружить над окраинами Ираклиона, где Мелани должна была на время поселиться. Возможно, подумала она, удастся хоть немного осмотреть остров, осторожно расходуя собственные небольшие сбережения, которые мисс Роусон привезла с собой в виде дорожных чеков. Вслед за этой мыслью возник вопрос — как много свободного времени ей будет предоставлено? У Мелани было подозрение, что Леонардос не намерен делать ей поблажки, но девушка все же надеялась, что два выходных в неделю ей будут обеспечены.

Мистер Ангели ждал ее в аэропорту, и в его машине они совершили молчаливое путешествие до отеля "Авра". Солнце уже садилось, и под его косыми лучами горы утратили свой бронзовый блеск, превратившись в коричнево-ржавые утесы с серыми пятнами. Тени скал упали на равнину.

"Авра" был самым большим и роскошным отелем на Крите. В каждом номере имелись ванная комната и балкон, кондиционер и центральное отопление. В отеле располагались отличный ресторан, бар и плавательный бассейн с подсветкой.

Леон сам проводил Мелани в ее комнату. Помещение находилось наверху, под самой крышей, а его обстановка ограничивалась узкой железной кроватью с унылым серым покрывалом и гардеробом, который, казалось, был сооружен из ненужных досок. На каменном полу не было даже коврика, а окно, до которого девушка с трудом могла дотянуться, было всего лишь щелью в стене, через которую нехотя проникал узкий луч света.

Мелани, онемев от возмущения, застыла с двумя чемоданами в руках на пороге. Теперь ей вполне стали ясны намерения этого человека. Комната как две капли воды напоминала тюремную камеру!

Она повернулась. Мужчина стоял совсем рядом, позади нее. Когда она взглянула на него, в глазах грека отразилась смесь жестокости и триумфа, напомнив девушке о его предках — язычниках, словно самой судьбой предназначенных для битвы и славной смерти. Вся история Крита представляла собой череду беспощадных войн и постоянных восстаний против сарацинов, венецианцев и турок. На протяжении столетий у обитателей острова были враги, которых нужно было ненавидеть… Но сейчас кровавые схватки остались в прошлом, и поэтому, вероятно, возник вакуум в жизни обычных критян. Наследственность требовала своего, и Леон предпочел иметь врага под рукой, чтобы мучить и подчинять.

Медленно пройдя в центр помещения, Мелани остановилась, осмотрев тусклый потолок и небрежно окрашенные каменные стены, и раздраженно спросила низким мелодичным голосом:

— И это будет моя комната… на два года?

— Два года? — бесстрастно поинтересовался собеседник. — Почему ты решила, что долг будет выплачен за это время?

Поставив чемоданы на пол, мисс Роусон повернулась к Леонардосу, дрожа от волнения и ощущая, как все внутри нее сжимается.

— Я прикинула, что заработаю эту сумму за два года, — нерешительно ответила она, и брови Леона слегка поднялись.

— Тогда, боюсь, твои расчеты неверны. По моей оценке, это займет, по крайней мере, вдвое больше времени.

— Четыре года! — выдохнула девушка, возмущенно разведя руками. — Я не останусь в такой дыре на четыре года!

Черные брови мужчины поднялись еще выше.

— Боюсь, тебе придется смириться с этой обстановкой, потому что большего ты не заслуживаешь. — Он прошел в комнату. — Не думаю, что бедность твоего жилища причинит тебе какие-то неудобства. Ты будешь здесь только спать.

Вывод напрашивался сам собой, и краска схлынула со щек собеседницы.

— Если ты назовешь мне продолжительность рабочего дня и размеры жалованья, тогда я смогу верно оценить мое положение.

Некоторое время Леонардос молчал, глядя на Мелани, и исследовал каждую черточку ее лица, каждую линию и изгиб тела.

— Ты будешь работать с шести утра до восьми вечера, — наконец проинформировал он ее. — Выходной — воскресенье. Заработная плата будет соответствовать ставке горничной…

— Что?!

— Думаю, ты меня правильно расслышала. — Леон подавил зевок. — А ты, кажется, надеялась на какую-то другую должность?

— Естественно. — Собеседница тяжело вздохнула. — Я ожидала другое место.

— Какое, например?

— Ну… администратора или руководителя рангом пониже…

— Ты метила слишком высоко. — Насмешка в голосе мужчины была почти неощутимой, гораздо заметнее была ирония в его взгляде. — Я поручаю своему персоналу ту работу, которая, по моему мнению, подходит их индивидуальному уровню. Первоначально я собирался отправить тебя на кухню, где тебе пришлось бы мыть посуду и скрести полы. Однако я избавил тебя от этого унижения и назначил на более высокооплачиваемую должность горничной. — Он смолк, чтобы с удовольствием понаблюдать за внезапно вспыхнувшим на ее щеках румянцем. — Между прочим, администратор здесь тоже англичанка. Будучи ближайшим, ко мне членом команды, она, естественно, будет твоим непосредственным начальником. Все приказания будешь получать от нее.

Глубокий вздох сорвался с губ Мелани. Девушка вспомнила об их коротком романе и ужаснулась от мысли, что сейчас она могла бы жить с этим человеком, выйди она за него замуж. С этим человеком? Нет, совсем не был этот мужчина похож на того человека, который так безумно был в нее влюблен.

— Ты изменился, Леон… Как же ты изменился! — произнесла она вслух и догадалась по выражению лица собеседника, что ее слова оживили воспоминания и в нем.

— Так же, как и ты, Мелани. — Глаза мужчины вновь принялись изучать ее лицо. — Ты повзрослела, но по-прежнему осталась красавицей, вынужден отдать тебе должное. Те же золотые волосы, те же изогнутые ресницы… — Прежде чем мисс Роусон успела отстраниться, он слегка пробежал пальцами по ее заалевшей щеке. — Те же нежные черты лица, пленительные губы, кожа цвета персика… — Леонардос оборвал свой монолог, и хриплый смех эхом отразился от стен полупустой комнаты. — Чарующая оболочка, Мелани, скрывающая твою отвратительную сущность. — Его черные глаза стегнули ее взглядом и нагло задержались на ее изящной груди. — Та же совершенная пропорциональная фигура, но слегка, пожалуй… э-э-э… округлившаяся.

— Леон, — спокойно произнесла девушка после недолгого колебания. — Обстоятельства вынуждают меня работать на тебя, но в нашем соглашении не оговаривалось, что я должна выслушивать твои оскорбления. Я думала, что имею право на вежливое обращение.

Глаза мистера Ангели опасно вспыхнули.

— Если говорить о вежливости, то тебе следует обращаться ко мне на вы и по фамилии, — парировал он предостерегающим тоном. — Я, конечно, буду называть тебя по имени, как и всех остальных слуг из моего персонала.

Кровь Мелани закипела от ярости. Нет, она не сможет выносить этого человека целых четыре года… Четыре года! Она покачала головой, понимая, что Леон наблюдает за ней, и сухо проинформировала своего работодателя о том, что ее брат должен посодействовать ей в выплате долга, и в таком случае вся сумма может быть собрана за два года, как она первоначально и рассчитывала.

— Он шесть месяцев назад окончил учебу, — продолжала девушка низким охрипшим голосом. — И пока зарабатывает немного. Но как только его положение упрочится, я попрошу его перечислять тебе деньги ежемесячно.

Леонардос стоял неподвижно, задумчиво уставившись на щель, через которую в комнату проникали лучи заходящего солнца. Девушка изучала его профиль, рассматривая жесткие, непреклонные черты его лица, как будто это был силуэт статуи, вырезанной из гранита, и тень страха затуманила ее глаза прежде, чем мужчина повернулся и заговорил:

— Я не желаю, выплаты долга никаким другим способом, кроме того, который я оговорил ранее.

Ты заключила со мной сделку, и тебе придется смириться с обстоятельствами.

— Я не предполагала, что буду получать жалкие гроши за свой труд!

— Я повторяю, — произнес собеседник с доводящим до безумия спокойствием. — Ты будешь получать заработную плату, соответствующую твоей должности.

— Но ты не сообщил мне, что я буду горничной, — возмущенно возразила собеседница. — Я не ожидала получить место прислуги!

Леон взглянул на нее с явным презрением, но ни один мускул на его надменном лице не дрогнул.

— Я уже упоминал, что размещаю свой персонал на должности, подходящие каждому. По моему мнению, ты подходишь для самой грязной работы, так что тебе не стоит выражать недовольство, иначе я могу изменить свое решение и перевести тебя на кухню.

Мелани в гневе отвернулась и ударом ноги опрокинула один из чемоданов. Мужчина рассматривал ее так же равнодушно, как он мог бы смотреть на червяка.

— Я тебя ненавижу, — выдохнула она, сжимая кулаки. — Только такой мерзавец, как ты, мог изобрести этот дьявольский способ мести! Твой народ на самом деле разительно отличается от моего!

Этими словами она намекала Леонардосу, как она рада, что не вышла за него замуж. К своему удовольствию, девушка поняла, что смогла пробудить в собеседнике какие-то эмоции. Смуглое лицо мужчины слегка побагровело, но, к разочарованию и удивлению мисс Роусон, он сохранил спокойствие.

— Согласен, мы действительно отличаемся от англичан. Греки, например, не смогли бы придумать такого изощренного и подлого способа грабежа юной и доверчивой девушки. — Его презрительный взгляд хлестнул ее по лицу. — Ты будешь есть на кухне, — сообщил мистер Ангели, резко меняя тему. — Чай будет готов через несколько минут. Завтра в шесть утра ты приступишь к своим обязанностям, но этим вечером тебе лучше повидать мисс Ньюсон до того, как она уйдет домой. Кто-нибудь из персонала кухни проводит тебя до ее кабинета.

Он вышел и тихо закрыл за собой дверь. Мелани долго стояла, прожигая доски гневным взором, и ее настроение ухудшалось с каждой минутой. Она не ждала пощады от своего бывшего жениха, но должна же быть в жизни хоть какая-то справедливость! Девушка включила свет и начала распаковывать вещи, размещая одежду в гардеробе и в ящиках комода. Тюремная камера… Она как-то видела фотографию тюремной камеры, и теперь ей казалось, что помещение на снимке выглядело гораздо комфортабельнее, чем эта комната!

Четыре года! Этот мужчина думает, что она будет робкой и покорной рабыней четыре года?! Два года каторги — вот тот срок, с которым она еще сможет смириться. Только два года! Джерард найдет деньги, и Леону придется их принять. Вряд ли он сможет обратиться в суд, если деньги будут ему возвращены.

Распаковав вещи, Мелани взяла полотенце и отправилась искать ванную комнату. Она оказалась такой же серой и голой, как и спальня. Девушка нахмурилась. Интересно, почему эта часть отеля так отличается от роскоши внизу? Окно здесь было гораздо шире, и мисс Роусон, открыв ставни, выглянула наружу и осмотрела внешнюю стену строения. И тогда она поняла. Это был очень старый дом, к которому пристроили новое здание отеля. Нижняя часть жилища была отремонтирована, а верхний этаж, как решила девушка, до последнего времени использовался в качестве склада для ненужных вещей.

Умывшись и причесавшись, Мелани направилась на поиски кухни. Но ни одна из кухарок не понимала ни слова по-английски. В конце концов мисс Роусон удалось объяснить им, что ей надо, и одна из гречанок робко повела ее по застеленному коврами коридору к кабинету мисс Ньюсон.

Мелани постучала и вошла. Она не пыталась представить себе внешность администратора отеля, но все же была сильно удивлена, что управляющей оказалась такая молодая и красивая женщина, какой была Ольга Ньюсон. Ее осанка выдавала высокомерие, свойственное ее натуре, прекрасная белокурая головка гордо сидела на великолепных загорелых плечах. Начальница подняла глаза от бумаг, которые она внимательно читала, и окинула Мелани взглядом, в котором читался странный интерес.

— Вы — Мелани, новая горничная, — наконец произнесла она, растягивая слова. — Мистер Ангели предупредил, что вы должны зайти ко мне. — Ольга равнодушно кивнула на стул и добавила: — Можете сесть,

Девушка подавила вспышку раздражения и спокойно опустилась напротив Ольги Ньюсон, вспомнив о том почтении, с которым сотрудницы относились к ней самой, когда она была вторым лицом в команде Ричарда Мелтона.

— Леон… Мистер Ангели попросил меня, вас проинструктировать, — продолжала начальница, лениво перебирая пальцами бумаги на столе. — Но поскольку у нас здесь есть еще одна горничная-англичанка, Сандра Дженкинс, я решила, что будет проще для всех, если я предоставлю ей объяснять вам наши порядки. Я уже сообщила ей о вас. Вы увидитесь с ней завтра в шесть утра на кухне. Она вам объяснит все ваши обязанности.

Мисс Роусон показалось дурным тоном, что Ольга Ньюсон даже не побеспокоилась представить ее этой Сандре, и девушка резко спросила:

— А вас утром не будет?

— В шесть часов? — Управляющая окинула Мелани высокомерным взором. — Моя дорогая девочка, я даже не просыпаюсь в это время!

Мелани, трясясь от ярости, встала.

— Это все, мисс Ньюсон? — спросила она, смерив Ольгу надменным взглядом. — Если так, я не стану больше отнимать у вас время.

Собеседница открыла рот от изумления, словно не веря своим ушам, и наклонилась вперед.

— Вы забыли, что командую здесь я? — тихо поинтересовалась она.

— Едва ли я это забуду, мисс Ньюсон. — Ольга поджала губы и, казалось, лишилась дара речи. Робкие гречанки, благодарные за место прислуги в роскошном отеле, видимо, пресмыкались перед начальницей, решила Мелани, так что дерзкое поведение служащей было для нее внове.

— Я вынуждена доложить о вашей наглости мистеру Ангели, — наконец угрожающе заявила Ольга и затем победоносно добавила: — И меня вовсе не удивит, если он уволит вас еще до того, как вы приступите к работе.

— Не удивит? — Насмешливая улыбка тронула уголки губ Мелани. — А меня это сильно бы удивило, мисс Ньюсон, — заметила она и, не обратив внимания на эффект, произведенный ее заявлением, повернулась и вышла из кабинета.


Глава 2

<p>Глава 2</p>

На следующее утро в десять часов к Мелани пoдошел Кириос, носильщик.

— Мистер Леандрос хочет видеть вас в своем офисе, — сообщил он.

— Спасибо.

Девушка закончила заправлять кровать, убрала пыльную тряпку и спустилась на первый этаж, где, как ей объяснила Сандра, находился офис мистера Ангели. Она постучала в дверь, и ее пригласили войти.

Леон стоял у окна. Мелани был виден только его профиль, но у нее перехватило дыхание от благородного достоинства, которым дышало лицо Леонардоса и которое, казалось, поднимало его над всеми другими знакомыми ей мужчинами. Одна рука его лежала на подоконнике, и он, не отрываясь, созерцал гавань с ее впечатляющим венецианским замком, рыжевато-коричневые обветренные бастионы которого вонзались в яркую голубизну моря.

— Ты хотел меня видеть?

В голосе девушки прозвучало недовольство тем, что хозяин отеля заставлял ее ждать, намеренно игнорируя ее присутствие.

Мужчина повернулся, окинул ее высокомерным взглядом и красноречиво посмотрел на часы на стене.

— Я послал за тобой десять минут назад, — произнес он спокойным и сдержанным тоном. — Что тебя задержало?

— Я заканчивала уборку, — ощетинилась Мелани.

— На будущее — не делай так больше. — Пройдя в центр кабинета, он остановился и положил руки на спинку кресла. — Когда я за тобой посылаю, ты выполняешь приказ немедленно. — Сделав ударение на последних словах, Леонардос произнес их с легким акцентом, который можно было бы назвать приятным, если бы не резкий тон и маска холодного превосходства. — Я проинформирован, что во время твоей беседы с мисс Ньюсон прошлым вечером твое поведение было, мягко говоря, оскорбительным.

В глазах Мелани вспыхнул гнев, и два красных пятна расцвели на ее щеках.

— Она тоже была не особенно вежлива со мной.

Девушка попыталась скрыть раздражение в голосе, но потерпела неудачу, и глаза ее хозяина опасно сузились.

— Она сидит там для того, чтобы отдавать распоряжения от моего имени, а не дружески болтать с прислугой. В будущем тебе придется воздерживаться от дерзостей в ее адрес. Ясно?

Мисс Роусон глубоко вздохнула, но твердо встретила его взгляд:

— Надеюсь, мистер Ангели, что мы правильно поймем, друг друга, чтобы избежать углубления враждебности, которая между нами существует…

— Об этом тебе не стоит беспокоиться, — сухо перебил ее собеседник, — поскольку мое мнение о тебе не может стать хуже, чем сейчас. Оно и так предельно низкое.

Спокойное презрение мужчины больно задело Мелани, которая привыкла к уважению и восхищению окружающих, вызванному ее талантом модельера.

— Возможно, ты, наконец перейдешь к делу и соблаговолишь сообщить, зачем я здесь, — предложила она грубовато, решив сдержать свою злость. — Думаю, ни один из нас не имеет особого желания пребывать в компании другого больше, чем это необходимо.

Лицо Леонардоса потемнело, и его голос был подобен острой стали, когда он заговорил:

— Думаю, ты забыла, зачем ты вообще приехала в Грецию, так что мне придется немного освежить твою память. Ты со своим братом составила план ограбления моей сестры…

— Здесь я вынуждена тебя поправить…

Кулак Леона взлетел над спинкой кресла, и мисс Роусон чуть не подпрыгнула, когда он с силой ударил по дереву.

— Не перебивай, когда я говорю! Тебе следует знать здесь свое место! Как я сказал, ты и твой брат составили план ограбления юной и доверчивой девушки. — Мужчина смолк и с презрением посмотрел на собеседницу. — Вам не повезло, потому что эта девушка оказалась моей сестрой. И ты была вынуждена приехать сюда, чтобы подвергнуться наказанию. Кстати, — добавил он, как будто эта мысль только что пришла ему в голову, — тебе, вероятно, будет интересно узнать, что я уже выплатил эту сумму моей сестре, и теперь ты должна деньги лично мне.

Мелани побледнела, и белизна кожи добавила очарования ее лицу, привлекая внимание к ее большим карим глазам. Подумать только, она когда-то была помолвлена с этим человеком, испытывала трепет от его поцелуев, почти пугающая сила его страсти возбуждала ее так сильно, что она так и не смогла этого позабыть… Поцелуи других мужчин оставляли ее равнодушной, даже Ричард потерпел поражение, пытаясь пробудить в ней ответное чувство. Девушка полагала, что именно собственное безразличие к поклоннику и заставляло ее сомневаться, стоит ли выходить за него замуж.

Леонардос нетерпеливо вздохнул, и мисс Роусон вернулась к реальности.

— На самом деле ты наказываешь меня совсем за другой поступок… За прошлое.

Она произнесла эти слова вопреки собственному желанию, и глаза Леона опасно сверкнули. "Он так не хочет вспоминать о прошлом", — задумалась девушка, только теперь в полной мере осознавая, какому унижению мужчина, должно быть, подвергся по ее милости. Для нее, живущей мимолетными увлечениями, крутившейся в водовороте веселья и удовольствий, появление в ее жизни Леона было всего лишь еще одним развлечением. Высокий и красивый, отличающийся от других своей властностью и силой характера, он возбуждал Мелани и одновременно пугал. Он был чужаком, человеком с таинственного и непостижимого Востока, и подружки, окружившие Леонардоса романтическим ореолом, завидовали мисс Роусон. Его скорое предложение руки и сердца было лестным, и какое-то время девушка парила в облаках. Но Мелани не испытывала тогда к Леону глубоких и сильных чувств, и хотя она приняла его кольцо, мысль выйти за него замуж казалась нереальной и фантастической.

Греция, о которой он рассказывал с такой гордостью и энтузиазмом, была такой же туманной, как и мысль о свадьбе. Девушка представляла родину своего жениха варварской землей храмов и богов, на которой в далеком прошлом в тени Парнаса и Геликона свершались языческие ритуалы. Это была земля, над которой властвовал могущественный Зевс, приказавший острову Крит подняться из пучины моря, чтобы там мог родиться его сын Аполлон. Земля, где из скал хлестали родники, чудом появляющиеся там, где Пегас, пролетая мимо, ударял копытом. Это была земля, окутанная тайной, такая же романтическая и далекая, как грезы о будущем с этим суровым и страстным мужчиной, и Мелани почувствовала глубокое облегчение, решив вернуть ему кольцо. Она была удивлена его бурной реакцией, не зная тогда еще о пылкости, эмоциональности и обидчивости, присущих грекам. Так же она ничего не знала и о их злопамятности и безжалостности, которую они проявляют, мстя за нанесенные им оскорбления. Но, повзрослев и научившись более серьезно и реалистично относиться к жизни, мисс Роусон часто испытывала угрызения совести из-за своего необдуманного и легкомысленного поступка. Теперь она не стала бы так безумно разрывать свою помолвку и поэтому чувствовала неуверенность, когда мысль о свадьбе с Ричардом приходила ей в голову.

— Я предупреждал тебя, — прозвучал голос Леона, врываясь в ее мысли. — Если мне представится возможность отомстить, я, не колеблясь, воспользуюсь ею. Да, я наказываю тебя за твое давнее преступление. Тебя следует покарать, чтобы ты осознала, что помолвка не является веселым приключением, разнообразящим жизнь, достаточно скучную из-за полного отсутствия цели.

Серьезность слов собеседника вкупе с его величавой осанкой породили в душе девушки страх, ощущение своей неполноценности и вины. Мужчина держался с таким достоинством и казался таким равнодушным, глядя на нее свысока, словно взирал на Мелани с недосягаемой горной вершины. Кто-то сказал, что благородные критяне обладают воистину королевским взглядом и осанкой, так что самый надменный испанский гранд рядом с ними представляется женоподобным позером.

— На… наша помолвка… Ты, должно быть… — Девушка неуверенно смолкла, низко склонив голову. — Ты, наверное, переживаешь до сих пор? — Леонардос напрягся, но не подал виду, что слова собеседницы задели его за живое.

— Я больше не терзаю свое сердце, — ответил он, глядя на нее с холодной насмешкой. — Нет, такая женщина, как ты, недостойна моих страданий. Однако, — снизошел до объяснений мистер Ангели, — если бы ты лучше знала обычаи моего народа, ты бы не удивилась моему желанию отомстить. Греки нелегко забывают оскорбления. Я намерен совершить акт возмездия и хочу, чтобы твое наказание длилось как можно дольше.

Мелани почувствовала, как в горле у нее пересохло. Как долго ей придется оставаться во власти этого жестокого человека?

— Именно об этом я хотела поговорить с тобой, Ле… мистер Ангели, — храбро произнесла она. — Я написала своему брату, и он должен посодействовать мне в выплате этого долга. Если он пришлет немного денег, тебе придется принять их.

— Ты ждешь помощи от брата? — Красивые брови мужчины скептически взлетели вверх. — Боюсь, ты слишком оптимистична.

— Все равно я где-нибудь достану денег! — повергнутая в отчаяние словами собеседника, вспылила мисс Роусон. — Меня не заботит, как я это сделаю, но я найду способ достать их!

Не ожидая реакции Леонардоса на свое обещание, Мелани почти выбежала из кабинета, не подозревая, что придет время, когда она горько пожалеет о своих последних словах.

Сандра мыла лестничную площадку, когда новая горничная вернулась на второй этаж, где расположились закрепленные за ней номера.

— Кириос сказал, будто за тобой присылал босс? — Мисс Дженкинс вопросительно посмотрела на Мелани, опираясь на ручку щетки.

— Ничего существенного. — Девушка хотела пройти мимо, но новая знакомая заговорила вновь.

— Что ты о нем думаешь? — заинтересованно спросила она. — Холоден, как мраморная статуя… Но что за красавец!

Невольное восхищение вспыхнуло в глазах собеседницы, и Мелани улыбнулась. К ее удивлению, эта англичанка оказалась человеком необычайно образованным. Ей было всего двадцать один год, а она уже объездила всю Европу, решив посмотреть мир, прежде чем осесть на родине и обзавестись семьей. Сандра поведала мисс Роусон, что собирается оставаться на Крите, пока не заработает достаточно денег для путешествия в Египет, где надеется возобновить знакомство с одним арабом, встреченным в Риме.

— Сохну по нему, просто ужас! — призналась она, смеясь. — Возможно, я немного охладею, когда увижу его вновь…

Приятельница оборвала себя и пожала плечами:

— Впрочем, какое это имеет значение? В любом случае он будет полезен мне, покажет город.

Горничная рассказала, как хорошо успела изучить остров, несмотря на необходимость экономить деньги на дальнейшее путешествие, и Мелани задумалась, что она сможет здесь повидать, имея всего один выходной в неделю, часть которого придется тратить на стирку, глажку и уборку комнаты. Но она не долго размышляла о нехватке свободного времени, поскольку Сандра начала объяснять девушке ее обязанности, сообщив, что рабочий день горничных начинается с уборки комнат, чистки веранды и расстановки стульев на веранде и в саду.

— Да, действительно статуя… — мечтательно повторила мисс Дженкинс и принялась вновь мыть лестничную площадку. — Интересно, насколько он близок со своей красавицей администраторшей? Терпеть ее не могу — слишком высокомерная особа, раздувшаяся от собственной значимости, хотя ему вполне подходит. Мистер Ангели тоже, разозлившись, может заставить кого угодно почувствовать себя червяком.

— Ты думаешь, между… между ними что-то есть? — Сандра бросила на собеседницу озорной взгляд из-под ресниц.

— Могу поспорить на свою жизнь! — Она снисходительно и добродушно рассмеялась. — Видно, ты мало знаешь греков. Женщины для них так же необходимы, как пища!

Мелани вспыхнула.

— Ты думаешь, они со временем поженятся? — выдавила она.

Приятельница поджала губы, обдумывая ее слова.

— Возможно, хотя греки обычно не женятся на своих любовницах. Здесь таких называют "подружка на подушке". Они просто так развлекаются до свадьбы. Понимаешь, — принялась она объяснять, — гречанки должны быть целомудренны до брака, иначе им не видать мужа. Вот мужчинам и приходится заводить романы с женщинами, которых не особенно беспокоит замужество. Но с нашим боссом все может повернуться по-другому. Ольга — англичанка, и, возможно, он воспринимает связь с ней иначе, не так, как он относился бы к своей соплеменнице.

— Сколько ей лет, как ты думаешь? — Мисс Роусон нахмурилась, задавая вопрос: почему ее вообще должен интересовать возраст Ольги?

— Двадцать восемь или двадцать девять…

— Что вы двое тут делаете? — прервал Сандру повелительный голос начальницы, и мисс Дженкинс вновь поспешила вернуться к своей щетке. — Вам платят не за то, чтобы вы бездельничали целыми днями! Мелани, где тебе положено быть?

На мгновение девушка онемела от злости, и когда она наконец ответила, ее голос дрожал от ярости:

— В спальне.

— Какой номер?

— Четырнадцать.

— Ты убрала остальные?

— Некоторые постояльцы еще не ушли.

— А эту комнату ты убирала? — Управляющая указала на дверь с номером "восемь", у которой стояла Сандра, и Мелани сдержанно кивнула. — Тогда я взгляну на нее.

— Черт! — прошипела сквозь зубы приятельница. — Она непременно найдет к чему придраться, предупреждаю тебя, — или пыль, или неотполированные, по ее мнению, краны в ванной.

— Мелани, пойди сюда!

— Говорила тебе! — усмехнулась мисс Дженкинс и большим пальцем указала в сторону двери. — Лучше иди, и поживее. Судя по ее тону, она в самом отвратительном настроении.

— Что-то не так? — с достоинством спросила побледневшая мисс Роусон, стоя на пороге.

Ее слова и манера держаться вызвали сердитый блеск в глазах Ольги Ньюсон. Она оставила свое недовольство невысказанным и подошла ближе к Мелани.

— Мне не нравится ваше отношение, мисс, — резко сказала она. — Мистер Ангели проинформировал вас о моем положении здесь?

Проигнорировав ее вопрос, девушка вновь поинтересовалась, какую именно ошибку она допустила.

— Если вы заметили какой-то огрех, — спокойно добавила она, — соблаговолите указать мне на него, и я сейчас же его исправлю.

— Ты!.. — Администратор сжала губы, и ее лицо покраснело. — Я вновь буду говорить о тебе с мистером Ангели! Я не потерплю такой дерзости! Я заставлю его тебя уволить! — Она круто повернулась и обвела руками комнату. — Этот номер в безобразном состоянии! Вычисти его! Сейчас же!

— У нее, кажется, зуб на тебя, — заметила Сандра приятельнице несколько дней спустя, когда они обедали вместе в уголке сада, отведенного Леоном для персонала отеля.

— Мы с самого начала сцепились, как кошка с собакой, — согласилась Мелани. — Она гладит меня против шерсти, я плачу ей тем же.

— Ты осмеливаешься ей дерзить? — Мисс Дженкинс с любопытством посмотрела на собеседницу.

— Конечно.

Сандра протянула руку за сандвичем и начала есть его маленькими кусочками, как-то странно глядя на Мелани.

— Никто еще не оставался безнаказанным, если умудрился рассердить Ольгу Ньюсон. Она наверняка уже докладывала о тебе боссу.

— Докладывала… — кивнула мисс Роусон. — Даже грозилась уволить меня прежде, чем я начну здесь работать.

— А тебя не уволили… — Сандра задумчиво откусила очередной кусочек, не отводя глаз от Мелани. — Кстати, та комната, где ты… — неуверенно начала приятельница. — Не могу понять, почему ты живешь там, наверху, отрезанная от всех, в такой неуютной комнате…

Обдумывая ответ, девушка продолжала наблюдать за посетителями кафе на противоположной стороне улицы, прихлебывая кофе. Зрелище уже стало для нее привычным: лениво развалившиеся в креслах мужчины, которых клонило ко сну, медленно перебирали пальцами четки, держа в другой руке трубку кальяна или чашку с кофе… Такова была жизнь обычного грека.

— Думаю, другого жилища для меня не нашлось, — предположила она наконец, и приятельница удивленно повела головой.

— Есть комната рядом с моей, и ты это знаешь. Она отличная, и вид из окна гораздо красивее, чем у меня. Это помещение всегда предназначалось для персонала. Раньше его занимала англичанка, такая же путешественница, как и я. Она отправилась в Голландию вскоре после моего приезда. С тех пор комната пустует.

Повисла пауза, и когда внимание Мелани снова переключилось на кафе напротив, мисс Дженкинс добавила;

— Я не хочу задавать неудобных вопросов, потому что боюсь тебя обидеть, но это не означает, будто мне не любопытно. — И когда мисс Роусон не выразила готовности посвятить приятельницу в свои секреты, Сандра рискнула поинтересоваться, поедая собеседницу глазами, в которых плескалось странное выражение. — Какую тайну ты скрываешь?

— Тайну?

Дружба между девушками возникла всего пять дней назад, но Мелани уже некоторое время предчувствовала, что вскоре ей придется ответить на вопросы Сандры или рискнуть их приятельскими отношениями. Поскольку мисс Дженкинс полностью доверилась подруге, рассказав ей без утайки свою жизненную историю, Мелани не могла больше умалчивать о себе, о своем прошлом и причине своего появления на Крите. Вопросы должны были неизбежно возникнуть, но, хотя мисс Роусон их и ожидала, она никак не могла решиться открыть правду.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду?

Сандра пожала плечами, но не смирилась со скрытностью новой знакомой и спросила добродушно:

— Я собираюсь засунуть свой любопытный нос в твою жизнь, Мелани, и если ты на меня рассердишься, просто скажи, чтобы я заткнулась, и я больше не буду ни о чем спрашивать. — Она взяла еще один сандвич и, глядя на него, продолжила: — Где ты познакомилась с нашим боссом?

Собеседница вздрогнула, и кофе выплеснулся из чашки ей на юбку.

— Я… мы не…

— Прежде чем ты придумаешь подходящее возражение, я хочу тебе кое о чем напомнить. Пару дней назад, когда мы мыли веранду, ты упомянула о нашем хозяине, назвав его Леоном. — Подруга взглянула на Мелани пристально и выжидательно.

— Я? — Мисс Роусон не заметила своей оговорки, но так действительно могло получиться, поскольку она никогда не думала о своем бывшем женихе как о мистере Ангели. В ее мыслях он был Леоном. — Значит, ты предположила, что мы знакомы?

— Вы наверняка знакомы… И с вашим знакомством связана какая-то тайна. Не хочешь довериться доброй тетушке Сандре?

Вопреки мрачным мыслям девушка улыбнулась. Сандра была для нее тонизирующим средством, делавшим ее существование здесь терпимым, и после минутного колебания Мелани рассказала ей абсолютно все.

Пока она откровенничала, лицо приятельницы несколько раз меняло свое выражение.

Мисс Дженкинс прервала рассказчицу только один раз, в самом начале, когда та спокойно упомянула о разрыве своей помолвки.

— Ты могла выйти за него замуж? Леонардос Ангели мог бы быть твоим мужем? Ты сумасшедшая! — убежденно заявила она. — Я бы упала в обморок от счастья, если бы он мне хоть раз улыбнулся!

— Ты? Упала бы? — Мелани рассматривала лицо подруги со смесью недоверия и удивления. — Но ты же говорила, будто он похож на Ольгу и может заставить кого угодно почувствовать себя червяком.

— Это правда… Но еще он может заставить тебя почувствовать себя королевой.

Девушка, нахмурившись, задумалась над словами приятельницы, против воли вспомнив о поцелуях Леона, и тут же залилась краской от смущения, признаваясь себе, что они возбуждали и вызывали трепет, которого она никогда не ощущала ни прежде, ни после. Отбросив прочь эти смущающие и странно тревожащие воспоминания, мисс Роусон продолжила свою повесть, и дальше подруга слушала молча, пока она не закончила.

Странно, но Сандра не была так удивлена этой историей, как ожидала Мелани. Прожив в Греции несколько месяцев, мисс Дженкинс кое-что успела узнать о характере обитателей этой страны. Критяне, как она обнаружила, приехав на остров, оказались еще мстительнее, чем жители греческой метрополии, если дело касалось их чести и достоинства.

— Я вполне могу поверить, что Леон Ангели затаил на тебя злобу, — заметила она задумчиво, наливая кофе из термоса, который они принесли с собой. — Теперь многое объяснилось… И это ужасное помещение тоже. Что за дьявольское создание! Поселил тебя в эту дыру! По крайней мере, он вполне мог бы предоставить тебе комнату поприличнее. Но видимо, он хочет, чтобы ты жила, словно в тюрьме.

Собеседница промолчала, и Сандра продолжила:

— Вот почему Ольга тебе так докучает.

— Ольга? — рассеянно спросила мисс Роусон, наслаждаясь ароматом олеандров, принесенным северо-западным ветром, и восхищаясь ярким светом и особой прозрачностью воздуха, придающими каждому предмету четкость контуров.

— Все уже заметили, как она к тебе придирается, даже Кириос, — пояснила приятельница. — И гречанки судачат о том же. Только представь, как ваша ссора их озадачивает: вы обе англичанки и все же не ладите.

Краска прилила к щекам Мелани, когда она перевела взгляд с олеандра на свою подругу. Это правда, мисс Ньюсон пользовалась любой возможностью найти упущения в работе новой горничной, и девушка подозревала, что управляющая каждый день докладывает об этом своему шефу. Но он, кроме того, первого случая, не посылал больше за мисс Роусон. Последние три дня Мелани его вообще не видела.

— Как я сказала, мы сразу сцепились с ней.

— Конечно — Мисс Дженкинс задумчиво замолчала. — Она, должно быть, кипит от злости, потому что не может тебя уволить.

Тихое хихиканье сорвалось с губ девушки.

— Босс тебя никогда не выгонит, а эта надутая красотка удивляется, почему ее жалобы не приносят результатов! — Сандра издала ликующее восклицание. — Вот почему она вечно стоит у тебя над душой!

— Не стоит этому радоваться! — негодующе заметила собеседница.

— Я радуюсь не этому, — приятельница примирительно взглянула на Мелани, — я в восторге потому, что Ольга потерпела поражение.

Девушка слегка нахмурилась:

— Случалось уже… чтобы мистер Ангели увольнял кого-то из служанок только потому, что ее невзлюбила управляющая?

— Как ты, наверное, заметила, мы его не очень интересуем… — усмехнулась подруга. — Фактически он отсутствует на острове большую часть года, и Ольга сама распоряжается персоналом. Пару раз она затаила злобу на служанок, и им пришлось уйти. Она вполне могла их оговорить, между прочим, — добавила Сандра, пожимая плечами. — Думаю, она сказала боссу, что они ленивые, или еще что-то, и он ей поверил на слово.

— Но он не должен был так поступать, — возмущенно заявила Мелани. — Это слишком безответственно с его стороны.

— Я не знаю… Хотя чего ради владелец такого большого отеля будет сам интересоваться персоналом? — возразила мисс Дженкинс. — Это ниже его достоинства.

Почему-то после слов подруги мисс Роусон почувствовала горечь. Ниже достоинства Леона интересоваться ею… Потому что она тоже была одной из служанок. И подумать только, он когда-то страстно мечтал видеть ее своей женой! Взгляд девушки отсутствующе блуждал по сторонам, и она думала о том, что ее приятельница недавно сказала: "Я упала бы в обморок, если бы он мне улыбнулся".

Образ Леонардоса Ангели предстал перед ее внутренним взором, и Мелани нахмурилась, ощущая непривычное беспокойство и стремясь всеми силами отвлечься от своих мыслей. Но ей это не удалось. Нынешний Леон так сильно отличался от того парня, которого она когда-то знала… Годы добавили ему степенности, серьезности и мудрости, облагородили его облик. Теперь он был замкнутым и жестоким, соперничая, казалось, величием и отчужденностью с языческими богами. Интересно, произошли бы с Леонардосом подобные изменения, выйди она за него замуж? Казалось невозможным, чтобы этот мужчина несколько лет назад любил ее и, что она могла бы, если бы пожелала, теперь быть его женой.

— Нам лучше двигаться. — Сандра стала собирать тарелки и термос в корзину. Мисс Роусон механически начала ей помогать. — Иначе мы получим нагоняй от нашей подружки — она только что выглядывала из окна столовой.

С глубоким вздохом девушка покинула свое приятное и уютное пристанище в тени деревьев и, подняв корзину, направилась к черному входу в отель. Здание выглядело великолепно. Голубые ставни контрастировали с белизной стен, особенно яркой в лучах ослепительно сияющего дневного светила. Вдалеке над крышами города возвышались скалы из известняка и аспидного сланца, а над снежными вершинами возносилась в небо гора Ида, — Здесь восхитительно, — улыбнулась она — Мне даже захотелось пробыть здесь подольше, что бы все осмотреть.

— А вот это другое дело! — почти злобно фыркнула Сандра. — Дать тебе всего один выходной! Я не поверила бы в это, не расскажи ты заодно о продолжительности своего рабочего дня. Сама я так вкалывать не стала бы ни за что на свете! — заверила она подругу. — Я не вижу смысла жить на таком острове, как этот, и не иметь возможности его обследовать. Ты же ничего еще не видела, кроме гавани и сквера! И у тебя не будет возможности побродить здесь, если ты не начнешь сопротивляться и не потребуешь сократить твое рабочее время.

— Но тогда затянется мое пребывание на Крите, — возразила Мелани. — Ведь мой заработок уменьшится.

— А сколько он тебе платит? — спросила мисс Дженкинс после минутного колебания. — Ты должна много зарабатывать, раз ты так вкалываешь.

Когда Мелани назвала ей, сколько она получает, Сандра остановилась как вкопанная.

— И это все? — недоверчиво выдохнула она, и собеседница молча кивнула.

— А сколько ты получаешь? — поинтересовалась мисс Роусон, наморщив лоб.

— Вдвое больше, — отозвалась приятельница. — Мелани, это грабеж! Ты как-то должна протестовать. К тому же учти разницу в продолжительности рабочего дня у нас с тобой: я заканчиваю каждый день в четыре, и у меня, кроме воскресенья, свободная среда. — Ее хорошенькое личико вспыхнуло от злости и возмущения. — Я бы этого не потерпела, Мелани. Иди к нему и потребуй изменить условия.

— Он сказал, что мне будут платить столько, сколько положено горничной, — сообщила девушка, когда они вновь двинулись в путь.

— Так платят только местным крестьянкам, но мистер Ангели ценит труд остального персонала гораздо выше, — возразила подруга. — Должна признать, он довольно щедр со своими служащими.

— Со всеми, кроме меня, — горько напомнила ей Мелани. — Как я могу просить больше, получая установленную ставку?

— Скажи ему, что ты знаешь, сколько я зарабатываю, — пожала плечами мисс Дженкинс. — Я не возражаю. Ты должна попытаться, Мелани, иначе тебе никогда не удастся выплатить всю сумму.

— Да, это так. Ле… мистер Ангели намерен продлить наказание как можно дольше.

Казалось, мисс Роусон не собирается идти к хозяину отеля, и Сандра вновь настойчиво потребовала от нее обговорить с боссом вопрос увеличения оплаты и уменьшения часов работы.

— Обсуди размер своего жалованья с Ольгой, чтобы представлять себе свое положение. Ты не можешь продолжать… — Подруга резко остановилась и тихо присвистнула. — Только посмотри на ее лицо! Да она тебя ненавидит, Мелани!

Вздрогнув, девушка бросила взгляд на окно столовой, но ее начальницы там уже не было.

— Это довольно странно, да? Она терпеть меня не может, но я не понимаю причин ее ненависти ко мне.

— Не понимаешь? — Голубые глаза Сандры мрачно сверкнули. — Она, видимо, ломает себе голову, страстно желая узнать, почему ее жалобы не приносят результатов. Ты ведь уверена, что она жалуется… Предупреждаю тебя, Мелани, — эта женщина может быть опасной. Если она решит от тебя отделаться, она пойдет на все, чтобы достичь своей цели, и ни перед чем не остановится. Девушка пожала плечами:

— Мисс Ньюсон не сможет от меня избавиться, так что не имеет значения, как далеко она может зайти.

— Но она-то этого не знает, — многозначительно заметила собеседница. — Ольга озадачена происходящим и не может догадаться, почему тебя не увольняют. Будь осторожна с ней, Мелани. Это, конечно, мое предположение, но она, вероятно, придумает какую-нибудь гадость, чтобы очернить тебя в глазах мистера Ангели.

— Думаю, ты преувеличиваешь… — начала мисс Роусон, но подруга перебила ее:

— Я знаю Ольгу. Видела, как она поступила с неугодными ей служанками. — Мисс Дженкинс выдержала паузу и затем продолжила, подчеркнуто медленно: — Не забывай, она не знает, что ты никогда не лишишься работы… И действуй исходя из ее неосведомленности. Я имею в виду — будь особенно осторожна с ней!


Глава 3

<p>Глава 3</p>

— Везде эти драгоценности! Даже под подушкой! — раздражительно воскликнула Сандра, когда они вместе с Мелани убирали один из номеров. — Серьги, да еще с настоящими бриллиантами. Ненавижу, когда постояльцы бросают где попало роскошные украшения. Только взгляни на туалетный столик! И где, интересно, люди достают столько денег?

— Американцы всегда кичатся богатством, — заметила мисс Роусон, бросив взгляд на изящные вещицы, которые ее подруга восхищенно рассматривала, держа в руке. — Должно быть, эта миссис Сконсон жена миллионера, судя по камням, которые у нее есть.

— Ты думаешь, она обнаружит пропажу? — Приятельница усмехнулась и сделала вид, что опускает серьги в карман своего фартука.

— Возможно, нет, — отозвалась, смеясь, девушка. — И за какую же сумму ты их собираешься продать?

— За тысячу, наверное. — Сандра положила сережки на туалетный столик. — Я никогда не интересовалась стоимостью драгоценных камней, да у меня, кроме стеклянной бижутерии, никогда ничего и не было.

— Тысяча… — рассеянно пробормотала Мелани. Эта сумма неизгладимо отпечаталась в ее сознании. — Как раз достаточно, чтобы выплатить мой долг.

Внезапно она подняла глаза и увидела управляющую, стоявшую на пороге и со странным интересом наблюдающую за ними.

— Почему вы работаете вместе? — резко спросила она. — Мелани, где твое место?

— Убираться вместе легче и гораздо приятнее, — быстро вмешалась мисс Дженкинс. — Работа делается та же…

— Каждая должна заниматься своим делом! — резко оборвала ее управляющая, чей взгляд молниеносно переместился с лица мисс Роусон на туалетный столик и обратно. — Разойдитесь по закрепленным за вами номерам и больше не смейте слоняться вместе!

— Слоняться? — эхом повторила Мелани, с сердитым изумлением глядя на Ольгу. — Не думаю, что я вас поняла.

— Это не твой участок! — разъяренно воскликнула начальница. — Убирайся немедленно прочь!

Сандра бросила на девушку предупреждающий взгляд, и хотя та побелела от ярости и была готова вступить в битву с этой мерзкой женщиной, взгляд подруги подействовал на нее отрезвляюще. Мисс Роусон почему-то вдруг испытала острый приступ страха и, повинуясь интуитивному ощущению, подкрепленному молчаливым предостережением приятельницы, вышла из комнаты.

Немного погодя, бросив взгляд в окно очередной комнаты, которую она убирала, Мелани заметила в саду Леона и Ольгу. Они сидели на деревянных стульях у прозрачного, затененного пальмами бассейна: мужчина в белых льняных брюках и рубашке, женщина в коротком сарафане, сильно открывающем загорелые ноги и демонстрирующем изящные плечи. Красивая гадюка, как сказала о ней Сандра, когда они вчера вместе наблюдали подобную сцену. Но тогда у управляющей на коленях лежала амбарная книга, сегодня же она и Леонардос были глубоко погружены в беседу.

Пока мисс Роусон наблюдала за ними, официант принес им поднос с кофе. Ольга разлила кофе по чашкам и протянула одну Леону. Собеседник взял кофе и улыбнулся ей. Улыбка изменила его лицо, исчезли суровость и каменная невозмутимость, и черты приобрели былую мягкую привлекательность, столь памятную Мелани, и она попыталась запечатлеть в своем сердце это неуловимое видение, подобно тому, как пытаешься уловить нежную ускользающую мелодию. Тревога охватила девушку, и она поспешно отвернулась от окна. Горькая складка пролегла над переносицей Мелани, искажая красоту ее широких летящих бровей. Вошла Сандра, неся два стакана лимонада, и мисс Роусон повеселела.

— Они оба в саду, — заметила приятельница, усмехаясь и садясь на кровать. — Держи! — Она протянула подруге один стакан. — Я сейчас собираюсь тихо смыться и приготовить нам что-нибудь поесть. Я приглашаю тебя к себе на ленч, ладно?

Мелани с улыбкой поблагодарила ее.

— Это было бы здорово, — добавила она. — А ты не боишься, что Ольга обнаружит твое отсутствие?

— Эти двое выглядят так, будто собираются сидеть там вечно, так что я рискну. Поднимайся ко мне, как только закончишь.

— Обязательно. — Девушка села в кресло и попробовала лимонад. — Как хорошо! Спасибо, что принесла мне попить. Пару минут назад я задумалась, смогу ли дотянуть до ленча.

Глаза Мелани были прикованы к окну. Сандра задумчиво наблюдала за ней некоторое время, затем поднялась с кровати, подошла к окну и выглянула в сад.

— Они пьют кофе, — сообщила мисс Дженкинс нарочито бесстрастным тоном. — Ты видела их несколько минут назад? Ольга чуть ли не сидела у босса на коленях.

— Когда я выглядывала, кофе как раз принесли, — отозвалась девушка, вставая, но не стала подходить к окну.

— Ты злишься, когда видишь их вместе? — Задавая вопрос, Сандра повернулась и с любопытством посмотрела на свою подругу.

— Я в первый раз увидела их беседующими, — пояснила мисс Роусон. — Нет, я ничего не чувствую.

— Черт, а я видела их воркующими не раз. И мне это противно. — Приятельница испытующе смотрела на Мелани. — Не могу понять, как ты могла его бросить? Ты говорила, что помолвка для тебя была… ну… всего лишь развлечением. Неужели Леонардос был тебе безразличен?

Собеседница рассеянно вертела в руке стакан.

— Он был… другим, — уклончиво пробормотала она наконец.

— Совсем нет, — возразила приятельница. — Это тот же человек, только во времена вашего знакомства он был немного моложе. Сколько ему было?

— Двадцать четыре.

— И вы расстались семь лет назад, ты сказала? Он уже не был юнцом, — задумчиво добавила она. — Достаточно взрослый, чтобы разобраться в своих мыслях и желаниях.

— Сейчас мне столько же.

Сандра протянула руку за пустым стаканом Мелани.

— А ты сейчас знаешь, что тебе нужно?

— Во всяком случае, теперь я не приму от мужчины кольца, если не буду уверена, что хочу выйти за него замуж, — отозвалась собеседница.

— Значит, сейчас ты понимаешь, что он чувствовал, когда ты решила вернуть ему кольцо? Девушка кивнула.

— Да, могу, — ответила она, и в голосе подруги мисс Дженкинс уловила нежелание продолжать разговор.

— Я приготовлю английский ленч, — сменила тему Сандра. — Какой бифштекс ты любишь?

— Не слишком прожаренный.

— Я тоже. Ладно, увидимся позже.

Дверь за ней закрылась, и мисс Роусон вновь подошла к окну. Все еще там… Интересно, насколько серьезный у них разговор…

Через полчаса Мелани выглянула в сад еще раз, уже из другого номера. Под деревьями было полно туристов, по большей части американцев. Эта группа приехала пару дней назад и собиралась остаться здесь на неделю. Бросив взгляд на часы, девушка увидела, что стрелки показывают уже без пяти час, и после небольшого колебания решилась. Леон должен был находиться в своем кабинете, и мисс Роусон собиралась поговорить с ним по поводу продолжительности ее рабочего дня и увеличения жалованья, поскольку Сандра отправлялась в следующую среду в Кносс и очень сожалела, что Мелани не сможет составить ей компанию.

После ее стука в дверь несколько минут царила тишина, но наконец ее пригласили войти. К ужасу девушки, там оказалась Ольга. Ее раскрасневшееся лицо заставило мисс Роусон пристальнее вглядеться в лицо Леона. Они целовались?

— Да? — Улыбка мужчины мгновенно увяла, когда он увидел вошедшую, и брови надменно взлетели вверх. — Что вы хотели?

Ощущая кожей враждебный взгляд Ольги, Мелани пробормотала, заикаясь:

— Я… я хотела бы по… поговорить… наедине…

— Договоритесь о встрече со мной через мисс Ньюсон, — резко оборвал ее хозяин отеля. — Зайдите к ней попозже, и она сообщит вам время визита.

— Да. — Девушка перевела взгляд на управляющую. — Вы будете в офисе днем?

Леонардос тоже смотрел на Ольгу, и, к полному изумлению Мелани, та одарила ее дружелюбной улыбкой.

— До пяти, — ответила начальница приветливо. — Приходите в любое время.

— Спасибо.

Не поднимая головы, мисс Роусон вышла и направилась в комнату Сандры.

— Ты какая-то взволнованная, — заметила ее подруга. — Садись.

— Я ходила к Леону, чтобы обсудить дополнительный выходной и оплату, — сказала Мелани, подойдя к широко открытому окну, выходившему на балкон, с которого открывался великолепный вид на город. — Он заставил меня почувствовать себя червяком, как ты удачно выразилась.

— Заставил… тебя? — Приятельница выглянула из крохотной кухоньки, сообщавшейся с комнатой. — Что случилось? Ты что-нибудь уладила?

— Я выбрала неудачное время — там была Ольга, и Леон приказал мне договориться об аудиенции с ним через нее.

— Да это обычная история, — кивнула мисс Дженкинс. — Так положено, без предварительной договоренности босс ни с кем не встречается. Я думала, ты знаешь.

— А я об этом даже не подумала, — призналась Мелани. — Действовала по первому побуждению. Было без пяти час, и я решила, что наш разговор не займет больше пяти минут.

— Ждала, что тебя примут по блату? — усмехнулась Сандра.

— Нет, конечно, — поспешно возразила подруга. — Но мне ненавистна сама мысль идти к этой девице.

— Но ты пойдешь? — поинтересовалась собеседница.

— Да. — Мелани отвернулась от окна. — Знаешь, Ольга вела себя словно воплощенная любезность, прямо мед источала. Очевидно, мистер Ангели не подозревает о том, как она терроризирует персонал отеля.

— Источала мед, говоришь? — Сандра остановилась на пороге кухни и вопросительно посмотрела на свою приятельницу. — Беседуя с тобой?

— Угу, — кивнула та в ответ. — Была просто душкой, милой и дружелюбной.

Мисс Дженкинс скрылась на кухне и минуты через две появилась с тарелкой овощей. Стол, стоявший у окна, притягивал взор белоснежной скатертью, на которой стояли бутылка вина и ваза с цветами.

— Милой, говоришь… — задумчиво протянула горничная. — Да, ты, наверное, права: босс и ни догадывается о том, как она с нами обращается. Правда, я не часто с ней сталкиваюсь. Мисс Ньюсон меня почему-то не особо беспокоит. Да мне и осталось здесь работать всего несколько месяцев, не то что тебе.

— Как я хотела бы найти какой-нибудь выход из этой ситуации! — воскликнула Мелани, понимая, что, как только Сандра уедет с острова, жизнь станет совершенно невыносимой.

— Представляю, как тебе паршиво. — Мисс Дженкинс направилась обратно на кухню за мясом.

— Ты станешь законченной неврастеничкой, прежде чем выплатишь этот долг.

Она поставила мясо на стол и фыркнула:

— Хм-м… Ладно, отправляйся в ванную, а потом наляжем на еду.

Дверь в ванную находилась в той же комнате. Помещение, большое и светлое, вмещало одновременно душ и ванну. Белые и хромированные поверхности сияли, на стене висело огромное зеркало. Туалетные принадлежности Сандры лежали на изящной полочке, а у подножия ванны стояло какое-то зеленое растение. Девушка вымыла руки и вернулась в комнату. Десятью минутами раньше, проходя по коридору, она заглянула в соседнее помещение, обставленное почти так же, как жилище мисс Дженкинс, с ковриками и удобной мебелью. И вид из окна там, как и обещала приятельница, великолепнее, чем у нее.

— Сандра, ты не знаешь, как я могла бы заработать побольше денег? — спросила Мелани подругу, когда они сели за стол.

— Я думала, ты собираешься поговорить об этом с боссом.

— Собираюсь, — кивнула мисс Роусон. — Но он вряд ли повысит мне зарплату. Но даже если бы он это сделал, — добавила она, — мне все равно нужно получать гораздо больше,

— За один день? — Горничная покачала головой. — Чем ты сможешь заниматься после рабочего дня? Ты только загонишь себя окончательно.

— Эти женщины… местные… они ведь работают всю неделю, без выходных?

— Они отдыхают. Спускаются вниз и спят, — объяснила собеседница. — Нет, Мелани, это нереально. Лучше ешь давай. — Она подвинула к ней овощи.

— Спасибо. — Девушка взяла ложку и вновь задумалась. — А не мог ли кто-нибудь нанимать меня на воскресенье? Как насчет магазинов? Разве им не нужны англоязычные продавцы для обслуживания туристов?

Было темно, но над морем светила луна и мириады ярких звезд мерцали на темно-фиолетовом небе. Трещали цикады в кустах, вдали неясно маячили силуэты гор, сливающихся с небом и облаками, а с моря долетал речной бриз, напоенный ароматами экзотических растений, встреченных им во время странствий через лесистые предгорья.

— Я… да, мне понравилось увиденное, — ответила девушка, очнувшись. — Я недавно приехала на остров, поэтому еще не успела составить себе мнения о нем.

— Нет? — Андрола склонила к плечу свою очаровательную темную головку, как она всегда делала, когда что-то ее озадачивало. — Но Крит всем нравится. Я еще не встречала людей, говорящих, что они не… не составили мнения.

— Мелани просто хочет сказать, что еще не видела вашего прекрасного острова, поэтому не знает, нравится он ей или нет, — медленно объяснил Джайлс.

— Не нравится? — нахмурилась гречанка и собралась что-то сказать, но муж ее опередил.

— Мелани еще не успела полюбить наш остров, — улыбнулся он. — Но обязательно полюбит, если мы ей его покажем, да?

На лице его жены отразилось недоумение, и Костагис объяснил ей все на родном языке. Андрола весело улыбнулась.

— Мы возьмем машину, чтобы объехать весь Крит, — радостно засмеялась она.

— Бот так-то, — развел руками Джайлс. — Типичное местное гостеприимство. Эти милые люди устроят тебе великолепное путешествие и обязательно все покажут. Не бойся просить об этом.

— Да, просить не бойтесь.

Было ясно, что Костагис говорит по-английски гораздо лучше своей жены, поэтому они условились, что мисс Роусон станет проводить два часа утром в воскресенье с ними обоими и по часу в понедельник и в среду с одной Андролой. В это время молодой грек обычно уходил из дому в кафе, чтобы несколько часов провести со своими друзьями и вновь почувствовать себя холостяком и ощутить вместе с ними вкус свободы. И это было совершенно естественно для критянина. Костагис уходил из дому всего два раза в неделю, но большинство греков, особенно тех, кто давно обзавелся семьей, почти все вечера проводили в кафе, развалясь и почитывая газеты или играя в карты. А их жены собирались у одной из подруг, сидели в саду, затененном виноградными лозами, болтая друг с другом, а их пальцы, скрючившиеся и почерневшие от работы в полях, усердно трудились над прекрасными вышивками, которыми так славится Греция.

— Вы сказали Мелани, сколько мы желаем платить? — спросил грек Джайлса, и Сандра бросила быстрый, выразительный взгляд на подругу.

— Вы собираетесь платить фунт в час? — уточнил молодой человек. — Этого вполне достаточно, Костагис.

— Да, да, я не спорю. Мы хотим учить английский, и мы будем давать деньги.

— В воскресенье оплата будет двойной, потому что вас двое, — потребовал англичанин.

Джайлс, очевидно, привык вести деловые переговоры, и хотя мисс Роусон даже не мечтала о двойной оплате, она не стала вмешиваться и позволила Тернеру самому договориться о наилучших для нее условиях.

— Греки почти все говорят по-английски… Во всяком случае, достаточно, чтобы общаться с иностранцами.

Сандра помолчала немного, и внезапно ее глаза засверкали.

— Ты серьезно? — спросила она наконец.

— Да. — Совсем забыв о еде, мисс Роусон в нетерпеливом ожидании смотрела на подругу. — Ты что-то придумала?

— Молодой англичанин, которого я недавно здесь встретила, — начала повествование мисс Дженкинс. — Он тоже, как и я, путешествует и работает где придется… Так вот, у него есть пара богатых клиентов-греков, которых он учит английскому языку. Нет, это не совсем верно, — поправила себя приятельница. — Они сносно лепечут на английском, но хотят говорить лучше. И он часами просто сидит и разговаривает с ними.

— И твой знакомый так легко зарабатывает деньги? — Мелани задрожала от волнения. Просто сидит и говорит… Это совсем не будет ей в тягость! — Сколько?

— Ему хорошо платят, — пожала плечами подруга. — Кажется, он говорил, по фунту в час. Он везде так удачно пристраивается. Любой образованный англичанин преподаванием родного языка вполне может заработать себе на жизнь. Нам нужно с ним встретиться, — добавила она, сдвинув брови. — Предоставь это мне. Я постараюсь поскорее с ним увидеться и узнать, не сможет ли он нам помочь. Но, если ты будешь занята и по воскресеньям, у тебя вовсе не останется времени посмотреть остров.

— Я уже оставила надежду куда-то выбраться, — вздохнула собеседница. — Все равно я не могу осматривать красоты Крита без денег.

— Он не дает тебе ни пенни? — удивилась приятельница.

— Ни пенни.

— Но… боже мой! — возмущенно воскликнула Сандра. — Даже в тюрьме заключенные что-то да получают! А как насчет необходимого? Мыла, например, или зубной пасты?

— Я привезла с собой небольшие сбережения… Но пока решила не тратить их на развлечения, — пояснила мисс Роусон. — Я уеду отсюда сразу же, как только смогу.

— И я тебя за это не осуждаю. Ты всегда сможешь вернуться сюда туристкой… — Подруга неожиданно смолкла и неловко рассмеялась: — Какая же я тупица! Ты никогда не захочешь даже ступить на берег Крита!

— Никогда не отправлюсь даже в Грецию! — пылко откликнулась Мелани. — Да и с жителями этой милой страны я больше никогда не стану знакомиться.

Но девушка вскоре изменила свое мнение об обитателях острова, когда познакомилась с Костагисом и его женой Андролой, очаровательными молодыми супругами, которым на следующий день ее представил Джайлс Тернер. Сандра случайно наткнулась на своего знакомого через несколько часов после данного подруге обещания повидаться с ним, и он сразу же предложил Мелани познакомиться с несколькими людьми, желавшими улучшить свой английский. Сам он им помочь не мог, поскольку у парня уже было предостаточно клиентов.

— Вам нравится Крит? — спросил Костагис после того, как они были представлены друг другу и устроились на веранде, наслаждаясь вечерней прохладой.

— В воскресенье — два фунта в час, — дружелюбно согласился Костагис. — А теперь, друзья, позвольте мне пригласить вас всех в самый замечательный ресторан, какой я знаю. И мы немного выпьем.

— Шесть фунтов в неделю! — воскликнула Мелани тремя часами позже, когда они с подругой вернулись в отель "Авра". — Как здорово! Я не могу поверить в свою удачу! Мне нужно поблагодарить за это Джайлса. И тебе большое спасибо, Сандра! При мысли о том, что смогу уменьшить этот долг хоть немного, я чувствую себя гораздо лучше.

Девушки сидели в комнате Сандры, пили кофе, и хотя была уже полночь, Мелани чувствовала себя такой свежей, будто она только что встала с постели. Огромная тяжесть внезапно упала с ее плеч. Четыре года тюремного заключения?.. А вот и нет И пусть Леона Ангели хватит удар!

— А как ты намерена это делать? — с любопытством спросила мисс Дженкинс. Ее хорошенькое, кругленькое личико задумчиво сморщилось. — Будешь копить или выплачивать каждый месяц?

Приятельница покачала головой:

— Буду копить, конечно, пока у меня не окажется достаточной суммы, чтобы полностью погасить долг. И тогда… — Мисс Роусон остановилась, и ее красивые глаза вспыхнули предвкушением долгожданного события. — Тогда я выложу эти деньги Леону и радостно предложу ему расстаться по-хорошему!

Сандра рассмеялась, но почти тут же посерьезнела.

— Что бы ты ни решила, не забывай о предостережении Джайлса. В этой стране иностранцы не могут работать без разрешения властей. Не знаю, как поступает босс, но у него большие связи, поскольку он один из богатейших людей на острове.

Так что никто его не станет беспокоить или отказывать в разрешении кому-то из его служащих. Но ты, как и Джайлс, подрабатываешь на стороне, поэтому должна быть очень скрытной. Тернер объяснил это Костагису, и тот, естественно, не станет выдавать тебя. Но, ради бога, не сболтни о своем приработке кому-нибудь еще.

— Я буду очень осторожна. Джайлс предупредил, что если меня когда-либо спросят, я должна сказать, будто Костагис и Андрола — мои друзья и я просто хожу к ним в гости.

— Он тоже так говорит. Ему как-то удается получать деньги в английских фунтах, потому что парень собирается вывезти свои сбережения из страны, когда его вновь потянет в путь, но тебе будут платить в драхмах.

Последовало задумчивое молчание. Затем приятельница спросила:

— А как ты собираешься копить? Положишь деньги в банк?

— Нет, я опасаюсь вопросов об их происхождении. Может случиться так, что банковский менеджер окажется знакомым Леона?

— Вполне возможно, — согласилась мисс Дженкинс. — В таком случае будь уверена, он тут же доложит о твоем вкладе боссу. Тогда тебе придется хранить деньги где-то в другом месте.

— Да, в моей комнате. Там предостаточно места, — сказала собеседница с оттенком горечи. — Под полом, например. Все плиты шатаются.

Сандра нахмурилась и предположила, что там, должно быть, полно муравьев.

— Целые полчища, — подтвердила Мелани, содрогаясь от воспоминания о том, как она встала с кровати в свое первое критское утро и, поставив ноги на пол, обнаружила, что там полно муравьиных гнезд.

— Ты, кажется, очаровала Джайлса, — сообщила подруга, меняя тему. — Только будь с ним осторожна, он ловелас.

— Я уже об этом догадалась, — засмеялась девушка. — Хотя он милашка.

— Я рада, что познакомила тебя с ним. Надеюсь, что твоя жизнь теперь станет хоть немного приятнее, — улыбнулась приятельница. — Разве не чудесно, что Костагис предложил повозить тебя по острову?

Мисс Роусон кивнула, но заметила, что вряд ли сможет воспользоваться предложением гостеприимного грека, поскольку у нее слишком мало свободного времени.

— Кроме того, — добавила она, — я не смогу путешествовать с ними и не платить за себя. Я буду чувствовать страшную неловкость,

— Тебе тратить деньги и не придется, — заверила ее Сандра. — Эти люди будут искренне рады оплатить твои расходы. Греки все такие, они очень щедры. Во всем мире трудно найти больших бессребреников — даже крестьянки отдадут тебе последнее. — Она выразительно покачала головой. — Нет, Мелани, тебе не стоит беспокоиться об этом. А что до свободного времени… Ты же, кажется, договорилась о встрече с боссом?

— Договорилась, — решительно кивнула девушка. — Завтра, в десять утра.

— Кстати, об утре, — усмехнулась приятельница, глядя на часы. — Пора расходиться, иначе мы завтра не проснемся. — Она замолчала и бросила взгляд на кушетку. — Ты можешь устроиться здесь, если хочешь, Мелани. На ней вполне удобно.

Но мисс Роусон покачала головой.

— Это мило с твоей стороны, — с благодарностью заметила она. — Но я уже привыкла к своей комнате. Ложусь и встаю, не обращая внимания на убогую мебель.

— Ладно, но не забывай о моем предложении: мы можем поселиться вместе в моей квартирке до моего отъезда, и даже если меня дома нет, ты всегда можешь зайти. И не думай даже пользоваться своей старой ванной больше. Перенеси свои вещи сюда. Я освобожу тебе половину шкафчика и позаимствую еще одну вешалку для полотенец — в одном из номеров их целых три, так что никто и не заметит пропажи. Тебе будет гораздо уютнее, почти как дома.

— Ты так добра, Сандра. — Взволнованная девушка с трудом подбирала слова. — Жизнь без тебя была бы просто невыносимой.

— Чепуха…

— Нет, это правда! — горячо возразила мисс Роусон.

— Ладно, но разве люди не должны помогать друг другу? Давай ложиться в кровать — у нас осталось всего пять часов сна, а я, когда не высплюсь, совершенно не в форме.

Ровно в десять часов утра Мелани появилась в кабинете Леона.

— Я хотела обсудить с вами условия моего труда, — остановившись у стола босса, заявила девушка, нервно сцепив впереди руки. — Рабочий день у меня слишком длинный.

Ледяной взгляд ее бывшего жениха заставил мисс Роусон содрогнуться. Каким невыносимым он может быть!

— Где твоя униформа?

Кровь прилила к нежным щекам Мелани, окрашивая бархатистую персиковую кожу темно-красным.

— Униформа? — повторила она дрожащим голосом.

— Горничным положено носить фартук и ленту, придерживающую волосы.

Взгляд мужчины на мгновение остановился на волосах собеседницы, и Мелани машинально отбросила их назад. Шелковистые пряди рассыпались по ее плечам, золотисто-медовые и блестящие. Она помнила, как Леон когда-то любил прятать в них свое лицо, восхищаясь их мягкостью и цветом.

— Я переоделась перед визитом в ваш кабинет.

— Чего ты хочешь? — Тон мистера Ангели был резок и груб, поведение говорило о нетерпении и скуке.

— Это по поводу продолжительности моей работы, — вновь повторила девушка, сознавая, что собеседник намеренно заставил ее повторить свои слова. — Я… я считаю, что мой рабочий день должен быть короче и… Я хотела бы иметь еще один свободный день.

— Сколько часов ты работаешь? Леонардос, конечно, знал это, но мисс Роусон терпеливо ответила:

— С шести до восьми. Это четырнадцать часов в день.

— Полагаю, у тебя есть перерыв на ленч? — поинтересовался мужчина, поднимая брови,

— Да, час.

— И перерывы утром и вечером?

— По полчаса… — продолжала объяснять девушка. — Всего час.

— Значит, ты работаешь двенадцать часов, а не четырнадцать, как только что заявила, — удовлетворенно заметил собеседник.

— Да, — согласилась она, — я работаю двенадцать часов.

— Тогда почему ты сказала, будто четырнадцать? — раздраженно спросил хозяин отеля. — Ты такая же лгунья, как и воровка?

Румянец на щеках девушки стал еще ярче, что доставило Леону удовольствие, судя по выражению его лица, и она опустила голову. Ей почему-то не хотелось ссориться с бывшим женихом.

— Двенадцать все равно много, — упрямо продолжала она, восстановив самообладание. — И у меня всего один выходной.

— Ты уже подавала жалобу?

Глаза мужчины на мгновение задержались на лице собеседницы и затем побежали вниз, пристально рассматривая ее фигуру. Мелани почувствовала необъяснимое смятение, грозящее вернуть румянец на щеки.

— Ты понимаешь, что, если я сокращу твой рабочий день, жалованье, естественно, уменьшится?

Вот тогда мисс Роусон вспылила, заявив, что он и так недостаточно ей платит и, несмотря на сокращение рабочего дня, она требует повышения оплаты.

— Но ты получаешь такую же заработную плату, как и все горничные, — спокойно напомнил ей Леонардос, откинувшись на спинку кресла, как будто решив рассмотреть ее с дальней дистанции, словно необычную картину.

— Такую же, как местные крестьянки!

Слова сорвались с языка Мелани прежде, чем она осознала их неуместность, и сердце девушки неровно забилось еще до того, как собеседник заговорил.

— Ты считаешь себя лучше их? — поинтересовался Леон медленно и сдержанно, его акцент при этом стал более явным. — Постарайся оценивать себя верно. Эти гречанки — хорошие и честные женщины, соль земли… А ты и тебе подобные — мусор и дрянь!

Мелани вздрогнула. Дрянь… А когда-то он шептал с еще более заметным акцентом: "Моя любимая, милая моя, ты превосходишь собой всех девушек, которых я когда-либо встречал…" И когда в ее душе воскресло воспоминание об этих произнесенных вибрирующим голосом словах, она заговорила вновь, не задумываясь над смыслом произнесенных слов:

— Я изменилась, Леон. Я теперь не такая глупая. Семь лет назад я была легкомысленной и беспечной, но ты… Ты не счел мою юность оправданием необдуманного шага. — Мелани смотрела на своего бывшего жениха печальными глазами, которые блестели от наполнявших их слез. — Теперь я бы так не поступила… с… с нашей помолвкой.

— Ты выпрашиваешь пощады? — насмешливо спросил грек. — Если так, ты напрасно тратишь время.

— Нет, не пощады, — быстро возразила мисс Роусон, огорченная насмешкой и равнодушием, с которыми мужчина отнесся к ее мольбе о понимании. — Я просто прошу справедливости, Леон…

Он пристально смотрел в сторону двери, которую Мелани, войдя, закрыла неплотно. Дверь теперь была распахнута, и на пороге стояла Ольга с пачкой бумаг в руках.

— Прошу прощения, Леон, — Произнесла мисс Ньюсон с вежливой улыбкой на губах. — Я думала, что ты уже отпустил Мелани. Я приду позже.

Ее глаза хлестнули по лицу горничной, и в их черной глубине таилось нечто столь страшное, что мурашки побежали по спине девушки.

— Это все осталось только подписать? — спросил мистер Ангели, кивнув на бумаги в руках Ольги. — Можешь оставить эту стопку у меня на столе.

— Есть несколько вопросов, но ничего срочного, — ответила та. — Я принесу их позже.

Бросив еще один злобный взгляд в сторону Мелани, управляющая ушла, тихо прикрыв за собой дверь. "Как много ей удалось подслушать?" — задумалась девушка.

— Прости, — виноватым тоном прошептала она. — Я не буду больше называть тебя Леоном. Это случайно выскользнуло.

Все внимание Леонардоса, казалось, занимала закрывшаяся за Ольгой дверь, и на некоторое время воцарилось молчание. Затем мужчина перевел взгляд на Мелани. Или он не расслышал ее извинений, или предпочел их проигнорировать, но он только поинтересовался:

— Какую справедливость ты имеешь в виду?

Мисс Роусон беспокойно пошевелилась. Ее лицо было бледным, а мысли все еще витали вокруг молодой женщины, которая только что вышла.

— Ты платишь Сандре гораздо больше, чем мне, хотя она меньше работает. — Наткнувшись на хмурый взгляд, собеседника, выдававший его размышления, Мелани поспешила добавить; — Подруга позволила мне упомянуть о размере своего жалованья, иначе бы я этого не сделала.

— Вы с Сандрой, видимо, многое уже сравнили? Сандра получает столько потому, что, по моему мнению, она этого заслуживает. Ты же не стоишь более того, что получаешь.

Девушка и раньше догадывалась, каким будет его ответ, и теперь горько сожалела о своем решении прийти сюда и о том, что поставила себя в такое унизительное положение.

— Значит, дополнительного выходного я тоже не получу?

— Конечно нет.

— А комната? — упорно продолжала она. — Я должна оставаться и дальше в убогой конуре? Есть свободная…

— На следующей неделе приезжает новая служанка, она ее и займет. А больше нет ни одной, куда бы ты смогла переехать. Но если бы у нас и была пустующая комната, — не спеша добавил хозяин отеля, — я не позволил бы тебе этого сделать. Это жилище — часть твоего наказания, и ты останешься в нем на те четыре года, которые проживешь здесь.

— Четыре года! — гневно воскликнула мисс Роусон, но благоразумно сдержалась и только добавила дрожащим от ярости голосом: — Что ты за человек? Ты, вероятно, все эти годы выдумывал наихудшую кару для меня!

— Ты так считаешь? — спокойно осведомился Леонардос. — Нет, Мелани, ты ошибаешься, Я мог бы выдумать и более жестокое наказание. — Он смотрел на нее глазами, в которых тлели угольки ненависти, а узкие ладони с длинными тонкими пальцами, лежавшие на подлокотниках кресла, мед ленно сжались, словно когти хищной птицы, заставив девушку невольно прижать руку к горлу. — Я мог бы заставить тебя выйти за меня замуж. — Тлеющие угли погасли, и руки его расслабились. — Так что будь благодарна своему жребию, — посоветовал мужчина. — Стань я твоим мужем, я проучил бы тебя куда суровее.

Леон наклонился вперед и занялся своим ежедневником. Прошло несколько минут, прежде чем Мелани осознала значение этого жеста и поняла, что ее попросту выгоняют. Она молча повернулась и покинула кабинет Леонардоса Ангели с укрепившейся решимостью как можно быстрее вырваться из власти этого ужасного человека.


Глава 4

<p>Глава 4</p>

У миссис Сконсон пропали серьги, стоившие семь с половиной сотен фунтов. Как она утверждала, они были украдены из ящика ее туалетного столика, куда — она это точно помнила — женщина положила их накануне вечером.

— Ходят слухи, что босс послал за полицией. — Сандра и Мелани сидели на своем обычном месте в саду, перекусывая сандвичами и кофе во время ленча. — Хотя у меня есть сомнения на этот счет: вряд ли мистеру Ангели нужна подобная реклама. Скорее всего, он сам проведет расследование.

— Драгоценности не могли быть украдены.

Мисс Роусон откинулась назад на спинку деревянного стула, наслаждаясь солнцем и этим драгоценным часом отдыха, в течение которого она забывала о своей тяжелой и нудной работе. Был четверг, и девушка завидовала своей подруге. Через несколько часов та станет свободной до утра пятницы.

— Никто из обслуги не тронул бы украшений. К тому же она всегда закрывает номер на ключ, значит, никто из любопытных постояльцев тоже не смог бы войти. Наверное, она их где-нибудь потеряла… Правда, не могу себе представить как.

— И я не могу, — кивнула подруга. — Одна еще могла упасть, но как она потеряла обе?

— Интересно, как Леон будет их искать… если решит провести собственное расследование? — Сандра беспечно пожала плечами:

— Таким же путем, как и полиция, полагаю. Опросит весь персонал, и если ничего не всплывет на свет божий, обыщет все наши комнаты.

— Отвратительное занятие.

Мелани нахмурилась и перевела взгляд на кафе напротив. Высокие пальмы и сосны затеняли его, и в этой тени, как обычно развалившись, блаженствовали мужчины. Время от времени мимо проходили крестьянки, одетые в черное, ведя за собой упрямых ослов, нагруженных корзинами с овощами и фруктами. Воздух был горячим и неподвижным, а поверхность дороги мерцала от зноя.

— Да, и унизительное для нас всех, — согласилась приятельница. — Неприятность в том, что у миссис Сконсон слишком много всяких драгоценностей.

Мисс Роусон перевела взгляд на свою подругу:

— И теперь мы все под подозрением,

— Как ты только что сказала, никто из служащих не взял бы украшений. Этих гречанок пугает мысль украсть даже одну драхму, не то что пару бриллиантовых сережек. А кроме них, остаемся только мы с тобой. — Сандра вновь пожала плечами. — Так что, скорее всего, туристка их потеряла за пределами отеля. Например, купалась в бассейне, положила их на край и забыла. Такое не в первый раз происходит.

Вскоре, как всегда слишком быстро, время ленча закончилось, и им пришлось вновь вернуться к своей работе. Пять минут спустя, когда Мелани начала убирать один из освободившихся номеров, к ней подошла Ольга Ньюсон. Какой огрех она обнаружит на сей раз? Девушка ждала, готовая сдержаться при первом же признаке недовольства. Но она была удивлена, заметив выражение лица управляющей.

— Оставь все и идем со мной! — приказала Ольга, стоя на пороге и придерживая дверь рукой, в ожидании, когда горничная пройдет мимо нее.

— С вами? — вопросительно нахмурилась Мелани. — Куда?

— Мистер Ангели хочет тебя видеть. Немедленно!

Мисс Роусон нахмурилась еще больше. В поведении начальницы чувствовалась радость близкой победы; казалось, она предвкушает свой триумф.

В тот момент, когда Мелани увидела лицо Леона, ее сердце испуганно забилось. В его глазах полыхала такая ярость, какой она никогда прежде не видела.

Хозяин отеля перешел прямо к делу. Указывая на серьги, лежавшие на его столе, он произнес дрожавшим от гнева и презрения голосом:

— Они были обнаружены в твоей комнате. Что ты можешь заявить в свое оправдание?

Лишившись дара речи, девушка застыла в оцепенении, изумленно уставившись на мерцающие бриллианты.

— Ч-что т-ты с-сказал? — наконец вымолвила она, запинаясь.

Глаза мужчины вспыхнули.

— Никогда прежде подобные вещи не случались ни в одном из моих отелей! Как ты рассчитывала с ними удрать? — требовательно спросил он.

Взгляд горничной метнулся к Ольге. Та стояла у окна, удовлетворенно и ожидающе наблюдая за происходящим в комнате.

— Ты обвиняешь меня в воровстве сережек миссис Сконсон? — Голос Мелани был едва слышен. Бледность медленно покрывала ее лицо.

— Я уверен, что ты их стащила! — гневно воскликнул Леонардос. — Мисс Ньюсон нашла их под матрасом твоей кровати!

— Мисс Ньюсон нашла их… под моим матрасом?

Несмотря на свое потрясение, девушка начинала медленно понимать, что случилось. Еще раз взглянув на женщину, с которой, как предупреждала ее подруга, нужно было быть осторожной, она заявила Ольге:

— Вы лжете, будто обнаружили их в моей комнате, и вы это знаете.

Управляющая беспечно пожала плечами и бросила многозначительный взгляд на мужчину.

— Как я и ожидала, Леон, — промурлыкала она. — Я тебе говорила, что она будет отпираться,

— Оставь нас, пожалуйста! — грубо приказал ей хозяин отеля.

— Конечно.

Как только дверь за женщиной закрылась, Леонардос встал и подошел к Мелани:

— Ты отрицаешь, что украла серьги?

— Я никогда к ним даже не прикасалась, — ответила мисс Роусон без злости и возмущения, поскольку ее мысли были полностью поглощены ошеломляющим открытием, которое девушка совершила минуту назад, взглянув в глаза Ольги Ньюсон. — Их не могли найти в моей постели.

— Значит, мисс Ньюсон — лгунья? — Слова мужчины сопровождались презрительно-насмешливым взглядом.

— Я именно это и имела в виду.

У Мелани даже губы побелели от злости, но странно, чувство собственного достоинства не покинуло ее. И хотя Леон стоял слишком близко, чтобы она могла размышлять спокойно, девушка встретила его взгляд, не дрогнув.

— Зачем мне красть серьги миссис Сконсон? Они мне не идут.

Тишина последовала за ее словами. Горничная смутно слышала стрекот цикад за открытым окном и чувствовала экзотический аромат олеандров.

— Это правда, что мисс Ньюсон застала тебя в спальне миссис Сконсон? — внезапно спросил Леонардос.

— Сандра и я, мы работали там и…

— Ответь на мой вопрос! — резко приказал он.

— Да, но…

— Это правда, будто она слышала, что вы с приятельницей обсуждали, за какую сумму можно продать серьги?

— Я… мы просто шутили… Понимаешь, миссис Сконсон оставила драгоценности под подушкой, и Сандра их там и нашла…

Девушка замолчала, внезапно охваченная чувством беспомощности. Она знала, что права, но осознавала, что вряд ли сумеет убедить Леонардоса в своей невиновности. В отчаянии Мелани ждала новых обвинений, почти желая, чтобы он не вынес ей приговора сам.

— Мисс Ньюсон слышала, как ты сказала: "Как раз достаточно, чтобы выплатить мой долг", — жестко произнес мучитель. — Она не придала значения этим словам, поскольку не подозревает о причинах твоего пребывания здесь, но я их понял.

Трепеща с ног до головы, мисс Роусон постаралась сформулировать объяснение, которое могло бы оправдать ее в глазах хозяина отеля, но потерпела неудачу.

— Сандра предположила, что украшения, вероятно, стоят тысячу фунтов, — начала она, нервничая. — Эта сумма… стала моей навязчивой идеей, вот я и ответила, что ее хватит для выплаты моего долга. Это была бессознательная реакция на слова Сандры о цене. Я не собиралась продавать чужие бриллианты. Ты мне веришь?

Леон ей не верил. Это было ясно по его насмешливо-презрительному взгляду. Но в этом взгляде было еще нечто, чего девушка никак не могла понять, — какая-то странная тоска и горечь…

— Они были найдены в твоей комнате, — напомнил он ей спокойно. — Ты единственная, кто мог их там спрятать.

Мелани в безнадежном отчаянии лишь покачала головой, и хозяин отеля продолжил обвиняющим тоном:

— Ты сама мне недавно заявила, что намерена любым способом добыть побольше денег, чтобы скорее выплатить долг. Ты вполне можешь быть со мной полностью откровенной и признаться в краже, потому что я и прежде был уверен в твоей нечестности. Думаю, ты согласишься со мной, что, отрицая свою вину, ты ничего не выигрываешь.

Пораженная его словами, мисс Роусон все-таки сумела сохранить сдержанность, и хотя обстоятельства были против нее и некоторые события в прошлом могли быть истолкованы не в ее пользу, девушка продолжала отрицать, что она воровка.

— Когда-нибудь правда выйдет наружу, — грустно добавила она. — Я это знаю. Сейчас ты веришь, будто серьги взяла я, и мне не удается убедить тебя в обратном, но моя совесть чиста. Я к ним даже не притрагивалась, а значит, и не могла спрятать их под матрас.

Внезапно Мелани в голову пришла одна мысль, и она спросила:

— А комнаты остальных горничных обыскивали?

— Твоя была последней.

— Мисс Ньюсон сказала тебе это? — поинтересовалась девушка.

— У меня нет причин ей не доверять, — отрезал босс.

— Кто-нибудь помогал ей осматривать помещения? — настойчиво расспрашивала мисс Роусон.

— Ты намекаешь, что другие комнаты вообще не обыскивались?

— Я это предполагаю. — Она посмотрела на собеседника открытым и честным взглядом, который он, казалось, не заметил. — У тебя есть только утверждение мисс Ньюсон, будто она обыскивала комнаты…

— Ее слова для меня вполне достаточно.

"Она гораздо более заслуживает доверия, чем ты", — ясно читалось во взгляде мужчины, и Мелани удивилась, почему он не высказал своего мнения вслух. Она беспомощно и расстроенно развела руками:

— Что ты собираешься делать?

— Делать?

Леонардос мрачно сдвинул брови, и она вдруг заметила, к своему удивлению, что в уголках его губ появились горькие морщинки, как будто он сильно устал или удручен.

— Ничего. К счастью, вопрос улажен без вмешательства полиции. В дальнейшем за тобой будут пристально наблюдать, но я думаю, даже ты окажешься достаточно благоразумной, чтобы впредь не трогать чужих вещей.

"Даже ты" было произнесено многозначительным тоном, и губы Мелани задрожали, когда она хрипло спросила, не хочет ли мистер Ангели сказать ей еще что-то.

— А ты, видимо, ни в малейшей степени не раскаиваешься?

Вопрос прозвучал презрительно, и Мелани нахмурилась. У нее больше не было сомнений в том, что в голосе мужчины появилась нотка горечи.

— Ты, оказывается, абсолютно бесстыдная женщина, — добавил он и махнул рукой в сторону двери. — Нет, мне больше нечего тебе сказать. Можешь идти.

Мисс Роусон немедленно отправилась на поиски Ольги, но той нигде не было. Расспросив почти всех служащих отеля, она наконец узнала от Кириоса, что администратор уехала в Кносс с группой постояльцев.

Несмотря на кипевшую в ней ярость, девушке ничего не оставалось делать, как только ожидать возвращения начальницы. Не в состоянии работать Мелани поднялась в комнату Сандры и рассказала приятельнице, что произошло. Голубые глаза ее подруги широко раскрылись, но она несколько минут хранила задумчивое молчание. Однако вопреки ожиданиям мисс Дженкинс не выглядела особенно удивленной.

— Она ревнует, — заявила Сандра. — Я с самого начала подозревала, что между вами что-то не так она ведь каждую минуту к тебе придиралась. Мне нужно было раньше понять, что с ней творится, потому что она так же ревновала мистера Ангели и к Венди, к той девушке, которая уехала в Голландию. Я тебе рассказывала о ней. Венди действительно была очень хорошенькой, и боссу она нравилась… Нет, он не флиртовал с ней, — добавила приятельница поспешно. — Но они прекрасно друг с другом ладили и часто сидели болтая в саду. Ольга просто кипела от ярости, а потом принялась сживать бедную Венди со свету, постоянно находя упущения в ее работе. Но даже этой девочке она пакостила меньше, чем тебе. — Сандра смолкла и улыбнулась, видя выражение лица подруги. — Это правда, так что не смотри на меня так. Ольга определенно ревнует к тебе Леонардоса. Как я и говорила, она недоумевает, почему ее жалобы на тебя боссу не приносят ожидаемых результатов. И еще, Мелани, ты довольно беспечно назвала своего бывшего жениха Леоном в ее присутствии.

— Да… — согласно кивнула девушка. — Мы говорили о серьгах, но откуда мне было знать, что мисс Ньюсон подслушивает у двери?

— Это не в первый раз. Я не стала тебе говорить, но впервые, когда имя хозяина отеля слетело с твоих губ в разговоре со мной, наша начальница была недалеко — на балконе прямо под нами. Она, должно быть, слышала обрывки беседы и заключила, что вы с Леоном были знакомы еще до твоего приезда сюда, — задумчиво рассуждала мисс Дженкинс. — Вероятно, она размышляла, не было ли между вами романа. Ни на секунду не допускаю, будто она знает правду, но ты можешь спорить на свою жизнь, что ее все это беспокоит до чертиков.

— С чего бы ей волноваться? — не могла удержаться от возражения Мелани. — Леон никогда даже не заговаривал со мной.

— А Ольга об этом знает?

— Вероятно, нет. Но ей прекрасно известно, сколько часов в день мистер Ангели заставляет меня работать, и она знает, в каких условиях я живу. — Девушка покачала головой. — Нет, Сандра, она не может ревновать Леона ко мне, и у нее нет причин "беспокоиться до чертиков", как ты выразилась.

Приятельница обдумала ее слова, а затем решила обрисовать Мелани характер Ольги, насколько она его себе представляла.

— У нее есть несколько странных черт, — задумчиво произнесла мисс Дженкинс. — Мне кажется, будто у нее когда-то была неразделенная любовь, заронившая в ее душу опасение, что, несмотря на ее привлекательность, в которой эта женщина абсолютно уверена, кто-то сможет увести у нее мужчину. Она бывает подозрительной даже к туристам, стоит только боссу уделить одной из них хоть немного внимания. Ты же даже на первый взгляд гораздо лучше нее — красавица, умница…

— Сандра, я не… ну, пожалуйста… — смущенно пролепетала подруга.

— Гораздо лучше нее, так что она в панике.

— Но я тебе только что объяснила: мисс Ньюсон знает, сколько часов в день я работаю, — возразила девушка. — Это же очевидно, что Леон меня терпеть не может.

— И это еще одна причина ее беспокойства.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду?

— Ольга догадывается, что между вами в прошлом произошла размолвка, — пояснила приятельница. — Сейчас создается впечатление, что босс тебя невзлюбил, но он может внезапно остыть, увидеть тебя в совершенно ином свете, влюбиться вновь и забыть прошлое…

— Леон никогда больше в меня не влюбится! — Мелани чувствовала, как дрожит с ног до головы и краска заливает ее щеки. — Это абсолютно нелепая мысль!

— Конечно, это так, поскольку ты действительно разжалована, но Ольга-то этого не знает. Она, вероятно, предполагает, будто вы просто поссорились, и воображает, что Леон со временем все забудет и настанет великое воссоединение. Наша начальница этого боится и идет на все, чтобы очернить тебя, обвинив в воровстве. — Сандра смолкла и как-то странно посмотрела на подругу, как будто ей в голову пришла неожиданная мысль. — Ты сказала, что собиралась наорать на нее, это так?

— Так. Но она уехала с туристами в Кносс.

— Ольга обычно не сопровождает туристов, — покачала головой мисс Дженкинс. — Вот увидишь, она будет держаться в стороне несколько часов… надеясь, что к моменту ее возвращения тебя здесь уже не будет.

— Не будет?

— Уволят, например. Немедленная отставка! — Приятельница усмехнулась. — Ольга никогда не решилась бы на такую авантюру, знай она, что вновь столкнется здесь с тобой, лицом к лицу. Интересно, что она запоет, обнаружив, что ее план провалился?

— Моя жизнь станет еще невыносимее, чем прежде.

— Я предупреждала тебя об осторожности… И я еще раз тебя об этом прошу. Эта женщина попытается сделать тебе еще какую-нибудь гадость, или меня зовут не Сандра!

Как только группа постояльцев вернулась, Мелани отыскала мисс Ньюсон в ее кабинете.

— Войдите, — откликнулась та в ответ на ее стук, и девушка, тихо открыв дверь, вошла в комнату. — Ты!.. — Ольга привстала со стула и тут же тяжело опустилась на сиденье. — П-почему ты не… не уехала? Я ожидала твоего немедленного увольнения!

Значит, подруга была права в своем предположении, что управляющая уехала с туристами нарочно, чтобы избежать неприятного разговора с Мелани.

— Я хотела бы перекинуться с тобой парой слов. — Мисс Роусон медленно прошла на середину кабинета, захлопнув за собой дверь.

— Что именно ты против меня имеешь? — В голосе девушки слышалась вся злость, которую она питала к этой особе. — Чего ты собиралась добиться, выставив меня воровкой?

Без всякого сомнения, Ольга пребывала в полном замешательстве из-за неожиданного визита опальной горничной, и ее лицо слегка посерело. Однако она попыталась избежать ссоры, притворившись удивленной и сообщив, что она не имеет понятия, о чем говорит Мелани.

— Поскольку мы с тобой одни, твое притворство выглядит смехотворно, — коротко заметила мисс Роусон презрительным тоном. — В кабинете Леона я обвинила тебя во лжи и теперь вновь это повторяю. Зачем ты попыталась убедить его, что нашла серьги миссис Сконсон у меня в комнате?

— Леон… — Черные глаза мисс Ньюсон злобно сверкнули. — Почему тебя не уволили? Почему босс немедленно не выгнал тебя? Он именно так бы поступил, попадись на воровстве кто-то другой!

— Ты совершенно ошарашена, увидев меня здесь, верно?

Мысли Мелани были в полном беспорядке. Хотя увольнение было бы для нее событием желанным, девушка ощутила огромное удовольствие, осознав, что Ольга потерпела полное поражение в своем стремлении устроить эту отставку.

— Ты не ответила на мой вопрос. Почему ты решила зайти так далеко, пытаясь очернить меня в глазах Леона?

При повторном упоминании имени хозяина отеля ноздри мисс Ньюсон затрепетали,

— Что связывает тебя и Леона? — требовательно спросила она, не осознавая, что этот вопрос частично разоблачает ее собственные чувства. — Вы знали друг друга до твоего появления в отеле. Это было очевидно для меня с самого начала. Вы познакомились в Англии?

— Мы были знакомы.

Вопреки своему внешнему спокойствию, мисс Роусон ощущала, как у нее сжимается сердце. Она не ожидала, что женщина задаст такой неприятный вопрос. Но, раз Леонардос ничего не говорил Ольге о его прежних отношениях с Мелани, она побоялась вызвать гнев босса, откровенничая с его управляющей. Она сменила направление разговора, поинтересовавшись еще раз, почему мисс Ньюсон замыслила опозорить ее, заклеймив воровкой.

Глаза Ольги вспыхнули, как будто она снова собралась угрожать непокорной служанке, но внезапно женщина сгорбилась в кресле, и, наблюдая за ней внимательно, Мелани вспомнила об утверждении Сандры, что она одержима одной идеей. И покорность противницы, и слова, которые вскоре прозвучали, оказались для девушки полной неожиданностью.

— Мне показалось, что это хороший способ избавиться от тебя… Убрать тебя подальше от Леона! Он охладел ко мне с того самого мгновения, как твоя нога переступила порог отеля, и я сразу поняла, что вы знакомы.

Черная ненависть отразилась в глазах одержимой, когда она повернулась к Мелани. Ольга утратила и чувство собственного достоинства, и контроль над собой и больше не прятала своих страстей под маской высокомерия. Возможно, она понимала, что увиливать бесполезно, поскольку соперница уже догадалась, что стало причиной этой интриги.

— И за его видимым безразличием к тебе кроется какая-то тайна… А его безразличие только видимое! — добавила женщина, но не стала объяснять своих слов. — Я не стремилась раскрыть его тайну, я просто хотела увидеть, как ты отсюда уйдешь… Уйдешь прочь из жизни Леона. Я несколько раз пыталась заставить его вышвырнуть тебя, но он только пожимал плечами, когда я жаловалась на твою лень и неряшливость, на неаккуратность в твоей работе…

Глаза мисс Роусон негодующе вспыхнули, и Ольга на мгновение замолчала, но вскоре вновь продолжила;

— Я поняла тогда, что босс никогда тебя не уволит по незначительной причине, вроде неопрятности, но прекрасно знала, что он не потерпит кражу у постояльцев…

Мисс Ньюсон сообщила, что план возник у нее, когда она подслушала болтовню подруг в номере миссис Сконсон. Мелани шумно вздохнула, собираясь возмутиться, но Ольга быстро спросила:

— Что вы с Леоном значите друг для друга? И почему он не выгнал тебя? — Но, не ожидая ответов на свои вопросы, женщина заговорила вновь:

— Он отдалился от меня, слишком отдалился… А до того, как ты появилась здесь, он был моим, слышишь, моим!

Ольгой владела всепоглощающая страсть, даже капельки пота выступили над ее верхней губой и на висках.

— У тебя разыгралось воображение, — заверила ее Мелани, — если ты предположила, что Леон охладел к тебе после моего появления. Мое присутствие никак не могло отразиться на ваших отношениях. Если он и отдалился от тебя, в этом не моя вина.

Девушка пришла сюда, кипя в душе от ярости, готовая высказать Ольге все свое презрение и осуждение, которых та заслуживала, но поникшая фигура, сгорбившаяся в кресле, с искаженным лицом и потускневшими черными глазами, полными ненависти, ревности и отчаяния, потушили пламя гнева, и Мелани не смогла осуществить задуманное ею. Нелепо, но она действительно сочувствовала женщине.

— Не было необходимости заходить так далеко, — печально произнесла мисс Роусон. — Леон не испытывает ко мне никакого интереса.

— Ты ошибаешься!

И вновь показалось, что Ольга сейчас взорвется.

— Он за тобой наблюдает… во время ленча… когда ты сидишь в саду!

Она говорила исступленно, ее голос зазвучал пронзительно и раздражающе.

— Он смотрит на тебя, когда ты загораешь… ты иногда валяешься на солнце по выходным… и… он тебя хочет!

— Чепуха!

Мелани почувствовала, как ее сердце бешено застучало. В одно мгновение она вспомнила объятия своего бывшего жениха, вспомнила, как уступала его поцелуям, взволнованная и немного испуганная глубиной его страсти, мужественно подавляемой и сдерживаемой.

— Зачем Леону за мной наблюдать?

— Как раз в этом-то и дело — зачем? — прошипела соперница. — Он хочет обладать тобой, я это знаю!

— Ольга! — Имя выскользнуло непроизвольно. — Ты сумасшедшая? Возьми себя в руки! Ты не ведаешь, что говоришь!

— Я знаю, что видят мои глаза! — Лицо женщины побелело, и капельки пота стали еще заметнее, чем прежде. — Что между вами было? Почему вы расстались? Нет, не перебивай! Он за что-то на тебя злится, это очевидно, но он… он хочет тебя…

Голос Ольги упал до шепота, и Мелани сначала подумала, что та едва сдерживает ярость, но потом, к своему изумлению, девушка вдруг поняла, что голос мисс Ньюсон прерывается от рыданий.

— Уходи прочь! Это меня он всегда хотел, пока ты не появилась! Меня!

Девушка побледнела и оперлась руками на спинку стула, ища опоры. Ольгины утверждения глубоко потрясли ее, несмотря на убежденность, что они являются плодом ее ревнивого воображения. Только сейчас мисс Роусон совершила поразительное открытие — она никогда на самом деле не забывала Леонардоса Ангели. И теперь ей стало ясно, почему в ее жизни не было ни одного мужчины с тех пор, как грек оставил ее наедине со звенящим в ушах предостережением, произнесенным дрожавшим от горечи и ненависти голосом. Она тут же бросила парня, занявшего место Леона в ее сердце, бросила мгновенно, и погрузилась в работу и учебу, приняв твердое решение покончить с мимолетными увлечениями и найти удовлетворение в карьере. Что до Ричарда, он долгие годы был просто ее шефом и только недавно заметил в ней женщину. Завязалось подобие романа… но теперь Мелани твердо знала, что их отношения были однобокими. Предложи ей Ричард выйти за него замуж — и ей пришлось бы дать ему определенный ответ, только вот какой?

Осознав, что мисс Ньюсон уже успокоилась и ожидает какого-то ответа на свои сбивчивые заявления, мисс Роусон снова заверила несчастную женщину, что та слишком много фантазирует и что она, Мелани, для Леона значит не больше, чем все остальные его служащие. И затем жестко добавила:

— К тому же благодаря тебе мистер Ангели считает меня воровкой, так что вряд ли есть хоть один шанс, что он обратит свою любовь на меня.

Обратит любовь… А каковы были его чувства к Ольге? Сандра заверяла подругу, что Леон считает подобный роман всего лишь развлечением… Хотя она потом добавила, что он может и жениться на мисс Ньюсон, нахмурившись, вспомнила девушка.

— Да-да, теперь я уверена, что ты права и я просто вообразила, будто босс питает к тебе какие-то чувства, — заговорила Ольга в своей обычной высокомерной манере.

Было ясно, что она полностью пришла в себя, оправилась от неистового всплеска эмоций и уже сожалеет об утраченном контроле над чувствами. Однако она не проявила ни капли смущения из-за собственного безрассудного поведения.

— Если я была бы на твоем месте, — откровенно добавила она, — я уехала бы сегодня же, не дожидаясь увольнения.

Слабая улыбка тронула уголки губ мисс Роусон.

— Но ты ведь не на моем месте, верно? — произнесла она и, не давая сопернице возможности возразить, спокойно покинула ее кабинет.

Какое-то время девушка раздумывала, не пойти ли ей назад к Леонардосу и не рассказать ли ему об услышанном от мисс Ньюсон признании в краже сережек, но затем оставила эту идею. Ольга будет все отрицать, и она, Мелани, подвергнется дальнейшему унижению.

— Все это уже не важно, — смирившись, заявила она на следующий день Сандре. — Пока имя преступника хранится в тайне от всего персонала, мне нечего беспокоиться. Мнение Леона обо мне уже не может ухудшиться. Он сам мне так сказал.

Подруги сидели в комнате Сандры и пили кофе. Находиться в своей клетушке Мелани не могла не только потому, что там даже днем нужно было включать свет, но и из-за усилившейся жары: воздух в крошечном пространстве накалялся, словно в духовке.

— Ты говоришь, что миссис Сконсон вернули ее украшения?

Приятельница с отвращением кивнула:

— И они вновь сегодня валялись на ее туалетном столике! Думаю, босс их сам ей вернул, объяснил все и попросил ее хранить молчание. Она не будет болтать, я это допускаю, потому что она ужасно милая… Хотя и смотрит на меня немного подозрительно, — задумчиво заметила горничная. — Знаешь, Мелани… Это только сейчас пришло мне в голову… По-моему, она думает, что это я их стащила.

— Ох! Нет, я уверена, ты ошибаешься… — Девушка вдруг почувствовала себя ужасно виноватой, — Но я очень сожалею, если это так.

— Не волнуйся из-за ерунды, — беспечно прервала ее Сандра. — Мнение миссис Сконсон обо мне меня ни капли не волнует. — Она пожала плечами и направилась на кухню за очередной порцией кофе. — В любом случае любительница драгоценностей скоро уедет, через день или два, и я ее больше никогда не увижу.

— Но ты потеряешь такие хорошие чаевые, — заметила мисс Роусон, все еще чувствуя неловкость из-за того, что приятельницу считает воровкой туристка, которая раньше была особенно щедра.

— Наверное, — рассмеялась Сандра, протягивая Мелани поднос, когда та вошла на кухню. — Не беспокойся об этом, я говорю. Не стоит расстраиваться из-за чаевых. Кто-то их дает, кто-то — нет, считая, что достаточно и тех десяти процентов, которые включены в счет. Пойдем выпьем кофе на балконе. Мой виноград разросся, и теперь у меня там уютный тенистый уголок.

У мисс Дженкинс были два удобных плетеных кресла, которые она стянула с веранды внизу, и такой же небольшой столик, позаимствованный ею в холле. "Там их несколько дюжин, — объяснила она подруге, — так что одного вряд ли хватятся".

— Хочу устроиться с комфортом. — Сандра глубоко вздохнула, опускаясь в кресло в тени переплетающихся роз. — Ты сглупила, оставшись в своей конуре. Я, по крайней мере, притащила бы туда хотя бы коврик на пол и какую-нибудь приличную мебель.

Губы Мелани горько скривились.

— И потом опять стоять перед Леоном, выслушивая обвинение в воровстве?

— Это не воровство, а обыкновенное одалживание. — Приятельница поставила чашку на столик рядом с ней. — Бери бисквиты.

С улицы доносилось не прекращающееся ни днем ни ночью пение цикад. Здесь ни на минуту не наступала тишина. Внезапно стрекот цикад заглушил громкий стук в дверь.

— Кто это может быть? — нахмурилась хозяйка квартиры, поднимаясь с кресла.

Она вышла в комнату, и через минуту девушка услышала голос Ольги:

— Сандра, ты не знаешь, где Мелани? Мне нужно дать ей кой-какие инструкции, прежде чем я уйду… А я уже и так задержалась. Я думала, что она отдыхает в своей комнате, но ее там нет.

— Она здесь. Входите, если хотите с ней побеседовать.

Через мгновение управляющая уже стояла на пороге балкона, и ее глаза странно вспыхнули, когда она увидела соперницу, уютно устроившуюся там и наслаждавшуюся свежим воздухом и прекрасным пейзажем.

— Я хочу, чтобы ты приготовила апартаменты на первом этаже, те, что мистер Ангели держит для своих родственников и друзей, — бесстрастно произнесла мисс Ньюсон. — И сделай все особенно тщательно, я сама проверю.

Она повернулась, чтобы уйти, но Сандра с любопытством спросила:

— Я полагаю, приезжает мать мистера Ангели? Она часто здесь бывает.

— Миссис Ангели прибудет скоро, на следующей неделе, — проинформировала ее администратор, — А завтра прилетает из Англии его сестра, Элени.

Элени! Мелани внезапно застыла в кресле. Она никогда еще не встречалась с ограбленной Джерардом гречанкой, и мысль о встрече с ней почему-то никогда не приходила ей в голову. Неужели Леон специально приказал, чтобы именно мисс Роусон подготовила комнату для его сестры?

— А кто… Кто будет убираться в апартаментах потом? После того, как эта юная леди приедет, я имела в виду? — спросила девушка, затаив дыхание.

— Ты.

— Но это не мой участок…

— Теперь твой, — безразлично заявила начальница. — Мистер Ангели попросил меня передать тебе, что пока здесь будут жить его родственники, ты будешь у них горничной.

Управляющая вышла из комнаты, и Сандра повернулась к Мелани:

— Элени — это его сестра?

— Да, верно. — Лицо девушки побледнело, голос был тихим и хриплым. — Он хочет унизить меня еще больше.

— Ты разве не встречалась с нареченной твоего брата, когда они были помолвлены?

— Мы даже не подозревали о существовании невесты, пока Джерард не начал каяться. — Мисс Роусон расстроенно взглянула на подругу. — Он полон ненависти. Заставляет меня прислуживать своей сестре… Я начинаю чувствовать ужас.

— Босс, похоже, действительно хочет смутить тебя и напугать. — Сандра помолчала, затем пробормотала задумчиво: — Тебе не приходило в голову, почему он тратит столько сил, пытаясь побольнее тебя задеть?

— В этом нет ничего странного, — пожала плечами Мелани. — Он меня терпеть не может и многие годы лелеял надежду отомстить. Приезд Элени просто предоставил ему дополнительную возможность поквитаться со мной за то, что я бросила его много лет назад.

Приятельница механически покачала головой, все еще глубоко погруженная в свои мысли.

— Это так не вяжется с характером мистера Ангели… — протянула она. — Он такой надменный и равнодушный, что, мне кажется, ему должны быть совершенно безразличны капризы ветреной красавицы, подобные мужчины не станут так долго помнить обиду… если только он не…

— Да? — Мелани бросила на подругу вопрошающий взгляд. — Если он — что?

Легкий вздох стал единственным ответом мисс Дженкинс. Она явно колебалась, стоит ли озвучивать свои мысли, но в конце концов заговорила. Однако у девушки возникло ощущение, что ее приятельница чего-то недоговаривает.

— Возможно, его переживания были слишком глубокими, Мелани, раз он так долго питает враждебность к тебе, — размышляла Сандра. — Правда, он на прощание предупредил тебя, что отомстит, если ему представится шанс… Но так долго… Люди обычно забывают обиды гораздо быстрее. Если честно, его отношение к тебе ставит меня в тупик.

— Переживания были слишком глубокими? — повторила девушка неосознанно. — Ты… ты считаешь, что он слишком сильно меня любил?

— Я считаю, что ты была величайшей дурой в мире, когда его бросила, — ответила подруга без дальнейших колебаний.


Глава 5

<p>Глава 5</p>

Элени оказалась смуглой и хорошенькой, с темными, как у брата, волосами и большими выразительными глазами. Она выглядела в высшей степени интеллигентной дамой и говорила по-английски с еще менее заметным акцентом, чем Леон.

Новая постоялица отнеслась к Мелани совсем не так, как та ожидала. Правда, Элени держалась холодно и смотрела слегка свысока, но не выглядела такой надменной и безразлично-суровой, как ее брат.

— Пожалуйста, поосторожнее распаковывайте вещи, — предупредила она горничную. — Я привезла несколько образцов граненого стекла для Леонардоса и уложила их среди одежды. Не разбейте их, прошу вас.

Во время беседы гречанка поглядывала на Мелани с любопытством, задумчиво рассматривая сначала лицо девушки, потом ее стройную фигуру и вновь вернувшись к лицу.

— Я представляла вас иной, — наконец произнесла она, сразу превратившись в застенчивую и нерешительную девочку. — Леон рассказывал, что вы такая молодая… И не упомянул о вашей красоте.

Мисс Роусон вспыхнула и отвернулась. Она взяла один из чемоданов и положила его на кровать.

— Вы хотите, чтобы я отложила один из нарядов на вечер? — спокойно спросила она. — Как вам, вероятно, известно, ужин будет накрыт через час.

— Да, я знаю, в котором часу здесь ужинают. Вы можете оставить мне на кровати зеленое платье для коктейля. Пожалуйста, найдите еще туфли и сумочку к нему. — Элени обернулась от двери. — Позже, когда вы придете снять покрывало на ночь, не могли бы вы проспреить комнату? — Легкий смех сорвался с ее по-детски пухлых губок. — Как вы знаете, я живу в Англии, и всегда, когда я приезжаю на Крит, насекомые меня просто ужасают. Если я вижу большого мотылька, летающего вокруг лампы, или этих страшных жуков, я тут же начинаю визжать.

Мелани улыбнулась и ответила, что номер мисс Ангели будет тщательно опрыскан.

Она едва закончила распаковывать вещи Элени, как вошел Кириос и сообщил девушке, что ее ожидают в офисе. Босс сидел за своим столом, погруженный в какие-то бумаги, и несколько минут не обращал внимания на посетительницу. Затем оторвал глаза от документов и поинтересовался;

— Твой утренний перерыв на кофе, кажется, с десяти до десяти тридцати?

— Да, верно, — кивнула мисс Роусон, глядя на мужчину с некоторым недоумением.

— С этих пор ты будешь пить кофе с десяти тридцати до одиннадцати.

И никаких объяснений… Мелани в них и не нуждалась.

— Это все?

Их глаза встретились, безжалостные и суровые — Леона и безрадостные и покорные — его бывшей невесты.

— Не совсем. Твой перерыв на ленч тоже будет позже — с часа до двух.

— А мой перерыв на чай? — едко спросила девушка.

У Сандры перерыва на чай не было, поскольку она заканчивала работу в четыре.

— Ты можешь устроить себе перерыв на чай, когда пожелаешь.

Мелани немного поколебалась, затем заметила:

— Кстати, о твоей сестре… Новая горничная могла бы прислуживать ей. У меня и так полно работы.

Глаза мужчины понимающе сверкнули.

— Затруднительная и смущающая тебя ситуация, правда? Ты знаешь, почему я приказал именно тебе обслуживать Элени, верно? — Глаза Мелани засверкали, и презрительная усмешка искривила надменную линию его рта. — Это унизительно — думать о себе как о служанке моей сестры?

— Ты получаешь громадное удовольствие, причиняя мне боль? — Девушка смотрела прямо в лицо своего мучителя, не сознавая, что в ее собственном взгляде плещется презрение. — Каждый твой поступок призван нанести мне еще большее оскорбление, и ты тайно злорадствуешь, видя мою беспомощность. Но я думаю, Леон, когда-нибудь твои интриги покажутся тебе омерзительными.

Его имя неосознанно слетело с губ девушки, но глаза мужчины не вспыхнули в ответ опасным блеском, и Мелани не была уверена, услышал ли он ее слова, поскольку хозяин отеля, казалось, был глубоко погружен в чтение бумаг. Но его ладонь, лежавшая на столе, медленно сжималась в кулак и разжималась снова, как будто этот жест освобождал те эмоции, таившиеся у него внутри. Мисс Роусон молча двинулась к двери и, подойдя к ней, обернулась. Но Леон лишь на мгновение поднял глаза.

Сандра была в ярости, но ничем не могла помочь подруге.

— Ладно, ты все равно можешь обедать здесь и пить кофе, когда захочешь, — фыркнула она. — Босс не может запретить тебе приходить в гости.

— Это так мелочно.

Мелани задумчиво нахмурилась. Как же Леон должен ее ненавидеть, если поступает так несправедливо? Жаль, что Ольге больше нечего делать, кроме как бегать к нему с каждой сплетней.

— Твой бывший жених действительно хочет разделаться с тобой по полной программе, — заметила мисс Дженкинс, качая головой. — Пытается сделать тебя абсолютно несчастной.

Сандра все еще злилась, и внезапно она заявила, что Мелани должна сделать свою спальню хоть немного уютнее и тогда ее жизнь станет намного легче.

— Возможности, конечно, ограничены, — согласилась она, когда девушка покачала головой. — И все равно твою каморку можно обставить приличной мебелью. Просто предоставь это тетушке Сандре. Она пошарит по округе, когда никого рядом не будет!

— Это не нужно, — продолжала возражать подруга. — Я по-прежнему буду обедать в саду, могу там же пить и свой кофе.

— Обедай где угодно, только я все равно приведу эту конуру в божеский вид. Это не значит, будто ты должна проводить там вечера — ты в любое время можешь пользоваться моей квартиркой.

— Спасибо, Сандра. — Мелани с благодарностью взглянула на приятельницу. — А насчет комнаты не беспокойся. Я же там совсем не бываю, только сплю. И я в восторге от возможности пользоваться твоей ванной. От этого корыта там, наверху, у меня просто мороз по коже.

Но, верная своему слову, мисс Дженкинс принялась искать мебель и коврики для комнаты Мелани, и как-то вечером, возвращаясь домой после урока с Андролой, девушка, не веря своим глазам, огляделась вокруг. На полу лежали две козлиные шкуры, появилось удобное кресло с продавленным сиденьем и красивыми резными подлокотниками и небольшая этажерка с ящичками, которая должна была служить туалетным столиком, поскольку над ней теперь висело зеркало в позолоченной раме.

— Где ты взяла все это? — спросила она приятельницу на следующее утро, когда они завтракали на кухне.

— Везде понемногу, — пожала та плечами. — Я привыкла устраиваться с комфортом. Иногда в подобных отелях тебе дают только железную больничную кровать и набор ящиков — живи как хочешь! Это не для Сандры, вот я всегда и пытаюсь позаимствовать недостающую мебель. Я присмотрела тебе прекрасный туалетный столик, но он никак не хотел взбираться по этой извилистой лестнице. Нам с тобой пришлось бы тащить его наверх до самого рассвета.

Мелани рассмеялась, хотя продолжала тревожиться при мысли, что управляющая может подняться в ее комнату и увидеть изменившийся интерьер. Своими страхами она поделилась с подругой.

— Да не полезет она туда! Зачем ей это? — воскликнула та.

— Но она заходила прежде.

— Заходила, потому что у нее был подлый план обвинить тебя в воровстве. Теперь у нашей начальницы нет причин тащиться в жару вверх по лестнице.

Это была правда. Скорее всего, ее опасения беспочвенны. Мелани ни на мгновение не приходила в голову мысль, что опасность может быть связана со спрятанными деньгами, полученными за уроки английского. У мисс Роусон накопилось уже восемнадцать фунтов. Тайником служила дыра в стене, прикрытая особенно дорогой для нее фотографией родителей. Дыра была забита кусками штукатурки и мелкими камнями, и некоторыми из них девушка завалила сверху небольшой пластиковый пакет с драгоценными деньгами, призванными помочь ей вырваться на свободу.

— Андрола сказала, что они с Костагисом собираются пригласить меня с собой на прогулку в воскресенье, — сообщила она Сандре, когда они вместе, закончив завтрак, поднимались наверх. — Я хотела спросить, не хочешь ли ты составить мне компанию? Я пока не стала излагать свою идею Андроле, потому что не знала, какие у тебя планы. Я навещу их завтра вечером, так что еще успею поинтересоваться, нельзя ли поехать и тебе. Андрола не будет возражать, скорее она обрадуется — у нее появится еще один собеседник, а значит, будет больше возможностей послушать английскую речь и поучаствовать в разговоре.

Подруги стояли на лестничной площадке, когда Мелани случайно взглянула вниз, в холл, куда толь — } ко что вошел Леонардос Ангели после утреннего заплыва в бассейне. На его талии было завязано полотенце. "Какой же он бронзовый!" — восхищенно подумала девушка. Его тело было стройным и атлетически сложенным. — Говорят, что критяне унаследовали пропорции своих минойских предков. "У Леона это особенно заметно", — решила мисс Роусон, не сводившая с мужчины задумчивых глаз, пока он шел к двери в свои апартаменты. Сандра права — она, Мелани, действительно величайшая дура в мире, раз бросила его. Потом девушка нахмурилась, подумав, что замужество с этим человеком было бы далеким от идеала. Он слишком суров, холоден и неприступен. И вновь она начала размышлять о том, изменился бы так ее бывший жених, если бы она вышла за него замуж. Семь лет назад он был мягче и гораздо человечнее…

— Я хочу поехать, — ворвался в ее мечтания настойчивый голос Сандры, и Мелани отвела свой взгляд от мужчины, с которым когда-то была помолвлена и который теперь был ее заклятым врагом.

— Тогда я скажу им об этом, да? — спросила она.

— Пожалуйста. Куда они собираются, ты не знаешь?

Мелани покачала головой:

— Это решит Костагис.

— Конечно! — криво улыбнулась подруга. — На Крите все всегда решают мужчины. На Востоке женщина — не личность, а всего лишь полезная собственность.

— Ну, сейчас здесь тоже происходят некоторые изменения… — неуверенно возразила мисс Роусон. — В Греции, по крайней мере.

— С подобными Костагису и Андорой людьми — да. Интеллигентные греки стали немного — больше уважать женщин. Но и она все еще ему нисколько не ровня. — Сандра помолчала, потом, многозначительно глядя на свою приятельницу, добавила: — А ты когда-либо воображала свою жизнь с боссом, если бы вышла за него замуж? Наверное, ты была бы такой же, как Андрола, — серединка на половинку, не ровня, но и не покорная рабыня.

— Леон всегда относился ко мне как к равной, — задумчиво отозвалась девушка. — Но в те дни он, конечно, был значительно моложе… И совсем другим.

— Добрее, естественно?

Возникла долгая пауза, пока Мелани обдумывала ее слова.

— Гораздо добрее. Он стал таким жестоким, что я с трудом верю, что это тот же самый мужчина.

— Возможно, он тоже с трудом верит, что ты та же самая женщина, — заметила мисс Дженкинс.

Мелани широко распахнула глаза — эта мысль прежде не приходила ей в голову.

— Думаю, ты права, — удивленно согласилась она. — И все же он наказывает меня, как будто я все та же… Я имею в виду, — попыталась она объяснить, — что он мстит той ветреной красавице, которая его бросила.

— А ты уверена, что изменилась к лучшему за это время? — В глазах Сандры зажглись веселые огоньки.

— Надеюсь, — последовал пылкий ответ, когда мисс Роусон вновь бросила взгляд вниз. Дверь, ведущая в апартаменты Леона, только что закрылась за ним.

— Ты изменилась, и он изменился. Другая женщина и другой мужчина. Мужчина, которым он стал теперь, наказывает девушку, которой ты была тогда… — задумчиво протянула приятельница, и Мелани вопросительно посмотрела на нее. Но Сандра лишь загадочно произнесла: — Интересно было бы посмотреть, что случится, когда он догадается о происходящем…

Костагис и его жена были рады компании Сандры, решив в следующее воскресенье отправиться на прогулку за город.

— Мы как следует попрактикуемся в нашем английском, — заявил критянин и добавил со смехом: — И задаром!

Собираясь потратить на экскурсию весь день, они прихватили с собой корзину для пикника, которую заботливо наполнила всякой всячиной маленькая служанка-гречанка, работавшая у Костагиса.

— Думаю, мы сначала немного прокатимся, — предложил Костагис Сандре и Мелани, не интересуясь при этом мнением жены. — А потом можно отправиться в Кносс. Как вам такой план?

— Чудесно! — восторженно воскликнула мисс Дженкинс. — Мелани, ты ведь еще не была в Кноссе?

— Я прошлась туда однажды в воскресенье. Но вышла из отеля слишком поздно, и мне пришлось возвращаться назад, прежде чем я смогла что-нибудь посмотреть в городе, потому что начинало темнеть.

— Тебе потребовалась бы уйма времени только на осмотр дворца, — вставила Андрола. — Мы совершали туда много визитов и все еще не видели многого… всего?.. — Женщина, улыбаясь, взглянула на собеседницу, прося ее поправить фразу.

— Скажи просто, что вы много раз посетили дворец и всего еще не успели увидеть. Так будет звучать гораздо лучше, — объяснила мисс Роусон.

— Вы очень хорошая учительница, — заметил Костагис с ноткой гордости в голосе.

Мелани вполне могла себе представить, как он хвастается своим друзьям, что у него преподавательница английского гораздо лучше, чем у них.

Они выехала около восьми утра, и легкий бриз врывался в открытые окна машины, превращая путешествие в приятную прогулку.

— Я все думаю, — сказала вдруг Сандра, — не лучше ли будет посетить дворец сначала? В это раннее утро он будет целиком в нашем распоряжении.

Она и Мелани сидели на заднем сиденье машины, и Костагис повернул к ним голову, не снижая скорости. Мисс Роусон затаила дыхание. Греки часто так рискуют, но девушка увидела подобное впервые. Ей жутко захотелось, чтобы водитель машины немедленно переключил свое внимание на дорогу.

— Вы хотите дворец для себя? — удивленно спросил он. Греки — народ общительный, и Костагис, видимо, не мог понять желания англичанок попасть во дворец раньше толпы туристов.

— Мы гораздо лучше сможем им насладиться, Костагис, — объяснила Мелани, но добавила, что это ему выбирать.

— Мы поедем сейчас, если вы так им более насладитесь, потому что этот день весь для вашего удовольствия, — заключил грек.

Обе девушки выразили ему свою благодарность, и десять минут спустя, припарковав машину, они уже входили в ворота дворца мимо бюста сэра Артура Эванса, удивительного археолога, посвятившего свою жизнь делу огромной важности: раскопкам и реконструкции грандиозного и прекрасного дворца короля Миноса, верховного правителя Кносса. Сэр Артур и его многочисленные помощники разгребали завалы леса и скал, скапливавшиеся веками, обнаруживая сокровище за сокровищем. Они нашли голову статуи быка, фаянсовые дощечки, акробата из слоновой кости и знаменитую городскую мозаику — все это теперь находилось в музее. Раскапывая одно помещение за другим, ученые выяснили, что великолепно оборудованные ванные комнаты имели действующий водопровод, апартаменты обитателей дворца были роскошно и со вкусом обставлены, величественная лестница вела на верхние этажи, а во дворе рос тенистый сад и находились многочисленные складские помещения.

— Некоторые люди говорят, что сэр Артур не очень тщательно реконструировал здание, — произнес Костагис, когда они стояли во внутреннем дворе. Над вершинами окрестных холмов поднималась самая высокая гора острова — Джуктас, священная гора, олицетворяющая собой мощь Матери Земли. В древности множество языческих ритуалов проводилось там, и внутренний двор дворца был сооружен так, чтобы оттуда была видна большая часть горы. — Но жители Крита благодарны сэру Артуру за его работу и вложенные им средства.

— А они, вероятно, были довольно значительными, — прошептала Сандра своей подруге. — И отреставрированный дворцовый комплекс, очевидно, стал источником богатства острова. Сюда каждый год приезжают тысячи туристов.

— Разве мы не счастливчики! — воскликнула мисс Роусон, когда они некоторое время спустя оказались в тронном зале. — Только представь — я могу сесть на трон, на котором три тысячи лет назад восседал король Минос!

Она тут же воплотила свой замысел, и Сандра достала фотоаппарат.

— Бесполезно! — Приятельница покачала головой, наведя фокус на Мелани. — Твоя фигура все закрывает. Этот Минос, — спросила она, поворачиваясь к Костагису, — должно быть, был очень маленьким?

— Жители Крита в те времена не превышали пяти футов, но были атлетически сложены и… как это сказать… имели узкие талии, как у пчелы.

— Осиные талии… Да, я заметила это по фрескам на стене.

Подруги бродили из одной огромной залы в другую, и с помощью Костагиса, ставшего их гидом, легко представляли себе грандиозность и пышность в минувшие дни этого огромного, запутанного дворца — Дома Хитрого Палача.

Это совершенно невероятно, но водопроводная и дренажная системы тогда не уступали современным, — заметила Мелани, когда они вошли в покои королевы. — Минайцы, кажется, были очень озабочены гигиеной.

— Гигиеной? — немедленно подхватила незнакомое ей английское слово Андрола, и девушка терпеливо объяснила его значение.

— Да, они были очень чистоплотными людьми, — заметил критянин. — Не то что их потомки… Греки не особо чистые и… гигиеничные.

— И они все очень умно спроектировали, — добавила Мелани, когда они двинулись дальше. — Этот центральный внутренний двор является и центром дворца, как я понимаю? — Она взглянула на Костагиса, и тот кивнул.

— Это типично для дворцов минойского периода, — объяснил он. — В каждом из них был внутренний двор. Его использовали для праздничных церемоний, проводимых королями, для религиозных… как это сказать?

— Обрядов, ритуалов? — подсказала девушка.

— Да, именно ритуалов. — Мужчина огляделся вокруг и пожал плечами. — Думаю, когда не было праздников, они здесь прогуливались со своими подружками под луной.

— Здесь так много алтарей, — заметила Сандра. — Они ведь совершали жертвоприношения?

— Много веков они приносили жертвы богам. Этот дворец был не только домом короля, но также и центром священных окрестностей, поэтому здесь так много алтарей, гробниц и часовен, и скоро мы увидим ванны для обрядов, э-э… чистящих?

— Очищающих — вот слово, которое тебе нужно, как я думаю, — предположила мисс Дженкинс и с улыбкой повернулась к подруге: — Сколько комиссионных я получу за урок?

— Эти люди… они любили много танцевать, — вступила в разговор Андрола, указывая на одну из фресок на стене. — Они смотрят на меня, как будто хотят пригласить на танец. Думаю, у них было много веселья.

"Действительно, непостоянная, легкомысленная раса", — подумала Мелани, рассматривая фреску, на которую указала гречанка.

— Да, это были беспечные и счастливые люди, — согласилась она. — Любившие, по-моему, демонстрировать свою физическую силу.

— Они любили бои быков.

Да, это было видно и по фрескам, известным всему миру, на которых изображались грациозные и сильные мужчины минойской эры. У них были красивые лица с тонкими чертами и притягательными миндалевидными глазами.

— Только вообрази, девушки тоже принимали участие в этом опасном спорте, — вставила Сандра, — Что там на самом деле происходило, Костагис?

Они сидели высоко на остатках стены, и перед ними расстилалась захватывающая дух панорама. Это была долина, по форме напоминающая чашу с вогнутыми склонами и глубоким ущельем посередине, а над ней на фоне ярко-голубого неба четко вырисовывалась священная гора Джуктас.

Критянин начал объяснять, что бои быков были соревнованием в храбрости и ловкости, где оба пола любили показывать свою отвагу. По фрескам, выставленным в музеях, легко можно было представить себе это волнующее зрелище. Юноши и девушки должны были подпустить к себе вплотную атакующего быка, схватить его за рога и перепрыгнуть через животного. Самые опытные знали, когда следует отпустить рога быка, чтобы перекувырнуться и приземлиться ему на спину. Затем, прежде чем бык сбросит "наездника", они должны были спрыгнуть позади него на землю.

— Значит, они не ранили и не убивали зверей, — с облегчением заметила Мелани, вызвав улыбку на лицах остальных.

— Они позже приносили быков в жертву, — пожал плечами Костагис, как бы извиняясь.

— Печальный конец, — усмехнулась Сандра. — Наш друг подумал, что ты разочарована. Выражение его лица понятно и без перевода.

Девушки улыбнулись, но греческая пара посмотрела на них озадаченно. Мелани решила объяснить причину своего веселья, и Костагис рассмеялся, узнав, что на его лице так явно отразились владевшие им чувства.

— А теперь, я думаю, нам лучше отправиться в одно из тех кафе, мимо которых мы проходили, и немного подкрепиться, — через пару минут предложил он.

Они еще немного побродили по верхнему этажу. Солнце уже поднялось высоко, и в помещениях становилось душно, несмотря на легкий ветерок, долетающий с гор. От многоцветия пейзажа внизу у мисс Роусон захватывало дух: золотая кукуруза, красные маки, белые короны маргариток и голубой огуречник, серебристо-серые кроны олив на фоне гор, темные силуэты кипарисов и неописуемо зеленые глянцевые листья виноградных лоз. У Мелани сложилось впечатление, что по дворцовому комплексу можно бродить каждый день в течение месяца, так и не успев увидеть всех его чудес. Здесь было так много всяких двориков и покоев, бесчисленных тенистых тропинок и чистых родников, колоннад и лестниц, что глаза разбегались. А стоявшие в обширных складах огромные глиняные кувшины мгновенно вызывали в памяти сказку об Али-Бабе и сорока разбойниках.

— Нетрудно понять, как появился миф о Лабиринте, — заметила девушка, когда утомленные путешественники сидели на затененной виноградом террасе уличного кафе, попивая кофе по-турецки из малюсеньких чашечек. — Такой громадный дворец с его многочисленными залами, двориками и коридорами должен был казаться простодушным крестьянам таинственным лабиринтом. Вот так и возник миф о нем и о чудовище Минотавре.

— Минотавр был рожден из-за желания королевы иметь ребенка от священного белого быка, посвященного Луне, — сообщил англичанам Костагис. — Минос был в ярости, когда у его жены родился сын с головой быка…

— Трудно винить его за это, — смеясь, прервала его Сандра. — Поэтому-то он и засадил его в подземелье, как я слышала?

— Король Минос специально для своего отпрыска приказал построить Лабиринт, — уточнил критянин. — Минотавр жил там, и каждые девять лет ему бросали на съедение семь самых красивых девушек и семь знатных юношей Афин.

— Потом этого монстра убил Тесей, которого из Лабиринта вывела прекрасная Ариадна, — продолжила историю Мелани.

— Вот мы и получили на этот раз счастливый конец, — весело заявила мисс Дженкинс, глядя на свою подругу, но та только покачала головой.

— Тесей покинул прекрасную дочь короля Миноса на пустынном острове Диа, проведя с ней ночь.

— Это было очень безнравственно, — засмеялась Андрола. — Тесей — свирепый мужчина.

— Очень свирепый мужчина, — согласилась Сандра. — Но мужчины все такие.

— С девушками? — Удивленные глаза Костагиса внезапно сверкнули. — Мужчины совсем не такие! Кроме того, Тесей не с Крита. На нашем острове молодые люди никогда не покидают своих возлюбленных, будь это жена или нареченная.

— Никогда? — Мисс Дженкинс скептически посмотрела на собеседника. — Они же без особых хлопот могут разорвать помолвку, как и в любой другой стране.

— Нет! Когда критянин любит, он любит вечно. — Костагис энергично покачал головой, подкрепляя жестом свои слова, и Андрола кивнула, во всем соглашаясь со своим мужем. — Мужчина с Крита влюбляется один раз в жизни, и этой женщине он остается верен!

— Мужчина с Крита влюбляется только один раз… — Сандра метнула на Мелани странный взгляд из-под ресниц. — Значит, критянин любит вечно?

— Да, именно так я и сказал, — подтвердил ее спутник. — Когда я встретил Андролу, я мгновенно понял, что она создана для меня.

— С первого взгляда? — недоуменно спросила мисс Роусон, рассматривая Костагиса почти с благоговейным страхом. — Неужели сразу?

— Это вовсе не странно, — ответил он, пожимая плечами. — Людей… как это сказать?.. Притягивает друг к другу, А у критян это ощущение развито очень сильно. Они всегда твердо знают, чего хотят… И никогда не меняют своих привязанностей.

Не поворачивая головы, девушка искоса, из-под ресниц посмотрела на Сандру. Лицо подруги ничего не выражало, и Мелани отвела взгляд, размышляя о причинах внезапно возникшего в ней беспокойства. Они устроили себе пикник на обочине дороги в тени деревьев, и, поскольку было еще рано, Андрола предложила англичанам посетить другой дворец, тот, что находился в Малье.

— Ну как? — Ее супруг перевел взгляд с одной девушки на другую. — Это будет приятная экскурсия, и у нас полно времени.

Подруги согласились, и путешествие действительно оказалось и приятным и интересным. Очаровательный пестрый ландшафт, радужный аквамарин моря и безмятежная лазурь неба — все это придавало их прогулке прелесть, как и группа цыган, странствующая на своих телегах, которые тащили мулы. Долину Малье окружали горы и море, а сама она была усыпана оливковыми и апельсиновыми рощами, банановыми плантациями и виноградниками.

Путешественники добрались до селения Малье, и (неистребима любовь греков к турецкому кофе!) водитель остановил машину у маленького придорожного кафе и заказал освежающие напитки.

Девушки были очарованы деревней и все время восторженно восклицали, пока бродили по извилистым маленьким улочкам, встречая то тут, то там женщин на ослах. Даже телеги не могли бы проехать по узким дорогам селения.

— Как замечательно — никакого движения! — Сандра остановилась посередине дороги, с восторгом глядя на маленькие побеленные коттеджи, затененные виноградом и ниспадающими занавесями пурпурной бугенвиллеи.

— Ни одна машина не может пробраться по этим узким улочкам, — согласился Костагис, останавливаясь РЯДОМ С Ней.

Внимание Мелани привлекла женщина на осле, сидевшая в дамском седле. Гречанка улыбнулась ей и поехала дальше. Ее лицо, коричневое и морщинистое, все еще хранило достоинство и красоту, которой славились обитательницы Крита. Грация, с которой дама восседала на спине животного, прямая осанка и полная безмятежность всадницы говорили о достоинстве и гордости ее минойских предков.

В мысли девушки вновь вторгся Леон, возрождая в ее душе тревогу. Она никак не могла разобраться в своих чувствах… Или по какой-то нелепой причине не хотела их анализировать. Беспокойство владело ею в последние несколько дней — сначала неуловимое и беспредметное, таящееся в подсознании, оно постепенно начинало обретать форму, пока не превратилось в нечто осязаемое и мучительное.

— Добро пожаловать в нашу деревню.

Вздрогнув, мисс Роусон обернулась. Пожилой мужчина, одетый в черную и пыльную врагу, улыбнулся и протянул ей руку. Она взяла ее, ощутив грубую кожу ладони и заметив болезненную деформацию костей. Это была рука Труженика, всю жизнь копавшего сухую коричневую землю, чтобы обеспечить свою семью пропитанием. Интересно, где мог этот человек выучить английский? Удивление Мелани еще больше возросло, когда он пригласил их в свой дом.

— Моя жена и дети будут очень рады вам. — Дом оказался обыкновенной хижиной, но отсутствие роскоши в жилище с лихвой компенсировалось гостеприимством его владельцев. Мария и Коста, прекрасные смуглолицые дети Нико и Хелены Стефанидис, начали улыбаться незнакомцам, как только те вошли. В греческом слово "незнакомец" означает также "гость", и здесь к каждому незнакомцу относятся, как к гостю, с уважением. Приезжих щедро угостили засахаренными и свежими фруктами, кексами и даже надарили сувениров.

Внутри одноэтажного каменного дома было прохладно и темно, поскольку ставни были закрыты из-за палящего зноя снаружи. Свет падал только из дверного проема. Пол был вымощен каменной плиткой, и, заметив, что дети бегают по нему босиком, мисс Роусон осторожно прикоснулась к камням рукой.

— Здесь, должно быть, пол с подогревом! — воскликнула она. — Ты только потрогай плиты, Сандра.

— В это время года всегда так, — улыбнулась Андрола, и ее прекрасные глаза весело замерцали, заметив удивление, написанное на лице англичанки. — Нам не надо иметь ковров, как в Англии.

— Вы собираетесь посмотреть дворец Малье? — спросил Нико, потягивая ракию, которая, на вкус девушки, была еще более неприятной, чем озо с анисовым привкусом.

— Да, мы намерены его посмотреть, — ответил Костагис и, взглянув на Хелену, что-то по-гречески спросил у хозяина дома.

— Нет, — покачал головой Нико. — Моя жена не говорит по-английски. Знает только "спасибо" и "здравствуйте". А я учил его в школе, а потом еще шесть лет работал в Англии.

Мелани сидела между Марией и Костой на деревянной скамье и рассматривала семейный альбом, который они принесли. Каждый раз, когда Мария видела фотографию своего отца, она указывала на нее пальчиком и говорила "папа". Очевидно, она им очень гордилась.

Когда гости уходили, крестьяне махали руками им вслед и улыбались, каждой девушке вручили по букету цветов, и даже Костагис шел с розой в зубах. Почти час путешественники бродили по дворцу, который, как и в Кноссе, относился к минойской эре, но был гораздо меньше, чем жилище Миноса. Здесь священной считалась гора Дикта, в пещере которой Рея родила могущественного Зевса.

Было уже восемь вечера, когда подруги вернулись в отель "Авра". Элени как раз садилась в такси, когда они подъехали.

— Я не знала, что он здесь! — Злоба в голосе Сандры заставила Мелани повернуть голову. — Как давно Алек Хелсби живет в отеле?

— Со вчерашнего дня. — Мисс Роусон почему-то задрожала. — Он выглядит очаровательно, но, видимо, ты встречалась с ним прежде?

— В Риме, в гостинице, где я однажды работала. Этот подлец остановился там и однажды вечером повез кататься молоденькую девушку. Ее родители ничего не знали и… ну… — Рассказ приятельницы прервался, и Мелани задрожала еще сильнее. — В общем, там был грандиозный скандал, потому что родственники бедняжки обратились в полицию. Это негодяй самого мерзкого пошиба! Стало известно, что он охотится на невинных молоденьких девушек, считая их легкой добычей. Действительно легкой, поскольку внешность у этого хищника, как ты и сказала, совершенно очаровательная.

— Сандра… ты думаешь, что Элени грозит опасность?

— Ни одна девушка не будет с ним в безопасности.

Подруга пожала плечами и добавила, что хотя она и обеспокоена тем, что гречанка отправилась куда-то с Алеком Хелсби, но личная жизнь сестры босса их не касается.

— Пойдем устроим себе легкий ужин, и я приготовлю кофе, — закончила она. Мелани нахмурилась.

— Я пойду искать Леона, — решительно заявила она. — Не знаю, что он сможет предпринять, но я обязана передать ему твой рассказ.

— Как хочешь, — задумчиво произнесла мисс Дженкинс. — Конечно, Элени не сможет оказать сопротивления мерзавцу, как поступила та девушка, и в таком случае у него не возникнет никаких затруднений…

— Сандра! Что ты несешь? Ты также хорошо, как и я, знаешь, как живут гречанки. — Девушка расстроенно сцепила руки. — Разве ты не понимаешь, что это будет для нее означать? Происшедшее будет трагедией и для ее семьи. Она никогда не сможет выйти замуж!

— Я все это знаю, — спокойно отозвалась подруга. — Иди повидайся с боссом, если хочешь. Только в своих путешествиях я научилась не лезть в чужие дела. Маленькой служанке большого отеля не пристало совать свой нос в дела начальства. Однако тебе это сделать значительно проще, поскольку ты раньше была близко знакома с нашим хозяином. Иди, а я пока приготовлю ужин.


Глава 6

<p>Глава 6</p>

— Мистер Ангели уехал с мисс Ньюсон к своим друзьям, — сообщил девушке Кириос, когда после долгих поисков Леона Мелани обратилась к нему. — Они были приглашены на ужин, потому что сын его друзей вернулся домой из Америки. Я слышал, как мистер Ангели говорил по телефону…

— Где их дом? — настойчиво спросила горничная. Кириос понятия не имел, где этот дом, и сказал, качая головой:

— Босс иногда отправляется на юг острова, иногда в другое место.

Какая неудача! Мелани расстроилась, но решила не опускать руки,

— Я позвоню в полицию, — сказала она Сандре несколькими минутами позже, но тут же огорченно покачала головой. — Что они смогут сделать?

— Вот именно — кто и что может сделать? Мы даже не представляем, куда они поехали! — отозвалась приятельница.

— Наверное, в ресторан поужинать, — предположила мисс Роусон с робкой надеждой в голосе. — Элени была одета в платье для коктейля…

— Здесь есть около сорока заведений, куда они могли направиться, и все неподалеку от Ираклиона, — возразила подруга, обескураженно покачав головой. — Забудь, все равно мы ей ничем не поможем.

Но Мелани не могла успокоиться и заявила, что возьмет такси, чтобы посетить все лучшие рестораны в окрестностях.

— Он вряд ли поведет спутницу в третьесортную забегаловку, так что многие заведения можно исключить.

Сандра спросила, не хочет ли Мелани взять ее в компанию, но девушка, немного поколебавшись, решила, что боссу вряд ли понравится, если его служащие будут бегать по окрестностям в поисках Элени, Подруга верно заметила, что сама мисс Роусон — это другое дело, поскольку они с Леоном были знакомы прежде.

Взяв пять фунтов из своего драгоценного запаса, Мелани спустилась вниз и села в такси, вызванное для нее по телефону Сандрой. Водитель посмотрел на пассажирку подозрительно, когда она объяснила ему свой маршрут, но вскоре сам подключился к поискам, посчитав их игрой, и к тому же довольно прибыльной, так как поездка обещала продлиться несколько часов.

— Опять безуспешно? — спросил он, когда мисс Роусон появилась из двадцатого по счету отеля.

Она утвердительно кивнула. Машина выехала из города и теперь кружила по его окрестностям.

— Здесь есть еще какие-нибудь действительно хорошие рестораны, не слишком удаленные от Ираклиона? — Девушка тяжело вздохнула, задавая вопрос, поскольку ей было неизвестно, в каком направлении могли уехать Элени и ее спутник. — Есть здесь гостиницы интимного свойства?

— Интимного?

Мужчина нахмурился и потянулся за очередной сигаретой. Сунув ее в рот, он поискал в кармане зажигалку.

— Что это значит?

Мелани не ответила и, чувствуя слабость под ложечкой, велела водителю останавливаться у каждого отеля, какой они будут проезжать по пути. Было уже десять, и ее сердце замирало каждый раз, когда она давала волю своему воображению. Если бы Леон оказался на месте, он мигом нашел бы свою сестру. Он поднял бы на ноги весь город, и полиция поторопилась бы исполнить его приказание. В течение нескольких минут после его звонка в полицейское управление в каждый отель заявился бы полисмен.

— Вот хорошее место. Здесь подают еду на берегу моря.

Водитель остановил машину, и мисс Роусон вновь начала свои расспросы у конторки менеджера отеля.

— Греческая девушка со спутником-англичанином? — уточнил собеседник. — Она в белом платье?

— Да, — ответила Мелани, затаив дыхание. — Они еще здесь?

— Нет, мадам. — Менеджер сделал знак проходившему мимо официанту и заговорил с ним на греческом: — Да, они здесь поужинали. Но сейчас уже ушли. Официант уверен, что они взяли такси. Он говорит, что они покинули ресторан около получаса назад.

Сердце девушки упало.

— Вы не знаете, куда они направились? Нет, конечно, не знаете…

Чувствуя ее беспокойство, менеджер вновь заговорил со служащим.

— Англичанин настаивал, чтобы они поехали повидать каких-то его друзей… Извините, еще минуту, мадам…

Он задал еще один вопрос и, слушая ответ, кивал. В душе Мелани замерцал лучик надежды.

— Как говорит официант, мужчина объяснил своей спутнице, что его друзья — англичане, приехавшие из Лондона пожить на Крите, и что они хотели с ней познакомиться. Девушка согласилась, но предупредила, что ей вскоре нужно вернуться к брату. — Менеджер опять извинился и вновь заговорил по-гречески: — Она должна вернуться к брату до половины одиннадцатого. — Он посмотрел на свои часы. — Так что, мадам, я думаю, ваша знакомая уже должна быть со своим братом.

Однако горничная лишь покачала головой. Если у Алека Хелсби есть друзья на Крите, он у них и останется.

— Они взяли такси, вы сказали? — спросила мисс Роусон и удивленно уставилась на посетителей, только что вошедших в холл. Это были Джайлс и его приятель.

— Мелани, что ты тут делаешь? — Внезапно Тернер заметил ее бледность и озабоченный вид, и в его глазах появилось беспокойство. — Что-то случилось?

— Да, Джайлс… — Она запнулась, уловив пристальные любопытные взгляды менеджера и официанта. — Кое-что, очень плохое. — Девушка беспомощно огляделась вокруг, чувствуя растущее отчаяние. — Я не могу здесь говорить.

— Мы просто зашли выпить. Это мой друг, Лес. Лес, познакомься с Мелани. — Мужчина и женщина пожали друг другу руки, и Джайлс кивнул в сторону бара: — Пойдем, послушаем, в чем тут дело.

Тернер направился к бару, и они последовали вслед за ним.

— Мне необходимо поговорить наедине, — произнесла в слезах мисс Роусон. — Я не знаю, что делать!

— Послушайте… — Лес поднялся со своего стула. — Я лучше пойду. Увидимся завтра, Джайлс. Спокойной ночи, Мелани.

— О, но…

— Спасибо, Лес, — кивнул ему Тернер. — Все нормально, Мелани. Лес ничего против не имеет. Очень понятливый парень. А теперь давай выкладывай.

Она рассказала ему о случившемся, замирая от страха при мысли о том, что о ее откровенности узнает Леон, и все же не в состоянии воспротивиться искушению попросить совета.

— Проклятый негодяй! — воскликнул молодой человек, когда она закончила. — Они уехали полчаса назад, ты сказала?

— Уже больше, Джайлс. И… и я уверена, что никогда ее уже не увижу!

— Успокойся, Мелани, не нужно так расстраиваться, — мягко произнес приятель. — Что бы ни случилось — это не твоя вина.

— Она такая славная, ты даже не представляешь. Я знаю Элени всего несколько дней, но уже успела ее полюбить. Она так невинна… — Мелани расстроенно покачала головой. — Что я могу сделать еще?

— Давай подумаем… У меня идея!

Тернер подозвал официанта и заговорил с ним по-английски. Когда тот пожал плечами, Джайлс перешел на греческий.

— Он знает водителя такси, — сообщил приятель девушке. — Пойдем. Если таксист отвез уже эту пару, мы можем его найти.

— Найти? Где?

— Он часто посещает таверну внизу у дороги, как сказал этот парень, — пояснил мужчина. — Если водитель не взял другого пассажира, именно там он и будет.

К глубокому облегчению мисс Роусон, таксист оказался на месте. Его машина была припаркована прямо у столика, за которым он сидел, играя в карты с тремя другими мужчинами. Мелани заговорила с ним по-английски, но он почти ничего не понял, и Джайлс перевел греку слова девушки. Через несколько секунд автомобиль уже мчался по главной дороге.

— Забавно, но я знаю этот дом, — мрачно произнес Тернер. — Пару месяцев он пустовал, и владелец пытался сдать его. Должно быть, этот мерзавец арендовал его недавно… Дела у негодяя, видимо, идут в гору!

— Это далеко?

— В паре миль отсюда по прямой. Потом повернем на боковую дорогу. Место уединенное, поэтому-то, я думаю, это жилище и пустовало так долго. Туристы не любят проселочных дорог в стороне от главных магистралей, таких, как эта. — Джайлс смолк и кивнул, когда водитель свернул с основной дороги. — Да, это он и есть. Но как этому хитрецу удалось убедить свою спутницу, что там ждут его друзья, когда дом погружен в полную темноту?

Он заговорил с шофером, и голос молодого человека стал еще более мрачным, чем прежде, когда он сообщил Мелани, что, по словам таксиста, в тот момент, когда он высаживал там пассажиров чуть больше получаса назад, все лампы в доме горели.

— Он, видимо, включил их раньше. Умный мерзавец этот Алек Хелсби!

К тому времени, как машина остановилась, девушка была в изнеможении. Ноги едва держали ее, когда она вылезала из такси.

— Джайлс, я так боюсь…

— Успокойся. — Спутник сочувственно взял ее за руку. — Я повторяю: тебе не в чем себя винить.

Водитель с любопытством рассматривал дом, и, как будто почувствовав его заинтересованность происходящими там событиями, Джайлс приказал таксисту отогнать машину к дороге и предупредил, что позовет, если тот понадобится.

— Эти греки слишком любопытны, — объяснил он Мелани. В этом, конечно, нет ничего предосудительного, но они еще и любят посплетничать.

Все ставни были закрыты, но сбоку все же виднелась полоска света. Не тратя времени, молодой человек постучал во входную дверь. Немедленно послышался женский плач, и сердце мисс Роусон готово было выпрыгнуть из ее груди. Неужели они появились слишком поздно?

— Я здесь, Элени! — закричала она.

— Мелани! — Последовало недолгое молчание, затем гречанка твердо произнесла: — Это моя подруга из отеля, так что вам лучше меня выпустить!

"Моя подруга…"

— Замолчи! — потребовал мужской голос.

— Открывай сейчас же! — громко и грозно приказал Джайлс. — Открывай дверь, или мы немедленно ее выломаем!

Повернувшись к спутнице, Тернер предупредил, что, если Алек откажется, им придется прибегнуть к помощи шофера такси.

— Конечно… все, что угодно, но мы должны ее открыть!

Девушку уже захлестнула паника, и теперь ее мало заботило, сколько людей будет вовлечено в эту историю, только бы благополучно вызволить Элени из проклятого дома.

— Убирайтесь отсюда и займитесь собственными делами! — заорал Хелсби.

— Это наше дело! Мелани, крикни водителю, и мы с ним немного посражаемся с этой дверью.

Но Алек не стал ждать, когда преследователи ворвутся в дом. Дверь широко распахнулась, и Элени, чей голос до этого мгновения казался таким спокойным, бросилась в объятия Мелани и истерически зарыдала:

— К-как… в-вы… с-сюда… п-попали? Я не… не ду-у-мала, что кто-нибудь м-меня н-найдет…

— Успокойся, дорогая, — ласково произнесла мисс Роусон. — Мы здесь, и тебе теперь не о чем волноваться. Пойдем, такси на дороге.

Типично для Алека — он струсил, когда ему пригрозили полицией. Хотя минуту назад его губы были раздвинуты в зверском рычании, его лицо сразу посерело, а пальцы нервно сжались.

— Если ты вернешься в отель "Авра", там тебя будет ждать полиция, — заявил Джайлс, и Мелани тут же поняла, что угроза оказалась действенной и они больше никогда не увидят Алека Хелсби.

— Мы можем позвать таксиста, — сказал Тернер. — Но небольшая прогулка вашей подруге, скорее всего, будет полезна.

Постепенно приходя в себя после ужасного потрясения, Элени горячо поблагодарила своих спасителей и тут же захотела узнать, как им удалось ее разыскать. Она и Мелани сидели на заднем сиденье, и мисс Роусон, понизив голос, несмотря на то, что водитель слабо понимал по-английски, поведала ей все с самого начала. Элени посчитала чудом тот факт, что Сандра знала о преступлениях Алека Хелсби, и Мелани поинтересовалась у гречанки, почему та отправилась в город с незнакомым мужчиной.

— А Леон знал, что ты поехала с ним? — с любопытством спросила девушка.

— Леон думал, будто я осталась в отеле, как примерная маленькая греческая девочка. И он будет очень зол на меня. Но он постоянно забывает, что я большую часть года провожу в Англии и поэтому ваш образ жизни для меня теперь гораздо привычнее, чем наш. В Лондоне я иногда прогуливалась с джентльменами…

Она замолчала, и Мелани поняла, что мисс Ангели вспомнила о Джерарде.

— Я так сожалею о случившемся, Элени… — импульсивно сказала она. — Могу я звать тебя Элени?

— Я хотела бы этого. — Гречанка покачала головой. — Я вела себя очень глупо с Джерардом, и он поступил со мной гадко, но ты в этом не виновата… Теперь я не сомневаюсь в твоей порядочности.

— Мои сегодняшние сумбурные поиски еще не свидетельствуют о моей честности, Элени, — возразила девушка с горькой усмешкой.

— С тех пор, как я узнала тебя, хотя прошло всего несколько дней, мне не дает покоя мысль, что очень многое в поведении брата трудно объяснить, Уверена, что он слишком жесток с тобой, и мне больно, когда я вижу, как тяжело ты работаешь, не получая за это денег.

Двое мужчин впереди беседовали о чем-то своем по-гречески. Они ненадолго замолчали, и Мелани подождала, пока спутники не заговорят вновь.

— Леон, очевидно, поделился с тобой своим секретом, и ты уже знаешь о нашей разорванной помолвке.

Это было утверждение, а не предположение, и Мелани тут же пожалела о своих словах, так как мисс Ангели резко повернулась к ней, удивленная и потрясенная.

— Ты была помолвлена с моим братом! — ошеломленно повторила она. — Но почему… почему ты не вышла за него замуж?

Ну что она за дура! Мисс Роусон так разозлилась на себя за свою болтливость, что некоторое время даже говорить не могла.

— Я не должна была об этом упоминать, но мне казалось само собой разумеющимся, что ты все знаешь и Леон объяснил тебе, почему я… — Девушка сжала губы, с трудом подыскивая слова. — У меня нет никаких оправданий, Элени. Я была помолвлена с Леоном, а потом его бросила.

— Ты?! — Теперь была очередь гречанки искать подходящие слова. — Но разве ты его не любила?

Это был вопрос, который Мелани теперь сама себе задавала.

— Если честно, я не знаю.

За ее откровенным ответом последовал очередной вздох, сорвавшийся с губ Элени. Мисс Ангели несколько минут задумчиво молчала, потом с сожалением в голосе произнесла:

— Ты могла бы быть моей невесткой… — Она вновь немного помолчала, потом добавила: — Леон, видимо, любил тебя слишком сильно, если так быстро предложил тебе стать его женой, и теперь, поскольку его обида была очень глубока, он в ответ пытается причинить боль тебе. Это все объясняет — все, что ставило меня в тупик. Я никак не могла понять, почему Леон заставляет тебя расплачиваться за преступление твоего брата…

— Я только теперь поняла, как сильно он страдал, — с трудом произнесла мисс Роусон. — Мне тогда было всего семнадцать, Элени, и я была абсолютно беспечной. Однако это не оправдание, и с каждым днем я все меньше и меньше виню Леонардо за его желание отомстить…

— Я очень хотела бы быть твоей сестрой, — сказала гречанка, и в ее голосе было столько искренности и сожаления, что в горле Мелани застрял ком. — Хотя мы ведь всегда можем быть друзьями, правда? Мы никогда не потеряем друг друга, да?

— Нет, Элени, мы никогда не потеряем с тобой связь.

К ужасу горничной, когда они подъехали к отелю, на веранде обнаружились Леон и Ольга. Шоферу нужно было заплатить, и мисс Роусон почувствовала нерешительность. Конечно, не было причин, по которым у нее не могло быть собственных денег, и босс, вероятно, предположит, будто она привезла с собой какую-то сумму наличными на собственные нужды. Но интуиция все же предупреждала ее, что не стоит подниматься в комнату за деньгами и демонстрировать свои сбережения при оплате такси.

— Ты не заплатишь шоферу? — прошептала она спутнице.

— Да, конечно… — кивнула та. — Ой, я оставила свою сумочку в этом ужасном доме!

Поднявшись со своего стула, мистер Ангели уже подходил к ним. Его лицо было сердитым и хмурым: Леона, видимо, раздражала мысль, что его сестра куда-то ездила с Мелани.

— Что случилось? — требовательно спросил он, даже не глядя в сторону водителя такси, стоявшего рядом и явно желавшего побольше узнать о странном происшествии, в котором он принимал участие.

— Леон, — поспешно попросила Элени, — заплати водителю, хорошо?

Мужчина протянул шоферу деньги и озадаченно воззрился сначала на одну девушку, потом на другую.

— Где ты была? — наконец спросил он, когда такси развернулось и исчезло за поворотом дороги. Внезапно он заметил следы слез на лице сестры и резко добавил: — Ты плакала?

Элени начала бессвязно бормотать, что Мелани ее спасла, но мисс Роусон тактично оборвала ее излияния.

— Лучше поговори с братом наедине, — посоветовала она спокойно, покосившись на мисс Ньюсон, выпрямившуюся на своем стуле в позе ожидания и любопытства.

Управляющая, услышав ее слова, откинулась назад, смирившись с поражением, но полоснула по служанке мрачным взглядом.

— Да, Мелани, конечно. — Гречанка посмотрела в строгие и вопросительные глаза брата. — Мы можем пройти в гостиную, Леон?

Гостиной Элени называла одну из комнат в личных апартаментах хозяина отеля, и горничная, пожелав всем спокойной ночи, направилась к лестнице.

— Извини нас, Ольга, — улыбнулся своей приятельнице Леон и остановил Мелани. — Тебе лучше пойти с нами. Может, я ошибаюсь, но, похоже, с вами обеими случилось нечто серьезное.

Девушка повернулась и с неохотой последовала за боссом в апартаменты, которых она никогда прежде не видела. В комнате, со вкусом обставленной в восточном стиле, находились, однако, несколько картин и фарфоровых статуэток, которые можно было найти в любой английской гостиной. Мелани потрясла вещица из римского стекла — прозрачная маленькая бутылочка, совершенно целая и не тронутая временем, что казалось чудом, поскольку изящное изделие было извлечено из земли после веков забвения. Бутылочка была покрыта.! радужной патиной, которую могут создать только годы. Не сознавая своих действий, мисс Роусон подошла к полке и осторожно прикоснулась к сокровищу пальцем, чувствуя на ощупь текстуру и тонкие линии хрупкого чуда, наслаждаясь его колоритом и удивляясь, что столь непрочная вещь смогла уцелеть в течение двух или более тысяч лет. Совершенство… Ей доводилось и прежде видеть бесценные вещицы, подобные этой, но никогда они не были неповрежденными, не имеющими даже незначительного скола или трещины.

— Простите… — Девушка подняла глаза и увидела, что брат и сестра наблюдают за ней с интересом, и щеки ее запылали. — Это очень красиво, — нерешительно заметила она, пытаясь объяснить свой порыв. — У меня есть друг, который коллекционирует римское стекло.

Это дорогое хобби было одним из увлечений Ричарда с тех пор, как его взгляд однажды упал на образец в музее. "Как бы ему понравилось эта изысканная маленькая бутылочка!" — подумала она, рассеянно размышляя, сдержит ли ее поклонник свое слово и приедет ли летом на Крит.

— Садись, Мелани. — Мужчина указал на кресло, и она опустилась в него.

Элени села напротив, но сам Леон предпочел остаться стоять в напряженной позе, ожидая объяснения сестры. Гречанка начала свою повесть, время от времени бросая испуганные взгляды на брата из-под трепещущих черных ресниц, но все же с большим самообладанием, чем ожидала от нее спасительница. В глазах Леонардоса Ангели постепенно разгоралось пламя, по мере того как Элени продолжала свой рассказ. Временами он странно смотрел на Мелани, но его внимание тут же возвращалось к сестре. Мужчина напряженно слушал каждое слово, срывающееся с ее губ.

Но где же гнев? Внимательно наблюдая за Леонардосом, девушка была удивлена его спокойным отношением к событиям, которые описывала ее новая подруга.

— Ты не очень сердит на меня, Леон? — спросила Элени, словно подслушав мысли мисс Роусон.

Желваки заходили на его скулах — это было единственное проявление его эмоций.

— Я чувствую огромное облегчение оттого, что ты спаслась, Элени.

В вибрирующем голосе мужчины слышались нотки глубокой благодарности, и Мелани вновь подумала о том, как о гречанках заботятся их братья и отцы. Обычно их никуда не отпускают по вечерам, и их вряд ли можно встретить в кафе одних или в сопровождении постороннего мужчины.

— Я должен поблагодарить тебя, — произнес хозяин отеля, поворачиваясь к Мелани. — Я глубоко признателен тебе за спасение моей сестры из рук негодяя. Надеюсь, ты передашь мою благодарность своему другу — Джайлсу, кажется? — о котором она упомянула. Элени и я в великом долгу перед вами обоими за вашу своевременную помощь.

— Пустяки.

Мисс Роусон вспыхнула и смущенно отвернулась. Ей неловко было сидеть здесь, в этих роскошных апартаментах, и выслушивать слова признательности от бывшего жениха. Поскольку теперь они испытывали друг к другу сильную неприязнь, казалось странным и неправильным, что Леон вынужден благодарить ее.

— Теперь я могу идти?

— Нет еще. — Гречанка умоляюще взглянула на брата. — Я хочу выпить, и, уверена, Мелани тоже. Она ездила и ездила по кругу часами.

— Все нормально, Элени, — покачала головой горничная. — Я ничего не хочу.

Она поднялась с кресла, но босс велел ей сесть. Он налил в бокалы вина и протянул их девушкам. Затем, наполнив свой бокал, мужчина сел рядом со своей сестрой.

— Насчет этой поездки по кругу, — начал он, взглянув на собеседницу. — Думаю, ты сказала водителю, чтобы он пришел ко мне за деньгами?

— Нет, я заплатила ему сама… — Мелани испуганно оборвала себя. Проявив столько осторожности при расчете с одним таксистом, она споткнулась на другом.

— Заплатила? Сколько?

— Немного…

Ей показалось или в глазах хозяина отеля действительно мелькнуло подозрение?

— Элени сказала, что уехала из отеля в восемь часов, — задумчиво рассуждал ее начальник. — Было десять тридцать, когда вы ее нашли. Как долго ты ездила на первом такси?

— Около двух часов, — призналась девушка.

— Тогда твои поиски обошлись тебе фунта в четыре, — подсчитал Леон. — Или в пять, если шофер подумал, что ты туристка. — Он вопросительно взглянул на служанку, ожидая ее объяснений по поводу происхождения денег, но она хранила молчание. — Думаю, ты привезла с собой дорожные чеки, но, как сказала мисс Ньюсон, ты все их оставила в гостиничном сейфе.

— Да… Но у меня с собой было немного наличности, — схитрила Мелани.

Деньги, что лежали на чеках, она взяла для своих нужд, но потом решила оставить их для заключительного расчета по долгу. Это решение окончательно окрепло после того, как мисс Роусон получила послание от своего брата. Джерард писал, что, поскольку он в настоящее время безработный, он ничем не может помочь ей. Когда-нибудь позже он возместит сестре всю сумму, добавлял он, но Мелани уже не i придавала значения его обещаниям.

Леон все еще озадаченно смотрел на нее, и девушка, вспомнив инцидент с серьгами, решила, что он размышляет, честным ли путем она получила эти деньги. Однако по его голосу, холодному и невозмутимому, ничего нельзя было определить, когда мужчина спросил:

— Сколько ты заплатила за такси?

— Это не важно…

— Конечно, важно, — вмешалась Элени. — Тебе еще не хватает понести из-за меня убытки. Думаю, Леон прав и тебе причитается пять фунтов.

— Я прав? — спросил хозяин гостиницы, когда мисс Роусон не ответила.

Она неохотно призналась, что заплатила таксисту именно пять фунтов, и почувствовала себя виноватой. И как девушка со вздохом решила, вероятно, виноватой она и выглядела. Однако, когда Леон пообещал компенсировать ей убытки, ни по его глазам, ни по голосу нельзя было понять, подозревает ли он свою служащую еще в одной краже. Потом мужчина спросил, не хочет ли она еще выпить.

— Нет, спасибо, я больше ничего не хочу. — Отставив пустой бокал, горничная встала. — Я очень устала… Если вы меня извините?..

— Спокойной ночи, Мелани, — произнес Леон, серьезно глядя на нее. Вся его ненависть к ней куда-то испарилась. — И еще раз спасибо тебе за твою помощь.

Она отвернулась, охваченная какой-то странной тоской и сожалением неведомо о чем, но потом решительно отогнала эти чувства, не желая признаваться в их существовании даже себе самой.

Критянин сурово посмотрел на свою сестру:

— Элени, ты больше не станешь принимать ничьих приглашений. Если тебе захочется куда-то сходить — только скажи, и я сам буду сопровождать тебя.

— Да.

Это было первым проявлением кротости, выказанным мисс Ангели, и Мелани подивилась, какой европеизированной была вся эта семья. При подобных обстоятельствах любой гречанке вообще запретили бы выходить из дому, и если бы она начала возражать, ее бы просто заперли. Но Элени теперь не станет и мечтать об ужине с незнакомцем и добровольно будет наслаждаться безопасностью отеля.

Послав за мисс Роусон на следующее утро, босс не только отдал ей пять фунтов, но и сообщил, что с этого дня у нее будет дополнительный выходной — среда,

— Мой заработок уменьшится? — Вопрос вырвался у девушки прежде, чем она успела подумать, и слабая улыбка коснулась уголков губ Леона.

— Нет, Мелани, твой заработок останется прежним.

— Мне не нужно вознаграждения за помощь твоей сестре, — попробовала протестовать она.

— Я решил, что у тебя будет свободный день в среду, — холодно возразил Леон. И, сменив тему, он сообщил девушке, что завтра приезжает его мать и будет делить апартаменты с Элени.

Мысль о знакомстве с матерью бывшего жениха так расстроила Мелани, что она осмелилась задать вопрос, давно беспокоивший ее:

— А… а твоя мать знает о… о нашей помолвке? — Мужчина напрягся, но его голос оставался бесстрастным, когда он ответил:

— Я сразу же сообщил матери, что я обручился с англичанкой, и, конечно, назвал ей твое имя. Она могла бы и не вспомнить об этом, но ты сама рассказала о нашей разорванной помолвке Элени, и она, конечно, поведает об этом маме.

— Это произошло случайно, — защищаясь, пробормотала мисс Роусон. — У меня почему-то возникло впечатление, что твоя сестра все знает.

К ее удивлению, он просто пожал плечами:

— Теперь это не важно. Я ожидал, что эта история со временем выплывет на свет божий. — Глаза Леонардоса внезапно сверкнули, как будто его посетила новая мысль. — Тебя смущает знакомство с моей матерью?

"Как все это странно, — думала Мелани. — Только что мы буднично говорили о нашей разорванной помолвке, а когда-то мы были так увлечены друг другом". Теперь же Леона обуяли ненависть и ярость, а сама она ужасается силе его гнева, превратившего мужчину из обожавшего ее влюбленного в дикое животное, способное, казалось, ее убить.

— Да, мне, естественно, будет неловко, — призналась девушка, но в ее взгляде не было мольбы. — Полагаю, она меня невзлюбит… Но я не могу ее за это винить. Я действительно поступила беспечно и легкомысленно.

Это искреннее признание вызвало в глазах Леона странный блеск, но он тут же исчез, и его взор вновь стал непроницаемым. Однако у мисс Роусон возникло ощущение, что мужчина глубоко тронут ее словами.

— Не думаю, что тебе следует беспокоиться из-за возможной неприязни моей мамы к тебе, — равнодушно заметил он. — Все это случилось так давно, что уже не имеет особого значения.

Мелани тяжело вздохнула и отвернулась к открытому окну, за которым ярко светило солнце и сияло непорочной голубизной небо. Деревья в саду рельефно выделялись на лазурном фоне. Леон наблюдал за девушкой, ожидая, очевидно, какой-то реакции на свои слова, и услышал, как она повторяет, тихо и механически, как будто пребывая в туманном и далеком прошлом:

— Да… Все это случилось так давно, что уже не имеет особого значения…

Она замолчала, и их глаза встретились. Не имеет особого значения… Он так равнодушно произнес это. Тогда откуда эта непоколебимая решимость отомстить?


Глава 7

<p>Глава 7</p>

Чего я не могу понять, — заметила Сандра несколько дней спустя, — так это почему он не стал хорошим мальчиком и не отпустил тебя, раз он так благодарен тебе за помощь… Нет, я не считаю, что ему следовало бы простить тебе долг, но он, по крайней мере, мог бы позволить тебе вернуться домой и выплатить сумму по частям. Кроме того, это твой брат должен боссу тысячу фунтов.

Мисс Роусон смотрела в окно автобуса. По ухабистой проселочной дороге легким шагом шли две одетые в черное женщины, ведущие в поводу своих ослов. Они отступили на обочину, позволяя автобусу проехать, и Мелани непроизвольно вскинула в приветствии руку. Гречанки улыбнулись и помахали ей в ответ.

— Думаю, — наконец ответила девушка, — что мне будет проще рассчитаться с Леоном, работая в отеле. Джерард все равно никогда не сможет отдать ему долг.

— Это звучит так, будто ты больше не рвешься домой. — Странные интонации в голосе собеседницы заставил Мелани повернуть голову. Ее подруга с любопытством смотрела на нее.

— Естественно, я хочу вернуться домой, но предпочла бы уехать туда, выбросив мысли об этих деньгах из головы.

Да, она стала другой, как и предполагала Сандра. До самого вечера поисков Элени навязчивая идея вернуться в Англию как можно быстрее полностью владела девушкой, но сейчас… Возможно, изменения в самом Леоне вызвали ее колебания? Случалось, он даже улыбался ей при встрече… Теперь мисс Роусон готова была забыть его жестокое к ней отношение и стойко терпеть унижение, которому мстительный грек по-прежнему подвергал ее.

— А ты могла бы полюбить его снова? — Приятельница немного помолчала и затем поправила себя, усмехнувшись: — Ты не влюбилась в босса, нет?

— Конечно нет! — горячо воскликнула Мелани и снова переключилась на пейзаж за окном.

Автобус остановился, чтобы высадить нескольких пассажиров, и она увидела узорные ворота из кованой стали, за которыми виднелся мощенный камнем внутренний дворик с яркими каскадами роз и гибискусов на фоне ослепительно белой стены, и величественную фигуру пожилой женщины, сидевшей на ступеньках дома с пестиком и ступкой на коленях.

— Леонардос Ангели — последний мужчина, в которого я могла бы влюбиться!

— Ладно-ладно, я всего лишь спросила, — явно забавляясь, махнула рукой Сандра и сменила тему: — Думаю, это была замечательная идея — пораньше сюда приехать. Становится жарко, так что мы будем особенно благодарны прохладной воде.

Пляж в Мали был широкой полосой белого песка, окаймленной оливами и банановыми плантациями, прикрытыми от морских ветров изгородями из высокого бамбука. Для туристов было еще рановато, и весь пляж оказался в полном распоряжении девушек. Они плавали, загорали, потом опять плавали.

— Считаю, свой дополнительный выходной я провела просто великолепно, с твоей помощью, конечно. — Девушка села на песок, подтянув колени к подбородку и обняв их руками. — Отдыхать гораздо лучше, чем работать.

— Не представляю, как ты выдержала: без перерыва трудиться шесть дней подряд, и так долго. Если бы так продолжалось и дальше, ты бы совсем обессилела.

Мелани кивнула. Она чувствовала накопившуюся усталость и сама не представляла, сколько еще она смогла бы продержаться в таком выматывающем ритме. Уж точно не четыре года! Мисс Роусон, нахмурившись, посмотрела на море. Неужели Леон действительно хотел продлить ее мучения на такой долгий срок? Практичный, здравомыслящий человек, каким он был, должен понять, что никто не сможет вынести такого темпа дольше нескольких месяцев, не то что четыре года.

— Ладно, время одеваться и идти в кафе, — заявила мисс Дженкинс. — Ребята, наверное, уже ждут.

Сандра вчера сбегала к Джайлсу и поделилась с ним идеей отправиться в Мали на следующее утро. Тернер был занят до двенадцати, но обещал привезти с собой Леса и пообедать с девушками в кафе на берегу, а потом предложил отправиться куда-нибудь на экскурсию.

Когда подруги подошли к столикам, мужчины уже ждали, потягивая ледяные напитки под напевы флейт, мандолин и базуки.

— Привет! Хорошо поплавали? — Джайлс поднялся и принес еще два стула. — Счастливая парочка — могут целый день бездельничать!

— Ты даже не представляешь себе, как это здорово! — засмеялась Сандра, садясь. — Да, мы чуть не превратились в дельфинов, потому что почти не вылезали из воды.

— Что будете пить?

Лес с интересом смотрел на Мелани, вспоминая, как догадывалась девушка, свое первое с ней знакомство. "Интересно, рассказал ли ему Джайлс о наших приключениях в тот вечер?" — размышляла она. Нет, вряд ли. Мисс Роусон была уверена, что Тернер человек тактичный и надежный.

— Что-нибудь холодное, и много, — улыбнулась она, опускаясь на стул рядом с Джайлсом. Воспользовавшись удобным случаем, она передала ему благодарность Леона.

— Пустяки, — беспечно отмахнулся он. — Любой поступил бы так же на моем месте. Любой порядочный мужчина не отказался бы помочь женщине, попавшей в беду.

Они говорили тихо, пока Сандра и Лес весело болтали, ожидая обещанных напитков.

— Мы хотим знать, как вы обе отнесетесь к визиту в Сент-Николаос? Можно поехать туда на автобусе, — предложил Лес, расплатившись за напитки, и девушки переглянулись.

— Заманчивое предложение, — ответила Мелани. — А это далеко?

Девушка вдруг рассеянно подумала, что всего неделю назад она бы не стала тратить ни драхмы на подобные удовольствия — так драгоценны были для нее деньги в жизненно важном вопросе обретения свободы.

— Совсем близко, — заверил ее парень. — Путешествие обещает быть занимательным, а еще там есть тропическая лагуна, где вы сможете искупаться. Очень романтичное место, да, Джайлс?

Тот кивнул и засмеялся. Они условились, что пообедают здесь же, в кафе на берегу, а потом отправятся на автобусе до Сент-Николаоса.

— Что будем есть? — Сандра посмотрела на свою подругу.

— Мезе? — предложил Тернер. — Для меня этого будет вполне достаточно.

Мезе состояло из всех видов овощей, орехов, рыбы, сыра, оливок, нарезанных томатов и сухариков. Все это разнообразие подавалось на отдельных тарелках. Вооружившись вилками, англичане брали то, что им хотелось. Потом они пили вино и закончили свой пир свежим фруктовым салатом и кремом.

Мелани это блюдо греческой кухни доставило истинное удовольствие. Столики стояли на пляже, укрытые от палящих солнечных лучей пушистыми кустами тамариска, усыпанного изящными розовато-кремовыми цветами. Перед ними расстилалось бескрайнее море, неподвижное и переливающееся всеми оттенками, от темно-зеленого до бирюзового, от аквамарина до ярко-синего, и мерцающее золотистыми бликами в солнечном свете. Позади возвышались белые пики гор.

Дорога на Сент-Николаос начиналась от берега моря и вилась между острых скал и бездонных ущелий. Примерно на половине пути на краю утеса стоял монастырь Селинарис.

— Здесь будет недолгая остановка, — сообщил девушкам Джайлс еще до того, как автобус начал замедлять ход, — Все будут возносить молитву о безопасном путешествии через горы.

Почти под каждым олеандром сидели монахи, курили сигареты и молча взирали на пассажиров, выходивших из автобуса. Люди направились в часовню, где каждый помолился и поцеловал икону святого Георгия, покровителя монастыря. Там были изображения и других святых, перед ними стояли коричневые свечи, которые можно было найти в каждом храме греческой ортодоксальной церкви. И здесь же находился нелепо смотревшийся среди суровых торжественных ликов современный сейф для хранения пожертвований. Более всего впечатляли тассимы — маленькие модели различных частей тела, приносимые прихожанами, которые хотели исцелиться: носы, глаза, головы, руки и ноги, — они были в беспорядке нагромождены вокруг алтаря.

Вскоре пассажиры вновь сели в автобус и отправились в путь. Дорога, извиваясь, ползла вдоль ущелий и взбиралась на крутые перевалы. От взгляда вниз кружилась голова и захватывало дух, и в каждом опасном месте, где дорога вплотную приближалась к обрыву, греческие женщины крестились, и их губы двигались в молчаливой молитве.

— Пугающее зрелище? — Лес сидел рядом с Мелани, и его рука лежала на спинке ее сиденья.

— Да, жуткая картина, — призналась девушка, не осмеливаясь посмотреть в окно. Ее сердце неистово колотилось в груди. — Хотя и очень красивая.

— Точно, пейзаж потрясающей, да и воздух свежий и чистый.

— Мы уже почти на перевале, — вставил Джайлс, наклонившись вперед. — Спуск не настолько пугающий.

Через некоторое время суровые и прекрасные горы остались позади, и путешественники смогли полюбоваться более умиротворяющими пейзажами. Несколько раз автобус останавливался, чтобы подобрать или выгрузить мешки с почтой, корзины с фруктами и курами, пару велосипедов и другие предметы. В одной деревне машина задержалась, чтобы пассажиры могли освежиться прохладительными напитками в придорожном кафе.

— Здесь всегда подают только один напиток — сумада, — сообщил Лес, делая заказ. — Когда-нибудь пробовала его?

— Нет. — Мисс Роусон покачала головой. — Кажется, он делается из миндаля и молока, да?

— Верно. Тебе понравится.

В Сент-Николаосе англичане немного посидели в сквере и затем отправились поплавать в лагуну. Вскоре Мелани решила, что с нее достаточно, вышла из воды и уселась на песок, созерцая безбрежное пространство моря. Ее взгляд изредка останавливался на пловцах. Через несколько минут к ней присоединился Лес, и они вместе сохли на солнышке и болтали. Молодой человек рассказал, что работает в отеле. Как Джайлс и Сандра, он тоже был путешественником — решил повидать мир, прежде чем остепениться и осесть в Англии.

— А куда ты направишься потом? — спросила девушка с интересом.

— Еще не решил. В Турцию, возможно, или в Египет. Вопрос пока остается открытым. Подожду, когда ветер странствий вновь закружит меня, и просто брошу монету. — Он замолчал, повернулся и озадаченно посмотрел на собеседницу, — А ты? Ты тоже скиталица?

— Нет, я собираюсь поработать здесь пару лет, а потом вернусь в Лондон.

Последовала новая пауза, затем парень нерешительно спросил:

— Что вообще заставило тебя приехать на Крит?

Мелани задумчиво воззрилась вдаль, и печальное выражение появилось в ее глазах, когда она задержала на мгновение свой взгляд на острых зубцах горного массива, занимавшего огромную территорию на востоке острова.

— Причина моего приезда сюда личная, Лес, — произнесла она виновато. — Боюсь, я никому не могу рассказать о ней.

Ее ответ не обидел молодого человека и был воспринят как должное. Они продолжили приятную беседу, и вскоре к ним присоединились остальные. Англичане провели в Сент-Николаосе остаток дня, поужинали в таверне, поучаствовали в греческих танцах и вернулись в Ираклион к половине двенадцатого.

Мистера Ангели в отеле не было. Он, забрав с собой мать и сестру, отправился навестить своих друзей, а Ольга сидела на террасе, беседуя с одним из постояльцев. Когда Мелани и Лес подошли к отелю, мисс Ньюсон на мгновение прекратила разговор и уставилась на них. У девушки возникло впечатление, что начальница осторожно подыскивает слова, собираясь что-то спросить, однако вскоре в глазах женщины вспыхнуло удовлетворение, и она вновь уделила внимание своему собеседнику, решив, видимо, не делать горничной никаких замечаний.

На следующее утро Мелани, не по своей воле, вновь оказалась в кабинете босса.

— Я был уверен, что тебе известны наши правила, — произнес он резким и раздражительным голосом. — Персоналу непозволительно приводить своих друзей в ту часть отеля или на территорию, которые отведены для постояльцев.

— Что, мисс Ньюсон больше нечем заняться, кроме как сплетничать обо мне? — взорвалась девушка. — Мой друг проводил меня до отеля и немедленно ушел.

— Немедленно ушел? — Мужчина слегка приподнял брови. — Это ведь не вся правда, верно?

— Конечно, это правда. — Мелани прищурилась. — Лес проводил меня до входа и отправился по своим делам.

— А я думаю — нет.

— Я не знаю, какую гадость придумала мисс Ньюсон, — яростно возразила она. — Но я говорю правду. Мой спутник сразу же ушел.

— Мне сказали, что вы… э-э… буйно резвились с этим парнем, — произнес Леон, игнорируя ее протесты. — Вы наделали много шума и беспокоили наших гостей. Я не могу вмешиваться в твою личную жизнь, но…

Вся дрожа, мисс Роусон резко оборвала босса и потребовала пригласить Ольгу. Это заявление, видимо, посеяло в душе критянина сомнения, и он, удивив Мелани, извинился за грубость и попросил рассказать ему, что же все-таки произошло.

— Тут и рассказывать-то не о чем. — Девушка, не дрогнув, встретила его взгляд, и в ее глазах плескались боль и обида, смешанные с гневом. — Лес, будучи вежливым молодым человеком, проводил меня до отеля. И, как я уже сказала, он немедленно удалился.

Интересно, что Джайлс и Сандра находились рядом, позади них, но Ольга не посчитала необходимым проинформировать Леона об этой парочке, хотя Тернер тоже ступил на землю отеля.

— Я говорю правду, Леон… мистер…

Горничная покачала головой, не зная, как обратиться к бывшему жениху, и внезапно заметила проблеск эмоций во взгляде мужчины, прежде чем он отвернулся и, казалось, полностью погрузился в созерцание геккона, который быстро двигался по ковру в погоне за жуком, неблагоразумно влетевшим в комнату и приземлившимся на пол. Для Мелани было жизненно важно, чтобы Леон поверил ее словам, и она поспешно добавила умоляющим голосом:

— Ты… ты мне веришь?

Потеряв интерес к активности ящерицы, хозяин гостиницы вновь обратил внимание на девушку. Его пристальный взор задержался на ее нервно сцепленных руках. Легкая дрожь ее пальцев выдавала, какое напряжение она испытывала, ожидая его ответа. Потом критянин перевел взгляд на ее лицо и долго рассматривал его, сверля глазами. Казалось, он сам пытается докопаться до правды, не решаясь поверить ей на слово.

— Да, Мелани, — отозвался он наконец. — Я тебе верю.

Мисс Роусон задумалась над значением легкого вздоха, которым сопровождались эти слова. Она интуитивно почувствовала, что Леонардос действительно очень хочет ей поверить.

— Спасибо, — просто произнесла она. — Теперь я могу идти?

Мужчина лишь рассеянно кивнул и вновь погрузился в наблюдение за гекконом, исполнявшим теперь изощренный танец. Он извивался, кружился и поворачивался в тщетных попытках поймать жука, ухитряющегося все это время успешно ускользать от его смертельных выпадов.

Немного погодя, когда Мелани убирала одну из спален в апартаментах, отведенных матери и сестре Леона, там появилась Ольга, глаза которой сверкали опасным блеском. Она быстро огляделась и подошла к окну.

— Когда стекло в последний раз мыли? — поинтересовалась начальница резким и раздраженным тоном.

— Не знала, что мытье окон входит в мои обязанности, — сдержанно ответила горничная. — Я никогда прежде этим не занималась.

— Гостиничные правила не распространяются на частные номера. Вымой эту мерзость!

Мисс Роусон чуть не задохнулась от гнева и на несколько секунд онемела. Она молчала, пока управляющая продолжала разнос, находя недостатки во всем, что делала Мелани, Кровать оказалась не так заправлена, ковер следовало вновь подмести, и даже лента, державшая портьеры, по мнению Ольги, была завязана неправильно.

— А вы вполне уверены, что перечислили все? — наконец спросила служанка. — Если так, возможно, вы оставите меня в покое и дадите время все исправить?

Девушка сама не понимала, как ей удавалось сдерживать свою злость. Ее спокойные и уверенные ответы, казалось, окончательно вывели женщину из равновесия. Глаза Ольги переполнились ненавистью.

— Какую сказку ты преподнесла Леону этим утром, чтобы убедить его поверить твоим словам, а не моим? — бросила она.

— Лгали вы, — ровным голосом возразила Мелани, — А я просто сказала правду. Вы сглупили, не подумав, что я стану себя защищать. Узнав, что вы в очередной раз пытались очернить меня, я потребовала послать за вами.

— За мной? Послать? Наглое создание! — заорала женщина. — Ты, кажется, забываешь, кто я! Мелани сердито буркнула:

— Уйдите, пожалуйста, я и так задержалась с уборкой этих комнат.

— Я разделаюсь с тобой! — злобно заявила Ольга. — Не знаю, что произошло и почему Леон стал снисходительнее к тебе с тех пор, как вы с Элени куда-то уезжали, но мне ясно, что ты подлизываешься к его сестре и матери, пытаясь снискать расположение мужчины…

— Мисс Ньюсон!

Обе девушки повернулись и увидели миссис Ангели, стоявшую на пороге и удивленно смотревшую на них с ошеломленном выражением на красивом смуглом лице. Высокая, как ее сын, она обладала врожденным высокомерием и сильным характером, который унаследовал Леонардос, так же как и ее благородную осанку и необыкновенную красоту.

— Мадам Ангели! — Ольга посерела. — Я… Мелани… она такая… такая неряшливая, что я вынуждена… — Голос управляющей увял, когда она, видимо, вспомнила свои последние слова, которые могла слышать мать Леона. — Она, видимо, совсем забыла свое место, — добавила администратор в тщетной попытке объяснить свое поведение.

— У меня сложилось впечатление, что это именно вы забываете свое место, мисс Ньюсон, — холодно возразила пожилая женщина. — Что заставляет вас думать, будто ваше положение позволяет вам так грубо обращаться с подчиненными? Является ли ваше поведение типичным? Подобному унижению вы подвергаете весь персонал?

— Нет… О нет! Я бываю резкой только с Мелани, потому что она не только небрежна в своей работе, но и дерзка…

— Мисс Ньюсон! — оборвала ее излияния властная дама, выходя на середину комнаты. — Я некоторое время стояла у двери и видела, как отвратительно вы обращались с Мелани. Но я не слышала ни одного дерзкого, как вы выражаетесь, слова с ее стороны. Напротив, она вела себя гораздо сдержаннее, чем смогла бы я сама, окажись я в подобной ситуации. Оставьте нас, будьте любезны… Можете быть уверены, что услышите обо всем этом еще раз, позже.

Голос, спокойный и выразительный, серьезность и строгость, глубокое осуждение, читавшееся в глазах, твердо сжатые губы и волевой подбородок — все это вызвало у мисс Роусон воспоминания о Леоне. Перед ними стояла не робкая и покорная гречанка, а женщина, давно сбросившая оковы рабства и привыкшая к свободе, которой обладают все женщины Запада.

Управляющая ушла, бросив на соперницу злобный взгляд, вызвавший у той невольный трепет и мрачные предчувствия. У девушки не возникло сомнений в том, что Ольга ударила бы ее, если бы посмела.

— Не возражаете, если мы поговорим об этом инциденте? — предложила мадам Ангели, когда дверь за Ольгой Ньюсон закрылась. — Каким же образом вы защитили себя от клеветы этим утром?

Мелани поколебалась, но настойчивый интерес матери Леона нельзя было игнорировать, и через минуту она уже описывала ей разговор, произошедший совсем недавно между ней и боссом.

— Она неподходящая персона для столь ответственной должности в таком большом отеле, — прокомментировала ее слова пожилая дама, когда девушка закончила свою печальную новость. — Очевидно, мисс Ньюсон скрывает от моего сына свою несдержанность. — Гречанка задумчиво помедлила, затем продолжила: — Скажите мне, дитя, она со всем персоналом так обращается?

Девушка покачала головой, не делая попытки уклониться от ответа, поскольку сразу же решила, что это было бы бесполезно.

— Нет, только со мной.

— Она знает, что вы когда-то были помолвлены с моим сыном?

От этого неожиданного вопроса краска прилила к щекам мисс Роусон.

— Она не знает этого, но догадалась, что мы с ним знакомы.

— Ольга хотела бы выйти замуж за Леона, вы осведомлены об этом, я полагаю?

Почти интимная тема беседы смутила Мелани, но пожилая женщина оставалась невозмутимой и равнодушной, продолжая говорить, что мисс Ньюсон — не та особа, которая нужна ее сыну, и что сама миссис Ангели была бы одновременно удивлена и разочарована, если бы Леонардос принял решение жениться на своей любовнице.

— Я не очень долго вас знаю, Мелани, — добавила она, пытливо рассматривая девушку с головы до ног. — Но вы отличаетесь от того образа, который я себе представляла по рассказам сына, и мне кажется, в вас есть много качеств, о которых ни я, ни Леон не знаем. Почему вы сначала согласились выйти за него замуж, а потом отказались?

Румянец на щеках девушки стал еще ярче, и она опустила глаза. Она не ожидала такого откровенного допроса.

— У меня нет никаких оправданий, — честно призналась она. — Я была слишком юной тогда и беспечной… но легкомыслие не может служить оправданием.

— Но так оно и есть, — возразила пожилая дама. — Когда мы молоды, мы все глупы. Природа сыграла с нами злую шутку — она дает нам мудрость только тогда, когда мы уже успели наделать кучу ошибок. Вы бы поступили так снова? — И, когда мисс Роусон отрицательно покачала головой, гречанка кивнула: — Нет, конечно же не поступили бы. Сначала вы бы убедились, что действительно любите своего избранника, прежде чем связывать себя определенными обязательствами. А что это за недоразумение с этим долгом? Леон был так зол, что, думаю, он сам не ведает, что творит. Вина ведь лежит на вашем брате, как я поняла?

— Я взяла у Джерарда небольшую сумму, — призналась Мелани, от всего сердца желая оказаться на необитаемом острове. — К тому же, как мне кажется, мистер Ангели вынудил меня сюда приехать по причине, не связанной с возвращением долга. Вы, вероятно, и сами осознаете, что он таким образом мне мстит за прошлое? Элен говорила вам об этом?

— Говорила. И я согласна с ней, что мой сын, должно быть, слишком сильно любил вас, иначе он давно забыл бы о своем желании отомстить, — Некоторое время пожилая дама молча рассматривала собеседницу, затем поинтересовалась, почему девушка взяла у брата деньги Элени. — Это для меня наиболее озадачивающее обстоятельство, — заметила она. — Вы не производите впечатление нечестного человека. Вы знали, что деньги были добыты обманом?

Мисс Роусон, чувствуя неловкость, переминалась с ноги на ногу, думая в этот миг о Джерарде и ощущая вину только за то, что он был ее братом.

— Я предпочла бы не говорить об этом, — нерешительно произнесла она. — Давайте закончим нашу беседу, мадам Ангели… Все равно долг будет погашен.

— Вы не любите расспросов? — улыбнулась мать Леона, — Ну, это вполне можно понять, так что оставим эту тему. Можете идти, Мелани. Я хочу полежать часок или немного подольше. Уберете комнату позже, после ленча, может быть.


Глава 8

<p>Глава 8</p>

Этим вечером, сразу же по окончании работы, Мелани поспешно приняла душ в ванной Сандры и побежала к Андроле на очередной урок. Проведя с гречанкой, как обычно, час, девушка отказалась от приглашения остаться на ужин и вернулась в отель. У нее сегодня был особенно утомительный день, и единственным желанием мисс Роусон было поскорее добраться до кровати.

Войдя в комнату, она резко остановилась у порога. Духи… Любимая марка Ольги! Мелани в панике побежала к тайнику, где за фотографией родителей она прятала свои деньги. Легкий вздох облегчения сорвался с ее губ, когда девушка вытащила пакет с банкнотами. Все цело… Вот только новенькие купюры, которые ей дал в прошлый раз Костагис, оказались почему-то внизу, хотя она сама положила их, естественно, сверху.

Знала ли мисс Ньюсон, что ненавистная соперница не получает жалованья? Мелани размышляла об этом, возвращая деньги назад, в укромное место, и прикрывая дыру фотографией. Зарплату выдает Ольга, так что она должна была быстро заподозрить неладное. Весьма вероятно, что управляющая поинтересовалась у Леона, почему мисс Роусон не получает денег на руки, и вполне возможно, что босс ей это каким-то образом объяснил. Если он сказал, что переводит жалованье Мелани в банк, тогда Ольга наверняка задумалась, откуда у горничной появились наличные, а их уже набралось двадцать четыре фунта.

Нахмурившись, Мелани оглядела свою ставшую уютной комнату, от ковриков на полу до хорошенького маленького комодика, служившего теперь туалетным столиком, над которым висело зеркало. Удобное плетеное кресло, миленькое покрывало на кровати… Наведавшись в прошлый раз в каморку горничной, ее начальница точно знала, что этих вещей раньше здесь не было.

Девушка подняла с туалетного столика письмо, оставленное ею там вчера вечером, и бегло проглядела страницы. Послание было от Ричарда, с которым она продолжала поддерживать переписку, хотя и нерегулярную. С каждой проходящей неделей его образ в ее душе все больше тускнел, и мисс Роусон вскоре поняла, что модельер вряд ли смог бы занять важное место в ее жизни. Он писал, что приезжает в отпуск, полный решимости разгадать тайну ее поспешного отъезда на остров. "Я не могу обходиться без тебя, — продолжал он, — ни в своем бизнесе, ни в своей жизни. Единственное, о чем я сожалею, — я не попросил тебя давным-давно выйти за меня замуж. Однако моя ошибка может быть вскоре исправлена, и ты убедишься в этом, когда я приеду на Крит в конце месяца". Мужчина сообщил ей дату своего прилета и попросил возлюбленную ждать его в отеле "Авра".

Прочитала ли Ольга это письмо? Наверняка прочитала. Мелани представить себе не могла, чтобы мисс Ньюсон поступила благородно и отказалась даже взглянуть на послание, адресованное сопернице.

Мысль о том, что Ольга была здесь, видела изменения, произошедшие в комнате, и узнала о небольшом запасе наличных в стене, расстроило девушку. Полностью выбитая из колеи пронырливостью управляющей, она почувствовала, что сон окончательно покинул ее, и направилась вниз, посмотреть, не вернулась ли Сандра, отправившаяся с визитом к своим новым греческим друзьям. Но комната подруги оказалась пустой. Слишком взволнованная, чтобы читать или слушать радио в квартирке приятельницы, Мелани спустилась в сад, в тот его уголок, который был выделен для служащих гостиницы.

Луна была на ущербе, но ночь, теплая и благоухающая, сияла звездами и баловала прохладным бризом с моря. Мисс Роусон села в одно из кресел и задумалась о внезапном Ольгином визите. Какую цель преследовала ее начальница? Она сегодня утром пригрозила разделаться с непокорной служанкой, и ее любопытство этим вечером наверняка было вызвано надеждой найти в каморке нечто компрометирующие соперницу, о чем она могла бы доложить Леону. "Если так, тогда я обречена", — подумала Мелани, предчувствуя неприятности. Впереди маячила перспектива вновь оправдываться перед боссом и давать ему объяснения по поводу преобразившейся комнаты и спрятанных денег.

С той стороны дороги доносились веселые звуки бузуки, и Мелани представила себе группу мужчин, рука в руке, плечо к плечу, исполнявших замысловатый пентозали, танец, в котором греки демонстрируют одновременно и свою грацию, и телесную силу, поскольку пентозали традиционно был боевым танцем.

Внезапно ее внимание переключилось на другие звуки, раздающиеся поблизости. Это были чьи-то шаги по террасе по другую сторону олеандров. Внезапно они смолкли, и мисс Роусон, подняв глаза, увидела Леона, смотревшего в ее сторону поверх живой изгороди. Она сидела в тени, и он мог различить лишь смутный силуэт в темноте.

— Мелани? Это ты?

— Да.

Пульс ее участился от страха, когда мужчина подошел к калитке и вошел в сад. Видел ли он уже Ольгу? Знает ли о преобразившейся комнате и о тайнике?

— Могу я к тебе присоединиться? — Его слова ошеломили девушку, и она пробормотала в замешательстве:

— Да, к-конечно.

Леонардос сел лицом к свету, падавшему из окон отеля. Мелани спокойно смотрела на него, придя к заключению, что он еще ничего не узнал от Ольги Ньюсон.

— Моя мама рассказала мне о грубом обращении с тобой управляющей сегодня утром, — начал он без предисловий. — Я поговорил об этом с мисс Ньюсон, и не думаю, что она будет в дальнейшем проявлять подобную несдержанность.

Голос его был холоден и бесстрастен, не содержал даже намека на извинения. Девушка рассматривала черты его лица — классические черты липа грека, благородные и жестокие, дышащие скрытой силой, которую знаменитые скульпторы древности искусно и тонко воплотили в мраморных статуях богов — олимпийцев.

Мелани не стала комментировать слова Леонардоса. Минуты проходили в молчании, и с каждым мгновением она ощущала все большее стеснение в его присутствии. Казалось странным, что Леон сам пришел побеседовать с ней и по-прежнему сидит рядом в этом небольшом уголке сада, отведенном для персонала. Правда, он стал гораздо больше ее уважать со времени того самого ужасного для Элени происшествия, но все еще продолжал относиться к мисс Роусон как к своей служащей — прислуге, как он однажды назвал ее, желая унизить.

— Думаю, мне пора домой, — чувствуя неловкость, сказала она. — Я просто спустилась глотнуть свежего воздуха перед сном.

— А я навязал тебе свое общество и помешал отдыхать, — произнес мужчина, и теперь его голос звучал виновато. — Вероятно, ты предпочла бы побыть одна?

Девушка удивленно уставилась на него. Леон хочет остаться с ней? Это казалось невероятным, и все же — зачем он вообще появился здесь? Мелани захлестнули воспоминания, и, как будто и не было долгих лет разлуки, она мысленно вновь оказалась в его объятиях, испуганная и одновременно взволнованная силой его страсти. И внезапно она потрясенно осознала, что критянин оставался единственным мужчиной, близость с которым она отчетливо могла вообразить, принадлежа ему и телом, и душой. А все ее опасения были порождены страхом, что он захочет ее соблазнить, а она не сможет устоять против его обаяния. Но Леон всегда оставался благородным. Тогда мисс Роусон еще не знала, что греки, позволяющие себе порой заводить любовные интрижки, никогда не будут посягать на непорочность своей нареченной, поскольку, по их обычаям, невеста должна быть целомудренной до свадьбы. И это правило распространялось на любую девушку, которую житель Греции мог выбрать себе в жены.

— Нет, ты не помешал. Я… я не… — Мелани оборвала фразу и покраснела, понимая, что едва не попросила бывшего жениха остаться.

Леон повернул голову и посмотрел прямо в ее глаза. Заметив ее смущение, он слегка улыбнулся, и девушка испугалась, что он прочтет ее мысли, — таким пристальным был его взгляд.

— Да? Продолжай, пожалуйста.

— Я хотела сказать, что тебе не нужно уходить.

Это было самое напряженное мгновение в жизни Мелани. Даже воздух казался наэлектризованным. Сидя под звездным небом, в саду, благоухающем ароматами экзотических растений, и ощущая легкие прикосновения свежего ветерка на своем лице, мисс Роусон наконец позволила рухнуть тому барьеру, которым она бессознательно отгородилась от своих истинных чувств.

Какой дурой она была, отказавшись от него! Да, теперь она честно призналась себе в этом, согласившись с Сандрой. Семь лет… Эти семь лет она могла быть женой Леона, и сейчас у них была бы семья… Девушка остановила стремительный бег своих мыслей. Нет, теперь невозможно оценить, что она потеряла, и бесполезно об этом размышлять. Природа несправедлива к нам, как заметила мадам Ангели.

Она дает нам мудрость только тогда, когда мы успели уже наделать кучу собственных ошибок.

— Значит, мне не нужно уходить? — произнес мужчина, повторив ее слова и только усилив ее волнение. Мелани беспокойно пошевелилась. — Ты хочешь, чтобы я остался?

Она покачала головой, не в состоянии произнести ни слова. Звуки базуки стали громче, слова песни сопровождались смехом. Поблизости на деревьях стрекотали цикады. С моря все еще дул бриз, принося с собой ароматы усыпанных цветами садов, сквозь которые он проносился на своем пути. Само море теперь казалось не бескрайним бирюзовым пространством, а темной колышущейся массой, сливающейся на горизонте с небом.

Внезапно девушке стало ясно, что Леон ждет ответа на свой вопрос. Она хотела, чтобы он остался… Она больше всего на свете желала быть с ним рядом, но боялась сказать ему об этом. Летели минуты, и она все больше теряла уверенность в себе.

— Я должна идти, — наконец пробормотала горничная и встала. — Уже очень поздно.

Мужчина лишь кивнул и тоже встал, слившись с темнотой. Невозможно было различить его лицо, но у девушки сложилось впечатление, что критянин разочарован ее поспешным уходом.

— Думаю, ты устала, — заметил Леонардос, последовав за ней к маленькой железной калитке, отделявшей уголок сада для служащих от территории отеля. — Да, Мелани, по поводу продолжительности твоей работы… Я решил сократить твой рабочий день. Теперь ты будешь трудиться столько же, сколько и Сандра.

— Ты уменьшаешь мой рабочий день? — Мисс Роусон резко остановилась и повернулась к собеседнику. Ее глаза расширились от удивления. — Это из-за… Элени?

— Из-за твоего участия в ее спасении? — Мужчина умышленно отвернулся, избегая ее взгляда. — Нет, я изменил свое мнение по другой причине.

— Тогда почему? — спросила она, трепеща и не отрывая взгляда от своего спутника. Поскольку все ее внимание было сосредоточено на его словах, Мелани не сразу ощутила появление знакомого запаха.

— Мама и сестра в один голос утверждают, что я слишком жесток с тобой, — сделал критянин удивительное признание, — Они говорят, что я многого о тебе не знаю.

Значит, обе женщины действовали в ее интересах… И, судя по результатам, с определенным успехом.

Внезапно Леон поинтересовался, знала ли Мелани о том, что деньги были украдены ее братом у Элени? Девушка честно ответила на его вопрос и почувствовала, как быстро забилось ее сердце, когда глубокий вздох облегчения слетел с его губ.

— Значит, в случае с Элени, по крайней мере, ты не была виновна в воровстве… Или, точнее, ты неосознанно стала соучастницей его мошенничества.

Чувствуя по его голосу, что мужчина ей поверил, она импульсивно произнесла:

— И к бриллиантам миссис Сконсон я не прикасалась, клянусь!

Они стояли очень близко друг к другу, у самой калитки. Все вокруг, казалось, не существовало, потерявшись в вечности и воспоминаниях, охвативших их обоих.

— Но ты утверждала, что готова любым путем достать деньги, чтобы поскорее уехать отсюда, — напомнил ей Леонардос со странной смесью сомнения и надежды в голосе.

— Но я не стала бы красть, чтобы их раздобыть, — отозвалась мисс Роусон серьезно и искренне. — В то время я пребывала в отчаянии и стремилась как можно быстрее уехать отсюда, вот и сказала первое, что пришло в голову. Но я не стала бы воровать! — твердо заверила она мужчину. Он ничего не ответил, и девушка добавила: — Ты действительно поверил, что я их стащила?

Она пристально смотрела на него, потрясенная мыслью, что Леон хоть на секунду мог усомниться в ее порядочности.

— Я не знаю, Мелани, — наконец признался он. — У тебя не было денег, поскольку я тебе ничего не плачу, и мне показалось возможным, что ты могла их взять… — Критянин резко оборвал себя и покачал головой. — Нет, все-таки я не допускал, будто ты на самом деле их взяла.

— Значит, ты мне веришь… Веришь, что я не трогала серьги?

— Да, — хрипло ответил он. — Не понимаю, почему Ольга пыталась очернить тебя подобным образом… Но я тебе верю, Мелани.

— О… спасибо тебе! — выдохнула девушка, и нежная улыбка тронула уголки его рта, напоминая ей о прошлом и усиливая острую тоску, бередившую ее душу,

Они некоторое время стояли молча, но Мелани так боялась обнаружить свои истинные чувства, что вновь заявила о желании пойти домой. Потом она стремительно повернулась и, забыв, что калитка закрыта, наткнулась на нее, отпрянула назад и столкнулась с Леоном. Прежде чем влюбленные поняли, что происходит, девушка оказалась в объятиях критянина, и его губы впились в ее рот поцелуем, который, казалось, выпускал на свободу глубоко погребенную страсть. Мелани задыхалась, когда он наконец отпустил ее.

— Я должен извиниться? — спросил мужчина слегка насмешливым тоном.

Мисс Роусон молча покачала головой. Чего она ожидала? Объяснения в любви? В глазах Леона плескалась ирония, и она, вывернувшись из его рук, открыла калитку и побежала по дорожке к служебному входу в отель.

Через несколько минут, дрожа от разочарования, Мелани оказалась в своей крошечной комнате. И только тогда она, вновь уловив аромат Ольгиных духов, продолжающий висеть в душном воздухе, вспомнила тот запах, который ощутила в саду у калитки…

Сандра почти не удивилась уменьшению рабочего дня подруги.

— Мне было интересно, каким же будет его следующий шаг, — пробормотала она почти себе под нос, когда девушки пили кофе в ее комнате во время утреннего перерыва, — Среда стала свободной, теперь часы сократил… Дела идут все интереснее.

Дверь балкона была открыта, и Мелани созерцала море, мерцающее под безоблачным небом. Ее лицо было тоскливым и слегка озадаченным. Леон, безусловно, стремился побыть с ней наедине прошлым вечером… И захотел поцеловать ее, потому что иначе не стал бы этого делать. Но затем он принял насмешливый вид, словно желая доказать ей, что он просто забавляется.

— В каком плане интереснее? — спросила Мелани в притворном непонимании.

Мисс Дженкинс бросила на нее насмешливый взгляд:

— Ты, надеюсь, не станешь отрицать, что условия твоей работы изменились?

— Думаю, это было бы глупо, — вынуждена была признать девушка.

— Босс, очевидно, забеспокоился о тебе… О твоем здоровье, возможно. А это может означать только одно, Мелани…

— Леон никогда не полюбит меня вновь, если ты именно на это намекаешь, — заявила мисс Роусон.

— Нет, я думаю не об этом, — загадочно возразила приятельница. — Странно, не правда ли, что ни один из вас так и не вступил в брак?

Глаза Мелани вспыхнули. Подобные вопросы ей тоже приходили в голову, и девушка часто размышляла над ними с того самого мгновения, когда она осознала свои истинные чувства к мужчине, с которым она когда-то была помолвлена.

После разрыва с Леоном мисс Роусон направила всю свою энергию на продвижение по карьерной лестнице. Добившись желаемого, она полностью погрузилась в работу, добиваясь новых успехов, а годы проносились мимо. И только когда Ричард начал ухаживать за ней, девушка наконец позволила себе подумать о замужестве, хотя и не особенно стремилась к созданию семьи. Ее отношения с модельером были непрочными из-за ее собственной неуверенности и колебаний, и теперь Мелани поняла, что, даже не повстречай она критянина вновь, она никогда бы не вышла замуж за Ричарда.

— Леон, вероятно, был слишком занят своим бизнесом, — не очень убедительно предположила она. — У него несколько отелей на острове, ты знаешь. Кроме того, как мне помнится, он унаследовал гостиницы в других областях Греции.

— Да, я тоже думаю, что он был поглощен своим бизнесом, но у него вполне хватило бы времени поискать себе жену… Если бы он этого хотел, конечно. — Сандра осушила свою чашку кофе и поставила ее на поднос. — А ты… У тебя больше никого не было?

— Только Ричард, — рассеянно произнесла девушка.

— Ричард? Он кто?

— Мой босс, модельер, — пояснила мисс Роусон. — Он скоро приезжает сюда в отпуск, недели на две.

— Твой босс? — Подруга удивленно смотрела на нее. — Ты никогда не упоминала о вашем романе.

— Когда-то я думала, что смогу выйти за него замуж.

— Понятно… А теперь? — Сандра искоса смотрела на собеседницу, ожидая ответа.

— Я никогда не выйду за Ричарда, — просто ответила Мелани, бросила взгляд на часы и с облегчением заметила, что их перерыв подошел к концу. Было очевидно, что приятельница, воспользовавшись удобным случаем, продолжила бы расспросы, чего девушке совершенно не хотелось.

Элени сидела за туалетным столиком, покрывая ногти лаком, когда горничная вошла в ее спальню, чтобы заправить кровать.

— Я зайду позже… — начала она, но гречанка перебила ее:

— Нет, не уходи, Мелани. Я хочу кое о чем с тобой поговорить. Садись, — потребовала мисс Ангели нетерпеливым и заговорщицким тоном. Отставив бутылочку с лаком, она повернулась к девушке.

Мисс Роусон опустилась на стул рядом с кроватью и ждала в недоумении и растерянности, что та захочет ей сказать. Элени не тратила слов попусту, и через несколько секунд щеки Мелани запылали.

— К-как ты узнала, что Леон п-поцеловал меня? — спросила она, запинаясь.

— Я подслушивала у двери, — простодушно призналась гречанка. — Ты хочешь знать, что именно я выяснила?

— Ты подслушивала?..

— Не возмущайся, Мелани, — улыбнувшись, попросила Элени. — Я не смогла удержаться. Видишь ли, я отправилась к Леону и хотела пройти через маленькую комнату за его кабинетом. Знаешь, ту, что выходит на веранду?

— Я не была там.

— Нет? Ладно, это помещение мой брат использует для хранения книг и гроссбухов. Как я сказала, я вошла в комнату и тут же поняла, что Леон беседует в кабинете с Ольгой. Поэтому я осталась там, где была, — пояснила гречанка. — Начала разговора я не слышала, но вскоре мне стало ясно, что у мисс Ньюсон сорвалось с языка несколько слов, по которым мой брат понял, что она шпионила за вами двоими прошлым вечером в саду. Леонардос был очень зол, поскольку она начала это отрицать. Но затем Ольге пришлось сознаться, и она выложила ему все, что видела и слышала. — Элени выдержала паузу, затем продолжила: — Она спросила Леона, почему он тебя поцеловал.

Ресницы Мелани затрепетали. Значит, мисс Ньюсон была свидетельницей этого поцелуя… Интересно, слышала ли она, каким насмешливым голосом через минуту мужчина спросил, должен ли он извиниться?

— По ее тону, — продолжала мисс Ангели, — я заключила, что женщина с трудом сдерживает ярость, но она сумела скрыть свои эмоции и говорила довольно спокойно. Очевидно, она ожидает, что мой брат на ней женится, и я уверена, что они очень близки. Ты думаешь, Ольга его любовница?

Мелани покраснела еще сильнее.

— Я н-не знаю, — смущенно пробормотала она.

— Она явно ему небезразлична, — уверенно заявила Элени, энергично жестикулируя, как будто давая сама себе утвердительный ответ. — Поскольку считает себя вправе задавать личные вопросы. Она даже поинтересовалась у Леонардоса, был ли у тебя с ним роман в Англии.

— Она это спросила? — Мисс Роусон недоверчиво уставилась на собеседницу. Да, они действительно должны быть очень близки, если Ольга осмелилась задать подобный вопрос. — И что он ответил?

— Ответил, что это не ее дело. И был с ней ужасно холоден. Ты знаешь, каким он может быть высокомерным, когда у него плохое настроение. Уверена, что мисс Ньюсон достаточно неловко себя чувствовала. — Подняв пузырек с лаком, Элени рассеянно посмотрела на наклейку. — Леон снова влюбился в тебя? — совершенно неожиданно спросила она.

— Нет, конечно же нет! — ошеломленно воскликнула девушка.

— Но он тебя поцеловал?..

— Это было случайно…

Ее слова прозвучали на редкость глупо, и Мелани поспешно пустилась в объяснения, как это случилось.

— Этот поцелуй ничего не значит, — уверенно заявила мисс Роусон, надеясь, что ее голос звучит убедительно.

— Леон — не ловелас, — спокойно возразила его сестра.

Мелани ничего не ответила, и мисс Ангели продолжила пересказывать ей все, что слышала. Вскоре девушке стало ясно, что Ольга с самого начала пряталась по другую сторону живой изгороди, оставалась там на протяжении всей их беседы и слышала все, что было сказано между Леоном и ею. Мисс Ньюсон резко возражала против сокращения рабочего дня Мелани, высказав свое негативное мнение о работе горничной, и даже вновь упомянула о сережках миссис Сконсон. Поскольку Элени не была посвящена в эту историю, девушке пришлось коротко объяснить, что случилось. Глаза гречанки потемнели от ярости при мысли, что мисс Роусон могли обвинить в воровстве.

— Они сильно поспорили, — продолжала сестра Леона. — Ольга упорно утверждала, будто именно ты украла серьги.

Ужас отразился в глазах Мелани, и она спросила:

— Как тебе показалось, слова управляющей произвели на твоего брата какое-то впечатление? Леон ей поверил?

Элени покачала головой:

— Он заявил, что должен самостоятельно провести более тщательное расследование, поскольку версия мисс Ньюсон его не удовлетворяет. Леонардос сказал, что подозревает ее во лжи, и потребовал объяснить, зачем она оговаривает тебя.

— И что?

— Ольга ни в чем не призналась, — сообщила гречанка. — Только все время твердила, будто бриллианты украла ты, а она нашла их в твоей комнате.

Мисс Роусон тяжело сглотнула. Вызвали ли эти настойчивые утверждения управляющей новые сомнения в уме Леона?

— Как все закончилось? — поинтересовалась она.

— Леон с раздражением приказал ей оставить этот вопрос, потом отругал за грубое обращение с персоналом и приказал, чтобы она в дальнейшем более уважительно относилась к тебе. Я была так рада, что он поставил ее на место! Я за несколько дней возненавидела эту особу и не могу представить, что хорошего в ней нашел Леон… Возможно, его заинтересованность в ней объясняется практическими причинами — Ольга очень квалифицированный работник, — нехотя допустила Элени после долгого раздумья и продолжила свою повесть: — Потом наступила долгая пауза, и мне показалось, будто Ольга плачет. Но я ошиблась. Она сменила тему и сообщила моему брату, что из отеля исчезли некоторые вещи — кое-какая мебель и другие предметы. Она даже намекала, что их украли. Но это смешно!

— Что Леон ответил на это? — Мелани опустила ресницы, скрывая выражение глаз.

— Его голос вновь зазвучал раздраженно. Он грубо заявил, что управляющая сама должна разбираться с подобной ерундой и что такие незначительные факты ей не стоит доводить до его сведения. Она попросила разрешения обыскать гостиницу сверху донизу, на что Леонардос ответил: "Пожалуйста, сама, и не беспокой меня подобными проблемами!" — сообщила мисс Ангели и добавила: — Я не стала больше слушать и вышла тем же путем, как и вошла.

Но Ольга все-таки побеспокоила босса, и он вновь пригласил к себе мисс Роусон. Но на этот раз он попросил ее прийти после обеда к нему в гостиную, поскольку он собирается явиться с проверкой в один из своих отелей на южном побережье и не вернется в "Авру" до девяти вечера.

Мелани постучала в дверь, и Леон сам открыл ей. Щеки девушки слегка порозовели, когда она взглянула на него, но мужчина если и помнил тот поцелуй в саду, то ничем не выдал этого. К облегчению Мелани, он был один, а не в компании мисс Ньюсон, как она боялась. И к ее удивлению, в голосе критянина не было слышно ни злобы, ни обвинения, когда он предложил ей сесть.

— Спасибо.

Горничная опустилась на самый край кушетки, не в состоянии расслабиться, поскольку не могла предположить, чем может закончиться их беседа,

— Могу я предложить тебе выпить? — Леонардос стоял над ней в безукоризненно сшитом темно-синем костюме и сверкающей белизной рубашке, подчеркивающей бронзовый оттенок его кожи. — Шерри?

— Спасибо, — вновь произнесла девушка, сбитая с толку столь любезным приемом.

Леон разлил напиток в бокалы, подал ей один и подвинул к девушке небольшой инкрустированный столик, на котором стояла серебряная сигаретница. Мелани покачала головой, и мужчина закурил сам. Мисс Роусон никогда раньше не видела его курящим и решила, что он, видимо, курит очень редко.

— Ольга сообщила тебе, по какому поводу я хотел тебя видеть? — спросил босс, садясь напротив нее.

— Да, Я знаю, почему ты за мной послал.

Леон затянулся сигаретой. Он смотрел прямо в лицо девушки, замечая постепенно приливающую к ее щекам кровь, легкую дрожь губ и тревожное выражение в красивых карих глазах.

— Что ты скажешь, Мелани? Почему ты унесла эти вещи в свою комнату?

— Мне трудно объяснить, — начала она, не представляя, как она сможет оправдаться. — Но моя комната была такой неуютной и…

— Предполагалось, что она должна оставаться неуютной, и ты полностью это понимала.

— Да, — кивнула мисс Роусон с несчастным видом.

Поставив свой бокал на столик, Мелани взяла из коробки сигарету. Мужчина протянул ей зажигалку.

— Прости, — пробормотала она, когда ей удалось прикурить лишь с третьего раза.

Девушка не понимала, почему у нее так дрожат руки.

— Некоторые из вещей, я думаю, ты взяла из номеров наших постояльцев? — сдержанно поинтересовался хозяин гостиницы.

Горничная попыталась размышлять спокойно.

— Да, — наконец согласилась она. — Мне кажется, кресло появилось из… — Мелани, занервничав, смолкла, и Леон вопросительно взглянул на нее. — Да… я хотела сказать, что взяла его в одном из номеров.

Мужчина стряхнул пепел со своей сигареты в серебряную пепельницу, стоявшую на столе, и тихо спросил:

— Какой это был номер?

— Э-э… Дай подумать… По-моему, один из тех, что на первом этаже…

Интересно, напряженно размышляла она, поднимался ли он наверх и видел ли ее комнату сам? Ее кресло было обито голубой материей, те же, что стояли на первом этаже, — золотистой.

— Нет, скорее всего, оно с третьего этажа.

— С третьего? — Босс поднял свой бокал и сделал глоток. — А теперь я могу услышать правду? — тихо попросил он.

— Правду? — испуганно пролепетала девушка.

— С твоего позволения.

— Я же сказала, что взяла кресло в номере для постояльцев.

Леон раздраженно вздохнул и поставил бокал на столик.

— Откуда ты принесла другие вещи? — Мелани беспечно пожала плечами:

— Из разных мест. Их везде полно.

— Неужели? — Критянин слегка приподнял брови. — Это для меня новость.

Мисс Роусон сжала губы. Только сейчас до нее дошло: Леон знает, что она лжет. Дым попал ей в глаза, и она часто заморгала.

— Возможно, тебе лучше отложить сигарету? — предположил мужчина и тут же забрал у нее окурок и погасил в пепельнице. — Так кто же достал для тебя всю эту мебель?

Мелани покачала головой:

— Я предпочла бы не называть имени.

— Ну что же, подобная скрытность вполне естественна и достойна похвалы, — отозвался Леон спокойно и холодно, чем сильно озадачил собеседницу. — Это, впрочем, не важно.

— И ты не возражаешь? — выдохнула она.

— Я бы возражал, случись это раньше, но теперь… После того, как ты спасла Элени, — нет, — объяснил критянин. — Я в долгу у тебя.

— В долгу? — уныло повторила Мелани. — И это единственная причина твоей снисходительности ко мне? — Она оборвала себя и печально склонила голову. Ну что тут можно еще сказать!

— А ты думала о какой-то другой причине? — тихим и ровным тоном спросил мужчина. Девушка удрученно покачала головой:

— Конечно нет.

Но когда мисс Роусон произнесла эти слова, интересная мысль пришла ей в голову — зачем босс ее вообще позвал, если не собирался делать ей выговор? Леон рассматривал ее некоторое время, затем его взгляд упал на пустой бокал на столе.

— Еще вина?

Мелани чувствовала себя неловко в обществе хозяина отеля, поэтому поспешно отказалась. Если ему больше нечего ей сообщить, добавила девушка, тогда она просит его разрешения удалиться.

— Я обычно хожу по вечерам на прогулку, — добавила горничная, хотя понимала, что объяснение излишне.

— Тогда я не стану тебя задерживать.

Леон встал. Критянин не стал просить ее остаться, и это разочаровало Мелани. "Зачем я вообще сюда приходила?" — вновь задумалась мисс Роусон. И почему на предложение выпить еще немного она ответила отказом; потеряв таким образом возможность побыть еще несколько минут в обществе Леона? Вопреки смятению и неловкости, которые ощущала девушка, ей отчаянно хотелось остаться.


Глава 9

<p>Глава 9</p>

Несмотря на холодную вежливость, с которой Леон обращался к Мелани, в их отношениях начали происходить едва заметные перемены. Постепенно равнодушие сменилось дружелюбием и сердечностью, которая проявлялась то улыбкой, то теплым словом, вызывая в душе девушки волнение, смешанное с раскаянием. Если бы их судьбы пересеклись позже…

Время от времени она замечала, что критянин с трудом сдерживает какое-то сильное желание. В такие минуты мисс Роусон вспоминала пророчество Сандры об их возможном примирении, но тут же ее надежда умирала. Терпимость к ней Леона и даже его дружелюбие стали ей наградой за теперешнюю порядочность, но ей никогда не добиться его прощения за обиду и пренебрежение в прошлом.

Хотя критянин, видимо, намерен был и дальше держать ее в ежовых рукавицах, он не пытался разорвать дружеские отношения, которые быстро развивались между его сестрой и бывшей невестой. Мадам Ангели тоже полюбила девушку и вскоре предложила мисс Роусон сопровождать ее и Элени в их поездке на южное побережье острова. Кроме отелей, которыми единолично владел Леон, мадам Ангели и ее сын совместно владели несколькими другими гостиницами, и у пожилой дамы сложилась традиция периодически наведываться в них с проверками, опрашивать менеджеров и проверять компетентность администраторов. Было запланировано, что они отправятся в путешествие рано утром в среду и вернутся в четверг вечером. Мелани поблагодарила мадам Ангели за приглашение, но заметила, что не сможет взять выходной еще и в четверг. К ее удивлению, об этом уже позаботились, и девушке был предоставлен еще один свободный от работы день.

Новость распространилась быстро, но никто из сотрудников не придал этому факту особого значения. Даже Сандра восприняла новость как-то буднично.

— Ну-ну, подумать только… — произнесла лишь она.

Реакцией Ольги на эти нововведения стало усиление придирок к работе Мелани, вопреки приказу Леона относиться к горничной с большим уважением.

Мелани решила поблагодарить Леона за проявленную заботу о ней, и так она и сделала, воспользовавшись случайной встречей с ним в коридоре.

— Ерунда, — бесстрастно ответил мужчина. — Элени очень к тебе расположена, и ей будет приятно твое общество в этой поездке.

Неожиданная улыбка тронула губы Леона, и она затаила дыхание. Эта улыбка вызвала бурю чувств в ее душе, и девушка уже готова была бежать, но он вновь заговорил:

— Мелани…

Она повернулась к нему в ожидании, ее нежные губы слегка дрожали, выдавая едва сдерживаемое волнение. На миг показалось, что мужчина пребывает в нерешительности. Мисс Роусон почувствовала его подавленность, как будто критянина что-то тяготило.

— Как ты знаешь, на той неделе от нас уехала одна из служанок. Ты можешь занять ее комнату.

— Я могу… переехать? — Девушка, не веря своим ушам, уставилась на хозяина отеля, ошеломленная таким послаблением в наказании. — Спасибо, большое спасибо.

Овладев собой, она тепло посмотрела на Леона, и ее глаза засияли от радости. Мужчина вновь улыбнулся, но прежде, чем он успел заговорить, из-за угла вышла мисс Ньюсон и почти налетела на них. Ничто не ускользнуло от ее глаз, и ее зрачки сузились, когда она перевела взгляд со спокойной улыбки Леона на радостное лицо Мелани.

— Ольга, — немедленно обратился к ней владелец гостиницы, — моей маме нужны деньги. Выдай ей три тысячи драхм, хорошо?

— Ей они требуются сейчас?

— Нет, они будут ей нужны в среду… — уточнил мистер Ангели. — Вернее, во вторник, потому что в среду они уезжают рано утром.

Управляющая бросила мрачный и злобный взгляд на соперницу и, пройдя мимо них, исчезла в другом конце коридора.

— Надеюсь, вам понравится поездка, — сказал Леон, вновь поворачиваясь к Мелани и улыбаясь. И затем, как будто внезапно придя к определенному решению, он добавил: — У меня появилась неплохая идея — может, и мне самому с вами отправиться? Да, я не был в "Палладии" с тех пор, как там появился новый менеджер.

Элени и ее мать были рады намерению Леонардоса составить им компанию. Как успела заметить мисс Роусон, в этой семье все были сердечно привязаны друг к другу, В ее семье тоже царила дружба… До той шальной выходки ее брата, которая вызвала размолвку между ним и Мелани, грозившую продлиться долго. Два дня назад девушка получила письмо от матери, в котором говорилось, что Джерард по-прежнему нигде не работает, однако не производит впечатления безденежного человека. Все это огорчило мисс Роусон, и она написала своему брату, настаивая, чтобы тот нашел работу и бросил сомнительную компанию, с которой, очевидно, он так и не порвал. "Отец болен, — напомнила ему она, — и беспокойство о твоей судьбе не добавляет ему здоровья".

В понедельник вечером, накануне поездки, мисс Дженкинс и ее подруга мыли и драили освободившуюся комнату, которая вскоре должна была стать новым жилищем Мелани.

— Наверное, все можно было сделать, когда я вернусь, — усмехнувшись заметила девушка. — Но я не могу ждать — так мне хочется здесь обосноваться.

— Ты сейчас выглядишь гораздо счастливее, чем сразу после своего приезда на остров, — заявила Сандра, поднимая голову. Она стояла на коленях в крошечной кухоньке, оттирая красивый кафель на полу. — Босс на самом деле намерен сделать твою жизнь легче.

Приятельница вновь склонилась над полом, а Мелани вновь взялась за утюг. Она гладила занавески, которые успела выстирать во время утреннего перерыва на кофе.

— Теперь давай я потру, — предложила она подруге, закончив с занавесками. — Я не позволю тебе делать всю черную работу.

— Я зря занялась полом, — засмеялась Сандра. — Надо сначала было вычистить буфет, но этот кафель на полу выглядит таким хорошеньким, когда его отмоешь, что я сразу набросилась на него.

Вскоре с мытьем полов было покончено, и мисс Дженкинс поднялась с колен, взирая на свой труд с гордостью и удовольствием. Она взяла корзину с мусором и понесла ее вниз, а Мелани осторожно прошла к буфету.

Через несколько минут Сандра вернулась, и девушка, выглянув из кухни, обнаружила, что ее приятельница усердно полирует мебель. Входная дверь была открыта, и на пороге внезапно возникла Ольга. На лице начальницы было написано высокомерное удивление. Она посмотрела сначала на Сандру, затем перевела взгляд на Мелани.

— Что здесь происходит? — потребовала она объяснений, и ее голос звучал грубо и резко. — Что вы двое делаете в этом помещении?

— Мелани переезжает сюда. — Мисс Дженкинс махнула тряпкой, сметая пыль со шкафа. — Мы проводим генеральную уборку. Эта комната действительно в ней нуждается.

Красивое лицо Ольги исказилось. Бесцеремонно отстранив Сандру, она подошла вплотную к сопернице:

— Мистер Ангели дал тебе разрешение занять эту квартиру?

Горничная кивнула и вернулась к своей работе. Мисс Ньюсон последовала за ней на кухню и тихо закрыла за собой дверь.

— Вы хотели что-то сказать? — удивленно спросила Мелани, и Ольга поджала губы.

— Такое впечатление, что ты теперь в большом фаворе.

— Эти комнаты обычно занимают сотрудники-англичане, — напомнила ей девушка. — Так что нет ничего необычного в том, что я переезжаю в одну из них.

— Тогда почему ты сразу ее не заняла?

Мелани резко подняла голову, собираясь попросить мисс Ньюсон удалиться, но почему-то не стала этого делать. К своему удивлению, она вдруг поняла, что испытывает жалость к: этой несчастной женщине. Лицо Ольги было неестественно бледным. Мисс Роусон помнила, как ее начальница в, прошлый раз потеряла над собой контроль, и опасалась, не станет ли она в очередной раз мишенью ее вспышки гнева.

— Причина моего пребывания в той каморке вас не касается…

— А касается только тебя и Леона — ты это хотела сказать? — угрожающе произнесла мисс Ньюсон.

— Да.

Женщина заскрипела зубами от ярости и придвинулась ближе к сопернице.

— Я очень хотела бы, чтобы ты никогда сюда не приезжала! — прорычала она. — Что связывает тебя с Леоном? У вас был роман, да? И по какой же причине вы расстались?

Раздражение постепенно овладевало девушкой, но она продолжала хранить молчание. Выгнать Ольгу? Сандра в другой комнате, и будет неудобно при ней устраивать сцену…

— Я отказываюсь отвечать на ваши вопросы, — наконец спокойно произнесла мисс Роусон.

— Леон рассказал мне, что побывал в Англии много лет назад. Должно быть, тогда-то вы и встретились. И что-то между вами было. Вот в этом и состоит причина твоего появления на острове и того терпения, с которым ты сносишь его суровое обращение. А твои деньги? Тебе ведь не платят…

— Откуда вы это знаете? — Голос Мелани дрожал от сдерживаемого гнева, и ее глаза сверкали.

— Я случайно услышала, как Леон говорил об этом с тобой.

— Ах да! Вы нас подслушивали, когда мы беседовали в саду…

Мисс Роусон оборвала фразу на середине, но было уже слишком поздно. Девушка сказала достаточно, чтобы Ольга настойчиво поинтересовалась, откуда ей об этом стало известно.

— Это не важно, — ответила она уклончиво, но мисс Ньюсон затряслась от ярости.

— Леон! Он тебе сказал! О, как отвратительно, что он обсуждает меня с тобой… Он обсуждает мои поступки со служанкой! А я администратор! Я ненавижу вас обоих! — воскликнула женщина исступленно, и ее лицо пошло красными пятнами от злости. — Кто ты такая, чтобы с тобой обращались, словно с ровней Ангели? Прислуга отправляется в путешествие вместе с Леоном и его семьей! Я не могу понять, что с ним происходит! Почему он поступает так глупо?

Значит, управляющая знает о ее участии в предстоящей поездке. Ей сообщил об этом хозяин отеля? Мелани предпочла бы думать, что Ольгу проинформировала Элени.

— Я не могу обсуждать с вами действия Леона, — спокойно сказала девушка, все еще чувствуя сострадание к мисс Ньюсон вопреки ее открытой враждебности. — Вы говорите, что я просто прислуга, заявляя об этом так пренебрежительно, как будто я ни на что больше не гожусь. Но в Англии я занимала должность значительно более престижную, чем ваша; к тому же моя работа прекрасно оплачивалась, так что я не считаю себя ниже Леона и его семьи.

Презрительная усмешка скривила губы Ольги.

— Я знала о твоем завышенном самомнении с первой минуты твоего появления здесь, — резко произнесла она, видимо достигнув точки кипения и начиная терять над собой контроль, как в прошлый раз. — Что тебе действительно нужно, так хорошая порка, которая собьет с тебя спесь, и я намерена…

— Я могу войти? — Сандра быстро посмотрела на управляющую и затем перевела взгляд на подругу, стоявшую у буфета с тряпкой в руке. — Мне нужна вода — хочу помыть окно. На нем толстый слой грязи.

— Спасибо, — выдохнула Мелани, когда за Ольгой со стуком захлопнулась дверь. — Я уже не знала, как от нее избавиться.

— Она сегодня была особенно склочной?

Мисс Роусон слабо усмехнулась. Ольга всегда была особой неприятной, заметила она своей приятельнице и затем, окунув тряпку в воду, принялась вновь мыть буфет.

Но все ее удовольствие от подготовки к переезду в новую квартирку поблекло, и теперь все ее мысли занимали последние слова Ольги: "…которая собьет с тебя спесь, и я намерена…" Мелани, несмотря на облегчение, которое принесло ей появление Сандры, теперь начала сожалеть, что не услышала конец этой фразы, явно содержащей в себе угрозу. Мисс Роусон успокаивала себя, твердя, что Ольга больше не может навредить ей, однако тревога не покидала ее.

Постепенно страхи и волнение улеглись, и девушка вновь обрела хорошее настроение, радуясь грядущему переезду в милую квартирку и предстоящей поездке на юг острова с мадам Ангели, ее дочерью и с… Леоном.

Она еще не знала, продолжая увлеченно убираться и мурлыкая себе под нос, что ей не суждено ни поселиться в этой маленькой квартирке, ни сопровождать Леона и его семью в путешествии. Позже, вешая занавески, мисс Роусон услышала шаги у двери, и ее сердце сжалось от страха, когда она, повернувшись, увидела выражение лиц своих визитеров. Лицо Ольги светилось торжеством, в то время как губы Леона были сурово сжаты, а его глаза жестко и холодно взирали на Мелани.

Спустившись вниз, девушка, потрясенная и трепещущая, ожидая, что последует дальше, заметила, что в уголках губ мужчины пролегли горькие морщинки, а в его глазах, подобных стальным клинкам, таится замешательство и недоумение.

— Мелани, — Мужчина смолк, как будто с трудом подбирая слова. — У мамы из сумочки пропали деньги.

— Пропали? — повторила мисс Роусон, еще не понимая, какое это имеет к ней отношение, но ее сердце уже забилось с бешеной скоростью. — Я… я не понимаю…

Критянин открыл рот и тут же закрыл его опять, покачав головой.

— Тут какая-то ошибка, вероятно, — наконец произнес он, как будто забыв об Ольгином присутствии. — Ты действительно не могла их взять… — Слова, казалось, застряли у него в горле.

Мелани зачарованно смотрела, как вена на его челюсти запульсировала. Ольга презрительно посмотрела на Леона и без колебаний произнесла:

— У мадам Ангели из сумочки были украдены деньги. Как ты помнишь, я застала тебя с этой сумочкой в руках и спросила, что ты делаешь…

— Ты!.. — Мисс Роусон в полном замешательстве уставилась на управляющую, и краска постепенно покидала ее лицо. — Что т-ты с-сказала?

Мисс Ньюсон раздраженно пожала плечами.

— Надеюсь, ты не станешь этого отрицать. — Женщина смотрела прямо в глаза сопернице, и ее ресницы даже не дрогнули от страха или стыда. — Ты немедленно сунула сумочку в шкаф и сказала, что просто приводишь комнату в порядок.

Мелани удивленно открыла рот. Вопреки всему, что она знала об этой женщине, вопреки дурным предчувствиям, возникшим после ее недосказанной угрозы, девушка не могла поначалу понять цель столь откровенной лжи и, застыв на месте, в оцепенении смотрела на своего врага. Она не отводила взгляда от глаз Ольги, пока та не наклонила голову и не отвернулась. Но мисс Ньюсон сделала это со своим обычным высокомерием, не вызвав никаких подозрений у Леона.

— Ты видела, как я трогала сумочку мадам Ангели? Ты утверждаешь, будто действительно видела это?

За недоверчивым вопросом горничной последовал лишь тихий вздох Ольги, отчетливо слышимый в наступившей тишине.

— Я так и предполагала, что ты будешь это отрицать, — равнодушно заявила она. — Или, более того, нагло выкручиваться. Зря тратишь время на свои притворства…

— Мелани… — Тихий голос Леона резко оборвал фразу управляющей. — Ты можешь предоставить объяснения? Ты трогала сумочку моей матери?

Девушка покачала головой:

— Нет… — Она сделала нерешительный шаг в сторону мужчины и в отчаянной мольбе протянула к нему руки. — Я к ней не прикасалась. Поверь мне… пожалуйста. Я не стала бы красть у твоей мамы… Или у кого-то еще. Это клевета, и мы обе — она и я — знаем об этом. Но ты? У тебя есть лишь мое слово. — Она тяжело сглотнула, чувствуя нарастающую слабость и ощущая, как надежда быстро покидает ее. — Я не брала деньги, — повторила она, и теперь даже ее губы утратили цвет. — Я не стала бы красть… Я не смогла бы…

"Мне, кажется, суждено вечно стоять перед Леоном, выслушивая обвинения в преступлениях, которых я не совершала", — думала она в отчаянии.

Воздух, казалось, заискрился от напряжения, когда хозяин отеля вопросительно посмотрел на Ольгу.

— Ты слышала, что сказала Мелани? — сухо произнес он. — Возможно, ты мне все объяснишь?

— Я ждала, что она будет отпираться. Но мы с ней обе знаем, что я видела ее с сумочкой в руках, — торжествующе заявила женщина. — Единственное, что мы можем сделать теперь, — это обыскать ее комнату.

Испуганный вздох слетел с губ горничной. Теперь мисс Роусон поняла, что стала жертвой хитроумной интриги. И почему она не намекнула Ольге о том, что знает о тайном визите управляющей в свою комнату и обнаружении ею тайника с деньгами? Возможно, это бы удержало мисс Ньюсон от дальнейших попыток очернить служанку. Но теперь девушка не могла даже заикнуться об этом, поскольку сейчас подобное заявление показалось бы не слишком удачным экспромтом, призванным отвести подозрения от самой Мелани. Кроме того, Леон захотел бы узнать о происхождении денег, а этого девушка не осмелилась бы ему сказать.

— Как много было… украдено? — спросила мисс Роусон, уже заранее зная ответ.

— Семнадцать тысяч драхм.

Значит, Ольга пересчитала банкноты и взяла из сумочки миссис Ангели именно ту сумму, что лежала в тайнике у горничной. Мелани посмотрела на Леона открытым взглядом, чувствуя, как слезы наполняют ее глаза. К ее ужасу, в следующий момент они потекли по ее щекам. Смахнув их рукой, девушка повернулась к управляющей.

— Ты утверждаешь, — произнесла Мелани, — будто ты застала меня с сумочкой мадам Ангели в руках, из которой я воровала деньги?

— Мадам Ангели только что сообщила о краже, и я сразу же вспомнила об увиденном. Я не утверждаю, что именно ты вытащила их. — Ольга пожала плечами, — Я этого не видела. Но я помню, как ты держала сумочку в руках, когда я проходила мимо номера.

— Значит, я, по твоим словам, такая дура, что грабила мать хозяина отеля, да еще и с открытой дверью? — язвительно спросила мисс Роусон. — Чтобы кто угодно мог меня увидеть?

Леон резко взглянул на девушку и затем перевел взгляд на мисс Ньюсон. И вновь у той не дрогнул ни один мускул.

— Я предлагаю обыскать комнату Мелани, — равнодушно сообщила администратор. — Это наиболее целесообразно в данной ситуации.

Еще один судорожный вздох сорвался с губ горничной. Они сейчас пойдут в ее комнату… и найдут там именно эту сумму… Девушка посмотрела на Леона полными слез глазами.

— Как я могу тебя убедить? — спросила она. — Как я могу заставить тебя поверить, что я не воровка?

— Позволь нам обыскать твою комнату, Мелани, — последовал спокойный ответ мужчины. — Я прошу об этом без особого желания, но одна из вас лжет, и я вынужден сделать все возможное, чтобы узнать кто, — Глубокие складки вокруг губ пропали, и он смотрел на нее почти нежно. — Ты это понимаешь, правда?

Мисс Роусон склонила голову. Через открытое окно из таверны напротив доносились тянущие звуки бузуки. Эта мелодия, обычно нравившаяся Мелани, теперь раздражала ее. Во рту у девушки пересохло. Она провела дрожащей рукой по лбу и с удивлением обнаружила на нем крошечные капельки пота.

— Могу я поговорить с тобой наедине? — Мелани слишком поздно поняла, что эта просьба очень походила на завуалированное признание своей вины, и ей захотелось закричать, протестуя против подозрения, появившегося в его взгляде.

Раньше мисс Роусон не сомневалась, что, вопреки всему сказанному Ольгой, в душе ее бывшего жениха теплилась надежда, что девушка сможет доказать свою непричастность к краже. Но теперь он, кажется, уверился в ее виновности.

— Нет, Мелани, — ответил он тихим и ровным голосом. — Мы идем в твою комнату.

Ослабев от беспомощности и отчаяния, она с трудом могла бы вымолвить слово. Что она может сделать? Ей придется посмотреть фактам в лицо и смириться.

— У меня есть немного денег в тайнике, — хрипло прошептала горничная.

— Сколько? — Лицо Леона застыло, и его взор снова сверкнул холодным металлическим блеском.

— Двадцать четыре фунта.

Глаза критянина вспыхнули, и он резко спросил:

— В английских банкнотах? — В его голосе промелькнула надежда? В этом не было сомнений, и сердце девушки сжалось.

— В драхмах.

Подняв глаза, Мелани встретила торжествующий взгляд Ольги, доказавшей, что она более умна, чем думала соперница, и почувствовала себя разбитой и больной. Конечно, можно было сказать, откуда появились эти деньги, но она поклялась Костагису хранить тайну и не могла нарушить клятву. По словам Джайлса, если правда выплывет наружу, греку грозит судебное преследование за незаконное нанимательство. Мелани нахмурилась. У нее ведь было разрешение работать на острове — Леон получил его для нее, почему же она тогда не могла преподавать английский Костагису? Но Тернер, наверное, лучше знает местные законы. Его предупреждение было настойчивым и внушило девушке уверенность в необходимости хранить в секрете ее работу у греческой пары.

— Значит, ты признаешься, что взяла деньги? — донесся до нее голос Леона, холодный и резкий. Не дожидаясь ответа на свой вопрос, он добавил: — Как ты могла украсть их у моей матери, которая относилась к тебе по-дружески? — Мужчина покачал головой, не в состоянии постичь подобного вероломства. — Принеси деньги вниз, сейчас же!

В его голосе слышалось такое отвращение, а во взгляде полыхало презрение, что губы мисс Роусон неудержимо затряслись.

— Я их не украла! — в отчаянии закричала она. — Я заработала их! Ты должен мне поверить… Как поверил с серьгами…

— Тогда — да, но сейчас — нет, — отрезал хозяин отеля.

Управляющая удовлетворенно вздохнула, чем привлекла на мгновение внимание Мелани. На лице мисс Ньюсон было написано ликование, достойное изучения.

— Нет?.. Ты думаешь, что я их украла?

Леон нетерпеливо вздохнул и еще раз предложил горничной принести деньги из ее комнаты.

— Я буду в своем кабинете, — добавил мужчина, и на его лице проступили белые пятна гнева. — Принесешь банкноты туда, и они будут возвращены моей маме.

— Это не ее деньги. — Девушка чувствовала, что должна еще раз об этом заявить.

Черные глаза критянина вновь обожгли ее взглядом и предостерегающе сузились.

— Я не собираюсь спорить. Немедленно принеси деньги в мой кабинет.

Мелани заколебалась. Но что она могла еще сделать, кроме как выполнить его приказ? Это было вдвойне обидно — потерять свои честно заработанные деньги, да еще и быть из-за них обвиненной в краже. Но иного пути не было. Продолжай она настаивать на своей невиновности, ей пришлось бы столкнуться с еще большим унижением.

Она принесла деньги, но задержалась у двери кабинета, услышав за ней голоса.

— Я, конечно, понимаю, что она когда-то была твоей подружкой, — послышался голос управляющей. — Но теперь она просто мелкая воровка, Леон. В последнее время у нескольких наших постояльцев пропадали деньги.

— Они жаловались? Кто это?

"Помнит ли он, что я заплатила за такси пять фунтов?" — размышляла мисс Роусон, дрожа от ярости, вызванной беспардонной клеветой Ольги.

— Они уже уехали, но у меня есть их жалобы, Леон. Думаю, во всех инцидентах была виновата Мелани, но я могу и ошибаться.

Девушка вошла в кабинет, положила деньги на стол и вышла.

После несправедливого обвинения в воровстве Мелани потеряла желание перебираться в новую квартиру, и поскольку как-то это нужно было объяснить Сандре, ей пришлось рассказать подруге о случившимся.

Мисс Дженкинс, на мгновение потеряв дар речи, взорвалась, грозя отправиться прямо к Ольге в кабинет и высказать начальнице абсолютно все, что она о ней думает. Преданность подруги проливала бальзам на раны Мелани, но девушка и слышать не хотела, чтобы Сандра рисковала из-за нее своим местом.

— Меня не заботит перспектива увольнения, — горячо возразила приятельница. — Кому захочется работать в подобном гадючнике?

— Пока ты здесь, моя жизнь остается, по крайней мере, терпимой, — покачала головой мисс Роусон.

— Только подумать, эта скользкая гадина завладела твоими с таким трудом заработанными деньгами!

— Они вовсе не были заработаны потом и кровью. — Мелани пожала плечами. — Потеря денег — это последнее, что меня тревожит, — добавила она, и Сандра посмотрела на подругу с пониманием.

Ольга держалась подальше от опальной горничной, но Мелани пришлось разыскать ее, потому что в пятницу приезжал Ричард, и девушке нужно было проверить, забронирован ли для него номер.

— Ты заказывала номер для своего друга?

Отсутствие удивления в голосе управляющей подтвердило ее подозрения, что женщина прочла письмо Ричарда, и в глазах Мелани вспыхнуло отвращение, смешанное с презрением.

— У нас остался только один свободный номер, но он очень дорогой. Конечно, есть еще и апартаменты, — насмешливо добавила мисс Ньюсон.

— Это то, что нужно.

Глаза Ольги широко раскрылись.

— А ты знаешь их цену?

— Так вы забронируете апартаменты для моего друга? — проигнорировав вопрос начальницы, поинтересовалась девушка. — Он приезжает в пятницу, часов в шесть вечера.

Прежде Мелани не особенно радовалась предстоящему приезду Ричарда, поскольку, с одной стороны, понимала, что у них нет ничего общего, а с другой — боялась вопросов, которые он непременно начнет задавать. Однако после недавнего унижения мисс Роусон вдруг обнаружила, что страстно ждет его появления.

Англичанин приехал через полчаса после того, как она закончила свою работу. К ней в комнату пришел Кириос и сообщил, что Ричард спрашивал про нее. Мелани немедленно спустилась на первый этаж, где располагались роскошные апартаменты модельера. В первый раз за время своего пребывания на Крите девушка решила как следует принарядиться. Она привезла с собой пару роскошных платьев, которые Ричард создал специально для нее, и надела сейчас одно из них, персиковое, очаровательно гармонирующее с цветом ее кожи и добавляющее красоты ее глазам.

Мисс Роусон пришлось миновать апартаменты Леона, и в тот самый миг, когда она проходила мимо двери, хозяин отеля вышел в холл. Они почти столкнулись, и Мелани инстинктивно вцепилась в его руку. Критянин другой рукой подхватил девушку, не позволив упасть, и на мгновение они застыли в замешательстве. Мелани, само очарование, пристально смотрела на бывшего жениха, а Леон изумленно взирал на нее, не в силах поверить своим глазам.

— Прости.

Вспыхнув, мисс Роусон отступила назад и поспешила к апартаментам своего поклонника. Румянец еще не сошел с ее щек, когда она вошла в гостиную, и Ричард затаил дыхание от восторга:

— Мелани!.. Ты выглядишь даже восхитительнее, чем всегда!

Девушка подумала, что он тоже выглядит еще привлекательнее, чем обычно, но спокойно отстранилась, когда мужчина попытался ее обнять.

— Как приятно видеть тебя, Ричард, — искренне произнесла она.

— Ты догадываешься, зачем я приехал?

Модельер был явно обижен ее сдержанностью, и Мелани почувствовала легкий укол совести. Будет лучше, решила она, сразу же расставить все акценты в их отношениях.

— Я никогда не выйду замуж, — спокойно произнесла она. — Я не могу сказать тебе почему, так что, пожалуйста, не спрашивай об этом.

Серые глаза собеседника потемнели.

— Что-то случилось? Или он женат?

Девушка покачала головой и прошла к кушетке.

— Давай сменим тему, Ричард, — попросила она. — Расскажи мне лучше о доме и о работе. Дела идут так же хорошо, как всегда?

— Бизнес жив, как и прежде, да и дома ничего не изменилось. Лучше поделись своими проблемами.

Мелани не смогла сдержать улыбки, но некоторое время раздумывала, прежде чем начать свой рассказ, и даже спросила своего поклонника, о чем он хотел бы узнать. "Обо всем", — отозвался мужчина, но она еще несколько минут пребывала в нерешительности.

— Думаю, — наконец начала мисс Роусон, — будет лучше, если я честно объясню тебе, почему я приехала на Крит. — Она села, и Ричард протянул ей бокал шерри, который успел для нее налить. — Я многого тебе не сказала перед расставанием.

— Ты вообще мне ничего не сказала… Просто протянула заявление об уходе, словно была обычной портнихой, и оставила меня в полном недоумении, — пожал плечами модельер. — И я ничего не мог от тебя добиться, кроме извинений.

— Я была вынуждена приехать сюда, Ричард, и работать в отеле горничной, потому что только таким образом могла выплатить долг.

— Горничной?

Бокал остановился на полпути ко рту мужчины, который в изумлении уставился на собеседницу.

— В письме ты сообщала, что работаешь в гостинице, но не упоминала, в какой должности. — Модельер окинул взглядом профессионала ее великолепную стройную фигурку, облаченную в эксклюзивный наряд, придающий ей особенную элегантность. — Ты это серьезно?

Мисс Роусон слабо улыбнулась и пригубила вина.

— Я в первый раз принарядилась для встречи с тобой, — призналась она. — Обычно я ношу униформу — черное платье с белым фартуком.

Ричард сел напротив нее, сдвинув брови в мрачном недоумении. Девушка коротко рассказала о случившемся, опуская некоторые унизительные подробности и обойдя молчанием тот факт, что ее заклеймили воровкой, но и этого было достаточно, чтобы выражение лица ее поклонника изменилось. Мелани начала опасаться, что поступила опрометчиво, рассказав своему кавалеру о разорванной помолвке с критянином, мошенничестве Джерарда и мести бывшего жениха. Ричард отнюдь не был трусом и сейчас, без сомнения, пришел в ярость. Если он решит по-мужски поговорить с Леоном, она ничего не сможет предпринять, чтобы его удержать.

— Ты никогда раньше не упоминала об этой помолвке, — заметил модельер, когда она наконец закончила. — Ты его тогда не любила, очевидно… А теперь? Это он тебя держит здесь в черном теле?

Ресницы девушки затрепетали.

— Да, Леон — это тот самый человек.

— И он не вернул тебе свою любовь? Что за отвратительная личность! — гневно воскликнул Ричард. — Но ты не можешь здесь торчать еще два года! Да еще горничной! — фыркнул он. — Я не потерплю этого, с твоим-то талантом! Ты возвращаешься со мной в Англию!

— Нет, мне нужно сначала отдать долг, — возразила мисс Роусон.

— Я дам тебе денег, чтобы с ним рассчитаться. Я бы сделал это еще в Англии, если бы ты только мне доверилась.

— Не выйдет. Мой долг может быть выплачен только одним способом — это Леон оговорил в качестве особого условия, — покачала головой Мелани. — И я с ним согласилась. Так что теперь ничего нельзя сделать.

— Чепуха! Начнем с того, что деньги у девушки выманила не ты, а твой брат. Ну что за мстительный человек! И от подобного типа ты лишилась разума?

Нет, она не лишилась разума, но было бы трудно убедить Ричарда, что обида Леона оказалась слишком глубокой и его ненависть стала крепче, чем была его любовь.

— Деньги — всего лишь повод, — пробормотала девушка, высказывая вслух свои мысли, что тут же вызвало гневное восклицание Ричарда:

— Долг есть долг и всегда может быть возвращен наличными. Я договорюсь, чтобы банк перевел сюда нужную сумму.

— Но я не могу ее принять…

Мелани на мгновение смолкла, позволив себе помечтать о желанной свободе, которая к тому же могла бы избавить ее от мстительности и коварства Ольги, но вскоре покачала головой.

— Я не могу занять у тебя тысячу фунтов.

— Но я не предлагаю их в долг, я хочу подарить их тебе, — воскликнул ее поклонник.

— Тем более я не могу их принять.

Мужчина уставился в свой бокал. Мисс Роусон окинула его взглядом, отмечая тонкие черты лица, артистические руки и безукоризненный костюм, в который был облачен модельер. Она тихо вздохнула. Как просто все было бы, если бы она могла его полюбить.

— Мелани, я собираюсь повторить тебе то, что писал в своем послании, — после долгого молчания произнес Ричард. — Твой талант необходим, как воздух, в моей работе, и я хочу на тебе жениться. Да, здесь есть человек, в которого ты влюблена, но он не для тебя. Поедем домой, Мелани, вновь окунемся в мир моды и вернемся к тому, на чем остановились.

Вернуться назад… А сможет ли она когда-нибудь вернуться назад?

— Я не знаю, Ричард, любила ли я тебя тогда… — пробормотала девушка виновато.

— Ты научилась осторожности, кажется, после приезда на Крит.

— Да, только приехав на остров.

— Клянусь жизнью, я не понимаю, почему и зачем этот тип так с тобой обращается. — Мужчина вновь наполнил бокалы. — Ты его забудешь. У тебя есть здравый смысл, ты практична, и через шесть месяцев твой неудачный роман уже не будет тебя беспокоить ни капли.

Может, Ричард прав? Возможно, память о Леоне вновь поблекнет, как потускнела когда-то прежде?

— Я согласилась на условия Леона, — упрямо произнесла она. — И должна выплатить долг на его условиях.

— Потом и слезами? О нет, Мелани! — возмущенно воскликнул ее поклонник, — Знай я, что происходит, я был бы здесь гораздо раньше. Твой босс не может отказаться от расчета наличными. Ему повезло, что ты вообще согласилась платить.

Мисс Роусон крутила в руке ножку бокала, глядя, как луч света меняет цвет вина. Внезапно ей в голову пришла новая мысль: возможно, теперь, уверившись, что ей нельзя доверять собственность постояльцев, Леон будет только рад ее отъезду?

— Ричард, — импульсивно произнесла девушка, — если ты действительно дашь мне взаймы такую сумму, я вернусь в Англию и буду работать вместе с тобой, выплачивая тебе деньги из своего жалованья.

Брови мужчины удивленно взлетели вверх, и Мелани добавила:

— Я подумала, что мистер Ангели, возможно, действительно будет рад получить наличные.

— Что так внезапно заставило тебя передумать? — с любопытством спросил модельер.

— Я не могу тебе этого сказать, Ричард. Но ты правда одолжишь мне денег?

— Если ты не хочешь принять их в дар, тогда одолжу, — кивнул он, — Но ты и правда вернешься домой?

— Да.

— Со мной, когда я через две недели отправлюсь назад?

Мелани тяжело сглотнула. Она вдруг поняла, что счастье было совсем близко и она почти вернула любовь Леона, которую семь лет назад так глупо потеряла. Но вместо нее победу празднует Ольга, и теперь девушке нужно покинуть этот остров как можно быстрее.

— Если Леонардос согласится взять деньги, тогда — да. — Бледная улыбка коснулась губ девушки, когда она встретила озабоченный взгляд своего кавалера. — Но мне придется занять у тебя и на билет к тому же.

— Вот об этом мы забудем, если ты не возражаешь.

Они еще немного поговорили. Ричард сначала строил планы, а потом вдруг заявил, что немедленно сделает ее своим деловым партнером.

— Мне нужно было сделать это раньше. — Он с сожалением покачал головой. — Скажи мне честно, вышла бы ты за меня замуж, если бы я попросил тебя об этом несколько месяцев назад?

— Нет, Ричард, — ответила мисс Роусон. — Теперь я точно знаю, что не вышла бы.

— Теперь? Мне интересно, случилось бы это несколько месяцев назад? Или нет?

— Нет, — покачала она головой. — Думаю, вряд ли.

— Но ты не уверена?

Девушка внимательно посмотрела на своего поклонника. Ему на самом деле любопытен был ее ответ, и Мелани поняла, что гораздо больше интересовала его как деловой партнер, чем как личность. И тем не менее модельер хотел на ней жениться и даже сейчас, когда она ему отказала, не передумал брать ее в партнеры. Она ощущала глубокое чувство благодарности к Ричарду. Он безоговорочно верил ей. Интересно, что он сказал бы, если бы узнал, как с ней обошлись Ольга и Леон? Когда через две недели Мелани уедет отсюда, возобновит свою прежнюю жизнь и погрузится в любимую работу, она попытается забыть все унизительные испытания, через которые ей пришлось пройти.

Ричард предложил, чтобы девушка немедленно сообщила боссу о своем решении уволиться, упаковала вещи и переехала в другой отель.

— Мы прекрасно проведем здесь отпуск. Я уверен, что ты нуждаешься в отдыхе, — заботливо проговорил мужчина. — А потом мы уедем домой.

Но Мелани с ним не согласилась.

— У Леона летом всегда ужасная нехватка персонала, и это в разгар туристического сезона, — объяснила она. — Я подам ему заявление с двухнедельным предупреждением.

— И будешь продолжать работать, в то время как я буду отдыхать? — нахмурился он.

— Я заканчиваю каждый день в четыре, и мне положено два выходных в неделю. Мы успеем побывать везде, Ричард. По утрам ты можешь плавать, гулять по окрестностям, а после окончания моего рабочего дня мы сможем вместе куда-нибудь съездить.

Ричарду не понравилась эта идея, но Мелани ему улыбнулась, и мрачность тут же исчезла с его лица.

— Мы начнем прямо сейчас, — с энтузиазмом заявил он, бросая взгляд на часы. — Почаевничаем на лужайке, потом душ и переодевание, а затем мы отправимся в самое первоклассное заведение, где можно поужинать!

Мисс Роусон покачала головой:

— Мы не сможем попить чай на лужайке… По крайней мере, я не смогу, поскольку являюсь одной из служащих отеля, — уточнила она. — И у меня нет платья для коктейлей, чтобы ужинать в дорогом ресторане. Можем пойти в менее престижное заведение, где подобная одежда не обязательна.

Она замолчала, заметив, как лицо ее поклонника расплылось в улыбке.

— Нет платья, говоришь? Как ты могла вообразить мое появление здесь без подарка?

— Платье! — Слова Ричарда заставили девушку на секунду забыть обо всех свалившихся на нее несчастьях, и глаза ее замерцали. — Вечернее платье?

Мужчина встал и вышел в спальню. Очевидно, он уже успел распаковать вещи, так как почти сразу же вернулся со сказочным творением, переброшенным через руку.

— Так, — произнес модельер, погрозив ей пальцем и придирчиво рассматривая ее фигуру. — Если ты не прибавила и не убавила в размерах хоть на сантиметр, оно будет сидеть безупречно. У нас остался твой манекен, так что мы подгоняли платье по нему.

— Ричард… — Казалось, время повернуло вспять и Мелани снова работает вместе с Ричардом. — Линия… оборка. — Она привычным жестом прижала платье к себе и качнулась, чтобы расправить юбку. — Ты использовал чистый шелк!

— Шелк и сетку, естественно. Нравится?

— Безумно! — выдохнула она. — И цвет превосходный — розовато-лиловый. Прекрасно сочетается с пурпурной сеткой поверх юбки. О, Ричард, это действительно великолепно!

— Иди примерь… В спальне.

Мисс Роусон направилась туда, нисколько не смущаясь. Работая в паре с модельером, она всегда примеряла платья.

— Жаль, но я все равно не смогу его надеть. — Она внезапно остановилась и произнесла уныло: — У меня нет к нему туфель.

— Мелани, дорогая… — Маэстро лукаво посмотрел на девушку. — Мы когда-нибудь забывали про аксессуары?

— Ты привез туфли?

— А еще пелерину и перчатки и вечернюю сумочку.

Горничная засмеялась, и на сердце у нее полегчало.

— Золушка собирается на бал, — пропела она и исчезла за дверью спальни.

— Брось мне персиковое, которое было на тебе, — крикнул ей кутюрье через пару минут. — Эти французские вытачки прекрасно смотрятся на фигуре. Думаю, мы используем их в наших весенних моделях.

Платье вылетело из-за двери, и он засмеялся:

— Спасибо! Да… мы обязательно их используем. Они произвели фурор в прошлом году.

Мелани скользнула в вечернее платье и вдруг поняла, что Ричард замолчал.

— Кто-то пришел? — Она осторожно выглянула из-за двери и увидела, что ее поклонник по-прежнему один.

— Нет, но кто-то проходил мимо окна по веранде, — пояснил мужчина. — И он так уставился на меня! Вытаращился на платье в моей руке, как будто увидел привидение!

Глаза мисс Роусон устремились к окну, занимавшему почти всю стену. Обычно оно было закрыто, поскольку по веранде, идущей по всей длине отеля, бродили взад-вперед туристы. Другое окно стояло всегда открытым — оно выходило в сад. Но Ричард распахнул и первое, и теперь каждый, кто шел мимо, мог видеть комнату насквозь,

— Кто это был? — Мужчина пожал плечами:

— Не знаю. Какой-то грек. Высокий, смуглый, стройный.

Он посмотрел на девушку и тихо присвистнул, когда она прошлась по комнате перед ним. Но мисс Роусон не отрывала взгляда от платья в его руке. Интересно, это Леон проходил мимо окна?


Глава 10

<p>Глава 10</p>

Мелани и Ричард пили чай в другом отеле. Вернувшись в "Авру", девушка немедленно отправилась в кабинет босса, чтобы предупредить о своем увольнении. На ее стук никто не откликнулся, и она попыталась отыскать Леона в его личных апартаментах.

— Войдите.

Он выказал некоторое удивление, увидев посетительницу, и когда его лицо внезапно исказилось от сдерживаемого гнева, у Мелани не осталось сомнений, что это именно он проходил мимо окна и заметил Ричарда с ее платьем в руках. Критянин окинул бывшую невесту оскорбительным взглядом, и у нее возникло ощущение, что она раздета. Вспыхнув, девушка перешла прямо к делу, заявив, что покидает работу через две недели.

— Как только я доберусь до Англии, я приму меры, чтобы тебе незамедлительно перевели тысячу фунтов, — продолжила она и внезапно ощутила сожаление.

Свинцовая тяжесть давила ей на сердце, когда Мелани представляла, как могли бы развиваться их отношения, если бы Ольга с неожиданным коварством не оклеветала ее во второй раз. Изменения в манерах критянина последнее время были так заметны, что мисс Роусон начала лелеять надежду, что он однажды простит ее и для них наступит наконец счастье.

— Ты не можешь отказаться от наличных, — закончила она, более озабоченная непреклонным выражением его лица, чем замешательством в глазах.

— У тебя есть тысяча фунтов? — поинтересовался хозяин отеля, с любопытством глядя на девушку.

— Нет, но я могу их достать. — Последовало недолгое молчание, затем мужчина произнес:

— Было условлено, что ты будешь работать у меня, чтобы выплатить этот долг.

— Ты не можешь требовать, чтобы я осталась, — возразила мисс Роусон, слегка удивленная, что он не принял ее предложение без колебаний. — Особенно после повторной кражи. Если мне, по-твоему, нельзя доверять собственность постояльцев, для тебя же будет лучше, если я покину гостиницу.

Мелани ни на миг не задумалась, что откровенность, с которой она упоминала о своей якобы выявленной нечестности, может быть воспринята Леоном как бесстыдство, способное вызвать у него еще большее презрение и отвращение к ней.

— И ты можешь найти тысячу фунтов? — язвительно поинтересовался Леонардос. — Так вот просто?

Девушка кивнула и отвернулась, размышляя, что он о ней подумал.

— Я… я их беру в долг.

Наступило молчание, и мисс Роусон повернула голову. Губы мужчины кривились в насмешке.

— Ты, оказывается, счастливица — имеешь щедрого друга, который не против ссудить такую большую сумму.

Явная двусмысленность его фразы заставила покраснеть щеки девушки. Она теперь полностью уверилась, что именно он видел Ричарда с ее платьем в руках, и не смогла больше сдерживаться. Глаза Мелани засверкали, и ярость заглушила голос разума, оставив лишь желание защищаться.

— Я занимаю их у человека, за которого собираюсь замуж!

— Замуж? — На миг критянин, казалось, лишился дара речи. — Ты была помолвлена до своего появления здесь?

Презрение исчезло из его глаз и голоса, и мужчина слегка напрягся, ожидая ее ответа.

Девушка тяжело сглотнула, уже сожалея об этой импульсивной лжи. Не желая больше обманывать, но и не смея отказаться от своих слов, мисс Роусон просто заявила о своем нежелании обсуждать с мистером Ангели свою личную жизнь. От резкости ее тона Леонардос еще больше напрягся и некоторое время о чем-то думал, но потом равнодушно пожал плечами.

— Ты говоришь, что уезжаешь через две недели? — поинтересовался он. — Почему не сейчас?

— У тебя не хватает горничных, и я подумала, что тебе понадобится время, чтобы найти мне замену.

Глаза Леона странно сверкнули. Этот блеск и едва заметный поворот головы были единственным свидетельством его недоумения из-за проявленного девушкой внимания к его проблемам. Однако никаких комментариев не последовало, и Мелани приняла его молчание как знак окончания беседы и без колебаний вышла из кабинета.

Сандра появилась в ее комнате как раз в тот момент, когда мисс Роусон собиралась с Ричардом на ужин. Тихий свист сорвался с ее губ, когда Мелани повернулась и перебросила через руку меховую пелерину.

— Ой, ты выглядишь совершенно сногсшибательно!

— Спасибо.

Девушка вспыхнула и широко улыбнулась подруге. Однако ее взгляд был затуманен мыслями о Леоне, которые крутились у нее в голове все время, пока одевалась. Если бы с ним она собиралась на ужин!

— Я чувствую себя как Золушка! — Мелани смущенно засмеялась. — Я ужасно давно не одевалась так…

— У тебя всегда такие красивые платья? — Мисс Дженкинс смотрела на нее с легкой завистью. — Думаю, Ричард их моделировал специально для тебя?

— Да, но он начал делать это совсем недавно, не тогда, когда я пришла работать в его Дом моделей. Тогда я для него ничем не отличалась от остальных сотрудниц.

— Но потом ты стала его любимицей? — Мисс Роусон кивнула:

— Нескольким титулованным особам понравился дизайн моих платьев, тогда-то Ричард и заметил меня.

— Ты выйдешь за него замуж, как думаешь?

В голосе Сандры послышалось мимолетное сожаление, и Мелани поняла, что подруга тоже думает о Леоне.

— Нет, — ответила она, засовывая в сумочку изящный кружевной платочек. — Я никогда ни за кого замуж не выйду.

— Никогда? — Приятельница покачала головой. — Никто не может быть в этом уверен. Будущее всегда непредсказуемо.

— Это правда, но замужество не для меня, — возразила девушка.

— Ты так влюблена в босса, да?

— Да, — ответила Мелани после недолгого напряженного молчания. — И вот почему я не выйду замуж никогда.

Ричард предупредил, что будет ждать ее в фойе, и у мисс Роусон первоначально возникла мысль воспользоваться черной лестницей, а потом обойти вокруг отеля, но затем, вопреки гостиничным правилам, она вдруг решила спуститься вниз по парадной лестнице. Возможно, девушка просто перестала считать себя служащей отеля, заявив о своем уходе, или она в этом платье не чувствовала себя презренной маленькой служанкой, вынужденной вечно терпеть придирки и недовольство Ольги Ньюсон.

С одной стороны фойе располагался небольшой бар, и когда Мелани подошла к лестнице, она увидела, что там, кроме нескольких постояльцев у стойки, за одним из столиков сидят Леон, Элени и миссис Ангели. Девушка начала медленно спускаться, и все головы повернулись в ее сторону. Изысканное платье из дорогой ткани великолепно облегало нежные изгибы ее стройного тела. Внимательные и заинтересованные взгляды зрителей не смущали мисс Роусон и не производили на нее никакого впечатления. Работая в лондонском Доме моделей она часто выходила на подиум, демонстрируя платья, которые они с Ричардом создавали. Поэтому Мелани спускалась по лестнице, держа себя с былой уверенностью, отчужденностью и гордым равнодушием, без которых ни одна модель не достигнет успеха на подиуме.

Ее отстраненный взгляд упал на Леона, задержался на нем на секунду, затем быстро скользнул по лицам его сестры и матери. Потом мисс Роусон взглянула прямо в глаза Ольги Ньюсон, сидевшей за конторкой администратора. Та изумленно вытаращилась на горничную, как будто не в силах поверить тому, что видит. Мелани почти услышала ее завистливый вздох и, проплыв мимо Ольги, подарила Ричарду свою фирменную улыбку, которую так хорошо знали его клиенты.

Кавалер взял ее под руку, и они покинули отель. У парадного входа их ждало такси, и спутник помог девушке сесть в машину.

— Ты выглядишь как королева, — произнес он, когда они устроились на заднем сиденье. — Я сам себя превзошел с этим платьем.

Мелани улыбнулась. Вот так всегда — никаких комплиментов ее красоте, только замечание, что она выглядит как королева. Ричарду не следует жениться, решила девушка, поскольку ему нечего предложить жене, которая не будет так же предана его работе, как и он сам. Он полностью погружен в мир моды и живет только им. Мисс Роусон вспомнила, что даже в ее обществе кутюрье всегда рассматривал женщин вокруг, окидывая взглядом профессионала те платья, которые привлекли его внимание.

На этот раз они выбрали "Астир". Как только пара вошла в ресторан, все взоры обратились к Мелани. И вновь она восприняла восхищение окружающих без тени смущения, с присущей ей скромностью считая, что восторженные взгляды были обращены не на нее, а на ее великолепный наряд.

— Ты скоро станешь известным, — заметила девушка, когда они сели за столик.

— Я уже известный, — ответил модельер, улыбаясь и беря карту вин.

— Мне следовало сказать — очень популярным.

— Не я, а мы, — поправил мужчина. — Помни о партнерстве.

Партнерство… Как радовалась бы Мелани, предложи он ей это несколько месяцев назад… Прежде чем она вновь встретилась с бывшим женихом. У нее не было больших амбиций, но это предложение было высшей оценкой ее работы. Став правой рукой талантливого модельера, мисс Роусон упрочила свои позиции и получила возможность двигаться дальше. И вот теперь она станет его партнером! Девушка с сожалением вздохнула, чувствуя горькую иронию судьбы в том, что она достигла столь желанного прежде положения именно тогда, когда оно уже не может доставить ей радость. Хотя она была уверена — Ричард вскоре станет наиболее известным в Англии модельером.

Когда они вернулись в "Авру" поздно вечером, у Леона Ангели еще горел свет. Не в состоянии уснуть, Мелани встала на стул и выглянула в узкую щель, служившую окном. Ночь была ясная, и миллиарды звезд ярко мерцали на фиолетовом небе. Серп луны низко висел над морем. Девушка долго стояла неподвижно, полностью сознавая причину своей тоски и размышляя, как долго ей придется мириться с этим чувством, прежде чем она сумеет обрести душевный покой. Дома, посвятив все свое время и думы работе, она сможет забыть Леона… Забыть?.. Ее взгляд бессознательно переместился на сад внизу. Падающий на траву поток света из окна Леонардоса поведал ей, что он тоже не спит.

Мать и сестра Леона покинули отель. Миссис Ангели вернулась домой в окрестности Афин, Элени — в Лондон. Из Англии приехала новая горничная по имени Пола и заняла ту квартирку, которую Мелани и Сандра так старательно чистили и мыли. Пола была помолвлена с греческим парнем, с которым познакомилась в Англии. Молодой человек получал там образование, и его избранница решила побывать на Крите, чтобы понять, сможет ли она здесь прижиться. С самого начала у нее сложились теплые отношения с обеими девушками, и мисс Роусон была рада за Сандру, которая теперь не останется в одиночестве.

— И все равно я буду скучать по тебе, — заявила Сандра как-то вечером, когда они сидели в ее комнате.

Мелани только что вернулась от Костагиса и Андролы, дав им последний урок и заодно попрощавшись с ними. Ричард заметил, что прощаться можно и по телефону, но девушка не могла заставить себя так поступить, и ему пришлось смириться с ее временным отсутствием и отправиться прогуляться одному.

Греческая пара высказала сожаление по поводу отъезда мисс Роусон с острова и так сердечно и дружески с ней прощалась, что все забыли про причитающийся ей гонорар. Мелани потом с горечью подумала, что эти два фунта не имеют для нее особенного значения теперь, потому что все ею заработанные деньги перекочевали в карман Ольги Ньюсон, позволив управляющей к тому же успешно опозорить ненавистную соперницу.

— Мы должны писать друг другу, — ворвался в ее сознание голос приятельницы. — И когда я окончательно остепенюсь, мы сможем навещать друг друга.

Мелани согласилась и поинтересовалась у Сандры, когда же та планирует закончить свои бесконечные путешествия и осесть в Англии. Мисс Дженкинс, усмехаясь, начала говорить, что это, возможно, случится очень скоро, но потом задумчиво промолвила:

— Знаешь, я полюбила этот остров. Он будто завораживает тебя, овладевая чувствами и мыслями, так что, возможно, если я смогу найти место поприличнее, я, наверное, останусь на Крите. Работа горничной, конечно, по-своему неплохая и вполне соответствует моим теперешним целям, но я не могу заниматься ею до бесконечности.

— Я согласна — должность служанки довольно бесперспективна, — кивнула мисс Роусон. — А что тебе подошло бы?

— Если честно, я была бы вполне счастлива на Ольгином месте. Думаю, работа администратора оказалась бы мне по силам… — Сандра пожала плечами и затем добавила: — Но мисс Ньюсон здесь лицо постоянное, прочно обосновавшееся на своей должности. Правда, боссу не очень нравится ее авторитарный стиль, но я должна признать, что Ольга — очень квалифицированный специалист, а это для мистера Ангели самое главное.

— Может быть, ты сможешь получить подобный пост где-нибудь еще?

— Если честно, я уже пыталась, — призналась приятельница. — Но меня тут же спрашивают, чем я занимаюсь сейчас. А прислуге, согласись, очень трудно претендовать на большее без весомых рекомендаций.

— Но все в отеле знают, что у тебя огромный опыт. — Глаза Мелани негодующе сверкнули. — Они могли бы, по крайней мере, дать тебе испытательный срок и очень скоро обнаружили бы, как им повезло!

— Спасибо! — Сандра засмеялась и покачала головой. — В Греции немало и более опытных служащих, чем я, они-то и получают престижную работу. Нет, придется в конце концов отправляться назад в Англию. Если, конечно, я не найду по пути такого же парня, как мой араб, и не решу выйти за него замуж.

— Не думаю, что ты станешь женой араба! — рассмеялась мисс Роусон, и приятельница, не без колебания, кивнула, соглашаясь:

— Ты права, традиции жителей Востока слишком отличаются от наших.

Греков тоже можно было причислить к жителям Востока, но образование Леона, полученное в Англии, равенство, с которым он относился к своей сестре, и его интеллигентное отношение к женщинам — все это отличало бывшего жениха Мелани от сложившегося у девушки образа среднестатистического грека, придерживающегося строгих традиций. И лишь когда ей случалось вспомнить о его бурной реакции на разрыв помолвки, она понимала, что он все-таки грек, что его предки были язычниками, безжалостными и жестокими. Долгие годы таить обиду и лелеять в душе ненависть, а затем, без колебаний, ухватиться за возможность отомстить… В глубине души образованного мужчины скрывались примитивные инстинкты, незаметные под внешним лоском и утонченностью. Возможно, размышляла девушка, пытаясь уменьшить боль потери, жизнь ее стала совершенно невыносимой, выйди она семь лет назад замуж за человека, так сильно отличавшегося от нее самой. "Он был бы хозяином положения", — думала мисс Роусон, признаваясь себе, что в семнадцать лет она находила его властность возбуждающей, но совсем не была уверена, что высокомерие Леонардоса возбуждает ее и сейчас.

Однако эти рассуждения были простой тратой времени — между ними все было кончено… Или будет кончено через четыре дня, когда девушка покинет остров и вернется с Ричардом домой, в Англию. Новая жизнь и новое положение… Мелани решила как можно скорее забыть Леона, хотя честно признавалась себе, что обстоятельства ее встречи с бывшим женихом оставили настолько глубокую рану в ее душе, что должны пройти годы, прежде чем шрам от нее исчезнет.

В среду Мелани и Ричард на машине, которую модельер арендовал вместе с шофером, отправились в поездку по острову. Остановившись на короткое время в городе, они побродили по венецианской гавани, наслаждаясь атмосферой рыцарских романов. Перед ними высились золотистые обветренные бастионы, а на глади безмятежного моря спокойно качались яркие каики — двухмачтовые турецкие шлюпки. Солнце поднималось ввысь в лазоревом небе, обещая еще один жаркий день.

— Что это они делают? — Мисс Роусон содрогнулась, глядя на небольшую группу подростков, бьющих только что пойманного осьминога о камни. — Он же живой!

— Конечно живой, — засмеялся ее спутник. — Таким способом они его убивают. Мне странно, что ты не видела этого раньше. По-моему, ты немногое повидала на Крите с тех пор, как приехала на остров.

Мисс Роусон возразила, что прошло не так уж много времени с момента ее появления здесь, и почувствовала сожаление от мысли покинуть этот остров, так и не узнав до конца его красоты.

— Пойдем, — сказала она, не желая больше быть свидетелем жестокости, но Ричард покачал головой.

Он хотел увидеть, как умрет осьминог, медленно и мучительно, что в конце концов и случилось. Девушку охватила депрессия. Что приятного в том, что одно существо вынуждено убивать другое, чтобы выжить? И что хорошего в том, что такие люди, как Ричард, могут получать удовольствие (или его поступок был вызван любопытством?) от наблюдения за таким варварством?

Ребята начали теперь скрести осьминога, и от него пошла пена, похожая на мыльную, после чего он стад совершенно чистым.

Наконец Мелани и ее спутник двинулись дальше по узким улочкам города. Над ними смыкались крышами дома с обесцвеченными солнцем ставнями и дверями, качались пальмы, в воздухе плыл смолистый аромат сосен, а вдалеке виднелись неровные холмы и горы в шапках снега. В отдалении от старой гавани раскинулась современная набережная, возле которой стояли ярко украшенные гирляндами белые круизные лайнеры, доставившие своих пассажиров на остров, чтобы они могли полюбоваться на величественный дворец Миноса, прежде чем отправятся в свое дальнейшее путешествие.

— Мы должны приехать на Крит еще раз и провести здесь полноценный отпуск, — решительно заявил мужчина. — Мне действительно очень нравится этот остров.

Он окинул взглядом очаровательный пейзаж и задумался.

Изломанной линией между небом и морем темнели горы бесплодного острова Драгон, на котором Гера в гневе заточила прекрасную нимфу Диа, рожденную в результате одной из многочисленных любовных связей ее мужа Зевса.

— Этот фон… — Маэстро широко развел руками. — Ты можешь вообразить здесь, на этом фоне, наших моделей? Двое сидят на камнях…

Девушка засмеялась, и он прервал свой восторженный монолог.

— Ты когда-нибудь думаешь о чем-то, кроме работы?

— Я художник, — запротестовал мужчина, возмущенно глядя на спутницу. — Я везде вижу картины. Эта старая гавань стала бы великолепным задником для некоторых моих новых платьев.

Мисс Роусон смолчала, и они медленно побрели назад в город. Подкрепившись кебабами на маленьких шампурах и выпив сладкого кофе, они поехали в Крицу. Это была прелестная деревушка, полная цветов, деревьев и широких террас, поднимающихся одна над другой, с великолепным видом на залив Мерабелон. Но их целью был Лато, и вскоре Мелани и Ричард вновь продолжили свой путь. Через некоторое время дорога стала такой узкой и каменистой, что им пришлось покинуть машину. После долгого карабкания по камням и узким козлиным тропкам они наконец добрались до разбросанных руин — последнего, что осталось от некогда цветущего античного города-государства эллинского периода.

— Виды! — выдохнула девушка, стоя на одном из уступов и глядя с благоговейным страхом на утесы и отвесные скалы, вершины которых вонзались в небо острыми и зазубренными пиками. С другой стороны расстилалась бескрайняя равнина, поросшая искривленными сучковатыми оливами, серебристо-серые листья которых дрожали от легкого ветерка.

Как это часто случается в Греции, словно из ниоткуда появился местный житель. На его коричневом морщинистом лице блестела пара пронзительных умных глаз, внимательно рассматривающих незнакомцев.

— Вы хотите здесь побродить? — спросил крестьянин на безупречном английском. — Я помогу вам, если хотите.

— Какая удача! — спустя несколько минут заметил Ричард, поскольку их добровольный гид, как оказалось, прекрасно знал историю этого древнего поселения.

— Здесь был эллинский город, построенный еще в седьмом веке до нашей эры, — рассказывал грек. — Но эти руины датированы главным образом третьим веком до нашей эры. В этот период Лато являлся богатым городом-государством; и его портом был Айос-Николаос, который вы можете различить внизу. Когда на порт нападали враги, из полиса был виден предупредительный сигнал. Это доказывает, как умно выбирали горожане место для своего поселения.

Все трое остановились на ровном участке земли, некогда служившем базарной площадью, и Мелани попыталась мысленно представить себе, как выглядел город, когда в нем кипела жизнь. Когда они двинулись дальше, осматривая разрушенные дома, магазины и храмы, гид сообщил им, что на алтаре Хестии светильник должен был гореть постоянно.

— Это был дом судьи, — объяснял он. — А здесь стояли дома горожан.

Разрушенные колонны поросли травой и сорняками, но, как и среди большинства древних руин, пришедшего сюда не покидало ощущение грандиозности разрушенных теперь строений, и перед его мысленным взором возникали величественные образы прошлого, когда благородные атлеты отправлялись с острова на материк, чтобы принять участие в Олимпийских играх. И если атлет возвращался с победой, его чествовали всей округой и торжественно венчали лавровым венком.

По дороге домой путешественники заехали в Малье выпить чаю и, поскольку Ричард здесь еще не бывал, немного погуляли, а затем вернулись в Ираклион. Времени у них осталось равно столько, чтобы быстро принять душ и переодеться, поскольку потом они отправлялись ужинать в "Астир".

На следующее утро девушка проснулась рано. Она лежала с открытыми глазами, невидяще уставившись на осыпающуюся штукатурку и трещины в потолке над ней. Еще два дня… Завтра она завершит работу здесь, и рано утром в субботу они с Ричардом уже будут на пути в аэропорт. Мисс Роусон написала родителям, и они радостно восприняли новость о разрыве договора, который их дочь устно заключила с мистером Ангели. Внезапно Мелани почувствовала угрызения совести и нахмурилась. Это правда — она нарушила свое слово, но только после того, как ее обвинили в несуществующих преступлениях, поэтому девушка считала себя полностью свободной от прежних обещаний. Ошибку совершил Леон, решивший, что ее вина окончательно доказана. Но его трудно порицать за излишнюю подозрительность, поскольку бывшая невеста непорядочно поступила с ним в Англии. И тем не менее ей было невыносимо больно, когда критянин заявил, что теперь верит и в ее причастность к краже сережек миссис Сконсон. Так что он сам виноват в том, что Мелани нарушила данное ему обещание. Мисс Роусон не могла понять причины этих раздражающих угрызений совести, которые, однако, отказывались исчезать.

Ричард отправился с экскурсией в Кносс, уступив настойчивым уговорам Мелани, утверждавшей, что посетить Крит и не повидать величественный центр минойской цивилизации было бы просто глупо. Мужчина собирался вернуться в семь часов, и тогда они вместе отправятся ужинать и танцевать. А пока, закончив работу в четыре, девушка почувствовала себя одинокой, поскольку Сандра уехала повидать своих друзей в Парос, местечко неподалеку от Ираклиона. Решив устроиться на балконе в квартирке подруги и почитать, она сделала себе несколько сандвичей и заварила чай, поставила все это на поднос и уселась в тенистом уголке, укрытом виноградом. С моря долетал свежий бриз, перебирая листья пальм и качая головки цветов, чей аромат смешивался с запахом сосен. Мисс Роусон блаженно откинулась в кресле, чай стоял перед ней на столике, тарелка сандвичей — на коленях. Беспорядочные мысли мелькали у нее в мозгу, и сначала голоса снизу доносились до нее как в тумане. Единственным желанием девушки было как можно скорее отсюда уехать, и вместе с тем каждый проведенный на острове миг становился все драгоценнее, как и каждый взгляд на Леона и каждый звук его голоса, раздающегося где-то на первом этаже или в саду… Каждый звук его голоса…

— Нет, боюсь, что ее нет. Она обычно в это время уходит на прогулку со своим другом из Англии.

Нахмурившись, Мелани наклонилась вперед, пытаясь через перила заглянуть вниз, но никого не смогла увидеть. Хозяин отеля и его собеседник, вероятно, стояли на веранде рядом с комнатой отдыха. Кто мог ею интересоваться? Девушка слышала, как мистер Ангели предложил гостю освежающие напитки, слышала почтительный ответ официанта и затем отрывочный разговор между Леоном и незнакомцем. Может, ей стоит спуститься вниз? Но она вряд ли осмелится теперь подойти к своему бывшему жениху, тем более войти в комнату отдыха, где сотрудникам не разрешалось появляться.

И лишь минут десять спустя Мелани поняла наконец, кто разговаривает с владельцем гостиницы. Интересно, что нужно Костагису от нее?

Вскоре мужчины вышли на открытую веранду, и мисс Роусон могла теперь отчетливо слышать их голоса. Они оба остановились как раз под балконом, на котором она сидела. Девушка сразу же поднялась с кресла, собираясь спуститься вниз, однако любопытство пересилило, и она осталась на балконе.

— Я по-прежнему уверен, что видел вас где-то.

— Повторяю, я совершенно уверен, что вы ошибаетесь. — Леон разговаривал вежливо, но Мелани улавливала в его голосе еле заметные нотки раздражения.

— Возможно, вы правы… и все же… Я вспомнил! Вы только что купили дом в Кхании, на холме над морем?! — обрадованно воскликнул муж Андролы. — Оттуда открывается самый великолепный вид, какой я только видел!

— Что заставило вас думать, будто это я его купил?

Что-то очень странное прозвучало в голосе Леона, и девушка с любопытством ждала ответа Костагиса.

— Он пустовал уже лет семь и выглядел ужасно заброшенным. У нас с женой есть друзья по соседству, и они нам рассказали, что у дома появился новый владелец, который хочет его отремонтировать. Естественно, мы захотели посмотреть на нового хозяина особняка, когда проезжали мимо в следующий раз. Вы были в саду, вероятно, с подрядчиком.

Леон ничего ответил, и Костагис продолжил:

— Мои друзья разузнали, что новый хозяин дома владеет гостиницей. Полагаю, вы устали жить на работе, да?

— Думаю для разнообразия пожить в собственном доме, — согласился Леонардос с большим дружелюбием, чем ожидала Мелани

— Ну, надеюсь, вам повезет с ним гораздо больше, чем двум предшественникам.

— Двум? — удивился мистер Ангели.

— А вы не знаете его историю? Человек, который построил этот особняк, был английским миллионером. Но он умер до того, как строительство было завершено. Потом дом купил молодой богатый грек и тут же нанял армию рабочих, чтобы закончить его отделку. Он намеревался привезти туда свою невесту-англичанку, но, ходят слухи, свадьба так и не состоялась.

Муж Андролы замолчал, и Мелани, почувствовав, что ее не держат ноги, опустилась в кресло. Все ее тело трепетало, пока она ждала окончания печальной истории.

— Он был так расстроен, этот молодой человек, что никогда больше там не появлялся. Но вы приобрели жилище вовремя — его нужно только кое-где подкрасить и основательно проредить сад. Где-то под сорняками и кучами мусора, по-моему, есть отличный плавательный бассейн?

— Верно, есть.

— Вы быстро приведете особняк в порядок и, надеюсь, будете счастливы там. Как говорят, в третий раз все складывается удачнее, — со смехом заметил Костагис.

Мисс Роусон наблюдала, как уходил ее знакомый, видела, как он повернулся и помахал рукой Леону, который по-прежнему стоял под ее балконом. Но хозяин гостиницы, видимо, был погружен в мысли и не ответил на дружеский жест Костагиса.

Долгое время девушка не могла пошевелиться, придавленная тяжелым грузом вины. Как могла она так ужасно поступить с Леоном? С Леоном, который так сильно ее, оказывается, любил? Нечего удивляться, что он ухватился за появившийся шанс отомстить, и нет ничего странного в том, что он хотел увидеть ее страдания.

А сейчас он начал вновь приводить дом в порядок… Что это означает? Мелани часто недоумевала, почему ее бывший жених довольствуется комнатами в отеле. Для холостяка, возможно, это было даже удобно, но все же Мелани чувствовала, что, живя в гостинице, Леонардос ощущает себя не в своей тарелке. В жизни в отеле не было ничего солидного и постоянного, и девушка считала, что критянин совершенно не похож на человека, которому должна нравиться такая жизнь. Сама его серьезность давала ощущение стабильности, а в гостиничном существовании не было ничего стабильного.

Зачем приходил Костагис? Внезапно Мелани вспомнила, что ее ученик забыл заплатить ей за последний урок. Но вряд ли он оставил деньги Леонардосу, поскольку ее преподавательская деятельность должна была оставаться тайной. Скорее всего, муж Андролы передал ей записку. Однако мисс Роусон была не в состоянии идти вниз после того, что подслушала, и горячо надеялась, что босс перешлет ей записку утром, с Кириосом. Так что им останется только попрощаться, да и то в присутствии Ричарда, если она вообще на это решится. Меньше всего девушка хотела остаться наедине с Леоном, учитывая свою подавленность и неотступно преследующее ее чувство вины.

Она все еще сидела на балконе, когда увидела идущую по дороге Сандру. Подняв голову, та помахала ей рукой, но появилась в комнате лишь через четверть часа. Она вихрем ворвалась в свою квартирку и пристально уставилась на пылающее лицо подруги.

— Мелани! Ты себе не представляешь! — Сандра влетела на балкон и опустилась в кресло напротив девушки. Ее глаза сияли. — Теперь я — новый администратор!

— Ты?.. — Мисс Роусон удивленно заморгала. — Как тебе это удалось?

— Ольга ушла!

— Ушла? — повторила Мелани в замешательстве. — Куда ушла?

— Уволена! Босс ее выставил, чтобы ноги ее здесь больше не было!

Уволена? Возможно ли, чтобы Леон наконец-то обнаружил правду?

— Но она была у себя в кабинете пару часов назад, когда я закончила работу… — начала девушка, но приятельница тут же ее перебила:

— Послушай, я сейчас все тебе расскажу, — заявила Сандра и сообщила, что, когда она пятнадцать минут назад вошла в отель, ее пригласил в свой кабинет шеф и сразу же поинтересовался, не хочет ли мисс Дженкинс занять должность управляющей со следующего утра. — Я спросила, — продолжила она, — не заболела ли мисс Ньюсон, и ты бы видела выражение его лица! Клянусь, он метал молнии, как сам Громовержец! Она не больна, но вынуждена покинуть отель, заявил он, так что должность теперь вакантна. Он предложил мне поработать неделю, и если мне это понравится, а мой стиль устроит его, я могу считать эту должность своей. Разве не здорово?

Подруга выжидательно посмотрела на Мелани, но та была слишком потрясена услышанным, чтобы поздравить ее. Если Ольга находилась на своем месте всего два часа назад, что-то, видимо, случилось совсем недавно…

— Откуда ты узнала, что ее уволили? — поинтересовалась девушка.

— По дороге сюда я столкнулась с Кириосом и спросила у него, что произошло. Он всегда обо всем знает, поэтому я решила, что он может сообщить кое-какие сведения, — усмехнулась Сандра. — Он сказал, что босс вызвал в свой кабинет Ольгу и отругал ее, после чего она вылетела из кабинета белая как простыня и бросилась наверх паковать свои пожитки. Через час она сложила чемоданы в машину и уехала. Очевидно, мистер Ангели наконец ее раскусил.

— Да… но как?

— Не знаю, но все к этому шло, я думаю.

— Возможно… — кивнула мисс Роусон. — Но она всегда была так умна…

— О, не думаю… Иначе бы она не позволила мадам Ангели услышать ее нападки на тебя, — возразила приятельница. — С тех пор босс был с ней довольно холоден. Я не раз потом слышала, как он говорил с ней раздражительным тоном,

Мелани горько заметила, что Леон все же поверил клевете мисс Ньюсон по поводу украденных денег. Если бы он раскусил Ольгу немного раньше…

Девушка решила не ждать, когда ей принесут записку, и попросила Ричарда, когда они отправились ужинать, зайти ненадолго к Костагису. Они доехали до его дома всего за несколько минут, потом мисс Роусон взбежала по ступенькам и позвонила в дверь.

— Мелани! — Андрола широко распахнула дверь, и гостья вошла в холл. — А Костагис ходил в отель, чтобы отдать деньги, которые он должен, но тебя не было. Ты видела мистера Ангели? Он передал тебе деньги?

Девушка широко распахнула глаза:

— Костагис отдал деньги мистеру Ангели?

— Мелани… — В холл вышел, улыбаясь, хозяин дома. — Ты должна была напомнить мне про деньги. Мистер Ангели отдал их тебе?

— Костагис! — выдохнула она в некотором испуге. — Вы же знаете, что нужно держать в секрете мою работу у вас.

Когда Мелани это говорила, ей в голову внезапно пришла интересная мысль: если Леон узнал, что его бывшая невеста действительно заработала деньги, тогда… Она затаила дыхание. Он уволил Ольгу сразу же после визита Костагиса!

— Вы сказали мистеру Ангели, что я преподавала вам английский некоторое время?

— Конечно. Потому что, оказывается, нам всем нечего было скрывать.

— Нечего? — удивленно повторила девушка, и ее знакомый кивнул:

— Это правда. У меня есть друг адвокат. И он объяснил, что здесь нет ничего страшного, поскольку вы уже имеете разрешение работать на острове.

— Когда вы это узнали, Костагис? Что мне можно работать в разных местах, я имею в виду?

— Сразу же. Я подумал, что нехорошо нарушать закон. Так что я… как это сказать? Осторожно расспросил, и друг успокоил, что все в порядке. Я намеревался рассказать вам, но потом забыл. — Мужчина пожал плечами. — Да это и не имеет особого значения.

Не имеет значения! Мелани захотелось заплакать. Все это время она хранила молчание, позволив сопернице опозорить себя, заклеймить воровкой и завладеть честно заработанными деньгами. Но оказывается, ее предосторожности были излишними. И теперь девушке стало все ясно. Узнав от Костагиса, что она, Мелани, честно заработала обнаруженную у нее сумму, Леон вызвал Ольгу и, вероятно, устроил ей допрос по поводу кражи из сумочки его матери. Женщина, должно быть, потеряла самообладание… Мисс Роусон легко могла это себе вообразить, вспоминая, каким суровым может быть босс.

Когда они с Ричардом вернулись после ужина в отель, Леон ждал ее. Он появился из бара, где сидел, беседуя с одним из постояльцев.

— Мелани, — произнес он, даже не удостоив взглядом ее спутника. — Я хотел бы с тобой поговорить. — Его голос был совсем другим, чем несколько дней назад, гораздо мягче и без знакомых ей презрительных интонаций. — В моей гостиной, пожалуйста.

— Да.

Сердце девушки затрепетало. "А не поздно ли это все?" — подумала она.

— Ты меня извинишь, Ричард?

Ее поклонник совсем этому не обрадовался, и на короткий миг мисс Роусон показалось, что он скажет какую-нибудь резкость. Но мужчина лишь пожал плечами и, пожелав ей спокойной ночи, кивнул хозяину отеля и удалился.

Леон молча пошел к двери, ведущей в его апартаменты, и отступил в сторону, пропуская Мелани вперед. Она вошла в гостиную. Закрыв дверь, критянин постоял немного, привалившись спиной к косяку и рассматривая девушку в полном молчании.

— Могу я взять твою накидку? — спросил он наконец, подходя поближе и протягивая руку.

Мисс Роусон отдала ему пелерину, и взгляд мужчины вновь вернулся к ее фигуре. Девушка вспыхнула и опустила голову.

— Садись, — пригласил он наконец, аккуратно вешая ее накидку на спинку кресла. — У меня для тебя оставлены деньги.

— Да.

— Ты знаешь?

Леонардос удивленно посмотрел на собеседницу сверху вниз, затем отодвинул стул и сел напротив нее у широкого мраморного камина.

— Я была здесь, когда заходил Костагис… Наверху, на балконе у Сандры. Я говорила с ним потом, и он объяснил, что передал деньги тебе. — Сердце Мелани билось слишком часто, и ей пришлось сцепить руки, чтобы скрыть нервную дрожь пальцев. — Я заезжала к нему, потому что гадала, зачем он приходил в гостиницу.

Ее слова произвели странный эффект на Леона. Глаза его сузились, и в голосе зазвенела сталь.

— Ты позволила мне поверить Ольге и обвинить тебя в воровстве, когда ты сама заработала деньги. Я хотел бы услышать твои объяснения, если позволишь.

— Я… я думала, что нарушаю закон, работая в двух местах, — ошеломленно пробормотала девушка.

Он смотрел на нее в замешательстве, и она продолжила свой сбивчивый рассказ. Мужчина нахмурился:

— Ты действительно в это верила? Я приписывал тебе больше здравого смысла. Я получил для тебя разрешение на работу — и это все, что тебе было нужно. Твоего друга, должно быть, неправильно информировали.

— Теперь я это поняла.

— И это из этих денег ты оплатила такси.

Леон говорил сам с собою, еще сильнее хмуря брови. Но вскоре его лицо прояснилось, и теперь он выглядел всего лишь немного усталым. Однако надменный изгиб его рта не смягчился, не исчезло и выражение превосходства, такое же, как на лицах мраморных статуй древних богов.

— Я должен перед тобой извиниться, — наконец произнес он. Манера его речи выдала, как тяжело ему было произносить эти слова. — Я сожалею, Мелани, что подозревал тебя в воровстве и в том и в другом случае. Это, возможно, теперь тебя мало интересует, но Ольга отсюда ушла и больше не вернется в гостиницу.

— Я знаю… — Горло ее пересохло, но девушка добавила: — Сандра уже сказала мне о своей новой должности.

Уныние медленно охватывало ее. Слова мужчины, сказанные им минуту назад, огненными буквами запечатлелись в мозгу: "Это, возможно, теперь тебя мало интересует…" Значит, он ее не любит.

— Деньги, которые принес твой друг Костагис, и те, что присвоила мисс Ньюсон, на столе, позади тебя.

Мелани обернулась, но не притронулась к стопке банкнотов, лежавших там.

— Ты смог забрать их у Ольги? — удивилась она. Потом слегка пожала плечами. — Это уже не важно.

— Нет, важно!

Голос Леона был резок, и, когда мисс Роусон заметила вспыхнувший в его глазах гнев, мурашки побежали по ее спине. Ольга, несомненно, испытала несколько неприятных минут, прежде чем получила увольнение.

— Деньги принадлежат тебе.

Критянин выдержал паузу, и Мелани, почувствовав беспокойство, приподнялась в своем кресле. Но прежде чем она выполнила свое намерение пожелать ему спокойной ночи и уйти, мужчина вновь заговорил, предложив ей вина.

— Еще только половина двенадцатого, — сказал он, заметив, как взгляд собеседницы метнулся к часам на стене.

Она согласилась выпить, сама того не желая, и через пару минут уже подносила бокал к своим губам.

— В котором часу ты уезжаешь? — небрежным тоном поинтересовался Леонардос.

— Рано. Наш самолет вылетает в десять.

— В десять… — Он отсутствующим взглядом уставился на часы.

У Мелани появилось странное впечатление, что он действительно подсчитывает, сколько часов осталось до их разлуки!

— Ты сказала, что скоро выходишь замуж, — внезапно спросил Леон. — Как скоро?

Замуж? Она уже забыла об этом. Как глупо было лгать! Что она теперь может ему ответить?

— Я… ну… я не… не…

— Не будешь тянуть слишком долго? Ты это хотела сказать? Но почему румянец? — Глаза бывшего жениха насмешливо сверкнули. — Нет, не жди слишком долго, Мелани, иначе ты опять передумаешь!

Краска покинула ее лицо, и девушка неожиданно почувствовала подступающий страх.

— Я должна идти, — неловко произнесла она. Воздух казался наэлектризованным, но не это породило в ней желание побыстрее отсюда уйти, а напряженность в самом Леоне. Он выглядел внешне спокойным и по-прежнему владел собой, но у мисс Роусон появилось странное чувство, что она находится в обществе дикого животного, хитрого, мощного и в любой момент готового к внезапной атаке. Она встала с кресла и поспешно двинулась к двери. Леон заговорил, тихо, почти не разжимая губ, за которыми сверкали ослепительно белые зубы.

— Не уходи без своих денег, — предупредил он, и его голос был похож на зловещее рычание льва перед прыжком. Но критянин даже не пытался протянуть ей банкноты.

Мелани тяжело сглотнула, пытаясь протолкнуть вниз сгусток страха, грозивший задушить ее.

— Я… д-да… мои д-деньги.

Ей остро захотелось оставить их здесь, поскольку мужчина уже встал и ждал у кресла, которое она только что покинула. Девушке пришлось пройти мимо него, так близко. Подняв банкноты, она повернулась и обнаружила, что путь к свободе отрезан. Она отступила в сторону, но Леон молниеносным движением руки схватил ее за запястье.

— Отпусти меня!

Глаза мисс Роусон расширились от страха, потому что она знала этого человека и уже сталкивалась с его первобытными страстями язычника, которого не трогали ни ее мольбы, ни слезы, который заставил ее почувствовать его силу, подверг унизительному наказанию и оставил ее дрожащей и беспомощной наедине с единственным желанием — никогда больше его не видеть. Мелани попыталась освободиться, но безжалостная хватка Леона только окрепла, и она прекратила сопротивление.

— Значит, ты выходишь замуж, да? — прорычал он, и его лицо превратилось в маску мрачной злобы. — Мы еще посмотрим!

— Дай мне пройти!

Девушка вновь попыталась вырваться, но ее слабые усилия лишь заставили мужчину прижать ее руки к бокам. Он наклонил голову, и его яростное лицо почти коснулось ее лица. Мелани заметила тлеющие угольки желания в его глазах, почувствовала, каким собственническим стал его захват, когда критянин притянул ее ближе к себе. Его поцелуй заставил ее ноги подкоситься, и она бы упала, отпусти мужчина ее сейчас. Но он не отпустил.

— Ты будешь замужем… — прорычал он тем же низким голосом. — Замужем! — Это слово так взбесило его, что мисс Роусон решила попытаться исправить последствия той лжи, которую она так безрассудно произнесла.

— Леон… когда я говорила о замужестве…

Но мужчина не дал ей договорить. Его рот, грубый и безжалостный, вновь овладел ее губами, переместился на ее горло, затем на плечи.

— Не будет никакой свадьбы в Англии для тебя, моя девочка! — угрожающе заявил он. — Ты будешь замужем, да! Но только за мной, ты слышишь? Или свадьба, или я немедленно подаю в суд на твоего брата. И меня совсем не беспокоит, какой выбор ты сделаешь!

Замуж? За этого первобытного дикаря? Он отпустил ее, и теперь девушка, нахмурившись, разглядывала красные пятна на запястьях, оставленные его пальцами.

— Но ты уже согласился принять деньги. — Мелани едва осознавала, что говорит, так хаотичны были ее мысли.

— Я передумал. Мне нужно было настаивать на свадьбе с самого начала, но я слишком тебя презирал. Я стремился как можно больнее наказать тебя, потому что не мог опуститься до женитьбы на мошеннице и воровке. Но ты не воровка, я это знаю теперь, и я воспользуюсь преступлением твоего брата, чтобы получить то, чего я хочу, — тебя! Семь лет я желал тебя — теперь ты моя! Моя, ты слышишь?

Мелани отодвинулась, но критянин не сделал попытки задержать ее. Она зачарованно уставилась на банкноты, разбросанные по ковру у камина, но у нее не возникло ни малейшего желания их поднимать.

Замуж… У девушки не возникало даже тени сомнения в любви Леона, и в том, что он отстраивал дом с мыслями о свадьбе, она тоже была уверена.

Но замуж за такого мужчину… Она вновь посмотрела на него. Его лицо оставалось по-прежнему мрачным и злобным, ноздри раздувались.

— Ты меня шантажируешь, чтобы жениться на мне? Ты говоришь правду, угрожая моему брату судебным преследованием, если я не соглашусь стать твоей женой?

— Точно.

Мисс Роусон продолжала пристально смотреть на своего бывшего жениха. Несмотря на внешнюю агрессивность, он, несомненно, страдал. Возможно, глубоко внутри он понимал, что, если Мелани будет настаивать на своем желании вернуть долг наличными, он в конце концов будет вынужден согласиться.

Девушка повернулась к Леону спиной и притронулась пальцем к изысканной маленькой римской бутылочке, которой она восхищалась в прошлый раз.

— Если… если ты… если ты меня… любишь, тогда не нужно никаких угроз.

Слова давались ей с трудом, не только из-за своего значения, но также потому, что Мелани была глубоко тронута глубиной его чувств и неистовостью его страсти, которую только что испытала.

Долгое молчание последовало за ее признанием в любви, а потом мужчина так тихо подошел к ней, что девушка осознала его близость только тогда, когда он положил свои ладони ей на плечи. Леон нежно повернул возлюбленную к себе лицом и приподнял ее подбородок, чтобы посмотреть в глаза. Он искал в них что-то, чего страстно желал.

— Мелани, — хрипло прошептал он наконец. — Знаешь, что ты только что сказала? — Но ответа ждать он не стал, а просто обнял свою избранницу и поцеловал, на этот раз совсем по-другому. — Я так долго люблю тебя, моя дорогая… С того самого мгновения, когда я впервые увидел твое лицо, я отчаянно хотел, чтобы ты стала моей.

Слезы брызнули из ее глаз, но ей удалось справиться с ними.

— Я была такой дурой, но семнадцать лет — это легкомысленный возраст. — Мисс Роусон с сожалением покачала головой. — Тогда еще не знаешь жизни, Леон. Но я не оправдываюсь, потому что была достаточно взрослой, чтобы понять, что людям можно причинить боль своими поступками.

Критянин молча притянул ее к себе, как будто потеряв дар речи, и она тихо прошептала:

— Прости меня, Леон. Я вознагражу тебя за твои страдания, я обещаю.

Было уже далеко за полночь, когда, сидя рядом со своей избранницей на кушетке и нежно улыбаясь ей, Леон сказал:

— У меня есть прекрасный дом для нас, Мелани. Он на утесе, с великолепным видом на море. Я завтра утром отвезу тебя на него посмотреть. Он не будет готов еще недели две, так что мы не сможем переехать туда сразу после свадьбы.

— Не сможем? — Мелани вновь была готова прослезиться, когда ее любимый заговорил о доме, зная, что он намеревался привезти ее туда еще семь лет назад, но его последние слова удивили девушку. — Но когда же мы поженимся?

— Немедленно! — Знакомая твердая линия его губ и блеск глаз предупреждали о тщетности возражений. — Я достаточно долго этого ждал. Мы поженимся сразу же, как только я все устрою, а на это уйдет дня два или три, не больше.

Критянин подождал ее ответа, и мисс Роусон согласилась немедленно выйти за него и призналась ему нерешительно, что слышала, как они с Костагисом говорили о доме в Кхании.

— Я почувствовала себя отвратительно, — покаянно произнесла она. — И ощутила ужасную боль, потому что поняла, как тебя люблю, и думала, что у меня больше не осталось надежды.

— Теперь вечно будет надежда, — заверил ее мужчина вибрирующим от волнения голосом и сменил тему: — Я оставил дом пустовать, как ты поняла, но когда ты здесь появилась, я вновь начал надеяться, что мы поженимся.

Мелани нежно провела рукой по щеке возлюбленного, и он поднес ее руку к губам и поцеловал:

— Когда я заметил, что ты хоть немного симпатизируешь мне, я вновь принялся за дом.

— А я заметила изменения в твоем отношении ко мне, — пылко прервала его возлюбленная, — и тоже начала надеяться. А после того, как ты поверил моим уверением, что я не виновна в краже серег, мне уже казалось, что между нами больше нет преград… Но тут вмешалась эта ужасная Ольга, и ты вновь меня возненавидел.

— Возненавидел?

Руки Леона ласково обняли ее, и любящий взгляд заставил девушку затаить дыхание и задуматься, каким ее избранник был на самом деле: грубым варваром, каким он предстал перед ней полчаса назад, или нежным любовником.

— Мелани, если критянин полюбил — это навсегда. Все эти интриги заставили меня презирать тебя, я признаюсь в этом, но ни на мгновение я не переставал тебя любить. — Возлюбленный с безграничной нежностью поцеловал ее и затем вновь вернулся к теме дома: — Я собирался попросить тебя поехать со мной посмотреть особняк, когда он будет полностью отделан, и там в саду предложить тебе выйти за меня замуж, но потом случилась эта история с пропажей маминых денег. Я был полностью уничтожен, и опять работа над домом застопорилась. — Он виновато посмотрел на избранницу. — У меня действительно нет никаких оправданий, Мелани, за то, что я поверил Ольге. Прости меня, любимая.

— Тебе пришлось ей поверить, — великодушно возразила девушка. — Все улики указывали на меня… А ты не мог забыть, как непорядочно я обошлась с тобой в Англии. Нет, ты не должен корить себя, дорогой. Обстоятельства и Ольга были против нас, и мы должны быть благодарны судьбе, что правда выплыла наружу прежде, чем стало слишком поздно.

— Потому что ты собиралась выйти за этого парня, Мелани, да? — спросил мужчина, мрачно нахмурившись и с недоумением рассматривая ее. — Ты вышла бы за него, в то время как любила меня?

Мисс Роусон покачала головой и, зардевшись, призналась своему избраннику, что солгала. Только потому, добавила она, что ее разозлила двусмысленная фраза Леона.

— Думаю, это можно принять за оправдание, — признал критянин, и затем внезапно в его голосе зазвенела ярость. — Я видел его с твоим платьем в руках! Какого дьявола он с ним делал?

— Он модельер…

Мелани замолчала, вдруг осознав, как мало, в сущности, любимый знает о ней, и коротко рассказала ему, чем она занималась после расставания с ним.

— Было вполне естественно, что он предложил мне примерить вечернее платье, — добавила девушка, добравшись наконец до конца своей истории, и почти испуганно взглянула на Леона, рот которого сжался в линию, а в глазах появился ледяной блеск. — Он… он попросил меня бросить ему мое платье, потому что хотел еще раз посмотреть, как расположены выточки, которые он собирался использовать в своей новой коллекции. Вот поэтому он и держал его в руках, когда… Когда ты проходил мимо. Ты же видел, что он его рассматривает…

— Я мог бы тебя задушить тогда! — прорычал мужчина. — А потом еще ты сказала, что берешь у этого парня в долг тысячу фунтов! Не знаю, как мне удалось удержаться и не наброситься на тебя.

— Но все объяснилось…

Мелани задрожала, и испуг в ее голосе был таким ясным, что ее избранник внезапно смягчился и нежно прижал девушку к себе.

— Ты не должна так дрожать, дорогая, — прошептал он, лаская губами ее щеку. — Никогда больше меня не бойся, любимая, я тебя никогда не обижу.

— Я тоже никогда не причиню тебе боль, — пылко отозвалась она. — Я недостойна такого счастья, Леон, потому что я была такой испорченной…

— Не испорченной, а просто глупой… — улыбнулся ей возлюбленный. — Моя мама пыталась мне это внушить. Ты ей очень нравишься, Мелани.

— Нравилась… пока она не потеряла деньги. Леон… это было так ужасно, когда они с Элени перестали со мной разговаривать. — Мисс Роусон не смогла сдержать слез, и Леон нежно вытер ей лицо своим платком.

— Теперь они знают правду.

— Уже?

— Я позвонил обеим, — кивнул мужчина. — Кстати, нужно будет утром позвонить еще раз, иначе они не успеют к свадьбе.

Свадьба… Мелани зевнула и теснее прижалась к любимому.

— Мне пора идти, — нехотя пробормотала она. — Уже половина второго.

— Но не можешь же ты возвращаться в эту каморку! — Леонардос покаянно взглянул на нее. — Я найду для тебя самый лучший номер.

Но девушка этого не захотела.

— Эта комната будет казаться мне сегодня ночью дворцом, — заявила она, смеясь. — Потому что я чувствую себя принцессой!

Она направилась к двери, и возлюбленный окинул ее обожающим взглядом.

— Ты так и выглядишь, — хрипло произнес он. — Моя принцесса… Думаю, именно так я и буду тебя звать. Моя английская принцесса…