/ / Language: Русский / Genre:love_short / Series: Счастливый случай

Дядюшка из провинции

Эдна Мир

Желая скрыть от родственников свою «греховную» беременность, Хелен Эллисон уговаривает подругу Шарлотту встретить вместо нее прилетающего в Нью-Йорк дядю Дэвида, который в последний раз видел свою племянницу, когда той было десять лет. Скрепя сердце, Шарлотта соглашается на подлог. Но, увидев «дядюшку», оказавшегося вовсе не старым фермером, а молодым преуспевающим бизнесменом, она влюбляется в него. Ответное чувство вспыхивает и в сердце Дэвида. Обман в конце концов раскрывается, и после короткой размолвки влюбленные решают пожениться…

Эдна Мир

Дядюшка из провинции

1

По вкусу гамбургер напоминал папье-маше, смешанное с кетчупом. Шарлотта безо всякого энтузиазма жевала листок салата, сиротливо затерявшийся между полузасохшими кусками хлеба, и ждала удобного момента, чтобы выбросить «деликатес» в стоявший около стола мусорный бак.

Хелен, напротив, ела с откровенным наслаждением. Она атаковала уже третий по счету гамбургер, отчего Шарлотта внутренне содрогнулась, постаравшись, однако, не показывать вида.

Вздернув губку, она наблюдала, как подруга жадно вгрызается в хлеб и аппетитно слизывает капающий на пальцы соус.

— Вкусно?

Хелен энергично кивнула, не переставая работать челюстями.

— У-у, прелесть!

Она проглотила кусок и улыбнулась Шарлотте. Взгляд ее искрился весельем.

— Очень вкусно, Шерли. А ты что, не хочешь? Тебе не нравится?

— Пожалуй, нет. — Шарлотта положила гамбургер на тарелку и вытерла руки салфеткой. — Так что тебе надо? — Она перешла к делу, суть которого была ей до сих пор неясна. — Тебе явно что-то нужно, иначе не пригласила бы меня сюда. Ну, выкладывай, что я должна сделать?

— Да так, одну мелочь, — отозвалась Хелен, стараясь не смотреть в глаза подруге. Очевидно, у нее тоже пропал аппетит, потому что она положила свой гамбургер на тарелку, не отрывая при этом взгляда от кафельной стены ресторанчика. — Это довольно щекотливое и деликатное дело, — перешла наконец Хелен к существу вопроса. — Во всяком случае, все зависит от того, как на него смотреть. Может, тебя моя просьба вовсе не удивит, а, напротив, даже понравится. — Она задумчиво посмотрела на Шарлотту. — Хотя нет, вряд ли понравится. Я тебя знаю. Ты поставишь мне тысячи всяких условий и найдешь столько же отговорок.

— Так о чем все-таки речь? — Шарлотта почувствовала легкое раздражение.

— Речь идет о дяде Дэвиде, — вздохнула Хелен. Она откинулась на спинку стула, совершенно забыв о существовании гамбургера, и с тревогой разглядывала свои сложенные на коленях руки. — Он приезжает в Нью-Йорк. Один Бог знает, что он здесь забыл. Дядя еще ни разу не бывал в большом городе, но ему почему-то пришло в голову навестить меня. Его совершенно не волнует, что своим визитом расстроит все мои планы.

— С каких это пор у тебя появились планы? — насмешливо поинтересовалась Шарлотта. — До сих пор я думала, что ты планируешь только завтрак, обед или ужин. Кроме этих вещей, у тебя не бывает великих целей.

— Спасибо. — Хелен недовольно сморщила носик. — Я всегда знала, что ты самая лучшая из моих подруг. Но если говорить серьезно, то я не смогу принять здесь своего любимого дядю. Тебе надо будет заменить меня.

— Давай я позвоню врачу, — предложила Шарлотта, поднимаясь. — Сиди и жди меня. — Док Гарднер сделает все в…

— Прекрати. — Хелен живо вскочила на ноги и схватила Шарлотту за рукав. Она вцепилась в подругу железной хваткой, не желая никуда ее пускать. — Я не сумасшедшая сумасбродка — ты же меня хорошо знаешь. И если выслушаешь меня, то, может быть, мой план не покажется тебе таким уж глупым, как на первый взгляд. Пожалуйста, сядь, прошу тебя.

Шарлотта понимала, что ей надо немедленно покинуть этот третьеразрядный ресторанчик, иначе она снова позволит втянуть себя в какую-нибудь историю, да еще придется рисковать либо жизнью, либо деньгами, либо своим добрым именем.

Так бывало всегда, когда Хелен просила выручить ее из сложной ситуации. Ох уж эта Хелен с ее «ситуациями»! Последний раз подруга втравила ее в историю, которая кончилась тем, что Шарлотта попала в полицейский участок с каким-то пьяным менеджером. Ну и стыда она тогда натерпелась, и вот, пожалуйста, — очередная авантюра. Нет, с нее хватит. Она решила, что никогда больше не попадется на удочку Хелен. Шарлотта даже дала себе клятву не соглашаться на бредовые предложения подруги.

К сожалению, эти решительные слова Шарлотта произносила только в тиши своей двухкомнатной квартиры. Но, стоило ей столкнуться с нахальной напористостью своей упертой подруги, вся ее твердость куда-то бесследно исчезала. Хелен распоряжалась ее волей, как хотела.

— Мой дядя Дэвид пробудет в городе всего три дня, — елейным голосом проворковала подруга. — Понимаешь, это настоящая неотесанная деревенщина. Он фермер откуда-то со Скалистых гор, который никогда в жизни ничем не интересовался, кроме близлежащего леса, лошадей и видов на урожай. Честно тебе говорю, Шерли, с ним у тебя не будет никаких хлопот. Побродишь немного с дядей по городу, покажешь ему пару достопримечательностей и все, твоя работа на этом будет закончена.

— А почему ты сама не хочешь этим заняться? — иронично спросила Шарлотта.

Хелен уселась поудобнее и развернула подругу на крутящемся стуле к себе лицом.

— Потому. — Она показала Шарлотте на свой округлившийся живот. — Вот почему. Как я объясню этот факт своим милым родственничкам?

Шарлотта застонала.

— Но когда-нибудь твои старики все равно об этом узнают, — нервно возразила она. — Не будешь же ты прятать от родителей своего ребенка до его совершеннолетия.

— Мне нужно время, Шерли. Папу хватит удар, если он сейчас об этом услышит. Ну, пожалуйста, прошу тебя. Я не могу в таком виде встретить дядю Дэвида.

— Вот как? — Шарлотта пришла в бешенство. — Тогда просто откажи ему в гостеприимстве. Придумай какой-нибудь повод — не мне тебя учить, — чтобы дядя остался в своих горах, пока ты не решишь проблему с ребенком.

Хелен покачала головой.

— Ты понимаешь, практически это даже не будет обманом, — продолжала она как ни в чем не бывало. — Дядюшка видел меня в последний раз, когда мне было тринадцать лет. Поверь, он не заметит никакой разницы. Потом мы с тобой немного похожи. Для Дэвида ты будешь его любимой племянницей Хелен, к которой он приехал в Нью-Йорк. Затем дядя вернется в свою глушь и напишет мамочке и папочке письмецо: мол, с вашей дочуркой все в порядке, она у вас молодец. Ну, пожалуйста, Шерли!

— Нет. — Шарлотта упрямо вскинула подбородок, чтобы подчеркнуть свою решимость.

— Девочка, ну не будь такой упрямой! — Подруга от избытка чувств стукнула ладошкой по столу. — Черт возьми, я же не требую от тебя ничего сверхъестественного. Как раз наоборот. Дядя Дэвид не жмот. Он в тебе души не будет чаять. Закормит до отвала самыми вкусными вещами, задарит подарками. Такой шанс тебе никогда больше не представится. Ну подумай же!

— Я просто мечтаю об этом, — съязвила Шарлотта. — Одного не могу понять, почему ты никак не научишься сама справляться со своими проблемами? Визит твоего дяди — прекрасный повод восстановить отношения с семейным кланом и оповестить родителей, что у них скоро появится внучек. Ведь не наложат же они на себя руки из-за того, что их дочь собралась рожать внебрачного ребенка.

— Нет, скорее, они убьют меня, — мрачно огрызнулась Хелен. — Ты не знаешь моих стариков. Они очень старомодны. Папа устроит целую трагедию.

— Ну, это твои проблемы. Меня, пожалуйста, не впутывай. — Шарлотта попыталась встать, но подруга снова силой удержала ее.

— Это же так просто, — в отчаянии воскликнула она. — Поверь мне, дядя Дэвид не злодей и не урод. Он очень милый человек. Ну, скажи «да». Я прошу тебя, Шерли.

— Нет! — Шарлотта, встав, успела отскочить в сторону, прежде чем Хелен смогла схватить ее. — Нет, нет и еще раз нет!

Она неестественно выпрямилась, резко повернулась на каблуках и вышла из закусочной. Хелен лишь тихо ойкнула.

Впервые за время их знакомства Шарлотта сумела защитить свое «я».

* * *

Аэропорт Ла Гуардия. Десять часов утра. На летном поле невообразимая жара, залы ожидания переполнены, у секций выхода на посадку грандиозные очереди. Деловые люди нервничают и поглядывают на часы.

В руке у Шарлотты фотография Дэвида Эллисона, взгляд ее прикован к электронному табло с информацией о прибытии самолетов.

Вот. Денвер — Бостон — Нью-Йорк. Рейс номер двенадцать семьдесят четыре. Время прилета десять двадцать три. Наверное, дядя Дэвид уже расплющивает нос о стекло иллюминатора, чтобы получше разглядеть приближающийся аэропорт.

Как сказала Хелен, этот лесной увалень ни разу не летал на самолете. Шарлотта не могла в это поверить, но кто знает… Люди со Среднего Запада почти все с чудинкой.

Она уселась в удобное кресло и принялась снова изучать фотографию. Да, пожалуй, по ней вряд ли можно узнать Дэвида. Любительский снимок, который подруга нашла в семейном альбоме, был сделан, когда Хелен с родителями гостила у своего дяди. На групповом фото, помимо самой Хелен (тощая десятилетняя девчонка, улыбаясь, пялилась в объектив) и ее папочки, были изображены ее сестра Джейн, брат Скотт, миссис Эллисон и, наконец, с самого края — пресловутый дядя Дэвид в ковбойской шляпе и в рубашке с засученными рукавами.

— Ну и что я должна делать с этой фотографией? — воскликнула Шарлотта, когда подруга показала ей карточку. — С таким же успехом ты могла бы дать мне снимок своего холодильника.

К несчастью, у Хелен не оказалось другого фото дяди Дэвида, и Шарлотте пришлось довольствоваться этим размытым изображением, с которым она и приехала в аэропорт.

— Просто ищи в толпе мужчину лет пятидесяти, — напутствовала ее подруга. — Он единственный кто будет в ковбойской шляпе и клетчатой рубашке, ну, ты же знаешь, как выглядят эти фермеры. Когда увидишь такого типа, знай, это и есть дядя Дэвид.

Объявили, что произвел посадку самолет, прибывший из Денвера. Шарлотта сунула фотографию в карман льняных брюк и встала. Она напряженно вглядывалась в толпу пассажиров, входивших в зал прилета.

Первыми прошли две молодые женщины с детьми на руках. Их сразу окружила толпа встречающих родственников.

Потом медицинская сестра вкатила в зал пожилого господина на инвалидной коляске. Следом появилось несколько делового вида мужчин в костюмах с иголочки и с черными кейсами в руках. Эти не стали задерживаться в зале, а проследовали к выходу — то ли к парковке автомобилей, то ли к такси.

В зале остались только старая дама, что-то беспомощно спрашивающая у стюардессы, какой-то студент, который внимательно изучал план города, и красивый господин в светлом летнем костюме, явно купленном не на барахолке. Дяди Дэвида нигде не было видно.

Шарлотта начала нервничать. Как же быть? Куда делась эта старая деревенщина? Может быть, он, пыталась утешить себя Шарлотта, до сих пор сидит в самолете и боится спускаться по трапу? Или вообще раздумал приезжать?

Она достала из кармана фотографию. Но по снимку можно было опознать разве что ковбойку и традиционную стетсоновскую [1] шляпу. Девушка начала сравнивать снимок с лицами пассажиров, но это мало ей помогло. Шарлотта спрятала фотографию и, устроившись в кресле, стала размышлять, что делать дальше.

Тут она заметила, что красавец-мужчина в светлом костюме тоже испытывает затруднения. Он нетерпеливо оглядывал зал, бесцельно перекладывал из руки в руку свою дорогую дорожную сумку и с каждой минутой все больше нервничал.

Шарлотта вздохнула и встала. Еще не решив окончательно, как поступить дальше, она стала расхаживать по залу, время от времени поглядывая на вход, надеясь, что там покажется некто, кто окажется дядей Дэвидом.

— Мисс Хелен Эллисон, подойдите к информационному табло «А». Вас ожидают. Мисс Хелен Эллисон, подойдите к информационному табло «А», вас ожидают. Мисс Хелен Эллисон…

Шарлотта почти бегом кинулась к табло, под которым размещался стол справок. Опершись на стойку, она вопросительно взглянула на симпатичную служащую аэропорта, сидевшую за окошком. Пассажир с дорогой дорожной сумкой стоял рядом и смотрел на Шарлотту.

— Вас ожидает этот господин, — сказала ей служащая, указав шариковой ручкой на красавца-мужчину.

В изумлении Шарлотта потерла лоб.

— Вы уверены в этом? Я хочу сказать…

Служащая поморщилась.

— Этот господин сам просил меня найти вас.

— Л-ладно, с-спасибо, — выдавила из себя Шарлотта, обернувшись.

Мужчина решительно шагнул к ней.

— Хелен? — У него оказался на редкость приятный голос. — Вы… Ты — моя племянница Хелен?

«Нет!» — захотелось крикнуть Шарлотте. Такой мужчина не должен быть ее родственником, она охотнее закрутила бы с ним роман. Но, раз дала слово подруге, значит, надо играть роль племянницы. Шерли кивнула незнакомцу и приветливо ему улыбнулась.

— А ты — мой дядя Дэвид? — спросила она дрожащим голосом.

Вместо ответа мужчина отступил на шаг. Цепким взглядом своих темных, почти черных глаз он окинул красивую фигуру Шарлотты, изящную шею, полные крепкие груди, стройные ноги, светлые волосы, заплетенные в косу, и задержался на изумрудных глазах девушки.

— Черт возьми, ты похорошела с тех пор, как я видел тебя в последний раз, — произнес Дэвид, не скрывая удивления. — Ты уверена, что мы действительно родственники?

Шарлотта вздрогнула. Как ей хотелось сказать этому симпатичному человеку: «Нет, мы такие же родственники, как слон и кошка». Но девушка не осмелилась. До чего же глупо, что она поклялась Хелен. Так что придется до конца разыгрывать этот маленький спектакль. Ну и дурацкая ситуация!

— Да. — Голос Шарлотты прозвучал хрипло и натянуто. Ей стало трудно говорить, во рту внезапно пересохло. — Мы действительно родственники, дядя Дэвид.

Она шагнула вперед и обняла «дядю». При этом ощутила нечто похожее на удар электрического тока, отчего сразу перехватило дыхание.

Дэвид заключил «племянницу» в крепкие объятия и поцеловал ее в губы. Сердце Шарлотты бешено забилось.

— Рад видеть тебя, крошка, — рассмеялся он, отпустив ее. — Нет, честно, я на самом деле очень рад. Но мне надо привыкнуть к мысли, что у меня такая красивая племянница. Я никак не могу в это поверить.

Шарлотте хотелось только одного — чтобы рядом оказалась какая-нибудь колонна, стул, ну, на худой конец, клюка, на которую можно было бы опереться, — у нее подкашивались ноги, в мгновение ока ставшие ватными. Объятие Дэвида пробудило в Шерли необыкновенное чувство, да что там говорить, она была просто потрясена. Господи, где ее голова?

Внешний облик Дэвида поверг Шарлотту в шок. Она представляла себе неуклюжего увальня-фермера. И удивилась бы гораздо меньше, появись он в зале прилета с топором через плечо.

К дьяволу Хелен с ее дурацкой комедией! Эта дура не знает даже, как выглядят ее ближайшие родственники.

— Пошли? — Приятный голос Дэвида вернул Шарлотту к реальности.

Она подняла глаза на мужчину.

— Да-а, — произнесла девушка в полном замешательстве. Ей все еще было трудно говорить.

Она безропотно вышла вслед за своим «дядей» из зала ожидания на залитую солнцем привокзальную площадь. И только на улице, ослепленная ярким светом, вновь обрела способность соображать.

Шарлотта резко остановилась и посмотрела на Дэвида.

— Честно говоря, дядя Дэвид, — называть этого чудесного мужчину дядей было чертовски тяжело, — я ожидала увидеть совершенно другого человека. Я думала, что ты выглядишь намного старше, с огромными натруженными руками, обветренным лицом. Что от тебя пахнет навозом и лошадьми. Ведь за долгие годы фермерства этот запах настолько въедается в кожу, что потом никогда не выветривается. Разве не так?

Пока Дэвид ее слушал, улыбка на его лице становилась все более веселой и шаловливой. И он помолодел еще больше.

— Боюсь, что ты перепутала меня со своим дядей Сэмсоном, — весело объявил мужчина. — Он действительно вдвое старше нас. Ну, вспомни, дядя Сэмсон из Миннесоты. У него там ферма, с которой он никогда никуда не выезжает. Мы встречались там, когда тебе не было еще десяти лет. Тогда дядя Сэмсон как раз выдал дочь за какого-то чурбана с соседней фермы.

Да, это было хоть какое-то объяснение. Видно, Хелен на самом деле перепутала своих обожаемых родственничков.

— Но я не виню тебя за забывчивость, — продолжал Дэвид и погладил Шарлотту по волосам. — Восемь братьев, двадцать пять племянников и племянниц, пятнадцать кузенов и кузин и какое-то несметное число свекров, тестей, свекровей и тещ — всю эту родню я тоже не в состоянии запомнить. Мне кажется, что, если мы соберемся вместе, получится толпа человек в двести. Наша семья весьма плодовита.

— Но какой же ты тогда брат по счету? — спросила Шарлотта.

— Самый младший, — нежно улыбнулся Дэвид, слегка подтрунивая над ней. — Твой папа и дядя Сэмсон появились на свет первыми, потом родилась тетя Софи, дальше были двойняшки — Джоанна и Элмар, а затем Фрэнк, Захариас, Питер и Донован. На этом твоим бабушке и дедушке следовало бы остановиться, потому что как раз в это время твоему папочке пришла пора самому стать отцом. Однако природа рассудила по-иному: одновременно с твоим братцем Джорджем на свет появился Последышек, то есть я. Как мне рассказывали, мой папа, а твой дедушка — очень переживал по этому поводу.

Шарлотта тяжело вздохнула. Семья Хелен всегда была для нее тайной за семью печатями. Подруга пыталась пару раз посвятить Шерли в хитросплетения своей родословной, но Шарлотта всегда останавливала ее рассказ, не продержавшись и получаса. Перечисление бесконечных родственников утомляло и нервировало, вызывая даже неприятное внутреннее беспокойство.

— Всего этого я просто не знала, — пробормотала вконец сбитая с толку Шарлотта.

— Не бери в голову, — смеясь, утешил ее Дэвид. — При таком количестве родственников в них недолго и запутаться. — Он взял ее за руку и повел было дальше, но девушка уперлась.

— Черт побери, Дэвид, так сколько же тебе лет? — выпалила она.

Дэвид остановился.

— Тридцать пять, — ответил он, затем задумчиво посмотрел на Шарлотту и кивнул головой. — Тебе, должно быть, действительно тяжело к этому привыкнуть. Итак, я твой младший дядя, живу в Денвере и работаю на оптико-механическом заводе, холост.

— Ага. — Шарлотта облегченно вздохнула. — Что-то я стала очень туго соображать. — «Ну погоди, Хелен, я тебе еще покажу!» — подумала девушка. — Пошли, — сказала она, беря Дэвида под руку. — Для начала я отвезу тебя в отель.

— Это не к спеху, — смеясь, ответил он и последовал за ней на стоянку такси. — Сначала мы поедем в одну контору. Меня там уже ждут.

— В контору? — эхом отозвалась озадаченная Шарлотта.

Дэвид только кивнул. Они подошли к стоянке, и он почти втолкнул девушку в ближайший автомобиль.

— Авеню Америк, тысяча триста тридцать, — назвал он адрес шоферу, удобно устраиваясь на сиденье. — Вход со двора.

Водитель тронул машину.

Шарлотта решила больше не задавать никаких вопросов. Стало ясно, что сведения, полученные от Хелен, никуда не годятся. Этот Дэвид Эллисон не производил впечатления человека, который приехал в Нью-Йорк развлекаться. Сев в машину, он сразу же достал какие-то документы и стал их внимательно изучать. Когда машина, пробившись сквозь бесконечные пробки на нью-йоркских улицах, остановилась наконец у входа в солидное здание крупной телевизионной компании, Дэвид снова обратил внимание на свою мнимую племянницу.

— Как мы поступим? Ты подождешь меня здесь или, может быть, лучше встретимся вечером в каком-нибудь уютном месте? — поинтересовался мужчина. Мысленно он был уже там, за толстыми стеклами учреждения, где его, по-видимому, ожидали серьезные переговоры.

Шарлотта, облегченно вздохнув, едва успела согнать с лица довольную улыбку.

— Думаю, будет лучше, если мы встретимся где-нибудь попозже, — ответила она, стараясь быть как можно любезнее.

— Отлично. — Дэвид протянул шоферу пару купюр. — Тогда встречаемся сегодня в девять, в «Амигоранс». Идет?

— Идет, — только и вымолвила ошеломленная Шарлотта, когда Дэвид уже выскочил из машины.

— Назови шоферу свой адрес, дорогу я уже оплатил, — крикнул любезный «дядюшка», прежде чем броситься к дверям высотки.

Похоже, что у него очень важная встреча в этой телевизионной компании. Интересно, чем он вообще собирается заниматься в Нью-Йорке? Голос водителя прервал ее размышления.

— Куда мы едем?

— Недалеко, — промямлила Шарлотта, обессиленно вздохнув. — Пятнадцатая Западная.

Она откинулась на спинку сиденья и на мгновение прикрыла глаза. Мысленно девушка представила себе сцену, которую она устроит сегодня Хелен. Надо же было так по-дурацки опять попасться на удочку! Шарлотте, пожалуй, не хватило бы пальцев обеих рук, чтобы посчитать количество двусмысленных, неприятных, да и попросту опасных историй, в которые успела ее втравить подруга. Пора положить этому конец! Пусть только Дэвид Эллисон сядет в самолет и уберется в свой Денвер… И тогда все — ее дружба с Хелен будет кончена навсегда!

Ресторан «Амигоранс» располагался в Куинс, прямо на бульваре Вернон, на углу Сорок первой авеню, напротив Куинс-бридж-парка. Когда Шарлотта вышла из такси, на улице уже зажглись фонари, хотя небо еще не успело потемнеть.

Немного постояв у входа под полосатым тентом, чтобы свыкнуться с изысканной обстановкой, девушка приветливо улыбнулась швейцару и, гордо подняв голову, вошла в ярко освещенное фойе ресторана.

В одном, по крайней мере, Хелен ее не обманула. Похоже, на этого Дэвида Эллисона можно положиться. Тот, кто ходит ужинать в «Амигоранс», живет не на пособие по безработице, это очевидно. У такого человека в кармане должно быть не меньше пары тысяч долларов на мелкие расходы.

Шарлотта прошла из фойе в сверкающий зеркальный зал. Все здесь говорило о роскоши и незаурядном богатстве. Оглядывая себя в гигантских размеров зеркале, девушка невольно заражалась атмосферой заведения. «Золушка спешит к своему принцу», пронеслось в голове Шарлотты, пока она шла к столику вслед за одетым в черный фрак официантом.

Увидев Дэвида Эллисона, Шерли снова потеряла способность ровно дышать. Неужели мужчина — живой, как говорится из плоти и крови, — может быть таким красивым? В светлом блейзере и безукоризненно, по фигуре, сшитых темных брюках он выглядел, как настоящая кинозвезда. Один рост Эллисона сразу выделял его из толпы. Шарлотта прикинула, что в Дэвиде не меньше шести футов.

Вся его стать говорила о ежедневных спортивных тренировках, а покрывавший лицо загар свидетельствовал о том, что эти тренировки проходят по большей части не в зале.

При виде Шарлотты Дэвид поднялся из-за стола. Его взгляд на секунду задержался на зеленом платье Шерли, которое, скорее, подчеркивало, чем скрывало соблазнительные округлости ее фигуры.

Этого короткого взгляда хватило, чтобы черные глаза Дэвида затуманились. Он слегка поклонился и пододвинул девушке стул, избегая смотреть на нее.

Они сели за стол и заказали напитки. После этого Дэвид поднял голову и снова взглянул на Шарлотту.

— Должен признаться: в твоем присутствии я чувствую некоторую стесненность, каждый раз с трудом заставляю себя вспоминать, что ты — моя племянница. Я не ожидал увидеть такую красавицу.

— О! — только и смогла произнести Шарлотта. Она испытывала те же самые чувства. Смотреть на Дэвида как на родного дядю было сущим наказанием, настоящей пыткой.

— Теперь я понимаю, почему милейший Гордон так за тебя переживает.

Какой еще Гордон? Шарлотта беспомощно заморгала, но Дэвид, не заметив этого, продолжал.

— Ты его младшенькая и самая любимая дочка, да к тому же еще и самая красивая. Ей-Богу, на месте Гордона я бы вообще потерял покой и сон, зная, что ты живешь одна в этом многомиллионном городе и какой опасности здесь подвергаешься. Даже мне, твоему дяде, трудно устоять перед твоим очарованием, что же говорить о других мужчинах, которые, к счастью для них, не связаны с тобой узами родства?

Сердце Шарлотты затрепетало, в горле стало сухо, как в пустыне.

— Ты… э-э… делаешь мне такие комплименты, о… дядя Дэвид, — с трудом произнесла девушка.

— А, черт возьми. — Дэвид сердито тряхнул головой. — Кто здесь говорит о комплиментах? Ты же красавица, а я должен проявлять по отношению к тебе лишь родственные чувства. Сделай мне одолжение и перестань смотреть на меня своими колдовскими зелеными глазами, они же у тебя, как… как… — Дэвид замолчал и ожесточенно провел ладонями по волосам. — Черт возьми, Хелен, ты будишь во мне такое, о чем и думать-то нельзя, и я это прекрасно знаю. Все, пора заказывать ужин. Должны же мы чем-то заняться.

Шарлотта судорожно проглотила слюну. «Поговори с ним начистоту, — прошептал ей внутренний голос. — Пошло оно все к дьяволу, скажи ему всю правду. Ведь это шанс, который может никогда в жизни больше не выпасть. Такой мужчина встречается только один раз. Очаруй его, хватай и держи крепче. Ведь он уже влюбился в тебя как сумасшедший. Его надо просто удержать».

«Давай, давай, действуй, брось подругу в беде, — произнес у нее над ухом другой, ехидный и издевательский голос. — Хелен бросится в Гудзон или еще Бог знает что натворит, но какое тебе до этого дело? Ты же куешь свое счастье».

— Хелен, ты все так же старательно учишься? — Приятный баритон Дэвида прервал затянувшееся молчание.

Шарлотта подняла голову и попыталась улыбкой замаскировать охватившее ее недоумение — с каких это пор ее подруга начала учиться?

— Гордон очень гордится тобой, — торжественно продолжал Дэвид. — Ты единственная в их семье, кто выбрал научную карьеру.

— Ах да, конечно, — слабым голосом подтвердила Шерли, надеясь, что Дэвид сообщит ей какие-нибудь подробности.

И он действительно здорово ей помог.

— Нет, учитель — это неплохая профессия. Открывается столько возможностей… Лучше всего, если тебе удастся устроиться в частную школу. Вообще, как ты планируешь свое будущее?

— А, никак, — небрежно отмахнулась Шарлотта. Ей захотелось провалиться сквозь землю.

— Ничего страшного, — великодушно заявил «дядя». — Впереди у тебя еще уйма времени. Уж, во всяком случае, лучше изучать педагогику, чем заниматься каким-то сумасбродством в художественной мастерской. Это было совершенно бесперспективно, я бы этого тоже не одобрил.

Художественная мастерская? Ну и Хелен, совсем завралась!

— Так где ты сейчас учишься? — Вопрос был совершенно безобидный, так как Шарлотта имела тысячу вариантов ответа. Правда, ей от этого легче не стало. Надо было что-то отвечать, неважно что. Дэвид, подперев голову, терпеливо ждал.

— В учительском колледже, — выдохнула едва слышно Шарлотта. — Это весьма уважаемое учебное заведение, где…

— Да, да, я имею о нем представление, — прервал ее Дэвид. — Там учился один мой приятель. Теперь он работает домашним учителем.

Появление официанта — он принес вино — освободило на пару минут Шарлотту от той пытки, на какую обрекла ее дружба с Хелен.

Когда они снова остались одни, Дэвид возобновил разговор.

— А как обстоят твои личные дела? — Он озорно подмигнул, подавшись вперед. Потом, снова став серьезным, откинулся на спинку стула. — Мне не следовало, пожалуй, задавать этот вопрос. — Голос Дэвида прозвучал сухо и как-то скучно. — Твой папочка, видимо, уже прожужжал тебе все уши по этому поводу?

— Ну ты же знаешь, какой он у меня, — неопределенно заметила Шарлотта.

Дэвид согласно кивнул.

— Иногда мне кажется, что наша семья до сих пор живет в средневековье, — смеясь, произнес он. — Будь на то воля моих братьев, они бы заворачивали своих дочерей в мешковину и посыпали пеплом, чтобы взгляд мужчин никогда не падал на их красоту.

Шарлотта решила продолжать тактику уклончивых реплик и замечаний. Совершенно очевидно, что Хелен приукрасила свою жизнь таким количеством сказок и небылиц, что лучше держать язык за зубами, иначе обман может неожиданно открыться.

Но, к счастью, Дэвид сам вел беседу, и Шарлотте оставалось только время от времени кивать головой.

— Итак, чем бы нам теперь заняться? — весело поинтересовался Эллисон, когда они пили кофе.

Шарлотта поставила чашку на блюдце.

— Как ты относишься к танцам?

— В целом положительно, — ответил Дэвид. — Но, понимаешь, когда я буду обнимать тебя за талию, мне будет очень трудно мириться с мыслью, что я твой дядя. Может быть, нам лучше двинуть в кино или в театр?

— Не будь занудой, — рассмеялась Шарлотта. — Отбрось свои мысли и пошли танцевать. Ты вообще умеешь это делать?

— И еще как!

Девушка не успела глазом моргнуть, как Дэвид вскочил на ноги и потянул ее за собой в танцевальный зал. Оркестр в это время заиграл мелодию песни из репертуара Мадонны.

Когда руки Дэвида коснулись ее талии, Шарлотте показалось, что мир вокруг нее остановился на долю секунды, а потом завертелся в бешеном темпе.

Чтобы не упасть, девушка прижалась к Дэвиду и спрятала лицо у него на груди. Он уверенно повел партнершу в танце.

Шарлотта была готова танцевать вечно. Мир представлялся ей огромной каруселью! Как вообще все это случилось? Самое главное, что рядом этот ни с кем не сравнимый мужчина, который одним своим присутствием мог прогнать из ее жизни все неприятное и тяжелое.

Но как жаль, что танец быстро кончился и оркестр ушел на перерыв. Словно пробудившись от сладкого сна, Шарлотта неохотно оторвалась от Дэвида.

— Ну? Ты довольна? — насмешливо улыбнулся он.

— Довольна? — Девушка недоуменно потерла лоб.

— Ты довольна мной, как танцором?

— О да, — поспешно произнесла она. — Очень довольна. Я бы с удовольствием продолжила танцевать с тобой и без музыки. Но, думаю, нас бы не поняли.

— Это точно. — Дэвид взял Шарлотту под руку и вывел ее из танцевального зала.

Это была настоящая драма! Она оказалась в обществе такого привлекательного мужчины и не могла позволить себе пофлиртовать с ним. Но тот пыл, с которым Дэвид заглядывал ей в глаза, держал за руку и прижимал к себе во время танца, только с очень большой натяжкой можно было приписать родственным чувствам.

Когда они снова сели за свой столик, Дэвид заказал шампанское.

— Оно освежит нас и очень подойдет к нашему настроению, — произнес он. — К тому же, мне просто хочется устроить праздник.

— В чем же причина твоего прекрасного настроения? — Шарлотта дразнила его своими горящими глазами.

— Причина в тебе. — Голос Дэвида прозвучал хрипло. Внезапно он приблизил свое лицо к лицу девушки, и она смогла рассмотреть лучики мелких морщинок вокруг черных глаз мужчины. Ее ноздрей достиг запах его одеколона. Этот аромат она не забудет до конца своих дней.

Словно охваченная трансом, Шарлотта закрыла глаза и подалась вперед. Она почувствовала, что Дэвид сделал то же самое, и ощутила его пугающую близость. Затем она почувствовала прикосновение к своим полуоткрытым в ожидании губам. Прошла томительно долгая секунда, прежде чем Шерли поняла, что к ее губам прикасается указательный палец Дэвида.

Она подняла веки и увидела совсем рядом ласковые черные глаза.

— Надо быть благоразумными, — прошептал Дэвид, лаская Шарлотту нежным взглядом. — Нет смысла мечтать об этом. Нам нельзя поддаваться чувствам.

— О, Дэвид! — Шарлотта поняла: теперь ей все равно, что подумает о ней ее лживая подруга. — Я и ты, мы…

— Успокойся. — Дэвид выпрямился и отклонился назад. Он посмотрел мимо Шерли на официанта, который как раз подходил с шампанским к их столику.

Чуть не плача, наблюдала девушка, как официант ловко откупорил бутылку и налил вино в высокие бокалы.

Как только они остались одни, Дэвид снова взглянул на Шарлотту.

— Нам лучше больше не встречаться, — произнес он, плотно сжав губы. — Так будет благоразумнее. Я не хочу, чтобы мы сами себя загнали в угол.

— Но в этом нет никакой необходимости, — попыталась возразить Шарлотта, однако мужчина решительным жестом прервал ее.

— Чарлин вряд ли поймет меня, если я из-за тебя решу порвать с ней.

«Чарлин? Кто такая Чарлин?» Девушка в недоумении заморгала глазами.

— Мы с Чарлин хотим пожениться в этом году, и ты это наверняка знаешь, — торопливо объяснил Дэвид. — И я не собираюсь рушить наши отношения из-за какой-то случайной влюбленности, к тому же, совершенно противоестественной. — Он отвернулся и постучал ладонью по столу. — Проклятье, Хелен! — сдавленно произнес Эллисон. — Что за чертовщина с нами происходит! Может случиться то, чего быть не должно.

— Нет, — пробормотала Шарлотта. — Ничего не случится. — Она подняла свой бокал. — Давай выпьем, — предложила Шерли, не пряча слез, — выпьем за этот счастливый проклятый день и забудем его навсегда.

— Да, — поддержал ее Дэвид. — Когда мы встретимся в следующий раз, то, может быть, нам достанет мудрости вести себя благоразумно и не сходить с ума. Будем на это надеяться. — Последнюю фразу он сказал тихо, обращаясь больше к себе, чем к Шарлотте.

Девушка молчала.

Очевидно, Дэвида обуревали нешуточные страсти — он предпочел не допивать шампанское. Как только Шарлотта осушила одним глотком свой бокал, он бросил на стол деньги, схватил ее за руку и поспешно выскочил из ресторана, словно за ним гнались черти.

На улице Эллисон сунул свою мнимую племянницу в первое попавшееся такси, дружески похлопал ее по плечу и закрыл дверцу.

Через секунду машина уже мчалась по Куинсборо-бридж. Огни сотен несущихся навстречу автомобилей сливались в заплаканных глазах Шерли в сияющее море света.

Проклятье, ну почему так несправедливо устроена жизнь?

2

…Дом был охвачен яркими языками жаркого пламени. Сверху виднелись крошечные фигурки людей, снующие, словно муравьи, взад и вперед. Шарлотта ясно различала их возбужденные голоса, но люди не смотрели вверх и не видели ее. Внимание зевак привлекла пожарная машина, которая, бешено сигналя, показалась в это время из-за поворота.

Машина неслась по улице, издавая пронзительный, действующий на нервы звон. Шарлотта заткнула уши и натянула на голову подушку, но звон не прекращался…

Застонав от злости, девушка сбросила подушку и открыла глаза.

На столике рядом с кроватью оглушительно трезвонил телефон. Шарлотта перевернулась на живот, протянула руку и схватила трубку.

— Хелен, Хелен, это ты? — услышала она знакомый голос.

Шарлотта непроизвольно охнула, пальцы ее разжались, и трубка упала на подушку. В ту же секунду девушка окончательно проснулась.

Шарлотта снова лихорадочно прижала трубку к уху, ожесточенно протирая глаза свободной рукой.

— Доброе утро, дядя Дэвид!

— Доброе утро, — раздался голос на противоположном конце провода. — Я понимаю, что это звучит очень непоследовательно, но я хочу, я просто должен еще раз тебя увидеть. Мы не могли бы встретиться сегодня во второй половине дня?

— Ну, конечно же! — крикнула Шарлотта в трубку. — Когда и где ты будешь меня ждать?

Послышался теплый сердечный смех Дэвида.

— В три часа тебя устроит? — бодрым голосом произнес он. — Около Музея джаза. А оттуда, если у нас будет настроение, мы можем двинуться завоевывать Нью-Йорк.

— Это прекрасная идея, — согласилась Шарлотта с сильно бьющимся сердцем. — Я очень рада твоему звонку.

— Я и сам рад, что позвонил. — Попрощавшись, Дэвид повесил трубку.

Блаженно улыбаясь, девушка положила трубку на рычаг и встала с постели. Было забыто все: раздражение на Хелен, недовязанный свитер для миссис Фортунас, головная боль по поводу квартирной платы за следующий месяц. Дэвид хочет ее видеть! Все остальное совершенно неважно.

Напевая веселую песенку, Шарлотта направилась в ванную и с удовольствием приняла душ.

До трех часов время тянулось нестерпимо медленно. Хотя Шерли изо всех сил старалась чем-нибудь занять себя, стрелки на старинных стенных часах, казалось, приросли к циферблату.

Едва дождавшись, когда пробило два часа, Шарлотта вышла из дома.

На метро доехала до Пятьдесят третьей улицы, потом села в автобус, который довез ее до перекрестка Пятьдесят пятой и Авеню Америк, откуда было уже рукой подать до входа в музей.

Дэвид уже ждал ее. Шарлотта вовремя сумела подавить желание броситься «дядюшке» на шею. Выражение его лица подсказало ей, что он не хочет сближения и даже побаивается его. «Ну что ж, — подумала она, — с этим придется пока смириться. Может быть, сегодня представится возможность все объяснить и рассказать», — обнадежила себя Шарлотта, когда они с Дэвидом влились в людской поток, направлявшийся в Берлингтон-хаус.

Очевидно, Эллисон решил за один вечер галопом обскакать весь Нью-Йорк. Когда они добрались до Рокфеллеровского центра, обоим страшно захотелось подкрепиться булочками с кофе.

— Мне кажется, что ты устала, — произнес Дэвид, испытующе заглянув в глаза Шарлотты.

— Это и неудивительно, — обессиленно простонала она. — Ты протащил меня по всему Манхэттену. У меня уже ноги гудят.

— Ты меня огорчаешь. — Дэвид отпил кофе из чашки и поставил ее на стол. — Но мне очень хотелось перед отъездом посмотреть в Нью-Йорке как можно больше достопримечательностей. Спасибо, что ты согласилась сопровождать меня.

— Мне это доставило большое удовольствие, — пробормотала Шарлотта.

— А ты не помогла бы мне еще в одном деле? — смущенно попросил Дэвид. — Я должен привезти какой-нибудь подарок Чарлин. — Хотелось бы купить ей маленький красивый сувенир. Где лучше всего это сделать?

— Может быть, у Тиффани? — предложила Шарлотта, не скрывая раздражения. Просьба Дэвида почему-то привела ее в ярость. — Там ты определенно найдешь вещицу, которая удовлетворит тонкий вкус Чарлин.

— Ага, — улыбнулся Дэвид, — ты вылитый Гордон. Он тоже не особенно жалует Чарлин. Она и правда с чудинкой, но я ее люблю. Так все же помоги мне выбрать ей подарок.

— Хорошо. — В голосе Шарлотты не прозвучало никакого энтузиазма, но Дэвид, казалось, не обратил на это никакого внимания.

Они вышли на улицу и направились к Пятой авеню, которая великолепием и роскошью своих витрин способна затмить самые шикарные магазины мира.

Увидев, что Дэвид действительно идет в магазин Тиффани, Шарлотта почувствовала себя преступницей.

— Кажется, это очень приятное место, — прошептал он, входя вслед за Шарлоттой в прохладное чрево магазина.

Он лишь посмеивался, глядя на ценники с поистине астрономическими цифрами.

— Как тебе нравится эта вещица? — Дэвид показал Шарлотте украшенный сапфирами браслет, стоивший десять ее месячных зарплат.

— Очень красивый браслет, — пролепетала Шарлотта онемевшими губами.

Эллисон жестом подозвал продавца. Великолепный браслет оказался на запястье Шерли.

Некоторое время Дэвид внимательно разглядывал украшение.

— Да, — удовлетворенно произнес он. — Да, я его покупаю.

Шарлотта, сняв браслет, только молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В глубине души она пожелала неизвестной Чарлин загнуться от чумы. Ну почему этой женщине так повезло? За что привалило ей такое счастье? Она не только окрутила самого красивого мужчину в Соединенных Штатах, но еще получает и подарки, на которые иной ухажер не заработает и за год.

— Хелен, — окликнул ее Дэвид, — эй, я спрашиваю, как тебе нравится эта вещь?

Только теперь Шарлотта заметила в руке Дэвида маленький кулон с изумрудом. Изумительный цвет и совершенная форма камня делали излишней какую бы то ни было оправу.

Вместе с золотой цепочкой кулон стоил целое состояние, но Дэвид готов был купить и его для своей возлюбленной Чарлин, чтоб ей пусто было!

— Он… он… просто прекрасен, — с трудом выдавила из себя Шарлотта. Она чуть в голос не завыла, когда представила себе эту прелесть на шее сумасбродной невесты Дэвида. — Думаю, что тебе стоит купить и это.

— Отлично, — согласился Дэвид, положив золотой кулон рядом с браслетом, и достал из кармана кредитную карточку.

Пока он расплачивался, задетая до глубины души Шерли смотрела в окно на несущиеся по улицам Нью-Йорка машины.

Ну почему судьба всегда так несправедлива к ней? Почему одним счастье сыплется, как из рога изобилия, а другие, как она, вечно прозябают в тени? Шарлотта с удовольствием заняла бы место под солнцем, но, видно, ей это не светит.

Вдруг на ее плечо легла теплая сильная мужская рука. Девушкой овладела сладкая истома от ласкового прикосновения пальцев Дэвида.

— Пошли, — сказал он, склонившись к уху Шарлотты.

Она издала какой-то неопределенный горловой звук и повернулась к «дяде».

Торопливо, словно спасаясь бегством от обуревавших их чувств, они вышли из шикарного магазина на вечернюю улицу.

Все было так же — тот же шум, та же суета и те же запахи, но настроение Шерли безнадежно испортилось.

Ничего не видя перед собой, она плелась рядом с Дэвидом по Пятьдесят седьмой улице. Погруженная в свои невеселые мысли, девушка не заметила, как он взял ее под руку и повел на Мэдисон-авеню. Шарлотта очнулась, лишь когда они подошли к небоскребу, где был известный ресторан.

— Может быть, выпьем? — стараясь говорить непринужденно, предложил Дэвид, увлекая за собой девушку сквозь стеклянную вращающуюся дверь. — Это будет прощальная выпивка. Завтра рано утром я улетаю обратно в Денвер.

— Что? — От неожиданности она остановилась посреди холла. Ведь Хелен говорила, что дядя Дэвид пробудет в Нью-Йорке три дня!

— Я закончил свои дела раньше, чем планировал, — объяснил он. — К тому же, меня ждет Чарлин, и, честно говоря, я тоже очень рад, что скоро увижу ее.

Превозмогая себя, Шарлотта справилась с охватившим ее чувством ревности. Как ни крути, а официально она была всего-навсего племянницей Дэвида Эллисона. Не могла же она ожидать, что он станет объясняться ей в любви.

— Конечно, — хрипло согласилась она. — Нам будет лучше, если ты завтра улетишь в свой Денвер.

— Пойдем, — произнес Дэвид, взял Шарлотту за руку и, придав своему лицу подчеркнуто веселое выражение, повел ее в красиво обставленный зал ресторана.

— Забудем печали, отметим наше родство. Я очень рад, что после столь долгого перерыва мы все-таки встретились. Думаю, что к нашей следующей встрече ты будешь уже заместителем директора какого-нибудь привилегированного женского колледжа.

«Вряд ли это когда-нибудь случится, мой дорогой», — с оттенком сарказма подумала Шарлотта.

— Да, наверное, — вслух проговорила она и попыталась улыбнуться.

Время пролетело незаметно. Все было буднично и просто: к столику подошел официант, они выпили и снова вышли на оживленную Мэдисон-авеню. На улице Дэвид и Шарлотта пристально посмотрели друг другу в глаза.

— Давай простимся здесь, — волнуясь, пробормотал мужчина. В его черных глазах горел страстный огонь, который проник в самое сердце Шерли и вызвал там настоящий пожар.

— Пусть у тебя все будет хорошо, моя радость, и вспоминай хоть иногда своего доброго старого дядю Дэвида.

— Обязательно, — только и смогла вымолвить девушка. В горле стоял ком, она была готова разрыдаться. Невыплаканные слезы душили ее.

— Я передам Гордону, что у него просто чудесная дочь, — продолжал Дэвид. — Он может тобой гордиться.

Какое дело было Шарлотте до мнения Гордона Эллисона! Словно во сне, она ощущала аромат хвойного одеколона Дэвида, чувствовала прикосновение его губ и объятие сильных рук на своих дрожащих плечах.

Дэвид что-то вложил ей в ладонь. Она машинально сжала в пальцах маленький пакет. Какую-то долю секунды мужчина прижимал Шерли к себе, потом разжал объятия и отступил.

— Желаю тебе огромного земного счастья, — тихо произнес он.

Дэвид круто повернулся и почти бегом устремился в самую гущу людского водоворота Мэдисон-авеню. Шарлотта тут же потеряла его из виду.

Хлынувшие из глаз слезы ослепили ее. Она же должна была рассказать Дэвиду всю правду. Девушка бросилась догонять его, но Дэвида и след простыл.

Разочарованная Шарлотта вернулась на Пятьдесят седьмую улицу.

— Эй. — Кто-то окликнул ее в тот момент, когда она собиралась переходить на другую сторону. Чья-то рука схватила Шерли за рукав плаща. Рядом стоял молодой чернокожий парень и что-то протягивал ей. — Вы только что обронили этот сверток, — сказал он.

— О, благодарю вас. — Шарлотта взяла маленький пакет и одарила парня дружеской улыбкой.

Тот усмехнулся, приложил два пальца к козырьку своей бейсболки и исчез в толпе.

* * *

Уже в метро Шарлотта достала из сумки пакетик, который был сделан из плотной бумаги нейтральных тонов. Шерли аккуратно развернула его и увидела коробочку с тисненной золотом монограммой «Тиффани». Девушка торопливо завернула коробочку и снова сунула ее в сумочку.

Всю дорогу она страшно боялась потерять дорогую вещицу. До боли сжав пальцами сумку, Шарлотта выбежала из метро, подлетела к своему подъезду и, не переводя дыхания, ввалилась в квартиру.

— За тобой что, черти гнались? — поинтересовалась Хелен, которая вольготно расположилась в любимом кресле Шарлотты.

Присутствие подруги не вызвало у Шерли особой радости.

— Черт бы тебя побрал! — набросилась она на нее. — Что тебе здесь нужно? У тебя что, нет своей квартиры?

— Есть, конечно, — ответила Хелен и попыталась поудобнее устроиться в кресле, что в ее положении удалось ей с очевидным трудом. — Но у тебя тут намного уютнее. Кроме того, я жду отчета о визите своего обожаемого дяди Дэвида.

Это был первый залп разыгравшейся канонады. Шарлотта подскочила к креслу, в котором сидела Хелен, и встала, возвышаясь над своей злосчастной подругой, подобно богине мести.

— Это самое паскудное предприятие из всех, в которые ты меня успела втравить, если не считать уик-энда, проведенного со Свеном Бальмином и устройства на работу в «Персонал лайт», — обрушилась Шарлотта на Хелен. — Мало того, что ты навязала мне на шею своего дядюшку, так еще и ввела его в заблуждение. Ты, оказывается, плохо разбираешься в своей собственной родне. Тот, кого ты мне описала — это твой дядя Сэмсон из Миннесоты. Дэвид лет на пятнадцать моложе и работает менеджером на заводе в Денвере.

— Ну, видишь, город-то я назвала правильно, — невозмутимо отозвалась Хелен. — Ты знаешь, у меня такая прорва родственников, что в них путается даже мой отец.

— И не только это, — продолжала бушевать Шарлотта. — Ты вообще все наврала. Ты — просто огромный мешок лжи. — Шарлотта развела руки, чтобы показать, сколько вранья умещается в Хелен. — Если уж подставляешь меня вместо себя, так хоть снабжай правдивой информацией.

В ответ подруга лишь равнодушно пожала плечами.

— Я уверена, что ты прекрасно справилась со своей ролью, — произнесла она. Сложив руки на огромном животе, Хелен откинула голову на подголовник кресла, устроившись еще удобнее. — Я надеюсь, по крайней мере, что мой любезный дядюшка оказался щедрым? — криво ухмыльнувшись, поинтересовалась она.

Вопрос напомнил Шарлотте о сверточке, лежащем в сумочке. Она торопливо извлекла его оттуда и развернула бумагу.

Коробочка была запечатана золотистой печатью. Отковырнув ее, Шерли открыла крышку и, увидев содержимое, остолбенела. Там лежал чудесный кулон с изумрудом.

— Вот это да! — вырвалось у Шарлотты.

С величайшей осторожностью она достала дорогую вещицу и разложила кулон на круглом столе гостиной.

Хелен тут же встрепенулась, глаза ее загорелись.

— Ну-ка, покажи, — потребовала она.

Шарлотта не обратила на подругу ни малейшего внимания. Взяв в руки тонкую золотую цепочку, она подняла ее на уровень глаз и стала внимательно рассматривать в лучах заходящего солнца.

Какое благородное воспоминание оставил ей Дэвид! Шарлотта даже не решалась надеть на шею такую дорогую вещь.

Хелен подобная щепетильность была незнакома. Пока подруга, трепеща, разглядывала кулон, она выплыла из кресла и тоже подошла к столу.

— Ух ты! Это же от Тиффани, — восхитилась она и с видом знатока стала вертеть украшенную золотым тиснением коробочку. — Не какая-то там безделушка. Ну-ка, покажи мне кулон. Вот это да! На одну эту штучку мы сможем прожить недели две, ни в чем себе не отказывая.

— Ну вот еще! — Шарлотта поспешно спрятала украшение в карман брюк. — Этот кулон принадлежит мне, и только мне. Я не собираюсь делить его с тобой, а тем более продавать ради несчастных гамбургеров и кока-колы.

— Интересно узнать, а на какие шиши я буду рожать? — Хелен похлопала себя по округлому животу.

Шерли бросила на подругу уничтожающий взгляд.

— Обратись к Патрику, автору этого произведения. Кажется, наступает время, когда вам обоим придется подумать о своем отпрыске и позаботиться о его будущем.

— Ты же знаешь, что у Патрика нет денег, — процедила сквозь зубы Хелен. Но, кажется, ничто не могло вывести эту женщину из равновесия. Мысль об отсутствии денег нисколько ее не расстроила. Она вообще никогда ни о чем не думала и ни о чем не заботилась. Иногда Шарлотта в лоб спрашивала подругу, на какие средства та живет. Сама она была постоянно чем-то занята и старалась разумно планировать свою жизнь.

Хелен же все было, как говорится, до лампочки. Ее не заботил даже ребенок, которого она носила. По мнению Хелен, все само собой как-то устроится. Единственное, что ее беспокоило, так это перспектива необходимости рассказать родителям о рождении внебрачного ребенка. Одна эта мысль будила в ней дикий страх.

— Оставь меня одну, — потребовала Шарлотта. В ее голосе появились холодные злые нотки, каких Хелен еще не приходилось слышать.

Она озадаченно поморгала, нерешительно прикусила губу и, помедлив, собралась уходить.

Однако, все еще не веря своим ушам, она обернулась и увидела красноречивый, не оставляющий сомнений взгляд Шарлотты. Делать было нечего — надо уходить.

Как только дверь за подругой захлопнулась, Шерли снова торопливо достала из кармана прощальный подарок Дэвида и медленно подошла к круглому настенному зеркалу.

Оттуда на нее взглянула совершенно незнакомая женщина. В больших зеленых глазах было недоумение… Медленно, не спеша, Шарлотта надела на шею кулон, решив отныне никогда с ним не расставаться.

Патрика Свободы не было ни в его любимой пивной, ни в кинотеатре.

Шарлотта послала Томаса, Джона и Мэри во что бы то ни стало отыскать молодого художника, но тот как сквозь землю провалился, словно почувствовал, что его ищут.

До сих пор Патрику всегда удавалось ускользнуть от ответственности в подобных обстоятельствах. Почему ему не должно повезти и на этот раз?

Когда из Бронкса вернулась насквозь промокшая под проливным дождем и смертельно уставшая Мэри, Шарлотта решила действовать без Патрика.

Она затолкала стонущую и жалобно плачущую Хелен в первое попавшееся такси и повезла ее в Госпиталь Святого Луки. Это была не слишком престижная клиника, но работали там добротно и профессионально.

— Ой, как больно, — хныкала Хелен, когда машина медленно тронулась с места. — Одно могу твердо тебе сказать — в следующий раз я буду пить таблетки. Ты не представляешь, это такая зверская боль!

— Смотри, не забудь, — равнодушно посоветовала ей Шарлотта. Она так пристально смотрела на улицу через окно машины, словно надеялась силой взгляда разогнать вечные нью-йоркские пробки.

Дорога до Тринадцатой Восточной улицы заняла почти час. Хелен стонала все громче и все чаще. Промежутки покоя стремительно укорачивались. Если бы водитель не свернул через известную ему одному лазейку на Тринадцатую Восточную, то ребенок, пожалуй, родился бы прямо в машине. Такая перспектива способна заставить любого мужчину найти выход из практически безвыходной ситуации.

— Вы не представляете себе, что видел на своем веку этот многострадальный автомобиль, — сказал шофер, когда Шерли в сотый раз обратилась к нему с просьбой поспешить. — В этом такси заключали торговые сделки, договаривались о свадьбах и разводах и десятки раз делали детей, так пускай для разнообразия один здесь родится.

— Лучше пусть это произойдет в клинике, — возразила Хелен между приступами боли. — Меня успокоит сам вид шприцев и белых халатов.

— Моя жена родила мне целую футбольную команду без этих врачебных глупостей. Не суетясь, она произвела их на этот свет.

— Как, у вас одиннадцать детей? — У Хелен, несмотря на боль, округлились глаза. — Вы не шутите? Их действительно одиннадцать? — Она снова обессиленно откинулась на подушки сиденья. — Тогда, значит, она не рожала их, а просто «выплевывала».

— Каждому свое, — торопливо прервала Шарлотта излияния подруги. — Может быть, вы все же попробуете ехать хоть немного побыстрее? — снова попросила она водителя.

— Если вы не против, то я сейчас протараню идущий впереди нас грузовик, — ехидно усмехнувшись, произнес водитель.

Шарлотта решила больше не приставать к нему.

Наконец впереди показались красные кирпичные стены клиники. Они поспели как раз вовремя, у Хелен начались схватки.

— Держись! — крикнула Шарлотта подруге, прекрасно понимая всю нелепость этого призыва.

Казалось, роды продолжались целую вечность. Хотя уже через час Шарлотта сидела у изголовья кровати, на которой лежала Хелен, и гладила дрожавшую руку подруги.

— У меня родился мальчик, — прошептала Хелен, и на ее лице появилась счастливая улыбка. — Я так рада, что все это наконец позади.

— Я тоже, — вздохнула Шарлотта и ласково улыбнулась ей. — Я тоже очень рада, а теперь постарайся расслабиться. Сегодня, если врач разрешит, я заберу вас домой.

— Ладно, — согласилась Хелен, повернула голову набок и прижалась щекой к мягкой подушке. Рядом с ней мирно спал ее Роджер, не подозревавший о том, какая судьба его ждет. Бросив прощальный взгляд на маленький сверток с новорожденным, Шарлотта на цыпочках покинула палату.

Яркое солнце ослепило девушку, когда она вышла из здания клиники. Она успела настолько привыкнуть к лампам дневного света в коридорах и палатах, что совершенно забыла, что на улице яркий светлый день и с небес сияет солнце. Постояв несколько мгновений у входа в клинику, Шарлотта бесцельно побрела по улице. В своих мыслях она была далеко, очень далеко — в маленьком городке, где нет ни этой сумасшедшей гонки, ни безымянных обезличенных людей.

Может быть, настало время вернуться домой? Перед мысленным взором Шерли возник аккуратно побеленный деревянный домик ее родителей. Справа от веранды растут в круглых горшках фуксии, а на перилах вьются мамины любимые бегонии.

По телу Шарлотты пробежала дрожь, ее словно что-то ударило. Она же грезит наяву, фантазирует! У нее сейчас есть более важные дела, чем попусту размышлять о родительском доме.

Девушка ускорила шаг и, перебежав дорогу перед носом какого-то «датсуна», вскочила в автобус, идущий к Пятнадцатой Западной улице. Поднявшись на свой этаж, она позвонила в соседнюю квартиру, где жил Патрик. На сей раз он был дома. Опухший, расхристанный и, как обычно, небритый, Патрик появился в проеме разболтанной двери и с довольной улыбкой приветствовал Шарлотту.

Она выместила на бедняге все свое напряжение и накопившуюся за последние дни злость.

— Эй, ты! — без лишних слов набросилась девушка на дружка Хелен. — Я не знаю, за что тебе оказана такая честь, но ты стал отцом совершенно очаровательного сына. Не хочешь взглянуть на своего мальчика?

Не прикрывая рта, Патрик нервно зевнул и закрыл глаза.

— О Боже мой! — простонал он. — Это что, шутка? Ну ладно, ладно, — добавил примирительно, видя реакцию Шарлотты и почти физически почувствовав ее гнев. — Значит, я теперь папочка. Когда Хелен возвращается домой?

— Сегодня вечером. — Шарлотта еле сдерживалась, чтобы не обрушить на голову Патрика самые отборные ругательства. — Она в Госпитале Святого Луки. Роды прошли нормально.

— Ну, тогда… — Патрик высунулся из своей двери и нагло улыбнулся Шарлотте. — Я могу еще немного потерпеть… А на обратном пути вы купите бутылочку вина… Это дело мы спрыснем…

— Да пошел ты… — крикнула в бешенстве Шарлотта. Резко развернувшись на каблуках, подошла к своей квартире и стала открывать дверь. За спиной она услышала издевательский убийственный смех.

Что же это за жизнь? Почему Хелен совершает такие глупости? Как она вообще живет?

Шарлотта приблизилась к окну и невидящим взглядом уставилась на серые фасады соседних домов. «Зачем мне все это нужно?» — спрашивала она себя.

С того дня, когда Дэвид Эллисон подарил ей кулон с изумрудом, в ее жизни началась полоса везения, пусть маленького, крошечного, но везения. Шерли стала зарабатывать чуть больше и после многих неудач, нескольких лет непрерывной нищеты почувствовала прилив сил и ощутила полноту жизни.

Начинала она с крошечной роли в театре Лоуэра.

Конечно, это было, скорее, кабаре, чем настоящий театр. В маленьких пьесках, которые шли на подмостках балаганчика, пародировалась американская действительность, и на этом незамысловатом юморе зиждилось благополучие театра.

Вскоре после истечения срока контракта Шарлотте позвонила ее агент Ребекка Тэлбот и предложила место в рекламном агентстве компании, производящей кремы для бритья. С начала сентября Шерли, улыбаясь телезрителям с экранов телевизоров трижды в неделю, намыливала кремом лицо черноволосого актера.

Реклама приносила неплохие деньги, что вкупе с ангажементом у Лоуэра и фотографиями на титульном листе одной рабочей газеты позволило ей худо-бедно просуществовать в течение трех месяцев и даже исправно вносить плату за квартиру.

Шарлотта, кроме того, прекрасно понимала, что предстоит оплатить расходы, связанные с родами Хелен. Это ей стало ясно еще в августе, когда она увидела, что подруга совершенно не стремится упорядочить свою безалаберную жизнь.

«Мне надо срочно уехать отсюда»! Эта мысль явилась внезапно и поразила Шарлотту с такой силой, что у девушки закружилась голова.

Она закрыла глаза и прижалась разгоряченным лбом к холодному стеклу. «Да, — уже спокойно подумала она. — Мне надо уехать отсюда. Если я буду брать в голову проблемы Патрика и Хелен, если стану все за всех решать и делать, то в конце концов опущусь точно так же, как Патрик. С какой стати я должна ухаживать за ребенком Хелен? Почему она сама не думала о том, что скоро станет матерью? Я стерла ноги, покупая детскую кроватку и пеленки, а Хелен? Разве она об этом позаботилась? Или ее любовник? Этот тип вообще, видимо, не способен ухаживать за собственным ребенком. Нет, надо уезжать, и чем быстрее, тем лучше».

* * *

Шарлотта оторвалась от окна и подошла к телефону. Пальцы ее, не дрогнув, набрали номер агентства. Трубку взяли сразу, и в ней раздался знакомый, вечно хриплый голос Ребекки.

— Что случилось, дорогуша? — Это было излюбленное обращение Тэлбот.

— Мой контракт с театром закончился, — напомнила Шерли своему агенту. — Мне нужно что-нибудь новенькое. Ты, кажется, хотела что-то предложить?

Шарлотта слышала, как Ребекка прикурила сигарету, затянулась и с шумом выпустила дым.

— Конечно, — снова прозвучал хриплый голос. — Но здесь, в большом городе, это не так легко. Есть работа в одном ночном клубе на Второй авеню, однако это не для тебя — там надо танцевать без верха, ну и все такое…

— Что еще? — спросила Шарлотта, не клюнув на сомнительное предложение.

Ребекка глубоко вздохнула.

— Есть еще провинция, — ответила она, и Шерли услышала, как ее агент с шуршанием перебирает на столе бумаги. — Ты же понимаешь, что сезон кончился. Могу предложить тебе два экспериментальных театра. Спектакли по четвергам и воскресеньям. Зарплата зависит от сборов.

— Этим я занималась последние три года, — прервала ее Шарлотта. — На телевидении для меня ничего нет?

Снова послышалось шуршание бумаги. Потом раздался странно зазвеневший голос Ребекки:

— Я сейчас тебе перезвоню.

Прежде чем Шерли успела что-нибудь ответить, Тэлбот повесила трубку.

От ее звонка вряд ли можно было ожидать чего-нибудь путного. Ребекка прекрасно знает, что Шарлотта хочет получить нечто большее, чем третьеразрядные роли в каком-то погорелом театре. Шерли изучила мастерство актрисы до тонкостей и хорошо разбиралась в хитросплетениях закулисной жизни. В скольких дурацких и немыслимых театрах она работала! Теперь наступило время попробовать себя в серьезном деле. Пусть уж Ребекка постарается и пустит в ход все свои связи.

Но, с другой стороны, Шарлотта хорошо знала цену успеха, она понимала, как это тяжело — пробиться наверх. В Нью-Йорке актеров и тех, кто хочет ими стать, больше, чем песка на берегах Гудзона.

Взгляд девушки упал на неоконченный свитер, который она начала вязать для весьма тучной миссис Фортунас. Такой работой, чтобы не голодать, приходилось Шарлотте зарабатывать хлеб свой насущный. В крайнем случае, если она получит ангажемент на Бродвее, то довяжет его во время антрактов. И по-прежнему будет ограничивать свои расходы. Но квартиру надо поменять обязательно. Это задача номер один. Чтобы подбодрить себя, девушка кивнула своему отражению в зеркале и гордо вскинула голову.

Только она собралась отойти от зеркала, как раздался пронзительный телефонный звонок.

Звонила Ребекка. Кажется, за эти несколько минут она успела глотнуть виски. Речь ее стала несколько сумбурной.

— Прости, дорогая, но мне пришлось просмотреть пару договоров. Но теперь я освободилась и займусь тобой, тем более что я уже успела присмотреть кое-что вполне приличное.

Это звучало многообещающе, и Шарлотта плотнее прижала трубку к уху.

— Ты говорила, что ничего не имеешь против провинции? — осведомилась Ребекка. — Так вот, в Альберт-Ли ищут актрису на роль Джульетты. Представления ежедневно, кроме вторника. Жить можешь прямо у театра, в вагончике.

— Дальше, — проговорила Шерли. Она слишком хорошо знала Тэлбот. Наверняка самое интересное она приберегла на потом.

Ребекка тихо рассмеялась.

— В Салисе освободилось место юной инженю. Кажется, их исполнительница беременна. Спектакли три раза в неделю, а по субботам, воскресеньям и в праздники — дополнительные представления. Платят там неплохо. Найти что-то лучшее довольно трудно. Думаю, тебе стоит попробовать.

Шарлотта почувствовала, как у нее забилось сердце.

— В Сэмпорте, в Скалистых горах, ищут пару свежих лиц для съемок на местном телевидении. Там снимают что-то на провинциальный сюжет. — Было ясно, что Ребекка прямо-таки лопается от гордости за это последнее предложение. — Я уже все разузнала. Ты понимаешь, они не взяли саму Олли Холлуэй. Лапочка, зайчик, для тебя это настоящий шанс! Ты уже набралась практического опыта. Теперь иди и попытай счастья!

— Ни слова больше, — крикнула в телефон Шарлотта. — Через десять минут я буду у тебя в кабинете, и мы подпишем договор. — Она с размаху бросила трубку на рычаг (Ребекка не успела даже слова сказать), сорвала с вешалки плащ и через три минуты была уже на улице.

Офис Ребекки находился на пересечении Седьмой авеню и Авеню Америк, по соседству с телевидением и несколькими фешенебельными отелями Манхэттена.

Не всем удавалось заполучить Ребекку в менеджеры: лестница, ведущая в ее кабинет, была лестницей к известности и славе. Однако работать с Тэлбот было непросто.

Все это нисколько не интересовало Шарлотту, когда она два часа спустя снова ехала в метро со сценарием и кучей инструкций в руках.

Основные роли были уже распределены, но требовались актрисы на второстепенные роли: Кэнди Колл — молоденькой девушки, Меллис Джонс — больничной медсестры и Кэролайн Смолл — женщины, которая, по сценарию, развелась с мужем и вынуждена кормить двух малолетних детей.

Собеседование планировалось на следующий четверг, и Шарлотта была полна решимости принять в нем участие.

Всю дорогу до Сорок второй улицы она читала сценарий. В сущности, это оказалась банальная мыльная опера, но девушку это совершенно не волновало. За свой короткий артистический век Шарлотте приходилось играть все: классику, модерн, она работала на режиссеров, зацикленных на театре абсурда, и просто психопатов-экспериментаторов. Уж с одной из тех ролей, которые предлагает сценарий, она как-нибудь справится.

На Сорок второй улице надо было сделать пересадку. Поездка на Юг требовала времени, и Шерли вспомнила, что вместо Сто четвертой линии ей надо пересесть на Сто вторую, чтобы заехать в госпиталь за Хелен, которая уже с нетерпением ее ждет. Это последняя услуга, которую она окажет своей непутевой подруге.

Шарлотта твердо решила радикально поменять все в своей жизни.

3

Дождь лил как из ведра, когда Шарлотта выходила из междугороднего автобуса на Сэмпортском автовокзале.

Она просто-напросто сбежала из Нью-Йорка, не посочувствовав горю Хелен и не взглянув последний раз на Роджера, жалость к которому могла бы удержать Шарлотту от задуманного предприятия и заставить остаться в городе.

Она взяла в руки чемодан, вручила Хелен незаконченный свитер, предложив подруге заняться вязанием, чтобы заработать лишний доллар, и, не прибавив больше ни слова, хлопнула дверью.

Мужественно вздернув маленький округлый подбородок, Шерли подошла к указателю, висевшему на стене автовокзала, и бросила взгляд на затянутый пеленой дождя горный городок.

В Нью-Йорке Шарлотта не заметила, как наступила осень. Девушка была постоянно чем-то занята — то беременной подругой, то своей работой, — и ей было совершенно некогда ходить в парки и скверики Манхэттена. К тому же на улицах большого города круглый год стоял запах бензина. Здесь же, в окружении поросших сосновым лесом и изрезанных расщелинами скал, изумительно пахло сырой землей и опавшими листьями.

В противоположность Денверу Сэмпорт был маленьким городишком. Однако в нем можно было пользоваться всеми теми удобствами, без которых современный горожанин не представляет себе нормальную жизнь. Пока Шарлотта ехала на такси до пансионата, где предполагала остановиться, у нее было достаточно времени, чтобы переварить первые впечатления. Надо сказать, место ей понравилось.

В центре города находились несколько административных высоток, да пара-тройка закусочных, отравлявших воздух. Но зато было много зелени. Они проехали небольшой парк, миновали густо засаженные деревьями площади, в центре которых находились фонтаны (пока еще недействующие) с расставленными вокруг скамейками для отдыха.

Пригороды же вообще были словно созданы для семейной идиллии. Маленькие красивые домики, зеленые лужайки, гаражи, мокнущие под дождем песочницы и детские качели, да сидящие в окнах кошки. До вершин гор господствовавших над местностью, казалось, можно дотянуться рукой. Горы были видны из любой точки города.

Шарлотте повезло, и она сняла очень милый номер в пансионате, расположенном как раз в этой идиллической части города. Хозяйка оказалась нелюбопытной, дом чистеньким, а плата умеренной.

Обрадованная Шерли от всего сердца поблагодарила любезную миссис Коуэлл и с наслаждением потянулась, оставшись наконец в комнате одна. «Сначала надо распаковать вещи», — решила она и положила чемодан на широкую кровать, стоявшую у окна.

— Ты пробудешь здесь только одну ночь? — Звонкий голос заставил Шарлотту вздрогнуть. Держа, словно меч, вешалку над головой, напротив нее стояла молоденькая девушка и приветливо улыбалась. — Меня зовут Глория Вэндалл, — отрекомендовалась она, ногой захлопывая за собой дверь. — Как легко догадаться по моему акценту, я приехала из Техаса, но умею говорить и на других диалектах.

— Ага, — произнесла ошеломленная Шарлотта. — И на каких?

— О, например, я могу изъясняться на денверском наречии или на жаргоне Балтимора. — Выговор Глории моментально менялся. — Я могу говорить, как эмигранты из Польши, могу притвориться итало-американкой или еврейкой. А ты тоже приехала сниматься в сериале?

— Я? — Шерли чуть ссутулилась. — Скажи, ты всегда задаешь такие бестактные вопросы?

Глория обладала чудесными, коротко остриженными каштановыми волосами, перехваченными яркой шифоновой лентой. Озорные завитки разлетались при каждом движении, а в глазах сверкал искрами настоящий фейерверк. Девушка без церемоний плюхнулась на кровать.

— К чему все эти условности? — весело рассмеялась она. — Ты здесь никого не знаешь, я тоже. Так зачем мы будем хитрить друг с другом?

— Правильно, — согласилась с ней Шарлотта, закрыв дверцу шкафа. — Я тоже приехала на собеседование. Как ты думаешь, у нас есть шансы?

— Может быть, и есть, — ответила Глория, вытягивая ноги. — Великие звезды в таких дешевых спектаклях не участвуют, им подавай «Эй-би-си», «Ай-ти-ти-ви» и как там еще называются крупные телекомпании? — рассуждала она, обхватив руками колени. — Однако конкуренция очень велика. Хотя все заглавные роли уже, к сожалению, распределены, я все равно хочу попробовать. Послушай меня. — Глория убрала руки с колен и пытливо посмотрела на Шарлотту своими черными пылающими глазами. — Я хочу сказать, что мы должны помогать друг другу, хотя, конечно, по сути, являемся соперницами. Как, по-твоему, я подхожу на роль Меллис Джонс?

Не дождавшись ответа, Глория вскочила на ноги, выбежала на середину комнаты и начала декламировать текст. Шарлотте не оставалось ничего другого, как сесть на кровать и превратиться в зрителя.

Девушки так увлеклись репетицией, что не заметили, как наступил вечер и стемнело настолько, что Глория стала натыкаться на мебель.

— Черт подери! Мы должны подумать о еде! — воскликнула Вэндалл посреди своего артистического монолога. — В Мэне гамбургеры перестают подавать в восемь часов вечера!

Пораженная Шарлотта только покачала головой.

— Но этого нет в сценарии, — запротестовала она. Однако Глория, не обратив никакого внимания на эти слова, схватила за руку свою новую подругу и потащила ее на улицу.

Знакомство с сообразительной Глорией было полезно хотя бы тем, что Шарлотта с ее помощью начала быстро ориентироваться в Сэмпорте. Хотя Вэндалл приехала лишь на два дня раньше, она уже знала половину обитателей городка. Девушка показала Шерли все самое важное — душевые номера, почту и, конечно, святая святых — киностудию телевидения Скалистых гор.

Собеседование началось в восемь часов утра. Шарлотта и Глория отметились у красивой, как фотомодель, безумно нервничавшей секретарши приемной комиссии. Когда подруги прошли в киностудию, они сразу поняли причину нервозности красавицы.

Несмотря на ранний час, в помещении толпились приблизительно полторы сотни женщин разного возраста.

Шарлотта на мгновение застыла на месте, изучая открывшуюся перед ней картину. Она привыкла к подобным зрелищам, пять лет проведя в таких вот очередях, превратившихся для нее в обыкновенную рутину.

— Пошли отсюда, — прошептала стоявшая рядом с ней подруга. — Вернемся часа через три.

Но на этот раз Шерли не послушалась Глорию. Профессия приучила ее к дисциплине. Собрав нервы в кулак, она постаралась успокоиться и не обращать внимания на происходящее вокруг сумасшествие.

«Я получу эту работу, — твердила себе Шарлотта, заклиная неведомую силу помочь ей. — Я выиграю конкурс, и мне дадут роль. Я пройду собеседование».

Зима наступила стремительно и раньше, чем обычно. Совершенно внезапно дождь перешел в снег, температура резко упала, и весь городок содрогался под порывами ледяного ветра. На студии же телевидения Скалистых гор, напротив, стояла жаркая летняя погода. Шарлотта совершенно забыла, что на улице термометры показывают минус восемнадцать градусов по Фаренгейту.

Эфир и пробы незаметно сменяли друг друга. Съемки проходили в лихорадочном темпе, но в съемочной группе установились на редкость теплые и дружеские отношения. Люди помогали друг другу, работали в удовольствие и относились ко всему происходящему с известной долей юмора.

Шарлотта получила роль Меллис Джонс, а ее подруге досталась Кэнди Колл. Глория так очаровала своей игрой автора и продюсера, что после третьей серии роль Кэнди была специально подогнана под исполнительницу.

Между тем Шарлотта и Глория стали закадычными подругами. Когда стало ясно, что они обе будут играть в сериале, девушки сняли на двоих маленький домик на окраине городка, где могли отдохнуть после изматывающих, но таких захватывающих съемок. Они возвращались после работы усталые, но удовлетворенные прошедшим днем. Стоило только прозвучать последнему сигнальному звонку, возвещавшему о том, что передача пошла в эфир, как вся команда бросалась в раздевалку.

— Эй, слушайте все! — закричала Санни Браун, не сняв еще с лица грим. Сложив ладони рупором, она старалась перекричать толпу актеров. Тэйла Холл устраивает сегодня вечеринку. Итак, кто хочет пойти? — Санни пересчитала желающих и удовлетворенно кивнула. — Вечер начнется в десять часов по адресу Бакки-драйв, двадцать два пятьдесят один. Кто желает, может поехать со мной и Джоном.

— У меня в машине тоже есть место, — раздался чей-то голос из угла.

— И у меня!

— А ты пойдешь? — спросила Глория Шарлотту, которая в это время сосредоточенно снимала грим.

— Не знаю, — ответила та, не прерывая своего занятия. — Вообще-то я хотела написать сегодня открытки по случаю Дня благодарения. Да и Хелен ждет моего письма.

— Твоя Хелен ждет не письма, а чека, — отвела Глория раздражение Шерли. — Свои письма и открытки ты напишешь в перерывах между съемками. Пойдем, развеемся. Мы так много и хорошо работали всю последнюю неделю, что заслужили маленькое вознаграждение. Надо расслабиться.

— Мы и так уже получили свою награду, — рассмеялась Шарлотта, накладывая на лицо питательный крем. — С тех пор, как у нас есть эта работа, мы живем лучше, чем дома. Я, во всяком случае, никогда еще так не наслаждалась жизнью, как в этом коровьем захолустье.

— Тем более неважно, сделаешь ты свои дела сегодня или завтра, — настаивала Глория. Она присела рядом с Шерли за туалетный столик и заглянула подруге в глаза.

— Ну ладно, — согласилась Шарлотта. — Мы пойдем на эту вечеринку!

— Великолепно! — Глория захлопала в ладоши от восторга. — А ты знаешь, что Тэйла Холл — дочь Питера Холла? У тебя ничего не щелкнуло в голове? Питер Холл — это продюсер популярных передач и фильмов. Тэйла знакома с влиятельнейшими людьми. Я уверена, что она пригласила пару таких тузов.

— Тэйла Холл? — Шарлотта в задумчивости потерла лоб. — Но почему она снимается на заштатной киностудии, если ее папаша большая шишка в нашем бизнесе?

— Так именно ее папаша и желает, чтобы доченька сама сделала себе имя, — пустилась в объяснения Глория. — Дело надо познать с самых низов.

Тем временем Шерли, покончив с косметикой, сняла ленту с волос и поднялась.

— Стоит, конечно, познакомиться с этим кругом, — сказала она Глории, которая все еще сидела за туалетным столиком. — Может быть, мы познакомимся там со Стивеном Спилбергом и он предложит нам главные роли в своем новом фильме.

— Да, вы будете играть там гремлинов [2] или полтергейстов, — вмешалась в разговор Санни Браун. Она ловко дернула Глорию за ногу и, смеясь, выбежала из гримерной.

Между тем на улице стемнело. Пронизывающий ветер обдувал углы гигантского здания телестудии, поднимая с сугробов мельчайшие ледяные иголки, больно вонзающиеся в лицо.

Вся съемочная группа потянулась на юг от Сэмпорта, в район, где в своих богатых домах жили самые уважаемые граждане городка. Там и тут во мраке ночи сверкали электрические гирлянды, а какой-то торопыга уже поставил в своем дворе куклу Санта Клауса в санях, запряженных северным оленем.

Можно было с полной уверенностью утверждать, что, хотя Тэйла Холл познает актерское искусство с низов, она это делает не из-за нищенских заработков, как остальные участники съемочной группы. Когда на пригорке показалось ярко освещенное красивое бунгало, Шарлотте стало ясно, что папаша Холл здорово приплачивает своей дочери.

— И не только папаша, — засмеялась сидевшая на заднем сиденье Санни, словно прочитав мысли Шерли. — Тэйла сумела заарканить одного богатого типа. Правда этот малыш ровесник папаши Холла, зато у него в три раза больше «капусты». Он оплачивает все счета Тэйлы — от колготок до парикмахера, который раз в неделю делает ей прическу.

— Черт возьми, ну почему мне не попадается такой Дед-Мороз? — вздохнула Глория и направила свой старенький «фольксваген» на подъездную дорожку.

Ответа на свой вопрос девушка получить не успела, потому что автомобиль уже подъехал к освещенному подъезду и его окружили с десяток актеров, которые буквально вытащили девушек из машины. Через громадный холл они прошли в бунгало, откуда доносился шум начавшейся вечеринки.

Тэйла Холл, в сопровождении блестящих молодых людей спешащая поприветствовать вновь прибывших, сияла, как хрустальная люстра.

— Ага, смотрите — это наша золотая команда, — закричала она издалека. — Мы только что по видео наслаждались успехом. Должна сказать, что Глория просто прима. Она вдохнула новую жизнь в наш сериал.

Хозяйка сделала знак одному из сопровождавших ее молодых людей, и тот, как верный пес, бросился организовывать выпивку.

— Кто смелый — может искупаться в бассейне, — подзадоривала гостей Тэйла. — Бобби решил оборудовать в доме зимний бассейн, чтобы я могла плавать круглый год… Ах да, совсем забыла — у меня теперь есть собственный балетный класс. Шарлотта, ты же знаешь классический танец, так что можешь здесь тренироваться. И ты, Санни…

Конец речи хозяйки Шерли не слышала.

Он был гораздо выше других мужчин и отличался крепкой мускулистой фигурой. Поверх голов он пристально смотрел на нее. Этот человек буквально заворожил Шарлотту силой своего обаяния, и она не могла оторвать от него глаз.

«Дэвид…» — беззвучно произнесли ее губы.

Мужчина улыбался лучистой, радостной улыбкой, которая становилась все шире, по мере того как он пробирался все ближе к ней, прокладывая себе путь сквозь толпу гостей.

Когда Дэвид оказался рядом, чары разрушились. Шарлотта сделала движение, словно собиралась убежать, но… осталась на месте.

— Хелен! — От радости Дэвид не сдерживал голос, и на него оглянулись стоявшие рядом гости. — Бог ты мой, Хелен, с каких пор ты здесь?

— Привет, Дэвид, — ответила Шерли, чувствуя в горле ком. — Я… среди приглашенных.

Близость Эллисона лишила ее дара речи, ноги задрожали и стали ватными. Она почувствовала, что не в силах говорить.

К счастью, Дэвид ничего не замечал.

— Почему ты не сообщила мне о своем приезде? — удивленно поинтересовался он. — Я бы позаботился о тебе.

Не успела Шарлотта понять, что с ней происходит, как Дэвид крепко взял ее под руку и провел в громадную гостиную.

— Рассказывай всю свою историю, — потребовал он, пытаясь перекричать грохот стереосистемы. — Я хочу знать все. Я-то думал, что ты в Нью-Йорке корпишь над учебниками и готовишься к экзаменам. Почему не оповестила меня, что собираешься в Колорадо?

Шум становился просто невыносимым. Шарлотта собиралась ответить, но Дэвид увлек свою «племянницу» в зимний сад, усадил ее в плетеное кресло и прикрыл створки стеклянной двери. Звуки музыки стали приглушеннее. А сам расположился в другом кресле напротив Шерли.

Зимний сад освещался довольно скупо, здесь царил уютный полумрак. Кругом росли папоротники, пальмы и карликовые сосны. По стенам метались причудливые тени танцующих.

— О, Хелен, я так рад снова тебя видеть! — тихо произнес Дэвид. Он не обратил внимания на растерянный вид Шарлотты, а просто крепко сжал ее руку. — Ну, рассказывай. Как твои дела? Как ты живешь, как дела в колледже?

Девушка глубоко вздохнула. Прикосновения Дэвида рождали в ее теле настоящий вулкан желаний. Охотнее всего она бросилась бы сейчас в его объятия, прижалась к его груди и с наслаждением вдыхала аромат его одеколона. Но время для этого еще не наступило. Сначала надо сказать ему, кто она такая на самом деле, пока Дэвид не узнал об этом от ее коллег-актеров.

Шарлотта выпрямилась в кресле и высвободила руку.

— Я не Хелен Эллисон, — храбро произнесла она.

Дэвид тихо рассмеялся, явно не веря тому, что услышал.

— А кто же ты в таком случае? — По его шутливому тону было понятно, что он считает сказанное розыгрышем. — Наверное, ты — английская королева.

— Какая чепуха! — Шарлотта попыталась придать своему голосу убедительный серьезный тон. — Я вовсе не шучу, Дэвид… то есть, простите, мистер Эллисон. Я не ваша племянница Хелен. Меня зовут Шарлотта Сазерленд, и я была соседкой вашей племянницы.

В полумраке зимнего сада повисла гнетущая тишина. Лишь только прерывистое дыхание Дэвида выдавало то, что он старается понять услышанное. Наконец он заговорил, тщательно и неуверенно подбирая слова.

— И зачем же вы устроили этот спектакль?

— Хелен попросила меня об одолжении.

— Ах вот как! — Дэвид вскочил с кресла. — Вы просто решили повеселиться и поменяться ролями и провели меня, как последнего дурака? Никогда в жизни не сталкивался с подобной глупостью!

— Все было совсем не так, — торопливо возразила Шарлотта. — Меня попросила Хелен…

— Как трогательно! Значит, ты просто решила помочь подруге, чтобы не причинять ей неприятностей, так?

— Приблизительно так. — Шарлотта с трудом заставила себя спокойно сидеть в кресле и сохранять полнейшую невозмутимость. — В тот момент, когда ты приехал, твоя племянница была на восьмом месяце беременности. Она очень не хотела, чтобы ее дядя об этом узнал. Хелен вообще не хотела, чтобы о ее беременности знал кто бы то ни было из вашего многочисленного семейства. Только поэтому она попросила меня сыграть ее роль. Я согласилась, чтобы помочь ей в трудную минуту, как, собственно, всегда поступала. Между прочим, Хелен довольно часто оказывалась в сложных ситуациях и каждый раз обращалась именно ко мне. Кстати, это причина моего отъезда из Нью-Йорка, — добавила тихо Шарлотта. — Я залезла в такое болото, что рисковала никогда из него не выбраться. Это был мой последний шанс.

Опять наступило тягостное продолжительное молчание. Сквозь двери зимнего сада приглушенно доносился шум вечеринки.

— И ты оставила Хелен в беде? — вдруг спросил Дэвид.

Тут Шарлотта забыла свое твердое намерение во что бы то ни стало сохранять спокойствие.

— Нет! — крикнула она, задетая за живое. — Я не бросила ее в беде, мне просто надо было освободиться от ее влияния. Ты же не знаешь, что за штучка Хелен, поэтому и не смеешь судить о наших отношениях. — Шарлотта тоже вскочила на ноги и стала торопливо расхаживать взад и вперед. — Хелен должна наконец научиться сама распоряжаться своей жизнью. Она всегда ухитрялась найти людей, которые делали это за нее. Но так не может продолжаться вечно. Вот поэтому я и приехала сюда.

— А что сейчас делает моя племянница? — поинтересовался Дэвид.

— Она уехала домой, в Кентукки, — ответила Шерли. — Я помогла ей родить в приличных условиях и расплатиться с клиникой. Но так как отец ребенка вообще не пожелал заботиться о нем, а саму Хелен это нисколько не волновало, то я решила уехать. Через два месяца после родов твоя племянница отправилась к родителям в Кентукки. Судя по ее последнему письму, у нее все в порядке.

— Проклятье! — Дэвид обеими руками вцепился в свои густые волосы. — Что за идиотская история! Но, черт возьми, кто же ты такая?

— Я? — Шарлотта рассмеялась. — Я — Шарлотта Сазерленд…

— Это ты мне уже говорила, — нетерпеливо оборвал он ее. — Но чем ты занимаешься? Почему ты оказалась именно здесь?

— Я приехала сюда получить роль, — объяснила девушка. Разговор мало-помалу начал ее утомлять. — Конечно, не Бог весть что, но это работа, благодаря которой я сменила место жительства и получаю неплохие — для меня, во всяком случае — деньги. Вот почему я приехала именно сюда.

— Так ты актриса? — В его голосе не ощущалось особой радости. — Должен тебе сказать, что ты блестяще сыграла роль Хелен.

— Ах, Дэвид, — вздохнула Шарлотта. — Почему бы нам не прекратить эту перепалку? Ты все узнал, и давай не будем больше терзать друг друга.

Она собралась покинуть зимний сад, но Дэвид схватил ее за руку и притянул к себе.

— Ну все, все, — примирительно произнес он. — Я не хочу тебя ни в чем упрекать. Я только хотел сказать… мне кажется, что… А, черт возьми, у меня что-то не в порядке с головой.

«Давай спокойно разойдемся в разные стороны», — хотела предложить Шарлотта… и сама не заметила, как прильнула лицом к груди Дэвида.

Его поцелуй пробудил уснувшие было чувства и снова воспламенил в ее душе огонь желания, которое влекло ее к Дэвиду. Шерли изо всех сил прижалась к нему, крепко обняв за плечи, словно боялась, что он сейчас растает в воздухе.

У самого уха Шарлотта услышала тихий взволнованный голос Дэвида:

— О, Шерли. Я не знаю, как это назвать. Знаю только одно: я совершенно потерял из-за тебя голову и страшно рад, что ты оказалась не моей племянницей.

— Я тоже рада, что ты мне не дядя. — В это мгновение мир показался ей светлым и прекрасным. Шарлотта ощущала мускулистое тело Дэвида и наслаждалась этой близостью. Она чувствовала, как его руки гладят ей спину, перемещаясь все ниже, как пальцы Дэвида сначала робко, а потом все увереннее ласкают круговыми движениями ее бедра. От этих прикосновений в крови Шерли вспыхнул огонь.

— Давай исчезнем отсюда, — тихим голосом предложил Дэвид. — Я не хочу и не могу оставаться здесь больше ни одной минуты. Я должен наконец быть с тобой наедине.

— Но нас могут хватиться, — не слишком уверенно предположила она.

Дэвид тихо рассмеялся.

— Никто даже не заметит, что нас нет. Здесь и без нас толчется слишком много народу.

— К тому же, нас тут никто не ждет. — Набравшись мужества, Шарлотта наконец решилась.

Больше они не произнесли ни слова и рука об руку выбежали на улицу через двери зимнего сада — прямо на засыпанный снегом двор.

Было уже довольно поздно, и на улице еще больше похолодало. При каждом выдохе изо рта вырывались клубы пара; под ногами весело скрипел снег. Но в машине Дэвида было тепло и удивительно уютно.

Прижавшись к мягкой подушке сиденья, Шарлотта рассеянно смотрела в окно на проносившийся мимо заснеженный ландшафт.

— Куда мы, собственно, едем? — спросила она, хотя в сущности это было ей совершенно безразлично, просто хотелось нарушить молчание.

— Ко мне домой, — мягко ответил Дэвид.

— В Денвер?

— Ну конечно, нет, — он тихо рассмеялся. — В Денвере я работаю, но жить там — нет уж, увольте. К тому же, в душе я, наверное, до сих пор остался деревенским парнем. Понимаешь, Вирджиния никогда не отпускает от себя своих детей.

— А я из Алабамы, — усмехнулась Шарлотта. — Когда я уезжала, отец сказал, что меня всегда будет тянуть домой, где бы я ни жила.

— Ах, так ты — принцесса с Юга. — Дэвид окинул ее веселым взглядом. — Скажи-ка, ты действительно росла, как это описывают в книжках, в окружении слуг, гувернанток? И каждый день — уроки хорошего тона?

— Нет. — Шарлотта отрицательно покачала головой.

Сазерленды никогда не были богаты, их вряд ли можно было назвать даже состоятельными. Учебу Шарлотты пришлось оплачивать в кредит, а жила девушка на свою стипендию. Ее родители произвели на свет пятерых дочерей. С теми деньгами, которые приносил домой отец — водитель грузовика, они не могли рассчитывать на блестящую карьеру. Будучи ребенком, Шерли иногда завидовала девочкам, жившим в белоснежных окрестных виллах, которые были разодеты, словно принцессы, и требовали к себе соответствующего отношения. Однако с детства она привыкла обходиться тем, что у нее есть, и полагаться в жизни только на себя. Такому искусству девочек из белоснежных вилл не обучали.

— Разве ты не собирался жениться? — вдруг выпалила Шарлотта. Слово не воробей, девушка готова была дать себе пощечину, но мысль о Чарлин возникла так внезапно, что вопрос вырвался помимо воли.

Дэвид ответил не сразу. Он сбросил газ, ловко объехал выросшую на пути скалу и лишь затем, снова набрав скорость, машина покатила сквозь усиливавшуюся с каждой минутой снежную бурю.

— Мои отношения с Чарлин остались в прошлом, — вымолвил он наконец. — Мы с ней расстались вскоре после моего возвращения из Нью-Йорка.

— О, — пробормотала пораженная Шарлотта, — но…

— Все это не имело больше смысла, — продолжал Дэвид. — Познакомившись с тобой, я понял, что не смогу прожить с Чарлин всю жизнь. Наши отношения были обречены. Мы бы все время ссорились. Состоялся долгий разговор, и по обоюдному согласию мы расстались. Как говорится, не могли больше выносить друг друга.

— Да, я понимаю, — облегченно произнесла Шерли. В ту же секунду она почувствовала себя свободной и счастливой. Исчезло все, что еще могло омрачить ее радость. Дорога к Дэвиду оказалась открыта, ничто не отягощало больше их отношения.

Квартира Дэвида располагалась на окраине городка. Дома здесь были несколько выше, чем за городом, но так же хорошо ухожены и окружены зелеными полями, которые сейчас мирно спали под толстым снежным покровом. Влюбленные поднялись на лифте на верхний этаж.

Первое, что увидела Шарлотта, войдя в квартиру, — сияющий огнями город. Отсюда открывалась прекрасная панорама Сэмпорта с причудливо изгибающимися ярко освещенными крышами. Ей казалось, что она парит над городом. Иллюзия была полной, так как одну из стен заменяло огромное, как в мастерской художника, окно.

В это время огни, освещавшие крыши, погасли, и картина сразу поблекла, потеряв часть своего очарования.

— Садись, — сияя от радости, предложил ей Дэвид, указывая на мягкие кресла, уютной группой расположенные в центре гостиной. — Для начала, думаю, следует выпить. Что ты предпочитаешь? Сладкое, аперитив? — Он взял Шарлотту за руку и потерся щекой об ее щеку. — Скажи, что ты хочешь, и я исполню любое твое желание, — ласково произнес он тихим голосом и, неохотно оторвавшись от Шарлотты, направился к бару, вмонтированному в стену.

— Лучше аперитив. — Голос Шарлотты дрожал. Она с ногами устроилась на диване, буквально утонув в мягких подушках, и ей вовсе не хотелось подниматься.

Но все это было теперь неважно — диван, кресла, квартира… Самое главное, здесь был Дэвид Эллисон, и она находится вместе с ним. Поудобнее устроившись, девушка смотрела, как Дэвид у бара смешивает напитки.

Наконец он вернулся, держа в руках стаканы, и сел рядом с ней. Не отрывая от девушки глаз, Дэвид поставил стаканы на низкий ночной столик и обнял Шарлотту.

Она так давно ожидала этого момента, столько ночей провела, представляя себе эту сцену, что сейчас ей даже не пришло в голову разыгрывать смущение.

Дэвид слегка коснулся ее губ. Шерли, крепко обхватив руками его плечи, приникла ко рту Дэвида в таком страстном поцелуе, что он окончательно потерял голову.

Они не хотели больше ждать. Еще в Нью-Йорке оба поняли, что должны принадлежать друг другу. Но тогда им пришлось подавить свои чувства.

Однако теперь на пути к любви не было преград, как и причин откладывать дальше сладостный миг близости.

Шарлотта откинулась на подушки. Дэвид лег рядом. Шерли начала медленно освобождать Дэвида от одежды. Она снимала с него вещи, пока он не остался совершенно обнаженным.

Шарлотта склонилась над ним и начала ласкать кончиком языка его грудь, потом спустилась к животу.

Дэвид повернулся на бок.

— Подожди. — От возбуждения голос его сделался хриплым. — Подожди, я хочу, чтобы мы насладились в полной мере.

Он начал ласково и нежно раздевать Шарлотту. Под платьем оказались темно-красная прозрачная шелковая рубашка, ажурный лифчик и крошечные трусики.

Шарлотта безо всякого стыда отдавалась его ласкам и восхищенным взглядам. Это была потрясающая любовная игра — они наслаждались, вдыхая теплый аромат друг друга, пока наконец их взаимные нежности не завершились полной близостью.

Шарлотта обвила стройными ножками бедра Дэвида и задала ему неспешный ритм движений. Ее возлюбленный оказался чутким партнером, он без колебаний передал ей «бразды правления».

Это был настоящий пир чувственности. Они забыли обо всем. В приготовленных стаканах давно растаяли кусочки льда, а из стереосистемы уже добрых полчаса доносились лишь радиопозывные.

На какое все это имело значение? Шарлотта и Дэвид слышали и видели только друг друга, и этого им было вполне достаточно.

Шарлотту удивляло блаженство, которое доставляли ей нежности Дэвида. Но времени на размышление не оставалось, чувства закружили ее и, затуманив голову, понесли на вершину сладострастия, с каждой секундой все сильнее охватывающего девушку.

Ей казалось, что она состоит из одних страстных чувств. Чудилось, как прозрачное облако неги увлекает ее в неведомую высь. Но вот и она — сладостная вершина. Шарлотта задержалась на ней, дыхание вдруг перехватило, еще немного — и она может потерять сознание… Но в этот момент, обессиленная и счастливая, мягко опустилась на землю.

Когда к Шарлотте вернулась способность соображать, Дэвид все еще лежал в ее объятиях. Он прерывисто дышал, и все его тело, сотрясалось от крупной дрожи, мало-помалу расслабляясь.

— Я хочу, чтобы ты никуда отсюда не уходила, — прошептал он едва слышно.

Вместо ответа Шарлотта повернулась к нему и прижалась щекой к подушке. — Как только я увидел тебя тогда в Нью-Йорке, то сразу влюбился, — хрипловатым от пережитой страсти голосом продолжал Дэвид. — Как помешанный сгорал от желания, но меня сдерживала одна мысль — я не должен даже думать об этом, ведь передо мной моя племянница. Ах, Шерли, почему ты сразу не сказала мне всю правду. Сколько восхитительных часов мы бы провели вместе! Да что там часов, месяцев! — Он приподнялся и повернул к себе лицо Шарлотты. — Я хочу, чтобы мы наверстали каждую потерянную секунду, — твердо произнес он. — Ты останешься у меня?

Девушка внимательно посмотрела на него.

— Если ты меня оставишь.

— Еще как оставлю! — Дэвид окончательно пришел в себя. — У нас с тобой в распоряжении весь уик-энд. Шерли, милая, это будет просто великолепно.

Она ответила нежным поцелуем, который снова воспламенил Дэвида. Вскочив с дивана, он подхватил Шарлотту на руки и понес ее в спальню, где стояла роскошная гигантская круглая кровать.

— Давай прибережем наши игры для чего-то более удобного, чем простой диван, — ласково произнес он, опуская Шарлотту на подушки. — Извольте, моя принцесса, здесь вы можете получить любое мыслимое удовольствие. Если тебе доставит наслаждение то, чем мы займемся, можешь вообще никогда не подниматься с этой постели.

Ночью снегопад возобновился с новой силой. Снегоочистители непрерывно ездили по основным городским магистралям и улицам. Но этого, похоже, было недостаточно: по радио постоянно сообщали о фермах и отдельных домах, отрезанных снежными заносами от внешнего мира.

— Ну и отлично, — произнес Дэвид, который в это время готовил завтрак. — Тем меньше у тебя оснований ехать домой. Останешься здесь до весны. — Он поставил рядом с кроватью низенький столик и наклонился к Шарлотте, которая одарила его нежнейшей улыбкой. — А к весне ты будешь уже беременна и никуда не уедешь, — закончил Дэвид свою фантастическую мысль. Видно, грезил наяву.

— Ты мечтатель! — Шарлотта подпрыгнула и запечатлела на губах Дэвида стремительный поцелуй. Прежде чем он успел ее поймать, Шерли шмыгнула из постели. Он безуспешно попытался ухватить ее за обнаженную ножку.

— Я только в темпе позвоню Глории и сообщу ей, где я нахожусь, — на бегу крикнула Шарлотта. — Мне передать ей пламенный привет от тебя?

— Да, — ответил Дэвид и по-турецки уселся на кровати. — Скажи ей заодно, что ты больше не вернешься в ваш домик. Передай, что со вчерашнего дня мы помолвлены.

— Я и так обо всем догадалась, — рассмеялась подруга, когда Шерли начала объяснять ей ситуацию. — Этот тип заметил тебя сразу, как только ты появилась на вечеринке. При случае познакомь меня со своим дружком.

— Она не шокирована? — поинтересовался Дэвид у вернувшейся в спальню Шарлотты.

— Пока нет, сюрприз ожидает ее впереди. — Девушка снова нырнула под одеяло. — Не будучи знакома лично, Глория передала тебе привет и спросила, не имеешь ли ты пару-тройку хороших друзей. Она бы с удовольствием познакомилась с мужчиной, который был бы похож на тебя.

— И что же ты ей ответила? — Дэвид напрягся.

— Я сказала, что внешняя красота — не главное.

— Спасибо. — Он облегченно вздохнул. — Это именно тот ответ, которого я от тебя ждал. Будешь яичницу?

— Скажи, а каким образом ты попал на этот вечер? — спросила Шарлотта, взяв в руки тарелку, принесенную Дэвидом.

— Видишь ли, у меня есть один… как бы его назвать?.. Ну, скажем, приятель — Бобби Гарисон, мой коллега по работе, — начал с готовностью объяснять Дэвид. — Мы с ним знаем друг друга уже пять лет. До сих пор он жил в Денвере, но, познакомившись с Тэйлой Холл, решил переехать сюда. Наверное, Бобби надеется, что здесь ей в голову реже будут приходить дурацкие идеи.

— Дурацкие идеи? — Шарлотта опустила ложку. — А что этот твой Бобби называет дурацкими идеями?

Дэвид намазывал маслом ломтик поджаренного хлеба. И, пока он не покончил с этим важным делом и не положил хлеб на тарелку, вопрос Шерли оставался без ответа.

— Послушай, — проговорил он наконец серьезно и взял Шерли за подбородок. — Бобби рассчитывает, что Тэйла выйдет за него замуж и откажется от карьеры актрисы. Он надеется, что здесь, в сельской глубинке, ей будет легче прийти к такому решению.

— О, нет, Дэйв. — Шарлотта убежденно покачала головой. — Об этом твой друг может забыть. Тэйла страшно честолюбива. Она играет в нашей мыльной опере только потому, что ей, так же как и нам с Глорией, нужны деньги. Но у нее уже есть приглашение во Флориду, и она, несомненно, его примет. Бобби знает об этом?

— Нет. — Лицо Дэвида стало суровым. — Нет, бедняга этого не знает. А когда узнает, сойдет с ума. — Решительным жестом он отодвинул тарелку. — Ты уверена, что Тэйла собирается во Флориду? — озабоченно спросил он. — Может быть, она просто говорит об этом, чтобы казаться значительнее, — подумав, добавил Дэвид.

— Что, что? — Шарлотта рассмеялась. — Ты хочешь сказать, что у Тэйлы есть причины воображать перед нами? Да нет таких причин! — Она отрицательно покачала головой. — Тэйле незачем пыжиться. В нашем сериале она — звезда первой величины. И весь персонал телевидения Скалистых гор в курсе, что все вещание вертится вокруг нее. Твой друг или живет в каком-то другом мире, либо бежит за Тэйлой с завязанными глазами, если он этого не знает.

— Но я тоже этого не знаю, — сурово проговорил Дэвид. Аппетит, казалось, покинул его. Он снял со стола свою тарелку и встал. — Из вашего фильма я видел всего три серии. — Как был, голый, он подошел к окну и посмотрел на заснеженные улицы. — Во-первых, у меня нет времени, а во-вторых, я больше люблю документальные фильмы и спортивные программы. Когда-то Чарлин пыталась пробиться на телевидение, но они в то время искали инженю, а это не для нее. С тех пор мне больше не приходилось сталкиваться с телевидением и телевизионщиками.

Теперь Шарлотта отставила в сторону тарелку.

— Так Чарлин — актриса? — нетерпеливо спросила она, не скрывая любопытства. — И где она играет?

— У Томаса Бертона, — ответил Дэвид.

Шарлотта задумчиво потерла рукой лоб, ей показалось, что Эллисон действительно сердится.

— Ее идея быть актрисой — это просто мыльный пузырь. Она вообразила себя великой. Вообще у Чарлин был миллион подобных идей, — продолжал Дэвид. — Если она вбивала себе что-то в голову, остановить ее невозможно. К сожалению, так было и с ее артистической карьерой. Очевидно, Бертона устраивает ее способность разжигать страсть в постели, но сценического таланта она лишена начисто.

— Мне кажется, что тебе больно об этом говорить, — тихо произнесла Шарлотта.

Дэвид обернулся. Некоторое время он продолжал неподвижно стоять у окна. Своими черными глазами он пытался что-то разглядеть в глубине зеленых очей Шерли. Потом подошел к кровати и лег.

— Да, наверное, так оно и есть, — согласился Дэвид. Правая рука его безвольно лежала на обнаженной груди Шарлотты. — Естественно, я был уязвлен и оскорблен. Да и какому мужчине понравится, когда его бросают из-за сущего вздора? Но дело в том, что мои отношения с Чарлин и до этого складывались неудачно. То, что между нами все кончено, я понял, когда встретил в Нью-Йорке тебя. Я держался еще два месяца, но когда разрыв состоялся, испытал огромное облегчение.

— А ты, оказывается, очень чувствителен к таким вещам. — Шарлотта убрала со своей груди его руку.

— Да, в этих делах я очень раним, — откровенно признался он. — Ты права. Видимо, по возвращении из Нью-Йорка мне надо было окончательно забыть Чарлин. Но сейчас я безумно люблю только тебя, люблю, как сумасшедший. Пообещай мне, что твоя карьера никогда не станет помехой нашим отношениям.

Шарлотта отвернулась и, прежде чем Дэвид успел поймать ее, спрыгнула с кровати. Она надела пестрый халат, висевший на спинке красивого венского стула, и пошла в ванную комнату.

— Я не очень охотно обещаю то, что может, как говорится, перекрыть мне воздух, — заявила она решительно. — Я люблю тебя, Дэвид, но и свою профессию тоже. Лучше всего, если мне удастся сохранить и то, и другое.

— Так дело не пойдет. — Дэвид тоже поднялся. — Выходит, что ты все время будешь сниматься в своих бесконечных сериалах.

Шарлотта вздохнула. Положение становилось критическим. Ей не хотелось ссориться и спорить о проблемах, которые она для себя уже давно разрешила. Но было похоже, что Дэвид стремится все выяснить немедленно.

— Шарлотта, — крикнул он ей вдогонку, — я хочу на тебе жениться, и жениться как можно скорее. Я хочу, чтобы ты родила мне детей.

— Так, теперь еще и дети! — Шарлотта внимательно осмотрела себя в круглом зеркале над раковиной. Она медленно стягивала с плеч халат: открылась шея с шелковистой белой кожей, потом показались упругие груди. А какая у нее тонкая талия — Дэвид мог обнять ее четырьмя пальцами.

Девушка пальчиком провела по животу, погладила маленький пупок. «У тебя пупок, как у ребенка», — сказал ей как-то Томми Райн, ее первая большая любовь. Шарлотта усмехнулась при воспоминании о коротком, но таком бурном романе. Томми Райн… Хватит! Не стоит погружаться в пустые грезы.

Она встала под душ и отвернула на полную мощь кран с холодной водой. Ледяные брызги немедленно вернули ее к действительности. Когда десять минут спустя Шарлотта вошла в комнату, в голове ее созрело нелегкое решение. Она должна немедленно прояснить ситуацию и расставить все точки над «i».

Дэвид по-прежнему сидел на кровати, обхватив голову руками, и о чем-то напряженно размышлял. При появлении Шерли он внимательно посмотрел на нее.

— Нам надо выяснить, что главное в наших отношениях, и объясниться раз и навсегда, чтобы избежать потом двусмысленных положений, — заговорила Шарлотта, не глядя на Дэвида. — Я — актриса, актриса душой и телом. И буду заниматься этим ремеслом до тех пор, пока мне позволят выходить на сцену. С этим ты должен примириться.

Дэвид кивнул. Некоторое время он рассматривал узор на ковре, потом поднял голову.

— Хорошо, — начал он, — ты объяснила свою позицию, я тоже не собираюсь прятаться в кустах. Я хочу жениться на тебе, Шерли. Жениться, не откладывая. От своей жены я потребую, чтобы она отказалась от карьеры в пользу семьи и супружества.

— А ты сам поступишь так же?

От вопроса Шарлотты Дэвид почувствовал раздражение, однако попытался скрыть его.

— Я не очень понял, что ты сказала? — иронично поинтересовался он.

— Я спросила, поступишь ли ты так же? — настаивала на своем Шарлотта. — Бросишь ли ты свою работу ради семьи?

— Ну… — Дэвид пожал плечами. — Если я стану тем человеком, которому надо будет заботиться о тебе и наших детях, то мне придется работать больше, чем прежде. Только один из нас может посвятить себя карьере.

— Понятно. — Шерли прошла в гостиную, где в живописном беспорядке лежала у дивана ее одежда. Она подобрала ее и стала одеваться.

— Что это ты делаешь? — раздался от двери голос Дэвида.

Девушка продолжала невозмутимо одеваться.

— Надеваю свое платье.

— Ага. — Он подошел ближе. — И что дальше?

— А дальше я поеду домой. — Шарлотта рывком застегнула молнию.

— Почему это ты решила ехать домой?

— Потому что у наших отношений нет будущего. — Руки ее слегка дрожали, когда она надевала туфли. — Я хочу закончить их прежде, чем они зайдут слишком далеко.

Дэвид вырвал из ее рук туфлю.

— Проклятье, но я этого не хочу! — воскликнул он. Его благодушное настроение моментально улетучилось, уступив место нескрываемому бешенству. — Если возникли проблемы, то надо их обсудить и спокойно решить, а не ломать и крушить все сломя голову. Говори! Что тебе не нравится?

Шерли тоже словно подменили.

— Что мне не нравится? — яростно закричала она. — Дэвид, я целый год кормила и нянчила твою племянницу Хелен, одновременно, как ты понимаешь, мне приходилось заботиться и о себе. В благодарность она использовала меня в своих целях. А теперь появляешься ты и тоже хочешь надеть на меня смирительную рубашку! Ну нет! — Она стремительно протянула руку и выхватила туфлю. — Нет, Дэвид, второй раз я не позволю помыкать собой кому бы то ни было. Я уехала из Нью-Йорка, чтобы избавиться от этой эгоистки Хелен. И не хочу снова попасть в зависимость, которая будет отнимать у меня время, деньги и нервы! Я свободна, Дэйв, и хочу остаться свободной.

— Ты забываешь, что я зарабатываю столько денег, что хватит прокормить семью из десяти человек, — сердито напомнил ей Дэвид. — К тому же я не намерен отвечать за свою племянницу. Да, допустим, она — дрянь, но у меня даже в мыслях нет использовать тебя в своих целях, я хочу с тобой жить. Постарайся не путать эти две вещи.

Шарлотта надела туфлю. И с иронией сказала:

— В одной сказке Лис обращается к Гусю: «Подойди ко мне, мой Гусачок, не бойся, я тебя не съем. Я хочу напоследок почистить твои перышки». Глупый Гусь подходит и… хап. Лис хватает глупца и пожирает. Нет, Дэйв, я — не глупый гусь из сказки и не позволю себя сожрать!

— Я вовсе не собираюсь этого делать, я хочу, чтобы ты стала моей женой! — прорычал Дэвид, терпение его истощилось. — Черт возьми, да посмотри на меня. Я мечтаю, чтобы ты была рядом, хочу любить тебя, а не съесть с потрохами. Можешь сколько угодно играть в своих сериалах. Я просто хочу сказать…

— А я хочу сказать, что мы уже все сказали друг другу, — резко перебила его Шарлотта ледяным тоном. Сегодняшняя ссора выбила ее из колеи. Лучше всего было бы забиться в маленькую норку и сидеть там до тех пор, пока не забудется сегодняшнее происшествие, да и вообще этот злосчастный уик-энд. Как жаль, что это невозможно. — Ты просто не понимаешь, о чем, собственно говоря, идет речь. А значит, все потуги о чем-либо договориться не имеют смысла. Забудь все, ладно? — Стараясь не смотреть на обескураженное лицо Дэвида, она схватила сумку и сняла с вешалки пальто.

— Шерли, прошу тебя, не уходи. — Он взял ее за рукав. — Давай поговорим спокойно. Только не уходи. — Дэвид крепко держал ее за рукав, несмотря на сильное сопротивление. — Мы же созданы друг для друга и не можем жить врозь, — продолжал он. — И ты это знаешь не хуже моего. Нам просто надо примирить наши позиции. Мы должны это сделать, ну пожалуйста! — Он заставил Шарлотту поднять голову и заглянуть ему в глаза. — Ну прошу тебя, Шерли.

Голос Дэвида звучал так нежно, так завораживающе, что сопротивление Шарлотты начало ослабевать.

— Ну давай попробуем дать друг другу еще один шанс. Пойдем! — Он посильнее привлек ее к себе. — Пойдем, успокоимся и обо всем поговорим.

Произнося эти ласковые слова, Дэвид не переставая гладил Шерли по спине. От его близости и ласки ноги Шарлотты сделались ватными, злость улеглась, ярость перегорела, от нее осталась только кучка остывающей золы.

— Я не хочу, — упрямо бормотала девушка, но все же позволила Дэвиду увести себя в спальню.

— Сейчас мы спокойно все обсудим, — смеясь, сказал он, укладывая ее на смятые простыни. — Итак, исходный пункт нашего обсуждения — я люблю тебя, а ты любишь меня. — Дэвид склонился над ней и, покрывая тело Шерли поцелуями, начал снимать с нее одежду.

Под его нежными ласками Шарлотта скоро обо всем забыла. Она страстно отвечала на ласки Дэвида, которые становились все более нетерпеливыми.

Шерли издавала чувственные вздохи, которые еще больше распаляли его желание. Медленно, чтобы продлить наслаждение, Дэвид начал покрывать все ее тело, начиная от груди и кончая кончиками пальцев ног, бесчисленными поцелуями.

В конце концов они слились, растворившись друг в друге. Захваченные ритмом сладострастия, они начисто забыли о реальности, которая напомнила о себе только тогда, когда, достигнув вершины неземного блаженства, влюбленные снова спустились на грешную землю, опустошенные и счастливые.

— Разве это не лучше, чем ссориться? — наигранно пробурчал Дэвид, слегка отодвигаясь от Шарлотты.

Она приподнялась и внимательно посмотрела на него.

— Конечно, — задумчиво произнесла девушка, — но это не решает наших проблем.

— Ну ладно, ладно. — Дэвид открыл глаза. — Я постараюсь принять твои условия. Правда, не представляю, как ты собираешься все это совместить, но думаю, что все пройдет гладко. Я согласен идти с тобой на компромиссы, если ты тоже к этому готова, то есть уступать в тех или иных притязаниях и претензиях.

— Каких притязаниях? — настороженно поинтересовалась Шерли.

Дэвид снова застонал, явно нервничая. Он повернулся на бок и накрылся простыней.

— Притязаниях на покорение мира и блестящую карьеру, вяло проговорил он. — Меня вполне устроит, если ты удовлетворишься меньшим.

— Насколько меньшим? — Шарлотта хотела это непременно уточнить.

— Ладно, — отрезал Дэвид. — Ты можешь быть актрисой, сколько твоей душе угодно, но прошу тебя, заключай только такие контракты, чтобы нам для встреч не приходилось совершать кругосветные путешествия. Я хочу сказать, что здесь — в Колорадо или Вайоминге — тоже есть вполне приличные театры. Совершенно необязательно выступать на Бродвее или, не дай Бог, на европейской сцене.

— Ну, до этого я еще не доросла, — успокоила его девушка. — Но может так случиться, что однажды я получу подобное предложение. И не знаю, смогу ли я тогда ответить «нет». — Она горестно вздохнула.

— О, Шерли! — Дэвид зарылся лицом в подушку. — Ну почему, черт возьми, почему? Почему ты не можешь удовлетвориться тем, что имеешь? Что плохого в твоей нынешней работе? Почему ты не можешь остаться здесь?

— Не могу, — грустно ответила Шарлотта. Ее надежды на мирное разрешение конфликта улетучивались, подобно легкому утреннему туману под лучами жаркого летнего солнца. — Во время съемок сериала на меня обратили внимание. На этой неделе предстоит ехать в Денвер на собеседование. Мне предлагают роль Лормы в постановке Стеттингера. Это превосходный шанс, Дэвид.

Он тяжело вздохнул.

— И где ты будешь выступать?

Шерли невидящим взглядом уставилась в окно.

— Мне придется все время разъезжать, чтобы получать хорошие роли, — безжалостно ответила она. — В конце концов, у меня постоянный контракт с телевидением Скалистых гор. Если мне не предложат роль, то буду сниматься здесь четыре раза в неделю, да еще один раз в субботу. В свободное время я смогу сделать еще очень многое.

— Да, — прорычал опять, разозлившись Дэвид, — в таком случае, ты можешь спокойно отказаться от квартиры и ночевать в машине. Ты этого хочешь?

— Мне надо хотя бы попробовать, — защищалась Шарлотта. — Прошли годы, прежде чем я получила такое предложение. И теперь я не хочу упустить представившуюся возможность.

— Хорошо. — Дэвид выпрямился. Шарлотта ощутила на своих обнаженных плечах ласковое прикосновение его рук. — Я попробую это принять и жить по твоим правилам. В ближайшие недели и месяцы мы сможем видеться или здесь, или в Денвере. Короче, где получится.

— Прошу тебя, попытайся, Дэвид, — умоляюще произнесла Шерли. — Пожалуйста, я так не хочу тебя терять.

Дэвид только молча кивнул. До него дошла вся серьезность ее слов. Он понял, насколько велико соперничество искусства с любовью. Для Шарлотты ее профессия всегда стояла на первом месте. Это — факт, с которым предстояло смириться. Дэвид вздохнул и обнял Шерли.

4

— Я бы обходила этого парня стороной за две мили, — говорила Глория, разливая по чашкам кофе. — Он просто хочет привязать тебя к себе. Если не остережешься, то — раз, два — и тебе крышка — ты беременна! Тогда, прощай Стеттингер.

— Черт! — Шарлотта резко отодвинула чашку, пролив кофе на стол. — Я все это прекрасно себе представляю, но ничего не помогает. Я влюбилась в Дэвида по уши. Что мне теперь делать?

— Соблюдать осторожность! — лаконично объявила подруга. — Ты, вообще-то, готовишься к собеседованию во вторник?

— Конечно же, нет! — яростно фыркнула Шерли. — Да и как я могла готовиться? У нас с Дэвидом были совсем другие дела, но, черт возьми, ты права. Я, кажется, позволяю себя дурачить.

— Вот именно. — Глория встала и сполоснула чашки. — Но я не дам тебе пропасть. Я позабочусь о том, чтобы этот парень окончательно не прибрал тебя к рукам. Поэтому сегодня мы возьмем сценарий и начнем репетировать наперегонки роль Лормы — у кого лучше получится. Вставай, ленивая кляча, давай работать.

Несмотря на все свои проблемы, Шарлотта невольно улыбнулась. Юмор Глории позволял ей немного отвлечься от мрачных мыслей и забот, которые буквально обрушились на Шерли с того момента, как она, выйдя из черного «мерседеса» Дэвида, вернулась домой.

Он больше не настаивал на своих дурацких ограничениях, но Шарлотта не верила в прочность наступившего мира. Наверняка это просто временное затишье перед боем. И Дэвид возобновит свои атаки на ее свободу.

Он был не из тех мужчин, которые делают что-либо наполовину или уступают лидерство женщине.

— Ему тридцать пять лет, — громогласно объявила Глория, возвращаясь на кухню со сценарием под мышкой. — Это означает, что твой любовник вполне созрел для женитьбы и уже подумывает о детях. Так что, Шерли, будь начеку. А теперь давай учить роль.

Шарлотта рассмеялась, и они приступили к делу.

Весна запаздывала. Даже видавшие виды старожилы штата Колорадо изумленно качали головами. Такого еще не было: стоял конец апреля, а снег и не думал таять. Для Шарлотты это была лишняя головная боль — дороги, покрытые снегом, по ночам часто скользили от гололеда. Как раз в это время девушки возвращались из театра Грейга в Денвере, чтобы успеть на съемки в Сэмпорт.

Чтобы облегчить ей жизнь, Дэвид снял квартиру в Денвере, но это мало помогало, потому что так или иначе Шерли приходилось постоянно ездить в Сэмпорт.

В середине мая солнце наконец пару раз показалось в прогале между тучами, но местная природа взяла реванш, и скоро разразилась такая снежная буря, что Шарлотта едва не сбилась с дороги.

Но в июне тепло все-таки победило. С этого времени поездки в Сэмпорт стали полегче, и иногда Шерли могла себе позволить подольше понежиться в постели, не рискуя попасть в снежный завал и опоздать на съемки.

Квартира Дэвида находилась не очень далеко от театра Грейга, на Акома-стрит, оттуда было удобно добираться и до центра Денвера. Рядом располагалась библиотека штата, которую Шарлотта частенько посещала. Однако в музей искусств (он тоже был неподалеку), где, кроме выставок, размещались экспериментальный театр и клуб поэтов, Шерли из-за своей занятости так ни разу и не заглянула.

— Настанет ли такое время, когда ты сможешь немного отдохнуть? — проговорил Дэвид, глядя, как почти бездыханная от усталости Шарлотта снимает в прихожей пальто. — Мы видимся только в промежутках между спектаклями и съемками. Скажи, это, по-твоему, нормально?

Девушка подошла к нему и, приподнявшись на цыпочки, с нежной улыбкой поцеловала его в губы.

— Что случилось? — спросила она голосом полным любви. — Мне кажется, все идет просто великолепно.

Ее слова не убедили Дэвида.

— Ну да. Просто замечательно. Все время в спешке, нет времени даже спокойно, вдвоем, провести вечер. У тебя не намечается перерыв?

Шарлотта отстранилась от него и крутанулась на каблуках.

— Отпуск будет, когда я стану старой и седой, — рассмеялась она. — Сейчас у меня нет на это времени.

Она пробежала мимо Дэвида в гостиную и остановилась у большого, во всю стену, окна, откуда открывалась прекрасная панорама города.

— Дэвид, я уверена, что все идет хорошо! — воскликнула Шарлотта, глаза ее горели. — «Шерри арт продакшн» предложила мне пятилетний договор на съемку фильма «Наследники Дарвеста». Дэйв, это означает следующее: прекрасные гонорары, новые, еще более заманчивые предложения, чем те, которые у меня были до сих пор. Разве это не великолепно? Это же просто замечательно!

— Значит, ты будешь занята еще больше? — Вопрос Дэвида прозвучал как утверждение. Он поджал губы.

— Пока я связана договором с телевидением Скалистых гор — да, — ответила Шерли. — Но осенью срок этого контракта истекает, а летом заканчивается сезон в театре Грейга. Вот тут-то я и начну сниматься у «Шерри арт». Конечно, я хотела бы продолжать работать в театре — это же основа сценического искусства, понимаешь? И я попытаюсь остаться здесь, в Денвере, хотя бы на время.

— Ну что ж, вперед, дорогая, — ответил Дэвид. — Ты же понимаешь, что приглашение в «Шерри арт» и съемки в сериале о Дарвестах — это не просто увеличение зарплаты — это реклама, интервью и черт знает что еще. В нашей жизни станет гораздо меньше спокойствия.

— О, Дэвид! — Шарлотта горестно покачала головой. — Зачем ты отравляешь мне такую радость? Когда я приехала домой, то была просто счастлива, а теперь?

— Мне очень жаль, — ответил он с неприкрытым сарказмом. — Мне следовало бы по этому поводу выстрелить в потолок из бутылки шампанского. Но, к сожалению, я смотрю на наши с тобой отношения несколько иначе. Я рассчитывал, что летом, когда кончится театральный сезон, мы поженимся. Теперь вижу — это было весьма наивно с моей стороны.

Шарлотта обернулась. За окном на город наползали вечерние сумерки. Но она не замечала этого, глаза ее застилали слезы.

— Я люблю тебя, — услышала она у себя за спиной голос Дэвида. — Мне очень хочется, чтобы ты была рядом со мной больше, чем один час. Я что, хочу слишком многого?

— Не знаю. — Шарлотта попыталась проглотить слезы и придать голосу уверенность, но голос предательски дрожал. — Я ничего не знаю, Дэвид, кроме того, что я хочу работать.

— Отлично, а что остается на мою долю? Где, в таком случае, мое место в твоей жизни?

— Там же, где и всегда, — в моем сердце, — ответила девушка. — Я не хочу тебя потерять, слышишь? Но я не желаю отказываться от ролей.

— Я ненавижу твою профессию! — Крик вырвался из самой глубины его души.

Шарлотта обернулась, но единственное, что она увидела, была спина Дэвида, успевшего надеть плащ. Входная дверь с грохотом захлопнулась.

В комнату медленно вползала темнота. Шерли надеялась, что Дэвид скоро вернется, успокоится и они смогут все обсудить. Но сумерки сгущались, а Дэвид не возвращался. Шарлотте ничего не оставалось, как отправиться на представление в театр.

В тот вечер Дэвид так и не объявился. Девушка испытала настоящий страх, когда после спектакля не обнаружила его традиционного букета красных роз в своей гримерной. Но это чувство пришлось спрятать подальше. Шерли не могла тратить время на личные переживания. В Сэмпорте надо было снимать следующую серию. Для свихнувшегося любовника в ее жизни просто не осталось места.

В последующие дни Дэвид тоже не дал о себе знать. Когда в перерыве между съемками Шарлотта позвонила к нему на фирму, секретарша сказала, что мистер Эллисон улетел по делам в Нью-Йорк на две недели. Шерли почувствовала себя уязвленной.

— Все кончено, можешь поставить на этом деле крест, — бессердечно резюмировала Глория, когда Шарлотта рассказала ей о телефонном разговоре. — Твой Дэвид не смог больше ждать. Ты свободна для новых приключений.

— Пошли бы все они к черту, — прошипела взбешенная Шерли. — С этого момента я не подпущу к себе ни одного мужчину. Я хочу жить спокойно.

— Ого! — воскликнула, смеясь, Глория. — Ты начинаешь продвигаться к наивысшему блаженству.

— Ах, оставь меня, пожалуйста, в покое, — огрызнулась Шарлотта.

Письмо Хелен добавило соли на ее раны.

«Я влюбилась по уши, — писала ее старая подруга. — Спенсер — это мужчина моей мечты, кроме того, он станет прекрасным отцом для Роджера. Пожалуйста, устрой так, чтобы вы с Дэвидом двадцатого сентября сумели приехать на нашу свадьбу».

Шарлотта выпустила из рук письмо и уставилась в окно, за которым пышной зеленью распускалась природа Сэмпорта.

Кажется, подруга наконец повзрослела. После того как Шарлотта покинула Нью-Йорк, а Патрик Свобода так и не показался, чтобы взглянуть на своего сына, Хелен тихо и без шума вернулась к родителям. Вопреки ожиданиям, дома ее приняли с распростертыми объятиями. Мать с удовольствием возилась с маленьким Роджером. Хелен устроилась телефонисткой в местный госпиталь, где была занята по восемь часов в день. В этом госпитале она и познакомилась со своим Спенсером Элкертом.

Шарлотта усмехнулась, с трудом представляя себе вечно уставшую, вялую Хелен за рабочим местом. С ней, видимо, действительно произошла разительная перемена.

Естественно, Дэвид поедет на свадьбу племянницы. Шарлотте пришло в голову воспользоваться этим предлогом и позвонить ему домой, чтобы, якобы невзначай, поинтересоваться его планами на этот счет. Но, поразмыслив, она отказалась от своей идеи.

«Нет, — сказала себе Шерли, — ты ни за что на свете не подойдешь к телефону. Дэвид не желает больше поддерживать с тобой отношений, и это его святое право — ведь ты же не хочешь идти на уступки. Так что оставь его в покое и напиши Хелен, что не сможешь приехать на ее свадьбу. Вот и весь разговор».

Однако Шарлотта со дня на день откладывала написание письма, и даже Глория, которая обычно могла заставить Шерли действовать решительно, была бессильна.

В конце июня, когда лето полностью вступило в свои права, Шарлотта решила переехать в Денвер. Так или иначе, но скоро начинались съемки сериала о Дарвестах, и пора было перебираться в город, где ей предстояло работать. Настал конец сельской идиллии.

Глория не проявила большой радости, узнав о планах подруги, но отнеслась к ним с пониманием.

— Придется мне поискать новую компаньонку. Чем черт не шутит, вдруг я подцеплю очаровательного молодого человека… — Чтобы скрыть грусть, она говорила с преувеличенным весельем в голосе.

Переезд состоялся в июле. На свои сбережения, добавив небольшую сумму, полученную от отца, Шарлотта купила маленькую уютную квартирку неподалеку от телецентра «Шерри», где предполагалось снимать большую часть сцен сериала.

Девушка была занята сборкой приобретенного кресла-качалки, когда в дверь позвонили. Шарлотта ждала прихода своей новой коллеги Афры, которая обещала занести ей пару книг. Положив отвертку на пол, Шерли пошла открывать. Распахнув дверь, она застыла от удивления.

Перед ней, держа в руке алую розу, стоял Дэвид Эллисон собственной персоной. Шарлотта попыталась захлопнуть дверь.

— Нет, — крикнул Дэвид и выставил вперед руку, — нет, подожди! — Он отодвинул девушку в сторону и прошел мимо нее в гостиную. — Закрой дверь, мне надо поговорить с тобой, — сказал он застывшей на месте Шерли.

Она послушно выполнила приказ, совершенно ошеломленная внезапным появлением Дэвида.

— Прежде чем с треском выставить из дома, ты должна меня выслушать, — начал он, когда Шарлотта на негнущихся ногах медленно вошла в комнату. — Я честно пытался тебя забыть, испробовал все средства, начиная с алкоголя и кончая другими женщинами. Я добился лишь того, что испортил свою печень и добрую репутацию. С другими женщинами у меня тоже не получилось ничего путного. Черт возьми, Шерли, я не могу жить без тебя. — Он глубоко вздохнул и требовательно взглянул на Шарлотту. — Я вижу, что у тебя все иначе и ты вполне обходишься без меня, — торопливо продолжал Дэвид, не давая Шарлотте вставить слово. — Но я прошу тебя, просто умоляю — давай попробуем еще раз. Я сдаюсь, слышишь? Я отказываюсь от всех своих претензий и готов довольствоваться тем, что останется на мою долю после твоих театральных дел. Ты принимаешь меня на таких условиях?

Девушка была слишком ошарашена, чтобы сразу дать ответ. Она стояла посреди комнаты с полуоткрытым ртом и смотрела на Дэвида так, словно видела его в первый раз.

Но он не дал ей времени прийти в себя. Стремительно шагнув вперед, протянул руки и привлек ее к себе. Страстный поцелуй выдал его желание, которое он героически пытался подавить весь последний месяц.

Шерли непроизвольно, сама не понимая, что делает, обвила руками шею Дэвида и прильнула к нему в таком же страстном порыве.

В этот момент Дэвид был способен обнять весь мир. Голова его закружилась. «Только не дать Шарлотте прийти в себя», — было последней связной мыслью, мелькнувшей в его голове. Потом все существо Дэвида пронзило желание, вспыхнувшее в жилах огнем.

Они любили друг друга посреди гостиной, прямо на ковре, доставшемся Шарлотте от прежних владельцев квартиры.

За окном ласково светило летнее солнце, в ветвях каштанов, растущих по берегам Черри-Крик, звонко пели птицы. В маленькой уютной квартире долгое время не было слышно ничего, кроме ласковых слов и страстных вздохов.

— Давай никогда больше так не ссориться, — тихо прошептал Дэвид в ухо Шарлотте. — Следующей разлуки я просто не перенесу.

— Хорошо, — ответила она, смеясь, — мы больше не будем ругаться на профессиональной почве.

— Я люблю тебя. — Дэвид ласково поцеловал Шарлотту в кончик носа, приподнялся на локтях и с интересом огляделся. — У тебя хорошенькая квартирка. — Он с видом знатока осмотрел ее апартаменты. — И расположена недалеко от центра. Отсюда до моей конторы самое большее десять минут.

— Собственно говоря, как ты умудрился узнать, где я живу? — поинтересовалась Шарлотта, мало-помалу приходя в себя.

— От Тэйлы, — самодовольно произнес Дэвид. — Твоя подруга Глория не захотела со мной здороваться, но Тэйла оказалась немного любезней. Она даже объяснила, как тебя найти.

— Ох уж эта Тэйла! — Шарлотта сморщила нос. — У нее будет ребенок, ты знаешь об этом?

— Да, — кивнул Дэвид, не глядя на Шерли. — Бобби мне уже рассказал, парень просто на седьмом небе от счастья.

— Может быть, выпьем по бокалу шампанского? — быстро проговорила Шарлотта, стремясь сменить тему разговора. — У меня есть бутылка «Поммери». Мне подарила ее Глория. Она сказала, что новую квартиру надо непременно обмыть.

— Да, — весело согласился Дэвид. — И не забудь поставить розу в воду, а то она уже поникла.

Она схватила розу и, как была, голая, бросилась на кухню доставать из холодильника бутылку шампанского.

Девушка чувствовала себя необыкновенно счастливой. В мире снова воцарилась гармония, все мрачные тени, нагонявшие на нее тоску последние несколько недель, исчезли как по мановению волшебной палочки.

— За нашу любовь, — с чувством произнесла Шарлотта, чокаясь с Дэвидом.

— За нашу любовь, — повторил он, нежно целуя свою возлюбленную, — пусть она продлится вечно.

— Ау! Вот и я! — Шарлотта ногой захлопнула входную дверь, бросила на пол чемодан и бурей ворвалась в гостиную. — Дэвид, дружочек, где ты?

— Я здесь, — донесся голос из ванной.

«Набрызгавшись и поплескавшись под душем, он теперь, наверное, нежится в ванне», — подумала Шарлотта. Торопливо сбросив одежду, она прошмыгнула в ванную.

Как она и предположила, Дэвид лежал в воде. Увидев свою подругу, он радостно улыбнулся и приподнялся из ванны ей навстречу.

— Ну-ка иди сюда, — ласково поманил он Шарлотту. — Вода теплая, просто чудо.

Шарлотта не заставила себя упрашивать. Весело взвизгнув, она с размаху плюхнулась в ванну, подняв фонтан брызг и выплеснув на пол целый поток воды, даже не обратив на это ни малейшего внимания.

— Привет, мой дорогой, — тихо произнесла Шерли, вынырнув на поверхность и прижавшись щекой к голой груди Дэвида. — Как ты тут был без меня?

— Плохо. — В голосе Дэвида появилась хрипотца. — Просто сгорал от желания, мне все время не хватало тебя. Поцелуй меня, я так долго тебя ждал.

— Ах ты мой обольститель, — рассмеялась девушка. Она приподнялась и прильнула губами ко рту Дэвида. — Меня же не было всего только два дня.

— Вот именно, — промычал он, не отрываясь от Шарлотты. — Сорок восемь часов — это же целая вечность.

— Бедняга! — Шарлотта глубже погрузилась в воду. Губами она начала перебирать жесткие волоски на груди Дэвида, а руки ее в это время ласкали его большое и сильное тело.

Дэвид сладостно застонал, когда она нашла то, что искала.

— Вот видишь, — Шарлотта прижалась лицом к мокрым завиткам на груди любимого, — ты уже забыл, что меня не было два дня.

— Если ты и дальше будешь продолжать в том же духе, то я забуду, кто я и где нахожусь, — продолжал стонать Дэвид, — но не вздумай останавливаться, а то я тебе покажу… — Дэвид дрожал от страсти.

— Тогда мне ничего другого не остается, мой повелитель, — отозвалась Шарлотта, продолжая ласкать Дэвида.

Вода все лилась и лилась на пол, но влюбленные этого не замечали. Они совершенно забыли об окружающем мире и предались любви.

Наконец, находясь на вершине страсти, Дэвид, прижавшись губами к шее Шарлотты, испустил короткий страстный крик, который отозвался где-то в глубинах ее подсознания.

— Ну, теперь ты убедился, что я опять здесь? — поддразнила она Дэвида, когда влюбленные пришли в себе после пережитого экстаза.

Дэвид критически оглядел залитую водой ванную.

— Да, убедился, — произнес он, показывая Шарлотте на пол. Вода там доходила до щиколоток. — Надо вытереть, пока не прибежали снизу соседи узнать, кто это устроил у них в ванной потоп.

— Вот ты этим и займешься, — сказала девушка, — а я побегу в аптеку.

— Эй, постой. — Дэвид схватил ее за руку. — Никаких аптек. Ты поможешь мне убраться, твоя аптека никуда не убежит.

— Конечно, не убежит, она просто закроется, а это будет катастрофа, потому что в Бостоне я не удосужилась купить таблетки. Так что лучше выпусти меня отсюда, иначе всю следующую неделю нам придется любить друг друга на расстоянии.

— Не торопись, — остановил ее Дэвид. — Ты что же считаешь, что у твоего любовника нет головы на плечах? Дэвид Эллисон, в отличие от некоторых замотанных и замученных искусством актрис, не забывает о том, что, кроме еды и питья, самое важное. — С этими словами он открыл зеркальную дверцу аптечки, висевшей над раковиной. — Пять упаковок, — гордо проговорил Дэвид и показал их Шарлотте. — Шестая лежит у меня дома, на тот случай, если тебе вздумается пожить у меня.

Шерли рассмеялась, поднялась на цыпочки и так крепко поцеловала Дэвида, что ему стало нечем дышать.

— Как же ты достал эти шесть упаковок? — поинтересовалась она, насытившись поцелуем.

Дэвид положил таблетки обратно в аптечку.

— Ты же знаешь, что доктор Уонсинг — мой приятель, — ответила она, тщательно закрывая дверцу.

— Ах вот оно что, старый добрый Тэд Уонсинг! — Шарлотта весело улыбнулась. Она плотнее прижалась к Дэвиду, стоявшему у раковины. — Он действительно верный друг. Ты теперь каждые полгода будешь ездить в Нью-Йорк за таблетками?

— Если придется, то буду, — решительно произнес Дэвид.

Шарлотта подкралась к нему сзади и сбросила на пол полотенце, обвязанное вокруг его бедер.

— Ты чудесный мужчина, — шептала она, прижавшись губами к спине Дэвида. — Боже, какой ты чудесный мужчина.

Ощутив дрожь возлюбленного, Шерли поняла, что ему доставляют радость ее прикосновения.

— Если «Плейбой» объявит конкурс на лучшего любовника года, то я выставлю твою кандидатуру, — говорила она, не отрывая губ от спины Дэвида. Руки ее скользили по груди Дэвида к животу и спускались все ниже и ниже… — Ты наверняка выиграешь этот конкурс.

— Мне вполне достаточно того, что у меня есть, — простонал Дэвид.

Прежде чем Шарлотта успела вымолвить слово, он подхватил ее на руки и отнес в спальню. И там Шерли забыла и о таблетках, и о своей профессии, и вообще обо всем на свете.

5

Свадьба Хелен и Спенсера Элкерта состоялась в начале сентября в Техасе, родном штате Спенсера, чему было очень простое объяснение.

Во-первых, Спенсер имел там дом с четырнадцатью комнатами, который гораздо больше подходил для свадебного торжества, чем скромный фермерский домик Эллисонов в Кентукки. А во-вторых, у жениха было более чем достаточно денег, чтобы финансировать такое грандиозное мероприятие, как торжественное бракосочетание.

На этот раз Хелен выпала очень удачная партия — Элкерт являлся полной противоположностью ветреному малому, каким был злосчастный Патрик Свобода. Хелен буквально лучилась счастьем, когда они рука об руку со Спенсером шли от алтаря к праздничным столам, накрытым в саду дома Элкерта. Новобрачная радовалась, как ребенок у рождественской елки в Святую ночь.

Шарлотта ощутила укол зависти, увидев, как ее подруга чинно шествует по зеленой лужайке в своем фантастически красивом подвенечном платье.

— С трудом верится, что это та самая Хелен, — пробормотала она, прижимая к глазам носовой платок. — О, Дэйв, как она хороша, правда?

— Да, — согласился Дэвид, без особого, впрочем, энтузиазма, — смазливенькая девочка.

— Смазливенькая? — возмущенно фыркнула Шерли, забыв о своей зависти. — Да она просто прекрасна! Где у тебя глаза?

— На месте, — усмехнулся Дэвид и крепче прижал к себе Шарлотту. — И мои глаза говорят мне, что внимание всех присутствующих приковано к нам. Подойди поздравь новобрачную и быстро отправимся за стол. Я страшно хочу есть.

— Ты ничего не смыслишь в красоте, — проворчала девушка. Упрек прозвучал беззлобно, почти ласково.

У Шарлотты с Дэвидом времени было в обрез — через два дня следовало вернуться в Денвер на съемки, поэтому пришлось сократить пребывание на свадебных торжествах. Но Шерли радовалась уже тому, что ей вообще удалось вырваться на пару дней.

Хелен очень жалела, что на обстоятельный разговор с подругой совсем не осталось времени: сразу после бракосочетания они отправлялись в Калифорнию в свадебное путешествие. Правда, она надеялась, что до отъезда сможет хотя бы немного поболтать с Шарлоттой.

Но сейчас Хелен только сердечно обняла подругу, заговорщически ей подмигнула и тут же обратила свое внимание на следующего гостя.

— А ты разве до сих пор не видел своего внучатого племянника? — поинтересовалась Шерли у Дэвида, когда они час спустя стояли у стойки бара.

Дэвид отрицательно покачал головой.

— Ну я же говорю, что ты страшный эгоист, тебя вообще ничего не интересует, — насмешливо поддразнила его Шарлотта. — Ты совершенно не вникаешь в дела своей семьи.

— Вникаю, — возмущенно возразил Дэвид. — Но как только, взглянув на малыша, я начну говорить, как он мне нравится и какой он лапочка, ты сразу обвинишь меня в том, что я хочу заставить тебя родить ребенка.

— Врунишка! — рассмеялась Шарлотта.

Дэвид изумленно посмотрел на нее.

Между тем праздник был в полном разгаре. Во время торжественного обеда из колонок мощной стереосистемы раздавались чарующие звуки классической музыки. Затем слух гостей стало услаждать инструментальное трио. Несмотря на то, что у музыкантов были только электропианино, гитара и скрипка, они представили на суд слушателей разнообразную и прекрасно исполненную программу. Так что ни у кого не было причин не выйти на танцевальную площадку, выстланную длинными толстыми досками.

Шарлотта и Дэвид держались долго. Но, когда оркестр заиграл «У меня в Кентукки дома», Шерли не вытерпела и пустилась в пляс вместе с другими молодыми людьми.

— Какая прелесть, — воскликнула Шарлотта, когда старинный танец закончился. — Я бы могла так танцевать вечно, забыв обо всем на свете.

— Со мной ты можешь себе это позволить, — проворчал Дэвид. — Если бы ты только захотела, моя любимая, то наша жизнь стала бы намного полнее и гармоничнее.

— У-у-у, — протянула она, — и страшно скучной.

— Естественно, — тяжело вздохнул Дэвид, — тебе подавай острые ощущения, чтобы все кругом вертелось и кружилось, как в калейдоскопе.

В его голосе прозвучала горечь. Шарлотта посмотрела ему в глаза, но он отвел взгляд в сторону.

— Давай что-нибудь выпьем, — предложил он и, не дождавшись ответа, быстро прошел к импровизированному бару, где готовили напитки.

Их смешивал одетый в белоснежный костюм негр. Его лучезарная улыбка и прибаутки, которыми он сопровождал свою работу, собрали вокруг бара множество людей.

Несмотря на такую конкуренцию, Дэвиду удалось заказать для себя и Шарлотты сухой «Манхэттен». Вернувшись со стаканами к их столу, он вдруг обнаружил, что его подруга исчезла.

— Ого, — услышал Дэвид мужской голос, — у вас, кажется, лишний стакан?

— Пожалуй, да, — пробормотал разочарованно Дэвид. Он протянул гостю напиток, и они выпили.

— Кажется, твой Дэвид подружился с Сэмом Паркером, — произнесла Хелен, глядя в окно на веселящихся на лужайке гостей. — Вон они — две дылды. Пьют.

— Вот и отлично. — Шарлотта удобно устроилась на широченной кровати, покрытой розовым тюлем и украшенной шелковыми подушками. Кровать напоминала мебель для Барби, которую Шерли так любила в детстве.

— Как у тебя дела? — спросила Хелен и отвернулась от окна.

— Очень хорошо. — Девушка попыталась улыбнуться, но вместо улыбки получилась натянутая кривая гримаса. — Ты знаешь, я довольно неважно себя чувствую, — решила она честно признаться. — Наверное, выпила слишком много шампанского. — И, увидев озабоченный взгляд подруги, поспешила добавить: — Сейчас все пройдет. У меня иногда такое бывает. Это от переездов и нервотрепки. Дэвид бы сказал: «Детка, тебе нужен отпуск. Если так будет продолжаться дальше, то мне придется навещать тебя в больнице».

— Думаю, что мой дядюшка прав на все сто процентов. — Хелен наморщила лоб. — Если стереть твой макияж, то станет видно, какая ты бледная и измотанная. Когда мы жили вместе в Нью-Йорке, ты выглядела намного лучше. Чувствуется, что не хватает моей заботливой руки.

— Да, да, — ответила Шарлотта, вспоминая о тех днях, когда они с Хелен поддерживали друг друга в трудный час, хотя вслух ничего не произнесла. Вместо этого Шарлотта шаловливо спрыгнула с кровати и подошла к подруге, которая все еще стояла у окна. — Слушай, — бодро сказала она, не обращая внимания на головокружение, которое, к счастью, мало-помалу начало ее отпускать, — кажется, мне пора помочь тебе снять с себя это белое великолепие. Вертолет не ждет…

— Ах, Шерли… — Хелен обвила руками ее шею и на секунду прижалась к ней всем телом. — Какой же это был длинный сумасшедший год! — Она отпустила Шарлотту и вернулась к окну. — Иногда мне кажется, что с момента твоего отъезда из Нью-Йорка прошло года три. Но на самом деле — ровно двенадцать месяцев. За это время я пережила все — от самого черного отчаяния до самого сияющего счастья. — Хелен закинула руки за голову и начала медленно вынимать булавки, которыми была прикреплена длинная белая вуаль. — Так расскажи все-таки, как ты жила все это время? — спросила она. — В твоей карьере, я слышала, произошел головокружительный взлет. Я как вспомню все те собеседования, на которые ходила вместе с тобой! Бррр! Просто ужасно! Как же ты сумела все это выдержать?! И вот совершенно неожиданно пришел успех. А я познакомилась со Спенсером. Это было как стихийное бедствие. Все произошло так естественно. С тобой когда-нибудь такое случалось?

— Да, — ответила Шарлотта. — Я пережила то же самое с Дэвидом. Это… словно… — Шарлотта не могла подыскать подходящего слова.

— Как гром среди ясного неба, — пришла ей на помощь Хелен. — Ах, Шерли, жизнь, оказывается, может быть такой прекрасной. — Она вдруг как-то сразу посерьезнела. — Ты знаешь, Шерли, — Хелен повернулась лицом к Шарлотте, — я решила родить еще одного ребенка. Одного Роджера мне мало.

— Очень правильно, — мягко поддержала подругу Шерли. — Сообщишь мне заранее, и я что-нибудь свяжу для малютки.

— Да. Уже сообщаю — произнесла Хелен заговорщически, заглядывая в глаза подруге. — Ты знаешь, я еще никому не говорила, но тебе скажу — это уже произошло.

— Что произошло? — недоумевая, переспросила Шарлотта.

— Боже мой, Шерли! — простонала Хелен. — Раньше ты была более догадливой. — Она нежно погладила себя по животу и довольно улыбнулась. — Я беременна. — Но на этот раз пребывание в роддоме оплатит Спенсер. И вообще он будет рядом, когда я произведу на свет ребенка. Я торжественно клянусь тебе, что больше не потащу тебя с собой в клинику. Теперь все будет по-другому.

Шарлотта засмеялась и от избытка чувств обняла подругу.

— Мы много натворили вместе, правда? — тихо спросила она. — Но все-таки это было прекрасно. И, если удастся, я обязательно буду с тобой и при этих родах. Но мне кажется, что со Спенсером тебе будет легче.

С этими словами Шарлотта расстегнула длинную молнию на подвенечном платье подруги, и оно, соскользнув с хозяйки, распласталось по полу роскошным полупрозрачным белым облаком.

Хелен с сожалением бросила на него прощальный взгляд и тяжело вздохнула.

— Надеюсь, что при следующей встрече я увижу тебя в таком же платье, — многозначительно проговорила она.

Шарлотта подняла наряд подруги с пола и аккуратно повесила его на плечики.

— Я совершенно не имею на это времени, — буркнула она. — На первом месте для меня карьера. Она только началась, мне надо пробиться во что бы то ни стало, а брак только свяжет по рукам и ногам. Нет, нам с Дэвидом придется еще повременить.

— Это ты намерена ждать, — серьезно поправила ее подруга. — Но ведь это касается не только тебя, но и в неменьшей степени Дэвида. Как бы было здорово, если бы мы с тобой породнились. Мне так хочется, чтобы это произошло как можно быстрее.

Шерли предпочла промолчать.

Она сняла с плечиков голубой дорожный костюм и протянула его Хелен. Та взглянула на него с таким видом, словно готова была порвать.

— Мне кажется, что я не очень хочу надевать этот костюм.

— Почему? — удивилась Шерли, внимательно посмотрев на костюм. — Ты же сама его выбирала. Почему он тебе вдруг разонравился?

— В этом костюме пристало ходить какой-нибудь важной и солидной даме, — ответила Хелен после довольно продолжительного раздумья. Она подняла руки и растопырила их, изображая наседку, защищающую цыплят. — Дай мои джинсы и тот легкий свитер, который ты связала мне, когда мы еще жили в Нью-Йорке. В своих старых вещах я чувствую себя намного уютнее, чем в этом дорогом барахле.

Голубое великолепие было беззаботно брошено на кровать, и Хелен со вздохом облегчения облачилась в свои любимые джинсы.

Неожиданно для себя, движимая каким-то порывом, Шарлотта крепко обняла подругу.

— Ах, Хелен, я желаю тебе огромного-огромного счастья. Я желаю тебе много радости и исполнения всех желаний.

— Спасибо, ты…

— Хелен! — раздался голос Спенсера.

Шарлотта торопливо распахнула дверь.

— Она идет сию минуту.

Еще одно крепкое объятие, прощание, пожелание счастья и удачи. И вот Шерли уже провожает подругу к выходу и вручает Спенсеру набитую до отказа дорожную сумку его жены. Новоиспеченные супруги, взявшись за руки, быстро спускаются по лестнице мимо выстроившихся по обе стороны крыльца радостных гостей. Все еще раз поздравляют и желают молодым счастья.

Взревел мотор, и автомобиль увез молодоженов. Хелен вступила в семейную жизнь.

Полная луна освещала террасу своим мертвенно-серебристым светом. Шарлотта удобно расположилась в пестром шезлонге. Открытый костюм позволял любоваться ее совершенной грудью. Низко склонившись над девушкой, Гриффин Джаст попытался взять ее за руку. — Нет! — она решительно пресекла его домогательства. — Этого не должно, этого не может быть. Ты уже не один раз оставлял меня в беде из-за прихотей своей семейки. Я этого больше не хочу.

— Но, дорогая, я так тебя люблю. — Гриффин вплотную приблизил к ней свое лицо.

Актер добросовестно использовал ополаскиватели и ароматизированную жевательную резинку, но, несмотря на это, Шарлотта уловила слабый запах лука, вызывавший у нее непреодолимую тошноту. Девушка попыталась ее побороть, но это было бесполезно. Запах становился просто невыносимым. Гриффин склонялся к ней все ниже, а Шерли чувствовала жестокие спазмы в желудке, казалось, что ее вот-вот вывернет наизнанку. Дав Гриффину хорошую оплеуху, она вскочила и со всех ног кинулась из студии в свой вагончик.

Когда через десять минут Шарлотта вышла из душа, Келли Джонс без слов протянула ей влажное полотенце, которым Шерли аккуратно промокнула лицо, стараясь не повредить грим.

Келли смотрела на нее, наморщив в раздумье лоб.

— Может быть, ты хочешь чаю? — спросила она наконец.

Шарлотта отрицательно покачала головой.

— Спасибо, но надо спешить на площадку. Из-за этой тошноты я испортила всю сцену. Порман мне устроит линчевание!

— Порману давно пора бы привыкнуть к тому, что во время съемок главная героиня обязательно забеременеет, — вскользь заметила Келли. — В прошлом году то же самое произошло с Тэмми.

— Ты хочешь сказать, что я беременна? — Шерли уже стояла в дверях, но замечание костюмерши буквально пригвоздило ее к порогу. — Ты что, с ума сошла? Я не беременна, просто немного взвинчена. А когда я нервничаю, меня всегда тошнит.

Келли лишь вздернула брови и промолчала.

— Эй… — Шарлотта вернулась. — Не надо на меня так смотреть, ладно? Со мной все в порядке, слышишь? Это же надо придумать такой бред!

Келли протянула руку и одернула на девушке платье, вся спинка которого была утыкана булавками и заколками. Платье приходилось то и дело подправлять, потому что Шарлотта изрядно поправилась за последние дни.

— Иди, иди. — Костюмерша демонстративно распахнула перед Шарлоттой дверь. — Да смотри не забудь сходить к гинекологу. Ты толстеешь день ото дня.

— Спасибо, ты моя настоящая помощница, — в бешенстве прорычала Шарлотта и выбежала из вагончика.

Уолтер Порман уже с нетерпением дожидался ее возвращения.

— Знаешь, девочка, так дело не пойдет, — строго отчитал он ее. — Нельзя заваливать сцены. Все, занимайте места. Снимаем еще раз. Но держи себя в руках.

Шерли промолчала. Дисциплина — это альфа и омега их профессии. Неважно, что происходит на площадке, неважно, как ты себя чувствуешь и как пахнет партнер, — ты обязана сниматься, и точка!

— Я тебя удавлю, если ты еще раз перед съемками сцен с поцелуями нажрешься лука, — предупредила Шарлотта своего партнера, одарив его очаровательной улыбкой. Она снова прилегла в шезлонг, превратившись в соблазнительную сирену.

На этот раз ей удалось выдержать проклятый луковый запах, и ее не вырвало в самый ответственный момент. Шерли очень порадовалась тому, что Уолтер Порман остался доволен отыгранной сценой.

В перерыве Шарлотта не пошла, как обычно, в костюмерную, а, послав Келли подальше, улеглась в своем вагончике на кровать и решила полчасика просто полежать.

Ей снова пришли в голову слова костюмерши. Беременна! У Келли вообще бывают странные идеи! Как только кого-нибудь затошнит, она тут же толкует о ребенке.

Девушка закрыла глаза и повернулась на бок. «Во всяком случае, в одном Келли, без сомнения, права, — сонно подумала Шарлотта. — Надо действительно пойти к врачу. Может быть, мне не хватает каких-нибудь витаминов или еще чего-нибудь. К тому же я давно созрела для отпуска. Бедняга Дэвид уже привык, что меня вечно нет дома, и не ропщет.

Ах, Дэвид! В последнее время тебе тоже не сладко жить с такой особой, как я. Меня целыми днями не бывает дома, а когда прихожу, то без сил валюсь в постель. Но должно же наступить время, когда мы наконец устроим свою жизнь. Так дальше продолжаться не может».

Шарлотта поглубже зарылась лицом в подушку и попыталась успокоиться, но расслабиться не удалось. Она встала с дивана и вышла из вагончика.

Девушка позвонила доктору Северину, к которому обращалась несколько месяцев назад по поводу какого-то пустякового недомогания. Помощница доктора назначила прием на следующий четверг. Шарлотта удовлетворенно вздохнула и направилась в столовую. Приняв решение, она сразу почувствовала себя лучше. Доктор Северин живо поставит ее на ноги.

Следующий день был у Шерли выходным. Появилось время основательно прибраться в квартире, написать наконец письма и просто поваляться на диване. Но вместо всего этого Шарлотта села в свой маленький автомобиль и направилась по знакомой дороге в Сэмпорт.

Домик показался ей старым верным другом, который, нисколько не изменившись, только и ждал ее возвращения, простив ей долгое отсутствие.

Глория открыла дверь, прежде чем Шарлотта успела нажать кнопку звонка. Она так крепко обняла подругу, что чуть не задушила, потом чмокнула в щечку и потащила в дом.

— У тебя усталый вид, — произнесла Глория, окинув пытливым взглядом стройную фигуру Шарлотты. — Приходится много работать?

— Сейчас да. На меня есть спрос, и я этим пользуюсь. Кто знает, сколько продлится успех?

— Но ты же совершенно измотана. — Шерли поймала укоризненный взгляд подруги, но Глория тут же рассмеялась, пожав плечами. — Наверное, выпади мне такой успех, я бы вела себя точно так же. Но мне вот пока не везет.

Шарлотта села на диван и с наслаждением вытянула затекшие ноги.

— Ну, тебе не стоит жаловаться, — возразила она. — У тебя есть успех. Твоя Кэнди Колл то и дело мелькает в рекламе — и на пеленках, и на кофе, и на мыле. Ты стала популярной.

— Да, это так — Глория кивнула. — Нам обеим грех жаловаться на жизнь. Но так уж получается, что каждая из нас мечтает о головокружительной карьере. Я похоронила эту мечту, Шерли.

— Что? — Шарлотта привстала, но Глория остановила ее успокаивающим жестом.

— Чаю или кофе? — спросила она.

— Чаю, пожалуйста. — Шерли с удовольствием сбросила туфли.

Когда Глория вернулась в комнату с подносом, уставленным чашками и чайником, Шарлотта рассматривала иллюстрированный журнал.

— Неужели ты действительно не хочешь в один прекрасный момент очутиться на вершине славы? — спросила она, пока подруга разливала чай.

Глория поставила чайник на столик и села напротив.

— Понимаешь, Шерли, — задумчиво проговорила она, — мой поезд ушел. Посмотри — актеров кругом, как песка на пляже. В большинстве своем они подрабатывают торговлей, мытьем посуды, игрой в джаз-бандах и прочим. Мы обе сумели добиться своего места под солнцем, нашли себя в нашей профессии и должны исполнить то, что можем, пока нами интересуются публика и режиссеры. Я довольна таким положением.

— А как же твои планы? — обескураженно воскликнула Шарлотта. — Ты же хотела сыграть Марию Стюарт, Ифигению…

— Да, — прервала ее Глория. — Я получила приглашение в денверский Классический театр. Мне пообещали роль Анны Барт, мужеубийцы, которую повесили в тысяча девятьсот десятом году. Это очень ответственная роль, к тому же она мне нравится.

Шарлотта в раздумье кивнула. Неужели действительно все кончено? И нет никаких надежд на настоящую блистательную карьеру с мировой известностью? Неужели нет никаких шансов? С другой стороны, она уже сейчас достигла большего, чем могла себе представить еще год назад.

— Ты сейчас занимаешься стоящим делом, ты прекрасно устроена, работаешь на хорошую фирму, — сказала Глория, словно отвечая на мысли Шарлотты. — Я, например, не понимаю, почему ты до сих пор так суетишься? Твое имя известно, теперь надо показывать свои актерские возможности, а не гибкость или страсть к перемене мест.

— Я тоже думаю, что способна на большее, чем сниматься в мыльных операх, — пробормотала Шарлотта. — Я бы с удовольствием играла в театре всю жизнь, но, к сожалению, Денвер — это еще не весь мир!

— Ты уехала из большого города, потому что там у тебя действительно не было никаких шансов, — с серьезным видом напомнила ей Глория. Голос ее звучал сухо. — Ты думаешь, что с тех пор что-то изменилось? Кто в Нью-Йорке знает Шарлотту Сазерленд? А спроси об этом в Колорадо — сразу последует вопрос: а, это Марион Дарвест? Черт возьми, Шерли, что тебе еще нужно?!

— Давай оставим это. — Тема показалась Шарлотте неприятной. Глория произнесла вслух то, что она говорила себе в минуты трезвых размышлений. Однако выслушивать правду, сказанную в глаза, было невероятно тяжело, и Шерли решила не продолжать этот разговор. — Как поживает наша звезда Тэйла? — попыталась она отвлечь Глорию от противной темы.

Это ей вполне удалось. Глаза подруги загорелись, она отставила в сторону чашку и с воодушевлением начала рассказывать.

— У нее будет ребенок, ты слышала об этом? Тэйла изо всех сил пыталась это скрыть, но потом все стало настолько очевидно, что продолжать игру дальше просто не имело смысла. И ты знаешь, кто сотворил ей ребенка?

Шарлотта отрицательно покачала головой.

— Совсем недавно Тэйла втайне ото всех вышла замуж за этого человека — за Бобби Гарисона, — сообщила Глория. — Она не говорила никому ни слова и, только когда округлилась, как бомбочка, все рассказала.

— Должно быть, такое решение нелегко ей далось, — задумчиво произнесла Шарлотта, живо вспомнив снедаемую честолюбием изящную Тэйлу. — Она как-то поклялась, что никогда не выйдет замуж, а уж вопрос о рождении ребенка не может даже возникнуть.

— Пожалуй, я выдам тебе одну тайну. — Глория заговорщически придвинулась поближе. — Этот Бобби Гарисон попросту надул Тэйлу.

— Что?

Подруга поморщилась.

— Ну, обманул, обвел вокруг пальца, провел за нос — как тебе еще сказать, чтобы ты поняла?

— Рассказывай же скорее. — Шарлоттой овладело любопытство.

— Только, пожалуйста, никому об этом не говори. Мне самой сообщили все под большим секретом. Ну, так слушай. — Глория поудобнее устроилась в кресле. — Этот хитрец подменил лекарство. И вместо таблеток, предохраняющих от беременности, она принимала безвредные, но и бесполезные пустышки, как две капли воды похожие на настоящие пилюли. Можешь себе представить, что из этого получилось.

Шарлотта с такой силой тряхнула головой, что у нее рассыпалась прическа.

— Это… Это же настоящее свинство. Да если бы со мной так пошутили, я бы убила этого мерзавца!

— А кто бы тогда воспитывал твоего ребенка и платил за него?

Шерли глубоко вздохнула.

— И каким образом этот Бобби, или как его там, нашел такие таблетки?

Глория пожала плечами.

— Кто-то дал ему адрес какого-то врача или химика, который за деньги может сварганить все, что угодно.

Шарлотта содрогнулась.

— Но это же просто подлое насилие. Представь себе эту низость!

— Лучше не представлять, — рассмеялась Глория. — Но с тех пор, как я услышала эту историю, сама хожу в аптеку и лично покупаю себе пилюли. Предохраняться, так предохраняться.

Шарлотта мельком вспомнила о полугодовом запасе таблеток, которым снабдил ее Дэвид по возвращении из Нью-Йорка. Но так как девушка не находила у себя никаких признаков беременности, то ее эта история не слишком сильно взволновала.

— Ну, а как у тебя обстоят дела на любовном фронте? — нетерпеливо поинтересовалась Шерли. При прошлой встрече подруга рассказывала о молодом осветителе, в которого влюбилась. Но это уже теперь история, как заметила Глория.

— Его зовут Пир Малвс, и он — просто прелесть, — сказала Глория о своем новом возлюбленном, скромно потупив глаза. — Шерли, в следующий раз я вас обязательно познакомлю. Может быть, мы все вместе отметим День благодарения? Мой Пир тебе должен понравиться.

— Надеюсь, он не слишком красив, а то я боюсь, Дэвид начнет ревновать.

Как хорошо было так сидеть, словно в доброе старое время, и болтать о том, о сем, пока не заболит язык.

У подруг накопилось столько вопросов и тем для обсуждения, что они не заметили, как пролетело время. Когда за окном стемнело, Шарлотта поняла, что пробыла в гостях намного дольше, чем планировала.

В половине восьмого она должна была быть в театре. Это означает, что ей придется изо всех сил жать на газ, чтобы не очень сильно опоздать.

— Смотри, успокойся и перестань суетиться и нервничать, — напутствовала ее Глория.

Шарлотта кивнула, готовая последовать мудрому совету подруги. Но уже через две секунды он совершенно вылетел у нее из головы.

Глория озабоченным взглядом проводила машину Шерли.

6

Все происходившее казалось нереальным. В углу кабинета мощно и ровно светила высокая металлическая бестеневая лампа. Рядом тянулась к потолку искусственная пальма. За столом у окна восседал доктор Северин собственной персоной и внимательно разглядывал Шарлотту.

За окном серел обычный денверский полдень. Моросил мелкий дождь, порывы ветра гнали по земле опавшую листву.

— Вам придется с этим смириться, мисс Сазерленд. — Голос врача донесся до ее ушей глухо, словно издалека.

Шарлотта прислушалась.

— Да. — Она сделала над собой усилие и до нее начал доходить смысл слов Северина. — Понимаете… Это так… Так неожиданно. Я хочу сказать, что мы на это не рассчитывали.

— Я вам охотно верю. — Доктор ободряюще улыбнулся Шерли. — Но когда-нибудь, рано или поздно, это обязательно случается со всеми женщинами. Поверьте, вы не исключение. Надо быть к этому готовой.

— А как быть с теми женщинами, которые не готовы? — удрученно поинтересовалась Шарлотта.

Доктор Северин пожал плечами.

— Таким женщинам я назначаю дополнительный прием и подробно обо всем беседую с ними. — Он сложил на столе руки и требовательно посмотрел на Шарлотту. — Видите ли, мисс Сазерленд, вы — на четвертом месяце. Ребенок уже живет своей жизнью, я хочу сказать, что у него есть руки, ноги и сердце, короче, он уже полноценное живое существо — человек. Попытайтесь это принять и понять, ребенок должен войти в вашу жизнь.

— Вот так так! — Шарлотта сделала жест, словно стряхивала с себя что-то липшее. — Войти в мою жизнь! Как это прикажете понимать? У меня есть контракт. В моей роли беременность не предусмотрена сценарием. — Она замолчала и сложила руки на животе. — Как это вообще могло произойти? Я же ровным счетом ничего не замечала.

— Бывает, — произнес доктор Северин. — Все зависит от соотношения гормонов в крови. Но должен сказать: из десяти беременных две сталкиваются с теми же проблемами, что и вы. Не могу знать, что думает при этом природа, но так бывает.

— Ладно, доктор, — сдалась Шарлотта. — Видимо, вы правы и мне придется с этим смириться. Я, конечно, не понимаю, как это могло случиться, но какая польза теперь об этом размышлять. Что бы я ни думала, в моем положении от этого ничего не изменится, не правда ли?

— Конечно, не изменится. — Доктор согласно кивнул и оперся на спинку стула. — Может быть, вас подташнивало последние несколько недель? Возможно, были какие-то желудочно-кишечные симптомы? Или же вы просто забывали принять противозачаточные таблетки? Все может быть.

Шерли нервно расстегнула сумочку и достала оттуда упаковку таблеток, которую всегда носила с собой.

— Вот. — Она положила таблетки на стол и с вызовом посмотрела в глаза Северину. — Мой врач в Нью-Йорке сказал, что лучшего средства для предупреждения беременности не существует. Я всегда была уверена, что, принимая эти таблетки, ничем не рискую и предохраняюсь на все сто процентов. Вот проклятье! — Повинуясь непроизвольному порыву, Шерли швырнула таблетки на пол и растоптала упаковку ногой. — Вот вам!

Доктор Северин промолчал, не сказав Шарлотте ни слова и ни в чем ее не упрекнув. За свою долгую практику он видел и не такое в стенах этого кабинета и понимал, что женщину в подобном состоянии не стоит осаживать ни руганью, ни нотациями. Поэтому он лишь смотрел, как мечется и изрыгает проклятья Шарлотта, и ждал, когда она успокоится.

Шерли наконец притихла.

— Вам надо, во-первых, поговорить со своим партнером, — посоветовал врач. — Подумайте вместе, что делать. Ум хорошо, а два лучше. — Он ободряюще улыбнулся, но прием не подействовал. — Но, может быть, у вас есть тетя, племянница или бабушка? Или ваш партнер найдет возможность посидеть с ребенком, пока вы будете сниматься или играть в театре?

— О да, он охотно это сделает, — иронично обронила Шерли.

На лбу доктора Северина пролегла глубокая морщина — он не ожидал такой желчи от этой милой женщины.

— Но я что-нибудь обязательно придумаю. — Шарлотта резко встала, задумчиво посмотрела на врача и решительно направилась к двери.

— Я бы хотел посмотреть вас через пару недель, — крикнул ей в след Северин. Ответа не последовало.

Доктор Северин озабоченно потер лоб. Пожалуй, этой пациентке будет трудно примириться с ее состоянием.

Его взгляд упал на валявшуюся на полу упаковку противозачаточных таблеток. Доктор наклонился и поднял их. Несколько секунд он задумчиво вертел их в руках, потом сунул таблетки в карман и вышел из кабинета.

На улице все еще моросило, когда Шарлотта покинула здание медицинского центра. Сильный ветер рвал полы ее плаща, но Шерли этого не замечала. Не оборачиваясь и ничего не видя вокруг, она прошла через маленький парк и села в машину.

Первой мыслью было поехать домой, запереться в квартире и никого не видеть, но потом она передумала. В конце улицы Шарлотта развернулась и поехала по направлению к центру.

Витрины магазинов по случаю грядущего Дня благодарения были завалены красивыми вещами, но Шарлотту все это сейчас совершенно не интересовало.

Она зашла в кинотеатр и уселась за столиком кафетерия, рассматривая посетителей, которые двигались мимо нее со своими подносами. Вот за соседним столом сидит малыш и ждет, когда его мама достанет бутылочку с молочной смесью. А за другим столом, около автомата с мороженым, другая молодая мама уже кормит своего маленького.

Смешно, а ведь раньше Шерли не задумывалась, сколько в Денвере маленьких детей. Она просто никогда их не замечала. Но сегодня, куда бы Шарлотта ни бросала взгляд, всюду были мамаши с детьми и беременные женщины.

Она поднялась и, выйдя из кафетерия, бесцельно направилась в универмаг. И сразу, надо же было такому случиться, попала в отдел детских товаров.

Просто так, из чистого любопытства, Шерли подошла к прилавкам, на которых были разложены крошечные рубашечки и курточки. Она взяла наугад из стопки одну вещичку и внимательно осмотрела ее со всех сторон. Неужели эта почти кукольная одежда может прийтись впору ребенку? Невероятно! Она положила вещь на место.

— Вы ищете подходящий размер? — Рядом с Шарлоттой возникла любезная продавщица.

Шарлотта недоуменно посмотрела на девушку.

— Нет, нет… Я просто так… Хожу, смотрю.

Скорее вон отсюда! Шарлотта со всех ног бросилась бежать. Но по дороге к эскалатору наткнулась на отдел детских колясок. Как нарочно! Здесь было огромное разнообразие детских экипажей — открытых и закрытых, простеньких и затейливых, красивых и просто роскошных. Шерли вдруг почувствовала неожиданный интерес. Ей захотелось посмотреть все модели.

Ну-ка, испробую эту штуку. Интересно, как это делается? Ага, все ясно! Она вывезла из ряда понравившуюся ей коляску и покатала ее взад-вперед.

Святые небеса! До чего же, однако, приятно и легко ее возить! Интересно, удобно ли ребенку лежать в этой колясочке? А вон там еще кроватки, колыбельки, ванночки, комодики для пеленок и… Господи, сколько тут всего!

Шарлотта не успела опомниться, как оказалась посреди этого великолепия и стала все рассматривать, трогать, ощупывать и прицениваться.

«Как же много всего нужно маленькому человечку! Но ведь он ни в чем не должен испытывать недостатка. Вот тот белый комодик для пеленок можно потом превратить в письменный стол, а тот высокий стульчик складывается так, что поместится с багажнике малолитражки. А вот манеж я не стану покупать. Мой ребенок не будет расти в клетке».

— Шерли! Шерли! — Шарлотта не сразу поняла, что зовут именно ее.

В этот момент она рассматривала рюкзачок, в котором очень удобно носить младенца. Обернувшись наконец, Шерли увидела неподалеку Дэвида, который радостно улыбался. Между ними стояли ряды детских колясок.

— Шерли, милая, что ты здесь делаешь? — Он подбежал к ней и нежно обнял. — Ты узнала, что Бобби стал отцом?

— Бобби? — Она нервно пожала плечами. — Кто такой этот Бобби?

— Бобби Гарисон, — подсказал ей Дэвид. — Муж Тэйлы. Вы вместе с ней снимались в сериале в Скалистых горах. Теперь вспоминаешь?

— Ах да. — Шарлотта хлопнула себя ладонью по лбу. — Тэйла и Бобби, теперь вспомнила, о ком ты говоришь.

Дэвид взял Шерли за руку и повел ее в секцию белья.

— Боб сегодня позвонил мне в офис, — рассказывал он. — Парень просто вне себя от счастья. Я подумал: надо пойти и что-нибудь купить по этому случаю прямо сейчас, чтобы потом не забыть, Но теперь мне кажется, лучше было бы послать секретаршу. У меня просто глаза разбегаются, и я не знаю, что выбрать.

— Почему ты мне ничего не сказал? — язвительно спросила Шарлотта.

— Тебе? — Дэвид недоуменно покачал головой. — Я думал, что ты и так слишком часто об этом слышишь. В нашем городе слухи распространяются мгновенно, поэтому я ничего и не говорил тебе.

Шерли промолчала. Ее мысли текли в совершенно противоположном направлении. «Мне надо все ему сказать, — подумала она, глядя, как Дэвид снимает с вешалки крохотные штанишки. — Скоро автор сам увидит, что в ее животе завелся маленький постоялец. Лучше я сама скажу ему об этом».

— Посмотри-ка. — Дэвид уже держал в руках джинсовый костюмчик, в котором отпрыску Гарисонов было бы впору пойти в первый класс.

— Ну нет, — возразила Шарлотта. — Ему нужны маленькие вещи, совсем маленькие. Она показала рукой на ползуночки. Вот это, пожалуй, подойдет.

— Вот это? — Дэвид недоверчиво покачал головой. — Ты помнить Бобби? Это же громила весом в четыреста семьдесят фунтов и ростом больше шести футов. Такой не может произвести на свет карлика.

— А Тэйла весит в четыре раза меньше, и росту в ней — пять футов и три дюйма, — смеясь, ответила Шерли. — Не может же она родить человека весом в пятнадцать фунтов.

— Ты уверена? — Дэвид скептически посмотрел на нее.

— Вполне, — ответила Шарлотта. — На сто процентов. — Она глубоко вздохнула и продолжала: — Мне тоже постепенно надо заняться такими покупками.

— Что-что? — удивленно спросил Дэвид, рассматривая очередные ползунки.

Черт подери, Шарлотта не думала, что это так трудно. Она набрала в легкие побольше воздуха и…

— Ты беременна? — Дэвид чуть не подскочил на месте. Он все еще держал в руках ползунки, но в глазах его горел тот же огонь, который вспыхнул в них, когда Шарлотта призналась, что любит его.

— Да. — «Ну вот и все», — подумала Шерли, облегченно вздохнув. Внутреннее напряжение спало.

Но Дэвид пережил настоящий шок. Он наклонился к ней и дрожащим голосом спросил:

— Ты уверена в этом?

— Это так же верно, как то, что ты держишь в руках эту безвкусицу, — засмеялась Шарлотта.

Дэвид сумасшедшим взглядом посмотрел на ползунки и швырнул их на прилавок. Он вдруг пришел в себя и с победным криком, всполошившим остальных покупателей, поднял Шарлотту на руки и закружил ее по воздуху.

— Ты понимаешь, что это значит? — со счастливым смехом восклицал он, поставив наконец Шарлотту на пол. — Это означает, что теперь мы поженимся! О, Шерли, я, кажется, сойду с ума.

— Вот этого лучше не надо, — произнесла она тихо. Взгляды окружающих заставляли ее краснеть. Она освободилась из объятий Дэвида и отступила на несколько шагов.

Но он в своей радости не знал удержу.

— Это надо отметить! — Он кричал так громко, что его, без сомнения, слышали многочисленные покупатели. — С сегодняшнего дня мы помолвлены, и эту помолвку надо отпраздновать. Такое событие положено обмывать шампанским. — Он внезапно замолчал и с сомнением посмотрел на Шарлотту. — Будущим матерям нельзя употреблять алкоголь, — громогласно заявил он. — Жаль, но ничего не поделаешь. Тогда в ознаменование нашего счастья мы разопьем бутылку минеральной воды. Пошли! — Он крепко взял Шарлотту за руку и повел ее к эскалатору. — Нам нужны кольца. Настоящие кольца для помолвки, да, пожалуй, стоит поискать и обручальные кольца. Думаю, что если я нажму на все педали, то в конце недели мы уже получим разрешение на брак, а значит, в следующую среду мы уже станем мужем и женой. Но надо еще столько сделать. Нам надо составить список…

Дэвид говорил и говорил без умолку. Шарлотта слушала его, онемев от изумления. Ей оставалось только следить за тем, чтобы ее будущий супруг не сталкивался по дороге с людьми. Когда они вышли на улицу, Шерли опомнилась.

— Стоп! — Ее команда заставила Дэвида замолчать. — Не увлекайся, — попыталась образумить его Шарлотта. — Прежде чем гнать лошадей, надо понять, куда мы собираемся ехать. Ты же захочешь пригласить на свадьбу друзей? К тому же будет не так просто вытащить из Техаса Хелен и Спенсера.

— И, конечно, ты не можешь не думать о своей карьере, — желчно произнес Дэвид. Складки в углах рта ясно говорили о его недовольстве. — Я понимаю, что рождение ребенка не входило в твои планы, однако не допущу, чтобы малыш появился на свет в перерыве между двумя съемочными эпизодами.

— О, Дэвид… — Шарлотта ласково положила руку ему на плечо. — Дэйв, об этом я как раз сейчас не думаю. Но свадьбу надо тщательно спланировать. Ты не забывай, что у тебя полно родни. Ты же не можешь обойтись без них, правда?

Теперь тяжело вздохнул Дэвид.

— Пойдем где-нибудь присядем и спокойно поговорим, — нервно произнес он. — Найдем какую-нибудь забегаловку, в которой сейчас свободно.

Они пересекли две улицы и вышли к Лоуренс-парку, где летом обычно собирались студенты. Здесь располагалось маленькое уютное кафе, известное только немногим местным жителям.

Не успели они устроиться за столиком и приняться за еду, как Дэвид снова сел на своего конька и заговорил о ребенке и свадьбе.

— Ты не против, если у нас будет такая же пышная свадьба, как у Хелен и Спенсера? — поинтересовался он. Нервозность его прошла, он полностью успокоился и снова пришел в хорошее расположение духа.

Шарлотта в это время с аппетитом уплетала за обе щеки обильно приправленную пряностями курятину.

— Против, — искренне ответила она. — Но я не хочу обижать твою родню. Поэтому свадьбу надо устроить довольно пышную.

Дэвид нежно улыбнулся своей возлюбленной.

— Чтобы собрать всех моих родственников в одно время в одном месте придется оповестить их за год до события. Есть у нас такое время?

— Нет, — буркнула Шерли. — Абсолютно.

— А сколько времени в нашем распоряжении?

— Ну, что-то около пяти месяцев.

— Всего пять месяцев? — Он поперхнулся. — Но почему я только сегодня об этом узнаю?

— Я сама ни о чем не подозревала. — Нервничая, Шарлотта начала бесцельно ковырять вилкой в салате. — Сегодня я пошла к врачу — просто в последнее время погано себя чувствовала. Я решила, что мне не хватает каких-нибудь витаминов, или кальция, или чего там еще может не хватать человеку. Когда доктор Северин сказал мне, что это беременность, я решила: видно, он не в своем уме.

Дэвид улыбнулся.

— Да, в последние недели ты действительно неважно выглядела. Я уж подумывал, не отвести ли тебя к врачу. Но, если бы я только заикнулся об этом, ты бы перегрызла мне горло. Я решил подождать, когда у тебя наступит более спокойный период.

— Я очень плохо выглядела? — поинтересовалась Шарлотта, глядя на Дэвида широко раскрытыми глазами.

Дэвид кивнул.

— Очень. Но я все равно тебя люблю.

Черт возьми, Шарлотте захотелось выть в полный голос. Этот Дэвид снова делает с ней все, что ему заблагорассудится. Она резко взяла со стола салфетку и абсолютно неженственным жестом прижала ее к глазам. Бросив салфетку, Шерли тупо уставилась в тарелку.

— Давай поженимся на следующей неделе, — услышала она умоляющий голос Дэвида.

Шарлотта ссутулила плечи: что ж, судьбе приходится покоряться.

— Ладно, поженимся, ты победил.

Дэвид издал громкий торжествующий клич, который наверняка был слышен далеко за пределами кафе.

* * *

В конце ноября вперемежку с дождем с неба повалил первый снег. В горах все было уже белым-бело. Но в этом году зима не была столь ранней и суровой, как в прошлом ноябре, когда Сэмпорт на целых два дня отрезало от внешнего мира.

Дэвид и Шарлотта назначили свадьбу на День благодарения. Это было почти на три недели позже рассчитываемого Дэвидом срока, но зато тогда на торжество могли приехать двое старых друзей, которые раньше не присутствовали бы на ней в силу занятости.

Шарлотте удалось прекрасно уладить все проблемы с «Шерри-арт». Благодаря гибкости и изобретательности сценаристов в январе должна была состояться тайная свадьба главной героини сериала с одним из конкурентов Дарвестов. При этом миссис Карла Дарвест, не выдержав удара, умирала, что было очень на руку Джермену Холанду, который смог по этой причине подписать весьма выгодный для себя контракт. Катастрофа в семье вынуждала героиню Шарлотты исчезнуть из дома и вообще уехать из страны, а значит, ее появление на экране могло произойти в любой удобный момент. Таким образом с января Шарлотта, спокойно вздохнув, ушла бы в бессрочный отпуск.

Дэвида такой вариант вполне устраивал, потому что Шерли весь первый год могла провести с ребенком, а потом снова начать сниматься в сериале о Дарвестах. Кроме того, у нее появилась возможность в течение последующего после родов времени несколько раз выступить на сцене, а это было очень важно, так как работу в театре Шарлотта рассматривала как основную.

Все было прекрасно и удивительно до того злополучного дня, когда Шарлотта решила показаться доктору Северину для планового осмотра.

У доктора было такое выражение лица, какое появлялось у отца Шерли при неприятностях с начальством.

— Что-то не так? — озабоченно спросила она, когда врач склонился над ней со стетоскопом, чтобы выслушать сердцебиение плода.

— Что вы, что вы! Все нормально. — Он ответил с излишней поспешностью, которая не ускользнула от внимания Шарлотты.

Врач выпрямился и ободряюще улыбнулся женщине.

— Я хочу сделать вам ультразвуковое обследование, — со спокойной убежденностью сказал он. — Это обычная рутинная процедура. Будьте добры, пройдите в соседний кабинет.

— Что случилось, док? — Шерли показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет у нее из груди.

Доктор положил ей руку на плечо.

— Нет, честное слово, все в порядке. — Он рассмеялся. — Просто мне кажется, что плод очень крупный. Может быть, три недели назад я ошибся в определении срока беременности.

— Ну хорошо, — с облегчением ответила Шарлотта. Она последовала за ассистенткой в соседний кабинет и приготовилась к процедуре.

Обследование началось, на экране показалась какая-то картинка, ничего не говорящая ни уму ни сердцу Шерли. Доктор Северин не имел никакого желания объяснять ей значение серых теней на экране. Но Шарлотта была не тем человеком, который принимает все безропотно, не задавая лишних вопросов.

— Что вы там видите, док? — полюбопытствовала она, поняв, что врач по собственной инициативе не собирается ей ничего рассказывать.

Он приподнялся на стуле, задумчиво глядя на экран, потом надел очки и развернул прибор так, чтобы Шарлотте было лучше видно изображение.

— Мне хотелось бы постепенно приучить вас к этой мысли, мисс Сазерленд, — произнес наконец Северин. — В конце концов, для вас неприятным сюрпризом стал сам факт наступления беременности. Кстати, мне кажется, что вы постепенно свыклись с мыслью о ней, не правда ли?

— Да, свыклась. — Шарлотта почти потеряла терпение. — Но что вы хотите сообщить мне сейчас? Говорите, пожалуйста, без проволочек!

Врач показал рукой на экран и спокойно, но весьма внушительно произнес:

— У вас будет двойня.

Шарлотта едва не подавилась от неожиданности.

— Что-о?

— Да-да, — сделав серьезное лицо, подтвердил доктор. — Да… — Он протянул руку к экрану и пальцем обрисовал контур. — Вот одна головка, а вот вторая. Руки, ноги, туловища. Вы видите двоих?

Прошло некоторое время, пока Шарлотта не стала различать на экране требуемые очертания, на которые указывал ей доктор Северин. И теперь она отчетливо видела контуры двоих младенцев.

— Вам предстоит еще одно потрясение, мисс Сазерленд, — продолжал врач, когда Шарлотта насладилась созерцанием своих будущих отпрысков. — Вы говорили, что все последние месяцы аккуратно принимали противозачаточные таблетки?

— Да. — Шерли почувствовала, что ее бросает то в жар, то в холод.

— При первом посещении вы оставили здесь это лекарство.

Ее ярость несколько уменьшилась, она даже позволила себе улыбнуться.

— Понимаете, мне было просто любопытно, — продолжал между тем доктор. — Упаковка показалась подозрительной, и я отправил ее на экспертизу в химическую лабораторию. Вы хотите знать результат?

— Конечно, черт возьми! — Женщина потеряла остатки самообладания. Что за балаган устраивает этот доктор?

— Мисс Сазерленд… — У Шарлотты заложило уши от волнения, и голос Северина доносился словно издалека. — Тот, кто дал вам эти таблетки, попросту надул вас. Это обычные сахарные драже. Пустышки. Вы понимаете, что я имею в виду?

— О да! — Шерли внезапно перестала дрожать. — Еще как понимаю! И я знаю того подонка, который это сделал. — Она села, спустив ноги с кушетки. — Если мы с вами больше не увидимся, док, то не волнуйтесь. Я просто сяду в тюрьму за убийство в состоянии аффекта.

— Но, мисс Сазерленд, я…

— Нет, не останавливайте меня! — Шарлотта уже стояла в дверях. — Я должна, просто обязана это сделать.

Произнеся эти угрожающие слова, она исчезла так быстро, что врач не сумел удержать ее.

— Господи, хоть бы она одумалась! — вздохнул он и беспомощно, словно ища поддержки, взглянул на потолок.

В ответ ему издевательски ухмыльнулась огромная бестеневая лампа.

В квартире Дэвида собралось почти двадцать человек. Погода была паршивая и не располагала к осмотру достопримечательностей города, поэтому предсвадебные торжества решили провести дома.

Когда Шарлотта ворвалась в гостиную, ее суженый, налив своей маме шампанского, наслаждался обществом бутылки виски.

Шерли начала с того, что выбила из руки Дэвида стакан и залепила ему звонкую пощечину.

В гостиной воцарилось гробовое молчание.

Это не остановило Шарлотту. До сих пор она изо всех сил стремилась создать в глазах своих будущих родственников образ разумной, послушной и доброй девушки — этакого ангелочка. Но сейчас явно перестала играть эту роль.

С яростью она обрушилась на жениха и на все его достоинства. Для начала был помянут дьявол, который должен был прибрать Дэвида и бросить его в ад, где по нему стонали и плакали души проклятых грешников.

На голову Дэвида посыпались слова: «преступник», «крыса», «подонок» и все предметы, которые попались под руку Шарлотте. Гнев придал ее руке меткость.

Наконец Дэвиду удалось схватить и прижать Шерли к себе.

Это, однако, не помешало ей продолжать бомбардировать жениха оскорблениями. Прозвища, которыми она его награждала, заставили покраснеть гостей, а будущие свекровь со свекром засомневались, стоит ли им любить Шарлотту, как родную дочь.

Выход из положения нашел Дэвид. Он крепко схватил Шарлотту и, перебросив ее через плечо, как мешок с мукой, выбежал со своей ношей на лестничную площадку. Среди родственников начались довольно громкие пересуды. Хлопнула входная дверь, и родня осталась предоставленной самой себе.

К счастью, лифт стоял на их этаже. Хотя Шарлотта шипела и извивалась, как разъяренная кошка, Дэвиду удалось затащить ее в кабину и нажать кнопку подвального этажа, где располагался гараж.

Под изумленными взглядами находившихся в гараже людей он протащил Шерли к своему автомобилю и посадил на переднее сиденье. Невзирая на отчаянное сопротивление, Дэвид обхватил женщину поперек живота и, передвинув ее с водительского места, сел за руль, завел мотор и тронул машину с места.

— Остановись! — прерывающимся от бешенства голосом закричала Шарлотта. — Дэвид, немедленно остановись! Я не хочу никуда с тобой ехать. Мне не о чем с тобой разговаривать, я хочу немедленно выйти из машины!

Никакой реакции не последовало. Автомобиль свернул с Тринадцатой улицы на Логан-стрит и поехал в направлении Тремонт-плаза.

Здесь Дэвид поискал место для парковки, остановил автомобиль и вытащил Шарлотту наружу. Он потянул ее дальше, в Лоусон-парк, где из-за непогоды почти никого не было. В парке, около намокшего под дождем памятника Линкольну, Дэвид решил, что нашел идеальное место для разговора.

Ярость Шарлотты между тем превратилась в холодное бешенство. Она с удовольствием изжарила бы Дэвида на костре, но осознавала, что открытое нападение только повредит ей самой. К тому же, если его разозлить, он может стать опасным.

— Как прикажешь понимать эту сцену? — в страшном недоумении спросил Дэвид.

Шарлотта упрямо вскинула подбородок и вперила в мужчину ледяной взгляд.

— Как понимать? — передразнила она его. — Как благодарность за твою заботу.

Дэвид вздохнул. Он не стал разыгрывать из себя непонимающего и непричастного, а только кивнул и упер руки в бока.

— Я ожидал похожую реакцию и боялся. С тех самых пор, как всучил тебе эти таблетки. Но я не мог и не хотел, чтобы все так и дальше продолжалось.

— Ах вот как! — Гнев Шерли вспыхнул с новой силой. — Ты еще скажи, что страдал, переживал, но был вынужден так поступить из любви ко мне. Ты научился этому дурацкому трюку у своего идиота-приятеля Бобби и решил провернуть то же самое со мной.

— Шарлотта, я…

— Ах, прекрати! — Она не желала выслушивать никаких оправданий и извинений. — Ты совершил надо мной насилие. Против воли принудил меня к материнству! Тут не помогут «прости, мне очень жаль» и «ну вот, такой я плохой». Ты обманул меня, Дэвид Эллисон, обманул самым низким образом. Я больше не хочу тебя знать.

— О, Шерли… — Он попытался что-то сказать, но Шарлотта не дала ему произнести ни одного слова.

— Господи, да заткнись ты! Мерзкий эгоист, который думает только о себе. Ты делал вид, что заботишься обо мне и все понимаешь, но для тебя было совершенно безразлично, как я представляю себе свою жизнь и чего я хочу в ней добиться.

— Ну, хватит! — Дэвид внезапно резко переменился. Куда девались смущение и чувство вины! Он схватил Шарлотту за плечи и как следует ее встряхнул. — Ты когда-нибудь поинтересовалась, что чувствую я? Ты знаешь, как я воспринимал наши отношения? Ведь сколько раз я просил тебя не так сильно увлекаться своей работой, но нет! Работа и искусство — прежде всего! — Он чуть было не схватил Шарлотту за горло, но, опомнившись, резко заломил ее руки назад. — Хорошо, согласен, — продолжал Дэвид, несколько успокоившись. — Я, возможно, поступил плохо, но мне было очень больно следовать за тобой тенью, видеть тебя урывками, по два-три часа. Любоваться тобой только на сцене или на экране телевизора. Черт подери, Шерли, тебя никогда не было рядом со мной! Я хочу сказать, по-настоящему рядом. — Он замолчал и перевел дух. — Даже Глория сочувствовала мне, когда я говорил ей, что ты стала недосягаемой, — то у тебя фотопробы, то показ моделей, то конкурс, то съемки, то собеседование. Тебя пожирает честолюбие, Шарлотта. Мне кажется, что ты пожертвовала бы и ребенком, если бы вовремя заметила беременность. И все это ради сцены! Ты понимаешь, что она мало-помалу поглощает тебя?

— А сам ты разве нечестолюбив? — зло огрызнулась Шерли.

В ответ Дэвид только грустно улыбнулся.

— У меня мало честолюбия, — серьезно возразил он. — Разве я не распределял неоднократно свое рабочее время, чтобы иметь возможность видеться с тобой хотя бы в перерывах между съемками? И разве не я предлагал тебе ухаживать за ребенком, пока ты будешь в театре или на съемках? — Он отвернулся. — Я могу понять и объяснить твою вспышку, — произнес Дэвид. — Эта проделка с пилюлями действительно была нечестной игрой. Ладно, я готов нести ответственность за последствия. Если ты даже откажешься выйти за меня замуж, я буду сидеть с ребенком, чтобы ты могла заниматься своим любимым делом. Я возьму над ним опеку, если ты захочешь. Мне это ничего не стоит. Но пообещай мне, что ты не совершишь необдуманных поступков!

«Ну, это вообще не лезет ни в какие ворота! Этот паразит сделал ей двоих детей, а теперь разыгрывает из себя благородного папашу и великого благодетеля».

— Как ты благороден! — съязвила Шарлотта. — Какой хороший правильный мальчик! Но ты же ничего не понял из того, что я тебе сказала.

Дэвид пошел прочь. С него хватит. Расставание тяжело действовало ему на нервы, но, продлись разговор, он мог бы совершить нечто такое, о чем потом пришлось бы пожалеть.

Однако Шарлотта догнала его.

— Ты не получишь детей! Это не ты вынашиваешь их месяцами в своем животе, это не у тебя жутко болит спина. Ты вообще можешь себе представить, что делают во мне эти два малыша? Нет! — Она подавилась коротким рыданием и всхлипнула. — Я пока тоже этого себе не представляю, но у меня все впереди. Черт возьми, Дэвид, ты же, по крайней мере, мог спросить моего согласия?

Мужчина застыл на месте. До него медленно доходил смысл слов Шерли. Он подошел к ней и посмотрел ей в глаза.

— Ты хочешь сказать, что их там двое? — тихо спросил Дэвид, ласково коснувшись пальцами живота Шарлотты.

— Да, будь ты проклят! — Она не успела ничего больше добавить, как по ее щекам потекли обильные слезы. — Две штуки, и я не могу понять, откуда там столько места. Ох, Дэвид, ну что тебе стоило сделать их хотя бы одного за другим, а не вместе?

— Потому что я просто насмерть влюбленный в тебя дурак, — нежно прошептал он. — И хотел только одного — чтобы ты была со мной. Кроме того, я полагаю, что родить двойняшек зависит только от женщины.

— Это правда или ты опять врешь? — Шарлотта в раздумье потерла лоб.

— Правда. — Дэвид снова взял ее руку и на этот раз она не оттолкнула его. — Я только хотел, чтобы ты осталась со мной, — снова прошептал он ей на ухо. — Когда Бобби рассказал мне о своем трюке, который я посчитал простым и гениальным, я загорелся идеей достать такие же таблетки и даже слетал за ними в Нью-Йорк. Но, когда я всучил их тебе, в голову мне полезли разные нехорошие мысли. — Дэвид сделал небольшую паузу, в голосе его появились нотки смущения. — Через пару дней я решил заменить пустышки настоящими таблетками, но здесь, в Денвере, легче найти атомную бомбу, чем противозачаточное. Я искал, где только мог, но не представлял себе, насколько у нас целомудренный народ.

— Зато теперь ты в этом убедился, идиот! — Шарлотта уткнулась носом в грудь Дэвиду.

Он поднял ее голову за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

— Ты сможешь еще раз простить меня?

— Придется, — нежно прошептала она. Шерли обвила его шею руками, а ее губы без всяких слов сказали Дэвиду, насколько она его любит. — Как же я рожу сразу двоих? — тихо спросила Шарлотта, разжав руки.

В ответ Дэвид только счастливо рассмеялся.

Погода вела себя так, словно весна и не собиралась наступать. Но это был трюк, которым природа хотела подурачить головы жителей Денвера.

Только что светило яркое теплое солнце, как вдруг его поглотили плотные тучи и начался такой снегопад, что на расстоянии вытянутой руки не стало видно ни зги.

Апрель, апрель. Этот месяц решил оправдать свою дурную репутацию. Однако люди, собравшиеся в украшенной цветами палате клиники, не интересовались причудами капризного ветреного месяца.

Дэвид Эллисон был занят тем, что покачивал круглую колыбельку и попеременно смотрел то на жену, то на своих чад, преспокойно спавших рядышком.

Шарлотта, удобно устроившись на подушках, созерцала, как ее муж укачивает дочек. Их крошечные красные личики и черные волосики были до того похожи, что отличить их друг от друга было решительно невозможно. При этом Дэвид упрямо и с гордостью твердил, что обе дочки как две капли воды похожи на него.

Ему никто не перечил, и Дэвид спесиво выпячивал грудь и счастливым взглядом рассматривал своих красавиц, иногда поглядывая в сторону второй колыбельки, где мирно спала Бетти Элкерт, дочка Хелен. Папаша Бетти был не менее горд, хотя куда было его Бетти до близняшек Дэвида.

Дэвид поднялся.

— Может быть, их надо еще раз перепеленать? — поинтересовался он, направившись к колыбели.

— Нет, нет, не надо, — рассмеялась Шарлотта. — Ты и так уже перепеленывал их сегодня три раза. Иди домой и посмотри, что за кроватку купил твой отец. Кстати, поможешь ее собрать.

— Да, да, — поспешила поддержать подругу Хелен. — Спенсер, иди вместе с Дэвидом, да закажи нам обратные билеты.

Мужчины неохотно встали, еще раз посмотрев нежными глазами на свое потомство.

— Спокойной ночи, Бетти, — сказал Спенсер.

— Спокойной ночи, Флоренс и Дафна, — произнес вслед за ним Дэвид.

Молодые папаши наклонились к своим женам и запечатлели на их щечках прощальные поцелуи.

Дверь палаты закрылась за ними.

Шарлотта и Хелен облегченно вздохнули.

— Ну, вот и все! — смеясь, простонала Шерли.

— Да, вот и все! — вторила ей подруга. — Слушай, — она повернула голову к Шарлотте и внимательно посмотрела на нее, — как ты думаешь, смогу я родить следующего ребенка в твое отсутствие?

Шерли пожала плечами.

— Если ты в это время случайно не окажешься в Денвере, если мы, опять же случайно, не начнем рожать в один день, и если врачи не положат нас в одну палату, то тогда, моя дорогая, может быть, тебе это и удастся.

Хелен хотела что-то ответить, но не успела, потому что в ту же секунду все три девочки громким криком известили мир о том, что они проснулись.