/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism

Газета Завтра 221 (60 1998)

Газета Завтра


Газета Завтра

Газета Завтра 221 (60 1998)

(Газета Завтра — 221)

КОЗЛЕНКА ЗАРЕЖУТ

За неделю в помойке фактов скапливается так много отбросов, что невольно превращаешься в мусорщика. В фартуке, с железным крючком роешься в сорных ящиках, извлекая тухлую дрянь, которой забрасывает нас власть, российская и мировая. Хамское давление на Ирак. Бюджет в дегенеративной Думе. Костоломы МВД арестовали элиту десантников. Пиявка Камдессю в Кремле. Но среди всей этой скверны непременно найдешь в помойке подброшенный трупик ребенка. Известие о скорой выдаче российским властям господина Козленка, главы злополучной фирмы “Голден Ада”, укравшей у России грузовик бриллиантов с прицепом золотых изделий.

Узнав о скорой выдаче, Козленок пропел своему адвокату: “Горят костры горючие, кипят котлы кипучие, точат ножи булатные, хотят меня зарезати!” Пропел не без оснований. Ибо тут же его сообщник в Москве, доставленный на заседание суда, был убит неизвестной рукой, которая потом поддернула его на крюк, имитируя самоубийство. Этот случай напомнил эпизод из сериала “Спрут” и как нельзя лучше иллюстрирует доклады Куликова Ельцину, где первый рапортует о решительных победах над преступностью, а второй старается вспомнить, кто перед ним сидит.

Слушая жалобные крики жертвенного Козленка, попробуем понять, почему этого славного вороватого парня должны зарезать.

“Завтра” писала о хищении упомянутых алмазов, с которыми связано имя бывшего министра финансов в гайдаровском “правительстве людоедов” Б.Федорова. Опубликовала тайный документ ельцинской Счетной палаты, где вскрывались чудовищные хищения и упоминался Федоров. Обнародовала закрытое письмо С.Филатова самому Ельцину, подтверждавшее выводы палаты. Напечатала “бумагу”, из которой видно, что Б.Федоров разрешил “отправку” бриллиантов. После всего этого Хамовнический райсуд Москвы, славный своей ненавистью к “Завтра”, по настоянию прокурора Латышевой и волеизъявлением судьи Черемухова оштрафовал газету, посягнувшую на честь “бриллиантового” министра.

Однако оппозиционная “Завтра”, обложенная исками, уголовными делами и прокурорскими расследованиями, не угомонилась, а минувшей осенью, когда в Москву приезжал глава ФБР Фри, опубликовала “утечку” из его окружения. В ней намекалось, что Козленок и “Голден Ада” осуществили кражу бриллиантов с благословения высшего кремлевского чиновничества, и средства, вырученные от кражи, пошли не только на гонорары Ельцину за его умопомрачительные, написанные Юмашевым мемуары, но и на саму “президентскую кампанию” 96-года.

Таким образом, если версия справедлива, Козленка непременно должны зарезать, ибо он на процессе может огласить “высочайшие” имена заказчиков, всю преступную комбинацию по созданию “предвыборного президентского фонда”, и тогда пресловутая картонная коробка Евстафьева покажется песчинкой.

Якубовский и “Властилина”, якобы хранящие “страшную тайну Шумейко”, живут, но лишь потому, что держат свои обличительные свидетельства в тайниках, не доступных следствию.

Сегодня, когда в недрах “семейки” уже принято решение о “третьем сроке” Ельцина, начинается накопление средств на предвыборную кампанию 2000 года. И Бог знает, какие комбинации придумает “штаб выборщиков” для сбора этих несметных средств. Быть может, продаст Шикотан японцам. Или “Василия Блаженного” американцам. Или Калининградскую область немцам. Или миллион русских младенцев Израилю для пересадки органов по “эстонскому образцу”.

Власть для Ельцина всегда была выше страны. Поэтому убит СССР. Расстрелян российский Парламент. Посыпана черепами Чечня. И народ вымирает со скоростью полутора миллионов в год.

Коняхин, мэр маленького кузбасского городка, взятый под стражу, кажется “матерью Терезой” в сравнении с “коллективным бандитом”, захватившим политическую и экономическую власть в России под знаком золотого орла и музыки Глинки. И много еще козлят, агнцев и просто беззащитных граждан попадут на бойню, которая длится в России семь долгих лет.

Александр ПРОХАНОВ

ТАБЛО

l Источники из окружения семьи Ельцина информируют, что Б.Н. принял окончательное решение относительно “третьего срока”. Оно было обсуждено на семейном совете, после чего “дед” (условная кличка Ельцина среди домочадцев и охранников) радовался, как маленький ребенок, и хихикал, отпуская шутки в отношении “ближних бояр”, особенно Черномырдина, “который полностью распустился и получит свое”. На том же семейном совете Т.Дьяченко была названа главным руководителем как кампании, так и президентского аппарата. В развитие этого решения место главного идеолога было предложено предоставить Игнатенко (руководитель ОРТ и ИТАР-ТАСС), известного своими связями с Яковлевым и горбачевцами. Аппаратным координатором назван Юмашев, а финансовым -банки по его усмотрению…

l По сведениям, поступающим из силовых ведомств, убийство заместителя Козленка (бизнесмен, связанный с незаконным вывозом в США бриллиантов из Гохрана РФ на сумму 200 млн. долл.) в нарсуде одного из московских районов было организовано по просьбе “неких структур”, связанных с “высшей властью”. Эксперты связывают эту акцию с тем, что при выдаче Козленка Грецией и наличии его зама могла проявиться вся цепочка — от Козленка, через Б.Федорова, подписавшего санкцию на вывоз ценностей, — напрямую в Кремль. Такое уголовное разбирательство могло нанести “ужасный удар по планам Ельцина остаться у власти на третий срок”…

l Источники из Тбилиси утверждают, что Шеварднадзе со времен своего руководства грузинским КГБ лично “вел” ряд информаторов из нынешней верхушки “звиадистов”, которые готовили нападение на “кортеж машин”, и был не только полностью в курсе дела, но, более того, инициировал всю операцию. Сам Шеварднадзе полностью был информирован о времени и месте нападения, вследствие чего не находился в машине “на всякий случай”. Политическая цель всей провокации — добиться как вывода российских войск из Грузии, так и передачи границы (и наземной, и морской) в руки грузинских и чеченских подразделений перед летней военной кампанией по захвату Дагестана. Именно в силу этого в Чечне Басаев и Масхадов так гневно реагировали на заявление Радуева о причастности к покушению…

l В банковских кругах, близких к семье Ельцина, циркулирует версия относительно того, что кандидатура Березовского утверждена Б.Н. в качестве главного управляющего Газпромом уже к лету этого года. Главная задача, поставленная Березовскому, — взятие под контроль финансовых потоков Газпрома и накопление средств на избирательную кампанию Ельцина…

l Визит Камдессю и его заявление о предоставлении траншей РФ, вне зависимости от принятия бюджета и налогового кодекса при жестоком требовании “досрочного секвестра” бюджета 1998 года, в очередной раз поставили в смешное положение руководство КПРФ и Черномырдина. Те, как известно, пошли на поводу у Чубайса, озвучившего предложение МВФ в октябре 1997 года увеличить бюджет на 27 трлн. рублей. Снятие такого предложения и требование секвестра на ту же сумму, озвученное Ельциным в своем устном послании, также были сделаны по предложению МВФ и Чубайса, что поставило всю номенклатуру в положение “полной зависимости от внешних сил”…

l Приближающиеся выборы на Украине, как сообщает источник из Киева, ставят Кучму почти в безнадежное положение. При существующем экономическом кризисе и формирующейся оппозиции он не имеет шансов на победу собственной фракции, и поэтому будет ориентироваться на химерическую комбинацию “западенцев” с демонстративными жестами в сторону Москвы. Отсюда подавляющие шансы возникают у местных коммунистов и партии бывшего премьера Лазаренко, союз которых и может дать новую фигуру на киевском Олимпе. В свете этого выступления Лужкова совместно с Хазановым в Севастополе объективно работают, как считает источник в Киеве, на антирусские круги Украины…

l По данным из кругов, близких к руководству МВФ, после посещения Москвы главой МВФ Камдессю отдано указание провести экстренное совещание относительно наиболее оптимальной схемы девальвации “российской валюты”. К работе закрытого совещания предполагается привлечь Сороса и ряд других крупных финансистов, выступающих за обесценивание рубля с приведением его к более выгодным условиям для повышения вывоза сырья из РФ и более дешевой приватизации, которая перейдет в руки американских банковских структур…

l Согласно выводам экспертов в Совете Федерации, здесь повысилась активность группы во главе с Шаймиевым, стремящейся к дроблению РФ и переводу ее в статус слабосвязанной конфедерации. С этой целью Аушевым выдвинута идея о референдуме в Ингушетии по отделению судебной системы этого “субъекта Федерации” от судебной системы РФ. Эта позиция равнозначна дальнейшему разрыву конституционного поля в РФ и будет в кратчайшие сроки использована Татарией и Башкирией…

АГЕНТУРНЫЕ ДОНЕСЕНИЯ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ “ДЕНЬ”

ОБЕЗГЛАВЛЕН СПЕЦНАЗ ВДВ

В деле полковника Поповских, арестованного по надуманному обвинению в убийстве журналиста Холодова, открыта новая драматичная страница. В минувшую пятницу был арестован майор Владимир Морозов, командир одного из самых элитных и боеспособных подразделений специального назначения разведки ВДВ.

Прокурорские следователи более трех лет пытаются рассматривать Морозова как “исполнителя убийства”. Все обвинение зиждется на нескольких анонимных доносах лиц, польстившихся на обещанную “Московским комсомольцем” денежную премию. Суть этих доносов в том, что подразделение майора Морозова якобы имело отношение к разработке боеприпаса, аналогичного тому, что был применен против Холодова. Боеприпас этот разрабатывался для ликвидации одного из лидеров национально-криминального режима Чечни-Ичкерии, но так и не был применен по назначению.

Кстати, создание его не являлось тайной для профессионалов, и вообще, разработка “взрывающегося” чемоданчика имеет более чем полувековую историю, и конструкцию аналогичного устройства можно найти во многих пособиях и наставлениях по разведывательно-диверсионной подготовке.

Майор Морозов — разведчик-профессионал высочайшего класса, обвинение его в топорно-грубом покушении на журналиста “МК” нелепо и убого.

Куда более вероятны совсем иные причины его ареста. Подразделение, которым он командует, стоит костью в горле и организованной преступности, и боевых националистических группировкок. И дискредитация такого отряда, его обезглавливание, естественно, парализуют и деморализуют не только спецназ ВДВ, но и другие силовые структуры.

Владимир Морозов считается одним из самых известных и прославленных военных разведчиков-диверсантов. Он блестяще выполнил ряд особо важных и опасных операций в Приднестровье, Карабахе, Южной Осетии, Абхазии, Чечне. Награжден целым рядом орденов и медалей. По сути, став живой легендой спецназа, Морозов является символом служения России и верности долгу, присяге. Его арест — тяжелейший удар по военной разведке. Друзья и сослуживцы уверены в абсолютной невиновности майора Морозова, поэтому приложат все силы к его скорейшему освобождению из застенков “Матросской тишины”.

В. СМОЛЕНЦЕВ

АГЕНТСТВО “ДНЯ”

ВЕЧЕР РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

4 марта в Большом зале ЦДЛ в 18.00

газеты “Завтра” и “День литературы” проводят

ВЕЧЕР РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

Участвуют известные писатели, артисты, политики.

Среди них — Виктор РОЗОВ, Николай ГУБЕНКО,

Николай БУРЛЯЕВ, Станислав КУНЯЕВ,

Валентин УСТИНОВ, Леонид БОРОДИН,

Александр ДУГИН, Игорь ШАФАРЕВИЧ,

Валентин РАСПУТИН, Татьяна ПЕТРОВА,

Александр БОБРОВ, Евгений НЕФЁДОВ и другие.

Вечер ведут Александр ПРОХАНОВ

и Владимир БОНДАРЕНКО

Билеты продаются в редакции газеты и в кассе ЦДЛ.

Справки по тел.: 247-13-37, 245-96-26

“АВТОРИТЕТ” — НАХОДКА ДЛЯ ШПИОНА

Председатель комитета Госдумы по безопасности Илюхин подготовил доклад о криминальной ситуации в алюминиевой промышленности, направив его главе МВД Куликову и директору Федеральной службы налоговой полиции Алмазову. Центральной фигурой доклада является британский бизнесмен ближневосточного происхождения Дэвид Рубен — руководитель фирмы “Транс Ворлд Групп” (ТВГ). В свое время ТВГ успешно скупила пакеты акций крупнейших алюминиевых заводов: Красноярского, Саянского и Братского, а также Новолипецкого металлургического комбината. Это позволило англичанину взять под контроль финансовые потоки от продажи российской продукции на Лондонской бирже металлов и получить сверхприбыль в ущерб нашему государству. Одновременно произошла тотальная криминализация отрасли. По признанию Куликова, сделанному в Госдуме, “практически все сделки с алюминием на заводах Братска и Красноярска контролируются лидерами преступных формирований”

Кто же является партнерами Рубена в России? Это — весьма колоритные личности. например, проживающий в Израиле Лев Черный, вице-президент “дочки” ТВГ “Транс Ворлд Металлз”. В свое время Черный находился в оперативной разработке британских спецслужб, которые пришли к следующему выводу: “Хотя реальных доказательств не имеется, можно предположить, что ТВГ через Льва Черного связана с организованной преступностью”. Еще один “друг” ТВГ в России — “авторитетный” в кругах красноярской “Братвы” Анатолий Быков, новоиспеченный “политик” и, одновременно, вице-президент банка “Российский кредит”. Любопытно, что свою должность в “Роскредите” Быков получил, как только банкиры приобрели пакет акций КрАЗа, совершив крайне невыгодную сделку, поставившую их, по мнению многих экспертов, в сложное финансовое положение. Наконец, “внедренный” в руководство Братского алюминиевого завода Лев Черепов, также “авторитетная” фигура, рассматриваемая правоохранительными органами в контексте установления несколько лет назад “взаимопонимания” между Рубеном и “вором в законе” Япончиком.

В принципе, тесные “деловые” связи между британским бизнесменом и отечественной “братвой” по нынешним временам удивления не вызывают. Однако есть одно “но”, переводящее события из чисто уголовной в совсем иную сферу. В докладе Илюхина приводятся данные, согласно которым Дэвид Рубен может являться сотрудником английской разведки МИ-6, которая через ТВГ вербует на территории России “агентуру влияния” и получает конфиденциальную информацию о политической и экономической ситуации в нашем государстве.

Виктор СОБОЛЕВ

Антон Суриков ГИБЕЛЬ “МАГНИТКИ”

В 30-е годы символом индустриализации страны была легендарная Магнитка — Магнитогорский металлургический комбинат (ММК). Сегодня, в условиях разрушительных “реформ”, их символом грозит стать деградация прославленного комбината, где полным ходом идет проедание уже ставшей символической прибыли. Следствием стала невозможность поддерживать стареющее оборудование и инфраструктуру в надлежащем и просто безопасном состоянии, что привело к человеческим жертвам. Так, недавно на голову рабочего свалилась прогнившая эстакада, убив его. Другой пример — приведшая к гибели людей авария в кислородно-конвертерном цехе.

Характерно, что угасание Магнитки происходит на фоне бешеного обогащения некоторых руководителей предприятия. Львиная доля поставок сырья, материалов и реализация готовой продукции идет через фирмы-посредники, владельцами которых выступают родственники этих руководителей. Так, фирма брата гендиректора комбината Рашникова — ООО “Профит” — превратилась в монопольного поставщика металлолома, получая только за счет разницы в ценах более полутора миллионов долларов ежегодно. Или ситуация с кузбасским углем для ММК по цене 62 доллара за тонну, что в полтора раза выше, чем, например, цена для Новолипецкого завода, который расположен от Кемерова на 2000 км дальше, чем Магнитогорск В целом потери Магнитки на расчетах с посредниками в прошлом году оцениваются в 50 миллионов долларов. В то же время для выплаты зарплат рабочим привлекаются банковские кредиты под 50 процентов годовых.

Кстати, о кредитах. Объявлено о готовности руководства комбината под залог акций привлечь заемные ресурсы “Европейского банка реконструкции и развития” в сумме 100 миллионов долларов под 30 процентов годовых. Происходит подобное даже несмотря на возражение главы совета директоров ОАО ММК Шарипова, считающего что вернуть кредит невозможно, что будет означать передел собственности. И это при том, что сегодня из десяти членов совета директоров только четыре имеют отношение к Магнитке. Остальные шесть представляют посторонние структуры: “Инкомбанк”, “Транс ворлд групп” и др. А рабочие завода, владеющие почти четвертью акций, не представлены в совете директоров вообще, и их мнение по поводу судьбы предприятия в целом мало кого волнует. Может быть Государственная дума заинтересуется судьбой Магнитки?

Антон СУРИКОВ

36 ПО ЦЕЛЬСИЮ

16 февраля — Б.Ельцин на встрече с силовыми министрами заявил, что он “как никогда, доволен их работой”.

— Освобожденный из-под стражи бывший и/о генпрокурора Ильюшенко заявил, что вскоре обнародует ряд сенсационных разоблачений высоких должностных лиц страны.

18 февраля — А.Коржаков во Франкфурте по приглашению немецкой стороны провел закрытую встречу с представителями немецкой элиты.

20 февраля — Госдума отвергла в четвертом чтении бюджет-98.

— Ю.Скуратов объявил, что по “делу Листьева” арестован майор полка особого назначения ВДВ В.Морозов.

В последние недели все больше политиков и экспертов признают, что экономика России в связи с мировым и отечественным финансовым кризисом отброшена на год назад. И на фоне этого признания парадоксально часто звучит тезис о необратимости процесса реформ в результате формирования “среднего класса”. Мол, на объявленную Госкомстатом среднюю зарплату в большинстве регионов жить нельзя — а люди живут. Мол, количество автомашин на душу населения (якобы чуть ли не главный признак “среднего класса”) неуклонно возрастает. Мол, на фоне наличия “депрессивных” регионов в ряде субъектов Федерации наметился рост валового продукта и доходов.

Мол, разрыв в доходах наиболее богатых и наиболее бедных начал снижаться, а низовое протестное движение не обнаруживает явных признаков подъема. А далее все чаще произносятся слова о том, что “Россию перестало лихорадить”, но перспективы роста сложные и, стало быть, неизбежно продолжение по крайней мере годичного, до будущих парламентских выборов, “НОВОГО ЗАСТОЯ”.

Так ли? “Застой” — явление очень не простое и далеко не самовоспроизводящееся. Он должен быть обеспечен властно и ресурсно, как любой другой социально-политический процесс. Его формулу позволительно, упрощая, определить следующим образом: И “ВЕРХИ”, И “НИЗЫ” НЕ МОГУТ ИЛИ НЕ ХОТЯТ СОВЕРШАТЬ ПЕРЕМЕНЫ.

Действительно, уже довольно давно сложилась ситуация, когда власть находится в некоем “клинче” взаимных возможностей борьбы. Основные кланово-корпоративные группы под недреманным оком сравнительно здорового президента не в состоянии выйти на позиции властного и экономического доминирования и “скушать” своих конкурентов. Кроме того, каждая из них, занимая определенное место в выстроенной “верховным арбитром” сложной структуре кланового баланса “сдержек и противовесов”, понимает, что любая крупная игра “ва-банк” в этой структуре крайне рискованна в свете предстоящей борьбы за Госдуму и президентский пост (“главный” пока еще в силе и злостных любителей фальстартов не прощает). И эти обстоятельства, казалось бы, в пользу тезиса о “застое”.

Но каждая всерьез претендующая на власть группа также понимает, что система реальной власти и реальной собственности в России не выстроена, плохо институциализована и крайне слабо легитимна. Признаков этому масса — “неработающие” законы, огромная роль “телефонного” и “визитно-взяточного” права, вал изощренного экономического и политического лоббизма, противоречие российским законам большинства актов, принимаемых в субъектах Федерации, и т.д. А главное — множащиеся заявления о том, что неизбежны проверка законности принятия действующей Конституции РФ и ее глубокая трансформация, и что неотвратима переоценка проведенных в России “ваучерной” и “трастовой” приватизации и серьезная коррекция их результатов.

Это означает, что всякая “неунаследованная” передача власти в России будет крайне сложной и болезненной, поскольку любая действительно новая властная “команда” обречена выстраивать новую структуру и формулу власти и хотя бы частичного передела собственности. Причем на фоне острого кадрового голода в стране крайне мало людей, настолько понимающих политико-экономический процесс, кланово-корпоративный расклад и интересы конкретных крупных фигур, чтобы эффективно действовать в неинституциональной политической и властно-управленческой среде.

Ситуация усугубляется тем, что “претендентов на троны” оказывается явно перебор, поскольку амбиции общероссийского масштаба уже обнаруживают не только “номенклатурные бояре” старого разлива, но и нарастившие политический аппетит “финансовые дворяне”, и региональные “удельные князья”, все громче заявляющие о том, что считают нынешнего “верховного арбитра” лишь “первым среди равных”, и даже “севшие” на крупные экспортспособные предприятия в ряде республик и областей “атаманы криминальных вольниц”.

И каждый лидер подобной группы находится ныне в состоянии острого возбуждения, поскольку политическую готовность “низкого старта” проявлять смертельно опасно, ресурса гарантированного перехвата власти в кризисной фазе нет ни у кого, а неготовность к такому перехвату чревата проигрышем “всего и вся” в тот никому не известный “час Ч”, когда “верховный арбитр” вдруг окажется физически не в состоянии “разруливать” свои византийские балансы.

Но уже сейчас “арбитр” далеко не всемогущ. Во-первых, он упустил из своих рук “слишком много государства” и в смысле госсобственности, позволяющей формировать экономические пряники для “балансируемых” конкурентов, и в смысле “исполнительной вертикали”, благодаря которой его властный политический кнут мог бы достигать любых ослушников. Во-вторых, у “арбитра” очень короткая “скамейка запасных” для тактического и тем более стратегического обновления команды (тот же кадровый голод). Но, кроме того и в-третьих, “арбитр” вошел в 1998г. в условиях, когда для него оказался крайне проблематичен даже минимально необходимый “ресурс застоя”.

В 1997 г. фактически произошло почти полное разделение “реальной” экономики большинства отраслей, для которой “валютой” стали взаимные неплатежи, и “финансовой” экономики банковского сектора с ее долларово-рублевой массой и ценными бумагами. А одновременно эти самые неплатежи выросли более, чем в полтора раза (почти до 900 млрд деноминированных рублей), тем самым резко снизив и без того не слишком большую налогооблагаемую базу. Сравнительно успешное “отдавливание налогов” ради выплаты зарплат смогло “проскочить” лишь как разовая акция, и вовсе не случайно многозначительное заявление Починка, что 100-процентный сбор налогов привел бы к полной остановке производства. А финансовый кризис, резко удорожающий и внутренние, и внешние заимствования, плюс обвал мировых цен на нефть, плюс подступившая необходимость возвращать после всяческих реструктуризаций и отсрочек иностранные кредиты — особенно проблематизируют экономические возможности власти.

В результате “масса” тех неадминистративных “сдержек и противовесов”, которые Ельцин способен положить на ту или иную чашку весов клановых оппонентов для их “разруливания”, нередко оказывается недостаточна по сравнению с собственной массой этих “чашек”. Следствие — балансировочный “арбитраж” становится все менее эффективным. Очевидные признаки — намеки на необходимость “более дешевого президента” со стороны “финансовых дворян”, “антиконституционные заходы” с референдумами, несогласованными налогами, евробондами и пр. в “удельных княжествах”, нахальные номенклатурные вердикты “президенту пора на покой”, явно адресующие к известной формуле “караул устал”, и т.д.

Однако и кланы нынче вовсе не всемогущи. Их уже сложившаяся “оргконструкция” в виде лобби во власти, “империи СМИ”, влияния в силовых ведомствах и спецструктурах, а также экономического базиса в виде банков и предприятий экспортспособной (прежде всего нефтедобывающей) собственности — существенно подорвана финансовым кризисом и падением мировых цен на нефть. Поэтому многие из них будут вынуждены восполнять ослабленный экономический ресурс форсированием других инструментов влияния, прежде всего “спецкомпроматного ресурса”. Последние события в связи с “делом Листьева”, “делом Ильюшенко”, “книжным делом” и т.д. — свидетельствуют, что такой перенос “ресурсных акцентов” уже происходит. Но одновременно происходит и другое: привлечение недостающего экономического ресурса из “дружественных” зарубежных источников. В этом ряду, пожалуй, наиболее показательно назначение в команду менеджеров реформированной “Сиданко” почти сплошь иностранных граждан из “Бритиш Петролеум”.

Конечно, у некоторых кланов, давно и прочно связанных с крупными зарубежными партнерами, есть немалые возможности поправить за счет их впускания в Россию экономическую базу борьбы за власть. Но и у Ельцина есть определенный коридор ресурсных возможностей, связанный с его, если так позволительно сказать, “сиамской” сцепкой с Клинтоном. Клинтон слишком прочно “вложился” в команду Ельцина за истекшие годы — от поддержки в 1993г до множества бурно критикуемых Конгрессом экономических проектов. “Ельцинский курс” Клинтона — уже штамп, который ему не забудут и, в случае чего, не простят. А сегодняшняя политическая слабость президента США заставляет его обращать сугубое внимание на “российский тыл”. Думается, именно поэтому, несмотря на довольно жесткий тон, который наш “арбитр” принял в отношении международного поведения США (и в том числе в Ираке), МВФ принимает решение продолжить выдачу России очередных траншей кредита (и якобы даже на российских условиях).

Однако данное явно временное обстоятельство, окрылившее многих отечественных патриотов, не должно внушать слишком уж больших иллюзий. Международные позиции России весьма слабы. Жесткие интонации, с которыми начинают с нами говорить Япония и Китай — крайне показательны. Неуклонно поджигают Кавказ, которому уже слишком многие зарубежные аналитики прочат “боснийский сценарий” под режиссурой НАТО. Экономические возможности нашей страны на мировых рынках ущербны и по-прежнему блокируются антидемпинговыми процедурами по ключевым экспортным позициям. Интеграционные процессы в СНГ топчутся на месте, и уже не радикальные аналитики, а Олбрайт заявляет, что сфера интересов России заключается в пределах ее государственных границ.

И какой, спрашивается, при таком раскладе “застой”?

Представляется, что сценариев развития ситуации перед нами не слишком много.

Сценарий первый: российские элитные кланы осознают, что “халява” осторожно-индиферентного отношения к России крупнейших субъектов мировой политики подходит к концу вместе с “эпохой Клинтона”. И за ее пределами, поскольку никаких внятных глобальных проектных консенсусов в мире (и даже внутри каждой из крупнейших стран) нет, вполне возможна новая эпоха, когда нас будут пытаться рвать на части по известному бандитскому принципу “на шарап”, то есть “кто сколько урвет”. Осознав данное обстоятельство, эти кланы вступают в серьезный диалог (а не мелочный торг!) с “арбитром”, по-крупному “вкладываются”, прежде всего, в “рамочное” проектное согласование целей страны хотя бы на среднесрочную перспективу, а затем в институциализацию власти с прочной властной вертикалью и долевым распределением “властных пакетов”. Тем, кто обвинит меня в “элитном цинизме” — отвечу, что, увы, реальная дееспособная власть везде в мире строится только на таких основаниях и таким способом.

Сценарий второй: кланы продолжают существовать в режиме “вооруженного до зубов нейтралитета” в рамках нынешних балансов, подспудно накапливая потенциал “главного прыжка” и “втихаря” отстреливая компроматами и политпровокациями потенциальных конкурентов. В этом случае в “час Ч” на просторах нашей страны разыгрывается крупная политическая баталия с весьма вероятными “вооруженными эксцессами”, в ходе которой Россия может “странным образом” разделиться на новое “содружество независимых государств” то ли по модели Бжезинского, то ли по еще более мрачным моделям.

Кое-кто уповает, что при этом произойдет революция и возвращение к мифическому формату “народной власти”. Пустые мечтания. Передела власти и собственности в формате революции не будет. Хотя бы потому, что нет действительных революционных сил со своим Большим Проектом, кадровым резервом, оргструктурами, потенциалами борьбы, массовой поддержкой “выкованного в боях” революционного класса. А будет тот самый внутренний и внешний “шарап”, в ходе которого в технологиях “кидаловки”, бандитских наездов, шантажа и рэкета, передела “территорий влияния” и криминальных “общаков” — страну растащат на такие тлеющие куски, из которых ее вряд ли удастся собрать в обозримом будущем.

Сценарий третий: вполне дееспособный “арбитр” успешно разруливает свои балансы, “час Ч” откладывается, и Россия оказывается перед необходимостью входить в зону “судьбоносных выборов” Госдумы и президента с тотально дискредитированной властью, частью издыхающей, а частью совершенно неуправляемой экономикой и безумным количеством спорных и агрессивных “претендентов на трон”. А слабость и спорность этих претендентов вынудит каждого из них заручаться поддержкой “каких подвернутся” политических, экономических и криминальных союзников.

Трудно предрекать вычурные формы возможных в этом случае “ситуационных альянсов”. Уже сегодня обозначенная Зюгановым при определенной поддержке “из-за бугра” тема “отсутствия русских лиц в правительстве”, заявления Березовского против допуска в Россию иностранного капитала и его констатация “теперь регионы будут решать, какими полномочиями поделиться с Москвой”, неуклюжий “гопак” Немцова и других вокруг темы монархии, осторожная позиция РПЦ по вопросу идентичности останков Романовых, попытки “скупки регионов” крупными банками, призывные пассы Лебедя в адрес региональной элиты, Гусинского и Березовского, осложняющийся расклад сил в Госдуме и Совете Федерации — все это свидетельствует, что скучать нам не дадут. А в конечном итоге — ситуация неизбежно вырулит на те или другие варианты второго сценария.

Конечно, Ельцин может еще раз заявить “правительство не отдам”, разогнать Думу и протолкнуть мажоритарную избирательную систему. И конечно же, в самой Думе есть кому ему в этом подыграть. Но политических лавров, большинства “партии власти” в новом парламенте, надежных перспектив очередного собственного президентства и, главное, ГОСУДАРСТВЕННОЙ УСТОЙЧИВОСТИ — он при этом не получит до тех пор, пока не возникнет эта самая “партия власти”. Конечно, Ельцин может воспользоваться бюджетным кризисом, чтобы сменить “засидевшегося” Черномырдина — например, на Строева. Конечно, он может до конца перелопатить собственную администрацию и вернуть к политической жизни (даже в кабмин) ряд давних изрядно подзабытых соратников. Допускаю, что при этом ему что-то будет легче “разруливать” и “балансировать”. Но качество политической и экономической “музыки” от подобных пересадок — уж точно не зависит.

А из всего сказанного с очевидностью вытекает, что диагнозы “застой”, “Россию перестало лихорадить” — из сферы знаменитого анекдота о “средней температуре по больнице”, когда благополучные отчетные “36 по Цельсию” обеспечиваются штабелями холодных трупов в морге. И, право, осталось совсем немного времени до момента, когда жизнь начнет разворачивать данную метафору в окружающей нас действительности. До момента, когда лишь будущие политические историки станут интересоваться, “потел ли больной перед смертью”, или же “так отошел”.

Ю.БЯЛЫЙ

ДВА ПРАЗДНИКА

26 января — “Польша не должна быть ограничена лимитом обычных вооружений, как это предложено в прошлом году альянсом, чтобы успокоить Россию”, — заявил руководитель делегации конгресса США в Варшаве Б.Гилмэн.

22 февраля — В Москве прошел многотысячный митинг, посвященный 80-летию Российской армии. Митинг организован Движением в поддержку армии Л.Рохлина.

В день 23 февраля Российская армия отмечала два праздника. Один — День защитника Отечества — тот, с которым поздравил Вооруженные Силы России господин президент. Другой — 80-летний юбилей Советской Армии. Тот, где “товарищ”… “Товарищ генерал”… И, видимо, “Товарищ верховный главнокомандующий”!

Такая двойственность праздника (как, в общем-то, и двойственность самой российской армии) отразилась и в тексте президентского радиообращения. Можно лишь гадать, что имел в виду верховный главнокомандующий, поздравляя с юбилеем только и отдельно ветеранов Великой Отечественной войны. Но что бы он ни имел в виду — реально сделано было то, что делается давно. Рвется “цепь времен”… И при этом вдобавок оба времени — советское и постсоветское — “консервируются” и “рядополагаются”. Двоепраздничество… Двусимволичность… И мы посередине! Именно она, эта символическая двойственность, которую пока никак не получается выковырять из общественного сознания, и требует, как нам кажется, своего, к сожалению, совсем не праздничного рассмотрения.

Любая армия держится на двух китах. И киты эти для всех очевидны. Есть — материальная компонента, включающая вооружение, инфраструктуру, социальное и иное обеспечение, тесно связанные с ними организационные моменты. Все то, что делает армию — качественной “мегамашиной”. Для обеспечения этого нужны огромные средства. И — некая стратегия, легитимирующая вливание таких средств именно в данную мегамашину при скудости совокупных средств, которые ведь нужны везде. Ан нет, “все для фронта”…

Вторая компонента — духовная. Она столь же необходима. Армия без нее мертва. И это все понимают. Кроме того, обе эти компоненты не существуют отдельно друг от друга. Они стыкуются там, где свято хранится образ страны, система ее целеполагания, а значит, и главное “нас не замай!” А “замаешь” — получишь в зубы бронированным, ракетным и иным кулаком.

Как отмечается в недавно опубликованном докладе Исследовательской службы конгресса США, озаглавленном “Российские неядерные Вооруженные Силы: на грани распада?”, с 1986 года численность Вооруженных Сил России сократилась более чем на 70% — с 4,3 млн. до 1,27 млн. военнослужащих, число танков — на две трети, артиллерийских систем — почти на треть, боевых самолетов — на четверть, боевых кораблей — на треть. То же относится и к закупкам новых вооружений, которые по некоторым основным категориям, таким, как танки, самолеты и надводные боевые корабли, практически полностью прекратились. Сильно сокращены масштабы боевой подготовки и дальние походы кораблей ВМФ. Боеспособных дивизий в настоящее время в Российской армии, констатирует исследование, “считанные единицы, если вообще такие есть”. И далее служба Конгресса делает вывод, что “русская военная угроза в настоящее время является угрозой для самой России, а военная угроза Западу резко сократилась”.

Так что, цель достигнута? Да, отчасти. В том, что касается первого, материального компонента. Но есть еще и дух. И западных политиков этот дух очень тревожит даже в его остаточных формах. А с духом как борются? Давят? Растаптывают? Опасная технология! Ибо “тяжкий млат, дробя стекло, кует булат”. Дух, когда его топчут, может и восстать. И потому его не топчут, а растлевают. В том числе и с помощью “наращивания неопределенностей” — бисимволизм, многопраздние и т.п.. В этом извращенном “телемском аббатстве” армия превращается в “корову на льду”. А дух — покидает ее искромсанную материальную оболочку, как газ проколотый воздушный шарик.

С духом армии борются особенно расчетливо. С применением всех последних “психодостижений” западной мысли. На фоне общей работы по “выведению” советскости в обществе эта атака на армию носит все же особо концентрированный характер. При этом технологии “духовного демонтажа” явственно адресуют к постмодернистской художественности: во-первых, надо показать армию как монстра, во-вторых, ее же показать как недееспособного инвалида. В-третьих… В-третьих, обеспечить разного рода “поли-” и “би-“ символизмы, семантизмы и пр. В том числе и “би-праздники”.

Армию сначала пометили клеймом НЕНУЖНОЙ. Мол, в условиях нового ненасильственного мира, отсутствия борьбы интересов и тому подобного всеобщего “благорастворения в воздусях” России армия — тем более такая агрессивная — вообще не нужна. Армия, как могла, боролась с этим тезисом, но только получала раз за разом клички МАФИОЗНОЙ, ВОРУЮЩЕЙ И КОРРУМПИРОВАННОЙ. В Вильнюсе, в Баку, в Тбилиси, в октябре 1993 г. в Москве армия коряво попыталась приспособиться к власти, наверное, надеясь, что за это ей сохранят сам смысл ее существования. Воспрянула армия при появлении признака чеченской войны, увидев в ней хотя бы намек на свою имперско-защитную функцию. Но постмодерн и тут проявил себя — ее за это наградили прозвищем УБИЙЦ СОБСТВЕННОГО НАРОДА (они же “мирные чеченские жители”).

Но, перекрывая все эти разовые и “по случаю” творимые акции, ежедневным истошным фоном над армией парили и парят несколько ключевых образов. Один из них — образ УЖАСНОЙ и САМОСТРЕЛЯЮЩЕЙ армии, калечащей и убивающей молодых солдат физически и духовно. В подтверждение со смаком подаются темы “дедовщины” и неуставных отношений, алкоголизма и наркомании, расстрела караулов самими же солдатами и уклонения от призыва (разгул “демократии” в армии дошел до того, что командиры не могут ничего поделать, когда комитеты солдатских матерей насильно забирают своих сыновей из воинских частей). Далее — все пронизывал образ ГОЛОДНОЙ И БЕДНОЙ армии, практически ни на что не способной. Здесь в большой цене видеопоказы исхудавших солдат, дистрофичных призывников, статистические подборки и оценки калорийности блюд солдатской кухни. Теперь, с началом военной реформы, цель которой в конечном счете превратить народную армию в наемную (стыдливо называемую “профессиональной”), сверху инициируется тезис о слишком ГРОМОЗДКОЙ и НЕУПРАВЛЯЕМОЙ армии, спасение которой только в самоотсечении собственных членов.

Однако растление растлением, но надо и закреплять достигнутый результат. То есть поддавливать, занимать силовым путем те буквальные и аллегорические территории, которые удалось опустошить при помощи ковровых семанто-символических бомбардировок. Но — поддавливать надо мягко и осторожно. А то, глядишь, и воспарит этот треклятый дух… Баланс между растлением и поддавливанием (задачи, как мы показали, в чем-то взаимоисключающие) просчитывается с математической точностью, на уровне решения проблем линейной (и нелинейной) оптимизации.

С виду, казалось бы, вовсе не наивный глава минобороны И.Сергеев в ходе поездки в Бонн все недоумевает: “Почему Северо-атлантический альянс так хочет продвинуть свои границы к рубежам России?” и выражает озабоченность по поводу планов НАТО разместить штаб военного корпуса, в который войдут солдаты из Дании, Германии и Польши, в польском Щецине, почти у границ России. Почему да почему, товарищ маршал России! Да потому, что не верит Запад в либеральное и рыночное будущее России. И не хочет России вообще. Между прочим, вместе с ее недоумевающими маршалами. А также прочими разными… Кто повыше!

Впрямую об этом же заявляет и З.Бжезинский, пропихивающий свою болезненную русофобию даже через сравнительно “мягкую” политику клинтоновской администрации. В своей программной статье он призывает уже сейчас расчленить Россию, чтобы никогда больше не возродилась. И что на это ответит общество, отказавшееся идти своим путем и поздно понявшее, что на том, другом пути, России нет места вообще?! Даже на пресловутом “латиноамериканском” уровне.

Почему? Опять они заладили свое “почемучество”… Потому, что кончается на У! Вам мало экспериментальных доказательств? Ничего, весной-летом получите новые! А потом еще! И еще!

И что на это скажет господин президент с его чутьем? Походя заявит о повышении престижа военной службы? Кого-то будет поздравлять с одним праздником, а кого-то с другим? Простите! ДВА ПРАЗДНИКА В НЫНЕШНЕЙ СИТУАЦИИ РАВНЫ ОДНИМ ПОХОРОНАМ. Похоронам и власти (да и Бог бы с нею!), и ОБЩЕСТВА. Так что мобилизуйте ваше хваленое чутье, господин президент, он же товарищ верховный главнокомандующий, мобилизуйте без дураков! А то потом будет…

Шта?.. Говорите, пугать не надо? Предшественник ваш тоже камлал о том, что “не надо драматизировать”!

“У тана файфского была жена… ИДЕ ОНА ТЕПЕРЬ”?

Ю. БАРДАХЧИЕВ

НА КАВКАЗСКОМ ТЕАТРЕ…

22 февраля — Э.Шеварднадзе заявил, что покушение на него и захват военных наблюдателей ООН планировались в Москве.

Президент Грузии, на которого так часто и так безрезультатно покушаются некие злые силы, как известно, недавно дал объяснение сему явлению. Оказывается, Бог “отводит”… Поскольку ему (Богу) известно, что Эдуард Амвросиевич — единственный удерживает стабильность, причем “не только в Грузии и кавказском регионе, но и во всем мире”. Хорошо так, доверительно сказал о поддержке Всевышнего. И поблагодарил. С приличествующей скромностью. Он вообще очень скромный человек, грузинский президент. И очень душевно выступает после покушений. С чувством жанра. Правда, за кадром остался вопрос: если он действует под прямым призором “и по поручению” Бога, то кто же есть “рука Дьявола”?

Недели две этот вопрос висел в воздухе и своей непроявленностью общественность мучил (не грузинскую — ей давно все понятно). А страдалец за человечество все ходил вокруг да около: то скажет, что неким силам в некоем государстве нечто выгодно, но тут же оговорится, что вовсе не “это” и не “тех” имел в виду. То в ответ на требование сопредельного президента запретить присутствие бывших имперских военных в ныне суверенных государствах скажет, что это все же их суверенное право — заключать военные договоры, но вообще-то Грузия не ратифицировала и не сделает этого, иначе как в обмен на “возврат” Абхазии.

Пока он разводил весь этот “политес”, в Грузии случилось еще одно происшествие — в ответ на поимку покусившихся на президента их сторонники покусились на военных наблюдателей ООН. И стали, запершись в одном доме в Западной Грузии, требовать совсем уж невозможного — переговоров “узурпаторов” (Шеварднадзе) с “законным грузинским правительством” (почившего Гамсахурдия), а также — чтоб отошли от дома, где они заперлись. Прообещав обеспокоенному мировому сообществу три дня кряду, что с захватчиками мирно и немедленно будет покончено, Эдуард Амвросиевич к исходу четвертого решил “ходить с бубей” и объявил, наконец, что есть “рука Дьявола”. Ну, конечно же, “рука Москвы”! Просто и незамысловато. И давно уже на губах висело. И вокруг все голосили — и в Чечне, и в Азербайджане, и в родном парламенте, один он (чистая душа!) упирался, не хотел верить!

И у нас здесь в Москве — гора с плеч. Неприятное в целом чувство бессубъектности, утраты всяких там “имперских комплексов” — враз пропадает и заменяется возвышающим ощущением сатанинской значимости. Вот она — магия слова! Но… не будем предаваться опасному обольщению и вглядимся в “тьму низких истин”, слагающих одну очевидную: несмотря объявленную дьявольскую вездесущесть России, с нашим присутствием на Кавказе очень “фигово”.

В Азербайджане в нефтедобыче как-то пытался действовать “ЛУКОЙЛ”, но и тот недавно объявил о выходе из единственного проекта, где он “сидел” шестидесятью процентами (бывшее месторождение “Ялама”). Весной прошлого года говорилось (на полном серьезе!), что Россия, неразумно покинувшая Азербайджан, стремится восстановить полезную дружбу, и знак этой дружбы — парламентское “разоблачение” поставок российского оружия Армении. На потеху всему миру доблестный генерал Рохлин и иже с ним выступили в роли “унтер-офицерской вдовы”. Что из этого вышло? Льготы, квоты, нефтепроводы? Да только-то, что Азербайджан немедленно раскрутил антироссийскую истерику и даже предложил Организации Исламская конференция, базирующейся в Саудовской Аравии, распространить доклад Рохлина (заслушанный, кстати, Советом Федерации на закрытом заседании!) как официальный документ ОИК.

Тема оружейных поставок с тех пор не утихала, а последние события в Ереване послужили поводом для новых ультимативных требований к России — забрать у Армении вооружений на мифический миллиард долларов. В неприемлемом тоне звучат и претензии по поводу российских военных баз в Армении и Грузии. И уж совсем за гранью приемлемости неоднократные публичные высказывания Алиева о России как “историческом враге”.

Робко звучавшая вначале мечта о дополнительном (кроме новороссийского) нефтепроводе из Баку в Турцию через Грузию постепенно обрела мощь. Алиев и Шеварднадзе (и Турция) сошлись на том, что этот и именно этот вариант маршрута должен быть основным. И, несмотря на протесты президента “АМОК” Д.Причарда, что, дескать, дело еще нерешенное и решать его будут, исходя из экономической целесообразности, президенты Азербайджана и Грузии, педалируя громкость, утверждают, что “иного не дано”. В последние дни у нас на глазах сложная интрига вокруг “трубы” отлилась в чеканную пропагандистскую форму : Россия готова на все, чтобы не дать состояться “грузинскому маршруту”.

Под “всем” подразумеваются все детективные сюжеты, касающиеся обоих президентов, нынешние, прошлые и будущие. Жизнь того и другого (и в этом они могут конкурировать) полна своевременно раскрытых “путчей”, предотвращенных переворотов, злодейских покушений.

Не далее как на днях в ходе визита Г.Алиева в Турцию мир был оповещен о причастности Тансу Чиллер к подготовке в марте 1995 г. государственного переворота в Азербайджане. Тогда действительно поговаривали о “турецком следе”, а посол этой страны был выдворен из Баку. И вот только сейчас, якобы в ходе расследования гибели в автокатастрофе крупного турецкого мафиози А.Чатлы, всплыли факты, указующие на подготовку путча в соседней стране непосредственно министром внутренних дел и — опосредованно — Т.Чиллер. В этих шокирующих обстоятельствах потонули весьма впечатляющие факты из жизни сына Алиева Ильхама. Как-то: проигрыш им в турецких казино суммы столь солидной, что пришлось “расплачиваться” передачей в собственность турецкому игорному- и наркокоролю Топалу фешенебельного отеля “Европа”. Этот лучший в Баку отель предназначался под гостиничный комплекс для дипкорпуса, но был использован новым владельцем по более привычному профилю — казино, ночные клубы и пр.

Уже два года, как Топал погиб при странных обстоятельствах, увеселительные заведения безбедно существуют в азербайджанской столице, сын Ильхам (тоже безбедно) пересел в руководство государственной нефтяной корпорации (ГНКАР), и вдруг — весь этот скандал в Турции, ненужные подробности о наркосвязях “правящей семьи”… А на носу (осенью) выборы…

Мудрый правитель Азербайджана что сделал? Выступил с осуждением игорного бизнеса, как противоречащего нравственным устоям, и открыл кампанию по отлову “разлагающихся” в ночных клубах, провел расследование обстоятельств передачи “Европы” турку и выявил виновного — министра иностранных дел Г.Гасанова. “Выявление” удачно совпало с визитом Алиева в Анкару, откуда в Баку и полетело распоряжение о снятии Гасанова с должности. В ответ полетело покаянное заявление экс-министра (тоже умудренного опытом и давней дружбой с президентом), что он, Гасанов, один во всем сплошь виноватый, а сын президента “вне подозрений”.

Эта трогательная сама по себе история, являющая высокие образцы нравственного поведения всех ее участников (столь редкие в наш испорченный век!) хоть и поучительна, но, повторяем, тонет в основном сюжете с Чиллер (еще более поучительном). Ее причастность к чужим давним переворотам удивительным образом “совпала” с “наведением порядка” Штатами в политическом спектре Турции. Взявшие было власть исламисты в лице Эрбакана и его партии, опасно сблизившиеся с Ираном, к весне 1997 г. оказались отодвинуты руками проамериканских военных на политическую обочину. А у Чиллер, видимо, поменявшей американскую ориентацию на европейскую (чему яркое свидетельство — закупки французского вооружения, в том числе дооснащение турецкого флота, и неяркое — попытка склонить Алиева к разрешению торгового коридора между Турцией и Арменией), начались вышеописанные неприятности.

Начались, как известно, делом о коррупции. Продолжились уточнением: сколько (десять миллионов долларов) и на что (на попытку физического устранения лидера курдов Оджалана) было растрачено. Потом всплыли еще шесть миллионов долларов — на, опять же, попытку, опять же физического устранения (о, женское коварство!) президента соседней страны. А его, оказывается, уже тогда, в 95-ом, предупреждали американцы! Высоко сидят, далеко глядят… При такой их прыти (ну, право же, подлинной) нашим злодейским спецслужбам остается отдыхать… Болтать ножками и ждать, пока Чиллер объявят российской шпионкой.

Но оставим этот ернический тон. Он вовсе — по серьезности ситуации — неуместен. Уже очевидно, что Турции, всходящей как на дрожжах региональной сверхдержаве, предначертан один-единственный вектор движения — на Россию и страны СНГ. Попытки двух других вариантов — “исламского” (Эрбакан) и “европейского” (Чиллер) пресечены жестко — в логике “шаг вправо, шаг влево”. Неопантюркистские притязания четко и недвусмысленно обозначены на 5-м курултае тюркских государств, прошедшем в апреле 1997 г. в Стамбуле. Кроме делегаций тюркских республик СНГ, присутствовали все “тюркоязычные” субъекты РФ, гагаузы и крымские татары.

Основными целями форума были признание Турецкой республики Северного Кипра (ТРСК) и постановка проблемы тесной экономической интеграции тюркских образований бывшего СССР под эгидой Турции. Решено было, в частности, создать некое “евразийское правительство”. Впервые из уст турецких руководителей не звучали слова о равенстве Турции с остальными — только о лидерстве. Решение о необходимости признания ТРСК “другими тюркскими государствами” (то есть собравшимися) и проведении следующего курултая на территории ТРСК Анкара считает большой политической победой. В те же дни татарская партия “Ватан” проводила манифестации в Москве перед “Белым домом” с требованием признания Северного Кипра Россией.

Этот протурецкий сценарий американского авторства для среднеазиатских республик, Кавказа и “тюркских” регионов РФ рискует быть атакованным вовсе не мифической “рукой Москвы”, а европейскими “интересантами”, бьющимися за свою долю в “советском наследстве”. Они (прежде всего Англия) постараются потеснить слишком удачно “окопавшиеся” в Азербайджане США через новое задействование Чечни и Нагорного Карабаха. Назревающие ваххабитские выступления в Дагестане… возможное вычленение Лезгистана из Дагестана и Азербайджана… эльчибеевская идея “единого Азербайджана” с отчленением северной части Ирана… да и просто приближающиеся выборы в Ереване, когда малейшая провокация на границе с Азербайджаном может повлечь признание (кое для кого долгожданное) Армении агрессором и ввод войск ООН… — все это способно превратить дурновкусный кавказский политический театр (пока что помесь триллера с мелодрамой) в полноценный театр военных действий.

Такой разворот будет вполне выгоден европейским странам, поскольку затормозит американское освоение региона. Кстати, не случайно сейчас идет обсуждение, чьей зоной ответственности должен быть Прикаспий — центрального командования США или командования американского контингента в Европе (что предполагает задействование европейских участников НАТО). Единственно, кому все эти сложные игрища невыгодны и не по силам — Россия. Именно на нее и указывают, заламывая руки в псевдоэкстазе: “Держи вора!”.

М. МАМИКОНЯН

НА ПЕРЕЛОМЕ ( Диалог Александра ПРОХАНОВА с Юрием ПЕТРОВЫМ )

Александр ПРОХАНОВ. Юрий Владимирович, наши с вами редкие, но меткие встречи всякий раз происходят на каких-то переломных рубежах современной истории Отечества.

Вы были первым секретарем Свердловского обкома КПСС, затем послом СССР на Кубе. Далее вы пошли за Ельциным, и по существу, с вашим участием как главы президентской администрации проходили первые, очень противоречивые и сырые, процедуры по установлению и нового экономического уклада, и новой государственности. То есть вы сыграли роль, совершенно противоположную той, в которой вас видели в 80-х годах.

Далее был ваш конфликт, очень шумный, с радикалами и либералами, и в общественном сознании вы стали одной из первых политических жертв радикал-либерализма. С тех пор вы как бы ушли в тень, стали заниматься экономикой и на посту руководителя инвестиционной корпорации создали себе репутацию, которая была подтверждена и созданием клуба "Реалисты". В клубе собирались люди самых разных направлений, получилась своеобразная мировоззренческая реторта, где родилось нечто, называемое сегодня "новым социализмом". В чем логика этих переходов, этих метаморфоз?

Юрий ПЕТРОВ. Знаете, Александр Андреевич, жизнь постоянно выдвигает множество проблем. И можно просто говорить, что проблем много, можно искать конкретные пути их решения, а можно думать над тем, как предупредить возникновение новых проблем, то есть прогнозировать последствия решений, которые ты сегодня принимаешь и в политическом, и в социальном плане.

Вы сказали о работе в Свердловской области, так вот — работа на этом уровне заставляла нас, руководителей, каждый день искать пути решения конкретных проблем. Когда я начал 19 августа 1991 года работать в администрации президента, то сразу оказался в самой гуще событий, меня представили сотрудникам фактически в полувоенной обстановке. И была вполне конкретная задача: понять, что должна представлять администрация президента России, когда еще существовал Советский Союз, но уже отошел ряд республик, заявивших о своем суверенитете. Так что я занимался непосредственно организацией работы администрации, отстраивая систему взаимодействия с аппаратом правительства России, куда после назначения Гайдара пришли люди с огромным желанием работать, но с полным отсутствием управленческого опыта, непрофессионалы. Им казалось, что они сейчас на одном революционном энтузиазме все проблемы быстро решат. Но созидать, как известно, всегда трудней, чем разрушать. Первый этап у них прошел блестяще: было разрушено все, что можно, в том числе и то, чего не нужно было разрушать.

Мне приходилось, в силу моего опыта и моих позиций, сдерживать эти революционные порывы, когда буквально на коленях за десять минут писались указы, определявшие судьбу регионов и миллионов людей. Их "творцы" сразу неслись прямо к президенту, выдавая свои опусы за шедевры законотворчества,- весь этот революционный запал и зуд имел далеко идущие последствия. И сегодня мы, по существу, ищем, как преодолеть результаты тех потрясений, когда началась либерализация цен, потом прекратились дотации сельскому хозяйству и инвестиции в производство… Я не хочу сегодня на этом останавливаться, но мы не сходимся с радикалами и либералами именно в подходах, в методах, в тактике осуществления преобразований.

Одна из ошибок либеральных реформаторов заключается как раз в том, что они посчитали, будто рынок сам все расставит по своим местам. Во всем мире рынок регулируется. Я в конце прошлого года проехал Сингапур, Гонконг, Южную Корею и Японию. И когда начинал разговор об инвестициях, об открытии кредитных линий, все они в один голос заявляли: "Господин Петров, пока у нас правительство или президент не примут решения о том, что надо инвестировать в Россию или что можно инвестировать в Россию, ни одна из наших компаний и фирм работать с вами не будет".

В странах, о которых мы говорим, освоены уже не азы рыночной экономики, они университеты давно прошли, но имеют такую роль государства в экономике. В отличие от них, мы отрубили все постромки, кони помчались, сейчас их надо сначала ловить в степи, а потом запрягать снова…

А. П. Вы вступили в идеологические бои на очень позднем этапе. Сейчас мы видим, с одной стороны, олигархический капитализм, очень агрессивный и деструктивный, который представляют Чубайс, Гайдар, Березовский, банковская группа, — вот такая идеология со своим вектором развития. Там вам делать нечего со своим движением.

Есть либерал-патриотизм, который ориентирован не на интернационал, а на Родину. По их мнению, Говорухина в частности, Россия нуждается в свободе, она выстрадала свободу в своей авторитарной тысячелетней истории. Там вам тоже делать нечего, судя по тому, что я сегодня услышал.

Далее, комунисты-традиционалисты. Там своя платформа, которую вы оставили: Шенин пошел в "Матросскую тишину", а вы стали главой администрации президента. Вам с Шениным тоже нечего делать: и по идеологии, и по раскладу судьбы.

Социал-демократия, что это? Зюганов обвиняется в социал-демократизме, хотя это слово он произносит только в Давосе, в Америке, а не в России…

Вы же по идее создали партию парламентского типа, но снизу, без крупномасштабного идеологического проекта, который обеспечил бы вам собственное место… Это очень сложная ситуация для политика.

Ю. П. Я ее и не упрощаю. С самого начала мы четко представляли себе все сложности. Левоцентристские силы представлены мелкими партиями и движениями, которые по разным причинам сегодня не идут к коммунистам, но и не принимают Гайдара.

Мы рассчитываем не на сегодняшние успехи. Мы рассчитываем на кропотливую созидательную работу среди людей, которые разделяют нашу платформу, не хотят ни демрадикализма, ни возвращения к прошлому. Мы рассчитываем на то, что постепенно, шаг за шагом, внедряя нашу идеологию, занимаясь конкретными делами,- сумеем привлечь к себе значительную часть людей. Я считаю, что у нас есть поле для сотрудничества — это созидание новой России. Нам остается сесть за стол переговоров или какую-то другую форму найти, чтобы выяснить, кто чего стоит, кто что проповедует, у кого что, как говорится, за душой. Я и люди, с которыми я уже работаю,- мы придерживаемся именно такого подхода.

Ведь одно из завоеваний последних лет — это политический плюрализм, свобода выбирать себе идеологию, лидеров и так далее. Иногда мне говорят: партий и движений уже не перечесть, а наши дети занимаются бизнесом и им все равно: новый социализм или новый капитализм. Я отвечаю: это пока их не задушили налогами или еще что-то не случилось. Как только желуди кончатся — придет время смотреть в корень, и они сразу начнут заниматься политикой.

Поэтому, отвечая на ваш вопрос, я хотел бы подчеркнуть следующее: мы готовы сотрудничать со всеми партиями и движениями. Другое дело, что мы можем не со всем соглашаться, с нами могут не соглашаться, но должен возникнуть элемент взаимопонимания и доверия.

Посмотрите, очень трудно шел бюджет-98. Но, когда начался диалог, то в спорах нашли все же точку соприкосновения. Где-то поступилось правительство, где-то — Дума. Но сейчас, что важно: когда проработан согласительный механизм, то появляется возможность двойной ответственности. Если все согласовано, то давайте будем вместе выполнять. Конечно, между Думой и правительством всегда будут противоречия. Но главное — должна быть созидательная, конструктивная работа. Дума должна подсказывать, что неправильно делает правительство и предлагать что-то свое, а правительство должно обосновывать свою точку зрения: "Ну, ребята, посмотрите, — вот же данные, против которых, как говорится, не попрешь…"

А. П. Вы прекрасно понимаете, что идеологии не придумываются на клубах, не придумываются в лабораториях политических,- они там только формулируются или дорабатываются. Там, в этих клубах, в этих политических лабораториях лексически и философски выражается то, что разлито по площадям и что, по существу, добывается страшным историческим опытом и страшным историческим творчеством народа. Историческое творчество — страшно, как любая встреча с неведомым. Ваша идеология будет теперь проверяться и в шахтах, где гибнут шахтеры, и в Чечне, и в коррумпированных министерствах, и в регионах, каждый из которых поделен, наверное, на 60 корпускул, где в каждой — своя бандгруппировка. Похоже, вся Россия превратилась в огромное скопление феодальных удельных княжеств, во главе которого стоит князь-"авторитет". Выдержит ли ваша философема "нового социализма" встречу с этой жуткой реальностью?

Ю. П. Думаю, что да. Вы правильно сказали, что не в клубах все рождается. Идеология нашего движения выстрадана, и она проверена жизнью, в том числе и в самые последние годы.

Мы видим и анализируем социальную практику, отвечающую идеям демократического социализма, проводимую в некоторых регионах страны. С самого начала реформ в Москве были значительно ослаблены удары по малоимущим, введены льготы для пенсионеров, принята программа помощи инвалидам, детям. Московские власти проявили принципиальность, не согласившись с предложенным реформаторами планом приватизации. Здесь не дают развалиться прославленным в прошлом предприятиям, проводят жилищно-коммунальную реформу с меньшими издержками для населения. Я думаю, что эти подходы могли бы быть предложены всей стране.

Главная цель, которую Российское движение за новый социализм ставит перед собой, — чтобы страна двигалась вперед, чтобы людям становилось легче жить. И мы — действующее движение, мы занимаемся конкретными делами.

Мы начали движение за милосердие. Союз реалистов и те партии, движения, которые к нам присоединились, такой работой занимаются давно. Это не меценатство, не благотворительность, а именно милосердие. Каждый из нас может быть милосердным. Мы шефствовали и над столовыми бесплатного питания для малоимущих, и над детскими домами, и над приютами, организовали медицинскую помощь жителям отдаленных деревень. И когда в Иркутске случилась беда, мы вместе с военными летали туда, оказали помощь, купили для детского дома постельные принадлежности и т.д. Это конкретная работа. Знаете, говорят: лучше зажечь маленькую свечку, чем клясть темноту.

Мы поставили перед собой задачу: не провозглашать лозунги о том, что надо помочь, а засучить рукава и помогать. Всем нужна стабильность, нужна процветающая страна, потому что если большая часть населения страны будет, как сегодня, бедствовать и нищенствовать, то рано или поздно начнется передел, начнется хаос. И в этом никто не заинтересован — даже те, у кого миллиарды на банковских счетах. Им надо уезжать тогда из страны, но они не хотят уезжать.

Когда в 9192 годах практически исчез контроль за внешней торговлей, а разница в ценах между внутренним и внешним рынком была колоссальная, тогда люди, действительно, на одной сделке, например, по продаже нефти, цветных, черных металлов — делали состояние. Поэтому мы сейчас должны для себя решить: или этот капитал будет, как сейчас, работать на Запад, или нам надо найти форму, как его вернуть сюда. Значит, речь идет об амнистии этих капиталов — в очень взвешенной, скрупулезной форме, при защите интересов всех тех людей, которые имеют этот капитал.

Надо реально смотреть на вещи. Если мы сами не начнем инвестировать в экономику России, то иностранные инвестиции к нам не придут. К тому же они потом все равно уходят, откуда пришли: за рубеж, за бугор. Пусть новые русские предприниматели инвестируют здесь, где могилы их предков, где сами они будут работать и жить, но пусть платят налоги, пусть занимаются благотворительностью, меценатством — тогда у нас будет больше возможности поддержать слабых и неимущих, поддержать нашу науку, культуру. Ведь нельзя только заниматься болтовней, вздыхать и охать. Бюджет крайне ограничен. Его нельзя переделить, чтобы хватило на всех, вот в чем трагедия Думы. Они пытаются разделить и накормить одним куском всех страждущих. Это Христос только мог.

А. П. Юрий Владимирович, я до сих пор вас не спрашивал, в чем суть вашей доктрины, и не буду спрашивать, потому что это действительно напомнит нам программу КПРФ и пр. А вот как ваше движение, как сами вы реагируете на исчезновение каждый год полутора миллионов наших людей? Ведь страна, которая теряет каждый год полтора миллиона людей, либо ведет изнурительную, страшную войну на истребление, либо заражена какой-то страшной болезнью, язвой или чумой, либо в эту страну пришел палач и вырезает ежегодно полтора миллиона человек. Это — геноцид, условно говоря. Ваше движение — как оно реагирует на это?

Второе. Происходит уничтожение того, что мы с вами называем русской цивилизацией, того глубинного генофонда, который в ХХ веке был оформлен в виде технологий, армии, суперпроектов создания интеллектуальных элит, создания целых школ: от школ, посвященных новой водородной энергетике и кончая школами деревенской прозы или новых русских художников-примитивистов. Это второе: идет истребление русской цивилизации, которая выше, чем отдельно взятая Венеция или, например, остров Пасхи, которые тоже представляют собой мировую ценность.

И третий момент: как вы относитесь к перспективе распада России? Вот мы проворонили СССР, он развалился, а мы с вами не застрелились, продолжаем жить, хотя Родина погибла. Сейчас Россия распадается, распадается неуклонно. Федеральный центр не в состоянии обеспечить жизнь регионов, и те напрямую заключают договоры с Ираном, со Штатами, с Германией, с Китаем… Пропади он пропадом, этот центр! Вот эти три позиции — они ужасны, и нет контртехнологий, которые бы их остановили. Как ваше движение будет решать эти проблемы?

Ю. П. Александр Андреевич, многих из нас к созданию движения и включения в политическую жизнь подвигли именно те явления и перспективы, о которых вы сказали.

Мы разработали программу "Здоровье нации и будущее России". Эта программа, конечно, нуждается в серьезном подкреплении, я думаю, что мы попросим, чтобы в ней приняли участие все. Вот движение милосердия, которое мы разворачиваем, — это как раз конкретный ответ на то, как помочь сегодня конкретным людям выжить в этих сложнейших условиях. Так сейчас стоит вопрос.

Сегодня мало просто говорить, что все плохо, что вымираем, надо же что-то конкретно делать. И без ругани и шума мы стараемся заниматься именно такой конкретной работой. Да, мы не имеем сегодня власти, не можем размахнуться, нет денег, нет средств, мы работаем в очень стесненных условиях, как, собственно, и большинство партий и движений, находящихся в оппозиции, но мы стараемся делать то, что мы сегодня в состоянии делать.

Что касается распада России. Ни в коем случае нельзя его допустить. Неужели нас ничему не научил распад СССР, нашей общей великой Родины? Ведь всем, точнее, почти всем стало хуже. Но тенденции, попытки развалить Россию есть и внутри, и извне. Им необходимо противостоять. Мы неоднократно обсуждали вопросы интеграции, развития и укрепления федерализма. Вы, наверное, знаете, что я являюсь председателем общественного комитета содействия союзу Беларуси и России, который делает все, чтобы союз укреплялся и развивался.

А в том, что регионы выходят напрямую на иностранных партнеров — я лично не вижу трагедии. Наоборот. И задача Центра создавать вместе с регионами общие правила поведения и претворять их в жизнь, максимально поддерживая инициативу регионов. Люди там не дурнее нас, по земле ходят. Их надо уметь слушать, да, как говорят, на ус мотать.

А гимны будем слагать не во время разрухи, когда все валится, когда надо спасать последнее, что осталось. Когда мобилизуется нация, тогда появляются герои, появляется песня, появляется гимн.

А. П. Юрий Владимирович, вы — очень взвешенный человек, вам трудно заглянуть по-настоящему в душу, в сердце, в сознание. Вы сегодня сказали, что вы — оппозиция, умеренная оппозиция, конструктивная. Но вы предлагаете действовать в рамках нынешнего политического курса и вместе с политической элитой, которая осуществляла этот курс, которая довела страну до потерь в полтора миллиона людей в год. И вы осторожно говорите, что вы в оппозиции к этой ситуации, но не идете на тотальное неприятие.

Я же просто убежден, что невозможно сломить ситуацию в рамках этого курса, в рамках этой группы политиков, в рамках этой доктрины. Это доктрина оккупировала, абстрагировала общественное сознание России и каждый год выбивает полтора миллиона наших братьев. Мне кажется, что оппозиция должна быть более радикальной, должна быть направлена не на милосердие, а на слом этого курса, на смену политической ситуации. Где я прав, а где вы правы? Думаете ли вы, что при вашей корректной, умеренной, сбалансированной оппозиции вам удастся прорваться в Кремль даже не к 1999 году, а, скажем, к следующим выборам?

Ю. П. Александр Андреевич, одно дело — курс, другое дело — люди. Я бы это разделил, потому что курс на демократизацию, на создание гражданского общества, по существу, правильный. Ведь стратегически правильно цели и задачи поставлены. Мы без внедрения рыночных отношений, без конкуренции, без политического плюрализма — не можем дальше двигаться вперед. Социализм старый потому и исчерпал свои возможности, что больше зажимал и подавлял, чем давал простор.

А то, о чем вы говорите,- это уже формы и методы, это уже тактика. Стратегический курс правильный, а фактическое решение негодное. И негодное оно не потому, что мне не нравится, а потому, что результаты негодные. Кто бы там ни говорил сегодня, что мы на правильном пути,- раз довели страну до такого нищенского состояния, позорного абсолютно, когда народ умирает, когда рушатся моральные, нравственные основы общества, когда рушится культура, наука и все остальное, то это вина тех, кто определяет политику государства. Элиты, как вы говорите.

Сейчас и правительство, и президент уже стали заявлять, что нужно повысить роль государства. Происходит отрезвление, переоценка взглядов. Я знаю людей, тех, кто начинал реформы, они сейчас во многом по-другому смотрят на вещи.

Я считаю, что оценки им выставит история. У нас у всех пока очень много субъективного, очень много боли, очень много личностных моментов в оценке происходящего. Вот пройдет время, может быть, сменится поколение, и тогда оценки будут более точными и справедливыми. Я считаю, что стратегически мы правильно начали движение. Не один раз в стране начинались реформы, постоянно были стычки рыночников и государственников, но истина где-то посередине.

Почему новый социализм? Потому что надо преимущества рынка связать с преимуществами социализма, соединить на базе нашей реальной российской действительности, с нашими ресурсами, с нашим менталитетом, с нашей разудалостью, разухабистостью такой, когда мы долго запрягаем, а потом!.. Ведь это все надо учитывать.

Вот вы говорите, надо сменить курс. Но есть определенные конституционные нормы смены правительства. То же самое относится к президенту, к главе администрации, губернатору и т. д. Вот в рамках этих конституционных норм мы и собираемся действовать. Мы четко и ясно заявляем, что будем действовать в рамках того законодательного пространства, которое есть. И, как бы ни хотелось что-то революционно передвинуть, есть определенные законы. Стоит их переступить сегодня, здесь, как завтра многие другие начнут законы переступать во многих других местах. Если мы говорим о правовом государстве, мы должны выстрадать это. Да, это тяжело, это трудно. Но я уверен, что следующие выборы будут другими выборами.

Вы посмотрите, кто пришел к руководству в регионах. В основном пришли люди взвешенные, с хорошей жизненной школой, с хорошими организаторскими способностями, люди проверенные, и я бы сказал, что сформировался Совет Федерации, который может уже определять политику, взвешенную политику. То же самое происходит в Государственной думе. От шапкозакидательства первого периода она пришла к работе в рамках того пространства, которое ей отведено. Да, мало пространства, мало власти сегодня у Думы, но они есть.

А. П. Закончим наш разговор притчей: сеятель бросил зерна, одни из них упали на асфальт, другие склевали птицы, а третьи упали в землю и дали всходы. Надеюсь, что ваше движение из тех зерен, которые упали в землю.

Ю. П. Уверен, что да. Ну а те зерна, которые упали на асфальт, надо перенести на почву, и птицу отогнать.

А. П. Я думаю, что московское дорожное управление не позволит ломать асфальт.

Ю. П. А мы эти зерна соберем аккуратно, мы же рабочее движение и черновой работы не боимся.

Николай Анисин СКАМЬЯ ДЛЯ СВАНИДЗЕ

Вечером 17 февраля программа “Вести” показала сюжет: как разворачивается следствие по делу генерала Смирнова, обвиняемого в умыкании из казны Приволжского военного округа в коммерческие структуры 10 миллиардов неденоминированных рублей.

В том же выпуске той же программы был и сюжет о визите в Москву директора МВФ Камдессю, где мы увидели, как он ведет переговоры с председателем ЦБ Дубининым и главами “ОНЭКСИМ-банка” и “Столичного банка сбережений” Потаниным и Смоленским.

Два этих сюжета ведущий “Вестей” Михаил Пономарев, разумеется, никак между собой не связал и, само собой, не задался вопросом: почему генерал Смирнов за приватизацию 10 миллиардов сидит в тюрьме, а банкиры Потанин со Смоленским, огромные состояния которых также складывались на приватизации госсобственности, сидят за столом официальных переговоров.

Подобные вопросы ведущих “Вестей” никогда не занимали и не занимают. Чего ломать голову, когда все ясно: захват госсобственности с явного или тайного разрешения властей законен, без разрешения — преступен.

Идеология номенклатурной приватизации прижилась в программе “Вести” и во всей Всероссийской гостелерадиокомпании (ВГТРК) без нажимов и наездов комиссаров из правительства. Прижилась всерьез и надолго.

Любовь главных пропагандистов с государственного телевидения и радио к идеям номенклатурной приватизации возникла сразу, но не вдруг, не с бухты-барахты. Она была вскормлена особым статусом гостелерадиокомпании и особым отношением к ее деятельности со стороны столпов государства, что позволило ей самой вкусить все прелести номенклатурной халявы.

Новые российские власти учредили ВГТРК как орудие борьбы с союзным центром. И дабы это орудие было острым, то есть заинтересованным в политической победе учредителей, компания получила максимум возможностей для процветания ее сотрудников и начальства в особенности. По уставу ВГТРК, с одной стороны, сделали бюджетным госпредприятием, с другой — фирмой с правом самостоятельного хозяйственного ведения. Это гарантировало ей крупные субсидии из государственной казны и не мешало перемешивать их с собственными заработками и тратить все по своему усмотрению. И поскольку власти желали иметь в лице ВГТРК сверхважного коллективного пропагандиста, а не рядовую контору с образцовым соблюдением финансовой дисциплины, то в результате компания превратилась в удобнейший инструмент расхищения государственных средств. Как таковой инструмент она с успехом использовалась в пору становления режима Ельцина, и с еще большим успехом используется сейчас.

Бедный генерал Смирнов, неудачно ставший богатым и представленный информпрограммой ВГТРК как злостный расхититель госбюджета, вероятно, и представить себе не может, какие колоссальные средства уже уплыли из казны через саму гостелерадиокомпанию и какие уплывают.

Реконструкцию своего гнездышка на 5-й улице Ямского поля ВГТРК по договору от 26 января 1994 года ВГТРК вверила фирме “Дирам” и заплатила ей 85 миллионов французских франков. Фактически же фирма выполнила работы и завезла материалов на 54 миллиона франков. Но никаких претензий ей не предъявлено. То есть 31 миллион франков или свыше 6 миллионов долларов ВГТРК просто-напросто подарила фирме “Дирам”.

В том же году по отдельно выставленным счетам гостелерадиокомпания оплатила за строительно-монтажные работы на том же объекте около 3 миллиардов рублей. Оплатила без составления актов на их выполнение, и, стало быть, за что оплатила не понять.

На строительство жилья для сотрудников по договору от 30 сентября 1994 года ВГТРК перечислила АО “Диго” 230 тысяч долларов. Но “Диго” вскоре прекратила свое существование. Дом же, где компания рассчитывала заиметь жилье, как был, так и остался в течение трех лет на уровне фундамента.

В начале 1993 года ВГТРК получила от Минобороны комплексы связи “Енисей” и “Тобол” стоимостью, в ценах 1966 года, 31,8 млн. рублей или около 100 миллионов долларов. Указанные комплексы содержали 52 килограмма золота, платины и серебра. То есть они ценны были по весу, помимо технологической значимости. Но спустя 9 месяцев “Енисей” и “Тобол” списываются с баланса компании и продаются некой ПМК-163 всего за 10 миллионов рублей.

Данные факты расхищения государственных денег и имущества имели место быть, когда ВГТРК руководил Олег Попцов. Когда же его сменил на посту председателя компании Эдуард Сагалаев, тогда появились и новые оригинальные способы расхищения.

В декабре 1996 года ВГТРК получила от Минфина облигации внутреннего валютного займа на сумму в 90 миллионов долларов на погашение задолженности предприятиям связи и продала их на 6 процентов дешевле, чем они тогда стоили. Ущерб от сделки составил пять с половиной миллионов долларов. То есть государство через ВГТРК этих денег лишилось, некая частная структура их приобрела.

При Сагалаеве, при росте объема рекламы на каналах гостелерадиокомпании, сократились суммы оплаты за нее — с 6,5 миллиона долларов ежемесячно до 3,8. Но зато увеличились выплаты рекламным агентам — с 10 до 25 процентов.

Желание облагодетельствовать за счет ВГТРК и, следовательно, за счет государства, разные частные структуры и лица красной нитью прослеживается во всей деятельности компании времен Сагалаева. Так, например, некоему АОЗТ “АРТР” ВГТРК не предъявила штрафных санкций за просрочку платежей на сумму в миллион долларов, и тем самым, по сути, выдала ему беспроцентный кредит в скрытой форме.

Через фирму “Пирамида-С” ВГТРК приобретала у ТВ-6 фильмы по 12 тысяч долларов за каждый. Само же ТВ-6 покупало эти фильмы за 4 тысячи долларов.

Не были обойдены благодетельством Сагалаева и ближайшие его соратники в самой ВГТРК.

Из письма депутатов Госдумы Чикина, Бердниковой, Топоркова, Сухарева и Габиддиллина к председателю Счетной палаты Кармокову: “За два месяцв за программу “Добрый вечер”, продюсер которой — первый зам. председателя ВГТРК К. Е. Легат, а ведущий — его заместитель Угольников, перечислено 4,9 миллиарда рублей, причем 1,1 млрд. руб. перечислен, АОЗТ “Видео Интернейшнл”, не участвовавшей в договоре.

Зам. председателя ВГТР — финансовый директор Селиванова — закупала программы у возглавляемой ею коммерческой фирмы. В 1995-96 годах ей было выплачено 3,6 млн. долл. США, в 1997 году — 5,5 млрд. рублей”.

Не забывал Сагалаев облагодетельствовать и самого себя. Ему, по договору N 5807 от 22.10.96 года, ВГТРК платило за каждый выпуск передачи “Открытые новости” по 25 тысяч 200 долларов.

После того, как в феврале 1997 года Сагалаева сменил Николай Сванидзе, практика благотворительной деятельности ВГТРК за счет государства не только не прекратилась, но и получила дальнейшее мощное развитие.

Сванидзе не принял мер по возрату компании 24 миллионов долларов по невыполненным контрактам на поставку импортного оборудования, но исправно выплатил штраф фирме “Самнипа” в размере 150 тысяч долларов за непоказ ее передач.

Благополучно продолжалось при Сванидзе и распродажа по дешевке принадлежащего ВГТРК оборудования. Так, АО “Северобокситруда” за 10 миллионов рублей были проданы ТВ передатчик, антенно-фидерное устройство, СВЧ-конвертор и поляризатор. Подчеркнем: все продано за 10 миллионов, а остаточная стоимость последнего из названных составляет 18 миллионов рублей.

С возвышением Сванидзе у сотрудников ВГТРК вдруг начали происходить потери ценного оборудования. Потери, за которые никто никак не нес ответственности.

Из отчета о проверке гостелерадиокомпании, подписанного аудитором счетной палаты В. Соколовым: “Распоряжением первого заместителя председателя ВГТРК Лесина М. Ю. от 25 августа 1997 года было предписано списать сотовый радиотелефон марки “Моторолла” стоимостью 15,01 млн. рублей, пропавшего, как отражено в заявлении, из автомобиля политического обозревателя.

На основании заявлений о хищении были списаны радиотелефоны, закрепленные за начальником транспортной службы ВГТРК Задачиным М. А. и начальником Центра телерадиокоммуникаций Таубе Л. М. Был также списан пейджер, закрепленный за шеф-редактором Солодухиной Т. В. На основании объяснительной записки сотрудника ВГТРК Зельдера Л. М. от 10 июня 1997 года была списана мобильная станция спутниковой связи остаточной стоимостью 159,7 млн. рублей. Как следует из представленных документов, служебных расследований в этих случаях не проводилось, выводов для установления степени вины сотрудников ВГТРК в несохраненности государственного имущества не делалось. Причиненный ущерб был отнесен на расходы компании”.

Наказывать за утрату ценного имущества в компании при Сванидзе в моду не вошло, а поощрять за ударный труд во имя и во благо победившего режима вошло — да еще как. К сентябрю 1997 года ведущие сотрудники ВГТРК в виде премий и выплат на бытовое обустройство (на установку металлических дверей и остекленение балконов в квартирах) получили 7,3 миллиарда рублей. В том же сентябре того же года Сванидзе в письме за N 978 (01/04) просит Чубайса одарить ВГТРК 75 миллионами долларов: за удачный труд компании во имя правительства ей от имени государства надо хорошо платить.

При Сагалаеве в ноябре 96-го ВГТРК продала 9 казенных легковых автомобилей стоимостью в 20-25 миллионов рублей по цене 3-5 миллионов. Убытки от этой продажи составили как минимум 168 миллионов рублей. Но тут же компания тратит миллиард рублей на 18 авто марки “ДЭУ Эсперо” и их комплектацию гидроусилителями руля, кондиционерами и магнитолами. Тогда каждый автомобиль обошелся ВГТРК в 110 миллионов рублей.

При Сванидзе один миллиард сто миллионов рублей был затрачен уже не на 18, а на 8 автомобилей. Нищета в государстве выросла и с ней вместе возросли запросы главных госпропагандистов. Им трудности с финансами нипочем. Для них Чубайс деньги найдет всегда.

При каком из председателей в ВГТРК было больше расхищено государственных средств и больше облагодетельствовано за счет казны частных фирм и лиц — не подсчитано. Но по масштабам отъема у государства собственности Николай Сванидзе, вероятно, превзойдет обоих своих предшественников.

В марте 1992 года Геннадий Бурбулис, бывший тогда зампредом правительства РФ, распорядился передать ВГТРК от Военно-космических сил два недостроенных здания на Шаболовке — в 14 этажей и в 3 этажа. Передать с тем, чтобы потом переоборудовать их в телевизионный комплекс.

В сентябре того же 1992 года гостелерадиокомпания получила еще один подарок от власти — теперь уже по распоряжению Егора Гайдара: земельный участок ПВО в подмосковном Клину площадью в 75 га с техническими сооружениями, оборудованием связи, с котельной, гаражом, пожарным депо, столовой, убежищем, инженерными сетями и коммуникациями. Тут предполагалось создать Центр спутниковой связи.

Два этих объекта — на Шаболовке в Москве и в Клину — оказались на балансе ВГТРК и находились в ее хозяйственном ведении, оставаясь госсобственностью.

И вот спустя всего неделю после утверждения Сванидзе председателем гостелерадиокомании, то есть 17 февраля 1997 года, в Московской регистрационной палате регистрируется некое акционерное общество “РТР-Сигнал”. Его в единственном числе учредила ВГТРК. И она же по акту, подписанному Сванидзе, передала обществу в качестве своего вклада в уставной капитал оба вышеупомянутых объекта на Шаболовке и в Клину со всеми их потрохами.

Зачатое таким образом АО “РТР-Сигнал” далее выпускает и распродает акции общества, оставляя ВГТРК только 25 процентов от их общего количества. Что это означает? До 17 февраля государство имело недвижимость и оборудование, числившееся на балансе гостелерадиокомпании, а теперь не имеет.

Эксперты ВГТРК оценили стоимость объектов на Шаболовке и в Клину в 107 миллиардов рублей. Эксперты Счетной палаты оценивают их на 207 миллиардов больше, то есть в 314 миллиардов рублей.

Отныне и вовек оба государственных объекта в 314 миллиардов перешли в частную собственность акционеров. При этом государство, потеряв все права на объекты, взамен ничего не получило.

По действующему законодательству в качестве вкладов (взносов) в уставной капитал акционерных обществ учредители могут вносить только то, что принадлежит им на правах собственности. Сванидзе же передал в АО “РТР-Сигнал” объекты, находившиеся в хозяйственном ведении ВГТРК и тем самым произвел незаконное отчуждение госимущества на сумму в 314 миллиардов в частную собственность.

Если бы то же самое сделал какой-нибудь генерал Смирнов, то он уже давно бы оказался на скамье подсудимых, а отчужденное им имущество было возвращено государству. Но то, что нельзя Смирнову, вполне можно Сванидзе.

Вот вывод аудитора Счетной палаты В. Соколова: “Характер выявленных нарушений при учреждении АО “РТР-Сигнал” дает основания для признания сделок недействительными в установленном законом порядке. Вместе с тем, постановка вопроса о возврате государству всей федеральной собственности, переданной в уставной капитал открытого акционерного общества “РТР-Сигнал” и, как следствие, прекращение его деятельности, нецелесообразно с учетом значимости осуществляемого ОА “РТР-Сигнал” проекта и реального вложения обществом средств в его осуществление…”

Беззаконие есть, но пресекать его нецелесообразно. Аудитор Соколов не желает пересаживать Сванидзе из кресла на скамью. Не настаивают на том и вожди Думы, которым суть аферы с “РТР-Сигнал” прекрасно известна. Дума молчит. Как молчит и Генеральная прокуратура. А компания Сванидзе продолжает обличать генерала Смирнова за приватизацию каких-то полумифических 10 миллиардов неденоминированных рублей.

генерал генерал Альберт Макашов В НАПРАВЛЕНИИ ГРЯЗНОГО УДАРА ( делегация госдумы возвратилась из ирака )

Я с удовольствием узнал, что меня включили в состав делегации, направляющейся в Ирак, тем более, что у меня к Ираку свое отношение.

В 1991 году все западные средства информации, перепутав мой нос и мои усы с другим генералом, тоже советским, кричали о том, что я был военным советником в составе иракской армии и вводил войска в Кувейт. На самом деле, в то время я командовал войсками Приволжско-Уральского военного округа. Когда где-то идет война, все штабы у нас находятся в повышенной боевой готовности. Поэтому мы были в штабе, а чтобы не сидеть и не спать, я проводил со штабистами учения. Я "воевал" на стороне Ирака, а начальник штаба — на стороне американцев. И мы его успешно разбили, потому что нанесли упреждающий удар по высаживающимся войскам союзников в Персидском заливе, устроив там второй Дюнкерк. Все свои решения я посылал в Генштаб, и оттуда, вероятно, произошла какая-то утечка: дескать, Макашов ведет боевые действия в Ираке. Это первая причина, по которой я согласился лететь в Багдад.

Ну а вторая причина: я с суворовских лет, с 12 лет, занимаюсь историей. И побывать в древнем Вавилоне, посмотреть на родину человечества, на Междуречье было и любознательно, и интересно.

Во "Внукове" оркестр, приведенный Жириновским, исполнял духовую музыку. Мне это надоело, я подошел к оркестрантам — все они были в форме, и я был в форме, — и сказал капитану-капельмейстеру "Прошу "Варяг"!". Он с удовольствием начал играть "Варяг". Потом я говорю: "Давай Гимн Советского Союза". В наш зал, конечно, набилось большинство людей.

Затем я подошел снова и сказал: "Еще раз "Варяг", но только в более мажорном темпе!" — и стал дирижировать. И тогда на меня навалились все эти телестервы: "Альберт Михайлович, вы не видите в этом аналогии?" Я им отвечаю: "Конечно, нет. Ельцин дирижировал оркестром пьяный, а я, как видите, трезвый. Второе: он дирижировал военно-полицейским оркестром чужого государства, а я — своим, и все они — в форме Советской Армии. И третье: Ельцин сдавал остатки нашей армии в Берлине, а я лечу в район боевых действий." По телевидению показали лишь, как я дирижировал оркестром, а пояснения вырезали.

Вылет в Ирак мог состояться в тот же день. Но в сегодняшнем руководстве страны такая неразбериха: Ельцин говорит, что он против бомбардировки Ирака. Полномочный представитель министра иностранных дел Посувалюк находится в Багдаде, работает над тем, чтобы удар не наносился. Большая часть бизнесменов, которые желают получить экономическую выгоду от взаимоотношений с Ираком, — тоже против войны. А вот другая сторона — те, которых никогда не пустят в арабский мир из-за наличия у них виз израильского государства, — до визга доходила: "Не пускать этот самолет!"

Вообще было довольно оскорбительно, что самолет России не выпускала какая-то инспекция чужого государства: что это за ооновская инспекция, если она вся состоит из американцев?

По сути своей, все, что делал Жириновский, было правильно. А отдельные его манеры и прочее — это несущественно. Главное, он все-таки добился поездки.

Я поддерживаю его, когда он говорит, что нам с Ираком выгодно дружить. Во-первых, Ирак должен нам девять с лишком миллиардов долларов. Было время, когда мы ввозили в Ирак технику, тот поставлял в Сингапур нефть, а последний давал рыжковскому правительству зеленые деньги. И на сегодняшний день — чем побираться по миру, искать где-то полмиллиарда или залезать в нерасплачиваемые долги, лучше, конечно, взять свое. Для этого нужно лишь снять санкции.

Нам выгодно дружить с Ираком и в политическом плане, потому что сегодня у России, кроме Белоруссии, нет ни одного союзника. Запад всегда желал и желает гибели России, на Востоке у нас еще будут осложнения, а вот богатый арабский мир — это наш единственный союзник. Тем более, договор с Багдадом у нас не расторгнут. И если Горбачев с Шеварднадзе предали Ирак и нарушили все соглашения, то это не значит, что сегодня мы тоже должны от них отказываться.

И третья сторона, военная. Когда НАТО стоит под Смоленском, арабский мир может стать нашим хорошим военным партнером. Мы можем загрузить свою промышленность заказами из арабского мира. Если им нравится наша надежная и дешевая техника, то почему бы нам не поставлять туда оружие?

А потом, чисто по-человечески, и это четвертая сторона, против агрессора люди всегда сплачиваются, всегда показывают свою душу. Ведь не Ирак же грозит Америке — до нее и мы скоро достать не сможем, если Дума ратифицирует СНВ-2, — это американские президенты, чтобы поправить свой имидж, время от времени идут на Ирак войной.

Когда кто-то пытается приписать Хусейну облик царя Навуходоносора, это сказки для дураков. В основе всего сегодня лежит экономика. Ирак — богатейшая нефтью страна. Из-за этого восемь лет с ним воевал Иран. И сегодня американцы желают иметь нефть — много, быстро и бесплатно. Израиль, не имея своей нефти, также мечтает получать ее из соседней страны.

Иракцы — воины. Такова их история, они все время воевали. Это люди высокого роста, стройные, поджарые. И они действительно любят свою Родину. Это та изюминка, то содержание, которое мы сегодня потеряли. В центрах подготовки занимаются все, начиная с десятилетних пацанов и кончая инвалидами. Они говорят: "Я буду сидеть у окна, и если появится здесь американский десант, я буду стрелять." Депутаты иракского парламента, кстати, изучают военное дело вместе со всеми, причем на должности рядовых. А по телевизору показывают учения, летящие боевые вертолеты иракской армии, высокоорганизованное действие танковых подразделений, и все это на мотив наших военных песен, только со своими словами.

У американцев нет никакого шанса войти в Ирак: ни высадкой десанта, ни прямым наступлением. Они из-за угла, из-за моря будут наносить удары авиацией и крылатыми ракетами, уничтожая людей. Ведь для того, чтобы убить Хусейна, нужно поразить все его окружение, а окружает его весь иракский народ.

Когда я встречался с этими людьми, а встреч было очень много, на стадионах или в центрах подготовки, я видел единение нации и лидера. Хотя народу живется очень плохо: к примеру, командир бригады или средний чиновник получает 15 долларов в месяц, и кажется, выжить на это невозможно. Но у них произошли удивительные изменения. Вся нефть национализирована. Все идет в доход государства. И из этого фонда государство выдает для выживания 15 долларов, а остальное — продуктами: по 6 кг муки в месяц на человека, рис. Слава Богу, у них растут финиковые пальмы — единственное, что является собственностью крестьянина, потому что ее очень долго выращивать — целыми поколениями.

Трудно живут. Но они выдержат. А вот, не дай Бог, если сегодня прекратится поставка продовольствия к нам — а Запад это сделает — что с нами тогда будет? Что будет с Москвой и Питером?

У иракцев настолько все четко организовано — дай Бог, чтобы у нас была такая организация. По Багдаду ездят старые машины, побитые, без поворотников, но аварий мы не видели. Они, гоняя с бешеной скоростью, всегда при этом уступают друг другу. Полицейских или бронетехники на постах практически нет. Они живут в осажденной стране, и меж ними — согласие.

До принятия санкций иракцы жили на порядок выше. У них остались прекрасные дороги, весь Багдад — это цветущий город, это действительно сказка, где очень по-умному старая архитектура слилась с новой.

Мы были в Вавилоне, он в ста километрах от Багдада. И хотя от него остались только маленькие фрагменты стен, вкрапления старых камней в новую кладку — а восстановили ее точно по древним чертежам — все же хождение по узким дворикам, река Тигр, которая пересекала древний Вавилон — это впечатляет.

Мы встречались с вице-президентом, с премьером, с парламентом Ирака. В Ираке все, имеющие образование, говорят по-русски. Нам было очень легко без официальных переводчиков общаться с ними.

С Саддамом Хусейном встретиться в период, когда каждый день мы получали сведения о возможном ударе, было невозможно. Но зато все президентские объекты, о которых так шумят американцы, нам показали.

У Хусейна восемь дворцов. Сказать, что это президентские дворцы, нельзя: это музеи, такие, как у нас Эрмитаж. У иракцев — культ строительства, они очень любят строить; и эти объекты выполнены в древнем стиле: огромные массивные колонны, очень своеобразная историческая архитектура.

Почему Хусейн не показывал их инспекции (в ней 18 американцев — называется инспекция ООН — и один русский, но этот русский еще хуже, чем американцы, наиболее злой среди них)? Потому что есть правило — это мусульманская страна — что в том месте, где бывает семья президента, никогда не должен появляться чужой мужчина — иначе это оскорбление. Почему президент должен терпеть, что кто-то из американцев будет заглядывать в его спальню?

Но нам был оказан режим благоприятствования — мы увидели четыре таких дворца — те, что поблизости. Все разговоры о химическом или бактериологическом оружии у Ирака — это те же сказки для дураков. Если бы такое оружие было у Хусейна в 91-м, то в тот момент, когда на него налетал весь мир, он, вероятно, его употребил бы — скажем, по Израилю. Недавно Хусейн заявил, что они будут вести только оборонительные боевые действия, и только на своей территории. И та паника, которая поднимается в Израиле или в Саудовской Аравии, наращивается умышленно, и делают это в том числе и российские СМИ.

Сегодня Ирак — это единственная страна на Ближнем Востоке, которая противостоит Израилю-агрессору, сионизму. Израиль не выполнил ни одной резолюции Совета Безопасности: об освобождении Иерусалима, о выводе войск с Голанских высот, из сектора Газа. Почему же санкции применяются только против Ирака, который ввел войска в свою провинцию, ведь Кувейт был девятнадцатой провинцией Ирака?

В Израиле есть оружие массового поражения — это знают во всем мире. Почему не ищут ядерные боеприпасы в пустыне Негев — там, где у них располагаются реакторы, склады и другие объекты? Израильские ракеты Иерихон-2 на сегодняшний день достают до Одессы, до территории Закавказского округа — почему мы не устанавливаем санкции против этой страны? То есть эта политика двойных стандартов, конечно, отрицательно влияет на наши отношения с Ираком.

Но, несмотря на предательство Горбачева и Шеварднадзе, иракский народ относится к нам хорошо. И они искренни. Мы для них сейчас — единственная надежда. Иракцы надеются на Россию, но одновременно продолжают готовиться к отражению агрессии.

Наша делегация пробила брешь в осаде. Не успели мы прилететь, как за нами запросился на посадку самолет из соседней страны. Еще не сел второй самолет, как показался третий. А многочисленные конференции, на которые слетались сотни корреспондентов с камерами, — они вынуждены были нас слушать благодаря, может быть, экзальтированному, но, по сути своей, правильному поведению Жириновского.

В том отеле, где мы жили — раньше это была хорошая гостиница, сейчас там все приходит в упадок, потому что таковы санкции, — при входе выложена мозаика: Буш с оскаленными зубами, довольно похожий и по сути, и по внешней форме. Я с удовольствием проходил мимо и тоже вытер об него ноги. Это была та самая гостиница, с которой в 1991 иностранные корреспонденты снимали бомбардировку — Хусейн разрешил это, чтобы весь мир видел, что делают американцы — и сегодня они также собрались, возможно, с той же целью.

Кстати, был определенный риск, и нас об этом предупреждали, что, несмотря на Олимпийские игры, Клинтон, чей престиж падает, может напасть в любой момент. Я знаю, что наше посещение принесло пользу: оно задержало возможный удар. Будет ли он вообще нанесен? Возможно. Американцы могут начать войну и на Рождество, и на Пасху, не только на Олимпийские игры.

Они сейчас обкатывают один из вариантов своей военной доктрины — это удар на большие расстояния, уничтожение промышленности, военных объектов. Но ведь американцы наносят удар не только по заводам. Нам показывали бомбоубежище, куда попала ракета, и где находилось большое количество детей и женщин, — там были пепельные тени от сгоревших детских тел, следы от рук на куполе, там до сих пор сохраняется запах горелого человеческого мяса. Это же варварство!..

И если Россия с этим смирится, если эти “реформы” будут продолжаться, то обкатанный вариант — сначала в Югославии, а теперь в Ираке — коснется и наших городов. Куда кто будет прятаться?! Ну, часть улетит, у кого есть двойное гражданство или визы, а мы-то останемся здесь! Нужно сопротивление. И этот визит был частичкой или началом такого сопротивления.

Я сделал правильно, что полетел в форме, я представлял тот офицерский корпус, который шел добровольцем в Испанию, в Китай или Корею; может он оказаться и в Ираке. Ведь Ирак сегодня — это Испания 36-го.

 Александр Дугин АЛЬТЕРНАТИВА ( о новом национал-большевистском порядке )

КОРНИ НАШИХ ПРОВАЛОВ

На первый взгляд, проигрыш патриотической оппозиции в последние годы — вопрос тактики, политической реализации, социальной конкретики. Существует иллюзия, что на уровне идеологии все ясно и понятно, и что лишь коварство, ловкость внутреннего врага (пятая колонна), мощная поддержка Запада и особенный идиотизм народа неизменно обеспечивают русофобам победу за победой.

Я убежден, что это не совсем так. Более того, совсем не так. Поражение национальных и коммунистических сил не случайно. Оно имеет глубинные исторические и идеологические корни и не сводится к простой бездарности лидеров, пассивности масс и мощи врага. Все гораздо сложнее.

НЕ “КРАСНО-КОРИЧНЕВЫЕ”, НО РОЗОВО-БЛЕДНЫЕ

Патриотическую оппозицию одно время называли “красно-коричневой”, подчеркивая сочетание в ней коммунистических и националистических элементов. Такое название шокировало, в первую очередь, самих патриотов, которые увидели в нем лишь оскорбление. Это показательно. Почти никто не ощущал себя “красно-коричневым”. Были “красные”, были “белые”, были даже “коричневые” (но это экзотика). А “красно-коричневых” не существовало. Проханов в какой-то момент предложил термин “красно-белые” — он был точнее, но тоже не прижился.

Да, сочетание социалистических и патриотических симпатий оппозиции налицо. Но на уровне политики это обстоятельство находило выражение в довольно искусственном и прагматическом альянсе сил, ни одна из которых и не думала о возможности идеологического синтеза. Правые и левые политики объединялись (например, в ФНС) исключительно в прагматических целях, не испытывая к союзникам ни малейшей идеологической симпатии. Коммунисты так и оставались коммунистами, причем в последней по времени позднесоветской, брежневской версии (кроме маргиналов-ностальгиков, типа Нины Андреевой и экзотических сталинистов). Правые — монархисты, неоправославные, националисты и т. д. — представляли собой совсем уже искусственное образование, неуклюже воссоздающее дореволюционные структуры, не имея с ними никакой прямой исторической связи. Причем в объединенную оппозицию постоянно собирались одни и те же политики (их имена навязли в зубах), которые отличались откровенным безразличием к идеологии и стремились лишь занять место на первом фланге политической жизни. Поэтому “красные” были скорее “розовыми”, а “коричневые” уж совсем не “коричневыми”, а слегка “белыми”, “бледными”.

При этом существовала одна важнейшая особенность структуры оппозиции. На уровне простых патриотов речь шла именно о ярком ощущении единства социальных и национальных требований и идеалов, а лидеры, напротив, постоянно перескакивали от беспринципного прагматизма к идеологическому сектантству. Простые патриоты были на самом деле именно “красно-коричневыми”, а вожди представляли гораздо более расплывчатые оттенки, подчас не понятные для них самих. К примеру, идеологические приоритеты Сергея Бабурина вообще не поддаются классификации. Но не за счет их оригинальности, а за счет их совершенной невыразительности, уклончивости, осторожности…

Вместо синтеза патриотическая идеология была прагматическим и искуственным альянсом. Причем на уровне идей все выглядело крайне убого.

БЕЗВЫХОДНЫЙ БРЕЖНЕВИЗМ

Розовые (с разной степенью откровенности) ориентировались либо на знакомые брежневские модели (точно воспроизведенные по духу и стилю в КПРФ), либо повторяли модель европейской социал-демократии, для которой подчас так же не чужды национальные симпатии (французский социалист Шевенман). При этом крах СССР объяснялся исключительно “происками темных сил”, под которыми понимались мондиалисты и “пятая колонна” (часто просто “евреи”). Идеальный пример такой позиции — Егор Лигачев, до сих пор убежденный, что все в СССР было в порядке, и что если бы не Яковлев и Арбатов, то страна и дальше процветала бы.

Такая логика абсолютно безответственна. Люди, ограничивающие анализ краха великой державы таким примитивным объяснением, показывают, что напрочь лишены элементарного исторического чувства и понимания смысла настоящего этапа истории. Позднесоветская модель и европейская социал-демократия имеют весьма отдаленное отношение к “красному”. Несмотря на очевидные преимущества любой (даже самой отвратительной) социалистической системы над капиталистической, нельзя упускать из виду главный момент — если социалистическая система пала, то этому с необходимостью предшествовала долгая (хотя, возможно, скрытая) болезнь, разложение, вырождение. Возврат к брежневизму так же невозможен, как воскрешение трупа посредством операции (даже удачной) над тем органом, болезнь которого и стала причиной смерти. Нынешние коммунисты, однако, либо этого не понимают, если они честны, либо цинично эксплуатируют ностальгию масс, стремясь на самом деле стать лишь обычной парламентской партией социал-демократического толка, которая спокойно уживается с мондиализмом и либерализмом.

Таким образом, нынешние “розовые” не имеют вообще никакой серьезной позитивной модели и даже стройной идеологической концепции. Наблюдение за членами в КПРФ в Думе и вовсе приводит к ужасающим выводам — этим людям все глубоко безразлично, кроме своего личного возвращения к социальным постам, утерянным в ходе реформ.

БЕЗЫСХОДНЫЙ МОНАРХИЗМ

Не менее печально дело обстоит и среди “правых”, “белых” (“бледных”). Здесь либо маскарад (казаки, поручики, хоругви), либо архаическая черносотенность, сдобренная сугубо советскими шизофрениками, безответственный антисемитизм (который на самом деле ничего не может толком объяснить), либо православно-монархическая риторика, которая также не учитывает глубинных исторических причин краха Империи, как нынешние коммунисты не учитывают глубинных причин распада СССР. Так же нет никакой позитивной программы, лозунги выдаются за идеологию, аргументы подменяются эмоциями. О фашистах и говорить нечего — чаще всего это просто сбрендившие менты, либо подростки-идиоты. При этом наши “фашисты” понимают себя как крайне правых, т. е. отличаются предельным антикоммунизмом и шовинизмом.

БАЦИЛЛА БЕЗДАРНОСТИ ПОРАЗИЛА ЛИДЕРОВ

Отсутствие позитивной и стройной идеологии у каждой из двух половин объединенной оппозиции совершенно естественно приводит к отсутствию таковой и на уровне объединения. Две неопределенные и безответственные, бездарные и недоделанные формы соединяются в нечто еще более чудовищное и уродливое. Это не “красно-коричневые”, но пародия на них. Следы глубокого биологического вырождения, отмечающего черты большинства патриотических лидеров, дополняют картину.

Неужели с таким набором можно всерьез рассчитывать на победу над умным, исторически сознательным и идеологически развитым и единым противником?

Конечно, на индивидуальном уровне российские либералы недалеко ушли от патриотов. Но за них думает Запад. А это серьезно, это сотни аналитических центров, миллионы долларов, структурная поддержка правительства США и руководства НАТО. В такой ситуации даже законченный идиот сможет развалить страну, особенно если учесть, сколь бездарный, но жадный до власти и славы контингент находится на противоположном политическом полюсе.

Провал патриотов и на сегодняшнем, и на предыдущем, и на будущем этапе имел, имеет и будет иметь, в первую очередь, идеологическую причину.

Я давно заметил одно асимметричное явление: на патриотических вечерах и митингах невозможно отделаться от чувства, что сидящие в зале простые патриоты гораздо умнее, глубже и подготовленней, чем пребывающие на сцене и выступающие в роли “пастырей”. Не то, чтобы каждый по отдельности зритель умнее. Нет, это не так. Но все вместе рядовые патриоты чувствуют и понимают все здоровее и чище, чем лидеры.

Постепенно эта замеченная мной еще в 91-92-м годах аномалия привела к полному отчуждению масс от политических вождей. Возникла стена непонимания. Постепенно органичное единство, солидарность, общность мысли и действия, намечавшиеся на первом героическом этапе (осада “Останкино”, май 1993-го, защита “Белого дома”), сменились апатией, усталостью и отчуждением. Многие объясняют это депрессией от чреды поражений и полного отсутствия реальных побед. На самом деле, постепенно сказывается идеологический вакуум, неспособность разработать и оформить синтетическое мировоззрение. В дальнейшем эти процессы только усилятся. На чудо здесь надеяться не стоит. Фатальные ошибки, типа голосований за Лебедя, необоснованных надежд на КПРФ, увлечения балаганной ЛДПР и другими, еще более провальными проектами, будут не сокращаться, а множиться.

Идеологический вопрос — главный, центральный. Именно он является ключевым для всей патриотической оппозиции. Отрицать это может только человек, которому в глубине души ход русской истории довольно безразличен, а личные и групповые интересы затмевают судьбу нации, сколько бы альтруистических и высоких слов при этом ни произносилось.

ГДЕ ИСКАТЬ АЛЬТЕРНАТИВУ?

Единственный адекватный ответ на запрос времени следует искать в направлении, где левые и правые тенденции, социальное и национальное были бы объединены в настоящем и глубоком синтезе.

При этом следует искать вехи такого синтеза именно в собственной, а не в среднеевропейской истории 30-40-х годов. Обратившись, например, к ситуации середины XIX — начала ХХ веков, к предреволюционной эпохе, мы практически сразу сталкиваемся с целым спектром политических и идеологических тенденций, которые во многом отвечают требованиям искомого синтеза. Речь идет о той идейной среде, в которой вызрела Революция. Показательно, что большевики были здесь до поры до времени не самой главной силой. Русская Революция черпала свои энергии из огромного блока идей и партий, кругов и салонов, которые разделяли две общие установки — социальный утопизм и веру в мессианское предназначение России. В своей книге “Идеология национал-большевизма” Михаил Агурский блестяще выстроил генеалогию этого направления, уходящего одновременно и к декабристам, и к славянофилам, и к народникам, и к социал-демократам, и к мыслителям Серебряного века, и к эсерам, и в конце концов к большевикам.

Имя этой тенденции — национал-большевизм.

Самым известным его представителем, охотно называвшим себя самого и своих единомышленников этим именем, был Николай Устрялов. Выходец из кадетской партии, последовательный националист, изначально примкнувший к белым и занимавший высокий пост в правительстве Колчака, Устрялов быстро понял национальный характер большевистской власти и антинациональную, атлантистскую миссию белого дела. Оставаясь в эмиграции, в Харбине, где он работал простым библиотекарем, Устрялов пропагандировал свои взгляды в Советской России и в среде тех, кто ее покинул. Он был основателем движения “сменовеховства”, которое оказало огромное влияние на идеологическую ситуацию в самой России. По отношению к Устрялову определялись позиции в период внутрипартийной полемики вначале между Троцким и Зиновьевым — Каменевым-Сталиным, позже между Зиновьевым-Каменевым-Бухариным уже против Сталина. Показательно, что последовательнее всех придерживался линии Устрялова именно Сталин на всех этапах внутрипартийной борьбы.

Аналогичное движение существовало в те же 20-30-е годы и в Германии. В самом широком смысле оно называлось “Консервативной Революцией” и было представлено такими гениальными мыслителями, как Освальд Шпенглер, Мартин Хайдеггер, Эрнст Юнгер, Артур Мюллер ван дер Брук, Герман Вирт. Но собственно национал-большевистским было его левое крыло, вождем которого был замечательный политик и публицист Эрнст Никиш. Никиш написал в 1932 году пророческую книгу — “Гитлер — злой рок для Германии”, в которой он с поразительной прозорливостью указывал на причину грядущей катастрофы, в случае прихода национал-социалистов к власти. Самой страшной ошибкой он считал расизм, антикоммунизм, славянофобию и солидарность с англосаксами и капиталистическими тенденциями. Он оказался сто раз прав. В 1937 году Никиш был схвачен нацистами и приговорен к пожизненному заключению

Но не только эти исторические национал-большевики олицетворяют данное идеологическое и мировоззренческое направление. Оно гораздо шире и многообразнее. Устрялов и Никиш лишь обобщили и систематизировали, свели воедино основные силовые линии, определявшие национальные и социальные традиции России и Германии. В этом синтезе сошлись и Хомяков, и Чаадаев, и Герцен, и Аксаков, и Леонтьев, и Бакунин, и Мережковский, и Ленин. Национал-большевизм был не просто политической силой, но историческим методом, философской школой, мировоззренческой платформой, намного превышающей политические кружки или литературные издания.

ПРИНЦИПЫ НАЦИОНАЛ-БОЛЬШЕВИЗМА

Национал-большевизм — сугубо русская идеология, она традиционно и изначально сочетала в себе революционно-бунтарские, социальные (левые) мотивы с глубоким мистическим национализмом, безграничной любовью к тайне России, к ее уникальной и парадоксальной судьбе. Исторически это направление отличалось в высшей степени критическим отношением к либерально-бюрократической монархии Романовых (кстати, и сами славянофилы ненавидели Петра и резко критиковали Санкт-Петербургский период русской истории). Сомнение вызывала и синодальная послераскольная Церковь, подчиненная светским властям, послушная и формальная, часто лицемерная.

Но, вместе с тем, не западничество, не “просвещенная” Европа рассматривалась национал-большевиками и их предшественниками как образец для подражания. Напротив, Запад и все с ним связанное вызывало глубокую неприязнь. Отсюда, кстати, ненависть к капитализму, считавшемуся и являющемуся именно западным явлением (см. труды Макса Вебера и Вернера Зомбарта). Капитализм рассматривался национал-большевиками как экономическое воплощение философии индивидуализма, развившегося на католическом и протестантском Западе. Социализм же, общинный строй, считался сугубо традиционной православной и, шире, евразийской социальной системой. Оппозиция Запад-Восток виделась и как религиозная (католичество + протестантизм + Французское Просвещение — с одной стороны, византизм, православие — с другой), и как экономическая (капитализм с одной стороны, социализм с другой). Но социализм, предлагаемый национал-большевиками, был недогматическим, гибким, привязанным к национально-религиозным, этическим, а не абстрактно-теоретическим принципам. Тезис о диктатуре пролетариата не признавался. Вместо него утвердилась диктатура труда, в том числе крестьянского, сохранение мелкой частной собственности, особенно на селе, утверждался культ семьи, спартанского образа жизни, этика самопожертвования и героическая мораль преодоления инерции. Правая версия этой идеологии встречается в теории Нового Средневековья Бердяева, в мистико-теократической утопии Мережковского. Левый вариант восходит к доктринам Лаврова, Михайловского, Герцена, братьев Серно-Соловьевичей, Кельсиева, левых эсеров (хотя никакой догматической ортодоксии в этих вопросах не существовало). Идеология была открытой, гибкой, настаивающей лишь на соблюдении основных силовых направлений. В частностях были возможны самые разнообразные решения, что могло привести исторических национал-большевиков как к признанию Советской власти, так и к ее радикальному отвержению. Революция понималась национально, патриотически. Новое общество, новый порядок должен был быть подчеркнуто русским — национальным и универсальным одновременно, каким и является в идеале русский человек, “всечеловек” Достоевского. Именно так и понимался долгое время “интернационализм” русскими революционерами — не как космополитическое смешение, но как триумф русской духовной мессианской всечеловечности.

Национал-большевизм — готовая идеология, отвечающая всем критериям русской судьбы. Конечно, не она стала главенствующей в СССР. Узкий догматизм, бюрократия, вечная цепкая и тупая посредственность, как всегда, все испортили, извратили, подточили изнутри. Лучшие идеологи, светлые умы национал-большевизма, гении, подготовившие триумф Революции, искренние сторонники большевиков были зверски уничтожены, унижены, растоптаны. Именно за это надо спросить с брежневцев и их предшественников (а также наследников). Именно поэтому самодовольное чиновничество поздних партийцев, предавшее вначале духовные истоки своей идеологии, а потом и великую страну, должно получить смачную пощечину (а не наши голоса на выборах). Подобно нацистам, превратившим светлые идеи Консервативной Революции в кровавую и отвратительную пародию, советизм наплевал в свой животворный источник, и поэтому не мог не рухнуть.

Но национал-большевизм за это не ответственен. Напротив, именно он находится в идеологически безупречном положении — недостатки советизма строго равны отступлению от национал-большевистских принципов, его достоинства — прямое следствие национал-большевизма.

На нынешнем этапе национал-большевизм крайне актуален. Вот его основные принципы:

1. Против либерал-капиталистического строя, против атлантизма, Запада, США и инструментов его господства — НАТО, МВФ и т. д. А значит, против всех представителей этой идеологии в России.

2. Но вместе с тем и против романовского монархизма и фарисейской псевдорелигиозности, свойственных “белым”.

3. А также против бюрократизированного позднего советизма (особенно брежневского) и его сегодняшних наследников, планомерно сдающих оппозицию за подачки русофобской западнической власти.

Симметрично трем глобальным отрицаниям существуют три глобальных утверждения. Национал-большевизм:

1. За самобытный Русский Путь, русский социализм, верность национальным корням и извечным константам русской истории — общинность, соборность, антиутилитаризм, всечеловечность, имперскость.

2. За древнюю традицию, национальную культуру, возврат к идеалам и ценностям древней русской доктрины “Москва — Третий Рим”.

3. За общество без богатых и бедных, за братство и материальное равенство, за солидарность и справедливость, за социальные идеалы народников, коммунистов, социалистов-революционеров, русских национал-анархистов.

Это широкий спектр, открытый и для прошлого, и для будущего, резонирующий с настроениями русского народа в его исторических константах, независимо от эпохи или исторического момента. Если не сбивать людей в сектантство, не навязывать им искусственные и противоречивые, ничего не объясняющие и никуда не ведущие концепции, они естественно и органично выберут именно это. Это идеологическая постоянная величина русской души. Не будь национал-большевизма и симпатий широких русских масс, Октябрьской революции никогда не случилось бы, а империя не рухнула бы. Не утрать коммунисты живой стихии национал-большевизма, СССР никогда не распался бы, и социализм продолжил бы свое триумфальное шествие по планете. (Кого-то, конечно, пришлось бы побеспокоить, но это детали — всем мил не будешь.)

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы предвидеть, чем кончатся ставки патриотов на промежуточных, довольно случайных, прагматически ориентированных вождей — на людей, не имеющих никакого стройного мировоззрения, парвеню, оставшихся без работы чиновников или тщеславных выскочек, не укорененных в русской традиции, не обладающих достаточным интеллектуальным кругозором, зараженных позднесоветской умственной ленью и не ведающих ни о духе, ни о букве глубинной русской идеи — национал-большевизме. Объединенная оппозиция, ФНС, движение Руцкого, движение “Согласие” (или как оно там точно называлось) — все полный провал, и в результате голоса отдают откровенному сионисту Лебедю (марионетке Чубайса и Радзиховского), бессильным и неумным, но хищным розовым пенсионерам или балаганному любителю порнозвезд (типичному наперсточнику с Одесского рынка). Это позор.

Придется в сотый раз начинать сначала. Но с нового Начала. Надо строить на прочном фундаменте и не пугаться геркулесовых трудов, тяжкой и невыносимой работы с одуревшим народом и контуженной интеллигенцией.

И в первую голову должна идти ИДЕОЛОГИЯ.

Национал-большевизм.

ГАРОДИ СРАЖАЕТСЯ

Восточная пословица гласит: “Охотящийся за оленем не видит горы”. Это значит: человек, поглощенный каким-то делом, не восприимчив ко всему остальному. Посвящая свою жизнь одной идее, все прочее считаешь неважным. Кто-то замыкается на книгах, у другого на уме только женщины, третьего съедает жажда власти…

Роже Гароди живет борьбой. Он — вечный боец Сопротивления — французского, европейского, мирового — меняются лишь названия фронтов и имена боевых товарищей. Он вступил в компартию в двадцать, уверовал во Христа в пятьдесят, принял ислам на семидесятом году жизни. Жизнь как вечное становление: его жилы и его идеи не закостенели и по сей день.

Кого-то коробят такие его перемены; тут и там из глубоких сырых окопов раздаются крики: “Изменник! Перебежчик!” Но это не про Гароди. Он не похож ни на жалкого Иуду, ни на отступившего Галилея, ни на беспринципного политика, ни на впечатлительного юнца. Просто Гароди не приемлет окопной войны, он всегда там, где жарко, — на передовой. Коммунистом он сражался против фашизма и капитализма, христианином — против тоталитаризма и насилия; сегодняшний мусульманин Гароди борется с надменной Америкой и сионизмом.

Сквозь безликие анкетные данные и привычные вопросы газетчиков видна истинная жизнь борца. Рамки названий религий и идеологий слишком тесны для Гароди. Когда на кону жизнь миллиардов людей, не существенно, какими словами молиться благому Богу. Когда противник твой — мировое зло, не важно, как ты его называешь — капиталом, антихристом или шайтаном. Сегодня коммунисты, христиане и мусульмане — нередко по одну сторону баррикад, а по другую — ощерившийся авианосцами, сорящий желтым металлом Враг рода человеческого…

Гароди — восемьдесят пятый год, но прочь, перины и мемуары! Клинок его меча еще играет на солнце: Гароди пишет исследования, выступает на мировых конференциях и… сражается в суде. Его оппоненты сильны и лживы, Гароди грозит беда.

Мы поддерживаем стойкого борца против нашего общего врага и верим в победу правды!

Роже Гароди: Роже Гароди: “ПУСТЬ ДОКАЖУТ, ЧТО Я НЕ ПРАВ” ( Беседа с Люком МИШЕЛЕМ ) Люк МИШЕЛЬ. Роже Гароди, можете ли Вы объяснить, что последовало за выходом во Франции Вашей последней книги? Роже ГАРОДИ. Моя основная задача — это бороться против интегризма. Я написал на эту тему пять последних книг. Первая называлась “Интегризм” и она объясняла, что фундаменталистский интегризм — это колониализм, который хотел навязать себя всему миру не только в экономическом плане, но также и в политике, культуре и религии. Вторая моя книга называлась “Нужен ли нам Бог?”. Третья — “К войне религий”. Предисловие к первой книге было написано аббатом Пьером. Ко второй — теологом освобождения Леонардом Кофом, который был противником христианского интегризма. Затем я написал книгу о мусульманском интегризме, которая называлась “Величие и упадок ислама”. После нее меня пригласили в восемь мусульманских стран. Там были очень жаркие дискуссии, как и в католических институтах во Франции, куда меня также приглашали. А затем я написал книгу о сионистском интегризме, и тогда на меня напустили правосудие и полицию. Первые дискуссии с христианами и мусульманами были для меня очень полезными. Но теперь началась критика. Сначала мне запретили присутствовать на этих дискуссиях. Затем выступили с очернительством и клеветой. Но никто никогда не дал ни одного аргумента, доказывающего, что я ошибся хотя бы по какому-то пункту. Я обещал аббату Пьеру — я говорил об этом публично — что готов признать все свои ошибки в книге, если мне укажут, что это за ошибки и если мне докажут, что это действительно ошибки. Но я не смог этого сделать, потому что все газеты, несмотря на существующий во Франции закон, который дает право ответа тому, кого оклеветали или очернили, отказались публиковать мои ответы. Теперь я должен предстать перед правосудием. Процесс состоится 21 мая 1997 года, мне грозит год тюрьмы и 300 тысяч франков штрафа. Л.М. И, тем не менее, Вы ведь бывший узник концлагеря? Р.Г. Да, я был в концлагере. Я вошел в число первых трехсот французов, которые были арестованы. Это произошло 14 сентября 1940 года. В это время в Германию еще не отправляли, и нас выслали в Сахару. Там я отсидел в концлагере 33 месяца. Мы были приговорены к расстрелу, и тогда мы решили поднять восстание в лагере. Нас пощадили, так как те, кто нас охранял, были мусульманами с юга. У них не было никаких причин нас любить, но для них это был вопрос чести: когда человек с оружием не стреляет в безоружного. Видите, я говорю об этом сегодня, хотя произошло это, когда мне было 28 лет. Л.М. Каким будет основной тезис Вашей защиты, которую будет вести мэтр Вержез? Р.Г. Основной тезис защиты состоит в следующем: меня хотели увлечь в ту область, которая мне совсем не принадлежит. Решили, что я написал историческую книгу, поэтому стали оспаривать цифры, которые там содержались, и прочее. Я не писал книгу об истории, я повторил лишь то, что было сто раз сказано до меня научным сообществом, — про Освенцим, например, по поводу которого сначала говорили о 4 миллионах убитых, а потом принялись говорить об 1 миллионе. Я лишь повторил эти цифры, я ничего не выдумал. Я написал не историческое произведение, это политическая книга. И называется она “Основные мифы израильской политики”. Целью моей было показать, что израильская политика — как инструмент американской политики — приводит к войне. В частности, в плане конфликта цивилизаций, где сталкиваются иудео-христианская и исламо-конфуцианская традиции. Израиль для этого очень удобное место: он находится на стыке трех континентов — Африки, Азии и Европы. После падения шаха ему принадлежат все нефтяные скважины на Среднем Востоке. И тезис интегристов — это великий Израиль, который предполагает, как они объяснили это в журнале “Кивуним” в 1982 году — дезинтеграцию всех соседних государств от Нила до Евфрата. Ничто не может больше играть на руку американцам, и поэтому они являются безусловными союзниками. Л.М. Но вернемся к политическому аспекту. Не могли бы Вы немного подробнее объяснить, чем вызвана Ваша нонконформистская позиция? Р.Г. Нонконформистская… Сожалею, что здесь заключено отрицание. Я во всем и всегда постоянно ищу правду. Поэтому, поскольку я принадлежу какому-то определенному сообществу, то если я считаю, что люди в нем ошибаются, я тогда об этом открыто говорю. К примеру, я был исключен из французской компартии в 1970 году потому, что, являясь одним из руководителей этой партии, я сказал тогда, что Советский Союз — это не социалистическая страна. У меня были споры с христианами, потому что я сказал, что Христос Павла это не Иисус. У меня были трудности с мусульманами, потому что я сказал, что исламизм — это болезнь ислама. И первая строчка моей последней книги гласит: “Это история ереси — ереси сионистской”. Это было идеей всех раввинов в тот момент, когда Теодор Герцль основал сионизм. Все неприятности, которые я испытываю сегодня, основываются на ложном отождествлении иудаизма, который является уважаемой мною религией, с сионизмом, являющимся политикой, против которой я выступаю. К этому добавляется идея, согласно которой тот, кто выступает против этого внешнего давления, является террористом. Подобный язык заимствован у Гитлера. Во время гитлеровской оккупации любой боец сопротивления считался террористом. А сегодня, я думаю, мы пришли к тому же пониманию из-за американского влияния. Или ты коллаборационист, или ты участник сопротивления. Здесь я все-таки выбираю последнее. Л.М. В двадцатые годы граф Куденов-Калерги выдвинул идею паневропеизма. Она снова официально возникла при подписании Римского договора. Некоторые политические теоретики 60-70-х годов, например, Жан Терьяр, снова развили паневропейскую идею. Что эта идея представляет для Вас? Если она действительно что-то для Вас значит, как бы Вы могли объяснить подобную приверженность? Р.Г. Я совсем не привержен паневропейской идее. Я считаю, что существует европейская культура, но я не думаю, что это может стать базой для какого-то объединения. Не забывайте, что когда Европа стала господствовать в мире — в период Ренессанса — основные открытия, которые лежали в основе этого, пришли в Европу из Китая. Я говорю о компасе, руле, порохе, бумаге. В этом ведь нет ничего европейского. Все это пришло к нам из китайской цивилизации или было привнесено арабами. В этом контексте я опасаюсь самоизоляции Европы, или что она будет зависеть от кого-то другого. Европа, какой она является сейчас — это клуб старых колониалистов, идет ли речь об Англии или Франции, о Бельгии, Испании, Португалии… Поэтому я им не верю. В Маастрихтском договоре, который будет навязан нам, трижды повторяется, что Европа может быть только европейской опорой атлантического альянса. То есть старые колонизаторы сами теперь будут колонизованы. Скажем, в экономической сфере во Франции нас заставляют отдавать 16% земли, чтобы оставить место для американских производителей зерновых. То же самое происходит в аэронавтике, информатике, промышленности и, в особенности, культуре. В настоящее время убивается не только европейская, но и любая другая культура — та, что возникла на заре христианства, когда действительно было полное единение. Надо сказать, что те, кто создавал Европу после Второй мировой войны, были христианскими демократами: Аденауэр, де Гаспери, Шуман. Это была другая Европа: Европа цивилизации, и, надо признать, ее центром была Франция. А затем появилась Европа, в которой стала главенствовать идея национализма. В настоящее время, чтобы Европа могла сохранить свою культурную самобытность, она должна воспрепятствовать американскому влиянию. Во Франции, например, доля американского кино на рынке — 76%, в то время, как французское кино занимает в Америке 0,5%. Если брать в мировом масштабе, то американскому кино, которое наводнило весь мир, принадлежит 90%. То есть речь идет о гибели всех культур и наступлении американской антикультуры. Я думаю, что Европа не сможет себя защитить иначе, как только в союзе с Азией. Кажется, что мы уже приближаем это будущее. В мае 1996 года 31 азиатская страна объединились вокруг идеи возродить Шелковый путь, притом самыми совершенными средствами. Поезда, которые могут идти со скоростью больше 500 км в час, каналы, по которым будут ходить пароходы водоизмещением в 10000 тонн, оптико-волоконная связь, которая даст автономную и свободную информацию на всей территории, простирающейся от Роттердама до Шанхая. По-моему, это как раз альтернатива американскому империалистическому влиянию, именно та область, где весь мир может объединиться, каждый народ сможет привнести частичку своей культуры, своей веры, своей техники, и все они вместе восстанут против американского насилия, американского наступления и придут к лучшему будущему. Л.М. Можно ли считать, что Ваша концепция блока “Европа-Азия” смыкается с некоторыми тезисами евроазиатов, которые, исходя из геополитических соображений, хотят противопоставить континентальный блок американской океанской мощи? Р.Г. Я думаю, что можно так считать, потому что Евразия — это очень большой остров, самый большой в мире. А Европа — это только маленький полуостров на этом острове, и я думаю, что мы все заинтересованы это сделать. Но здесь не идет речь об изоляции или противопоставлении двух блоков. Я не являюсь сторонником системы изоляции. Речь не идет о том, чтобы пригвоздить всю Америку к позорному столбу. Мы видим, как в Латинской Америке рождаются движения совершенно замечательные: цивилизация тропиков в Бразилии, педагогика угнетенных, теология освобождения по всей Латинской Америке. И некоторые их тезисы смыкаются с тезисами и Ватикана, и ЦРУ. То есть мы не исключаем никого. Наши проблемы не могут быть решены военным путем. К сожалению, Соединенные Штаты обладают мощной техникой разрушения. Это они уже продемонстрировали в Ираке. Но в своем теперешнем экономическом положении Америка является страной, которая больше всех задолжала в мире. Сотни банков каждый год терпят крах. Америка живет больше спекуляцией, чем производством. Она экспортирует свою безработицу в Европу. Процветает она за сечт политики доллара, и это нельзя недооценивать. Л.М. Вчера на трибуне симпозиума за мир и против глобализации гегемонизма я представил тезис, который имел большой успех среди арабских и африканских делегаций: о необходимости бойкотировать американские экономические позиции в мире. Являетесь ли Вы сторонником такого бойкота? Р.Г. Америка, которая вдруг потеряет два миллиарда клиентов, станет обреченной на провал. Вот почему бойкот Соединенных Штатов, начиная от Кока-Колы и кончая Уолтом Диснеем, и в особенности, американскими фильмами, является основным элементом нашей битвы и нашей победы. Л.М. Как Вы представляете себе практическую организацию такого бойкота? Р.Г. Европа представляет вообще-то особый случай, так как до сегодняшнего времени она тоже находилась в лагере колонизаторов, а теперь она рискует быть колонизованной. Мне кажется, что для недавно колонизованных народов нужно, чтобы был новый Бандунг. Но такой Бандунг, целью которого было бы отказаться от любых покупок у Соединенных Штатов. Пусть мы будем покупать в Японии, Германии, Италии, Франции, если каких-то продуктов кому-то не хватает. Главное, чтобы из этого круга совершенно выпали Соединенные Штаты. Европе, я думаю, нужно выйти из Всемирной Торговой Организации, Всемирного Банка, Международного Валютного Фонда, выйти из всех тех организаций, которые являются символом американского господства. Даже ООН сохраняет какие-то архаические структуры, например, право вето, которое осталось со Второй мировой войны и является символом победы и привилегией только некоторых крупных держав. Л.М. Вопрос, который касается некоторых аспектов антиамериканизма. На симпозиуме в Триполи я высказал идею коалиции четырех континентов, то есть присоединения Европы к “третьему миру”, чтобы бороться против американцев. Что Вы думаете по этому поводу? Р.Г. Я не стал бы говорить о коалиции, потому что сам термин “коалиция” ставит эту проблему как бы в военные рамки. По моему мнению, эта проблема скорее политического характера. Она состоит в том, чтобы разрушить американский колосс на глиняных ногах, колосс по своим средствам, технике, армии, но со слабым звеном в лице экономики. Поэтому именно по ней нужно нанести удар. Я говорю не о коалиции, но о том, что нужно обратить идею эмбарго против них же самих. Эта идея недопустима в отношении стран, к которым она сейчас применяется, например, против Ирака, Ливии или Кубы. Л.М. Поговорим немного о Вашем прошлом. У Вас были крупные обязательства, когда Вы состояли во Французской компартии. Что определяло эти обязательства? Р.Г. Я думаю, те же самые причины, которые мотивируют сейчас мои обязательства в лагере теологов освобождения или в стане мусульман. Когда я стал мусульманином — примерно десять лет тому назад, — я получил в Саудовской Аравии премию Фисала, и заявил тогда: “Я вхожу в ислам с Карлом Марксом в одной руке и с Новым Заветом в другой, в том числе, с пророками Израиля.” Следовательно, в моей жизни нет ничего случайного, все идет закономерно. Я стал коммунистом в 1933 году, то есть в тот момент, когда капитализм находился в великом кризисе и когда Гитлер пришел к власти. Я выступил на стороне тех, кто сражался против фашистской диктатуры и против нищеты в мире. Я стал христианином по тем же самым причинам и в такой же момент. Я был одним из зачинателей марксистско-христианского диалога, не только в Европе, но также и в Канаде, США и других странах. А сегодня мои усилия как мусульманина направлены против интегристского извращения ислама. То есть, Вы видите, здесь есть определенная преемственность между моими обязательствами, которые я принял на себя, когда мне было 20 лет в рамках Французской компартии, и моими теперешними обязательствами. Моя самая большая радость заключается в том, что я остался верен своим мечтам, которые были у меня в двадцать лет. Л.М. Вчера мы вместе с Вами вспоминали Ваше посещение Советского Союза и Ваши беседы со Сталиным, с Ильей Эренбургом. Вы ведь знали их лично? Р.Г. Да и очень хорошо. Сталин даже однажды обедал со мной и, видите ли, смешная какая штука, мы говорили с ним о чем угодно, кроме политики. А Илья Эренбург мне очень помог, когда я жил в СССР. Я тогда защищал там диссертацию. Надо сказать, я был тогда уже доктором в Сорбонне и почетным доктором университета Турции. Эренбург очень помог мне иметь критический взгляд на все вещи, хотя сам он этого никогда не демонстрировал. Л.М. А как сейчас Вам видится сталинизм? Во многих случаях, и очень часто, Сталина представляли как второго Гитлера, как пугало. Но была также и историческая тенденция, в частности, во Франции и Бельгии, к некоей реабилитации сталинизма. Эта тенденция исходила от крайних левых и от национал-коммунистов. Очень кратко, не могли бы Вы сказать, что Вы думаете по этому поводу? Р.Г. Знаете ли, я написал на эту тему две книги. Это “Куда мы движемся?”, которая является краткой историей Советского Союза, а также одна из глав в мемуарах, где я рассказывал о своих злоключениях сталиниста при Хрущеве. Я думаю, что о любых вещах надо судить с исторической точки зрения. К сожалению, всегда ищут дьявола, чтобы оправдать трудности. Не то, что я думаю о Сталине как об ангеле или о святом. Мне кажется, что он совершил очень много ошибок, но Наполеон тоже совершил много и очень крупных ошибок, это был палач Европы, а сегодня он — в ранге героя. Не будем забывать, что Наполеон оставил Францию более маленькой, чем та, в которую он пришел. А сегодня он превращается в героя французской истории. Я думаю, что на фигуру Сталина нужно смотреть в историческом плане. В сущности, тогда была осада: вспомним, что железный занавес выдумали не русские, а Клемансо и Черчилль, которые говорили о необходимости натянуть занавес из железной проволоки и задушить Советский Союз голодом. А когда страна находится в осаде, то это совершенно не ведет к какой-нибудь терпимости. Действительно, в тот исторический период были ужасные отклонения, и я думаю, что с этой точки зрения, Сталин был плохим учеником Ленина. В одном из своих последних текстов, опубликованных в “Правде”, который можно действительно рассматривать как политическое завещание Ленина, тот писал о том, что пройдет 50-60 лет, прежде чем крестьяне на своем собственном опыте придут к коммунизму. Сталин же захотел сделать это за два года. В результате он уничтожил советское сельское хозяйство, которое и сейчас еще не поднялось. С другой стороны, когда Сталин говорил в 1931 году: “Если мы не будем производить 10 миллионов тонн стали в год, то меньше чем за 10 лет нас раздавят”, он был прав. Десять лет, то есть, 1941 год. Если бы он тогда не совершил то невероятное усилие, которое, действительно, с человеческой точки зрения, стоило очень дорого, мы бы сейчас жили еще в эпоху Освенцима. Л.М. В очерке, недавно опубликованном под названием “Путешествие на край нации”, Жан Даниель разделяет Ваш тезис — и наш тезис, — который говорит о том, что без национал-большевизма не будет эффективной борьбы против национал-социализма. Р.Г. Я думаю, что нужно судить о вещах с исторической точки зрения, но о каждой вещи — в свое время. Очень легко говорить задним числом: нужно было сделать то-то, не хватало того-то. К сожалению, дорога истории, как говорил Ленин, это не Невский проспект. И в определенных исторических условиях сначала нужно делать то, что необходимо, даже если это будет стоить больших человеческих усилий. Я считаю, что с человеческой точки зрения, сталинизм стоил нам очень дорого, но надо также сказать и о том, что если Европа свободна сегодня, так это благодаря Сталинграду. Л.М. Думаете ли Вы, что в однополюсном мире, который нам сегодня хотят навязать США, национальная идея и ее защита еще возможны? Р.Г. Я понимаю национальную идею в том смысле, что она является защитой культуры против американской антикультуры. И в этом ее суть и ее достоинство. На мой взгляд, задача состоит в том, что нации не должны искать средства подчинить одних другим, но наоборот: объединить свои усилия для того, чтобы создать то, что я называю “симфоническим единством мира”, привнося в это свою культуру, религию, технику и прочее. Вот по такому пути мы должны идти. Это не предполагает устранения различий — при условии, что эти различия не будут противопоставляться одни другим. Большим недостатком национализма XIX века, наследниками которого мы являемся сегодня, было постоянное противопоставление одних другим. И это привело к двум мировым войнам, где противостояли противоположные националистские тенденции — английская, немецкая, французская и русская. Но я думаю, что эта идея не первостепенна сегодня. Что нам сейчас необходимо, так это взять из наших культур рациональное зерно, постоянно имея в виду то, что мы должны объединять наши усилия, усилия различных наций, не отказывать ни одной из них в ее индивидуальности и считаться с ее вкладом в незападные культуры. Л.М. То есть Вы хотите сказать, что надо создать всемирный фронт против империализма, где бы уважалась специфичность каждого? Р.Г. Да, где были бы в цене все специфичности. Леви-Стросс сказал очень правильно: “Если мы будем отталкиваться от какого-то другого критерия, кроме технической мощи, то надо будет признать, что Индия обогнала Запад на 2000 лет. Если же мы будем судить по эстетическому критерию, то в пещерах Ласко рисовали также хорошо, как и Матисс в нашу эпоху.” Следовательно, когда речь идет о прогрессе, нужно быть очень внимательным и осторожным. В чем состоит прогресс? Является ли он только следствием увеличения мощи, способной разрушить природу и человека? Нет, я так не думаю. Вот почему мы не можем говорить о прогрессе однобоко и считать отсталыми народы, которые не разделяют чью-то концепцию, выработанную в определенных исторических условиях развития техники. НЕТ — РАСПРАВЕ НАД УЧЕНЫМ! “Разоблачая стремление сионистских кругов Израиля оправдывать свою бесчеловечную антиарабскую политику путем циничного использования трагедии Второй мировой войны, Роже Гароди действует сугубо в признанных рамках демократии и свободы слова и не заслуживает осуждения”. Об этом говорится в распространенном коммюнике Ассоциации журналистов Туниса в связи с проходящим в Париже судебным процессом по делу 84-летнего французского ученого, писателя и общественного деятеля Роже Гароди, который обвиняется в “оправдании преступлений против человечества”. Тунисские журналисты серьезно озабочены упорным жестким давлением, которое не перестает оказывать сионистское лобби на судей и на весь ход в целом этого более чем странного процесса, подчеркивается в документе. Необъяснимы также молчание и безразличие, воцарившиеся вокруг судилища со стороны прогрессивных кругов западных государств, в частности, Франции, которые ставят под прямую угрозу свободу совести, мнений и печати, сказано далее в коммюнике. Ассоциация призвала мировое сообщество оказать всестороннюю поддержку Р. Гароди, в том числе распространением его “неудобных для сионистов идей”, чтобы “показать их невинность всему миру и помочь писателю избежать расправы”. Роже Гароди, передает тунисское радио, — бывший член руководства Французской компартии. В 1970 году исключен из состава ее политбюро и в 1982 году принял ислам. Он автор более трех десятков политических трактатов и произведений, среди которых наиболее известны “Слово чести”, “Призыв к живым”, “Дело Израиля и Интегризм”. Вышедшая ровно год назад книга Гароди “Основные мифы израильской политики”, которая и привела ученого на скамью подсудимых, ставит под сомнение существование в нацистских концлагерях газовых камер и утверждает, что “миф об уничтожении гитлеровцами 6 миллионов евреев стал основной догмой, оправдывающей существование государства Израиль на территории Палестины”. Сам автор “категорически отвергает приписываемые ему обвинения в антисемитизме и оправдании преступлений против человечества”. В случае доказательства его вины автору угрожает год тюремного заключения и штраф до 300 тысяч французских франков (50 тысяч долл.). Именно такую сумму — пятьдесят тысяч долл. США — передала для Роже Гароди супруга президента Объединенных Арабских Эмиратов шейха Заида бен султана Аль Нахайяна. Указанные средства, сообщает тунисское радио, она подарила видному ученому, мыслителю, писателю и общественному деятелю в знак солидарности с ним и для его поддержки в связи с проходящим во Франции судебным процессом по его делу. Сам автор продолжает категорически отвергать приписываемые ему обвинения в антисемитизме и оправдании антигуманности, объясняя, что он лишь пытается “разоблачить стремление сионистских кругов Израиля оправдывать свою бесчеловечную антиарабскую политику путем циничного использования трагедии Второй мировой войны”. Ученый считает, что действовал исключительно в общепризнанных рамках демократии и свободы слова. Передавая для Роже Гароди деньги, первая леди Эмиратов выразила серьезную обеспокоенность упорным жестким давлением, непрестанно оказываемым сионистским лобби на судей и на весь ход этого более чем странного процесса, а также необъяснимым молчанием и безразличием со стороны прогрессивных кругов мировой общественности, правозащитников, интеллигенции. Супруга главы государства призвала мировое сообщество оказать всестороннюю поддержку известному ученому и писателю и помочь ему избежать сионистской расправы. Николай БАРАНЧУК ТУНИС Виталий Виталий Маслов РОДНАЯ КРОВЬ ( к итогам славянского хода ) ИТАК, СЛАВЯНСКИЙ ХОД МУРМАН — ЧЕРНОГОРИЯ завершен. Спасибо всем землякам, кто помог Славянский Ход осуществить. В первую очередь спасибо той, не назвавшей себя, женщине с паперти мурманского Свято-Никольского храма, которая подала нам накануне, выходящим из храма, — пожертвовала 50 тысяч рублей. Жертва Ваша, сестра, совершила вместе с нами поездку до самого дальнего края славянского, где у моря Адриатического, в черногорском городке Перасте служит в храме православном говорящий по-русски отец Радослав. Побывала вместе с нами Ваша бумажка-денежка, прежде много по рукам ходившая, близ таких святынь, в таких заветных для каждого из нас местах, о которых мне, грешному, и мечтать, казалось, нельзя было… Монастырь Цетиньский, где митрополит Черногорский и Приморский Амфилохий, приняв доставленный из Мурманска образок Иоанна Кронштадтского, благословил нас, каждого из ходоков, приложиться к мощам Иоанна Крестителя, к деснице его, хранимой здесь и хранящей эту землю… Патриарший монастырь в Болгарии, мерцающий редкими огнями в ночи высоко над Софией на горе, именуемой Витоша… Еще выше вознесен, но уже над морем Адриатическим, монастырь Ржевичи, где в молебне благодарственном вспоминал всех мурманчан добрейший отец Мардарий, где древний храм во время заутрени только что ходуном не ходил, штормом сотрясаемый… Глубоко в горах болгарских, среди скал неприступных — монастырь Дряновский, где митрополит Велико-Тырновский Григорий расположил нас на ночлег под смотрение брата Киприана. Здесь 120 лет назад двести болгарских повстанцев успешно стояли против восьми тысяч турок… Монастырь Печка Патриаршая в многострадальном для православных селе Косовом — самый крайний монастырь наш, совсем рядом, всего за одной горой, за Проклятой, широко гудит, сотрясая ту гору и уже перекатываясь через нее, океан инославный. И держат здесь оборону сильные лишь молитвой невесты Христовы, пришедшие сюда из многих земель славянских. После торжественного молебна перед чудотворной иконой Матери Божьей, писанной, по преданию, самим евангелистом Лукой, показала нам настоятельница монастыря матушка Феврония, а и что же хранимо здесь: усыпальницы тринадцати православных Святителей, в том числе семи патриархов… ХРАНИМЫ МОЛИТВОЮ ВАШЕЮ, с благословения епископа Симона, не приложив ни малейшего усилия к этому, мы, братья и сестры Ваши, были приняты и обласканы настоятелями всех подворий русской Православной церкви, на нашем пути бывших, удостоены бесед всеми высшими иерархами наших святых православных церквей — Святейшим патриархом Болгарским Максимом, Святейшим патриархом Сербским Павле, митрополитом Старо-Загорским Панкратием, духовным окормителем страдающего и любящего нас Приднестровья епископом Юстинианом и теми, кто упомянут был ранее. Ради того, чтобы пройти по земле Болгарии в составе нашего Хода, посвященного 120-летию освобождения ее от турецкого ига, прибыл в Болгарию наш, Русской Православной Церкви, митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим. Сразу несколько уважаемейших иерархов поднялись вместе с участниками Хода на высочайшую духовную и военную вершину Отечества нашего, на Шипку — митрополиты Питирим, Григорий, Панкратий, Представитель патриарха Болгарского архимандрит Гавриил, и раздольно и грозно качнулся здесь колокол памяти нашей — то в густых облаках, в суровом храме на легендарной вершине — прозвучали слова во славу России и беззаветных героев ее, во имя судьбоносного единения общероссийского и общеславянского, многократно прогудела под низкими сводами “Вечная память!” — Александру Николаевичу, императору российскому, Освободителю, воинам русским, финским, румынским, болгарским и всем другим, отдавшим жизнь за освобождение Болгарии… Ваш взнос ради успеха Хода Славянского, ваша жертва бесценная, была с нами около церкви в болгарском селе Шейнове, где много-много людей уже в сумерках ожидали нас. “Наконец-то вы, русские, пришли! — восклицали они сквозь слезы. — Почему вы забыли о нас?!” И становились на колени. Это Вам они кланялись, Вам целовали руку, не назвавшая себя сестра наша с паперти мурманского храма Свято-Никольского!.. Вместе с Вашей милостыней, в одном конверте, прошли по дорогам всех стран славянских православных еще две благославляющих вас милостыни. Незаметно положил мне в карман пачку болгарских рублей (”На дорогу! — Мало ли что?!”) старейший священник Белой России отец Виктор — настоятель храма Святого Александра Невского, что на старом воинском кладбище в Минске. Так же незаметно, тоже “на всякий случай” передал мне конверт в одном из монастырей владыко Питирим. Хранимы молитвами Вашими и всех, кто любит нас, мы, слава Богу, вернулись благополучно довольствуясь и обойдясь тем, на что, уходя, рассчитывали. А взнос Ваш, молясь за Вас, внесли мы как взнос благотворительный, на сооружение постоянного постамента под памятник Кириллу и Мефодию, что стоит в Мурманске на площади Первоучителей перед Областной научной библиотекой, пока на постаменте временном, равно как и взносы отца Виктора, владыки Питирима, мурманчанина Владимира Пеляка, Александра Попова из Скалистого и других. СПАСИБО ВСЕМ, КТО ПРИНИМАЛ НАС по дороге, будучи людьми светскими. Руководству Новгородской области и Новгорода, Борису Степановичу Романову — тому самому, нашему капитану-писателю, кто создавал в свое время единую мурманскую писательскую организацию и лелеял ее. Великому подвижнику на ниве славянской Игорю Георгиевичу Васильеву в Молдавии и президенту Приднестровья Игорю Николаевичу Смирнову, всему народу Приднестровья, борцу и мученику, перед которым мы, Россия, виноваты и грешны премного. Всем белорусам — от Союза Героев Советского Союза (есть такой!) до широкого Союза патриотической молодежи, руководству школ, университета, академии — всем, кто позволил нам столь массово и вольно вести беседы- дискуссии. Вот страна, от колхозника до президента, положившая себя на алтарь нашего единения. Мы просим, братья, прощения и у вас. Мы были среди вас как раз тогда, когда свершилось потрясшее всех злодейство — убили помощника президента — все равно что правую руку главе государства отрубили. Только мертвый мог не услышать страшной боли, не почувствовать душевной судороги в речи Александра Григорьевича, обратившегося в тот день к своему народу. И какой срам вселенский, какой позор было слышать — сквозь землю провалиться! — как преподнесла все это Москва! Россия, Москва, как ты позволяешь такое по отношению к брату, который бессчетно раз, до каждого третьего своего человека, клал жизни свои за тебя?! Вот он опять, святой в своих страданьях и устремленьях, душу тебе открыл братскую: “Не могу, не хочу без тебя!” Что же ты творишь, Россия!? В какую душу позволяешь плевать!.. О, телерожи продажные, двоедушие… Сколько крокодиловых слез пролито вами по своему подельнику, провокатору пограничному. И хоть бы одним словом вспомнили о том, что в Республике Сербской вот уже сколько месяцев 17 телегрупп лишены входа в эфир, а значит — и хлеба, что телецентр в городе Пале отключен, телевышки, только что восстановленные на народные пожертвования, захвачены, что республика задыхается в информационной блокаде, что только за последний год с небольшим более ста тысяч сербов изгнаны из своих квартир из Сараева! Не вспомнили и не вспомнят! Потому что там, в Сербии, творят насилие и произвол, лгут и распространяют ложь те самые, такие же двустандартные дяди, которые опосредованно или прямо платят и российским телепроституткам, и белорусским провокаторам. Спасибо нашим добровольцам в Боснии. Они пробрались туда тогда, когда Козырев (тоже наш, почти мурманский) дал от имени России “добро”, и обрушились (от имени России!) натовские бомбы на города и головы оболганных, попираемых так называемым международным сообществом православных сербов. По беззаветным добровольцам нашим, а не по козыревым, судят сегодня о России ни разу не упрекнувшие нас в предательстве наши братья на Балканах. Поклонимся Володе — Владимиру Савину, бывшему боцману из Беломорской базы гослова, — он был среди первых добровольцев, и израненный, награжденный Радованом Караджичем орденом “За Храбрость” навсегда решил остаться там, на сербских взгорьях, близ могил друзей, отдавших жизнь за други своя. Мы благодарны тем многим общественным организациям Киева, Крыма, Украины — славянским, русским, украинским — пока еще, к сожалению, разрозненным, и многим средствам массовой информации, чьи представители, не оповещенные заранее, все-таки успели на встречу с нами в Киеве. СЕРДЕЧНО БЛАГОДАРИМ представителя братской Югославии в Москве господина Кукича!.. Представительство российского МИДа в Мурманске и Московский МИД, перекидывая наши вопросы друг другу, уже убеждены, кажется, были, что никакого Хода не случится… А вот господин Кукич, никому дела не передоверяя, одним письмом все узлы развязал и в дорогу благословил. Отменил для нас сбор визовый — два с половиной миллиона рублей мы сэкономили, разрешил оформить визы без наших поездок в Москву, добрым звонком впереди нас по нашему маршруту прошел, путь обеспечил: югославский представитель в Болгарии такую бумагу нам с собой дал — все чины придорожные в Сербии, Черногории, Косове руку к шапке прикладывали. Спасибо работникам Русского Дома в Белграде, директору Владимиру Васильевичу Кутырину. Что он мог дать нам, неведомым, застрявшим не по своей вине в Белграде? Отдал на субботу и воскресенье ключ от Дома, открыл класс музыкальный — располагайтесь, дал три кровати и четыре раскладушки, принес, сколько было, постельного белья из дому. Пусть большинство и на полу, но все-таки не в автобусе, — ноги, у многих от долгого сиденья подпухшие, растянуть. Туалеты открыл и душ включил… Спасибо и профессору Растиславу Петровичу из Белграда, знакомому мурманчанам по страшной фотовыставке “Майка Сербия, помози!” (“Русия, помози!”), которую, прорвавшись сквозь блокаду, привозил он в Мурманск в 1993 году. Если б не Петрович, сколько бы мы еще валялись на полу по той причине, что пришла в российское посольство из московского МИДа, опередила нас бумага, предписывавшая нам от путешествия в Республику Сербскую, Черногорию и край Косовский воздержаться. Благодаря Р. Петровичу явился к нам прошедший через мусульманский плен, известный всей Югославии Бранко Ковачевич и повел нас по тропам среди минных полей боснийских. Мы кланяемся всем, кто 20 октября, в день освобождения Белграда, пришел поклониться советским воинам. Мы поняли, что в этой святой памяти все партии и движения Белграда едины. КАКОВ ЖЕ ГЛАВНЫЙ ВЫВОД из всего, что мы увидели, из всех наших встреч и бесед? Нас любят. Нас по-прежнему любят — в сто раз больше, чем мы того заслуживаем — нас любят за дела наших предков. В нас по-прежнему верят, пословица “На небе — Бог, на земле — Россия” все еще жива. Попираемые, притесняемые с помощью “международного сообщества” православные славяне Балкан терпят и еще готовы, сколько могут, потерпеть, лишь бы продержаться до того времени, когда к власти в России снова придут правители, которые будут заботиться прежде всего о России, потому что братья балканские совершенно уверены: тогда Россия снова вспомнит и о них. Они хотят, чтобы мы появлялись там чаще, чтобы русский язык был снова востребован… Не могу не передать, не мотивируя, несколько раз сказанное нам в разных местах предостережение: “Готовьтесь к войне”… Бытует почти единодушное убеждение, что у них война может начаться в любой момент, — как только того захотят натовцы. Необходимо убирать искусственно возведенные барьеры между нашими народами. Не закрываться. Мы должны помнить о молодежи, она вырастает уже в новых условиях: встреча с русскими для них — событие почти небывалое. Хотя, конечно, проехав по Республике Сербской, например, мы убедились, что молодежь там знает о нас, спасибо за это родителям, школе, руководителям Республики Сербской, дай им Бог успеха. Никогда не забыть встречу в Сербском Сараеве, в Луквице, откуда сербы отказываются уйти. Вместительный зал полон, забиты проходы. Собралась в основном молодежь, но молодежь особая, многие из этих молодых людей уже прошли через ад, уже видели смерть в лицо. Как-то они нас встретят? Они встретили нас овацией. Не потому, что мы такие хорошие, а потому что мы из России. И на этой братской, восторженной, до предела доверительной ноте прошел весь наш литературный вечер. А когда, завершая встречу, воевода Мурманской организации “Братья Сербов” Дмитрий Ермолаев запел по-сербски знаменитую песню сербскую, зал вскочил — весь как один, и так, стоя, спел ее до конца. Только последнюю строчку по-иному — радостно и почти грозно: после слов “Жива е Сербия!” вдруг полыхнуло неожиданное “Жива е Русия! Жива е Русия! Жива е Русия!” ЧТО ЕЩЕ? В начале уже было сказано об иконе Иоанна Кронштадтского, доставленной из Мурманска и оказавшейся вдруг рядом с мощами Иоанна Крестителя. Так разве не будут теперь знать и помнить мурманчане православные о монастыре Цетиньском, а черногорцы окрестные о русском городе Мурманске? И это невозможно переоценить. А какой задел на будущее!.. Скажем еще об одной иконе — об образе Казанской Божьей Матери, которую преподнесли мы митрополиту Григорию на месте храма, заложенного в Велико-Тырнове в честь 120-летия победы. Принимая наш скромный дар, растроганный владыко сказал, что это — первая икона, подаренная храму, и такою останется навсегда. А всего икон наших было шесть — шесть вот таких нитей духовных, из Мурманска через материк славянский протянутых. А были еще дары, общим числом тоже шесть, отправленные нами отцом Виктором из Минска, и тоже по назначению доставленные, — разве это не такие же скрепы духовные? И разве книги, собранные мурманчанами и ставшие на полки университета в городе Пале, разве грамоты благодарственные (“Захвальницы”), в ответ из Сербии присланные, не служат нашему единению? А десятки и десятки писем? А свечи, пересылаемые из храма в храм, из страны в страну? А иконы, уже обратным потоком, вот уже четвертая, досланные из древних храмов и монастырей балканских в юные храмы мурманские? И наконец, светское или православное это деяние? Участниками Хода был доставлен из Североморска венок в черногорский приморский городок Пераст. И ТУТ МЫ, ДАЖЕ РИСКУЯ ЗАТЯНУТЬ РАССКАЗ, обязаны сделать небольшое отступление. Отшумело так называемое 300-летие флота российского — богомерзкий шабаш на поминках могучего и любимого тысячелетнего детища России. И кто только ни был зван на пир сей: и голландцы, и великобританцы, и прочие шведы. И только об истинной истории, об истинной колыбели русского морского Петровского офицерства, о братской Черногории никто не захотел вспомнить. Впрочем, и слава Богу, что в официальном стаде, копытившем громадный околомогильный холм, не было представителей гордого, родного православного народа — сыновей преданной нами, но все-таки преданной нам крохотной великой Черногории — морской державы, что выходит на берег в самой глуби залива, именуемого морем Адриатическим. Но мы-то помним, что не в голландиях и великобританиях, всегда боявшихся России, не в Италии, где не было дозволено русским людям возвести для себя хоть малый самый храм православный, а именно здесь, в городке Перасте, в классе капитана Марко Мартиновича учились флотскому искусству первые петровские офицеры — первые 17 детей боярских. Это они да их окруженье черногорское закрепили потом первую всесветную морскую славу России… И как потом удалось убедиться, есть еще и у нас, в России, немало людей, которые, слава Богу, еще не пили горькую на поминках своей памяти. Начав собирать по крохам воедино патриотические силы ради предстоявшего Славянского Хода Мурман-Черногория, — против распада, за сохранение единого духовного славянского пространства, — мы обратились с вопросом к землякам нашим: как искупить стыд и грех наш перед Черногорией, перед Петром I, перед теми детьми боярскими, — стыд и грех беспамятства? Первым откликнулся заместитель командующего Краснознаменным Северным флотом контр-адмирал Дьяконов… Это его сердце, смысл его жизни пытаются спасти представители почти половины областей России, создавая на свой страх и риск ассоциацию по спасению кораблей Северного флота, принимая на себя заботу — каждая область об одном из наших кораблей. Контр-адмирал сказал сразу: — Что можем, сделаем! Смог он немного, но в высшей степени духовно значимо: провожая Славянский Ход в дорогу, вручил он ходокам венок — чтоб донесли от северного края славянского материка до краешка южного, от моряков Северного флота — тем самым первым, семнадцати… И сказал на прощанье, что он сам хотел бы оказаться в этот миг в Перасте.. Да еще разрешил поехать с нами хорошему человеку с хорошей телекамерой. Спасибо, товарищ контр-адмирал! Так же духовно весомо, а житейски еще существеннее, откликнулась наша высшая мореходка, наша морская академия, она же ныне — наш государственный технический университет. И они тоже пришли проводить, и они — не с пустыми руками… И когда заколыхался на волне Ядрана (так зовут свое море черногорцы) североморской венок под склоненным над водою Самарским знаменем, сразу тут же рядом у памятника Марко Мартиновчиу прозвучало врученное местным властям послание, подписанное ректором нашего университета А. А. Гальяновым, обращенное к юношам-черногорцам из Пераста. Это было приглашение первому из них, по их конкурсу, учиться у нас в Мурманске за счет университета: “Мы хотим, чтобы отныне среди нас всегда был представитель гордого родного черногорского племени”… Господи, надо знать черногорцев, братьев наших верных, любящих Россию в сто раз больше, чем мы того заслужили, чтобы понять, что значит это письмо. “Россия снова есть!.. Это сам Господь о нас вспомнил!”, — разве забуду я эти слова! И уже пошел разговор: а не создать ли тут, в двадцати шагах от моря, в том самом классе, где учились петровские посланцы (дом каменный, ничего классу не сделалось), подготовительный факультет Мурманского университета, — уже на общих основаниях? И пусть на первых порах будет всего 17 человек, как тогда… Вот так сразу объединились и флот военный, и флот рыболовный, народ России и народ Черногории, и два самых отдаленных краешка раздираемого славянского материка. Ради этого с призывом, прозвучавшим ровно 1111 лет назад из уст великого болгарина Константина Преславского “По всей земле сбирайтесе словени!”, наш Ход и собирался. Владимир Владимир Бондаренко ЕДИН ПАЛАМАРЧУК!.. ( памяти друга ) Не случайно Патриарх Всея Руси Алексий II прислал свое поминальное послание по Петру Паламарчуку. Ибо именно четырехтомник последнего “Сорок сороков”, описывающий все до единой существовавшие когда-либо церкви Москвы, помог восстановить сотни полуразрушенных храмов. А сколько великолепных повестей, рассказов и сказаний успел написать он за свои сорок два года!.. Приходилось порой удивляться: когда он, собственно, пишет? Непременный участник писательских вечером и вечеринок, компанейский человек, веселый бражник, который знал всех и которого знали все. Деликатный и дружелюбный, при всей своей открытости и всемерности, “всечеловечности”, как сказал бы Достоевский, Петр Паламарчук никогда не отступал от своих жизненных, гражданских принципов, что в наше время бывает нечасто. Он был патриотом Великой России, и потому для него не существовало вопроса: с кем быть? Поэтому он легко отказывался и от возможности западных изданий, и от всяческих Букеров и Антибукеров, если для этого, оказывается, было нужного всего лишь… похерить свой патриотизм, прикинуться “демократом”. И тут веселый и покладистый гуляка становился крепким, как скала… Мы знали, откуда эта твердость, эта порядочность. Род у Паламарчука замечательный: дед — Маршал Советского Союза Кошевой, отец — известный военный моряк, так что было Петру на кого опереться в своей державности. Мы с ним немало поездили и по России, и за рубежом. С Петром всегда было просто, я твердо знал, что могу рассчитывать на его поддержку. И когда выступали на “круглом столе” писателей в Кельне, который вел известный немецкий славист Вольфганг Козак, и где были такие зубры “демократии”, как Булат Окуджава и Борис Хазанов, и когда говорили на юбилейном съезде НТС во Франкфурте-на-Майне, на русских вечерах в Париже и Брюсселе… Петр и своими державными книгами — “Москва или Третий Рим”, “Наследник Российского престола…”, “Козацкие могилы”, “Един Державин” — и своими державно-монархическими взглядами чрезвычайно понравился русской эмиграции первой и второй волн, он был как бы наш посол в ее стане. Он же и вытянул лет двенадцать назад нашу молодую команду из Москвы в Бельгию на съезд русской православной молодежи, там и образовался наш кружок: Лариса Баранова, Саша Фоменко, Миша Назаров, Петр Паламарчук, там мы сдружились с русскими патриотами со всего мира — Николаем Рутченко, Олегом Красовским, Глебом Раром, Евгением Вагиным, Тамарой Бем… Книжник, эрудит, путешественник, патриот, державник, тонкий прозаик, друг, весельчак и острослов — Паламарчук был одним из несомненных лидеров своего поколения. Казалось, природа дала ему все: крепость тела и духа, богатырскую силу, неиссякаемые энергию, талант и трудолюбие — и вдруг всего этого враз не стало. И Петра Паламарчука больше нет среди нас… Но еще долго будут жить его книги и исследования, гулять в писательской среде его шутки и розыгрыши, долго будут рассказывать друзья о его приключениях. Он из тех, кому суждено жить в легендах, — он и при жизни был уже легендарной личностью. Вечная память тебе, мой дружище Петр Паламарчук! Владимир БОНДАРЕНКО Сотрудники, авторы и читатели “Завтра” глубоко соболезнуют родным и близким Петра Паламарчука в связи с постигшим их горем. АКАДЕМИК УКОРОТ ( открытое письмо президенту российской академии наук (ран) академику Ю. С. Осипову ) Глубокоуважаемый Юрий Сергеевич! Считаем своим гражданским долгом довести до вашего сведения, что на Конференции “Духовно-историческая и православная темы в современной художественной литературе”, которая проходила 5-6 февраля 1998 г. в стенах Свято-Данилова монастыря и Союза писателей России по инициативе Всемирного русского Народного cобора, при участии высоких иерархов и пастырей русской Православной церкви, писателей, историков, публицистов и журналистов столицы и регионов РФ, в числе прочих актуальных тем обсуждалась также, причем с весьма острым беспокойством, проблема возникновения новейших фальсификаций отечественной и мировой истории, которые, к великому сожалению, опираются в данном случае на авторитет нашей современной академической науки. Сюжет тем более неожиданный потому, что именно в последние годы российская историческая наука, раскрепостившись, наконец, от догматических шор, что отмечалось многими выступавшими на Конференции, активно участвует в возрождении правдивой исторической перспективы на прошлое нашей Родины. Вы, конечно, и сами прекрасно осведомлены о том, что имеется в виду: издание трудов всемирно признанных классиков русской исторической науки, смелые открытия и гипотезы современных исследователей разных поколений, публикации трудов русского научного и литературного зарубежья. Все это не может не радовать нас — и литераторов, и ученых, и деятелей церкви. Но, как говорил древний автор, “не бывает радостей без печалей”. Можно догадываться, что вы уже и до нашего письма слышали устные или письменные недоумения, либо возмущения в связи с “гипотезами” и “версиями” на исторической почве, исходящими от академика РАН А. Т. Фоменко. В нашем собрании нет специалистов в области математических и физических проблем, которые являются специальным полем деятельности этого, судя по книжным аттестациям, авторитетного в своей родной стихии ученого. Но за последние семь лет академик Фоменко обнародовал также более десяти книг по так им называемой “новой хронологии” российской и мировой истории. Все бы во благо, ведь имеются и в нашей родной истории, и в зарубежной замечательные и образцовые примеры интеллектуальной мощи, простирающейся в сопредельные и далеко отстоящие области рационального и интуитивного творчества. Увы, из академика А. Т. Фоменко не получается пока ни Ломоносова, собирающего мозаики или пишущего великолепные оды, ни Эйнштейна, играющего на скрипке. Со всей ответственностью, предполагающей громкие или даже юридически подкрепленные опровержения, мы обязаны вам сказать, что “гипотезы” и “версии” академика А. Т. Фоменко своей чудовищной безграмотностью, своим нигилистическим апломбом, своими, наконец, намеренно-скандальными целеустановками просто-напросто срамят нашу отечественную академическую науку. Вся его “новая хронология” применительно к русской истории (да и к историям иных стран и цивилизаций) сводится к намеренному укорачиванию исторического поля и к решительному сокращению числа участников исторического процесса. В итоге подобных манипуляций, подкрепленных “компьютерными играми”, к примеру, московский князь XIV века Иван Данилович Калита совмещает в своей персоне еще трех русских князей — Ярослава Мудрого, Андрея Боголюбского и Ярослава Всеволодовича. Академику Фоменко этого мало: князь-гомункулус, князь-дубликат становится, по его прихоти, также… ханом Батыем. “Он захватил Киев около 1330 года… Батый — Иван Калита продолжал свои войны на Западе. Считается, что он дошел до Италии”. (Новая хронология Руси”. М., 1997, с. 120). Составление подобных кровосмесительных “дубликатов” — излюбленный конек А. Фоменко и нескольких его подсобных укротителей: святой Александр Невский, хан Берке, хан Чанибек, внук Александра Невского Симеон Гордый — также одна персона, дубликат; брат Ивана Калиты князь Георгий и Чингисхан — тоже одно лицо, дубликат!.. Святой благоверный князь Димитрий Донской — не кто иной, как хан Тохтамыш (сжегший Москву в 1382 году)! Что это, уважаемый Юрий Сергеевич? Или у нас тут у всех разум за разум заходит, вместе с Карамзиным, с Соловьевым, Татищевым, Костомаровым, Ключевским, вместе с ныне здравствующими академиками Рыбаковым и Лихачевым, — или что-то очень неблагополучно с академиком РАН А. Т. Фоменко. Впрочем, с последним все, кажется, уже ясно: для него не существует русской исторической школы — от Татищева, Карамзина, Костомарова — до Шахматова, Тихомирова, Рыбакова, А. Кузьмина, А. Сахарова. Все они, “от” и “до” — сателлиты немцев Миллера и Шлецера, которые якобы сфабриковали всю историю русского средневековья в угоду дому Романовых, придав ей слишком большие размеры и слишком большую численность князей. Мы здесь, из чувства экономии бумаги и чувства брезгливости, касаемся лишь малой толики откровений кибернетического нострадамуса, укорачивающего русскую историю с каким-то поистине ерническим, хамским злострастием… Ладно бы речь шла о каких-то личных душевных оттенках академика Фоменко. Но ведь в наши дни, когда скандал становится единицей измерения всякой информации, когда невинные умы впитывают скандал как молоко матери, эта фоменковщина может разойтись слишком широко. И уже расходится — через газетную рекламу, даже через отрицательные рецензии (“Ах, опять они набросились на гения! Не дадим в обиду обскурантам и лжепатриотам несчастного академика!”). Мы знавали на своем веку всякие ниспровержения: в адрес “Слова о полку Игореве”, в адрес “Тихого Дона”. Но в случае с “новой хронологией” — нечто совершенно новое. Тут вся история не только Руси, но и всех европейских и азиатских окрестностей вздымается на дыбы, превращаясь в прах. Но во имя чего? Конечно, не во имя чистоты научного знания. Догадывается он об этом или нет, но академик РАН А. Т. Фоменко напрямую вступает в контакт с силами разрушения, самой черной аннигиляции. Конечно, рано или поздно вся эта псевдоисторическая абракадабра, подпертая компьютерными дискетами, рухнет сама по себе. Но тогда она потащит за собой в прах и авторитет отечественной академической школы. Мы очень надеемся, уважаемый Юрий Сергеевич, на Ваше личное участие и внимание к выраженным здесь опасениям. Мы очень надеемся на то, что высокое собрание академиков России вскоре даст достойную, строгую дефиницию козни, которая прикрывает себя авторитетом РАН. Участники Конференции “Духовно-историческая и православная тема в современной художественной литературе” И ВЕЧНЫЙ БОЙ… ( К 60-летию Александра ПРОХАНОВА ) Он не любит юбилейных торжеств. Зато друзья и соратники любят самого Проханова — поэтому факт его биографии все равно превращают в праздник, большой и яркий. Какой человек — такое и торжество. Юрий БОНДАРЕВ: “Желаю незаурядному таланту Александра Проханова длительной молодости, мужества и энергии”. Владимир БОНДАРЕНКО: “От него не дождешься смирения. Он — из тех, кто будет стоять до конца”. Священник Дмитрий ДУДКО, духовник газеты “Завтра”: “С Богом за Родину, Веру, Царя и Отечество, дорогой Александр Андреевич!” Геннадий ЗЮГАНОВ: “Александр Проханов — духовный лидер оппозиции. Благодарю его за дружбу, за его веру в Россию”. Игорь ШАФАРЕВИЧ: “Надо радоваться, что такой человек живет рядом с нами!” Генерал Виктор ФИЛАТОВ: “Он однажды заказал себе высоту и каждый день идет ее штурмовать, и взлетает все выше, и видит оттуда дальше других”. Сергей КУРГИНЯН: “Его новые встречи еще впереди — по ту сторону юбилея. И главная из них — встреча с самой Историей”. Владимир ЛИЧУТИН: “Проханов не может без того, чтобы не помочь ближнему”. Александр ДУГИН: “Проханов, несомненно, лучший из настоящих”. Анатолий КИМ: “Как бы и что бы о нем ни говорили, Александр Проханов не разгадан временем”. Владимир БУШИН: “Какие шестьдесят? По духу тебе нет и сорока, а улыбка у тебя — та же, что в двадцать лет”. Юрий МУХИН: “Кто не знает о значении Проханова для русского сопротивления? Но я не откажусь от возможности об этом напомнить”. Евгений НЕФЕДОВ: “В чем, Александр Андреич, призвание твое? Ты всю Россию греешь — сгорая за нее!” По материалам газеты “День литературы” N 2 (8), февраль 1998 г. Приднестровье, жаркие дни боев 1992 года… Александр ПРОХАНОВ привез тогда на передовую Игоря ШАФАРЕВИЧА, Дмитрия БАЛАШОВА, Анатолия АФАНАСЬЕВА, Сергея ЛЫКОШИНА, Владислава ШУРЫГИНА… Валентин Сорокин ЗОИН ХРАМ Дорогой Александр! Посмотришь вокруг — нечему радоваться, а жить надо и бороться с поработителями России нам необходимо: иначе — и над могилами нашими позору веять! Ныне ты — один из самых дерзких, самых неутомимых, самых горьких сынов Отечества. Романы и повести твои, очерки и статьи твои горделивы и трагичны, адресованные страшному времени, они кричат нам о поруганном достоинстве русских, о Родине, разоряемой врагами народа, мерзавцами, уничтожающими биографию, быт и песню древних благородных племен государства. Предатели взяли Красный Кремль!.. Предатели толкнули религию на религию, брата на брата. Тьма средневековья гуляет над просторами разрушенного СССР. Кто же виноват? Мы. Мы, русские, и мы, нерусские, пропустили через Спасскую Башню пьяного, рыгающего огненным спиртом дракона. Мы на мгновение очаровались хитрой и трусливой “оппозицией” Змею Горынычу, вчера вскормившей его в пайковых подвалах политбюро. Эта “оппозиция” собственным сдобным брюхом накрыла нашу ненависть к завоевателям и удушает ее… Хватит нам надеяться на соучастников черного кабального дела. Пора срочно создавать авторитетный писательский комитет борьбы за спасение России. Такой комитет соберет верных и храбрых прозаиков и поэтов, критиков и публицистов из всех уголков страны, соберет их волю, их энергию в неодолимую силу, действующую среди родного народа. Комитет объединит непредающих, страдающих о России, идущих за нее в огонь. У нас есть Бондарев. У нас есть Проскурин. У нас есть ты. Хватит нам терпеть виляющих, мятущихся, но цапающих жареные куски, где и у кого удается… Еще скажу: ты — не один из моего поколения, не один, бессонным зверем стонущий о потерянной Родине. Мы слышим и понимаем тебя, друг!.. Я дарю тебе стихотворение, посвященное Зое Космодемьянской, русской совести нашей. Мы, русские, непокоримы. С Богом. Вперед! ЗОИН ХРАМ А ведь казнили Зою на снегу — Палач всегда в усердиях торопится, — И на далеком волжском берегу Предупредила русских Богородица: “Свинцом и кровью затыкают рот Прямого сострадальца и воителя, Ты, русский созидающий народ, Твори судьбу народа-победителя!” Качалась Зоя мертвая в петле, Не предана друзьями и подругами, А по славянской взорванной земле Война катилась, причитая вьюгами. И не могу я замолчать о том, Иных разрух переживя безмерности, — Сегодня входит Зоя в каждый дом Спасением неистребимой верности И говорит: “Ужасные года, Мы Кремль открыли хаму и вредителю, Но я клянусь, что русских никогда Не одолеть ему, поработителю!” Вам, промотавшим реки и леса, Скользящим по ворованному золоту, Не опровергнуть Зоины глаза, Лишь красоте распахнутые смолоду. Вас даже горный праздничный Давос Не прополощет в бане древнегреческой, — Обыкновенный рыночный навоз Под именем элиты человеческой!.. Мы, русские, герои многих драм, Атак непредугаданных вершители, Воздвигнем Зои Святоликой храм, И пусть ее страшатся разрушители. И пусть взлетит с холма суровый крест Над виллами банкирства и купечества. Пусть встанет храм несбывшихся невест И нерожденных сыновей Отечества. Пусть он звонит, в седых полях скорбя, Весну зовет, мятежную, зеленую, Где каждый русский вспомнит про себя И защитит — Россию оскорбленную! * * * Анатолий Афанасьев РАДОСТЬ ( РАССКАЗ )

Дорогой мой Саша!

На юбилей принято приходить с подарками, и я, конечно, думал о том, что же хочу и могу тебе подарить? Могу цветы — но это слишком обычно. Хочу “мерседес” — но у меня, увы, его нет. Однако есть то, что всегда так близко и дорого любому из нас, писателей: есть новый рассказ — его я тебе и шлю в этот день. Он не о тебе или обо мне, или о ком-то из наших друзей и знакомых — он просто о той сегодняшней жизни, какова она вокруг нас…

Возвращаясь же к твоей дате, скажу лишь то, что и в будни твои, и в праздники я всегда-всегда люблю тебя и ценю. Будь здоров!

Проханову — с любовью

Бедный художник из тех, кто к пятидесяти годам только-только становится на ноги, он говорил мне, гипнотизируя печальной чернотой глаз:

— Тридцать лет или сорок — для нашего поколения разница в возрасте не имеет большого значения. Пять лет туда или сюда — неважно. Про нас говорят: горя вы не знали. Тут есть доля какой-то обидной правды. Вряд ли кто-нибудь из моих сверстников возьмется писать мемуары. Не о чем. Ни войны, ни репрессий на нашу долю не выпало. Так о чем вспоминать?

Художник не меня убеждал, а себя. Но в чем-то таком, что мне тоже близко и понятно.

— Все познается на контрасте, верно? Не было бед — выходит, не было и больших радостей. Жизнь просквозила, будто в тумане. Сколько там годков осталось в кошельке — неохота прикидывать. Готов хоть сегодня подбить бабки. А что? Виниться особо не в чем. Жил более-менее честно, двоих детей, сам знаешь, вырастил. А ко скольким общественным переменам приноровился? Это, думаешь, легко? Каждая перемена, заметь, уводила все дальше в счастливое будущее. Приходил кто-то властный и объявлял: по-старому жить невозможно, и обещал в скорости вывести из очередного тупика… Ты замечал, с какой радостью наши старики каждый раз вскакивали, начинали заново суетиться, куда-то спешить? Вот я завидую их вере, их оптимизму. Хотя есть, конечно, во всем этом что-то клиническое… Как это приятно для души, когда возвышенные призывы, как звезды, носятся в воздухе… Мы с тобой, мой милый, дети невиданного промежутка, мы не умеем парить. А они умеют.

— Кто — они?

— Да все. Кто раньше нас родился, и кто после придет. Все полновесные, здравые, с гибкой психикой люди. Они из пепла возродятся… Но не мы с тобой. Мы умеем лишь сочувствовать да укорять. Безвременье нас породило, а забвение проглотит…

Художника звали Вадимом Захаровичем Треножниковым, жил он вдвоем с маменькой, оборотистой женщиной лет семидесяти пяти. Хоть он и утверждал, что вырастил двоих детей, скорее всего, это ему пригрезилось. Их никто никогда не видел. И жены его, от которой они могли родиться, тоже никто не видел. Вадим Захарович, увы, имел склонность к случайным знакомствам. Подружек он менял довольно часто по одной и той же схеме. Он любил жаловаться очередной возлюбленной на тяготы судьбы, на непонимание, на рези в желудке, на общую немощь, а когда ей это становилось невтерпеж и она позволяла себе пусть косвенное проявление скуки, Вадим Захарович без долгих отлагательств расставался с избранницей, как правило, подарив ей на прощание карандашный портретик. Об этих портретиках разговор особый.

Художник он был не без таланта, но одномерный, не подверженный тем вспышкам озарения, которые из дурака делают гения, а вот портреты у него выходили чрезвычайно оригинальные. Не то чтобы похожие на оригинал, но живые, со страшной притягательностью в чертах, и все как один, с вытаращенными от изумления глазами. Он и мне как-то к случаю состряпал портретик. Я сдуру потащил его домой, а следовало порвать по дороге. Дома я полюбовался картинкой с десяток минут, пытаясь постичь тайну творчества, и этого хватило, чтобы портретик застрял в памяти, видно, навеки, хотя в тот же вечер я его сжег. Портретик не только натурально запечатлел, так сказать, мой лик, но было горькое ощущение, что он его размножил. Меня стало на свете двое. Кто этого не испытал, пусть поверит на слово: это тягостное впечатление. Глаза у меня тоже были в изумлении вытаращены, отчего на портрете я одновременно напоминал и новорожденного, и пожилого горемыку, нацелившегося на упокой. Когда я выразил Вадиму признательность за замечательный подарок, голос мой предательски фистульнул, и художник тревожно насторожился:

— Тебе не нравится?

— Я же говорю: спасибо!

— Но тебе не нравится?

— Вадим! — решил я быть честным. — Это же карикатура. Причем какая-то дьявольская — даже не пойму, чего в ней больше: издевки или соболезнования.

Художник привычно понурил голову, и на том месте на полу, куда устремился его взгляд, закурился синеватый дымок.

— Может, тебе показалось? Ведь обычно портреты мне удаются.

Он правду сказал. Любимые его подруги, чьи портреты он писал, от них, да простится мне живодерское слово, истинно балдели. Заполучив свой лик с выпущенными глазами, они прощали ему и занудство, и вечную разлуку. Они покидали его осчастливленные, умиротворенные — рабыни. Пожалуй, на этих портретах Вадим Захарович мог озолотиться, но он их никогда не выставлял и не продавал, а только дарил.

Его маменька Таисья Павловна оказалась единственной женщиной, которой портретик досадил. Художник словно предчувствовал, что так получится, и долго отказывался ее писать, но уж больно она приставала: “Как тебе не совестно, сынок, — тянула жалобным голоском. — Всех своих мымр и гагарок перерисовал, а на родную матушку краску пожалел. Да зачем же я тебя рожала в муках и страданиях?” Сомнения в надобности давних родов возникали у Таисьи Павловны постоянно, художник к ним привык, но иногда все же расстраивался. Так было и в тот злосчастный день, когда он взялся за ее портрет. Он его склепал, как обычно, обыкновенным карандашиком за двадцать минут, и еще столько же потребовалось Таисье Павловне, чтобы в портретик вглядеться и по достоинству его оценить. После чего она объявила сыну, что этого никогда ему не простит. Разрывая портрет на клочки, она выразила наконец твердую уверенность, а не сомнение, что напрасно приняла муки в родильном доме в одна тысяча тридцать девятом году…

Распри между ними возникали частенько, но надо заметить, Вадим Захарович любил мать нежной и преданной любовью, хотя это давалось ему нелегко. Таисья Павловна была старуха вздорная, с уклоном в изуверство. Ей особенно нравилось прикидываться казанской сиротой при посторонних. В те редкие вечера, когда к художнику являлись гости, она давала волю своим извращенным наклонностям и актерскому таланту. В самый разгар мирного застолья выныривала из своей комнаты, облаченная в рваный халат (подобный тому, какие в исторических фильмах из восточной жизни носят бедные кочевники), с какой-то черной тряпкой на голове и, стеная, обращалась к сыну:

— Ты меня не будешь бить, Вадичек, если я возьму кусочек хлебушка? Я ведь третий день не кушаю.

Кто первый раз эту сцену видел — те вздрагивали, а остальные наслаждались. Один Вадим Захарович горевал:

— Мама, ну как тебе не надоело? Что о нас люди подумают!

— Дак а чего ж, Вадичек, нам людей стыдиться? Я сама понимаю, что тебе в обузу. Моей пенсии — тебе на день-два хватает, а больше чего с бесполезной старухи взять. Продать мне, горемычной, боле нечего. Ты ведь последнее колечко давеча в ломбард заклал.

Художник дико озирался, ища у гостей защиты. Да где ее найдешь в нашем мире. Любопытная подробность: коварную старуху все быстро разгадывали и следили за ее выходками, как за представлением в театре, а вот Вадим Захарович горячился всерьез, и всерьез ей возражал, и до слез обижался. Была в нем такая детская, наивная жилка, что тоже, должно быть, притягивало к нему женские сердца.

Детей у него не было, это точно, а жена когда-то была.

И он так о ней отзывался:

— Она убила меня своей ревностью.

Убитый, он был жив-живехонек, а вот куда его супруга подевалась — неизвестно. Он так объяснял:

— Съехала однажды… Я ей для ревности повода не давал, ты меня знаешь. Ну, бывают увлечения, но это же понарошку, так — расширение круга чувственных знаний. Для художников это важно. Ты можешь сказать — пошлость, но что поделаешь, раз у меня так организм устроен. В работе доходишь до полного истощения, до маразма, до тяжелейшей депрессии — тут спасение только в каком-нибудь галлюцигене. Для одних — это водка, путешествия, развлечения. Для меня — женщина. Я в нее погружаюсь с головой, черпаю в ней силы. Я ею насыщаюсь. Я ее пожираю. Но все это так невинно, верно?

— Конечно, — подтвердил я.

— Она не понимала. Я любил ее, но она оказалась узурпатором. Она меня ревностью доконала. Страшные сцены закатывала. Однажды ошпарила кипятком. По пустячному поводу. Я по телефону кому-то сказал: “целую” — и она сзади плеснула. Всю спину сожгла. Мы не могли жить вместе. Она съехала без предупреждения. Я по ней тоскую. Чем дальше, тем необратимее. Мне ее так не хватает! Ее звали Галей. Однажды разрезала на мне новый свитер. Подошла и полоснула бритвой, распорола сверху донизу, да так ловко. Могла и покалечить. Видимо, была шизофреничкой. Меня всегда тянуло к психопаткам. Норма — не по мне. Это тоже свойство художнических натур. Здравомыслие — пресно. Подавай нам изюминку и в искусстве, и в эротике. Но ее шизофрения была слишком мрачной. В случае со свитером это ярко проявилось. Полагаю, кукует сейчас где-нибудь в Ганушках в деревянной клетке, потому и не звонит. Я не верю, что она жива-здорова — и не звонит. А если бы умерла, я бы почувствовал. Она в психушке. Поедем как-нибудь ее навестить? Я вас познакомлю, она тебе понравится, хорошо бы что-нибудь у вас завязалось. Я всегда желал ей только счастья. Правда, вряд ли с тобой она будет счастлива, ты тоже шизофреник. Можно похлопотать, вас с Галей устроят в одну палату. Это большое удобство, верно?

Я помногу цитирую Вадима Захаровича, ибо его манера говорить, мне кажется, дает о нем наилучшее представление. Подобные тирады он произносил замогильным голосом, без всякого намека на иронию, чувства юмора у него не было вовсе.

Он рисовал таинственные портреты и был забавным собеседником, но вряд ли стал бы я писать о нем рассказ. Поводом послужила одна фраза, им сказанная, которая до сих пор меня изводит. Все дело в этой проклятой фразе. Чтобы хоть отдаленно передать ее смысл, не обойтись без описания некоторых дальнейших обстоятельств его жизни.

Таисья Павловна на семьдесят шестом году жизни заметно и резко сдала. Кураж ее исчез, она сморщилась, уменьшилась в размерах, обессилела. Теперь ей было не до хулиганских застольных выходок. Старость шарахнула по ее сосудам, и Таисья Павловна, начав, как многие, с обыкновенной бытовой забывчивости, вскоре превратилась в неряшливого истукана. Она и обслуживать себя перестала. Художник наблюдал за метаморфозами, происшедшими с маменькой, с затяжным испугом. Ему не верилось, что так бывает с людьми. Периоды затишья, когда Таисья Павловна большей частью дремала то у себя в кровати, то притулившись где-нибудь на стульчике, сменялись у нее приступами активной деятельности. Она шастала туда-сюда по квартире с расторопностью черепахи, но производя много шума, ища с горькими возгласами палку, очки, дорогого сыночка. Она в тревоге допытывалась у Вадима по сто раз на дню: “Ты никуда не уедешь, если я усну? Не бросишь меня?” Он клялся, она не внимала его клятвам и требовала все новых обещаний. Правда, она не отчетливо сознавала, что говорит именно с сыном, часто называла его другими именами. И Захаром окликала, своим покойным мужем, и Петечкой, и Ванечкой, и Натальей Иосифовной, да все так ласково, с неуверенностью, с надеждой, что наконец-то точно угадала. У нее появилось множество обременительных причуд. Она собиралась со дня на день выехать на родину, под город Калинин, где у нее якобы сохранился родительский дом. Где-то там, на далеком погосте покоились косточки всех ее близких, и она собиралась после смерти к ним присоединиться. Вадим Захарович соглашался доставить ее до места, но уверял, что никак не может купить билет. Он потакал ей во всех капризах безропотно, проявляя адское терпение. Дух жизни улетучивался из Таисьи Павловны не по дням, а по часам, она еле ковыляла по комнате, но вдруг силы ее прибывали и она оказывалась на улице у подъезда — расхристанная, с нечесанными волосами, со смертельно белым лицом. Причем, выскакивала из квартиры хитро, исключительно в тех случаях, когда художник удалялся по надобности в туалет либо в ванную. Вадим Захарович догонял ее сломя голову.

— Пойдем, мама, пойдем домой! Ну чего ты?

— Не трогай меня, негодяй!

— Да в чем дело, мама, объясни?

— Ты не знаешь?

— Не знаю.

— Навел полную квартиру этих гадин, а я должна им прислуживать? Не выйдет! Еду к отцу. Он меня спасет. Не трогай меня!

Из глаз ее натурально брызгали слезы, она размазывала их по лицу сухонькими кулачками, а у художника от сострадания останавливалось сердце. Он пытался нащупать пульс, его не было. После долгих уговоров он уводил рыдающую, бьющуюся в его руках маменьку к лифту. Ее терзали миражи, и горе ее было неутешным.

— Найми хотя бы сиделку, — советовали художнику друзья, видя, как он сам истощается. Он отмахивался, не соглашался. Ему казалось, присутствие в доме постороннего человека ухудшит ее состояние. А куда уж было ухудшать.

Долго так продолжаться не могло. Всякой старости положен предел. Как-то поутру Таисья Павловна проснулась совершенно здоровой, в памяти. Впервые за долгую зиму художник услышал, как она напевает в своей комнате, прихорашиваясь перед зеркалом. У него душа захолонула от ужасного предчувствия. Она пела ту самую песенку, которую напевала ему в детстве. В песенке были такие слова: “За кирпичики и за Сенечку полюбила я этот завод”.

— Маменька! — позвал он. — тебе лучше сегодня, я слышу?

— Я в порядке, мой дорогой, совсем в порядке. Вставай скорее пить кофе.

В коридорчике между кухней и ванной Таисья Павловна рухнула на пол, а он не успел ее подхватить. Изо рта у нее хлынула темная кровь и в одночасье она умерла.

На третий день его друзья и близкие собрались на поминки — человек десять. Со стороны усопшей к тому времени на свете уже никого не осталось.

Художник пил рюмку за рюмкой и быстро опьянел. Он бросал на гостей добрые, лукавые взгляды. Я сидел рядом с ним и уговаривал его пойти отдохнуть. Вадим добродушно отнекивался. Он держал себя так, будто ничего особенного не случилось, наоборот, произошло долгожданное событие, отчасти благотворное. Меня это задело, потому что я сам в ту пору собрался помирать. Кто же проводит меня, на кого можно положиться, если сын веселится на поминках матери? По этому поводу я сделал художнику не очень корректное замечание. Он взглянул на меня чудно, без всякого выражения, но в глубине его глаз мерцало отчаяние и они были вытаращены. У меня в тот миг мелькнула мысль, что все свои портреты, столь искусительные, он писал с самого себя, вот почему получались не портреты, а крики.

— Мой милый, — сказал художник тихо, — есть нечто на свете — выше жизни и смерти. Знаешь, что это такое? Это радость прощания с любимыми людьми… Когда-нибудь ты поймешь меня…

Р а д о с т ь п р о щ а н и я с л ю б и м ы м и л ю д ь м и… Неужто тщетны все наши усилия? Вряд ли кто-то по доброй воле захочет это понять.

день литературы

Читайте недавно вышедший из печати уникальный выпуск газеты “День литературы” N 2 (8). Он полностью посвящен исполняющемуся 26 февраля шестидесятилетию Александра ПРОХАНОВА.

В номере — первая публикация из его нового романа “Чеченский блюз”; стихи Николая ТРЯПКИНА, Юрия КУЗНЕЦОВА, Станислава КУНЯЕВА, Татьяны ГЛУШКОВОЙ, Валентина УСТИНОВА, Владимира КОСТРОВА, Евгения ВЕРТЛИБА и Елены СОЙНИ; блестящие статьи и очерки Владимира ЛИЧУТИНА, Сергея КУРГИНЯНА, Александра ДУГИНА: новая идеология русского сопротивления, анализ политики России; рассматривается феномен последнего советского поколения писателей — “Проза сорокалетних”, где представлены Анатолий КИМ, Владимир МАКАНИН, Анатолий АФАНАСЬЕВ; одна из тем номера — русские молокане как хранители русского духа; далее — бабочка как тотемный зверь В. Набокова и А. Проханова; “Александр Андреич как герой русской классики” — в прочтении Евгения НЕФЕДОВА.

Главный редактор газеты — Владимир БОНДАРЕНКО.

Приобретайте “День литературы” N 2(8) у распространителей “Завтра” и в нашей редакции. Тел.: 245-96-26.

В редакцию “Завтра” поступают многочисленные поздравления, адресованные нашему главному редактору, известному русскому писателю, публицисту, общественному деятелю Александру Андреевичу Проханову, ко дню его юбилея. В них — добрые слова привета, сердечные пожелания здоровья, стойкости, вдохновения в творчестве и побед в борьбе. Юбиляр искренне благодарен вам, друзья, за поздравительные телеграммы, письма, звонки и факсы, и заверяет, что все эти строки и все слова — официальные, дружеские, боевые, серьезные, веселые, острые, нежные — расценивает как высокую оценку своего труда и добрый стимул к его плодотворному продолжению во благо читателей “Завтра”, нашего народа и всей России.

РЕДКОЛЛЕГИЯ

РОК = РУССКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ ( Ответы на письма читателей и почитателей рок-полосы газеты “Завтра” )

l

Газета “Завтра” не раз публиковала интервью с Егором Летовым и материалы о нем… Но у Егора есть брат — авангардный музыкант. Пожалуйста, раccкажите подробнее о нем и его творчестве.

Кузьма Моисеев, Ярославль

С удовольствием, Кузьма, выполняем просьбу.

Сергей Летов родился в Семипалатинске Казахской ССР в 1956 г. , жил с 1959 г. в Омске, где и сейчас живут его брат Егор и отец Федор Дмитриевич. Учился в музыкальной школе по классу фортепьяно. В 1972-1974 гг. учился в физико-математической школе-интернате N 165 при Новосибирском государственном университете. С 1979 года живет в Красково (Подмосковье). Окончил Московский институт тонкой химической технологии имени Ломоносова, аспирантуру в Институте авиационных материалов, эстрадно-духовое отделение Тамбовского культпросветучилища.

Свободный импровизацией начал заниматься в 1980 г. (саксофон). Первое публичное выступление с Михаилом Жуковым и ансамблем ударных инструментов Марка Пекарского в 1982 г. (соло на баритон саксофоне).

В 1983-1993 гг. — тесно сотрудничал с Сергеем Курехиным (дуэт, малая поп-механика и большая поп-механика).

В прошлом году Сергей Летов основал проект “НОВАЯ РУССКАЯ АЛЬТЕРНАТИВА” с участием Алексея Борисова (электроника), Юрия Парфенова, фольклорного ансамбля “Народный праздник”, танцовщиков “Класса экспрессивной пластики” (ПоВСТанцев, Вадима Кошкина (анимация/кино). Позднее к проекту примкнули Анна Колейчук (сценография, костюмы, объекты, видео), Олег Липатов (электрогитара), Виталий Быков (витар), Роман Лебедев (электроника).

Недавно, 28 января, в TV-галерее состоялся очередной перфоманс НОВОЙ РУССКОЙ АЛЬТЕРНАТИВЫ. В выступлении приняли участие: “Народный праздник” (виртуально), Вадим Кошкин (компьютерная графика и видео), сам Сергей Летов, исполнивший свое коронное соло на саксофоне + танцевальная группа из трех девушек: Наташа Широкова, Света и Марина.

Перед концертом Сергей сообщил слегка удивленным зрителям, что посвящает данный перфоманс фонду Сороса.

— Члены одного клана заседают в одном фонде и друг другу премии вручают. Галковский отказался от премии “Антибукер”. Отказ от премий становится правилом хорошего тона… А может ли фонд Сороса дать поддержку человеку, который является автором Новой Русской альтернативы?

После вступления началось действо. Три юных весталки — Наташа, Света и Марина — совершали сверхпластичные телодвижения под звуки авангардного техно. В течение всего вечера антифоном проигрывалась запись “Народного праздника”. Графические видеопостроения органично вплетались в пластические конструкции языческого трио. Над всем парил невероятный, божественно-истеричный саксофон мэтра.

Наташа Широкова — хореограф и солистка “Провинциальных танцев” из Екатеринбурга. Только что из Парижа. Со Светой и Мариной Летов работал на вечере эквадорской эротической культуры. Кроме того, Света принимала участие в проекте “Нагое тело”.

После концерта Сергей рассказал немного о смысле своего проекта и поделился планами на ближайшее время.

— Ансамбль “Народный праздник” — самый яркий коллектив нашей страны. Работают также Алексей Борисов и Вадим Кошкин. Идея — в борьбе между русской архаикой календарно-обрядового цикла и современной культурой: кто кого. То есть происходит попытка симбиоза современной культуры (техно, индастриэл) и архаических элементов, которые лежат в архетипических слоях психики. Может ли это сосуществовать? Можно ли основывать современные мультимедийные работы не на попсе, а на русской арахике? На эти вопросы и пытается ответить Новая Русская альтернатива.

l

Правда ли, что постоянный автор рок-полосы в газете “День” композитор Сергей Жариков отошел от музыки и занялся непосредственно политикой?

Михаил Жаров, Санкт-Петербург

В начале нынешнего года в Москве вышла книга “Б. Немцов — А. Климентьев: игра на интерес”.

Данный сборник, выпущенный анонимным издательством, уже стал образчиком русского политического постмодерна и является своеобразным комментарием к нашумевшему делу Климентьева. В ней беспристрастно и отстраненно отражена хроника судебного процесса, переходящего постепенно в процесс политический. Две значимые фигуры российской реал-политики — политик и бандит — это и есть постмодерн. Среди составителей сборника депутат Соломатин, адвокат Беляк и, действительно, композитор Жариков. Жариков, кроме того, является автором предисловия и послесловия. Документ эпохи содержит стенограмму некоторых судебных заседаний по делу Климентьева. Все читается как криминальное художественное произведение. Собственно, это так и есть.

Ничего себе: художественный криминал создается под эгидой геополитического комитета Государственной думы мастерами авангардной композиции. С недавних пор существует такое понятие, как “внутренняя геополитика”. Адепты сего направления заняты глубоким изучением тектонических разломов в сферах органов государственной власти. Судебная хроника превращается в масскульт.

Тираж книги 16 тысяч экземпляров.

Издание снабжено оригинальными фотографиями, а также красивым подарочным переплетом. Можно дарить детям на праздник Пурим.

l

Здравствуй, “Завтра”! Прошу чаще публиковать обзоры новостей русского рока. “Рокерам русского сопротивления” важно знать, что где происходит…

Николай Лисовицкий, Москва

Николай, прислушиваемся к просьбе и сообщаем о двух новинках национального рока. Итак: “КаЛИНОВ МОСТ”, “Высекать мосты”, (Р) “MOROZ VIDEO Studio”, 1997.

На кассете — видеоверсия концерта 28 февраля 1997 года в ДК им. Горбунова первого концерта “Калинова Моста” после двухгодичного перерыва.

Организаторами предоставлена музыкантам полная свобода. Песни “боевого цикла” — “Полоняне”, “Сибирский марш”, “Расскажи мне” и особенно “Честное слово” — превратили концерт в мощнейшую патриотическую акцию.

Кроме концерта на кассете, дается полная дискография группы с комментариями самого Ревякина, сведения из истории “Калинова Моста”. Приведено несколько интервью с поклонниками — чистых и наивных в своей тупости… В самом деле, интересно знать, о чем думают непуганые столичные тусовщики, слушая “Сибирский марш”? И на контрасте с этим почти в конце кассеты — интервью с Ревякиным.

Корр. Что бы вы пожелали своим поклонникам?

Ревякин. Я хочу, чтобы они ужаснулись своему положению, и чтобы этот ужас выплеснулся в гневе. И тогда будет здорово!

Корр. В гнев на кого?

Ревякин. В гнев на западный образ жизни, на Голливуд.

Корр. Вы такие русофилы?

Ревякин. Мы не русофилы. “Русофилы” — это все в прошлом. Мы — “КАЛИНОВ МОСТ!”

Вторая новинка — “КРАСНЫЕ ЗВЕЗДЫ”, “Русский порядок”, (Р) “ЗеКо Рекордс”, 1997.

8 песен записаны нашими братьями из Минска — Владимиром Селивановым со товарищи на студии Революционного творчества “ГУЛАГ”.

Это, конечно, не “Гражданская оборона” (хотя ее сильнейшее влияние чувствуется в каждой песне), но рок — настоящий, жесткий, забойный и “красно-коричневый”.

Песню “Шагает ГУЛАГ” рекомендуется использовать как аргумент в политической дикурсии на ток-шоу.

Сердце горячее вновь закипело

С вами, чекисты, Слово и дело!

Песню “Время” надо слушать красным агитаторам перед всеми выборами — эффект будет налицо.

“Нас девки любили, нас вешали в небо,

Нас ставили к стенке и душу долой,

Нас плавили в печке и в речке топили

В то веселое Красное Время —

На северном небе под красной звездой!”

Оборону держат братья-белорусы!

l

Дорогая редакция! Конечно, попса задолбала народ ремейками и ремиксами. Однако почему бы патриотам для разнообразия не использовать эстрадные наработки?

Сергей Овчинников, Белгород

Представьте такое:

13-14 февраля состоялся Пленум ЦК КПРФ по молодежи.

К этому событию женская техно-хаус-рэп-группа “ПАРТИЯ” выпустила видеоклип песни с одноименным названием. Презентация клипа состоялась в минувшее воскресенье на дискотеке “Партийная Zona” в МДМ. Собравшиеся вместе с герлами из группы скандировали:

“У меня есть старший брат!!!

Верный Партии солдат!!!

Если б жабой не была бы!!!

Тоже в Партию пошла бы!!!”

Шоу прошло по высшему разряду, за исключением маленькой неприятности — с ведущим дискотеки Нодаром Квантришвили случился эпилептический припадок при виде красного флага. Пострадавший госпитализирован. Все на party! Great communist party!

l

Виктор Цой… За ним — Игорь Тальков. Они ушли от нас вместе с Империей, они остались в Империи, и их разлука с нами очень символична. Творчество этих поэтов, как любое истинное творчество, не подчиняется законам “купли-продажи, законам “демократической” России. Они погибли…

Актуальность песен Виктора Цоя сегодня безмерно велика. Именно поэтому вы не услышите его песен не по телевидению, не по радио. Оккупанты зорко следят за тем, чтобы на нынешних 15-17-летних не дунул свежий ветер искусства, искусства молодых и для молодых…

Слышите шелест плащей?

Это мы!

Дальше действовать будем мы!

Русские (без кавычек) газеты, хоть и редко, но пишут об Игоре Талькове. Но почему-то совсем забыли о национальном поэте — Викторе Цое. Или же плохо знают его?.. Но незнание поэтов не освобождает от ответственности.

Алексей ВЕРИН, Московская область

Цоя мы знаем и ценим. Но именно в эти дни мы вспоминаем другого певца…

Десять лет назад ушел из жизни НАШ поэт и музыкант Александр Башлачев — человек, возненавидевший время предателей.

Об этом “СЛУЧАЙ В СИБИРИ” — песня, текст которой тыловые вши “демократии” не захотели публиковать.

Пока пою, пока дышу,

любви меняю кольца,

Я на груди своей ношу

три звонких колокольца.

Они ведут меня вперед

и ведают дорожку.

Сработал их под Новый год

знакомый мастер Прошка.

Пока дышу, пока пою и пачкаю бумагу,

Я слышу звон. На том стою

А там, глядишь — и лягу.

Бог даст — на том и лягу.

К чему клоню? Да так, пустяк.

Вошел и вышел случай.

Я был в Сибири. Был в гостях.

В одной веселой куче.

Какие люди там живут!

Как хорошо мне с ними!

А он… Не помню как зовут.

Я был не с ним. С другими.

А он мне — пей! и жег вином, —

кури! и мы курили.

Потом на языке одном

о разном говорили.

И он сказал: — Держу пари —

похожи наши лица.

Но все же, что ни говори,

я здесь, а ты — в столице.

Он говорил, трещал по шву:

мол, скучно жить в Сибири.

Вот в Ленинград или в Москву…

Он показал бы большинству

И в том и в этом мире.

— А здесь чего? Здесь только пьют.

Мечи для них бисеры.

Здесь даже бабы не дают.

Сплошной духовный неуют.

И все, как кошки, серы.

— Здесь нет седла, один хомут.

Поговорить-то не с кем.

Ты зря приехал. Не поймут.

Не то, что там — на Невском.

— Ну как тут станешь знаменит?

Шептал он сквозь отрыжку.

— Да что там у тебя звенит?

Какая мелочишка?

Пока я все это терпел

и не спускал ни слова,

Он взял гитару и запел.

Пел за Гребенщикова.

Мне было жаль себя, Сибирь,

гитару и Бориса.

Тем более, что на Оби

мороз всегда за тридцать.

Потом окончил и сказал,

что снег считает пылью.

Я встал и песне подвязал

оборванные крылья.

И спел свою, сказав: —

Держись! — играя кулаками,

А он сосал из меня жизнь

глазами-слизняками.

Хвалил он: — Ловко врезал ты

по ихней красной дате.

И начал вкручивать болты

про то, что я — предатель.

Я сел белее, чем снега.

Я сразу онемел, как мел.

Мне было стыдно, что я пел,

за то, что он так понял.

Что смог дорисовать рога,

что смог дорисовать рога

Он на моей иконе.

— Как трудно нам — тебе и мне, —

шептал он, —

жить в такой стране.

И при социализме.

Он истину топил в говне.

За клизмой ставил клизму.

Тяжелым запахом дыша,

Меня кусала злая вша.

Чужая тыловая вша.

Стучало сердце. Звон в ушах.

— Да что там у тебя звенит?

И я сказал: — Душа

звенит. Обычная душа.

— Ну ты даешь! Чем ей звенеть?

Ведь там одна утроба.

С тобой тут сам звенеть начнешь.

И я сказал: — Попробуй!

Ты не стесняйся. Оглянись.

Такое наше дело.

Проснись. Да хорошо встряхнись.

Да так, чтоб зазвенело.

— Зачем живешь? Не сладко жить.

И колбаса плохая.

Да разве можно не любить?

Вот эту бабу не любить,

когда она такая!

Да разве можно не любить?

Да разве можно хаять?

Не говорил ему за строй.

Ведь сам я не в строю.

Да строй — не строй.

Ты только строй.

А не умеешь строить — пой.

А не поешь — тогда не плюй.

Я не герой. Ты — не слепой.

Возьми страну свою.

Я первый раз сказал о том,

мне было нелегко.

Но я ловил открытым ртом

родное молоко.

И я припал к ее груди.

И рвал зубами кольца.

Была дорожка впереди.

Звенели колокольца.

Пока пою, пока дышу,

дышу и душу не душу,

В себе я многое глушу.

Чего не смыть плевка?

Но этого не выношу.

И не стираю. И ношу.

И у любви своей прошу

хоть каплю молока.

Материалы подготовили

Алексей ВОЛИН,Сергей РЮТИН,

Дмитрий КНЯЗЕВ

[gif image]

ШАГИ

ПРОДАН ПАМЯТНИК архитектуры. Дело было в столице Латвии, а речь идет о знаменитом дворце Петра I — единственном в Риге сооружении, напоминающем о петровской политике в Лифляндии. Невзирая на протесты и просьбы русской диаспоры, какая-то безвестная фирма приобрела в собственность уникальный дворец. Выкупив дворец за полмиллиона долларов, новые хозяева намерены обустроить в нем пару бутиков и, может быть, забегаловку — с пивом, конечно же. Представляете, как “горячие латвийские парни”, подходя к стойке новенького бара, будут просить налить им “большого Петра”…

НОВЫЙ СКАНДАЛ готов разгореться вокруг любимца московских властей Зураба Церетели. Новоявленный президент Академии художеств простодушно подрядился изготовлять пластиковые горельефы для восстановленного храма Христа Спасителя, запросив за работу ни больше ни меньше 16 миллионов долларов. Интересно, что, как и в случае с пресловутым Петром на Берсеньевской набережной, заказ на работы Церетели получит, похоже, явочным порядком — то есть без учета мнения общественности. Характерно, что сооружение памятника Петру было начато с подачи мифического Московского городского комитета по празднованию юбилея флота. Откуда взялся этот комитет, каков был его состав, полномочия — это до сих пор остается тайной.

В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ РФ обсуждался проект Закона “О Высшем совете по этике и нравственности в области кинематографии и телерадиовещания”. С докладом на эту тему выступил депутат Николай Губенко:

“Наличие этических запретов является необходимым условием для того, чтобы противостоять культу жестокости, насилия и порнографии. Но как показал опыт последних лет, у большей части работников телевидения внутренний редактор в виде собственных этических норм отсутствует…

Вот вам пример нашего телевидения. В праздник 8 марта 1992 года “Вести” дают двадцатисекундный репортаж некоего Куца. Цитирую: “Эту даму бальзаковского возраста звали так же, как героиню пушкинского романа. Итак, она звалась Татьяна…”

И далее последовала скабрезная история о том, как часовой ставропольской тюрьмы за 700 тысяч рублей провел к заключенным женщину, которые употребили ее все, и что районная прокуратура, вероятно, не будет раздувать это дело.

В маленьком эпизоде Куц умудрился мазнуть грязью несколько дорогих образов — национальный праздник 8 Марта, который был увязан с проституткой. Армию, которая была представлена в образе часового-взяточника и покрывающей его военной прокуратуры. Наконец. Пушкина, чьи строки о самом светлом женском образе в русской литературе ассоциированы с гадостью.”

БЫВШЕГО АКТИВИСТА ВЛКСМ Сергея Лисовского друзья ласково называют “говорящей коробкой из-под ксерокса”, однако простому народу он более известен как организатор одиозной предвыборной акции “Голосуй или проиграешь!”. В одном из многочисленных интервью российской прессе Лисовский заявил, что-де россияне добьются нормальной жизни, несмотря на препятствия со стороны власть имущих. “Что вы имеете в виду?” — удивленно поинтересовался корреспондент. “А почему до сих пор не принят закон, позволяющий обычным людям владеть огнестрельным оружием?” — отвечал встречным вопросом Лисовский…

Но хочется спросить уже риторически: что станет с такими, как Лисовский, если “обычные люди” завладеют оружием?

В ЦЕНТРАЛЬНОМ ДОМЕ ХУДОЖНИКА ряд прекрасных выставок. Первая из них — “Цветной офорт” — коллекция изящнейших работ Ольги Тучиной, Сергея Миклашевича, Александра Шубина.

Далее — объемная экспозиция Натальи Богородской. Здесь женская (в хорошем смысле) живопись: благоговение перед линией и прозрачный “световой” колорит. В творчестве Богородской слава Богу живет наивная и игривая эстетика именно шестидесятых годов, что не позволяет художнице уйти в мрачные пластелиновые дебри, в которых окончательно завязли “семидесятницы” Нестерова и Назаренко.

Также ЦДХ порадовал на этот раз выставкой работ Виктора Дубровина. Здесь вы встретите композиции на тему развития молекулы ДНК, а также ряд ироничных вещей о современной действительности. По стилистике эти произведения приближаются к плакату.

— Плакат или живопись — какая мне разница. Лишь бы то, что я делаю, было настоящим искусством, — так говорит художник, который, видимо, устал выслушивать поучения коллег, выступающих за “живопись вне жизни”.

Гигантская (более 300 работ) юбилейная выставка Михаила Абакумова открылась на прошлой неделе. Посещение этой выставке в “тихий час”, уверяю, превратится в настоящий полет. Ибо вы увидите и печальную рябь холодных осенних вод, и жаркие языки лесных закатов — здесь целый набор точно уловленных состояний и настроений русской природы.

Абакумов, по сути, реабилитирует пейзаж как жанр. Вместо начетничества современных пейзажистов (которые промспособом штампуют свои “традиционные ценности”) здесь беспрерывная битва цветовых граней, бликующих, как штыки в момент атаки.

Абакумов — это своеобразный Моцарт в живописи. Там, где иной будет мучаться, работать месяцами в каторжных усилиях, пытаясь уловить ежесекундно исчезающую и нарождающуюся вселенную — Абакумов в едином порыве (как бы и не думая ни о колорите, ни ширине мазка) в момент создает божественное зерцало. И как всякий моцартовского типа творец Абакумов — страшный эгоист: ему наплевать и на контекст своего времени и на знатоков искусства. Он наслаждается и приглашает наслаждаться нас…

На вопрос, почему ни на одной из трехсот работ не изображен человек, Абакумов удивленно отвечал:

— Зачем? Я пейзажист…

Никакой идеологии, именно это хотел сказать талантливейший живописец современности, переживающий расцвет своего творчества (художнику недавно исполнилось 50 лет).

МУЗЕЙ АНДРЕЯ РУБЛЕВА странно отмечает свой 50-летний юбилей. Руководство музея, что называется “без боя”, передало в руки частного лица пять бесценных икон, хранившихся в основном фонде 20 лет. Министерство культуры, похоже, одобрило эту акцию…

В 1975 году за спекуляцию в особо крупных размерах был осужден С. Григорянц, впоследствии видный “правозащитник” и основатель фонда защиты гласности. После приговора конфискованные у этого господина иконы поступили в музей Рублева. В 1992 году в связи с изменением уголовного законодательства Григорянц был реабилитирован, а год назад Бабушкинский районный народный суд вынес решение о возмещении Григорянцу имущественного ущерба и возврате икон из фондов музея.

Обращает на себя внимание тот факт, что все пять икон являются именно церковными иконами, но не домашними, и могли попасть в руки частного лица только посредством воровства или грабежа, учиненных в период очередной русской Смуты…

КОМИССИЯ МИНКУЛЬТА в конце прошлого месяца не согласовала проект реконструкции московского Гостиного двора. Но парадокс в том, что данный “смелый” проект (перечеркивающий историческую и культурную ценность сооружения) вот уж год как бешено (день и ночь) осуществляется под патронажем Лужкова без всякого соглосования. В связи с этим авторитетная комиссия по реставрации памятников старины готовит обращение к высшим сановникам государства, а новый министр культуры Наталья Дементьева на днях отправила Юрию Лужкову телеграмму с требованием приостановить работы по реконструкции Гостиного двора. В преддверии выборов президента дело о градостроительных просчетах “лучшего мэра” может быть уложено и в политический формат.

В МУЗЕЕ Истории и реконструкции Москвы — интереснейшая выставка картин и зарисовок французкого художника начала прошлого века Антуана Кадоля, посвященных древней русской столице, отстроенной заново после пожара 1812 года. Занятно то, что Кадоль, будучи офицером наполеоновской армии, попал в плен, где смог выучить русский язык и, очевидно, полюбить все русское. После войны подавший в отставку Кадоль вернулся в Россию, где и запечатлел восставшую из пепла, преображенную Москву.

ТИТ

“ВИТЯЗЬ” ПРЕДЛАГАЕТ:

Издательская фирма “Витязь” охотно вышлет Библиотечку русского патриота — комплект книг и брошюр из 25 наименований:

1. Ф. М. Достоевский. Еврейский вопрос.

2. Генри Форд. Международное еврейство.

3. Дуглас Рид. Спор о сионе.

4. Сионские протоколы.

5. В. В. Шульгин. Что нам в них не нравится.

6. Александр Селянинов. Евреи в России.

7. Г. Бостунич. Масонство и русская революция.

8. Петр Шибин. Ломехуза.

9. Б. И. Пинчуков. Хазары.

10. А. М. Иванов. Христианство.

11. Виктор Безверхий. История религии.

12. Г. Пугачев. Еврейский фашизм в России.

13. И. А. Родионов. Решение еврейского вопроса.

14. Б. С. Миронов. Что делать Русским в России.

15. Сто законов из Талмуда.

16. Ю. М. Иванов. Кто вы, евреи?

17. В. Корчагин. Еврейская оккупация России.

18. М. А. Стельмашенко. Правда о русских евреях.

19. Джеймс К. Уорнер. Страна СОВ.

20. Ушкуйник. Памятка русскому человеку.

21. Петр Шибин. У истоков великой трагедии.

22. Александр Севастьянов. Национал-демократия.

23. Крыжановская. Мертвая петля.

24. Б. Башилов. История Русского масонства.

25. В. Корчагин. Суд над академиком.

Для получения посылки с вышеуказанным комплектом Библиотечки Русского патриота необходимо выслать 150 (сто пятьдесят руб.) плюс почтовые расходы за отправку посылки весом 4 кг по адресу: 127644, Москва, а/я 29, Корчагину Виктору Ивановичу. Цена комплекта указана на 1 января 1998 г. и далее зависит от инфляции. В случае необходимости некоторые наименования могут быть заменены на тождественные по тематике. В Москве Библиотечку, как и другую патриотическую литературу, вы можете приобрести в фирме “Витязь”.

Адрес: 127644, г. Москва, ул. Клязьминская, д. 19 (помещение бывшего телеграфа).

Проезд: ст. метро “Петровско-Разумовская”, авт. 672 до ост. “81-я больница”. Телефон: 486-80-82.

Режим работы: с 10.00 до 18.00. Перерыв на обед с 14 до 15 час. Выходной — cуббота, воскресенье.

ДЕНЬ ВОИНА

Вышел из печати

4-й номер спецвыпуска

газеты “Завтра”

На его страницах — обсуждение самых острых проблем, стоящих сегодня перед армией и Россией. Вот заголовки его главных материалов: “В угаре реформы…”, “Война — наша мать”, “Судьба и солдат”, “Без ПВО”, “Наша Куба”, “Иркутская история”, “Не офицер, не сутенер”…

Приобретайте “День воина” N 4 у распространителей “Завтра” и в нашей редакции. Тел.: 245-96-26

премьера

7 марта в Риге в Международном торговом центре “Рига” (ул. Элизабетес, 2) в 12.00 и в 14.00 состоится премьера документально-публицистического фильма “Светлана — дочь Сталина” и встреча с его создателем, известным кинодокументалистом Аркадием Динкевичем (Санкт-Петербург). Билеты можно заказать по телефону: 370-893 и приобрести у входа в день премьеры.