/ Language: Русский / Genre:religion_rel

Истинная Христианская Религия

Эммануил Сведенборг


Сведенборг Эммануил

Истинная Христианская Религия

Эммануил Сведенборг

Истинная Христианская Религия

Глава 5. Катехизис, или Десять Заповедей, разъясненные как по внешнему, так и по внутреннему смыслу.

282. Во всем мире нет народа, который не знает, что нельзя совершать убийства или прелюбодеяния, красть и лжесвидетельствовать. Равно известно, что любое царство, республика или иное существующее общество, если в нем нет законов против таких пороков, придет в упадок. Так может ли кто предположить, что Израильский народ настолько глупее остальных, чтобы не ведать, что так делать нельзя? Поэтому удивительно, что законы, которые общеизвестны на Земле, провозглашены были таким чудесным способом Самим Иеговой с горы Синай. Но обратите внимание: таким чудесным способом они были провозглашены, чтобы было известно, что эти законы - не только гражданское и нравственное законодательство, а еще и Божественные законы, так что поступать против них - значит не только вредить ближнему, то есть, своим согражданам и обществу, но и грешить против Бога. Так, провозглашенные Иеговой с горы Синай, они стали религиозными законами. Очевидно, что каждая заповедь, данная Иеговой, должна быть непременно религиозной заповедью, то есть, тем, что надо делать, чтобы спастись. Однако перед разъяснением заповедей я должен сперва сказать об их святости, чтобы было ясно, что они имеют религиозное содержание.

I Десять Заповедей были верхом святости для Израильской церкви.

283. Десять заповедей, которые являются отправной точкой Слова, а значит и церкви, которая должна была образоваться среди Израильского народа, будучи в малом объеме сводом всей полноты религии, создающей связь Бога с человеком и человека с Богом, были так святы, что не могло существовать ничего более святого. Их исключительная святость очевидна из следующих моментов.

Сам Господь Иегова сошел на гору Синай в огне и окружении ангелов, и оттуда громко провозгласил их, гора же была огорожена, чтобы кто-нибудь не приблизился и не был убит. Ни священники, ни старейшины не подходили, один Моисей. Заповеди написаны были на двух каменных скрижалях перстом Божьим. Когда Моисей во второй раз снес вниз скрижали, его лицо сияло. Скрижали затем были уложены в Ковчег, который был центром Скинии. Они были укрыты крышкой, поверх которой находились херувимы, сделанные из золота. Та центральная часть Скинии, где находился Ковчег, называлась Святое Святых. Снаружи завесы, внутри которой был ковчег, помещалось множество предметов, символизирующих святое небес и церкви; там был стол, покрытый золотом, на который клали хлебы предложения, золотой жертвенник для воскурений и золотой светильник с семью лампадами; также и покров вокруг, сделанный из виссона, пурпура и багряницы. Святость всей Скинии была целиком следствием закона, находящегося в Ковчеге. (2) Это ради святости Скинии, содержащей Ковчег, всему Израильскому народу велено было стать вокруг нее лагерем в порядке колен; и то, что они по порядку трогались в путь за ней; и что над ней было облако днем и огонь ночью. Из-за святости закона и присутствия Иеговы в нем, Иегова говорил с Моисеем именно с крышки ковчега, посреди херувимов; а ковчег назывался "Иегова здесь"; и Аарону под страхом смерти не позволялось входить за завесу иначе как с жертвами и воскурением. Это из-за присутствия Иеговы в законе и вокруг него, при помощи Ковчега, содержащего закон, творились чудеса. Например, воды Иордана разделились, и люди переходили посуху, пока Ковчег оставался посреди них. Его пронесли вокруг стен Иерихона, и они обрушились. Дагон, филистимский бог, первым пал ниц перед Ковчегом, а позже был найден с оторванной головой и кистями обеих рук на пороге капища. Ради Ковчега жители Вефсамиса поражены были числом до многих тысяч. Оза был убит прикосновением к Ковчегу. Ковчег был перенесен Давидом в Сион с жертвоприношениями и ликованием. Позже Соломон поместил его в Храм в Иерусалиме и сделал давир для него внутри храма. По этим и многим другим частностям ясно, что Десять Заповедей были верхом святости для Израильской церкви.

284. Цитированные здесь подробности о провозглашении закона, о его святости и силе можно найти в следующих местах Слова. Иегова сошел на гору Синай в огне, и гора тогда дымилась и колебалась, были гром и молния, густое облако и трубный звук: Исход 19:16-18; Втор. 4:11; 5:22-26. Перед сошествием Иеговы народ готовился и освящался три дня: Исход 19:10, 11, 15. Гора была огорожена, чтобы кто-нибудь не приблизился к ее подножию и не подошел, и не был бы убит; даже священники не подходили, только Моисей: Исход 19:12,13,20-23; 24:1,2. Закон был провозглашен с горы Синай: Исход 20:2-17; Втор. 5:6-21. Закон был начертан на двух каменных скрижалях, и написан перстом Божьим: Исход 31:18; 32:15,16; Втор. 9:10. Когда Моисей во второй раз нес с горы скрижали, лицо его сияло так, что он должен был прикрывать его покрывалом, когда говорил с народом: Исход 34:29-35. Скрижали уложили в Ковчег: Исход 25:16; 40:20; Втор. 10:5; 3 Цар. 8:9. На Ковчеге была установлена крышка, поверх которой находились херувимы, сделанные из золота: Исход 25:17-21. Ковчег вместе с крышкой и херувимами находился в скинии, составляя ее первую, и потому самую внутреннюю, часть; стол, покрытый золотом, на котором были хлебы предложения, жертвенник для воскурений из золота, и светильник, и лампады из золота, составляли внешнюю часть Скинии; десять покрывал из виссона, пурпура и багряницы были ее наружной частью: Исход 25 глава; 26 глава; 40:17-28. Место, где находился Ковчег, называлось Святое Святых: Исход 26:33. Весь Израильский народ располагался станом вокруг Скинии в порядке колен, и по порядку снимался за ней: Числа глава 2. И было облако над Скинией днем, а ночью огонь: Исход 40:38; Числа 9:15 - до конца; 14:14; Втор. 1:33. Иегова говорил с Моисеем над Ковчегом между херувимов: Исход 25:22; Числа 7:89. Ковчег, от закона в нем, назывался "Иегова здесь", потому что Моисей, когда Ковчег трогался в путь, говорил: "Восстань, Иегова", а когда останавливался: "Вернись, Иегова": Числа 10:35,38; и далее 2 Цар. 6:2; Пс. 132:7,8. Ради святости закона Аарону не позволялось входить за завесу иначе как с жертвами и воскурением: Левит 16:2-14 сл. Благодаря присутствию могущества Господа в законе, находящемся в Ковчеге, воды Иордана разделились, и пока Ковчег оставался посреди них, люди переходили по суше: Нав. 3:1-17; 4:5-20. Стены Иерихона обрушились, когда вокруг них носили ковчег: Нав. 6:1-20. Дагон, бог Филистимлян, пал на землю перед ковчегом, и затем был найден лежащим на пороге капища с оторванными головой и кистями рук: 1 Цар. глава 5. Жители Вефсамиса поражены были из-за Ковчега числом до многих тысяч: 1 Цар. главы 5 и 6. Оза был убит прикосновением к Ковчегу: 2 Цар. 6:7. Ковчег перенесен в Сион Давидом с жертвоприношениями и ликованием: 2 Цар. 6:1-19. Ковчег принесен Соломоном в Храм в Иерусалиме, где он сделал для него давир: 3 Цар. 6:19 сл.; 8:3-9.

285. Поскольку этот закон - средство связи Господа с человеком и человека с Господом, он называется заветом и свидетельством. Он называется заветом, потому что служит связью, и свидетельством, потому что устанавливает статьи завета1. Ибо завет в Слове означает связывание, свидетельство - установление и заверение статей завета. Вот почему было две скрижали: одна для Бога, другая для человека. Господь образует соединение, но только тогда, когда человек делает записанное в его скрижали. Ведь Господь постоянно присутствует рядом и желает войти; но человек должен открыть дверь по свободной воле, которую Господь дает ему. Ибо Он говорит:

Вот, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною. Откр. 3:20.

Каменные скрижали, на которых записан закон, называются скрижалями завета, и Ковчег по ним назван Ковчегом завета; сам закон назван заветом: см. Числа 10:33; Втор. 4:13,23; 5:2,3; 9:9; Нав. 3:11; 3 Цар. 8:21; Откр. 11:19; и в других местах.

Поскольку завет означает соединение, о Господе сказано, что Он будет заветом для людей (Исаия 42:6; 49:8); Он назван вестником (ангелом) завета (Мал. 3:1); а Его кровь называется кровью завета (Матф. 26:28; Зах. 9:11; Исход 24:4-10). Вот почему Слово называется Ветхим и Новым заветами, ведь заветы заключаются ради любви, дружбы, общения и соединения.

286. Такая великая святость и сила заключена в законе потому, что это краткое изложение всей полноты религии. Он был написан на двух скрижалях, из которых одна заключает все положения, касающиеся Бога, а другая - все положения, касающиеся человека. Вот почему заповеди закона называются Десятословием (Исход 34:28; Втор. 4:13; 10:4); они называются так потому, что десять означает все, а слова означают истины. Ведь они содержат больше десяти слов. Десять же означает все, и десятина1 была учреждена от этого значения, см. "Апокалипсис открытый" (101). На следующих страницах будет видно, что закон - это краткое изложение всей полноты религии.

II Буквальный смысл Десяти Заповедей содержит основные указания по учению и жизни; но их духовный и небесный смыслы содержат указания самого общего характера.

287. Хорошо известно, что Десять Заповедей называются в Слове законом преимущественно, потому что содержат все имеющее отношение к учению и жизни, не только все, что касается Бога, но и все, что касается человека. Вот почему закон был записан на двух скрижалях, одна из которых посвящена Богу, другая - человеку. Хорошо известно и то, что все в учении и жизни имеет отношение к любви к Богу и любви к ближнему. Эти виды любви во всей полноте содержатся в Десяти Заповедях. В этом учение всего Слова, что очевидно из слов Господа:

Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всей душою твоею и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки. Матф. 22:35-37,40.

Закон и пророки означают все Слово. И далее:

И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь? Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя. Иисус сказал ему: так поступай, и будешь жить. Лука 10:25-28.

Итак, поскольку Слово целиком составляют любовь к Богу и любовь к ближнему, и поскольку первая скрижаль Десяти Заповедей содержит вкратце все о любви к Богу, а вторая скрижаль содержит все о любви к ближнему, следовательно, они содержат все об учении и жизни. По одному взгляду на две скрижали ясно, что они так связаны, что Бог со своей скрижали взирает на человека, а человек, в свою очередь, со своей взирает на Бога. Таким образом, имеется взаимное созерцание, при чем Бог со своей стороны никогда не упускает человека из виду и постоянно исполняет то, что нужно для его спасения; и если человек принимает и делает то, что изложено в его скрижали, связь становится взаимной. Тогда, как обещано в словах Господа к законнику, "так поступай, и будешь жить".

288. Закон часто упоминается в Слове. Я должен пояснить, что закон означает в строгом смысле, что в более широком, и что в самом широком смысле. В строгом смысле закон означает Десять Заповедей; в более широком смысле - правила, данные Моисеем Детям Израиля, и в самом широком смысле все Слово. Хорошо известно, что закон в строгом смысле означает Десять Заповедей. То, что в более широком смысле закон означает правила, данные Моисеем Детям Израиля, очевидно по отдельным правилам Левита, каждое из которых называлось законом:

Вот закон о жертве. Левит 7:1.

Вот закон о жертве мирной. Левит 7:7,11.

Вот закон о приношении хлебном. Левит 6:14 сл.

Вот закон о всесожжении, о приношении хлебном, о жертве за грех, о жертве повинности, о жертве посвящения. Левит 7:37.

Вот закон о животных и о птицах. Левит 11:46, 47.

Вот закон о родившей сына или дочь. Левит 12:7.

Вот закон о язве проказы. Левит 13:59; 14:2,32,54,57.

Вот закон об имеющем истечение. Левит 15:32.

Вот закон о ревности. Числа 5:29,30.

Вот закон о Назорее. Числа 6:13,21.

Вот закон об очищении. Числа 19:14.

Вот закон относительно рыжей коровы. Числа 19:2.

Вот закон для царя. Втор. 17:15-19.

На самом деле, все Пятикнижие Моисеево называется законом (Втор. 31:9,11,12,26; а также в Новом Завете, например, Лк. 2:22; 24:44; Иоанн 1:45; 7:22,23; 8:5; и в других местах).

(2) Контекст ясно показывает, что именно эти правила имел в виду Павел под "делами закона", когда говорил, что человек оправдывается верой независимо от дел закона (Рим. 3:28). На то же указывают его слова, обращенные к Петру, которого он осуждал за то, что тот ведет себя как еврей, где он три раза в одном стихе повторил, что никто не оправдывается делами закона (Гал. 2:14, 16).

Закон в самом широком смысле означает все Слово, что ясно из следующих отрывков:

Иисус отвечал им: не написано ли в самом законе вашем: Я сказал: вы боги? Иоанн 12:34.

Это сказано в Пс. 81:6.

Народ отвечал Ему: мы слышали из закона, что Христос пребывает вовек. Иоанн 12:34.

Это сказано в Пс. 88:29; Пс. 109:4; Дан. 7:14.

Но да сбудется слово, написанное в законе их: возненавидели меня напрасно. Иоанн 15:25.

Это сказано в Пс. 34:19.

Фарисеи сказали им: уверовал ли в Него кто из начальников, или из Фарисеев? Но этот народ, который невежда в законе... Иоанн 7:48, 49. Но скорее небо и земля прейдут, нежели одна черта из закона пропадет. Лк. 16:17.

Закон в этих отрывках означает все Святое Писание; и в Псалмах Давида есть тысяча таких мест.

289. Десять Заповедей в их духовном и небесном смыслах содержат в универсальной форме все заповеди, относящиеся к учению и жизни, и потому всю полноту веры и милосердия, по той причине, что буквальный смысл Слова в каждой мельчайшей подробности, как вообще, так и в любой части, скрывает два внутренних смысла, один, называемый духовным, другой - небесным. И эти смыслы содержат Божественную истину с ее собственным теплом. Итак, раз Слово таково и вообще, и в каждой части, то каждую из Десяти Заповедей надо разъяснить по этим трем смыслам: природному, духовному и небесному. Что такова природа Слова, уже было показано на наглядных примерах в главе о Святом Писании или Слове (193-208, выше).

290. Никто из тех, кто незнаком с природой Слова, не может иметь и малейшего понятия о том, что в его частицах заключена бесконечность, лучше сказать, что его содержимое неисчислимо, до того, что даже ангелы не могут исчерпать его. Все, что находится в нем, можно уподобить семени, которое будучи посажено в землю, может вырасти в огромное дерево, и дать семян в изобилии; те снова станут такими же деревьями, образовав сад, а их семена, в свою очередь, образуют другие сады, и так до бесконечности. Слово Господне таково в своих частностях, из которых превыше всех Десять Заповедей. Ибо, так как они учат любви к Господу и любви к ближнему, то они есть краткое изложение всего Слова. Господь также показывает, что Слово таково, сравнением:

Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своем, которое, хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его. Матф. 13:31,32; Марк 4:31,32; Лк. 13:18,19; ср. также Иез. 17:2-8.

То обстоятельство, что в Слове заключено такое бесконечное количество духовных семян, или истин, можно определить по мудрости ангелов, которая вся черпается из слова. В их случае мудрость продолжает расти вечно. Чем мудрее они становятся, тем яснее видят, что мудрость не имеет предела, и постигают, что они лишь у ее входа, и не могут достичь и ничтожной части Божественной мудрости Господа. Они называют ее бездонной. Поскольку же она является источником Слова, исходящего, как и сама она, от Господа, ясно, что все его частицы содержат нечто бесконечное.

* * * * *

III Первая заповедь. Да не будет у тебя других богов пред лицом моим.

291. Это слова первой заповеди (Исход 20:3; Втор. 5:7). Их обычное значение в природном или буквальном смысле в том, что нельзя поклоняться идолам, поскольку они продолжаются так:

Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Иегова, Бог твой, Бог ревнитель. Исход 20:4,5.

Причина того, что обычное значение этой заповеди - не поклоняться идолам, состоит в том, что до этого времени, и затем до пришествия Господа, большая часть Азии занималась идолопоклонством. Так было потому, что все церкви до пришествия Господа были изобразительными и символизирующими. Символы и изображения были таковы, что понятия о Боге были представлены в виде различных подобий и изваяний; а когда их значения были утеряны, простые люди стали поклоняться им, как богам. Даже у израильского народа было такого рода поклонение, когда они были в Египте, что ясно по золотому тельцу, которому они поклонялись в пустыне вместо Иеговы. Понятно и то, что и позже их никакими средствами нельзя было отвратить от поклонения такого рода, как показано во многих местах как исторической, так и пророческой части Слова.

292. Заповедь "Да не будет у тебя других богов пред лицом моим" в природном смысле означает, что никакому человеческому существу, ни живому, ни мертвому, нельзя поклоняться как богу, - другой обычай, встречающийся в Азии и многих соседних странах. Многие языческие боги - не что иное, например, Баал, Астарта, Хамос, Мильком, Вельзевул, а в Афинах и Риме Сатурн, Юпитер, Нептун, Плутон, Аполлон, Паллант, и т.д. Некоторые из них сначала почитались как святые, затем как божественные силы, и наконец, как боги. Из указа Дария Мидийского ясно, что там также поклонялись живым людям, как богам. Это повеление устанавливало, что в течение тридцати дней никто не должен просить чего-либо у Бога, а только у царя; иначе его бросят в логово львов (Дан. 6:8 - до конца).

293. В буквальном, или природном смысле эта заповедь также означает, что никого нельзя любить превыше всех, кроме Бога, и ничего, кроме того, что исходит от Бога. Это тоже в согласии со словами Господа (Матф. 22:37-39; Лк. 10:25-28). Кто-либо или что-либо, любимое превыше всего, для любящего и есть Бог или божественное. Например, если кто-то любит себя или мир превыше всего другого, то он или мир и есть его собственный бог. Вот почему такие люди в своем сердце не признают никакого Бога. Поэтому они соединены с подобными духами в аду, где собраны все, кто любили себя или мир превыше всего.

294. Духовный смысл этой заповеди в том, что нельзя поклоняться никакому другому Богу, кроме Господа Иисуса Христа, потому что Он Иегова, сошедший в мир и выполнивший искупление, без которого никакой человек, ни ангел не мог быть спасен. Следующие отрывки из Слова показывают, что нет другого Бога, кроме Него.

И скажут в тот день: вот Он, Бог наш! на Него мы уповали, и Он спас нас! Сей есть Иегова; на Него уповали мы; возрадуемся и возвеселимся во спасении Его! Исаия 25:9. Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Иегове, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему. И явится слава Иеговы, и узрит всякая плоть. Вот Господь Иегова грядет с силою. Как пастырь Он будет пасти стадо Свое. Исаия 40:3,5,10,11. Только среди вас Бог, и нет иного Бога. Истинно, Ты Бог сокровенный, Бог Израилев, Спаситель. Исаия 45:14,15. Не Я ли Иегова? и нет другого Бога кроме Меня, Бога праведного и спасающего нет кроме меня. Исаия 45:21,22. Я Иегова, и нет спасителя кроме меня. Исаия 43:11; Осия 13:4. И всякая плоть узнает, что Я Господь, Спаситель твой и Искупитель твой. Исаия 49:26; 60:16. Искупитель наш Иегова Саваоф имя Ему. Исаия 47:4; Иер. 50:34. Иегова, твердыня моя и Избавитель мой! Пс. 18:15. Так говорит Иегова, Искупитель твой, Святый Израилев: Я Иегова, Бог твой. Исаия 48:17; 43:14; 49:7; 54:8. Так говорит Иегова, искупивший тебя: Я Иегова, Который сотворил все, один. Исаия 44:24. Так говорит Иегова, Царь Израиля, и Искупитель его, Иегова Саваоф: Я первый, и Я последний, и кроме Меня нет Бога. Исаия 44:6. Иегова Саваоф - имя Его; и Искупитель твой - Святый Израилев: Богом всей земли назовется Он. Исаия 54:5. Авраам не узнает нас; и Израиль не признает нас своими. Ты, Иегова, Отец наш, от века имя твое: "Искупитель наш". Исаия 63:16. Ибо младенец родился нам - Сын дан нам, и нарекут имя ему: Чудный, Советник, Бог, Герой, Отец вечный, Князь мира. Исаия 9:6. Вот, наступают дни, и восставлю Давиду Отрасль праведную, и воцарится Царь; и вот имя Его: "Иегова наша правда". Иер. 23:5,6; 33:15,16. Филипп сказал Ему: Господи! покажи нам Отца, Иисус сказал ему: Видевший Меня видел Отца. Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? Иоанн 14:8-10. В Иисусе Христе обитает вся полнота Божества телесно. Кол. 2:9. Да будем в истине, в Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная. Дети! храните себя от идолов. 1 Иоанн 5:20, 21.

Эти места ясно показывают, что Господь Спаситель наш - это Сам Иегова, который одновременно Создатель, Искупитель и Возродитель. Вот духовный смысл этой заповеди.

295. Небесный смысл этой заповеди в том, что Господь Иегова бесконечен, неизмерим и вечен, Он всемогущ, всезнающ и вездесущ. Он первый и последний, начало и конец, который был, есть и будет. Он - сама любовь и сама мудрость, или само благо и сама истина, и, следовательно, сама жизнь. Поэтому Он - единственный источник всего.

296. Против этой заповеди грешит всякий, признающий и почитающий иного Бога, нежели Господа, Спасителя, Иисуса Христа, который Сам Иегова Бог в человеческой форме. И тем более тот, кто убеждает себя в действительном существовании от вечности трех Божественных личностей. Чем больше такие люди убеждают себя в этих ошибочных верованиях, тем более они становятся природными и погрязшими во плоти, до той степени, что уже не способны понять внутренне ни одной Божественной Истины, а если даже слышат и принимают какую, то очерняют ее и душат ее в заблуждениях. Потому их можно сравнить с живущими на нижнем этаже или в подвале здания, и не слышащими ничего из разговоров тех, кто живет на втором и третьем этажах, поскольку потолки над головами препятствуют проникновению звука.

Человеческий дух напоминает здание из трех этажей; нижний занимают те, кто уверил себя в трех Богах от вечности, второй и третий этажи - те, кто признает только одного Бога в видимой человеческой форме и верит в Него, как в Господа Бога Спасителя. Тот, кто полагается на чувства и погряз во плоти, будучи чисто природным, рассмотренный сам по себе - просто животное, отличающееся от других животных только способностью разговаривать и рассуждать. Так что он как некто, живущий в зверинце, полном диких животных разных видов, и играющий иногда роль льва, иногда медведя, иногда тигра, леопарда или волка; пожалуй, он даже может играть роль овцы, но делает это, усмехаясь про себя.

Чисто природный человек не может составить никакого представления о Божественных истинах, иначе как по земным понятиям, которые подвержены обманам чувств, поскольку он не может поднять свой дух выше их уровня. Его учение о вере можно сравнить с кашей из отрубей, которую он кушает так, будто это лакомство. Еще оно похоже на повеление, данное пророку Иезекиилю, смешать пшеницу, ячмень, бобы, чечевицу и полбу с человеческим калом или коровьим пометом, и сделать себе хлеб и лепешки, чтобы так изобразить, какой была церковь у Израильского народа (Иез. 4:9 сл.). То же самое с учением церкви, которое основано и построено на вере в три Божественных личности от вечности, из которых каждая в отдельности - Бог.

Кто бы мог не увидеть, как чудовищна эта вера, если бы она предстала глазу в своих истинных красках на картине? Если, например, эти трое стоят в ряд, один, увенчанный короной и со скипетром, другой, держащий в правой руке книгу (Слово), а в левой - окровавленный золотой крест, и третий, снабженный крыльями, стоящий на одной ноге, как бы готовый сорваться с места и приступить к действию; и табличка над картиной: "Эти трое, или три бога, - один Бог". Любой мудрый человек, увидев эту картину, сказал бы про себя: "Что за нелепое заблуждение!" Однако он сказал бы нечто совсем иное, увидев изображение одной Божественной личности, с лучами небесного света вокруг головы, с табличкой: "Это наш Бог, Он же Создатель, Искупитель и Возродитель, и потому Спаситель". Разве не взял бы мудрый человек такую картину с собой домой, чтобы радовалась душа его, и его жены, и детей, и прислуги, при взгляде на нее?

IV Вторая заповедь. Не произноси имени Иеговы, Бога твоего, напрасно, ибо Иегова не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно.

297. Напрасное произнесение имени Иеговы Бога означает в природном, или буквальном, смысле злоупотребление самим именем во всех видах разговоров, особенно в ложных утверждениях или обмане, в божбе без надобности, или чтобы избегнуть порицания, с дурными намерениями, а именно, для проклятий, колдовства и заклинаний. С другой стороны, клясться Богом и Его святостью, Словом и Евангелием, при коронации, посвящении в духовный сан, введении в ответственную должность, не значит напрасно произносить имя Божие, если только потом тот, кто клялся, не откажется от своих обещаний, как ничего не стоящих. Имя Божие, будучи свято само, должно постоянно использоваться в церковном священнодействии: в молитвах, песнопениях и во всех формах богослужения, а также в проповедях и сочинениях на религиозные темы. Все это потому, что Бог присутствует во всем, что касается религии, и когда к Нему обращаются должным образом, Его именем вызывают Его присутствие, и Он слышит. Этим святится имя Божие.

(2) Священность имени Божьего можно обосновать на примере имени Иегова, которое Евреи с самого раннего периода и до сих пор не осмеливаются произносить; ради них и Евангелисты и Апостолы не хотели больше употреблять его. Поэтому вместо "Иегова" они говорили "Господь". Это очевидно по многим местам из Ветхого Завета, цитируемым в Новом, где "Иегова" заменено на "Господь", например, Матф. 22:37; Лк. 10:27 ср. с Втор. 6:5, и др. Хорошо известно, что имя Иисус так же свято, по высказыванию Апостола о том, что пред этим именем преклоняется и должно преклоняться всякое колено в небесах и на земле; и более того, никакой дьявол в аду не может произнести его. Есть много имен Бога, которые нельзя употреблять напрасно, как то: Иегова, Иегова Бог, Иегова Саваоф, Святой Израилев, Иисус и Христос, и Святой Дух.

298. В духовном смысле имя Божие означает все церковное учение целиком, извлеченное из Слова, по которому к Господу обращаются и поклоняются ему. Все оно сведено в имени Божьем. Поэтому напрасное употребление имени Божьего означает использование чего бы то ни было из этого источника в праздной болтовне, лжесвидетельстве, лжи, ругани, колдовстве и заклинаниях; ибо это - злословие и поношение Бога, а значит, Его имени. Следующие отрывки показывают, что Слово и все, что церковь извлекает из него, таким образом, все богослужение, есть имя Божие.

От восхода солнца будут призывать имя Мое. Исаия 41:25. Ибо от восхода солнца до заката велико будет имя Мое между народами, и на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему. А вы хулите его тем, что говорите: "трапеза Иеговы не стоит уважения". И пренебрегаете Моим именем, и приносите искалеченное, хромое и больное. Мал. 1:11-13. Ибо все народы ходят, каждый во имя своего Бога; а мы будем ходить во имя Иеговы Бога нашего. Михей 4:5. Да поклоняются Иегове в одном месте, которое Он изберет, чтобы пребывало там имя Его. Втор. 12:5,11,13,14,18; 16:2,6,11,15,16.

Его имя означает Его богослужение.

Иисус говорил: где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них. Матф. 18:20. А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божьими. Иоанн 1:12. Неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя единородного Сына Божьего. Иоанн 3:18. Веруя, имеете жизнь во имя Его. Иоанн 20:31. Иисус сказал: Я открыл имя Твое Человекам... И Я открыл им имя Твое, и открою. Иоанн 17:6,26. Господь сказал: У тебя в Сардах есть несколько имен. Откр. 3:4.

Есть много других мест, в которых, как здесь, имя Бога означает Божественное, которое исходит от Бога, и посредством которого Ему поклоняются. Имя Иисуса Христа, однако, означает искупление в целом, и Его учение в целом, таким образом, спасение в целом. Иисус означает спасение в целом путем искупления, Христос - спасение в целом с помощью Его учения.

299. В небесном смысле, напрасно применять имя Божие означает то, что Господь сказал фарисеям:

Всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится. Матф. 12:31,32.

Хула на Духа означает надругательство над божественностью Человечности Господа и святостью Слова. Из следующих отрывков ясно, что под "именем Иеговы Бога" в небесном, или высшем, смысле подразумевается Божественная Человечность Господа:

Иисус сказал: Отче! прославь имя Твое. Тогда пришел с неба глас: и прославил и еще прославляю. Иоанн 12:28. И если чего попросите во имя Мое, то сделаю, да прославится Отец в Сыне. Если чего попросите во имя Мое, Я то сделаю. Иоанн 14:13,14.

То же значение имеет в небесном смысле "Да святится имя Твое" в Господней молитве; как и значение "имени" в Исход 23:21; Исаия 63:16. Поскольку хула на Духа не прощается никому (как указано в Матф. 12:31,32), и таково значение в небесном смысле, то и добавлена к заповеди фраза: "Ибо Иегова не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно."

300. По используемым в духовном мире именам понятно, что чье-либо имя означает не одно только его имя, а все его качества. В том мире никто не сохраняет имени, которое получено им при крещении и от своего отца или семьи в этом мире, но каждый зовется согласно своим качествам, а ангелы носят имена, подходящие их нравственной и духовной жизни. Именно их подразумевал Господь, говоря:

Я - пастырь добрый. Овцы слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени и выводит их. Иоанн 10:3,11.

Подобно тому и в этих словах:

У тебя есть несколько имен в Сардах, которые не осквернили одежд своих. Побеждающему же... напишу на нем имя града Нового Иерусалима, и имя Мое новое. Откр. 3:4,12.

Гавриил и Михаил - это не имена двух людей на небесах, но эти имена означают на небесах каждого, кто обладает истиной о Господе и поклоняется Ему. Под личными именами и названиями местностей в Слове тоже подразумеваются не настоящие люди и места, а вещи, касающиеся церкви.

(2) Даже в природном мире имя не означает одного только имени, а все качества человека, так как они неотделимы от имени. В повседневной речи мы говорим: "Он сделал это ради своего имени", или "ради доброго имени"; или "это человек с именем". Под этим мы подразумеваем, что он известен благодаря качествам, которыми обладает, например, мастерство, ученость, успехи и т.д. Каждый знает, что оскорбляя и злословя кого-то по имени, также злословят и оскорбляют его образ жизни. Эти понятия связаны так, что добрая слава его имени рушится. Совершенно так же, если кто-то оскорбительным тоном произносит имя короля, герцога или сановника, то тем самым осыпает бранью также их величие и сан. Равно любой произносящий с презрением чье-либо имя, вместе с тем выказывает презрение к его образу жизни. Это относится к любой личности; законы любого царства запрещают злословить и оскорблять имя кого бы то ни было, потому что имя равнозначно характеристике и репутации.

V Третья заповедь. Помни день Субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай всякие дела твои, а день седьмой - Суббота Иегове Богу.

301. Эта третья заповедь, смотри Исход 20:8-10; Втор. 5:12,13. В природном, или буквальном, смысле это значит, что шесть дней - для человека и его работы, а седьмой - для Господа, а для Него - чтобы дать человеку отдохнуть. Суббота на языке подлинника означает покой. Среди Детей Израиля суббота была святейшим из обычаев, так как символизировала Господа. Шесть дней символизировали Господни труды и сражения с адами, седьмой - Его победу над ними и потому покой. Раз этот день символизирует завершение Господом всего процесса искупления, по этой причине он и был верхом святости. Однако когда Господь пришел в мир, и символизация Его прекратилась, этот день стал днем поучений на Божественные темы, а также днем отдыха от работы для размышлений о предметах, ведущих к спасению и вечной жизни, и днем любви к ближнему. Что это день для поучений на Божественные темы, понятно из того, что Господь учил в этот день в Храме и синагогах (Марк 6:2; Лука 4:16,31,32; 13:10). Также из слов Его к человеку, которого Он исцелил: "Возьми постель свою и ходи", и к фарисеям, что Его ученикам можно рвать колосья и есть их в день субботний (Матф. 12:1-9; Марк 2:23 - до конца; Лука 6:1-6; Иоанн 5:9-19).

Все эти моменты в духовном смысле означают наставление в вопросах учения. То, что делал и говорил Господь, показывает, что этот день стал и днем любви к ближнему (Матф. 12:10-14; Марк 3:1-9; Лука 6:6-12; 13:10-18; 14:1-7; Иоанн 5:9-19; 7:22,23; 9:14,16). Каждая из этих серий отрывков поясняет, почему Господь сказал, что Он - Господин и субботы (Матф. 12:8; Марк 2:28; Лука 6:5). Из Его высказываний следует, что этот день был для того, чтобы символизировать Его.

302. В духовном смысле эта заповедь означает преобразование и возрождение человека Господом. "Шесть дней работы" означают борьбу с плотью и ее вожделениями, и в то же время против зла и лжи, насаждаемых адом. Седьмой день означает соединение человека с Господом и следующее из этого возрождение его. Как будет показано позже, в главе о преобразовании и возрождении, пока продолжается борьба, человек занимается духовным трудом; когда же он возрожден, он отдыхает. Вот важные вопросы, затрагиваемые при этом:

(i) Возрождение - точная копия зачатия, вынашивания в утробе, рождения и воспитания.

(ii) Первый процесс нового рождения называется преобразованием разума, второй процесс - это возрождение воли и затем разума.

(iii) Первым должен преобразоваться внутренний человек, а затем внешний человек посредством внутреннего.

(iv) В это время происходит борьба между внутренним и внешним человеком, и тот, кто побеждает, становится хозяином другого.

(v) Возрождение человека - это обладание новой волей и новым разумом, и т.д.

Эта заповедь в духовном смысле означает преобразование человека по той причине, что оно соответствует Господним трудам и битвам против адов, и Его победе над ними, с наступлением затем покоя. Ибо как Господь прославил Свою Человечность и сделал ее Божественной, точно так же Он преобразует человека и возрождает его, делая его духовным. Вот что подразумевается под "следованием Ему". Из Исаии. главы 53 и 63, ясно, что Господь занимался сражениями, и они называются трудами; и у людей подобное явление называется трудами (Исаия 65:23; Откр. 2:2,3).

303. В небесном смысле эта заповедь означает соединение с Господом, ведущее к миру, как результат защищенности от ада. Суббота означает покой, а в высшем смысле - мир. Вот почему Господа называют Князем мира, и Он называет Себя миром; это видно из следующих отрывков:

Младенец родился нам - Сын дан нам, владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог, Герой, вечный Отец, Князь мира. Умножению владычества и мира Его нет предела. Исаия 9:6,7. Иисус сказал: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам. Иоанн 14:27. Иисус сказал: Сие сказал Я вам, чтобы вы имели во Мне мир. Иоанн 16:33. Как прекрасны на горах ноги благовестника, возвещающего мир, говорящего: "воцарился Бог твой". Исаия 52:7. Иегова избавит в мире душу твою. Пс. 54:19. И делом правды будет мир, и трудами правды - спокойствие и безопасность вовеки. Тогда будут жить в обители мира, и в шатрах безопасности в спокойном облегчении. Исаия 32:17,18. Иисус сказал семидесяти, которых Он посылал: В какой дом войдете, сперва говорите: мир дому сему; и если будет там сын мира, то почиет на нем мир ваш. Лука 10:5,6; Матф. 10:12-14. Иегова скажет мир народу Своему. Правда и мир облобызаются. Пс. 84:9,11. Когда Господь Сам явился ученикам, Он сказал: мир вам! Иоанн 20:19, 21:26.

Кроме того, Исаия (главы 65 и 66, др.) повествует о состоянии мира, к которому приведет их Господь. Люди, которые будут приведены к этому состоянию, - это те, что приняты в новую церковь, учреждаемую Господом в настоящее время. Из моей книги "Небеса и ад" (284-290) видно, какова суть мира, которым обладают ангелы в небесах и те, кто в Господе. Эта ссылка также прояснит, почему Господь называет Себя Господином субботы, то есть, покоя и мира.

304. Небесный мир, который не дает злу и лжи подняться из ада напасть на нас, можно во многих отношениях сравнить с природным миром. Например, мир, который следует за войнами, когда, защищенный от врагов, каждый живет благополучно в своем городе и доме, поместье и усадьбе; как сказал пророк, говоря по природному о небесном мире:

Но каждый будет сидеть под своею виноградною лозою и под своею смоковницею, и никто не будет устрашать их. Мих. 4:4; Исаия 85:21,23.

Это еще можно сравнить с развлечением духа и отдыхом после напряженной работы; или с успокаивающим переживанием матери после родов, когда приносит свое наслаждение материнская любовь. Возможно также сравнение с хорошей погодой после ураганных ветров, мрачных туч и грома; или с весной по прошествии суровой зимы, и созреванием нового урожая на полях, расцветающими садами, лугами и лесами. В равной степени можно сравнить это с душевным состоянием тех, кто после штормов и опасностей моря достиг гавани и ступил ногой на долгожданную землю.

VI Четвертая заповедь. Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо, и чтобы продлились дни твои на земле.

305. Эта заповедь находится в Исходе, 20:12, и Второзаконии, 5:16. Почитать отца и мать, в природном, или буквальном, смысле означает почитать своих родителей, слушаться их, любить их и проявлять благодарность за их благодеяния. А именно, что они кормят и одевают своих детей, выводят их в люди, чтобы они могли воспитанно и прилично жить; а также направляют их в небеса, уча их обычаям религии. Так они обеспечивают не только их временное благосостояние, но и вечное счастье. В более широком смысле эта заповедь подразумевает, что надо почитать своего царя и власти, поскольку они обеспечивают всех жизненно необходимым вообще, как родители в частном случае. В самом широком смысле эта заповедь означает, что нужно любить свою страну, поскольку она кормит и защищает; отсюда она и зовется отечеством. Родители сами должны оказывать почтение как своей стране, так и ее правителям, и прививать эти понятия детям.

306. В духовном смысле почтение к отцу и матери означает глубокое уважение и любовь к Богу и церкви. В этом смысле отец означает Бога, который отец всем, а мать означает церковь. Дети и ангелы в небесах не знают другого отца или матери, потому что благодаря Господу они рождены вновь при помощи церкви. Вот почему Господь говорит:

И отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах. Матф. 23:9.

Это сказано только для детей и ангелов в небесах, не для детей и людей на земле. Тот же урок преподает Господь в молитве, общей всем Христианским церквам: "Отче наш на небесах, да святится имя Твое".

Мать в духовном смысле значит церковь по той причине, что точно так же, как мать на земле кормит своих детей природной пищей, церковь кормит духовной пищей. Вот почему и в Слове церковь тоже часто называется матерью. Например, у Осии:

Судитесь с вашей матерью; ибо она не жена Моя, и Я не муж ее. Осия 2:2,5.

у Исаии:

Где разводное письмо вашей матери, с которым Я отпустил ее? Исаия 50:1; также Иез. 16:45; 19:10.

и в Евангелиях:

И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: матерь Моя и братья Мои суть слушающие слово Божие и исполняющие его. Матф. 12:49,50; Марк 3:33-35; Лука 8:21; Иоанн 19:25-27.

307. В небесном смысле отец означает Господа нашего Иисуса Христа, а мать означает общество святых, то есть Его церковь, разбросанную по всему свету. Что Господь - отец, ясно из следующих отрывков:

Ибо младенец родился нам - Сын дан нам; имя Ему: Бог, Герой, вечный Отец, Князь мира. Исаия 9:6. Ты - Отец наш. Авраам не узнает нас, и Израиль не признает нас своими. Ты - Отец наш, Отец, от века имя Твое: "Искупитель наш". Исаия 63:16. Филипп сказал Ему: покажи нам Отца; Иисус сказал ему: видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь: покажи нам Отца? Верьте Мне, что Я в Отце, и Отец во Мне. Иоанн 14:8-11; 12:45.

Из следующих отрывков ясно, что мать в этом смысле означает Господню церковь:

Я увидел святой город Новый Иерусалим, приготовленный, как невеста, украшенная для мужа своего. Откр. 21:2. Ангел сказал Иоанну: пойди, я покажу тебе невесту, жену Агнца. И показал ему город, святой Иерусалим. Откр. 21:9,10. Наступил брак Агнца, и жена Его приготовила себя. Блаженны приглашенные на брачную вечерю Агнца. Откр. 19:7,9. (Еще см. Матф. 9:15; Марк 2:19,20; Лука 5:34,35; Иоанн 3:29; 19:25-27.)

О Новом Иерусалиме, означающем новую церковь, учреждаемую теперь Господом, см. "Апокалипсис открытый" (800,801). Именно эта церковь, а не прежняя, - жена и мать в этом смысле. Духовное потомство от этого брака образуют различные виды добра, составляющие милосердие, и истины, составляющие веру; и те, кого Господь вводит в обладание ими, называются "сынами брака", "сынами Божьими" и "Богом рожденными".

308. Необходимо усвоить, что от Господа постоянно исходит Божественная сфера небесной любви на тех, кто принимает учение Его церкви, и кто, точно так же, как дети в мире слушаются своих отца и мать, слушаются Его, привязаны к Нему, и просят у Него пищи, то есть наставлений. Эта духовная сфера является источником природной сферы любви к детям и младенцам. Она является крайне универсальной, воздействующей не только на людей, но и на зверей и птиц, вплоть до змей; да и не только на одушевленные создания, а даже на неодушевленные предметы. Но чтобы действовать в них, так же, как Он действует в духовных предметах, Господь создал солнце, дабы было своего рода отцом в природном мире, и землю, своего рода мать. Ведь солнце, образно говоря, общий отец, а земля - общая мать, от брака которых произошли все украшающие земную поверхность произведения жизни. Именно действие этой небесной сферы на природный мир производит в растениях такие удивительные превращения из семени в плод и новые семена. Вот почему также многие виды растений днем оборачивают свои как бы лица солнцу, а на закате отворачивают их. Вот почему есть цветы, которые распускаются, когда солнце встает, и закрываются, когда оно садится. Потому и птицы поют звонкую песню рано поутру, и тогда, когда бывают накормлены матерью землей. Таким образом, все почитают своего отца и свою мать. Все эти примеры явствуют, что Господь при помощи солнца и земли природного мира обеспечивает всем необходимым и живые существа, и неживую материю. Поэтому-то мы и читаем в Псалмах Давида:

Хвалите Иегову с небес. Хвалите Его, солнце и луна; хвалите Его от земли, великие рыбы и все бездны. Хвалите Его, дерева плодоносные и все кедры; дикий зверь и всякое животное, пресмыкающиеся и птицы крылатые; цари земные и все народы, юноши и девицы. Пс. 148:1-12.

И у Иова:

И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или у дерева земли, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Кто во всем этом не узнает, что рука Иеговы сотворила сие? Иов 12:7-9.

"Спроси и они научат" значит: посмотри, обрати внимание и рассуди по ним, что Господь Иегова сотворил их.

VII Пятая заповедь. Не убивай.

309. Эта заповедь, "Не убивай", означает в природном смысле, что запрещено убивать человека или наносить ему любое повреждение, способное оказаться роковым; а также калечить его тело. Она также подразумевает не наносить непоправимого вреда его имени и репутации, поскольку для многих людей их доброе имя так же ценно, как и жизнь. В более широком природном смысле убийство включает чувства вражды, ненависти и мести, которые есть убийство в намерении. Ибо они заключают в себе скрытый замысел убийства, подобный огню внутри дерева под пеплом; и адский огонь именно таков. Вот почему мы говорим: "гореть ненавистью" и "подогреваемый местью". Это убийства в намерении, но не на деле. Если страх закона, возмездия или наказания при этом отсутствует, такие люди приступают к решительным действиям, особенно если намерение содержит элемент хитрости или жестокости. Следующие слова Господа доказывают, что ненависть - это род убийства:

Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего несправедливо, подлежит геенне огненной. Матф. 5:21,22.

Это объясняется тем, что все преднамеренное есть действие воли, а это, по сути, поступок.

310. В духовном смысле убивать - значит любым способом губить и разрушать человеческие души. Есть много разновидностей таких действий, например, отвращение человека от Бога, религии и богослужения, выставление этих вещей постыдными, и убеждение людей в том, что может вызвать ненависть и отвращение к ним. Таковы все сатаны в аду, и соединены с ними в этом мире те, кто делает святость церкви предметом насилия и продажи. Именно те, которые губят души, имеются ввиду под царем бездны, имя которому "Аваддон" или "Аполлион", то есть губитель, в Откр. 9:11; и в пророческих частях Слова под "убивающими", как в следующих отрывках:

Так говорит Иегова Бог мой: паси овец, обреченных на заклание, которых купившие убивают. Зах. 11:4,5,7. Умерщвляют нас целый день; считают за овец, обреченных на заклание. Пс. 43:23. Иаков даст грядущим укорениться; не был ли он убит так же, как сам убивал других? Исаия 27:6,7. Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить (овцу). Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком. Иоанн 10:10.

Есть и еще места в том же роде, как то: Исаия 14:21; 26:21; Иез. 37:9; Иер. 4:31; 12:3; Откр. 9:4,5; 11:7. Потому-то дьявол и назван "человекоубийцей от начала" (Иоанн 8:44).

311. В небесном смысле убийство означает не имеющий оправдания гнев на Господа, ненависть к Нему и желание вымарать Его имя. О таких людях говорят, что они распинают Его; и они бы так и сделали, подобно Евреям, если бы Он пришел в мир, как тогда. Это же подразумевается под "Агнцем как бы закланным" (Откр. 5:6; 13:8); и под "распятым" (Откр. 11:8; Евр. 6:6; Гал. 3:1).

312. Природа человеческого внутреннего, если оно не преобразовано Господом, стала мне понятной при виде дьяволов и сатан в аду. Потому что у них постоянно на уме убить Господа, а поскольку они не могут этого сделать, то все время пытаются убить тех, кто предан Господу. А поскольку и этого не могут уже, как раньше могли убивать в мире, то всячески пытаются напасть на них с целью уничтожить их души, то есть, истребить веру и милосердие, которыми те обладают. Помышления ненависти и мести на самом деле появляются поблизости них в виде огня, либо дымящего, либо раскаленного добела; ненависть выглядит, как дымящий огонь, месть - как раскаленный добела. Но это не настоящий огонь, а только видимость. Иногда дикие помыслы их сердец делаются видимыми в воздухе над ними как битвы с ангелами, в которых ангелов режут и убивают; к разыгрыванию таких жутких спектаклей приводит их гнев и ненависть по отношению к небесам.

Более того, те же духи на расстоянии выглядят, как разного рода дикие звери, такие, как тигры, леопарды, волки, лисы, собаки, крокодилы и змеи всех видов. Когда они видят мирных животных, представляющих собой определенного рода изображения, они воображают, как нападают на них и стараются задрать их насмерть. Они представали моему взору в виде драконов, стоявших рядом с женщиной, имеющей детей, которых те пытались поглотить, точно как описано в Откровении, глава 12. Эти видения - просто изображения их ненависти к Господу и Его новой церкви. Их товарищам не видно, что таковы люди в мире, которые хотят истребить Господню церковь. Причина в том, что их тела позволяют им вести себя прилично и таким образом вбирать в себя и прятать такую внешность. Но в глазах ангелов, которые смотрят не на их тела, а на их дух, они являются в образах, подобных дьяволам, описанным выше. Как мог бы кто-нибудь узнать об этом, если бы Господь не открыл ему глаза, и не дал ему возможность заглянуть в духовный мир? Без этого подобные вещи, как и многие другие, равно достопамятные, могли бы остаться навеки скрытыми от людей.

VIII Шестая заповедь.

Не прелюбодействуй.

313. В природном смысле эта заповедь запрещает не только прелюбодействовать, но также иметь бесстыдные желания и осуществлять их, и потому предаваться сладострастным помыслам и разговорам. Из следующих слов Господа ясно, что даже вожделение является прелюбодеянием:

Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на жену другого с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем. Матф. 5:27, 28.

Дело в том, что когда вожделение в воле, оно становится уже как бы действием; ибо соблазн входит лишь в разум, но намерение входит в волю, а похотливое намерение - уже действие. Больше на эту тему можно найти в моей книге "Супружеская любовь и блудная1 любовь", изданной в Амстердаме в 1768 году. Она содержит разделы о противоположности блудной и супружеской любви (423-443); об измене (444а-460); о видах и степенях прелюбодеяний (478-499); о страсти к лишению девственности (501-505); о страсти к разнообразию (506-510); о страсти к изнасилованию (511, 512); о страсти к совращению невинных (513, 514); о вменении той или иной любви, либо блудной, либо супружеской (523-531). Все эти понятия подразумеваются этой заповедью в природном смысле.

314. В духовном смысле прелюбодеяние означает извращение различных видов добра в Слове и искажение его истин. Эти значения прелюбодейства были неизвестны до сих пор, так как духовный смысл Слова доныне был скрыт. Из следующих отрывков совершенно ясно, что именно это, и не что иное подразумевается в Слове под "изменой, прелюбодеянием и блудом".

Походите по улицам Иерусалима, и поищите, не найдете ли человека, соблюдающего правду, ищущего истины? Я насыщал их, а они ходили к блудницам. Иер. 5:1,7. Но в пророках Иерусалима вижу ужасное: они прелюбодействуют и ходят во лжи. Иер. 23:14. Они делали гнусное в Израиле: ходили к блудницам, и Слово мое говорили ложно. Иер. 29:23. Будут блудить, ибо оставили служение Иегове. Осия 4:10. И если какая душа обратится к предсказателям и волшебникам, чтобы блудно ходить вслед их, то истреблю ее из народа ее. Левит 20:6. Не вступай в союз с жителями той земли, чтобы, когда они будут блудодействовать вслед богов своих, не пригласили и тебя. Исход 34:15.

Поскольку Вавилон превзошел всех в извращении и искажении Слова, то он и назван был великой блудницей, и в Откровении о нем сказано следующее:

Вавилон яростным вином блуда своего напоил все народы. Откр. 14:8. Ангел сказал мне: я покажу тебе суд над великой блудницей; с нею блудодействовали цари земные. Откр. 17:1,2. Он осудил ту великую любодеицу, которая растлила землю любодейством своим. Откр. 19:2.

Из-за того, что Еврейский народ искажал Слово, Господь и называл его "родом прелюбодейным" (Матф. 12:39; 16:4; Марк 8:38) и "семенем прелюбодея" (Исаия 57:3). И во многих других местах прелюбодейство и блуд надо понимать в значении извращения и искажения Слова: например, Иер. 3:6,8; 13:27; Иез. 16:15, 16, 26, 28, 29, 32, 33; 23:2, 3, 5, 7, 11, 14, 17; Осия 5:3; 6:10; Наум 3:4.

315. В небесном смысле прелюбодейство означает отрицание святости Слова и осквернение его. Что таково значение в небесном смысле, следует из данного выше духовного смысла: извращение блага и искажение истины Слова. Святость Слова отрицают и оскверняют те, кто в сердце насмехается над всем, что связано с церковью и религией; ведь в Христианских странах все предметы такого рода извлекают из Слова.

316. Есть много причин тому, что человек может казаться непорочным не только другим, но даже себе, хотя на самом деле он крайне порочен. Ибо он не знает, что когда вожделение присутствует в воле, оно представляет собой поступок, и такое вожделение может быть устранено только Господом после того, как человек покается. Не воздержание от действия делает человека непорочным, а воздержание от желания его совершить, когда есть удобный момент, поскольку это грех. Предположим, например, что некто воздерживается от прелюбодейства и блуда только из страха гражданских законов и их наказаний; из страха потерять доброе имя и уважение; из страха подхватить из-за этого болезни; из страха поссориться с женой и испортить себе жизнь; из страха мести со стороны мужа и родственников, и побоев от их слуг; или от скупости; или от слабости из-за болезни, излишеств или возраста, или неспособности по другой причине; даже если он воздерживается от этих действий, вследствие каких-либо природных или моральных законов, то все равно он внутренне прелюбодей и изменник. Ведь, несмотря на все это он не уверен, что эти действия не являются грехом, и духом своим не считает их за беззакония в глазах Бога. Следовательно, он совершает их духом, даже если не делает этого телесно на виду у мира. Поэтому после смерти, став духом, он открыто высказывается в их пользу.

Помимо прочего, прелюбодеев можно уподобить клятвопреступникам, нарушающим свои обещания, или сатирам и приапам2 древних, которые бродили по лесам с криками: "Где девушки, невесты да жены для нашей забавы?" Прелюбодеи в духовном мире действительно выглядят сатирами и приапами. Еще их можно сравнить с вонючими козлами; или с псами, которые носятся по улицам, высматривая и вынюхивая сучек, чтобы порезвиться с ними, и так далее. Их половую способность, когда они становятся супругами, можно уподобить цветению тюльпанов весной, которые через месяц вянут и чахнут.

IX Седьмая заповедь. Не кради.

317. В природном смысле эта заповедь означает буквально не воровать, не заниматься разбоем и пиратством в мирное время; а вообще - не лишать никого его благосостояния тайно или под каким-то предлогом. Оно также распространяется на всякое мошенничество и незаконную наживу, ростовщичество и вымогательство, как и на обман при уплате пошлин и налогов, и при возврате долгов. Работники, не выполняющие свою работу добросовестно и без обмана, грешат против этой заповеди; то же и торговцы, которые мошенничают с помощью своих товаров, весов, измерений и подсчетов; то же и офицеры, удерживающие жалование своих солдат; и судьи, на суды которых влияет дружба, взятки, родство или иные причины, и которые таким образом извращают законы, или судопроизводство, и лишают других законного владения их благами.

318. В духовном смысле воровать означает лишать других тех истин, которые они извлекли из своей веры; таково действие лжи и еретических верований. Священники, ведущие свою службу лишь ради выгоды и почета, и поучающие тому, что не является истинным, как они сами видят, или могли бы видеть, из Слова, - это духовные воры, потому что они отбирают у людей их средства спасения - истины веры. Такие люди названы ворами в следующих отрывках из Слова:

Кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит еще где, тот вор и разбойник. Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить. Иоанн 10:1,10. Не собирайте себе сокровищ на земле, но на небе, где воры не подкапывают и не крадут. Матф. 6:19, 20. Не воры ли приходили к тебе? не ночные ли грабители, что ты так разорен? Но они украли бы столько, сколько надобно им. Авдий, стих 5. Побегут по городу, влезут на стену, влезут в дома, войдут через окна, как вор. Иоиль 2:9. Они поступили лживо; и входит вор, и шайка его разбегается по улицам. Осия 7:1.

319. В небесном смысле под ворами имеются ввиду те, кто лишает Господа Его Божественной власти, и те, кто претендует на Его заслуги и праведность. Хоть эти люди и поклоняются Богу, но не на Него полагаются, а на себя; и верят они тоже не в Бога, а в себя.

320. Учителя ложных и еретических верований, убеждающие простых людей, что они истинны и правоверны, хотя читали Слово и могли бы из него узнать, что ложно, а что истинно, как и те, кто подтверждают ложные религиозные понятия заблуждениями, сбивающими людей столку, - всех их можно сравнить с шарлатанами и всякого рода надувательством. Поскольку такие дела - по сути - воровство в духовном смысле, их можно сравнить с мошенниками, которые чеканят фальшивые деньги, золотят их или покрывают золотой краской, и сбывают их как подлинные. Или с теми, кто знает, как искусно отшлифовать куски хрусталя и придать им твердость, чтобы можно было продать их, как бриллианты. Или с теми, которые показывают по городам бабуинов и обезьян, наряженных человеком с покрывалом на лице, верхом на лошадях или мулах, объявляя их дворянами древнего рода. Еще они похожи на тех, кто закрывает свое естественное, живое лицо раскрашенной маской, скрывая под ней свою красоту. Еще они подобны тем, кто показывает селенит и слюду, которые блестят, будто сделаны из золота или серебра, и пускают их в продажу, как образцы ценных минералов. Еще их можно уподобить тем, кто использует театральные представления, чтобы сбить людей с пути истинного Божественного поклонения, переманивая их из церквей в балаганы. Тех, кто поддерживает всякую ложь, ни во что не ставя истину, и использует свою должность священника для наживы и в погоне за почестями, являясь поэтому духовными ворами, можно уподобить ворам, у которых есть ключи, открывающие дверь любого дома; или леопардам и орлам, обращающим свой взор во все стороны, чтобы выследить добычу пожирнее.

X Восьмая заповедь. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

321. Выступать лжесвидетелем против своего ближнего или давать ложные показания в самом строгом природном смысле означает быть лжесвидетелем перед судьей, или перед другими людьми вне суда, против того, кого несправедливо обвиняют в каком-либо преступлении, и отстаивать это во имя Бога, или клясться чем-то другим святым, или самим собой, или тем, что могло бы повредить доброй славе чьего-либо имени. В более широком природном смысле эта заповедь запрещает всякого рода ложь и лицемерие в общественной жизни со злыми намерениями; а также осуждение и оклеветание своего ближнего с целью подорвать его честь, имя и достоинство, от которых целиком зависит характеристика человека. В самом широком смысле сюда входит использование обмана, коварное и преднамеренное нанесение вреда кому-либо по различным причинам, как то, вражда, ненависть, месть, зависть, соперничество и т.д. Эти дурные действия содержат в себе лжесвидетельство в скрытом виде.

322. В духовном смысле произносить ложное свидетельство означает убеждать других в том, что ложные понятия веры истинны, и злой образ жизни хорош, а истинные понятия ложны и добрый образ жизни плох. Но во всех случаях подразумевается, что это делается преднамеренно, а не по незнанию; то есть, после того, как узнал, что такое истина и добродетель, но не до того. Ибо Господь говорит:

Если бы вы были слепы, то не имели бы греха; но так как вы говорите, что видите, то грех остается на вас. Иоанн 9:41.

Такого рода лживые утверждения подразумеваются в Слове под "ложью", а подобные намерения - под "обманом" и "коварством", в следующих местах:

Мы заключили союз со смертью, и с преисподнею сделали договор. Ложь сделали мы убежищем для себя, и обманом прикроем себя. Исаия 28:15. Народ мятежный, дети лживые, которые не хотят слушать законы Иеговы. Исаия 30:9. От пророка до священника - все действуют лживо. Иер. 8:10. Жители его говорят ложь, и язык их есть обман в устах их. Михей 6:12. Ты погубишь говорящих ложь, коварного гнушается Иегова. Пс. 5:7. Приучили язык свой говорить ложь; живут они среди коварства. Иер. 9:5,6.

Поскольку таково значение "лжи", Господь говорит, что дьявол, если говорит ложь, то говорит свое. (Иоанн 8:44). "Ложь" также означает лживость и неистинность в следующих местах: Иер. 23:14,32; Иез. 13:6-9; 21:29; Осия 7:1; 12:1; Наум 3:1; Пс. 119:2,3.

323. В небесном смысле произносить ложное свидетельство значит богохульствовать на Господа и Слово, изгоняя, таким образом, истину из церкви. Ведь Господь - сама истина, равно как и Слово. Напротив, свидетельствовать в этом смысле значит говорить истину, а свидетельство означает саму истину. Вот почему и Десять Заповедей тоже называются свидетельством (Исход 25:16,21,22; 31:7,18; 32:15; 40:20; Левит 16:13; Числа 17:4,10). Поскольку Господь - сама истина, Он и говорит о Себе, что Он свидетельствует. Господь - сама истина (Иоанн 4:16; Откр. 3:7,14). Он свидетельствует, и является свидетельством Самому Себе (Иоанн 3:11; 8:13-19; 15:26; 18:37,38).

324. Кто преднамеренно, или с целью обмануть, говорит ложное, и произносит это тоном, имитирующим духовную любовь, тем более, если пересыпает это истинами из Слова, которые становятся искаженными истинами, - такого рода люди древними именовались заклинателями (об этом см. "Апокалипсис открытый" 462); а также прорицателями и змеями с дерева познания добра и зла. Таких притворщиков, лгунов и обманщиков можно уподобить людям, которые мило и дружелюбно болтают со своими врагами, и пока говорят, все время держат кинжал у них за спиной, чтобы убить их. Еще их можно уподобить окунающим свои мечи в яд перед нападением на врагов; и тем, кто подмешивает аконит в воду, или ядовитые вещества в молодое вино, и затем подслащивает. Еще их можно уподобить очаровательным и прелестным блудницам, зараженным страшной болезнью, или растениям со стеблями, покрытыми иголочками, которые при попадании в нос повреждают обонятельные волокна; или обсахаренному яду; и помету, который, когда по осени засыхает, издает сносный запах. Такие люди описываются в Слове как леопарды (см. "Апокалипсис открытый" 572).

XI Девятая и десятая заповеди. Не желай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего.

325. В общепринятом ныне Катехизисе3 этот отрывок обычно разделяют на две заповеди. Одна, девятая, "Не желай дома ближнего твоего"; другая, десятая, "Не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что есть у ближнего твоего". Поскольку же эти две заповеди составляют одно целое и занимают один стих (Исход 20:17 и Втор. 5:21), я предпочел рассмотреть их вместе. Это, однако, не потому, что мне хочется, чтобы они составляли по форме одну заповедь, напротив, я предполагал, что, как обычно, это будут две заповеди, раз все вместе они названы Десятословием (Исход 34:28; Втор. 4:13; 10:4).

326. Эти две заповеди пересматривают все предыдущие, поучая и заповедуя, что злых дел нельзя ни делать, ни даже желать. Потому они не только для внешнего человека, но и для внутреннего; ведь если кто воздерживается от злых действий, но все равно стремится к ним, он, на самом деле, совершает их. Ибо Господь говорит:

Всякий, кто смотрит на чужую жену с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем. Матф. 5:27,28.

Внешний человек не станет внутренним, или не будет действовать заодно с внутренним, пока не избавлен от вожделений. И этому учит Господь, говоря:

Горе вам, книжники и фарисеи, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и невоздержанности. Фарисей слепой! очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их. Матф. 23:25,26.

Кроме того, см. всю главу от начала до конца. Внутренне, если оно фарисейское, жаждет того, что запрещено первой, второй, пятой, шестой, седьмой и восьмой заповедями.

(2). Хорошо известно, что, будучи в мире, Господь учил внутренним учениям церкви; а они запрещают желать злых дел. Учил же Он этому для того, чтобы внутренний и внешний человек составляли одно. Это и есть рождение заново, как сказал Господь Никодиму (Иоанн, глава 3). Никто не может родиться заново или возродиться, и стать, таким образом, внутренним человеком, если Господь не сделает его таковым. Для того чтобы эти две заповеди обернуть ко всему предыдущему с запрещением желать этого, первым упоминается дом, затем жена, затем раб, рабыня, вол и осел, и наконец все, что есть у ближнего. Дом подразумевает и все остальное, ведь в нем муж, жена, раб, рабыня, вол и осел. Жена, упомянутая следующей, предполагает и то, что следует за ней, поскольку она - хозяйка, как и муж ее - хозяин в доме. Раб и рабыня у них в подчинении, а вол и осел - в подчинении у рабов. Последним идет все более низкое и внешнее, названное "все, что у ближнего твоего". По всему этому ясно, что эти две заповеди пересматривают все предыдущие в общем и в частностях, как в широком, так и в строгом смысле.

327. В духовном смысле эти заповеди запрещают все желания, направленные против духа, то есть те, что противопоставляются духовности церкви, которая, прежде всего, связана с верой и милосердием. Если не усмирить эти желания, то плоть, предоставленная самой себе, может пойти на любое преступление. Ибо хорошо известно из посланий Павла, что плотские желания противоположны духу, духовные же - плоти (Гал. 5:17). Еще у Иакова:

Каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственной похотью; похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть. Иак. 1:14,15.

А также у Петра:

Господь соблюдает беззаконников ко дню суда, для наказания, а наипаче тех, которые идут вслед скверных похотей плоти. 2 Пет. 2:9,10.

Короче говоря, эти две заповеди, понимаемые в духовном смысле, рассматривают все, прежде в этом смысле упомянутое, с тем, что этого нельзя желать, и то же самое в небесном смысле. Излишне будет возвращаться к этому еще раз.

328. Желания плоти, глаз и остальных чувств, если они отделяются от желаний, то есть, привязанностей, стремлений и удовольствий духа, точно также, как и желания животных, в основе - звериные. Но привязанности духа - это те, что у ангелов, и их поэтому можно назвать истинно человеческими. Поэтому, насколько кто потакает желаниям плоти, настолько он - животное и дикий зверь, но насколько кто подается побуждениям духа, настолько он человек и ангел. Желания плоти можно сравнить с вяленым и высушенным виноградом и с диким виноградом; а привязанности духа - с сочными и вкусными виноградинами, а также со вкусом вина, полученного из них. Желания плои можно сравнить со стойлами, в которых содержатся ослы, козлы и свиньи; а привязанности духа - со стойлами, в которых содержатся породистые лошади, а также овцы и ягнята. Различие такое же, как между ослом и лошадью, или между козлом и овцой, ягненком и свиньей; или, вообще говоря, между шлаком и золотом, мелом и серебром, кораллом и рубином, и так далее. Желание и поступок неразрывны, как кровь и плоть, или как пламя и масло. Ибо желание в поступке, как воздух в легких, когда он становится дыханием и речью, или как вода в мельничном колесе, приводящая в движение и работу механизмы.

XII Десять заповедей содержат все, относящееся к любви к Богу и все, относящееся к любви к ближнему.

329. Восемь из Десяти Заповедей: первая, вторая, пятая, шестая, седьмая, восьмая, девятая и десятая, не содержат упоминания о любви к Богу и любви к ближнему. Они не говорят нам, что нужно любить Бога, хранить в святости имя Божие, что нужно любить ближнего, и обходиться с ним честно и справедливо; они просто говорят: "Нет другого Бога пред моим лицом; не произноси имени Божьего напрасно; не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; не желай того, что у ближнего твоего". Вообще, они предписывают не хотеть, не замышлять и не делать зла ни Богу, ни ближнему. Причина того, почему нам не указано делать непосредственно работу любви и милосердия, а только избегать их противоположностей, заключается в том, что насколько человек остерегается зла, как греха, настолько он хочет добрых дел любви и милосердия. В главе о милосердии (глава 7) мы увидим, что первая цель любви к Богу и любви к ближнему - не делать зла, и уже вторая цель - делать добро.

(2). Есть две противоречивых любви: любовь желать и делать добро и любовь желать и делать зло. Вторая любовь есть любовь адская, первая небесная. Весь ад обладает любовью делать зло, все небеса обладают любовью делать добро. Так что поскольку люди от рождения склонны ко всякого рода злу, и с рождения тяготеют к адским занятиям, не имея возможности попасть в небеса, если не родятся заново, то есть не возродятся, то сначала должно быть устранено зло, принадлежащее аду, прежде чем человек сможет хотеть добрых дел, принадлежащих небесам. Ибо никто не может быть принят Господом, пока не разлучен с дьяволом. Способ устранения зла и побуждения человека делать добро будет показан в двух главах, о Покаянии (глава 9) и о Преобразовании и Возрождении (глава 10).

(3). Господь учит у Исаии, что сначала нужно устранить зло, прежде чем добрые дела человека станут добрыми в глазах Бога:

Омойтесь, очиститесь, удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро. Тогда если будут грехи ваши, как багряное, они станут белыми, как снег; если будут красными, как пурпур, - будут как шерсть. Исаия 1:16-18.

Есть подобный отрывок и у Иеремии:

Стань во вратах дома Иеговы и провозгласи там слово сие и скажи: Так сказал Иегова Саваоф, Бог Израилев: исправьте пути ваши и деяния ваши. Не надейтесь на обманчивые слова: "здесь храм Иеговы, храм Иеговы, храм Иеговы" (то есть, Его церковь). Как! вы крадете, убиваете и прелюбодействуете, и клянетесь во лжи, и потом приходите и становитесь пред лицом Моим в доме сем, над которым наречено имя Мое, и говорите: "мы были выведены", чтобы впредь делать все эти мерзости. Не сделался ли вертепом разбойников дом сей? Вот, Я видел это, говорит Иегова. Иер. 7:2-4, 9-11.

У Исаии мы также научены, что до омывания или очищения от зла молитвы, обращенные к Богу, не будут услышаны:

Увы, народ грешный, народ обремененный беззакониями, они вернулись в свое изгнание; и когда оттуда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои. И даже когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу. Исаия 1:4,15.

Соблюдающему Десять Заповедей и избегающему зла сопутствуют любовь и милосердие; это подтверждается словами Господа у Иоанна:

Иисус сказал: кто имеет заповеди мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам; и мы с ним сотворим себе обитель. Иоанн 14:21, 23.

Заповеди здесь означают в первую очередь Десять Заповедей, которые утверждают, что нельзя ни делать, ни желать зла, и что, таким образом, любовь человека к Богу и Бога к нему приходит, вслед за добром, после того, как зло устранено.

330. Мы сказали, что насколько кто избегает зла, настолько он по-настоящему хочет добрых дел. Причина в том, что зло и добро противоположности; ведь зло исходит из ада, а то, что хорошо с небес. Так что в той степени, до которой ад, то есть зло, удален, в той степени приближаются небеса, а человек устремлен к добру. Истина этого становится совершенно ясной при рассмотрении восьми из Десяти Заповедей в свете сказанного. Итак: 1) всякий, насколько он не поклоняется другим богам, настолько же поклоняется истинному Богу. 2) Всякий, насколько он не употребляет имени Божьего напрасно, настолько же любит исходящее от Бога. 3) Всякий, насколько он не хочет совершать убийства и действовать из ненависти или мести, настолько же желает ближнему добра. 4) Всякий, насколько он не хочет прелюбодействовать, настолько же хочет жить непорочно со своей женой. 5) Всякий, насколько он не хочет красть, настолько же старается вести себя честно. 6) Всякий, насколько он не хочет лжесвидетельствовать, настолько же хочет размышлять об истине и говорить ее. 7) и 8) Всякий, насколько он не желает того, что есть у его ближнего, настолько хочет, чтобы его ближний услаждался тем, что у него есть.

Это доказывает, что Десять Заповедей содержат все, относящееся к любви к Богу и любви к ближнему. Вот почему Павел говорит:

Любящий другого исполнил закон. Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай и все другие заключаются в сем слове: люби ближнего своего, как самого себя. Милосердие не делает ближнему зла; итак, милосердие есть исполнение закона. Рим. 13: 8-10.

К этому необходимо добавить два правила, предназначенные для новой церкви: 1) Никто не может сам по себе избегать зла как греха и делать добрые дела, которые благи в глазах Бога; но всякий, насколько он избегает зла как греха, настолько делает добрые дела, не сам по себе, а от Господа. 2) Нужно избегать зла как греха и бороться против него, как будто самому по себе. Если кто-то избегает зла не потому, что это грех, а по какой-либо иной причине, то он не избегает его, а только устраивает так, чтобы оно не было заметно для глаз мира.

331. Зло и добро не могут существовать вместе, и в той степени, в которой удалено зло, ощущают добро и стремятся к нему. Это потому, что в духовном мире от каждого излучается сфера его любви. Она распространяется вокруг и так действует на окружающих, что человек нравится или не нравится им. Благодаря этим сферам и происходит разделение добрых и злых. Есть много параллелей в природном мире, указывающих на то, что нужно прежде удалить зло, чтобы затем узнать, ощутить и полюбить добро. Например, никто не может подступиться к тому, кто держит в доме леопарда или пантеру и живет с ними в безопасности, потому что кормит их, если сначала не уберет этих диких животных.

(2) Бывает ли, чтобы кто-то, будучи приглашен на обед к королю или королеве, не вымыл лицо и руки перед появлением на приеме? Бывает ли, чтобы кто-то, женившись, вошел в брачный чертог, не приняв ванну и не облачившись в брачный наряд? Бывает ли, чтобы кто-то не воспользовался сначала огнем, чтобы очистить минералы и отделить их от шлака, прежде чем получит чистое золото или серебро? Бывает ли, чтобы кто-то не отделил плевелы от своего урожая пшеницы, прежде чем сложит его в амбары? Или кто не вымолачивает шелуху из урожая ячменя молотилкой, перед тем как собрать его и отнести домой?

Бывает ли, чтобы кто-то не готовил сырое мясо, пока оно не станет съедобным, прежде чем подать к столу? Всякий отрясает личинки с листьев деревьев своего сада, не то листья будут поедены и потеряны плоды, не так ли? Найдется ли кто-то, кто не испытывает отвращения к грязи в домах и во дворах и не убирает их, тем более, если ждут принца, или принцессу в качестве невесты? Полюбит ли кто-нибудь девушку, собираясь на ней жениться, если она заражена пагубной болезнью или покрыта пятнами и прыщами, как бы она ни красилась, ни одевалась в изысканные вещи, и ни пыталась сделаться привлекательной, расточая комплименты?

Надо очищать себя от зла, а не ждать, когда Господь сделает это за тебя разом, что можно увидеть из сравнения с тем слугой, который, с лицом и одеждой, измазанными сажей и навозом, подошел, войдя в дом, к хозяину и сказал: "Господин, помойте меня, пожалуйста". Не скажет ли ему хозяин: "Ты чего возомнил, дурак? Вот вода, мыло и полотенце. У тебя что, нет рук, или они у тебя не действуют? Мойся сам". Так и Господь Бог скажет: "Средства очищения Я дал тебе, твоя воля и способность действовать также даны были Мною; так что используй эти Мои дары и таланты, как если бы они были твоими, и будешь очищен", и так далее. Господь учит нас, что надо очистить внешнего человека, но посредством внутреннего: см. Матфей, глава 23 от начала до конца.

* * * * *

332. Здесь я приведу четыре сообщения о своем опыте, из которых первое - вот это:

Однажды я услышал какие-то возгласы, пробивающиеся из нижних областей как будто через воду. Одно восклицание, слева, было: "Как справедливо!"; другое, справа: "Как умно!"; а третье, позади меня: "Как мудро!" Это удивило меня: неужели даже в аду есть праведные, ученые и мудрые люди? Голос с небес сказал мне: "Ты увидишь и услышишь".

Затем, в духе, я покинул дом, и увидел перед собой расщелину в земле; подойдя и заглянув в нее, я увидел ступени и стал спускаться. Достигнув нижней поверхности, я увидел равнины, покрытые кустарником вперемежку с колючками и крапивой. Я спросил, не ад ли это. "Это нижняя земля, сказали мне, - прямо над адом". Тогда я подошел по очереди в направлении к каждому из возгласов, первым туда, откуда было "Как справедливо!" Я увидел собрание тех, которые в мире были судьями, поддающимися влиянию собственных пристрастий и подкупа. Затем я направился к другому выкрику, "Как умно!", и увидел собрание тех, кто в мире любил логику; а потом к третьему выкрику, "Как мудро!", и увидел собрание тех, кто в мире увлекался доказательством всего подряд.

Однако покинув остальных, я вернулся к первой группе, к судьям, находившимся под влиянием пристрастности и подкупа, тем, которых славили за справедливость. С одной стороны я увидел нечто вроде амфитеатра, сложенного из кирпичей с крышей из черной черепицы; мне сказали, что это их здание суда. У него имелось три входа с северной стороны и три с западной, но ни одного с южной, ни с восточной стороны; это указывало на то, что их суды были не беспристрастными, а своевольными. (2) Посреди амфитеатра был виден очаг, на который истопники бросали пропитанные серой и полные смолы факелы. От их света, падавшего на стены, покрытые штукатуркой, получались образы вечерних и ночных птиц. Но и очаг, и мерцавший свет его, образующий эти картины, были изображением их судов, указывающим на их способность расписать истину любого вопроса ложными цветами и показать ее с выгодой для стороны, которой они отдают предпочтение.

(3) Полчаса спустя я увидел входящих один за одним пожилых и молодых людей в мантиях и судейских тогах; они сняли свои шляпы и расселись на стулья за столы, чтобы провести заседание. Послушав, я понял, с каким искусством и изобретательностью они склонялись на сторону, которой они благоволили, и изворачивались в своих суждениях, чтобы выставить их беспристрастными. Они до того уже дошли, что даже сами несправедливость могли видеть справедливой, а справедливость, наоборот, несправедливой. Что у них были такого рода заблуждения, было видно по их лицам и слышно в звуке их голоса. Затем мне было дано озарение с небес, чтобы я мог понимать, какое утверждение правомочно, а какое нет. Далее я увидел, как усердно они вуалировали несправедливость и придавали ей вид справедливости, выбирая из законов один, наиболее подходящий для их случая, и пользуясь ловкими доводами для того, чтобы обойти остальные. Когда суд был окончен, их приговоры передали их клиентам, друзьям и сторонникам, находившимся снаружи, и те, чтобы вознаградить их за проявленное к ним предпочтение, ушли далеко по улицам, крича: "Как справедливо, как справедливо!"

(4) После того я беседовал об этих судьях с некоторыми ангелами с небес и рассказал им нечто из того, что видел и слышал. Ангелы сказали, что такие судьи кажутся наделенными острейшей силой разума, на деле же они неспособны видеть и крупицы правосудия и справедливости. "Если у них отнять их пристрастность, - сказали они, - они сидели бы в суде как статуи и говорили бы только: "Я не против, я согласен с суждением, что так-то и так-то или то-то и то-то". Причина в том, что их суды основаны на предвзятости, а предвзятость разбирает дело от начала до конца пристрастно. Следовательно, они не могут видеть никакой другой стороны дела, кроме стороны своих друзей; если появляется что-то противостоящее ей, они отводят глаза и смотрят на это искоса. Если все же они возвращаются к рассмотрению противостоящего вопроса, то опутывают его доводами, как паук связывает паутиной свою жертву, и проглатывают его. Так что они никакую точку зрения не могут видеть правомерной, если она не укладывается в паутину их предубеждения. Их испытывали, могут они, или нет, и оказалось, что не могут. Жители твоего мира будут удивлены этим, но ты можешь сказать, что это утверждение истинно, оно проверено ангелами небесными. Поскольку они не могут видеть какой бы то ни было справедливости, мы в небесах не считаем их за людей, но за чудовищные подобия людей, головы которых сделаны из пристрастия, туловища - из несправедливости, ноги и руки - из доказательств, ступни же ног - из справедливости, чтобы, если она не поддержит их друзей, можно было бы наступить на нее ногами и растоптать ее. На что они похожи в действительности, ты скоро увидишь, поскольку близок их конец".

Затем земля неожиданно расступилась, столы попадали друг на друга, и вместе со всем амфитеатром люди были поглощены землей и брошены в тюрьмы внутри пещер. Тогда меня спросили, не хочу ли я посмотреть на них там. Они оказались с лицами из блестящей стали, с телом о шеи до икр, как изваяния в леопардовых шкурах, и со ступнями, похожими на змей. Я увидел, что книги законов, которые они положили на столы, превратились в игральные карты; и теперь вместо судопроизводства им было дано задание делать из красной краски румяна, чтобы мазать лица блудниц и делать их похожими на красавиц.

Увидев это, я захотел посетить две другие группы, одну, которая состояла из людей, не любящих ничего, кроме логики, и другую, из тех, которым требовалось доказывать все подряд. "Подожди немного, - сказали мне, - и тебе дадут сопровождающих из ангелов ближайшего к ним общества. С их помощью ты получишь озарение от Господа и увидишь поразительные зрелища".

333. Второй опыт.

Некоторое время спустя я снова услышал крики с нижней земли, те же, что и раньше: "Как умно, как умно!" Осмотревшись вокруг, нет ли кого, я обнаружил, что нахожусь в окружении ангелов небесных прямо над людьми, кричавшими: "Как умно!"

Когда я заговорил с ними о кричавших, они сказали, что это - ученые люди, которые лишь спорят, существует что-либо или нет, и редко приходят к мысли, что оно есть. "Поэтому они как ветер, который подует и проходит, или как кора дерева, лишенного сердцевины, или как миндальная скорлупа без ядра, или кожица плода без мякоти внутри. Ибо их умы лишены внутреннего суждения, и прямо соединены с телесными чувствами. Так что, если сами чувства неспособны судить, то они не могут прийти ни к какому заключению. Короче, они - создания своих чувств, и мы зовем их торговцами логикой. Мы зовем их так потому, что они никогда не приходят ни к каким заключениям, а подхватывают все, что слышат, и спорят, существует ли это, непрерывно высказываясь за или против. Ничто не дает им большего удовольствия, чем нападать на истины и, делая их предметом дискуссий, разрывать их в клочья. Таковы люди, считающие себя учеными превыше всех в мире".

(2) Услышав это, я просил ангелов проводить меня к ним. Они отвели меня к углублению, откуда ступени вели вниз, на нижнюю землю. Мы спустились и пошли на звук возгласов: "Как умно!" Там мы обнаружили несколько сот человек, стоявших на одном месте и топавших ногами о землю. Я был удивлен этим и спросил: "Зачем они вот так стоят и топают о землю? Так же можно, добавил я, - проделать такую же дыру в земле, как та".

Ангелы на это улыбнулись и сказали: "Кажется, что они стоят на месте, потому что они никогда не думают о чем-то, как о существующем, а только существует оно или нет, и об этом спорят. Раз мысль не имеет дальнейшего развития, то и кажется, что они только вытаптывают и опустошают один и тот же клочок земли без продвижения".

Ангелы продолжали: "Прибывающие в этот мир из природного, коим сказано, что они в другом мире, образуют группы во многих местах и пытаются выяснить, где небеса и ад, а равно где Бог. Однако даже когда их научат этому, все равно начинают рассуждать, обсуждать и спорить, существует ли Бог. Так происходит оттого, что очень много людей в настоящее время в мире поклоняются природе, и когда беседа заходит о религии, то именно этот вопрос они обсуждают между собой и с другими. Такие предположения и споры редко кончаются заявлением веры в существовании Бога. Впоследствии эти люди общаются все больше и больше с дурными; так происходит из-за того, что никто не может делать ничего хорошего из любви к добру, иначе как с Божьей помощью".

(3) После этого меня привели в собрание, и там я увидел недурных лицом и хорошо одетых людей. "Так они выглядят, - сказали ангелы, - в своем собственном свете, но если пролить небесный свет, то произойдет перемена в их лицах и одежде". Так и случилось, и лица их стали темнокожими, а одеты они оказались в черную мешковину. Но как только этот свет прекратился, они вернулись в свой первоначальный вид.

Немного позже я беседовал с некоторыми из собравшихся и сказал им: "Я слышал, что толпа вокруг вас кричала: "Как умно!" Поэтому я хотел бы, если можно, принять участие в разговоре с вами на тему, которая является предметом наиболее глубокой учености". "Спроси о чем угодно, - ответили они, - и мы удовлетворим тебя".

"Какого рода религия, - спросил я, - приведет к спасению людей?"

"Мы разобьем этот вопрос, - сказали они, - на несколько, и не сможем дать ответ, пока не решим все. Порядок обсуждения будет такой: 1) имеет ли религия какое-либо значение; 2) есть ли такая вещь, как спасение, или нет; 3) может ли одна религия быть более действенной, чем другая; 4) существуют ли небеса и ад; 5) есть ли вечная жизнь после смерти; и еще много вопросов".

Тогда я спросил мнения по первому вопросу, имеет ли религия какое-либо значение; и они начали обсуждение со множеством выкладок. Я предложил им обратиться с этим к собравшимся, что и было сделано. Последовал единогласный ответ, что утверждение это требует настолько длительного изучения, что оно может быть не окончено к вечеру. "А сможете ли вы, спросил я, - закончить его в течение года?" Один из них сказал, что этому не кончиться и в сто лет. "Таким образом, - сказал я, - все это время у вас не будет религии, а поскольку на ней основано спасение, у вас не будет ни понятия о спасении, ни веры в него, ни надежды на него".

"Не дашь ли ты нам, - ответил он, - сначала убедиться, существует ли религия, что она такое, и имеет ли она какое-либо значение? Если она существует, то будет и для мудрых тоже; если нет, будет только для простых людей. Хорошо известно, что религия называется узами; но можно задать вопрос: "Для кого?" Если только для простых людей, то действительно, она не имеет никакого значения; но если для тех, кто мудр, тогда имеет".

Услышав это, я сказал: "Вы кто угодно, только не ученые, раз вы не можете думать о чем-то иначе, как существует ли это, и спорите об этом с разных сторон. Разве не тот ученый, кто знает что-то наверняка, продвигаясь к этому выводу точно так же, как продвигаются шаг за шагом вперед при ходьбе, и должным порядком достигает мудрости? В противном случае вам даже не удастся коснуться истин кончиками пальцев, а будете только отгонять их дальше и дальше от глаз. Поэтому рассуждения только о том, существует ли нечто, подобны спорам о шляпе, которую не носят, или о туфле, которую не надевают. Что может получиться из этого, кроме неведения, существует ли что-либо, является ли оно чем-то большим, чем просто понятие, и таким образом, существует ли спасение, или вечная жизнь после смерти, лучше ли одна религия другой, или существуют ли небеса и ад? У вас не может быть ни одной мысли на эти темы, до тех пор, пока вы завязли на первом шагу, и месите песок, не в силах поставить одну ногу впереди другой и продвинуться вперед. Позаботьтесь же, пока еще ваши умы находятся под открытым небом, а не в зале суда, чтобы они не окостенели внутренне, и не превратились в соляные столбы".

С этими словами я ушел от них, а они были столь разгневаны, что кидались камнями мне вслед. Они виделись мне тогда похожими на изваяния, полностью лишенные человеческого рассудка. Я спросил ангелов, какова их судьба. Они сказали, что худших из них погружают в бездну, и там они находят пустыню, где их принуждают таскать тяжести. Поскольку они тогда уже не могут произнести ничего разумного, они только болтают и делают праздные замечания. С расстояния они выглядят вьючными ослами.

334. Третий опыт.

Затем один из ангелов сказал: "Пойдем со мной туда, где кричат "Как мудро!" Там ты увидишь чудовищных людей, с лицами и телами человеческими, хотя это и не люди".

"Что же они тогда - животные?" - спросил я.

"Нет, - ответил он, - они не животные, а звериные люди. Это те, которые окончательно неспособны видеть, является истина истиной или нет, хотя могут выдать за истину все, что пожелают. Мы зовем таких людей торговцами доказательствами".

Мы пошли на звук выкриков, и пришли к их источнику. Там мы нашли группу людей, окруженную толпой. В толпе было несколько человек благородного происхождения, которые, услышав, что они доказали все, что сказали, и таким образом явно согласны в поддержке друг друга, обернулись и сказали: "Как мудро!"

(2) Но ангел сказал мне: "Давай не будем приближаться к ним, а позовем кого-нибудь из группы". Мы так и сделали, и отвели его в сторону; мы обсудили множество разнообразных вопросов, и каждый пункт он доказывал так, что он выглядел совершенно как истинный. Тогда мы спросили его, не может ли он также доказать и обратное. Он ответил, что может, и не хуже предыдущих пунктов. Тут он заговорил открыто и от души: "Что есть истина? Есть ли какая-то другая истина в природе, кроме того, что кто-либо сделает истинным? Скажите что угодно, и я сделаю это истинным".

"Тогда установи, - сказал я, - истину следующего утверждения: вера есть все, что нужно для церкви". Он сделал это с таким умом и искусством, что присутствовавшие ученые люди захлопали, выражая свое восхищение. Затем я попросил его установить истину утверждения, что милосердие есть все, что нужно для церкви; и это он сделал. Тогда я спросил его об утверждении, что милосердие бесполезно для церкви; и он так нарядил каждое из утверждений, и так украсил их внушающими доверие доводами, что стоявшие рядом переглянулись и сказали: "Ну разве он не мудр?"

"Разве ты не знаешь, - сказал я, - что жить доброй жизнью - это милосердие, а иметь правильные убеждения - это вера? Разве живущий доброй жизнью не имеет также и правильных убеждений? Следовательно, вера является частью милосердия, а милосердие - частью веры? Разве не видишь, что это истинно?"

"Я установлю истину этого, - сказал он, - и тогда увижу". Он сделал это, а затем заметил: "Вот теперь я вижу". Но чуть позже он установил истину обратного, и сказал при этом: "Я вижу, что и это истина". Мы улыбнулись этому и сказали: "Но не противоположности ли это? Как же два противоположных утверждения могут оба представляться истинными?" Он был возмущен этим и возразил: "Ты не прав. Оба утверждения истинны, потому что нет другой истины, чем то, что кем-нибудь установлено как истинное".

Рядом стоял человек, бывший в мире послом высшего ранга. Он был изумлен этим, и сказал: "Я допускаю, что нечто подобное и бывает в мире, но все равно ты сумасшедший. Установи, если можешь, истину утверждения, что свет - это тьма, а тьма - это свет".

"Нет ничего проще, - ответил он. - Что есть свет и тьма, если не состояния глаза? Не превращается ли свет в тень, когда глаз отходит от яркого солнечного света, или если пристально смотреть прямо на солнце? Каждый знает, что тогда состояние глаза меняется, и свет кажется подобным тени; а в обратном случае, когда глаз возвращается в свое нормальное состояние, эта тень кажется светом. Не видит ли сова тьму ночи как ясный день, а дневной свет, как тьму ночи? Ведь тогда она действительно видит само солнце как темный и тусклый шар. Если у человека были бы глаза совы, то что он назвал бы светом, а что тьмой? Так что же такое свет, как не состояние глаза? А если так, то не является ли свет тьмой, а тьма светом? Итак, как одно, так и другое утверждение верно".

Но видя, что это доказательство смутило некоторых людей, я сказал: "Я заметил, что этот торговец доказательствами не осведомлен о существовании истинного света и ложного света. Обе эти формы света кажутся светом; но ложный свет не является в действительности светом, а по сравнению с истинным светом тьма. Сова действует в ложном свете, ибо глаза ее наполнены жаждой преследования и пожирания птиц; этот свет дает ее глазам способность видеть ночью, совершенно также, как глазам кошек, мерцающим, как свечи в погребах. В этом случае ложный свет возникает из жажды преследования и пожирания мышей, которая наполняет их глаза и действует таким образом. Отсюда ясно, что свет солнца - это истинный свет, а свет желания - ложный свет".

(5) Вслед за тем посол попросил торговца доказательствами установить истину утверждения, что ворон бел, а не черен. "Тоже легкая задача, ответил он. - Возьми иголку или острое лезвие и открой перья и пух ворона; или удали перья и пух, и посмотри на голую кожу ворона, не белая ли она? Что чернота, окружающая ее, как не тень, которую нельзя использовать в суждении о цвете ворона? Справься у знатоков оптики, и они скажут тебе, что чернота - это просто тень; или размели в порошок черный камень или черное стекло, и ты увидишь, что порошок белый".

"Но когда ты смотришь на ворона, - сказал посол, - он ведь кажется черным?" Но торговец доказательствами отвечал: "Будучи человеком, хочешь ли ты мыслить о чем-то по внешнему виду? Конечно, ты можешь говорить по видимости, что ворон черный, но не можешь же ты так действительно думать. Например, ты можешь говорить по видимости, что солнце встает и садится; но как человек ты не можешь думать, что так и происходит, потому что солнце остается неподвижным, а двигается земля. То же самое и с вороном; видимость есть видимость. Что ни говори, а ворон совершенно и вполне белый. Он к тому же становится белым, когда стареет, это я сам наблюдал".

При этом окружающие посмотрели на меня. Тогда я сказал, что это правда, что перья и пух ворона имеют изнутри белесый оттенок, и кожа тоже. Но это истинно не только для воронов, а и для всех птиц во всем мире; и каждый различает птиц по их окраске. Если не так, то мы должны сказать, что всякая птица белая, а это нелепо и бессмысленно.

(6) Затем посол спросил, не может ли он установить истину утверждения, что он сам не в своем уме. "Да, - сказал он, могу, но не хочу. Все мы не в своем уме".

Тогда его попросили говорить чистосердечно и сказать, шутил ли он, или он действительно верит, что нет истины, а есть только то, что кто-либо установил, как истинное. Он ответил: "Клянусь, я так и верю".

В дальнейшем этого торговца какими угодно доказательствами отослали к каким-то из ангелов, чтобы те испытали его природу. Проделав это, они сказали, что у него нет и крупицы разумения. "Причина та, - пояснили они, - что в этом случае все, что выше рассудочного уровня, закрыто, и только то что ниже, открыто. Духовный свет выше этого уровня, а природный - ниже, и именно природный свет позволяет доказать все, что захочется. Но если в природный свет не вливается духовный, то невозможно увидеть, истинна ли какая-либо истина, а следовательно также ложна ли ложь. Способность видеть и то и другое происходит от присутствия духовного света в природном свете, а духовный свет исходит от Бога небес, а это Господь. Поэтому этот торговец какими угодно доказательствами - ни человек ни животное, а зверочеловек."

Я спросил ангелов о судьбе таких людей; как же могут они находиться в обществе живущих, раз духовный свет - источник жизни людей; и он же источник их разума. Они сказали, что до тех пор, пока такие люди в одиночестве, они не могут думать или говорить о чем бы то ни было, а стоят бессловесные, как машины, или как будто крепко уснули. Но они разом просыпаются, как только их уши уловят любой звук. Они добавили, что те, которые становятся такими, внутренне злы. Духовный свет свыше не может втекать в них, а только некоторая духовность посредством мира; она-то и дает им способность выдумывать доказательства.

Когда они закончили говорить, я услышал, как один из ангелов, испытывавших его, сказал: "Сделай общий вывод из того, что ты слышал". Мой вывод был таков: не то признак разумного человека, что он может доказать все, что пожелает; но способность видеть, что истина истинна, а ложь ложна, и доказывать это - вот признак разумного человека.

Затем я взглянул в сторону собрания, где стояли торговцы доказательствами в окружении толпы, кричащей: "Как мудро!"; и вот, внезапно их заслонило темное облако с мечущимися в нем совами и летучими мышами. "Совы и летучие мыши в это облаке - это соответствия, для демонстрации их мыслей. Доказательство лжи для того, чтобы она казалась истиной, в духовном мире представляется в виде птиц ночного образа жизни, чьи глаза внутренне освещены ложным светом; это позволяет им видеть предметы в темноте, как будто при свете дня. У тех, кто доказывает ложные утверждения до той степени, что они кажутся истинными и впоследствии считаются истинными, есть подобный, духовный ложный свет. Все они способны хорошо видеть позади себя, но вообще ничего - впереди себя".

335. Четвертый опыт.

Однажды утром я проснулся, хотя еще не рассвело, и наблюдал как бы видения разного рода, появлявшиеся перед моими глазами. Затем, когда наступил полный рассвет, я увидел различного вида блуждающие огни. Некоторые из них напоминали покрытые письменами листы бумаги, сложенные во столько раз, что, в конце концов, стали похожи на падающие звезды, попадающие в атмосферу и исчезающие. Некоторые выглядели, как отрытые книги, из которых одни блестели как маленькие луны, другие горели, как свечи. Среди них были книги, которые взлетали ввысь, и исчезали высоко в небе; Другие падали на землю и рассыпались в пыль. Видя все это, я предположил, что под этими видимостями в воздухе находятся люди, спорящие о воображаемых вещах, считая, что они имеют большую важность. Ведь в духовном мире приходится видеть такие явления в атмосфере, возникающие от рассуждений тех, кто под ними.

Немного позже зрение моего духа было открыто, и я заметил множество духов, с венками из лавровых листьев на голове и цветастых одеяниях. Это был знак того, что духи эти в природном мире были знамениты своей ученостью. Будучи в духе, я подошел и присоединился к собранию. Тогда я услышал, что они увлечены острым и ожесточенным спором о врожденных понятиях, то есть, есть ли у человека какие-нибудь понятия с самого рождения, как у животных.

Те, кто отрицал это, постоянно отодвигались от тех, кто подтверждал, и в конце концов, они оказались разделенными на две части, стоя как ряды двух армий, готовых драться на мечах. Но, за неимением мечей, они сражались словесными выпадами.

(2) Вдруг между ними очутился ангельский дух, и громким голосом воскликнул: "Я заслышал, находясь невдалеке от вас, что вы с обеих сторон участвуете в неистовом споре, есть ли у людей какие-нибудь врожденные понятия, как у животных. Я говорю вам, что у человека нет врожденных понятий, а у животных нет понятий вообще. Так что ваша перебранка - ни о чем, или, как говорится, о козлиной шерсти или о бороде века сего4".

Услышав это, все они пришли в бешенство и завопили: "Вышвырните его! То, что он говорит, противоречит общепринятому мнению". Но когда они попытались вышвырнуть его, они увидели, что его окружает небесный свет, сквозь который им было невозможно проникнуть, ибо то был ангельский дух. Тогда они отступили и держались от него на небольшом расстоянии. Когда свет прекратился, он сказал им: "Зачем вы приходите в бешенство? Сперва послушайте и примите доводы, которыми пользовался я, и сделайте затем собственное заключение по ним. Я вижу наперед, что те, у кого есть хорошие способности к суждениям, согласятся и успокоят бурю, возникшую у вас в умах. "В ответ на это они сказали, хоть и с раздражением в голосе: "Ладно, говори, а мы послушаем".

(3) Тогда он начал говорить: "Вы верите, что у животных есть врожденные понятия, и делаете такой вывод из того, что их действия кажутся происходящими от мысли. Однако у них нет ровно никакой способности к мышлению, а мы можем говорить о понятиях только благодаря мышлению. Признаком мышления является именно то, что действуют так-то и так-то по той или иной причине. Так что судите сами, думает ли паук своей крошечной головкой, когда плетет свою такую хитроумно устроенную паутину: "Я натяну нити вот так и соединю их поперечными нитями, чтобы моя паутина выдержала напор воздуха, которому она будет подвергаться. А там, где встретятся внутренние концы нитей, образуя центр, я сделаю себе место, где буду сидеть, чтобы узнавать о том, что попадает в паутину и бежать к нему. Так что, если муха залетит в нее, тут-то и попадется, а я немедленно накинусь и опутаю ее, и будет она мне пищей". Опять-таки, разве думает пчела своей крошечной головкой: "Полечу-ка я. Я знаю, где есть цветущие луга, и там я с одних цветов наберу воска, с других - меда; и из воска я построю ряды смежных ячеек, оставляя нечто вроде улиц, чтобы мне и моим товарищам можно было свободно входить и выходить. Затем мы запасем в ячейках много меда, которого хватит на будущую зиму, чтобы нам не умереть". Есть много других удивительных деталей, в которых пчелы не только сравнимы по общественной и экономической предусмотрительности с людьми, но в некоторых действиях даже превосходят их (см. выше 12.(7)).

(4) Опять-таки разве шершень думает своей крошечной головкой: "Мы с моими товарищами построим жилище из тонкой бумаги, внутренние стены которого будут изогнуты так, что образуют лабиринт; а в середине мы сделаем нечто вроде площадки, со входом и выходом, но так искусно придуманными, что ни одна тварь, кроме нашей разновидности, не найдет пути к середине, где мы проводим свои собрания". Или шелковичный червь, пока он еще на стадии личинки, думает ли своей крошечной головкой: "Пришло время мне готовиться прясть шелк, чтобы, когда спряду, можно было мне вылететь, и в воздухе, в той стихии, которая раньше была недоступна мне, играть с подружками и обзавестись потомством"? Подобно тому и остальные гусеницы, когда проползают сквозь стены и превращаются в нимф, куколок, коконы и, наконец, в бабочек? Есть ли у одной мухи понятие о том, чтобы встретить другую в одном месте, а не в другом?

(5) Почти то же самое у больших животных, что и у тех насекомых; например, у птиц и летающих тварей разного рода, которые знают, когда встретиться, когда готовить гнезда, откладывать в них яйца, сидеть на них и высиживать птенцов, приносить им еду, выращивать их, пока не научатся летать, и затем прогонять их из гнезда, как если бы они не были их потомством, и многое другое. Почти то же самое с наземными животными, змеями и рыбами. Есть ли среди вас тот, кто не может видеть из сказанного мной, что их самопроизвольные действия - не следствия процесса мышления, того единственного контекста, в котором мы можем говорить о понятиях? Ошибочная вера в то, что у животных есть понятия, возникла единственно и того ложного представления, что животные мыслят точно так же, как человек, и единственное различие - это дар речи".

(6) После этой речи ангельский дух осмотрелся вокруг, и поскольку увидел, что они все равно колеблются относительно того, есть ли у животных мыслительный процесс или нет, то продолжил выступление, говоря: "Я понял, что сходство действий животных и людей не дает вам расстаться с мечтой об их мыслительном процессе. Поэтому я расскажу вам об источнике их действий. Каждое животное, каждая птица, рыба, каждое пресмыкающееся и насекомое имеет собственную природную, чувственную и телесную любовь; она располагается в их головах, а в них - в мозгах. Этим путем духовный мир воздействует непосредственно на их телесные чувства, и ими он направляет их действия. Вот почему их телесные чувства намного более восприимчивы, чем человеческие. Это побуждение из духовного мира - то, что мы называем инстинктом, и ему дано такое название именно потому, что оно возникает без посредства мышления. Есть также вторичные инстинкты, возникающие из привычки. Но их любовь, с помощью которой побуждение из духовного мира направляет их действия, касается только питания и воспроизводства вида, а не какого-либо знания, разумения и мудрости, средств, которыми любовь постепенно развивается в людях.

(7) И у человека нет врожденных понятий, что ясно доказывается тем, что у него нет врожденного мыслительного процесса, а в отсутствие мыслительного процесса не может существовать никакого понятия, ведь одно обусловлено другим. Об этом можно заключить по новорожденным младенцам, которые неспособны ничего делать, только сосать молоко и дышать. Их способность сосать молоко не оттого, что они рождены с нею, а оттого, что они постоянно делали сосательные движения в материнской утробе. Их способность дышать - следствие того, что они живы, ибо это нечто наиболее общее у живых созданий. Даже телесные чувства их крайне слабы и мало помалу вырабатываются из этого состояния путем взаимодействия с окружающими предметами; подобно тому и двигаться они учатся путем тренировки. Мало помалу они как бы учатся издавать неразборчивые звуки, вначале произнося их без всякого понятия, но нечто смутное уже возникает перед их умственным взором; по мере того, как он становится яснее, возникает некоторое смутное воображение, а из него такого же рода мышление. Пропорционально образованию такого состояния возникают понятия, которые, как было уже сказано, неотделимы от мышления, а размышление развивается от наставления, и не от чего иного. Вот как у людей получаются понятия; они не врождены им, а образованы, и из них уже получаются речь и действия".

О том, что у человека нет от рождения ничего, кроме способности знать, понимать и быть мудрым, и склонности любить не только эти способности, но также своего ближнего и Бога, смотри опыт, записанный выше (48); и один из последующих.

Вслед за тем я посмотрел вокруг и увидел рядом Лейбница и Вольфа5, сосредоточенно слушавших доводы, выдвигаемые ангельским духом. При этом Лейбниц подошел и выразил свое одобрение и согласие; а Вольф отошел, и соглашаясь и не соглашаясь, так как ему не хватало внутренней силы суждения, бывшей у Лейбница.

Глава 6. Вера.

336. Мудрость древних была источником учения о том, что вселенная и все, что в ней есть, относятся к благу и истине; и потому все, что касается церкви, относится к любви, или милосердию, и к вере, потому что все, происходящее от любви, или милосердия, называется благом, а все, происходящее от веры называется истиной. Так вот, поскольку совершенно ясно, что милосердие и вера раздельны, но должны объединиться в том, кто собирается стать членом церкви, то есть иметь церковь в себе, то древние обсуждали и спорили о том, что из двух идет первым, и что, таким образом, правильно называть старшим. Некоторые из них говорили, что это истина, и потому вера; другие говорили, что это благо, и потому милосердие. Ведь они наблюдали, как после рождения человек сразу начинает учиться говорить и думать; это постепенно развивает его разум путем накопления знаний, и так он изучает и понимает, что такое истина; а с помощью нее он позже изучает и понимает, что такое благо. Так что он сначала постигает, что такое вера, и уж затем - что такое милосердие. Те, которые так понимали суть дела, приходили к заключению, что истина веры первородна, а благо милосердия родилось позже. По этой причине они оставляли за верой привилегированное положение и права первородства. Однако эти люди так завалили свой разум кучей доводов в пользу веры, что не смогли увидеть, что вера - это не вера, если не объединена с милосердием, а милосердие - не милосердие, если не объединено с верой, составляя с ней одно целое. Если это не так, то они не представляют никакой ценности для церкви. На следующих страницах будет показано, что они составляют совершенно единое целое.

Но в качестве вступления я коротко раскрою как, или каким путем они составляют единое целое. Это важно, поскольку прольет некоторый свет на все дальнейшее. Вера, которая также подразумевает истину, является первой по времени, но милосердие, подразумевающее также и благо, является первым в намерении. То, что первое в намерении, - на самом деле первое, поскольку оно первично, а посему и первородно. То, что первое по времени, на самом деле не первое, а лишь кажется таковым.

Чтобы это было понятным, проведем сравнение со строительством церкви и дома, устройством сада и подготовкой поля. Первое по времени в строительстве церкви - это заложить фундамент, построить стены, укрыть крышей, а затем поместить внутри алтарь и возвести кафедру; но первое в намерении - поклоняться в этой церкви Богу, та причина, по которой делалось все остальное. Первое по времени в строительстве дома - это сделать его внешний остов, и снабдить его всем необходимым для жизни; но первое в намерении - это удобная жизнь для себя и для всех, кто будет жить в доме. Первое по времени в устройстве сада - это уровнять землю, подготовить почву, посадить деревья и посеять семена, чтобы вырастить полезные растения; но первое в намерении - это та польза, которую извлекают из всех этих вещей. Первое по времени в подготовке поля - это уровнять землю, вспахать, взборонить, а затем посеять; но первое в намерении - это урожай, а также всякое применение, которое он находит. (3) Эти сравнения позволят любому сделать вывод, что по сути первое. Не правда ли, каждый, кто хочет построить церковь или дом, или устроить сад, или возделывать поле, прежде всего имеет в виду пользование ими, и постоянно держит это в уме, сообразуясь с этим, пока ищет средства, чтобы это осуществить? Значит, мы заключаем, что истина веры - это первое по времени, но благо милосердия - это первое в намерении, а раз оно поэтому играет ведущую роль, то на самом деле оно первородно в уме.

Но нам необходимо знать, что есть в сущности вера и милосердие, а знать это невозможно, если вопрос не разделить на отдельные утверждения, причем свой ряд утверждений будет и для веры, и для милосердия. Следующее относится к вере:

I Спасительная вера - в Господа Бога Спасителя Иисуса Христа.

II Вера вкратце состоит в том, что тот, кто живет доброй жизнью и придерживается правильных убеждений, спасается Господом.

III Веру приобретают, обращаясь к Господу, обучаясь истинам из Слова и живя по ним.

IV Множество истин, связанных как бы в пучок, достигает уровня веры и доводит ее до совершенства.

V Вера без милосердия - это не вера, а милосердие без веры это не милосердие, и то и другое безжизненно, если Господь не даст им жизни.

VI Господь, милосердие и вера составляют одно, точно так же, как в человеке жизнь, воля и разум; если их разделять, то каждое в отдельности разрушается, как жемчужина, которая крошится в пыль.

VII Господь - милосердие и вера в человеке, а человек - милосердие и вера в Господе.

VIII Милосердие и вера вместе присутствуют в добрых делах.

IX Бывает истинная вера, поддельная вера и лицемерная вера.

X У злых нет веры.

Теперь надо объяснить эти утверждения одно за другим.

XIII Спасительная вера - в Господа Бога Спасителя Иисуса Христа.

337. Спасительная вера - в Бога, как Спасителя, потому что Он - Бог и человек, и Он в Отце и Отец в Нем, так что они - одно. Поэтому тот, кто обращается к Нему, в то же время обращается к Отцу, то есть к одному и единственному Богу, и спасительная вера состоит не в чем ином. Нам надо верить, или иметь веру, в Сына Божьего, Искупителя и Спасителя, зачатого от Иеговы и рожденного Девой Марией, и названного Иисусом Христом, Это очевидно из часто повторяющихся Его собственных наказов, и позже из апостольских. Следующие отрывки ясно показывают, что Он заповедовал веру в Себя:

Иисус сказал: Воля Отца, пославшего Меня, чтобы всякий видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную; и Я воскрешу того в последний день. Иоанн 6:40. Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а неверующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем. Иоанн 3:36. Дабы всякий, верующий в Сына, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Иоанн 3:15,16. Иисус сказал ей: Я воскресение и жизнь. Верующий в Меня не умрет вовек. Иоанн 11:25,26. Истинно говорю вам: верующий в Меня имеет жизнь вечную. Я хлеб жизни. Иоанн 47,48. Я - хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет голоден, и верующий в Меня не будет жаждать никогда. Иоанн 6:35. Иисус возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей, Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой. Иоанн 7:37,38. Итак, сказали Ему: что нам делать, чтобы творить дела Божии? Иисус сказал им в ответ: вот дело Божие, чтобы вы верили в Того, Кого Отец послал. Иоанн 6:28,29. Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света. Иоанн 12:36. Верующий в Сына Божьего не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя единородного Сына Божьего. Иоанн 3:18. Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его. Иоанн 20:31. Если не уверуете, что это Я, то умрете во грехах ваших. Иоанн 8:24. Иисус сказал: Когда Утешитель, Дух истины, придет, Он обличит мир о грехе и о правде, и о суде; о грехе, что не веруют в Меня. Иоанн 16:8,9.

338. Вера Апостолов была только в Господа Иисуса Христа, как явствует из многих мест в их Посланиях, из которых я процитирую лишь следующие:

И уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божьего. Гал. 2:20. Павел возвещал Иудеям и Грекам покаяние пред Богом и веру в Господа нашего Иисуса Христа. Деян. 20:21. Человек, который вывел Павла вон, сказал: Что мне делать, чтобы спастись? Он ответил: Веруй в Господа Иисуса Христа, и спасешься ты, и весь дом твой. Деян. 16:30,31. Имеющий Сына имеет жизнь; не имеющий Сына Божьего не имеет жизни. Сие написал я вам, верующим во имя Сына Божьего, дабы вы знали, что вы, веруя в Сына Божьего, имеете жизнь вечную. 1 Иоанн 5:12,13. Мы по природе Иудеи, а не из язычников грешники; однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только через веру Иисуса Христа, и мы в Иисуса Христа уверовали. Гал. 2:15,16.

Поскольку их вера была в Иисуса Христа, а такая вера от Него же и исходит, они называли ее "вера Иисуса Христа", как в только что приведенном отрывке Гал. 2:16, и в следующих отрывках:

Праведность Божия через веру Иисуса Христа для всех, и во всех, кто уверовал, с целью оправдать того, кто веры Иисуса. Рим. 3:22,26. С праведностью, которая от веры Христовой, с праведностью веры, которая от Бога. Фил. 3:9. Тех, кто соблюдает заповеди Божии и веру Иисуса. Откр. 14:12. Через веру, которая во Христе Иисусе. 2 Тим. 3:15. В Иисусе Христе - вера, милосердием действующая. Гал. 5:6.

(2) Эти отрывки послужат выяснению того, какая вера понималась Павлом в высказывании, которое так часто теперь повторяются в церкви:

Поэтому мы заключаем, что человек оправдывается верою независимо от дел, предписанных законом. Рим. 3:28.

Это не вера в Бога Отца, а в Его Сына; тем более не в серию из трех Богов, в одного, от которого, в другого, ради которого, и в третьего, посредством которого. Верование церкви, что в этом высказывании Павел имел в виду свою веру в три личности, является следствием того, что на протяжении четырнадцати веков, то есть со времени Никейского Собора, церковь не признавала никакой другой веры, не ведая поэтому о существовании какой-либо иной, думая, что это единственно возможная вера. Следовательно, где бы в Слове Нового Завета ни упоминалась вера, думали, что это та вера и есть, и все сказанное в нем относили к такой вере. В результате единственная спасительная вера, в Бога Спасителя, была утрачена, и к тому же, в учения ее вкралось множество заблуждений и множество парадоксов, несовместимых со здравым смыслом. Ибо любое учение церкви, которое должно указывать путь к небесам, то есть к спасению, и учить ему, зависит от веры; а поскольку, как я сказал, в ее учение вкралось столько заблуждений и парадоксов, они вынуждены были выдвинуть догмат о том, что разум должен находиться в послушании у веры. И таким образом, поскольку в высказывании Павла (Рим. 3:28) вера не означает веру в Бога Отца, а в Его Сына, и "дела, предписанные законом" означают дела, предписанные не Десятью Заповедями, а законом Моисея, данным Евреям (что очевидно из продолжения этого отрывка, а также из подобных утверждений в Послании к Галатам 2:14,15), камень в основании современной веры рухнул, а с ним и храм, возведенный на нем, как дом, который оседает в землю, покуда не останется видно снаружи ничего, кроме кончика крыши.

339. Причина, по которой мы должны верить, то есть иметь веру, в Бога Спасителя Иисуса Христа, в том, что это вера в видимого Бога, в котором невидимый Бог; а только вера в видимого Бога, который есть человек и в то же время Бог, проникает в человека. Ибо вера по своей сущности духовна, по форме же - природна. Поэтому у человека вера становится духовно-природной, ибо все духовное должно быть воспринято природным, чтобы хоть что-то значить для человека. Чисто духовное хотя действительно и входит в человека, но не принимается. Оно подобно эфиру, который втекает и вытекает обратно, не производя никакого действия; ведь чтобы оказано было действие, должно быть восприятие и таким образом принятие, и то, и другое - процессы в человеческом уме, и они не могут произойти иначе, как на природном уровне.

С другой стороны, чисто природная вера, то есть лишенная духовной сущности, не является верой, а лишь твердым убеждением или знанием. Твердое убеждение внешне подражает вере, однако за отсутствием какой бы то ни было внутренней духовности ничего не дает для спасения. Такова вера тех, кто отрицает божественность Человечности Господа; такова была вера и Ариан, а также Социниан6; и те, и другие отрицали божественность Господа. Что такое вера без цели, к которой она направлена? Не напоминает ли она взгляд, устремленный в космос, взгляд, падающий как бы на пустое место, и ни к чему не приводящий? Она также напоминает птицу, залетевшую в эфир над атмосферой, где она и погибает, как в вакууме. То время, которое подобная вера живет в человеческом уме, можно сравнить со временем существования ветров в залах Эола7, или света падающей звезды. Она появляется, как комета с длинным хвостом, но подобно комете она пролетает мимо и исчезает.

(2) Коротко говоря, вера в невидимого Бога - на самом деле слепая вера, раз человеческий ум не может видеть своего Бога; а свет этой веры, не будучи духовно-природным, ложен. Это свет напоминает свет светлячка, или свет, видимый по ночам на болотах или сернистых почвах, или от гниющего дерева. От такого света нечего ждать, кроме чистого воображения, которое позволяет видимостям казаться реальными, хотя они таковыми не являются Вера в невидимого Бога проливает только такого рода свет; особенно, если думать, что Бог - это дух, а о духе думать, как об эфире. К чему может это привести, если не к взгляду на Бога, как на эфир? Так, глядя в поисках Бога во вселенную, и не находя Его там, верят, что Природа - это Бог. Вот источник преобладающего в настоящее время поклонения природе. Не говорил ли Господь, что никто никогда голоса Отца не слышал и внешности Его не видел (Иоанн 5:37)? И еще, что никто никогда не видел Бога, и что единородный Сын, тот, что в лоне Отца, открыл Его (Иоанн 1:18)? Никто не видел Отца, кроме Того, Кто с Отцом; Он видел Отца (Иоанн 6:46). И никто не приходит к Отцу иначе, как через Него (Иоанн 14:6). Далее читаем, что тот, кто видит и знает Его, видит и знает Отца (Иоанн 14:7 сл.).

(3) Однако дело обстоит по-другому с верой в Господа Бога Спасителя. Поскольку Он - Бог и человек, и к Нему можно обращаться и видеть Его умственным взором, такая вера не лишена цели, а имеет цель, от которой исходит и к которой направлена; и принятая однажды, остается. Это все равно, что видел императора или короля; когда бы ни вспомнил о нем, в уме снова возникает его образ. Такая вера складывается в образ как бы взгляда на сияющее облако, посреди которого ангел зовет к себе, чтобы вознестись в небеса. Вот как Господь является тем, кто имеет веру в Него, и подступает Он к каждому в отдельности в той степени, в которой тот знает и признает Его. А это происходит, поскольку он знает и исполняет Его заповеди избегать зла и делать добрые дела; и наконец, Он приходит к нему в дом и делает жилище Свое с ним вместе с Отцом, который в Нем, как обещает следующий отрывок из Иоанна:

Иисус сказал: Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам. И Мы придем к нему и обитель у него сотворим. Иоанн 14:21,23.

Это написано в присутствии двенадцати Апостолов Господа, посланных ко мне Господом, когда я это писал.

XIV Вера вкратце состоит в том, что тот, кто живет доброй жизнью и придерживается правильных убеждений, спасается Господом.

340. Человек создан для вечной жизни, и каждый может наследовать эту жизнь, если живет в соответствии со средствами спасения, предписанными Словом; каждый Христианин, как и каждый не-Христианин, обладающий религией и здравым смыслом, согласится с этим утверждением. Средств спасения есть много, но все до единого имеют отношение к жизни в добре и сохранению правильных убеждений, то есть, к милосердию и вере; ибо милосердие значит жить доброй жизнью, а вера - придерживаться правильных убеждений. Эти два общих принципа не просто изложены для людей в Слове, как средства спасения, но даже наложены на них, как обязанность. Из этого следует, что с помощью них человек может обеспечить себе вечную жизнь теми силами, что заложены в нем и дарованы Богом; и насколько человек применяет эти силы, взирая при этом на Бога, настолько Бог подкрепляет их и превращает каждую частицу природного милосердия в духовное милосердие, а каждую частицу природной веры в духовную веру. Так Бог оживляет мертвое милосердие и мертвую веру, одновременно делая то же самое с человеком.

(2) Здесь надо ввести два понятия для того, о ком говорят "жить доброй жизнью и придерживаться правильных убеждений": в церкви они известны как внутренний человек и внешний человек. Когда внутренний человек желает добра, и внешний человек поступает хорошо, эти двое становятся одним, внешний движим внутренним, внутренний действует посредством внешнего. Таким образом, человек движим также и Богом, а Бог действует через него. С другой стороны, если внутренний человек желает зла, а внешний, тем не менее, поступает хорошо, тогда каждый из них все равно действует от ада, потому что ад - источник желаний такого человека, а дела его лицемерны. В любом лицемерном деле скрывается его желание, которое является адским, как змея скрывается в траве, или червь в зародыше плода.

(3) Если человек не только знает о существовании внутреннего и внешнего человека, но знает и что они из себя представляют, что они на самом деле могут действовать как одно, и так и происходит явно, и если он знает еще, что внутренний человек живет после смерти, когда внешний уже погребен, то такой человек потенциально обладает тайнами небес, как и земли, и в изобилии. Если кто соединяет в себе этих двоих, имея целью добро, он достигает вечного счастья; но если он разделяет этих двоих, и тем более, если соединяет их с целью зла, его участь - вечное несчастье.

341. Вера в то, что спасается не тот, кто живет доброй жизнью и придерживается правильных убеждений, но Бог свободен по Своей прихоти спасать или проклинать кого хочет, может дать человеку, по понятным причинам запутавшемуся, возможность обвинять Бога в отсутствии милости и снисходительности, если не сказать, в жестокости. В действительности это было бы равносильно отрицанию того, что Бог есть Бог, и утверждению, что сказанное Им в Его Слове бесполезно, а Его заповеди не имеют никакого значения, или, по крайней мере, их значение ничтожно. Кроме того, если не спасается тот, кто живет доброй жизнью и придерживается правильных убеждений, можно также обвинить Бога в нарушении Его завета, заключенного Им на горе Синай, и написанного Его перстом на двух скрижалях. Из слов Господа (у Иоанна 14:21-24) явствует, что Бог не может не спасти того, кто живет согласно Его заповедям и имеет веру в Него. И в самом деле, каждый имеющий религию и здравый смысл может убедиться в этом, если размыслит, что Бог, постоянно присутствующий при человеке, дающий ему жизнь и способность разуметь и любить, непременно должен любить его, и Своей любовью соединять Себя с теми, кто живет доброй жизнью и держится правильных убеждений. Несомненно, все это есть нечто запечатленное Богом в каждом человеке и в каждом живом существе. Разве может отец или мать отказаться от своих детей, птица - от своих птенцов, животное - от своих детенышей? Даже тигры, пантеры и змеи не могли бы сделать этого. Для Бога поступать иначе было бы противно порядку, в котором Он существует и согласно которому действует, равно как и порядку, наложенному Им при сотворении на человека.

(2) И точно так же, как невозможно Богу проклясть никого из живущих доброй жизнью и держащихся правильных убеждений, в противоположном случае невозможно Богу и спасти никого из живущих дурной жизнью и из-за этого держащихся ложных убеждений. Это второе утверждение тоже противно порядку, а потому противно и Его всемогуществу, которое может осуществляться только путем справедливости; законы же справедливости - непреложные истины. Ибо Господь говорит:

Легче пройти небу и земле, чем одной черте пропасть в законе. Лука 16:17.

Каждый, кто хоть что-нибудь знает о сущности Бога и свободе воли человека, может это понять. Например, Адам был волен есть от дерева жизни и от дерева познания добра и зла. Если бы он ел только от дерева, или деревьев жизни, разве возможно было бы Богу изгнать его из сада? Думаю, вряд ли. Но после того, как он ел от дерева познания добра и зла, возможно ли было Богу оставить его в саду? Опять-таки думаю, вряд ли. Подобно тому не думаю, чтобы Бог мог бы бросить какого-нибудь ангела, принятого уже в небеса, в ад, или впустить того, кто был признан дьяволом, в небеса. Ничто такое невозможно Богу по Его же собственному всемогуществу, как это показано в разделе о божественном всемогуществе (49-70 выше).

342. В предыдущем разделе (336-339) показано, что спасительная вера - в Господа бога Спасителя Иисуса Христа. Однако может возникнуть вопрос: а что главное в вере в Него? Ответ таков: признание того, что Он - Сын Божий. Это то главное в вере, что открыто и объявлено Господом во время пришествия Его в мир. Ибо если бы люди не признали сперва, что Он - Сын Божий, и таким образом Бог происходящий от Бога, то Он Сам, и Апостолы затем, напрасно проповедовали бы веру в Него. Так вот, поскольку в наши дни положение то же самое, но только у тех, кто думает из своей самости, то есть, из внешнего или природного человека, говоря про себя: "Как это Иегова Бог мог родить сына, и как может человек быть Богом?", то этот главный вопрос веры необходимо доказать и подтвердить Словом. Поэтому я процитирую следующие места:

Ангел сказал Марии: Ты зачнешь во чреве и родишь сына, и наречешь имя ему: Иисус. Он будет велик, и Сыном Всевышнего будет назван. Сказала же Мария ангелу: как же будет это, раз я мужа не знаю? И ответил ей ангел: Дух Святой найдет на тебя, и сила Всевышнего осенит тебя; потому и рождаемое Святое названо будет Сыном Божьим. Лука 1:31,32,34,35. Когда Иисус крестился, был голос с неба, говорящий: это Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение. Матф. 3:16,17; Марк 1:10,11; Лука 3:21:22. Когда Иисус преобразился, снова голос говорил: это Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение, слушайте Его. Матф. 17:5; Марк 9:7; Лука 9:35. (2) Иисус спросил учеников Своих, говоря: за кого люди почитают Меня? Петр ответил: Ты Христос, Сын Бога Живого. И Иисус ему ответил: блажен ты, Симон сын Ионы. И Я тебе говорю: на этой скале Я построю Мою церковь. Матф. 16:13,16-18.

Господь сказал, что построит Свою церковь на этой скале, то есть на этой истине и этом признании, что Он - Сын Божий. Ибо скала означает истину, а также Господа в том Его качестве, которое есть Божественная истина. Поэтому там, где не признают той истины, что Он сын Божий, церковь отсутствует. Вот почему выше утверждалось, что это - главный вопрос веры в Иисуса Христа, и таким образом, истинный источник веры.

Иоанн Креститель видел и засвидетельствовал, что Он - Сын Божий. Иоанн 1:34. Нафанаил, ученик, сказал Ему: Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев. Иоанн 1:49. Двенадцать учеников сказали: мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога живого. Иоанн 6:69. Он назван единородным Сыном Божьим, единородным от Отца, который в лоне Отца. Иоанн 1:14,18; 3:16. Иисус Сам признал перед Первосвященником, что Он - Сын Божий. Матф. 26:63,64; 27:43; Марк 14:61,62; Лука 22:70. Бывшие же в лодке поклонились Ему и сказали: воистину Ты Сын Божий. Матф. 14:33. Евнух, желавший креститься, сказал Филиппу: верую, что Христос есть Сын Божий. Деян. 8:37. Павел, после того, как обратился, проповедовал, что Христос есть Сын Божий. Деян. 9:20. Иисус сказал: приходит час, когда мертвые услышат голос Сына Божьего, и услышавшие оживут. Иоанн 5:25. Неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя единородного Сына Божьего. Иоанн 3:18. Это написано, чтобы вы веровали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и чтобы веруя, имели жизнь во имя Его. Иоанн 20:31. Это написал я вам, верующим во имя Сына Божьего, чтобы вы знали, что имеете жизнь вечную, и верили во имя Сына Божьего. 1 Иоанн 5:13. Но мы знаем, что Сын Божий пришел и дал нам разумение, чтобы мы познали Истинного. И мы - в Истинном, в Сыне Его Иисусе Христе. Он есть истинный Бог и жизнь вечная. 1 Иоанн 5:20. Кто исповедует, что Иисус есть Сын Божий, в том пребывает Бог, и он в Боге. 1 Иоанн 4:15. А также в других местах: Матф. 8:29; 27:40,43,54; Марк 1:1; 3:11; 15:39; Лука 8:28; Иоанн 9:35; 10:36; 11:4,27; 19:7; Рим. 1:4; 2 Кор. 1:19; Гал. 2:20; Еф. 4:13; Евр. 4:14; 6:6; 7:13; 10:29; 1 Иоанн 3:8; Откр. 2:18.

Есть к тому же много мест, где Иисус назван Сыном Иеговы, и Он Сам зовет Иегову Своим Отцом, как вот здесь:

Что Отец творит, то и Сын творит также; как Отец воскрешает мертвых, и дает им жизнь, так и Сын; чтобы все чтили Сына, как чтят Отца. Как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так дал Он и Сыну иметь жизнь в Самом Себе. Иоанн 5:19-27.

Есть еще очень много примеров; то же самое и в Псалмах Давида:

Я возвещу повеление: Иегова сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя. Поцелуйте Сына, чтобы Он не прогневался, и чтобы вам не погибнуть в пути. Ибо гнев Его возгорится вскоре. Блаженны все, уповающие на Него. Пс. 2:7,12.

Эти отрывки позволяют заключить, что каждому, кто желает быть истинным Христианином и быть спасенным Господом, надлежит верить, что Иисус - Сын Бога живого. Любой не верящий этому, а лишь тому, что Он - сын Марии, насаждает в своем уме различные понятия о нем, ведущие к проклятию и губительные для его спасения; об этом смотри выше (92,94,102). Об этих людях можно сказать почти то же самое, что и про Евреев, что вместо Царского венца они одели Ему на голову венец терновый; а также дали Ему пить уксус и кричали: "Если ты Сын Божий, сойди с креста" (Матф. 27:29,34,40). Или как дьявол говорил, искушая Его: "Если ты Сын Божий, скажи, чтобы эти камни стали хлебом", или "Если ты Сын Божий, бросься вниз" (Матф. 4:3,6). Такие люди оскверняют Его церковь и храм, и делают их вертепом разбойников. Они делают Его богослужение подобным культу Мухаммеда, и не делают различия между истинным Христианством, как поклонением Господу, и поклонением природе. Их можно уподобить едущим в карете или двуколке по тонкому льду, который ломается под ними, и они тонут, скрываясь под ледяной водой вместе с лошадьми и каретой. Еще их можно уподобить тем, кто строит лодку из тростника да соломы, скрепляя все это для прочности смолой, и доверяется ей в открытом море; но смола, скрепляющая ее, расклеивается, и они тонут, поглощаемые морской водой, и находят свою могилу в ее глубинах.

XV Веру приобретают, обращаясь к Господу, обучаясь истинам и живя по ним.

343. Прежде чем приступить к рассмотрению начал веры, а это - обращение к Господу, сопровождаемое изучением истин из Слова и жизнью по ним, я должен сначала привести краткое изложение веры, которое позволит составить общее понятие по каждой составляющей веры. Это упростит понимание не только того, что сказано в это главе о вере, но и того, что будет сказано далее о милосердии, свободе воли, покаянии, преобразовании и возрождении, и о вменении. Ибо вера проникает во все части богословской системы, как кровь во все части тела, и дает им жизнь. Учение современной церкви о вере широко известно в Христианской части мира, и в особенности среди сановных служителей церкви; ведь библиотеки богословов наполнены книгами не о чем ином, как о вере, и об одной вере. Да вряд ли что-либо еще считается в наше время действительно богословским. Но прежде чем взяться за рассмотрение учений современной церкви в отношении ее веры, тщательно исследовать их и дать им оценку (это будет темой приложения), я приведу основные учения новой церкви по вопросам веры; вот они.

344. Бытие веры новой церкви: 1) Полная вера в Господа Бога Спасителя Иисуса Христа; 2) Уверенность в том, что живущий доброй жизнью и придерживающийся правильных убеждений спасается Им.

Сущность веры новой церкви: Истины Слова.

Проявление веры новой церкви: 1) Духовное зрение. 2) Гармония истин. 3) Убежденность. 4) Признание, запечатленное в уме.

Состояния веры новой церкви: 1)Младенческая вера, юношеская вера, взрослая вера. 2) Вера от подлинных истин и вера от видимостей истин. 3) Вера по памяти, вера по рассудку, вера по озарению. 4) Природная вера, духовная вера, небесная вера. 5) Живая вера и вера от чудес. 6) Свободная вера и вера по принуждению.

Реальная форма веры новой церкви, как вообще, так и в частности, показана выше (пункты 2 и 3)8.

345. Кратко изложив то, из чего получается духовная вера, я изложу теперь вкратце то, из чего получается чисто природная вера. По сути она представляет собой твердую убежденность, которая претендует на то, чтобы быть верой, но является лишь убежденностью во лжи, известной как еретическая вера. Различные виды ее: 1) Поддельная вера, в которой ложь перемешана с истиной. 2) Поверхностная вера, происходящая от искаженных истин, и развратная вера, происходящая от различных видов извращенного блага. 3) Сокрытая или слепая вера, то есть вера в таинства, которым надо верить, даже не зная, истинны они или ложны, находятся ли они выше уровня рассудка, или противоречат ему. 4) Беспорядочная вера, то есть многобожие. 5) Одноглазая вера, то есть вера в какого-нибудь бога помимо истинного, а в случае Христиан - в иного бога, нежели Господа Бога Спасителя. 6) Лицемерная или фарисейская вера, вера уст, но не сердца. 7) Мнимая или перевернутая вера, которая есть ложь, выставляемая за истину при помощи ловких доводов.

346. Выше было сказано, что вера в человеке проявляется в виде духовного зрения. Так вот, поскольку духовное зрение, которое является способностью разума, и поэтому умственно, и природное зрение, которое является способностью глаза, и поэтому телесно, соответствуют друг другу, то каждое состояние веры можно сравнить с состоянием глаза и способности видеть. Состояние веры от истины соответствует всем здоровым состояниям зрения глаза; состояние веры от лжи соответствует всем болезненным состояниям зрения глаза. Я проведу сравнение между соответствиями двух видов зрения, умственного и телесного в отношении болезненного их состояния.

Поддельную веру, в которой ложь перемешана с истинами, можно сравнить с дефектом зрения и глаза, называемым бельмом на роговице, из-за которого зрение становится туманным. Поверхностную веру, следствие искаженных истин, и развратную веру, следствие различных видов извращенного блага, можно сравнить с дефектом глаза и зрения, который называется глаукомой, и представляет собой высыхание и отвердение жидкости хрусталика.

(2) Сокрытая или слепая вера, то есть вера в таинства, которым надо верить, не зная даже, истинны они или нет, находятся ли они выше уровня рассудка, или противоречат ему, сравнима с дефектом глаза, который называется амаврозом, или полной слепотой, и представляет собой потерю зрения из-за нарушения проводимости зрительного нерва, при том, что глаз кажется неповрежденным и видящим. Беспорядочную веру, то есть многобожие, можно сравнить с дефектом глаза, который называется катарактой, и является потерей зрения из-за непроходимости между склеротической и сосудистой оболочкой глаза. Одноглазую веру, то есть веру в какого-либо бога, кроме истинного, а в случае Христиан - в иного бога, нежели Господа Бога Спасителя, можно сравнить с дефектом глаза, называемым косоглазием. Лицемерную или Фарисейскую веру, веру уст, но не сердца, можно сравнить с атрофией глаза, ведущей к потере зрения. Мнимую или перевернутую веру, которая есть ложь, выставляемая за истину при помощи ловких доводов, можно сравнить с дефектом зрения под названием никталопия, это способность видеть при обманчивом свете в потемках.

347. Что касается образования веры, то оно происходит при обращении человека к Господу, изучении истин из Слова и жизни по ним. Во-первых: вера образуется у человека при обращении к Господу, потому что вера, если это настоящая вера, то есть та, которая спасает, исходит от Господа и к Господу направлена. Господни слова к ученикам ясно показывают, что вера исходит от Господа:

Оставайтесь во Мне, и Я в вас, без Меня не можете делать ничего. Иоанн 15:4,5.

Что эта вера направлена к Господу, ясно из многочисленных отрывков, цитированных ранее (337, 338), утверждающих, что надлежит верить в Сына. Итак, поскольку вера - от Господа и направлена к Господу, можно сказать, что Господь и есть сама вера, ибо ее жизнь и сущность - в Господе, и значит исходят от Него.

(2) Во-вторых: вера образуется изучением истин из Слова по той причине, что вера по своей сущности - это истина; ведь все составляющие веры истины. Поэтому вера есть не что иное, как собрание истин, проливающее свет на человеческий ум. Ведь истины учат не только о том, что следует верить, но и в кого нужно верить и чему нужно верить. Истины должны извлекаться из Слова, потому что в нем содержатся все истины, ведущие к спасению; а они действенны, потому что их дал Господь, и вследствие этого они запечатлены на всех небесах ангельских. Когда человек приступает к изучению истин Слова, он входит, сам того не ведая, в связь и сообщение с ангелами. Вера же, лишенная истин, все равно что зерно без ядра, которое, если его смолоть, дает только отруби. Но вера, образованная из истин, подобна хорошему зерну, из которого, если его смолоть, получается мука. Короче говоря, существенные составляющие веры - это истины; если они не содержатся в ней и не составляют ее, то вера - не более чем пустой звук; но если истины содержатся в ней и составляют ее, то она представляет собой звук, возвещающий спасение.

(3) В-третьих: вера образуется жизнью по истинам, потому что духовная жизнь - это жизнь в соответствии с истинами, и истины не становятся по-настоящему живыми, пока не воплощены в делах. Не соединенные с делом истины принадлежат лишь мышлению; если они не приняты также и волей, то они лишь стоят у дверей человека, не находясь, таким образом, внутри него, Ибо воля и есть, собственно, человек, а мышление является человеком только в той мере, в которой присоединяет к себе волю, и природа мышления определяется этим соединением, Тот, кто изучает истины, не применяя их в своей деятельности, подобен тому, кто засевает поле и не боронит его; тогда от дождя семена набухают, превращаясь в пустую шелуху. Но тот, кто изучая истины, применяет их, подобен сеющему и запахивающему семена; тогда от дождя семена вырастают в урожай, и становятся полезным источником пищи. Господь говорит:

Если вы это знаете, блаженны вы, если делаете это. Иоанн 13:17.

и в другом месте:

Посеявший на доброй земле - это слышащий Слово и внемлющий ему, он-то и порождает и приносит плод. Матф. 13:23.

И еще:

Всякий, кто слушает Мои слова и исполняет их, подобен будет мужу разумному, который построил свой дом на скале; а всякий, кто слушает Мои слова и не исполняет их, подобен будет мужу безрассудному, который построил свой дом на песке. Матф. 7:24,26. Все Господни слова - истины.

348. Из сказанного выше ясно, что у человека веру образуют три вещи: первое - обращаться к Господу, второе - изучать истины из Слова, третье жить по ним. Поскольку эти три стадии между собой различны, следовательно, их можно отделить друг от друга. Кто-то может обращаться к Господу, не зная при этом ничего, кроме исторических истин о Боге и Господе. Кто-то может знать большое количество истин из Слова, не живя по ним. Но всякий, кто разделяет эти стадии, то есть, имеет одну, не имея других, не обладает спасительной верой. Такая вера возникает, когда эти три стадии соединены вместе, и мало того, природа веры зависит от того, в какой степени они соединены. Где эти три вещи разделены, там вера похожа на невсхожее семя, которое попадая в почву, превращается в прах; а там, где они связаны, там вера, как семя в почве, вырастающее в дерево, и плод такой веры зависит от этой связанности. Где эти три вещи разделены, вера подобна совершенно неплодному яйцу; а где связаны, вера подобна оплодотворенному яйцу прекрасной птицы.

(2) Веру тех, у которых эти три вещи разделены, можно уподобить глазу вареной рыбы или краба; а веру тех, у которых они связаны вместе, можно уподобить глазу, которому жидкость его хрусталика придает прозрачность до самого дна зрачка и сквозь сосудистую оболочку. Разделенная вера напоминает картину, написанную темными красками на черном камне, а соединенная вера подобна живописи превосходными красками по прозрачному хрусталю. Свет разделенной веры можно сравнить со светом головешки в руке ночного путника, а свет соединенной веры - со светом факела, который, если им помахать, высвечивает все подробности дороги. Вера без истин, как лоза, приносящая дикий виноград; а вера, образованная из истин, подобна лозе, приносящей грозди винограда, которые дают славное вино. Веру в Господа, лишенную истин, можно сравнить с новой звездой, появившейся на небе, которая со временем тускнеет, а веру в Господа, сопровождаемую истинами, можно сравнить с постоянной звездой, которая остается всегда одной и той же. Истина есть сущность веры, и поэтому природа истины определяет природу веры; без истин она неустойчива, а с ними - непоколебима. Вера, основанная на истинах, сияет в небесах, как звезда.

XVI Множество истин, связанных как бы в пучок, достигает уровня веры и доводит ее до совершенства.

349. Взглянув на современную веру, невозможно согласиться, что вера, принятая повсюду является собранием истин. Тем более по ней не подумаешь, что человек может внести какой-либо вклад в приобретение себе веры. Однако же вера в своей сущности - это истина, причем истина в своем собственном свете, и поэтому, точно так же, как можно приобрести истину, можно приобрести и веру. Разве есть кто-нибудь, кто не может обратиться к Господу, если хочет? Или не может, если хочет, собрать истины из Слова? Каждая истина в Слове, или взятая из Слова, светится, а истина в свете есть вера. Господь, будучи самим светом, наитствует на каждого; и если человек обладает истинами из Слова, Он делает их светящимися изнутри, чтобы они стали частями веры. Об этом-то и говорит Господь у Иоанна, веля, чтобы пребывали в Нем, и Его слова пребывали в них (Ин 15:7). Господни слова - истины. Однако чтобы было правильно воспринято понятие о том, что множество истин, связанных как бы в пучок, достигает уровня веры и доводит ее до совершенства, необходимо разделить объяснение этого понятия на следующие части:

(i) Истины веры можно умножать до бесконечности.

(ii) Они распределяются в группы, таким образом, как бы в пучки.

(iii) Вера совершенствуется соразмерно их общему объему и взаимосвязанности.

(iv) Как бы не были многочисленны истины, и какими бы разнообразными они не представлялись, они сведены в одно Господом, который есть Слово, Бог небес и земли, Бог всякой плоти, Бог виноградника, или церкви, Бог веры, а также сам свет, истина и жизнь вечная.

350. (i) То, что истины веры можно умножать до бесконечности, видно по мудрости ангелов, вечно возрастающей. Ангелы говорят, что не бывает предела мудрости, и единственный источник мудрости - это Божественные истины, упорядоченные аналитически посредством падающего на них света, который исходит от Господа. И у человеческого ума нет иного источника, если это на самом деле ум. Божественная истина может умножаться бесконечно, по той причине, что Господь - сама Божественная истина, то есть, истина в бесконечной степени, и она привлекает всех людей к себе. Но ангелы и люди, будучи конечными, могут ответить этой привлекающей силе только в предписанных им размерах, хотя привлекающая сила постоянно устремлена к бесконечности. Слово Господа - бездонный кладезь истин, источник всей ангельской мудрости. Однако тому, кто ничего не знает о духовном и небесном смыслах Слова, это видно не более, чем вода, налитая в банку.

(2) Каким образом истины веры умножаются до бесконечности, можно видеть в сравнении с семенем человека; в нем каждое семя отдельно может плодить целые семьи из века в век. То, каким образом размножаются истины веры, можно также сравнить с тем, как размножаются семена в полях и садах; они могут расплодиться так, что их будет вечно сотни миллионов. Семя в Слове означает просто истину, поле означает учение, сад - мудрость. Человеческий ум напоминает почву, в которую духовные и природные истины сажаются, как семена, и могут там размножаться беспредельно. Люди приобретают эту способность от бесконечности Бога, который беспрестанно присутствует, даруя Свой свет и Свое тепло, и способность порождать.

351. (ii) Истины веры распределяются в группы, таким образом, как бы в пучки, что доныне было неизвестно. Причина этому неведению та, что духовные истины, из которых соткано все Слово, сделались невидимыми из-за мистической и таинственной веры, играющей в современном богословии ведущую роль. В результате они ушли в землю, подобно силосу.

Необходимо объяснить, что подразумевается под группами и пучками. Первая глава этой книги, рассматривающая Бога Создателя, разделена на сгруппированные темы, из которых первая - о единственности Бога; вторая о бытии Бога, то есть, Иегове; третья - о бесконечности Бога; четвертая о сущности Бога, то есть, Божественной любви и Божественной мудрости; пятая - о всемогуществе Бога; и шестая - о сотворении. Отдельные пункты каждой темы составляют группы, которые собирают воедино содержание, как будто в горсти. Такие группы, и в общем, и в частности, то есть, как взятые вместе, так и по отдельности, содержат истины, которые, пропорционально их количеству и взаимосвязанности, достигают уровня веры и доводят ее до совершенства.

(2) Если кто-то не знает, что человеческий ум организован, то есть представляет собой духовный организм, оканчивающийся природным организмом, и что в нем и под его управлением ум приводит в действие свои понятия, иначе говоря, думает, то он не может не держаться того мнения, что восприятия, мысли и понятия - это только лучи и видоизменения света, падающего на голову, и являющего образы, видимые и сознаваемые им как доводы рассудка. Но это бессмыслица, так как всем известно, что голова заполнена мозгами, мозги организованы, и в них обитает ум, а его понятия постоянны, и, принятые и испытанные, остаются в нем. Так вот, вопрос в том, какого рода эта организация? Ответ: все распределено по группам, как бы в пучки, и таким же образом истины, составляющие веру, распределяются в человеческом уме. Этот факт можно проиллюстрировать следующими соображениями.

(3) Мозг состоит из двух субстанций, из которых одна - железистая, называемая серым веществом коры; другая - волокнистая, называемая мозговым веществом. Первая субстанция, железистая, образует грозди, как виноград на лозе; эти грозди и есть ее группы. Вторая субстанция, называемая волокнистой, собрана в длинные непрерывные пучки волокон, идущих от железок первой субстанции. Эти пучки - ее группы. Все нервы, которые тянутся от них в тело для выполнения различных функций, представляют собой связки и пучки волокон; то же самое и мышцы и вообще все внутренности и органы тела. И те и другие имеют такую природу из-за соответствия их тем группам, в которые организован ум. (4) Более того, во всей Природе нет ничего, что бы не состояло из связок, образующих группы. Каждое дерево, каждый куст, каждое садовое и огородное растение, да что там, каждый початок кукурузы или травинка устроены таким образом и в целом и в составных частях. Общая первопричина всего этого в том, что так устроены Божественные истины; ибо мы читаем, что все через Слово сотворено, то есть через Божественную истину, и что мир тоже был создан через Слово (Иоанн 1:1 сл.). Эти факты позволяют нам видеть, что если бы в человеческом мозгу не было подобного организованного расположения субстанций, то люди не обладали бы ни малейшей способностью к аналитическому мышлению. Каждый имеет такие способности соразмерно организованной обустроенности его ума, а значит, соразмерно общему объему истин, собранных как бы в пучок; а эта обустроенность зависит от свободного использования его рассудка.

352. (iii) Из того, что было сказано выше, следует, что вера доводится до совершенства соразмерно общему объему и взаимосвязанности истин. Это обнаружит каждый, кто соберет разумные соображения и осознает действенность многочисленных групп, когда они связаны в одно целое. Ведь тогда одно усиливает и укрепляет другое, и вместе они составляют нечто, действующее сообща. Так вот, из того, что вера по своей сущности является истиной, следует, что соразмерно объему и взаимосвязанности истин вера становится все более и более духовно совершенной, а значит, все менее и менее природно-чувственной. Потому что она возносится в более высокие области ума, откуда она видит под собой в природном мире, ряды за рядами, доказательства в свою пользу. Большой объем истин, объединенных как бы в пучок, делает истинную веру более просвещенной, легче воспринимаемой, более рельефной и ясной. Кроме того, она уже легче соединяется с различными видами добра, принадлежащего милосердию, и, следовательно, легче освобождается от зла, постепенно все меньше подчиняясь обольщениям глаз и вожделениям плоти, становясь, по существу, более счастливой. В частности, возрастает ее сопротивление злу и лжи, потому она все более и более оживает и способствует спасению.

353. Я говорил выше, что каждая истина на небесах сияет, и вследствие этого, по существу, сияющая истина - это вера. Красоту и привлекательность, которые получает вера при этом освещении, когда ее истины умножаются числом, можно сравнить с различными образами, предметами и картинами, выполненными разными гармонично положенными красками; также и с разноцветными драгоценными камнями на нагруднике Аарона, которые называются вместе Урим и Туммим. Равно можно сравнить их с драгоценными камнями, которые должны были лечь в основание стен Нового Иерусалима (как описано в Откровении, глава 21); или с разноцветными драгоценными камнями в царской короне. К тому же, драгоценные камни и означают истины веры. Еще возможно сравнение с красотой радуги, или луга, полного цветов, и сада, буйно расцветающего по весне.

(2) Свет и восхитительный вид веры, которые она получает от всего объема истин, образующих ее строение, можно сравнить с освещением церквей огромным числом светильников, домов лампами и улиц фонарями. Вознесение веры в высшие области благодаря количеству истин можно проиллюстрировать сравнением с увеличением громкости звучания мелодии и сопровождения при гармоничном исполнении их на многих музыкальных инструментах; а также с гораздо большим ароматом, исходящим от собранных вместе благоухающих цветов, и так далее.

Устойчивость веры, образованной из большого количества истин, против лжи и зла можно сравнить с прочностью церкви, построенной из плотно пригнанных каменных блоков, с колоннами для устойчивости стен и поддержки потолка. Еще ее можно сравнить с построением солдат в боевой порядок, плечом к плечу, который представляет собой одно целое и действует как единая боевая сила. Еще ее можно сравнить с образованием структуры всего тела из мышц, которые, несмотря на их многочисленность и удаленность друг от друга, тем не менее, в действии проявляют единую силу; и так далее, и тому подобное.

354. (vi) Как бы многочисленны не были истины веры, и какими бы разнообразными они не казались, они сведены в одно Господом, Который есть Слово, Бог небес и земли, Бог всякой плоти, Бог виноградника, или церкви, Бог веры и сам свет, сама истина и жизнь вечная. Истины, составляющие веру, разнообразны и с точки зрения человека кажутся различными. Например, одни имеют отношение к Богу Создателю, другие - к Господу Искупителю, третьи - к Духу Святому и тому, каким образом действует Бог, еще какие-то - к вере, к милосердию, какие-то - к свободе воли, покаянию, преобразованию и возрождению, вменению и так далее. Однако же в Господе они составляют одно, и объединяются Господом в людях, как множество ветвей одной лозы (Иоанн 15:1 сл.). Ибо Господь соединяет между собой рассеянные и разделенные истины, так сказать, в единое образование, чтобы с виду представлялись одним и действовали, как одно.

Это можно пояснить сравнением с членами, внутренностями и органами единого тела: несмотря на их многообразие и кажущееся на наш взгляд различие, все равно тот, чью целостную форму они составляют, сознает их только как единое целое, и пользуясь ими, действует как будто единым целым. Подобное тому и с небесами: хотя они и разделены на бесчисленные общества, однако выглядят одним в глазах Господа. Выше я показывал, что они выглядят, как один человек. То же самое и с царством, хоть и разделенным на множество административных районов, областей и городов, но действующим как одно целое под властью царя, которому даны правда и суд. Причина, по которой Господними стараниями подобное происходит с истинами, составляющими веру и делающими церковь истинно церковью, в том, что Господь есть Слово, Бог небес и земли, Бог всякой плоти, Бог виноградника, или церкви, Бог веры и сам свет, сама истина и жизнь вечная.

(2) Из Евангелия от Иоанна явствует, что Господь есть Слово, и потому вся истина небес и церкви.

Слово было у Бога, и Слово было Бог. И Слово стало плотью. Иоанн 1:1,14

У Матфея явно видно, что Господь - бог небес и земли.

Иисус сказал: дана Мне всякая власть на небе и на земле. Матф. 28:18.

Господь - Бог всякой плоти, у Иоанна:

Отец дал Сыну власть над всякой плотью. Иоанн 17:2.

Господь - Бог виноградника, или церкви, и у Исаии:

У Возлюбленного моего был виноградник. Исаия 5:1,2.

У Иоанна:

Я - лоза, а вы - ветви. Иоанн 15:5.

Господь - Бог веры, у Павла:

С праведностью, которая через веру в Христа, через веру в Бога. Филиппийцам 3:9.

Господь - сам свет, у Иоанна:

Он был Свет истинный, который просвещает каждого человека, приходящего в мир. Иоанн 1:9.

И в другом месте:

Иисус сказал: Я в мир пришел, как свет, чтобы из верующих в Меня ни один не остался во тьме. Иоанн 12:46.

Господь - сама истина, у Иоанна:

Иисус сказал: Я - путь, истина и жизнь. Иоанн 14:6.

Господь - жизнь вечная, у Иоанна:

Но мы знаем, что Сын Божий пришел, чтобы мы познали Истинного, и мы - в Истинном, в Сыне Его, Иисусе Христе. Он есть истинный Бог и жизнь вечная. 1 Иоанн 5:20.

(3) Необходимо добавить, что мирские занятия не позволяют людям приобрести более нескольких истин для составления веры. Но все равно, если кто-то обращается к Господу и поклоняется Ему одному, то ему дано знать все истины. Поэтому, как только истинный поклоняющийся Господу слышит некую истину веры, прежде ему неизвестную, он тут же видит, признает и принимает ее. Причина этого в том, что Господь в нем, и он в Господе. Следовательно, свет истины в нем, и она в свете истины, ведь, как было сказано выше, Господь - сам свет и сама истина.

Следующий опыт может быть тому подтверждением. Я видел духа, который выглядел в обществе других простым, поскольку признавал одного Господа как Бога небес и земли, и обосновывал свою веру немногими истинами, взятыми из Слова. Его вознесли в небеса, чтобы он присоединился к мудрейшим ангелам, и мне сказали, что там он оказался таким же мудрым, как они; и действительно, он произносил множество истин, как будто совершенно самостоятельно, о которых прежде совсем ничего не знал.

(4) Такое же состояние будет у тех, кто войдет в новую церковь Господа. Это то состояние, которое описано Иеремией:

Вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней. Вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его. И уже не будут учить друг друга, и брат брата, и говорить: "познайте Иегову"; ибо все сами будут знать Меня, от самого малого до самого большого из них. Иер. 31:33,34.

Еще это состояние будет таким, как описано Исаией:

И произойдет отрасль от рода Иессеева. Истина будет поясом вокруг бедер Его. Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и леопард ляжет с козленком. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи. Ибо земля будет полна знания Иеговы, как воды наполняют море. В тот день народы будут искать корня Иессеева, и мир будет ему славой. Исаия 11:1,5-10.

XVII Вера без милосердия - это не вера, а милосердие без веры - это не милосердие, и то и другое безжизненно, если Господь не даст им жизни.

355. Из Посланий, написанных Апостолами, совершенно ясно, что никому из них и в голову не приходило, что церковь наших дней будет отделять веру от милосердия, когда они утверждали, что одна вера, без дел, предписанных законом, оправдывает человека и спасет его, и что вследствие этого милосердие не может быть соединено с верой, поскольку вера исходит от Бога, а милосердие, насколько оно осуществлено в делах, исходит от человека. Но это разъединение и деление было введено в Христианскую церковь в то время, когда одного Бога разделили на три личности, придав каждой равную божественность. В следующем разделе будет объяснено, что нет ни веры без милосердия, ни милосердия без веры, и что безжизненно и то и другое, если Господь не даст им жизни. Здесь, дабы уровнять путь, докажу, что:

(i) Можно приобрести себе веру;

(ii) как и милосердие;

(iii) и жизнь веры и милосердия.

(iv) Но, тем не менее, ни вера, ни милосердие, ни жизнь нисколько не создаются человеком, а только Господом.

356.

(i)

Выше, в третьем разделе, было показано, что можно приобрести себе веру. Там говорилось, что вера по сути - истина, а каждый может почерпнуть истины из Слова; и каждый настолько начинает приобретать веру, насколько приобретает себе истины и любит их. К этому нужно прибавить следующее, что если бы нельзя было приобретать себе веру, то все, что указано в Слове относительно веры, говорилось бы напрасно. Ведь там говорится, что воля Отца, чтобы люди верили в Сына, и что кто верит в Него, тот имеет жизнь вечную, а тот, кто не верит, не увидит жизни. Мы также читаем, что Иисус пошлет Утешителя, который обвинит мир, что "не уверовал в Меня". Есть много других мест, которые были приведены выше (337, 338). Кроме того, все Апостолы проповедовали веру, веру в Господа Бога Спасителя Иисуса Христа. К чему годились бы все эти места, если человек должен был бы стоять, повесив руки, как резная марионетка на шарнирах, и ждать, чтобы Бог действовал им? В таком случае, как эти шарниры, которые приспособлены к принятию внешнего воздействия, он побуждался бы изнутри к каким-либо действиям, которые, однако, никак не связаны с верой. (2) Ибо учение, принятое в наши дни в отдельной от Римских Католиков части Христианского мира, гласит, что:

Человек крайне испорчен и умер для добра, так что после падения и до возрождения ни искры духовной силы не оставлено или не осталось в человеческой природе, чтобы позволяла ему приготовиться к Божьей милости, или ухватиться за нее, когда представляется случай, или быть в состоянии принять милость самому по себе, или собственными усилиями; а в духовных делах - понимать, верить, воспринимать, думать, желать, начинать, завершать, действовать, трудиться или сотрудничать, либо посвящать себя милости или годиться для нее, либо делать что-то от себя для обращения, ни полностью, ни наполовину, ни в малейшей степени. Человек в духовных делах, относящихся к спасению души, как жена Лотова, превратившаяся в соляной столп, или как безжизненный чурбан или глыба камня, не в состоянии пользоваться своими глазами, ртом или какими-либо чувствами. Однако человек обладает способностью двигаться, то есть, управлять своими внешними частями, посещать общественные собрания, и слушать Слово и Евангелие.

Эти утверждения взяты из книги Евангельской Церкви, названной "Формула Согласия"9, и изданной в Лейпциге в 1756 г. (стр. 656, 658, 661-663, 671-673). Священники, принимая сан, клянутся на этой книге, а значит, клянутся поддерживать такую веру. У всех Реформированных Церквей примерно та же вера. Но найдется ли хоть кто-нибудь, наделенный рассудком и религией, кто бы не осмеял эти взгляды, как бессмысленные и нелепые? Ведь он бы сказал про себя: "Если так, что толку от Слова, к чему религия, священство да проповеди? Чем тогда это все лучше пустого звука, не значащего ничего?" Если вы скажете нечто в таком духе язычнику с некоторой способностью к суждению, которого вы желаете обратить, поведав ему, что вот таков он относительно обращения и веры, разве сможет он смотреть на Христианство иначе, нежели как на пустую бочку10? Ведь если отобрать у человека любую возможность верить так, как он верил бы от себя, то что ему делать еще? Этот предмет будет яснее освещен в главе о свободе воли.

357.

(ii) Можно приобрести себе милосердие.

Здесь то же, что и с верой. Ибо чему еще учит Слово, как не вере и милосердию, этим двум существенным составляющим спасения? Читаем:

Возлюби Господа всем сердцем твоим и всею душою твоей, и ближнего твоего, как самого себя. Матф. 22:34-39. И сказал Иисус: Заповедь новую даю вам, да любите друг друга. По этому узнают вас все, что вы мои ученики, если будете иметь любовь между собою. Иоанн 13:34,35; то же и 15:9; 16:27.

Мы также читаем, что человек должен приносить плод, как хорошее дерево; и что те, кто творит добрые дела, будет награжден по воскресении (Лука 14:14); и множество подобных высказываний. Какой смысл заключали бы они в себе, если человек не мог бы сам по себе проявлять милосердие, или как-либо приобретать его? Разве не может он подавать бедным, помогать нуждающимся и делать добрые дела дома и на работе? Разве не может он жить в соответствии с Десятью Заповедями? Или у него нет души, заставляющей его поступать таким образом, и рассудительного ума, побуждающего его действовать ради тех или иных замыслов? Разве не может он думать, что сделает все это потому, что так велит Слово, а значит Бог? Никто не лишен такой возможности; и причина тому - что Господь предоставил ее всем, и предоставил так, как будто это - нечто принадлежащее человеку лично. Ибо есть ли кто-то, кто, делая нечто милосердное, сознает, что делает это не от себя, а как-то иначе?

358.

(iii) Можно приобрести себе жизнь веры и милосердия.

И здесь то же самое, так как ее приобретают, обращаясь к Господу, который и есть сама жизнь. И обращение к Нему тоже ни для кого не закрыто, поскольку Он постоянно приглашает каждого прийти к Нему. Ведь Он говорил:

Приходящий ко Мне не будет голоден, и верующий в Меня не будет жаждать никогда. Приходящего ко мне не изгоню вон. Иоанн 6:35,37. Иисус стоял и возгласил: Если кто жаждет, пусть идет ко Мне и пьет. Иоанн 7:37.

В другом месте:

Подобно царство небесное царю, который устроил брачный пир для сына своего, и послал слуг своих созвать гостей. И в конце концов, сказал: идите по улицам до окраин, и пригласите на пир всех, кого найдете. Матф. 22:1-9.

Возможно ли, чтобы кто-то не знал, что это приглашение и созывание относится ко всем, как и милость, проявляемая к принявшим их.

Причина, по которой жизнь дается при обращении к Господу, в том, что Господь и есть сама жизнь, не только жизнь веры, но и жизнь милосердия. Из следующих отрывков очевидно, что Господь есть жизнь, и жизнь человека исходит от Господа:

В начале было Слово. В Нем была жизнь, и жизнь была светом людям. Иоанн 1:1,4. Как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын, кого хочет, оживляет. Иоанн 5:21. Хлеб Божий - тот, что сходит с небес и дает жизнь миру. Иоанн 6:33. Слова, которые Я сказал вам - это дух, и это жизнь. Иоанн 6:63. Иисус сказал: Тот, кто следует за Мной будет иметь свет жизни. Иоанн 8:12. Я пришел, чтобы вы имели жизнь, и имели ее в избытке. Иоанн 10:10. Кто верит в Меня, хоть и умрет, оживет. Иоанн 11:25. Я - путь, истина и жизнь. Иоанн 14:6. Потому что Я живу, и вы жить будете. Иоанн 14:19. Все это написано, чтобы вы имели жизнь во имя Его. Иоанн 20:31. Он - жизнь вечная. 1 Иоанн 5:20.

Жизнь в вере и милосердии означает духовную жизнь, которая дается Господом человеку на протяжении его природной жизни.

359.

(iv) Но, тем не менее, ни вера, ни милосердие, ни жизнь их нисколько не создаются человеком, а только Господом.

Ибо мы читаем, что человек не может взять себе ничего, если не дано ему с небес (Иоанн 3:18). И Иисус говорил:

Тот, кто пребывает во Мне, и Я в нем, приносит много плода, потому что без меня не можете делать ничего. Иоанн 15:5.

Однако это нужно понимать так, что можно приобрести своими собственными усилиями только природную веру, то есть твердое убеждение, что дело обстоит именно так, поскольку это было заявлено авторитетной личностью. Можно также приобрести лишь природное милосердие, то есть трудиться на чью-то пользу ради какой-либо награды. И то, и другое содержит самость человека, в которой нет жизни, если не от Господа. Тем не менее, и тем, и другим человек готовится к принятию Господа. Насколько он приготовил себя, настолько Господь входит и делает его природную веру духовной, и тоже самое с милосердием, и таким образом делает их живыми. Такой результат получается, когда обращаются к Господу, как Богу небес и земли.

Раз человек создан образом Божьим, то он создан быть обителью бога, Поэтому Господь говорит:

Кто имеет Мои заповеди и соблюдает их, тот любит Меня; и Я возлюблю его, и приду к нему, и обитель Себе сотворю с ним. Иоанн 14:21,23.

И еще:

Вот, стою возле двери и стучусь; если кто услышит голос Мой и отворит дверь, Я войду к нему и буду ужинать с ним, и он со Мною, Откр. 3:20.

Из этих утверждений следует заключение, что, насколько человек готовит себя на природном уровне к принятию Господа, настолько и Господь входит и делает все в нем духовным, давая, таким образом, всему жизнь. С другой стороны, однако, насколько человек не готовит себя, в той же степени он отдаляет Господа от себя, и делает все сам по себе; а что человек делает сам по себе, то не имеет в себе жизни. Однако невозможно уже пролить больше света на этот вопрос пока я не рассмотрел милосердие и свободу воли, и я вернусь к нему позже, в главе о преобразовании и возрождении.

360. Я утверждал перед этим, что вера, присутствующая в ком-то, должна начинаться с природной, и то же с милосердием, Но еще никто не знает различия между природными и духовными верой и милосердием. Так что необходимо открыть то, что так важно, но до сих пор неизвестно.

Есть два мира, природный и духовный. У обоих есть солнце, и оба солнца являются источниками тепла и света. Но тепло и свет солнца духовного мира имеют в себе жизнь. Тепло и свет природного солнца, напротив, жизни в себе не имеют, а служат приемниками для тепла и света предыдущего рода (что и бывает обычно в отношении инструментальных причин к ведущим причинам), чтобы передавать их человечеству. Так что необходимо знать, что тепло и свет солнца духовного мира - это источник всего духовного. Эти тепло и свет тоже духовны, потому что содержат дух и жизнь. А тепло и свет солнца природного мира - это источник всего природного, которое, если взять его само по себе, лишено духа и жизни.

(2) Так вот, поскольку вера относится к свету, а милосердие - к теплу, то ясно, что, насколько кто в свете и тепле, излучаемых солнцем духовного мира, настолько он в духовных вере и милосердии. И насколько он в свете и тепле, излучаемых солнцем природного мира, настолько он в природных вере и милосердии. Из этих соображений очевидно, что точно так же, как духовный свет содержится в природном свете, как в неком сосуде или вместилище, и духовное тепло содержится подобным образом в природном тепле, так и духовная вера содержится в природной вере, и духовное милосердие - в природном милосердии. Так происходит в соответствии с продвижением человека от природного к духовному миру; а это продвижение обусловлено верой в Господа, который есть сам свет, путь, истина и жизнь, как Он Сам учит нас.

(3) Раз так, то ясно, что когда человек в духовной вере, то он и в природной вере; А поскольку вера относится к свету, то из этого следует, что при таком расположении, одна внутри другой, природная вера становится как бы прозрачной, и что в соответствии с тем, каким именно образом она связана с милосердием, она приобретает дивные цвета. Причина в том, что милосердие сияет огненно-красным жаром, вера - ослепительно-белым светом. Милосердие сверкает красным из-за пламени духовного огня, а из-за ослепительного света этого огня вера сияет белым. Обратное происходит, если не духовное внутри природного, а природное внутри духовного, как случается с людьми, отвергающими веру и милосердие. В их случае внутреннее их ума, которое руководит ими, когда они предоставлены своим собственным мыслям, является адским; и они на самом деле черпают свои мысли из ада, хотя и не ведают о том. Внешнее же их ума, которое руководит их общением с собеседниками в мире, выглядит как будто бы духовным, но набито доверху чем-то вроде грязи, какая бывает в аду. Следовательно, эти люди на самом деле в аду, раз находятся в состоянии, противоположном описанному перед этим.

361. Хорошенько разобравшись в том, что духовное присутствует внутри природного у тех, кто пребывает в вере в Господа и в то же время в милосердии к ближнему, и делает их природное прозрачным, делаем следующий вывод, что человек в той же степени мудр в духовных делах, а следовательно, и в природных делах. Ибо, когда он думает, читает или слышит о чем-то, он видит внутренне в себе самом, истина это, или нет. Такое постижение приходит к нему от Господа, источника духовных света и истины, которые вливаются в верхний слой его разума.

(2) Насколько вера и милосердие человека становятся духовными, настолько он удаляется от своей самости и не имеет ввиду себя, награду или воздаяние, а только удовольствие постигать истины, составляющие веру, и делать добрые дела, составляющие любовь. Насколько возрастает эта духовность, настолько это удовольствие становится счастьем; вот источник спасения, который и называется вечной жизнью. Состояние, в котором при этом находятся, можно сравнить с самыми очаровательными и восхитительными красотами мира; да даже и с описанными в Слове. Например, оно сравнимо с плодовыми деревьями и садами из них, с цветущими лугами, с драгоценными камнями, со вкуснейшей едой, и с венчаниями, равно как и с другими праздниками и торжествами.

(3) Однако в обратном случае, то есть, когда природное внутри духовного, а человек вследствие этого внутренне дьявол, хоть внешне и похож на ангела, его можно сравнить с мертвецом в гробе из позолоченного дорогого дерева. Еще его можно сравнить со скелетом, наряженным в человеческую одежду и разъезжающим в роскошной карете; а также с трупом в склепе, построенном в виде храма Дианы11. На самом деле его внутреннее состояние можно изобразить в виде клубка змей в яме, а его внешнее состояние в виде бабочек с крыльями каких угодно цветов, откладывающих, однако, свои мерзкие яйца на листья полезных деревьев, в результате чего поедаются их плоды. И на самом деле их внутреннее можно сравнить с ястребом, а внешнее - с голубем; при этом вера и милосердие такого человека, как ястреб, летающий над голубем, пытающимся спастись, пока он, наконец, не устанет, и тут уж ястреб камнем падает на него и пожирает.

XVIII Господь, милосердие и вера составляют одно, точно так же, как в человеке жизнь, воля и разум; если их разделять, то каждое в отдельности разрушается, как жемчужина, которая крошится в пыль.

362. Начнем с рассмотрения того, что до сих пор было неизвестно ученому миру, а значит и церковным кругам. Это было настолько неизвестно, как будто было зарыто в землю, а между тем это - сокровища мудрости, и пока их не откопают, и не сделают достоянием общества, люди будут зря добиваться правильного знания о Боге, вере, милосердии и о состоянии их собственной жизни; они не будут знать, как управлять им, и как готовиться к вечной жизни. А неизвестно следующее. Человек - не что иное, как орган жизни. Жизнь, вместе со всем, что она с собой несет, втекает от Бога небес, а это Господь. Две способности дают человеку жизнь, называются они волей и разумом; воля служит приемником любви, а разум служит приемником мудрости. Таким образом, воля также служит приемником милосердия, а разум - веры. Все, что человек хочет и что разумеет, вливается в него извне; виды добра, принадлежащие любви и милосердию, и истины, принадлежащие мудрости и вере исходят от Господа; и с другой стороны, все противоположное им исходит из ада. Господом устроено так, что все, втекающее извне, человек чувствует в себе, как принадлежащее ему самому, так что он может выдавать это от себя за свое собственное, хоть ему ничего и не принадлежит. Как бы то ни было, это считается за его собственное ради свободы воли, осуществляемой благодаря способностям воли и разума, и ради дарованного ему знания добра и истины, из которого он может свободно выбирать что угодно для пользы своей временной или вечной жизни.

(3) Каждый рассмотревший эти факты вкривь да вкось, может прийти ко многим безумным выводам из них. Каждый же, кто посмотрит им прямо в глаза, может из них сделать множество мудрых заключений. Чтобы достичь второго, а не первого результата, необходимо было изложить в качестве предпосылки суждения и догматы о Боге и о Божественной Троице, а после этого изложить суждения и догматы о вере, милосердии, свободе воли, преобразовании и возрождении, и о вменении, а также о покаянии, крещении и Святом Причастии, которые служат средствами.

363. Однако для того, чтобы этот параграф о вере - что Господь, милосердие и вера составляют одно, точно также, как в человеке жизнь, воля и разум, и если их разделять, то каждое в отдельности разрушается, как жемчужина, которая крошится в пыль - можно было видеть и признавать как истину, необходимо обсудить его в следующем порядке:

(i) Господь проникает в каждого человека всей Своей Божественной любовью, всей Своей Божественной мудростью, и таким образом, всей Своей Божественной жизнью.

(ii) И подобно тому всей сущностью веры и милосердия.

(iii) Но как все это принимается человеком, зависит от его формы.

(iv) Тот же, кто разделяет Господа, милосердие и веру, является не формой, способной принять их, а скорее формой, разрушающей их.

364.

(i) Господь проникает в каждого человека всей Своей Божественной любовью, всей Своей Божественной мудростью, и таким образом, всей Своей Божественной жизнью.

В Книге Создания мы читаем, что человек был создан по образу Божьему, и Бог вдохнул в его ноздри дыхание жизни (Бытие 1:27; 2:7). Это описание подразумевает, что он - орган жизни, а не сама жизнь. Ибо Бог не мог создать другого, такого же, как Он; если бы Он так сделал, то было бы столько же богов, сколько есть людей. И жизнь Он не мог создать, как и свет не мог быть создан. Но Он мог создать человека, как форму для воздействия жизни, точно так же, как Он создал глаз, как форму для воздействия света. Бог не мог, и не может делить свою сущность, поскольку она едина и неделима. И из того, что один Бог есть жизнь, несомненно следует, что Бог Своей собственной жизнью дает жизнь всякому человеку. Без такого оживления человек был бы относительно плоти не более чем губка, а относительно костей не более чем скелет, не более живым, чем часы, которые идут лишь благодаря маятнику да гирям или пружине. А раз так, следовательно, Бог проникает в человека всей Своей Божественной жизнью, то есть всей Своей Божественной любовью и Божественной мудростью. Из этих двух состоит Божественная жизнь (смотри выше 39,40); ибо Божественное нельзя разделить.

(2) Между тем, способ проникновения Бога всей Его Божественной жизнью можно понять, как нечто похожее на то, как солнце этого мира проникает всей своей сущностью, то есть светом и теплом, в каждое дерево, в каждый куст и цветок, в каждый камень, простой он или драгоценный, так что любой предмет берет свою порцию из этого общего потока; но солнце не делит свой свет и тепло, давая часть одному, а часть другому. То же самое и с солнцем небес, излучающим Божественную любовь, как тепло, и Божественную мудрость, как свет. То и другое проникает в человеческий дух точно так же, как солнце этого мира проникает в человеческое тело, давая ему жизнь в зависимости от того какова природа его формы; форма каждого берет из общего потока то, что ей нужно. К сказанному можно применить следующее высказывание Господа:

Отец ваш солнце Свое возводит над злыми и добрыми и изливает дождь на праведных и неправедных. Матф. 5:45.

(3) А еще Господь вездесущ, и там, где Он присутствует, с Ним вся Его сущность. Невозможно Ему изъять что-либо из этой сущности, чтобы дать одну часть одному, а другую часть другому, но Он дает ее во всей полноте, позволяя взять мало или много. Он говорит также, что у Него есть жилище с теми, кто соблюдает Его заповеди, и что верующие - в Нем, и Он в них. Одним словом, все наполнено Господом, и из этой полноты каждый берет свою долю. Таково все, взятое в общем, например, атмосферы или океаны. Атмосфера одна и та же и в самом малом, и в самом большом масштабе. Она не предназначает какую-то свою часть для дыхания человека, для полета птицы, для парусов корабля или крыльев ветряной мельницы; но все берут из нее свою долю и используют столько, сколько им требуется. То же самое и с полным муки амбаром; владелец его берет из него каждый день свое пропитание, а не сам амбар выделяет ему норму.

365.

(ii) Господь проникает подобным образом в каждого и всей сущностью веры и милосердия.

Это следует из предыдущего утверждения, поскольку жизнь Божественной мудрости есть сущность веры, а жизнь Божественной любви есть сущность милосердия. Поэтому, когда Господь присутствует со Своими особыми свойствами, а именно, Божественной мудростью и Божественной любовью, Он также присутствует и со всеми истинами, составляющими веру, и со всеми видами добра, составляющими милосердие. Ибо вера означает каждую истину, которую Господь дает человеку постигать, мыслить и высказывать, а милосердие означает любой вид добра, к которому Господь пробуждает склонность, вследствие чего человек его желает и творит.

(2) Выше я говорил, что Божественная любовь, излучаемая Господом, как солнцем, ощущается ангелами как тепло, а Божественная мудрость из того же источника воспринимается как свет. Любой, кто не в состоянии мышлением проникнуть сквозь внешнюю видимость, может утвердиться во взгляде, что это тепло - не более чем тепло, а этот свет - не более чем свет, такие же, как свет и тепло, излучаемые солнцем нашего мира. Но тепло и свет, излучаемые Господом, как солнцем, заключают в себе все бесконечные возможности в Господе, тепло содержит при этом все бесконечные возможности Его любви, свет - все бесконечные возможности Его мудрости. Поэтому они также содержат до бесконечной степени все благо, составляющее милосердие, и истину, составляющую веру. Причина в том, что это самое солнце находится повсеместно в форме его света и тепла; и солнце это представляет собой сферу, наиболее близко окружающую Господа, и исходящую от Его Божественной любви и в то же время от Его Божественной мудрости. Ибо как уже много раз говорилось, Господь находится посреди этого солнца.

(3) Эти утверждения теперь ясно показывают, что не бывает так, чтобы чего-то недоставало, и это помешало бы человеку получить от Господа, раз Он вездесущ, все благо, составляющее милосердие и всю истину, составляющую веру. То, что во всем этом нет недостатка, очевидно из рассмотрения любви и мудрости небесных ангелов; у них эти качества от Господа, и не поддаются описанию, поскольку превосходят всякое понятие природного человека, при этом они могут возрастать вечно.

Бесконечные возможности, заключенные в тепле и свете, излучаемых Господом, хотя они и воспринимаются просто как свет и тепло, можно пояснить на примере различных явлений природного мира. Скажем, звук человеческого голоса и речи слышится как простой звук, тем не менее, ангелы, слыша его, различают в нем все склонности, которые составляют любовь этого человека, и, кроме того, обнаруживают, каковы эти склонности, и какого они рода. Что все это скрывается в звуке, можно в некоторой степени понять даже по звучанию чьей-либо речи: слышится ли в ней презрение, или издевка, или ненависть; и равно слышится ли в ней любовь к ближнему, или добрая воля, или бодрость, или другие склонности. Нечто подобное есть и во взгляде устремленных к кому-либо глаз.

(4) Другой иллюстрацией могут послужить ароматы больших садов или широко раскинувшихся цветущих лугов. Благоухание, издаваемое ими, состоит из тысяч и десятков тысяч различных запахов, но, несмотря на это, они все же воспринимаются как одно. Подобно тому и многое другое, однородное по внешнему виду, внутренне же разнообразное.

Чувства симпатии и антипатии представляют собой не что иное, как склонности духа; они привлекают другого тем сильнее, чем больше он похож, и отталкивают тем сильнее, чем больше он отличается. Хоть эти чувства и неисчислимы, и не ощущаются никаким телесным чувством, тем не менее, они воспринимаются органами чувств души как одно; и это именно то, что определяет, кому быть вместе и объединяться в общество в духовном мире. Я привел эти сравнения, чтобы пояснить все вышесказанное о духовном свете, который излучается Господом, заключающим в Себе всю мудрость и всю веру; и чтобы показать, что это тот свет, который позволяет разуму видеть и подвергать анализу разумные соображения точно так же, как глаз видит природные предметы и оценивает их размеры.

366.

(iii) Как именно наития, вливающиеся от Господа, принимаются человеком, зависит от его формы.

Форма здесь означает состояние человека относительно его любви и мудрости, иными словами, относительно его склонностей к различным видам добра милосердия, и в то же время относительно его восприятия истин своей веры. Выше я показал, что Бог один, неделим и неизменен от вечности и вовеки, но не так неизменен, как обычный предмет, а бесконечно неизменен, так что все изменения происходят из-за того предмета, в котором Бог. Изменения вносит форма, или состояние, приемника, что явствует из жизни младенцев, детей, молодежи, взрослых и пожилых. У каждого жизнь одна и та же, потому что у него одна и та же душа, с младенчества и до старости; но как изменяется ее состояние в соответствии с разными возрастами и приспособленностями, так изменяется и восприятие человеком жизни.

Жизнь Бога представлена во всей ее полноте не только в добрых и религиозных людях, но и в дурных и безбожниках; и не иначе, чем у ангелов небес и у духов ада. Различие между ними в том, что злые преграждают дорогу и закрывают дверь, чтобы не дать Богу войти в нижние уровни их духа; тогда как добрые уравнивают путь и открывают дверь, приглашая Бога войти также и в нижние уровни их духа, при том, что Он уже обитает в верхних уровнях. Этим они приспосабливают состояние воли к приему вливающихся любви и милосердия, и состояние разума к приему вливающихся мудрости и веры, другими словами, к тому, чтобы принять Бога. Злые же, напротив, преграждают этот поток разнообразными вожделениями плоти и развращениями духа, которые они ставят на его пути и так препятствуют его проникновению. Но наряду с этим Бог остается в их высших отделах со всей Своей Божественной сущностью, и дает им способность хотеть добра и понимать истину. У каждого есть такие способности, и так быть никоим образом не могло бы, если б не было в его душе жизни, исходящей от Бога. Мне дана была возможность убедится на долгом опыте, что даже у злых есть такие способности.

(3) Каким образом жизнь, которую каждый приемлет от Бога, зависит от его формы, можно пояснить на примере всякого рода растений. Всякое дерево, всякий куст и всякая трава принимают льющиеся на них тепло и свет в соответствии со своей формой. И это верно не только для хороших и полезных растений, но даже для тех, которые вредны. Не солнце своим теплом вносит изменения в их формы, а сами формы видоизменяют оказываемое действие. То же самое и с предметами минерального царства. Любой из них, благородный ли, грубый ли, принимает проникающий в него поток, в соответствии с формой, представляющей собой строение его частиц. Так, один камень отличается этим от другого, один минерал от другого, и один металл от другого. Некоторые из них обнаруживают великолепнейшее разнообразие цветов, некоторые пропускают свет без расцвечивания; а некоторые рассеивают в себе свет и поглощают его. Эти несколько примеров могут служить обоснованием того, что, как солнце природного мира равно присутствует своим теплом и светом как в одном предмете, так и в другом, но из-за принимающих форм получается разное его действие, точно так же и Господь присутствует из солнца небес. Ибо Он находится посреди него со Своим теплом, которое по своей сути - любовь, и со Своим светом, который по своей сути - мудрость. Но именно из-за формы человека, определяемой состоянием его жизни, получается разное действие; а следовательно, не Господь несет ответственность за то, что человек не родился заново и не спасен, а сам человек.

367.

(iv) Однако человек, который разделяет Господа, милосердие и веру, является не формой, способной принять их, а скорее формой, разрушающей их.

Любой, отделяющий Господа от милосердия и веры, отнимает у них жизнь; милосердие и вера без жизни либо не существуют, либо мертворожденные. Господь - сама жизнь; смотри об этом выше, 358. Каждый, кто признает Господа и отделяет милосердие от Него, признает Его только на устах. Такое признание и исповедание - всего лишь холод, лишенный всякой веры; ибо они лишены духовной сущности, ведь сущность веры - милосердие. С другой стороны, каждый, кто делает дела милосердия, и не признает при этом Господа Богом небес и земли, единым с Отцом, как Он Сам учит, может заниматься только природным милосердием, которое не содержит вечной жизни. Люди церкви знают, что все добро, если это по сути добро, исходит от Бога, следовательно, от Господа, который и есть истинный Бог и жизнь вечная (1 Иоанн 5:20). Это верно и о милосердии, ведь добро и милосердие составляют одно.

(2) Вера, отделенная от милосердия, это не вера, потому что вера - это свет жизни человека, а милосердие - ее тепло. Поэтому, когда милосердие отделяют от веры, это равнозначно разделению тепла и света. От этого состояние человека напоминает состояние мира зимой, когда все, что над землей, вымирает. Милосердие и вера, если это настоящее милосердие и настоящая вера, разделимы не более, чем воля и разум: если их разделить, то разум обратится в ничто, а за ним вскоре и воля. То же самое с милосердием и верой, поскольку милосердие пребывает в воле, а вера - в разуме.

(3) Отделение милосердия от веры подобно отделению сущности от формы. Ученому миру хорошо известно, что сущность без формы и форма без сущности - ничто, поскольку сущность не может иметь никаких качеств иначе, как от формы, и форма не может образовать ничего продолжительно существующего, иначе как по своей сущности. Значит, о каждой из них ничего нельзя утверждать, если они отделены друг от друга. Милосердие абсолютно так же является сущностью веры, а вера - формой милосердия, как благо служит сущностью истины, а истина - формой блага, о чем было сказано раньше.

(4) Эти две составляющие, благо и истина, есть в каждой отдельной вещи, возникающей к реальному существованию. Поэтому, поскольку милосердие относится к благу, а вера - к истине, им можно привести в сравнение многие особенности человеческого организма и многие земные явления. Точное сравнение возможно с дыханием легких и сокращением сердца; ибо вера не более отделима от милосердия, чем легкие от сердца. Ведь если прекращается биение сердца, то сразу прекращается и дыхание легких; а если прекращается дыхание легких, то следует полная потеря сознания и неспособность двинуть ни одной мышцей, так что немного погодя останавливается и сердце, и теряется всякий след жизни. Это сравнение - точное, потому что сердце соответствует воле, а значит, и милосердию, а дыхание легких - разуму, а значит, и вере. Ибо, как утверждалось выше, милосердие располагается в воле, а вера - в разуме; именно это, и не иное, значение имеют "сердце" и "дыхание" в Слове.

(5) Разделение милосердия и веры соответствует также в точности разделению плоти и крови. Кровь, отделенная от плоти, запекается и разлагается; а плоть, отделенная от крови, начинает постепенно гнить и наполняться червями. "Кровь" в духовном смысле тоже означает истину мудрости и веры, а "плоть" означает благо любви и милосердия. Это значение крови было показано в моей книге "Апокалипсис открытый", 379; плоти - 832.

(6) Милосердие и вера, чтобы то и другое представляло из себя хоть что-то, должны быть разделимы не более, чем в человеческом теле пища и вода, или хлеб и вино. Ведь пища или хлеб без воды или вина только раздувают желудок и портят его непереваренными кусками, которые превращаются в гниющие нечистоты. Вода или вино тоже раздувают желудок, как и сосуды, и протоки, и из-за того, что они лишаются при этом всякого питания, тело истощается до смерти. Такое сравнение тоже подходит, поскольку "пища" и "хлеб" в духовном смысле означают благо любви и милосердия, а "вода" и "вино" означают истину мудрости и веры (смотри "Апокалипсис открытый", 50, 316, 778, 932).

(7) Милосердие, объединенное с верой, и веру, со своей стороны объединенную с милосердием, можно уподобить красоте девичьего лица, получающейся от смеси в нем румянца и белизны. Это подобие тоже точно, поскольку любовь и милосердие, от нее возникающее, в духовном мире пылают красным огнем солнца того мира, а истина и вера, от нее возникающая, сияют белым светом того солнца. Поэтому милосердие, отделенное от веры, можно уподобить воспаленному и прыщавому лицу, а веру, отделенную от милосердия - бесцветному лицу трупа. Веру, отделенную от милосердия, можно еще сравнить с односторонним параличом, известным как гемиплегия, который, если прогрессирует, признается смертельным. Кроме того, ее можно уподобить пляске святого Витта, или Гая, как у людей, пораженных тарантулом. Таким становится дар разума, который, подобно жертве этой болезни, безумно пляшет, думая, что он живой, однако он способен собрать воедино разумные помыслы и думать о духовных предметах не более, чем спящий во власти кошмаров. Этих замечаний достаточно, чтобы доказать два тезиса этой главы: первый, что вера без милосердия - это не вера, а милосердие без веры - не милосердие, и как то, так и другое безжизненно, если Господь не даст им жизни; и второй, что Господь, милосердие и вера составляют одно, точно так же, как в человеке жизнь, воля и разум, и если их разделять, то каждое в отдельности разрушается, как жемчужина, которая крошится в пыль.

XIX Господь - милосердие и вера в человеке, а человек - милосердие и вера в Господе.

368. Из следующих мест Слова очевидно, что принадлежащий к церкви - в Господе, и Господь в нем:

Иисус сказал: Оставайтесь во Мне, и Я в вас. Я - лоза, а вы - ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, приносит много плода. Иоанн 15:4,5. Тот, кто ест Мое тело и пьет Мою кровь, пребывает во Мне, а Я пребываю в нем. Иоанн 6:56. В тот день узнаете, что Я в Моем Отце, вы во Мне, и Я в вас. Иоанн 14:20. Кто исповедует, что Иисус - Сын Божий, Бог пребывает в нем, и он в Боге. 1 Иоанн 4:15.

Но человек не может сам быть в Господе; а могут только милосердие и вера, которые даруются ему Господом, и именно они делают человека по существу человеком. Однако чтобы пролить на тайну сию некоторый свет, и дать разуму возможность постичь ее, нам нужно изучить ее в следующем порядке.

(i) Спасение и жизнь вечную дает соединенность с Господом.

(ii) Невозможно соединение с Богом Отцом, но возможно с Господом, а через Него - с Богом Отцом.

(iii) Соединение с Господом взаимно, то есть Господь - в человеке, а человек - в Господе.

(iv) Взаимное соединение создается при помощи милосердия и веры.

Истина этих утверждений станет понятной из следующих разъяснений.

369.

(i) Спасение и жизнь вечную дает соединенность с Господом.

Человек создан способным к соединению с Богом. Ибо он создан, чтобы быть жителем небес, а также жителем мира. Насколько он - житель небес, настолько он духовен, насколько он житель мира, настолько он природен. Духовный человек может размышлять о Боге и усваивать понятия, относящиеся к Богу; кроме того, он может любить Бога, и его привлекает все, от Бога исходящее. Отсюда следует, что он может соединяться с Богом.

Нет ни малейшего сомнения в том, что человек может размышлять о Боге, и усваивать понятия, относящиеся к Богу. Ведь может же он размышлять о единственности Бога, о бытии Бога, то есть Иегове, о беспредельности и вечности Бога, Божественной любви и Божественной мудрости, которые составляют сущность Бога, о Его всемогуществе, всеведении и вездесущести; о Господе Спасителе, Его Сыне, искуплении и посредничестве; а также о Святом Духе, и наконец, о Святой Троице. Все это - понятия, относящиеся к Богу, на самом деле, они и есть Бог. Можно размышлять также и о делах Божьих, из которых на первом месте - вера и милосердие, и еще многое другое, от них происходящее.

(2) Что человек может не только думать о Боге, но и любить Его, очевидно из двух заповедей Самого Бога, которые гласят:

Возлюби Господа Бога своего всем сердцем своим и всей душой твоей. Это первая и величайшая заповедь. Вторая похожа на эту: Возлюби ближнего своего, как самого себя. Матф. 22:37-39; Втор. 6:5.

Из следующего отрывка ясно, что человек может исполнять Божьи Заповеди, и что это значит любить Бога:

Иисус сказал: тот, кто имеет Мои заповеди и соблюдает их, тот любит Меня. А кто любит Меня, того и Отец мой полюбит, и Я буду любить его и явлюсь ему Сам. Иоанн 14:21.

(3) К тому же, что такое вера, если не соединение с Богом при помощи истин, принадлежащих разуму, а значит, мышлению; и что такое любовь, если не соединение с Богом при помощи различных видов добра, принадлежащих воле, а значит ее склонностям? Связь Бога с человеком представляет собой духовное соединение в природном; а связь человека с Богом - природное соединение, которое получается от духовного. Ради этой связи человек и создан, как житель небес и в то же время мира. Как житель небес, он духовен, как житель мира - природен. И если человек становится духовно разумным и в то же время духовно нравственным, он соединяется с Богом, и это соединение приносит ему спасение и вечную жизнь. Напротив, если человек разумен только природно и только природно нравственен, то Бог, конечно, соединен с ним, но он не соединен с Богом. Следствие этого духовная смерть, которая, рассмотренная сама по себе, есть лишенная духовной жизни природная жизнь; ибо духовность, то есть жизнь Божья, в нем угасла.

370.

(ii) Невозможно соединение с Богом Отцом, но возможно с Господом, а через Него - с Богом Отцом.

Этому учит Писание, да и по рассудку можно понять. Писание учит, что Бога Отца никто никогда не видел и не слышал, и нельзя ни видеть, ни слышать; равно и ничего от Него, как Он есть в Своем бытии и Своей сущности, не может воздействовать на человека. Ибо Господь говорит:

Никто не видел Бога, кроме Того, кто с Отцом; Он видел Отца. Иоанн 6:46. Никто не видел Отца, кроме Сына, и тех, кому Сын захотел открыть Его. Матф. 11:27. Вы никогда не слышали голоса Отца, и облика Его не видели. Иоанн 5:37.

Причина в том, что Он пребывает в самых первых причинах и началах всего, и потому несравненно выше всякого уровня, достижимого для человеческого ума. Ибо Он также и в первых причинах и началах всей мудрости и всей любви, с которыми у человека не может быть связи. Потому что, если бы Он приблизился к человеку, или человек приблизился бы к Нему, то человек был бы истреблен и развеян по ветру подобно кусочку дерева в фокусе большого зажигательного стекла, или, скорее, как некая статуя, заброшенная прямо на солнце. Вот почему Моисею, когда тот захотел увидеть Бога, было сказано, что не может человек видеть Его и жить (Исход 33:20).

(2) Из только что цитированных мест очевидно, что возможно соединение с Богом Отцом через Господа. Они утверждают, что не Отец, но Сын единородный, который в лоне Отца и видел Отца, растолковал и открыл то, что Божье и от Бога. Кроме того, это очевидно из следующих мест:

В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас. Иоанн 14:20. Я дал им славу, которую Ты дал Мне, чтобы были едины, как Мы едины; Я в них, и Ты во Мне. Иоанн 17:22,23,26. Иисус сказал: Я - путь, истина и жизнь. Никто не приходит к Отцу иначе, как через Меня. И затем Филипп хотел видеть Отца, но Господь ответил ему: Тот, кто видел Меня, видел и Отца тоже; и тот, кто знает Меня, знает и Отца. Иоанн 14:6,7 сл.

И в другом месте:

Видящий Меня видит Того, Кто послал Меня. Иоанн 12:45.

Кроме того, Он говорит, что Он - дверь, и входящий через Него спасается, а тот, кто прокрадывается иным путем, - вор и разбойник (Иоанн 10:1,9). Еще Он говорит, что тот, кто не пребывает в Нем, выбрасывается за дверь, и бросается в огонь, как засохшая ветвь. (Иоанн 15:6).

Все это потому, что Господь Спаситель и есть Сам Иегова Отец в человеческой форме; ибо Иегова сошел и стал человеком, чтобы Ему можно было приближаться к людям, и людям можно было приближаться к Нему, установив, таким образом, связь, и посредством этой связи даровал людям спасение и вечную жизнь. И когда Бог стал человеком, и человек потому также стал Богом, Он уже соответствующим образом приспособившись, мог приближаться к людям, и соединяться с ними, как Богочеловек и Человекобог. Есть три стадии, следующие одна за другой в таком порядке: приспособление, приложение и соединение. Сначала должно быть приспособление, а потом уж приложение; и прежде, чем станет возможным соединение, нужно приспособить и сложить вместе. Тем, что Бог стал человеком, было достигнуто приспособление. Приложение со стороны Бога постоянно, в той степени, в которой человек со своей стороны прилагает себя; и если так происходит, то получается соединение. Эти три этапа следуют и развиваются в должной последовательности во всех частностях, которые объединяются и осуществляются вместе.

371.

(iii) Соединение с Господом взаимное, так что Господь - в человеке, а человек - в Господе.

Писание учит, и по рассудку видно, что это связь взаимна. Господь учит, что Его соединение с Отцом взаимно, ибо Он говорит Филиппу:

Разве ты не веришь, что Я в Отце, и Отец во Мне? Верьте Мне, Я в Отце, и Отец во Мне. Иоанн 14:10,11. Чтобы вы знали и верили, что Отец во Мне, и Я в Отце. Иоанн 10:38. Иисус сказал: Отец, пришло время, прославь Сына Твоего, чтобы и Сын прославил Тебя. Иоанн 17:1. Все Мое - Твое, и все Твое - Мое. Иоанн 17:10.

Свою связь с людьми Господь описывал точно так же, то есть, как взаимную; ведь Он говорил:

Оставайтесь во Мне, и Я в вас. Тот, кто пребывает во Мне, и Я в нем, приносит много плода. Иоанн 15:4,5. Тот, кто ест Мою плоть и пьет Мою кровь, пребывает во Мне, и Я в нем. Иоанн 6:56. В тот день узнаете, что Я в Моем Отце, вы во Мне, и Я в вас. Иоанн 14:20. Тот, кто соблюдает заповеди Христа, пребывает во Христе, и Христос в них. 1 Иоанн 3:24; 4:13. Если кто-то исповедует, что Иисус - Сын Божий, то Бог пребывает в нем, и он в Боге. 1 Иоанн 4:15. Если кто услышит голос Мой и откроет дверь, Я войду к нему, и буду обедать с ним, и он со Мною. Откр. 3:20.

(2) Эти ясные утверждения делают очевидным то, что связь между Господом и человеком взаимна; и отсюда неизбежно следует, что человеку необходимо соединять себя с Господом, чтобы Господь мог соединить Себя с ним. Отсюда также следует и то, что иначе дело может кончиться отдалением и разделением, а не соединением, но все же не со стороны Господа, а со стороны человека. Чтобы соединение было взаимным, человеку дана свобода выбора, позволяющая ему стать либо на дорогу к небесам, либо на дорогу в ад. Дар свободы - это источник способности человека отвечать взаимностью, чтобы он мог соединяться с Господом, либо с дьяволом. Однако дополнительные иллюстрации этой свободы, ее природы, и того, почему она была дана людям, будут предоставлены в следующих главах, посвященных свободе воли, покаянию, преобразованию и возрождению, и вменению.

(3) Остается только сожалеть, что взаимное соединение Господа с человеком, несмотря на ту ясность, с которой о нем говорится в Слове, до сих пор неизвестно Христианской церкви. Причиной этому неведению служат господствующие теории о вере и свободе воли. Теории о вере гласят, что вера даруется без того, чтобы человек содействовал ее приобретению или приспосабливал себя к ее принятию, или вообще пытался сделать больше, чем деревянный чурбан. Теории относительно свободы воли гласят, что у человека нет и крупицы свободы воли в духовных делах. Итак, чтобы более не оставалось скрытым в неведении взаимное соединение Господа с человеком, от которого зависит спасение рода человеческого, я вынужден поведать о нем; а для этого нет лучше способа, чем воспользоваться наглядными примерами.

(4) Есть два вида ответных действий, ведущих к соединению: один поочередный, другой совместный. Поочередные ответные действия, ведущие к соединению, можно проиллюстрировать дыханием легких. Воздух вдыхают, расправляя им грудную клетку, а затем выдыхают этот воздух, сокращая при этом грудную клетку. Действие вдоха и следующего за ним расширения производится силой атмосферного давления; а выдох и следующее за ним сокращение происходит за счет мышечного усилия, прилагаемого к ребрам. Таково взаимное соединение между воздухом и легкими, и от него зависит работа органов чувств и движения во всем теле; ведь если прекращается дыхание, ни то ни другое становится невозможным.

(5) Взаимное соединение поочередным действием можно еще сопоставить с соединением сердца с легкими и соединением легких с сердцем. Сердце направляет кровь из своей правой полости в легкие, а легкие возвращают ее в левую полость сердца. Так получается взаимное соединение, от которого полностью зависит жизнь всего тела. Такое же соединение у сердца с кровью и у крови с сердцем; кровь со всего тела по венам стекается в сердце, и растекается из сердца по всему телу через артерии, таким образом, действием и откликом образуя соединение. Подобные действие и отклик, благодаря которым поддерживается соединение, существуют между зародышем и материнской утробой.

(6) Напротив, взаимное соединение между Господом и человеком не такого рода; это совместное соединение, достигаемое не действием и откликом, а совместным действием. Ибо Господь действует, а человек принимает действие Господа, и делает все уже как бы сам по себе, точнее, сам по себе от Господа. Такая деятельность со стороны человека, исходящая от Господа, вменяется ему, как его собственная, поскольку он все время содержится Господом в состоянии свободы воли. Свобода, которую он получает вследствие этого, представляет собой возможность желать и думать от Господа, то есть, по Слову, а также возможность желать и думать от дьявола, то есть, против Господа и Слова. Господь дает человеку эту свободу, чтобы он мог вступить во взаимную связь, и чтобы посредством этого даровать ему вечную жизнь и счастье; ибо они недостижимы без взаимного соединения.

(7) Такого рода совместное взаимное соединение можно сопоставить с различными явлениями в человеке и в мире. Таково соединение души с телом в каждом существе. Таково соединение между волей и действием, и между мыслью и речью. Таково соединение между двумя глазами, двумя ушами и двумя ноздрями. Что соединение двух глаз между собой по-своему взаимно, видно по строению зрительного нерва; в нем волокна, идущие от обоих полушарий, перевиты между собой, и в таком переплетении далее идут к обоим глазам. С ушами и ноздрями то же самое.

(8) Подобное совместное взаимное соединение имеется между светом и глазом, звуком и ухом, запахом и носом, вкусом и языком, и между осязанием и телом. Ведь глаз - в свете, а свет - в глазу, звук - в ухе, а ухо - в звуке, запах - в носу, нос - в запахе, вкус - в языке, язык - во вкусе, осязание - в теле, и тело - в осязании. Такого рода взаимное соединение можно сравнить с соединением лошади с каретой, быка с плугом, колеса с машиной, паруса с ветром, флейты с воздухом. Вообще, таково взаимное соединение между целью и средством, и между средством и его действием. Однако же, чтобы разъяснить все это подробно, тут не хватит места, потому что для этого потребовалось бы несметное множество страниц.

372.

(iv) Взаимное соединение между Господом и человеком создается при помощи милосердия и веры.

В настоящее время известно, что церковь составляет тело Христово, и что каждый в отдельности, в ком есть церковь, находится в одном из его членов, как говорил Павел (Еф. 1:23; 1 Кор. 12:27; Рим. 12:4,5). Однако что же такое тело Христа, если не Божественное благо и Божественная истина? Это-то и означали Господни слова у Иоанна:

Тот, кто ест Мою плоть и пьет Мою кровь, пребывает во мне, и Я в нем. Иоанн 6:56.

Господня плоть, как и хлеб, означает Божественное благо; а Его кровь, как и вино, означает Божественную истину; об этих значениях смотри главу о Святом Причастии (698-752).

Из этого следует, что, насколько человек обладает разными видами добра, составляющими милосердие, и истинами, составляющими веру, настолько он в Господе, и Господь в нем. Ибо связь с Господом - это духовная связь, и она происходит не иначе, как через милосердие и веру. Как было показано в главе о Священном Писании (248-253), каждая частица Слова содержит связь Господа и церкви, а потому блага и истины; а так как милосердие - это благо, а вера - это истина, то во всякой подробности Слова содержится связь милосердия и веры. Итак, из этих утверждений следует, что Господь милосердие и вера в человеке, а человек - милосердие и вера в Господе. Ибо Господь - это духовные милосердие и вера в природных милосердии и вере человека, а человек - это природные милосердие и вера, которые исходят от духовных милосердия и веры Господа. Соединяясь, они составляют духовно-природные милосердие и веру.

XX Милосердие и вера вместе присутствуют в добрых делах.

373. В каждом поступке, совершенном человеком, целиком присутствует вся его природа относительно его духа, или присущий ему характер. Под духом здесь подразумевается склонность его любви и от нее происходящее мышление; они образуют его природу, а вообще говоря, его жизнь. Если мы рассмотрим поступки таким образом, то они являются, так сказать, зеркалами, в которых человек отражается. Это можно наглядно пояснить подобными данными о животных: животное есть животное, а дикий зверь есть дикий зверь, в любом из их действий. Волк есть волк в любом своем действии, тигр есть тигр в любом своем действии, лиса есть лиса в своем, а лев - лев в своем. Так и овца, и козленок во всех их действиях. То же самое и человек, только его природа такова, какой она является во внутреннем человеке. Если в нем он как волк или лиса, то каждый внутренний поступок его - волчий или лисий; а с другой стороны, то же самое верно, если он как овца или ягненок. Но то, что он таков во всяком из своих поступков, незаметно по его внешнему человеку, потому что им можно окутать внутреннего снаружи, тогда как характер его останется скрытым внутри. Господь говорит:

Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое. Лука 6:45.

И еще:

Всякое дерево познается по плоду своему; ибо не собирают смокв с терновника и не снимают винограда с кустарника. Лука 6:44.

(2) После смерти со всей ясностью обнаруживается, что каков кто в своем внутреннем человеке, таков он и во всех мелочах исходящего от него. Потому что тогда он живет уже не как внешний человек, а как внутренний. В человеке только тогда существует добро, и всякое дело, исходящее от него, доброе, когда Господь, милосердие и вера поселяются в его внутреннем человеке, что будет показано в следующем порядке.

(i) Милосердие - это значит иметь добрую волю, а добрые дела - значит делать добро по доброй воле.

(ii) Милосердие и вера - это лишь неустойчивые мысленные представления, пока они при возможности не реализованы в делах и не осуществились в них совместно.

(iii) От одного милосердия добрых дел не получится, и от одной веры тем более, а получаются они от милосердия с верой вместе.

Разберем эти утверждения по порядку.

374.

(i) Милосердие - это значит иметь добрую волю, а добрые дела - значит делать добро по доброй воле.

Милосердие и дела между собой различны, как воля и действие, и как привязанности духа и жизнедеятельность тела. Здесь то же различие, как между внутренним и внешним человеком; они как причина и следствие, поскольку причины всего оформляются во внутреннем человеке, а все следствия от этого источника проявляются во внешнем. Поэтому милосердие, как качество внутреннего человека, - это значит иметь добрую волю; а дела, принадлежащие внешнему человеку, это значит делать добро по доброй воле.

(2) Тем не менее, есть бесконечное число различий между доброй волей одного человека и доброй волей другого. Потому что все, что ни делает один для другого, считается, или кажется, проистекающим от доброй воли, или доброжелательности, между тем остается неизвестным, являются ли эти добрые дела следствием милосердия, уж не говоря о том, подлинное это милосердие, или поддельное. Эти бесконечные различия между доброй волей одного человека и другого обусловлены целями, к которым они стремятся, намерениями, и поэтому задачами. Они сокрыты в желании делать добро, и являются первопричиной качеств, присущих воле каждого. Воля ищет в разуме средства и способы для достижения своих целей, то есть результатов; и в нем она выставляет себя на свет, чтобы видеть не только способы, но и удобные обстоятельства, при которых она может осуществить себя в действии, добившись результатов, которые и есть дела. В то же время, в разуме воля становится в исходное положение для действия. Из этого следует, что дела сущностью обязаны воле, формой - разуму, а выполнением - телу. Вот так милосердие нисходит в добрые дела.

(3) Это можно наглядно показать сравнением с деревом. Человека во всех его частностях можно уподобить дереву. В его семени заложены конечная цель, намерение и задача: принести плод. Здесь семя соответствует воле в человеке, которая, как было сказано, содержит эти три фактора. Далее семя побуждается тем, что в нем содержится, прорасти из земли, покрыться ветвями, сучьями и листьями, приобретая таким образом все необходимое для своей цели, плода. Здесь дерево соответствует разуму в человеке. Наконец настает время, когда оно готово осуществить себя, и тогда оно расцветает и дает плоды. Здесь дерево соответствует добрым делам человека. Очевидно, что по сути это дело семени, по форме - дело ветвей и листьев, а по исполнению - дело древесины.

(4) Еще это можно пояснить сравнение с храмом. Как сказал Павел, человек - храм Божий (1 Кор. 3:16,17; 2 Кор. 6:16; Еф. 2:21,22). Конечная цель, намерение и задача человека, как Божьего храма - это спасение и вечная жизнь; здесь есть соответствие с волей, которой эти три вещи принадлежат. Далее человек усваивает церковное учение о вере и милосердии от своих родителей и учителей, а также от проповедников, а в зрелом возрасте - из Слова и религиозных книг, и все это - средства для той же цели. Здесь соответствие с разумом. И наконец, цель осуществляется в виде различных применений этого учения, которое служит для них средством; и совершаются они телесными действиями, которые и известны как добрые дела. Таким образом, цель порождает следствия посредством промежуточных причин; эти следствия по сущности - результат причины, по форме - учений церкви, а по исполнению - применений на деле. Вот как человек становится храмом Божьим.

375.

(ii) Милосердие и вера - это лишь неустойчивые мысленные представления, пока они при возможности не реализованы в делах и не осуществились в них совместно.

Разве человек не наделен туловищем и головой, которые соединены шеей? Разве в его голове нет ума, который желает и думает, а в теле нет способности выполнять и осуществлять действия? Так если бы у человека была только добрая воля, или милосердные мысли, при отсутствии благотворительности и полезной деятельности, то не был бы он тогда подобен отдельной голове, которая за неимением туловища не могла бы продолжать свое существование? Кто же из этого не поймет, что милосердие и вера - это не милосердие и вера, пока они только в голове и уме, а не в теле? Тогда они как птицы, летающие в воздухе, которым негде сесть на землю; а также как птицы, несущие яйца, у которых нет гнезд, куда их сложить, и поэтому они могут снестись в воздухе или на ветке, и яйца их, упав на землю, разобьются.

(2) Нет ничего такого в духе человека, что не имело бы соответствия в теле, и такая соответствующая часть называется воплощением того, что в духе. Поэтому милосердие и вера, если они находятся в духе, не имеют воплощения в человеке, и их можно уподобить воздушным призракам, которые называются привидениями, а в лучшем случае Славе, как ее изображали древние, с лавровым венком на голове и рогом изобилия в руке. Если же это привидения, хотя и мыслящие, то их не могут не волновать всевозможные фантастические идеи, как бывает, если рассуждать, исходя из разной софистики; в самом лучшем случае они - тростник на болоте, качаемый ветром, под которым на дне лежат ракушки, а на поверхности квакают лягушки. Кто же не может видеть, что таковы последствия одного лишь знания из Слова чего-то о милосердии и вере, без применения его на деле? Господь говорит также:

Всякого, кто слушает слова Мои и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на скале; а всякий, кто слушает слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку глупому, который построил дом свой на песке, или на земле без основания. Матф. 7:24,26; Лука 6:47-49.

Милосердие и веру вместе со всеми созданными о них понятиями, если человек не применяет их на деле, можно еще сравнить с бабочкой, на которую воробей, завидев ее, бросается и разом проглатывает. Господь говорит также:

Вышел сеятель сеять; и некоторые семена упали на твердую дорогу, и налетели птицы, и склевали их. Матф. 13:3,4.

376. От милосердия и веры человеку нет никакой пользы, доколе они остаются в пределах тела, то есть, в голове, и не получили твердого основания в делах; это явствует из тысячи мест в Слове, из которых я процитирую лишь следующие:

Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь. Матф. 7:19-21. Тот, кто сеет на доброй земле, означает слышащего Слово и внимающего ему, который родит и приносит плод. Кто имеет уши, чтобы слышать, да слышит! Матф. 13:9,23. Мать Моя и братья Мои - слушающие Слово Божие и исполняющие его. Лука 8:21. Мы знаем, что грешников Бог не слушает, но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает. Иоанн 9:31. Если это знаете, блаженны вы, когда исполняете. Иоанн 13:17. Кто имеет Мои заповеди и соблюдает их, тот любит Меня, и Я буду любить его, и явлюсь ему Сам; и приду к нему, и обитель Мою у него сотворю. Иоанн 14:15-21,23. Тем прославится Отец Мой, что вы принесете много плода. Иоанн 15:8,16. Не слушатели закона, а исполнители закона оправданы будут перед Богом. Рим. 2:13; Иак. 1:22. В день гнева и праведного суда Бог воздаст каждому по делам его. Рим. 2:5,6. Все мы должны будем явиться перед судом Христа, чтобы каждому получить в соответствии с тем, что он сделал, живя в теле, доброе или худое. 2 Кор. 5:10. Придет Сын Человеческий во славе Отца Своего, и тогда воздаст каждому человеку по делам его. Матф. 16:27. Услышал я голос с небес, говорящий мне: отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе; так говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их сопровождают их. Откр. 14:13. Книга была раскрыта, та, что книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книге, каждый в соответствии с делами своими. Откр. 20:12,13. Вот, иду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его. Откр. 22:12. Иегова, глаза которого открыты на все поступки людские, чтобы воздавать каждому по поступкам его и по плодам дел его. Иер. 32:19. Накажу его по поступкам его, и отплачу ему за дела его. Осия 4:9. Иегова обращается с нами в соответствии с нашими поступками и с нашими делами. Зах. 1:6.

Есть еще тысяча других таких мест.

(2) Это доказывает, что милосердие и вера - вовсе не милосердие и вера, пока они не осуществлены в делах, и если они существуют только выше уровня дел, в пустоте, или в уме, тогда это лишь как бы видимости шатра или храма в воздухе, не более чем атмосферное явление, исчезающее само собой; или будто картинки на бумаге, которые съедают книжные черви; или это все равно, что жить на крыше, где нет спальни, а не в доме. Эти сравнения позволяют видеть, что милосердие и вера неустойчивы, до тех пор, пока они остаются умственными представлениями, и пока при возможности не реализуются в делах, и не станут существовать в них совместно.

377.

(iii) От одного милосердия добрых дел не получится, от одной веры - тем более, а получаются они от милосердия и веры вместе.

Это потому, что милосердие без веры - не милосердие, а вера без милосердия - не вера, как было показано выше (355-361). Поэтому ни милосердие само по себе не существует, ни вера сама по себе; значит, нельзя говорить ни что от милосердия самого по себе получатся добрые дела, ни что от веры самой по себе. То же самое относительно воли и разума. Воля не существует сама по себе, так от нее одной ничего и не получается; и разум сам по себе не существует, и ничего не дает. Все, что ими произведено, произведено вместе, и является плодом разума, приведенного в действие волей. А почему то же самое, так это потому, что воля - жилище милосердия, а разум - веры. О вере одной сказано, что она тем более ничего не дает, потому что вера есть истина, и ее назначение - создавать истины, которые просвещают милосердие и его проявления. Об этом просвещении учил Господь, когда говорил:

Поступающий по правде идет к свету, дабы ясны были дела его, потому что они в Боге сделаны. Иоанн 3:21.

Поэтому, когда человек делает добрые дела в соответствии с истинами, он делает их в свете, то есть, с умом и мудро.

(2) Соединение милосердия и веры - это как супружество мужа и жены. Все природное потомство рождается от мужа, как отца, и жены, как матери. Подобно тому и все духовное потомство рождается от милосердия, как отца, и веры, как матери; оно представляет собой отдельные знания о добре и истине. Отсюда становится понятным родство в духовных семьях. И в Слове муж и отец тоже означают в духовном смысле благо милосердия, а жена и мать означают истину веры. Из всего этого ясно, что ни милосердие одно, ни вера одна не могут осуществлять добрых дел, как ни от отца самого по себе, ни от матери самой по себе потомства получиться не может. Истины веры не только освещают милосердие, но и придают ему его качества и более того, питают его. Поэтому тот, кто обладает милосердием, но не истинами веры, похож на гуляющего ночью в темном саду и срывающего плоды с деревьев, не зная, полезные они или вредные. Раз истины веры не только проливают свет на милосердие, но и придают ему его качества, как сказано выше, следовательно, милосердие без истин веры, как плод без сока внутри, вроде сушеного инжира или винограда, из которого выжат сок. Раз истины питают милосердие, о чем тоже сказано выше, значит, милосердие, если его лишить истин веры, будет получать питания не больше, чем тот, кто ест обжаренный хлеб и пьет грязную воду из лужи.

XXI Бывает истинная вера, поддельная вера и лицемерная вера.

378. Христианская церковь с пеленок стала подвергаться нападкам и расколам со стороны схизм и ересей, а с течением времени была разодрана на части и рассечена хуже того человека, который шел из Иерусалима в Иерихон, как мы читаем у Луки, и был окружен разбойниками, которые раздев и избив его, бросили его полумертвым (Лука 10:30). Последствия оказались подобными описанию этой церкви у Даниила:

Наконец, на крыльях мерзостей запустение, до самого конца и истребления, прольется капля за каплей на опустошенное. Дан. 9:27.12

И в словах Господа:

Тогда придет конец, когда увидите мерзость запустения, предреченную пророком Даниилом. Матф. 24:14,15.

Ее судьбу можно сравнить с кораблем, нагруженным слишком тяжелым грузом, который немедленно по выходе из гавани застревает в штормах и скоро терпит крушение, затонув в море, и груз частично портится водой, а частично съедается рыбами.

(2) Христианскую церковь с младенчества раскачивали и раскалывали, что ясно из церковной истории, как, например, даже во времена апостолов, Симон из Самарийского народа, занимавшийся колдовством, о чем рассказывается в Деяниях Апостолов (8:9 сл.). Еще Гименей и Филит, упоминаемые Павлом в его письме Тимофею (2 Тим. 2:17); а также Николай, давший свое имя Николаитам (упоминаются в Откр. 2:6 и Деян. 6:5), то же и Керинф. Со времен Апостолов возникло еще много еретических сект, таких как Маркиониты, Ноэтиане, Валентиниане, Энкратиты, Катафригиане, Четыредесятники, Алоги, Катаренство, Оригенисты или Адамантинцы, Савеллиане, Самосатинцы, Манихейство, Милетиане и наконец, Ариане. Начиная с их времени уже целые полки еретических вождей напали на церковь, среди них Донатисты, Фотиниане, Акатиане или Полуариане, Евномиане, Македониане, Несториане, Предестинариане, Паписты, Цвинглиане, Анабаптисты, Швенкфелдиане, Синергисты, Социниане, Антитринитарии, Квакеры, Гернгутеры и еще многие.13 Наконец, они уступили место Лютеру, Меланхтону и Кальвину, чьи учения теперь занимают уверенные позиции.

(3) Есть три основные причины размежевания и раскольнических движений в церкви; первая, непонимание Божественной Троицы; вторая, отсутствие хоть какого-нибудь правильного знания о Господе; третья, исходное допущение, что страдание на кресте и было, собственно, искуплением. Невежество в этих трех вопросах, которые между тем являются самыми существенными вопросам веры, и именно той веры, на которой основана церковь, почему она и называется церковью, неизбежно приводит к тому, что все, касающееся церкви, подвергают злостному искажению и уводят с правильного пути, пока не направят назад, думая при этом, что в этих условиях у них есть истинная вера в Бога, и убежденность в Его истинах. У этих людей все так, как если бы они завязали себе глаза, и думая, что ходят по прямой линии, на самом деле отклонялись бы от нее шаг за шагом, пока не пойдут уже совсем в другом направлении, попадая во все встречные ямы. Напротив, человек церкви направляется от своих блужданий на путь истины только посредством знания, что такое истинная вера, что такое поддельная вера, и что такое лицемерная вера. Поэтому необходимо доказать следующие утверждения:

(i) Есть лишь одна истинная вера - в Господа Бога Спасителя Иисуса Христа, и ей обладают те, кто верит, что Он - Сын Божий, Бог небес и земли, и един с Отцом.

(ii) Поддельная вера - это любая вера, которая отклоняется от истинной и единственной веры, и ей обладают те, кто проникает иным путем, и не считает Господа за Бога, а лишь за человека.

(iii) Лицемерная вера - это вообще не вера.

379.

(i) Есть лишь одна истинная вера - в Господа Бога Спасителя Иисуса Христа, и ей обладают те, кто верит, что Он - Сын Божий, Бог небес и земли, и един с Отцом.

Есть только одна истинная вера, потому что вера - это истина, а истину нельзя раскалывать и разрезать на части, чтобы какая-то часть склонялась вправо, другая - влево, но чтобы при этом она оставалась сама в себе истиной. Вера в общепринятом понимании состоит из огромного числа истин, ибо она есть совокупность истин. Однако же все эти бесчисленные истины составляют как бы единое тело, части которого - истины. Какие-то из них составляют части, соединенные с грудной клеткой, например, плечи и руки, какие-то соединены с бедрами, как ноги и ступни. Но самые внутренние истины составляют голову, а те, что наиболее зависимы от них, составляют органы чувств лица. Самые внутренние истины составляют голову по причине того, что когда упоминается более внутреннее, под этим понимают более высокое, ибо в духовном мире все более внутреннее также более высоко. То же самое и с тремя небесами. Душа же и жизнь этого тела и всех его частей - Господь Бог Спаситель. Вот почему Павел называл церковь телом Христовым, люди же церкви составляют его части в зависимости от их состояния относительно веры и милосердия. Павел учит также, что есть только одна вера, следующими словами:

Одно тело и один дух, один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог. Он дал задание служить для созидания тела Христова, пока мы все не придем к единству веры и познанию Сына Божьего, совершенного человека, в полный рост Христа. Еф. 4:4-6,12,13.

Выше (337-339) было во всей полноте показано, что есть одна истинная вера, в Господа Бога Спасителя Иисуса Христа.

(2) Между тем причина, по которой истинной верой обладают те, кто верит, что Господь - Сын Божий, в том, что они при этом верят, что Он Бог, а вера не в Бога - это вообще не вера. В этом состоит главный принцип всех входящих в веру истин, что ясно из слов Господа в ответ Петру, когда тот сказал:

Ты Христос, Сын Бога живого. - Блажен ты, Симон; говорю тебе: на этой скале Я построю Мою церковь, и врата ада не одолеют ее. Матф. 16:16,17,18.

Здесь, как и в других частях Слова, скала означает Господа относительно Божественной истины, а также Божественную истину, полученную от Господа. Эта истина выше всех других, она как корона на голове и скипетр в руке тела Христа, что ясно из высказывания Господа о том, что на этой скале Он построит Свою церковь, которую не одолеют врата ада. Следующий отрывок из Иоанна доказывает, что такова природа данного принципа:

Кто исповедует, что Иисус - Сын Божий, в том пребывает Бог, и он в Боге. 1 Иоанн 4:15.

(3) Помимо этого признака, у обладающих истинной и единственной верой есть еще и другой, их убеждение, что Господь - Бог небес и земли; это следует из предыдущего, что Он - Сын Божий, и из данных отрывков:

В Нем вся полнота Божества. Кол. 2:9. Он - Бог небес и земли. Матф. 28:18. Все, что имеет Отец, принадлежит Ему. Иоанн 3:35, 16:15.

Третий признак того, что верящие в Господа внутренне обладают верой в Него, и поэтому единственно истинной верой, это их убеждение, что Господь - одно с Богом Отцом. То, что Он - одно с Богом Отцом, и является Самим Отцом, присутствующим в Человеческом, было полностью показано в главе о Господе и искуплении, и очевидно из высказываний Самого Господа, что Он с Отцом - одно (Иоанн 10:30); что Отец в Нем и Он в Отце (Иоанн 10:38; 14:10,11); что, как он сказал ученикам, с того времени они видели и знают Отца; и когда Он посмотрел на Филиппа и сказал, что тот видит и знает Отца (Иоанн 14:7 сл.).

(4) Эти три особенности являются отличительными признаками обладания верой в Господа, единственной истиной верой, по той причине, что отнюдь не все обращающиеся к Господу имеют веру в Него; ибо истинная вера одновременно внутренняя и внешняя. Те, кто обладает этими тремя сокровищами веры, обладает и ее внутренним, и ее внешним, так что она образует не только сокровище их сердец, но и драгоценность в их устах. Не так у тех, которые не признают Его ни Богом небес и земли, ни единым с Отцом. Такие люди внутренне считают, что и другие боги обладают таким же могуществом, которое, однако, дано проявлять Сыну, который считается либо заместителем, либо тем, кто за совершенное Им искупление удостоен царствования над теми, кого Он искупил. Но эти люди разбивают истинную веру, деля на части единство Бога; будучи разбита, она уже не истинная вера, а лишь призрак веры, который с природной точки зрения может быть в некотором роде образом веры, но с духовной точки зрения - это химера. Может ли кто отрицать, что истинная вера состоит в том, чтобы верить в одного Бога, Бога небес и земли, и, следовательно, в Бога Отца в человеческой форме, то есть Господа?

(5) Эти три признака, свидетельства и показателя, что вера в Господа и есть, собственно, вера, подобны пробным камням, которыми проверяют золото и серебро; или камням и указателям по краям дороги, показывающим направление к церкви, где поклоняются одному, истинному Богу; или маякам на скалах в море, благодаря которым моряки ночью знают свое местонахождение и какой им выбрать курс. Первый признак веры, что Господь есть Сын Бога живого, для каждого, кто приходит в Его церковь, как утренняя звезда.

380.

(ii) Поддельная вера - это любая вера, которая отклоняется от истинной и единственной веры, и ей обладают те, кто проникает иным путем, и не считает Господа за Бога, а лишь за человека.

Само собой разумеется, что поддельная вера - это любая вера, которая отклоняется от истинной и единственной веры; ведь если одна вера - это истина, то все, что отклоняется от нее - это не истина. Все добро и вся истина в церкви порождаются супружеством Господа и церкви. Таким образом все, что по существу является милосердием, или по существу является верой, есть произведение этого супружества. Но все, что в милосердии и вере не порождается этим супружеством, - это не от законного союза, но от незаконного. Поэтому это порождение либо многоженства, либо прелюбодеяния. Любая вера - порождение многоженства, если она признает Господа и поддерживает ложь, заключенную в ересях; вера - порождение прелюбодеяния, если она признает, что есть три Господа у одной церкви. Ибо она подобна женщине-проститутке, или той, которая замужем за одним мужчиной, но отдается на ночь двум другим, каждого из которых она называет своим мужем, когда спит с ним. Вот почему эти виды веры называются поддельными.

Господь во многих местах называет таких верующих прелюбодеями, и то же самое подразумевает Он под "ворами и разбойниками" у Иоанна:

Истинно говорю вам, кто не через дверь входит во двор овчий, а проникает иным путем, тот вор и разбойник. Я - дверь, кто через Меня войдет, спасен будет. Иоанн 10:1,9.

Входить в овчарню, значит входить в церковь, а также в небеса. Вхождение так же и в небеса следует за этим потому, что они составляют одно целое, и именно присутствие церкви образует небеса. Поэтому точно так же, как Господь является женихом и мужем церкви, Он является женихом и мужем небес.

(2) Разузнать и исследовать, является ли вера законным или незаконным потомком, можно с помощью трех признаков, описанных выше. Это признание Господа Сыном Божьим, признание Его Богом небес и земли, и признание того, что Он с Отцом - одно. Поэтому, насколько вера отклоняется от этих существенных составляющих, настолько это поддельная вера. Поддельная и прелюбодейная вера бывает у тех, кто смотрит на Господа не как на Бога, а только как на человека. Истинность этого очевидна на примере двух отвратительных ересей, Ариан и Социниан, которые были преданы анафеме Христианской церковью и отлучены от нее. Это произошло из-за того, что они отрицали божественность Господа и проникали иным путем. Но, боюсь, эти мерзости притаились, скрытые в общей позиции людей церкви наших дней. Вот что поразительно: чем больше человек думает, что он превосходит других ученостью и рассудительностью, тем более склонен он подхватывать и усваивать понятия о том, что Господь был человеком, а не Богом, объясняя это тем, что раз Он был человеком, то не может быть Богом. Каждый, кто усваивает подобные понятия, отправляется к обществу Ариан и Социниан, которое в духовном мире находится в аду.

(3) Причина такой всеобщей позиции людей современной церкви в том, что у каждого человека есть сопровождающий его дух. Без него человек не мог бы мыслить аналитически, разумно и духовно, и был бы уже не человеком, а животным. И каждый привлекает к себе духа, который похож на него склонностью своей воли, а потому и восприятием своего разума. Тому, кто приводит себя в состояние добрых склонностей посредством истин, полученных из Слова, и жизнью по ним, назначается в спутники небесный ангел. Но если человек приходит к злым наклонностям, убеждая себя в неправде и живя дурной жизнью, то спутником, назначенным ему, будет дух из ада. Стоит только этому произойти, как человек начинает все больше и больше входить как бы в собратья сатанам, и затем все больше укрепляется в вере в ложь против истин Слова, и в отвратительные нападки Ариан и Социниан на Господа. Дело в том, что сатаны не переносят никакой истины из Слова, и даже одного имени Иисуса; если же они слышат их, они начинают неистово носиться и богохульствовать. А если при этом все наполняется небесным светом, то они бросаются очертя голову в пещеры и в кромешную тьму, которые они любят; там у них есть нечто вроде света, которым пользуются совы в темноте и кошки, охотясь на мышей в погребах. Такова посмертная судьба тех, кто своим сердцем и своей верой отрицает Божественность Господа и святость Слова; и такова природа их внутреннего человека, как бы внешний ни рядился в одежду и ни играл роль Христианина. Я знаю точно, что это так, из того, что я видел и слышал.

(4) Все, почитающие Господа как Искупителя и Спасителя лишь губами да языком, смотря при этом в сердце и духе на Него, как на обычного человека, когда вещают и учат о подобных понятиях, устами подобны меху, полному меда, а сердцем - меху, полному желчи. Их слова, как обсахаренные лепешки, а их мысли, как глотки отравленного вина, или как узоры и завитки на торте, содержащие летучих змеев.14 А если они - священники, то они как морские пираты, над которыми развивается флаг дружественной страны, но когда проплывающий корабль приближается к ним, как к друзьям, они поднимают пиратский флаг взамен прежнего и захватывают судно, а тех, кто на борту, берут в плен. А еще они подобны змеям с дерева познания добра и зла, которые подходят к вам под видом ангелов света, держа в руках яблоки с этого дерева, отливающие золотом, будто сорванные с дерева жизни, и предлагают их со словами:

Бог знает, что в тот день, когда вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете как Бог, знающими добро и зло. Бытие 3:5.

Тот, кто ест, спускается вслед за змеем в преисподнюю и живет у него. И повсюду в преисподней те сатаны, которые ели яблоки Ария и Социна. Они же подразумеваются и под теми, кто вошел, не надев свадебных одежд, и был брошен во тьму внешнюю (Матф. 22:11-13). Свадебные одежды - это вера в Господа, как Сына Божьего, Бога небес и земли, и единого с Отцом. Почитающие Господа лишь губами да языком, смотря в сердце и духе на Него, как на обычного человека, если открывают свои мысли и убеждают других, становятся духовными убийцами, а худшие из них - духовными людоедами. Жизнь человека происходит от его любви и веры в Господа; а если существо веры и любви, то есть убеждение, что Господь - Богочеловек и Человекобог, отнять у него, то его жизнь превратится в смерть. Вот так человека убивают и пожирают, как волк ягненка.

381.

(iii) Лицемерная вера - это вообще не вера.

Лицемерами становятся, когда думают по большей части о себе, и ставят себя выше других. Ибо при этом направляют и сводят все мысли и привязанности своего ума к своему телу, привязывая их к телесным чувствам. Вследствие этого человек становится природным, чувственным и плотским, и его дух не может быть отнят от плоти, к которой пристал, и вознесен к Богу, равно как не может видеть ничего из того, что от Бога, в небесном свете, то есть, ничего духовного. Из-за того, что он - человек плотский, духовные понятия, входящие в его дух, попадая через слушание в разум, кажутся ему ничем иным, как призраками или пылинками в воздухе, или скорее, мухами вокруг головы лошади, вспотевшей от бега. Поэтому он в душе смеется над ними; ведь всем известно, что природный человек считает все, связанное с духом, то есть, все духовное, галлюцинациями.

(2) Лицемер - нижайший из природных людей, поскольку он чувственный; ибо его дух накрепко привязан к телесным чувствам, так что ему не хочется видеть ничего иного, кроме того, о чем ему говорят чувства. Поскольку чувства обитают в царстве природы, они заставляют ум думать на любые темы на природном языке, причем это относится и ко всем предметам веры тоже. Когда такой лицемер становится проповедником, у него еще сохраняются в памяти нечто сказанное ему о вере, когда он был мальчиком и юношей. Но из-за того, что в этом не содержится внутренне ничего духовного, а только то, что совсем уж природно, когда он выступает с этим перед слушателями, он не произносит ничего, кроме лишенных жизни звуков. А звучат они как живые потому, что происходят от удовольствия самолюбия и любви к миру. Оттого и кажутся они такими красноречивыми и пленительными на слух, точно стройное пение.

(3) Лицемерный проповедник, придя домой с проповеди, усмехается тому, что сказал и объяснил по Слову своим слушателям по поводу веры; и быть может, говорит про себя: "Забросил я сеть в озеро и наловил камбалы да устриц". Вот так-то смотрят имеющие истинную веру, на подобных людей с их заблуждениями. Лицемер подобен резному истукану с двумя головами, одна внутри другой; внутренняя прикреплена к туловищу, или телу, а у внешней, которая может на шарнирах вертеться вокруг внутренней, лицо раскрашено красками, так что похоже на человеческое, и она напоминает те деревянные головы, что можно увидеть в витринах парикмахерских. Лицемер подобен лодке, которую моряк может, подставляя как нужно парус, направить по ветру или против ветра. И плавает он так, что его лодка клонится ко всему ублажающему плоть и чувства.

(4) Лицемерные священнослужители - превосходные комедианты, мимы и актеры, которые могу сыграть роли королей, герцогов, примасов и епископов; но чуть позже они, сняв свои костюмы, идут в публичный дом и развлекаются с проститутками. Они также подобны дверям, поворачивающимся на петлях туда-сюда; вот что из себя представляет их дух, поскольку он может открываться и со стороны ада и со стороны небес. Когда он открыт в одном направлении, в другом закрыт. И вот что удивительно: пока они занимаются своими священными обязанностями, и учат истинам Слова, они и не знают ничего, кроме веры в них; ибо в это время дверь закрыта для ада. Но немного погодя, вернувшись домой, они не верят уже ничему, потому что дверь закрыта для небес.

(5) Худшие из лицемеров испытывают непримиримую враждебность по отношению к истинным верующим, совсем как у сатаны к ангелам небес. Они не чувствуют, что это так, пока живут в мире, но это проявляется после смерти, когда у них отбирается внешнее, позволяющее им притворяться духовными людьми, потому что тот сатана - это их внутренний человек. Я расскажу, однако, как ангелы небесные видят таких духовных лицемеров, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные (Матф. 7:15). Они выглядят клоунами, которые ходят на руках и молятся; они взывают от всего сердца своими устами к демонам и обнимаются с ними; а ногами они хлопают в воздухе, создавая шум для Бога. Но когда они становятся на ноги, в их глазах появляется взгляд леопарда, их походка выглядит волчьей, уста подобны лисьим, зубы - крокодильим; а в отношении веры они подобны стервятникам.

XXII У злых нет веры.

382. Все отрицающие, что мир создан Богом, а значит, отрицающие Бога, злы, ибо это безбожные почитатели природы. А злые они потому, что все добро, если оно добро не только природное, но и духовное, - от Бога. Поэтому все отрицающие Бога не хотят, а значит и не могут, воспринять ничего доброго из другого источника, нежели их собственное. Собственное человека - это вожделения его плоти, а все, что исходит от нее, является духовно злым, каким бы добрым ни казалось природно. Такие люди злы теоретически; люди, злые практически, - это те, кто не придает значения Божьим повелениям, изложенным в Десяти Заповедях, и живет вне этого закона. Они тоже в сердце отрицают бога, хотя многие из них и исповедуют Бога на словах, по той причине, что Бог и Его повеления едины. Поэтому-то к Десяти Заповедям и обращались, как к присутствию Иеговы (Числа 10:35,36; Пс. 131:7,8). Но чтобы было более понятно, что у злых нет веры, нужно прийти к выводу по двум вопросам:

(i) У злых нет веры, потому что зло принадлежит аду, а вера - небесам.

(ii) В Христианском мире нет веры у всех тех, кто отвергает Господа и Слово, несмотря на то, что они живут нравственной жизнью, говорят, учат и пишут разумно, даже о вере.

Разберем эти вопросы один за другим.

383.

(i) У злых нет веры, потому что зло принадлежит аду, а вера - небесам.

Зло принадлежит аду, потому что он - источник всякого зла; вера принадлежит небесам, потому что каждая истина, составляющая веру, - с небес. Пока человек живет в мире, он поддерживается на пути между небесами и адом, и находится в духовном равновесии, дающем ему свободу воли. Ад находится у него под ногами, небеса - над его головой; и все, что поднимается из ада, есть зло и ложь, а все, что нисходит с небес, есть благо и истина. Находясь посередине между этими двумя противоположностями, и в то же время в духовном равновесии, он может свободно выбирать, принимать и усваивать или то, или другое. Если он выбирает зло и ложь, он соединяется с адом; если благо и истину, то с небесами. Из всего этого становится понятно не только то, что зло принадлежит к аду, а вера - к небесам, но и что зло и вера не могут сосуществовать в одном предмете, или в одной личности. Ибо если бы они присутствовали вместе, человека разорвало бы на две части, как если бы он был привязан двумя канатами, один из которых тянул бы его вверх, а другой - вниз, чтобы он раскачивался в воздухе. Он был бы, как дрозд, летающий то вниз, то вверх. Взлетая вверх, он поклонялся бы Богу, слетая вниз - дьяволу. Каждому ясно, что это нечестиво. Никто не может служить двум господам, но обязательно одного ненавидит, а другого любит, как учит Господь у Матфея 6:24.

(2) Есть множество разных сравнений, чтобы пояснить, что где зло, там веры нет. Например, зло подобно огню (адский огонь - это не что иное, как любовь зла), пожирающему веру, как солому, обращая в пепел ее и все, что с ней связано. Зло обитает в кромешной тьме, вера - в свете; и зло ложью гасит веру, как непроницаемая тьма - свет. Зло черно, как чернила, вера бела, как снег, и чиста, как вода; зло же чернит веру, чернила - снег или воду. Далее, зло и истину веры можно соединить не иначе, как зловоние и благоухание, или как мочу с добрым вином. Они не дольше будут вместе, чем смердящий труп и живой человек в одной постели. Они смогут жить бок о бок не лучше, чем волк в овчарне, или ястреб в голубятне, или лиса на птичьем дворе.

384.

(ii) В Христианском мире нет веры у всех тех, кто отвергает Господа и Слово, несмотря на то, что они живут нравственной жизнью, говорят, учат и пишут разумно, даже о вере.

Это следует, как вывод, из всего сказанного ранее. Ведь было же показано, что истинная и единственная вера - в Господа, и исходит от Господа, и если вера не в Него, и не от Него, то это не духовная вера, а природная; а чисто природная вера не содержит в себе сущности веры. Кроме того, вера берется из Слова, и не из какого-то другого источника. Это потому, что Слово - от Господа, а значит в Слове - Сам Господь; почему Он и говорит, что Он есть Слово (Иоанн 1:1,2). Отсюда следует, что тот, кто отвергает или то, или другое, отвергает также и церковь, потому что церковь - от Господа посредством Слова; и далее, что отвергающие церковь оказываются вне небес, среди проклятых, а у них нет веры вообще.

Причиной того, что у отвергающих Господа и Слово нет веры, хотя они живут нравственной жизнью, говорят, учат и пишут разумно, даже о вере, является наличие у них только природной веры, но не духовной, и не духовного, а только природного рассудочного ума; а нравственность и разумность, если они целиком природны, в сущности своей мертвы. Таким образом, у этих людей, раз они мертвы, не может быть никакой веры. Целиком природный человек, мертвый в том, что касается веры, может, конечно, говорить и учить о вере, милосердии и Боге, но побуждается к этому не верой, не милосердием и не Богом.

Следующие отрывки доказывают, что верой обладают только те, кто верит в Господа, а остальные - нисколько:

Тот, кто верит в Сына, не судится; а кто не верит, уже осужден, потому что не уверовал в имя единородного Сына Божьего. Иоанн 3:18. Тот, кто верит в Сына, имеет жизнь вечную; а тот, кто не верит в Сына, не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем. Иоанн 3:36. Иисус сказал, когда придет Дух истины, Он будет судить мир за грехи, что не веруют в Меня. Иоанн 16:8,9.

И обращаясь к Иудеям:

Если не уверуете, что это Я, то умрете в грехах ваших. Иоанн 8:24.

Потому и Давид говорит:

Я возвещу повеление, сказал Иегова. Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя. Поцелуйте Сына, чтобы не прогневался, и чтобы вам не погибнуть в пути. Блаженны все, уповающие на Него. Пс. 2:7,12.

Господь в Евангелиях предсказывает, что при окончании века веры не будет, потому что не будет веры в Господа, ни как в Сына Божьего, ни как в Бога небес и земли, ни как в Единого с Отцом; Окончание века означает последний период церкви, когда, как Он сказал, настанет мерзость запустения и горе, которого никогда не было, и никогда потом не будет; и солнце померкнет, и луна не даст своего света, и звезды упадут с неба (Матф. 24:15,21,29). А также в Откровении, что Сатана, освобожденный из темницы, выйдет вводить в заблуждение народы со всех четырех сторон света, которых столько, сколько песку в море (Откр. 20:7,8). Господь предвидел это, поэтому сказал:

Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле? Лука 18:8.

* * * * *

385. Здесь я приведу несколько сообщений из своего опыта, первое из которых - вот это:

Как-то раз ангел сказал мне: "Ты хочешь ясно представлять себе, что такое вера и милосердие, а также что такое вера, отделенная от милосердия, и что такое вера, соединенная с милосердием; я дам тебе наглядное объяснение".

"Пожалуйста, объясни", - ответил я.

"Вместо веры и милосердия, - сказал он, - думай о свете и тепле, и тебе будет ясно. Вера, в своей сущности, есть истина, принадлежащая мудрости, а милосердие, в своей сущности, есть склонность, принадлежащая любви. В небесах истина, принадлежащая мудрости, - это свет, а склонность, принадлежащая любви, - это тепло. Свет и тепло, в которых живут ангелы, по существу именно такие, и не какие-то иные. Отсюда ты можешь ясно видеть, что представляет собой вера, отделенная от милосердия, и что собой представляет вера, соединенная с милосердием. Вера, отделенная от милосердия, подобна свету зимой, а вера, соединенная с милосердием, подобна свету весной. Зимний свет лишен тепла и сопровождается холодом; он обрывает всю листву с деревьев, уничтожает траву, делает землю твердой и замораживает воду. А от весеннего света, соединенного с теплом, растут деревья, давая сначала листья, затем цветы, и наконец, плоды; он открывает и делает мягкой землю, дабы рождала траву, деревья, цветы и кусты, а также растапливает лед, чтобы из родников полилась вода.

(2) В точности то же самое с верой и милосердием: от веры, разлученной с милосердием все вокруг вымирает, а от веры, соединенной с милосердием, все оживает. Как происходит это оживание, да и вымирание тоже, на самом деле можно увидеть в нашем, духовном мире, потому что здесь вера - это свет, а милосердие - это тепло. Поэтому, где вера объединена с милосердием, там парки, цветники и кустистые аллеи, тем красивее, чем ближе они объединены. Но там, где вера отделена от милосердия, даже трава не растет; и любой клочок зелени состоит лишь из терновника да колючек".

Неподалеку находились несколько церковников, которых ангел называл верующими в оправдание и освящение человека одной верой, а также мастерами таинств. Мы пересказали им все это и показали наглядно, чтобы они могли видеть, что это действительно так. Когда же мы спросили, не так ли это, они отвернулись от нас, и сказали: "Мы не слышим". Но мы крикнули им: "Тогда послушайте еще раз!" Однако они, закрыв руками уши, закричали: "Мы не хотим слушать!"

Затем мы с ангелом говорили о вере самой по себе, и я сказал, что мне на собственном опыте дано было узнать, что вера такого рода подобна зимнему свету. Я рассказал ему, как несколько лет назад через меня проходили духи, у которых была вера разных видов, и как только ко мне приближался тот, у кого вера была отделена от милосердия, такой холод пронизывал мои ноги, а затем добирался постепенно до поясницы и, в конце концов, до груди, что я уже не чаял ничего, кроме того, что вот-вот всякая жизнь во мне угаснет. Так бы и случилось, если бы Господь не изгнал этих духов, и не освободил меня.

Мне казалось удивительным, что духи эти сами не чувствуют того холода, которым они наполняют. Поэтому я сравнил их с рыбами подо льдом, потому что они тоже не чувствуют никакого холода, поскольку их жизнь, а значит и природа, так холодны по сущности. Тогда я понял, что такой холод распространяется от обманчивого света их веры, как от болотистых и сернистых почв зимой, после заката. Тот, кто странствовал, видел этот обманчивый, холодный свет.

Их можно сравнить с айсбергами, сорванными со своих мест на арктических землях, и плавающими туда-сюда по океану. Я слышал, что при приближении к ним, как говорят, вся команда корабля дрожит от холода. Общества тех духов, чья вера отделена от милосердия, можно поэтому уподобить тем айсбергам, и если угодно, можете их так и называть.

Из Слова хорошо известно, что вера без милосердия мертва; но я скажу, почему она умирает. Она умирает от холода, который убивает веру, как птицу - суровая зима. Сначала она лишается зрения, потом способности летать; наконец, дыхание ее останавливается, и она сваливается с ветки головой вниз в снежную могилу.

386. Второй опыт.

Проснувшись однажды утром, я увидел двух ангелов, сходящих с небес, один с юга, другой с востока; оба они были на колесницах, запряженных белыми лошадьми. Колесница, в которой ехал ангел с юга небес, сверкала, как серебряная, а та, в которой ехал ангел с востока небес, блестела, как золотая; поводья же, которые они держали в руках, сияли будто пламенным отсветом зари. Вот как эти два ангела показались мне издали; но когда они приблизились, оказалось, что они вовсе не в колесницах, а в образе ангелов, то есть в образе людей. Тот, что прибыл с востока небес, был одет в блестящий пурпурный наряд; а тот, что прибыл с юга небес - в фиолетовый. Когда ангелы спустились в нижние области под небесами, они бросились друг другу навстречу, будто состязаясь, кто придет первым, обнялись и расцеловались.

Мне было сказано, что эти два ангела были на протяжении своей жизни в мире очень близкими друзьями, однако теперь один живет в восточных небесах, а другой - в южных. В восточных небесах живут те, кто обладает любовью от Господа, а в южных небесах - те, кто обладает мудростью от Господа. После того как они некоторое время говорили о великолепии их небес, разговор зашел вот о чем: состоит ли сущность небес в любви, или же она в мудрости. Они тут же согласились, что одна зависит от другой, но заспорили, которая из них служит источником другой.

(2) Ангел из небес мудрости спросил другого: "Что такое любовь?" Тот ответил, что любовь, исходящая от Господа, как солнца, это тепло, дающее жизнь ангелам и людям, которое поэтому составляет Бытие их жизни; а то, что исходит от любви, называется склонностями, которые и дают начало восприятиям, а значит и мыслям. "Отсюда вытекает следствие, что мудрость имеет своим началом любовь, а значит мысль имеет своим источником склонность, принадлежащую этой любви. Из рассмотрения в надлежащей последовательности, из чего что происходит, можно понять, что мысль - это не что иное, как форма, которую принимает склонность. Это неизвестно, потому что мысли находятся под воздействием света, а склонности - под воздействие тепла, поэтому люди размышляют о мыслях, а не о склонностях. Что мысль есть форма, принимаемая склонностью, принадлежащей той или иной любви, можно пояснить на примере речи, которая является не чем иным, как формой звука; одинаково в них то, что звук соответствует склонности, а речь - мысли, поэтому склонность создает звук, а мысль расчленяет его на слова. Это становится очевидно, если сказать: "Уберите из речи звук - что останется тогда от речи? Уберите подобным же образом из мысли склонность что останется от мысли?" Итак, отсюда ясно, что вся мудрость состоит в любви, а следовательно, сущность небес - любовь, а ее проявление - это мудрость; или, что тоже самое, небеса произошли от Божественной любви, и начали существовать по Божественной любви посредством Божественной мудрости. Поэтому, как я сказал перед этим, одно зависит от другого".

В это время со мной был только что прибывший дух, который, услышав это, спросил, не то же ли с милосердием и верой, ведь милосердие принадлежит склонности, а вера - мысли.

"Да, совершенно то же самое, - ответил ангел. - Вера - не что иное, как форма милосердия, точно так же, как речь - форма звука. Милосердие так же образует веру, как звук - речь. Мы в небесах знаем, как это происходит, однако у меня нет времени сейчас это объяснять. Под верой, - добавил он, я подразумеваю духовную веру, в которую жизнь и дух приходят исключительно от Господа посредством милосердия, ибо оно - духовно, и служит тем средством, с помощью которого приобретают веру. Поэтому вера без милосердия - это чисто природная вера, а такая вера безжизненна; кроме того, она соединяется с природной склонностью, а это не что иное, как похоть.

(4) Ангелы говорили на эту тему духовно, а духовная речь включает тысячи вещей, недоступных выражению средствами природной речи, и что довольно удивительно, понятия природного мышления тоже не могут вместить их. Поговорив на эти две темы, ангелы расстались, а когда они возвращались каждый в свои небеса, вокруг их голов появились звезды; когда же они оказались на некотором удалении от меня, я увидел их в колесницах, как вначале.

387. Третий опыт.

Когда те два ангела скрылись из вида, я заметил справа сад, в котором росли маслины, смоковницы, лавры и пальмы, посаженые в порядке своих соответствий. Взглянув в этом направлении, я увидел ангелов и духов, которые гуляли, беседуя, среди деревьев. При этом один из ангельских духов обернулся и увидел меня. (Ангельскими духами называют тех в мире духов, кто приготавливается в небеса.) Он вышел ко мне из сада, и сказал: "Хочешь пойти со мной в наш парк? Ты увидишь и услышишь нечто удивительное!"

Я пошел за ним, и тогда он сказал мне: "Все те, кого ты видишь (А их было много), обладают любовью к истине, а значит, пребывают в свете мудрости. А еще здесь есть дворец, который мы называет Храмом Мудрости; но он невидим никому из тех, кто думает, что он очень мудр, тем более тому, кто думает, что он мудр в достаточной степени, и уж конечно тому, кто думает, что он мудр благодаря самому себе. Это потому, что у таких людей нет любви к подлинной мудрости, которая позволяла бы им принимать небесный свет. Подлинная мудрость - это когда человек видит в небесном свете, что все воспринимаемое его знанием, умом и мудростью, по сравнению со всем остальным, как капля воды по сравнению с океаном, следовательно, на самом деле - ничто. В этом парке каждый, кто благодаря постижению и зрению признается себе, что его мудрость относительно мала, может видеть Храм Мудрости. Ибо его можно видеть только благодаря внутреннему свету разума, а не внешнему, который лишен внутреннего".

(2) И вот, поскольку я часто думал об этом, и знание, затем постижение, и наконец, внутренний свет, привели меня к признанию того, что мудрость человека так скудна, храм вдруг открылся мне. Его вид был изумителен. Он возносился высоко над землей, четырехугольный, с хрустальными стенами, крышей из полупрозрачной яшмы с изящными сводами и основанием из различных драгоценных камней. Ступени, ведущие к нему, были из полированного гипса, а по бокам ступеней стояли статуи львов с детенышами. На мой вопрос, можно ли мне войти, мне ответили, что можно. Тогда я поднялся, и когда попал внутрь, увидел нечто вроде херувимов, которые летали под самой крышей, но затем быстро исчезли. Пол, по которому я шел, был сделан из кедровых досок, а весь храм с его прозрачной крышей и стенами был построен так, чтобы свет играл в нем.

(3) Со мной вместе вошел ангельский дух, и я пересказал ему, что я слышал от тех двух ангелов о любви и мудрости, и о милосердии и вере. На это он сказал: "Разве они не говорили о третьем?" "О чем третьем?" спросил я.

"Это благо пользы", - ответил он. "Любовь и мудрость без блага пользы ничто; это только отвлеченные умственные понятия, которые осуществляются только тогда, когда употребляются для пользы. Любовь, мудрость и польза составляют нераздельную троицу. Если их разделить, каждая превратится в ничто. Любовь - ничто без мудрости, но в мудрости она приобретает форму, в соответствии с какой-либо задачей; а задача, для которой она оформляется, и есть польза. Поэтому, когда любовь с помощью мудрости находит применение, тогда она действительно существует, потому что осуществляется на деле. Эти три в точности подобны цели, средствам и произведенному действию; цель - ничто, если с помощью средств не осуществлена в произведенном действии. Уберите одно из этих трех, и все развалится на куски, будто ничего и не было.

(4) То же самое и с милосердием, верой и делами. Милосердие без веры ничто, вера без милосердия тоже, и вера, и милосердие - ничто без дел; но в делах они уже нечто составляют, и природа этого нечто определяется той пользой, которой служат эти дела. То же самое и со склонностью, мыслью и поступком; и то же самое с волей, разумом и деятельностью. Ведь воля без разума - как глаз без зрения, а и то и другое без деятельности - как дух без тела. Истину сказанного можно ясно видеть в этом храме, ибо свет здесь у нас - это тот свет, который освещает внутренние области духа.

(5) Геометрия тоже доказывает, что ничто не бывает законченным и совершенным, если оно не тройственно. Ведь прямая - ничто, пока не станет фигурой, а фигура - ничто, пока не станет телом. Поэтому одно должно дополняться другим, чтобы возможно было им существовать; и их существование начинается совместно в третьем. Точно так же, как в этом случае, и у каждого отдельного создания; оно достигает своей конечной цели в третьем элементе. Вот почему в Слове "три" означает "полностью" и "окончательно". В свете этого я не могу не удивляться некоторым людям, которые исповедуют веру в одну веру, или в одно милосердие, или в одни дела, тогда как в действительности одно без другого - ничто, и то же самое одно с другим без третьего".

(6) Но тогда я задал вопрос: "Не может ли человек, имея веру и милосердие, не делать дел? Может он любить нечто и думать об этом, однако не делать этого?" Ангельский дух ответил мне: "Это невозможно, разве только в отвлеченных мысленных представлениях; на самом деле так не происходит. Все равно он будет стремиться и хотеть сделать это; желание, или стремление, уже и есть само в себе действие, потому что это постоянное побуждение действовать, которое становится действием, когда овеществляется, будучи направлено на определенный объект. Поэтому стремление и желание, как внутреннее действие, рассматривается каждым мудрым человеком, поскольку рассматривается и Богом, точно так же, как если бы это было внешнее действие, в том случае, если при этом не воздерживаются от действия, когда для него представляется удобный случай".

388. Четвертый опыт.

Я беседовал с некоторыми из упомянутых в Откровении под именем дракона, и один из них сказал: "Пойдем со мной, и я покажу тебе, что услаждает наши глаза и сердца".

Он повел меня через темный лес на гору, с которой я мог видеть удовольствия драконов. Я увидел амфитеатр, построенный в виде арены, по окружности которой ярусам возвышались скамьи, на которых сидели зрители. Сидевшие на нижних скамьях казались мне издали сатирами и приапами; на некоторых была одежда, прикрывавшая интимные части тела, на некоторых - не было, они были совершенно голы. На скамейках повыше них сидели прелюбодеи и проститутки, это я понял по их телодвижениям.

Затем дракон сказал мне: "Сейчас ты увидишь наши забавы". Я увидел, как на арену выпустили кого-то вроде телят, баранов, овец, козлят и ягнят; и когда их выпустили, открылись ворота, внутрь бросились звери, подобные молодым львам, пантерам, тиграм и волкам. Они яростно накинулись на скотину, разодрали ее в клочья и забили насмерть. После этой кровавой бойни сатиры посыпали песком место, где произошло убийство.

Затем дракон сказал мне: "Вот такие забавы тешат наш дух". "Прочь, демон! - ответил я. - Ты увидишь немного погодя, как этот амфитеатр превратится в море огня и серы". Он рассмеялся над этим и удалился. Впоследствии я стал задумываться, почему Господь дозволяет такое. И вот какой ответ пришелся мне по сердцу: это дозволено, пока те люди находятся в мире духов; когда же в этом мире время их подходит к концу, такие театральные сцены превращаются в адские муки.

(2) Все, что я видел, было плодом воображения драконов. То есть это были не настоящие телята, бараны, овцы, козлята и ягнята, но в такой форме они представляли подлинные виды добра и истины церкви, которые они ненавидели. Львы, пантеры, тигры и волки были формами, которые принимали желания людей, выглядевших сатирами и приапами. Не имевшие одежды на интимных частях тела, - это были те, кто думал, что Богу не видно зло; одетые же были те, кто думал, что оно видно, но не приводит к проклятию того, у кого есть вера. Прелюбодеями и проститутками были те, которые искажали истины Слова, ибо прелюбодейство означает искажение истины. В духовном мире на расстоянии все выглядит, как то, чему оно соответствует, и когда оно принимает такую видимую форму, то называется изображением духовных предметов в форме объектов, подобных предметам природного мира.

(3) Позже я увидел, как они вышли из леса, дракон и окружавшие его сатиры и приапы, со слугами и работниками - прелюбодеями и проститутками, идущим вслед за ними. Колонна, которую они образовали, росла по мере продвижения вперед, и вскоре я услышал, что они обсуждали.

Они говорили о том, что на лугу видели стадо овец с ягнятами, а это было знаком, что недалеко был один из городов Иерусалима, где милосердие было главным качеством. "Пойдем, - говорили они, - захватим этот город, прогоним жителей и разграбим их добро". Однако когда они подступились, оказалось, что город окружен стеной, и ангелы на стене охраняют его. Тогда они сказали: "Возьмем его хитростью. Пошлем к ним кого-нибудь, кто силен в софистике и может черное выдать за белое, а белое - за черное, и все, что угодно, приукрасить как надо".

(4) Они нашли того, кто был знатоком метафизики и умел превратить настоящие понятия в терминологические, скрыть факты под внешностью слов, и благодаря этому упорхнуть, подобно соколу с добычей под крыльями. Ему сказали, чтобы предал людям в городе, что они одной веры, и чтобы те впустили их внутрь. Он подошел к воротам и постучал, и когда ему открыли, сказал, что хочет поговорить с самым мудрым в городе. Его впустили и проводили к некоему человеку, к которому он обратился со следующими словами: "Мои собратья за стенами города просят их принять. Они - ваши единоверцы, потому что и мы и вы считаем веру и милосердие двумя сущностными составляющими религии. Одно только различие есть у нас, что вы первым ставите милосердие и от него производите веру, а мы ставим первой веру, а от нее производим милосердие. Какая разница, что первое, если мы верим и в то, и в другое?"

(5) Мудрый горожанин ответил: "Давайте обсудим этот предмет не между собой, а в присутствии многих слушателей, которые будут судить и решать. Иначе мы не придем ни к какому решению". Поэтому собрали еще людей, к которым посланник дракона обратился с теми же словами.

После этого мудрый горожанин держал такой ответ: "Ты сказал, что безразлично, милосердие или вера рассматривается, как главный предмет в церкви, поскольку мы согласились, что и то и другое составляет церковь и ее религию. Тем не менее, различие есть, как между предыдущим и последующим, причиной и следствием, изначальным и посредствующим, сущностным и явленным. Я пользуюсь такими терминами, видя, что ты знаток метафизики, которую мы называем просто софистикой, а некоторые называют волшебными формулами. Однако давайте оставим эти термины. Различие, как между тем, что вверху, и тем, что внизу. Или точнее, если вы мне верите, таково различие между умами тех, кто в этом мире живет в более высоких областях, и тех, кто в более низких. Ибо главное составляет голову и грудь, а производное от него - ноги и ступни. Но сначала давайте договоримся об определениях милосердия и веры. Милосердие есть склонность любви к добрым делам для ближнего ради Бога, спасения и вечной жизни; а вера есть мышление в надежде на Бога, спасение и вечную жизнь.

(6) Но посланник сказал: "Я согласен, что таково определение веры, и согласен, что милосердие есть та склонность ради Бога, потому что ради Его заповедей, однако не ради спасения и вечной жизни". После такого частичного согласия и частичного несогласия мудрый горожанин сказал: "Разве не склонность или любовь к чему-либо является главной, и не происходит ли мысль от нее?" Посланник дракона сказал: "С этим я не согласен".

На это последовал вопрос: "Ты не можешь отрицать этого. Каждый думает вследствие какой-либо любви; убери эту любовь - будет ли он думать вообще? Это все равно, что убрать звук из речи; если ты лишишь ее звука, разве ты сможешь что-нибудь сказать? Звук - тоже следствие той или иной любви, а речь - мысли, ведь любовь производит звук, а мысль облекает ее словами. Это как пламя и свет; если убрать пламя, не погаснет ли и свет? То же самое и с милосердием, потому что оно - порождение любви, и с верой, потому что она - порождение мысли. Неужели и теперь тебе не понятно, что главное крайне важно для производного, как пламя для света? Отсюда очевидно, что если не поставить главное первым, то и второго не получится. Поэтому, если ты поставишь веру, которая на втором месте, на первое, то на небесах ты непременно окажешься в перевернутом виде, ногами вверх и головой вниз, или вроде клоуна, который ходит вверх ногами на руках. Если таким ты будешь выглядеть на небесах, то на что же будут похожи твои добрые дела, которые есть милосердие в действии? Они могут быть только чем-то вроде того, что этот клоун выделывает своими ногами, поскольку не может сделать руками. Вот поэтому-то твое милосердие скорее природное, нежели духовное, ведь оно - вверх ногами".

(7) Посланник понял это, потому что каждый дьявол может понять истину, когда слышит ее; но он не может сохранить ее в памяти, так как его склонность ко злу, то есть, по существу, вожделение плоти, по возвращении, изгоняет мысли об истине. Вслед за этим мудрый горожанин подробно показал, какова сущность веры, когда ее принимают за главное, а именно, что она чисто природна, это - убеждение, лишенное какой бы то ни было духовной жизни, а значит, вообще не вера. "Я бы даже сказал, что в вашей вере не больше духовности, чем в мыслях о Монгольской империи, о ее алмазной копи и о сокровищнице двора ее императора." Услышав это, человек дракона в гневе удалился и рассказал обо всем своим товарищам за стенами города. Когда те услышали, что, как было сказано, милосердие есть склонность любви к добрым делам для ближнего ради Бога, спасения и вечной жизни, они закричали: "Это ложь!", а сам дракон воскликнул: "Какое злодеяние! Да разве те дела милосердия, что делаются ради спасения и вечной жизни, не являются стремлением к заслуге?"

(8) Тогда они стали договариваться между собой: "Давайте соберем побольше наших людей и осадим город, дабы эти образцы милосердия удалились вон". Однако, как только они сделали такую попытку, внезапная вспышка огня с небес истребила их. Но этот огонь с небес был лишь проявлением их гнева и ненависти, направленных против людей того города, которые сбросили веру с первого места на второе, или, точнее, на более низкое место относительно милосердия, заявив, что это не вера. А показалось, что их истребил огонь потому, что ад разверзся у них под ногами и поглотил их. Подобные события происходили во многих местах в день Последнего Суда; об этом же говорится и в следующем отрывке из Откровения:

Дракон выйдет обольщать народы со всех четырех сторон земли, чтобы собрать их на войну; и вышли они на поверхность земли, и окружили стан святых и возлюбленный город. И ниспал огонь от Бога с небес и пожрал их. Откр. 20:8,9.

389. Пятый опыт.

Мне довелось однажды видеть документ, посланный с небес одному обществу в мире духов, в котором было два главных церковника со свитой каноников и пресвитеров. В документе содержался призыв признать Господа Иисуса Христа Богом небес и земли, как он учил (Матф. 28:18), и отказаться от учения, что вера оправдывает без дел закона, как от ошибочного. Многие люди читали и переписывали этот документ, а о его содержании многие из них разумно рассуждали и беседовали. Однако, приняв его, сказали друг другу: "Послушаем мнения наших руководителей".

Они выслушали их, но высказались против документа и отвергли его. Оказалось, что руководители этого общества жестокосердны из-за лжи, которой они набрались, живя в прежнем мире. Поэтому, после краткого совещания, они отправили документ назад в те небеса, откуда он был прислан. Когда это было сделано, большинство мирян, поворчав немного, отказались от своего прежнего признания, и тогда свет их суждений на духовные темы, тот, что раньше был ярким, вдруг потух. После повторного, но тщетного, предостережения, я увидел, как это общество провалилось вниз, однако, я не смог увидеть, как глубоко; но оно исчезло из поля зрения тех, кто поклонялся одному Господу, повернувшись спиной к оправданию одной верой.

(2) Несколькими днями позже я увидел, наверное, до сотни поднявшихся с нижней земли, на которую провалилось это небольшое общество; они приблизились ко мне, и один из них сказал: "Послушай, какое необычное происшествие. Когда мы свалились вниз, я увидел нечто, похожее на озеро, а немного погодя - сушу; затем, через некоторое время, небольшой городок, где многие нашли себе дом. На следующий день мы собрались обсудить, что нам делать. Многие говорили, что нужно обратиться к тем двум руководителям церкви, и осторожно сделать им выговор за то, что послали документ обратно в те небеса, откуда он получен, потому что оттого-то все и случилось. Кроме того, они избрали несколько человек (тот, который говорил со мной, сказал, что он был одним из них), которые сходили к тем руководителям, где один из них, отличавшийся мудростью, обратился к ним следующим образом: "Мы думали, что превосходим других в обладании церковью и религией, потому что, как нам говорили, у нас самый сильный свет Евангелия. Но кое-кому из нас было дано озарение с небес, и это озарение сопровождалось сознанием того, что в настоящее время в Христианском мире нет уже церкви, потому что нет религии".

(3) Руководители сказали: "Что ты такое говоришь? Как это нет церкви, когда в ней есть Слово, Христос Спаситель в ней известен, и обряды совершаются?" Наш представитель ответил на это: "Все это - части церкви, потому что они создают церковь; но создают внутри, а не снаружи человека". Он продолжал: "Может ли быть церковь там, где поклоняются трем Богам? Может ли быть церковь там, где все учение построено на одном-единственном, да еще неправильно истолкованном, высказывании Павла, а значит, вовсе не на Слове? Может ли быть церковь, когда не обращаются к Спасителю мира, который и есть Сам Бог церкви? Кто может отрицать, что религия состоит в том, чтобы избегать зла и делать добро? Есть ли хоть одна религия, которая учит, что вера одна спасает, а не вместе с милосердием? Есть ли хоть одна религия, которая учит, что милосердие, проявляемое человеком - это лишь нравственное и гражданское милосердие? Кто же не видит, что такого рода милосердие не содержит ничего религиозного? Разве одна вера влечет за собой какое-либо действие или поступок, тогда как религия состоит в деятельности? И есть ли хоть один народ во всем мире, который не наделяет спасительной силой благо милосердия, то есть добрые дела? Да и вся религия заключается в добре, и вся церковь заключается в обучении истинам, а при помощи истин, в обучении разного рода добру. Как чудесна была бы наша участь, если бы мы одобрили учение, составляющее суть того документа, что был послан нам с небес!"

(4)Тогда руководители сказали: "Твоя критика метит слишком высоко. Вера в действии, то есть, вера, которая полностью оправдывает и спасает, - это церковь, так ведь? Вера в покое, то есть вера, которая идет дальше и приводит к совершенству, - это религия, так ведь? Вам следует уяснить это, дети мои". Но наш посланник сказал тогда: "Слушайте, отцы. В соответствии с вашим догматом, человек подобен деревянному чурбану в постижении веры в действии, так ведь? Можно ли оживить чурбан так, чтобы он стал церковью? В соответствии с вашим замечанием, вера в покое есть продолжение и развитие веры в действии, так ведь? А если, как утверждает ваш догмат, вся спасающая сила сосредоточена в вере, и благо милосердия со стороны человека не дает ничего, то где же тогда религия? Тогда прелаты сказали: "Друг мой, ты говоришь так, потому что не знаешь тайн оправдания одной верой; а кто незнаком с ними, тот внутренне не может знать пути к спасению. Твой путь - внешний, и годится лишь для простых людей. Иди этим путем, если хочешь. Но тебе следовало бы знать, что все добро - от Бога, и ничего в нем от человека, так что в духовных делах человек сам ничего достигнуть не может. Как же тогда может человек сам по себе делать добро, если это духовное добро?"

(5) На это наш представитель отвечал с великим возмущением: "Я знаю о ваших тайнах оправдания больше, чем вы, и я скажу вам прямо, что я не увидел внутренне в ваших тайнах ничего, кроме призраков. Разве религия состоит не в том, чтобы признавать и любить Бога, а дьявола избегать и ненавидеть? Разве Бог не само добро, а дьявол не само зло? Есть ли хоть кто-нибудь в мире, кто обладает религией и не знает этого? Признавать и любить Бога не значит ли делать добро, потому что оно Божье и от Бога, а избегать и ненавидеть дьявола - не значит ли не делать зла, потому что оно дьявольское и от дьявола? Или, если изложить это по-другому, разве ваша вера в действии, которую вы называете той верой, что полностью оправдывает и спасает, или, другими словами, ваше оправдание одной верой, учит вас делать какое-нибудь доброе дело, потому что оно Божье и от Бога, или избегать какого-нибудь зла, потому что оно дьявольское и от дьявола? Ничуть нет, поскольку вы полагаете, что ни в том, ни в другом спасения нет. Что такое ваша вера в покое, которую вы называете той верой, что идет дальше и приводит к совершенству, как не то же самое, что и вера в действии? Как же можно ее совершенствовать, если вы исключаете всякое добро, которое делает человек как бы от себя, говоря в своих тайных учениях: "Как может спастись хоть кто-нибудь каким-то добром, сделанным им самим, когда спасение - это свободный дар?" Или: "Что доброе может сделать человек, иначе как с целью заслуги, при том, что заслуги Христа совершенно достаточно? Поэтому делать добро для достижения спасения означало бы приписывать себе то, что принадлежит одному Христу, а также надеяться оправдать и спасти себя самому". Или: "Как может кто-то делать доброе дело, когда Святой Дух выполняет все без всякой помощи человека? Какой толк тогда от какого-то добра от человека сверх того, если все добро от человека по сути своей - вовсе не добро?"

(6) Есть еще много других вопросов; так это и есть ваши тайны? Но на мой взгляд, это только игра слов да уловки, придуманные, чтобы избавиться от добрых дел, добрых дел милосердия, и таким образом надежно утвердить ваше учение об одной вере. И делая это, вы считаете человека относительно веры, и вообще, относительно всего духовного, деревянным чурбаном, или неживой статуей, а не человеческим существом, созданным по образу Бога, которому дана и дается постоянно способность разуметь и желать, верить и любить, говорить и действовать, точно так же, как если бы он это делал сам по себе, в особенности в делах духовных, поскольку именно они делают человека человеком. Если бы человеку не надо было думать и действовать в духовной области как бы самому по себе, к чему было бы тогда Слово? К чему были бы церковь и религия? И к чему богослужение? Вы знаете, что делать добро ближнему от любви - это милосердие; но вы не знаете, что такое милосердие. А между тем это душа и сущность веры. И поскольку милосердие служит и тем и другим, то как же может вера, оторванная от милосердия, не быть мертвой? Мертвая вера - это не что иное, как привидение. Я назвал ее привидением, потому что Иаков (2:17) называет веру без добрых дел не только мертвой, но и дьявольской".

(7) Тут один из руководителей, слыша, что его веру называют мертвой, дьявольской, да еще привидением, так разъярился, что сорвал митру со свое головы и бросил ее на стол со словами: "Я не надену ее до тех пор, пока не отомщу врагам веры нашей церкви". И качая головой, забормотал: "Ох уж этот Иаков! Ну Иаков!" На митре спереди была табличка, на которой было выгравировано: "Одна вера спасает". И вдруг, вырастая из земли, появилось чудовище с семью головами, с ногами медведя, телом леопарда и пастью льва, точно как чудовище, описанное в Откровении (13:1,2), изображению которого поклонялись (13:14,15). Это привидение взяло митру со стола, разорвало ее нижний край на части, и надело их на свои семь голов. При этом земля разверзлась у него под ногами, и оно провалилось вниз. При виде этого руководитель вскричал: "В атаку! В атаку!" На этом мы покинули его, и нашему взору открылись ступени, по которым мы и поднялись; вот так мы возвратились назад на землю, под небеса, где мы были раньше".

Вот какую историю рассказал мне дух, который с сотней собратьев поднялся с нижней земли.

390. Шестой опыт.

Я услышал с северной стороны духовного мила нечто похожее по звучанию на водопад. Я пошел в том направлении, и когда я подошел ближе, звук прекратился, и послышался гомон, как от большого сборища. Затем я увидел здание со множеством отверстий, окруженное стеной, которое и было источником того гомона, что я слышал. Я поднялся, и спросил у привратника, стоявшего там, что за люди здесь находятся. Он сказал, что это мудрейшие из мудрых обсуждают вопросы сверхъестественного. Он сказал так по своей простой вере.

"Нельзя ли мне войти?"

"Да, - сказал он, - но ты не должен ничего говорить. Мне разрешено пускать язычников постоять со мной у дверей".

Я вошел, и обнаружил арену с помостом посреди нее, и группу так называемых мудрецов, обсуждавших таинства их веры. В этот момент обсуждаемым предметом или утверждением было: является ли то добро, которое человек делает в состоянии оправдания верой, или в его дальнейшем развитии, когда оно совершилось, религиозным добром, или нет. Они единодушно признали религиозным добром то добро, которое способствует спасению.

(2) Прения были свирепыми; но преобладала точка зрения тех, кто говорил, что добрые дела, которые человек делает в состоянии веры, или при ее развитии, представляют собой лишь нравственное добро, способствующее только мирскому преуспеванию, и ничего не дающее для его спасения. Только вера может способствовать этому. В доказательство тому они приводили следующее: "Как может добро, зависящее от воли человека, соединяться со свободным даром? Разве спасение не свободный дар? Как можно соединять какое бы то ни было добро, исходящее от человека, с заслугой Христа? Разве не одна только она является средством спасения? И как можно уподобить то, что делает человек, тому, что делает Святой Дух? Разве не делает Святой Дух все без всякой помощи человека? Ведь все это - единственно действенные средства спасения в осуществлении оправдания одной верой, и все эти три средства спасения остаются в состоянии веры и его развитии, не так ли? Таким образом, какое-либо еще добро, сверх того делаемое человеком, ни в коем случае нельзя называть религиозным добром, то есть, как было сказано, добром, способствующим спасению. А если кто делает это для того, чтобы спастись, то, поскольку воля человека замешана в этом, а она неизбежно смотрит на это, как на заслуживающее награды, дела эти скорее нужно назвать религиозным злом".

(3) В преддверии, рядом с привратником, стояли двое язычников, которые тоже слушали эту речь. Один сказал другому: "У этих людей нет религии. Всякий может видеть, что делать добро ближнему ради Бога, то есть с Богом и от Бога, - вот что называется религией". "Их вера, - сказал второй, свела их с ума". При этом они спросили у привратника, кто они такие. "Христианские мудрецы", - ответил привратник. "Чепуха, - сказали они, - ты лжешь. Если судить по их речам, так они - комедианты".

С тем я удалился. То, что я пришел в то здание, и что в тот момент они обсуждали эту тему, и что я описал случившееся, - все это - следствие Божественного руководства Господа.

391. Седьмой опыт.

В результате бесед в духовном мире со многими мирянами и многими духовниками, мне стало известно, что в настоящее время в Христианском мире имеет место опустошенность относительно истин и богословская нищета. Среди его духовенства такой духовный голод, что они едва ли знают хоть что-нибудь, кроме существования Троицы - Отца, Сына и Святого Духа, и того, что одна только вера спасает. О Господе Христе они знают лишь те исторические факты, которые рассказываются о Нем в Евангелиях. При том остальное, чему учат оба Завета, а именно, что Он в Отце, и Отец в Нем, что у Него вся власть на небесах и на земле, что воля Отца, чтобы люди верили в Сына, и что тот, кто верит в Него имеет жизнь вечную, и многое другое - все это им так же неизвестно и далеко от них, как то, что лежит на дне океана, или, скорее, в центре Земли. Когда эти утверждения извлекаются из Слова и читаются, они стоят и как будто слушают, однако не слышат ничего. Слова проникают в их уши не глубже, чем дыхание ветра или бой барабана. Те ангелы, которых Господь время от времени посылает навестить Христианские общества мира духов, то есть, поднебесной, горестно жалуются. Они говорят, что их глупость, а значит и тьма, в которой они продвигаются в духовных делах, таковы, что слушать их - почти то же самое, что слушать попугая. Даже их ученые говорят, что в духовных предметах, и в том, что относится к Богу, статуи - и те соображают больше них.

(2) Один ангел как-то рассказал мне о своем разговоре с двумя духовными лицами, из которых у одного была вера, отделенная от милосердия, а у другого - не отделенная. С тем, чья вера была отделена от милосердия, разговор был таким.

"Друг мой, кто ты?" "Я - Христианин Реформированной церкви", - ответил он. "Каково твое учение, а значит и религия?" "Вера", - ответил он. "В чем твоя вера?" - спросил ангел. "Моя вера в том, - сказал он, - что Бог Отец послал Сына принять на Себя проклятие рода человеческого, и посредством этого мы спасены" Тогда он спросил его: "Что еще ты знаешь о спасении?" Он ответил, что спасение достигается одной верой. Далее он спросил: "Что ты знаешь об искуплении?" Тот ответил, что оно было совершено страданием на кресте, и что заслуга Христа вменяется посредством этой же веры. Далее: "Что ты знаешь о возрождении?" Он ответил, что это следствие той же веры. "Скажи, что ты знаешь о любви и милосердии?" Он ответил, что они - то же самое, что и та вера. "Расскажи мне, что ты думаешь о Десяти Заповедях и обо всем остальном Слове?" Он ответил, что все это содержится в той же вере. Тогда ангел спросил: "Так ты ничего не станешь делать?" "Что же я могу делать? - ответил он. - Я не могу сам по себе делать ничего доброго, что было бы добром". "Можешь ли ты, - спросил он, - иметь веру сам по себе?" "Я не интересуюсь этим, - ответил он, - у меня будет вера". Наконец ангел сказал: "Знаешь ли ты вообще хоть что-нибудь еще о спасении?" "Что же еще, - ответил он, - если спасение происходит только с помощью той же веры?" Ангел сказал тогда: "Твои ответы звучат так, будто кто-то играет на флейте на одной ноте; я ничего не слышу, кроме веры. Если ты знаешь одну ее, и ничего другого, то ты ничего не знаешь. Иди отсюда, поищи себе собратьев". Он ушел прочь, и набрел на них в пустыне, где не было даже травы. Он спросил, почему. Ему ответили, что это из-за того, что у них нет церкви.

(3) Разговор ангела с тем, чья вера была соединена с милосердием, состоял в следующем: "Друг мой, кто ты?" "Я - Христианин Реформированной церкви", - ответил он. "Каково твое учение, а значит и твоя религия?" "Вера и милосердие", - ответил он. "Это два разных предмета", - сказал ангел. "Их нельзя разделять", - ответил он. "В чем состоит вера?" "В том, чтобы верить тому, о чем учит Слово", - ответил он. "В чем состоит милосердие?" "В том, чтобы делать то, чему учит Слово". "Ты только верил в это, или и поступал так же?" "Я так и поступал", - ответил он. Ангел небесный взглянул на него и сказал: "Друг мой, пойдем со мной, живи с нами".

Глава7. [ЯО1]Милосердие, или любовь к ближнему, и добрые дела.

392. За главой о вере следует глава о милосердии, потому что вера и милосердие связаны, как истина и благо; последние же связаны, как свет и тепло весной. Такое уподобление приведено здесь, поскольку духовный свет, тот свет, что излучается солнцем духовного мира, является в своей сути истиной, поэтому, где бы ни встречалась в том мире истина, она сияет с великолепием, соразмерным ее чистоте. Духовное тепло, также излучаемое тем солнцем, является по сущности благом. Все это изложено здесь потому, что милосердие с верой состоят между собой в тех же отношениях, что и благо с истиной; милосердие же есть все добро в совокупности, которое человек делает своему ближнему, а вера - вся истина в совокупности, которую человек мыслит о Боге и о том, что Ему принадлежит.

Затем, поскольку истина веры - это духовный свет, а благо милосердия духовное тепло, следовательно, они состоят в тех же отношениях, что и два явления природного мира, наделенные теми же именами. То есть, когда они объединены, все на земле расцветает, и точно так же все расцветает в человеческом духе, когда объединены милосердие и вера, с единственной разницей, что на земле это цветение вызвано природным теплом и светом, тогда как в человеческом духе оно вызвано духовным теплом и светом. Такое цветение, будучи духовным, представляет собой мудрость и ум. Кроме того, между теми и другими есть соответствие, и поэтому тот человеческий дух, в котором милосердие соединено с верой, а вера с - милосердием, уподобляется в Слове саду; таково же значение Эдемского Сада, что полностью разъясняется в книге "Небесные тайны" (изданной в Лондоне).

Далее, необходимо знать, что если за обсуждением веры не будет обсуждения милосердия, невозможно понять, что такое вера, поскольку, как утверждалось и доказывалось в предыдущей главе, вера без милосердия - не вера, и милосердие без веры - не милосердие, а жизнь им обоим дает один Господь (355-361). Было показано также, что Господь, милосердие и вера составляют одно, точно так же, как жизнь, воля и разум; и если их разделить, то каждое в отдельности разрушается, как жемчужина, которая крошится в пыль (362-367). Кроме того, милосердие и вера вместе присутствуют в добрых делах (373 сл.).

393. Что веру и милосердие нельзя разделять, чтобы иметь духовную жизнь и спастись, - это незыблемая истина. Это нечто такое, что доступно восприятию разума любого человека, даже если он не отшлифован пудами и тоннами15 образованности. Найдется ли кто-нибудь, кого бы некое внутреннее постижение не привело к тому, чтобы видеть и воспринимать умом это понятие, если он услышит, как кто-то говорит, что человек, живущий доброй жизнью и придерживающийся правильных убеждений, спасен? И найдется ли кто-нибудь, чей разум не отбрасывает, как соринку, попавшую в глаз, утверждение, что человек спасается, также и если он держался правильных убеждений, но не жил при этом доброй жизнью? Ведь тогда его внутреннее постижение наведет его на мысль: как же можно иметь правильные убеждения, не ведя доброго образа жизни? И чем тогда будут убеждения, если не живописным изображением веры, вместо ее живого облика. Подобно тому, если кому-либо скажут, что живущий доброй жизнью спасается, даже если не верит, то разве разум его не увидит, не воспримет и не осознает, когда он поразмыслит хорошенько и разберет это своим умом, что это утверждение бессвязно, поскольку добрый образ жизни исходит от Бога? Ибо все добро, если это по сущности добро, исходит от Бога. Так что добрый образ жизни без веры - все равно, что глина в руках гончара, которую можно превратить лишь в природный сосуд, но не в тот, что пригоден для духовного царства.

Кроме того, кто же не видит, что в следующих двух утверждениях есть противоречие: первое, что тот спасается, кто верит, но не ведет доброй жизни, и второе, что тот спасается, кто ведет добрую жизнь, но не верит? Так вот, раз в настоящее время это известно, однако неизвестно, что значит вести добрую жизнь, то есть, известно, что такое добрый образ жизни на природном уровне, но неизвестно, что это такое на духовном уровне, то поскольку дело касается милосердия, необходимо это обсудить. Так и сделаем, разделив при этом вопрос на несколько утверждений.

XXIII Есть три общих вида любви: небесная любовь, мирская любовь и любовь к себе.

394. Эти три любви составляют самую суть, поскольку они наиболее общие и служат основанием всем другим, и поскольку милосердие имеет нечто общее с каждой из них. Небесная любовь означает любовь к Господу, а также любовь к ближнему, а поскольку каждая из них имеет целью определенное служение, то такую любовь можно назвать любовью к служению. Мирская любовь - это не только любовь к богатству и собственности, но и любовь ко всему, что дает мир для удовольствий телесных чувств; например, красота, которая чарует глаза, гармония, которая чарует уши, аромат, который чарует нос, лакомства, пленяющие язык, ласковые прикосновения, завораживающие кожу, не говоря уже об изысканной одежде, уютных домах, пирушках, и всех удовольствиях, приносимых этими и многими другими вещами. Любовь к себе это не только любовь к почету, славе, известности и высокому положению, но и любовь к заслуживанию или добыванию должностей, и таким образом, превосходства над другими. Милосердие имеет нечто общее с каждым из этих трех видов любви по той причине, что милосердие, рассмотренное по существу, есть любовь быть полезным. Милосердие хочет делать добро ближнему (а добро и есть польза); и каждый из перечисленных видов любви имеет пользу своей целью: небесная любовь - духовную пользу, любовь к миру - природную пользу, которую можно назвать гражданской, а любовь к себе телесную пользу, которую можно также назвать семейной, для себя и своих.

395. В следующем разделе (403-405) я докажу, что каждый от создания, и потому от рождения наделен этими тремя видами любви; и когда они приведены в надлежащий порядок, они совершенствуют человека, когда же нет - портят его. Сейчас же, наверное, достаточно заметить, что эти три вида любви приведены в надлежащий порядок тогда, когда небесная любовь образует голову, мирская любовь - грудь и живот, а любовь к себе - ноги и подошвы ног. Человеческий дух делится на три уровня, как я уже не раз говорил; на высшем уровне человек смотрит на Бога, на втором, или среднем уровне - на мир, а на третьем, или нижнем уровне - на себя. И поскольку дух таков, его можно возвысить, или он может подняться, смотря на Бога и небеса; его можно распространять, или он может простираться, во все стороны, смотря на мир и природу в нем; и он может пасть, или опуститься, смотря на землю и на ад. В этом отношении зрение тела копирует зрение духа, ведь оно тоже может быть обращено вверх, по сторонам и вниз.

Человеческий дух подобен дому из трех этажей, сообщающихся лестницами. На верхнем этаже живут ангелы с небес, на среднем этаже - люди в мире, а на нижнем этаже - злые гении. Если у человека эти три вида любви приведены в надлежащий порядок, то он может, по желанию, подниматься и спускаться. Когда он взбирается на верхний этаж, то он с ангелами, как один из них; когда он спускается оттуда на средний этаж, он находится среди людей, как человек-ангел; если же он спускается еще ниже, то среди злых гениев16 он становится подобен человеку в мире, наставляя, укоряя и смиряя их.

Когда эти три вида любви у человека приведены в надлежащий порядок, они располагаются по отношению друг к другу так, что высшая любовь, то есть небесная, находится внутри второй, мирской любви, а посредством нее внутри третьей, или низшей, то есть любви к себе. Та любовь, что находится внутри, полностью управляет той, что снаружи. Так что если любовь небесная - внутри мирской любви, и посредством нее - внутри любви к себе, то человек ведом Богом небес в тех видах служения, которые он исполняет на каждом из этих уровней. Эти три любви действуют, как воля, разум и деятельность. Воля действует по разуму, и в нем отыскивает себе средства, позволяющие ей осуществлять деятельность. Однако на эту тему будет сказано больше в следующем разделе, где будет показано, что эти три вида любви, если они в должном порядке, совершенствуют человека, а если нет - портят его и переворачивают с ног на голову.

396. Тем не менее, чтобы пролить свет разума на сказанное далее в этой главе и в следующих главах о свободе воли, преобразовании и возрождении, и т. д., и сделать все это более ясным, необходимы кое-какие предварительные замечания в отношении воли и разума, блага и истины, любви вообще, любви мирской и любви к себе в частности, внешнего и внутреннего человека, и чисто природного и чувственного человека. Такое откровение необходимо для того, чтобы у человека рассудительного не возникло склонности воспринимать более отдаленные выводы скрытыми, словно за дымкой, как если бы их окутал туман, наполнивший улицы города так, что не знаешь уже, как пройти домой. Ибо какая же польза от богословия без разумения? Если при чтении Слова не просвещается разум, то в этом не больше пользы, чем в том, чтобы взять в руки светильник, лампы которого не горят, как у тех пяти глупых дев, у которых не было масла, не так ли? Итак, я рассмотрю все темы по очереди.

397.17

(i) Воля и разум.

1. Человек обладает двумя способностями, составляющими его жизнь, одна из которых называется волей, а другая - разумом. Они различны, но созданы быть одним целым, и когда они - одно целое, они называются умом. Таким образом, из них состоит ум человека, в котором вся его жизнь в своих началах, и это тот источник, благодаря которому она присутствует в теле.

2. Как все во вселенной имеет отношение к благу и истине, если находится в должном порядке, точно так же и в человеке все имеет отношение к его воле и разуму, поскольку благо в человеке связано с волей, а истина - с разумом. Ибо эти две способности, две половинки его жизни, служат приемниками и субъектами для воздействия блага и истины. Воля - это приемник всего, что относится к благу, и субъект для его воздействия; а разум - это приемник всего, что относится к истине, и субъект для ее воздействия. В человеке нет ничего другого для различных видов блага и истины; а раз нет в человеке ничего другого для них, то нет в нем ничего другого и для любви и веры, ведь любовь принадлежит благу, а благо любви, вера же принадлежит истине, а истина - вере.

3. Воля и разум составляют также и душу человека. Ибо именно в ней обитают его мудрость и ум, а также его любовь и милосердие, и вообще, это место, где располагается его жизнь. Тело - это лишь послушный слуга.

4. Нет ничего важнее, чем знать, каким образом воля и разум составляют один дух. А именно, что тем же способом, как и благо с истиной образуют единое целое, ибо между волей и разумом существует тесная связь, такая же, как между благом и истиной. Сведения, которые будут сейчас приведены о благе и истине, помогут выяснить, какого рода эта связь; а именно, что как благо есть самое существо вещи, а истина есть осуществление в виде результата, точно так же и в человеке воля его есть самое существо его жизни, а разум - осуществление его жизни в виде результата. Ибо добро, принадлежащее воле, облекается формой в разуме и становится видимым.

398.

(ii) Благо и истина.

1. Все во вселенной, устроенное в соответствии с Божьим порядком, имеет отношение к благу и истине. Нет ничего такого ни в небесах, ни в мире, что бы не имело отношения к этим двум вещам. Причина в том, что как благо, так и истина, являются всему источниками, исходя от Бога.

2. Из этого становится ясно, что необходимо знать, что же такое благо и истина, как они друг к другу относятся, и как они между собой связаны; и в первую очередь это необходимо знать тому, кто принадлежит к церкви. Ибо, как все имеет отношение к благу и истине в небесах, точно так же и в церкви, потому что истина и благо небес являются также истиной и благом церкви.

3. Божественный порядок требует, чтобы благо и истина были соединены, а не разделены, и потому представляли собой одно целое, а не две вещи. Ибо соединенными они исходят от Бога, и в небесах они соединены, значит и в церкви они должны быть соединены. Соединение блага и истины на небесах называется небесным супружеством, поскольку все, что там есть, находится в таком супружестве. Вот почему в Слове небеса сравниваются с супружеством, а Господь называется женихом и мужем, небеса же - невестой и женой; подобным же образом описывается и церковь. Небеса и церковь называются так по той причине, что те, кто в них, приемлют Божественное благо в истинах.

4. Все разумение, которое есть у ангелов, и вся мудрость происходят от этого супружества, и ничего - от блага, отделенного от истины, или от истины, отделенной от блага. У людей, принадлежащих к церкви - то же самое.

5. Раз соединение блага и истины напоминает супружество, то ясно, что благо любит истину, а истина, в свою очередь, любит благо, так что они желают соединения друг с другом. Тот в церкви, у которого недостает такой любви и такого желания, не состоит в небесном супружестве; потому в нем еще на самом деле нет церкви, поскольку церковь образуется соединением блага и истины.

6. Есть много видов блага; в общем же можно говорить о духовном благе и природном благе, которые вместе соединены в истинном нравственном добре. Каковы виды блага, таковы и виды истины, потому что истины принадлежат благу и являются формой блага.

7. Зло и ложь подобны благу и истине, однако противоположны им. Таким образом, как все во вселенной, что сообразно с Божественным порядком, относится к благу и истине, точно так же все, что противно Божественному порядку, относится ко злу и лжи. Соответственно, как благо любит соединяться с истиной, так и зло любит соединяться с ложью, а ложь - со злом. И опять-таки, как вся разумность и мудрость рождается от соединения блага с истиной, так и все безумие и безрассудство рождается от соединения зла и лжи. Соединение зла и лжи, рассмотренное внутренне, оказывается не супружеством, а прелюбодеянием.

8. Из того, что зло и ложь есть противоположности блага и истины, ясно, что ни истину нельзя соединить со злом, ни благо с ложью от зла. Если же все-таки истину соединяют со злом, то она перестает быть истиной, потому что искажается; и если благо соединяют с ложью от зла, то оно перестает быть благом, потому что извращается. Но ложь, которая не от зла, может соединяться с благом.

9. Никто из тех, кто по убеждению или по образу жизни находится в состоянии зла или лжи, происходящей от него, не может знать, что такое благо и истина, так как он свое зло считает за благо, и думает, что его ложь, от этого зла происходящая и есть истина. Но каждый, кто по убеждению или по образу жизни находится в состоянии блага и истины, от него происходящей, может знать, что такое зло и ложь. Это потому, что все благо, и вся истина, ему принадлежащая, в сущности своей - небесны, а все зло, и вся ложь, которая от него происходит, в сущности своей - адски; все же небесное находится в свете, тогда как все адское - во тьме.

399.

(iii) Любовь вообще.

1. На самом деле, жизнь человека - это его любовь, и природа его любви определяет природу его жизни, а в действительности и человека в целом. Однако любовь, которая образует человека, - это господствующая, или преобладающая, любовь. Эта любовь имеет все множество производных от нее видов любви в своем подчинении. Они выглядят разными, но каждый из этих видов присутствует в преобладающей любви и вместе с ней составляет одно царство. Господствующая любовь является, так сказать, их царем, или главой; она управляет ими, и используя их, как промежуточные цели, держит в поле зрения и преследует свою собственную цель, первичную и конечную цель, причем как прямо, так и косвенно.

2. Господствующая любовь - это то, что любят превыше всего, и в этом ее отличительная особенность. То, что человек любит превыше всего, постоянно у него на уме, поскольку это - у него в воле, и составляет самую суть его жизни. Например, каждый, кто любит богатства превыше всего, будь то деньги или имущество, постоянно обдумывает, как приобрести состояние; в приобретении его он находит наибольшее удовольствие, наибольшее горе - при потере его, ибо в нем - его сердце. У каждого, кто любит превыше всего себя, на уме каждую секунду - он сам; он думает о себе, говорит о себе, делает все для собственного превосходства, ибо его жизнь - это жизнь его самости.

3. Цель человека - то, что он любит превыше всего; именно это у него перед глазами во всякой частности. Находясь в его воле, она, как невидимое течение реки, отвлекает и уносит его даже тогда, когда он занят чем-то другим; ибо именно это им движет. Нечто такое и ищет один человек в другом, и, найдя, пользуется этим либо чтобы руководить им, либо чтобы действовать с ним заодно.

4. Человек в точности таков, какова господствующая черта его жизни; это то, что отличает его от других, и определяет его небеса, если он добр, и его ад, если он зол. Это - его настоящая воля, его самость (proprium) и его природа, ибо это - самое существо его жизни. После смерти его уже не изменить, потому что оно есть сам человек.

5. У каждого чувство удовольствия, блаженства и счастья происходит от его господствующей любви, и зависит от нее. Ведь приятным зовут то, что любят, потому что в этом находят удовольствие. Хотя человек и может назвать приятным что-то из того, о чем он думает без любви, но это не удовольствие его жизни. Удовольствие любви - это то, что считают за благо, а неприятное считают за зло.

6. Есть две любви, из которых, как из своих источников, возникают все виды блага и истины; и есть две любви, которые служат источниками всего зла и лжи. Две любви, что служат источниками всех видов добра и истины, это любовь к Господу и любовь к ближнему. А две любви, что служат источниками всякого зла и лжи, - это любовь к себе и мирская любовь. Если две последние господствуют, то они представляют собой точную противоположность двум первым.

7. Эти две любви, то есть, как было сказано, любовь к Господу и любовь к ближнему, создают в человеке небеса, так как они господствуют на небесах. А поскольку они создают небеса, то благодаря ним у человека образуется церковь. Те две любви, которые являются источниками всякого зла и лжи, а именно, как было сказано, любовь к себе и мирская любовь, создают в человеке ад, ибо в аду они господствуют. Следовательно, они также разрушают у человека церковь.

8. Те две любви, которые служат источниками всякого рода добра и истины, то есть, как было выяснено, небесные, открывают и образуют внутреннего духовного человека, потому что в нем их жилище. А те две любви, которые служат источником всякого зла и лжи, то есть, как было выяснено, адские, если господствуют, то закрывают и истребляют внутреннего духовного человека, от чего человек становится природным и чувственным соразмерно степени и природе их господства.

400.

(iv) Любовь к себе и мирская любовь в частности.

1. Любить себя - значит желать добра себе одному, а не другим, разве только ради себя самого, и поэтому ни церкви, ни своей стране, ни какому-либо человеческому обществу или своим согражданам. Сюда же относятся добрые дела, сделанные для них ради собственной репутации, почета и славы. Если такой человек не видит никаких выгод в добрых делах для них, то он про себя скажет: "А к чему все это? Зачем мне делать это, что мне с этого будет?" И не станет больше делать ничего. Отсюда ясно, что тот, кто в состоянии любви к себе, не любит ни церковь, ни свою страну или общество, ни сограждан, ни чего-либо действительно доброго, а только себя и то, что его собственное.

2. Человек в состоянии любви к себе, когда в своих мыслях и делах он не уделяет внимания своему ближнему, а значит и обществу, а Господу и того меньше, но одному только себе и своим людям; и, следовательно, когда он делает все ради себя или ради своих. Если он и делает что-то ради общества, то только напоказ; и если делает это для ближнего, то только чтобы завоевать его расположение.

3. Мы говорим: для себя и своих людей, потому что человек, любящий себя, любит и своих тоже. К ним относятся, в частности, его дети и внуки, а вообще говоря, все действующие с ним заодно, которых он и называет своими. Любить кого-либо из них - это тоже, что любить себя, ибо на них он смотрит, так сказать, как на себя, и видит себя в них. В число людей, которых он зовет своими, входят также и те, кто восхваляет, чтит и уважает его. Всех других людей он может рассматривать как людей своими физическими глазами, однако, для глаз его духа они едва ли более чем призраки.

4. Человек в состоянии любви к себе, когда он по сравнению с самим собой ни во что не ставит ближнего, обращаясь с ним, как с врагом, если тот не принимает его сторону, не почитает и не уважает его. Он еще более в состоянии любви к себе, если за это он ненавидит ближнего и преследует его; и более того, если он загорается жаждой мести за это и стремится погубить его. Такие люди кончают тем, что любят жестокость.

5. Что такое любовь к себе, можно также показать в сравнении с небесной любовью. Небесная любовь - это любовь исполнять службы ради них самих, то есть, любовь к тем добрым делам, которые человек делает для церкви, своей страны, своих соседей и сограждан, ради самих добрых дел. Напротив, тот, кто любит их ради себя самого, любит их только как будто они его слуги, поскольку они полезны ему. Из этого следует, что человек в состоянии любви к себе хочет, чтобы церковь, его страна, общества, в которые он входит, и его сограждане были в первую очередь полезны ему, а не он им; таким образом, он ставит себя над ними, а их ниже себя.

6. Далее, насколько кто обладает небесной любовью, то есть, любит разные виды служения и добрые дела, и бывает сердечно рад, когда исполняет их, настолько его ведет Господь, потому что это - любовь Господа, и любовь, исходящая от Него. С другой стороны, насколько кто любит себя, настолько он сам ведет себя, и настолько он ведется самостью (proprium). Самость человека неизбежно зла, ведь она представляет собой наследственное зло, то есть любовь к себе, больше, чем к Богу, а к миру - больше, чем к небесам.

7. Еще одна отличительная особенность любви к себе в том, что, насколько ослаблены сдерживающие ее ограничения, то есть, насколько сняты внешние оковы: боязнь закона и судебного взыскания, боязнь потерять доброе имя, честь, доход, должность и жизнь, - настолько далеко она рвется без оглядки, до того даже, что хочет править не только над миром, но и над небесами, да что там, над Самим Богом! Нигде нет для нее конца или предела. Такое желание скрывается незримо в каждом, кто находится в состоянии любви к себе, хоть это и не очевидно миру, поскольку его удерживают упомянутые ограничения и оковы; и каждый человек такого нрава, встречаясь с какой-то невозможностью, попросту останавливается перед ней до тех пор, пока не представится возможность. Вследствие всего этого человек в таком состоянии не подозревает о том, что в нем скрываются такие бешеные, неуемные стремления. Однако же истинность этого очевидна каждому на примере диктаторов и царей, которые не встречают всех этих ограничений, оков и невозможностей. Они устремляются покорять земли и царства, насколько позволяет удача, и домогаются беспредельной власти и славы; тем более, если распространяют свое владычество и на небеса, приписывая себе все Божественное могущество Господа. Такие люди все время доискиваются большего.

8. Есть два вида власти: одна основана на любви к ближнему, другая - на любви к себе. Эти два вида власти противоположны. Тот, кто обладает властью вследствие любви к ближнему, желает добра всем, и ничего не любит так, как приносить пользу, или быть другим в помощь. (Быть другим в помощь - значит делать добро другим из желания им добра, и приносить пользу.) В этом - его любовь, и в этом - услада его сердца. Кроме того, по мере повышения в должности, он радуется, но не должности своей, а той пользе, которую теперь он в состоянии приносить лучше и в большем количестве случаев. Такова власть на небесах. Напротив, тот, кто обладает властью вследствие любви к себе, никому не желает добра, кроме себя и своих людей. Службы, которые он исполняет, нужны для его собственных почета и славы, ибо только их он и признает за пользу. Он оказывает услуги другим, только чтобы служили ему, чтобы его чтили и наделяли властью. Он добивается высоких постов не для того, чтобы иметь возможность делать добро, а чтобы занимать руководящее положение, и быть в большом почете, доставляя таким образом удовольствие своему сердцу.

9. Любовь к власти остается с каждым после жизни в мире; причем тем, кто обладал властью из любви к ближнему, доверяется власть и на небесах, но тогда уже не они, а службы и добрые дела, которые они любят, обладают властью. Когда службы и дела обладают властью, тогда Господь обладает ею. Тех же, кто обладал властью в мире из любви к себе, когда заканчивается их жизнь в мире, смещают и отдают в рабство.

Вот признаки, по которым можно узнать тех, кто в состоянии любви к себе. Нет никакой разницы, как они выглядят внешне, надменны они, или смиренны. Ибо все те вещи располагаются во внутреннем человеке, а большинство людей скрывают внутреннего, внешнего же обучают принимать вид любви к людям и к ближнему, чувствуя на самом деле противоположное. Они делают это для своей выгоды, потому что знают, что любовь к людям и к ближнему внутренне располагает к ним всех, так что их больше ценят. Причина же такого расположения людей кроется в том влиянии, которое оказывают небеса на эту любовь.

10. Зло, встречающееся у тех, кто в состоянии любви к себе, представляет собой в основном неуважение к другим, зависть, недружелюбность по отношению к тем, кто с ними не заодно, возникающие отсюда проявления враждебности, различные виды ненависти, мстительность, обман, коварство, бессердечность и жестокость. А где все это зло, там и презрение к Богу и Божьему, к истинам и благам церкви. Если же ко всему этому и проявляется внимание с их стороны, то это лишь пустая видимость, а не веление сердца. Поскольку из этой любви возникает зло такого рода, то и подобная ему ложь сопутствует ему, потому что ложь происходит от зла.

11. Мирская же любовь состоит в том, чтобы желать любыми средствами стяжать себе чужое состояние, души не чаять в богатствах и позволять мирским соображениям уводить и отвращать себя от духовной любви, то есть от любви к ближнему, а значит, от небесного начала. Любят мир те, кто стремится стяжать чужое добро себе различными способами, в особенности те, кто делает это с помощью коварства и обмана, ничуть не заботясь о благе ближнего. Те, кто во власти этой любви, зарятся на чужое добро, и лишают людей их добра, насколько их не пугает потеря доброго имени в поиске наживы, точнее сказать, обирают их.

12. Но мирская любовь не так резко противоположна небесной любви, как любовь к себе, потому что в ней не кроется такое великое зло.

13. Мирская любовь имеет множество форм. Она включает любовь к богатству, как средству снискания почестей; любовь к почестям и отличиям, как средствам приобретения богатства; любовь к богатству ради достижения различных целей, приносящих мирские удовольствия; любовь к богатству ради одного богатства (то есть любовь скупца), и так далее. Цель, ради которой желают богатства, называется его употреблением; эта цель, или употребление, и придает любви ее качества, ведь качества любви определяются тем замыслом, ради которого желают ее предмета - все остальное служит лишь средствами.

14. Одним словом, любовь к себе и любовь к миру полностью противоположны любви к Господу и любви к ближнему. Любовь к себе и любовь к миру, описанные здесь, являются поэтому адскими видами любви; они господствуют в аду, и из-за них ад существует в человеке. Напротив, любовь к Господу и любовь к ближнему - небесные; они господствуют на небесах, и благодаря ним в человеке существуют небеса.

401.

(v) Внутренний человек и внешний человек.

1. Человек создан быть одновременно в духовном и природном мирах. Духовный мир - это жилище ангелов, природный - людей. Поскольку человек был так создан, он был наделен внутренним и внешним, внутренним, чтобы ему быть в духовном мире, внешним, чтобы ему быть в природном. Его внутреннее - это то, что называется внутренним человеком, а внешнее - то, что называется внешним человеком.

2. У каждого есть внутреннее и внешнее, однако разное у добрых и злых. У добрых их внутреннее - на небесах и в их свете, внешнее - в мире и его свете. У добрых свет мира усиливается светом небес, так что у них внутреннее и внешнее действуют как целое, как причина и следствие, или как предыдущее и последующее. А у злых их внутреннее - в аду и его свете, который по сравнению с небесным светом - густая тьма, хотя внешнее у них находится в таком же свете, как и у добрых. Таким образом, положение здесь обратное, и оно позволяет злым говорить и учить о вере, милосердии и Боге, не будучи к этому побуждаемы верой, милосердием и Богом, как добрые.

3. Духовным называется внутренний человек, потому что он находится в свете небес, то есть в духовном свете; природным человеком называется внешний человек, потому что он - в свете мира, то есть в природном свете. Если у человека его внутреннее находится в свете небес, а внешнее - в свете мира, то он духовен в обоих отношениях, потому что духовный свет, идущий изнутри, усиливает природный свет, делая его будто бы своим. Однако у злых все происходит наоборот.

4. Внутренний духовный человек, рассмотренный в сущности, есть небесный ангел; и живя в теле, он находится также в обществе ангелов, хоть и не знает об этом, и после кончины тела присоединяется к ним. У злого, напротив, внутренний человек - сатана, и живя в теле, он входит в сообщество с сатанами, и с кончиной тела присоединяется к ним.

5. Внутреннее духа у духовного человека на самом деле поднимается к небесам, ибо небеса - это его изначальная цель; у чисто природного внутреннее духа повернуто против небес и направлено к миру, ибо в нем его изначальная цель.

6. Тот, кто сохраняет лишь общее представление о внутреннем и внешнем человеке, думает, что внутренний человек - это тот, который думает и хочет, а внешний - который говорит и делает, раз мышление и желание - это внутреннее, а речь и действие - это внешнее. Однако необходимо знать, что когда человек мыслит или желает доброе относительно Господа и Господнего, а также мыслит и желает доброе относительно ближнего и принадлежащего ему, тогда его мышление и желание происходят от духовного внутреннего, потому что они являются результатом веры в истину и любви к добру. Но когда его мышление и желание относительно всего этого злы, тогда они происходят от адского внутреннего, потому что являются результатом веры в ложь и любви ко злу. Словом, насколько человек испытывает чувства любви к Господу и любви к ближнему, в той же степени он находится в духовном внутреннем, которое служит источником его желаний и мышления, а также его речи и действий. Но насколько человек испытывает чувства любви к себе и любви к миру, в той же степени его мышление и желания исходят из ада, несмотря на то, что он говорит и действует по-другому.

7. Господь предусмотрел и предопределил, чтобы, насколько человек дает вести свои мысли и желания небесам, настолько открывается и развивается его духовный человек. Открывается путь в небеса, приводящий к Господу, и его развитие сообразуется со всем небесным. С другой стороны, насколько человек дает вести свои мысли и желания не небесам, а миру, настолько, напротив, его внутренний духовный человек закрывается, а внешний открывается и развивается. Открывается путь в мир, и развитие его сообразуется со всем адским.

8. Те, у кого внутренний духовный человек открыт небесам и Господу, пользуются преимуществами небесного света и озарения от Господа, поэтому обладают разумением и мудростью. Они видят истину в свете истины и познают добро по своей любви к добру. Те, однако, у кого внутренний духовный человек закрыт, не знают, что такое внутренний человек, и не верят ни в Слово, ни в жизнь после смерти, ни во что бы то ни было, имеющее отношение к небесам и церкви. Поскольку они довольствуются только природным светом, они думают, что природа создала себя сама, а не сотворена Богом, и ложь видят истиной, а зло принимают за добро.

9. Внутреннее и внешнее, о которых я говорил, - это внутреннее и внешнее духа человека; его тело - это лишь крайне внешнее, внутри которого получает существование все остальное, ибо тело ничего не делает само по себе, а только благодаря духу в нем. Да будет известно, что дух человека, освободившись из тела, думает и хочет, говорит и действует, как и раньше. При этом мышление и желание - это его внутреннее, речь и действие - его внешнее.

402.

(vi) Чисто природный и чувственный человек.

Немногие знают, что подразумевает выражение "чувственный человек", или какого рода эти люди, а поскольку знать это важно, то необходимо описать их.

1. Термин "чувственный человек" применяется к тому, чье любое суждение основывается на телесных чувствах, и кто не верит ни во что, кроме того, что можно увидеть глазами и потрогать руками, считая только это настоящим и отвергая все остальное. Таким образом, чувственный человек - это низший уровень природного человека.

2. Внутреннее его ума, при помощи которого он мог бы видеть в свете небес, закрыто, отчего он не может видеть истины ни в чем, относящемся к небесам или церкви, поскольку он мыслит на крайне поверхностном уровне, без какого-либо внутреннего озарения духовным светом.

3. Пользуясь грубым светом природы, он внутренне противится всему, что имеет отношение к небесами или церкви, даже если внешне и высказывается в их пользу, и со страстью, если это нужно ему, чтобы добиться власти.

4. В рассуждениях чувственные люди тонки и умны, потому что их мысли так близки к речи, что, по существу, в ней и содержатся, так сказать, на языке; и еще потому, что, говоря, они считают, что весь ум основан на одной лишь памяти.

5. Некоторые из них могут доказать все, что им угодно, а то, что ложно, - с большим искусством; доказав же эти понятия, они верят в их истинность. Но их рассуждения и доказательства основываются на иллюзиях чувств, которые помогают привлекать внимание обычных людей и убеждать их.

6. Чувственные люди превосходят других хитростью и злонамеренностью.

7. Внутреннее их умов грязно и отвратительно, потому что оно соприкасается у них с адами.

8. В адах духи чувственны, и чем глубже ад, тем более они чувственны. Сфера, которая исходит от духов в аду, присоединяется сзади к чувственной способности человека.

9. Чувственные люди не могут видеть никакой подлинной истины в свете, но рассуждают и спорят на любые темы: так это или иначе. Эти споры слышны другим, как звук скрежета зубов; в надлежащем рассмотрении, это тот звук, который издают виды лжи при столкновении друг с другом, а также ложь при столкновении с истиной. Отсюда ясно, что имеется в виду под "скрежетом зубов" в Слове. Вот почему рассуждения, основанные на обманах чувств, соответствуют зубам.

10. Образованные и ученые люди, глубоко уверившиеся в ложных понятиях, более чувственны, чем остальные, тем более, если они противятся истинам Слова, хотя в глазах мира они и не кажутся таковыми. Ереси главным образом начинаются с людей чувственных.

11. Лицемеры, обманщики, любители удовольствий, прелюбодеи и скупцы по большей части чувственны.

12. Рассуждающие из одних только чувственных впечатлений и против подлинных истин Слова, а значит и церкви, назывались у древних змеями с дерева познания добра и зла. Поскольку чувственные впечатления подразумевают то, что воздействует на телесные чувства и постигается через них, следовательно:

13. Чувственными впечатлениями человек соприкасается с миром, а разумными понятиями, которые выше их уровня, - с небесами.

14. Чувственные впечатления дают нам то из природного мира, что может быть полезно для внутренних областей ума в духовном мире.

15. Есть чувственные впечатления, которые питают разум (это различные природные явления, известные как физика), а есть чувственные впечатления, которые питают волю (это наслаждения чувств и тела).

16. Если мышление не поднимается над уровнем чувственных впечатлений, мудрость человека крайне ограничена; мудрый человек мыслит на более высоком уровне, чем чувственные впечатления. Когда его мышление возносится над этим уровнем, он вступает во все более яркое освещение, и, в конце концов, в небесный свет. Вот так человек воспринимает истину, которая и есть настоящий ум.

17. Древние были хорошо знакомы с тем, как ум возносится над чувственными впечатлениями и отрывается от них.

18. Если чувственные впечатления находятся на последнем месте, то благодаря ним открывается путь разуму, и истины совершенствуются тем же способом, что и извлекаются. Но если чувственные впечатления занимают первое место, они приводят к закрытию этого пути, и человек может видеть истины лишь как бы в тумане или ночью.

19. У мудрого человека чувственные впечатления занимают последнее место, и подчинены более внутреннему; а у неразумного они занимают первое место и главенствуют. Эти-то люди и называются, строго говоря, чувственными.

20. Некоторые чувственные впечатления, которые есть у человека, есть и у животных, а некоторые - нет. В той степени, в которой человек мыслит выше уровня чувственных впечатлений, он истинно человек. Но никто не может мыслить выше этого уровня и видеть истины церкви, если не признает Бога и не живет в соответствии с Его заповедями. Ибо Бог поднимает уровень ума и озаряет его.

XXIV Когда те три вида любви должным образом подчинены друг другу, они совершенствуют человека; когда же нет - портят его и переворачивают его вверх ногами.

403. Сначала нужно сказать кое-что о том, как подчиняются одна другой три общих любви: небесная любовь, мирская любовь и любовь к себе, а затем о том, каким образом каждая из них размещается внутри другой и влияет на нее; и, наконец, как состояние человека зависит от этого подчинения. Эти три любви соотносятся, как три части тела; высшая часть - это голова, средняя - грудь и живот, третью же составляют колени, ноги и ступни. Когда любовь небесная образует голову, мирская любовь - грудь и живот, а любовь к себе - ноги и ступни, тогда человек находится в совершенном состоянии, для которого он и создан, потому что при этом две более низкие любви находятся в услужении у высшей, как тело со всеми своими частями находится в услужении у головы. Таким образом, когда небесная любовь образует голову, она влияет на мирскую любовь, которая представляет собой в основном любовь к богатству, и посредством богатства исполняет службы; а через мирскую любовь она опосредованно влияет на любовь к себе, которая представляет собой в основном любовь к высокому положению, и использует это положение для исполнения служб. Таким образом, влияние, оказываемое этими видами любви друг на друга, приводит к тому, что их целью становится принесение пользы.

Кто же не понимает, что когда человек хочет исполнять службы, повинуясь духовной любви, то есть любви от Господа, иначе говоря, той, что подразумевается под небесной любовью, тогда его природный человек делает то же самое с помощью богатств и владений, а его чувственный человек употребляет для их исполнения свое положение, и все это делает ему честь? Кто же не понимает, что все дела, которые человек делает своим телом, зависят от состояния ума в его голове; и если ум направлен на любовь к службам, то его тело исполняет их, пользуясь своими членами? Все это потому, что воля и разум находятся в своими началами в голове, однако своими продолжениями - в теле, точно также, как воля присутствует в делах, а мысль - в произносимых словах; или, сравнительно, как плодоносная сила семени присутствует в каждой отдельно взятой части дерева, которая используется для достижения его цели, а именно, принесения плодов. Или как огонь и свет внутри хрустальной чаши, которая от их действия становится теплой и светится. То же самое и с духовным зрением ума и природным зрением тела у человека, в котором эти три вида любви подчинены в надлежащем порядке и правильно благодаря свету, льющемуся в него от Господа с небес; его можно сравнить с гранатовым зерном, прозрачным до самого центра, в котором располагается семя. В этом же заключается значение следующих слов Господа:

Светильник телу - глаз; если глаз хорош, все тело будет наполнено светом. Матф. 6:22; Лука 11:34.

Ни один здравомыслящий человек не станет осуждать богатства, ибо в государстве они играют ту же роль, что и кровь в человеке; нельзя осуждать и почести, воздаваемые должностям, ибо должностные лица - это руки государя и столпы общества, при условии, что их природная и чувственная любовь подчинена духовной любви. На небесах тоже есть административные должности и почести, им воздаваемые, однако те, кто отправляет эти должности, ничего не любят сильнее, чем исполнять службы, потому что они духовные люди.

404. Если же любовь к миру, или к богатству, образует голову, то есть, если это господствующая любовь, то человек входит в совершенно другое состояние. Ибо тогда небесная любовь, изгнанная из головы, переносится в тело. Человек в этом состоянии предпочитает мир небесам; он может поклоняться Богу, но лишь по чисто природной любви, которая видит в каждом поклонении заслугу; он может также делать добро ближнему, но лишь ради того, что получит в замен. Все принадлежащее небесам для таких людей подобно одежде, в которой они предстают взглядам людей во всем блеске, а взглядам ангелов невзрачными. Ибо тогда любовь к миру овладевает внутренним человеком, а небесная любовь поселяется во внешнем, и любовь к миру затмевает, будто пеленой скрывает, все, что относится к небесам и церкви.

Между тем, есть множество разновидностей этой любви, которые тем хуже, чем более склонны к алчности; в этих случаях небесная любовь становится черной. То же самое, если эта любовь склонна к гордости и претендует на господство над другими вследствие любви к себе. Однако другое дело, если она склонна к расточительности; это менее вредно, если целью является мирское великолепие, скажем, дворцы, украшения, изысканные наряды, слуги, лошади и кареты в дивном облачении и тому подобное. Качество любой любви определяется целью, к которой она направлена и стремится.

Любовь эту можно сравнить с затемненным стеклом, которое поглощает свет и окрашивает его только в тусклые и едва уловимые тона. Еще она подобна облакам и тучам, лишающим нас солнечного света. Подобна она также новому, не бродившему вину, которое, несмотря на то, что сладкое, нехорошо для желудка. С небес такой человек выглядит, как горбун с головой, склоненной к земле; когда он поднимает голову к небу, он вынужден растягивать мышцы, поэтому сразу опускает взгляд к земле. Древние в церкви называли таких людей Мамонами, а греки - Плутонами.

405. Если же голову образует любовь к себе, или к господству, то небесная любовь уходит через тело в ноги. По мере того, как возрастает любовь к себе, небесная любовь нисходит через икры в стопы, и попирается ногами, оказавшись под подошвами, если та продолжает возрастать. Любовь властвовать бывает двух видов: из любви к ближнему и из любви к себе. Кто любит властвовать из любви к ближнему, ищет власти для того, чтобы служить обществу и отдельным людям; таким доверяют управление на небесах.

Императоры, государи и дворяне, рожденные и ставшие правителями, если они смиряют себя перед Богом, бывают менее подвержены любви к власти, чем люди низкого происхождения, которые из гордости больше других ищут высокого положения. А для тех, которые любят повелевать из любви к себе, небесная любовь - подставка для ног; перед простыми людьми они встают на нее, но когда простых людей не видать, они выбрасывают ее в угол или за дверь. Причина в том, что они любят только себя, и поэтому воля и мысли их умов погружены в их самость (proprium), которая сама по себе не что иное, как наследственное зло; а оно диаметрально противоположно небесной любви.

Те, кто любит повелевать из любви к себе, вообще говоря, одержимы следующими видами зла: презрение к другим, зависть, недружелюбность по отношению к тем, кто не проявляет к ним благожелательности, враждебность, отсюда происходящая, ненависть, месть, немилосердие, свирепость и жестокость. Где такого рода зло, там и презрение к Богу и ко всему Божьему, то есть, к разнообразным видам добра и истины церкви. Если они и считаются с этим, то только на словах, чтобы избежать нападок на их репутацию со стороны духовенства и осуждения со стороны всех остальных.

Но эта любовь различна у духовенства и мирян. У духовенства эта любовь, будучи освобождена от ограничений, возносится до того, что они хотят быть богами; у мирян же до того, что они хотят быть царями. Вот в какие высоты уносят их умы фантазии, вызванные этой любовью.

У совершенного человека любовь небесная занимает высшее положение и образует, так сказать, голову всех следующих за ней видов любви; любовь к миру располагается под ней и образует под этой головой как бы грудь; а снизу, в качестве ног, находится любовь к себе. Поэтому если любовь к себе образует голову, человек оказывается перевернут. В этом случае он предстает перед ангелами лежащим, уткнувшись головой в землю, а спиной повернувшись к небесам. Совершая богослужение, он выглядит как бы танцующим на руках и ногах, подобно резвящемуся детенышу пантеры. Более того, такие люди могут являться в образе различных зверей с двумя головами, из которых та, что выше, с лицом животного, принуждает нижнюю, с лицом человека, все время целовать землю. Все они - чувственные люди, которые описаны выше (402).

XXV Каждый человек в отдельности - это тот ближний, которого нужно любить, но его нужно любить по качеству его добра.

406.18 Человек рождается не ради себя, а ради других; то есть, чтобы жить не для себя одного, а для других. Иначе ни одно общество не могло бы сохранить единства, равно как и добра бы в нем никакого не осталось. Есть поговорка, что каждый человек - сам себе ближний; но доктрина о милосердии учит нас, как надо правильно понимать это высказывание. А именно, что каждый должен обеспечить себя всем необходимым для жизни, то есть, пищей, одеждой, жильем и многими другими вещами, которые требуются в обществе, в котором он живет. Всем этим он должен обеспечить не только себя самого, но и всех своих; и не только на сегодняшний день, но и на будущее. Ведь пока человек не обеспечит себя всем необходимым для жизни, он не в состоянии заниматься благотворительностью, имея нужду во всем.

Каким образом человек должен быть себе ближним, можно понять из следующего сравнения. Каждый должен обеспечивать свое тело едой; это самое первое соображение, однако цель - здоровый дух в здоровом теле. Каждый должен также обеспечивать свой дух пищей, которая ему требуется, а именно тем, что входит в сферу сведений и суждений, но лишь для того, чтобы быть в состоянии приносить пользу своим согражданам, обществу, стране, церкви и таким образом, Господу. Всякий, поступающий так, обеспечивает себе вечное благосостояние. Отсюда ясно видно, что первое по времени, а что первое в намерении; первое в намерении - это именно то, на что нацелено все остальное. Это как строительство дома: сначала кладут фундамент, но цель закладки фундамента - возведение дома, а цель возведения дома - чтобы было, где жить. Кто думает, что быть себе ближним - это первое, или главное, тот подобен ставящему целью фундамент, а не жилище; тогда как жилище является первой и последней целью постройки, а дом с фундаментом лишь средства для этой цели.

407. Необходимо рассказать, что означает любить ближнего. Любить ближнего - это значит не только желать лучшего и делать добро родственнику, другу или хорошему человеку, но и чужому, недругу или злодею. Однако милосердие проявляется по-разному по отношению к одним и к другим: прямыми благодеяниями для родственника и друга, и косвенными - для недруга и дурного человека. Эти косвенные благодеяния осуществляются путем увещеваний, взысканий и наказаний, служащих к его исправлению. Это можно пояснить следующим. Судья, наказывающий преступника по закону и справедливости, любит своего ближнего. Ведь таким образом он способствует его исправлению и заботится о том, чтобы согражданам не наносили вреда. Каждый знает, что отец, наказывающий своих детей, когда они поступают плохо, любит их; если же он, наоборот, не наказывает их за это, то он любит их недостатки, что нельзя назвать милосердием. Кроме того, если кто-то отражает нападение врага и наносит удары нападающему ради самозащиты, или предает его суду, чтобы не вредил, при этом с намерением подружиться с ним, то он действует в духе милосердия. Ничем не противоречат милосердию и войны, которые ведутся с намерением защитить свою страну или церковь. Та цель, ради которой они ведутся, определяет, милосердны они, или нет.

408. Поскольку милосердие в своей основе - это добрая воля, а добрая воля находится во внутреннем человеке, то понятно, что когда тот, кто обладает милосердием, противостоит врагу, карает виновного и наказывает злого, он делает это при помощи внешнего человека. Поэтому, сделав это, он возвращается к милосердию, которое во внутреннем человеке, и тогда, насколько может, или насколько это полезно, он желает ему лучшего, и делает ему добро по этой причине. Кто обладает подлинным милосердием, тот ревностен к добру. Эта ревностность может проявиться во внешнем человеке, как гнев или пылающий огонь; но она стихает и гаснет, как только противник приходит в себя. Дело обстоит по-другому у тех, кто лишен милосердия. Их ревностность - это гнев и ненависть, от которых вскипает и загорается их внутренний человек.

409. Перед тем, как Господь пришел в мир, вряд ли кто-нибудь знал, что такое внутренний человек, и что такое милосердие. Вот почему Он во многих местах учил братолюбию, то есть, милосердию; в этом различие между Ветхим и Новым Заветами (или Свидетельствами). Господь учил, что к противникам и врагам надо проявлять благожелательность из милосердия, в следующем месте у Матфея:

Вы слышали, что сказано древним: любите ближнего своего и ненавидьте врага своего. Но Я говорю вам: любите врагов своих, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас, и молитесь за тех, кто обижает и преследует вас, да будете сыновьями Отца вашего небесного. Матф. 5:43-45.

Когда же Петр спросил Его, неужели и семь раз прощать ему того, кто грешит против него, Господь ответил:

Не до семи раз, говорю тебе, а до семи раз по семь. Матф. 18:21,22.

Мне было сказано с небес, что Господь каждому прощает его грехи, и никогда не наказывает никого за них, даже не вменяет их, потому что Он сама любовь и само благо. Тем не менее, от этого они не стираются, ибо их может загладить только покаяние. Ведь если Он Петру сказал прощать до семи раз по семь, то чего же не сделает Сам Господь?

410. Раз милосердие располагается во внутреннем человеке, где является доброй волей, а от него - и во внешнем, где является добрыми делами, значит любить надо внутреннего человека, а внешнего - как следствие. Из этого следует также, что человека нужно любить за качество того добра, которое в нем есть; поэтому само добро и есть, в сущности, ближний. Для пояснения можно привести следующие примеры. Когда кто-то выбирает себе из троих или четверых управляющего для ведения своего хозяйства, или слугу, не дознается ли он прежде, каков их внутренний человек, а затем уже выбирает того, кто честен и верен, и его любит? Подобно тому и царь, или судья, выбирает из трех или четырех человек того, кто подходит на должность, и отказывается от того, кто негоден, как бы великолепно он ни выглядел, и как бы много ни говорил и ни делал, чтобы снискать расположение.

Далее, поскольку каждый человек - ближний, а люди бесконечно разнообразны, и каждого из них надо любить в соответствии с добром в нем, то ясно, что любовь к ближнему бывает разных родов и разновидностей, а также разной степени. Итак, из того, что Господа нужно любить превыше всего, следует, что степень любви к ближнему должна измеряться по любви к Нему; другими словами, тем, сколько в нем Господа, или того, что исходит от Господа, ибо этим измеряется, скольким добром он обладает, потому что все добро исходит от Господа.

Но из-за того, что эти степени существуют во внутреннем человеке, которого в этом мире редко можно разглядеть, достаточно любить ближнего, руководствуясь теми степенями, которые известны. После смерти же они воспринимаются ясно, ибо в том мире склонности воли и происходящие от них мысли разума создают вокруг себя духовную сферу, которую можно ощутить разнообразными способами. А в нашем мире эта духовная сфера поглощается материальным телом и окутывается природной сферой, которая и исходит от человека. Существование степеней любви к ближнему подтверждается притчей Господа о Самарянине, который пожалел связанного разбойниками человека, хотя священник и левит видели его и прошли мимо; когда Господь спросил, который из троих мнится ближним, ответ был: "Тот, который пожалел" (Лука 10:30-37).

411. Читаем:

Возлюби Господа Бога превыше всего, и ближнего своего, как самого себя. Лука 10:27.

Любить ближнего, как самого себя, значит не пренебрегать им в сравнении с самим собой, обращаться с ним справедливо и не допускать злых суждений о нем. Закон милосердия, провозглашенный и данный Самим Господом, таков:

Во всем, как хотите чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом Закон и Пророки. Матф. 7:12, Лука 6:31,32.

Вот как любят ближнего те, кто в любви небесной, те же, кто в любви к миру, любят ближнего по-мирски и из мирских соображений, а те, кто в любви к себе, любят ближнего эгоистично, и по эгоистическим соображениям.

XXVI Человек в коллективной форме, то есть некое общество, большое или малое, или составное, то есть родная страна, - тоже ближний, которого нужно любить.

412. Тот, кому неизвестно истинное значение слова "ближний", думает, что это какой-либо отдельный человек, и что любить ближнего, значит оказывать услуги этому человеку. Однако у понятий ближнего и любви к нему более широкий круг значений, которые становятся тем возвышенней, чем больше людей имеется в виду. Кому же непонятно, что любить нескольких человек в совокупности означает любовь к ближнему более, чем любить одного из них? Общество, большое ли, малое, потому является ближним, что состоит из некоторого числа людей. Следовательно, тот, кто любит общество, любит и его членов, поэтому, когда он желает обществу лучшего и делает для него добро, он думает о каждом его члене. Любое общество подобно человеку, а принадлежащие к нему составляют как бы единое тело, различаясь между собой подобно частям тела. Господь, а под его руководством и ангелы, смотря на землю, видят целое общество, как одного человека, внешность которого зависит от того, каковы его члены. Мне тоже было позволено увидеть одно из обществ на небесах в точности похожим на человека, причем такого же роста, как в мире.

Любовь к ближнему, когда это любовь к обществу, принимает более полную форму, чем когда предметом ее является отдельная личность. Это очевидно из того, что достоинство правителя определяется размерами общества, которым он управляет, а почитают его соответственно его деятельности. Должности в мире находятся ниже или выше в иерархии, в зависимости от того, насколько общественно то, чем они заведуют; самое же общее управление осуществляет государь. Каждого человека вознаграждают, почитают и вообще любят соответственно важности его должности и тому благу, которое приносит его служение.

Тем не менее, правители нашего времени могут приносить пользу и заботиться о благе общества и без любви к ближнему; таковы те, кто побуждается к полезной деятельности и заботе о благе ближнего мирскими и эгоистическими соображениями, и потому кажутся хорошими правителями или достойными выдвижения на более высокую должность. В мире невозможно распознать таких, а вот на небесах - можно. Поэтому те, кого к полезной деятельности вела любовь к ближнему, становятся правителями обществ и на небесах, и окружаются почетом и великолепием; однако не к этому они стремятся всем сердцем, а к тем службам, которые они могут исполнять. Остальных же, коих к полезной деятельности побуждала любовь к миру или к себе, отвергают.

413. Различие любви к ближнему и ее проявлений, когда она направлена на отдельного человека, и когда она направлена на множество людей, или общество, такое же, как между деятельностью рядового гражданина, чиновника и князя; или между торговавшим на два таланта и торговавшим на десять19 талантов (Матф. 25:14-30). Та же разница между ценой сребреника20 и таланта, или урожаем с лозы и с виноградника, или с маслины и с оливковой рощи, или с дерева и с фруктового сада. Любовь к ближнему может восходить ко все более внутренним слоям человека; при этом он любит общество больше, чем отдельного человека, а страну - больше, чем общество. Так вот, поскольку милосердие состоит в том, чтобы желать лучшего и оттого делать добро, следовательно, совершенно так же, как к отдельному человеку, его нужно проявлять и к обществу. Однако необходимо при этом различать общество хороших людей и общество дурных людей. Для последних милосердие должно проявляться по законам природной справедливости, а для первых - по законам духовной справедливости. О том, какая разница между этими двумя видами справедливости, будет рассказано в свою очередь.

414. Своя страна в большей степени ближний, чем свое общество, по той причине, что она состоит из многих обществ, и поэтому любовь по отношению к ней - шире и выше. Кроме того, любить свою страну - значит любить благополучие ее народа. Своя страна - ближний, потому что она - своего рода родитель; в ней человек родился; она вскормила и кормит его; она защищала и продолжает защищать его от всякого вреда. Нужно делать добро любимой стране в соответствии с ее нуждами, которые могут быть и природными и духовными. Природные нужды связаны с ее гражданской жизнью и порядком, духовные - с духовной жизнью и порядком.

Свою страну нужно любить не как себя самого, но более себя, - это закон, начертанный у человека на сердце. Этот закон повелевает, и каждый праведный человек подтвердит это, что если твоей стране угрожает разорение врагами, или какая-либо другая опасность, то умереть, защищая ее, благородное дело, и солдат должен гордится тем, что проливает за нее свою кровь. Так говорят, чтобы выразить, насколько велика должна быть любовь к своей стране. Да будет известно, что любящие свою страну и делающие ей добро от доброй воли своей после смерти любят царство Господне, ибо оно становится тогда их страной. А любящие Господне царство любят и Господа, потому что Господь - все во всем для Своего царства.

XXVII Ближний, которого нужно любить в еще большей степени, - это церковь, а в наивысшей степени - царство Господа.

415. Поскольку человек рождается для вечной жизни, а приводит его к этой жизни церковь, то церковь нужно любить, как ближнего в еще большей степени. Ведь учение церкви - это средство, ведущее к вечной жизни и открывающее вход в нее. Ведут к ней истины учения, а добрые дела открывают в нее вход. Это вовсе не означает, что нужно любить священников превыше всего, а церковь - из-за священников. Любить нужно благо и истину церкви, а ради них - священников. Священство служит лишь средством, и почитаться должно в той степени, в которой оно этим средством служит.

Другая причина, по которой церковь нужно любить в большей степени, то есть еще больше, чем свою страну, в том, что страна вводит в мирскую жизнь, а церковь вводит в духовную жизнь, благодаря которой человек живет не только как животное. Кроме того, мирская жизнь временна, ей приходит конец, и потому ее как будто и не было совсем. Но духовная жизнь, не имея конца, продолжается вечно, и к ней можно применить термин "бытие", тогда как к другой форме жизни - "небытие". Разница такая же, как между конечным и бесконечным, которые между собой несоизмеримы. Ведь все, что продолжается вечно, - бесконечно относительно времени.

416. Господне же царство должно быть любимо в наивысшей степени по той причине, что Господне царство означает церковь по всему миру, называемую обществом святых, а также небеса. Поэтому, если человек любит царство Господа, то любит и всякого в мире, кто признает Господа и обладает верой в Него и милосердием к ближнему, а равно и всех на небесах. Кто любит царство Господа, тот любит Господа превыше всего, и, следовательно, обладает большей любовью к Богу, чем другие. Ибо церковь в небесах и на земле - это тело Господне, поскольку ее члены - в Господе, а Господь - в них.

Любовь к царству Господнему, таким образом, есть любовь к ближнему в самом полном смысле. Ведь тот, кто любит царство Господа, не только любит Господа превыше всего, но и ближнего любит, как самого себя. Любовь к Господу - всеохватывающая любовь, поэтому она пронизывает каждую частицу духовной жизни, и каждую частицу природной жизни. Ибо эта любовь располагается на самом высоком уровне в человеке, а то, что выше, проникает в то, что ниже, давая ему жизнь, точно так же, как воля проникает в каждое намерение, и оттого в каждое действие, и как разум - в каждую мысль и каждое слово. Вот почему Господь говорит:

Ищите же прежде царства небесного и правды его, и все будет дано вам в придачу. Матф. 6:33.

Царство небесное - это царство Господа, что подтверждается следующим отрывком из Даниила:

Вот, некто, как Сын Человеческий, шел с облаками небесными. И Ему дана власть, слава и царство, и все народы, племена и языки служили Ему. Владычество Его - владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится. Дан. 7:13,14.

XXVIII Любовь к ближнему в своей сути - это не любовь к человеку, а любовь к добру в нем.

417. Всем известно, что человека делает человеком не человеческое лицо и не человеческое тело, а мудрость его разума и доброта его воли. Чем более высокого уровня они достигают, тем больше он становится человеком. При рождении человек больше является зверем, чем любое из животных, однако, воспринимая наставления, формирующие его ум, он становится человеческим существом, и именно вследствие ума и соразмерно ему он становится истинно человеком. Есть животные с лицами, почти как у людей, но у них нет способности мыслить, или делать что-либо по разумению. Они действуют по инстинкту, который возникает от их природной любви. В отличие от животного, которое издает звуки, чтобы выразить склонности своей любви, человек подчиняет их мышлению и выражает их словами. К тому же, животное смотрит на землю, наклонив к ней морду, тогда как человек поднимает лицо вверх и смотрит на небо вокруг него. Из этого можно заключить, что человек настолько человек, насколько он говорит со здравым смыслом и не забывает о своей небесной обители; и настолько он не человек, насколько он говорит противное рассудку и на уме у него - только его земное существование. Хотя такие люди все равно остаются людьми, не на деле, а в возможности. Ведь у каждого человека есть возможность понимать истины и хотеть добрых дел; но, насколько он не хочет делать добро и понимать истины, настолько ему остается только внешне притворяться человеком и подражать человеческому поведению.

418. Добро есть ближний, потому что добро принадлежит воле, а воля составляет самое существо жизни человека. Истина разума - это тоже ближний, но лишь в той степени, в которой она порождена добром воли. Ибо добро воли принимает форму в разуме, и делается видимым в нем при свете рассудка. Весь наш опыт показывает, что добро и есть ближний. Кто любит человека за что-то иное, кроме свойств его воли и разума, то есть его доброты и справедливости? Например, любит ли кто-нибудь царя, князя, графа, мэра, губернатора или чиновника любого звания, или какого-либо судью, за что-то иное, кроме праведности и рассудительности, проявляемых ими в речах и действиях? Любит ли кто-нибудь епископа или другого служителя церкви, или духовную особу за что-то иное, кроме образованности, чистоты жизни и усердия в спасении душ? Любит ли кто-нибудь генерала, командующего армией, или кого-либо из его офицеров за что-то, кроме сочетания храбрости с благоразумием? Не за честность ли любят торговца? Не за верность ли - работника и слугу? Если пойти дальше, то разве не за плод любят дерево, разве не за плодородие любят участок земли, не за ценность камень, и так далее? Примечательно то, что не только честный человек любит доброту и справедливость в другом человеке, но и нечестивец, потому что, имея дело с ним, не надо бояться за свое имя, положение и состояние. Но любовь нечестивца к добру - это не любовь к ближнему, потому что нечестивец внутренне не любит других, разве только в той степени, в которой они служат его целям. Любовь к добру в других по своей собственной доброте - вот что такое подлинная любовь к ближнему; в ней добро двоих сближается и соединяется между собой, образуя взаимную связь.

419. Кто любит добро за то, что это добро, и истину за то, что это истина, тот больше всего любит ближнего, потому что он любит Господа, который и есть само добро и сама истина. Нет другого источника любви к добру и к истине по добру, и таким образом, к ближнему. Вот как любовь к ближнему образуется из своего небесного начала. Безразлично, говорим мы "польза" или "добро"; приносить пользу - значит делать добро, а доброе дело бывает добрым лишь в том и настолько, насколько и в чем оно полезно.

XXIX Милосердие и добрые дела - такие же разные вещи, как желать добра и делать добро.

420. У каждого есть внутреннее и внешнее. Внутреннее - это то, что называется внутренним человеком, а внешнее - то, что называется внешним человеком. Тот, кто не знает, что такое внутреннее и внешнее, думает, что внутренний человек - это тот, что думает и желает, а внешний человек тот, что говорит и действует. Конечно, речь и действие - это функции внешнего человека, а мышление и желание - внутреннего, но они не составляют сущности внешнего и внутреннего человека. В обычном понимании ум человека и есть его внутренний человек; однако сам ум разделен на две области, из которых более высокая и внутренняя - духовная, а более низкая и внешняя - природная. Духовный ум смотрит в основном на духовный мир, на предметах которого, будь то небесные вещи, или адские, сосредоточено его внимание; и небеса и ад есть части духовного мира. Природный же ум смотрит на природный мир, на предметах которого, как на злых, так и на добрых, сосредоточено его внимание. Каждое слово и действие человека исходит непосредственно из нижней области его ума, а из верхней области опосредованно, поскольку нижняя область ближе к телесным чувствам, а верхняя - дальше от них. У человеческих существ ум разделен таким образом потому, что они созданы одновременно духовными и природными, и именно поэтому они люди, а не животные.

Из всего этого ясно, что человек, взирающий в первую очередь на мир и на себя, - это внешний человек, потому что он природный не только телом, но и духом; но человек, взирающий в первую очередь на то, что принадлежит небесам и церкви, - это внутренний человек, поскольку он духовный и духом своим, и телом. Телом он духовен потому, что его слова и дела идут от высшей области ума, которая духовна, через нижнюю, которая природна. Ведь известно, что действие исходит от тела, а причина, его порождающая, исходит из ума; причина же состоит целиком в своем действии. Наличие такого разделения ума человека очевидно из того, что человек может притворяться, или действовать, как льстец, лицемер и актер; он может соглашаться с чьими-то утверждениями, но при этом посмеиваться над ними. Его смех в этом случае исходит от его высшего ума, а согласие - от низшего.

421. Из всего этого видно, как надо понимать утверждение о том, что милосердие и добрые дела различаются между собой так же, как желать добра и делать добро; иначе говоря, формально они различны, как ум, который думает и желает, и тело, которое ум использует для того, чтобы говорить и действовать. Однако есть и сущностное различие, поскольку сам ум, как было сказано, разделяется на внутреннюю, духовную, область, и внешнюю, природную. Поэтому, когда дела исходят от духовного ума, они исходят из его доброй воли, которая является милосердием; но когда они исходят от природного ума, они исходят из доброй воли, которая не является милосердием. Даже если по внешнему виду она и кажется милосердием, по внутреннему рассмотрению это не так. Милосердие в одной своей внешней форме может выглядеть настоящим милосердием, но не имеет сущности его.

Все это можно наглядно показать сравнением с семенами в земле. Каждое семя вырастает в дерево, полезное или бесполезное, в зависимости от того, каково было семя. То же и с духовными семенами, то есть истинами, которые церковь узнает из Слова. И учение из них получается, если истины подлинные - полезное, если искаженные - бесполезное. Абсолютно то же самое с образованием милосердия из благоволения, в зависимости от того, проявляется оно из эгоистических и мирских соображений, или ради ближнего, как в узком, так и в широком смысле. Если оно проявляется из эгоистических и мирских соображений, то это поддельное милосердие, а если ради ближнего, то подлинное. Однако же по этому вопросу больше написано в главе о вере, особенно в разделе, где показано, что милосердие - это значит иметь добрую волю, а добрые дела - значит делать добро по своей доброй воле (374); и что милосердие и вера - это только нестойкие умопостроения, если при возможности они не воплощаются в делах, и не осуществляются в них совместно (375, 376).

XXX Настоящее милосердие состоит в том, чтобы быть справедливым и добросовестным во всех должностях, делах и работах, в которых участвуешь, и со всеми людьми, с которыми имеешь дело.

422. Настоящее милосердие состоит в том, чтобы быть справедливым и добросовестным во всех должностях, делах и работах, в которых участвуешь, поскольку все, что человек таким образом делает, полезно для общества; а польза есть добро; добро же, если не брать в рассмотрение личности, есть ближний. (Выше было показано, что не только отдельный человек, но и общество, большое или малое, и собственная страна являются ближними.) Например, если государь подает своим подданным пример своими добрыми делами, если он хочет, чтобы они жили по законам справедливости, награждая тех, кто так живет, и со всеми обходясь по заслугам, если он защищает их от всякого вреда и от нашествия врагов, выступает отцом своего государства, и вообще заботится о благополучии своего народа, то в сердце его - милосердие, а его действия - добрые дела. Если священник учит истинам Слова, и при помощи них ведет людей к доброй жизни, а значит, в небеса, то он - превосходный пример милосердия, потому что заботится о душах людей его церкви. Если решения судьи основываются на правосудии и законе, и не подвержены влиянию взяток, дружбы и семейственности, то он заботится как об обществе в целом, так и об отдельной личности в частности; об обществе, потому что это заставляет его подчиняться закону и опасаться нарушить его; об отдельной личности, потому что справедливость торжествует над беззаконием. Если торговец поступает честно, не мошенничает, то он заботится о ближнем, с которым имеет дело. То же верно и в отношении рабочего или мастера, если он выполняет свою работу как следует и честно, без обмана и хитростей. Верно это и о людях любых других занятий, как то, капитанах и матросах, фермерах и слугах.

423. Это - настоящее милосердие, потому что его можно определить, как делание добра ближнему ежедневно и постоянно, и не только ближнему, как личности, но и как сообществу; и единственный способ так поступать - это вести себя справедливо и добропорядочно в тех должностях, делах и занятиях, в которых принимаешь участие, и в отношении каждого, с кем приходится иметь дело. Ведь в этом заключается каждодневная деятельность человека, да и когда он не занимается этим, все равно это занимает его ум, мысли и намерения. Тот, кто проявляет милосердие таким путем, становится все более и более живым образом милосердия; ибо справедливость и преданность развивают его ум, как упражнение - тело, и с течением времени, благодаря такому развитию, человек уже не желает и не мыслит ничего такого, что не относилось бы к милосердию. В конце концов, такие люди становятся подобными описанным в Слове, у коих закон начертан на сердце. Кроме того, они не полагают в делах заслуги, поскольку никогда не думают об этом, а думают в основном о долге, что именно ради него порядочные люди так поступают. Однако человек никак не может поступать по духовной справедливости и верности сам по себе, ибо каждый наследует от своих родителей предрасположенность делать добро и поступать порядочно из эгоистических и мирских соображений, но никто - ради добра и порядочности. Поэтому только тот, кто поклоняется Господу, и действуя сам по себе, действует под Господним руководством, приобретает духовное милосердие, и проявляя его, наполняется им.

424. Есть много людей, которые добросовестно и преданно исполняют свои обязанности, однако милосердия в себе не имеют, несмотря на то, что таким образом они делают дела милосердия. Это те люди, в которых господствует любовь к себе и мирская любовь, а не небесная любовь; если же последняя и присутствует, то находится в подчинении у иной любви, как слуга у хозяина, или простой солдат у офицера, или напоминает привратника у дверей.

XXXI Любезности милосердия - это подаяние бедным и помощь нуждающимся, но с благоразумием.

425. Необходимо различать обязанности и любезности милосердия. Под обязанностями милосердия подразумевается проявления милосердия, исходящие от самого милосердия; как было только что показано, это относится главным образом к профессии. А под любезностями мы имеем в виду те дополнительные действия, которые ведутся вне основных. Называются же они любезностями потому, что их исполняют из свободного выбора и удовольствия; и те, кому они оказываются, считают их не чем иным, как любезностями. Раздаются же они так, как намеревается и считает нужным добродетель. Вообще-то считается, что милосердие состоит в подаянии бедным, помощи нуждающимся, заботе о вдовах и сиротах, пожертвованиях на строительство приютов и больниц, домов призрения, детских домов, а прежде всего - церквей, да на их украшение и в их доход. Тем не менее, почти все это не является должным трудом милосердия, а лишь дополнением к нему.

Те, которые полагают, что в этих любезностях состоит настоящее милосердие, не могут не претендовать на заслугу в этих делах; и, несмотря на словесные возражения о том, что они не хотят, чтобы их дела рассматривались, как заслуги, внутри них все равно скрывается уверенность, что это именно заслуги. Это ясно видно после их смерти, когда они перечисляют свои дела и требуют спасения себе в награду. Однако при этом проводится исследование источника, а значит и природы их поступков; и если выясняется, что они были следствием гордыни, или желания заработать себе имя, или простого великодушия, дружбы или чисто природной склонности, или лицемерия, то судят их по этому источнику, потому что природа этого источника присутствует в каждом поступке. Подлинное же милосердие исходит от тех, кто наполнял справедливостью и внимательной рассудительностью свои дела, которые они делали, без всякого намерения получить награду, как в словах Господа у Луки 14:12-14. Такие люди тоже называют перечисленные выше виды действий любезностями, а также обязанностями, хоть они и относятся к милосердию.

426. Известно, что некоторые люди, совершающие любезные поступки, которые мир считает образцами милосердия, держатся убеждения и мысли, что исполняют дела милосердия, рассматривая их подобно тому, как многие Римские Католики рассматривают индульгенции, то есть, как те причины, по которым их очистят от грехов, и им будет дозволено войти в небеса, как возрожденным. При этом, однако, они не считают за грехи случаи прелюбодеяния, ненависти, мести, обмана, и вообще похоти плоти, которые они позволяют себе, когда вздумается. Но что такое в этом случае их добрые дела, как не картинки, изображающие ангелов в компании дьяволов, или шкатулки из лазурита с ядовитыми змеями внутри? Однако все совершенно по-другому, когда те же любезные поступки совершают люди, избегающие дурных дел, перечисленных выше, как ненавистных милосердию.

Тем не менее, в действительности эти любезности во многом полезны, особенно подаяние бедным и нищим. Благодаря ним мальчики и девочки, слуги и служанки, и вообще простые люди знакомятся с милосердием; этими внешними действиями они обучаются милосердию на деле. Это начала его, как бы незрелый плод; а у тех, кто затем совершенствуется, приобретая правильные знания о милосердии и вере, эти действия становятся подобными плоду зрелому. Когда это происходит, они рассматривают свою прежнюю деятельность, как сделанное от простоты сердечной, и не более, как свои обязанности перед людьми.

427. Эти любезные поступки в наше время считаются правильными делами милосердия, которые в Слове подразумеваются под добрыми делами, потому что милосердие во многих местах в Слове описано, как подаяние бедным, помощь нуждающимся и забота о вдовах и сиротах. Однако до сего дня было неизвестно, что в Слове, в его буквальном значении, упоминается о таких вещах, лишь как о внешних, и даже самых внешних сторонах богослужения; тем не менее, они служат средством для передачи духовного смысла, или внутренних понятий. Это видно из главы о Священном Писании (выше, 193-209). Из того, что сказано в ней, понятно, что когда упоминаются бедные, нуждающиеся, вдовы и сироты, то имеются в виду не они сами, а те, кто духовно подобен им. "Бедные" означают лишенных знания добра и истины: см. Апокалипсис открытый, 209. "Вдовы" означают тех, кто лишен истин, но желает их (там же, 764), и так далее.

428. Те, у кого есть врожденное сострадание, но из природного оно не становится духовным, как было бы, если бы оно проявлялось из истинного милосердия, думают, что милосердие состоит в подаянии всякому бедному и помощи всякому нуждающемуся, без предварительного выяснения, добрый он, или злой. Они говорят, что это не обязательно, потому что Бог замечает лишь собственно помощь или подаяние. После смерти же таких людей легко отличают и отделяют от тех, кто совершал любезные поступки милосердия с благоразумием. Ибо, кто совершает их из слепого понятия о милосердии, одинаково добры к добрым и злым, а злые пользуются этими благодеяниями для того, чтобы делать зло, и вредить добрым. Делать добро злодею - это все равно, что давать дьяволу хлеб, который он превратит в отраву. Хлеб в руках дьявола - это непременно отрава, а если нет, то он превращает его в отраву, пользуясь добротой, чтобы завлечь кого-нибудь во зло. Это все равно, что дать врагу своему меч, чтобы он мог убить кого угодно. Или дать оборотню-волку пастушеский посох, чтобы вел овец на пастбище, хотя, получив его, он уведет овец с пастбища в пустыню, и там задерет их. Или дать государственную должность преступнику, который только и глядит, как бы поживиться; он станет вершить правосудие и выносить решения, руководствуясь только тем, насколько богата и состоятельна его жертва.

XXXII Обязанности милосердия бывают общественные, домашние и личные.

429. Между любезностями милосердия и обязанностями милосердия есть разница, как между тем, что делается из свободного выбора, и тем, что делается по необходимости. Тем не менее, под обязанностями милосердия не имеются в виду обязанности по службе в царстве или государстве, такие, как у государственного служащего - управлять делами, у судьи - судить, и так далее, а обязанности каждого отдельного человека, какова бы ни была его профессия. Таким образом, обязанности эти происходят от разных начал и получаются от различных действий воли, так что милосердные исполняют их из милосердия, а немилосердные - при отсутствии милосердия.

430. Общественные обязанности милосердия - это, в основном, обязанности платить налоги и сборы, которые не надо путать с обязанностями по службе. Духовные люди относятся к выплате их с совершенно иным чувством, нежели чисто природные. Духовные люди платят их по доброй воле, потому что их взимают для нормального существования страны, для защиты страны и церкви, и для того, чтобы платить за управление ими чиновникам и управляющим, жалование и содержание которых выплачивается из казны. Поэтому те, кто почитает свою страну и церковь за ближних, платят налоги по своей воле и с готовностью, считая недопустимым уклоняться от них и хитрить. А те, кому страна и церковь не ближние, платят их неохотно и вынужденно, обманывая сборщика и задерживая выплату при малейшей возможности. Для таких людей ближний - это их дом и их плоть.

431. Домашние обязанности милосердия - это: обязанности мужа перед женой, обязанности жены перед мужем; отца и матери - перед своими детьми, детей - перед своими родителями; хозяйки и хозяина - перед слугами и служанками, а их - перед хозяевами. Эти обязанности, относящиеся к воспитанию детей и ведению домашнего хозяйства, так многочисленны, что их перечисление займет целую книгу. К этим обязанностям человека побуждает иная любовь, отличная от той, которая побуждает к исполнению обязанностей по службе. Муж и жена побуждаются к исполнению своих взаимных обязанностей супружеской любовью и в соответствии с ней. Родители побуждаются к исполнению своих обязанностей перед детьми той присущей всем любовью, которая называется родительской привязанностью. У детей в отношении их родителей - это любовь, тесно связанная с послушанием из чувства долга. Обязанности же хозяев перед их слугами и служанками началом своим имеют любовь к управлению другими, которая бывает разной в зависимости от состояния духа человека.

Однако супружеская любовь, любовь к детям, а также их обязанности и исполнение этих обязанностей не создают любви к ближнему, как создает ее исполнение обязанностей по службе. Ведь то, что называется родительской привязанностью, существует как у добрых, так и у злых, причем у злых она иногда даже сильнее; она есть также у животных и птиц, у которых милосердие никоим образом не может развиться. Известно, что у медведей, тигров и змей ее не меньше, чем у овец и козлов, а у сов - не меньше, чем у голубей.

Что касается, в частности, родительских обязанностей по отношению к детям, то они глубоко различны у имеющих милосердие и не имеющих его, хотя внешне они кажутся сходными. У имеющих милосердие любовь их связана с любовью к ближнему и к Богу, ибо эти люди любят своих детей за нравственные качества, добродетели, благонравие и способности к общественному служению. А у лишенных милосердия нет соединения между родительской привязанностью и милосердием. Поэтому большинство из них любят своих детей даже сильнее, если они злы, безнравственны и хитры, чем если они добры, нравственны и благоразумны; иначе говоря, они любят тех, кто бесполезен обществу больше, чем тех, кто ему полезен.

432. Личные обязанности милосердия тоже многочисленны; например, обязанность платить жалование рабочему, платить проценты по займам, отдавать долги, обеспечивать сохранность имущества и тому подобное. Из этих обязанностей одни диктуются уголовными или гражданскими законами, другие - нравственными законами. Здесь также есть различие в личном отношении к обязанностям людей милосердных и немилосердных. Милосердные исполняют их честно и добросовестно; ведь это заповедь милосердия обходиться честно и добросовестно со всеми своими партнерами по делам и торговле (см. выше, 422 и далее). Лишенные милосердия исполняют все эти обязанности совершенно иначе.

XXXIII Развлечения милосердия - это званые обеды, ужины и вечеринки.

433. Известно, что званые обеды и ужины приняты везде, и даются по самым разным поводам; по большей части ради дружбы, в честь родственников или праздников, или чтобы добиться выгод, или заслужить награду. Бывают они и средствами добиться благосклонности путем подкупа, среди знатных людей они даются ради почета, в царских дворцах - для великолепия. Однако обеды и ужины милосердия бывают только у тех, кто во взаимной любви разделяет одну веру. В самой ранней Христианской церкви были такого рода обеды и ужины, называвшиеся пирами, устраивавшиеся для того, чтобы доставить себе сердечное удовольствие, и в то же время, собраться вместе. В то время ужины обозначали сообщение и объединение людей церкви на первой стадии ее учреждения, которую означал вечер, когда и происходил ужин. Обеды имели то же значение на второй стадии учреждения церкви, поскольку таково значение утра и дня.

За столом обсуждались различные вопросы, как домашние, так и государственные, но главной темой были дела церковные. Поскольку это были пиры милосердия, разговоры на любую тему были полны милосердием, а также его радостями и удовольствиями. На пирах преобладала духовная сфера любви к Господу и любви к ближнему, которая радовала дух каждого присутствовавшего, смягчала звук его речи и из самого сердца наполняла чувства праздником. От каждого человека исходит духовная сфера, определяемая склонностями его любви и происходящими от них мыслями, которая внутренне воздействует на находящихся рядом, особенно на пирах. Она излучается как лицом, так и дыханием. Именно потому, что такое общение умов обозначается обедами, ужинами и пирами, они так часто упоминаются в Слове; таково же значение этих слов и в духовном смысле. В высшем смысле это относится также к Пасхальной трапезе у Детей Израиля и к их пиршествам во все остальные праздники, а также к совместному поеданию жертвоприношений возле Скинии. При этом соединение символизировалось тем, что преломляли хлеб, раздавая его всем, и пили из одной чаши, передавая ее соседу.

434. Что касается вечеринок, то в самой ранней церкви они имели место среди называвших себя братьями во Христе. Поэтому это были вечеринки милосердия, поскольку это было духовное братство. Они, кроме того, служили утешением, когда церковь сталкивалась с трудностями, и праздниками по поводу ее умножения, а также досугом для восстановления духовных сил после работы и учения, и обсуждения различных вопросов. Поскольку источником их была духовная любовь, то рассудок их и нравственность тоже имели духовный источник. В настоящее время вечеринки устраиваются среди друзей, и целью их бывает удовольствие общения, увеселение ума беседой и обогащение его за счет этого, высвобождение сдерживаемых мыслей, и таким образом, оживление и восстановление восприимчивости организма для укрепления здоровья.

Но вечеринок милосердия больше не существует; ибо сказано Господом:

При скончании века (то есть, в конце церкви) умножатся беззакония, и милосердие охладеет. Матф. 24:12.

Причина была в том, что церковь перестала признавать Господа Бога Спасителя Богом неба и земли, и обращаться к Нему непосредственно, как к единственному источнику, дающему подлинное милосердие. При этом вечеринки без дружбы с их подражанием милосердию, на которых не может быть воссоединения умов, - это не что иное, как притворная дружба, показные заверения во взаимной любви, попытки очаровать, чтобы добиться благосклонности, потакание телесным наслаждениям, особенно наслаждениям чувств. Они уносят людей, как корабли на полных парусах, подхваченные течением, руль которых - в руках льстецов и лицемеров, стоящих на корме.

XXXIV Первое в милосердии - это избавиться от зла, второе - делать добрые дела, которые могут быть полезны ближнему.

435. Главную роль в учении милосердия играет утверждение, что первое это не делать ближнему зла, второе - делать ему добро. Это положение образует как бы дверь в учение милосердия. Известно, что у каждого человека с рождения есть крепко засевшее в его воле зло; а так как зло бывает нацелено на людей далеких и близких, на общество и на страну, следовательно, врожденное зло направлено против ближнего любой степени. Разум подсказывает, что до тех пор, пока не изгнано зло, гнездящееся в воле, добро, которое человек делает, будет пропитано этим злом. Ведь тогда зло будет внутри добра, как ядро в ореховой скорлупе, или мозг в кости. Поэтому, хоть добро, сделанное этим человеком и выглядит добром, по природе это не добро, поскольку оно подобно сверкающей оболочке, ядро которой выедено гусеницами; или белому миндалю, гнилому внутри, так что следы гнили выступают даже на поверхность.

Желать зла и делать добро - это, в своей сути, две противоположности. Ибо зло происходит из ненависти к ближнему, а добро - от любви к ближнему; или, если угодно, зло есть враг ближнего, добро - его друг. Вместе они не могут существовать в одном уме, то есть, зло - во внутреннем человеке, добро - во внешнем; если бы так было, то добро во внешнем было бы подобно ране, залеченной сверху, с гноем внутри. Человек при этом напоминает дерево с иссохшими корнями, которое, тем не менее, плодоносит; и плоды его, хотя кажутся внешне вкусными и полезными, изнутри горьки и бесполезны. Такие люди - как шлак, идущий в отбросы, который, если его начистить до блеска и раскрасить, можно продать как драгоценные камни. Одним словом, они то же самое, что совиные яйца, которые выдают за голубиные.

Да будет известно людям, что то добро, которое человек делает телесно, происходит от его духа, то есть, внутреннего человека. (Внутренний человек - это тот дух, который живет после смерти.) Следовательно, когда описанный выше человек сбрасывает с себя тело, составляющее его внешнего человека, тогда он уже полностью и совершенно охвачен злом, находит удовольствие во всякого рода зле, остерегаясь добра, как врага своей жизни.

Господь во многих местах учит, что невозможно делать добро, которое является добром по сути, пока не удалено всякое зло:

Не собирают с терновника виноград, а с репейника - смоквы; не может дерево худое приносить плоды добрые. Матф. 7:16-18.

Горе вам, книжники и Фарисеи; вы очищаете внешность чаши и блюда, а внутри они полны хищения и блуда. Слепой Фарисей! Очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их. Матф. 23:25,26.

И у Исаии:

Омойтесь, удалите порок из ваших дел; перестаньте делать зло, научитесь делать добро, ищите справедливости. Тогда, если грехи ваши были, как багряница, станут белыми, как снег, и если были, как пурпур, станут, как шерсть. Исаия 1:16-18.

436. Дальнейшему пояснению сказанного послужат следующие сравнения. Никто не может приблизиться к тому, кто держит у себя дома леопарда или пантеру, и живет с ними в безопасности, поскольку кормит их, пока не избавится от этих диких животных. Если некто приглашен на обед к королю или королеве, не моет ли он лицо и руки, прежде чем сесть за стол? Не прокаливает ли руду, очищая ее и отделяя от шлака, каждый, кто получает из нее чистые золото и серебро? Кто складывает урожай в амбары, не отделив его сначала от плевел? Не варят ли сырое мясо, пока оно не станет съедобным, прежде чем подать на стол? Разве не отрясают личинки с листьев садовых деревьев, чтобы не потерять плоды, оттого, что они поедят листья? Любит ли кто-нибудь девушку, собираясь жениться на ней, если она заражена дурной болезнью, рябая или прыщавая, как бы она ни наряжалась и ни красилась, и как бы ни пыталась стать привлекательнее, говоря любезности? Человек должен сам очищать себя, потому что иначе он будет подобен тому слуге, который пришел вымазанный по рукам, ногам и одежде в грязи и навозе, и сказал, подойдя к своему хозяину: "Помойте меня, пожалуйста, господин". Не скажет ли ему на это хозяин: "Что ты сказал, дурак? Гляди сюда: вот вода, мыло и полотенце. У тебя, что, нет рук, или ты не можешь ими двигать? Мойся сам!" Так и Господь Бог скажет: "Средства очищения Я предусмотрел; Я дал вам и способность хотеть и делать. Так используйте же дары и таланты, данные Мной вам, и будете очищены".21

437. В настоящее время верят, что милосердие состоит в том, чтобы просто делать добро, и что тогда человек не делает зла; следовательно, первое в милосердии - делать добро, а второе - не делать зла. На деле же все совсем наоборот. Первое в милосердии - это избавиться от зла, а второе - делать добро. Ибо в духовном мире это всеобщий закон, а значит и в природном мире тоже, что лишь с той поры, когда человек уже не желает зла, только тогда он желает добра. Таким образом, насколько он отворачивается от ада, откуда восходит все зло, настолько он оборачивается к небесам, откуда нисходит все добро. И точно так же, в той степени, в которой человек отвергает дьявола, Господь принимает человека. Никто не может находиться между ними, оборачиваясь то к одному, то к другому, чтобы молиться одновременно обоим; о таких людях Господь сказал:

Знаю твои дела, что ты ни холоден, ни горяч. Если бы ты был холоден или горяч! Но поскольку ты чуть тепл, а не холоден и не горяч, Я извергну тебя из уст Моих. Откр. 3:15,16.

Можно ли сражаться отряду, находящемуся между двух враждующих армий, сразу за обе? Кто может одновременно питать дурные и добрые намерения по отношению к своему ближнему? Если кто-либо делает так, то зло скрывается в его добре. Хотя можно и не увидеть прячущееся в делах зло, оно все равно проявит себя во многом, стоит только хорошенько разобраться. Господь говорит:

Никакой слуга не может служить двум хозяевам. Не можете служить Богу и Маммоне. Лука 16:13.

438. Никто, однако, не может очистить себя от зла своими силами и возможностями; причем невозможно этому произойти и без сил и возможностей человека, применяемых так, как если бы они были его собственные. Иначе никто не смог бы бороться с плотью и ее вожделениями, несмотря на то, что это - обязанность каждого. Человек не мог бы даже помыслить о какой-то там борьбе, а позволил бы своему уму потворствовать всякого рода злу, и сдерживался бы лишь законами, принятыми в мире для свершения правосудия, и наказаниями, предусмотренными в них. Внутренне он был бы тогда подобен тигру, леопарду или змее, будучи неспособным задуматься над жестокими усладами своей любви. Отсюда понятно, что человек, наделенный, в отличие от животных, силой рассудка, должен противиться злу, пользуясь возможностями и силами, данными ему Господом, которые представляются ему во всех смыслах его собственными. Эта видимость дарована Господом каждому ради возрождения, вменения, соединения с Ним и спасения.

XXXV Проявляя милосердие, человек не полагает заслуги в своих делах только тогда, когда верит, что все добро - от Господа.

439. Приписывать заслугу делам, совершенным ради спасения - губительно; ибо тогда в этих делах скрыты такие виды зла, о которых делающий и не подозревает. Среди них - отрицание наития и действия Бога на людей, уверенность в своей власти над тем, что касается спасения, вера в себя, а не в Бога, в самооправдание, в спасение собственными силами, отрицание Божественной благодати и милости, отказ от преобразования и возрождения Божественными средствами; в частности, такие люди отнимают у Господа Бога Спасителя его заслугу и праведность, поскольку претендуют на них сами. Кроме того, они постоянно ищут награды, которую считают первой и последней целью; они топят и душат любовь к Господу и любовь к ближнему. Они совершенно ничего не знают о наслаждении небесной любви и неспособны чувствовать его, поскольку оно лишено всякого понятия о заслуге; все, что они чувствуют - это любовь к себе. Ставить награду первой, а спасение вторым, то есть, чтобы спасение было ради награды, значит извращать порядок; такие люди погружают внутренние желания своего духа в свою самость (proprium), и в теле своем оскверняют их злом плоти. Вот почему в глазах ангелов добро, сделанное ради заслуги, выглядит как ржавчина, а добро, сделанное не ради заслуги, как пурпур.

Господь учит у Луки, что добро надо делать не для заслуги:

Если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? Лучше любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего взамен. Тогда велика будет награда ваша, и будете сынами Всевышнего, ибо Он благ к неблагодарным и злым. Лука 6:33-36.

У Иоанна Он учит нас, что человек не может сделать ничего доброго, что было бы добром по существу, иначе как по Господу:

Пребывайте во мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собой, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне, потому что без Меня не можете делать ничего. Иоанн 15:4,5.

И еще:

Не может человек ничего взять, если не дано будет ему с небес. Иоанн 3:27.

440. Тем не менее, думать о восшествии на небеса, и о том, что для этого нужно делать добро, не значит считать воздаяние своей целью и приписывать заслугу своим делам, ибо об этом думают и те, кто любит ближнего, как самого себя, а Бога превыше всего. Ведь они думают так, полагаясь на слова Господа, что велика будет награда их на небесах (Матф. 5:11,12; 10:41,42; Лука 6:23,35; 14:12-14; Иоанн 4:36); что тем, кто сотворил добрые дела, достанется в наследство царство, приготовленное от создания мира (Матф. 25:34); и что каждому воздастся по делам его (Матф. 16:27; Иоанн 5:29; Откр. 14:13; 20:12,13; Иер. 25:14; 32:19; Осия 4:9; Зах. 1:6; и др.). Такие люди не надеются получить награду за свои заслуги, а верят в то, что обещано им по благодати. Их награда - это радость делать добро ближнему. В этом состоит радость ангелов на небесах, это - радость духовная, которая длится вечно и неизмеримо превосходит всякую природную радость. Обладающие ею и слышать не хотят разговоров о заслуге, ибо они любят делать, и в действии находят удовольствие. Они огорчаются, если о них подумают, что они действовали ради воздаяния. Они подобны тем, кто делает добро друзьям по дружбе, братьям - ради братства, жене и детям ради жены и детей, своей стране - ради страны, поскольку они действуют по дружбе и любви. Когда они оказывают услугу, то говорят и свидетельствуют, что это они сделали не для себя, а для других.

441. У тех же, кто считает своей целью награду за свои дела, все совершенно иначе. Они подобны тем людям, которые заводят дружбу ради того, что смогут с нее получить, посылая подарки, оказывая услуги и расточая заверения в сердечной дружбе; однако, не получая ожидаемого, они разворачиваются спиной, объявляя, что дружбе - конец, и переходят в ряды врагов и клеветников. Они напоминают кормилиц, которые кормят детей только за деньги, и на глазах у родителей целуют и ласкают их; но как только им перестают давать лучшую еду и удовлетворять их малейшие прихоти, забывают о детях, обращаются с ними грубо и бьют их, посмеиваясь над их плачем.

Они, как те, чья забота о стране происходит от любви к себе и к миру, которые говорят, что желали бы отдать свое имущество и свои жизни за отечество, однако, если они не получают в награду почестей и богатства, то ругают свою страну и присоединяются к ее врагам. Они похожи также на пастухов, которые только за плату присматривают за овцами и если им не платят тогда, когда они захотят, они гонят своим посохом стадо с пастбища в пустыню. Они подобны тем священникам, которые исполняют свои обязанности лишь ради положенного им жалования; ясно, что такие ничуть не заботятся о спасении душ тех людей, которых им поручено наставлять.

То же самое и с людьми, занимающими государственные должности, для которых имеют значение только чины и доходы, с этими должностями связанные; если они делают добро, то не ради общественного блага, а ради удовольствий любви к себе и к миру, которыми они только и дышат, признавая лишь их одни за благо. Нечто подобное можно сказать и обо всех остальных людях такого рода; цель, которая движет ими, властвует безраздельно, и промежуточные мотивы, относящиеся к исполнению службы, отбрасываются, если не способствуют достижению этой цели.

Так обстоит дело с теми, кто требует награды за заслуги в деле спасения. После смерти они самоуверенно требуют пустить их в небеса; однако, когда в них не находят никакой любви к Богу и никакой любви к ближнему, их отсылают к тем, кто мог бы научить их, что такое милосердие и вера. Если же они отвергают это учение, то их прогоняют вон, к таким же, как они, среди которых есть гневающиеся на Бога за то, что их не наградили и ставящие себе в заслугу веру. Такие люди в Слове названы наемными работниками; им поручают самую черную работу на церковном дворе. С расстояния они выглядят колющими дрова.

442. Нужно твердо знать, что милосердие с верой в Господе тесно связаны, так что какова вера, таково и милосердие. Выше было показано, что Господь, милосердие и вера составляют одно целое, как жизнь, воля и разум, и если их разделять, то каждое в отдельности рассыпается в пыль, как жемчужина (362 сл.); и что вера и милосердие вместе пребывают в добрых делах (373-377). Из этого следует, что какова вера, таково и милосердие; а каковы милосердие и вера вместе взятые, таковы и дела. Так вот, если вера утверждает, что все добро, которое человек делает как бы сам по себе, происходит от Господа, то человек является промежуточной причиной этого добра, а первопричина его - Господь. В глазах человека эти две причины кажутся единым целым, однако в действительности первопричина является всем для промежуточной причины. Отсюда следует, что когда человек верит, что все добро, которое по существу добро, от Господа, он не приписывает делам заслуги; и по мере того, как эта вера становится у человека все совершенней, Господь избавляет его от этого выдуманного понятия о заслуге.

Находясь в таком состоянии, человек свободно проявляет милосердие, не беспокоясь о заслуге, ощущая со временем духовную радость от милосердия; он начинает испытывать отвращение к заслуге, как к чему-то вредному для его жизни. Понятие заслуги легко стирается Господом у тех, кто впитал милосердие, действуя добросовестно и преданно на работе, в делах и должностях, с кем бы им ни пришлось иметь дело (об этом смотри 422-424 выше). Но очень трудно изгнать понятие о заслуге у тех, кто думает, что милосердие приобретается подаянием и помощью нуждающимся. Ибо, когда люди эти занимаются такими вещами, то их дух, поначалу в открытую, а затем втайне, желает вознаграждения, и они поэтому ищут заслуги.

XXXVI Милосердие - это нравственная жизнь, которая в то же время духовна.

443. Каждого учат его учителя и родители, что нужно вести нравственную жизнь, то есть, быть хорошим гражданином, и вести себя порядочно. Порядочность подразумевает разнообразные добродетели, которые являются ее существенными составляющими. С их помощью человек учится формальным выражениям порядочности, которые называются приличиями. С возрастом он учится использовать при этом доводы рассудка, и таким образом совершенствует свою нравственность. В детях, вплоть до начала юности, нравственная жизнь природна, а затем становится все более и более разумной. Размыслив хорошенько, можно понять, что нравственная жизнь - это то же самое, что и милосердная жизнь; она состоит в том, чтобы поступать правильно с ближним и так вести свою жизнь, чтобы не осквернить ее злом. Это следует из показанного выше, 435-438. Но, тем не менее, в первый период жизни нравственная жизнь является жизнью милосердия только по внешности, то есть, затрагивает лишь форму и наружность ее, а не внутренние части.

С младенчества до старости человек проходит четыре периода жизни. В первом он действует так, как его учат. Во втором он действует сам по себе, направляемый своим разумом. В третьем его воля действует по разуму, а разум видоизменяет волю. В четвертом он продолжает действовать из утвердившихся принципов и поставленной цели. Это - периоды жизни духа человека, они не повторяются его телом. Тело способно вести себя нравственно и говорить разумно, хотя, возможно, дух при этом хочет и мыслит противоположное. Что таков природный человек, видно на примере притворщиков, льстецов, лгунов и лицемеров, у которых, как известно, ум двуличен, то есть, расщеплен на две несогласные между собой части. Другое дело те, кто желает добра и мыслит разумно, и оттого делает добрые дела и разумно говорит; такие люди в Слове упоминаются, как "простые духом", простые, потому что не двуличные.

Эти замечания делают совершенно ясными понятия "внешнего" и "внутреннего" человека. Никто не может сделать никакого вывода о нравственности внутреннего по нравственности внешнего, поскольку внутренний может смотреть совсем в другую сторону, спрятав голову, как черепаха в панцирь, или змея в свои кольца. Так называемый нравственный человек такого рода подобен грабителю с большой дороги в городе и в лесу; в городе он играет роль нравственного гражданина, а в лесу - обирает путников. Все совершенно иначе у тех, кто внутренне, то есть в духе, нравственен, поскольку возрожден Господом; эти-то люди и имеются в виду под "духовно нравственными".

444. Милосердие - это если нравственная жизнь вместе с тем духовна, потому что вести нравственную жизнь, и жизнь милосердия, - это одно и тоже. Милосердие - это значит желать добра ближнему и вести себя с ним хорошо вследствие этого; нравственная жизнь состоит в том же. Духовный закон - это тот закон, который предписан Господом:

Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; в этом Закон и Пророки. Матф. 7:12.

Тот же закон без исключения применим к нравственной жизни. Но для того, чтобы перечислить все дела милосердия и сопоставить их с делами, предписанными нравственной жизнью, потребуется огромное множество страниц, так что поясним это на примере шести заповедей второй скрижали Десяти Заповедей. Всем понятно, что это - заповеди нравственной жизни; выше (329-331) было показано, что в них содержится все, относящееся к любви к ближнему. Милосердие есть исполнение всех этих заповедей, что ясно из следующего отрывка у Павла:

Любите друг друга, ибо любящий другого исполнил закон. Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай, и все другие заключаются в этих словах: люби своего ближнего, как самого себя. Милосердие не делает зла ближнему, а это и есть исполнение закона. Рим. 13:8-10.

Тот, кто мыслит единственно из внешнего человека, конечно же, удивится, что семь заповедей второй скрижали были провозглашены Иеговой с горы Синай при таких чудесах, тогда как те же самые правила входят в свод гражданских законов любого государства на земле, включая Египет, из которого Дети Израиля незадолго до этого ушли; ведь ни одно государство не может существовать без них. Однако они были провозглашены Иеговой, и Его перстом были начертаны на двух каменных скрижалях для того, чтобы они стали не только заповедями гражданского общества, и поэтому природной нравственности, но и заповедями небесного общества, и поэтому духовной нравственности. Таким образом, нарушать их - значит поступать не только против сограждан, но и против Бога.

445. Рассматривая нравственную жизнь в ее сущности, можно понять, что это жизнь в соответствии с человеческими законами и в то же время - с Божественными законами. Поэтому, кто живет в соответствии с этими двумя законодательствами, считая их единым целым, тот - истинно нравственный человек, и жизнь его - милосердие. Каждый, если хочет, может понять, что такое милосердие, рассматривая внешнюю нравственность. Лишь повторите внешнюю нравственность так, как она проявляется в культурном обществе, во внутреннем человеке, чтобы его желания и мысли были подобны и соответствовали поведению внешнего, и вы увидите идеальный пример милосердия.

XXXVII Сердечная дружба[ЯО2],22 которую заводят, не принимая во внимание духовные качества друга, после смерти приносит вред.

446. Сердечная дружба - это настолько глубокая дружба, что подразумевает любовь не только к внешнему человеку друга, но и к его внутреннему человеку, причем без дознания, что он за человек внутренне, или в духе; другими словами, происходят ли склонности его духа от любви к ближнему и к Богу, и поэтому могут сообщаться с ангелами небес, или они происходят от любви, направленной против ближнего и против Бога, и поэтому могут сообщаться с дьяволами. Многие люди вступают в такую дружбу по разным причинам и для различных целей. Дружбу такого рода надо отличать от внешней дружбы, которая относится только к внешним проявлениям личности и существует ради всякого рода удовольствий тела и чувств, а также разнообразного общения. Такую дружбу можно заводить с кем угодно, хоть с шутом, валяющим дурака за столом вельможи. Она просто называется дружбой, тогда как другая называется сердечной дружбой; дружба - это связь на природном уровне, любовь - на духовном.

447. Сердечная дружба после смерти приносит вред, это можно утверждать, рассмотрев положение дел на небесах, в аду и у человеческого духа по отношению к ним. Небеса все разделены на бесчисленные общества, которые различаются между собой в точном соответствии со всем разнообразием склонностей любви к добру. Ад, со своей стороны, разделен подобным образом в соответствии с разнообразием склонностей любви ко злу. Человека, ставшего духом после смерти, сразу вводят в состав того общества, которое соответствует его жизни в мире, то есть именно туда, где находится его господствующая любовь. Это общество - небесное, если в его любви преобладала любовь к Богу и любовь к ближнему, и адское, если любовь к миру и любовь к себе были его главными видами любви. Непосредственно после того, как человек попадает в духовный мир, чему предшествует смерть и предание материального тела земле, его некоторое время готовят к вступлению в то общество, которое ему предназначено. Эта подготовка состоит в том, что те виды любви, которые не сочетаются с главной любовью, отторгаются. Посему двое тогда разлучаются между собой, один друг с другим, подвластный с повелителем, родители с детьми, брат с братом. Каждый из них соединяется с теми, кто внутренне такой же, как он, чтобы жить с ними вечно в согласии той жизнью, которая является на самом деле его собственной. Правда, на первых порах они встречаются и дружески беседуют, как в мире, но мало помалу расходятся между собой, не подозревая об этом.

448. Тех же, между кем была в мире заключена сердечная дружба, нельзя уже разделить в соответствии с порядком, как остальных людей, и ввести в состав обществ, соответствующих их жизням. Ибо они внутренне связаны на уровне духа, и их нельзя оторвать друг от друга, как ветви, привитые к другим ветвям. Если же один из них внутренне в небесах, а другой внутренне в аду, то они оказываются прикованными друг к другу, как если бы овца была привязана к волку, или гусь к лисе, или голубь к ястребу. Тот, чье внутреннее адско, вдыхает свои адские понятия в того, чье внутреннее в небесах. На небесах хорошо известно, в частности, что дурные понятия можно вдохнуть в хороших людей, но не добрые понятия - в дурных. Причина в том, что каждый с рождения пропитан всяким злом. Поэтому, когда хороший человек вот так прикован к дурному, то внутреннее его закрывается, и оба они бросаются в ад, где добрый дух тяжко страдает, пока, по истечении некоторого времени, его не освободят, и только тогда начинается его приготовление в небеса.

Мне было позволено увидеть такого рода связи, особенно между братьями и другими родственниками, а также между подвластными и их повелителями, а у многих с льстецами, с которыми у них противоположные склонности и разный характер. Я видел некоторых из них, похожих на козлят рядом с леопардами, которые обнимались друг с другом, клянясь в продолжении прежней дружбы. Затем я узнал о том, как добрые усваивали удовольствия злых, держась за руки, заходили вместе в пещеры, где являлись им толпы злых людей в их отвратительном виде, хотя самим им казалось в фантазиях, что они очень привлекательны. Однако, несколько позже я услышал, как добрые плакали в страхе, как будто бы их вот-вот должны были повесить, а злые забавлялись, как если бы захватили трофеи у врага, не говоря уже о других печальных сценах. Мне сказали, что потом, после освобождения, этих добрых, преобразуя, готовили в небеса, однако с б(льшим трудом, чем остальных.

449. С теми, кто любит в других добро, дело обстоит совсем иначе; это, например, те, кто любит прямоту, здравомыслие, искренность и любезность, исходящие от милосердия, а особенно те, кто любит веру в Господа и любовь к Нему. Поскольку такие люди любят то, что внутри человека, не взирая на то, что снаружи, то если после смерти они не обнаруживают таких качеств у друга, они тут же отказываются от дружбы, и Господь объединяет их с теми, кто находится в том же добре. Следует сказать, что никто не может разузнать, каково внутреннее духа тех, с кем он бывает в одной компании или ведет дела. Но в этом нет нужды. Надо просто избегать заводить сердечную дружбу с кем бы то ни было вообще. Внешняя же дружба по разным поводам не приносит никакого вреда.

XXXVIII Бывает милосердие поддельное, лицемерное и мертвое.

450. Истинное, живое милосердие невозможно, если оно не составляет единого целого с верой, и если они сообща не взирают на Господа. Ибо это три существенные составляющие спасения - Господь, милосердие и вера, и когда они едины, тогда милосердие есть милосердие, вера есть вера, и Господь присутствует в них, а они - в Господе (смотри выше 363-367 и 368-372). Напротив, там, где эти три составляющие не соединены между собой, милосердие бывает либо поддельным, либо лицемерным, либо мертвым. Со времени своего основания Христианство было окружено всякого рода ересями, которые продолжаются и до наших дней; и в каждой из них все три составляющие - Бог, милосердие и вера - признавались и признаются, поскольку без них не может быть никакой религии. Что касается милосердия в частности, его можно приложить к любому еретическому верованию, как то: к Социнианам, Энтузиастам или Иудеям, и даже к верованиям идолопоклонников. И все они могут думать, что это - настоящее милосердие, по причине внешней схожести; тем не менее, качество милосердия изменяется в зависимости от того, к какой вере оно присоединяется или прилагается. Пояснения этому можно найти в главе о вере.

451. Всякое милосердие, не связанное с верой в одного Бога, в котором заключена Божественная Троица, поддельно. Таково, например, милосердие современной церкви, которая верит в три личности в одном и том же Божестве: Отца, Сына и Святого Духа; а поскольку она верит в три личности, каждая из которых есть Бог, существующий Сам по себе, то вера эта - в трех Богов. Можно приложить милосердие к этой вере, и оно действительно проявляется теми, кто поддерживает эту веру, но его невозможно соединить с этой верой. Милосердие, приложенное к вере, является не духовным, а лишь природным, и поэтому такое милосердие поддельно. То же самое с милосердием многих других ересей, например, тех, что отрицают Божественную Троицу и обращаются поэтому только к Богу Отцу, или только к Святому Духу, или к ним обоим без Бога Спасителя. Милосердие не может быть соединено с верой таких людей, а если оно соединяется, или прилагается, то оно - поддельное. Оно называется поддельным, потому что представляет собой как бы потомство от незаконного соединения, подобное сыну Агари, рожденному Аврааму, которого изгнали из дома (Бытие 21:9,10). Такого рода милосердие подобно плоду, который не растет на дереве, а приколот к нему булавкой; еще оно как карета, связанная с несущими ее лошадьми только поводьями в руках кучера: когда лошади побегут, они сорвут кучера с его сидения, а карета останется стоять на месте.

452. Лицемерное милосердие - это милосердие тех, которые в церкви и дома склоняются перед Богом, почти касаясь камней пола, изливают долгие благочестивые молитвы, делают постные лица, целуют распятия и кости умерших, а затем преклоняют колена перед их могилами, бормоча над ними слова о святом преклонении перед Богом, а между тем сердцем своим обращаются к тому, чтобы другие поклонялись им, почитая их божественными силами. Таких людей Господь описал следующими словами:

Когда подаете милостыню, не трубите перед собой, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. И когда молитесь, не будьте, как лицемеры, которые любят молиться, стоя в синагогах и на углах улиц, чтобы показаться перед людьми. Матф. 6:2,5.

Горе вам, книжники и Фарисеи, что затворяете царство Небесное от людей, ибо сами не входите, и тем, кто хочет войти, не даете. Горе вам, лицемеры, что обходите море и сушу, чтобы обратить хоть одного; и когда это случается, вы делаете его сыном Геенны, вдвое худшим вас. Горе вам, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, тогда как внутри они полны хищения и неправды. Матф. 23:13,15,25.

Правильно пророчествовал о вас Исаия, лицемеры, говоря: люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко от Меня. Марк 7:6.

Горе вам, лицемеры, что вы - как гробы скрытые, над которыми люди ходят, и не знают того. Лука 11:44.

Есть еще и другие места. Такие люди - как плоть без крови; или как вороны с попугаями, которых обучили повторять слова псалмов, или птицы, выученные петь на мотив церковных гимнов. Их речь подобна звуку, который издает манок птицелова.

453. Мертвое милосердие - это милосердие тех, чья вера мертва, потому что какова вера, таково и милосердие. В главе о вере было показано, что вера и милосердие составляют единое целое. Вера мертва у тех, кто не делает дел, что ясно из Послания Иакова (2:17,20). Кроме того, вера мертва у тех, кто верит не в Бога, а в людей, живых или мертвых, и поклоняется изображениям, считая, что они святы сами по себе, как делали язычники. Приношения, которые совершают люди такой веры чудотворным образам, как они их называют, чтобы получить спасение, считая их делами милосердия, - не более чем золото и серебро, которое бросают в урны и гробы мертвецов; или, скорее, подачки Церберу23, или же плата Харону24 за переправу на Елисейские поля. Милосердие же тех, которые думают, что Бога нет, а на место Бога ставят природу, - ни поддельное, ни лицемерное, ни мертвое, а несуществующее, поскольку оно не связано ни с какой верой. Его нельзя назвать милосердием, потому что милосердие определяется верой. С небес милосердие таких людей выглядит как хлеб, сделанный из праха, паштет из рыбьей чешуи или фрукты из воска.

XXXIX Сердечная дружба между злыми - это неукротимая ненависть между ними.

454. Как показано выше, у каждого есть внутреннее и внешнее, внутреннее называется его внутренним человеком, а внешнее - его внешним человеком. К этому надо добавить, что внутренний человек существует в духовном мире, а внешний - в природном. Человек создан таким для того, чтобы он мог сообщаться с ангелами и духами в их мире, и вследствие этого мыслить аналитически, а после смерти мог быть перенесен из своего мира в иной. Духовный мир означает как небеса, так и ад. Поскольку духовный человек находится с ангелами и духами в их мире, а внешний человек - среди людей в этом, ясно, что человек может состоять в общении либо с духами ада, либо с небесными ангелами. Такой возможностью и способностью человек наделен в отличие от животных. Каков человек по сущности определяется тем, каков его внутренний человек, а не внешний, потому что внутренний человек - это его дух, который действует при помощи внешнего. Материальное тело, которым одет его дух в природном мире, является дополнением, нужным для размножения и формирования внутреннего человека. Ибо он растет в природном теле, как дерево в земле, или семя в плоде. Еще о внутреннем и внешнем человеке можно найти выше (401).

455. Следующее краткое описание ада и небес послужит объяснению того, каков злой человек в его внутреннем человеке, и каков добрый, ибо у злого его внутренний человек соединен с дьяволами в аду, а у доброго - с ангелами на небесах. Ад, по своей любви, полон удовольствий всякого рода зла, то есть, удовольствий ненависти, мести, убийства, грабежа и воровства, злословия и проклятий, отрицания Бога и осквернения Слова. Все они скрыты в вожделениях человека, так что он не думает о них. Удовольствия эти воспламеняют его вожделения, подобно факелам, и это-то и подразумевается под адским огнем. Напротив, небесные удовольствия - это удовольствия любви к ближнему и любви к Богу.

Поскольку удовольствия ада противоположны удовольствиям небес, то между ними - огромная пропасть; удовольствия небес льются сверху в эту пропасть, удовольствия ада заливают ее снизу. Пока человек живет в мире, он находится посреди этой пропасти, и поэтому может быть в равновесии, то есть в свободе обращаться либо к небесам, либо к аду. Именно эта пропасть подразумевается под "великой пропастью", утвержденной между теми, кто в небесах, и теми, кто в аду (Лука 16:26).

Отсюда можно заключить, что собой представляет сердечная дружба между злыми людьми. Во внешнем человеке она сопровождается подражанием соответствующим жестам и поведению, и принимает вид нравственности, с целью раскинуть сеть и посмотреть, не будет ли случая воспользоваться удовольствиями ее любви, которая жарко пылает во внутреннем человеке. Лишь страх перед законом, а значит, опасение за свою жизнь и репутацию, сдерживает их и не дает действовать. Таким образом, их дружба напоминает паука в сахаре, гадюку в хлебе, крокодильчика в медовике, или змею в траве.

Вот какова дружба таких людей с кем бы то ни было. Но между закоренелыми негодяями, как то: ворами, разбойниками, пиратами - дружба близка до тех пор, пока они вполне заодно, радуясь своему разбою; они тогда обнимаются, как братья, угощают друг друга, поют и пляшут, сговариваясь погубить других. На самом же деле, каждый из них смотрит на своего товарища, как враг на врага. Хитрый преступник даже видит это в своем товарище, и опасается его. Отсюда ясно, что между таковыми не бывает дружбы, а только неукротимая ненависть.

445а.25 Тот, кто открыто не присоединяется к злодеям и не занимается разбоем, но ведет нравственную жизнь добропорядочного гражданина, имея целью разного рода пользу, но, тем не менее, не обуздывает вожделения, свойственные внешнему человеку, может думать, что его дружба не такова. Однако мне дано знать совершенно точно на многих примерах, показанных мне в духовном мире, что дружба такова, в большей или меньшей степени, у всех тех, кто отверг веру и ни во что не ставил все святое в церкви, думая, что это важно не для них, а только для простых людей. В некоторых из них удовольствия адской любви скрыты, как огонь в тлеющих поленьях, покрытых корой; в некоторых - как пылающие угли под слоем пепла; у некоторых - как вощеный фитиль, воспламеняющийся от одного прикосновения к огню; у других - иначе. Вот что собой представляют люди, изгоняющие из своего сердца все связанное с религией. Их внутренний человек находится в аду, и пока они живут в мире, то есть, пока они не знают об этом из-за подобия нравственности, проявляемого ими во внешнем, они никого не считают ближним, кроме себя и своих детей. Они относятся к другим либо с презрением, и тогда подобны кошкам, подстерегающим птиц в их гнездах, либо с ненавистью, напоминая при этом волков при виде собак, которых им хочется растерзать. Все это было сказано для того, чтобы на противоположностях показать, что такое милосердие.

XL Связь любви к Богу и любви к ближнему.

456. Известно, что закон, провозглашенный с горы Синай, был написан на двух скрижалях, одна из которых относится к Богу, а другая к человеку; в руках Моисея они составляли одну скрижаль, с надписями о Боге на правой стороне, а о человеке - на левой.26 Таким образом, когда они предстали взору людей, надписи на обеих частях были видны вместе; одна сторона поэтому была видна другой, как Иегова Моисею, и Моисей Иегове, когда они говорили лицом к лицу, как написано. Так было сделано для того, чтобы соединенные вместе, эти две скрижали символизировали соединение Бога с человеком и ответное соединение человека с Богом. Поэтому-то закон, который был написан таким образом, называется заветом и свидетельством; завет означает соединение, а свидетельство - жизнь в соответствии с договором.

Эти две соединенные вместе скрижали позволяют нам увидеть связь любви к Богу и любви к ближнему. Первая скрижаль посвящена всему, что относится к любви к Богу, и главное в ней, что мы должны признавать одного Бога, Божественность Его человечности и святость Слова, и что Богу нужно поклоняться посредством того святого, что от Него исходит. Что все это содержится в первой скрижали, показано в главе 5 о Десяти Заповедях. Вторая скрижаль посвящена всему, что относится к любви к ближнему; первые пять заповедей в ней касаются деятельности, называемой делами, а две последние - вопросов воли, то есть милосердия в его началах; ибо они говорят: "Не пожелай...," а когда человек не желает того, что принадлежит его ближнему, он желает ему добра. Десять заповедей содержат все, относящееся к любви к Богу и к любви к ближнему; см. выше 329-331. Там показано также, что связь двух скрижалей бывает у тех, кто обладает милосердием.

457. Иначе обстоит дело у тех, кто только поклоняется Богу, но не делает при этом добрых дел из милосердия. Эти люди подобны расторгающим договор. Иным образом также и у тех, которые делят одного Бога на трех, каждому из которых воздают поклонение; и, опять же, по-другому у обращающихся к Богу не в Его Человеческом. Все это те люди, которые не дверью входят, а перелезают в других местах (Иоанн 10:1,9). Иначе и у тех, кто по убеждению отрицает божественность Господа. У всех перечисленных связь с Богом невозможна, и поэтому невозможно их спасение. Их милосердие может быть только поддельным, не позволяющим соединиться лицом к лицу, но только сбоку или со спины.

Несколько слов о том, как происходит связывание. Бог наитствует в те знания, которые у каждого о Нем имеются, производя в них признание Бога, наделяя в то же время своей любовью к человечеству. Если человек принимает только первое, а не второе, то это наитие достигает лишь его разума, но не воли, и он остается со знанием о Боге, но без какого-либо внутреннего признания Бога, так что его состояние напоминает состояние сада зимой. Если же человек принимает и первое и второе, наитие достигает его воли и оттуда входит в его разум, наполняя, таким образом, весь его ум. Тогда он признает Бога внутренне, от чего возрождаются к жизни все его знания о Боге, и состояние его похоже на состояние сада весной.

Связывание происходит при помощи милосердия по той причине, что Бог любит людей всех до единого; а поскольку Он не может делать людям добро непосредственно, но лишь посредством других людей, то Он вдохновляет людей своей любовью точно так же, как Он вдохновляет родителей любовью к их детям. Каждый принимающий эту любовь, соединяется с Богом, и любовь к Богу заставляет его любить ближнего. Любовь к Богу в нем располагается внутри любви к ближнему, и именно она дает ему его волю и способность действовать.

Поскольку никто не может делать каких бы то ни было добрых дел, если ему не представляется, будто бы его возможности, желания и деятельность исходят от него самого, то такая видимость человеку дарована; и когда он делает эти дела свободно, как бы сам по себе, они вменяются ему, и принимаются, как ответные действия, служащие для образования связи. Это как взаимоотношение активного и пассивного, когда пассивное оказывает содействие благодаря действию на него активного. Или как воля, проявляющаяся в действии, и мысль, проявляющаяся в речи, или душа, которая действует на самом внутреннем уровне и той и другой. Или как усилие при движении; или как порождающее начало в семени, которое изнутри воздействует на соки, благодаря которым дерево вырастает, чтобы принести плоды, и посредством плодов дать новые семена. Или как свет, падающий на драгоценные камни, отражение которого зависит от строения тех участков, на которые он падает, благодаря чему получаются разнообразные цвета, принадлежащие, как кажется, самоцветам, а на самом деле являющиеся свойствами света.

458. Все это служит пояснением того, каковы источник и природа связи между любовью к Богу и любовью к ближнему; любовь Бога к человечеству вливается в человека, а принятие ее и содействие ей составляют любовь к ближнему. Словом, связь осуществляется так, как сказал Господь:

В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас. Иоанн 14:20.

И как говорится в следующем отрывке:

Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам, и обитель с ним сотворю. Иоанн 14:21-23.

Все заповеди Господа относятся к любви к ближнему и состоят вкратце в том, чтобы не делать ближнему зла, а делать добро. Такие люди любят Бога, и Бог любит их, как утверждают только что цитированные слова Господа. Поскольку эти две любви связаны таким образом, Иоанн и говорит:

Кто сохраняет заповеди Иисуса Христа, тот пребывает в Нем, и Он в том. Кто говорит: "Я очень люблю Бога", - а брата своего ненавидит, тот лжец. Ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И есть у нас такая заповедь от Него, чтобы любящий Бога любил и брата своего. 1 Иоанн 3:24; 4:20,21.

* * * * *

459. Здесь я приведу несколько примеров из своего опыта. Вот первый.

Я увидел вдали пять школ, окруженных разноцветным светом: первая была в огненном свете, вторая - в желтом, третья - в ослепительно белом, четвертая - в свете среднем между полуденным и вечерним, а пятая была вообще едва видна, поскольку была как бы скрыта вечерней тьмой. Видно было, как по дорогам ездили люди на лошадях, в каретах и пешком. Некоторые из них бежали, торопясь в ту школу, которая сияла огненным светом. При виде их мной овладело желание пойти туда и послушать, что будет обсуждаться. Поэтому я быстро собрался и примкнул к тем, кто спешил в первую школу, войдя с ними вместе внутрь. Там, как оказалось, собралось множество людей, которые рассаживались направо и налево по скамьям вдоль стен. Перед собой я увидел низкую площадку, на которой стоял человек, выбранный председателем, с жезлом в руке, в головном уборе и одеянии под цвет огненного света школы.

Когда все собрались, он объявил: "Братья! Тема, обсуждаемая сегодня, звучит так: "Что такое милосердие?" Наверное, каждый из вас знает, что милосердие по сущности своей духовно, а по проявлению - природно."

Тут же встал один из сидевших на первой скамье слева, из тех, что славились своей мудростью, и сказал: "Я считаю, что милосердие - это нравственность, вдохновленная верой". Вот чем он подкрепил свое мнение. "Найдется ли кто-нибудь, кому не известно, что милосердие следует за верой, как слуга за своей госпожой? И что человек, у которого есть вера, исполняет закон, а значит и милосердие, настолько непроизвольно, что даже не знает, что живет по закону и милосердию. Ибо если бы он знал, и поэтому делал, думая благодаря этому обрести спасение, то замарал бы свою святую веру своей самостью (proprium), нанося этим ущерб ее действенной силе. Разве не соответствует это учению церкви нашей страны?" Тут он оглянулся на сидящих позади него, среди которых некоторые были из духовенства, и те согласно закивали.

"Но что же такое непроизвольное милосердие, как не нравственность, которой нас всех обучают с детства? Поэтому оно по сущности природно, но становится духовным, когда вдохновляется верой. Может ли кто, глядя на нравственность людей, сказать, есть у них вера, или нет? Нравственной жизнью живет любой, однако только Бог, насаждающий и прививающий веру, может распознать и отличить это. Поэтому я придерживаюсь мнения, что милосердие - это нравственность, вдохновленная верой, и такая нравственность, благодаря вере в глубине ее, ведет к спасению; любая другая - не ведет к спасению, поскольку имеет целью заслугу. Поэтому напрасны труды тех, кто пытается смешать милосердие и веру, то есть соединить их внутренне, вместо того, чтобы связывать их внешне. Смешивать и соединять их - это все равно, что сажать в карету к епископу лакея, который должен стоять на запятках, или приглашать привратника в столовую отобедать с господином".

Затем поднялся некто с первой скамьи справа и сказал: "Я считаю, что милосердие - это набожность, вдохновленная состраданием. В подтверждение своих слов скажу следующее. Ничто так не умилостивляет Бога, как набожность, основанная на сердечном смирении. Набожный непрестанно молится, чтобы Бог дал ему веру и милосердие; а Господь говорит:

Просите, и дано будет вам. Матф. 7:7.

И поскольку набожному дается, то и вера с милосердием пребывают в нем. Я сказал, что милосердие - это набожность, вдохновленная состраданием, потому что всякая преданная набожность есть сострадание. Набожность вызывает у человека сердечные стенания, а ведь это не что иное, как сострадание. Правда, это уходит, как только молитва окончена, но возвращается, когда мы молимся вновь, и, возвращаясь, приносит с собой набожность; таким образом, в милосердии есть набожность. Наши священники приписывают все способствующее спасению вере, и ничего - милосердию; что же остается тогда, кроме набожности, горячо молящейся о том и другом? Когда я читал Слово, я не мог не видеть, что милосердие и вера - это два средства спасения; однако, когда я спросил у служителей церкви, мне сказали, что вера - единственное средство, а милосердие бесполезно. Тогда мне показалось, что я на корабле, который бросает в море между двух скал, и, опасаясь кораблекрушения, я забрался в шлюпку и уплыл прочь. Моя спасительная шлюпка - набожность; а что еще нужно, если набожность подходит для любых целей?"

Вслед за ним говорил сидевший на второй скамье справа: "Я считаю, что милосердие - значит делать добро как честным, так и преступникам. Эту точку зрения я подкреплю следующим. Что такое милосердие, как не сердечная доброта? А доброе сердце хочет добра всем, и честным, и преступникам. И Господь говорит, что мы должны благотворить врагам нашим. Поэтому, если вы отберете свое милосердие у кого-то, то оно в той же степени перестанет существовать, и таким образом станет подобным человеку, который лишился одной ноги и ходит, подскакивая на оставшейся, не так ли? Преступник совершенно такой же человек, как и честный; милосердие каждого рассматривает, как человека, и если он - преступник, что мне до того? Милосердие действует, как солнечное тепло, которое дает жизнь и вредным животным, и полезным, как волкам, так и овцам. Благодаря нему дурные растения растут с тем же успехом, что и хорошие, терновник точно так же, как и виноградник". Сказав это, он взял в руки свежую виноградину и продолжил: "С милосердием, как с этой виноградиной: разрежьте ее, и все, что в ней было, вытечет". Он разрезал виноградину, и ее содержимое вылилось.

После этой речи встал еще некто со второй скамьи налево, и сказал: "Я считаю, что милосердие - это проявление всевозможной заботы о своих родственниках и друзьях, и вот чем я подкреплю свое мнение. Кому не известно, что милосердие начинается с себя самого? Каждый сам себе ближний. Поэтому милосердие распространяется по степеням близости, сперва к братьям и сестрам, затем к ближайшим и более далеким родственникам, и таким образом, распространение милосердия ограничено им же самим. Находящиеся за его пределами - чужие, а чужие внутренне не признаются, они как бы отстраняются от внутреннего человека. Но кровная родня и остальные родственники объединяются вместе по природе, а друзья - по привычке, которая есть вторая природа, и они становятся ближними. Милосердие может присоединять к себе людей внутренне, а потому и внешне. Тех же, которые не присоединены внутренне, надо называть лишь товарищами.

Ведь все птицы узнают своих родных не по оперению, а по голосам, а когда они близко - по жизненной сфере, исходящей от их тел. Привязанность к своей родне, которая держит их вместе, называется, в случае птиц, инстинктом, но та же самая привязанность у человека к своей семье и своим людям, есть инстинкт истинно человеческой природы. Что делает нас родными, если не кровь? Это то, что чувствует, можно сказать, чует ум человека, то есть, его дух. Сущность милосердия состоит в этих родственных чувствах и симпатии, которую они пробуждают. С другой стороны, отсутствие родственности, дающее в свою очередь начало антипатии, - это как бы отсутствие общей крови, и поэтому милосердия. Поскольку привычка - вторая природа, и она тоже составляет своего рода родственность, то, следовательно, милосердие подразумевает и добрые дела по отношению к друзьям. Когда, плывя по морю, человек высаживается в каком-либо порту и обнаруживает, что это - чужая страна, ни языка, ни обычаев которой он не знает, разве не становится ему как-то не по себе, так что он не испытывает никакой радости от любви к ним? Но если ему говорят, что это его родная страна, и он узнает ее язык и обычаи, то он чувствует себя, как дома, и ощущает радость любви, то есть удовольствие милосердия".

Следующим поднялся один из сидевших на третьей скамье справа и начал громко: "Мое мнение таково. Милосердие - это подаяние бедным и помощь нуждающимся. Нет никакого сомнения в этом, потому что Слово Божье учит этому, а его предписания не допускают возражений. Давать богатым или состоятельным - не более чем хвастливая суета, лишенная милосердия, но продиктованная представлением о награде. В этом не может быть никакой настоящей склонности любить ближнего, но одна поддельная склонность, приемлемая на земле, но не на небесах. Посему надо помогать только нуждающимся и неимущим, ибо при этом исключено понятие о воздаянии. В том городе, где я живу, где я знаю, кто честен, а кто негодяй, я наблюдал, что, видя нищего на улице, любой честный останавливается и подает ему; нечестивец же, уловив взгляд нищего в свою сторону, проходит мимо, будто слепой, чтобы не видеть его, и глухой, чтобы не слышать его голоса. Да разве не известно, что у честного есть милосердие, а у нечестивца - нет? Тот, кто подает нищим и помогает нуждающимся, подобен пастырю, ведущему своих голодных и жаждущих овец на пастбище и водопой; а дающий только богатым и состоятельным подобен тому, кто поклоняется идолам преуспевания или навязывает пищу и питье страдающему от обжорства".

Затем некто с третьей скамьи слева встал и произнес: "Я считаю, что милосердие состоит в том, чтобы строить приюты, больницы, детские дома и ночлежки, и помогать им пожертвованиями. В подтверждение этого скажу, что такого рода благодеяния и помощь являются общественными, и неизмеримо превосходят благодеяния частные. Вследствие этого милосердие становится богаче и полнее добротой, поскольку добрые дела многочисленны, и обильнее становится воздаяние за дела, обещанное в Слове. Ибо как вспашешь и посеешь, так и пожнешь. Разве это не то же, что подаяние нищим и помощь нуждающимся, только в большем масштабе? Разве не сулит это каждому одобрение мира, и в то же время, похвалу и скромные слова благодарности тех, кому оказана помощь? Разве все это не возносит сердце и склонность его, которую называют милосердием, до высших пределов? Богатые люди не ходят по улицам, а ездят, и они не могут замечать всех нищих, сидящих по сторонам у стен, и давать им мелкие монеты; но они делают взносы, которые служат сразу многим. Люди же помельче, которые ходят по улицам, и не имеют таких средств, - они пусть поступают иначе".

Услышав это, один из сидевших на той же скамье внезапно перебил его, закричав: "Пусть богатые, тем не менее, не оценивают свою исключительную щедрость и великолепие своего милосердия выше скудной помощи одного бедняка другому. Ибо мы знаем, что каждый действует так, как подобает его положению, будь то царь или судья, начальник или подчиненный. Милосердие, рассмотренное по сущности, зависит не от высоты положения дающего и величины его дара, а от глубины чувства, побуждающего человека к милосердному поступку. Так что лакей, подающий мелкую монету, возможно, приносит свой дар с большим милосердием, чем господин, дарующий или завещающий целое состояние. Все это подтверждается также и следующими словами:

Иисус увидел богатых, клавших дары свои в сокровищницу; увидел также и бедную вдову, положившую туда две мелкие монеты, и сказал: истинно говорю вам, что эта бедная вдова больше всех положила. Лука 21:1-3".

Затем поднялся один из сидевших на четвертой скамье слева и сказал: "Мне кажется, что милосердие заключается в том, чтобы вносить пожертвования богослужебным учреждениям и оказывать услуги их служителям. Подтвердить это можно тем, что когда человек делает это, в его уме святая цель, которая и движет им, и освящает в то же время его дары. Милосердие требует этого, потому что оно в сущности своей свято. Разве не свято любое богослужение в церкви? Ведь Господь говорит:

Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них. [Матф. 18:20.]

Богослужение ведут Его слуги, священники. Из этого я делаю заключение, что дары, приносимые священникам и церквям, намного выше приношений другим людям и на другие цели. Кроме того, священникам дана власть благословлять, и этой властью они освящают дары. И потом, ничто так не обогащает и не радует ум, как созерцание стольких святынь, принесенных тобой в дар".

Затем поднялся один из сидевших на четвертой скамье справа и сказал: "Мое мнение, что милосердие - это древнее Христианское братство; и в подтверждение его приведу то обстоятельство, что любая церковь, поклоняющаяся истинному Богу, начинается с милосердия, как и древняя Христианская церковь. И поскольку милосердие соединяет умы, и многих собирает в одно целое, они называли себя братьями, а Иисуса Христа своим Богом. А поскольку их окружали со всех сторон варварские народы, наводившие на них страх, они собирали свою собственность в общественное владение, которому они были рады вместе и единодушно. Каждый день на своих встречах они говорили о Господе Боге Спасителе своем, Иисусе Христе; а за обедами и ужинами рассуждали о милосердии, и в этом был источник их братства. Но в последующее время, когда стали возникать схизмы, вылившиеся в отвратительную ересь Ариан, которая у многих людей уничтожила понятие о божественности Человечности Господа, милосердие вышло из употребления, и братство распалось. Это правда, что все поклоняющиеся Господу в истине и исполняющие Его заповеди - братья (Матф. 23:18), но братья по духу. А поскольку ни о ком теперь нельзя узнать, каков он по духу, то бессмысленно уже называть друг друга братьями. Братство, основанное единственно на вере, тем более на вере в какого-либо другого Бога, нежели в Господа Бога Спасителя, - это не братство, потому что милосердие, которое и делает его настоящим братством, в такой вере отсутствует. Посему я заключаю, что милосердие - это братство древних Христиан, но не теперешних, ибо те времена прошли. Тем не менее, я предсказываю, что они вернутся вновь". Когда он произнес эти слова, сквозь восточное окно проник пламенный свет, отразившийся на его щеках, и собравшиеся изумились увиденному.

Наконец, встал некто с пятой скамьи слева и попросил разрешения внести некоторые дополнения в то, о чем говорил последний выступавший. Получив разрешение, он сказал: "Я считаю, что милосердие означает прощение каждому его провинностей. У меня сложилось такое мнение, когда я наблюдал, что обычно говорят друг другу люди, когда идут к Святому Причастию; ведь некоторые говорят при этом своим друзьям: "Простите мне все плохое, что я сделал", - думая, что этим выполнили все требования милосердия. Но мне кажется, что это - лишь картина, изображающая милосердие, но никак не настоящий образ его сущности. Ибо такие слова говорят и те, кто не прощает, и те, кто не прикладывает никаких усилий для приобретения милосердия; а таковые не принимаются в число упомянутых в молитве, которой учил Сам Господь: "Отец, прости нам прегрешения наши, так же, как мы прощаем обижающих нас". Ведь провинности подобны язвам, которые, если их не вскрыть и не залечить, становятся скоплением гноя, поражая соседние области, расползаясь вокруг, как змеи, и превращая кровь в гной. То же самое происходит и с прегрешениями против ближнего; если от них не избавиться покаянием и жизнью по заповедям Господа, то они остаются и укореняются. Те, которые не каются, а только молятся Богу простить им грехи, подобны жителям охваченного чумой города, которые идут к градоначальнику и просят его: "Господин, излечи нас!" Градоначальник скажет им: "Что значит - излечи? Идите ко врачу и выясните, какие лекарства вам нужны, купите их у аптекаря, используйте их, и будете здоровы". Так и Господь скажет просящим о прощении своих грехов без настоящего покаяния: "Откройте Слово и прочтите у Исаии, что Я сказал:

Горе народу грешному, обремененному беззакониями. Когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и если даже вы молитесь снова и снова, Я не слышу. Омойтесь, удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло, научитесь делать добро. И тогда грехи ваши будут изглажены и прощены. Исаия 1:4,15-18."

Когда речи закончились, я поднял руку и попросил разрешения, хоть я и чужой, высказать свое мнение. Председатель спросил у собрания, и поскольку согласие было получено, я заговорил: "Я думаю, что милосердие означает поступать рассудительно по любви к справедливости в каждом деле и занятии; но по любви от Господа Бога Спасителя, а не из иного источника. Все, что я слышал от сидящих на скамьях справа и слева, - это широко известные примеры милосердия. Но, как сказал председатель собрания в своем вводном замечании, милосердие по сущности - духовно, но в том, что из него получается - природно. Природное милосердие, если внутренне оно духовно, ангелам представляется прозрачным, как бриллиант. Но если оно внутренне не духовно, а чисто природно, то представляется ангелам жемчужным, наподобие глаза вареной рыбы.

Не мне говорить, духовно или нет то милосердие, которое вдохновляет приведенные вами один за другим общеизвестные образцы милосердия. Но я могу сказать, какого рода духовность должна быть в них, для того, чтобы они могли быть природным выражением духовного милосердия. Их духовность состоит в том, чтобы они делались рассудительно по любви к справедливости, то есть, чтобы человек, когда делает нечто милосердное, следил, действует ли он по справедливости; и поможет ему в этом рассудительность. Ибо благодеянием можно сделать и зло, а можно с виду злыми средствами делать добро. Например, добрым делом можно нанести вред, если дать нуждающемуся разбойнику денег, чтобы тот купил себе меч, хотя тот и не сказал, когда просил, на что ему нужны деньги. Или если помочь ему бежать из тюрьмы и показать ему дорогу в лес, говоря про себя: "Не моя вина, что он грабит проезжих людей; я помог такому же человеку, как и я". Другой пример: если кормить лентяя и заботиться о том, чтобы его не заставляли работать, говоря: "Иди в комнату в моем доме и полежи на кровати; зачем тебе утомляться?", то это будет только потаканием лени. Опять же, если назначить на высокую должность кого-либо из родственников или друзей с дурными наклонностями, то он может натворить множество бед. Разве не ясно, что милосердные дела такого рода происходят никак не из рассудительности и не из любви к справедливости.

С другой стороны, можно совершать благодеяния, которые по внешнему виду будут выглядеть дурными поступками. Например, судья, который оправдывает злодея, поскольку он проливает слезы, произносит жалостливые речи, и просит простить его, как ближнего, поступал бы действительно милосердно, если бы вынес приговор, положенный по закону, и таким образом предотвратил бы его будущие злодеяния во вред обществу, то есть ближнему в более высокой степени. Кроме того, он избежал бы позора за неправедный суд. Кто не знает, что для их же собственной пользы слуг, когда они плохо поступают, наказывают их господа, а детей - родители? То же самое с теми, кто в аду, а они все любят поступать плохо. Когда они делают зло, их содержат в тюрьмах, и наказывают, с позволения Господа, для их исправления. Так происходит потому, что Господь - сама справедливость, и все что делает, Он делает из самого правосудия.

Все это ясно показывает нам, почему, как я сказал, милосердие происходит от любви к справедливости, соединенной с рассудительностью, но от любви, происходящей от Господа Бога Спасителя, а не из иного источника. Причина в том, что все добро милосердия - от Господа; ибо Он говорит:

Кто пребывает во Мне, и Я в нем, приносит много плода, ибо без Меня не можете делать ничего. Иоанн 15:5.

А также:

Дана Мне вся власть на небесах и на земле. Матф. 28:18.

Всякая любовь к справедливости, соединенная с правосудием,27 не имеет иного источника, кроме Бога небес, который является самой справедливостью, и источником всей человеческой способности к правосудию. (Иер. 23:5; 33:15).

Из всего этого можно заключить, что все сказанное о милосердии сидящими справа и слева, а именно: что это нравственность, вдохновленная верой, набожность, вдохновленная состраданием, благодеяния как добрым, так и злым, всяческая забота о своих родственниках и друзьях, подаяние бедным и помощь нуждающимся, постройка больниц и поддержка их пожертвованиями, снабжение всем необходимым богослужебных заведений и оказание услуг священникам, что это - древнее христианское братство, и прощение каждому его прегрешений, - все это превосходные образцы милосердия, если только они происходят от любви к справедливости, соединенной с правосудием. Иначе все это не милосердие, а нечто вроде ручьев, отрезанных от источника, питающего их, или ветвей, оторванных от дерева. Истинное милосердие состоит в том, чтобы верить в Господа и поступать честно и праведно во всяком деле и занятии. Поэтому каждый, кто по призыву Господа любит справедливость и проявляет ее рассудительно, представляет собой образ и подобие милосердия".

За этими словами последовало молчание, какое обычно наступает, если слушавшие по своему внутреннему человеку, но не по внешнему еще, признают сказанное истиной; я видел это по их лицам. Но внезапно я был унесен от них, вернувшись из духа в свое материальное тело. Природный человек, будучи облечен в материальное тело, невидим для человека духовного, то есть, для любого духа или ангела, как и они для него.

460. Второй опыт28.

Однажды, осматривая духовный мир, я услышал звук, напоминавший скрежет зубов, и еще какой-то перестук вперемешку со скрипучими звуками. Я спросил, что это такое. Ангелы, бывшие со мной, ответили: "Это такие общины, мы называем их собраниями по интересам, где их члены проводят время в спорах. Так слышны их обсуждения издалека, но вблизи они звучат просто как споры".

Подойдя, я увидел несколько хижин, сделанных из плетеного тростника, скрепленного грязью. Я хотел посмотреть через окно, но окна не было, а в дверь меня не пустили, потому что если бы я вошел, то внутрь проник бы небесный свет, что привело бы к путанице. Затем с правой стороны вдруг возникло окно, при этом я услышал сетования, что им приходится быть в темноте; но чуть позже окно возникло слева, а правое закрылось, и мало помалу тьма рассеялась. Теперь они могли видеть друг друга в подходящем для них свете, и мне разрешили войти в дверь и послушать.

В середине находился стол, вокруг которого располагались скамьи. Как мне показалось, они все стояли на этих скамьях, жарко споря о вере и милосердии. Одни из них отстаивали, что сущность церкви - вера, другие что милосердие. Те, что объявляли веру главной существенной частью церкви, говорили: "Наши отношения с Богом направляет вера, а с людьми милосердие, не так ли? Но вера в таком случае является небесной, а милосердие - земным. А ведь спасает нас небесное, но не земное. Далее, Бог с небес может дать нам веру, поскольку она небесна, тогда как человек должен приобретать себе милосердие, поскольку оно земное; то, что человек может дать себе сам, не имеет никакого отношения к церкви, и поэтому не спасает. Конечно, никто, таким образом, не может оправдаться в глазах Бога так называемыми делами милосердия. Поверьте, одна лишь вера служит не только нашему оправданию, но и нашему освящению, если только она не оскверняется обманом дел ради заслуги, из разряда милосердных". Они приводили еще много других доводов.

Однако считавшие милосердие существом церкви горячо возражали против этих доводов, утверждая, что не вера спасает, а милосердие. "Богу дорог всякий человек, Он желает добра всем, не так ли? А как иначе Бог может делать добро людям, если не при помощи самих людей? Разве Бог дал нам способность только говорить о том, что касается веры, но не делать то, что требует милосердие? Как же вы не видите, насколько нелепо с вашей стороны говорить о том, что милосердие - земное? Милосердие небесно, а поскольку вы не делаете добра милосердия, ваша вера - земная. Да и как же вы принимаете свою веру, если не подобно бревнам или камням? "Слушая Слово", - скажете вы. Так как же может Слово воздействовать на того, кто просто слушает его? Как может оно подействовать на бревно или камень? Возможно, вы оживаете, сами не осознавая этого. Однако, что это за оживание, если вы всего лишь в состоянии сказать, что одна только вера оправдывает и спасает? Ведь вы же не знаете, что такое вера, и какая именно вера спасает".

Затем встал некто, которого ангел, говоривший со мной, называл синкретистом29. Он снял парик и положил его на стол, но тут же надел опять на голову, поскольку был лысым. "Послушайте, - сказал он, - все вы не правы. Истина в том, что вера духовна, а милосердие нравственно, но они, тем не менее, связаны. Связь осуществляется при помощи Слова, а так же Духа Святого, а то, что получается, на самом деле можно назвать послушанием, хотя человек в нем никак не участвует; потому что когда в человека привносится вера, он осведомлен об этом не более, чем статуя. Я долгое время обдумывал этот вопрос, и пришел к окончательному мнению, что человек может принять от Бога ту веру, которая духовна, но к духовному милосердию может быть подвигнут Богом не более, чем деревянный чурбан".

Эта речь была встречена рукоплесканием со стороны отстаивавших одну веру, но освистана отстаивавшими милосердие. Они говорили возмущенно: "Послушай, друг, ты не знаешь, что есть нравственная жизнь духовная, и есть нравственная жизнь чисто природная. Духовная нравственная жизнь бывает у тех, кто делает добро от Бога, но, тем не менее, как бы от себя, а чисто природная нравственная жизнь - у тех, кто делает добро, происходящее из ада, но все же от себя".

Я говорил, что спор звучал подобно скрежету зубов и перестуку, смешанному со скрипучим звуком. Спор, похожий на скрежет зубов, исходил от тех, кто за единственную сущность церкви принимал веру; перестук исходил от тех, кто за единственную сущность церкви принимал милосердие, а скрипучий звук исходил от синкретиста. На расстоянии их голоса были слышны так по той причине, что в мире они все участвовали в спорах, и не воздерживались при этом от зла; поэтому они не сделали ничего доброго, что происходило бы из духовного источника. Они, кроме того, не имели понятия о том, что вся вера - это истина, а все милосердие - это добро, и что истина без добра - это не истина в духе, а добро без истины - это не добро в духе, так что одно состоит в другом.

461. Третий опыт30.

Однажды в духе я был занесен глубоко в южную часть духовного мира, попав в какой-то сад; и я понял, что лучше сада я до сих пор не видел. Причина в том, что сад означает ум, а на юг отправляются все отличающиеся особенным умом. Именно это подразумевается под Садом Эдемским, где жил Адам со своей женой; а их изгнание оттуда означает то, что они лишились ума, а значит и честной жизни. Гуляя по этому южному саду, я заметил сидевших под лаврами людей, которые ели инжир. Я подошел и попросил у них немного инжира. Они дали, но инжир у меня в руках в тот же миг превратился в виноград. Я удивился этому, но ангельский дух, стоявший рядом, сказал: "Инжир превратился в твоих руках в виноград, потому что инжир по своему соответствию - это виды добра милосердия, а значит и веры, в природном, или внешнем, человеке, а виноград - это виды добра милосердия, а значит и веры, в духовном, или внутреннем человеке. Это произошло с тобой, поскольку ты любишь все духовное. Ибо в нашем мире все происходит, появляется и изменяется по соответствиям".

Вдруг мной овладело жгучее желание узнать, как может человек делать добро, исходящее от Бога, и притом будто бы сам по себе. Я спросил тех, что ели инжир, как они понимают этот вопрос. Они сказали, что могут понять этот вопрос только таким образом: Бог делает это внутренне, так, что человек совершенно не знает об этом. Потому что если бы человек осознавал происходящее, и в таком состоянии делал добро, то это было бы лишь кажущееся добро, которое внутренне является злом. "Все, что исходит от человека, - сказали они, - исходит от его самости (proprium), то есть от его врожденного зла. Как же тогда может добро, исходящее от Бога, соединиться со злом, исходящим от человека, чтобы совместно перейти в действие? Самость человека в том, что относится к спасению, все время ищет заслугу; при этом человек отнимает у Господа Его заслугу, проявляя крайнюю несправедливость и безбожие. Короче говоря, если бы добро, творимое Богом в человеке, проникало в его волю и оттуда в его дела, оно непременно было бы замарано и осквернено, чего Бог никогда бы не допустил. Можно, конечно думать, что добро, которое ты делаешь, исходит от Бога, и называть его Божьим благом, творимым твоими руками; все же мы не понимаем, как это может быть добром".

Тогда я рассказал им то, что я думал: "Вы не понимаете этого потому, что ваше мышление основано на внешней видимости, а такого рода мышление, подкрепляемое доводами, - обман. Внешняя видимость, а следовательно и обман, в который вы впали, в том, что вы думаете, будто все, что человек мыслит и желает, и потому говорит и делает, находится в нем самом, а значит от него и исходит. На самом же деле ничего этого в нем нет, кроме состояния принятия того, что в него втекает. Человек не есть сама жизнь, а лишь орган для ее принятия. Господь имеет в Себе жизнь, как говорил Он у Иоанна:

Как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе. Иоанн 5:26; и в других местах, например 11:25; 14:6,19.

Две вещи составляют жизнь: любовь и мудрость, или, что то же самое, добро любви и истина мудрости. Они втекают в человека от Бога, и принимаются им так, как будто они его собственные; а поскольку человек воспринимает их своими, то они и от него исходят, как его собственные. Господь для того дал человеку такое восприятие, чтобы проникающее в него могло на него воздействовать, и, будучи воспринято, оставалось с ним. Однако в человека проникает также и всякое зло, не от Бога, а из ада, и принятие его приносит удовольствие, поскольку человек по рождению представляет собой орган для такого принятия. По этой причине добро от Бога может быть принято лишь постольку, поскольку человек, как бы самостоятельно, удаляет от себя зло, что достигается покаянием с верой в Господа.

Что любовь и мудрость, милосердие и вера, или, пользуясь более общими выражениями, благо любви и милосердия, и истина мудрости и веры, проникают в человека, и что проникающее в человека кажется целиком его собственным, исходя от него тоже как его собственное, ясно видно на примере зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания. Ощущения, которые возникают в органах всех этих чувств, имеют внешний источник, а воспринимаются внутри соответствующих органов. То же самое с органами внутренних чувств, с той лишь разницей, что на них воздействует духовное, а оно не обнаруживает себя, когда проникает в человека, тогда как на внешние чувства воздействует поддающееся обнаружению природное. Одним словом, человек это орган для принятия жизни от Бога; следовательно, он принимает жизнь настолько, насколько воздерживается от зла. Господь каждого наделил возможностью воздерживаться от зла, поскольку наделил способностью желать и разуметь; а то, что человек делает по своей воле согласно своему разуму, или, что то же самое, по своей свободе желать согласно способности своего разума к суждению, - все это остается с ним постоянно. Вот каким образом Господь приводит человека в состояние соединенности с Собой, и в этом состоянии преобразует, возрождает и спасает его.

Та жизнь, что втекает в человека, исходит от Господа; она называется также Духом Божьим, а в Слове - Святым Духом, о котором сказано, что он просвещает и оживляет, и даже действует в человеке. Однако жизнь эта видоизменяется и преобразуется в нем в зависимости от той организации, которую вносит его любовь. Можно также понять, что все благо любви и милосердия, и вся истина мудрости и веры, втекают в человека, но не находятся в нем изначально, поразмыслив, что если кто-то думает, что такими способностями человек наделен от сотворения, то он должен неизбежно прийти к выводу, что Бог вселился в людей, и, таким образом, люди - тоже отчасти боги. Но думающие так по твердому убеждению становятся дьяволами, и в этом мире от них исходит трупный запах.

К тому же, что такое человеческая деятельность, если не ум в действии? То, что ум желает и о чем думает, он делает и говорит при помощи своего инструмента - тела. Поэтому, когда ум ведом Господом, тогда и действия и речь тоже. Действия и речь направляются Господом тогда, когда в Него верят. Если это не так, то объясните мне, если сможете, почему Господь в тысячах мест в Своем Слове наказывает человеку любить ближнего, исполнять добрые дела милосердия, приносить, подобно дереву, плоды и соблюдать Его заповеди, и все это для того, чтобы спастись. Далее, почему Он сказал, что каждый будет судим по делам своим, то есть по тому, что он сделал, и те, чьи дела были хороши, взойдут на небеса и в жизнь, а чьи плохи - сойдут в ад и смерть? Зачем Господу было говорить все это, если все, исходящее от человека, делается ради заслуги, и поэтому - зло? Поэтому знайте, что если ум милосерден, то милосердны и дела, но если в уме - одна вера, то есть вера, отделенная от духовного милосердия, то дела - такая же вера".

Выслушав это, сидевшие под лаврами сказали: "Мы понимаем, что ты говоришь правильно, но сути мы все равно не улавливаем". "Вы понимаете, что я говорю правильно, - ответил я, - благодаря обычному восприятию, которым обладают все люди, поскольку в них проникает небесный свет, когда они слышат нечто истинное. А суть вам не удается уловить из-за вашего личного восприятия, которое у каждого образуется от влияния света мирского. У мудрых эти два вида восприятия, внутреннее и внешнее, или духовное и природное, действуют заодно. И вы можете сделать так, чтобы они действовали заодно, если будете взирать на Господа и оставите зло". Поскольку это им было понятно, я сорвал несколько виноградных веточек и подал им со словами: "Как вы думаете, от меня это или от Господа?" Они сказали, что это от Господа через меня, и в тот же миг веточки у них в руках покрылись виноградом.

Оставив их, я увидел под цветущим оливковым деревом, ствол которого был обвит виноградной лозой, стол из кедра с лежавшей на нем книгой. К моему удивлению, это оказалась одна из книг, написанных мной, под названием "Небесные тайны"31. Я сказал, что в этой книге во всей полноте показано, что человек есть орган, принимающий жизнь, но не сама жизнь; и что жизнь может быть сотворена, и, таким образом, быть в человеке не более, чем свет может быть сотворен в глазу.

462. Четвертый опыт32.

Как-то заглянув в духовном мире на морское побережье, я обнаружил там дивный порт. Приблизившись, я увидел в нем судна, большие и маленькие, наполненные разнообразным грузом; на их скамьях сидели мальчики и девочки, раздававшие товары всем желающим. "Мы ждем, - сказали они, - когда появятся наши милые черепахи. Они вот-вот выйдут к нам из моря".

Вслед за тем я увидел черепах, больших и маленьких, на панцирях и щитах которых сидели черепашата, разглядывая окружающие острова. У взрослых черепах было по две головы, одна из которых, большая, была покрыта панцирем, как на теле, благодаря которому они выглядели красноватыми, а другая была маленькая, обычная черепашья голова, которую они могли втягивать в передний отдел тела, а могли спрятать и засовывая внутрь большой головы. Однако, я остановился взглядом на большой, красноватой голове и обнаружил, что у нее человеческое лицо. Черепахи говорили с мальчиками и девочками, сидевшими на скамьях, и лизали им руки. Мальчики и девочки гладили их, давая им лакомые кусочки, а также разные ценные вещи: шелк на одежду, дорогое дерево на столы, пурпур для украшения и багрец для окраски тканей.

Глядя на них, я захотел узнать, что они собой символизируют, поскольку я знал, что все видимое в духовном мире - это соответствия, изображающие духовные проявления любовных склонностей, и порождаемых ими мыслей. Тогда с небес мне было сказано: "Ты знаешь сам, что означают порт и корабли, а также мальчики и девочки на их скамьях; но тебе неизвестно, что такое черепахи. Они изображают тех из духовенства, - сказано было далее, которые совершенно отделяют веру от милосердия и добрых дел его, утверждаясь во мнении, что нет явно никакой возможности соединить их, но Дух Святой, посредством веры в Бога Отца, ради заслуги Сына входит в человека и внутренне очищает его вплоть до самой воли, которую они представляют себе в виде овальной плоскости. Когда действие Святого Духа достигает ее, эта плоскость сворачивается вокруг своего левого края, не касаясь его, так что внутренняя, или верхняя, часть человеческого естества - для Бога, а внешняя, или нижняя, - для человека. Таким образом, что бы ни делал человек, зло ли, добро - Богу это не заметно; добро - потому что оно ради заслуги, зло - потому что зло. Человек должен был бы погибнуть, если бы Бог увидел эти дела. Поэтому человек может желать, думать, говорить и делать, что ему угодно, если только проявит осторожность с мирской точки зрения".

Я спросил, считают ли они также возможным думать, что Бог не вездесущ и не всезнающ. Мне было сказано с неба, что у них и это позволяется, потому что у того, кто приобрел веру, и был очищен и оправдан ею, Бог не обращает внимания ни на какие мысли и желания, но во внутреннем тайнике, или высшей области, его ума, или естества, тем не менее, сохраняется та вера, которую он принял благодаря ее действию, причем это действие может время от времени возобновляться, человек же этого не осознает. "Вот это-то и изображается маленькой головой, которая либо убирается в переднюю часть тела, либо помещается в большую голову при беседах с мирянами. Ибо говоря с ними, они пользуются не маленькой головой, а большой, у которой спереди нечто вроде человеческого лица. Основываясь на Слове, эти духовники говорят с ними о любви, милосердии, добрых делах, Десяти Заповедях, покаянии; и при этом цитируют из Слова едва ли не все, что там сказано на эти темы. Однако поскольку, делая это, они засовывают маленькую голову в большую, внутренне они понимают суть дела так, что все это надо исполнять не ради Бога и спасения, а лишь ради общественной и личной пользы.

Оттого, что рассуждения их основаны на Слове, в особенности же полные очарования и изящности речи о Евангелии, о действии Духа Святого и о спасении, они кажутся слушателям милыми людьми, наделенными мудростью превыше всех на земном шаре. Поэтому-то мальчики и девочки, сидевшие на корабельных скамьях, как ты видел, давали им лакомства и ценные вещи. Вот какие люди изображаются черепахами. В твоем мире их трудно отличить от остальных, разве только по тому, что они считают себя превосходящими всех других мудростью и смеются над ними, в том числе и над теми, кто разделяет их взгляды на веру, но не посвящен в их таинства. У них на одежде имеется определенный знак, по которому они могут узнавать друг друга".

Говоривший со мной продолжал: "Я не стану рассказывать тебе о том, каковы их мнения по другим вопросам веры, как то: об избранных, о свободе воли, о крещении и Святом Причастии. Хотя они и не распространяются на эти темы, мы на небесах знаем их мнения. Поскольку таковы они были в мире, а после смерти никому не дозволено говорить не то, что думаешь, то их считают сумасшедшими, так как они тогда уже не могут говорить иначе, чем следуя безумным понятиям, которые наполняют их мысли. Поэтому их выдворяют из их обществ, бросая в итоге в бездну пропасти (упомянутой в Откр. 9:2), где они становятся плотскими духами и выглядят, как египетские мумии. Внутреннее их ума облекается в грубую шкуру, так как и в мире они воздвигали преграды на пути к нему. Адское общество, которое они составляют, примыкает к обществу, образованному из Макиавеллиан; они постоянно ходят друг к другу, и зовутся взаимно товарищами. Но они всегда возвращаются назад из-за различия между ними, которое заключается в определенных религиозных чувствах относительно оправдания верой, поскольку Макиавеллиане вообще не имеют религиозных чувств".

Понаблюдав за тем, как их изгоняют из обществ и собирают вместе, чтобы бросить в бездну, я увидел корабль о семи парусах, плывший в воздухе, с судовой командой, в которой все были одеты в пурпур и увенчаны лавровыми венками поверх головных уборов. "Ну вот, мы и в небесах, - кричали они, мы доктора в пурпурных тогах, таких лавров не снискать никому, потому что мы - мудрейшие их мудрых в европейском духовенстве". Я заинтересовался, что это значит, и получил ответ, что это - образы гордыни и плодов воображения, называемых фантазиями, исходящие от тех, что изображены были черепахами; будучи изгнаны из своих обществ, они теперь собрались в одном месте.

Подойдя к этому месту с желанием поговорить с ними, я приветствовал их. "Так вы и есть те люди, - спросил я, - которые отделили внутреннее человека от внешнего, а действие Святого Духа в пределах веры - от Его действия, совместного с человеком, вне области веры, и, таким образом, отделили Бога от человека? Тем самым разве не изъяли вы не только само милосердие и его дела из веры, как делают многие доктора из духовенства, но и саму веру настолько, насколько человек может проявить ее в глазах Бога? Однако, как вам будет угодно: чтобы я объяснил сказанное в свете разума, или на основании Слова?" "Говори сначала в свете разума", ответили они.

И я сказал следующее: "Как можно разделять внутреннее и внешнее в человеке? Кто же не видит, или не в состоянии увидеть, будучи наделен обычными способностями к постижению, что все внутреннее человека простирается до его внешнего и продолжается в нем, вплоть до самых внешних областей, для того, чтобы произвести свое действие и осуществить желаемое им? Не для внешнего ли существует внутреннее, дабы в нем достигнуть своей конечной цели и обрести постоянство, и, таким образом, осуществиться, подобно колонне, стоящей на своем основании. Вы можете видеть сами, что если бы не было такого продолжения и соединения с помощью него, то наружные слои исчезли бы, лопнув в воздухе, как мыльные пузыри. Кто станет отрицать, что те действия, которые Бог производит внутри человека, исчисляются миллиардами, тогда как человек о них ничего не знает; да и что толку знать о них, раз известны наружные слои, где человек в своих мыслях и желаниях пребывает вместе с Богом?

Давайте возьмем пример, чтобы пояснить сказанное. Знает ли кто-нибудь, как внутренне работает его речь: как легкие засасывают воздух, наполняющий пузырьки, бронхи и доли; как они выталкивают воздух в трахеи, где он становится звуком; как звук видоизменяется в голосовой щели при помощи гортани, и как язык затем артикулирует его, а губы завершают этот процесс, - все то, что образует речь? Вся эта внутренняя работа, о которой человек ничего не знает, нужна только ради конечного результата - способности человека говорить. Отнимите, или отделите хоть один из этих внутренних процессов, чтобы он не мог продолжаться в конечном результате, и человек будет способен говорить не более, чем кусок дерева.

Возьмем другой пример. Две руки - это конечности человеческого тела. Но внутренние части, составляющие с ними непрерывную связь, идут от головы через шею, далее через грудь, лопатки, плечи и локти; а в них неисчислимые мышечные ткани, пучки двигательных волокон, узлы нервов и кровеносных сосудов, множество костных суставов со связками и оболочками, - разве кто-нибудь осознает все это? Тем не менее, каждая отдельная частица необходима для того, чтобы руки действовали. Представьте себе, что внутренние части заворачивались бы у локтя вправо и влево, вместо того, чтобы продолжаться далее; разве не отвалятся тогда руки по локоть, загнивая, как отторгнутые безжизненные части? Если хотите, с ними произойдет то же, что и с обезглавленным телом. И совершенно то же самое произойдет с человеческим умом, а равно и с двумя его составными частями, волей и разумом, если Божественная деятельность, имеющая отношение к милосердию и вере, остановится на полпути, а не пройдет беспрепятственно в самого человека. Будьте уверены, человек тогда был бы не то что животным, а гнилым поленом. К такому заключению приводит нас разум.

Итак, если хотите послушать, все это соответствует Святому Писанию. Не говорил ли Господь:

Пребудьте во Мне, и Я в вас. Я лоза, а вы ветви. Тот, кто пребывает во Мне, и Я в нем, приносит много плода. Иоанн 15:4,5.

Разве эти плоды - не те добрые дела, которые делает Господь при помощи человека, а человек делает сам под руководством Господа? Господь говорит также, что Он стоит у двери и стучит, и войдет к каждому, кто откроет дверь, и будет ужинать с ним, и он с Господом. (Откр. 3.20). Не дает ли Он также мины и таланты человеку, чтобы он торговал на них и получал прибыль, даруя ему жизнь вечную в соответствии с этой прибылью? (Матф. 25:14-30; Лука 19:13-26)? И разве не платит Он каждому человеку соразмерно той работе, которую он проделал в Господнем винограднике (Матф. 20:1-17)? Это всего лишь несколько примеров; можно исписать множество страниц цитатами из Слова, показывающими, что человек должен приносить плоды, как дерево, поступать по заповедям, любить Бога и ближнего, и так далее.

Но я знаю, что в вашем собственном уме не может быть ничего общего с этими учениями Слова, как они есть по сути своей. Хоть вы и говорите о них, ваши понятия извращают их. А иначе и не может быть, потому что вы отняли у человека все то Божье, благодаря чему происходит сообщение и соединение. Что остается тогда, кроме того, разве, что относится к публичному богослужению?"

Позже эти люди предстали моему взору в небесном свете, обнаружившем и сделавшем явным, каков был каждый из них. Они уже не казались, как раньше, ни плывущими на корабле по воздуху, будто в небесах, ни одетыми в пурпурные наряды, с лаврами на головах. А оказались они в песчаной пустыне, одетыми в тряпье, с рыболовными сетями вокруг бедер, не скрывавшими их наготы. Их отослали в то общество, которое находилось по соседству с обществом Макиавеллиан.

Глава 8. Свобода воли.33

463. Прежде чем приступить к изложению учения новой церкви о свободе воли, я должен предпослать ему замечания относительно взглядов на этот вопрос современной церкви по ее богословским книгам. Иначе любой здравомыслящий религиозный человек может подумать, что бесполезно писать еще что-либо на эту тему. Ибо он может сказать себе: "Кто же не знает, что человек обладает свободой воли в духовных вопросах? Ведь священники только о том и проповедуют, чтобы верить в Бога, обратиться, жить по заповедям Слова, бороться с вожделениями плоти и становиться новым творением", - и так далее, в том же духе. И он непременно решит, что все это было бы пустым словоблудием, если бы в том, что относится к спасению не было бы свободы воли, и отрицание этого - безумство, потому что оно противно здравому смыслу. Тем не менее, современная церковь стоит против свободы воли и изгоняет ее из своих храмов, что очевидно из приведенных ниже отрывков книги "Формула согласия", которой клянутся в верности Евангелические церкви. У Реформированных церквей - подобное же учение, а поэтому и вера, относительно свободы воли, так что положение дел одно и тоже во всем Христианском мире, а значит, в Германии, Швеции, Дании, Англии и Голландии; это ясно из их богословских книг. Следующие отрывки взяты из книги "Формула согласия", изданной в Лейпциге в 1756 году.

464. (i) "Ученые Аугсбургского Вероисповедания полагают, что вследствие грехопадения наших прародителей человек крайне испорчен, так что в духовных предметах, касающихся нашего обращения и спасения, он от природы слеп, и, слушая Слово Божие на проповеди, он не понимает его, и понять не может, но считает глупостью; он никогда не обращается к Богу, а скорее наоборот, остается врагом Бога до тех пор, пока силой Духа Святого при слушании проповеди Слова, по чистой милости, без какого бы то ни было содействия со своей стороны, обращается, наделяется верой, возрождается и обновляется" (стр. 655, 656).

(ii) "Мы верим, что разум, сердце и воля того, кто не был рожден заново, не могут в духовных и Божественных предметах собственными способностями ни понимать, ни верить, ни постигать, ни думать, ни желать, ни начинать, ни завершать, ни делать, ни исполнять, ни содействовать в чем бы то ни было; но человек крайне испорчен и умер для добра, так что после падения и до возрождения ни искры духовной силы не осталось в нем, чтобы позволяла ему приготовиться к Божьей милости, или ухватиться за нее, когда представляется случай, стать достойным ее или быть в состоянии принять ее самому по себе. Не может он также собственными способностями помочь своему обращению ни целиком, ни наполовину, ни в малейшей степени, или действовать, работать либо содействовать самостоятельно, или будто бы самостоятельно; но человек - раб греха и узник Сатаны, который и руководит им. Таким образом, по причине испорченности способностей человека и греховности его естества, природная свобода воли его деятельна и действенна лишь в том, что неугодно и враждебно Богу" (стр. 656).

(iii) "В мирских и природных вопросах человек находчив и умен, но в духовных и Божественных вопросах, относящихся к спасению его души, он, подобно бревну, камню или соляному столпу, в который превратилась жена Лотова, не в состоянии пользоваться своими глазами, ртом или какими-либо чувствами" (стр. 661).

(iv) "Тем не менее человек обладает способностью двигаться, то есть управлять своими внешними частями, слушать Евангелие и некоторым образом размышлять о нем, но все равно в своих невыраженных мыслях он презирает его, как глупость, и неспособен верить ему. В этом отношении он хуже, чем бревно, пока Святой Дух не окажет на него своего действия, образуя и зажигая в нем веру, другие угодные Богу добродетели и послушание" (стр. 662).

(v) "В одном только смысле можно сказать, что человек - не камень и не бревно: бревно и камень не оказывают сопротивления и не понимают, и не чувствуют, что происходит с ними, тогда как человек своей волей сопротивляется Богу, до тех пор, пока не будет к Богу обращен. Однако, истина в том, что до обращения человек - мыслящее создание, наделенное разумом, но не в Божественных вопросах, и волей, но неспособной желать никакого добра, ведущего к его спасению; при этом он не может никак посодействовать своему обращению, и в этом отношении он не лучше бревна или камня" (стр. 672, 673).

(vi) "Обращение - это целиком дело, дар и творение одного Духа Святого, который совершает и осуществляет его Своей силой и властью посредством Слова в разуме, сердце и воле человека, как в пассивных предметах; человек же в них не делает ничего, испытывая лишь действие на себе. Однако, это происходит не так, как при вырезании статуи из камня или приложении печати к воску, поскольку воск не имеет ни знания, ни воли" (стр. 681).

(vii) "В сочинениях некоторых Отцов и современных ученых утверждается, что Бог увлекает за собой человека только с его согласия, так что воля человека играет некоторую роль в его обращении; но эти утверждения противоречат здравым суждениям, поскольку поддерживают ложное мнение о власти выбора человека над его обращением" (стр. 582).

(viii) "Во внешних, мирских делах, открытых рассудку, человеку оставлено определенное количество разума, умения и способностей, хотя и эти жалкие остатки крайне недостаточны. Эти таланты, сами по себе незначительные, к тому же отравлены и заражены врожденной болезнью, так что ни к чему не годны в глазах Бога" (стр. 641).

(ix) "В своем обращении, которое превращает его из сына гнева в сына милости, человек не содействует Святому Духу, ввиду того, что обращение человека - дело одного Святого Духа, без всякой помощи" (стр. 219, 579 сл., 663 сл., Приложение, стр. 143). Когда же человек возрожден, он может уже содействовать силой Духа Святого, хотя при этом в нем самом остается крайняя немощь. Он делает добрые дела лишь настолько и поскольку Святой Дух руководит им, ведет и направляет его; но он не так сотрудничает с Духом Святым, как две лошади, запряженные в одну карету" (стр. 674).

(x) "Первородный грех - это не преступление, совершенное на деле, а нечто глубоко привитое и врожденное человеческой природе, субстанции и сущности, служащее источником всех грехов, совершенных на деле, таких, как дурные мысли, разговоры и злые поступки" (стр. 577). "Врожденный недуг, поразивший всю его природу, - это ужасный грех, по сути - начало и глава всякого греха, корень и источник, от которого происходит любой проступок" (стр. 640). "Этим грехом, будто духовной проказой, проникающей повсюду, вплоть до самых внутренностей и глубин сердца, заражена и осквернена вся природа человека в глазах Бога; за эту нечистоту человеческая личность проклята и осуждена Божьим законом, и таким образом мы по природе сыны гнева, рабы смерти и проклятия, пока благодаря заслуге Христа не освобождены и не спасены от этого зла" (стр. 639). "В результате мы совершенно не имеем или лишены изначальной праведности, или образа Божьего, созданного вместе с нами в Раю, и в этом причина бессилия, глупости и тупости, делающих человека непригодным ко всему Божественному и духовному. Вместо утраченного образа Божьего человек получил в удел внутреннюю, наиболее злую и глубокую, непостижимую и невыразимую развращенность всей своей природы, и всех своих способностей, в особенности высших и главных способностей души, в духе, разуме, сердце и воле" (стр. 640).

465. Вот каковы наставления, догматы и предписания современной церкви относительно свободы воли человека в духовных и природных делах, а также о первородном грехе. А приведены они были здесь для того, чтобы яснее показать отличительные особенности наставлений, догматов и предписаний новой церкви по этим вопросам. Ибо из контраста этих двух формулировок истина является в свете, так же, как и у тех художников, которые изображают уродливое лицо рядом с красивым, что позволяет глазу ясно видеть красоту одного и уродливость другого. Предписания же новой церкви следующие.

XLI В саду Эдемском было два дерева, одно - дерево жизни, другое дерево познания добра и зла, и это означает, что человеку дана свобода воли в духовных вопросах.

466. Многие считают, что Адам и Ева в книге Моисеевой не означают первых созданных людей, и в подтверждение этой точки зрения они приводят доказательства, что были люди и до Адама, основанные на летописях и хронологиях некоторых народов, а также слова, сказанные Каином, первенцем Адама, Иегове:

Я буду изгнанником и скитальцем на земле, и всякий, кто встретится со мной, убьет меня. Поэтому Иегова сделал Каину знак, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его. Бытие 4:14,15.

И пошел Каин от лица Иеговы и поселился в земле Нод, и построил город. Бытие 4:16,17.

Из этого следует, что земля была населена и до Адама.

В произведении "Небесные тайны", изданном мною в Лондоне, я привел достаточно полное доказательство того, что Адам и Ева означают самую древнюю церковь на этой земле. Я доказал также, что Эдемский Сад означает мудрость людей этой церкви, дерево жизни означает Господа в человеке и человека в Господе, дерево познания добра и зла означает человека не в Господе, а в своей самости (proprium), то есть всякого, кто думает, что он все делает сам по себе, даже добро. Есть от этого дерева - значит делать это зло своим собственным.

467. Эдемский Сад в Слове означает не сад, а разумность, а дерево означает не дерево, а человека. Что Сад Эдемский означает разумность и мудрость, можно увидеть из следующих отрывков:

Твоей разумностью и мудростью приобрел ты богатство себе.34 Иез. 28:4.

и в продолжении этой главы:

Полный мудрости, ты был в Эдеме, Божьем саду; твои одежды были украшены всякими драгоценными камнями. Иез. 28:12,13.

Это сказано о князе и царе Тира, отличительным качеством которого считалась мудрость, поскольку Тир в Слове означает церковь относительно познания истины и добра, которое служит средством для мудрости; драгоценные камни для его одежды тоже означают то, что известно об истине и добре; ведь князь и царь Тира не был в Саду Эдемском.

В другом месте у Иезекииля:

Ассур был кедр на Ливане. Кедры в саду Божьем не скрывали его. Ни одно дерево в саду Божьем не равнялось ему красотой. Все деревья Эдемские в саду Божьем завидовали ему. Иез. 31:3,8,9.

И далее:

Кому равнялся ты в славе и величии среди деревьев Эдема? Иез. 31:18.

Это сказано об Ассуре, поскольку Ассур в Слове означает рассудок и разумность, происходящую от него.

У Исаии:

Иегова утешит Сион, развалины его сделает Эдемом, и пустыню его - садом Иеговы. Исаия 51:3.

Сион здесь - это церковь, Эдем и сад Иеговы - мудрость и разумность. В Откровении:

Побеждающему дам вкусить от дерева жизни, которое посреди Рая35 Божьего. Откр. 2:7.

Посреди улицы, на той и другой стороне реки было дерево жизни. Откр. 22:2.

Эти отрывки ясно показывают, что сад в Эдеме, где, как сказано, находился Адам, означает разумность и мудрость, поскольку то же самое сказано о Тире, Ассуре и Сионе. Сад означает разумность и в других местах Слова, как, например, в Исаия 58:11; 61:11; Иер. 31:12; Амос 9:14; Числа 24:6. Источником такого духовного понимания значения "сада" являются изображения в духовном мире. Сады там встречаются везде, где ангелы обладают разумностью и мудростью; такие явления вокруг них образуются самой разумностью и самой мудростью, которые у них от Господа. Это происходит из-за соответствий, потому что все, что существует в духовном мире, являет собой пример соответствия.

468. Дерево означает человека, что доказывается следующими местами Слова:

И узнают все деревья полевые, что Я, Иегова, укорочу длинное дерево, а короткое дерево удлиню; иссушу зеленеющее дерево, а засохшему дам распуститься. Иез. 17:24.

Блажен тот, чье удовольствие - в законе; будет он как дерево, посаженое возле потоков воды, которое приносит плод свой во время свое. Пс. 1:2,34; Иер. 17:8.

Хвалите Иегову, деревья плодоносные. Пс. 148:9.

Деревья Иеговы водой насыщены. Пс. 103:16.

Топор лежит у корня дерева; всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают. Матф. 3:10; 7:16-21.

Или признайте дерево хорошим и плод его хорошим; или признайте дерево худым и плод его худым, ибо дерево узнается по плоду. Матф. 12:33; Лука 6:43,44.

Я зажгу огонь, который пожрет всякое зеленеющее дерево и всякое сухое дерево. Иез. 20:47.

Из-за того, что дерево означает человека, было постановлено, что в земле Ханаанской каждое плодовое дерево, плоды которого еще негодны в пищу, считалось необрезанным (Левит 19:23,24). Поскольку маслина означает человека небесной церкви, сказано о двух пророчествовавших свидетелях, что они были двумя маслинами, стоявшими перед Богом всей земли (Откр. 11:4; подобно тому Зах. 4:3,11,12). Также в псалмах Давида:

Я как зеленеющая маслина в доме Божьем. Пс. 51:10.

Есть еще и другие места, но их слишком много, чтобы приводить все их здесь.

469. Сегодня любой, обладающий хоть какой-то внутренней мудростью, может понять, или догадаться, что описания Адама и его жены имеют некий духовный смысл, хотя никто доныне не знал, в чем он состоит, потому что духовный смысл Слова открыт только теперь. Ведь каждый может без труда видеть, что Иегова не стал бы сажать в саду два дерева, из которых одно было бы камнем преткновения, если бы это не служило неким духовным символом. Представление о том, что они были прокляты за то, что ели от дерева, и это проклятие распространяется с того времени на всех людей, так что весь род человеческий проклят за ошибку одного человека, причем такого, который не имел зла, происходящего от плотского вожделения или порочности сердца, - можно ли совместить с Божественной справедливостью? В частности, почему Иегова не удержал Адама, когда тот собирался есть, раз Он видел это, и почему Он не сбросил змея в преисподнюю до того, как он соблазнил их?

Однако, друг мой, Бог не делал этого потому, что, поступив так, Он отобрал бы у человека свободу воли; а это именно то, что делает человека человеком, а не животным. Когда это известно, становится совершенно ясно, что два дерева, одно из которых ведет к жизни, а другое - к смерти, изображают свободу воли человека в духовных вопросах. Более того, не они источник наследственного зла, которое происходит от родителей, передающих своим детям склонность к тому злу, что владеет ими самими. Истинность этого станет ясна всякому, кто исследует поведение, характер и лица детей, или даже целых семей, происходящих от одного отца. Тем не менее, от каждого члена семьи зависит, воспримет ли он или отвергнет свою наследственность, поскольку каждому дано сделать свой выбор. Это частное значение дерева жизни и дерева познания добра и зла было подробно разъяснено выше, в п. 48.

XLII Человек не есть жизнь, он лишь принимает жизнь от Бога.

470. Обычно думают, что жизнь человека - его собственная, то есть он не только вместилище жизни, а сама жизнь и есть. Такое общее убеждение сложилось потому, что кажется, будто человек живет, то есть, чувствует, думает, говорит и действует совершенно самостоятельно. Вследствие этого утверждение, что человек - вместилище жизни, а не сама жизнь, непременно воспринимается как нечто неслыханное или парадоксальное теми, чье мышление основано на чувствах, поскольку это противоречит видимому положению вещей. Я связал с внешней видимостью источник неверного убеждения, будто человек есть жизнь, и, следовательно, жизнь, введенная в человека при сотворении, передается затем по наследству. Однако причина этого заблуждения, основанного на внешности, в том, что большинство людей в настоящее время природны, и лишь немногие духовны; природный же человек основывает свои суждения на внешней видимости и заблуждениях, ею обусловленных, которые диаметрально противоположны данной истине, что человек не есть жизнь, а служит лишь вместилищем жизни.

То, что человек не есть жизнь, а лишь принимает ее от Бога, ясно доказывается на следующем основании: все сотворенное по сущности своей является конечным, и человек, будучи конечен, мог быть создан только из того, что конечно. Вот почему в книге Творения говорится о том, что Адам был создан из земли и пыли ее, откуда и имя его - Адам, что означает "земля". На самом деле, все люди созданы исключительно из тех материй, что находятся в земле, или испускаются землей в атмосферу. Испускаемое землей в атмосферу усваивается человеком с помощью легких, а также через поры кожи по всему телу; более грубый материал усваивается в виде пищи, состоящей из произведений земли.

Что касается человеческого духа, то он создан также из конечного материала. Что такое человеческий дух, если не вместилище жизни ума? Конечный материал, из которого он создан, - это духовные субстанции из духовного мира, переданные нашей земле и хранящиеся на ней. Если бы они не находились на ней наряду с материальными субстанциями, ни одно семя не могло бы быть оплодотворено изнутри, и далее удивительным образом развиваться без всякого отклонения от первоначального своего строения, а затем приносить плоды и новые семена. И ни один червь не мог бы размножаться при помощи испарений из земли и газов, выделяемых растениями, которые оплодотворяют атмосферу.

Можно ли разумно полагать, что Бесконечное может создать то, что не было бы конечным, то есть, что человек, будучи конечным, представляет собой нечто иное, нежели форму, которую Бесконечное может оживить благодаря своей жизни? Это-то и подразумевается в следующих словах:

Иегова Бог создал человека из праха земного, и вдохнул в его ноздри дыхание жизни. Бытие 2:7.

Бог, поскольку Он бесконечен, есть жизнь в Нем Самом. Эта жизнь не может быть создана и воспроизведена в человеке, ибо это сделало бы его Богом. Такое представление о творении было безумием змея, то есть дьявола, и от него передалось Еве и Адаму, ведь он сказал:

В тот день, когда вы попробуете плодов этого дерева, откроются глаза ваши, и вы будете, как Бог. Бытие 3:5.

Это пагубное убеждение, что Бог воспроизвел Самого Себя, вселившись в человека, было у людей самой древней церкви в ее последние времена, когда близился ее конец; мне довелось слышать об этом из их собственных уст. Из-за этого ужасающего верования, что они, таким образом, боги, они находятся внутри глубокой пещеры, к которой никто не в состоянии подойти близко и не упасть от внутреннего головокружения. В предыдущем разделе сообщалось, что Адам и его жена означают и описывают древнейшую церковь.

471. Каждому понятно, если он способен мыслить, возвысив рассудок над уровнем чувств, что жизнь не может быть создана. Ибо что такое жизнь, если не внутренняя деятельность любви и мудрости? А ведь они - в Боге, и они Бог. Именно эту жизнь на самом деле можно назвать жизненной силой по существу. Кому это понятно, должно быть понятно также, что жизнь не может быть повторена ни в ком, если она не связана с любовью и мудростью. Кто станет, или может, отрицать, что все добро любви и вся истина мудрости от Бога одного, и, насколько человек принимает их от Бога, настолько он имеет жизнь от Бога, и называется рожденным от Бога, то есть, возрожденным? И наоборот, насколько человек не принимает любовь и мудрость, или, что почти тоже самое, милосердие и веру, настолько он неспособен принять жизнь от Бога, то есть жизнь по существу, а принимает жизнь ада - не что иное, как перевернутая жизнь, известная как духовная смерть.

472. Из всего сказанного мы можем понять и заключить, что следующее несотворимо: (1) Бесконечное, (2) любовь и мудрость, (3) а потому и жизнь, (4) свет и тепло, (5) даже деятельность, если рассматривать ее саму по себе. Однако органы для принятия всего этого могут быть и были сотворены. Эти утверждения можно проиллюстрировать следующими сравнениями. Свет нельзя создать, но соответствующий орган, глаз, - можно. Звук, то есть действие атмосферы, нельзя создать, но соответствующий орган, ухо, можно. Тепло тоже создать нельзя, а тепло - первоисточник деятельности, однако все в трех царствах природы создано так, что может принимать тепло, и соразмерно этому принятию подвергается воздействию, а не действует само.

Таков закон творения, что для всех активных элементов существуют пассивные элементы, и они связаны между собой, образуя единое целое. Если бы активные элементы тоже создавались, как и пассивные, то какая нужда была бы в солнце, с его теплом и светом? Все сотворенное могло бы продолжать существовать и без них, не так ли? Тем не менее, если убрать тепло и свет, вся сотворенная вселенная превратилась бы в хаос.

Само солнце этого мира состоит из сотворенных субстанций, от деятельности которых получается огонь. Эти примеры приведены ради иллюстрации. С человеком было бы то же самое, если бы в него не проникал и не принимался им духовный свет, который в сущности своей есть истина, и вместе с тем духовное тепло, которое по своей сущности есть любовь. Весь человек - не более чем форма, устроенная так, чтобы быть способной к принятию света и тепла, как природного, так и духовного мира, ибо эти два мира соответствуют друг другу. Отрицание того, что человек есть форма, принимающая любовь и мудрость от Бога, повлекло бы за собой отрицание и всякого наития, в том числе и наития всего Божьего блага, а значит и возможности соединения с Богом. Тогда не имеют никакого смысла слова о том, что человек может быть жилищем и храмом Божьим.

473. Но человек не знает об этом по свету собственного рассудка, потому что заблуждения, порождаемые верой во внешнюю видимость, воспринимаемую внешними чувствами тела, загораживают этот свет. У человека нет иного чувства, кроме того, что его собственная жизнь делает его живым, по той причине, что посредствующее ощущает главное, как свое собственное, и не может поэтому отличить главное от посредствующего. Главная и посредствующая причины действуют как одна причина, в соответствии с теоремой, известной ученым. Главная причина - жизнь, посредствующая причина - человеческий дух. По внешней видимости и животные обладают созданной в них жизнью, но это такой же обман, ибо они представляют собой органы, приспособленные к принятию света и тепла природного мира и духовного мира. Каждый вид животных - это форма, образуемая определенной природной любовью, которая принимает свет и тепло духовного мира опосредованно, через небеса или ад; благородные животные - через небеса, свирепые звери - через ад. Человек - единственное создание, принимающее свет и тепло, то есть, мудрость и любовь, прямо от Господа. В этом его отличие.

474. Сам Господь учит нас у Иоанна, что Он есть жизнь в Самом Себе, и поэтому сама жизнь.

Слово было у Бога, и Слово было Бог. В Нем была жизнь, и жизнь была светом людям. Иоанн 1:1,4.

Как Отец имеет жизнь в Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Себе. Иоанн 5:26.

Я - путь, истина и жизнь. Иоанн 14:6.

Кто последует за Мной, у того будет свет жизни. Иоанн 8:12.

XLIII Пока человек живет в мире, он поддерживается посередине между небесами и адом, и находится при этом в духовном равновесии. Это и есть свобода воли.

475. Чтобы знать, что такое свобода воли, необходимо знать, что служит ее источником. Главным образом по ее источнику узнают не только о ее существовании, но и что она собой представляет. Источник ее находится в духовном мире, где Господь содержит ум человека. Ум человека есть дух его, который живет после смерти; а дух его находится постоянно в обществе схожих с ним духов из того мира, равно как и среди людей природного мира, посредством материального тела, покрывающего его. Человек не знает, что относительно своего ума он пребывает среди духов, потому что духи, в обществе которых он находится в духовном мире, думают и говорят духовно, а дух человека, который еще живет в материальном теле, думает и говорит природно. Духовная мысль и речь непонятна и неслышна природному человеку, и наоборот; духи невидимы по той же причине. Тем не менее, когда дух человека общается с духами в их мире, он присоединяется к ним в духовном мышлении и духовной речи, поскольку ум человека внутренне духовен, будучи природным внешне. Поэтому его внутреннее позволяет ему сообщаться с духами, а внешнее - с людьми. Именно благодаря такому сообщению человек имеет обо всем представление и может размышлять аналитически. Без него человеческое мышление не выходило бы за пределы мышления животного, и не отличалось бы от него. И если человека лишить контакта с духами, он тотчас же умрет.

Однако, чтобы стало понятным, каким образом человек поддерживается посередине между небесами и адом, и находится поэтому в духовном равновесии, что и дает ему свободу воли, я должен разъяснить все это. Духовный мир состоит из небес и ада; небеса находятся над головой, ад под ногами, но не в центре земного шара, на котором люди живут, а под землями духовного мира, которые тоже от духовного начала, поэтому не являются протяженными пространствами, а только представляются таковыми.

Между небесами и адом располагается широкий промежуток, который тем, кто находится в нем, представляется целым миром. В этот промежуток из ада поднимаются в изобилии испарения зла, а с небес нисходит добро, тоже в изобилии. Это и есть та пропасть, о которой говорил Авраам богатому человеку в аду:

Между нами и вами утверждена великая пропасть, чтобы те, кто хочет, не могли перейти отсюда к вам, и оттуда к нам не переходили. Лука 16:26.

Все люди духом своим находятся посреди этого промежутка ради одной только цели - чтобы у них была свобода воли.

Поскольку этот промежуток настолько велик, что видится его обитателям как целый мир, он называется миром духов. Он населен, кроме того, духами, потому что именно туда сначала попадает каждый после смерти, и там приготовляется либо к небесам, либо к аду. Там он находится в обществе духов, так же, как прежде был среди людей. Чистилища там нет; это басня, сочиненная Римскими Католиками. Подробно об этом мире я писал в книге "Небеса и ад" (421-535), изданной в Лондоне в 1758 году.

476. С детства и до старости каждый человек меняет свое местонахождение в мире духов. В младенчестве он содержится в восточной части, ближе к северу. В детстве, когда он начинает обучаться первым понятиям религии, он постепенно уводится с севера к югу. В юности, когда он начинает мыслить сам по себе, он перемещается на юг, а позже, когда он уже в состоянии судить самостоятельно и быть самому себе хозяином, соразмерно своему развитию в предметах, относящихся внутренне к Богу и любви к ближнему, перемещается к юго-востоку. Однако, если он отдает предпочтение злу, и усваивает его, он движется на запад. Ибо в духовном мире у каждого место, где он живет, определяется по сторонам света. Восток населен обладающими добром от Господа, поскольку там находится солнце, посреди которого Господь. Север населен невежественными, юг - умными, запад - злыми.

Человек не телом своим находится в этом промежутке, или средней области, а духом; и при изменении состояния духа, в сторону добра или зла, он переносится из одной стороны света в другую и входит в общества тех, кто там живет. Но необходимо понимать, что это не Господь переносит его туда-сюда, а сам человек движется в разных направлениях. Если он выбирает добро, тогда он вместе с Господом, или, скорее, Господь вместе с ним, переносит его дух ближе к востоку. Если же он выбирает зло, тогда он вместе с дьяволом, точнее, дьявол вместе с ним, переносит его дух ближе к западу. Нужно заметить, что там, где упоминаются небеса, там подразумевается и Господь, поскольку Господь - все для небес; а где упоминается дьявол, имеются в виду также и ад, поскольку там находятся все дьяволы.

477. Человек содержится в этом огромном пространстве, причем все время в его середине, единственно с той целью, чтобы у него была свобода воли в духовных вопросах. Ибо это положение, между небесами и адом, то есть между добром и злом, представляет собой духовное равновесие. Все находящиеся в этом пространстве своим внутренним связаны или с ангелами в небесах, или с дьяволами в аду; причем в настоящее время либо с ангелами Михаила, либо с ангелами дракона. После смерти каждый отправляется к своим людям в этом пространстве, и присоединяется к тем, чья любовь подобна его собственной. Потому что именно любовь соединяет там любого человека с подобными ему, и позволяет ему дышать свободно и продолжать прежний образ жизни. Но затем постепенно то внешнее, которое не составляет единого целого с внутренним, сбрасывается, и когда это совершается, добрый возводится на небеса, а злой уходит в ад, каждый - к таким же, как он, с которыми он составляет одно по своей господствующей любви.

478. Каково это духовное равновесие, то есть свобода воли, можно пояснить на примерах природного равновесия. Оно подобно равновесию человека, привязанного за туловище или за руки к двум людям одинаковой силы, которые , стоя справа и слева от него, тянут его в разные стороны. При этом человек, стоящий посередине, может свободно поворачиваться и в том и в другом направлении, будто бы и нет никакой силы, приложенной к нему. Если он пойдет направо, то потянет человека слева за собой, так, что тот может упасть. То же самое может быть даже если слабый человек будет связан таким же образом с тремя сильными мужчинами справа и тремя, такой же силы, слева; то же и если он будет привязан к двум верблюдам или лошадям.

Духовное равновесие, то есть свободу воли, можно сравнить с весами, на обе чаши которых положены одинаковые гири; если хоть немного добавить на одну из чаш, то указатель шкалы придет в движение. То же самое и с шестом, или с большим бревном, уравновешенным на своем центре тяжести. Все отдельные внутренние части человеческого тела, например, сердце, легкие, желудок, печень, поджелудочная железа, селезенка, кишечник, и так далее, также находятся в состоянии равновесия; и именно благодаря этому они выполняют свои функции в совершенном спокойствии. И в мышцах то же самое; если бы не было в них того же равновесия, всякое действие и противодействие прекратились бы, и человек был бы уже не в состоянии действовать, как человек. Поскольку все в теле находится в таком состоянии равновесия, и в мозгу также все находится в равновесии, значит и в уме тоже; а в уме все имеет отношение к воле и разуму.

Животные, птицы, рыбы и насекомые тоже обладают свободой; но они движимы телесными чувствами, возбуждаемыми аппетитом и удовольствием. Человек немногим отличался бы от них, если бы он был также свободен в действии, как свободен в мысли; он тоже руководствовался бы телесными чувствами сообразно потребностям вожделений и удовольствий. Иное дело, если он принимает сердцем духовные учения церкви и с помощью них управляет своей свободной волей. Господь отводит его от вожделений и злых удовольствий, как и от врожденных стремлений к ним; он стремится к добру и отворачивается от зла. При этом Господь переносит его ближе к востоку и к югу в духовном мире, и вводит в небесную свободу, свободу истинную.

XLIV Из того, что зло дозволено каждому в его внутреннем человеке, очевидно, что у человека есть свобода воли в духовных вопросах.

479. Утверждение о том, что у человека есть свобода воли в духовных вопросах необходимо подтвердить сначала общими соображениями, а затем частными, которые всеми признаются с первого слова. Вот общие соображения. (1) Адам, мудрейший из людей, и его жена, позволили змею обольстить себя. (2) Их первенец Каин убил своего брата Авеля, а Иегова Бог не сказал им ничего, чтобы предотвратить это событие, но лишь когда оно произошло, проклял Каина. (3) Израильский народ поклонялся золотому теленку в пустыне, и Иегова видел, но не помешал этому. (4) Давид сделал перепись населения, за что его народ был поражен чумой, от которой умерли многие тысячи; но не до, а после того, как это произошло, Бог послал к нему пророка Гада для назначения наказания. (5) Соломону дозволено было учредить идолопоклоннические культы. (6) Многим царям после него дозволялось осквернять Храм и святые предметы церкви. (7) Мухаммеду было дозволено основать религию, которая во многих отношениях не соответствует Святому Писанию. (8) Христианская религия разделилась на множество сект, а каждая из них - на многочисленные еретические течения. (9) В Христианстве так много безбожников, и многие хвастаются безбожными делами, равно как и хитростью и обманом, даже по отношению к набожным, справедливым и честным людям. (10) Несправедливость часто торжествует над справедливостью в судах и деловых отношениях. (11) Даже безбожники добиваются почтения и становятся руководителями в гражданской и церковной жизни. (12) Дозволяются войны, во время которых погибают многие тысячи, и множество народов, городов и семей подвергаются грабежу и испытывают другие беды. Как можно объяснить все это, если не наличием у каждого человека в отдельности свободы воли? В моей книге "Божественное провидение" (издана в Амстердаме в 1764 году, 234-274) показано, что законы дозволенности тоже являются законами Божественного провидения; в ней также объясняются упомянутые выше факты.

480. Есть несметное множество частных подтверждений тому, что в духовных вопросах столько же свободы воли, сколько в природных. Пусть любой спросит себя, если хочет, может ли он думать семьдесят раз на дню, или триста раз в неделю, о Боге, Господе, Святом Духе, и о Божественных предметах, известных как духовное церкви. Испытывает ли он какое-либо побуждение, и есть ли какое-либо удовольствие, или хотя бы какое-нибудь желание, которое побуждало бы его делать это, будь он верующий или нет? Испытайте себя, в каком бы вы состоянии сейчас не находились, можете ли вы думать хоть о чем-то вообще не по свободной воле, в разговоре ли, в молитве ли Богу, или когда проповедуете, или когда слушаете? Не правда ли, свобода воли крайне важна для всего этого? На самом деле, без свободы воли во всех отношениях, до мельчайших деталей, вы сможете дышать не более, чем статуя. Ибо дыхание следует за мышлением и выражающей его речью на каждом шагу. Я сказал "не более, чем статуя", а не "не более, чем животное", потому что дыхание животного зависит от его природной свободы воли, тогда как человеческое дыхание зависит от его свободы воли в природных и духовных делах одновременно, поскольку человек рождается не так, как животное. Животное рождается сразу со всеми знаниями, сопутствующими его природной любви в том, что касается питания и размножения. Человек же вообще лишен врожденных понятий, и получает при рождении только способность знать, понимать и быть мудрым, и склонность любить себя и мир, а также ближнего и Бога. Поэтому и сказано, что, если его лишить свободы воли во всех частностях его желания и мысли, он сможет дышать не более чем статуя, а не животное.

481. Никто не отрицает, что человек обладает свободой воли в природных делах. Но она является следствием свободы воли в духовных вопросах, поскольку, как было показано выше, Господь проникает в каждого человека из высших или внутренних областей, наполняя его Божественным благом и Божественной истиной, и благодаря этому вдыхает в него жизнь совершенно отличную от жизни животных. Он также даровал способность и желание принимать эти дары и действовать сообразно с ними, которые не отнимаются никогда и ни у кого. Из этого следует, что Господь постоянно хочет, чтобы человек принимал истину и делал добро, становясь, таким образом, духовным, что ему и предназначено от рождения. Но стать духовным, не имея свободы воли в духовных вопросах, так же невозможно, как протащить верблюда сквозь игольное ушко, или потрогать звезду на небосводе рукой.

У меня было достаточно личного опыта, чтобы убедиться, что у каждого есть способность понимать истину и хотеть ее; даже дьяволам она дается, и никогда не отбирается. Как-то раз один из находившихся в аду был поднят в мир духов, и там ангелы спрашивали, понимает ли он то, что они ему говорят; предметом же служили духовные понятия о Боге. Он отвечал, что понимает. Когда его спросили, почему он не принимает таких понятий, он ответил, что они ему не нравятся, и поэтому он не хочет принимать их. На это ему сказали, что он может и хотеть этого. Это удивило его, и он возразил, что не может. Тогда ангелы наполнили его разум сознанием гордости за себя и ее удовольствиями. Ощутив их, он, и правда, вдруг захотел таких понятий, и даже полюбил их. Но в скором времени его возвратили в прежнее состояние, в котором он был вором и прелюбодеем, злословившим своего ближнего, и он больше уже не понимал тех вещей, потому что не хотел. Это ясно показывает, что именно свобода воли делает человека человеком. Без нее он был бы подобен бревну, камню или столпу, в который превратилась жена Лота.

482. У человека не было бы свободы воли в гражданских, нравственных и природных делах, если бы ее не было в духовных. Это очевидно из того, что духовные вопросы, называемые богословием, занимают высшую область в человеческом уме, как душа в теле. Причина тому, что они занимают эту область, в том, что в них заключен вход, которым Господь входит в человека. На более низких уровнях располагаются гражданские, нравственные и природные предметы, получающие свою жизнь в человеке от духовных, место которых выше. А поскольку жизнь от Господа втекает из высших областей в нижние, и жизнь человека состоит в способности свободно думать, желать, и потому говорить и действовать, то, следовательно, в этом, и не в чем другом, источник свободы воли в гражданских и природных делах. Эта духовная свобода позволяет человеку постигать, что есть добро и истина, справедливость и честность в общественных делах; способность же к такому постижению и является разумом по существу.

Свободу воли человека в духовных вопросах можно сравнить с воздухом в легких; он вдыхает, задерживает и выдыхает воздух в соответствии со всеми изменениями своей мысли. Без нее человеку было бы хуже, чем задыхающемуся в кошмаре, больному ангиной или астмой. Далее, она подобна крови в сердце; если ее не хватает, сердце начинает усиленно биться, а затем, после нескольких судорог, останавливается совсем. Еще ее можно уподобить движению тела, которое продолжается, пока есть силы; как только силы кончаются, заканчивается и движение. То же самое и с той свободой, которой пользуется воля человека; свободу выбирать и желать можно назвать действующей силой, ибо, если воля перестанет действовать, то прекратится и способность что-либо делать, а если не станет свободы выбора, то перестанет действовать воля.

Отобрать у человека духовную свободу - это, пользуясь сравнением, то же самое, что у машины отобрать колеса, или у крылья у ветряной мельницы, или паруса у корабля. Это даже было бы подобно тому, как человек, умирая, испускает дух, потому что жизнь человеческого духа состоит в свободе воли в духовных предметах. Ангелы горестно вздыхают при одном упоминании о том, что эта свобода воли отрицается в настоящее время многими служителями церкви; они называют такое отрицание безумством из безумств.

XLV Без свободы воли в духовных вопросах ни к чему было бы Слово, а значит и церковь.

483. По всему Христианскому миру известно, что Слово - это, в широком смысле, Закон, то есть, свод законов, по которым должен жить человек, чтобы обрести жизнь вечную. Говорится ли в нем о чем-нибудь чаще, чем о том, что человек должен делать добро и не делать зла, и верить в Бога, а не в идолов? Слово наполнено также указаниями и наставлениями на эти темы, с благословениями и обещаниями наград тем, кто так поступает, и с осуждением и угрозами тем, кто поступает не так. Если бы у человека не было свободы воли в духовных вопросах, то есть, в вопросах, относящихся к спасению и вечной жизни, то зачем было бы все это нужно? Разве не было бы тогда все это пустыми словами и бессмыслицей? Кто держится понятия о том, что он лишен всякой силы и свободы в духовных делах, так что у него нет никакой способности воли в них, - не будет ли для него Святое Писание чистым листом бумаги, на котором ничего не написано, или бумагой, на которую просто опрокинули чернильницу, или черточками да точками без единой буквы, проще говоря, книгой, в которой ничего нет?

Вряд ли требуется доказывать это по Слову, но поскольку церкви наших дней так глубоко погрязли относительно духовных предметов в нелепостях, в подтверждение которых они цитируют Слово, искажая его смысл, я вынужден привести несколько отрывков, в которых говорится, как человеку поступать и верить. Вот они:

Отнимется у вас царство Божие, и отдано будет народу, приносящему плоды его. Матф. 21:43.

Творите плоды, достойные покаяния. Топор уже положен у корня дерева; всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь. Лука 3:8,9.

Иисус сказал: Зачем зовете Меня: Господи! Господи! - и не делаете того, что Я говорю? Всякий, приходящий ко Мне, слушающий Мои слова и исполняющий их подобен человеку, построившему дом на скале. Но тот, кто слушает и не исполняет, подобен человеку, построившему дом на земле без основания. Лука 6:46-49.

Иисус сказал: Мать Моя и братья Мои - это слушающие Слово Божие и исполняющие его. Лука 8:21.

Мы знаем, что Бог не слушает грешников, но кто чтит Бога и исполняет Его волю, того слушает. Иоанн 9:31.

Если вы знаете это, блаженны вы, если исполняете. Иоанн 13:17

Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня, и Я полюблю его. Иоанн 14:21.

Тем Мой Отец прославляется, что вы приносите много плода. Иоанн 15:8.

Вы Мои друзья, если исполняете то, что Я велю вам. Я избрал вас, чтобы вы приносили плод, и чтобы плод ваш сохранялся. Иоанн 15:14,16.

Признайте дерево добрым, ибо по плоду узнается дерево. Матф. 12:33.

Сотворите плод, достойный покаяния. Матф. 3:8.

Посеявший на доброй земле - это тот, кто слушает Слово и приносит плод. Матф. 13:23.

Жнущий получает награду и собирает плод в жизнь вечную. Иоанн 4:36.

Омойтесь, очиститесь, оставьте зло ваших дел; учитесь делать добро. Исаия 1:16,17.

Придет Сын Человеческий во славе Отца Своего, и с каждым поступит по делам его. Матф. 16:27.

Творившие добро пойдут в воскресение жизни. Иоанн 5:29.

Их дела идут вслед за ними. Откр. 14:13.

Вот, скоро приду, и возмездие Мое со Мной, чтобы воздать каждому по сделанному им. Откр. 22:12.

Иегова, Чьи глаза открыты, чтобы воздавать каждому по его поступкам, поступает с нами соответственно нашим делам. Иер. 32:19; Зах. 1:6.

Господь учит нас тому же в притчах. Смысл многих из них в том, что делающий добро принимается, а делающий зло отвергается, как, например в притче о работниках в винограднике (Матф. 21:33-44), о талантах и минах, вложенных в торговлю (Матф. 25:14-30; Лука 19:13-25). Подобное же сказано и о вере:

Тот, кто верит в Меня, не умрет, но будет жить. Иоанн 11:25,26.

Воля Отца в том, чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную. Иоанн 6:40.

Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а неверующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем. Иоанн 3:36.

Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную. Иоанн 3:15,16.

И кроме того:

Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем своим, и всей душой твоей, и всем разумением твоим. И возлюби ближнего твоего, как самого себя. Весь закон и все пророки основаны на этих двух заповедях. Матф. 22:37-40.

Эти отрывки составляют лишь незначительную часть Слова, подобно нескольким чашкам воды из моря.

484. Можно ли не увидеть пустоты - не скажу: глупости - отрывков из церковной книги, озаглавленной "Формула Согласия", приведенных выше в п. 464, если, прочитав их, прочесть затем несколько наугад взятых мест из Слова? Каждый, кто так сделает, наверное, подумает про себя: "Если и в самом деле все так, как тут учат, и у человека нет свободы воли в духовных вопросах, то не будет ли тогда религия, то есть добрые дела, пустым словом? А что такое церковь без религии, если не кора от дерева, годная разве что в огонь?" И далее: "Раз нет церкви, поскольку нет религии, то что такое небеса и ад, если не сказки, придуманные священнослужителями и церковными начальниками, чтобы оказывать влияние на простых людей и обеспечивать себе все больший почет?" Отсюда и это отвратительное высказывание, которое у всех на устах: "Кто может делать добро сам по себе, и сам по себе приобретать веру?" Таким образом, люди оставляют всякие попытки и живут, как язычники.

Друг мой! Сторонись зла, и делай добро, и верь в Господа всем своим сердцем и всей душой, и Господь будет любить тебя, и даст тебе любовь, чтобы ты мог действовать, и веру, чтобы ты мог верить. И тогда любовь будет побуждать тебя делать добро, а вера, то есть надежда, - верить. Если же ты будешь настойчив в этом, ты соединишься с Ним, и Он с тобой, уже навсегда; вот в чем сущность спасения и вечной жизни. Если бы человек не пользовался своей силой, данной ему для добрых дел, и своим умом, чтобы верить в Господа, чем бы тогда был человек, если не пустыней или степью, или иссохшей землей, которая не впитывает дождя, а отторгает его; или неким подобием песчаной равнины, на которой овцы не могут найти пастбища. Он был бы тогда, как высохший источник; или как стоячий пруд, отрезанный от своего источника, или жилище в том месте, где не бывает ни урожая, ни воды: если не бежать оттуда немедленно, и не найти себе место для жизни где-нибудь еще, можно умереть от голода и жажды.

XLVI Без свободы воли в духовных вопросах у человека не было бы средств для установления взаимной связи с Господом, вследствие чего вместо вменения было бы полное предопределение, а оно отвратительно.

485. Как было во всей полноте показано в главе о вере, без свободы воли в духовных вопросах никто был бы не в состоянии обладать ни милосердием, ни верой, ни, тем более, тем и другим во взаимной связи. Следовательно, без свободы воли в духовных вопросах у человека не было бы ничего, чем Господь мог бы соединить Себя с ним. Но без взаимного соединения не может быть ни преобразования, ни возрождения, ни, следовательно, спасения. Из этого неопровержимо следует, что без взаимной связи человека с Господом и Господа с человеком невозможно вменение. Попытки доказать, что вменение возможно без свободы воли в духовных вопросах, породили множество учений. Они будут рассмотрены в последней части этой книги (Глава 11), посвященной ересям, парадоксам и противоречиям, возникшим из современной веры в то, что праведность и заслуга Господа Бога Спасителя вменены людям.

486. Предопределение - это порождение веры церкви наших дней, потому что оно следует из убеждения в беспомощности человека и отсутствии у него выбора в том, что касается духовных предметов. Кроме того, оно обусловлено убеждением в том, что человек превратился в некую безжизненную вещь, наподобие деревянного чурбана, и у него нет никакой возможности осознать, по милости оживляется этот чурбан или нет. Ибо говорится, что избрание это чистое проявление Божьей милости, без участия самого избранного, будь то его природная деятельность или рассудочная. Избрание происходит, когда и где этого хочет Бог, то есть, по Его благоволению. Дела, которые следуют за верой в качестве ее свидетельств, в глазах размышляющего о них подобны делам плоти; осуществляющий же их дух не обнаруживает их источника, но делает их предметом милости или благоволения, подобно вере. Из этих соображений понятно, что учение современной церкви о предопределении возникло из этого начала, как росток из семени. Я бы сказал, что оно вытекает из этого верования, как почти неизбежное следствие. К этому пришли сначала Предестинариане, Готтшальк36, а затем Кальвин и его последователи. Окончательно учение утверждено Дортским Синодом37. Вслед за тем Супралапсариане и Инфралапсариане ввели его в свои церкви, как знамя религии, а лучше сказать, как голову Горгоны, или Медузы, вырезанную на щите Палланта.

Но какая же более пагубная идея может прийти на ум, какое более бессердечное убеждение можно иметь о Боге, чем то, что часть рода человеческого предопределена к проклятию? Было бы страшно верить, что Господь, сама любовь и сама милость, хочет, чтобы множество людей родилось предназначенными в ад, или чтобы сотни миллионов от рождения были погибшими душами, то есть родились дьяволами и сатанами; и что по Своей бесконечной Божественной мудрости Он не позаботился о том, чтобы живущие доброй жизнью и признающие Бога не были брошены в огонь и вечную муку. На самом деле Господь - всем создатель, и всем спаситель; Он один ведет всех, и никому не желает смерти. Поэтому что может быть более ужасным, чем верить или думать, что несколько наций и народов под Его управлением и присмотром предназначаются в жертву дьяволу, чтобы насытить его утробу? Тем не менее, это - порождение веры современной церкви. Оно отвратительно вере новой церкви, как безобразное чудовище.

487. Я думал, что в пользу такого сумасшедшего мнения никак не может высказаться Христианин, тем более, выразить его вслух, да еще публично. Однако же, это было сделано многими представителями духовенства на Дортском Синоде в Голландии, причем сказанное было искусно записано и издано. И вот, чтобы развеять мои сомнения, ко мне были посланы некоторые из тех, что участвовали в принятии решений этого Синода.

Когда я увидел их рядом с собой, я спросил: "Как можно, руководствуясь здравым смыслом, прийти к заключению, что мы предопределены? Что может получиться из этого, кроме жестоких понятий о Боге и клеветнических понятий о религии? Не правда ли, тот, кто начертал на своем сердце учение о предопределении, отстаивая его, может думать обо всем, относящемся к церкви, и обо всем, относящемся к Слову, только как о чем-то ни к чему не годном? Не станет ли он непременно думать о Боге, предопределившем столько людей в ад, как о каком-то тиране?"

Когда я произнес это, они бросили на меня сатанинский взгляд, и ответили: "Мы были среди тех, кого избрали представителями на Дортский Синод. И мы утвердились, а сейчас еще больше утверждаемся во многих понятиях о Боге, Слове и религии, которые мы не решились бы высказать публично. Но когда мы говорили и учили о религии, мы плели и вязали паутину из разноцветных нитей, и рассыпали на ней перья из крыльев павлина". Однако, они и теперь хотели заняться тем же, поэтому ангелы, властью, данной им Господом, закрыли внешнее их умов, а внутреннее открыли, и от него заставили говорить. Тогда они сказали следующее: "Наша вера, которую мы образовали при помощи ряда доводов, основанных один на другом, состояла и состоит в том, что:

(1) Никакого Слова Бога Иеговы нет, а есть только некие бессодержательные изречения пророков. Мы думаем так потому, что Слово предопределяет всех в небеса и считает виноватым только того, кто не ходит путями, ведущими туда.

(2) Религия существует, поскольку в ней есть необходимость; но она лишь порыв ветра, очаровывающий простой народ восхитительными ароматами, которые он приносит. Поэтому священнослужители, малые и великие, должны учить религии по Слову, раз Слово признается. Таковы наши понятия, потому что там, где существует предопределение, там религия - ничто.

(3) Религию составляют гражданские законы; но предопределение зависит не от жизни в соответствии с ними, а от одного лишь Божьего благоволения, словно от одного взгляда абсолютного монарха.

(4) Все, чему учит церковь, кроме существования Бога, надо отбросить, как пустое словоблудие, и выбросить, как хлам.

(5) Духовное, о котором так много говорят, - это не более чем эфирные выделения под солнцем, и если они проникают глубоко в человека, то наводят на него головокружение и тупость, превращая его в чудовище в глазах Бога".

(6) На вопрос, думают ли они, что их вера, из которой они сделали вывод о предопределении, духовна, они ответили, что вера зависит от предопределения, но когда она была им дана, они были как куски дерева; поэтому они, действительно, оживлены, но не духовно.

Произнеся эти отвратительные утверждения, они хотели уйти, но я сказал им: "Подождите немного, я прочитаю вам из Исаии". Вот что я прочел:

Не радуйся, земля Филистимская, что сокрушен жезл, поражавший тебя, ибо из корня змеиного выйдет василиск, и плодом его будет летучий змей. Исаия 14:29.

Я объяснил это по духовному смыслу. Филистимская земля означает церковь, отделенную от милосердия. Василиск, вышедший из корня змеиного, означает ее учение о трех Богах и о власти вменения, данной каждому из них. Его плод, летучий змей, означает непосредственную милость вместо вменения добра или зла, неважно, прожил ли человек хорошую жизнь, или плохую.

Услышав это они сказали: "Может быть. Но найди нам в этой книге, которую ты называешь святым Словом, что-нибудь о предопределении". Я открыл книгу и попал на подходящее место у того же пророка:

Высиживают змеиные яйца и ткут паутину. Каждый, кто поест их яиц, умрет, а если раздавит, - выползет ехидна. Исаия 59:5.

Они прослушали этот отрывок, но не смогли выдержать объяснения, а некоторые из посланных ко мне (их было пятеро) бросились в пещеру, вокруг которой возникло мрачно-огненное зарево, знак того, что у них не было ни веры, ни милосердия.

Из всего этого ясно, что постановление Синода о предопределении - не просто безумная ересь, а бессердечная ересь. Поэтому ее нужно искоренить из мозга, чтобы и следа от нее не осталось.

488. Бесчеловечную веру в то, что Бог предназначает людей в ад, можно сравнить с противоестественным поведением отцов в некоторых диких племенах, которые выбрасывают своих грудных детей на улицу, и с бесчеловечностью воинов, бросающих убитых в лесу на растерзание диким зверям. Еще ее можно сравнить с жестокостью тирана, который делит подвластный ему народ на части, одних предавая палачу, других бросая в морскую бездну, а третьих - в огонь. Кроме того, ее можно сравнить с бешенством некоторых диких зверей, которые растерзывают своих собственных детенышей; а также с безумством собак, бросающихся на собственное отражение в зеркале.

XLVII Без свободы воли в духовных вопросах Бог был бы в ответе за зло, и тогда не могло бы быть вменения милосердия и веры38.

489. Что в Боге причина зла - это следует из убеждения, которого придерживаются в настоящее время, убеждения, выношенного еще членами Собора в городе Никея. Именно там была придумана и детально разработана эта ересь, сохранившаяся до сих пор, что было три Божественные Личности от вечности, и каждая из них была в Себе Богом. Как только эта теория была выношена, последователям ее ничего не оставалось, как обращаться к каждой Личности отдельно, как к Богу. Они составили символ веры о вменении человеку заслуги и праведности Господа Бога Спасителя, а чтобы никто не пытался разделить с Господом Его заслугу, отобрали у человека всю свободу воли в духовных предметах, и объявили о полной его беспомощности в том, что касается веры. А поскольку они выводили все духовное в церкви из одной только веры, они также утверждали, что человек беспомощен во всем, что учение церкви говорит о спасении. Это послужило началом распространения последовательности ужасных ересей, основанных на этой вере и убеждении в человеческой беспомощности в духовных вопросах, а также самого вредного учения, того, что обсуждалось в предыдущем разделе, - о предопределении. Все эти верования подразумевают, что Бог - источник зла, то есть, что Бог создал и добро и зло.

Друг мой! Не полагайся ни на какой Собор, доверяй лишь Слову Господа, которое выше всех Соборов. Чего только не высидели Римско-католические соборы и Дортский Собор, где появилась на свет эта ехидна предопределение!

Можно подумать, что посредствующей причиной зла служит то, что человеку дана свобода воли в духовных предметах, то есть, если у него не было бы свободы воли, он бы не грешил. Но друг мой, остановись на минуту и рассуди, возможно ли было создание человека, так чтобы он был человеком, без свободы воли в духовных вопросах? Если отнять ее у него, он перестанет быть человеком, и будет лишь статуей. Что такое свобода воли, если не способность, с полной видимостью, что от себя, делать, думать и говорить? Поскольку человеку была дана такая способность, чтобы он мог жить человеком, в Саду Эдемском были посажены два дерева: дерево жизни и дерево познания добра и зла. Это значит, что он мог пользоваться свободой, данной ему, и есть либо с дерева жизни, либо с дерева познания добра и зла.

490. Из первой главы Бытия ясно, все созданное Богом было хорошо. В ней говорится, что "Увидел Бог, что это хорошо" (стихи 10, 12, 18, 21, 25), и в конце: "Увидел Бог все, что Он создал: это было очень хорошо" (31). Это понятно также из того, каким было первоначальное состояние человека в раю. Зло же возникло от человека, что видно по второму состоянию Адама, то есть, после падения, когда он был изгнан из рая. Все это ясно показывает, что если бы человеку не дана была бы свобода воли в духовных вопросах, то Сам Бог, а не человек, был бы причиной зла; в этом случае Бог создал бы и добро, и зло; но о том, что Бог создал также и зло - даже думать мерзко. Бог не создавал зла потому, что Он даровал человеку свободу воли в духовных делах, и никогда не вкладывал в его дух никакого зла, потому что Бог есть само добро, в добре Бог вездесущ, и непрестанно побуждает и требует, чтобы Его приняли. Даже если Его не принимают, Он все равно не отходит. Ибо, если бы Он удалился, человек бы тут же умер, или, скорее, рассеялся бы, превратившись в нечто несуществующее. Ведь человек получает жизнь, и непрерывное существование всего, из чего он состоит, от Бога.

Зло не создано Богом, а внесено человеком, потому что человек превращает добро, непрерывно проникающее в него от Бога, в зло, когда отворачивается от Бога и поворачивается к себе. Когда это происходит, удовольствие от добра остается, но становится удовольствием от зла; ибо, если человеку не оставить такого же по видимости удовольствия, он перестанет жить, поскольку именно удовольствие есть жизненное начало его любви. Тем не менее, эти два вида удовольствий совершенно противоположны, хоть человек и не знает об этом, пока живет в мире. После смерти, однако, он узнает и со всей ясностью ощущает это, ибо удовольствия любви к добру превращаются в небесное блаженство, а удовольствия любви к злу - в адское мучение. Отсюда ясно, что любой человек предназначается к небесам, и никто - к аду; человек сам вверяет себя аду, употребляя во зло свою свободу воли в духовных делах. Вследствие этого он вбирает понятия, распространяющиеся из ада, поскольку, как было сказано, каждый человек поддерживается посередине между небесами и адом, чтобы он находился в равновесии между злом и добром, и имел благодаря этому свободу воли в духовных делах.

491. Можно провести сравнения, чтобы пояснить следующие утверждения: что Бог даровал свободу не только каждому человеку, но и каждому животному, и даже некоторое подобие ее - каждому неодушевленному предмету, дав каждому возможность принимать ее в соответствии со своей природой; что Бог всем хочет добра, а в зло его превращает тот объект, на который оно действует. Атмосфера каждому дает возможность дышать, животному и дикому зверю, любой птице, равно филину и голубю; птицы благодаря ней могут летать. Но нельзя же обвинять атмосферу в том, что она благоприятствует созданиям разной природы и противоположных качеств. Океан предоставляет в себе жилище и пропитание всяким рыбам; но нельзя же его винить за то, что одна рыба пожирает другую, или что крокодил превращает свою пищу в яд для умерщвления людей. Солнце обеспечивает всех светом и теплом, но те предметы, на которые оно воздействует, разнообразные растения Земли, принимают тепло и свет по-разному; полезное растение или кустарник принимают их одним способом, терновник и колючка - другим, а безвредное растение - иначе, нежели ядовитое.

Дождь из высот атмосферы поливает землю повсюду, а земля дает воду всем деревьям, растениям и травам, и все они используют ее так, как им нужно. Вот что имелось в виду под возможностями, подобными свободе воли: растения свободно всасывают воду своими отверстиями, порами и протоками, которые открываются в теплую погоду, а земля только обеспечивает их влагой и необходимыми элементами; растения же потребляют их от своего рода голода и жажды. То же самое и с людьми. Господь проникает в каждого человека, давая ему духовное тепло, которое по сущности является благом любви, и духовный свет, который по существу является истиной мудрости. Но как человек принимает их, зависит от того, куда от обращен, к Богу или к себе. Вот почему Господь, когда учил нас о любви к ближнему, сказал:

Чтобы были вы сыновьями Отца, повелевающего солнцу всходить над злыми и добрыми, и посылающего дождь на праведных и неправедных. Матф. 5:45.

В другом месте Он говорит, что желает спасения всех.

492. К этому я добавлю следующий рассказ из того, что знаю на опыте.

Мне много раз приходилось слышать слова о благе милосердия, нисходившие с небес, проходившие сквозь мир духов, и проникавшие до самых глубин ада. По мере того, как эти высказывания спускались, они превращались в понятия явно противоположные благу милосердия, и в конце концов в понятия, полные ненависти к ближнему. Это говорит о том, что все, исходящее от Господа, является благом, но превращается в зло духами ада. То же происходило и с некоторыми истинами веры, которые, спускаясь, превращались в ложь, противоположную этим истинам. Именно принимающая форма превращает то, что входит в нее в то, что ей соответствует.

XLVIII Все духовное церкви, входящее и принимаемое свободно, остается, и ничто не остается из того, что входит или принимается не свободно.

493. Принятое свободно остается в человеке потому, что свобода имеет отношение к его воле; а если так, значит и к его любви. Было показано (397), что воля - приемник любви. Каждому понятно, что всякая свобода имеет отношение к любви, а также к воле, ведь люди говорят: "Я хочу этого, потому что я люблю это", и наоборот: "Я люблю это, и поэтому хочу".

Но воля человека двойная, в ней есть внутреннее и внешнее, или воля внутреннего человека и воля внешнего человека. Поэтому человек может быть обманщиком, делать и говорить перед миром одно, а со своими близкими друзьями - другое. Перед миром он пользуется в разговоре и действии волей внешнего человека, с близкими друзьями - волей внутреннего человека. Под волей внутреннего человека подразумевается та, что содержит в себе господствующую любовь. Этих кратких замечаний достаточно, чтобы установить, что внутренняя воля и есть настоящий человек, поскольку в ней находится бытие и сущность его жизни. Разум - это форма, которую она принимает, чтобы сделать видимой свою любовь. Все, что человек любит и желает вследствие своей любви к этому, является свободным выбором; ведь все, происходящее от любви внутренней воли, составляет для него наслаждение жизни. А поскольку любовь его внутренней воли составляет бытие его жизни, то она также и его самость (proprium). Поэтому-то принятое этой волей остается, что оно добавляется к самости. И наоборот, то, что вносится не свободно, не принимается; но об этом - далее.

494. Однако нужно как следует понять, что духовные понятия Слова и церкви, усваиваемые по любви и подтверждаемые разумом, сохраняются в человеке не так, как общественные и гражданские понятия, потому что духовные понятия восходят к высшим областям ума и принимают там свою форму. Причина в том, что именно туда входит Господь, принося человеку разнообразные виды Божественных истин и Божественного добра, так что это своего рода храм для Него, Его обитель. Общественные и гражданские понятия, будучи мирскими, занимают более низкие области ума; одни из них служат как бы подсобными помещениями снаружи этого храма, другие - двором перед входом в него. Другая причина, по которой духовные понятия церкви располагаются в высших областях ума, в том, что они принадлежат душе, и потому ищут для нее вечной жизни; а душа находится на высшем уровне и живет исключительно духовной пищей. Вот почему Господь называет Себя хлебом, когда говорит:

Я хлеб живой, сошедший с небес; каждый, кто ест этот хлеб, будет жить вечно. Иоанн 6:51.

В этой области располагается также любовь человека, от которой зависит его счастье после смерти; там же, в основном, пребывает и его свобода воли в духовных делах, от которой, как от источника, нисходит свобода воли в природных делах. Поскольку она - источник, она сообщается со всеми проявлениями свободы воли в природных делах, и при помощи них господствующая любовь с высшего уровня привлекает к себе все, что ей нужно. Это такое же сообщение, как между напором источника и водой, бьющей из него, или между порождающим началом семени и всеми частями дерева, в особенности плодом, поскольку в нем семя воспроизводит себя. Однако тот, кто отрицает свободу воли в духовных делах, и поэтому отказывается от нее, создает себе другой источник и протоки от него, превращая духовную свободу в чисто природную, и в конце концов, в адскую. Адская свобода тоже напоминает порождающее начало семени, которое, свободно поступая по стволу и ветвям, достигает плодов, гнилых изнутри от обилия этого начала.

495. Любая свобода, если она от Господа, - настоящая свобода; но любая свобода, приходящая из ада и поселяющаяся в человеке, - это рабство. Тем не менее, духовная свобода неизбежно будет казаться рабством тому, кто пользуется свободой адской, потому что они противоположны. Но тот, кто пользуется духовной свободой, не только знает, но и чувствует, что адская свобода - это рабство. Поэтому ангелы отстраняются от нее, как от трупного зловония, хотя те, кто в аду, вдыхают ее, как будто это аромат духов. Из Слова Господнего известно, что истинное поклонение - это поклонение свободное; и то, что приносят свободно, угодно Господу. Поэтому мы читаем в Псалмах Давида:

Я принесу добровольную жертву Богу. Пс. 53:8.

И в другом месте:

Те из народов, которые хотели, собрались вместе, народ Бога Авраамова. Пс. 46:10.

По этой причине у Детей Израиля жертвы были добровольными. Жертвоприношения у них главным образом и составляли богослужение. Поскольку добровольные приношения угодны Богу, им было заповедано, чтобы каждый, кого влечет к тому сердце, и кто движим желанием своего духа, приносил пожертвования Иегове для устройства Скинии (Исход 35:5, 21, 25).

А Господь говорит:

Если останетесь верны слову Моему, то вы истинно Мои ученики; и познаете истину, и истина сделает вас свободными. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободными будете. Всякий, делающий грех, есть раб греха. Иоанн 8:31-36.

496. Остается только принятое свободно по той причине, что воля человека воспринимает это и усваивает, и что это входит в его любовь, его любовь признает это своим и использует для своего развития. Можно пояснить сказанное примерами, в которых, из-за того, что они взяты из природных явлений, тепло будет вместо любви. Всем известно, что благодаря теплу, и в зависимости от его количества, у растений открываются их поры, а когда они открыты, растения внутренне возвращаются к той форме, которая предписана им их природой, самопроизвольно принимают свое питание, удерживают то, что им полезно, и, таким образом, растут. То же самое и у животных: все, что они находят и едят по любви к питанию, называемой аппетитом, присоединяется к их телу, и поэтому остается. Полезное постоянно присоединяется к телу потому, что все составляющие тела непрерывно обновляются. Это известно, хотя и немногим.

У животных тепло тоже открывает все части их тела, и позволяет свободно проявляться их природной любви. Вследствие этого весной и летом у них развивается или возобновляется инстинктивное желание приносить потомство и растить его. Они делают это в полнейшей свободе, поскольку это происходит от их главенствующей любви, привитой им от создания для поддержания вселенной в том состоянии, в котором она была создана.

Свободу любви можно проиллюстрировать свободой, даваемой теплом, по той причине, что любовь вызывает тепло; это очевидно по производимому ей действию, когда человек вспыхивает, горячится и воспламеняется по мере того, как его любовь вырастает в ревностный пыл или порыв гнева. В этом, и не в чем ином, источник тепла крови, или жизни, человека и вообще животных. Такое соответствие объясняет, почему части тела созданы способными свободно принимать через тепло все, чего требует любовь.

В таком равновесии, а значит и свободе, находятся все внутренние органы человеческого тела. В этой свободе сердце качает вверх и вниз кровь, брыжейка распределяет свой сок, печень вырабатывает кровь, почки - свой секрет, лимфатические железы фильтруют и так далее. Если что-то случается с равновесием, то орган заболевает и парализуется, либо работает беспорядочно. Здесь равновесие и свобода - одно и то же. Нет во всем мироздании ничего, что не поддерживало бы равновесия, чтобы сохранить свободу.

XLIX Воля и разум человека обладают свободой выбора; но злодеяния сдерживаются законом и в духовном, и в природном мирах, ведь иначе общества в обоих мирах прекратили бы свое существование.

497. Можно понять, что каждому дана свобода воли в духовной области, просто понаблюдав за собственным мышлением. Кто не волен думать о Боге, о Троице, о милосердии и ближнем, о вере и ее действии, о Слове и обо всем, что мы узнаем из него, а после изучения богословия - о его частностях? Каждый может думать, и даже делать умозаключения, учить и писать как в пользу, так и против всего этого. Если человека хоть на одно мгновение лишить этой свободы, не остановится ли его мышление, не онемеет ли его язык, не повиснут ли руки? Итак, мой друг, если угодно, ты можешь, лишь понаблюдав за своим мышлением, отвергнуть и проклясть эту нелепую и опасную ересь, которая в наше время навела на весь Христианский мир летаргический сон по отношению к небесному учению о милосердии и вере, ведущему к спасению и вечной жизни.

Что свобода выбора находится в воле и разуме человека, объясняется следующими соображениями:

(1) Необходимо сначала обучить и преобразовать эти две способности, а затем, при их помощи - те две способности внешнего человека, которые позволяют ему говорить и действовать.

(2) Эти две способности внутреннего человека составляют его дух, который продолжает жить после смерти, и подчиняется только Божественному закону; а главное в нем то, что человек должен думать о законе, соблюдать его и подчиняться ему по своей воле, но при Господнем руководстве.

(3) Человек, если говорить о его духе, находится посередине между небесами и адом, и поэтому между добром и злом, для равновесия. В этом источник его свободы воли в духовных вопросах; об этом равновесии см. выше, 475 сл. Но пока он живет в мире, он по своему духу пребывает в равновесии между небесами и миром. Человек при этом почти совсем не знает о том, что насколько он отступает от небес и становится ближе к миру, настолько он приближается и к аду. Он и знает об этом, и не знает, для того, чтобы и в этом отношении он мог обладать свободой и преобразоваться.

(4) Эти два дара - воля и разум - приспособлены к принятию Господа; воля принимает любовь и милосердие, разум - мудрость и веру. И то и другое приводится в действие Господом, при полной свободе человека, чтобы соединенность их была взаимной и обоюдной, и поэтому вела к спасению.

(5) Любой суд, которому подвергается человек после смерти, основан на том, как человек использовал свою свободу воли в духовных вопросах.

498. Из всего этого следует вывод, что истинная свобода воли в духовных вопросах располагается в душе человека в полном совершенстве, и оттуда выливается, подобно струе источника, в обе части человеческого ума, в волю и разум, а через них - в телесные чувства, речь и действия. Жизнь в человеке существует в трех степенях: в душе, в уме и в теле с его чувствами. Все, что находится в высшей степени, превосходит по совершенству то, что в нижней. Это та свобода, посредством которой, в которой и вместе с которой Господь присутствует при человеке и непрестанно побуждает его к принятию Себя. Но Он никогда не отбирает эту свободу и не отступает от нее, поскольку, как было сказано, из сделанного не по духовной свободе ничего не остается. Поэтому можно сказать, что именно эта свобода позволяет Господу пребывать в душе человека.

Без всякого объяснения очевидно, что злодеяния в обоих мирах - духовном и природном - сдерживаются законом, ведь ни одно общество иначе не могло бы устоять. Тем не менее, необходимо пояснить на примерах, что без этого внешнего сдерживания не только общество перестало бы существовать, но и всему роду человеческому настал бы конец. Человек находится в плену двух видов любви: властвовать над другими и владеть чужой собственностью, и если отпустить их поводья, они могут унести в беспредельную даль. Наследственное зло, получаемое человеком при рождении, в основном исходит от этих двух видов любви. Преступление Адама было просто желанием стать таким же, как Бог. Как нам сказано, это злое стремление внушил ему змей. Поэтому проклятие, произнесенное на него, гласит, что земля произрастит ему терния и волчцы (Бытие 3:5,18), которые обозначают все виды зла и лжи, отсюда происходящие. Все рабы этой любви считают себя той единственной личностью, в которой и для которой существуют все остальные. У них нет ни жалости, ни страха Божьего, ни любви к ближнему, и поэтому они неумолимы, бесчеловечны и жестоки, их страсть и алчность к разбою и грабежу заслуживает ада, в совершении этих преступлений они хитры и коварны. Даже звери земные не так дурны от природы, ведь они убивают и едят других животных только из желания наполнить желудок и защитить себя. Поэтому злой человек, рассмотренный с точки зрения этих видов любви, бесчеловечнее, неистовее и хуже, чем любое из животных.

Если посмотреть на бунтующую толпу, которая не сдерживается законом, становится понятным, каковы люди внутренне; то же самое при погромах и разграблении, когда солдат призывают излить свою ярость на побежденных и пленных; едва ли кто-то из них воздержится, пока не услышит барабанный бой, возвещающий, что пора заканчивать. Эти примеры показывают, что если бы не было наказаний, предусмотренных законом для того, чтобы удерживать людей, то было бы уничтожено не только общество, но и весь человеческий род. Единственный способ освободиться от всех этих зол - это использовать свою свободу воли в духовных вопросах как следует, то есть сосредоточить ум на мыслях о состоянии своей жизни после смерти.

499. Однако этому требуются дальнейшие пояснения. Если бы все сотворенное, как одушевленное, так и неодушевленное, не обладало своего рода свободой воли, то никакое творение было бы невозможно. Ибо если бы животные не имели свободы воли в природных делах, они не могли бы выбирать пищу, пригодную для своего питания, не могли бы размножаться и растить потомство, а потому не стало бы животных. Если бы рыбы в море и моллюски на его дне не имели этой свободы, не было бы ни рыб, ни моллюсков. Подобно тому, если бы не было ее у насекомых, то не было бы ни гусениц-шелкопрядов, делающих шелк, ни пчел, дающих мед и воск, ни бабочек, порхающих в воздухе со своими подружками, питающихся цветочным нектаром и изображающих блаженное состояние человека в небесном царстве, когда, подобно гусенице, он сбрасывает свою внешнюю оболочку.

Если бы не было чего-то подобного свободе воли в самой почве земной, в семени, которое в нее попадает, и в любой части дерева, вырастающего из него, а равно и в его плодах, и вновь в семенах, не могло быть и растений. Если бы всякий металл и всякий камень, драгоценный или обычный, не наделен был чем-то вроде свободы воли, не могло бы существовать ни металлов, ни камней, даже ни крупицы песка. Ведь даже она впитывает эфир, выделяет свои собственные испарения, избавляется от отработанных элементов и обновляется при помощи свежего материала. Отсюда магнитное поле вокруг магнита, железная сфера вокруг железа, медная - вокруг меди, серебряная - вокруг серебра, золотая - вокруг золота, сфера камня вокруг камня, селитры вокруг селитры, серы - вокруг серы, и своя - вокруг каждой частицы земли. Влияние этих сфер напитывает внутренние части каждого семени, оплодотворяет его и побуждает его прорасти. При отсутствии такого рода выделений из каждой частицы земли не было бы побуждающего начала для прорас