/ Language: Русский / Genre:love_detective

Победить «крокодилов»

Элла Уорнер

Молодая учительница чувствует себя жертвой, загнанной в западню безжалостным хищником — богатым и влиятельным молодым негодяем. Во всем Сиднее нет человека, который пришел бы к ней на помощь. Тогда девушка совершает отчаянный шаг — уезжает работать в глухую провинцию. И… находит там все, о чем до сих пор могла только мечтать.

ЭЛЛА УОРНЕР

ПОБЕДИТЬ «КРОКОДИЛОВ»

1

Лорна бросила телефонную трубку с таким омерзением, словно это была ядовитая змея, и в отчаянии сжала виски руками. Боже мой! Неужели этому не будет конца? Она в тоске огляделась. Убогая обстановка маленькой гостиной, невыносимая влажная жара и вкрадчивый голос в трубке до крайности усугубили чувство безысходности, которое она испытывала все последнее время.

Господи, что делать? Должен же быть какой-то выход… Стараясь успокоиться, она прошла в крошечную кухню, достала из холодильника бутылку с холодным чаем и присела за стол.

Небольшую квартирку в старом квартале города Лорна уже около полугода делила с двумя другими учительницами, такими же одинокими, как она. Когда она ушла от Бартона и директор школы предложил ей поселиться с Грейс и Мэрион, она поначалу обрадовалась. Увы, общие проблемы этих трех молодых женщин, как ни странно, не способствовали их сближению. Самая старшая из них, худощавая тридцатилетняя Грейс почему-то напоминала Лорне выбеленную стенку в тупике школьного коридора. Ту самую, о которую шалуны не раз набивали шишки, влетев в тупик с разбега. Всегда уверенная в своей правоте, холодная и резкая, она откровенно не любила Лорну. Их третья коллега, пухленькая Мэрион, казалось, ничего не имела против нее, и иногда, в отсутствии Грейс, они вместе пили кофе на маленькой кухне. Но, как многие слабохарактерные люди, она трепетала перед самоуверенной и деспотичной старшей подругой. При ней она старательно игнорировала новую соседку, отчего та чувствовала себя еще более одинокой.

Причины для подобного отношения школьных коллег были, и весьма существенные. Во-первых, учительница младших классов Лорна Алойс была непозволительно красива. Во-вторых, ее любили дети. Можно было бы упомянуть также ее профессионализм, прекрасное отношение к ней директора школы и тому подобные «преступления». Но для дружной неприязни коллег к этому пышноволосому совершенству с лихвой хватило бы и первых двух.

И все-таки соседки были хоть какой-то гарантией безопасности для Лорны. Сейчас, когда они уехали в отпуск, а Бартон Шепард возобновил свое назойливое и опасное преследование, девушка не знала, где искать спасения.

Холодный чай немного освежил Лорну. Подумав, она решила вернуться к вчерашнему объявлению, которое попалось ей на глаза в местной газете. Некий фермер, владелец скотоводческой станции на юго-западе страны, искал гувернантку для своего сына. Лорна горько усмехнулась. Уж там-то, в глуши, Бартон ее точно не отыщет. Ему это и в голову не придет. Нежная городская девушка, любительница изысканных костюмов — и вдруг на ферме. Действительно, нонсенс! Но Лорна вдруг со всей ясностью представила недружелюбные взгляды «подруг», мучения, которым ее подвергал бывший возлюбленный… Оглядела убогую кухоньку, ощутила свое безысходное одиночество. И подумала, что этот шанс, должно быть, послан ей свыше.

Город изнемогал от жары. Горячий и влажный воздух окутывал дома, машины, прохожих. Лорна вышла из такси и направилась к отелю, в котором была назначена встреча. Жара следовала за ней по пятам. Погода, вполне характерная для этого времени года: стоял январь, самый разгар лета в Южном полушарии. Чем дальше от побережья, тем, должно быть, жарче, подумала Лорна. Хотя, с другой стороны, там не так влажно. Да, ее неожиданный шаг равносилен прыжку со сковородки в огонь… если, конечно, она получит эту работу.

До чего же хорошо было очутиться в прохладном холле отеля! Лорна обеими руками приподняла золотистую копну волос, чтобы свежий воздух немного охладил разгоряченную кожу. С распущенными волосами было жарко, шея взмокла, как под меховым воротником. Но девушка знала, что если их заколоть, то сотни мелких волосков непослушно вырвутся наружу. Поэтому лучше уж позволить им свободно ниспадать на плечи, чем рисковать, придя на собеседование в неопрятном виде.

Девушка взглянула на свое отражение в зеркале. Слава богу, ее светлый костюм был безупречен. Тонкая ткань цвета морской волны красиво сочеталась с золотистым загаром ее кожи, светло-каштановыми волосами и бархатными карими глазами. Строгость покроя, по мнению Лорны, соответствовала представлению о скромном облике гувернантки.

Убедившись, что ее внешний вид можно назвать вполне респектабельным, Лорна посмотрела на часы. Осталось пять минут до встречи с человеком, от которого зависела ее дальнейшая судьба. Возможно, бежать от проблем — признак трусости, как утверждала воспитавшая ее тетка, но… Девушка чувствовала себя слишком уязвимой. Если она останется в Сиднее, постоянные преследования Бартона сведут ее с ума. Ей необходима эта работа. Действительно необходима.

Согласно списку возле лифта Лорне предстояло подняться на шестой этаж. Встреча должна была состояться в просторном холле, смежном с рестораном, ровно в одиннадцать утра. В лифте девушка постаралась снять охватившее ее напряжение, сделала медленный, глубокий вдох и такой же выдох, а затем мысленно повторила ответы на возможные вопросы.

Однако нелегко собраться с мыслями, придать поведению сдержанность, а голосу уверенность, когда внутри все так и кипит. Она все яснее понимала, что эта работа — единственный шанс избавиться от всего, что так невыносимо тяготило ее последние полгода. Ситуация, которая складывалась в ее отношениях с Бартоном, была просто чудовищной. Вряд ли Лорна когда-нибудь сможет рассказать обо всем, что происходило между ними, даже самому близкому человеку. Если, разумеется, ей удастся такого встретить. Больше всего на свете ей хотелось выбросить бывшего возлюбленного из головы и из своей жизни навсегда. Лорна тряхнула головой, словно надеясь таким образом освободиться от ненавистного образа, и приказала себе сконцентрироваться на том, чтобы произвести наилучшее впечатление на человека, встреча с которым должна вот-вот состояться.

Помещение, куда она вошла, напоминало дендрарий. Пышная зелень тропических растений — пальм, папоротников, лиан — радовала взор. Сквозь стеклянные стены и потолок в изобилии лился солнечный свет. Интерьер большей частью состоял из столиков, возле которых расположились уютные диваны и кресла, сплетенные из тростника и украшенные мягкими подушками.

Это место больше подходит для дружеских, чем для деловых встреч, подумала Лорна. Но как знать, может, это сыграет ей на руку. Интересно, сколько еще человек претендуют на эту вакансию? Девушка оглядела холл: влюбленные парочки, несколько групп достопочтенных леди и только один мужчина. Лорна остановила на нем свой взгляд и замерла.

Разумеется, она не ждала ничего особенного. Просто фермер, который ищет гувернантку для своих детей. Но человек, сидевший за столиком, был явно другой породы.

Мужчина в светло-сером костюме увидел ее, кивнул и поднялся из-за столика, видимо приготовившись встретить Лорну по всем правилам этикета. Его манеры свидетельствовали о хорошем воспитании. Почти ничто не выдавало в этом элегантном джентльмене сельского жителя. Высокий, широкоплечий, но не коренастый. Скорее, худощавый и подтянутый. Разве что загар был чересчур темным для горожанина. Да еще в движениях, в пластике сильного тела сквозила энергия дикого зверя, которая не слишком вписывалась в рамки изысканных манер. Пожалуй, подумала Лорна, красавцем его не назовешь. Но в чертах несколько сурового лица читалось врожденное благородство и чувство собственного достоинства. Черные волосы, почти сросшиеся темные брови и светлые блестящие глаза — все это дополняло незаурядный образ, помимо воли приковывающий к себе внимание.

Пульс Лорны отчего-то участился. Она с трудом заставила себя сдвинуться с места. Девушка интуитивно понимала, что этот человек умен и проницателен. Удовлетворят ли его те ответы, что были продуманы ею заранее? Она так долго готовилась к этому собеседованию!

Ралф Стьюарт внимательно следил за женщиной, которая шла к нему, аккуратно обходя другие столики. Ее целеустремленный вид и уверенная походка не оставляли сомнения в том, что это именно та, кого он ждал.

Лорна Алойс, учительница, ищет место гувернантки… его мозг почему-то неохотно повторил уже известную информацию. Ралф физически ощущал ее приближение. Его тело среагировало мгновенно. Горячая волна крови прилила к паху, сердце застучало с бешеной скоростью. Возбужденному взору предстала совсем иная картина. Было бы гораздо уместнее, если бы она вошла в бар вчера ночью…

Случайные связи… Сколько их было за последние несколько месяцев? Секс помогал заполнить пустоту ночей, разрядить накопившееся напряжение, снять усталость от непосильной ноши одиночества. А наутро к горлу подступало разочарование и отвращение. Все эти случайные женщины только физически, и лишь на короткое время облегчали его боль. Пустой секс. Голый секс, опустошающий тело и душу. Ралф хотел другого. Он хотел эту женщину.

Вот такую, потрясающе женственную. С копной густых каштановых локонов, обрамляющих нежное лицо. С кожей, подобной шелку. В изысканном костюме его любимого цвета, который соблазнительно подчеркивал полноту ее груди плавную линию бедер, покачивающихся при ходьбе, грациозное движение стройных, длинных ног… Ну почему он знает, что ее имя Лорна Алойс, и она претендует на должность гувернантки его сына?

У его мечты нет шансов.

Ралф постарался подавить возбуждение, вызванное появлением женщины, успокоить разбушевавшиеся инстинкты, которым нельзя было давать выход, и взял себя в руки.

У него были серо-голубые глаза, проницательные и холодные, как сталь. Лорне с трудом удалось унять дрожь в коленях. Лишь на полпути к выбранному им столику она немного пришла в себя. Она не сомневалась, что мужчина оценивает ее. И, кажется, эта оценка не слишком высока. Впрочем, судить об этом было нелегко: выражение лица ее возможного работодателя было абсолютно непроницаемым.

— Мисс Алойс? — Мужчина протянул руку — Рад, что вы пришли. — Его глубокий, приятного тембра голос полностью соответствовал мужественной внешности.

— Спасибо, что уделяете мне время, мистер Стьюарт, — сказала Лорна, протянув руку в ответ. Она надеялась, что ее смущение не слишком заметно.

Рукопожатие было кратким, и Лорна не смогла оценить, на что похоже прикосновение его руки. Холодный и сдержанный, подумала девушка, наблюдая за ним. Все происходящее походило на какой-то спектакль. Вот он жестом предлагает ей сесть напротив, подзывает официантку, спрашивает Лорну, что она будет пить, быстро делает заказ — набор автоматических движений протяженностью в пять минут.

Его внимательный взгляд сфокусировался на ее лице. Отпечатанное на машинке письмо со всеми ее данными лежало на столе, но скорее всего необходимая информация уже была проанализирована. Лорна чувствовала, что сейчас он как бы сопоставляет реальное впечатление с прочитанными фактами.

— Зачем вам нужна эта работа, мисс Алойс? — спокойно спросил Стьюарт. Его голос, словно скальпель, врезался под кожу.

Лорна прокрутила в голове заранее приготовленный ответ.

— Меня всегда привлекала жизнь за городом. Я рассчитываю, что это обогатит мой жизненный и профессиональный опыт.

В проницательных глазах мелькнула ирония.

— Я не работаю в туристическом агентстве. Санвилл — обыкновенная скотоводческая станция. Работа монотонна, окружающая природа однообразна — скукотища.

— Но не для вас, мистер Стьюарт, — с уверенностью возразила Лорна.

— Нет, не для меня, — согласился он. Его рот насмешливо изогнулся. Стьюарт принял вызов. — Я родился в тех краях.

Лорна кивнула.

— Мне бы хотелось увидеть все глазами того, кто живет там с детства.

Едва ли он мог придраться к такому заявлению, подумала девушка. Ее задело откровенно пренебрежительное отношение к себе. Что заставляет его вести себя подобным образом? Неужели уже с первого взгляда Ралф Стьюарт решил, что она не подходит на должность гувернантки его сына?

На его месте Лорна не стала бы спешить с выводами. Это нечестно. Неужели этот человек считает, что может вычеркнуть ее из списка претендентов только потому, что ему так хочется? И не дать ей ни единого шанса проявить свой профессионализм? Боже, как ей надоело, что ее не слушают, а потребность в серьезном общении рассматривают как каприз. Все эти мужчины, знакомые и незнакомые, словно сговорились. Точно так же вел себя Бартон. Он имел оскорбительную привычку игнорировать ее слова.

— Вы когда-нибудь жили в провинции, мисс Алойс?

Лорна интуитивно почувствовала скрытую недоброжелательность. Чем она ее заслужила? Девушка постаралась придать голосу уверенность и убежденность.

— Нет. Однако я знаю человека, чья жизнь круто изменилась в лучшую сторону после полугодовой работы на скотоводческой ферме. То, что он рассказал, заинтересовало меня. Мне бы хотелось самой узнать такую жизнь.

Удивительно, но Лорна сразу же вспомнила Сэма Полинга, когда прочитала о вакансии гувернантки. Подростком она сходила по нему с ума. Ее привлекала опасность, таившаяся в его диком неудержимом темпераменте. Судья приговорил Сэма к шести месяцам, которые тот должен был провести либо в исправительной колонии, либо на отдаленной скотоводческой станции. Полинг выбрал свободные, пустынные пространства, и это резко изменило всю его дальнейшую жизнь. Он остался на ферме навсегда, сказав, что город — пустые декорации, а настоящая жизнь, полная вызова, только там, в провинции.

Сэм… мужчина, всегда ходивший по острию ножа. Бартон делал то же самое. Лорна подумала, что ее всегда невольно привлекали мужчины, бросающие вызов привычной жизни.

— Контракт на год, мисс Алойс, — напомнил Ралф Стьюарт, сделав ударение на сроке и тем самым вернув Лорну к реальности. — Год — слишком долгий срок. Особенно для горожанки, привыкшей к более разнообразной жизни.

Нет, на этот крючок он ее не поймает.

— Я не имею привычки сбегать от ответственности, мистер Стьюарт. Когда у меня есть работа, я работаю.

— Весьма похвально. А если работа не приносит удовлетворения?

— Я люблю детей. Мне нравится преподавать.

— Тогда почему вы претендуете на должность гувернантки, а не учителя?

— Не вижу большой разницы. Я уверена, что вашим детям будет полезно расширить знания, полученные в школе на уроках.

Лорна с трудом удерживала гнев, охвативший ее. Разумеется, мистер Стьюарт читал ее письмо, посланное по его требованию. Если он считает ее квалификацию не подходящей для такой работы, то зачем пригласил на собеседование? Он должен был понять, что она — преподаватель выше среднего уровня. Так почему же дает задний ход? Может, стоит попытаться изменить его позицию? Как говорится, лучшая защита — нападение.

Ралф Стьюарт задумчиво разглядывал ее. Или не стоит? Все-таки лучше не проявлять лишней инициативы, активность вряд ли пойдет на пользу. Мужчины предпочитают принимать решение самостоятельно. Лорна терпеливо ждала следующего вопроса, хотя, искушение прервать паузу было велико.

Официантка принесла кофе: капуччино — для нее, эспрессо — для него. Лорна размешала в чашке ложечку сахара. Ралф Стьюарт, по-видимому, предпочитал несладкий. И вообще, кажется, был лишен каких-либо слабостей. Девушка неожиданно подумала о пагубной привычке Бартона к кокаину. Господи, пылко попросила Лорна, сделай так, чтобы я больше никогда его не встречала.

Истинная правду — она хотела освободиться, уйти от той жизни, которая преследовала ее по пятам. Если не удастся убедить этого человека взять ее в совершенно другой мир под свою защиту, то снова придется что-то предпринимать. Сменить место жительства и работу недостаточно. Бартон везде ее разыщет. Он не желал ее отпускать. И иногда девушка с ужасом думала, что она обречена.

Лорна положила чайную ложечку на блюдце и откинулась на спинку кресла, демонстрируя свою готовность продолжать собеседование. Кофе все равно слишком горячий. Кроме того, необходимо преодолеть недоверие Ралфа Стьюарта. И как можно скорее.

Его проницательный взгляд заставлял Лорну чувствовать себя неуверенно.

— Вы — профессиональный учитель с пятилетним опытом работы в школе, — начал Ралф. Это была выдержка из ее письма.

— Совершенно верно.

— Думаю, вы неплохо зарабатывали, мисс Алойс, гораздо больше, чем простая гувернантка.

— Стоимость жизни в городе слишком высока. — Особенно если пытаешься подстроиться под жизненный уровень Бартона и его окружения. Большинство его друзей происходили родом из очень богатых семейств и, казалось, тратили деньги без счета. Сначала она считала огромной удачей быть принятой в столь привилегированном кругу. Ее притягивали чары высшего света, но теперь розовые очки разбились. — Я ничего не потеряю, мистер Стьюарт, — уверенно добавила она. Мужчина нахмурился.

— Вы все взвесили?

— Да.

Если нет ни мужчин, ни собственного жилья, нет нужды тратить деньги на сверхмодную одежду, дорогие рестораны и развлечения… возможно, она даже сможет отложить кое-что. Но в данный момент это не имело значения. Лорна сейчас была далека от решения денежных проблем.

Надо найти достойные контраргументы. Тогда, может быть, мистер Стьюарт изменит свою точку зрения. Она сухо улыбнулась.

— Некоторые вещи нельзя измерить деньгами.

— Просветите меня, — мужчина скептически покачал головой.

— Опыт.

Что-то мелькнуло в его глазах. Губы тронула улыбка, если так можно было назвать это едва заметное движение.

— Опыт действительно дорог, Это звучит убедительно. Тем более, я вижу, что на самом деле вас волнует не проблема заработка.

— Насколько мне известно, — пожала плечами Лорна, — зарплата, которую вы указали в объявлении, больше, чем обычно получают гувернантки.

Теперь в его глазах мелькнуло что-то недоброе.

— А вы не пытались поразмыслить над этой загадкой, мисс Алойс?

В его словах прозвучала насмешка, задевшая Лорну.

— Я предпочитаю четкую информацию и не люблю загадок, — ответила она. — Мне бы хотелось услышать от рас, в чем тут дело.

Стьюарт пожал плечами.

— На ферме трое детей. Им нужна помощь при подготовке к школе. Вам придется уделять им гораздо больше времени, чем обычно. Так что дополнительные услуги — дополнительная плата.

— Они не ваши дети, мистер Стьюарт?

— Только один. Мой сын, Эрик. Ему семь лет.

— Я, как правило, преподавала ученикам именно такого возраста.

Его губы дрогнули в улыбке.

— Это обстоятельство вернет мой интерес, мисс Алойс.

Интересно, отчего он был утрачен? Какие препятствия мешают Стьюарту предоставить ей эту вакансию?

— У вашего сына трудности с учебой? — Лорна бросила пробный шар.

— Нет. То, что хочет, он учит очень быстро, — сухо отозвался мужчина.

— А то, что не хочет? — поинтересовалась Лорна.

— Знаете, иногда он делает вид, что не слышит то, что ему говорят. Эрик потерял мать год назад. Она пилотировала небольшую «сессну». Загорелся двигатель, самолет разбился, — сказал Стьюарт. Он просто констатировал факт. Его голос был неестественно лишен каких-либо эмоций.

— Простите, — пробормотала Лорна с искренним сочувствием. — Потеря кого-нибудь из родителей — всегда большое горе для ребенка.

Потеря жены — не меньшее. Горе либо объединяет людей, либо разводит их в стороны. И как уже догадалась Лорна, Ралф Стьюарт ни с кем не стал бы делить боль своей утраты. Он переживал трагедию в одиночестве. И это могло означать, что его ребенок чувствовал себя отверженным, ему не хватало родительской любви и ласки.

— Эрику нелегко, это верно, — согласился Стьюарт. — И я сомневаюсь, что он будет рад вам. Он может вообразить, что вы пытаетесь занять место его матери.

— Я могу только сказать, что постараюсь, как можно тактичнее отнестись к чувствам вашего сына, мистер Стьюарт. Дайте мне шанс, и я сделаю все, чтобы завоевать его доверие и уважение.

Лорна не кривила душой. Случай ставил перед ней реальную цель. Сделать что-то значительное, изменить положение вещей в лучшую сторону, вернуть ребенку радость детства… впервые Лорна почувствовала прилив энтузиазма, когда речь зашла о новой работе. Профессионализм взял вверх над личными проблемами.

— К сожалению, мисс Алойс, окружающие могут посмотреть на все иначе.

Ее мысли были заняты анализом эмоционального состояния мальчика, и Лорна не сразу уловила, что разговор начал приобретать другое направление.

— Прошу прощения?

— Я — вдовец. Вы — очень привлекательная женщина. Предполагаю, вы не замужем. Согласно резюме вам двадцать семь лет. В этом возрасте большинство женщин либо создают семью, либо думают об этом.

Лорна была поражена тем, что услышала.

— Вы считаете, я хочу вас окрутить? — изумленно спросила она.

Мужчина пожал плечами.

— Я просто говорю вам, как это может выглядеть со стороны. Мы будем жить под одной крышей. В окружении других людей, конечно, но сплетен это не остановит. В провинции слухи распространяются быстро, мисс Алойс. Досужая болтовня — единственное развлечение местных жителей.

— Ну, прежде всего, позвольте заметить, что я — не охотница за мужскими головами, мистер Стьюарт, — Лорна не посчитала нужным скрыть свое возмущение. — Ни за вашей, ни за чьей-либо еще. А во-вторых, могу признаться, что в данный момент мужчины занимают последнее место в списке моих приоритетов.

— Тогда вам не следует переезжать в мир мужчин, мисс Алойс, потому что нельзя заставить их не обращать на вас внимания.

Как Бартона? Все в ней восставало против повторения того, через что уже пришлось пройти.

— Полагаю, я буду под вашей защитой. — Лорна подумала, что вряд ли кто-нибудь рискнет противостоять его силе, и безопасность рядом с Ралфом Стьюартом ей обеспечена.

Его глаза потемнели.

— Если у вас возникнут проблемы, я не смогу гарантировать стопроцентную безопасность.

Я не виновата, что родилась привлекательной, захотелось воскликнуть Лорне. Ощущение полной безнадежности охватило ее. Вместе с пониманием, почему собеседование начало принимать такой оборот.

— Так вот в чем проблема. Вам достаточно было одного взгляда, чтобы решить, какие неприятности ожидают меня в ваших краях.

— Раз такая возможность существует, было бы глупо ее игнорировать, — пожал плечами Стьюарт.

К большому сожалению, Лорна не могла опровергнуть его опасения. Но ее мозг продолжал искать другие выходы. Девушка покачала головой.

- Мне чужды флирт и кокетство, хотя, полагаю, нельзя ожидать, что вы поверите мне на слово. — Ну, что ей делать? Не может же она изменить свою внешность. Лорна с мольбой посмотрела на мужчину. — Надеюсь, вы не оставите без внимания мой опыт и способности.

— Разумеется, мисс Алойс, — заверил ее Стьюарт. — Я Должен был предупредить вас. Согласитесь, это справедливо. Вы могли просто не учесть некоторых обстоятельств.

— Спасибо. Я оценила вашу откровенность, — ответила девушка. Лучше бы она умерла.

Лорна наклонилась и взяла в руки чашку с остывшим кофе. Ей необходимо было хотя бы немного успокоиться.

Конечно, в чем-то он прав. Ситуация складывалась сложная. Он одинок. Чуть больше тридцати. Владелец огромной скотоводческой фермы. Не лишен привлекательности. Большинство женщин сочли бы его достойной «добычей». И откуда ему знать, что в настоящий момент она совершенно не чувствительна к мужскому вниманию.

С другой стороны, вполне естественно, что он хочет лучшего своему ребенку. Поэтому он и пригласил ее на собеседование. Учитель с абсолютно несексуальной внешностью не рассматривался бы как источник потенциальных проблем, в отличие от нее. Значит, Лорна должна убедить Стьюарта отказаться от предубеждения, заострив внимание на своих профессиональных способностях.

Она сделала пару глотков и поставила чашку на место. Мужчина к своему напитку даже но притронулся. Лорна подняла глаза и поймала его взгляд. Напряженный, но совершенно непроницаемый. Либо он уже принял решение, либо ее шансы равны: фифти-фифти. Сказать невозможно. Остается только гадать, что для него окажется более важным.

— Вас действительно беспокоят сплетни? — спросила Лорна. Почему-то не верилось. Для такого мужчины все должно быть «как с гуся вода».

— Дело не во мне. Обычно приезжая женщина вызывает повышенный интерес. Особенно привлекательная женщина. — Его брови слегка приподнялись. — Достаточно ли вы толстокожи для этого?

— Вы говорите о людях, которых я не знаю, и с чьим мнением мне пока не приходилось считаться. Пока я сама довольна тем, что делаю, я это буду делать, — убежденно произнесла Лорна. — О чем думают другие, мне не так уж важно.

— Не многие люди могут похвастаться подобной самоуверенностью, мисс Алойс, — тихо заметил Стьюарт.

Уж вы-то можете, подумала про себя Лорна.

— Я могу отвечать за себя, — пояснила она, — и за свою жизнь. В данный момент у меня нет ни времени, ни желания любопытствовать, что занимает других.

Стьюарт оставил ее замечание без комментариев. Только более внимательно посмотрел ей в глаза. Лорна почувствовала, что разбудила его любопытство. Однако он предпочел не затрагивать деликатную тему ее личной жизни, возможно, боясь перейти допустимые границы.

— Я легко вхожу в контакт с детьми, — продолжала девушка. — В прошлом году мне достался класс с пятнадцатилетними подростками. Они занимались по специальной учебной программе, уровнем ниже, чем все остальные. Дисциплинарные проблемы, физические недостатки — трудный класс. Мне удалось помочь большинству из них перейти на следующий уровень. Если вы позвоните директору, он подтвердит мои слова. Номер телефона указан в моем письме. Мужчина кивнул.

— Вы хотите еще что-то сказать мне, мисс Алойс?

Такой вопрос задают, когда собеседование подходит к концу. Лорне стало страшно. Что же еще ей сказать? Стьюарт по-прежнему сидел с непроницаемым лицом. Вероятно, ее способности не произвели на него большого впечатления. Придется положить на стол последний козырь.

— Думаю, я смогу понять вашего сына, мистер Стьюарт. Я сама росла сиротой. Мой отец умер, когда мне было восемь, а мать — когда мне было четырнадцать. Так что мне хорошо знакомо это чувство… невостребованности…

Мужчина нахмурился,

— Я не думаю, что мой сын чувствует себя в какой-то мере обделенным вниманием.

— Нет? — Черт, неправильный ход! Лорна постаралась исправить положение. — Значит, вам удается восполнить его потребность в родительской любви. Я просто имела в виду, что мне знакомо чувство утраты.

Наверное, именно поэтому ей так трудно было расстаться с Бартоном после двух с половиной лет близких отношений. Потребность любить и быть любимой не внемлет голосу разума. И даже если все плохо… ты живешь воспоминанием о тех временах, когда было хорошо. Живешь долго. Пока не станет еще хуже и ты не возненавидишь свои воспоминания.

— Мне действительно нужна эта работа, мистер Стьюарт, — тихо сказала Лорна. В ее глазах застыла мольба.

— Я понял, мисс Алойс. — Мужчина поднялся. Значит, ее время истекло. — Я ценю, что вы пришли, и подумаю над тем, что вы сказали.

Любезно. Но не больше.

Лорна встала. Ее сердце опустилось.

— Спасибо, что выслушали меня.

Он кивнул.

— После ленча у меня собеседование с другими претендентами. Я дам вам знать о моем решении сегодня вечером, если вам удобно.

— Да. Спасибо.

Стьюарт протянул руку. Никакого намека на улыбку. Никакой надежды в рукопожатии. Коротко. Вежливо. Холодно.

Лорна спиной чувствовала его взгляд. Она шла к выходу. Ее сердце выбивало дробь. Чувства смешались в запутанный клубок. Как хорошо было рядом с его силой! Она не хотела уходить, не хотела возвращаться к своей прежней жизни, снова чувствовать себя одинокой и беззащитной. Ноги делали каждый шаг с огромным усилием… Не позволяй мне уйти! Мне нужен этот шанс! Но Стьюарт не окликнул ее.

Он сказал, сегодня вечером. Часов в семь или в восемь.

Тогда все и решится.

2

Раскаленный воздух обжег ее кожу на выходе из отеля. Лорна бесцельно брела вдоль по пешеходной улице. Теперь, когда собеседование было окончено, у нее не осталось больше сил, чтобы сосредоточиться на какой-либо цели. Предстоял долгий день ожидания. И ей нужно подумать, как убить это время.

Самое лучшее — очутиться в прохладном помещении. Но домой, в пустую квартиру, возвращаться не хотелось. Наблюдать за телефоном — зазвонит, не зазвонит — слишком мучительное занятие, и даже интересная книга вряд ли поможет снять это напряжение.

Она могла бы перекусить где-нибудь, а затем пойти в кино.

Обычное городское развлечение.

Как бы там ни было, это поможет ей на время убежать от грустных мыслей. Особенно сегодня. В провинции ей не придется ни от чего убегать.

Если, конечно, она получит эту работу.

Сможет ли она преодолеть ежедневную скуку монотонных сельских будней?

Да, сможет, призналась себе Лорна. Сможет, пока будет чувствовать себя в безопасности. Она будет под защитой Ралфа Стьюарта. Никто не осмелится перечить его авторитету, Лорна была абсолютно в этом уверена. И, главное, она освободится от Бартона. Так что скука — невысокая цена за избавление от каждодневного стресса.

Если же она не получит работу… нет, она не будет думать об этом. Лорна купила газету, зашла в кафе и заказала тайский салат из курицы. Вероятно, куриное мясо будет редкостью на скотоводческой станции, подумала она мимоходом, и постаралась насладиться ленчем.

Колонка с афишами кинофильмов не блистала разнообразием. Практически везде шел один и тот же английский фильм, который недавно выиграл несколько кинопремий. Лорна подумала, что интересный сюжет поможет ей отвлечься. Однако, несмотря на хвалебные отзывы критиков, девушке фильм не понравился. Она с трудом улавливала суть истории и запуталась в многочисленных героях. Когда же Лорна наконец поняла, что, глядя на экран, она думает совсем о другом, то просто встала и вышла. На улице, казалось, стало еще жарче. Кинофильм расстроил и утомил ее вместо того, чтобы развлечь. И поскольку больше нечего было делать, Лорна поехала домой на автобусе. К тому времени, как она добралась до дома, ее силы были на исходе. Стрелки часов показывали почти пять вечера.

Лорна быстро разделась и встала под прохладный душ, а после надела короткий халатик-кимоно, сделала себе холодное питье со льдом и включила телевизор. Еще одно городское развлечение, с иронией подумала она.

Когда начались шестичасовые новости, зазвонил телефон. Лорна стремительно спрыгнула с кресла. Она не ждала звонка так рано. Ее палец в нервной спешке нажал клавишу «выключить». Шум от телевизора пропал, теперь она могла сконцентрироваться на предстоящем разговоре. Прижав руку к бешено колотящемуся сердцу, девушка попыталась восстановить дыхание. А другая рука уже подносила к уху телефонную трубку. Лорна хотела скорее услышать то, на что так отчаянно надеялась.

— Алло. Лорна Алойс у телефона…

— Привет, детка!

Только этого не хватало!

— Я сегодня в выигрыше, — ликовал Бартон. — Давай отпразднуем это событие! Я сию минуту выезжаю, значит, буду у тебя минут через двадцать. Поедем куда-нибудь, повеселимся.

— Нет, Бартон — возмущенно запротестовала Лорна. Она была в ярости. — Я занята. И не могу никуда ехать. И не поеду. Так что прекрати свои дурацкие звонки!

Ответа не последовало.

Лорна закрыла глаза и сделала несколько глубоких вздохов. Нельзя давать волю подступающей панике. Она решительно сжала зубы. На этот раз Бартон ничего от нее не добьется. Так или иначе, но этому нужно положить конец.

Лорна заметила, что все еще держит в руке телефонную трубку, и бросила ее на рычаг. Ее начинало трясти. Как она ненавидела свой страх! Неистово. Отчаянно. Всей душой. Так унизительно чувствовать себя загнанным животным, беспомощной жертвой, к которой неумолимо приближается загнавший ее хищник! Чтобы немного унять дрожь, Лорна прошла через гостиную, вниз по коридору к своей спальне и обратно. Она повторяла этот путь снова и снова, пытаясь отвлечься.

Она не могла уйти из квартиры, по крайней мере, до звонка Ралфа Стьюарта. К тому же Бартон наверняка будет сидеть в машине, поджидая, пока она выйдет. А это еще хуже.

Если она не получит работу в провинции, ей придется обратиться в полицию с заявлением о преследовании с его стороны. Хотя вряд ли это сработает. Бартон слишком умен, и его обаяние одурачит кого угодно. Он может назвать ее неврастеничкой, которой пора в психушку. И возможно, окажется прав!

Лучше просто не открывать ему дверь, решила Лорна. Он же не знает, что она осталась в квартире после его звонка. Пусть сидит в машине и ждет хоть всю ночь. Он не имеет права насильно вторгаться в ее жизнь. Разговор же с ним не приведет ни к чему хорошему. Особенно если во время спора позвонит Ралф Стьюарт.

А что, если телефон зазвонит, когда Бартон будет за дверью? Придется снять трубку, и тогда он поймет, что Лорна дома. Если же она не ответит на звонок, Стьюарт усомнится в ее ответственности. И может изменить свое решение. Его звонок, конечно, не гарантия того, что она получит работу, но в любом случае Лорна не хотела терять свой шанс.

Не стоит волноваться раньше времени, попыталась успокоить себя девушка. Она все равно не сможет повлиять на решение Ралфа Стьюарта. А Бартона можно обмануть. Телевизор выключен. Свет тоже. На улице пока светло. Если повезет, он уедет, так и не узнав, что она была в квартире все это время.

Лорна вернулась на кухню. Ей захотелось чего-нибудь поесть, чтобы снять нервное напряжение. Она достала из холодильника шарик клубничного мороженого и съела. Медленно, чтобы протянуть время ожидания.

В шесть двадцать пять раздался звонок в дверь.

Лорна стояла, боясь шелохнуться. Стук ее сердца гулко отдавался в ушах. Она смотрела, как движется секундная стрелка. Прошло полминуты. Еще один звонок в дверь. Уже резче, настойчивее. Лорна молила Бога, чтобы телефон оставался безмолвным. Прошло еще две минуты.

Неужели он ушел? Возможно, Бартон решил проехать на машине вокруг квартала и поискать ее на улице. А затем вернуться и проверить квартиру еще раз. Лорна боялась выглянуть в окно. Вдруг он наблюдает за ее окнами. Прошло еще минуты три. Лорна только вздохнула свободнее, как снова раздался звонок в дверь. Девушка сжала руки в кулаки. Ей понадобилась вся сила воли, чтобы сохранить над собой контроль. Она стояла совершенно неподвижно, словно превратившись в статую. Ни один шорох не выдавал ее присутствия. Вдруг раздался отчетливый металлический звук вставляемого в дверной замок ключа. Она в ужасе застыла. Лорна услышала, как открылась дверь, и не поверила своим ушам.

— Детка?

Вне всяких сомнений, это Бартон. Но как, черт возьми, он достал ключ от ее квартиры?

Дверь захлопнулась.

Он был внутри.

Теперь от него не сбежать. Не спрятаться на кухне. Рано или поздно, он найдет ее. Лорна надеялась, что возмущение от беспардонного поведения Бартона пересилит тошнотворное чувство страха, засевшее у нее под ложечкой. Бесполезно. Ничего не получалось. Безрассудное отчаяние овладело девушкой. Она решительно прошла в гостиную, чтобы встретиться со своим мучителем лицом к лицу. Бартон был в комнате и, по всей видимости, собирался включить телевизор. Решив, что Лорны нет дома, он хотел дождаться ее со всеми удобствами.

— Оставь телевизор в покое, Бартон! — скомандовала Лорна сквозь стиснутые зубы.

Тот изумленно повернулся. Однако удивление быстро сменилось довольной ухмылкой.

— Так ты дома? И не в настроении?

Ярость пришла сама собой. Лорна почувствовала, как ненависть обожгла ее. Бартон Шепард был дьявольски красив — черные байроновские кудри, магнетические темные глаза, невероятно обаятельная улыбка — однако Лорну больше не волновало его обаяние. Он убил все прекрасные чувства своими страшными привычками и эгоизмом. И она не собирается больше играть в его игры. Ни сейчас, ни потом!

— Просто подтверждаю "нет", сказанное тебе по телефону, — отрезала Лорна. — И не говори, что ты не слышал!

Бартон жестом показал на ее домашний халатик.

— Ты же все равно никуда не собираешься сегодня вечером, Лорна. Просто стараешься досадить мне.

— Разговор закончен, Бартон. Найди себе кого-нибудь еще, чтобы отпраздновать свои успехи.

Он усмехнулся, явно проигнорировав ее заявление и совет.

— Никаких наркотиков, я обещаю. И клянусь не требовать "нетрадиционных форм" секса, недотрога. Я буду очень хорошим мальчиком. Все, что от тебя требуется, это составить мне компанию.

— Где ты достал ключи от квартиры?

Бартон рассмеялся.

— На том же самом месте. Когда мы жили вместе, ты всегда оставляла запасной ключ в небольшой металлической коробочке под распределительным щитком.

Как глупо не изменять привычкам. Лорна вытянула руку.

— Верни его мне, Бартон.

— Я сам положу его обратно.

— Просто верни его мне. Ключ все-таки мой.

Изобразив на лице обиду, Бартон демонстративно отдал ключ.

— Теперь мы можем поговорить по-хорошему? — спросил он, включив свое обаяние. — Я всего лишь хотел тебя подождать. Мы же несколько лет жили в одной квартире, Лорна.

— Лучше не напоминай мне об этом, пока меня не стошнило. В этой квартире ты не живешь. И со мной тоже не живешь. А теперь, прошу тебя, уйди.

Бартон развел руками.

— Я ведь только что приехал.

— Я тебя не приглашала.

— Лорна… — Снисходительный упрек. Он протянул к ней руки и шагнул вперед. — Я хочу поделиться с тобой своей радостью. Мы можем быть счастливы сегодня вечером.

— Нет! — Девушка отступила, оборонительным жестом отгораживаясь от возможного прикосновения. — Я уже сказала тебе, Бартон. Я не желаю возобновлять наши отношения.

— Ты сказала, мы можем быть друзьями. Блеск в его глазах не предвещал ничего хорошего. Однако Лорна предпочла не замечать этого.

— Мне хорошо знакомо твое понятие о «дружбе». Со мной это не пройдет, — уверенно заявила она.

— Ты ведешь себя глупо, детка. Я ведь знаю, что у тебя никого больше нет.

Раздался телефонный звонок.

— Ты так считаешь? — спросила она и, оставив его думать над этим вопросом, быстро подошла к телефону. Лорна не знала, как ей теперь, в присутствии Бартона, разговаривать с человеком, от которого зависит вся ее дальнейшая судьба. Ее мучитель плюхнулся в кресло и принял позу человека, который собрался внимательно выслушать нечто интересное. Он, кажется, был абсолютно уверен, что Лорна его разыгрывает. Девушка сняла трубку.

— Алло. Говорит Лорна Алойс, — звенящим от отчаяния голосом произнесла она.

— Ралф Стьюарт, мисс Алойс. — Глубокий, уверенный голос — голос совершенно нормального человека, не имевшего ничего общего с той безумной ситуацией, в которой оказалась она сама.

— Да? — торопливо отозвалась Лорна, боясь, что их разговор внезапно прервут.

— Еще раз большое спасибо, что вы уделили мне время. Сожалею, что придется вас огорчить, мисс Алойс, но я выбрал другого претендента.

Ее сердце забилось неровно, внутри все опустилось. На мгновение мысли куда-то испарились и голова стала странно пустой. Затем сработал инстинкт выживания. Лорна повернулась спиной к Бартону й постаралась придать голосу оживленность.

— Как замечательно! Спасибо, Ралф. Приходи прямо сейчас. Я буду рада тебя видеть.

Молчание на другом конце провода, Лорна боролась с подступающей истерикой. Человек, наверное, подумал, что она помешалась. Хотя это уже но имеет значения. Если он не помог ей в одном, пусть поможет в другом. Лорна не испытывала ни малейших угрызений совести, используя Ралфа Стьюарта для того, чтобы выбраться из опасного положения. Даже ценой обмана. Ей слишком хорошо было известно, что может последовать за уговорами Бартона. Она этого больше не вынесет.

И она кокетливо рассмеялась.

— Ммм… звучит просто потрясающе! Сегодня было так жарко. Уверена, что стоит где-нибудь освежиться. Ты уже рядом? Я приготовлюсь к выходу. Жду, милый!

Лорна опустила трубку на рычаг и с удовлетворенным видом повернулась к Бартону.

— Мужчина, с которым я сейчас встречаюсь, — сообщила она. — Мужчина, который мне нравится, Бартон. Поэтому не соизволишь ли ты уйти?

Лицо Бартона напоминало тугую, непроницаемую маску. В глазах пылал недобрый огонь. На мгновение Лорне показалось, что он готов ударить ее. Как уже не раз делал. И единственное, что ей оставалось, — не показать свой страх.

— Поглядим, — выдавил Бартон, повернулся и вышел из квартиры. Громко хлопнула дверь. Девушка облегченно вздохнула.

Она прислонилась спиной к прохладной поверхности буфета, благословляя своевременный звонок, спасший ее в этот раз. Саднящая досада и боль оттого, что ее план с работой провалился, вне всяких сомнений, будет мучить ее позже. Но сейчас, в эту самую минуту, она могла только благодарить провидение за поддержку в трудной ситуации. Внезапная мысль о дверной цепочке заставила Лорну побежать к двери и закрыть ее. Даже если Бартон успел сделать копию с запасного ключа, цепочка его остановит. В противном случае она позвонит в полицию.

Вдруг девушку осенило. Бартон никогда бы не осмелился ворваться в квартиру, зная, что она не одна. Он был очень осторожен и заботился о своей репутации. Значит, кто-то сообщил ему об отъезде ее соседок. Он точно знал, что свидетелей не будет. Он мог поклясться, что она сама пригласила его, и добровольно… Все-таки Бартон был чертовски умен во всем, что делал. А она беспомощна и одинока. И в другой раз некому будет ее защитить. Если бы Ралф Стьюарт не позвонил сегодня вечером, если бы она не придумала, как обезопасить себя…

Лорна вздрогнула. Ее глаза наполнились слезами. Грудь болела от напряжения, от ужасного чувства беспомощности и беззащитности перед силой, которую нельзя остановить. Девушка отошла от двери и направилась в спальню. Как бы она хотела навсегда остаться в этом спасительном убежище. Но интуиция подсказывала, что передышка временная.

Поглядим… Лорна снова содрогнулась от темной угрозы, скрытой в этих словах. Бартон, без сомнения, остался в машине на улице. Он решил подождать и посмотреть на предполагаемого соперника. А поскольку никто не придет…

Лорна упала на кровать и уткнулась лицом в подушку. Ее захлестнула волна отчаяния, невыразимая тяжесть сковала тело. Ярость, страх, напряжение вот уже несколько последних месяцев отравляли ей существование, не давали возможности как-то изменить происходящее. Надежды, которые она возлагала на Ралфа Стьюарта, не оправдались. Значит, ей придется придумать что-то другое… уехать куда-нибудь… все равно куда. С работой или без, но завтра же она сядет на поезд или на самолет, чтобы убежать от этого садиста, превратившего радость любви в муку, как можно дальше. И это ее единственный шанс на спасение.

Слезы катились градом. Лорна была безутешна. Она жалела себя, каялась, что так неосмотрительно увлеклась мужчиной, которому нельзя доверять. Еще до того, как наркотики проявили в нем самое худшее, постоянная ложь, безрассудство, ненужный риск и шокирующее поведение постоянно портили их отношения. Она, наверное, сошла с ума, оставаясь с ним так долго, думая, что сможет его изменить, хоть как-то повлиять на него. Бартон Шепард жил сам по себе и делал всегда только то, что хотел. И никто не смел встать у него на пути.

Спальня утонула в серой пелене вечерних сумерек. Лорна вяло подумала, что надо бы включить свет. Как если бы она действительно ждала кого-то. Хотя, вероятно, розыгрыш уже ни к чему.

Бартон увидит, что никто не пришел. И все поймет. Может кто-нибудь захочет навестить одну из ее соседок по квартире? Она будет рада любому случайному совпадению.

Бартон в этом случае может решить, что пришли к ней. Воодушевленная этой мыслью, Лорна соскользнула с кровати и включила везде свет. Ее сердце билось с бешеной скоростью, дыхание участилось. Она как раз направлялась в ванную, чтобы умыться, когда раздался звонок в дверь. Лорна замерла на месте. Она стояла неподвижно, едва дыша, собирая остатки сил, чтобы отразить новое нападение.

Странно, но звука вставляемого в замочную скважину ключа не последовало.

Лорна отступила на пару шагов. Ее глаза неотрывно следили за входной дверью. Уши прислушивались к малейшему шороху с той, другой, стороны.

В дверь снова позвонили.

Лорну начало трясти. В первый раз Бартон звонил точно так же. На этот раз, однако, дверь закрыта на цепочку, напомнила себе девушка. Даже имея еще один ключ, он не сможет войти.

Вдруг раздался оглушительный стук в дверь, и затем голос, глубокий, низкий, решительный тревожно произнес:

— Мисс Алойс, если вы не откроете, я позвоню в полицию или взломаю дверь.

Лорна не поверила собственным ушам.

Этот голос мог принадлежать только одному человеку.

Значит, сам Ралф Стьюарт пришел к ней на помощь.

3

Лорна не стала раздумывать, почему этот мужчина, совершенно незнакомый, посторонний ей человек проявил такую заботу о ее судьбе, почему решил выяснить причину столь странного ответа на его звонок. Она бросилась к двери, помня только о силе Ралфа Стьюарта, о силе, за которую она могла спрятаться сегодня вечером и которая удержит Бартона от очередного вторжения в ее квартиру.

Лорна торопливо сняла цепочку и широко распахнула дверь. Нужно как можно скорее впустить гостя, на тот случай, если Бартон решил проследить или, не дай Бог, устроить скандал.

— Как хорошо, что вы зашли, — пролепетала Лорна, жестом приглашая его пройти в квартиру. Она окинула взглядом лестничную площадку, проверяя, не слоняется ли Бартон где-нибудь поблизости.

— Мисс Алойс…

Стьюарт не тронулся с места. Он лишь хмуро смотрел на нее.

— Пожалуйста… — попросила девушка. — Если вы зайдете хотя бы на несколько минут…

Ралф шагнул вперед без лишних слов. Лорна тут же захлопнула дверь и закрыла ее на цепочку. Только тогда напряжение немного отпустило ее. Невероятно, нереально, неправдоподобно. Неужели она спасена? Ее мозг не воспринимал это слово. Ну, разумеется, спасена. Ведь Ралф Стьюарт услышал ее зов о помощи и откликнулся на него. Девушка глотала воздух полной грудью и не могла надышаться. Она медленно повернулась к своему спасителю. Стьюарт находился довольно близко, но его образ был расплывчатым. Перед глазами стоял туман, кружилась голова.

— Спасибо, — кивнула Лорна. Ее колени подогнулись, и она начала медленно оседать на пол.

Ралф бросился вперед и успел вовремя подхватить девушку. Он легко поднял ее на руки и прижал к груди. Лорна и не думала сопротивляться. Она закрыла глаза и отдалась необыкновенному чувству защищенности.

Стьюарт понес ее куда-то. Лорну даже не беспокоило куда. Его руки разжались, и она утонула в мягких подушках кожаного дивана, который стоял в гостиной. Она хотела забыться, потерять сознание. Ей стало вдруг нестерпимо стыдно. Ралф Стьюарт сразу понял, что она может повлечь за собой проблемы, и оказался прав. Действительно, неприятности преследовали ее. Но, несмотря на это, Лорна была несказанно рада, что он пришел.

Девушка услышала какой-то шорох, и паника вновь скрутила ее.

— Не уходите! — Лорна попыталась подняться.

— Лежите спокойно! — скомандовал Стьюарт. И добавил более мягко: — Я вернусь через минуту. Принесу стакан воды и влажное полотенце.

Лорна откинулась назад, проклиная собственную слабость. Она вынесла приговор раньше времени. Такой мужчина, как Ралф Стьюарт, не бросит женщину в беде. И не уйдет, не доведя дело до конца. Тем не менее, ей нельзя лежать здесь мертвым грузом и полагаться лишь на его участие. Надо думать, что делать дальше.

Прежде всего, нужно собраться. Она не должна терять ни минуты, если хочет скрыться от Бартона сегодня вечером. Вряд ли Ралф Стьюарт согласится остаться здесь надолго. Однако можно попросить его подбросить ее до какого-нибудь отеля, где она переночует в безопасности. Лорна опустила ноги с дивана и попыталась сесть, оперевшись на спинку.

Ее спаситель вернулся. Он не стал укорять Лорну за неугомонность. Просто протянул ей стакан воды. Лорна послушно выпила. Ралф забрал стакан и предложил влажную салфетку. Девушка протерла пылающее лицо и руки. Стало гораздо легче.

— Спасибо, — хрипло поблагодарила она и постаралась улыбнуться. — Простите мою невежливость. Мне следовало предложить вам чего-нибудь.

— Не стоит. Когда вы придете в себя, то сможете рассказать, что здесь произошло. В любом случае я рад оказать вам помощь.

Мужчина действовал решительно и целеустремленно. Он подошел к обеденному столу, вытащил стул, поставил его рядом с диваном и сел. Ясно, что он собирается разобраться в сложившейся ситуации.

Лорне пришлось уступить. Разумеется, Стьюарт должен знать, во что он ввязался, защищая ее. Большинство городских жителей вряд ли поступили бы так, как он. И нельзя их в том винить. Гораздо проще ничего не знать о чужих проблемах, ни с чем не связываться, не впутываться в различные истории. Этот человек другой породы. Она подсознательно поняла, почувствовала это с первой же встречи. Честно говоря, Лорна не хотела рассказывать ему всю правду. Она была слишком чудовищна и выставляла ее в невыгодном свете. А мнение Ралфа Стьюарта было для нее важно. Только почему — девушка не знала.

— Здесь кто-то был, когда я позвонил, — подсказал Ралф, очевидно решив, что чем быстрее она заговорит, тем лучше.

— Да. Мой бывший приятель, — созналась Лорна. Если бы она могла, то избежала признаний подобного рода. Но выбора не было. Без них картина была бы не полной. — Я ушла от него, потому что больше ему не доверяла. Он принимает наркотики, и его поведение… — Лорна покачала головой. — Я не хочу к нему возвращаться, а он не хочет меня отпускать. Преследует, угрожает…

— Что случилось сегодня?

— Он позвонил и сказал, что хочет меня куда-то пригласить. Несмотря на мой отказ, он все-таки приехал. Я ждала вашего звонка и поэтому не могла уйти. Однако я притворилась, что меня нет дома. И не открыла ему дверь. Тогда, зная, где я оставляю запасной ключ от квартиры, он открыл дверь сам.

— Дверь не была закрыта на цепочку?

Лорна вспыхнула, стыдясь своей глупой оплошности.

— Я не подумала. Обычно я так и делаю. Но сегодня я была расстроена… беспокоилась насчет вашего звонка… и работы, — призналась она в смущении. — Мне даже в голову не приходило, что он может зайти так далеко. Вероятно, он знал, что мои соседки в отъезде и кроме меня в квартире никого нет. Он всегда ждал внизу в машине.

Ралф нахмурился.

— Он и сейчас там?

— Вы видели красный «феррари» на улице, когда приехали?

Ралф нахмурился еще сильнее.

— Да, видел.

— Это он. Остался посмотреть, не придет ли кто-нибудь. Только возможность появления другого мужчины заставила его уйти. Лишние свидетели ни к чему.

— И как долго продолжается это преследование?

Преследование… Лорна содрогнулась от этого ужасного слова. Но оно как нельзя более точно описывало поведение Бартона.

— Полгода, — ответила девушка.

— Вы не пытались заявить в полицию?

Лорна покачала головой.

— Бартон происходит из очень богатой семьи. Со связями в политических кругах. Он сможет отвертеться. — Горькое признание. — А я — никто, мистер Стьюарт. Кто мне поверит? Кроме того, полиция не сможет обеспечить должную защиту. Разве часто мы слышим о предотвращении возможных преступлений?

Ралф не стал спорить.

— Бартон, как его? — спросил он.

— Шепард.

— Регистрационный номер его машины?

— Три нуля MIL. — Автоматически назвала Лорна и только потом спросила. — А зачем?

— Я заставлю полицию принять меры. Этому надо положить конец. — Стьюарт встал. Невозмутимый. Уверенный. Готовый действовать прямо и решительно. Это изумило Лорну. — Где телефон? — спросил мужчина, оглядываясь.

— На журнальном столике, — ответила девушка, ошеломленная его готовностью без малейших колебаний взять дело в свой руки. Человек умеет делать правильные выводы и действовать по необходимости быстро, сказала она себе. Интересно, какие выводы он сделал, выбирая кандидатуру гувернантки? Хотя в данном случае это не важно. Что сделано, то сделано. Но она не могла не позавидовать женщине, которая получила эту работу.

Лорна, как сквозь сон, слышала голос Стьюарта. Совершенно спокойный. Уверенный. Контролируемый. Голос человека, ожидающего уважения и сотрудничества. И, несомненно, он получил и то, и другое. Вот она, правда жизни, которую всегда отказываются признавать. Мужчинам гораздо легче получить содействие официальных лиц, чем женщинам. А Ралф Стьюарт, без сомнений, настоящий мужчина.

Разговор закончился. Ралф повернулся к ней.

— Нам дадут знать, когда он уедет, — спокойно сообщил он.

— Спасибо… спасибо за участие. Могу я попросить вас еще об одном одолжении?

Ралф вопросительно приподнял бровь.

— Когда вы поедете, подбросьте меня до отеля, пожалуйста. Я предпочла бы не оставаться здесь на ночь.

Мужчина внимательно смотрел на нее несколько минут.

— Так вот почему вы хотели получить работу гувернантки, — догадался он.

— Это основная причина, мистер Стьюарт, — призналась девушка. — Хотя все, сказанное мной, было правдой.

Ралф кивнул. По-видимому, он был доволен, что все встало на свои места.

— Достаточно ли хорошо вы себя чувствуете, чтобы упаковать то, что хотите взять с собой?

— Да, конечно, — Лорна поднялась с дивана. Она уже твердо стояла на ногах и могла контролировать свои движения. — Мне нужна пара минут, чтобы переодеться и кое-что собрать для ночевки.

— Я имел в виду те вещи, которые вы хотите взять с собой в поездку. Лучше, если мы возьмем их с собой сразу, чтобы лишний раз не возвращаться. Я сниму вам комнату на ночь в отеле. А завтра мы вылетим в Санвилл. Это значит, что вы приняты на должность гувернантки. По крайней мере, вы избавитесь от преследования, а меня избавите от беспокойства за вашу судьбу.

Лорна замерла, не смея поверить своим ушам.

— Я думала, вы дали эту работу другому человеку.

Ироничная улыбка слегка коснулась его губ.

— Та молодая леди, которую я выбрал, попросила позвонить после восьми вечера. Сейчас полвосьмого. Вы можете назвать это счастливой случайностью, мисс Алойс.

— Но вы же не хотите меня.

Фраза слетела с губ, и в ту же секунду Лорна пожалела о сказанном. Дареному коню в зубы не смотрят. Ей предлагали то, что она хотела, в чем отчаянно нуждалась. Зачем же задавать глупые вопросы?

После этих необдуманных слов оба почувствовали себя неловко. Возникло напряжение, которого раньше не было. Стьюарт мог подумать, что она с неохотой принимает его предложение, и обидеться. Ее же смущала столь быстрая смена решения. Выбор в ее пользу диктовался не ее профессионализмом, а обстоятельствами. И, несмотря на это, Лорна ничего так не хотела, как уехать с ним, быть с ним и остаться с ним.

Мужчина первым осмелился прервать затянувшееся молчание.

— Я никогда не оставлю женщину одну в такой ситуации, мисс Алойс. И отвечать за свое решение буду я сам.

Лорна вспыхнула. Мысль, что он жертвует чем-то ради нее, причиняла девушке боль.

— Простите, что со мной так много проблем. Я постараюсь больше не доставлять вам беспокойства, мистер Стьюарт. И я на самом деле хорошо лажу с детьми. Вы не пожалеете о своем выборе, обещаю.

— Посмотрим, — ответил он. — Мы не станем подписывать контракт. Думаю, год — слишком большой срок для вас.

— Вы сомневаетесь в моей надежности?

Ралф пожал плечами.

— Давайте не будем копать так глубоко. Вам необходимо уехать. Я предлагаю вам работу. Долговременность вашего пребывания в Санвилле будет зависеть от того, насколько это окажется хорошо для нас всех. Справедливо?

— Да. Спасибо.

— Вам нужно помочь достать чемоданы? Коробки?

— Я справлюсь. — Лорна уверенно улыбнулась. — Вы и так сделали для меня больше, чем достаточно. Пожалуйста, чувствуйте себя свободно. Телефон в вашем распоряжении. Можете приготовить себе чего-нибудь поесть или выпить на кухне.

Его глаза неожиданно потеплели, от чего у Лорны странно засосало под ложечкой.

— У вас есть сила воли, мисс Алойс. Я это уважаю.

Нервы, натянутые до предела, тут же смягчились от комплимента.

— Я вас не разочарую, — пообещала девушка и выбежала из комнаты. Пора упаковывать вещи для новой, другой жизни.

Лорна испытывала прилив энтузиазма от такой перспективы. Каково бы ни было его представление о горожанах, она постарается рассеять предубеждение Стьюарта о себе. Она справится. Привыкнет к жизни на изолированной ферме. Лишения, скука, жара… ничто по сравнению с внутренней свободой.

К тому же Лорне хотелось узнать мир Ралфа Стьюарта.

И более того, ей хотелось разделить этот мир с ним.

Ралф опустился в кресло рядом с телефоном. Нужно сделать несколько звонков. Отступать уже поздно, да и некуда. Значит, придется жить с этим. Как-нибудь.

«Вы не хотите меня», — сказала Лорна.

Невинность ее слов как острый нож резанула по желанию, которое возбуждала в нем эта девушка. Вся правда в том, что это она не хотела его. Так что придется расстаться с теми дразнящими надеждами, что пробудились после ее провокационного приглашения по телефону. Он был всего лишь соломинкой, за которую она ухватилась, чтобы избавиться от преследования другого мужчины.

Конечно, он понял, что что-то здесь не так. Но ее слова, тон, которым они были сказаны, закрыли доступ логике. Он загорелся этой явно абсурдной фантазией — провести с ней пусть короткую, но страстную ночь, здесь, в городе, перед тем как он вернется домой. Горькая ирония. Разумеется, в сложившейся ситуации об этом не может быть и речи. Малейший намек на сексуальное домогательство с его стороны — и Лорна отшатнется с отвращением.

Ралф очнулся от своих дум. Его пальцы крепко сжимали край журнального столика. Он ослабил хватку и посмотрел на ладони. Красные следы пересекали их. Почему-то вспомнилось ощущение, которое он испытал, подняв девушку на руки. Нежное прикосновение ее груди, шелковая поверхность обнаженных бедер, тепло ее тела, такого по-женски мягкого. Она была в беде и отчаянно нуждалась в помощи. И ему пришлось мобилизовать всю силу воли, чтобы сделать то, что он должен был сделать.

Сумасшествие, чистое сумасшествие брать с собой Лорну в Санвилл.

Но что еще ему оставалось? Он просто не смог уехать и бросить ее на произвол судьбы, когда над ней висела угроза быть изнасилованной. Или еще хуже.

Хотя, вероятно, испытание продлится всего несколько недель, подумал про себя Ралф. Ну, месяц, не больше. Такая женщина, как Лорна Алойс, непременно захочет вернуться в город. Санвилл для нее не больше чем возможность сбежать. Ее раны заживут, она придет в себя. И вскоре ферма покажется ей тюрьмой. Как это случилось с Рейчел. Разница лишь в том, что Лорна Алойс вольна распоряжаться своей судьбой. И, конечно, она поступит так, как захочет.

Ралф вздохнул, прислушиваясь к легким шагам Лорны, к шорохам и постукиваниям, сопровождавшим ее сборы. Но тут же заставил себя настроиться на деловой лад и снял телефонную трубку. Закончив переговоры, он почувствовал, что испытывает жажду, и отправился на кухню.

Он медленно потягивал холодный чай и с тоской думал, что девушка, несомненно, оставит его в дураках. Разум говорил ему, что его надежды несбыточны. Фантазия и реальность не должны пересекаться. Он обязан сохранить трезвость рассудка и не позволить своим желаниям прорваться наружу.

Его взгляд упал на кружку и ложку в раковине. Они были испачканы чем-то розовым кажется, мороженым. Ралф с нежностью вымыл эти предметы, которых касались ее руки и губы, и вернулся в гостиную. Нужно действовать. В данных обстоятельствах нет другого выхода. Он может только надеяться, что Лорна Алойс не станет его навязчивой идеей. Ведь она не принадлежит его миру.

4

Они летели над бесконечным бурым морем. Так, по крайней мере, казалось Лорне. Только когда самолет снизил высоту, она увидела очаги жизни на бесплодной земле пустыни. То там, то здесь виднелись группы низкорослых деревьев, причудливые изгибы какого-то ручья или речки, серебристые баки с водой возле водонапорных станций, извилистые линии дорог, связывающих этот безлюдный мир с цивилизацией.

Из Сиднея они направились на юго-запад через Большой Австралийский залив. Санвилл располагался в нескольких часах езды от Перта. При желании, малодушно подумала Лорна, можно снова окунуться в цивилизованный мир.

Голова девушки кружилась от новых впечатлений. Она внимательно слушала то, что рассказывал ее спутник во время полета.

Часы показывали, что они приближаются к месту назначения или уже над ним. Мысль, что Ралф владеет землей в добрую тысячу квадратных километров и стадом в десять тысяч голов, никак не укладывалась в ее голове. Лорна не могла представить себе такую огромную территорию и такое невероятное количество животных. Еще немного, и она увидит группу строений, которую Ралф назвал маленьким, автономным поселком.

Не считая главной усадьбы, там разместились дома для бригадира, главного инженера, повара, садовника — все они жили с женами, большой дом для собраний, поселение аборигенов, ангар, гараж, лавка мясника, школа, офис и цехи с оборудованием.

В подчинении Стьюарта находилось сорок восемь человек, в основном мужчины. Большинство из них в этот момент были в отпуске, поскольку в сезон дождей все основные работы на станции прекращались. До марта. Тем не менее жизнь в Санвилле не представлялась Лорне такой уж одинокой. Конечно, поселок изолирован, но все же она там будет среди людей.

В главной усадьбе жили не только Ралф Стьюарт и его сын, но и его овдовевшая тетушка Шарлотта Олстон, которая следила за домом, и две ее помощницы, аборигенки Лейла и Уинни. Кроме того, пилот вертолета Тони Пирсон и бухгалтер Чарли Боуфорт. Лорна постаралась запомнить их имена, чтобы избежать неловкости в первые дни знакомства. Она решила сделать все возможное, чтобы ужиться с ними.

Девушка незаметно наблюдала за человеком, сидевшим рядом с ней. Высокий, умный лоб, Серо-голубые глаза, обрамленные густыми черными ресницами, напряженно смотрели вперед. Крупный прямой нос. Полные губы смягчали суровое выражение его лица. Точеный, слегка выступающий подбородок, свидетельствовал о гордости и упорстве. Теперь он казался ей красивым. И эта внешняя красота сочеталась в нем с внутренней силой. Чем дольше Лорна рассматривала Стьюарта, тем сильнее ее охватывало какое-то непонятное чувство. На вид она дала бы ему лет тридцать с небольшим. Разумеется, не тот возраст, чтобы провести остаток жизни в одиночестве.

Ее мысли приняли странный оборот… Как удается одиноким мужчинам, живущим в изолированном поселке, соблюдать этот добровольный обет безбрачия? Случайные поездки на выходные в ближайший город? Понятно, почему Ралф Стьюарт рассматривал ее как источник потенциальных неприятностей. Проблемы ждали не ее, а его работников. А может, и его самого тоже? Как далеко могут завести мужчину сексуальные проблемы? Возможно, пока он был в Сиднее… Лорна нахмурилась, отгоняя от себя подобные мысли. Ей было неприятно думать о любовных похождениях Стьюарта, хотя разумом она понимала, что это не должно ее касаться.

Взгляд Лорны самопроизвольно скользнул вдоль его крепких, мускулистых бедер. Интересно, каков он как любовник, подумала девушка и тут же осеклась. Кровь прилила к щекам. Ее терзала вина. Нельзя позволять себе даже думать об этом. Иначе события могут развиться в ненужном им обоим направлении.

К тому же Ралф наверняка был глубоко привязан к своей жене. У него остался сын, Эрик, семи лет. Это была настоящая семья. Вот только смерть не оставила выбора. Неожиданная смерть близкого человека — страшная потеря. И страшнее всего то, что ничего нельзя изменить. Рядом с тобой уже нет любимого человека, а чувства еще остались. Они умирают медленно.

— Вот. Смотрите. Прямо перед нами.

Глубокий голос, прозвучавший в наушниках, отвлек Лорну от раздумий. Ее взгляд приковал зеленый оазис среди пустыни. На удивление высокие, ветвистые деревья укрывали в своей тени группу строений, которые угадывались только по крышам,

— Как вам удается сохранять газоны? — спросила Лорна с интересом.

— Запруда и оросительная система.

— А во время засухи? — Ралф рассказывал ей, что сезон дождей сменяется засушливой погодой. Девять месяцев без единого дождя.

— У нас достаточно резервуаров, чтобы пережить даже самую страшную засуху, — последовал уверенный ответ.

Значит, они используют артезианские колодцы. Огромные подземные резервуары с водой, которые лежат под обширной площадью незаселенных земель. Наверно, какое-нибудь древнее море, ушедшее в глубь земли. А что, если и оно пересохнет?

Самолет плавно снижался. Девушка обратила внимание, что здания в поселке расположены в строгом порядке и очень аккуратны сами по себе. Белого цвета, с зелеными крышами и отделкой, они напоминали сверху игрушечные домики. Рядом с каждым строением стояли зеленые цистерны с водой. Все выглядело чистым, опрятным. Чувствовалась заботливая рука хозяина. Семья Стьюарт обосновалась в Санвилле в прошлом веке. Это был крошечный райский уголок, сотворенный усилиями людей и поддерживаемый ими. В отличие от многих скотоводческих станций, которые принадлежали крупным компаниям и управлялись наемными менеджерами, Санвилл передавался по наследству от отца к сыну и, возможно, процветал именно благодаря этому.

Лорна задержала дыхание, когда маленький самолетик пронесся над красной посадочной полосой. Шасси коснулись земли почти незаметно, и девушка расслабилась. Тем временем Ралф сбавил скорость и затормозил возле огромного ангара. Первое испытание пройдено. Но впереди еще более сложные. Непонятная тревога охватила Лорну. Каков он будет, ее следующий шаг в мир Ралфа Стьюарта? Из-за поворота показался джип. Их встречали.

— Эрик и Чарли, — сказал ее спутник и помахал им рукой.

Значит, его сын и бухгалтер. Ковбойские шляпы, надвинутые на лоб, скрывали лица. Поэтому девушка не смогла их рассмотреть. Только по росту было видно, кто мальчик, а кто мужчина.

Лорна занервничала. В голове царил полный хаос и смятение. Она вышла вслед за Ралфом из кабины и подождала, пока он откроет дверь. Теперь ее жизнь станет вращаться вокруг мальчика, с которым ей сейчас предстоит познакомиться. И неплохо будет, если она сразу сможет произвести благоприятное впечатление.

Девушка взяла с сиденья соломенную шляпу. Замечательно, что она не стала ее упаковывать. Без шляпы в таком климате не обойтись. Ралф не сделал ни одного замечания по поводу ее внешнего вида. Это давало Лорне тайную надежду, что она не прогадала с выбором одежды и вполне соответствует образу благопристойной гувернантки.

Легкие бежевые брючки выглядели скромно и практично для такого путешествия. Хлопчатобумажная майка и белая в бежевую полоску рубашка дополняли ее походный наряд. Концы рубашки Лорна завязала узлом на талии. Белые полукеды на ногах завершали общий стиль. Вряд ли она выглядела как истинная «кантри», но в ее городском гардеробе трудно было подыскать что-либо более подходящее.

Дверь плавно открылась. Ралф спрыгнул первым, чтобы подать девушке руку. Расстояние до земли было приличным, и всего одна ступенька сокращала эту дистанцию.

— Ты привез новый телевизор, пап? — услышала Лорна мальчишеский голос.

— Разумеется, — последовал лаконичный ответ,

Странно. Никакого порыва обнять ребенка со стороны отца, И что еще более странно, ни малейшего проявления привязанности с другой стороны. Ралф повернулся к Лорне и протянул ей руку, предлагая спуститься на землю.

— Я также привез новую гувернантку, — сухо объявил он.

Последняя новость не вызвала ни восторга, ни протеста. Вообще никаких комментариев. Лорна вышла из самолета и ощутила эту тишину каждым нервом. Она постаралась придать лицу уверенное выражение. Пара шагов, и девушка увидела тех, кто приехал их встречать.

Точнее, она увидела потрясение, отразившееся на их лицах.

— Лорна, это Чарли Боуфорт. Чарли, это Лорна.

Бухгалтер был явно поражен. Он, недоумевая, смотрел на Ралфа.

— Рад познакомиться, мисс, — пробормотал Чарли и наклонил голову. Широкие поля шляпы загородили его лицо. Он старался не смотреть Лорне в глаза. Одно из двух, решила девушка. Либо Чарли безнадежно застенчив, либо он боится показать свое замешательство. Невысокого роста, коренастый, с пышной седой шевелюрой и морщинистым лицом. На вид — пятьдесят с лишним. Странное поведение для взрослого человека,

— Я тоже Чарли. Пожалуйста, зовите меня Лорна, — предложила она и тепло ответила на его рукопожатие.

Ралф упомянул, что в Санвилле принято называть всех по именам, независимо от возраста. Лорна считала это совершенно нормальным, но почему-то Чарли Боуфорт вел себя так, будто ее предложение преждевременно. Он наклонил голову в знак согласия и проворно отошел назад, как будто ее прикосновение обожгло его руку.

— А это Эрик, — продолжал Ралф, как ни в чем не бывало. Словно и не заметил их реакции.

Лорна повернулась к мальчику и улыбнулась, в ответ улыбки не последовало. Эрик не двинулся с места. Он был немного высок для своего возраста и очень похож на отца. И совершенно не умел скрывать свои чувства: вздернутый подбородок, сжатые губы, враждебный, подозрительный взгляд — маленький мятежник.

— Поздоровайся с Лорной, Эрик, — прозвучала команда, тихая, но твердая.

Команда вызвала вспышку протеста. Взгляд мальчика на мгновение схлестнулся с взглядом отца. Нежелание повиноваться бросало вызов родительской власти. Лорна решила взять инициативу на себя. Чтобы не поранить гордость мальчика и разрядить обстановку, она шагнула вперед и протянула ему руку.

— Здравствуй, Эрик.

— Здравствуйте, — неохотно ответил он. Детские глаза с ненавистью смотрели на ее вежливо протянутую руку, как на западню, но пренебречь хорошими манерами в присутствии отца Эрик не посмел. Позже он найдет способ расквитаться за унижение, подумала Лорна. Тогда, когда рядом не будет отца.

Пока мужчины выгружали из самолета ее багаж и коробку с новым телевизором, девушка даже не пыталась завести разговор со своим будущим воспитанником. Она не видела смысла нарываться на грубость с его стороны. Опыт научил ее терпению. Нельзя слишком форсировать события. Дети любопытны, а желание обратить на себя внимание заставляет их пересекать тот барьер, который они сами же и установили. Детей больше уязвляют не потакание и уговоры, а то, что их игнорируют.

Не слишком обнадеживающий старт, подумала Лорна. Дай Бог, чтобы у Ралфа хватило терпения и он не сделал бы поспешных выводов. Он знает, что ей больше некуда деться. Еще сегодня утром до отъезда из Сиднея она отослала директору школы заявление об уходе. Другое письмо вместе с чеком на оплату аренды сообщало квартирной хозяйке, что она уезжает и можно поселить в ее комнату кого-нибудь еще. Так что все мосты безвозвратно сожжены.

Солнце начинало припекать. На открытом пространстве аэродрома полуденная жара чувствовалась особенно сильно. Лорна поспешила надеть шляпу. Повинуясь внезапному желанию отгородиться от недружелюбного мира, девушка также опустила закатанные рукава и застегнула манжеты на запястьях.

Какое облегчение снова тронуться с места и прокатиться с ветерком! Вот и поселок. Лорна была совершенно им очарована. Изнутри он выглядел еще более привлекательным, чем с высоты птичьего полета. Подстриженные ярко-зеленые газоны, ветвистые деревья с раскидистыми кронами, великолепные заросли бугенвиллеи завораживали калейдоскопом насыщенных красок — розовых, оранжевых, пурпурных, фиолетовых и белых. Лорна заметила несколько экзотических африканских кустарников и деревьев.

Но большее изумление вызвал тот факт, что ни о какой технической отсталости, о недостатке комфорта не могло быть и речи. На крышах домиков гордо расположились телевизионные антенны. Блоки кондиционеров виднелись в каждом окне. Возможно, манеры, чувства, отношение к жизни и остались с прошлых времен, но в остальном Санвилл представлял собой истинный оазис цивилизации.

Когда же они подъехали к самой усадьбе, изумлению девушки не было предела. Такой дом вписался бы даже в роскошные кварталы Золотого Побережья. Двухэтажный особняк имел две боковые веранды. Столбы и перекладины оплетали цветущие бугенвиллеи. Фасад украшали двойные двери из затемненного стекла. Очевидно, их установили не так давно. Все остальные двери и окна были затянуты тонкими металлическими сетками от насекомых.

Джип остановился возле калитки. Огромное пространство сада было огорожено. От калитки к крыльцу вела неширокая тропинка. Чарли Боуфорт, не глядя на Лорну, предложил отнести ее багаж. Мальчик увязался с ним. Ралф открыл калитку и пропустил девушку вперед. Невероятно, но вдоль кромки сада пышно цвели прижившиеся розовые кусты. Лорна в состоянии благоговения взирала на это великолепие.

Прохлада в просторном холле напомнила ей, что нужно снять шляпу. Пол был выложен плиткой. Какие-то экзотические домашние растения в изящных кадках стояли на полу по обе стороны от входной двери.

— Я познакомлю вас с моей тетушкой. Она покажет вашу комнату, — сказал Ралф и повел ее мимо лестницы в огромную, прекрасно оборудованную кухню, которая располагалась в задней части дома.

Оттуда доносился восхитительный запах только что приготовленной еды. Лорна улыбнулась. Две женщины, аборигенки, — одна месила тесто на мраморной доске, другая мыла посуду — тут же прервали свою работу. Их лица осветились в ответ широкими улыбками, в глазах засверкал огонек интереса. Третья женщина, находившаяся на кухне, собиралась открывать банку с консервированными фруктами, да так и застыла с консервным ножом в руке. Ее тело словно окаменело.

Это была белая женщина, высокая и худощавая. Скуластое лицо с серыми глазами. Пепельные волосы собраны на затылке в тугой узел. Она выглядела лет на шестьдесят с небольшим. Прямые брюки и рубашка с длинными рукавами придавали ее облику что-то мужское, наверно еще и потому, что две другие женщины были одеты в легкие разноцветные платья, Лорна рассматривала всех троих, но в ее мозгу отчетливо запечатлелся почти неосознанный страх, граничащий с отвращением, который на долю секунды мелькнул в строгих, серых глазах.

— Шарлотта, это Лорна Алойс, наша новая гувернантка, — Ралф решил прервать напряженную паузу.

Теперь серые глаза быстро перебегали с девушки на племянника и обратно, и в них ясно читалось сомнение в здравом уме последнего.

Ралф, казалось, не обратил на это внимания.

— Уинни… Лейла… — представил он остальных. Они закивали головами, но, видимо, постеснялись что-либо сказать.

— Дочка Уинни, Айви, и сын Лейлы, Джерико, тоже будут заниматься в школе, — продолжал он.

— Приятно познакомиться, — Лорна вежливо улыбнулась. Волны неприязни, исходившие от Шарлотты Олстон, начинали ее беспокоить. — И я очень хочу увидеть Айви и Джерико, — добавила она, стараясь сохранить спокойствие духа.

— Айви — очень хорошая девочка. Спокойная. Вот увидите, — гордо произнесла Уинни.

Лейла рассмеялась.

— Но только не Джерико. Этот сорванец и двух секунд спокойно не просидит.

— Мальчики всегда более подвижны, чем девочки, — согласилась Лорна. Кажется, лед немного тронулся. Тем не менее отсутствие дружеских комментариев со стороны тети Ралфа настораживало.

— Чарли отнес багаж Лорны наверх, Шарлотта, — подсказал Ралф.

— Да. Конечно… — Его тетя оборвала свою фразу на полуслове. Взгляд, которым она одарила племянника, словно говорил: «все на твоей совести». Затем сухая улыбка слегка тронула ее губы. Она обратилась к Лорне. Но ее глаза по-прежнему оставались холодными.

— Вы, должно быть, устали после долгого путешествия. Вам необходимо отдохнуть, освежиться.

— Да, пожалуй, — печально согласилась девушка, понимая, что ничего не изменилось. Шарлотта Олстон просто не могла в ее присутствии высказать племяннику то, что она думает насчет новой гувернантки.

— Лейла, приготовь поднос. Тарелку с едой и кружку чая. Или вы предпочитаете кофе, Лорна? — Такое впечатление, словно она заготовила эти фразы заранее.

— Нет. Чай подойдет, спасибо.

— С молоком, с сахаром?

— Да, пожалуйста.

— Принеси поднос в комнату, которую ты приготовила сегодня утром, Лейла. Уинни, ты остаешься в распоряжении Ралфа. — Она, высоко подняв голову, прошла мимо своих помощниц. — Пойдемте, я покажу вам, где что находится.

Лорна посмотрела на Стьюарта. Он отошел в сторону, чтобы дать пройти своей тете. Девушка поймала его взгляд и, несмотря на тяжесть в груди после недружелюбного приема со стороны хозяйки дома, искренне произнесла;

— Спасибо за все, Ралф.

Мужчина ответил легкой улыбкой. Он, конечно, понимал, что ей будет нелегко.

— Надеюсь, вы не пожалеете.

У Лорны едва хватило времени, чтобы кивнуть. Строгая дама тут же окликнула ее:

— Пойдемте со мной, мисс.

И все-таки теперь девушка чувствовала себя гораздо лучше. По крайней мере, один человек на ее стороне.

Ралф Стьюарт знал, из какого мира она пришла. Он дал Лорне шанс, который был ей нужен. Он помог ей, несмотря на то что сначала не хотел давать ей работу. Очевидно, его первоначальное мнение о ней разделяли все, кто его окружал. Ралф был честен. Он не в силах изменить свой мир. Неженкам не место в этом краю. Лорна признавала справедливость его слов. Она постарается. Очень постарается.

Ее комната была прелестна. Зеленый и белый цвета с редкими вкраплениями лимонно-желтого создавали ощущение света и радости. Широкая двойная кровать, письменный стол, книжные полки, пара кресел и маленький кофейный столик, изящные люстра и бра — все было подобрано с большим вкусом. Багаж Лорны поставили возле кровати. Вдоль стены тянулся просторный шифоньер для одежды и других предметов. Ванная комната была просто загляденье. Девушка не ожидала такого приятного сюрприза.

— Есть какие-нибудь проблемы с водой? — осторожно спросила она, чтобы прервать тягостное молчание.

— Сейчас сезон дождей. У нас достаточно запасов. Когда же он закончится… ну что ж, посмотрим. — Шарлотта проговорилась. Сама не осознавая, она дала понять, что не стоит Лорне загадывать так далеко вперед. Эта женщина определенно не верила, что девушка задержится в Санвилле надолго. — Вам еще что-нибудь нужно?

— Нет. Благодарю вас. Уверена, здесь очень удобно.

Губы Шарлотты чуть дрогнули.

— Обед в семь. Думаю, вы захотите отдохнуть перед этим. Если понадоблюсь, я на кухне.

— Спасибо.

Сдержанный кивок. Хозяйка дома была уже у двери, когда Лорна окликнула ее. Такое впечатление, будто она стучится в плотно закрытые двери. Лорна решила забыть об осторожности. Ей говорили, что в провинции люди очень откровенны друг с другом. Девушка решила это проверить. Ей просто необходимо знать, почему же они не впускают ее в свой мир.

— Миссис Олстон… Шарлотта… — Трудно придерживаться панибратской традиции, когда сталкиваешься с явным неодобрением.

Шарлотта чуть повернула голову. Одна бровь нетерпеливо приподнялась.

Лорна сделала вдох поглубже и спросила:

— Со мной что-то не так?

Шарлотта перестала быть равнодушной. На какое-то мгновение девушке показалось, будто она поймала проблеск уважения в серых глазах. Но затем их вновь заволокло холодной пленкой.

— Здесь не место для горожанки, — спокойно ответила пожилая женщина и смерила Лорну оценивающим взглядом с головы до ног. — Чем бы ни прельстила вас эта работа: романтизмом скотоводческого короля или его королевством, это не надолго. Я только надеюсь, что вы не причините слишком много вреда, прежде чем решите, что с вас достаточно.

— Вреда? — Лорна не поняла в чем дело. — Я заверяю вас…

— Если Ралф хочет оказаться в дураках, я не в силах его остановить, — горько оборвала ее Шарлотта. — Просто не переносите ваши личные проблемы на мальчика. Он и так слишком натерпелся от своей матери.

Теперь настало время Лорны замереть в недоумении. Неужели жена Ралфа приехала из города и ненавидела жизнь в этой глухой провинции?

Глаза Шарлотты Олстон потемнели, как небо перед грозой.

— Вы уедете прежде, чем я позволю этому вновь случиться. Уж поверьте мне. Мальчик заслуживает лучшего.

Ошарашив Лорну этим зловещим предсказанием, тетушка Ралфа вышла из комнаты и плотно закрыла за собой дверь.

Девушка растерянно смотрела ей вслед. Теперь она понимала, какое нелегкое наследство оставила ей погибшая женщина.

Не зря Чарли Боуфорт отнесся к Лорне так настороженно.

А Эрик враждебно.

Вот откуда откровенная подозрительность Шарлотты Олстон.

Добро пожаловать в Санвилл!.. Какая горькая ирония.

И все-таки она могла поздравить себя с удачей. Настоящее и будущее душевное спокойствие ей обеспечено, несмотря ни на что. Ведь здесь нет Бартона Шепарда.

5

Небо готово было обрушиться на землю в любую секунду. Ралф взглянул на черные тучи, нависшие над головой. Хорошо, что он посадил вертолет до того, как начнется ливень. В этом году сезон дождей оправдывал свое название.

По дороге от взлетно-посадочной площадки Ралф увидел, как дети вышли из школы и побежали к дому, очевидно заметив надвигающийся шторм. Стьюарт посмотрел на часы. Ровно полчетвертого. На сегодня уроки закончены. Кажется, Лорна снова осталась в школе, подумал он. Она часто задерживалась там после занятий. И очень мало общалась с Шарлоттой, которая не скрывала своего недоброжелательного отношения к учительнице. Ралф не мог рассказать тете всего и не мог винить ее за излишнюю подозрительность. На то были свои причины, и они оба знали их.

— Знаешь, Лорне, должно быть, понравится прокатиться на вертолете, — заметил Тони. Его голос был полон тайной надежды. — Думаю, стоит показать ей наши просторы.

В голове Ралфа забили тревожные звоночки. Тони было двадцать семь лет. Как высокопрофессиональный пилот вертолета он зарабатывал хорошие деньги. И, разумеется, считал девушку, работающую гувернанткой, вполне подходящей для себя парой.

Приветливый, веселый, Тони относился к тому типу парней, которые идут своим путем, стараясь не перебегать дорогу другим. И с виду симпатичный… рыжеватые волосы, живые глаза, открытое честное лицо, искренняя улыбка, мускулистое, подтянутое тело…

— Она все видела, когда мы летели сюда, — резко сказал Ралф. Мысль, что кто-то еще кроме него может претендовать на внимание Лорны, казалась ему невыносимой.

— Да. Точно. Я не подумал.

Конечно, он думал о другом. Нетрудно догадаться о. чем.

— Надеюсь, ты не станешь возражать, если я спрошу, Ралф… — Тони отвел глаза в сторону… — Между вами что-то есть? Я не хотел бы мешать.

Стьюарт неслышно выругался. Ему следовало подготовиться к таким вопросам. Они все равно неизбежны. Особенно когда на следующей неделе вернутся молодые рабочие. Тони просто опередил их. Парень хотел лишь выяснить, до каких пределов может распространяться его внимание к Лор-не и не перейдет ли он дорогу Ралфу, начав ухаживать за ней. Все естественно.

Ралфу все казалось гораздо более сложным. Смогла ли Лорна забыть того негодяя, который преследовал ее? Что между ними было, отчего она находилась в таком состоянии? Девушка здесь уже месяц, и все это время он каждый раз при встрече чувствовал в ней какое-то напряжение. Ралф не знал, чем оно вызвано, и это его беспокоило.

Еще больше его беспокоило другое. Как бы он ни старался скрыть свое влечение к Лорне, природа брала свое. Его гормоны просто бесились в ее присутствии. И Ралф подозревал, что не только его. Лорна упорно отводила взгляд при каждой встрече и всегда четко выдерживала дистанцию между ними. Значит, она тоже была неравнодушна к нему.

— Не трогай ее, Тони, — решительно произнес Стьюарт.

Парень разочарованно и покорно вздохнул

— Как скажешь, — неохотно согласился он. — Я просто хотел узнать.

У Ралфа что-то сжалось в груди. Не надо было давать приказ «руки прочь». Он, черт возьми, хорошо знал, что им двигало не желание ее защитить. Как только его глаза увидели эту девушку, еще тогда, в отеле Сиднея, боль в паху сказала все. А той ночью в ее квартире стало еще хуже. Она тогда так невинно воскликнула: «Вы же не хотите меня!»

Он ее хотел.

И не имеет смысла отпираться.

Даже несмотря на ад, который он прошел до этого… Шарлотта права. Видимо, печальный опыт с Рейчел ничему так и не научил его! Вторая попытка вряд ли будет удачной.

Хотя стоит ли планировать надолго?

Возможно, Лорна согласится на кратковременную связь. Пусть их отношения продлятся столько, сколько продлятся. Пока им будет хорошо друг с другом. Скорее всего, Лорна нормально относится к такого рода отношениям и не считает их чем-то неприемлемым. Ведь был же у нее по крайней мере один любовник. В любом случае, как бы ни развивались их отношения и чем бы они ни закончились, Лорна может быть уверена, что он не станет ее преследовать, как тот мерзавец.

Хотя не стоит раньше времени выдавать желаемое за действительное. Он ведь не знает точно что творится у нее в голове. Девушка добросовестно выполняет свои обязанности. По всему видно, что она старается. Но неужели только в благодарность за свое спасение?

На самом деле она может ненавидеть это место, и ее самое большое желание уехать отсюда. Однако гордость и чувство признательности сдерживают неприязнь и заставляют Лорну трудиться в полную силу. Или ею руководит чувство зависимости, которым она наверняка тяготится? Может быть, ему следовало бы освободить девушку от работы, вместо того чтобы думать, как освободиться от желания, которое она в нем возбуждала. — Она, конечно, красавица, — произнес Тони. Неприкрытое желание и восхищение сквозили в его голосе.

Ралф нахмурился. Глупо ругать Тони за признание очевидного. Любая женщина с такой внешностью, как у Лорны, грозит потенциальными проблемами. Несомненно, каждый мужчина на станции в своих мечтах грезит о ней. Этого не избежать. И единственный способ предотвратить худшее — сделать ее недоступной.

— Лорне пришлось многое пережить, Тони, — начал Ралф и серьезно посмотрел на собеседника. — Ты передашь ребятам, что к ней надо относиться с должным уважением. Никаких сквернословии в ее присутствии. Никаких сексуальных домогательств. Иначе виновный вылетит со станции так быстро, что и не заметит.

Тони от удивления даже остановился. Его поразило, с какой силой шеф произнес свое предостережение.

— Я скажу им, босс, — быстро согласился он и все дальнейшие размышления оставил при себе.

Ралф почувствовал укол совести. Разумеется, он не имел права распоряжаться судьбой Лорны без ее ведома. Вдруг она находит Тони привлекательным и интерес со стороны более молодого мужчины ей более приятен, чем…

Нет, черт возьми! Он не перенесет, увидев девушку с кем-то другим. В этом было все дело. Только в этом. И если он решил действовать, то нужно делать это сейчас. До того, как вернутся рабочие. До того, как они станут соревноваться, чтобы завоевать ее внимание.

Тяжелая капля дождя упала на землю прямо перед ним, подняв крошечное облачко пыли. Следующие капли забарабанили по земле с удвоенной силой.

— Беги, Тони! — крикнул Ралф. — Я зайду в школу.

— Тогда до встречи, — последовал ответ, и Тони побежал к дому.

Ралф на секунду остановился. Он разгоряченный и потный после долгой работы. Ну, так что?! Стьюарт боролся с внезапно возникшим напряжением. Он хочет всего лишь поговорить с ней… спросить, как она чувствует себя на новом месте, с какими трудностями сталкивается… и хочет ли она остаться.

В конце концов, настало время поговорить.

6

Дождь забарабанил по рифленой железной крыше. Лорна изумленно покачала головой. Раньше она и представить себе не могла, что небеса таят в себе столько влаги. Плотный как стена проливной ливень свирепо колотил по земле. Но самое странное то, что и до, и после ливня температура не понижалась. Все та же неизменная жара и день и ночь. Жизнь без кондиционера была бы адом.

Внезапный грохот на крыльце испугал Лорну и заставил ее оторваться от своих записей. Дверь распахнулась, и на пороге появился Ралф Стьюарт. С его появлением комната стала казаться совсем маленькой. Сердце девушки сжалось, нарушился его нормальный размеренный ритм. Ралф снял шляпу, стряхнул с нее капли дождя, повесил на колышек и повернулся к учительнице. Он был смущен и, кажется, немного растерян.

— Почти успел, — глубокий приятный баритон заставил каждый ее нерв задрожать от удовольствия. — Ближайшее прибежище от дождя? — спросила Лорна. Вряд ли он стремился остаться с ней наедине. К чему лишние проблемы? Проблемы для них обоих.

Чувство защищенности и комфорта, которое она испытывала раньше в присутствии Стьюарта, давно исчезло. На смену им пришло острое осознание своей уязвимости перед его мужской привлекательностью. Лорна чувствовала, что ее женские природные инстинкты пробуждаются рядом с ним, что она меняется, становится непохожей сама на себя. И, вероятно, подсознательно Ралф знал, что творится в ее душе. Ведь он тоже вел себя странно, его напряжение было заметно невооруженным глазом.

Ралф смотрел на девушку, глаза в глаза. И она не смела отвести взгляд от его проницательных глаз, казавшихся сейчас налитыми синевой.

— Я искал случая поговорить с вами без посторонних. Кажется, сейчас подходящее место и время.

Мрачное предчувствие заставило девушку насторожиться. Ее мозг в смятении искал причину, по которой Ралф решился на разговор тет-а-тет. Неужели он догадался о ее чувствах к нему? Наверное, да, и теперь хочет лишить ее даже малейшей надежды на взаимность. Во что бы то ни стало надо убедить его в обратном, а для этого вести себя спокойно и сдержанно.

— Есть какие-то проблемы? — спросила Лорна, делая вид, что ни о чем не догадывается.

Ралф пожал плечами.

— Полагаю, немало. Однако вы держите их при себе, поэтому я точно не знаю.

Он не знает. Напряжение чуть отпустило. И все-таки Стьюарт пришел неспроста. Тревожило его стремление поговорить откровенно. Тем временем Ралф прошел мимо школьных парт, прямо к ее столу. Лорна непроизвольно откинулась на спинку стула. Она чувствовала себя неловко, когда он стоял так близко. Неужели проверяет ее реакцию?

— Весь вопрос в том… продолжал Стьюарт, не отводя внимательных глаз от ее лица… — Можете ли вы с ними справиться или нет?

Лорна сделала глубокий вдох, чтобы удержать душевное равновесие. Трудового соглашения, которое защищало бы ее рабочее место, не было. Неужели он отмерил ей месяц на испытательный срок и теперь настал день экзамена? Или он ищет повод для увольнения чтобы удалить ее из поселка до того, как на следующей неделе вернутся его люди?

У него нет реальных оснований для этого. Ралф не может прямо обвинить ее в создании каких-то проблем. Просто потому, что она их не создавала. С другой стороны, в настоящий момент на станции есть один молодой мужчина, Тони Пирсон, пилот вертолета. Лорна вела себя с ним вежливо и не более, Он, конечно, пытался ухаживать за ней и, возможно, сделал ряд замечаний при Ралфе, что последний мог расценить как начало будущих неприятностей.

В душе Лорны шевельнулась обида, поддерживаемая чувством несправедливости. Она терзала девушку с тех пор, как Шарлотта Олстон не сочла нужным скрыть свое предубеждение. Вне всяких сомнений, она поделилась некоторыми своими мыслями с племянником. И этого оказалось достаточно, чтобы Стьюарт счел ее присутствие в Санвилле нежелательным.

— И какие же проблемы, по вашему мнению, у меня есть? — спросила Лорна. Девушка осторожно разведывала обстановку. Если он действительно хочет уличить ее в чем-то, то попытается сделать это еще раз.

Прошло несколько напряженных минут. Словно Ралф взвешивал все за и против, перед тем как продолжить разговор. Он смотрел ей в глаза и пытался прочесть в них ответ на свой невысказанный вопрос. Пытался заглянуть сквозь бархатную глубину карих глаз, так красиво контрастировавших с золотом волос, прямо в потаенные уголки ее души. Но ему это не удалось.

- Как вам нравится работа в школе? — в конечном итоге спросил Стьюарт.

— Это новый и интересный опыт. Школьная программа превосходит все ожидания. Дети, благодаря выполнению тестов и просушиванию радиоуроков, чувствуют себя частью большого коллектива, что развивает общение. Тесты, которые они получают из учебного центра, — хорошая проверка полученных знаний. И мне нравится, что я могу уделить каждому ученику достаточно внимания, ведь их всего лишь трое. Попробуй придерись!

— Нет проблем с учениками?

Разумеется, он имел в виду своего сына, но Лорна решила потянуть время. У Эрика были серьезные проблемы.

— Айви — образцовая ученица, очень прилежная, всегда хочет понравиться. Джерико неугомонный, любит пошалить, часто отвлекается. Ему, как ослику, нужна морковка, чтобы сдвинуться с места. Я стараюсь поощрять его за работу.

Лорна сделала паузу. Интересно, рассказывает ли Эрик отцу о том, что происходит в школе. Мальчик замкнутый, необщительный, что не характерно для его возраста. Это настораживало Лорну. Девушка сомневалась, что он с кем-то делится своими мыслями. Как она уже успела заметить, отношения Эрика с отцом были несколько странными. Они основывались скорее на уважении к родительскому авторитету, чем на любви.

— А мой сын? — подсказал Ралф.

Это был сложный вопрос для учительницы. Откровенный разговор, конечно, необходим, подумала она. И, прежде всего, для пользы ребенка. Но если Ралфу не понравятся ее выводы, она может лишиться работы.

— Вначале он был настроен враждебно, вел себя плохо, вредничал.

— Вредничал? — Стьюарт нахмурился.

— На одном из первых тестов Эрик написал нехорошие слова и нарисовал непристойные картинки.

— Почему вы мне не сказали? — последовал резкий вопрос.

— Потому что он проверял меня, а не вас, Ралф. Но вот что странно, Эрик ждал, что его за это ударят. Когда я забирала листки, он быстро наклонил голову.

Лицо Ралфа окаменело. Лорна затронула очень деликатную сторону его жизни. Она не хотела делать оскорбительных намеков. И Стьюарт понял это.

— Как же вы поступили? — сдержанно спросил мужчина.

— Ну, если Эрик намеревался шокировать или рассердить меня, то ему это не удалось. Я же постаралась обратиться к его гордости и просто спросила, неужели он действительно хочет послать это в учебный центр под своим именем? Если да, то как это будет выглядеть на фоне других работ?

— И каков был его ответ?

— Сначала откровенно вызывающим. Но к концу дня Эрик передумал. И поскольку тест был испорчен окончательно, я напечатала на машинке копию. Он выполнил задания еще раз, вот и все.

В глазах Ралфа мелькнуло уважение.

— Еще такие случаи были?

— Нет. Борьба приняла другую форму. Мальчик очень способный, поэтому он часто спорит и сомневается.

— Он все еще настроен враждебно?

— Уже в меньшей степени. А я не искушаю судьбу.

— Вас это не беспокоит?

Лорна почувствовала скрытый подвох. Ралф по-прежнему ищет, в чем бы упрекнуть ее.

— Такова работа учителя, — произнесла девушка. — С детьми порой бывает очень сложно. Но я не напрасно трачу время, стараясь их перевоспитать, открыть то лучшее, что в них есть.

Ралф никак не отреагировал на ее маленькую речь.

— Я заметил, вы часто остаетесь здесь после уроков.

— Почему бы и нет? Это мои владения. Я чувствую себя комфортно здесь.

— А в других местах разве нет?

Лорна мысленно отругала себя за оплошность. Теперь ему есть за что ухватиться. Значит, придется Ралфу узнать, что она не в состоянии чувствовать себя уютно в присутствии его тетушки, не в силах терпеть холодное осуждение, застывшее в ее серых глазах. Шарлотта Олстон не считала нужным скрывать свою антипатию.

— Мне нужно обдумать то, что сделано за день, — ответила девушка. — Я веду специальный журнал. Записываю свои мысли.

— Довольно одинокое занятие, — заметил Стьюарт.

— Мне нравится. Я люблю уединение.

Тупик. Ралф задумчиво кивнул и отвел глаза. Лорна напряженно ждала продолжения атаки. Сверху его рубашка немного намокла. Ее глаза непослушно спустились туда, где влажная ткань прилипла к телу, выдавая его прекрасное телосложение — широкие мускулистые плечи, крепкую грудь. Завитки черных волос в вырезе рубашки повернули мысли Лорны в другом направлении. Она вдруг поймала себя на мысли, что ей хочется увидеть его обнаженным…

— Вы хотите научиться ездить верхом?

Вопрос Ралфа прервал непрошеные мысли Лорны. Она восприняла только его вкрадчивый тон и смутилась. Как будто ее застукали за чем-то неприличным. Девушка почувствовала, что краснеет.

— Прошу прощения? — пробормотала она.

— Эб сказал, что вы боитесь лошадей, но упорно продолжаете брать уроки верховой езды, — продолжал Стьюарт.

Эбенизер Хадсон работал главным пастухом. Его услуги в качестве инструктора по верховой езде в первую же неделю предложила жена Эба, Лиззи. Дети часто убегали после уроков на конюшню. Однажды они пригласили с собой учительницу. Лиззи тогда сказала Лорне, что если девушка хочет быстро передвигаться по станции, ей следует научиться ездить на лошади.

— Я не то чтобы боюсь. Скорее опасаюсь, — возразила Лорна. — До приезда сюда я никогда прежде не имела дело с лошадьми. Они кажутся очень большими, и, когда я в седле, такое чувство, будто земля где-то очень далеко. Но я справлюсь.

— Не стоит, Лорна, — спокойно посоветовал Ралф.

— Я так хочу, — она осталась при своем мнении.

Девушка поставила себе целью прокатиться на лошади до реки вместе с детьми, но уже как опытная всадница. Для нее очень важно снять с себя ярлык горожанки, которая совсем не имеет навыков истинной «кантри».

Ралф внимательно изучал ее лицо.

— Гордыня пройдет после падения.

— А решимость возродит ее, — возразила Лорна.

Ее возражение вызвало улыбку.

— Пусть так. Меня просто интересовало, может, ваше решение — пустая причуда. Заставлять себя делать что-то против своей природы — напрасная трата сил и энергии, которые могли быть направлены в другое, более полезное русло.

— У меня другое мнение на этот счет, — сказала Лорна. Обида закипела в ней с новой силой. Ралф не верил, что она справится. — Разве Эб сказал вам, что напрасно теряет со мной время? — спросила девушка. Поскорей бы закончился этот допрос, сердито подумала она.

— Нет, — Стьюарт улыбнулся. — Напротив, он восхищается вашей силой воли.

Какое облегчение. Лорне нравился Эб Хадсон. Подвижный, жилистый коротышка, он все свои сорок с лишним лет провел в буше. И пронес сквозь года любовь к лошадям, о чем свидетельствовало его вечно обветренное лицо и кривые ножки. Хадсон был терпеливым тренером с хорошим чувством юмора. Он всегда мог ее успокоить, когда Лорна допускала ошибки, и разрядить напряжение доброй шуткой.

— Тогда что я делаю неправильно? — упорствовала девушка. Почему бы Ралфу не признаться начистоту, вместо того чтобы задавать непонятные вопросы?

— Вы все делаете правильно, — ответил он. — Я бы даже сказал, очень правильно. И, кажется, отлично со всеми поладили. Я слышал столько добрых слов о вас.

— Замечательные люди, — искренне отозвалась Лорна. Вот только семья Стьюарт оставила закрытыми свои сердца. Все остальные были добры и готовы помочь, поражали своим гостеприимством, были счастливы оказать поддержку и поделиться нажитым опытом.

— Да, — согласился Ралф. — Хотя, я понимаю, вам приходится нелегко. Ведь здешние условия очень отличаются от того, к чему вы привыкли.

Эти слова стали последней каплей. Если Шарлотта открыто выказывала свое предубеждение, то Стьюарт, конечно, не был столь откровенен. Но его предвзятое отношение сквозило в каждой фразе, в каждом вопросе. Она, в конце концов, не заслужила такого обращения. Лорна была вне себя от ярости и не смогла сдержать свое возмущение.

— Не судите обо мне по своей жене!

Ралф застыл. Резкие слова как пощечина ударили его в лицо. Подбородок окаменел. В глазах мелькнуло что-то недоброе. Они потемнели как море перед грозой. Лорна понимала, что нужно объясниться, поговорить начистоту. Она с силой хлопнула ладонями по столу, встала и в порыве гнева наклонилась вперед.

— Нет двух абсолютно похожих друг на друга людей. Жизнь каждого складывается по-разному. Если вы этого не знали, то ваше мировоззрение крайне ограничено. Я приехала из города, и ваша жена приехала из города. Что из того?! Я не перестала быть такой, как была. Город не убил мою индивидуальность. И мне до смерти надоело нести на себе бремя наследства, оставленного вашим браком.

Лорна выпрямилась. Гордо. Дерзко. Это был ее вызов. Ее право.

— Я это я, Лорна Алойс. Откройте пошире глаза, Ралф Стьюарт.

Девушка выскочила из-за стола, слишком взволнованная всплеском своих эмоций, чтобы находиться рядом с ним.

Ливень снаружи не утихал. Идти было некуда. Лорна остановилась возле окна, бездумно глядя сквозь дождевые потоки, обрушившиеся на землю. Она крепко обхватила себя руками. Клокочущая лава ярости не должна прорваться наружу. Оглушительная барабанная дробь по железной крыше казалась шепотом по сравнению с гулкой тишиной за ее спиной. По телу Лорны побежали мурашки. Она пошла на риск. Теперь остается только ждать.

Не беспокойся, твердила про себя Лорна. Она не испытывала раскаяния оттого, что сказала, Ралф не был до конца честен с ней. Конечно, она благодарна ему за предоставленную возможность избавиться от Бартона. Но такое обращение трудно стерпеть. Она живет здесь уже целый месяц. Многое изменилось с тех пор. Но Ралф продолжал относиться к ней с предубеждением, как и его тетя, как и его сын.

— Кроме обстоятельств гибели моей жены я ничего вам не рассказывал. — В тихих словах застыло недоумение.

— Это сделала Шарлотта, — призналась Лорна.

— Понятно.

— Она лишь высказала то, что читается в ваших глазах.

— Я не знал… Мне очень жаль.

— Я поняла это еще во время собеседования.

Ответа не последовало.

— Вы хотите, чтобы я уехала, разве нет? Вы дали мне отсрочку на месяц, а теперь хотите меня уволить.

— Я этого не говорил, Лорна.

— Но постоянно на это намекали. — Ей не слишком приятно было разоблачать его очевидные тактические уловки. — Если бы не сложившиеся обстоятельства, вы бы не взяли меня на должность гувернантки?

— Нет. Но я дал вам этот шанс.

— Спасибо, — горько усмехнулась Лорна. — Но все время ждали случая, чтобы его отобрать.

Мужчина не тронулся с места. Лишь растерянно пожал плечами.

— Лорна, я всего-навсего хотел выяснить, как идут дела, как прошел для вас этот месяц.

— Ваше предубеждение слышится в каждом слове.

Ралф нахмурился, покачал головой.

— Я не хотел причинить вам боль. — Голубые глаза смотрели с искренним раскаянием. — Я действительно пришел сюда не затем, чтобы уволить вас и предложить уехать.

Глухие удары сердца болью отдавались в груди. Да, возможно, сейчас он говорит правду, но это ничего не меняет, не меняет его отношения к ней. Его жизнь закрыта для нее. У нее нет права разделить с ним эту жизнь. Ралф отказывает ей в доверии. Лорна не знала, почему его доверие так много значит для нее. Но это было так. И стремление изменить его отношение превосходило по силе и напряжению разыгравшуюся стихию.

— Я не соответствую вашим запросам? — Лорна решила не отступать.

— Нет. Вы превзошли все мои ожидания, — мягко признался Ралф.

— Я невольно вызвала какие-то проблемы?

Улыбка.

— Вы образец для подражания, Лорна.

— Чарли Боуфорт тоже приехал из города. — Он рассказал ей, что целых двадцать пять лет проработал в одной компании, в Перте. И попал под сокращение, когда ему было около пятидесяти. Слишком старым, чтобы легко найти работу по своему профилю. Чарли был вдовцом. Его дети сделали собственную карьеру. А он начал новую жизнь в Санвилле в качестве бухгалтера. — Он ведь полюбил эту землю, — многозначительно подчеркнула девушка.

— Чарли чувствует, что снова приносит пользу, Лорна.

— Он здесь ужился.

— Да.

— Мне рассказали, что многие ваши рабочие тоже горожане. И они довольно быстро приспособились к здешней жизни.

— Потому что они этого хотели. Вы же спасались, Лорна, убегали, а не приехали добровольно. Большая разница.

— Ну так что? — яростно спросила девушка. Ее руки взлетели в недоумевающем жесте. — Вы прекрасно знаете, что городские жители могут адаптироваться в здешних условиях, могут прижиться и полюбить этот край. Люди бывают разные. Все потому, что я женщина. Вас ведь волнует именно это. — Безрассудное отчаяние, у истоков которого стояло неистребимое влечение к этому мужчине, говорило ее устами. — Я внешне похожа на вашу жену?

— Нет! — Его лицо исказилось ненавистью. Ралф порывисто вскочил. Его руки резали воздух, как бы отмахиваясь от привидения. — Вы не знаете, что говорите!

— Я могу сказать вам то же самое, Ралф Стьюарт, выпалила Лорна. — Вы не знаете меня. И даже не пытаетесь узнать. И пока вы не рискнете, ваше мнение обо мне будет в корне ошибочным!

— Разве? — ухватился за ее слова Ралф. — Но стоите ли вы того, Лорна?

В его глазах разгорелось пламя. Ралф действовал быстро, целеустремленно. Он шел, огибая столы, шел прямо на девушку. Лорна застыла у окна, сраженная силой, опасностью, неудержимой бурей эмоций, которые неумолимо надвигались на нее. Ее сердце заколотилось с бешеной скоростью.

Она смотрела на Ралфа, не в силах отвести взгляд, не в состоянии говорить. В горле пересохло. Мозг был охвачен сумасшедшей мыслью: наконец-то удалось пробить брешь в его хладнокровии. Вспышки дикого восторга и яростного желания накатывали мощными волнами. Мурашки бежали по телу от предвкушения следующего момента.

Лорна физически ощущала импульсы неукротимой силы, которые тем мощнее накатывали на нее, чем ближе подходил Ралф. Девушка не сопротивлялась. Она впитывала в себя эту силу. Шум за окном внезапно стих. Как будто их засосало в вакуумное пространство, где существовали только она и он. Когда Ралф оказался прямо перед ней, мощь его воздействия на нее еще более усилилась, Лорне оставалось лишь смотреть на него и поглощать его энергию каждой клеточкой своего тела.

Она чувствовала силу его рук, опустившихся на ее плечи, каменную твердость его груди, его запах — запах принадлежащей ему земли, жаркого дня, пота, испаряющихся капель дождя. Она чувствовала его желание, агрессивную мужественность в паху. Единственный звук, который доносился до нее, его дыхание, тяжелое, напряженное, близкое. Грудь Ралфа поднималась с каждым вдохом и опускалась с каждым выдохом. Все остальное оставалось неподвижным, все кроме его невыносимо синих теперь глаз. А в глазах светилось желание прикоснуться к ней, проникнуть в нее и овладеть ею без остатка.

У Лорны все смешалось внутри. Боль, ревность к прошлому, страх, страсть… Эти противоречивые чувства требовали немедленного выхода, они переполняли девушку, они рвались наружу мощным потоком. Она никогда прежде не испытывала такого яростного напора желания.

Как в замедленной съемке Ралф наклонил голову и прикоснулся губами к ее губам. Он целовал ее сначала нежно, потом сильнее. Его язык раздвинул ее губы и ворвался между ними. Лорна затрепетала от удовольствия и ответила на поцелуй. Тогда Ралф полностью завладел ее ртом. Его прикосновения стали жарче, его страсть как шторм сметала все на своем пути. Лорна закрыла глаза и отдала себя чувствам.

Каждая клеточка ее тела наслаждалась неизведанными до этих пор ощущениями. Она словно рождалась заново. Рождалась как женщина. Каждый уголок, каждое потаенное местечко омывалось сладостной волной наслаждения. Эта волна накрыла голову, прорвалась к горлу, к сердцу, прокатилась по животу и ногам…

Ее руки обвились вокруг его шеи. Лорна почувствовала, как Ралф обхватил ее ягодицы и прижал к своему телу, побуждая слиться с ним в единое целое. Она ликовала, ощущая силу его страсти, его жар, его болезненную дрожь. Он был до предела возбужден. О, она чувствовала это! Его руки переместились на ее бедра, сжали их, пальцы нетерпеливо сминали ткань юбки. И вдруг все прекратилось. Поцелуй прервался, Ралф отпустил ее бедра и отступил.

Лорна застонала, протестуя. Она открыла затуманенные страстью глаза. Ралф смотрел на нее в шоке, не веря сам себе. Неужели он наконец осмелился прикоснуться к ней, и она его не отвергла? Лорна тоже смотрела на него, не в силах оторвать взгляда, дрожащая, изумленная.

Ралф тяжело дышал. Своего дыхания девушка не слышала. Она неотрывно смотрела на мужчину, пытаясь понять, что произошло. Его шок сменился уверенностью. Неистовая страсть побудила принять решение.

— Я хочу узнать тебя, Лорна, — хрипло произнес Ралф. Его глубокий голос отдавался эхом в ее затуманенном сознании. И связывал воедино растрепанные мысли. — Я чувствую, ты тоже хочешь узнать меня.

— Да, — Лорна не дала себе времени подумать. Ответ вырвался сам. Теперь неважно, что он повлечет за собой.

Ралф прикоснулся тыльной стороной ладони к ее щеке, приветствуя откровенное согласие.

— Тогда сегодня вечером. Если я не уйду, то захочу дойти до конца. А мы должны остановиться. У меня с собой ничего нет.

Лорна не понимала.

— Я имею в виду презерватив, — он нежно погладил девушку по щеке и улыбнулся. — Полагаю, ты не хочешь забеременеть.

— Ой! — Какая же она глупая. Теперь ей ясно. Лорна взглянула на эту ситуацию по-новому. Ралф прав. Если бы он сам не отступил, она не смогла бы подумать о защите.

— Я однажды через это прошел, — спокойно объяснил он. — И не хочу рисковать снова. Конечно, теперь у меня есть сын, но мой брак был сущим адом.

Лорна пыталась осознать услышанное.

— Рейчел была беременна, когда вы поженились?

— Да.

Он потерял контроль и за это расплатился. Теперь учится на своих же ошибках.

— Это единственная причина, по которой вы поженились?

Ралф вздохнул.

— Я не вынес бы мысли, что моего ребенка убили еще во чреве,

— И ты заплатил по счету.

Он кивнул.

— Хотя я надеялся, что мы сможем преодолеть все. Бог свидетель, я старался.

Поразительно, подумала Лорна, поразительно легко понять то, что испытал на собственной шкуре. Его жена, конечно, в прошлом. Но это прошлое отбрасывает зловещие тени воспоминаний. Она чувствовала, что время еще не залечило раны.

— То… что мы хотим друг от друга… — его глаза смотрели с беспокойством. — Не заставляй меня платить, Лорна. Лучше подумай сначала. Ты вправе все изменить. И я буду уважать твое решение,

Ралф похлопал ее по щеке, отступил назад, подошел к двери, снял свою шляпу с колышка и вышел, даже не оглянувшись.

Он промокнет, отстраненно подумала девушка. И только тогда заметила, что дождь прекратился.

Да, буря улеглась.

Хотя бы снаружи.

7

Ралф быстрым шагом шел от школы к дому. Его переполняло радостное возбуждение. Но осторожность, вошедшая в привычку, не давала в полной мере насладиться тем, что произошло. Никогда еще в его жизни события не развивались так стремительно. До тех пор, пока не появилась Лорна Алойс. В ту ночь, когда был зачат Эрик, он и Рейчел веселились на вечеринке, слишком много выпили и забыли об осторожности. Непростительная оплошность. Но с Лорной… Ралф покачал головой… он уже научился сдерживать свою страсть в ее присутствии.

Конечно, он хотел ее! Он думал об этом целый месяц. Сама мысль о том, как это могло бы быть, заставляла его дрожать. Черт! Он был на грани. Едва удерживался, чтобы не поцеловать ее. А когда приходилось отступать, боль пронзала его с головы до ног. Последний раз он испытывал подобное, когда был подростком.

За что, Великий Боже?! За что такой долгий путь? И откуда эта жажда истинной близости, которая никогда не посещала его в браке? Почему он дрожит как мальчишка, не в силах больше терпеть? Сегодня ночью!

Ралф застонал. Он вдруг подумал, что вел себя как мужлан. Слишком напористо. И дерзко. Лорна может отвернуться от него. Страсть лишила его рассудка. Прошло так много времени с тех пор, как он имел хороший секс. Вдруг Лорна решит, что сегодня ночью — еще слишком рано? И будет права. Он поспешил. Как горько это сознавать. Конечно, отсрочка не изменит его чувств. И чувств Лорны, вероятно, тоже.

Смотря как она восприняла его предложение. Большинство женщин предпочитают, когда отношения развиваются постепенно, и откровенность в этом случае может только помешать. Но с другой стороны, какой смысл притворяться? Их страсть взаимна. В этом нет сомнений. Так к чему излишние уловки? Ралф хотел честности.

Его задело справедливое обвинение Лорны. Она права: он не был до конца честен с ней. Он действительно не думал, что девушка надолго задержится в Санвилле. Он не считал, что это место ей подходит. И по-прежнему сомневался в этом, несмотря на все ее доводы.

Но, прежде всего, он должен поговорить со своим сыном. Между плохим отношением и открытым непослушанием есть разница. Одно дело привычные детские шалости, совсем другое — непристойные картинки. Нужно срочно заняться воспитанием мальчика. И с Шарлоттой тоже придется поговорить. Лорна не заслужила такого отношения с их стороны.

Ралф нахмурился. Он вспомнил еще об одном открытии из разговора с Лорной. Если Рейчел позволяла себе поднимать руку на сына, он должен об этом узнать. Стьюарту была неприятна мысль, что мальчик скрыл этот факт от него, что его ребенок молча терпел и страдал от плохого обращения. Вероятно, боялся большего наказания. Это объясняло, почему за последние два года Эрик стал таким замкнутым, объясняло внезапные вспышки враждебности.

Ралф поднялся на веранду, снял промокшие ботинки и прошел на кухню в поисках сына. Но встретил лишь тетю и двух ее помощниц.

— Где Эрик? — спросил он. Дети часто прибегали на кухню после уроков, чтобы полакомиться куском домашнего пирога.

— Возможно, ты найдешь его с Чарли в кабинете, — ответила Шарлотта. — Они прошли туда после дождя. Если не там, то… — Она пожала плечами.

— Спасибо.

Ралф кивнул и вышел. Он решил, что лучше поговорить с тетей на столь щекотливую тему после ужина, когда Уинни и Лейла уйдут.

Ралф прошел обратно в холл, мимо лестницы и открыл дверь в кабинет. Кабинет располагался очень удобно, в передней части дома. Из комнаты вела еще одна дверь прямо на веранду, чтобы легко можно было выйти на улицу. Чарли и Эрик, сидя-за столом, увлеченно играли в шахматы. Они даже не слышали, что кто-то вошел.

Стьюарт подождал минуту. На ум пришли слова Лорны, что Чарли прижился и полюбил здешнюю жизнь. Он действительно стал больше чем просто служащим на скотоводческой станции. Эрику он заменил дедушку. Их объединяла настоящая привязанность друг к другу.

Рейчел, конечно, обижалась, а Ралф нет. Он понимал, что такие взаимоотношения необходимы ребенку. Тем более, что собственные семьи не могли их ему дать. Родители Рейчел жили в Сиднее, а его давно умерли. Мама в тридцать лет от рака груди, который обнаружили слишком поздно, чтобы спасти ее. А отец погиб во время наводнения десять лет назад.

Чарли был добр с Эриком. Всегда охотно уделял ему время, выслушивал все его просьбы и пожелания, помогал, чем мог. Он пользовался абсолютным доверием мальчика. Глядя на них, Ралф всегда сожалел, что в последние годы не смог наладить с сыном такой же контакт. Значит, придется снова завоевывать его любовь. Он только не знал, как ему преодолеть стену отчуждения, которую его сын выстроил вокруг себя.

Ралф постучал по двери. Чарли и Эрик вздрогнули от его неожиданного появления и подняли головы от шахматной доски. В глазах бухгалтера застыл немой вопрос, в глазах мальчика — беспокойство.

— Прошу прощения, что прерываю вас, но я хотел бы поговорить с Эриком. Ты не оставишь нас на некоторое время, Чарли?

— Нет проблем. — Чарли повернулся к мальчику. — Без меня ничего на доске не трогай. Мы закончим чуть попозже, если ты захочешь.

— Хорошо, — вздохнул Эрик. Он смирился, но с явной неохотой.

Чарли ушел. Ралф занял освободившийся стул, желая сесть поближе к сыну.

— Как дела в школе? — мягко спросил он.

Мальчик насторожился.

— А у нее ты спрашивал?

— Ты имеешь в виду Лорну?

Эрик кивнул.

— Я спросил, все ли в порядке.

— И что она ответила?

— Нет проблем. Сказала, что ей все нравится. А тебе, Эрик, нравится работать с Лорной?

Мальчик пожал плечами. Он заметно расслабился, когда понял, что Лорна не стала на него жаловаться.

— Она не плохая, — нехотя признал он.

— Я заметил, что ты не очень-то с ней дружишь. Знаешь, довольно нелегко приехать на новое место, где все чужие. Так же, когда ты ездишь в Сидней. Гораздо легче, если люди хорошо к тебе относятся, хорошо тебя принимают.

— Но это не значит, что тебе нравится это место, — заспорил Эрик. — Мне, например, не нравится Сидней.

— Ты думаешь, Лорне здесь тоже не нравится?

Мальчик нахмурился.

— Я не знаю. Я думаю, она ненавидит это место. Как мама. Но не показывает, — добавил он, вздохнув. — Пока, во всяком случае.

— Почему как мама, Эрик? — осторожно спросил Ралф.

— Она выглядит так же.

— Нет, не правда.

— Она одевается как мама. И она красивая.

— На свете много красивых женщин, которые носят модную одежду. Но в душе они все разные, — начал объяснять Ралф. Теперь слова, сказанные Лорной, приобретали для него новый смысл. — Разве ты не видишь разницы, Эрик?

— Может быть, — пробормотал он.

— Должна быть какая-то разница, — настаивал Ралф.

— Ну, она никогда не сердится, — медленно подтвердил мальчик. — И ей нравится Айви, Она не унижает ее и не обзывает.

Как Рейчел, подумал Стьюарт. Его жена проявляла расистские наклонности, хотя он сам был резко против этого.

— И она никогда не выгоняет Джерико, даже если он немного хулиганит. — Здесь Эрик даже улыбнулся. — Поэтому он и занимается. С удовольствием. Как и я. Он сам мне признался.

— Значит, Лорна хорошо справляется со своей работой.

— Наверное, — мальчик снова пожал плечами.

— Ты не должен судить о Лорне по своей маме сынок. Это нечестно.

— Наверно, нет, — неохотно согласился Эрик.

— Что из того, что делала мама, как ты опасаешься, могла бы сделать Лорна? Чем ты напуган?

Тяжелый обвиняющий взгляд.

— Ты знаешь.

— Нет, я не знаю.

— Она тебя тоже била. И кричала. Я сам слышал.

Великий Боже! Он даже не представлял, что Эрику известно о приступах раздражения его матери. Они всегда выясняли отношения за плотно закрытыми дверями, чаще всего в их собственной спальне, когда их ребенок уже должен был спать. Иногда, очень редко она срывалась при сыне: И, тем не менее, Ралф продолжал думать, что надежно защитил Эрика от самого худшего. Оказывается, ребенку тоже доставалось.

— Почему ты не рассказывал мне, сынок?

— Ты же позволял делать это с собой и ничего не предпринимал.

Но это не одно и то же! Впрочем, какой сын не стремится быть похожим на своего отца, перенимая тот же тип поведения? Сердце Ралфа обливалось кровью от жалости к своему мальчику. Маленький мужчина, он старался поступать как взрослый при столкновении с истериками и безумием матери.

— Так ты просто сносил побои и молчал? — спросил Ралф.

Эрик кивнул. Его глазенки были полны невысказанного страдания.

— Мне очень жаль, сынок. Я не знал, что она так поступала с тобой. Конечно, мужчина не смеет ударить женщину. Но я сумел бы настоять, чтобы мама вернулась в Сидней, если бы знал, что она тебя бьет.

— Она бы заставила меня поехать вместе с ней, — выпалил Эрик.

— Я бы не позволил.

— Она сказала, что заберет… и попыталась… в тот день, когда разбился самолет. — Слезы хлынули в три ручья. — Она пыталась заставить меня поехать вместе с ней, но я вырвался, убежал и спрятался так, что она не могла меня найти. Она кричала, что заберет меня в любом случае, потому что она — моя мама.

— Нет… — Это был скорее стон, чем отрицание.

Слезы продолжали капать.

— Я рад, что она умерла, — яростно всхлипнул Эрик. — Я хотел, чтобы она уехала и не вернулась. Когда она взлетела, я пожелал, чтобы самолет приземлился где-нибудь на другом краю света… и поте… потерялся… и… — слезы душили мальчика. Его личико сморщилось.

Ралф почувствовал вину перед сыном за то, что тому пришлось пережить за последний год. И уважение. Его ребенок стоически терпел страдания, страхи и беззащитность. Не колеблясь ни минуты, Ралф протянул руки и посадил Эрика к себе на колени. Он обнял его, прижал к себе и успокаивал, пока со слезами выходила та тяжесть, что мальчик носил столько времени в себе.

— Все в порядке, сынок, — шептал он. — Поплачь, тебе станет легче. Когда больно, можно поплакать. Но ты не должен думать, что виноват в маминой смерти. Случилось то, что должно было случиться. На этом самолете мог полететь я. Или Тони. Кто бы ни поднялся в воздух в тот день, все бы погибли. Никто же не знал о повреждении двигателя.

— Но мое желание исполнилось, — рыдал Эрик.

— Нет, это не так. Ты хотел, чтобы мама улетела на другой конец света. Ты не хотел, чтобы самолет разбился, — настаивал Ралф. — Не хотел, чтобы мама умерла. На самом деле ты просто хотел, чтобы прекратилось все плохое.

Эрик качнул головой.

Ралф понял, что мальчик прислушивается к его словам. И продолжал. Он рассказывал сыну о своих чувствах. Смерть Рейчел была для него и горем, и облегчением одновременно. Его виной и его болью.

— Ты рад, что тебя больше никто не бьет и не обижает, ведь так? Но, Эрик, я знаю, что ты также расстроен из-за маминой смерти, как и я. Конечно, было бы лучше, если бы мы могли изменить то, что с нами случилось, и попробовать сделать маму счастливее. Мне очень жаль, сынок, что я не смог сделать этого для тебя. Я просто не знал как…

Постоянные разногласия. Все, что он пытался сделать… уступки, на которые шел, компромиссы… все напрасно. Надежды, что они их преодолеют, не было.

— Это не твоя вина, Эрик, что мама сердилась и обижала нас. Она была очень несчастна сама по себе. В своей душе. Она нуждалась в помощи, которую мы не могли ей оказать. Ей тоже не нравилось, что…

Интересно, как далеко заходят воспоминания его сына? Когда начались его страдания? Два года назад… три? Ралф не решался спросить. Возможно, более поздние воспоминания стерли более ранние.

— Ее болезнь была в голове, Эрик, — Ралф попытался объяснить. — Так, как будто все ее мысли и чувства спутаны в клубок, а она не в силах его распутать. Но сердцем она любила тебя. И я знаю, что ты тоже любил маму. Потому что она все-таки была твоей мамой, уже не важно какой. Ты должен простить ее за все плохое, потому что на самом деле она не хотела причинять тебе боль. Она просто не могла помочь самой себе. И, я уверен, ей бы хотелось, чтобы ты, ее сын, помнил только хорошее. Поэтому постарайся сделать это, сынок. Ты сам почувствуешь себя лучше.

Всхлипывания мало помалу перешли в жалобную икоту. Эрик поднял заплаканное личико от влажной рубашки отца. Его глаза все еще молили об утешении.

— Пап, а могут дедушка и бабушка забрать меня у тебя?

Так вот почему после смерти Рейчел он отказывался ездить в Сидней. Значит, не только прошлое мучило его. Будущее тоже.

— Нет, не могут, Эрик, — уверенно заявил Ралф. — Твой дом здесь. Даже если я умру, он останется твоим домом, вместе с Шарлоттой и с Чарли, и со всеми, кто живет на станции. Твой дом всегда будет здесь, пока ты сам этого хочешь.

— Но ты ведь не собираешься умирать, правда, пап? — с тревогой спросил мальчик.

— Надеюсь, я проживу еще долго, — улыбнулся Ралф. — Я хотел бы дожить до того момента, когда ты начнешь управлять Санвиллом. Если, конечно, захочешь.

Эрик улыбнулся в ответ. — Конечно, хочу. Я хочу быть таким, как ты.

— Э, нет… — Ралф потрепал сына за подбородок. — Разве я еще не сказал тебе, что не бывает двух совершенно одинаковых людей? Я полагаю, ты будешь гораздо умнее меня. Времена меняются. И тебе легче приспособиться к этим переменам.

Мальчик улыбнулся еще шире.

— Чарли сказал, что я все быстро схватываю.

— Значит, ты должен продолжать учиться. Из тебя выйдет толк. Только не увлекайся своими занятиями настолько, чтобы забыть о людях, — Ралф обменялся с сыном серьезным мужским взглядом. — Ты сам знаешь, как больно, если к тебе относятся несправедливо. Постарайся не поступать так же с другими, сынок.

Эрик кивнул. Что-то похожее на стыд мелькнуло в его глазах.

— Ты имеешь в виду Лорну?

— Я имею в виду всех. Поступай с людьми честно, пока ты уверен, что они того заслуживают. Хорошо?

— А что, если они окажутся нехорошими?

— Тогда приди и поговори со мной об этом. Мы вместе придумаем, как лучше поступить. Думаю, ты и я… нам давно следовало поговорить о маме. И мне действительно жаль, сынок. Может, ты еще что-то хочешь рассказать о ней?

Ободренный тем, что можно наконец открыться, Эрик стремился найти облегчение от всех секретов, что так долго его беспокоили. Разговор с сыном занял у Ралфа много времени. Им нужно было восстановить доверие, уважение и любовь, которые так важны для близких людей.

Ралф подумал, что только благодаря Лорне он смог заставить себя посмотреть правде в глаза. Она поступила как очень мудрая женщина. Но не следует забывать, что ей тоже не легко пришлось в жизни. Конечно, он хотел ее. Но нельзя бередить ноющие душевные раны. Это не честно. А Ралф хотел быть честен с Лорной.

8

Лорна долго стояла под душем. Она надеялась, что горячие сильные струи смоют ее напряжение. Минут через сорок она будет сидеть рядом с Ралфом Стьюартом за одним столом. Она будет смотреть на него, чувствовать его запах, его силу и будет мечтать.

Сегодня вечером.

Справится ли она?

Лорна хотела, очень хотела последовать своим инстинктам. Хотела верить, что поступает правильно. Все будет хорошо. Их ждет счастливый финал.

Сексуальная связь перерастет в нечто большее. Со временем они разделят и нечто более важное, чем постель. Они найдут друг друга и обретут душевную гармонию. Лорна хотела, чтобы, несмотря на трудное начало, их отношения стали бы действительно близкими. Чтобы они поддерживали друг друга, заботились друг о друге. Чтобы они были счастливы.

Но заглядывать так далеко еще за линией старта рискованно. Нельзя знать, как сложатся ее отношения с другим мужчиной после печального опыта с Бартоном. Хотя, может, не стоит переживать в данном случае. Ралф постоянно живет в Санвилле. Он у всех на виду. Он надежный сам по себе. И постоянство его жизни Лорна находила очень привлекательным. Возможно, именно здесь ей удастся, что называется, пустить корни. Осторожность или безоговорочное доверие… Что в этой ситуации ее друг, а что враг? Допустим, Ралф ищет лишь сексуального удовлетворения. Конечно, секс между ними может быть восхитительным, но девушка хотела большего. А если ее надежды не оправдаются… Ну что ж, она может уехать в любое время. В конце концов, контрактом она не связана. Другими обязательствами тоже. Не заставляй меня платить… Слова Ралфа не выходили у нее из головы. Лорна думала над их глубинным смыслом, пока выключала кран, пока вытирала себя полотенцем. Раны, нанесенные его браком, еще не зарубцевались. Бог свидетель, я старался, — в этом возгласе смешалось все: и утрата иллюзий, и отчаяние от собственного бессилия, и безысходность. Его душа страдала до сих пор. Раны, оставленные Бартоном, у Лорны уже почти зарубцевались. А у Ралфа остался ребенок — живое напоминание о боли.

Несмотря на все ее аргументы, не так-то легко преодолеть предубеждение Стьюарта к городским жителям. Суровые уроки жизни оставляют слишком глубокие следы. После Бартона девушка и близко не подошла бы к наркоману. А уж о том, чтобы впустить его в свою жизнь, и речи нет.

Лорна вздрогнула. Воспоминания о Бартоне были ей неприятны. Он никогда не считался с ее мнением, не обращал внимания на ее пожелания. Он всегда поступал так, как хотел сам. И эти поступки были порой ужасны. Другое дело — Ралф. «Я буду уважать любое твое решение»… Стьюарт всегда относился к ней с уважением. Даже сегодня днем. Выслушал ее с должным вниманием. И вел себя благоразумно во всем. Только в одном не сдержался. Страсть на миг возобладала над разумом.

Лорна вздохнула. Она чувствовала свое тело под шелковым пеньюаром. Тело, ждущее любви. Любви, а не просто секса, напомнила себе девушка. Она затянула поясок потуже. Напряжение не отступало. Предвкушение удовольствия, осуществление надежд — какие сладостные муки терзали ее тело!

Она выбирала, что надеть к ужину, когда раздался стук в дверь. Очень уверенный стук. Ее сердце тревожно забилось. Ралф не может прийти прямо сейчас. Мысли Лорны разбегались в разные стороны. Еще не настало время ужина. Еще слишком рано, чтобы…

Девушка осторожно подошла к двери и приоткрыла ее ровно настолько, чтобы узнать гостя. В конце концов, она не одета. За дверью стоял Ралф. У Лорны закружилась голова. Расстояние между ними стало физически ощутимым. Его синие глаза, непривычно теплые и ласковые, смотрели на нее в упор.

— Я просто хотел поблагодарить тебя за Эрика, — сказал Ралф.

Глубокий тембр его голоса пронзил Лорну как молния.

Девушка пришла в замешательство. Ее мысли были слишком далеки от сына Ралфа. Она призвала на помощь самообладание. Разумеется, мальчик для Ралфа гораздо важнее, чем она сама. Стьюарт еще не переоделся к ужину. Скорее всего, все это время он проговорил с сыном. Значит, ее откровенный разговор насчет Эрика, возымел действие.

— Ты не мог бы объяснить, Ралф? — спросила она.

— Полагаю, следовало бы. Можно мне войти на минуту, Лорна?

Ситуация создавалась критическая. Вот он, шанс узнать про его семью. Но если она скажет, что не совсем одета, Ралф может передумать. В таком случае, осторожность непозволительна. Лорна приняла решение. Она хотела, очень хотела знать, что творится в голове у Стьюарта. Девушка открыла дверь, приглашая его войти, и плотно закрыла ее. Предстоящий разговор не должен выйти за пределы ее комнаты.

Лорна повернулась и увидела потрясенное лицо Ральфа. Он не мог оторвать от нее глаз. Его взгляд скользнул по водопаду кудрей, перетянутых резинкой на макушке. Лорна всегда поднимала волосы, когда принимала душ. Влажные завитушки свободно свисали вокруг ее лица и шеи. Они тоже привлекли его внимание. Затем его взгляд спустился ниже, к тонкому шелку пеньюара, облегающему обнаженное тело, туго завязанному поясу, который подчеркивал полноту груди и изгиб бедер.

Лорна даже представить не могла, что его озабоченность проблемами сына испарится с такой быстротой. Она стояла молча, не в силах пошевелиться. Страсть разгоралась в ней с новой силой. По коже побежали мурашки, соски свернулись в тугие бутоны, проступая сквозь тонкую ткань…

Ралф резко дернул головой и виновато заморгал. Его скулы слегка порозовели.

— Извини. Я не знал, что ты не одета… — Он развел руками.

— Расскажи мне об Эрике, — попросила Лорна. Она понимала, что Ралф волнуется, но не могла позволить ему отступить. Глубокий вздох. Стьюарт пытался собраться с мыслями и обрести самообладание. Он кивнул, пересек комнату и остановился возле стеклянной двери, ведущей на веранду. Прошло несколько минут напряженного молчания. Потом Лорна увидела, как распрямились его плечи.

— Странно… — задумчиво протянул Ралф — Если бы я привез ту гувернантку, которую выбрал, то, возможно, никогда бы не узнал о сыне, о том, что он чувствовал все это время. До и после смерти матери.

Лорна понимала, что не стоит его торопить, поэтому воздержалась от расспросов. Она стояла тихо, боясь спугнуть тайну, которая начинала ей открываться.

— Но я привез тебя… похожую на Рейчел… и не похожую. Опыт позволил тебе правильно разгадать то, что кроется за поведением детей.

Здесь Лорна не выдержала. Ее всегда ранило сравнение с Рейчел. А сейчас особенно.

— Ты говорил, что я не похожа на твою жену.

Ралф покачал головой.

— Нет, не похожа. Но что-то общее есть в стиле… в классе…

Клеймо горожанки!.

— …Ты, как Эрик выразился…красивая. — Мужчина лукаво улыбнулся. — В понимании мальчишки, конечно. А для меня ты потрясающе прекрасна.

Сердце Лорны учащенно забилось. Горячая волна обожгла щеки. Бартон постоянно говорил такие слова. Она обычно гнала их от себя как ненужную лесть. Лесть, приятную на слух, но лишенную содержания. Девушка не хотела, чтобы Ралф Стьюарт льстил ей. Она хотела слышать правду, а. лучше видеть ее в его глазах. Ралф глубоко вздохнул.

— Ты была права. Эрика, действительно били. Я не знал. Рейчел… была несколько неуравновешенна последние пару лет перед гибелью. Я думал, что она срывалась только на мне, но, — оказывается, на Эрике тоже.

Шарлотта знала об этом, подумала про себя Лорна. Или, по крайней мере, подозревала. Но почему тогда тетя Ралфа не рассказала ему об этом? Почему не вмешалась, если знала, что с ребенком плохо обращаются? Хотя, с другой стороны, неизвестно, как все обернулось бы, если бы Шарлотта не стала молчать. Порой приходится идти и на такие жертвы.

— Вот почему, Лорна, мой сын был настроен так враждебно по отношению к тебе, — извиняясь, сказал Ралф. — Он глубоко переживал прошлое. Но теперь, надеюсь, все изменится. Насколько это возможно на данном этапе. Он ведь неплохой парень… — Я никогда и не сомневалась, Ралф, — поддержала Лорна. — Я думаю, он станет отличным человеком, у которого будет правильная цель в жизни и опора.

— Да.

Лорна уловила нотки гордости и любви к мальчику. Это тронуло ее до глубины души. Девушка не сомневалась, что Ралф был хорошим, заботливым отцом, одним из тех, кто сделает все возможное для собственного сына. Ему пришлось пройти через ад в браке, когда все усилия направлялись на то, чтобы защитить Эрика от безумства его матери.

— Ты хороший учитель, Лорна. — Мужчина смотрел на нее с уважением и даже с восхищением.

Учитель — еще один ярлык!

— Это моя профессия, — сухо напомнила она.

Ралф покачал головой.

— Ты прекрасно ладишь с детьми. Это дар, а не работа.

— Не столько дар, сколько понимание и сочувствие, — поправила Лорна. Ее мучило желание рассказать Ралфу о себе. — Для своих учителей я была сущим наказанием. И когда мне пришлось работать с трудными подростками, я уже все про них знала, потому что сама прошла через это. Я была неуправляема, пока моя тетя не взялась за меня и не направила на путь истинный. Моя жизнь многому меня научила. Поэтому я могу многое понять.

Ралф нахмурился.

— Ты упоминала, что твои родители умерли рано. Я забыл. *

— Для тебя это было не важно. Ты уже настроил себя против меня.

— Глупые предубеждения. — Ралф примиряюще улыбнулся. — Я даже не предполагал, что ты сможешь заставить меня поговорить с Эриком. Это так много значило для нас обоих.

Лорна вернула ему улыбку.

— Теперь мы квиты. Ты тоже спас меня от беды.

По каким-то причинам последние слова девушки не понравились Ралфу. Он как-то внутренне сжался, напрягся, что было отчетливо видно. Пальцы сложились в кулаки. Он, казалось, не мог принять какое-то важное решение, боролся сам с собой. Потом Ралф повернулся к ней. На его лице появилось решительное выражение. Глаза беспокойно и настойчиво искали ее взгляд.

— Лорна… возможно, я был несколько импульсивен сегодня днем.

Его голос странно изменился. Лорна видела, что Ралф держит свои чувства в суровой узде, не позволяя им прорваться наружу. Он умышленно не желал показывать ей свою страсть. Сердце девушки опустилось. Наверное, он решил отступить, решил вернуться на исходную позицию. Неужели осторожность победила желание?

— Прошло не так много времени с тех пор, как ты рассталась с тем парнем в Сиднее, — продолжал Стьюарт. Он, казалось, с трудом подбирал слова.

Нет… мозг Лорны раскололся на тысячу мелких осколков. Он ведь сам был в ее квартире, когда Бартон караулил внизу. Он должен знать, что она не могла сохранить нежных чувств к человеку, который ее преследовал. Их отношения давно умерли. Так же как и его отношения с Рейчел в конце брака.

— Я ушла от Бартона семь месяцев назад, — спокойно заявила Лорна. — Но до этого уже давно все пошло наперекосяк. Если ты считаешь, что я пойду со всяким, кто хорошо ко мне относится, то ты ошибаешься. Я бы даже сказала, ты оскорбляешь меня.

Ралф выглядел виноватым.

Возможно, он хочет уйти, подумала Лорна. Она была разочарована и чувствовала себя неловко. Девушка призвала все свое мужество, чтобы помочь ему уйти достойно.

— Если ты хочешь извиниться и вернуть прежнюю дистанцию между нами, Ралф, не нужно юлить. Почему ты не можешь быть честным со мной? — Она горько усмехнулась и повторила его слова: — Я буду уважать любое твое решение.

Ралф продолжал смотреть на нее. Лорна видела, как мечутся его мысли. Снова его пальцы сжались в кулаки, видимо чтобы помочь удержать самоконтроль. Лорна, напротив, отчаянно желала лишить его самообладания. Им могло быть так хорошо вместе. Она не сомневалась в этом ни минуты.

— Я думаю, то, что происходит, не совсем правильно… ну, я имею в виду, ты живешь здесь, потому что работаешь на меня, — пояснил он. Должно быть, этот вопрос долго мучил Ралфа.

Теперь все стало на свои места. Лорна вздохнула с облегчением. Ралф — человек чести. И ему ненавистна даже мысль о принуждении. Он уважал свободный выбор. Значит, она должна убедить его, что не видит в сложившейся ситуации никакого посягательства на ее свободу.

— У меня есть своя голова на плечах, Ралф, — спокойно произнесла она.

— Да. Да, конечно, есть, — Выдох. Слабая улыбка — полуизвинение, полупросьба — тронула его губы. — И что она решила, Лорна?

Права на ложь не осталось. Лорна сделала секундную паузу. Ее желудок болезненно сжался. Нужно принимать окончательное решение… страх или доверие. Это был очень важный выбор. Точнее, выбора уже не было.

— Я хочу тебя, — сказала Лорна.

Ралф широко улыбнулся.

— Честно, — произнес он и засмеялся. Теперь он мог подойти к ней без всяких колебаний. Восхищение, светившееся в его глазах, горячей волной окатило Лорну с головы до ног.

Сердце уже не слушалось разума. Лорна открыто любовалась Ралфом — этим сильным человеком из сурового края, который казался ей прекрасней всех на свете, воплощением достоинств и добродетелей. Он задел самые чувствительные струнки в ее душе. Все остальное потеряло свой смысл. И Лорна хотела, хотела как никогда прежде, слиться в единое целое с этим мужчиной.

Ралф остановился перед ней. Он все еще улыбался. Потом протянул руку и отвел непослушную прядь от ее лица.

— Ты замечательная женщина, Лорна Алойс, — нежно сказал Стьюарт. Его глаза сияли страстью. — Итак, мы встречаемся после ужина.

— Если ты хочешь, — хрипло выдавила Лорна. Ее горло внезапно пересохло. Пламя страсти постепенно пожирало ее изнутри.

— Я хочу.

В этих словах было столько потаенного смысла, что сердце Лорны забилось в бешеном темпе, добавляя адреналина в кровь. Его пальцы медленно скользили по ее шее, лаская с утонченной чувственностью. Они достигли края пеньюара, коснулись обнаженной кожи. Комната тут же сузилась до размера его ладони. Кожа чувствовала прикосновение кожи. Легким движением его пальцы скользнули по поверхности шелка, там, где его натягивали округлые, мягкие выпуклости ее груди. Они бродили по этим холмам, под ними, нежно очерчивали круги вокруг тугого бутона, заставляя его сжиматься еще сильнее…

Лорна находилась под гипнозом ласковых прикосновений Ралфа. Они не отводили глаз друг от друга. Они наслаждались интимностью момента. Их молчание перекликалось с чувственными импульсами. Как будто им открыли дверь в совершенно неизведанный мир, который манил своей новизной и пугал ею. Это был первый шаг, сделанный вместе — он впереди, она за ним. И скоро они сделают еще один шаг, затем еще один, и еще… Куда они придут, трудно сказать, но отступать уже нельзя.

— Я хочу ощутить тебя всю, — прошептал Ралф. — Весь ужин я буду думать, как сильно я этого хочу. Надеюсь, ты хочешь этого так же сильно.

Ралф убрал руку.

И вышел.

А Лорна осталась в комнате.

Чтобы переодеться к ужину.

9

— Лорна, не могла бы ты отнести кофе в гостиную? — Шарлотта поставила поднос прямо перед девушкой и, не дожидаясь ее согласия, повернулась к племяннику. — Я бы хотела перекинуться с тобой парой слов на кухне, Ралф.

Бескомпромиссный приказ. Шарлотта вступила на тропу войны.

— Конечно, — согласился Ралф. Ему не терпелось остаться с Лорной наедине, но пришлось уступить. Он поднялся из-за стола. Все остальные последовали его примеру.

— Великолепный сливовый пудинг, Шарлотта! — похвалил Тони.

— Точно, — подтвердил Чарли. — А бананы с карамелью — просто пальчики оближешь.

— Жаль, я слишком сыта, чтобы все перепробовать, — Лорна вступила в разговор. Она помогала хозяйке убрать со стола.

Шарлотта презрительно фыркнула.

— Следите за фигурой, я полагаю. — Она перебегала глазами с Ралфа на Лорну. Потом кивнула племяннику, напоминая о недавнем требовании, и прошла на кухню.

— Давай я возьму поднос, Лорна? — Тони подлетел, не дожидаясь возражений с ее стороны. Его добродушная улыбка рассеяла неприятный осадок от язвительного замечания Шарлотты.

Девушка улыбнулась в ответ.

— Спасибо, Тони.

Мужчины прошли в гостиную. Лорна собиралась последовать за ними, когда Ралф мягко удержал ее за руку и почувствовал ладонью легкую дрожь. Он знал, что волнение их обоих лишило аппетита. Во время ужина ему, несмотря на все старания, не удавалось сосредоточиться на еде. Его взгляд неотрывно следил за прекрасным лицом Лорны: за мягким изгибом ее губ, за притушенным блеском карих глаз, поглядывающих на него из-под пушистых ресниц. Его пальцам не терпелось расстегнуть мелкие пуговки ее доверху застегнутого платья. Неужели сегодня он увидит наконец это прекрасное золотистое тело обнаженным?

Лорна повернулась. Коричневый сумрак ее бархатных глаз таил обиду.

— Шарлотта недолюбливает меня, Ралф, — прошептала она.

— Она не знает тебя, — попытался успокоить он.

— Как и ты? — Испытующий взгляд.

— Дай мне время. Я поговорю с ней и вернусь.

Лорна вздохнула, печально улыбнулась и прошла в гостиную.

Ралф смотрел, как она уходит, как переливается каскад темно-золотых кудрей на плечах, смотрел на соблазнительные изгибы ее спины, на плавное покачивание бедер. Так трудно было отвлечься от неоспоримого очарования ее женственности! Но Лорна Алойс привлекала его не только физически. Хотя он действительно почти не знал эту девушку и кроме нескольких фактов ничего не знал о ее жизни.

Впрочем, это не казалось ему таким уж важным. Ралфу нравилось, как работала Лорна, ее прямолинейность в разговоре. В ней не было ничего неестественного. Девушка легко общалась с людьми. Она прекрасно ладила с детьми. Ралфу нравилось спокойное достоинство, с которым она держалась, и уважение к ней всех обитателей Сан-вилла, Он видел не только прекрасную женщину, но и прекрасного человека. И поэтому хотел ее еще больше, чем с самого начала.

Он хотел не только ее тело. Ралф хотел ее всю.

И Лорна тоже хотела его.

Но сперва ему придется поговорить с Шарлоттой.

Разговора об отношении тети к девушке не избежать. И лучше это сделать сейчас. Если пчела кусается и мешает жить, то нужно вырвать у нее жало. Ралф надеялся, что его сегодняшний разговор с сыном будет иметь хорошие результаты и Эрик перестанет враждовать с Лорной. Тяжело жить, когда тебя ненавидят. Ралф испытал это на собственном опыте.

Лорна просила о справедливости.

И она более чем кто-либо заслужила справедливого отношения.

Ралф улыбнулся. Он вспомнил, как засветились глазенки сына, когда он зашел к нему пожелать спокойной ночи. Мальчик уже засыпал. Сегодняшний день был не самым легким в его жизни. Эмоциональная встряска не проходит даром. Но теперь, по крайней мере, его тревоги остались позади. И завтрашний день станет для Эрика более счастливым.

Шарлотта стояла возле раковины, мыла посуду. Ралф взял полотенце и присоединился к ней.

— Какие-то проблемы? — спросил он, глядя на ее мрачное расстроенное лицо~

— Ты прекрасно знаешь, какие, Ралф, и я советую тебе остановиться, пока ты не зашел слишком далеко. — В голосе Шарлотты слышался упрек. Она сделала многозначительную паузу и посмотрела на племянника. — Сегодня за ужином воздух между тобой и Лорной можно было резать ножом. Я, возможно, стара, но еще могу увидеть то, что происходит у меня под носом. И, могу поспорить, твои дружки, Тони и Чарли, тоже. Среди нас нет дураков!

— И что? — спокойно отреагировал Ралф. Серые глаза вспыхнули от ярости и разочарования.

— Ты хочешь повторить свои же ошибки?

— Лорна не похожа на Рейчел, тетя, — заявил Ралф ледяным голосом. — И если бы ты отбросила свои предубеждения, то сама смогла бы это увидеть.

— Предубеждения?! — воскликнула Шарлотта и погрузила руки в мыльную воду, Она энергично: терла каждую тарелку. — У меня нюх доброй старой лошади, мой мальчик. Один раз ошибся, второй раз не нарывайся. Если тебе так приспичило, поезжай в город. Затащив Лорну Алойс в постель, ты только накличешь себе неприятности.

— Я так не думаю.

Шарлотта покачала головой. Она явно сомневалась в здравом рассудке племянника.

— Ты знаешь ее один месяц. По крайней мере, пусть пройдет какое-то время.

— Я не хочу.

Его торопили не только собственные желания. Теперь это вопрос чести. А Ралф хотел честности в отношениях с Лорной. Да и какой мужчина отказался бы от такой женщины?

Шарлотта с грохотом швырнула тарелку на полку и посмотрела на него.

— Ради Бога! Подумай о мальчике! Ты не можешь с ним опять так поступить, Ралф.

Сердце Стьюарта сжалось. Он не обязан терпеть такие оскорбления.

— О чем ты говоришь, Шарлотта? — спокойно спросил он.

— Нельзя ввязываться в отношения, которые причинят ему боль. Рейчел мучила мальчика истериками, пока жила здесь. Ему приходилось все время прятаться, чтобы не попасться ей на глаза. С Лорной Алойс будет то же самое.

Ралфу стало легче дышать. Он собрал тарелки с полки и начал вытирать их полотенцем.

— Сегодня днем я поговорил об этом с Эриком, — произнес Стьюарт. — Как и ты, он относился к Лорне с предубеждением из-за ее внешности, а не из-за ее характера. Я просто дал ему понять, что так нечестно, — добавил он.

Шарлотта резко повернулась к племяннику. Она была крайне раздражена.

— Факты говорят сами за себя. Она не рождена для здешней жизни. Если тебе так необходима женщина, то почему бы не выбрать кого-нибудь более подходящего? Ту, которая стала бы настоящим партнером для тебя. Эллис Ландсир, например. Ты ей нравишься, и выросла она в этих краях.

Ралф состроил гримасу.

— Эллис еще ребенок, Шарлотта.

— Ей двадцать три. Достаточно взрослая, чтобы выйти замуж. По нашим меркам это нормально.

Лучше присмотрись к ней.

— Я недавно насмотрелся на нее предостаточно.

После того как погибла Рейчел, Эллис прилетала несколько раз на самолете своего отца, навестить их по-соседски. Станция семьи Ландсир находилась всего в сотне километров к западу от Санвилла. Кроме того, Эллис постоянно звонила. Ралф понимал, что она рассматривает его в качестве возможной кандидатуры на роль своего мужа. И лишь траур удерживал ее от более решительных действий. Однако после Рейчел Стьюарт относился к женщинам с подозрением.

Пока не встретил Лорну.

— Эллис Ландсир будет тебе прекрасной женой, — настаивала Шарлотта и продолжала мыть посуду.

Ралф сжал зубы.

— Я не собираюсь жениться.

— Ты просто позволяешь Лорне Алойс заманить тебя в ловушку.

Явная насмешка разозлила его.

— Лорна не такая.

— Каждая женщина ведет себя с мужчиной так, как он того хочет.

— Ты не справедлива по отношению к Лорне, Шарлотта.

— Человеческая природа неизменна.

— Ты права! — огрызнулся Ралф. Упорство тетки начинало его раздражать. — Я мужчина, который, по общему мнению, в самом расцвете сил. А я забыл, что значит быть с женщиной. Я, черт возьми, слишком долго чувствовал себя бесполым.

И настоящая жизнь проходила мимо меня. Поэтому не проси меня повернуть назад. Я — человек, и хочу испытать все человеческие чувства. Включая секс с желанной женщиной. Я хочу жить!

Шарлотта резко развернулась. На ее лице застыла маска боли. В глазах мелькнул упрек.

— Ралф…

— Нет! Ты сказала достаточно! Даже слишком много, черт возьми. Ты меня обяжешь, если впредь придержишь при себе все замечания о Лорне.

Ралф бросил полотенце на стол рядом с раковиной и вышел из кухни. К черту нюх старой доброй лошади. У человека только одна жизнь. Ему тридцать пять лет, и никогда прежде он не чувствовал столько адреналина в крови. И кто знает, может, он никогда больше не испытает подобного. Если он упустит сейчас этот шанс, то второго может не быть.

Кроме того, он же не полный идиот. Он помнит о мерах предосторожности. Лорна разделяет его мнение. Они и не собирались обсуждать другие варианты. Обязательства придут позже, если они оба захотят. Но сегодня ничто не заставит его свернуть с пути к намеченной цели.

Ралф открыл дверь в гостиную и увидел Тони и Чарли.

— Где Лорна? — спросил он. Возражения Шарлотты только подогрели его желание.

— Она ушла, — ответил Чарли. Тони улыбнулся.

— Ей не понравилась передача.

Стьюарт кивнул и вышел. Неважно, что они теперь подумают. Он заглянул в комнату отдыха ив офис на тот случай, если девушка решила подождать его там. Ее нигде не было. Ралф в два счета преодолел лестничный пролет. Его сердце гулко стучало.

Дверь в ее комнату была заперта. Ни единой полоски света, чтобы подать ему знак. Ралф не решился постучать. Может, она передумала? Неужели ее так расстроили замечания Шарлотты? Это не похоже на Лорну. Хотя, с другой стороны, он не слишком хорошо знал эту девушку.

И все-таки Стьюарт не мог поверить, что Лорна отвергла его без единого слова. Темнота в комнате могла просто означать, что ее там нет, Вполне возможно, что она пошла прогуляться. Прогулка — лучшее средство, чтобы снять напряжение.

Ралф большими шагами направился к своей комнате и прошел через нее к двери, ведущей на веранду. С этой стороны дома открывался неплохой вид, и можно было узнать, где Лорна. Ралф сделал несколько шагов вперед и остановился. Девушка стояла в конце веранды. Ее лицо было обращено к звездам.

Стьюарт помедлил минуту. Его поразила аура одиночества вокруг Лорны. Шквал мыслей пронесся в его мозгу… Кто, кроме него, мог бы защитить ее от того ненормального в Сиднее? Ее родители давно умерли. А что случилось с ее тетей? Одна… отрезана от прежней жизни. Как много это значило для нее? Как много он значит в ее нынешней жизни? Лорна медленно повернула голову и посмотрела на Ралфа. То ли услышала скрип двери, то ли почувствовала его присутствие. Она не сказала ни одного слова, не сделала ни одного движения. Но ее пристальный взгляд заставил его сердце колотиться еще быстрее.

Ралф забыл обо всем… обо всем, кроме того, как сильно он хочет эту женщину.

10

В его присутствии Лорна уже не чувствовала одиночества. Сияние звезд как-то померкло. Словно Ралф Стьюарт заслонил собой всю вселенную. Он ворвался в нее согревающей живительной силой, притяжением, которому она не могла сопротивляться, энергией, неумолимо проникающей во все ее существо, яркой вспышкой чувств, перед которыми она оказалась бессильна.

Эмоции, до сих пор переполнявшие ее — страх перед неизведанным, гнев на судьбу, вновь бросившую ее в водоворот непреодолимых обстоятельств, страдания, вызванные столкновением интересов, — вдруг показались призрачными и совершенно незначительными. Лишь этот человек был реальностью, правдой жизни, которую нельзя оставить в стороне.

Каждая частичка ее существа трепетала от волнения, когда расстояние между ними сокращалось. Он подходил ближе и ближе, заполняя собой все пространство. И вот она уже не видела ничего, кроме пугающей игры света и тени на его лице, блеска немигающих глаз, в которых светилось лишь одно желание.

Ралф подошел к Лорне, взял за руку и, чуть помедлив, поднес ее к губам. Его гипнотический взгляд ни на секунду не отрывался от ее глаз, когда губы коснулись теплой ладони и заскользили по линии жизни, словно пытаясь выведать самые сокровенные тайны. Он приблизился к мягкой подушечке у основания большого пальца, и это вызвало у Лорны абсолютно невероятные ощущения. Ее ладонь оказалась тем сосудом, в который он вливал эликсир жизни, наполняя им все ее тело.

Но девушка желала большего. Она поднесла другую руку к его лицу, коснулась кончиками пальцев суровых черт. Ей невыносимо хотелось ощутить этого мужчину в себе, впустить его так глубоко, как только возможно. В ответ на ее непроизвольный жест, на скулах Ралфа заходили желваки. Глаза загорелись огнем страсти.

— Да… — сорвалось с губ мужчины, когда он поднес ее руку к груди, обжигая глухими ударами сердца. — Я не могу это выносить. Я не могу больше ждать. — Слова одно за другим пробивали броню его самообладания. — Иди ко мне.

Он схватил ее вторую руку и потянул Лорну за собой. С каждым шагом его нетерпение росло, подчиняя себе девушку, отрезая путь к отступлению. Дверь комнаты Ралфа была открыта. Он увлек Лорну в темноту спальни. Ее сердце взволнованно затрепетало при мысли о проникновении в его святая святых. Вырвавшаяся наружу чувственность Ралфа пугала и манила ее, обещая все новые откровения.

— Дотронься до меня, — потребовал он, притягивая руки Лорны к своей полуобнаженной груди. Его рубашка распахнулась словно сама собой. — Дотронься до меня, где только захочешь.

Она откликнулась больше на отчаянную мольбу в его голосе, чем на свои собственные желания. Не видя ничего в непроглядной тьме, девушка потянулась к нему, упиваясь неожиданной близостью. Под его гладкой теплой кожей перекатывались мускулы, когда он торопливо стягивал с себя рубашку. Ее пальцы легко касались его сосков, дразня их, как он дразнил бы ее. Лорна воспламеняла его все сильнее и вдруг услышала стон.

При щелчке расстегивающегося ремня и скрежете молнии на джинсах мужчины ее нервы напряглись до предела. Она вдруг поняла, что пути назад нет, но уже не могла остановиться и продолжала ласкать его мускулистые плечи, крепкую шею, спину, в то время как Ралф яростно срывал с себя остатки одежды.

Он вновь выпрямился, обнаженный. Теперь он принадлежал ей весь, такой уязвимый перед ее прикосновениями и перед пугающей властью, которую сам же ей вручил, — властью причинять боль или наслаждение, принимать или отвергать. И это безграничное доверие заставило сердце девушки болезненно сжаться.

Барьеры исчезли, молниеносно отброшенные в сторону. Теперь дело было за Лорной. Ее отклик становился мерой ее желания. Никакой хитрости. Никакой лжи. Лишь голая правда. Примитивное, но такое реальное доказательство того, что она готова отправиться с ним в этот путь.

Так или иначе, Лорна чувствовала себя сегодня какой-то особенной. Невыразимая нежность заставляла ее пальцы ласкать мужчину, показывая, что и он особенный для нее. Потому что в этом была правда. Ведь первая близость никогда больше не повторится, и все, что она сделает, необычайно важно. Акт любви — это счастье, долгожданный дар, чудо приобщения к основе основ.

Мужчина медленно расстегивал ее платье, и это казалось Лорне торжественным обрядом. Освобождение от одежд, прикосновения, погружение в сладостный плен чувственности, возбуждающие ласки сильных и нежных мужских рук, таких опытных, неторопливых, смакующих каждую частичку ее тела, наслаждающихся ответным трепетом.

Тишину ночи нарушало лишь прерывистое дыхание, а темнота гнала прочь всякий стыд, таинственным образом приподнимая покровы самой загадочной из всех тайн.

Ее сознание металось между фантазией и реальностью. Прошлое и будущее слились воедино. Не просто Ралф и Лорна, а Мужчина и Женщина встретились во времени и пространстве. И все остальное в этот момент перестало существовать. Словно они стояли у истоков сотворения мира, которому только еще предстояло узнать свет дня и рождение новой жизни, возникновение из небытия и познание неизведанного, счастье вечного поиска и радость обретения, и, наконец, могущество знания.

Ощущения от объятий и поцелуев оказались столь сильны, что лишь кольцо мужских рук удерживало Лорну — ее тело уже не принадлежало ей. Ралф опустил свою возлюбленную, беззащитную перед натиском его поцелуев, на кровать. Жар ручейками растекался по телу девушки, когда он пробовал все, что хотел попробовать. Вот он добрался до ее груди, и острое наслаждение, словно кинжалом пронзило все ее существо. Сильные руки двигались все ниже, они скользнули меж ее ног, а вслед за ними, оставляя цепочку обжигающих поцелуев, поспешили горячие губы. Язык очертил круг возле пупка и закружил дальше, к самой интимной впадинке ее тела, пока не нашел то, что должен был найти. И Лорна с радостью отдала ему эту чудесную находку, жадно устремляясь навстречу удовлетворению своих желаний, ощущая его приближение каждым нервом.

Ралф не останавливался ни на секунду. Он пил этот нектар, обретя наконец возможность насытиться им. Наслаждение бурлило в ней, разлеталось вокруг огненными брызгами, неотвратимо

приближая ее к недосягаемым доселе вершинам. Лорна почувствовала, как волна экстаза захлестывает ее. Но она не хотела этого, ведь ее любимый не мог вместе с ней отдаться этой стихии. Девушка резко отстранилась.

— Нет… пожалуйста. Я хочу, чтобы ты был со мной.

Она приподнялась и потянула мужчину к себе, желая, чтобы он разделил с ней блаженство. Лорна совсем забыла об осторожности, но Ралф нет. Он ловко предпринял все меры и накрыл девушку своим телом, нежно удерживая ее в предвкушений финала, пока он следовал по уже пройденному ею пути.

— Не торопись! Не торопись, — шептал он дрожащим от напряжения голосом. И Лорна поняла, он тоже не хочет, чтобы все закончилось так быстро, тоже мечтает продлить хоть на мгновение эту восхитительную пытку, тоже будет держаться до конца, пока не убедится, что не упустил ни единого момента наслаждения.

Она старалась держать себя в руках, сосредоточившись на своих ощущениях, когда мужчина наконец вошел в нее. Но это было так медленно, что все ее существо взмолилось о продолжении, нетерпеливо, настойчиво, отчаянно. А он, не торопясь, продолжал свой изысканный танец. Лорна изогнулась и обвилась вокруг него в безмолвном приглашении. Он стал вдруг частью ее, она — частью его, в ту секунду, когда они слились в единое целое.

В этот миг Ралф остановился, покрывая губы возлюбленной поцелуями; такими нежными, что счастливые слезы невольно хлынули из ее глаз. Она и не подозревала о существовании этого глубочайшего единения душ, счастья взаимного обладания, истинного восторга.

Он вновь двинулся вперед, увлекая ее за собой к новым открытиям и откровениям. Заданный им ритм сметал все границы на пути к вершине чувственного счастья, вел вперед с каждым движением горячей пульсирующей плоти, заполонял собой все вокруг и внутри них, рассыпая бриллиантовые брызги страсти на черном покрывале ночи. Лорна чувствовала, как ее силы уходят с каждым его движением, сильным, яростным, неистовым. Она взбиралась все выше, подхваченная сладострастным вихрем, и внезапно, в одно мгновение, сорвалась с вершины, погружаясь в пучину неземного блаженства.

Сквозь пелену экстаза она почувствовала, как по телу мужчины пробежала дрожь, спазм долгожданного освобождения, услышала хриплый стон и вздох удовлетворения. Девушка открыла глаза, Ралф медленно приподнимался над ней. Она увидела его силуэт с блаженно запрокинутой головой и вновь погрузилась в теплые волны наслаждения. Ралф опустился на кровать, а она, крепко прижавшись к нему, спрятала лицо на его груди. Он нежно целовал ее волосы и крепко обнимал, вызывая ощущение покоя и защищенности.

Ни один из них не произнес ни слова. Молчание удивительным образом вместило в себя все их чувства, а темнота, мягким одеялом скрывавшая их, хранила близость и тепло.

Никогда еще любовь не была для Лорны столь сильной, всепоглощающей. Ни с чем не сравнимый опыт оказался полной противоположностью тому, что она испытывала с Бартоном. И это исходило не от нее самой. Это все был Ралф, его инициатива, его настроение, чувства, переполнявшие его.

Но внезапно возникший вопрос вдруг нарушил состояние блаженного покоя. Почему он привел

ее в свою комнату, когда ее спальня была в тот момент гораздо ближе? Может быть, на своей территории мужчина чувствовал себя увереннее? Но тут до нее дошло, что они лежат на той самой кровати, которую он делил со своей женой. Отвратительная мысль. Может быть, это лишь путешествие в мир воспоминаний? Воспоминаний о браке… Что происходило — или не происходило — между ним и женой на этой постели?

— Спасибо.

Шепот, легкий как вздох, лишь слегка тронул волосы Лорны и мгновенно ворвался в ход ее мыслей.

— За что? — не удержалась она.

— За то, что ты есть. — Девушка скорее почувствовала, чем увидела его удовлетворенную улыбку, хотя эта улыбка еще не давала ответа на ее вопрос.

— Ты не мог бы объяснить это поподробнее. Что-то я не понимаю? — лукаво попросила Лорна, желая усладить свою измученную долгим одиночеством душу его лестными признаниями.

В хрипловатом смехе послышались довольные нотки. Ралф осторожно опустил девушку на спину и, опершись на локоть, устроился рядом. Мужская рука нежно заскользила по ее лицу, поправила спутанные локоны.

— Ты все время была со мной, — произнес он удивленным и восхищенным тоном. — Ни вопросов, ни болтовни. Ни единого колебания. Я все время ощущал, что ты переживаешь со мной эти минуты, чувствовал духовную связь с тобой.

Лорна вздохнула. Неужели он думает, что она оказалась бы с ним в постели, если давно уже не ощущала этой связи? Какой в этом смысл? Повторять ужасный опыт бездуховных отношений с Бартоном, где любовь заменялась худшим из ее суррогатов — похотью?

— Я сказала, что хочу тебя, Ралф, — тихо напомнила она.

— Да. Но существует масса оттенков желания. И масса причин для него.

— Ты, проверял меня? — от одной лишь мысли об этом девушку бросило в дрожь.

Он покачал головой.

— Я оказался абсолютным эгоистом и делал только то, что хотел.

Лорна с облегчением рассмеялась,

— Ты не эгоистичный любовник. Поверь, я знаю, что это такое. — Она вспомнила о долгих бессонных ночах, когда Бартон засыпал, получив свое, а она, неудовлетворенная, лежала, уставившись в потолок.

— У тебя было много любовников? — спокойно спросил Ралф. В голосе не мелькнуло и тени осуждения.

— Нет. Только двое. Один — когда мне не было и двадцати, а потом только Бартон. Которого я когда-то считала мужчиной своей мечты, — добавила Лорна с горькой иронией.

Ралф провел ладонью по ее шее и очертил два круга возле груди, вновь вызвав вспышку наслаждения.

— Теперь-то я понимаю, почему он не хотел тебя терять, — прошептал он, словно ее тело олицетворяло собой все его мечтания.

— Тогда он не должен был лгать мне, — яростно возразила Лорна. — Не должен был принимать наркотики, делать всякие гадости и спать с кем попало. Может быть, мне стоило бы узнать твое мнение на этот счет, Ралф.

— Я не умею жить во лжи, — Он склонился над ней и приник губами к нежно-розовому соску. — И у меня нет никакого желания связываться с наркотиками. — Жарко и чувственно он уже дразнил второй. — И я оставался верен жене во время нашего брака.

Значит, интуиция ее не обманула. Обязательства, взятые на себя этим человеком, будут непременно выполнены. Он не искал простых решений с помощью лжи или наркотиков. Это не соответствовало его характеру.

— На самом деле. — Ралф поднял голову, принимая прежнее положение, — ты единственная женщина, с которой я был после Рейчел. — Его ладонь, дразня, легла на живот Лорны. — Остальные не в счет. Ты единственная женщина, с которой я действительно хотел быть.

Лорна приняла это за комплимент. Она почему-то поверила, что он не из тех, кто с легкостью меняет женщин.

А Ралф в этот момент накрыл ее губы своими и сквозь легкий, но удивительно сладкий поцелуй прошептал:

— Подожди, я сейчас.

Он встал с постели, и Лорна услышала, как он прошел в другой конец комнаты, открыл дверь и закрыл ее за собой. Ванная, должно быть, безмятежно подумалось ей. Перед глазами тут же проплыла картинка, как он меняет защиту в предвкушении чудесного продолжения.

При этой мысли Лорна как-то сразу сникла. Если столько времени он жил без женщины… Сказанные им слова об остальных женщинах зазвенели у нее в голове набатными колоколами. Если Ралф просто использует ее… Сгорающую от желания, такую доступную… Этого Лорна стерпеть не могла.

Она пошарила рукой вокруг и, отыскав ночную лампу, зажгла ее. Надо смело смотреть правде в глаза. Ночная тьма лишь порождает эротические фантазии. Она хотела видеть лицо Ралфа, когда он вернется, и хотела, чтобы он видел ее. Он должен осознать, что это именно она, Лорна, а не Рейчел или кто-то еще.

Взволнованная, девушка оглядела комнату, в которую Ралф привел ее. Нигде не было ни фотографий его жены, ни даже следов пребывания женщины. И королевских размеров кровать, и вся остальная мебель, выдержанная в голубых и коричневых тонах, больше соответствовали вкусу мужчины. Сердце Лорны болезненно екнуло, когда дверь, за которой скрылся Ралф, распахнулась. Мужчина вошел и остановился на пороге спальни, привыкая к свету и к образу обнаженной женщины, сидевшей посреди его кровати. Ей почему-то и в голову не пришло укрыться одеялом.

Несколько минут Лорна в немом восхищении смотрела на Ралфа. Видеть его тело — это совсем не то, что чувствовать его прикосновения. Это восхитительное тело было подобно творениям великого Микеланджело, но даже идеальные пропорции не позволили бы назвать его лишь холодным произведением искусства. Тепло мощным потоком исходило от его гладкой кожи, он просто излучал жизненную энергию. И Лорна вновь загорелась желанием.

— Просто пришло время, Ралф, … или это из-за меня? — выпалила девушка, прежде чем он успел к ней подойти.

Ралф нахмурился, не понимая сути вопроса.

— У тебя был долгий период воздержания, — напомнила Лорна.

Его лоб разгладился, а в глазах зажегся лукавый огонек.

— Из-за тебя. Неужели ты сомневаешься? — Он удивленно покачал головой. — У меня было немало предложений, Лорна. Просто я не хотел их принимать. Не очень хотел.

Значит, она особенная. Даже если это было лишь сексуальное влечение, она смогла затронуть в нем нечто, недоступное другим. Словно камень с души свалился, и от нечаянной радости закружилась голова.

— Хорошо, что ты включила свет. — Мужчина подошел к кровати и сел рядом с Лорной, восхищенно глядя на ее прелестное тело. Потом он мягким движением рук опустил ее на подушки, нежно коснулся изящной ножки девушки и принялся играть с маленькими пальчиками. — Теперь я могу наслаждаться и твоим видом тоже. И я рассмотрю тебя всю — от пальчиков до макушки…

Беспокойство оставило Лорну.

Тьма исчезла, и этого оказалось достаточно.

Для начала.

11

Вдалеке послышался рокот мотора, когда Лорна и дети возвращались в классную комнату после утреннего чая.

— Это самолет Ландсиров, — заявил Эрик, узнавая по звуку частого гостя Санвилла.

Все утро он был очень разговорчив, весело улыбался Лорне, когда та хвалила его работу. Хотя, скорее всего, это его доброе отношение явилось следствием вчерашнего разговора с Ралфом с глазу на глаз. Но Лорна все равно чувствовала себя счастливой. Ее отношения с Ралфом станут намного ближе, если ей удастся поладить с его сыном. Особенно после минувшей ночи.

— Спорим, это Эллис Ландсир снова приехала к твоему отцу, — поддел Джерико Эрика. Его озорные черные глаза весело блестели.

Эрик угрожающе посмотрел на приятеля. Вздернутый подбородок и плотно сжатые губы не оставляли никакой возможности развить эту любопытную тему.

Лорну поразила его реакция. Обычно мальчишки легко отшучивались и никогда не обижались друг на друга. Она еще не слышала об упомянутой даме и понятия не имела о цели ее визита. Но отношение Эрика возбудило ее любопытство. Либо ему не нравилась эта женщина, либо ее отношения с его отцом.

Айви, всегда готовая услужить, многозначительно улыбнулась Лорне.

— Моя мама говорит, что Эллис Ландсир положила глаз на папу Эрика.

— Замолчи, Айви! — яростно завопил Эрик. — Лорна почувствовала себя неловко.

Ни капли не смутившись, Айви снисходительно взглянула на своих младших приятелей.

— А как ты думаешь, почему она так часто приезжает, с тех пор как умерла твоя мама? — заявила она в ответ.

— Да… сует свой нос куда не следует, — встрял Джерико, запрыгивая на повозку.

— Если они поженятся, это объединит две самые большие фермы в заливе, — важно изрекла Айви.

Вот как появляются слухи, подумалось Лорне. Ей это нравилось не больше, чем Эрику.

Он повернулся к Айви, голубые глаза гневно сверкнули.

— Мой папа не собирается жениться! Никогда! — выкрикнул он.

Девочка стояла против него, уперев руки в бока.

— Он тебе так сказал?

— Можешь ты замолчать?!

— Вот видишь? — не унималась та. — Ты не знаешь.

— Перестань, Айви, — вмешалась Лорна. — Ты тоже не знаешь. В любом случае тебя это не касается. — Она с трудом изобразила на лице улыбку. — Давайте больше не будем об этом говорить, хорошо?

Айви надулась, словно ей нанесли кровную обиду. Джерико сунул руки в карманы и насвистывал, глядя в небо. Эрик мрачно опустил голову и пинал гравий на дорожке.

Теперь у Лорны появилась пища для размышлений, но это ей вовсе не нравилось. Ралф не давал ей никаких обещаний, но тепло и радость прошедшей ночи заставили ее поверить, что у них есть шанс на долгие и прочные отношения, о которых она так мечтала. Отношения, основанные на взаимопонимании и глубоких чувствах, скрепленных цементом непреодолимого влечения. Неужели она вновь позволила себя обмануть? Неужели Ралф просто хотел согреть свою постель, а сам в это время строил планы насчет Эллис Ландсир?

Внутреннее спокойствие Лорны было безнадежно разрушено. Она никак не могла сосредоточиться на детях. К счастью, Айви должна была заниматься чтением, и помощь ей была не нужна. Мальчики тихо пыхтели над своими сочинениями, хотя Лорна заметила, что ручка Эрика двигается очень медленно. Он явно был расстроен.

Конечно, идея обретения мачехи ему не по душе. И это понятно, ведь он так страдает после смерти матери. Каждую женщину, приближающуюся к отцу, он может воспринимать как потенциальную угрозу, с которой он вовсе не хочет мириться. Тогда положение Лорны становится весьма незавидным. Если ее близость с Ралфом не прервется, ее придется всегда прятать от посторонних глаз.

Лорна очень надеялась установить добрые отношения с мальчиком, было бы только время. Ради этого она соглашалась с Ралфом: их отношения нуж-. но скрывать, пока Эрик не научится любить ее. Ничего хорошего не получится, если вот так, сразу, разрушить его маленький мир. Однако сейчас Лорне не давало покоя подозрение, что не только спокойствие мальчика послужило причиной этой тайны..

Брак по расчету очень даже может входить в его планы. Если Ралф вообще собирается жениться во второй раз. Общие цели, одинаковый образ жизни и взаимопонимание, проистекающее из общего прошлого… все это может подтолкнуть Ралфа к роковому решению. Секс это еще не повод для женитьбы. Как бы он ни был возбужден, он всегда помнит о защите.

Нет, Лорна вовсе не винила его за это. Незапланированная беременность ей тоже ни к чему. И о браке она пока не думает. Она бы и не стала сейчас надеяться на долгие отношения с Ралфом, ведь неизвестно, что еще может произойти. Бартон сумел преподать ей отличный урок на этот счет. Если бы он в самом начале их отношений попросил ее руки, она согласилась бы, не раздумывая. И это могло стать самой большой ошибкой в ее жизни.

Занятия Айви закончились, сменившись общим для всех детей уроком правописания. А мысли Лорны все вертелись вокруг неожиданного визита мисс Ландсир в Санвилл. Останется ли она ночевать? Или, может быть, проживет здесь несколько дней? Прилетела она, откликнувшись на приглашение, или по собственному желанию? Кто-нибудь обязательно упомянул бы о ее приезде, если ее здесь ждали. А с другой стороны ей здесь, возможно, всегда рады.

Приближалось время ленча. Джерико и Айви вприпрыжку бежали к дому. Эрик не торопился. Он брел рядом с Лорной, нацепив маску безразличия. Девушка и не пыталась с ним разговаривать. На сей раз она разделяла его чувства. Приезд нежданной гостьи расстроил Лорну не меньше. Можно сказать, они с Эриком оказались друзьями по несчастью. Только он об этом и не подозревал.

Уинни и Лейла уже вручили Айви и Джерико стопку сандвичей, когда Лорна с мальчиком появились на кухне. Шарлотта, очевидно услышав их голоса, тут же возникла в дверном проеме.

— Иди и поздоровайся с мисс Эллис, Эрик, — напомнила она, подбадривая мальчика улыбкой. В ее глазах не было такого тепла, когда она подняла их на Лорну, но, по крайней мере, не было и прежнего холода. — Вы пойдете, Лорна? Ландсиры наши ближайшие соседи, и Эллис хотела бы познакомиться с вами. Мы будем рады, если вы составите нам компанию за ленчем.

— Это так любезно с вашей стороны. Спасибо. Зная Шарлотту, можно предположить, что Эллис уже наслышана обо мне, подумала Лорна. Нет ни малейших сомнений в том, чью сторону примет тетка Ралфа, если он вздумает дать волю своим чувствам. Эрик, однако, упорно прятался за спину Лорны, словно защищаясь от мисс Ландсир.

После формальных представлений у Лорны появилась возможность рассмотреть получше молодую даму, пока та пыталась вовлечь Эрика в дружескую беседу. Ей чуть больше двадцати, решила про себя Лорна, симпатичная, но ничего особенного… Нет, возразила она сама себе, Эллис действительно хорошенькая: правильные черты лица, белокурые, коротко подстриженные волосы, ясные серо-зеленые глаза.

Ее худенькая фигурка утопала в широких джинсах и просторной разноцветной рубашке, придававшей девушке немного деревенский вид. Но опытный глаз Лорны разглядел ярлычок с именем известного кутюрье. Она готова была поспорить, что эта рубашка предназначена для того, чтобы обратить внимание на ее хозяйку и подчеркнуть зеленый оттенок ее глаз.

Но больше всего Лорну задел высокомерный взгляд Эллис. Несмотря на юный возраст, эта женщина хорошо сознавала свое положение в свете. Если в Австралии была земельная аристократия, то Эллис принадлежала именно к ней, Она родилась и воспитывалась в этом обществе, также как и Ралф. И в Санвилле она чувствовала себя как дома, ни капли не тушуясь. Лорна даже немного позавидовала ей. Сейчас, больше чем когда бы то ни было, она ощущала себя чужой в этом привилегированном обществе.

После нескольких односложных ответов Эрика Эллис грациозно отпустила его к другим детям. Теперь подошла очередь Лорны отвечать на вопросы из серии «хочу узнать вас получше». Этот разговор очень напоминал беседу с Ралфом в Сиднее. Почему городская женщина, профессиональный учитель, решила вдруг стать провинциальной гувернанткой? Лорна невозмутимо продолжала есть картофельную запеканку с мясом и между ответами вставляла иногда и свои вопросы. Ничего глубоко личного за этим ленчем не прозвучало. Эллис училась в дорогом частном пансионе в Сиднее, а потом в сельскохозяйственном колледже. Но себя она обрела только в родном поместье. Иметь в распоряжении самолет гораздо лучше, чем спортивную машину.

— На радиоволне все очень вами интересуются, — заметила Эллис с обезоруживающей улыбкой. — Почему бы вам не присоединиться к нашим утренним беседам?

Лорна вежливо улыбнулась в ответ.

— Я никого здесь не знаю.

— О, мы народ не церемонный. Вы просто представляетесь и принимаете участие в разговоре.

— Мне кажется… это слишком дерзко. Я бы предпочла сначала познакомиться с людьми. — Ралф успел предупредить ее о местных сплетницах, а Лорне вовсе не хотелось давать им лишний повод для пересудов, особенно когда не знаешь, кого опасаться.

— Вы встретите их всех на пикнике после скачек, но это будет лишь через три месяца. Скачки здесь большое событие, правда, Шарлотта?

Тетка Ралфа с готовностью закивала головой.

— Скачки и пикник организует Эллис и ее семья. Они каждый год проходят в их поместье, и сюда съезжается очень много народу. Даже приезжают друзья из города, — многозначительно добавила она. — Возможно, вы тоже захотите кого-нибудь пригласить, Лорна.

Девушка и эту попытку узнать о ней что-то новенькое встретила любезной улыбкой.

— Спасибо.

— К тому же ваше участие в радиопередаче могло бы помочь вам занять определенное положение в нашем большом обществе, — вновь заговорила Эллис.

Лорна пожала плечами.

— Мне кажется, я уже заняла свое положение, — ее лицо прямо-таки излучало любезность.

— Вам, должно быть, здесь очень непривычно, — упрямо продолжала Эллис.

— Я люблю учиться новому. Простите, мне пора вести детей на дневные занятия.

Лорна радовалась возможности уйти. Она устала отражать нападки двух дам. Может быть, это ее постоянное ощущение собственной незащищенности окрасило разговор в такие тона, но напускное дружелюбие Эллис было насквозь пропитано ложью. У ее визита есть определенная цель, и она явно не имеет ничего общего с тем, чтобы помочь незнакомке найти свое место в чужом для нее мире. Со временем картина, конечно же, прояснится. Лорне оставалось лишь ждать. Осторожное выжидание — лучший выход.

Эрик выглядел не менее расстроенным, чем Лорна, когда они вернулись в классную комнату. Минут сорок ребята занимались математикой, а девушка внимательно наблюдала за ними, готовая в любой момент прийти на помощь. Больше других привлекал ее внимание Джерико. После ленча он всегда становился самым неуемным. С задачками было покончено, и Лорна решила показать детям один из фильмов об окружающей среде, увлекательный и познавательный одновременно.

Эллис возникла на пороге, как только фильм закончился.

— Привет. Надеюсь, я не помешала важным занятиям, — она с сияющим взглядом повернулась к детям, которые и не пытались притворяться, что усиленно работают. — Шарлотта сказала, что Ралф и Тони заделывают какую-то дыру в плотине. Это километрах в семи отсюда. Хотите проехаться со мной верхом, Лорна?

Конечно, ей хотелось бы посмотреть, как Эллис и Ралф ведут себя друг с другом, но инстинктивно Лорна почувствовала, что эта девица хочет поставить ее в неловкое положение.

— Вы очень добры, но…

— Ну, один разок детей можно отпустить пораньше, — авторитетно отрезала Эллис, хотя не имела на это никакого права.

— Да! — завопил Джерико.

— И я уверена, что Тони очень понравится ваше общество, — с намеком продолжала гостья.

Такое очевидное разделение на пары вернуло Лорну с небес на землю. Сразу стало понятно, кто здесь правит бал. Лорна невольно рассердилась. Ее так и подмывало сказать, что мужчина, любивший ее прошлой ночью, возможно, предпочел бы ее общество, но она вовремя придержала язык. Столкнуть Эллис с пьедестала, конечно, заманчиво, если бы это не повредило Эрику, В конце концов, выбор все равно останется за Ралфом.

Лорна выдавила из себя дежурную улыбку.

— Нет, спасибо. Я пока еще плохо езжу верхом.

— Ах, как жаль! — На лице Эллис появилась печальная гримаса. — Я совсем забыла, что вы родились не в седле, как большинство из нас.

Черт бы ее побрал!

Дверь за ней не успела закрыться, а Джерико уже принялся убеждать всех в необходимости закончить уроки пораньше. Чувствуя, что у нее уже не хватит сил обсуждать фильм, Лорна согласилась. Джерико и Айви радостно выбежали из класса. Эрик не двинулся с места и продолжал настойчиво сверлить взглядом свою наставницу.

— Что-нибудь случилось, Эрик? — спросила она.

— Я видел, как вы ездите верхом с Эбом, — обвиняюще выпалил мальчик..

— Тогда ты должен знать, что я еще только учусь.

— Вы могли бы поехать с ней, чтобы повидать папу.

— Думаю, Эллис предпочитает галоп, Эрик, — сухо отозвалась она. — Я могу упасть и что-нибудь повредить, а это лишь доставит всем ненужные хлопоты.

Мальчик нахмурился: в ее словах, конечно, был смысл, но его это все равно не устраивало. Несколько минут он обдумывал эту проблему. Лорна терпеливо ждала, зная, что, если его торопить, ничего хорошего не выйдет. Он должен разобраться в своих чувствах. Но Эрик начинает ей доверять, и это бесконечно радовало Лорну.

— Спорим, вы сможете доехать до реки, — наконец заговорил он. — Мы будем ехать медленно. — В его голубых глазах отчетливо проступала совсем не детская ответственность. — Я присмотрю за вами, Лорна. Со мной вы не упадете. Я буду ехать рядом и показывать безопасную дорогу.

Сердце девушки радостно подпрыгнуло. Что бы ни думал Эрик, он сделал первый шаг ей навстречу, и это ее шанс перевести их отношения на более личный уровень.

— Спасибо, Эрик, — тепло произнесла она. — Мне очень приятно это слышать.

Он усмехнулся, довольный тем, что она согласилась с его планом.

— Я попрошу Эба оседлать вашу лошадь!

— Так мы поедем прямо сейчас?

— Конечно. Почему бы нет? Я покажу вам самые красивые места на реке, — заявил Эрик, выскакивая из-за парты.

Это скорее выпад против Эллис, чем шаг к ней, заключила Лорна, но она не собиралась упускать возможность наладить отношения с мальчиком.

— Ладно, Я захвачу на кухне пару пирожных, — предложила она.

— Отлично!

Они вместе вышли из классной комнаты и отправились выполнять свои обещания, довольные друг другом. Конечно, ее поездка с Эриком могла быть воспринята как пренебрежение к Эллис, первой пригласившей ее, но разница в расстоянии была существенной — река находилась всего в трех километрах. К тому же ей гораздо более важно заслужить доверие сына Ралфа, чем тащиться вслед за Эллис в пыли от копыт ее лошади.

12

Возле реки было очень красиво. Вокруг, насколько охватывал взгляд, лежала бескрайняя равнина, а у самой реки, наоборот, густо росли деревья, дававшие приятную тень. Каменистый берег постепенно наклонялся, образуя небольшие затоны, которые были любимыми местами обитания местной живности. Эрик показал Лорне черепаху и водную ящерицу и назвал ей всех птиц, которых они видели.

Верный своему обещанию, он все время присматривал за лошадью учительницы. Перед тем как пойти гулять вдоль реки, Эрик привязал обеих лошадей у пологого берега. Он рассказывал девушке много интересных вещей об окружающей природе.

Лорна была просто потрясена его знаниями и не могла не признать, что он замечательный компаньон. Это был его мир, и он действительно его любил.

В конце концов, они сели отдохнуть на большой валун, и Лорна попыталась проникнуть в сокровенные мысли мальчика.

— Спасибо, что ты показываешь мне все это. Мне бы хотелось как-нибудь еще выбраться сюда.

Мальчик поднял камешек и бросил его в реку. По поверхности воды пошли круги. Он долго смотрел, как они исчезают, прежде, чем ответить.

— Чуть подальше здесь есть хорошее место для рыбалки. В следующий раз я тебе его покажу.

— С удовольствием посмотрю.

После нескольких минут молчания Лорна взглянула на часы.

— Мне кажется, что нам пора собираться в обратный путь. Уже почти пять часов.

— Она еще там, — проворчал Эрик, наклоняясь, чтобы поднять другой камень. Это был довольно злой бросок.

— Почему тебе не нравится Эллис, Эрик? — тихо спросила Лорна.

— Тебе ведь тоже она не нравится, — ответил он, многозначительно глядя на нее.

На это Лорна ничего не могла возразить.

— Мама говорила, что Эллис похожа на крокодила.

Это было его первое упоминание о своей матери. Лорна молчала, боясь сказать что-то неверное. Он исподлобья взглянул на нее.

— Это правда. Мама сказала, что Эллис лежит на отмели в ожидании отца, а когда заметит его одного, то соскользнет и сожрет.

Лорна подумала, что это подходящее определение для Эллис Ландсир, но решила успокоить мальчика.

— Я не думаю, что твой отец относится к тем мужчинам, которые могут оказаться в пасти крокодила. Разве он их не остерегается?

— Да, но она все равно продолжает прилетать, — неуверенно добавил Эрик, — как будто это ее территория.

— Может быть, твой отец разрешает ей приходить, потому что у нее нет зубов?

Мальчик посмотрел на нее, замерев на минуту, а потом рассмеялся.

— У нее есть зубы, — подхватил он эту детскую шутку.

— Но, может быть, они недостаточно острые, чтобы разжевать твоего отца.

Мальчик ухмыльнулся в ответ.

— Эрик… Лорна… — послышался голос.

Они моментально повернули головы на зов.

— Мы здесь, за излучиной, пап! — прокричал в ответ Эрик.

Лорна вскочила с валуна, удивленная тем, что Ралф приехал сюда за ними. Он один или с Эллис?

Цокот копыт по камням быстро приближался. Появился Ралф верхом на большой черной лошади. Он быстро оглядел Лорну с головы до кончиков пальцев.

— У тебя все в порядке? — спросил он.

— Конечно, пап, — ответил за нее Эрик, — я же присматривал за ней.

Ралф посмотрел на своего сына, и его лицо расплылось в довольной улыбке.

- Это хорошо, Эрик. Лорна еще не очень уверенно ездит верхом. Я надеюсь, ты знаешь это.

Ралф приехал проверить, все ли у нее в порядке. И ему все равно, что об этом думает Эллис. Лорна почувствовала, как внутри ее расцвела улыбка, прежде чем появиться на лице.

— Я совсем не боялась по дороге сюда. Эрик ехал рядом и присматривал за мной.

— Все равно, что-нибудь могло случиться, — заметил Ралф, радуясь, что его опасения развеялись. Он спешился. Его движения были так грациозны, что Лорна замерла от восхищения. Может быть, когда-нибудь она научится делать это так же, как он.

— Лорна ведь не дурочка, — сообщил ему Эрик. Это известие вызвало у Ралфа улыбку, один только вид которой переполнил радостью сердце Лорны.

— Конечно, не дурочка. Она — самая умная леди, которую я когда-либо встречал, — его голубые глаза излучали тепло.

— Лорна действительно умная, — согласился Эрик.

Тут их разговор прервал звук взлетающего самолета. Они посмотрели вверх и молчали до тех пор, пока «Ландсир Сессна» не прожужжал над ними и не скрылся за деревьями.

Эрик заговорил первым:

— Она улетела, — радостно сказал он, а затем, повернувшись лицом к отцу, спросил: — Это ты ей сказал, чтобы она уехала?

Ралф нахмурился.

— Никогда нельзя просить соседей уезжать, Эрик. Ты всегда должен оказывать им гостеприимство так долго, как только сможешь.

— Да, я знаю, — ответил ему сын и пнул ногой камешек, — просто она всегда останавливается у нас.

— На этот раз она так не поступила.

Ралф перевел пронзительно голубой, сметающий все недомолвки, вызванные приездом Эллис Ландсир, взгляд на Лорну. Девушка смотрела на него, и все ее существо переполнялось счастьем. Не было никакой двойной игры — Ралф оставался с ней.

— А почему ты приехал сюда за Лорной? — спросил Эрик.

Лорна и Ралф были так поглощены друг другом, что оба вздрогнули, услышав этот вопрос. Они на миг забыли о присутствии мальчика. Лорна вдруг подумала, что они зашли слишком далеко, и Эрик мог увидеть или почувствовать, что происходит между ними. И действительно, у того было довольно хитрое выражение лица.

— У Эллис могло быть много причин для того, чтобы уехать домой, Эрик. А наша работа — присматривать за нашими людьми. Ответственность прежде всего. Я уверен, что Эллис поняла, почему я уехал.

— Из-за Лорны, — многозначительно ответил Эрик.

— Да, — согласился его отец.

Эрик выглядел удовлетворенным. Он взглянул на Лорну, и в его глазах заплясали чертики. — Может быть, это ты затупила крокодилу зубы, Лорна?

Эрик постучал зубами, а потом так весело рассмеялся, как будто огромная гора свалилась с его плеч.

— О чем это вы? — удивился Ралф.

— Это наша маленькая шутка, — улыбнулась Лорна в ответ. Она была не прочь стать палкой в колесе для Эллис. А Эрик не имел ничего против того, что гувернантка нравится отцу, раз это лишает «крокодила» зубов.

— Да, это — наша шутка, пап, — радостно подтвердил он. — Здорово, что я пригласил Лорну прокатиться со мной?

Ралф улыбнулся.

— Это была хорошая мысль, ну а сейчас уже пора ехать домой.

— Хорошо, я привязал наших лошадей к тому старому дереву.

Эрик пошёл к лошадям, высоко держа голову и больше не пиная камни.

Лорна последовала за ним.

Ралф догнал ее, нежно взял за руку, и девушка почувствовала, как между их ладонями пробежал электрический разряд. Его взгляд был немного насмешливым:

— А нельзя и меня посвятить в ваш секрет?

Лорна пожала плечами:

— Эрик недолюбливает Эллис. Ты разве не знал?

Ралф изобразил удивленный взгляд.

— Впрочем, так же как и тебя, вплоть до сегодняшнего дня. А теперь, вдруг, ты у него на хорошем счету. Не хочешь мне сказать почему?

— Я стараюсь улучшить наши отношения.

Он улыбнулся, довольный ответом.

— Я переживал, что Эрик может натворить что-нибудь, не желая причинить тебе ничего плохого.

— Я думаю, что все это уже в прошлом. Он понял, что я доверяю ему, и он гордится этим доверием.

— Рад слышать.

Ралф так и не отпускал руку девушки все время, пока они шли вслед за мальчиком, и это придало ей смелости, чтобы сказать:

— Эрик был очень расстроен. Айви повторяет чьи-то слухи о том, что твоя помолвка с Эллис — уже решенное дело.

Ралфа рассердился.

— Это Шарлотта распускает слухи. Я же сказал ей прошлым вечером, что дело обстоит совсем по-другому. Эллис дочь моего соседа, и я просто оказываю ей должное почтение. Не больше и не меньше, Лорна.

Очевидно, Эллис хорошо играла при нем роль паиньки, пряча свои настоящие намерения. До поры до времени. -

Должно быть, она была взбешена из-за того, что ее планы рушатся, думала Лорна, но Эллис достаточно умна, чтобы не показывать этого. Крокодил ждет на берегу… выжидает удобный момент для броска… и никогда не бросается преждевременно.

Возможно, Ралф отгонял от себя это высказывание своей жены. Но один только Бог знает, какие хитрые манипуляции Эллис использовала для того, чтобы расстроить его брак с Рэйчел.

Тут к девушке подошел Ралф и прервал ее мысли.

Эрик уже приготовил лошадей к обратной дороге. Пока Лорна садилась на лошадь, Ралф придерживал ее за талию, отпустив только тогда, когда она уверенно сидела в седле.

— Я бы и сама справилась, но все равно спасибо.

— Мне это доставило удовольствие, — с улыбкой ответил Ралф.

Лорна знала, что он просто использовал случай, чтобы дотронуться до нее.

Эта фамильярность не испортила Эрику его веселое настроение. Домой они ехали не спеша, все трое в ряд. Лорна посередине, охраняемая двумя Стьюартами.

Отец и сын спокойно вели разговор о делах на станции, в котором Лорна не принимала участия.

Большую часть пути она сохраняла молчание, вникая в подробности жизни этих людей, отмечая их привязанность к своей земле, то, как важны для них дела фермы, и то, как Эрик стремится быть похожим на своего отца.

Эти двое составляли единое целое, таких отношений у Лорны никогда не было ни с родителями, ни с теткой. Опять она чувствовала пустоту внутри от того, что она была вне этого волшебного круга, хотя могла видеть, дотронуться и даже попробовать его. Но этого было недостаточно. Этого никогда не будет достаточно. Она страстно хотела быть внутри этого круга. Вместе с этим мужчиной.

Она посмотрела на Ралфа, и ее глаза выдали все ее мысли. Он поймал ее взгляд. Внезапно между ними снова зажегся огонь желания, так долго скрываемый внутри, ждавший только искры для того, чтобы превратиться в настоящий костер. Лорна отвела глаза, чувствуя, как кровь прилила к лицу, и бешено заколотилось сердце. Грудь ее вздымалась от нахлынувших чувств, ее нога раскачивались в такт движениям лошади, а бедра терлись о седло.

Эротические фантазии вытеснили все здравые мысли из ее головы. Земные, животные запахи щекотали ноздри. Она посмотрела на руки Ралфа, легко державшие поводья, — сильные руки, знающие как прикасаться, как ласкать, как доставить удовольствие. Затем ее взгляд соскользнул на его крепкие, мускулистые бедра и сильное тело, вызывавшее в ее воображении яркие воспоминания.

— Я присмотрю за лошадьми, Эрик, — сказал Ралф, когда они подъехали к воротам во двор. — А ты лучше сними свое седло и беги помойся к обеду. Ты ведь знаешь, Шарлотта не любит опозданий.

Он хотел остаться с ней наедине!

— Лорне, наверное, надо помочь выбраться из седла, — сказал Эрик.

— Спасибо, но я должна сама это сделать. Эб учил меня, как спешиваться, и теперь мне надо потренироваться, — быстро ответила она, желая, чтобы мальчик поскорей ушел.

— Ладно, — Эрик улыбнулся. — Ты держалась молодцом, Лорна,

— Ты очень заботился обо мне, — девушка улыбнулась в ответ. — Это придавало мне спокойствия.

— Как говорит отец, это наша работа — присматривать за нашими людьми, — гордо процитировал Эрик.

Нашими людьми.

Лорна надеялась, что это значит больше, чем проста, работники.

Вся загвоздка была в том, что она не представляла себе, как спуститься с лошади. От одной мысли, что собирается делать Ралф и что она хочет, чтобы он сделал, ее ноги стали ватными.

Сама не зная как, она все же оказалась на земле. Следующие несколько минут прошли как в тумане: Эрик стремительно бегает вокруг, Ралф вешает свое седло на ограду, а лотом снимает ее седло, открывает ворота и заводит лошадей.

— Еще увидимся, папа, Лорна! — прокричал Эрик по дороге к дому.

Они помахали ему в ответ. Ралф закрыл ворота, взял опять свое седло и пошел вслед за Лорной: в амбар. Не проронив ни слова, они вошли в слабо освещенное помещение и направились к тому отдалению, где хранилась вся конная упряжь: уздечки — на крюках, а седла — на козлах. Они были слишком напряжены для того, чтобы говорить, тем более что слова могли разрушить ту необыкновенную атмосферу, которая их окружала.

Как только они все убрали, Ралф властно обнял Лорну. Ее руки обвили его шею, и он притянул ее к себе. Их губы слились в жадном поцелуе, поднявшем в них бурю страсти.

Ралф прислонился к стене, держа ее между бедрами, обхватил ее ягодицы и тесно прижал к себе, обжигая своей страстью. Лорна чувствовала, как внутри у нее все медленно плавится. Он выдернул ее рубашку из штанов, и его рука заскользила по ее спине, нащупывая застежку бюстгальтера. Прикосновения его пальцев заставили ее трепетать.

— Лорна… — он развернул ее спиной к себе. — Я хочу прикоснуться…

Его пальцы ласкали ее обнаженные груди, затем опустились вниз, к джинсам, расстегнули их, проникли под трусики, через мягкие заросли, и начали ласкать ее самое интимное место, источающее горячую влагу.

Лорна стояла перед мужчиной, покачиваясь, ее голова откинулась ему на плечо, а его губы скользили по ее шее. Их жажда только разгоралась. Одна его рука нежно ласкала ее грудь, в то время как другая проникала в нее, ее тело изгибалось навстречу, вздрагивало и ждало… ждало… ждало… Его упругая плоть, сдерживаемая одеждой, упиралась ей в ягодицы, и ее голос, такой дикий и странный, никогда не слышанный ею раньше, проговорил:

— Дай мне тоже почувствовать тебя…

Ралф приподнял девушку за талию и медленно опустил ее поверх расстегнутых джинсов. Лорна почувствовала, как его горячая плоть скользит между ее ногами, лаская и обжигая ее. Это приносило огромное удовольствие, но этого было недостаточно.

— Пожалуйста…

— Лорна, я не могу, — в его хриплом голосе прозвучали нотки отчаяния. — Риск… Я не ожидал этого.

— Все в порядке… Я клянусь… Ты должен…

Она на клонилась вперед, облокотилась на седло лежащее на козлах, и зовуще прижалась обнаженными ягодицами к его бедрам. Со страстным животным стоном он вошел в нее, заполняя ее всю, ввергая в пучину наслаждения.

Сначала очень осторожно, а потом все сильнее и сильнее, стремительнее, жарче, длиннее… волны

удовольствия накрывали ее с головой.

Его руки обнимали ее, его ладони сжимали ее груди, его мощное тело возвышалось над ней. Ей казалось, что они вдвоем скачут на лошади, запах кожи окружал их, и это его мир они покоряли вместе, и он повторял ее имя снова и снова, пока они оба не достигли пика наслаждения.

И тут из путаницы мыслей в голове у Лорны выплыла одна чудесная, радостная, согревающая сердце: эта территория принадлежит ей, а не Эллис Ландсир. Ральф прижимал ее к себе, его губы оставляли поцелуи на ее коже, выдыхали ее имя, и это не оставляло никаких шансов для крокодила

13

В течении нескольких недель люди переезжали из лагеря в лагерь, собирали, клеймили и готовили животных, и сегодня был большой день. Этим утром должен прийти поезд, на который погрузят все стадо. Отсюда животные поедут до побережья, а потом пароходом в Индонезию. Сама подготовка этого процесса показывала как много он значит для такой фермы, как Санвил.

Лорна объявила в школе выходной, и теперь вместе, с детьми наблюдала за этой впечатляющей сценой.

Ралф стоял высоко за ограждением, присматривая за всем происходящим. У него была рация для того, чтобы постоянно поддерживать связь с главным пастухом. Чарли сидел на специально установленном стуле у склада, ведя записи погрузки.

В стаде были огромные рыжие бычки, их копыта поднимали в воздух клубы красной пыли. Они переходили по платформам, сопровождаемые всадниками, вооруженными палками с электрошоком и пластиковыми дубинками. Специально обученные собаки зорко следили, чтобы никто не отбился отстала. И люди, и собаки действовали слаженно и умело.

Мычание стада, крики людей, лай собак — это вавилонское столпотворение, сопровождаемое непрерывным гулом, казалось горожанке воплощением провинциальной жизни: ее опасностей, ее жизнелюбия, ее перемен. И эта радость, жар, пыль и значительность всего происходящего затмевали все то, что раньше знала Лорна.

Жизнь в городе казалась ей теперь не настоящей, будто люди там играли в игрушки, окружив себя производственными предприятиями и потеряв связь с природой. В городе были другие ценности, непонятные для людей, живущих на этой земле. И неожиданно Лорна поняла, почему эти люди держат свой мир закрытым от горожан. Между ними была такая большая разница! Она понимала это сейчас. Она видела и чувствовала это и уже точно знала, что больше никогда не сможет ощущать себя своей в городе.

За четыре месяца, что она провела в Санвилле, ей ни разу не было скучно. Здесь было так много интересного, столькому можно было научиться. К тому же Ралф так неразрывно связан со своей фермой, что их невозможно представить отдельно друг от друга. Лорне казалось, что эта связь передалась и ей. Как бы то ни было, она не сомневалась, что действительно сможет прожить остаток своей жизни здесь… с ним.

Вопрос был в том, хочет ли он этого?

Сегодня он был похож на короля, пользующегося непререкаемым авторитетом. Но он не был диктатором, ведомым только жаждой власти или собственным эго. Он просто был тем человеком, который видит, что должно быть сделано, и делает это. Который берет на себя всю ответственность и не увиливает от работы. И этим он заслужил любовь и уважение своих работников. Неудивительно, что все они считают Санвилл самым замечательным местом на Земле.

Эти люди инстинктивно доверяли Ралфу.

И она тоже, в ту ночь, когда он спас ее от Бартона. Она поверила ему больше, чем самой себе, за все это время ни разу не была разочарована. Теперь Ралф тоже учился доверять ей, ведь когда они забыли о предохранении, она убедила его, что он может не опасаться последствий. Но пока еще Лорна не была уверена в том, что она значит для Стьюарта больше, чем просто женщина, к которой он испытывает физическое влечение. Ралф стремился получить сексуальное удовлетворение, проводя с ней каждую ночь, и совсем не хотел задумываться о будущем.

— Я умираю от голода, — сказал Джерико. — Пора обедать. Давайте найдем что-нибудь съестное.

— Джерико, нам не обязательно идти домой, — сказала Айви тем покровительственным тоном, каким обычно разговаривала с мальчиками. — Наши мамы сегодня помогают Тому готовить еду для всех мужчин. Я думаю, что для сегодняшнего пикника уже все приготовлено.

Его лицо озарилось.

— Да, точно. Мы можем там что-нибудь стащить.

— Я не имела в виду… — Айви осеклась на полуслове.

Но у Джерико уже только пятки сверкали, и Айви побежала догонять его.

Эрик замер и взглянул на Лорну.

— Джерико схлопочет по ушам от Тома, если не будет осторожен.

Главный повар Том не очень хорошо относился к тому, чтобы кто-нибудь без разрешения брал то, что он готовил. В армии он привык к строгому учету. Лорна обернулась.

— Я думаю, что нам лучше держаться подальше от Тома и идти обедать домой. Или ты останешься здесь, а я принесу тебе сандвичи?

— Нет, спасибо. Мне хочется пить. У меня весь рот в пыли.

— Мне тоже.

Когда они начали спускаться к рельсам, Ралф повернулся в их сторону. Он внимательно следил за каждым движением Лорны, и ей стало понятно, что все это время он постоянно ощущал ее присутствие, несмотря на то что пытался сконцентрироваться на своей работе.

— Обед! — прокричала Лорна, показывая на дом.

Ралф кивнул головой и помахал им, быстро переключив свое внимание туда, где это было необходимо. Достаточно было одного взгляда, подтверждающего тесную связь между ними, и у Лорны стало легко на душе. Она улыбнулась Эрику, довольная тем, что тот не заметил этого проявление близости с его отцом.

— Я думаю, что твоего отца и остальных мужчин кто-нибудь накормит.

— Том им всем разнес еду. Сегодня весь день они едят, как придется, зато вечером будет грандиозный пир, — глаза его светились в предвкушении. — Это всегда великая ночь, Лорна.

— Это великий день.

Она засмеялась и почувствовала на себе оценивающий взгляд.

— Тебе действительно здесь нравится?

— Да.

— Это из-за папы?

— И из-за него тоже, — искренне ответила она. — Я думаю, что твой отец — великий человек.

— Он выглядит счастливым с тобой, — последовал серьезный вывод, а потом печальный комментарий. — С мамой он не был счастлив.

— Мне очень жаль, что так получилось, — вздохнула Лорна.

— Это случилось потому, что она не была счастлива здесь, как и ты сначала, — проницательно сказал он.

— Люди меняются.

— Да. Папа мне сказал, что раньше ты была совсем другая. Да, наверное, так оно и есть. Я рад, что ты приехала в Санвилл, Лорна.

— Я тоже рада.

— Ты собираешься остаться здесь?

— Да, до тех пор, пока твой отец мне разрешит.

Мальчик удовлетворенно кивнул головой:

— Я думаю, что отец оставит тебя. Если он счастлив с кем-то, он всегда пытается оставить этого человека на ферме.

Очень простое решение для Эрика, но не такое простое для Лорны. Как бы то ни было, мальчик принял ее в свою жизнь с открытым сердцем. Сравнивая ее с матерью, он отдавал предпочтение Лорне. Чувствовал ли он, насколько близки были их отношения с Ралфом, или просто оказывал ей должное гостеприимство? Во всяком случае, он относился к ней намного лучше, чем к Эллис Ландсир, которая не прилетала вот уже два месяца с того прерванного визита.

Когда Лорна и Эрик вошли на кухню, сперва основательно отмывшись от пыли и грязи, Шарлотта стряпала огромный бисквитный пирог. Пока они готовили себе еду и напитки, Эрик рассказывал тете о том, как проходит погрузка скота. Шарлотта редко разговаривала с Лорной. Она не была откровенно груба, но Лорна осознавала, что изменений в ее отношении к ней не предвидится. Оно по-прежнему было холодным и враждебным. С тех пор, как они с Ралфом стали любовниками, ярлык «городская женщина» был просто изменен на «распущенная городская женщина».

— Лорна, пойдем обратно, — сказал насытившийся Эрик и обратился к своей тете. — Она не хочет ничего пропускать.

— Конечно, это ведь в новинку для нее, — саркастически заметила Шарлотта, всем своим видом показывая, как ее раздражает интерес Лорны к делам на станции.

Намерение девушки не конфликтовать с теткой Ралфа неожиданно куда-то испарилось. Обычно Лорна пропускала подобные комментарии мимо ушей, считая, что только время заставит эту женщину изменить свое мнение. Но сегодня она хотела оспорить приговор, вынесенный ей Шарлоттой.

— Эрик, ты иди, — сказала Лорна с невозмутимым видом. — А мне перед выходом нужно сделать еще кое-что.

— Хорошо, — ответил мальчик. — Только не задерживайся.

— Не буду.

Лорна подождала, пока он ушел достаточно далеко, чтобы не слышать их разговора, и тихо спросила:

— Скажи, Шарлотта, почему ты хочешь, чтобы я уехала? Что я не так делаю?

Пожилая женщина перестала посыпать пирог кокосовой стружкой и взглянула на нее с неприязнью:

— Ты опутала своими сладкими сетями и Ралфа, и Эрика, а когда тебе это надоест, им будет очень больно.

— Я не думаю, что мне когда-нибудь это надоест.

Шарлотта хмыкнула:

— Секс не может заменить все, как бы хорош он ни был.

— Да, но он и не должен ничего заменять. Мне нравится здесь, Шарлотта.

— Это старая история. То же самое было и с Рейчел.

— Но она не любила Ралфа, — сказала Лорна с уверенностью.

— Вы, горожане, влюбляетесь и расходитесь так часто, что суды не успевают справляться с работой.

— Я не имею в виду только физическое влечение, Шарлотта. Я люблю Ралфа как человека. Человека честного и внушающего доверие, человека сильного, независимого и очень заботливого. Для меня он не просто король — скотовод, для меня он — король среди людей, превосходящий своими качествами всех, кого я знаю. Я понимаю, что эта земля и её заботы являются неотъемлемой частью его жизни, но именно это меня и привлекает.

Сначала Шарлотта хотела что-то ответить, но вдруг передумала. Ее поразило, с какой убедительной страстностью говорила Лорна.

Грустная ирония прозвучала в голосе девушки, когда она добавила:

— Я никогда не буду той, что скажет «достаточно», Шарлотта. Это может сказать только Ралф… Если захочет.

Тишина. Никаких слов, только изумленный взгляд пожилой женщины.

Лорна развернулась и вышла из кухни, не зная, какой эффект произвели ее слова. Возможно, она напрасно все это высказала сейчас, и только время сможет расставить все на свои места. Никому не под силу заглянуть в ее сердце и увидеть правду.

Много позже, когда весь скот был уже погружен и поезд ушел, а все на ферме разошлись, чтобы привести себя в порядок к предстоящему празднеству, голод Лорны по любимому мужчине привел ее прямо к нему в ванную, где на полную мощность был включен душ и валил пар.

Ралф не слышал, как она вошла. Через запотевшую стеклянную дверь душа Лорна видела его спину, его голову, подставленную под горячие струи воды, его пальцы, намыливающие волосы. Лорна уже принимала душ, но она не могла ждать, пока Ралф закончит. Девушка сняла с себя одежду, открыла дверь и зашла к нему. Ее руки заскользили по его бокам вперед, спустились вниз по упругому животу, продолжая более интимные ласки… Ралф стоял неподвижно, затаив дыхание и сосредоточившись на ощущениях, которые вызывали в нем ее нежные прикосновения. Лорна чувствовала под своими пальцами его мужскую силу, которая все больше росла и крепла. Ей хотелось как можно скорее обладать этим мужчиной. Она поцеловала его спину и промурлыкала:

— Сегодня ты был просто замечателен, когда контролировал всю эту бурную деятельность.

Ралф наконец выдохнул и улыбнулся:

— Так, значит, это — моя награда?

Девушка улыбнулась ему в ответ сквозь струйки воды:

— Я следила за тобой и ждала столько часов.

— Дней, недель, месяцев, лет, — он быстро подхватил ее и поставил перед собой. Ралфу страстно хотелось овладеть ею сейчас же, но сначала он поцеловал ее, и этот долгий поцелуй заставил их обоих забыть обо всем на свете. Но Лорна жаждала большего, она хотела получить все, что только он мог ей дать. Она изгибалась и прижималась к нему, изнемогая от желания, и он с неистовой силой вонзился в нее, подчиняя это гибкое тело бешеному ритму страсти. Вода струилась по их сплетенным телам, его руки сжимали ее ягодицы. С какой-то безумной радостью Лорна ощущала, как неистовая, обжигающая сила внутри нее неумолимо нарастает, мощными рывками поднимая ее на самый пик наслаждения. Она оказалась там одновременно со своим возлюбленным. И крепко обнявшись, они разделили этот миг высочайшего блаженства.

— Кто и прекрасен, так это ты, Лорна, — прошептал Ралф, страстно целуя ее.

Постепенно спустившись из рая, она прикоснулась к его лицу и сказала:

— Мне бы хотелось, чтобы ты всегда так думал, Ралф.

— Как я могу думать иначе? — ответил он, и его взгляд, казалось, проник ей в самую душу. — Ты — самое лучшее, что когда-либо случалось со мной, Лорна.

Тогда люби меня, попросила она про себя. Люби меня и никогда не позволяй мне уйти.

Но он ничего не сказал, а поставил ее на ноги и смыл все следы их страсти, а потом вытер их обоих. И за все то время, пока они были вместе, он так и не произнес тех слов, которые Лорна так жаждала услышать. Гнетущая тоска продолжала пульсировать внутри нее.

14

Праздник был в самом разгаре, даже самые неумеренные аппетиты были удовлетворены. Люди отдыхали, шутили, смеялись, радуясь, что работы уже закончены и без особенных происшествий. Ралфу очень нравились такие вечера, когда все семейства фермы собирались вместе. Совместная работа крепко объединила их и стала важной частью их жизни, такой же естественной, как и дыхание.

Понимала ли Лорна, насколько серьезно это было?

Затрагивало ли это ее душу, или ее интерес к происходящему вокруг был поверхностным?

Ралф надеялся, что он знает ответ. Они ужинали вместе с Эбом и Лиззи, старшим пастухом и его женой, которая, казалась, подружилась с Лорной. Ралф смотрел на жизнерадостное лицо любимой, пока она делилась с Лиззи своими впечатлениями за день. Не было никакого сомнения — что-то ее волновало.

Это было то, что привело ее к нему в душ. Он не знал точно, что именно. То, что было таким же стремительным и первобытным, как и секс между ними, и он чувствовал, что когда Лорна уходит от него, она несет это в себе. Странное чувство овладело им, когда сегодня Лорна заключила его в объятия. Ее желание было настолько сильным, что он даже на миг испугался, что не сможет ответить на него с той же мощью.

Он был благодарен, что судьба свела их вместе. Она предлагала и давала ему все самые лучшие ощущения, которые только можно себе представить в отношениях между мужчиной и женщиной, как в общении, так и в сексе. Не слишком ли легко он к этому относится? Наверное, он должен придавать этому больше значения, думал Ралф. Хотел ли он, чтобы Лорна осталась с ним навсегда? Да, это уже не вызывало у него сомнения.

— Привет, Лорна — это был Гэри Рансом, новичок, выполнявший черновую работу при подготовке праздника. Он широко улыбнулся. — Сегодня ты попробовала вкус пыли.

— Да, точно, — засмеялась девушка.

— Мы погрузили всех животных, ни одному не причинив вреда, — горделиво сказал парень.

— Я думаю, что все мужчины были невероятно смелыми и умными, — восхищенно ответила Лорна.

— Просто выполняли свою работу — скромничал Гэри, но Ралф видел, что все юноши выглядели явно довольными собой и ходили с важным видом.

— Мы еще сделаем из тебя настоящую провинциалку, Лорна, — сказал Эб, поддразнивая стремление девушки стать хорошей наездницей.

— Это будет величайший момент в моей жизни, — ответила она, озарив Ралфа мягким сиянием своих темных глаз.

Его сердце екнуло. Она действительно так думает? Или она просто умеет говорить нужные слова в нужное время, чтобы сделать людям приятно?

Ралф пытался подавить надежду, родившуюся в его душе. Просто все это было новым для нее, новым и непривычным, на безопасном расстоянии от неприятных ассоциаций, связанных с Шепардом.

Но она была счастлива здесь. Он не мог ошибаться в этом. Была счастлива с ним и со всеми остальными, кроме Шарлотты, которая все еще относилась к ней с предубеждением. Правда, сегодня вечером чуть меньше, чем обычно.

Дети, особенно Эрик, прониклись доверием к Лорне. Она была самой лучшей гувернанткой, которую они могли бы найти. И судя по ее словам, она не заигрывала с ними. На станции не было ни одного мужчины, которому бы Лорна не нравилась. И ни одной женщины,

У нее был замечательный талант легко находить общий язык со всеми. А Рейчел… Рейчел просто поворачивалась ко всем спиной, ожидая к себе особого уважения, как к жене начальника. Уважения, которого она никогда не пыталась заслужить.

Но Рейчел никогда и не старалась прижиться здесь, никогда не пыталась даже попробовать, ни ради себя, ни ради него, ни ради их сына. Лорна, наоборот, уже прижилась здесь. Но была ли это инстинктивная реакция хамелеона, который, избегая нападений на себя, приспосабливается к окружающей среде, или ее естественный образ жизни — Ралф не был уверен.

— Лорна, — подбежал Эрик. — Пошли скорей. Том уже вынимает вторую партию картошки и овощей. Ты и так уже пропустила первую.

Девушка поднялась со скамейки:

— Извините, я пойду посмотрю,

Эрик взял Лорну за руку, и они пошли, о чем-то весело разговаривая. Ралф глядел им вслед. Было очень приятно снова видеть сына таким естественным, и за это он был благодарен своей возлюбленной.

Лиззи встала и начала собирать тарелки:

— Кто-нибудь хочет добавки?

— Мне еще немного печеного картофеля, дорогая, — ответил Эб, — с гарниром.

— А тебе, Ралф?

Он замахал руками:

— Нет, нет. Я оставлю место для сладкого. Спасибо.

Лиззи развернулась, перед уходом многозначительно посмотрев на своего мужа. Эб с важным видом прочистил горло. Обычно это означало, что предстоит щекотливый разговор. Ралф удивленно поднял брови, приглашая своего старшего пастуха к беседе. Как всегда, тот не торопился переходить к сути дела, а начал издалека:

— Думаю, Ралф, ты заметил, что Лорна сильно изменилась в лучшую сторону, — начал он.

— Да, заметил, Эб, — согласился он.

— Ребята считают, что она — то, что надо. Ты же знаешь, для нее они готовы сделать все, что угодно.

— Я рад, что они так думают.

Эб помедлил некоторое время.

— Детям с ней хорошо.

— Да.

— И женщинам тоже. Они думают, что, хоть она и выросла в городе, сердце у нее на месте.

Ралф кивнул. Ему не надо было говорить, что у Лорны доброе сердце. Она была более чем щедра в своей заботе о других, очень внимательна и тактична. А для него она была единственной женщиной, которую он не мог себе позволить потерять.

И не просто из-за секса. Она была удивительной. Женщиной, которая подходила ему как мужчине во всех отношениях. Возможно, с момента их первой встречи в Сиднее, его инстинкты частенько брали верх над разумом. Чувства, которые она пробуждала в нем, почти всегда были окрашены физическим влечением. Но и раньше, задолго до того, как она оказалась в его постели, Ралфа многое в ней привлекало: ее интеллигентность, вежливость, смелость и бодрость духа.

Все это он сознавал уже давно, но прятал в глубине души, оградив себя стеной из-за неуверенности в ее решении. Ему очень хотелось надеяться, что сейчас все опасения можно оставить в стороне.

Будет счастлива стать провинциалкой, это реальность или сон?

— Скоро начнутся скачки, — сказал Эб, вторгаясь в мысли Ралфа.

— Это хорошая разрядка для мужчин.

— Да. Есть парочка новых лошадей. Думаю, у них есть шансы на победу.

— Ты бы их подготовил.

— Я все сделаю, не переживай. Подумай лучше о Лорне.

Ралф нахмурился:

— При чем тут Лорна?

Эб Хадсон посмотрел ему прямо в глаза:

— Лорна ведь поедет вместе с нами?

— Конечно.

— Ну, ты знаешь, эти женские разговоры, — многозначительно сказал Эб.

— Что ты имеешь в виду, Эб? — прямо спросил Ралф, не любя намеков.

Тот состроил извиняющуюся гримасу:

— Мне просто не хочется, чтобы кто-нибудь причинил вред Лорне. Лиззи считает, что Эллис Ландсир будет охотиться за ней. Эллис может казаться паинькой, но жена говорит, что она очень хорошо умеет вонзать ножи, причем делает это по-предательски. Думаю, ты должен быть осмотрительней.

Эллис! Мысль об этой особе так и подбросила Ралфа на месте. В его памяти сразу начала всплывать, цепочка неприятных воспоминаний.

— Рейчел часто говорила об этом, но я никогда не видел этого сам, — сказал он, жалея о том, что вовремя не придал значения предостережениям своей бывшей жены, принимая их за нервный бред. Но жена Эба была самой здравомыслящей женщиной из всех, кого знал Ралф. И он не мог пропускать ее мнение мимо ушей.

— Лиззи говорит, что мужчины часто бывают слепы в таких случаях, — продолжал Эб, принимая слова своей жены как непоколебимую истину. — Как бы Эллис не причинила Лорне вреда, Ралф.

Вот о чем Рейчел его всегда предупреждала. Это казалось таким странным, когда он видел Эллис, но было опасно заблуждаться на ее счет. Особенно когда после смерти Рейчел Эллис стала проявлять к нему явный интерес. Возможно, Эллис думает, что Лорна перечеркивает ее шансы на замужество, которого хотела бы и Шарлотта… эти вопросы насчет последнего визита Эллис… да что там творится за его спиной?

Эрик повез Лорну кататься… неожиданная симпатия между ними… Эллис внезапно улетает. Тайны… как он их не любит. Но его отношения с Лорной значили для него слишком много, чтобы позволить Эллис чем-нибудь их испортить.

— Благодарю за предупреждение, Эб.

— Надеюсь, что я говорил не впустую.

— Своевременное предупреждение всегда кстати. Передай мою благодарность Лиззи.

Две женщины возвращались обратно. Ралфа закрутил вихрь эмоций, когда он увидел направляющуюся к нему Лорну, такую прекрасную и такую беззащитную, что ему на память пришло воспоминание о том, как уязвимо она выглядела в ту ночь, когда он спас ее от Шепарда. Он не хотел, чтобы кто-нибудь причинил ей боль. Никогда больше.

15

Лорна чувствовала себя немного неловко из-за теплого приема, который был оказан ей на пикнике, несмотря на то что она — всего лишь новичок, гувернантка из города. Но всем было известно, что Ралф Стьюарт относится к ней не просто как к служащей. Она не сомневалась, что любой человек в Санвилле, может быть за исключением Шарлотты, поддержит ее. Только Эллис Ландсир была если не крокодилом, то змеей, прячущейся в траве и готовой укусить Лорну.

Через какое-то время после их приезда на ферму Ландсир ее опасения показались лишенными всяких оснований. Эллис была само очарование, в ее поведении было не меньше гостеприимства, чем в поведении ее отца. Тот встретил Ралфа с добрыми шутками и открытым дружелюбием, приветствуя его широкой улыбкой и крепким рукопожатием. Адам Ландсир был достаточно крупным мужчиной, и голос у него был соответствующий:

— Слышал, ты купил пару многообещающих лошадок, — прогудел он.

— За умеренную плату могу дать тебе на них прокатиться, — с улыбкой ответил Ралф.

Адам засмеялся, перевел взгляд на Лорну и подмигнул ей, говоря:

— Ралф — темная лошадка, но он точно знает, как выбрать хорошенькую кобылку.

Это был грубоватый, но искренний комплимент, который сопровождался откровенно восхищенным взглядом.

— Познакомься, это Лорна Алойс, — представил ее Ралф.

— Рад познакомиться с тобой, Лорна, — обнял тот девушку. — Эллис говорила мне, что ты приехала из города. На уик-энд сюда приезжают многие горожане. Надеюсь, это не заставит тебя затосковать по городу.

— Нет, конечно, — заверила Лорна его и всех остальных, кто это услышал. — Мне очень нравится здесь.

— Да, другого такого места больше не найдешь, — гордо сказал мужчина. Он искоса посмотрел на свою дочь. — Я не думаю, что твой пылкий финансист тоже так считает.

— Ничего нельзя утверждать заранее, отец, — лукаво ответила девушка, и ее взгляд как-то странно сверкнул, задержавшись на Лорне, Эллис выглядела одновременно хитрой и самодовольной, казалось, что какой-то секрет очень забавлял ее.

Адам закатил глаза.

— Она нашла себе кавалера из города. Эллис, которая родилась в седле. Ты можешь мне это объяснить, Ралф?

— Ну, Адам, может, в душе он настоящий провинциал, пытающийся выбраться из городских оков, — ответил Ралф, обнимая Лорну за плечи и своими словами заставив ее улыбнуться вместе с ним. — Мои предубеждения рассеялись в пыль после того, как я встретил Лорну. И до сих пор она не перестает удивлять меня.

Эти слова перевернули сердце девушки. Его серо-голубые глаза излучали тепло и любовь, в этом не было никаких сомнений. Эллис и ее городской друг ничего не значили для него. Все страхи и опасения Лорны рассеялись, и волна счастья захлестнула ее душу.

То же самое повторялось со всеми, с кем они встречались этим вечером. Ралф не отпускал ее от себя, вовсе не питаясь скрыть, что Лорна является его женщиной. И никто не воспринял ее как временного человека из города. Это было все равно что иметь золотой паспорт, который открывает перед тобой все двери и сметает все границы. Каждая встреча превращалась в радостный обмен новостями, все считали, что она хорошо понимает то, о чем они говорят. Она была одной из них.

Здесь было в изобилии легендарного провинциального гостеприимства: никакого кокетства или претензий, только дружелюбие и тепло, которые Лорна, как губка, впитывала в себя. Замечательная, удивительная атмосфера. Представители пятнадцати скотоводческих ферм должны были устроить свои лагеря вдоль берега реки: палатки для сна, навесы, укрывающие обеденные столы, идо-статочное количество еды и напитков, чтобы удовлетворить аппетиты на неделю веселых состязаний.

Это было похоже на Рождество посреди года. В ящиках со льдом, стоящих у каждого лагеря, индеек, мяса и ветчины было достаточно, чтобы накормить целую армию, и под каждым навесом было шампанское, ром, виски и пиво. Наступило время всеобщего единения, соболезнования невезению, празднования удачи и огромного удовольствия от встречи с родственными по духу людьми. Лорна влилась во все это, наслаждаясь каждым моментом.

Многие приехали сюда заранее, в том числе и большинство людей из Санвилла. Они привезли с собой лошадей и теперь тренировали их перед скачками, начищали обмундирование и устанавливали палатки, готовя все к предстоящим соревнованиям. Три ряда тентов были установлены в военном порядке, с самого большого обеденного навеса свисали веревки и брезент. Он был привезен с фермы Ландсир и установлен фасадом к арене, на которой будут проходить основные фестивальные выступления.

Это не были только скачки. Много развлечений было и для детей. Приезжими учителями была устроена школа, где выросшие на фермах дети познавали вкус уроков в настоящей классной обстановке. Здесь им была предоставлена уникальная возможность общаться и играть с другими детьми, чьи голоса они обычно слышали только по радио.

Лучше всего были игры, организованные для детей. Они играли в упрощенную форму крикета и другие командные игры, в которых обязательно принимали участие родители. Особенно весело все смеялись, когда начались гонки на трех ногах (одну ногу отца привязывали к одной ноге ребенка). Когда в партнеры выбирали матерей, Эрик предложил Лорне встать с ним, а Ралф их азартно подбадривал.

Лорна не могла припомнить, когда она так весело проводила время. Единственное, что ее немного беспокоило, так это поведение Эллис, играющей роль гостеприимной хозяйки. Лорна чувствовала какой-то тайный подвох, и это нарушало ее душевный покой. Дни шли. Приближались большие скачки, назначенные на уик-энд.

Лорна заметила, как в пятницу утром прилетел самолет, и подумала, что это — гости из города, уже не относя это выражение на свой счет. Она проделала очень длинный путь, и теперь не имела ничего общего с горожанами. Эллис пошла встречать своего нового друга, и Лорна даже пожелала ей всего наилучшего.

Этим утром школа была закрыта, поэтому учителя устроили уроки на свежем воздухе. Детям занятия доставляли огромное удовольствие. Знакомства этой недели давали им возможность сопоставлять реальных людей и голоса, которые они до сих пор слышали только по радио. Что касается Лорны, то встреча с их матерями и другими гувернантками укрепила ее желание участвовать в «радиоболтовне». Ей очень хотелось сохранить все обретенные знакомства.

Когда после всех этих развлечений Лорна и Эрик шли на обед к лагерю Санвилла, их несколько раз останавливали новые знакомые. И когда они проходили мимо палатки Ландсиров, окрик Эллис не насторожил ее. Девушка обернулась с вопросительной улыбкой, и ее лицо так и застыло от ужаса.

Крокодил вернулся. Два крокодила. Они были готовы смять Лорну своими жерновами. Этот второй человек, при виде которого у девушки сжалось сердце и по коже прошел мороз… городской друг Эллис… пылкий финансист… это был не кто иной, как Бартон Шепард.

Лорна почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица и земля закачалась под ногами. Нигде она не могла чувствовать себя в безопасности. Та угнетенность, от которой, ей казалось, она избавилась, вновь навалилась на нее.

Бартон… Эллис… То, что эти двое объединились в погоне за своей добычей, не предвещало ничего хорошего. Все то время, что они смотрели на нее, Лорна стояла, как загипнотизированный кролик, с ужасом понимая, что это не может быть простым совпадением. Хитрость в глазах Эллис, самодовольное выражение ее лица, торжествующий вид Бартона, удовлетворение в его взгляде — их объединял единый коварный замысел, хотя эту встречу они устроили каждый в своих целях.

— Лорна? — Эрик, почувствовав ее тревогу, взял девушку за руку и встал рядом с ней.

Но это не могло успокоить ее и не могло защитить. Она была не в состоянии даже взглянуть на мальчика. Лорна не могла оторвать взгляд от двух крокодилов, чувствуя угрозу в каждом их движении по направлению к ней, мысленно пытаясь защитить себя от предстоящей атаки и подавить омерзение и ужас, которые они ей внушали.

— Бартон сказал мне, что вы уже знакомы, — промолвила Эллис с притворной невинностью в голосе.

— Лорна, — Бартон распахнул руки, как будто ожидая что девушка кинется ему в объятия. — Кто бы мог подумать, что ты будешь прятаться здесь? — он ликовал оттого, что наконец нашел ее.

— Лорна вовсе не прячется, — прорычал Эрик, как сторожевая собака, инстинктивно чувствуя что-то опасное и враждебное.

Бартон засмеялся и пустил в ход свое обаяние;

— Я просто имел в виду, что она уехала из Сиднея так поспешно, что мы даже не успели попрощаться, он перевел свою снисходительную улыбку с Эрика на девушку. — Ведь так, дорогая? Это заставило ее ответить:

— Я попрощалась с тобой, Бартон. И навсегда.

— Все мы иногда совершаем вещи, о которых потом сожалеем, — с усмешкой ответил он.

— О своем выборе я не жалею, — резко сказала Лорна.

Тут эстафету подхватила Эллис:

— Еще не вечер, Лорна. Я всегда думала, что это очень непредусмотрительно — сжигать за собой мосты.

— А что ты думаешь о том, кто пытается построить мост в никуда? — вспыхнула Лорна.

Слава Богу, ее злость превысила страх.

Эллис пожала плечами и насмешливо взглянула на Лорну, умаляя значение ее слов:

— Мне кажется, все может кончиться совсем иначе, чем ты думаешь. Очень часто я предвижу такие вещи.

У Лорны исчезли все сомнения. Теперь она была уверена, что Рейчел пострадала именно от «предвидения» Эллис.

— Как бы то ни было, жизнь полна неожиданностей, — сказал Бартон с ослепительной улыбкой. — Я уверен, что в этот уик-энд я буду здесь очень хорошо принят, особенно тобой, Лорна.

— Лорна здесь со мной и отцом, — воинственно прочирикал Эрик.

— О, Эрик! — засмеялась Эллис. — Гувернантка не всегда находится на работе. Сейчас школьные занятия уже окончились. Она свободна и может делать все, что захочет.

— Лорне нравится проводить время с нами, — упрямо продолжал мальчик — А сейчас мы идем обедать.

Эрик потянул ее за руку. Сын Ралфа очень стирался избавить ее от неприятной беседы с этими противными людьми. Аргументы для них ничего не значили. И изменить что-либо было невозможно. Был только один выход. Уйти.

— Да, Эрик. Пойдем, — в ее словах звучала обреченность. Ну что ж. Она не могла бороться с этими людьми. Отступить… скрыться… но теперь уже нигде не будет безопасно. Даже в Санвилле. Бартон был абсолютно уверен в своей власти над ней. И он не даст ей уйти. Так же как и Эллис.

— Да, кстати, — сказала Эллис, и ее взгляд моментально изменился. — Отец хочет, чтобы вы с Ралфом пришли к нам на обед, Лорна. Ты ведь передашь приглашение?

— Я буду очень рад твоей компании, — вкрадчиво сказал Бартон.

— Отец ждет вас, — добавила Эллис, закрывая капкан.

Ралф. Сердце Лорны не переставало болеть, пока она шла обратно с его сыном. Ралф уже спас ее однажды. Может, спасет и сейчас?

16

Едва взглянув на Эрика и Лорну, вошедших в палатку, Ралф понял, что случилось что-то ужасное. Он тут же прервал свой разговор с теткой. Лицо девушки было блеклым и безжизненным, ее обычная жизнерадостность куда-то улетучилась, и силы, казалось, покинули ее тело. Эрик аккуратно передал отцу девушку и свои впечатления о произошедшем.

— Мы встретили Эллис с мужчиной, который очень расстроил Лорну. И Эллис, естественно, тоже постаралась, со своей крокодильской улыбочкой, — вынес резкое суждение мальчик. — Несмотря на то, что она — наша соседка, она очень хитрая, папа. И он тоже.

— Кто? Ее городской друг? — Ралф обратился к Лорне, желая вывести ее из растерянности.

Девушка взглянула на него, и ее темные глаза заблестели, наливаясь слезами.

— Это был Бартон. Бартон Шепард, — выдавила она. — Эллис привезла его ко мне.

Оглушенный услышанным, Ралф нежно обнял Лорну, пытаясь привести ее в чувство. Шепард, этот лживый ублюдок, вновь нашел ее. Через Эллис, без сомнения, но при ее ли участии? Конечно нет!

— Как могла Эллис узнать о нем? Должно быть, это просто совпадение.

— Нет, — всхлипнула она. — Я видела это по ее глазам. Не знаю, как… если только ты ей не сказал.

Прозвучавшая в ее голосе боязнь предательства задела его.

— Нет, — громко сказал он. — Я ничего не рассказывал Эллис о Шепарде. Клянусь тебе, Лорна.

— Но рассказывал обо мне, — как сильно ранили ее вопрошающие, наполненные слезами глаза. — В тот день, когда она ездила к тебе на скважину. Может, ты сказал ей что-то, что привело ее к Бартону?

Ралф замотал головой.

— Ни слова, касающегося твоей жизни до приезда в Санвилл, — с уверенностью ответил он.

Голова девушки склонилась ему на плечо.

— Какая теперь разница, — безразлично сказала она. — Это уже произошло. Она хочет избавиться от меня. Не знаю, как, но она нашла Бартона и теперь использует его.

Эти слова, подумал он, звучали странно. Это было похоже на нервный бред, но не так ли точно он объяснял поведение Рейчел, ее предостережения насчет Эллис? Лорна доказывала ему много раз, что некоторые вещи она видит лучше, чем он. Он должен доверять ей, беречь ее, охранять, чтобы никто и никогда больше не смог причинить ей вреда.

— Папа, это был плохой человек? — спросил Эрик.

— Да. Очень плохой. Но не переживай, Эрик. Я больше не позволю ему приблизиться к Лорне, — пообещал Ралф.

— А Эллис? — взгляд мальчика выражал непоколебимую уверенность в том, что и она тоже плохая.

Ралфу захотелось дать сыну уверенность, которую тот хотел получить:

— Я разберусь с ней.

Никто из них не остался равнодушным к боли женщины, которая отдавала им всю себя.

— Пойди и приведи Тони, Эба и Тома, — скомандовал он. — Я хочу, чтобы они были готовы.

— Есть! — удовлетворенно ответил его сын и побежал выполнять задание.

— Я не понимаю, что здесь происходит, — спросила Шарлотта. Она была немного смущена, видя страдания Лорны. — Что сделал этот Бартон Шепард?

Услышав это имя, Лорна вздрогнула, и Ралф обнял ее еще крепче.

— Лорна встречалась с ним, не осознавая, что он — один из тех собственников, которые не оставляют никому права выбора. Он преследовал ее в течение нескольких месяцев до того, как она нашла работу в Санвилле. Ей было необходимо уехать подальше от него.

— О! Так вот почему… — ее лицо выражало глубочайшее соболезнование, и взгляд, обращенный на Лорну, был наполнен смесью вины и симпатии. — Ты должен был мне сказать, Ралф. Если бы ты только мне сказал…

— Лорна хотела забыть все это, Шарлотта.

— О! — ее руки в ужасе закрыли лицо. — О, Господи! — она уставилась на Ралфа с совершенно убитым видом. — Может быть, весь этот кошмар произошел по моей вине. Я не думала, что это может привести к чему-то плохому.

— Что?

— Эллис, должно быть, не понимает, что это за человек, — предположила она, оставаясь верна своему мнению о дочери Адама.

— Какое участие ты принимала во всем этом, Шарлотта? — спросил Ралф.

У его тети был совершенно убитый вид.

— Просто… ну, когда Эллис приехала в Санвилл, она хотела знать о Лорне все. Я взяла ее письмо из твоих бумаг и оставила Эллис в кабинете, пока я…

— Вот откуда у нее взялась информация, чтобы напасть на след Лорны в Сиднее, — заключил Ралф.

— Я не хотела ничего плохого, — извинялась его тетка.

— Но Эллис хотела, Шарлотта. Она вонзила свое жало в Рейчел и пыталась проделать то же самое с Лорной. Тебе следует снимать свои розовые очки, если поблизости видишь Эллис Ландсир. Она больше мне не друг.

Шарлотта была в шоке:

— Рейчел?

— Да, да простит меня Господь, я не верил ей. Но я верю Лорне, Шарлотта, и я не позволю больше Эллис причинить вред мне и моим близким людям. Ее злобные интриги закончились. Могу я попросить тебя присмотреть за Лорной, пока я улажу кое-какие дела?

— Конечно, Ралф, иди. Я не оставлю ее ни на секунду, — Шарлотта тихо подошла и обняла Лорну за плечи. Искреннее сожаление появилось в ее голосе, когда она извинялась. — Пожалуйста, прости меня, моя дорогая. Я была так сильно не права по отношению к тебе.

Лорна с трудом подняла голову:

— Не переживай, Шарлотта. Твоей вины здесь нет.

— Папа…

Это Эрик вернулся с тремя мужчинами, которых его попросили позвать. Ралф поднял руку, чтобы они подождали, затем нежно обхватил лицо Лорны ладонями и приподнял его, заставив взглянуть в его глаза. Он хотел, чтобы она поверила в его силы, в его страстное желание спасти ее от опасности. Ралф нежно смахнул слезу с ее щеки и сказал как можно убедительнее:

— Самое большее — час, и я заставлю Шепарда убраться из твоей жизни. И ему не захочется больше возвращаться. Это я тебе обещаю.

Лорна испуганно взглянула на него:

— Он с Эллис. Мы приглашены на обед к Адаму. И к ним, — ее рот изогнулся наподобие улыбки. — Думаю, я буду одним из приготовленных ими блюд.

— Нет, я буду подавать на стол, Лорна, — ненависть к Шепарду фонтаном выплескивалась из глаз Ралфа. — Ты останешься здесь с Шарлоттой. Никуда не выходи из палатки до моего возвращения, ладно?

Боясь, что все пойдет не так и Шепард под прикрытием Эллис снова выйдет сухим из воды, Лорна сказала:

— Мы — гости Адама, Ралф. И у Бартона много связей.

— Адам — мой друг. Он поддержит меня. И у провинциалов есть свои собственные связи. Все будет в порядке, поверь мне, Лорна, — заверил он ее, будучи уверенным, что знает, как бороться здесь, на своей родной земле. — Я оставлю здесь пару людей, чтобы тебе было спокойно. Хорошо?

Она грустно улыбнулась и кивнула, слишком слабая для того, чтобы спорить. Он посадил девушку за стол в дальнем углу палатки, оставив ее под присмотром тетки уверенный, что та сделает все, что только в ее силах, чтобы исправить свою вину. Выйдя из палатки, Ралф подозвал к себе Эрика и мужчин.

— Гэри, — обратился он к юноше, который всегда оживал от улыбки Лорны. — Здесь есть один противный городской парень, который хочет превратить жизнь Лорны в кошмар. Эрик останется с тобой и покажет его, если он подойдет к палатке. Вы внимательно смотрите, а я пойду прямо к Адаму Ландсиру.

— Если только он появится рядом, я уж обработаю его как следует, — пообещал Гэри.

Затем Ралф посвятил в план своих помощников и направился к палатке Ландсиров. Каждый получил задание: Том, сильный и натренированный в армии громила, должен был пугать; Эб, ловкий и осторожный, — заметить нападение или попытку побега и пресечь их; Тони — вести самолет. Мужчины остановились в баре главной палатки, а Ралф прошел прямо к столу, где Адам рассаживал своих гостей к обеду.

Ему не составило никакого труда узнать Бартона Шепарда. Эллис и ее городской друг сидели в стороне от Адама. Среди гостей Ралф узнал еще трех фермеров и их жен. Два пустых кресла, предназначенных для него и Лорны, предусмотрительно поставили напротив Эллис и Шепарда.

Адам увидел подошедшего Ралфа и тепло его поприветствовал:

— Ралф, наконец-то. Мы уже заждались тебя. А где Лорна?

— Не говори мне, что она не придет, — кокетливо побранила его Эллис. — Я лично пригласила ее.

— Да. Лорна сказала мне, как хорошо ты подготовила свое приглашение, Эллис, — сказал он холодно, глядя сквозь нее. Ралф взялся за спинку стула, предназначенного для него, и, так и продолжая стоять, обратился к своему старому другу:

— Извини меня, Адам. Я не сяду за один стол с человеком, которого привела твоя дочь. Я не могу вытерпеть его присутствия в одной компании со мной. И я держусь за этот стул только для того, чтобы не броситься на него прямо сейчас.

Когда Ралф закончил говорить, вокруг него воцарилась мертвая тишина. Все перевели взгляд с него на Шепарда. Тот сохранял хладнокровие, и тут Ралф почувствовал, какой это скользкий тип. Симпатичный городской жулик откинулся на спинку стула, ухмыльнулся и приготовился получать удовольствие от того, как Ралф выставит себя на посмешище.

Внешне он был похож на звезду: загорелый и стройный, одетый с безупречной элегантностью. Его романтические кудри обрамляли красивое лицо, и это выглядело как изысканное завершение скульптурной композиции. Большие темные глаза казались очень интеллигентными. Ралф почувствовал, что Лорна была права — Шепард опять может ускользнуть.

— Господь с вами, мужчины! — воскликнул Адам. — Что происходит?

Ралф с презрением взглянул на Шепарда:

— Это — с детства избалованный богатенький городской парень, который нюхает кокаин и думает, что может иметь все, что только захочет, не заботясь о правах других.

— Возмутительно, — голос Шепарда был очень спокоен. — Я никогда раньше не видел этого человека.

— Ты также изощренный лгун, — продолжал Ралф свое обвинение. — Лорна дала мне достаточно точное представление о тебе, Шепард.

— Ах, Лорна, — по его лицу пробежала тень растерянности. — Да это же — просто мелюзга, с которой я жил какое-то время.

Эта была его первая ошибка. Эллис, пригласившая человека, способного так отзываться о женщине, сразу потеряла огромное количество доверия и уважения. И все то время, что Шепард продолжал свою речь, вокруг стола сохранялось натянутое молчание.

— Она очень переживала, когда я бросил ее. Я думал, что все уже в прошлом. Я пытался поддерживать с ней дружеские отношения…

— Тем, что продолжал и продолжаешь вторгаться в ее жизнь. Даже после того, как она разорвала все отношения с тобой, выстрадав слишком много, чтобы захотеть снова когда-нибудь увидеть тебя, — продолжал Ралф. — Тем, что заставляешь ее дрожать от мысли, что ты можешь подкрасться к ней в любой момент, игнорируя все ее отказы, продолжая осаждать ее убежище.

Шепард закатил глаза, изображая полнейшее непонимание происходящего:

— Это Лорна тебе сказала? — Он покачал головой. — Да я должен подать на нее в суд за клевету, если она собирается и дальше так меня очернять. Уверяю вас, женщины так непоследовательны…

Это была его вторая ошибка. Ни один человек, кто хоть раз встречал Лорну не мог обвинить ее в непоследовательности.

— Ралф, Бартон родом из очень уважаемой семьи, — Эллис попыталась разрядить обстановку.

— Семьи, которая долгое время прикрывала его грехи, — вспыхнул он в ответ.

— Но ты основываешься только на словах Лорны, — парировала она.

— Ты не права, Эллис. Ты сказала ему что Лорна будет здесь, ведь так?

Эллис заколебалась, удивленная его уверенностью.

— Я могла случайно назвать ее имя. Я говорила о многих людях, кто будет здесь.

— Все, кроме Лорны, неизвестны Шепарду. Вы должны были перемолвиться о ней парой слов.

— Это просто случайность, что Бартон оказался знаком с ней, — возразила Эллис, уже понимая, что ее козни могут быть раскрыты.

— И ты встретила того самого человека, который отравил ее жизнь, и привезла его сюда, чтобы он сделал это снова… это тоже — случайность, Эллис?

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — выпалила она.

— Лучше брось это, Эллис. Брось, — предупредил Ралф. — Дело в том, что я — свидетель того, что Шепард сделал с Лорной, и я не думаю, что кто-нибудь из присутствующих здесь считает меня лгуном.

— Свидетель! — вскрикнул Шепард. — Это абсолютно невозможно. Там не было никаких свидетелей.

Ралф взглянул на его лицо — на эту маску невинности, которой Шепард пытался прикрыться:

— Я звонил Лорне насчет места гувернантки в тот вечер, когда ты застал ее врасплох. Я был тем человеком на другом конце провода, когда Лорна использовала меня как прикрытие для того, чтобы ты покинул ее квартиру. В которую ты вошел, воспользовавшись украденным ключом. Это называется вторжением в чужой дом, Шепард. Ты нарушил ее права.

— Да она выдумала эту историю, — усмехнулся Шепард.

— Услышав по телефону ее крик о помощи, в ту ночь я приехал к ней. Сначала она делала вид, что в квартире никого нет. Но, когда я представился, она, дрожа от страха, впустила меня. Лорна ужасно нервничала и не могла говорить, потому что ты все еще ждал снаружи, собираясь ворваться опять, уверенный, что она одна.

— Это полностью искаженная версия того…

— Я видел тебя снаружи, Шепард. Я видел, как ты собирался сделать то, что хотел, взять от Лорны все — может быть даже, ее жизнь.

Шепард ухмыльнулся:

— Ты просто повторяешь то, что она внушила тебе, и это — ложь.

Пальцы Ралфа нервно застучали по спинке стула. Ему хотелось схватить Шепарда за горло и выдавить из него всю правду. Но он понимал, что лучше всего было заставить его признаться в своей неправоте. И убедить в этом всех остальных.

— Ты не имеешь права так говорить, Шепард. Я был там. Я видел, в каком состоянии находилась Лорна. Никто не сможет так притворяться.

— Это — не слишком убедительное свидетельство, — Шепард продолжал сохранять непоколебимое спокойствие.

— Да, — согласился Ралф. — У Лорны нет семьи, которая могла бы помочь ей. Женщины, с которыми она делила квартиру, в этот вечер отсутствовали. И у нее не было даже возможности позвать на помощь, потому что большинство людей боится связываться с богатыми психопатами с хорошими связями, такими, как ты. И ты думал, что тебе сойдет с рук все, что бы ты ни сделал.

Когда Шепард стал отвечать, вся его грязная сущность вылезла наружу:

— Я же говорил, что она безнадежно сдвинулась на наших отношениях.

— У тебя с ней больше нет никаких отношений. У Лорны появилась семья. Любой человек в Санвилле — член ее семьи. И никому из этой огромной провинциальной семьи нет дела до твоих городских связей. И тебе больше некуда податься, кроме как обратно, и возврата сюда тебе нет.

— Но это — абсурд! — выкрикнул Бартон, озираясь по сторонам в поисках поддержки.

Но ни в ком не нашел ее. Даже Эллис отвернулась от него, понимая, что дело оборачивается не в ее пользу.

Ралф поднял руку, подзывая стоящих поодаль товарищей, и повернулся к Адаму, лицо которого выражало глубокое отвращение к человеку, которого привезла Эллис.

— Не возражаешь, если мы позаимствуем твой джип? Это ускорит дорогу к аэродрому, и Тони отвезет Шепарда отсюда, если ты, конечно, не против.

— Ключи в замке зажигания, — ответил Адам, полностью поддерживая предложение Ралфа.

Тони, Эб и Том подошли и встали вокруг Шепарда. Тот беспомощно озирался, все еще не понимая, что происходит.

— У вас нет никакого права, — попытался он возмутиться,

— Ты — единственный человек здесь, у которого нет никаких прав, — поправил его Ралф.

Никто даже не попытался высказаться в защиту Шепарда. Он взглянул на Эллис:

— Ты говорила, что это — цивилизованные люди.

— Только в том случае, если ты сам — цивилизованный человек, — заметил Ралф. — Мои люди составят тебе приятную компанию по дороге отсюда до Сиднея.

Шепард встал и произнес с напускным величием:

— Ты и эта ненормальная еще встретитесь с моим поверенным.

— Если ты совершишь еще хоть одно движение, направленное против Лорны, то я скормлю тебя крокодилам, — не выдержал Ралф, и вся его ярость, долго сдерживаемая внутри, выплеснулась наружу. — Если ты думаешь, что я буду бороться с тобой на твоих условиях, то ты глубоко заблуждаешься. Мы стреляем в бешеных животных. Но мне кажется, что даже пуля — это слишком хорошо для тебя.

— Ты говоришь об убийстве, — в голосе Шепарда явно слышался страх. Он посмотрел на сидящих за столом людей. — Все они — свидетели.

— Я ничего не слышал, — произнес Адам.

— Ралф говорит о бешеных животных, — подсказал ему один из владельцев фермы.

— Да, профессиональные проблемы, — подхватил другой.

— В ядовитых змей надо стрелять, — заметила одна из их жен. — Я сегодня подстрелила одну.

Было абсолютно ясно, на чьей стороне все эти люди. Лицо Ралфа озарила улыбка. Это была улыбка, которая обещала медленную, мучительную смерть.

— Я категорически тебя предупреждаю — больше никогда не ступай на эту землю, Шепард. Горожане не знают, что значит быть съеденным крокодилом. И все из-за их безразличия к правилам естественного отбора.

Ралф кивнул Тому, и тот немедленно подхватил:

— Если вы будете продолжать в том же духе, сэр, то мы значительно ускорим ваш отлет.

Шепард взглянул на него, мысленно измерил силу его огромных рук, и решил покинуть это место самостоятельно:

— У меня остались вещи в палатке.

— Мы заберем их по пути, — пообещал Эб. Прощаний не было.

Как только эскорт вывел своего подопечного из палатки, Ралф направился вслед за ними, чтобы увериться, что Шепард не собирается оказывать сопротивление. Адам отодвинул свой стул.

— Я тоже хочу увидеть его отъезд. — Он встал, но остановился и посмотрел на свою дочь. — Очень плохой поступок, Эллис. Постарайся этого больше не повторять.

— Прости меня, папа, — кротко сказала она. Ее глаза были опущены, на щеках — краска стыда (или ярости?). — Он обманул меня.

— Лучше разберись сама в себе, детка — предупредил ее отец.

Она кивнула в полной растерянности. Ралф радовался, что все ее злые намерения потерпели крушение. Но подобное унижение вряд ли устраивало ее. Несмотря ни на что, в этой схватке Эллис почти не пострадала. И Ралф отдавал себе отчет, что впредь надо сохранять бдительность в отношениях с ней.

Адам похлопал его по плечу и встал рядом, чтобы посмотреть, как уезжает Шепард.

— Должен поблагодарить тебя, Ралф. Мне бы не хотелось, чтобы моя дочь еще когда-нибудь связалась с этой змеей. Ты избавил нас от множества проблем.

— Да, он очень ядовит, — согласился Ралф, едва сдерживаясь, чтобы не сказать, что его дочь надо вымести той же метлой. Но он не хотел расстраивать своего верного друга и надеялся, что Эллис правильно уяснила себе этот урок. — Спасибо за поддержку, Адам, — тепло произнес он. — Я тебе очень признателен. И Лорна тоже.

— С ней все в порядке? — спросил он.

— С ней все будет хорошо, — ответил Ралф и кивнул в сторону джипа. — С ним покончено.

Тони сидел за рулем, а Шепард был так зажат между Эбом и Томом на заднем сиденье, что о нем можно было не переживать. Он выглядел так, как будто побывал в ужасной переделке и едва смог выбраться. Тони помахал Ралфу, молчаливо подтверждая, что их дело будет закончено так, как они и договорились, и тронулся, чтобы поскорее возвратить Бартона Шепарда к его семье и связям.

Ралф повернулся и протянул Адаму руку:

— Еще раз спасибо тебе, друг.

— Пожалуйста, — тот крепко пожал предложенную ему руку. — Приводи Лорну сегодня вечером на танцы. Мы сделаем все, чтобы она почувствовала себя здесь, как дома.

Ралф кивнул, надеясь, что так оно и будет. Но в глубине души он был уверен, что Лорна всегда будет чувствовать себя как дома рядом с ним, его семьей и его друзьями.

— Сейчас я должен вернуться к ней. Извини за то, что испортил обед.

Адам усмехнулся:

— Может, Эллис и расстроена, но у меня от всего этого только разыгрался аппетит. Мне этот городской ублюдок не нравился еще до того, как ты его выставил.

Довольный тем, что их взаимопонимание достаточно сильно для того, чтобы сохранить дружбу, Ралф направился к Лорне. Он должен рассеять все ее опасения, и, возможно, свой.

Он хотел, нет, ему было просто необходимо побыть с ней наедине какое-то время. Это была безумная неделя — множество дел, толпа народу. Он хотел подождать, пока они вернутся в Санвилл, для того чтобы открыть ей свое сердце, но все эти приключения с Бартоном Шепардом очень сильно ускорили ход событий. Он знал, какое место занимает Лорна в его жизни. Он должен был знать, что удерживает ее в этих местах.

17

Ралф снова сделал это. Он снова спас ее от Шепарда. Эта мысль не оставляла ее все то время, что они ехали вдоль берега реки. И пока они искали место для пикника подальше от лагеря, ее лошадь следовала за его конем. Ралф знал, куда ехать, и Лорна ни о чем не волновалась, пока он был рядом с ней.

Она посмотрела на небо, и в ее воображении вновь возник самолет, уносящий Бартона отсюда и из ее воспоминаний. Глубокая синева над головой, растянувшаяся от горизонта до горизонта, проясняла ее мысли. Бартон улетел, и Ралф пообещал, что он никогда больше не вернется.

Невероятно, но все они были на ее стороне — Ралф, Эрик, Шарлотта, каждый житель Санвилла — все друзья, взявшие ее под свою защиту, помогая решить ее проблемы, Эти люди приняли ее под свою опеку, они доверяли ей, заботились о ней, и даже Адам Ландсир зашел так далеко, что отчитал свою дочь за связь с Бартоном.

В городе подобное никогда бы не случилось. Люди в городе никогда не объединяются в такую крепкую, несокрушимую силу. Это могло произойти только в провинции, и только с помощью мужчины, едущего впереди нее. Ралф Стьюарт. Это он ввел ее в свой волшебный круг.

Лорна взглянула на него, и в ее сердце всколыхнулась любовь.

Ралф оглянулся на нее и улыбнулся, спрашивая:

— Может быть, остановимся здесь?

— Да, — не думая и не глядя ответила Лорна. Теперь она готова была произносить это «да» бесконечно, так велико и всеобъемлюще было ее доверие к нему.

Они спешились и привязали своих лошадей у оврага. Ралф расстелил коврик на песке под прибрежными деревьями. В корзинку для ленча Шарлотта упаковала ветчинные рулетики, яблоки и банки с лимонадом — простое, но вкусное угощение. От верховой прогулки и чувства обретенной свободы от Бартона у Лорны разыгрался аппетит.

Они сели лицом к реке и принялись за еду в полной тишине. И даже когда с угощением было покончено, они некоторое время продолжали молчать. Каждый был погружен в свои собственные мысли.

— Чувствуешь себя лучше? — наконец спросил Ралф. В его ясных глазах, скользивших по ее лицу, чувствовалась какая-то внутренняя напряженность.

— Опять на вершине мира, — заверила она его, и теплое, нежное чувство слышалось в ее словах. — Спасибо тебе.

Ралф не принял ее благодарности. В его голосе прозвучала самоирония, когда он честно признался:

— Для меня это имело такое же значение, как и для тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива здесь, потому что хочу, чтобы ты осталась со мной. Надеюсь, что это чувство все же отличается от того, что испытывал Шепард.

— Нет! Ты совсем не такой, как он, — горячо запротестовала Лорна. — Поверь мне.

Ралф покачал головой:

— Я, так же как и он, не хочу, чтобы ты уходила. Я понимаю стремление Шепарда удержать тебя. Не знаю, найду ли я когда-нибудь еще настолько подходящую мне женщину, но я всегда буду благодарен судьбе за то, что она свела меня с тобой. Пусть всего лишь на мгновение.

Страх закрался в сердце девушки. Неужели он говорил о том, что их отношения закончены? Но почему? Что она сделала не так?

— Должно быть, ты считаешь Санвилл безопасным местом, — продолжал Ралф. — Я думаю, что тебя устраивала жизнь здесь, потому что это единственное место, где ты смогла обрести относительное душевное спокойствие.

Ее мысли спутались. Лорна судорожно искала доводы, которые она могла привести ему, чтобы оттянуть то решение, которое он собирался принять. Он замолчал на минуту, предоставив ей возможность высказать свои аргументы, желая услышать то, о чем она думает. Но, так и не услышав ее ответа, Ралф сам стал объяснять, как он представляет ее положение.

— Сейчас я сделал Санвилл еще более спокойным местом. И из-за этого, может быть, оно стало даже более привлекательным. Но для тебя, Лорна, это не единственное безопасное место. Я знаю, у Шепарда периодически все равно будут всплывать воспоминания о тебе, — в его глазах появилось презрение, когда он добавил:

— Но я не сомневаюсь, что он побоится выбраться из-под покровительства своих связей в Сиднее еще долгое время.

Лорна также в этом не сомневалась. Бартон получил хорошую встряску.

— Перт — прекрасный город, — тихо предложил Ралф. — Я уверен, что там тебе будет так же безопасно, как и в провинции. Я видел, как быстро ты адаптируешься к новым условиям, Лорна. Ты можешь начать новую жизнь в любом месте.

Ее сердце упало. Опять возникло это предубеждение против горожан. Хотя, возможно, это было также беспокойство за ее будущее. Но как быть с будущим самого Ралфа и его сына Эрика? Лорна была уверена, что Эрик предпочел бы, чтобы она осталась. А Ралф?

Он сидел, облокотившись на колени, и зажав между ними ладони, ни разу за весь разговор не прикоснувшись к девушке. Лорна чувствовала, что он сдерживает себя, не желая, чтобы физическое влечение повлияло на принятие этого решения.

— Мне надо знать, чего ты действительно хочешь, Лорна, — прямо сказал он. — Я жду твоего решения. И оно должно быть предельно откровенным. Ты ведь понимаешь это?

— Да, — прошептала она, и ее горло сжалось от мысли, как много зависит от ее ответа.

Ее беспокойство было беспочвенным. Ралф вовсе не хотел, чтобы она уезжала. Просто он честно освобождал ей дорогу для свободного выбора. Пока воспоминания о Бартоне были еще достаточно свежи, Ралф не мог идти тем же путем, как бы сильно он ни хотел, чтобы она осталась с ним.

Но как убедить его, что у нее не было никаких сомнений? Лорна не хотела больше никаких перемен, потому что все, чего она так сильно желала, уже исполнилось.

Он просил ее об откровенности, и Лорна хотела такой же откровенности от него.

— Ты любишь меня, Ралф?

Казалось, что ее взволнованный взгляд отразился в его глазах.

— Да, — просто ответил он.

— И я люблю тебя, — ответила она с жаром. — Ты считаешь, что этого недостаточно для того, чтобы нам остаться вместе?

Ответом ей был страдающий от неуверенности взгляд.

— Не знаю, Лорна. Моя жизнь… все, ради чего я живу… все связано с Санвиллом. Я не могу это выбросить из себя. Ни для кого. Я хочу спросить… может ли быть… есть ли это… больше, чем просто безопасное место?

Лорна знала это точно:

— Да, — сказала она без промедления.

Но сомнения Ралфа были слишком глубоки, чтобы так быстро рассеяться. Она должна была объяснить ему, что привело ее к такому решению, прежде чем он примет его.

— Это хорошо — чувствовать себя в безопасности, — медленно начала она. — Это хорошо — чувствовать себя свободней от страхов, потому что это позволяет во всей полноте воспринимать мир вокруг себя и быть уверенной, что ничто не расстроит твоих планов на будущее. Ты помнишь наш разговор в отеле?

Ралф кивнул.

— Я говорила тебе, что не хочу, чтобы кто-то распоряжался моей жизнью. Мне нужно было время, чтобы разобраться в самой себе.

— Время для залечивания ран, — пробурчал он.

— Нет, не совсем. Время для того, чтобы выбрать то, что действительно имеет для меня значение. Что действительно важно для меня, свободной от Бартона.

Какое-то время он обдумывал ее слова, а потом спросил:

— Ну и как? Ты нашла удовлетворительный ответ на свой вопрос?

Девушка улыбнулась:

— Да, я думаю, что нашла ответы на все свои вопросы.

Его ответная улыбка была отнюдь не такой уверенной.

— Мне бы хотелось их услышать.

Лорна глубоко вздохнула.

— Возможно, тебе будет трудно это понять. Мы с тобой по-разному смотрим на жизнь, Ралф.

— А ты попробуй, — подбодрил он ее.

Неважно как, но она должна добиться, чтобы он понял ее. Наверняка он не будет безоговорочно верить каждому ее слову. Она беспомощно оглянулась, как будто ища поддержки со стороны. Нечаянно она вытянула руку, взяла горсть песка и обратила на нее внимание Ралфа.

— Видишь этот песок? Песчинки сыплются между моими пальцами, и ничто не может удержать их вместе. Вот на что была похожа моя жизнь до того, как я приехала в Санвилл. Это касается не только Бартона. Все началось с того момента, как умер мой отец. Его застрелили когда он пытался оказать сопротивление при ограблении банка. Потом я потеряла все.

— Наверное, твоя мать…

— Моя мать не могла позаботиться даже о самой себе. Ей был нужен кто-то, на кого можно было положиться. Поэтому большую часть своего времени она уделяла постоянно сменяющимся кавалерам. Я была предоставлена самой себе.

Она насмешливо взглянула на Ралфа:

— Ты думаешь о городе, как о месте, где люди только развлекаются. Но мне там было очень одиноко. Мне кажется, что большие города — самые пустынные места в мире. Там никто не переживает за другого человека так, как это происходит здесь, в провинции. Там никто не хочет ничего знать о тебе.

С возрастающим жаром девушка продолжала:

— Ты хочешь, чтобы я вернулась к такой жизни, когда я только почувствовала общность людей, живущих здесь? Их заботу и готовность делить все с другими?

Ралф нахмурился, серьезно задумавшись над ее словами.

— Некоторые люди, Лорна, через какое-то время находят ужасным, когда всем есть дело до тебя.

Опять он думал о Рейчел! Лорна уже начинала ненавидеть женщину, которая опалила его жизнь и оставила такие горькие воспоминания. Злясь на то, что опять без вины осуждена, надломленным голосом она пыталась добиться его понимания:

— Я с детства страстно желала дружеского сочувствия, близости с другими людьми. И я искала его все то время, что моя мать проводила в поисках своей любви. И поначалу нашла друзей среди тех, кто был в положении, похожем на мое. Как ты понимаешь, это было не совсем то, что надо. Это могло плохо кончиться для меня. Потом я возненавидела эту жизнь. И на долгие годы осталась в одиночестве, втайне надеясь все же найти когда-нибудь то, что ты имеешь с рождения: место, где мне будет хорошо жить, и людей, с которыми можно его делить.

Эти слова заставили Ралфа переменить свое мнение. Он принимал ее боль как свою и страстно хотел извиниться:

— Лорна, прости меня. Тебе не надо было копаться в этих воспоминаниях ради меня. Если ты уверена? что эта жизнь — именно то, что ты хочешь…

— Но ты не уверен, и я все еще не могу развеять твои сомнения, — запротестовала Лорна. — И это так и будет продолжаться, если ты не дослушаешь меня. Если не поймешь до конца.

— Тогда расскажи мне, — мягко попросил он.

Слезы навернулись ей на глаза. Она быстро отвернулась, чтобы он их не заметил, сглотнула ком в горле и решительно начала:

— Когда мне было четырнадцать, я вступила в банду, возглавляемую парнем по имени Сэм Полинг. Между нами возникла симпатия. Мы сошлись. Он присматривал за мной и оберегал от остальных. Но у него было множество проблем с полицией, и однажды, когда ребята обчищали склад электротоваров, его поймали. Так я потеряла и его. Но, по крайней мере, с ним произошло хоть что-то хорошее. Суд дал ему право выбора — шесть месяцев работ на провинциальной ферме (это была специальная программа) или в исправительном заведении.

— Так вот кто такой этот твой друг, который нашел в провинции то, что искал, — пробурчал Ралф, вспомнив, что она говорила ему об этом.

— Да, — коротко ответила она. — Когда я сама попала сюда, я поняла, почему он так решил. Это гораздо лучше, чем город, здесь другие жизненные ценности. Надо было пройти длинный, запутанный путь, много испытать, чтобы ощутить счастье, встретив тех, кто никогда не изменит тебе. Что бы ни произошло, их отношение останется тем же.

— И это важно для тебя? — осторожно спросил Ралф.

— Я думаю, что и Сэм, и я обрели что-то вроде прочного фундамента. Ты был рожден здесь, поэтому ты воспринимаешь это как нечто постоянное, незыблемое. А у нас никогда не было ничего постоянного. Все в нашей жизни бесконечно менялось; появлялось и исчезало, даже когда мы пытались создать какое-то подобие солидарности. Так распалась банда. А однажды и мама…

Ралф вздрогнул:

— Ты говорила, что твоя мать умерла, когда тебе было четырнадцать лет.

Воспоминания об этом кошмаре снова всплыли в ее памяти, заставив Лорну отвести взгляд. Она смотрела на реку, пытаясь успокоиться. Вид бегущей воды усмирил ее волнение и породил новую мысль. Вода никогда не текла вспять. Только вперед.

Она должна двигаться вперед. Она должна объяснить все Ралфу, чтобы продолжать свой путь вместе с ним. Они могли вместе строить свое будущее, только оставив в покое прошлое.

Собравшись с силами, девушка продолжала:

— Однажды мама поехала на вечеринку, где они накурились марихуаны. Около двух часов ночи она возвращалась обратно с кем-то на мотоцикле. На большой скорости. Мотоцикл разбился, мама погибла.

Наступило тяжелое молчание, заполненное лишь пустотой, оставшейся в ее душе после смерти матери. В словах Ралфа эхом отразилась ее боль, когда он произнес:

— Мне кажется, что это было последней каплей, лишившей тебя уверенности в себе и в жизни.

Повинуясь вспышке эмоций, Лорна резко повернулась к нему:

— Я ненавижу наркотики. Я ненавижу то, что они делают с людьми. И мне нравится то, что здесь люди свободны от всей этой грязи. И воздух здесь чистый. Ночью видно все звезды. Ты не понимаешь, Ралф, какой ты счастливый. Вы живете в мире с природой, а не боретесь против нее.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, Лорна. Всегда чувствуешь себя лучше, выбираясь из загрязненного города…

— Нет. Больше, чем это. Гораздо больше, — почти выкрикнула девушка. — Это — чувство принадлежности к чему-то, Ралф. Ты не знаешь, как это замечательно — принадлежать. По-настоящему почувствовать это, будучи долгое время лишенным его. Когда умерла моя мама, меня приютила тетя — старшая сестра отца. Она выполняла свой моральный долг железным кулаком, одетым в перчатку приличия. Не было никакой любви. Только дисциплина. И когда я закончила педагогический колледж и получила место учителя, она тут же избавилась от меня.

— Она прямо тебе сказала, чтобы ты не возвращалась к ней? — спросил он, ужасаясь при мысли, что родственники могут быть так жестоки.

Лорна поморщилась оттого, что правда была так нелицеприятна. Но правда есть правда.

— Да, — спокойно ответила она, — Она ясно это показала. Небольшая привязанность — единственное отношение к себе, какое мне до сих пор пришлось испытать. Если не считать отношений с Шепардом, которые, как ты понимаешь, тоже трудно назвать любовью.

По взгляду Ралфа можно было ясно увидеть, что он понял, насколько одинока она была все это время. Теперь он это знал. Лорна отвела глаза и попыталась продолжить свой рассказ:

— Клянусь, что я старалась ей угодить. Но она была старой девой, слишком зацикленной на своих принципах. — Девушка призналась в еще одной трудной правде: — Думаю, что в отношениях с Бартоном я сама поставила себя в дурацкое положение. Я просто изголодалась по любви. Поэтому и пыталась поддерживать с ним отношения до тех пор, пока не поняла, что их вообще не может быть.

Поглощенная своими воспоминаниями, она вздрогнула, когда Ралф приблизился к ней и взял ее руку в свою.

— А как наши отношения? — спросил он. — Или ты опять очень стараешься?

— С тобой мне никогда не приходилось стараться, — ответила она. Ее нервы были натянуты до предела от страстного желания убедить его. — Я почувствовала это с самого начала. Когда наш разговор насчет работы закончился, я поняла, что не хочу расставаться с тобой. И это было не из-за Бартона, нет. Причиной этому был ты, Ралф. Я инстинктивно почувствовала, что в тебе есть все, что мне необходимо. И позже, той ночью, я ни минуты не сомневалась, ехать ли с тобой. Я верила тебе. Все, что мной двигало тогда, — это вера и переполняющее меня желание просто быть рядом с тобой.

— То же самое было и со мной, Лорна, хотя я тщетно пытался скрыть эти чувства, — с сожалением о потерянном времени сказал Ралф.

— Потому что я была женщиной из города?

— Да. И только сейчас я понимаю, что ты не принадлежала никакому месту. До сих пор у тебя не было ничего, что бы ты могла назвать своим домом.

Оттого, что он все понял, слезы наполнили ее глаза.

— Ты — это место, Ралф. Ты и Санвилл — одно целое. Любить тебя значит любить все, что сделало тебя таким. Я нашла свой дом… — слезы покатились по ее щекам. — Если ты любишь меня.

— Люблю… — Ралф кинулся к девушке, опустил ее на ковер и склонился над ней, поймав в нежный капкан своих рук. Его глаза умоляли о прощении за все сомнения. — Ты только что спасла меня от адских мук, который грозили мне, если бы ты уехала. О, Лорна! Я люблю тебя так сильно, что одна только мысль о том, что ты можешь исчезнуть из моей жизни, заставляла меня сходить с ума.

— О, Ралф, — слезы катились все сильнее. — Без тебя внутри меня все бы умерло.

— Не плачь, дорогая моя, — он нежно осушал мокрые дорожки на ее щеках. — Я не могу видеть твою боль.

Лорна обвила руками его шею:

— Просто люби меня. Люби меня, и вся боль развеется.

— Лорна… — это было теплое дыхание любви, обжигающее ее кожу, проникающее глубоко в ее сердце. Его поцелуй сказал ей еще больше. — Лорна… ты выйдешь за меня замуж? Родишь мне детей?

— Да… — девушка крепче обняла его, наслаждаясь ощущением силы, надежности, стабильности, которые он обещал ей. — Да, Ралф, да!

Эрик довольно улыбался, глядя, как его отец и Лорна кружатся в вальсе, и все, кто приехал на скачки, хлопают им. В своем нарядном платье Лорна выглядела просто сказочной красавицей. Его отец кружил ее, и, казалось, что они оба вот-вот взлетят от счастья.

— Ты говорил, что твой отец никогда не женится, — сказала Айви, недовольная тем, что ее не предупредили о том, о чем только что было объявлено.

Эрик, который несколько часов хранил секрет, повернул к ней довольное лицо.

— А ты говорила, что он женится на Эллис Ландсир.

Айви хмыкнула:

— Ну, ведь он все равно женится.

— Он делает это, чтобы все было как положено, — важно сообщил Эрик. — Лорна сказала, что у нас будет большая семья, чтобы в Санвилле всегда жили Стьюарты. У меня будет целая куча братишек и сестренок, и все они будут считать меня самым главным.

— Много детей? — нахмурился Джерико. — А ты не подумал, что придется уступить им наши игры и книжки?

— Не-а, папа купит нам новые. А старые мы отдадим малышам — пусть играются.

— Да, — Джерико улыбнулся, успокоившись. — К тому же мы их можем кое-чему научить.

— Это вы-то? — усомнилась Айви. — Хотелось бы знать, чему вы способны научить бедных детишек!

Джерико взглянул на нее исподлобья и сказал:

— Эрик, предупреди Лорну, что ты хочешь только братьев. Эти женщины вечно все испортят.

— Лорна никогда ничего не портит, — возмутился Эрик.

— Да, она особенная.

Особенная, это точно, думал Эрик, глядя, как его отец и Лорна танцуют. Она изменила всю их жизнь. И это было здорово — видеть, что она счастлива с его отцом. Ее глаза сияли, как звезды. И он, Эрик, тоже был бесконечно рад, что эта девушка, добрая и прекрасная, как сказочная фея, останется с ними навсегда.