/ / Language: Русский / Genre:love_history / Series: Очарование

Ночь с возлюбленным

Эйна Ли

Джед Фрейзер покорен морем. Только морю принадлежит его сердце. А женитьба и семейная жизнь не для него. Но однажды он вернулся в родной Сан-Франциско и встретил там красавицу Кэролайн Коллинз – юную женщину с ребенком на руках, решительную и успешно управляющую семейным бизнесом.

2008 ruen М.Г.Луппо9ac7c68a-9c85-102a-94d5-07de47c81719 love_history Ana Leigh One Night With Sweet-Talking Man en Roland FB Editor v2.0 19 January 2010 OCR: Dinny; Spellcheck: Анн@ 44d8addb-5672-102d-b39c-7aba35d9a3a3 1.0 Ночь с возлюбленным АСТ, АСТ Москва Москва 2009 978-5-17-061576-6, 978-5-403-02282-8

Эйна Ли

Ночь с возлюбленным

Я посвящаю эту книгу моему сыну Майку – одному из настоящих, невыдуманных героев наших дней.

Глава 1

Сан-Франциско 1869 год

Джед Фрейзер спустил ноги с кровати и со стоном схватился за голову – в ней словно барабаны стучали. После дешевого виски у него всегда ужасно болела голова. Посидев так минуту-другую, он встал, чтобы открыть окно. В нос ударил мерзкий запах рыбы, гниющей в бочке под окном.

Джед поморщился и, захлопнув окно, повернулся к кровати. Лежавшая в постели блондинка приоткрыла глаза и сонным голосом проговорила:

– Ты что, одеваешься? Куда ты, милый?

– Мне нужно пройтись. Голова болит. А ты спи, Милли.

Она повернулась на бок.

– Еще вернешься, Джеб?

– Не Джеб, а Джед. Нет, не вернусь.

Он положил на столик деньги, подхватил свой брезентовый мешок и направился к двери. У порога остановился и, обернувшись, сказал:

– Спасибо, Милли. Ты была великолепна.

Ни одна женщина не становится проституткой по своей воле. Что заставило такую славную девчонку, как Милли, ступить на эту дорожку? И что бы делали такие бродяги, как он, если бы их не было?

Легкое посапывание, доносившееся из постели, означало, что Милли уже заснула.

Вдыхая полной грудью бодрящий морской воздух, Джед быстро дошел до дока. Море всегда манило его, в любом порту. Наблюдая за суетой, царящей в доках, он чувствовал необыкновенный прилив сил.

Но ничто не могло сравниться с портом процветающего Сан-Франциско, где Восток встречался с Западом.

Джед окинул взглядом док. У самого причала тяжелые клети и бочки зависали в воздухе, а потом опускались на суда, готовившиеся отплыть на Восток. Крики американских докеров, ведущих погрузку, смешивались с мелодичным щебетаньем носильщиков-китайцев, которые сновали по сходням, нагруженные корзинами с кудахтающими курами и свежими овощами и фруктами.

Когда же взгляд Джеда остановился на клипере в сухом доке, глаза его засветились гордостью. Палубные матросы счищали с бортов ракушки, готовя судно к очередной покраске. Триста шестьдесят футов от носа до кормы, блестящий черный корпус, ярко-красные мачты и паруса – судно было самым великолепным и самым быстрым во всей гавани.

«Рыжая красотка» была единственной любовью Джеда. Два года назад он ступил на палубу этого клипера – и с того момента чувствовал себя словно в объятиях возлюбленной.

В течение месяца, пока клипер будет стоять в сухом доке, Джеду, как первому помощнику капитана, нет надобности находиться на судне. Поэтому он решил навестить братьев и сестру, живших неподалеку, в долине Напа. Когда он сходил на берег в Сан-Франциско, каждый раз оказывалось, что у кого-либо из его родственников произошло или намечалось прибавление в семье.

Женитьба Клэя никого не удивила – старший брат всегда говорил, что обзаведется семьей, как только закончится война. Но Джед никак не ожидал, что Коулт и Гарт вскоре последуют примеру Клэя.

А вот Джеду жениться ни к чему, у него могла быть только одна возлюбленная – его «Рыжая красотка».

– Прощай, красавица, – прошептал он, последний раз взглянув на судно. – Увидимся через месяц.

До отправления поезда оставалось два часа, так что Джед успел сходить в купальню. Сначала он побрился, а затем забрался в горячую ванну. Устроившись в ней поудобнее, он откинул назад голову и лежал, покуривая, пока вода совсем не остыла. Выбравшись из ванны, сменил белье, оделся и отправился в ресторанчик ближайшей гостиницы.

Когда официант подводил его к столику, кто-то окликнул его:

– Мистер Фрейзер!

Узнав зычный голос Натана Коллинза, Джед с радостной улыбкой повернулся в его сторону.

Прошли годы, но Натан Коллинз не очень изменился – выглядел таким же, как и десять лет назад, когда Джед, тогда еще молоденький моряк, смотрел на него с величайшим почтением.

Коллинз был капитаном «Виргинской леди», одного из немногих кораблей, которые в последнюю войну осмеливались прорываться в южные порты, доставляя конфедератам все необходимое.

Джед безмерно уважал Натана Коллинза – ведь капитан был его наставником и он обучил Джеда всем премудростям морского дела, всему тому, что необходимо было знать.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Вы уже позавтракали, мистер Фрейзер? – спросил Натан.

– Нет, сэр.

– Тогда можете присоединиться к нам.

– Но я не хотел бы мешать вам, сэр.

– Ох, да о чем вы? Я очень рад вас видеть. Помните мою дочку Кэролайн?

– Да, конечно. – Джед вежливо кивнул хорошенькой молодой женщине, сидевшей за столом: – Рад видеть вас, мисс Кэролайн.

А ведь он забыл, что у капитана есть дочь. Кэролайн была еще совсем девочкой, когда перед самой войной капитан отправил жену с дочкой из Виргинии к своему брату в Калифорнию.

Отвечая на его приветствие, Кэролайн кивнула, но смотрела неприязненно. Ей явно не понравилось, что отец пригласил Джеда к столу.

Не обращая на это внимания, капитан продолжал:

– А этот красивый молодой человек – мой внук Гаррет Коллинз. Гаррет, я хочу представить тебя Джедемае Фрейзеру. Мистер Фрейзер служил на «Виргинской леди» во время войны между штатами.

Мальчик встал.

– Рад познакомиться с вами, мистер Фрейзер.

Мальчику было лет семь-восемь. Однако держался он уверенно, и Джеду это сразу понравилось. Поприветствовав гостя должным образом, Гаррет уселся на стул и ослепительно улыбнулся.

Джед тоже сел, и вскоре официант принес им по порции яичницы с беконом.

Карие глаза мальчика блестели от возбуждения.

– Вы и в самом деле во время войны служили на дедушкином корабле, мистер Фрейзер?

– Да, Гаррет, – кивнул Джед.

– В это время в любой момент мы могли проскользнуть мимо кораблей янки, – с усмешкой заметил Натан. – А чем вы занимались в последние годы, Джедемая? – спросил он, взглянув на своего бывшего подопечного.

– Я вернулся домой, пробыл там недолго, выправил документы, а затем поступил на грузовое судно. В Китае я перешел на клипер и последние два года служу первым помощником капитана на «Рыжей красотке». Мы доставляем грузы и почту на Восток и обратно.

– А кто ваш капитан?

– Бенджамин Бенингем, сэр.

– Бенингем? Хороший моряк, – кивнул Натан.

– Вы были в Китае?! – в восторге воскликнул Гаррет. – Ух, как бы мне хотелось там побывать!

– Уверен, что когда-нибудь твой дедушка возьмет тебя с собой, – с улыбкой ответил Джед.

Гаррет со вздохом пробормотал:

– Моя мама никогда не позволит… Она не любит плавать.

Мальчик ужасно огорчился, и Джед, желая утешить его, сказал:

– Тогда, Гаррет, мы постараемся переубедить ее. Как ты на это смотришь?

– Не трудитесь, мистер Фрейзер, – заявила Кэролайн. – Ничего у вас не выйдет.

– Вы уверены, что его мать невозможно уговорить, мисс Кэролайн?

– Совершенно уверена. Я его мать.

Его мать?! Джед ужасно смутился. Он заметил, что дочь Натана не носит кольца, и решил, что она не замужем.

Кэролайн повернулась к сыну:

– Гаррет, почему ты ерзаешь?

– Я хочу… в туалет.

– Может, напомнить тебе, что мы за столиком не одни? Как надо сказать?

– Извините, мистер Фрейзер, но мне надо в туалет, – сказал мальчик, снова вздохнув.

Джед ухмыльнулся и подмигнул ему. Кэролайн же попыталась скрыть улыбку, но глаза ее сияли.

– Гаррет, совершенно не обязательно докладывать, куда именно тебе надо.

– Господи! – не выдержал Натан. – Если мальчику надо выйти, пусть выходит.

Кэролайн едва заметно нахмурилась:

– Да, папа, конечно. Но ты плохой воспитатель. Не проводишь ли Гаррета?

Капитан поднялся из-за стола.

– Что ж, пойдем, парень. Теперь отчитали нас обоих.

Мальчик устремился к двери, и дед поспешно последовал за ним.

Джед тихо засмеялся, потом обратился к Кэролайн:

– Никогда не знаешь, чего ожидать от детей…

На сей раз Кэролайн все же улыбнулась, и Джед нашел ее улыбку очаровательной.

– Вы правы, – сказала она. – Гаррет говорит первое, что придет ему в голову. Совсем как его дедушка.

– Это плохо? – спросил Джед.

– Нет, не думаю. Мне нравится его откровенность и непосредственность. Но некоторых людей раздражает такая чистосердечность. Так что примите мои извинения, если вам она тоже не по душе.

– Нет-нет, не стоит извиняться. Мне очень понравился ваш мальчик. Давно не встречал таких симпатичных мальчиков. Но я тоже должен извиниться, мисс Кэролайн. Я не догадался, что вы – мать Гаррета. Ваш отец представил мальчика как Гаррета Коллинза, поэтому я решил, что он ваш племянник.

– Разве вы не знали, что у моего отца нет детей, кроме меня, мистер Фрейзер?

Джед старался скрыть свое удивление. Если он ее правильно понял, она давала знать, что никогда не была замужем. Но почему?.. И почему она так откровенно об этом говорит? Как он должен реагировать?

К его облегчению, мальчик с дедом в этот момент вернулись и заняли свои места за столом. Взглянув на Кэролайн, Джед проговорил:

– Но ведь ваш отец – лучший капитан из всех, которых я когда-либо знал. Странно, что вы не любите морские путешествия.

– Ничего удивительного, мистер Фрейзер… После того, что мы с мамой пережили, когда огибали мыс Доброй Надежды на пути в Калифорнию, я поклялась никогда больше не ступать на палубу корабля. Это было самое длительное и самое суровое испытание, которое когда-либо выпадало на мою долю.

– Да, наверное, это было очень трудное плавание, – согласился Джед. – Но с тех пор прошло много лет, и уже появились паровые суда, а также клиперы, которые просто парят над волнами. Они более быстроходные и более комфортабельные.

– Возможно, мистер Фрейзер. Но я поклялась никогда больше не ступать на палубу корабля и не откажусь от своего решения. – Взглянув на сына, Кэролайн нахмурилась и сказала: – Гаррет, если ты закончил есть, то сядь прямо и положи на стол вилку. Вилка – не игрушка, и ты прекрасно это знаешь.

Джед с удивлением покосился на молодую женщину. Ее замечание сыну было неуместно резким. Может, ее что-то тревожило? Или может быть, он сказал что-то не то?

Сделав глоток кофе, Джед снова взглянул на дочь капитана. Вероятно, ей было неловко из-за своих слов. Ведь она дала понять, что родила ребенка, не будучи замужем. Нет, едва ли. Потому что с тех пор прошло уже лет восемь, и она наверняка к этому привыкла.

Чтобы хоть как-то разрядить атмосферу, Джед спросил:

– Капитан Коллинз, а что вы делаете в Сан-Франциско? Только не говорите, что тоже стоите в порту, – добавил он с улыбкой.

– Можно сказать, что сижу на мели, Джед. Я давно продал «Виргинскую леди» и теперь занимаюсь лесом. У нас лесопилка, и мы продаем древесину для строительства судов.

– Мне трудно представить вас на суше, капитан Коллинз. Но выходит, что вы не совсем распрощались с морем, верно?

– Нет, Джед, пожалуй, все-таки распрощался, так что вам больше не следует называть меня капитаном.

– Мне будет нелегко называть вас иначе, сэр. Впрочем, как пожелаете, капитан. То есть сэр.

Натан расхохотался.

– Сколько времени вы простоите в порту, Джед?

– Судно простоит в сухом доке месяц. Я собираюсь навестить братьев. Они живут неподалеку.

Кэролайн вскинула голову:

– Ваши родственники живут в Калифорнии?

– Да. И довольно близко отсюда.

– Все родственники? – Казалось, она чем-то встревожена.

Джед с улыбкой покачал головой:

– Нет, Уилл с семьей остался в Виргинии. Остальные приехали сюда. Вообще-то Коулт женился и живет в Нью-Мексико, но теперь, когда достроили железную дорогу, он с семьей может чаще приезжать в Калифорнию.

– Неужели вам удалось спасти Фрейзер-Кип от саквояжников?[1] – спросил Натан.

– Да, сэр. Уилл и Эммалайн сумели сохранить хозяйство во время войны, и сейчас оно снова начинает приносить доход.

– А как поживает ваша сестра Мелисса? – поинтересовалась Кэролайн. – Она тоже живет здесь?

– Да, здесь. И рад добавить, что она безумно счастлива. Сразу после войны Лисси сбежала в Калифорнию с янки по имени Стивен Берг. Сейчас у них трое детей.

– Я очень рада за нее. Она всегда была необыкновенно доброжелательной и приветливой. Она заслужила счастье, – добавила Кэролайн.

Джед взглянул на нее, удивленный неожиданной теплотой в ее голосе.

– Вы очень добры, мисс Кэролайн. Я обязательно передам ей ваши слова, когда снова увижусь с ней.

Кэролайн взяла перчатки и сумочку.

– Папа, если ты извинишь нас… Мы с Гарретом уходим. Мне нужно кое-что купить, а вам с мистером Фрейзером наверняка надо поговорить. Встретимся на станции через полчаса. Только не опоздай.

– Не опоздаю, милая. Если хочешь, Гаррет может остаться с нами.

– Нет, будет лучше, если он пойдет со мной, – поспешно ответила Кэролайн.

Джед поднялся и с улыбкой сказал:

– Было приятно снова увидеть вас, мисс Кэролайн.

– Мне тоже, мистер Фрейзер. – Она даже не попыталась улыбнуться.

Он протянул мальчику руку.

– Молодой человек, ваше общество доставило мне истинное удовольствие.

– Благодарю вас, сэр, – ответил Гаррет. Мальчик расплылся в улыбке, когда Джед подмигнул ему.

Джед посмотрел вслед уходившей Кэролайн. Несмотря на все ее попытки выглядеть такой же, как все, он сразу понял: существует и другая мисс Коллинз. Чтобы прийти к такому выводу, достаточно было лишь взглянуть на ее ярко-красную шляпку.

«Странная женщина, – рассуждал Джед. – Милое лицо, стройная фигура, умна… Почему же она ведет себя так, словно ужасно из-за чего-то волнуется?»

– У нас остается время выпить еще по одной чашке кофе и выкурить по сигаре, – сказал Натан. – После чего мне придется вас покинуть.

– Вы садитесь на поезд, который отбывает на север, сэр?

– Да.

– Какое совпадение… Я на нем же еду.

– Прекрасно! Мы сможем проехать вместе почти сорок миль. Уверен, Кэролайн тоже обрадуется, когда я скажу ей об этом.

Джед невольно усмехнулся:

– Да, сэр, несомненно.

Когда они появились на станции, раздался последний гудок, предупреждающий об отправлении поезда. Джед сразу же заметил, как нахмурилась Кэролайн, увидев его.

– Ты едва не опоздал, папа. Если бы ты еще немного…

– Поверь, я еще не выжил из ума.

– Простите меня, мисс Кэролайн, это я задержал его, – вмешался Джед.

Взглянув на деда, Гаррет расплылся в улыбке, и это сняло напряжение.

– Дедушка, мама очень беспокоилась, что ты опоздаешь на поезд. Вы едете с нами, мистер Фрейзер?

– Да, но я сойду немного позже вас.

– Что ж, давайте садиться, – сказала Кэролайн. – Гаррет, пойдем.

Натан погладил внука по голове и взял его за руку.

– Да, парень, пойдем быстрее.

Они начали подниматься по ступенькам вагона. Едва лишь Кэролайн ступила на верхнюю площадку, как поезд дернулся и тронулся с места. Потеряв равновесие, Кэролайн покачнулась, но Джед, стоявший на нижней ступеньке, вовремя поддержал ее. Она обернулась, и на несколько секунд их взгляды встретились.

– Спасибо, мистер Фрейзер, – пробормотала она. Джед с улыбкой ответил:

– Помочь вам – истинное удовольствие, мисс Кэролайн. Знаете, когда вы пугаетесь, у вас темнеют глаза – становятся почти фиолетовыми.

Она едва заметно улыбнулась.

– А какого цвета они сейчас, мистер Фрейзер?

– Я бы сказал… лазурного, цвета летнего неба.

Кэролайн пожала плечами:

– Что ж, если так, то выходит, что мой страх уже прошел. – Она отвернулась от него и отошла.

А Джед не мог отвести взгляд от ее покачивавшихся бедер – у нее была необыкновенно изящная фигура. Да, совершенно очевидно, что Кэролайн Коллинз очень его заинтересовала.

Гаррет тотчас же занял место у окна. Натан сел напротив внука, а Кэролайн – рядом с сыном.

Взглянув на нее, Джед сказал:

– Если вы не хотите сидеть против хода поезда, я с удовольствием поменяюсь с вами местами.

Она покачала головой.

– Благодарю, в этом нет необходимости.

– Я считаю, что ехать спиной интереснее, – заявил Гаррет. – Вы согласны, мистер Фрейзер?

– Ну… если я могу выбирать, то обычно предпочитаю видеть, куда я еду, а не откуда.

– Хм… – Гаррет задумался. – Мама, поэтому ты всегда и говоришь мне, что я никогда не знаю, прихожу я или ухожу?

Кэролайн рассмеялась и обняла сына за плечи.

– Я не имела в виду поездки на поезде, дорогой.

Гаррет стал смотреть в окно, а его мать раскрыла лежавшую у нее на коленях книгу.

– Что вы читаете, мисс Кэролайн? – спросил Джед.

– «Повесть о двух городах» Чарльза Диккенса.

– Вам нравится?

– Очень нравится, мистер Фрейзер. Вы читали?

– Да, несколько лет назад. А вы любите читать, не так ли?

– Всегда любила. К сожалению, мне удается это реже, чем хотелось бы. – Кэролайн снова уткнулась в книгу.

– Ваши родственники ждут вас, Джед? – спросил Натан.

– Нет. Я решил сделать им сюрприз.

– Если учесть размеры штата, то это чистая случайность, что мы поселились так близко друг от друга. Наш дом тоже находится в долине Напа.

– Мой брат Клэй решил заняться виноделием. Ему сказали, что в долине хорошо растет виноград.

– И у него получилось?

– Да, похоже на то, – кивнул Джед.

– Рад слышать.

Монотонный стук колес и мерное покачивание вагона вскоре сделали свое дело – Натан погрузился в свои мысли, а его внук задремал у окна. Кэролайн же по-прежнему читала.

Изредка поглядывая на нее, Джед мысленно удивлялся: «Какая она все-таки странная, эта Кэролайн. Почему такая красивая женщина до сих пор не вышла замуж? Более того, почему она не вышла замуж за мужчину, который был отцом ее ребенка? Похоже, здесь какая-то тайна…»

Словно почувствовав его взгляд, Кэролайн подняла глаза, и на мгновение их взгляды встретились. Она тут же снова уткнулась в книгу, а Джед подумал о том, что и выражение ее прекрасных синих глаз являлось для него загадкой.

Она даже не пыталась скрыть свою неприязнь к нему, но причина этой неприязни была совершенно непонятной. Когда-то, в Виргинии, он почти не замечал дочку капитана Коллинза, не мог даже припомнить, говорил ли с ней хоть раз. Ему помнилось, что она была очень застенчивой и замкнутой. Кажется, она даже никогда не танцевала и не веселилась на вечеринках.

– Вы сказали, что ваши родственники не ждут вас, Джед?

Вопрос Натана отвлек его от размышлений.

– Да, сэр, не ждут.

– Я понимаю, что вам хочется поскорее увидеть их, но… Может быть, вы примете приглашение отобедать с нами и провести ночь в нашем доме?

– Вы очень добры ко мне, сэр, однако мне не хотелось бы доставлять вам лишние хлопоты.

– Никаких хлопот, Джед! Знаете, если честно, то мне хотелось бы обсудить с вами одно дело, но в поезде не получится.

– Да, понимаю. Если это важно для вас, я буду польщен, сэр.

Джед покосился на Кэролайн, и ему вдруг подумалось, что она смотрит на него с ужасом.

Глава 2

Когда они подъехали к дому Коллинзов, к ним через двор бросилось что-то желтое и пушистое, лающее и виляющее хвостом.

– Баффер! – радостно завопил Гаррет и выпрыгнул из коляски, не дожидаясь, когда она остановится.

Баффер тут же сбил мальчика с ног, и какое-то время пес и визжащий от восторга его маленький хозяин катались по земле. А затем Гаррет вскочил на ноги и с криком «Я обгоню тебя!» помчался к конюшне. Пес же посмотрел на Джеда, издал низкий рык и погнался за мальчиком.

– Означает ли это рычание враждебность? – поинтересовался Джед.

– Просто предупредительный щелчок по носу, мистер Фрейзер, – ответил Натан. – Вы только что познакомились с капитаном этого судна.

– Нет, папа, ты по-прежнему наш капитан, – с улыбкой сказала Кэролайн. – Просто Гаррет и Баффер очень любят друг друга.

– А как давно он у вас? – спросил Джед.

– Восемь лет. Баффер родился в ту же ночь, что и Гаррет, и с тех пор они неразлучны.

– Вот как?.. Замечательно! – воскликнул гость. Кэролайн внимательно посмотрела на него:

– Вы действительно так считаете? Полагаете, что в этом совпадении есть что-то необычное?

– Родиться в одну и ту же ночь – это, конечно же, случайное совпадение. Но нет ничего удивительного в том, что мальчик и собака очень привязаны друг к другу.

– Похоже, Джед, вы так и не ответили на ее вопрос, – с усмешкой заметил Натан. – Видите ли, дочка вбила себе в голову, что рождение Баффера – не случай, а часть некоего божественного плана.

– Вы полагаете, что в этом – рука Провидения, мисс Кэролайн? – спросил Джед и тут же понял, что ему не следовало развивать эту тему.

Кэролайн почему-то вдруг нахмурилась и с явным раздражением проговорила:

– Несомненно, мистер Фрейзер. Именно так я и считаю, пусть даже мой отец частенько посмеивается надо мной.

– Простите, мэм, но я не вижу ничего особенного в том, что вашей суке случилось произвести на свет щенят в ту ночь, когда появился на свет ваш сын.

– Даже если это была бездомная сука, прокравшаяся в ту ночь в наш сарай, чтобы ощениться?

Джед пожал плечами:

– Если уж я играю роль адвоката дьявола, то да – нет ничего необычного в том, что собака искала укромное место, чтобы дать жизнь потомству.

– Нет-нет! – воскликнула Кэролайн. – Вовсе не потомство, а один-единственный щенок. Она родила его и умерла. Так что же, мистер Фрейзер, вы и теперь скажете, что в этом не было ничего необычного?

Джед пожал плечами:

– Очевидно, она была больна и не смогла выдержать роды. Я не ветеринар, но я вырос на ферме, где постоянно рождались животные. И единственный случай, когда, как мне помнится, сука принесла только одного щенка, объяснялся тем, что остальные были мертворожденными.

Тут коляска наконец-то подъехала к крыльцу и остановилась.

Джед подал Кэролайн руку, и она, ступив на подножку, одарила его ослепительной улыбкой.

– И все-таки, мистер Фрейзер, я абсолютно уверена в том, что Баффер появился на свет не без участия Провидения.

– Если вы хотите сказать, что… – Джед умолк, потому что Кэролайн, уже не слушая его, входила в дом.

Он последовал за ней и невольно обернулся, услышав лай, доносившийся из сарая. Джед любил собак, и еще ни разу не было случая, чтобы собака не приняла его. Предупредительный щелчок по носу? Возможно. Но очень скоро этот пес будет есть из его рук.

Едва добравшись до своей спальни, Кэролайн в отчаянии бросилась на кровать. Зачем отец пригласил сюда этого человека?! Чем дольше он будет оставаться рядом с Гарретом, тем больше опасность, что он догадается. Фрейзер слишком умен, чтобы не начать сопоставлять факты. А если учесть, что его братья живут неподалеку, результат будет пагубным.

Встреча с Джедом Фрейзером воскресила в памяти все, что произошло в Виргинии, и теперь она снова потеряет покой.

Кэролайн тяжело вздохнула. О, как же она ненавидела ту жизнь! Большинство девушек игнорировали ее, не приглашали на чаепития и вечеринки, считая замкнутой и далекой от жизни книжницей. Разумеется, ей вовсе не хотелось посещать их глупые сборища, и ее ужасно раздражала бесконечная болтовня девушек о прическах, лентах и оборках. Но все-таки было обидно, что никто ее не понимал.

Что же касается книг, то они никогда ей не надоедали. Книги переносили ее в другие времена, в другие места, из них она узнавала очень много нового и интересного, узнавала о жизни то, чего никто не мог бы ей рассказать.

Из всех ее знакомых только Фрейзеры были с ней дружелюбны и вежливы. Наверное, они даже не знали, как ее зовут, но все-таки, проходя мимо, приподнимали шляпы.

Все братья Фрейзер были красавцами как на подбор. И не было в округе ни одной девушки, которая не заглядывалась бы на них.

А сейчас, с появлением Джеда Фрейзера… Ах, неужели он обо всем догадывается?!

Кэролайн старалась сдержать слезы, но все же, не выдержав, расплакалась. То и дело всхлипывая, она колотила кулачками по подушке. Ах, как больно! Как же ей больно!

Она всегда считала себя ужасно неловкой и непривлекательной, поэтому и избегала общества. Правда, в последнее время ее душевные раны зарубцевались, но с появлением Джеда Фрейзера они снова разболелись.

А за ужином отец сказал ей:

– Моя дорогая, у меня есть приятная новость. Мистер Фрейзер согласился остаться у нас еще на день.

– Но это невозможно! – не удержалась Кэролайн. – То есть я хочу сказать, что завтра собиралась красить ту комнату.

Она знала, что такое идиотское объяснение не удовлетворит мужчин, но у нее не было выхода – ей надо было во что бы то ни стало защитить сына.

– Если мое присутствие создает вам неудобства, я могу остановиться в городе, – сказал Джед.

– Вздор! – гневно заявил Натан. – Слышать ничего не хочу. Я извиняюсь за…

– Папа, я сама могу сказать, – перебила Кэролайн. Она поднялась из-за стола. – Примите мои извинения, мистер Фрейзер. Пожалуйста, простите мою грубость. Поверьте, мы рады вашему обществу. А теперь, если джентльмены извинят меня… У меня разболелась голова. – Она направилась к двери.

Натан бросил на стол салфетку и вместе со стулом отодвинулся от стола.

– Я не потерплю такого поведения в своем доме! Если вы извините меня, Джед, я отлучусь на минутку. Я хочу поговорить с дочерью.

За те годы, что Джед служил под началом Натана Коллинза, он никогда не видел капитана в такой ярости.

– Сэр, пожалуйста, оставайтесь здесь. Позвольте мне самому все уладить.

Натан колебался.

– Что ж, очень хорошо. Как пожелаете.

– Благодарю вас, сэр.

Джед встал и пошел к двери, за которой исчезла Кэролайн. Переступив порог, он заметил, как в саду, за деревьями, промелькнуло белое платье.

– Мисс Коллинз, пожалуйста, подождите! – Джед быстро зашагал по дорожке.

Она остановилась, но не повернулась к нему.

– Чего вы хотите, мистер Фрейзер?

– Сожалею, мисс Кэролайн, что вы чем-то огорчены. У вас какие-то неприятности? Могу ли я чем-нибудь помочь вам?

– Нет, благодарю вас. Я хотела бы остаться одна.

Она хотела уйти, но Джед схватил ее за плечо и развернул к себе.

– Мэм, почему вы сердитесь на меня? Может, я чем-нибудь обидел вас? С самого начала вы даже не пытались скрыть свою неприязнь, и мне остается только предположить, что это связано с каким-то давним событием. Видимо, что-то произошло много лет назад в Виргинии.

– Думайте что хотите, сэр.

– Пожалуйста, скажите мне, в чем дело. Если я каким-то образом обидел вас, то прошу прощения. Пожалуйста, поверьте, у меня не было такого намерения, и я…

– Боюсь, что встреча с вами пробудила воспоминания о жизни в Виргинии. Воспоминания о том, что хотелось бы забыть.

Кэролайн зашагала по дорожке, и Джед последовал за ней.

– Здесь вам живется лучше, чем в Виргинии, мисс Кэролайн?

– Намного лучше, мистер Фрейзер.

– Там вам было плохо? Она усмехнулась:

– Если я скажу, что плохо, то вы, конечно же, напомните мне, что жизнь такова, какой мы сами ее делаем. Именно так любит говорить мой отец.

– Почему вы не даете мне возможности разобраться и понять, в чем дело?

Кэролайн остановилась и пристально посмотрела на него. «Искренен ли он – или просто хочет завоевать мое доверие?» – думала она. Наверное, при других обстоятельствах она нашла бы его обаятельным. Но ее страхи и подозрения не позволяли ей довериться этому человеку. Однако он был вежлив и предупредителен, и ей не следовало грубить ему.

Заставив себя улыбнуться, Кэролайн сказала:

– Для одного дня вы уже достаточно меня наслушались, мистер Фрейзер. Я постоянно грублю.

– Вовсе нет, мисс Кэролайн. Я с самого начала почувствовал, что вас что-то тревожит. И теперь я очень рад видеть улыбку на вашем прелестном личике.

Все Фрейзеры всегда так обаятельны и неотразимы… Как жаль, что она не может довериться этому человеку! Они опустились на скамью, Кэролайн заговорила:

– Мистер Фрейзер, я совершенно не понимаю вас и ваших братьев. Вы сражались и рисковали жизнью за Виргинию. Но потом, когда кончилась война, почти все вы обосновались в других местах.

– Я всегда любил море, мисс Кэролайн. И никогда не собирался остаться во Фрейзер-Кипе и стать фермером. Когда Лисси сбежала с офицером-северянином, Клэй и Гарт отправились в Калифорнию, чтобы вернуть ее домой. Коулт же всегда защищал закон и порядок. Он стал помощником шерифа в Нью-Мексико, влюбился в дочку шерифа и женился на ней. По иронии судьбы все мои браться женились на северянках и посчитали, что счастье их жен важнее возвращения в Виргинию.

– Они все женились на северянках? Значит, Клэй так и не женился на той глупенькой Элли Деверо.

– Нет-нет, – хохотнул Джед. – Дело в том, что Элли вышла замуж за Элиаса Баффорда еще за несколько месяцев до окончания войны, и они перебрались в Вермонт.

Кэролайн с удивленная пробормотала:

– Не тот ли это толстяк в очках, который держал магазин?

– Он самый.

– Элиас Баффорд! – Кэролайн хихикнула, но тут же прикрыла рот ладонью. – О, простите… Клэй, наверное, очень переживал, когда вернулся с войны.

– Да, очень, – кивнул Джед. – Ему потребовалось целых две недели, чтобы оправиться от такого удара.

«Ах, что это со мной? – в испуге подумала Кэролайн. – Неужели я поддалась обаянию этого человека? Мне следует держаться от него подальше. Да-да, мне надо немедленно вернуться в свою комнату».

– Я слышала, как вы сказали отцу, что ваши братья основали собственное хозяйство здесь, в Калифорнии. Только один Уилл остался в Виргинии. Вам не кажется, что это несправедливо? Почему он в одиночестве должен хранить домашний очаг?

Джед невольно рассмеялся:

– Говорите, в одиночестве? Но у него есть Эммалайн, их дети, родители Эмми и множество ее родственников. Для Уилла Фрейзер-Кип – дороже всего на свете. Они с Эмми никогда не были бы счастливы в другом месте. И хотя мы отписали все наше хозяйство, двери дома всегда будут открыты, если однажды мы захотим вернуться.

– Так вы считаете, что он никогда не приедет на Запад?

– Не для того, чтобы остаться. Но я надеюсь, что Уилл приедет в гости. Мне хотелось бы, чтобы он увидел, как велика и восхитительна Калифорния. И теперь, когда достроена железная дорога, ничто не мешает нам навещать друг друга. Конечно же, мы его навестим. Даже Лисси и Стив с нами поедут. Все сядут на поезд и отправятся на восток, чтобы показать своим отпрыскам, где родились и выросли их родители. Жены моих братьев тоже очень хотят увидеть Фрейзер-Кип. Это будет замечательное путешествие!

– Вы собираетесь поехать с ними?

– Я не хотел бы упустить такой случай. Даже если придется отказаться от места на «Рыжей красотке». А вы, мисс Кэролайн? У вас нет желания съездить в гости в Виргинию?

Она решительно покачала головой:

– Ни малейшего! Единственное приятное воспоминание, оставшееся у меня от жизни в Виргинии, – это мой сын.

– Значит, все-таки есть приятное воспоминание?

Она криво усмехнулась:

– Да, мистер Фрейзер. Но оно не связано с удовольствием от зачатия. Скорее – с местом, где это происходило.

– Вы недооцениваете себя, мисс Кэролайн. Я уверен, что отец Гаррета оценил произошедшее как величайшее удовольствие. Вы очень красивая и совершенно очаровательная женщина.

– Мистер Фрейзер, я не отношусь к безмозглым созданиям, за которыми всегда гонялись вы и ваши братья, так что поберегите свои комплименты для тех, кто их оценит.

– Я хотел лишь, чтобы мы стали друзьями, мисс Кэролайн.

– Я, пожалуй, не прочь. Но только если вы перестанете называть меня «мисс Кэролайн».

– С удовольствием. А вы, пожалуйста, называйте меня Джедом.

– Мне казалось, Джед, что вы горите желанием поскорее увидеть своих родных.

– Так и есть. Но ваш отец хочет поговорить со мной о каком-то деле, а еще ему хочется показать мне лесопилку. Кроме того, меня привлекает возможность провести побольше времени с вашим сыном.

– Вы напрасно снова пытаетесь польстить мне.

– Меня угнетает, что вы не верите мне, Кэролайн, но я совершенно искренен. Мне очень понравился Гаррет. Я только надеюсь, что он не будет ко мне так же несправедлив, как вы.

Она спросила с явным раздражением:

– А почему это вас так беспокоит?

Ах, напрасно он заговорил об этом! Похоже, она начисто лишена чувства юмора. Джед хотел еще раз извиниться, но тут совсем рядом раздалось угрожающее рычание. Повернув голову, он увидел Баффера. Глаза пса пылали желтыми огнями – как маяки в темную ночь.

– На кого он снова рычит? – пробормотал Джед. Кэролайн взглянула на него с удивлением:

– Конечно, на вас, мистер Фрейзер. – Резко развернувшись, она быстро зашагала в сторону дома.

Пойти за ней? А вдруг пес бросится на него? Джед колебался, не решаясь повернуться к нему спиной. Когда же рык смолк, он осторожно протянул руку, чтобы погладить животное.

– Хороший мальчик Баффер.

Из пасти пса тут же вырвался рык, и Джед отдернул руку. Настроившись как можно решительнее, он повернулся и пошел к дому. Шел не оглядываясь, однако не мог избавиться от чувства, что огромный пес, пристально глядя на него, идет следом.

Последние несколько метров Джед пробежал и, нырнув в открытую дверь, натолкнулся на Кэролайн. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Наконец он отступил на шаг и в смущении пробормотал:

– Боюсь, я оказался очень неловок. Мои извинения, мисс Кэролайн.

В ее глазах вспыхнуло веселье.

– Вас что-то напугало, мистер Фрейзер? – спросила она насмешливо.

– Что случилось? – К ним подошел Натан.

– Ничего серьезного, отец. Мистер Фрейзер, по-видимому, боится темноты. Сюда, Баффер. – Она повернулась и стала подниматься по лестнице.

Баффер еще раз рыкнул на гостя и поплелся за хозяйкой.

– Уверен, что вам в самый раз выпить бренди, – сказал Натан. – Давайте пройдем в мой кабинет.

* * *

Прогулка немного ее успокоила, и в комнату Гаррета Кэролайн вошла с улыбкой на губах. Баффер тут же растянулся у кровати спящего мальчика. Кэролайн посмотрела на сына и прошептала:

– Я очень люблю тебя, мой дорогой. Ты – моя жизнь, смысл моего существования. Я никому не позволю стать между нами. – Она нежно поцеловала сына в лоб, затем выпрямилась и внимательно посмотрела на Баффера: – Он ведь и твоя жизнь, правда, мальчик? Мы с тобой должны позаботиться о нем и не допустить, чтобы Джед Фрейзер разрушил нашу жизнь.

Пес в ответ завилял хвостом.

Наклонившись, Кэролайн потрепала его по голове и вышла из комнаты. До нее доносились голоса мужчин, она уловила, что они говорят о железной дороге. Так как в сложившихся обстоятельствах эта тема касалась ее не меньше, чем отца, ей захотелось принять участие в разговоре, но она все же решила пойти к себе.

Внезапное появление Джеда в их жизни вызвало у нее шок, но сейчас к ней вернулась уверенность. Однако ей не следовало слишком уж успокаиваться – ведь этот мужчина опасно привлекателен и настойчив. В следующий раз, когда она встретится с ним лицом к лицу, у нее уже должен быть план, то есть она должна точно знать, как вести себя с ним.

«Но что же делать, что делать?» – думала Кэролайн, надевая ночную рубашку. Она была неучтива с ним, и это не помогло, напротив, ее поведение заинтересовало его, и он теперь проявлял к ней повышенный интерес. И в любой момент этот интерес мог переместиться на Гаррета.

Говорят, легче ловить мух на мед, чем на уксус. Она перехватила его взгляд в поезде и позже, в саду. И если она будет поощрять его, то отвлечет внимание на себя. А через день он уедет.

Кэролайн села за туалетный столик и принялась яростно водить щеткой по волосам. Затем, наклонившись к зеркалу, стала изучать свое отражение. Неужели она и в самом деле красивая и очаровательная, как он сказал? Ни один мужчина ни разу не говорил ей этого.

Казалось, что из зеркала на нее смотрела совсем другая Кэролайн, вовсе не красавица. Да, конечно, она не красавица. Просто Фрейзеры умеют льстить и очаровывать. Этим и объясняется их успех у женщин.

А если поменяться с ним ролями и отплатить ему той же монетой?

Но ведь она не мадам Помпадур. Флирт – искусство, которым она, Кэролайн, не владела, а ее противник – большой мастер обольщения.

«Но ведь и Джед Фрейзер не Людовик Пятнадцатый, – возразила себе Кэролайн. – Один день его нетрудно будет удержать на почтительном расстоянии, даже если он попытается сорвать поцелуй».

А что, если он захочет большего? Репутация братьев Фрейзеров всем известна. Он может оказаться очень настойчив.

Кэролайн подмигнула своему отражению.

– Предупрежден, значит, вооружен, дорогая, – заявила она с улыбкой.

Окончательно успокоившись, Кэролайн забралась в постель.

– Если верить моему отцу, вы, мистер Фрейзер, не тот человек, который уклоняется от вызова, – прошептала она, по-прежнему улыбаясь. – Сэр, вы можете быть великолепны и отважны в морском сражении, но посмотрим, устоите ли вы против волчицы, защищающей своего детеныша.

Глава 3

– Дайте подумать, сэр, – пробормотал Джед. – Вы говорите, что этот местный адвокат, Винсент Калхоун, обратился к вам от имени железной дороги с предложением приобрести большую часть вашей собственности, поскольку предполагается строительство магистрали между Напой и Сономой. Я правильно вас понял?

– Да, все правильно. – Натан протянул гостю стакан бренди.

– И напрямую вы не связывались – ни письменно, ни устно – с каким-либо другим лицом, представляющим железную дорогу.

– Ни с кем.

– Гм-м… странно… Я думаю, у железной дороги должны быть собственные адвокаты, представляющие ее в такого рода сделках.

– Я тоже так думал и высказал свои сомнения Калхоуну, поскольку железнодорожная магистраль должна затронуть и других собственников земель. Калхоун же сказал, что у железной дороги нет такого количества юристов, чтобы они могли охватить всех владельцев земли, поэтому они нанимают адвокатов из местных.

– В этом есть логика. Но зачем им покупать землю? Разве железную дорогу не устроит ваше разрешение проложить пути по вашей земле?

– Я сам предложил им именно такой вариант. А потом на этом участке можно будет пустить деревья на сруб.

– Так в чем же проблема?

– Во-первых, моя лесопилка стоит как раз там, где предполагается уложить рельсы. Но гораздо важнее то, что деревья на этом участке можно будет срубить через два года, не раньше. А Калхоун говорит, что они не могут ждать так долго. Они хотят начать работы немедленно. Но тогда и лесопилку, и деревья придется убирать.

Натан стукнул стаканом по столу.

– Цена же, которую предлагает Калхоун, никак не покрывает убытки, которые неизбежны, если я потеряю этот лес. Мне потребуются годы, чтобы восстановить его. А я за эти годы потеряю связи с судостроителями, так что не имеет смысла строить новую лесопилку – слишком уж велики будут финансовые потери. Мне придется собирать пожитки и уезжать отсюда. А ведь здесь наш дом, Джед… Мой брат изо всех сил старался сохранить его, как ваша семья сохраняла Фрейзер-Кип во время войны. Здесь родился мой дед; здесь похоронены мои жена и брат. Я не хочу продавать землю.

– Похоже, у вас сложилось твердое мнение обо всем этом. А Кэролайн того же мнения?

– Точно такого же.

Немного подумав, Джед пробормотал:

– Наверное, вам действительно не стоит продавать землю. Впрочем, мне и не нужно убеждать вас в этом. Но есть еще кое-что, о чем вы умолчали, ведь так?

Натан улыбнулся и снова наполнил свой стакан.

– Совершенно верно, Джед. Вы словно читаете мои мысли. Когда-то эта ваша способность безмерно раздражала меня, но потом я убедился в том, что она может оказаться очень полезной. Так вот сейчас я расскажу вам то, о чем вы должны молчать. Кэролайн ничего об этом не знает, и я не хочу пугать ее.

– Можете на меня положиться, сэр.

– Калхоун угрожал, что если я не приму его предложения, то с Кэролайн и Гарретом может случиться беда.

– Он наверняка блефует.

– Я сначала тоже так подумал. Потому что этот Калхоун готов продать собственную мать, если предложат хорошую цену. Но на следующий день после того, как была высказана угроза, Баффер прогнал незнакомца, который появился неизвестно откуда, когда Гаррет один ловил на реке рыбу.

Джед вспомнил, как спасался от пса, когда шел, а потом бежал к дому. Положив руку на плечо Натана, он проговорил:

– Сэр, это вовсе не означает, что тот человек намеревался причинить мальчику вред. В данной ситуации ваш пес мог представлять гораздо большую угрозу для незнакомца, чем незнакомец для Гаррета.

Натан покачал головой:

– Нет, не думаю. Да и что незнакомцу делать на моей земле?

– Возможно, это был один из лесорубов.

– Гаррет знает в лицо каждого из них, а этого человека он не узнал.

– А может, рабочий с пилорамы?

– Нет-нет. Гаррет и их всех знает, а они знают его.

– Может быть, этот незнакомец – заблудившийся путник или служащий железнодорожной компании, решивший осмотреть место?

– Хотел бы я разделять ваш оптимизм, Джед. – Натан поднялся. – Что ж, пора идти спать. Спокойной ночи. Утром мы поедем осматривать лесопилку.

– Спокойной ночи, капитан Коллинз.

Натан ушел, а Джед еще долго стоял со стаканом в руке и смотрел в окно на мирный сад, освещенный луной.

Оправданны ли опасения капитана? Действительно ли Гаррет в опасности? Невозможно отделаться от этих вопросов, не проверив все как следует.

Допив бренди, Джед тоже отправился спать.

На следующее утро он проснулся довольно рано и, быстро одевшись, спустился вниз, а затем ненадолго вышел из дома. По саду разносился аромат роз и гардений, и это почему-то навело его на мысли о Кэролайн.

– Что ж, прекрасно, мистер Фрейзер, – сказал себе Джед. – Вам предстоит совершить утреннюю прогулку – обойти пятнадцать раз вокруг палубы, то есть пройти одну морскую милю.

В дом он возвратился как раз в тот момент, когда по лестнице спускалась Кэролайн.

– Доброе утро, Джед.

Она была в желтом с белым платье, а ее белокурые волосы, словно пронизанные ярким утренним светом, были перетянуты на затылке белой лентой. Когда она проходила мимо, он уловил слабый запах лаванды.

– Доброе утро, Кэролайн. Вы такая же прелестная и свежая, как маргаритки в вашем саду.

– Сэр, я решительно заявляю: если вы не перестанете льстить, то можете вскружить мне голову. Вам хорошо спалось?

– Очень хорошо, благодарю вас. А вам?

– Не могу припомнить, когда мне спалось лучше. Возможно, мне было спокойно от мысли, что в доме находится такой сильный и отважный мужчина.

– У меня сложилось впечатление, что вы вообще не жалуете мужчин.

Она взглянула на него с удивлением:

– Не жалую? Выбросьте эту мысль из головы, сэр. Отчего вы так решили?

Джед последовал за ней в кухню.

– Возможно, виной всему мужчины Виргинии.

– Я еще раз заявляю, Джед Фрейзер, что у вас сложилось неправильное представление обо мне. Я действительно показалась вам таким унылым созданием? – Она принялась раскатывать тесто.

Джед решительно покачал головой:

– Нет-нет, напротив. Вы очень живая и эмоциональная женщина.

– Вы опять со своими сладкими речами? Говорю вам, Джед Фрейзер, вы смущаете меня.

– Кэролайн, как долго вы собираетесь играть роль… э-э… – Он умолк, подыскивая слово, которое не показалось бы слишком обидным.

– Роль простушки? – подсказала она. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, а затем оба расхохотались.

Кэролайн отвернулась, чтобы засунуть противень в духовку, а когда повернулась, Джед уже стоял с ней рядом. И ей почудилось, что его тело излучало тепло – точно печка. Взяв ее за плечи, он заглянул ей в глаза.

– Почему, Кэролайн? Почему вдруг такая перемена?

Хрипотца, появившаяся в его голосе, и взгляд темных глаз заставили ее покраснеть.

– Мне стало стыдно за мою грубость, Джед, и я подумала, что, если я… если я… Ах, это было ужасно глупо с моей стороны! Простите меня, пожалуйста.

– Это было очень мило, и я получил большое удовольствие от общения с вами. Но существует гораздо более приятный способ извиниться. – Глядя на ее губы, он наклонялся к ней.

Сердце Кэролайн забилось быстрее. Она закрыла глаза, и губы ее чуть приоткрылись. Но Джед не успел поцеловать ее, потому что дверь внезапно распахнулась и в кухню ворвался Гаррет, за которым следовал Баффер.

– Доброе утро, мама! Доброе утро, мистер Фрейзер!

Джед опустил руки и отступил на шаг.

– Приветствую, Гаррет. – Он улыбнулся мальчику.

– Доброе утро, дорогой мой. – Кэролайн широко расставила руки, и Гаррет бросился в ее объятия. Поцеловав сына, она сказала: – Надеюсь, ты крепко спал и видел замечательные сны. Теперь иди одеваться. И скажи дедушке, что завтрак будет готов через пятнадцать минут. – Повернувшись к псу, не сводившему глаз с Джеда, Кэролайн добавила: – А ты, Баффер, прекрати рычать.

– Спасибо, – буркнул Джед.

– Идем, Баффер, – сказал мальчик, и оба тотчас же исчезли за дверью.

Джед нахмурился и проворчал:

– Объясните мне, пожалуйста, почему ваш пес постоянно рычит на меня? У меня никогда не было проблем с собаками, и это – первый случай.

Кэролайн с трудом удерживалась от смеха.

– Говорят же, что у собак чутье на людей. А у Баффера – замечательное чутье.

– Черт бы его побрал, вашего Баффера! – воскликнул Джед. – Капитан прав, этот проклятый пес – главный в вашем доме.

– Конечно. А теперь убирайтесь из кухни, чтобы я могла приготовить завтрак.

– Ладно, хорошо. Но позвольте заметить: я знаменит своими лепешками, – с улыбкой заявил Джед.

Кэролайн посмотрела на него с недоверием:

– В самом деле?

– Спросите у своего отца. Он ел их с удовольствием, когда мы были в море.

Кэролайн бросила ему фартук.

– Тогда прошу на камбуз, моряк. Все необходимое в шкафу рядом с дверью.

Через несколько минут она украдкой взглянула на него. Высокий, широкоплечий, Джед Фрейзер стоял у плиты и, весело насвистывая, ловко переворачивал лепешки. Она уже знала, что этот человек представлял угрозу для нее и для Гаррета, но теперь стало ясно, что опасность еще больше – он волновал ее. Неужели она действительно надеялась взять над ним верх в этой игре?

Ее мысли прервал Гаррет, просунувший голову в дверь.

– Мама, дедушка сидит за столом и ждет завтрак, и он считает, что пятнадцать минут уже прошли.

– Скажи своему дедушке, что терпение – величайшая добродетель, – отозвалась Кэролайн с веселой улыбкой.

Она взяла кофейник и блюдо с печеньем и понесла все это в столовую.

Джед покосился на дверь. И как только она закрылась, он бросил Бафферу кусочек лепешки. Пес ловко поймал его на лету и тут же проглотил.

– Замечательно… Хороший мальчик, – с усмешкой пробормотал Джед.

Минуту спустя Кэролайн вернулась и тут же спросила:

– Лепешки готовы?

– У нас все готово. Правильно, мальчик? – Джед взглянул на Баффера.

Пес бросил на него взгляд, в котором читалось замешательство, но не зарычал. Удовлетворенно улыбнувшись, Джед схватил блюдо с лепешками и последовал за Кэролайн.

«Да-да, сэр, еще немного – и пес будет есть из моих рук», – говорил он себе.

После завтрака Кэролайн занялась уборкой на кухне. Натан же подготовил коляску, а потом оседлал лошадь для Джеда, потому что в коляске было тесновато.

По обочинам дороги, что вела к лесопилке, стояли толстые, высоченные дубы и стройные сосны. И тут же во множестве росли полевые цветы, аромат которых смешивался с пряным запахом хвои.

В отличие от засушливой долины Напа, славившейся своими виноградниками, здесь была река, а также горячий источник. Живописную картину дополняли увитые лозами склоны холмов и яркие полевые цветы в рощицах дубов, кленов и дугласий.

Дорога кончилась на расчищенном от леса участке. Тут располагалось высокое прямоугольное строение, а рядом виднелись постройки поменьше.

Едва Натан успел остановить лошадь, как Гаррет стремительно выскочил из коляски.

– Гаррет, не уходи далеко! – крикнула Кэролайн вслед убегающему к холмам мальчику, за которым следовал верный пес.

Они выбрались из коляски, и Кэролайн тут же направилась к ближайшей постройке. Джед же подошел к склону холма, на котором не было ни деревьев, ни кустов, зато отчетливо виднелись тянувшиеся вниз борозды.

– Это от деревьев, которые спускали к реке, – пояснил подошедший к Джеду Натан. – Мы подкатываем сюда бревна, спускаем их к реке, а затем уже по реке сплавляем к лесопилке.

– А почему бы вам не подтаскивать бревна прямо к лесопилке? – спросил Джед.

– Мы рубим быстрее, чем можем распилить. Спускаем же бревна на воду осенью и зимой, а распиливаем их весной и летом. Вода защищает их от насекомых и гнили не хуже огня.

– Но что мешает им уплыть дальше по реке? Вы ведь не перегораживаете реку.

Натан покачал головой:

– Нет, конечно. Но мы вяжем плоты, в которых бревна удерживаются на месте. Правда, порой случается, что мы теряем какой-нибудь плот, но потери невелики. Пойдемте, я кое-что покажу.

Они подошли к строению у самого берега.

– Это и есть пилорама, – сказал Натан. – Видите колесо позади? Его вращает вода.

Двое мужчин с баграми стояли на заторе из бревен и направляли их на конвейер, приводимый в движение колесом, которое вращала вода.

– Зайдем внутрь. Там вы лучше поймете, почему в нашем деле так важна река.

Когда они подошли к двери, в нос Джеду ударил запах опилок. А потом он увидел, как бревна на конвейере очищались от коры, затем измерялись и распиливались. Уже готовые доски выносили наружу и складировали для просушки.

– Очень интересно, сэр! – громко прокричал Джед; ему казалось, что хозяин может не услышать его из-за визга пилы.

– Большую часть пиломатериалов мы продаем на верфи. Последнюю партию отправили две недели назад, – сказал Натан, когда они уже шли к выходу. – Мы сплавили ее по реке до Напы. Это гораздо легче и быстрее, чем везти по суше. Сейчас у нас совсем небольшой штат распиловщиков и других рабочих для производства материалов для мебельных фабрик в Напе и Сан-Франциско.

– Выходит, вы зависите главным образом от судостроителей? Но корпуса теперь не так уж часто делают из дерева, металл надежнее, особенно в сражении. Сохраняется ли спрос на пиломатериалы?

– Спрос достаточный, чтобы дела у нас шли хорошо. В судостроении сейчас бум. Судов строят больше, чем когда-либо раньше. Причем спрос определяется не только все большим числом кают для пассажиров, но и тем, что они становятся все просторнее и роскошнее. А для этого требуется именно дерево. – Подмигнув гостю, Натан продолжил: – Конечно, пар заменяет паруса, но паровые котлы могут взрываться, так что возрастает опасность пожаров. Пусть даже строители совершенствуют паровые машины, все равно потребность в дереве для мачт и корпусов останется. Поэтому у меня нет причин для беспокойства.

Джед рассмеялся и сказал:

– Без таких, как вы, без старых морских волков, судостроителям не обойтись!

Тут раздался какой-то взрыв, и Джед воскликнул:

– Что за черт?!

Натан рассмеялся:

– Не беспокойтесь. Просто Бомбер подорвал пень, слишком большой для корчевания.

– Я думал, что взрывы наносят большой урон соседним деревьям, – сказал Джед, когда они шли к холму.

– Не такие, какими пользуемся мы. Бомбер – мастер своего дела. Вы сами увидите это.

Они поднялись на вершину холма, и Натан закричал:

– Приветствую, Бомбер! Познакомьтесь, это мистер Фрейзер! Он был в моей команде во время войны!

Они приблизились к стоявшему у пня мужчине.

– Капитан Коллинз сказал, что вы мастер своего дела, – сказал Джед. – Но почему порох? Разве не проще взять динамит?

Бомбер покачал головой:

– Динамит слишком мощный, мистер Фрейзер. Слишком разрушительный. Порох и длинный фитиль – самое лучшее в тех случаях, когда нужно только выдернуть пень. От пороха никаких разрушений.

– А пни мы тоже используем, – вставил Натан. – Распиливаем их на дрова, чтобы отапливать контору и жилище рабочих.

– Если вы собираетесь еще здесь походить, то лучше укройтесь за теми камнями на самой вершине, – сказал Бомбер, рассматривая шнур фитиля.

Джед и Натан направились к укрытию. Минуту спустя Бомбер поджег фитиль, и огонек пополз в сторону пня. Внезапно раздался крик Гаррета:

– Баффер, где ты?

Опасаясь самого худшего, Джед выпрямился и увидел, что мальчик взбиравшийся на холм, шел прямо к пню.

– Гаррет, назад! – крикнул Джед.

Не думая о собственной безопасности, он бросился к мальчику, сбил его с ног и закрыл собственным телом. В следующее мгновение прогремел взрыв.

В воздух тотчас же взметнулись камни, земля и всевозможные щепки, а потом все это стало падать прямо на них. Когда дым рассеялся, Джед приподнялся. По виску его струилась кровь.

– Гаррет, ты в порядке? – спросил он. Мальчик смотрел на него широко раскрытыми глазами.

– Да, наверное. Но у вас кровь, мистер Фрейзер.

Когда к ним подбежали Бомбер и Натан, Джед встал и подхватил на руки Гаррета.

– Давай немного отойдем и проверим, все ли с тобой в порядке, парень.

А по холму с лаем уже мчался Баффер, за которым бежала Кэролайн.

– Что случилось?! Что-то с Гарретом?! – закричала она.

– Он говорит, все в порядке, – отозвался Джед.

– Джед, у вас кровь! – воскликнула Кэролайн. – Дайте его мне.

Джед покачал головой:

– Нет-нет, я сам его понесу.

– Мы теряем время. Идите с Гарретом быстрее вниз, в контору, – в беспокойстве проговорил Натан.

Письменный стол, стул, шкаф с папками и железная печка занимали почти все пространство комнатки. Минуту спустя сюда вошли Натан, Бомбер и Баффер, и теперь в комнате почти невозможно было повернуться.

Кэролайн убрала со стола какие-то бумаги.

– Давайте его сюда, – сказала она.

Опустив мальчика на стол, Джед уселся на стул – у него немного кружилась голова.

Кэролайн осторожно проводила ладонями по спине и плечам сына, затем – по рукам и ногам. Наконец вздохнула с облегчением и пробормотала:

– Как будто ничего не сломано. – Она внезапно нахмурилась: – Гаррет Коллинз, вы прекрасно знаете, что нельзя подходить близко, когда Бомбер подрывает пни!

– Я не знал, что он будет взрывать. Я не видел красного флажка.

Бомбер сокрушенно покачал головой:

– Он прав, мисс Кэролайн. За разговором с боссом и мистером Фрейзером я забыл воткнуть флажок.

– Ах, мистер Фрейзер! – Кэролайн повернулась к Джеду. – Мистер Фрейзер, простите меня, пожалуйста. Я совсем забыла о вас. Как вы себя чувствуете?

– Немного кружилась голова, но сейчас проходит.

– Но все-таки дайте взглянуть на вашу рану.

Натан снял Гаррета со стола и взял его за руку.

– Мы подождем вас в коляске.

– Не спускай с него глаз, папа! – крикнула Кэролайн им вслед и тут же снова повернулась к Джеду.

– Со мной все в порядке, – сказал он. – Просто царапина. Уже и кровь не течет.

Она похлопала ладонью по столу:

– Все равно садитесь. Я хочу промыть вашу рану. Может быть, выпьете кофе?

Джед уселся на стол, свесив ноги.

– Можно и кофе, если не найдется чего-нибудь покрепче.

Кэролайн подошла к нему с дымящейся чашкой в руке. Сделав глоток, Джед с удивлением воскликнул:

– О, у вас замечательный крепкий кофе!

Она улыбнулась.

– Я рада, что вам понравился. Отцу такой кофе тоже очень нравится.

Она приблизилась к нему вплотную, чтобы стереть кровь у него с виска, и он тут же почувствовал манящий аромат лаванды. Кэролайн внимательно посмотрела на него и спросила:

– Я делаю вам больно?

Джед ухмыльнулся:

– Вы даже не подозреваете насколько. – Ему ужасно хотелось привлечь ее к себе и поцеловать.

– Вам удобнее лечь или будете сидеть?

Увидев в ее руке флакончик с йодом, Джед пробурчал:

– Буду сидеть.

– Мне очень не хочется делать вам больно, но…

– Уверяю, что это принесет вам больше мучений, чем мне.

– Нет, больно будет именно вам, мистер Фрейзер.

Когда жгучая жидкость попала на открытую рану, он скрипнул зубами.

– К счастью, порез неглубокий, но не помешало бы сделать несколько швов, чтобы стянуть края, – посоветовала Кэролайн. – Не хотелось бы, чтобы кровотечение возобновилось.

Джед осклабился и спрыгнул на пол.

– Не могу понять, мисс Кэролайн, почему вас это заботит.

Она залилась краской. Он подмигнул ей и вышел из комнаты.

Глава 4

На обратном пути они остановились у родника, чтобы напоить лошадей. Кэролайн расстелила одеяло и достала корзину с едой.

– Это все, что я смогла собрать, не зная о поездке заранее, – сказала она, вытаскивая из корзины толстые ломти хлеба, сыр и фрукты.

Когда они поели и запили еду холодной родниковой водой, Натан растянулся в тени под деревом и заснул. Вскоре и Гаррет с Баффером спали с ним рядом. А Джед молча поглядывал на Кэролайн, укладывавшую в корзину остатки обеда.

Она ощущала на себе его взгляд, и ей казалось, что от этого взгляда по телу ее словно разливается тепло.

– Почему вы разглядываете меня, мистер Фрейзер? – спросила она, не поднимая головы.

– Мне приятно на вас смотреть.

Кэролайн нисколько не сомневалась: если она сейчас посмотрит на него, то увидит в его глазах желание. Польщенная тем, что ею заинтересовался такой привлекательный мужчина, как Джед Фрейзер, она густо покраснела. Но так и не посмела взглянуть на него.

Несколько минут спустя она села под дерево. Прислонившись к стволу, проговорила:

– Это мое любимое место. Когда мне хочется побыть одной, я прихожу сюда. Здесь царит удивительное спокойствие…

– Вам не следует бродить по холмам в одиночестве.

– Глупости. Я знаю эти места как свои пять пальцев.

– Значит, у вас здесь есть все, что вам нужно?

– Мне хорошо здесь, если вы это имеете в виду. Возможно, когда-нибудь я выйду замуж.

– Уверен, что так и будет. Не могу себе представить, чтобы у такой очаровательной женщины, как вы, не появился мужчина.

– Сейчас их у меня двое. – Она кивнула на спящих.

– Полагаю, вам нужен еще один.

Ее мягкий смех звучал как переливы арфы.

– Нет, благодарю. Мне вполне достаточно двоих.

– Я говорю о мужчине, который будет заботиться о вас. Который бы говорил вам, как вы прекрасны и как приятно слышать ваш голос и ваш смех.

«Не знаю, как мой, а его голос и впрямь очаровывает, – думала Кэролайн. – К тому же то, что он сейчас говорит, – сущая правда». И действительно, разве она никогда не мечтала об этом, разве не хотела оказаться в объятиях любимого мужчины?

Однако ее желания ничего не стоят по сравнению с последствиями – совершенно неизбежными, если она будет потакать своим капризам. Во всяком случае, Джед Фрейзер не должен быть мужчиной ее мечты, и пусть искушение очень велико, ей нельзя отступать от своего решения.

– Скажите, Джед, а у вас есть возлюбленная? – спросила она неожиданно. – Я знаю, что девушки в Виргинии из кожи вон лезли, чтобы привлечь ваше внимание.

Он ухмыльнулся:

– Откуда вы это знаете, Кэролайн? Не помню, чтобы вы посещали вечеринки в Виргинии.

– Женщины любят поговорить, – ответила она с усмешкой.

– Как странно… Ведь вы не похожи на тех дам, что любят слушать сплетни.

– Иной раз невольно приходится их слушать.

– А вы действительно так не любите Виргинию? Когда вы говорите о ней, в вашем голосе столько горечи… Мне не хотелось бы думать, что прошлое довлеет над вами и мешает смотреть в будущее.

Она вскинула голову:

– Тогда, наверное, будет лучше, если вы не станете вспоминать о Виргинии. – Кэролайн поднялась и подошла к роднику. Какое-то время она молча стояла, глядя на воду. Потом, вернувшись на свое место под деревом, с улыбкой сказала: – Но вы так и не ответили на мой вопрос, Джед. У вас есть возлюбленная?

– Да, вроде бы.

– И вы, конечно, не женаты?

– Можно сказать и так.

– Почему вы увиливаете от ответа? Вы или женаты, или нет. Но хорошо, я больше не буду допытываться. Меня это не касается. – Она снова поднялась на ноги и отошла от него на несколько шагов.

– Видите ли, Кэролайн, я женат на море. – При этих его словах она повернулась к нему. – Я люблю море с детства. Ни одна женщина не овладевала моим сердцем и душой так сильно, как оно.

– Звучит очень поэтично, но едва ли это может быть правдой. К тому же ваше поведение явно свидетельствует о том, что у вас имеются вполне земные желания. Неужели вы и в самом деле верите в то, о чем говорите? Неужели вы никогда не полюбите какую-нибудь женщину?

– Мне бы очень хотелось верить, что где-то меня ждет моя единственная. Возможно, я просто еще не встретил ее. Может быть, встречу в следующем порту. Но ведь я большую часть времени провожу в море… Так что из меня получится плохой муж и плохой отец. Скажите, вы сожалели о том, что ваш отец подолгу отсутствовал?

– Я много думала о нем. Когда он отсутствовал, мне его не хватало. Но с другой стороны, те дни, когда он находился дома, были для меня поистине драгоценными. И я никогда не хотела иметь другого отца.

– Но что бы вы чувствовали, если бы это был ваш муж, мужчина, которого вы любите?

– Я не могла бы вынести жизнь в разлуке, я никогда не смогла бы понять, почему он не разделяет мои чувства. Мужчина, за которого я соглашусь выйти замуж, должен ставить на первое место любовь своих близких. Да-да, я хочу, чтобы он всегда был рядом со мной, а не в далеком море или в какой-нибудь другой стране. Хочу просыпаться по утрам рядом с ним и засыпать с ним рядом. Я хочу, чтобы его одежда всегда висела в шкафу рядом с моей, хочу каждый вечер сидеть с ним у камина, обсуждая все, что случилось за день. И хочу видеть, как он держит на коленях наших детей или читает им книжки.

Она умолкла и надолго задумалась. Потом посмотрела на него и с улыбкой сказала:

– Пожалуй, пора будить остальных и отправлять в путь.

– Как пожелаете, – ответил Джед.

Он пристально посмотрел на Кэролайн, и она, сама того не осознавая, приблизилась к нему почти вплотную. Джед взял ее за руку, и она тотчас же почувствовала, как ее охватило возбуждение. Более того, она видела, что с ним происходит то же самое. Внезапно их губы оказались совсем рядом, и она решила, что он сейчас поцелует ее.

Но уже в следующее мгновение Джед выпустил ее руку и отступил на несколько шагов.

– Пойду, приготовлю коляску, – сказал он, отворачиваясь.

Запрягая в коляску Белл и седлая своего жеребца, Джед размышлял о разговоре с Кэролайн. Она давала весьма разумные ответы на все его вопросы. Да, она очень неглупа. А красота и ум – опасное сочетание.

Их с Кэролайн отношения перерастали в интригующую дуэль, которой, к сожалению, предстояло скоро закончиться. Ведь завтра, после того как он переговорит с местным адвокатом, он уедет к Клэю. Но на обратном пути ему, возможно, удастся еще раз заехать к Коллинзам, чтобы попрощаться.

Несомненно, Кэролайн Коллинз оказалась самой загадочной женщиной из всех, кого он когда-либо знал. Настроение у нее постоянно менялось, и он никак не мог понять, из-за чего это происходило. Ему хотелось бы побыть здесь подольше, чтобы лучше узнать ее. И очень хотелось выяснить, почему она так настроена против него. А впрочем, все было предельно ясно. Она сама ему все объяснила, сказав, что ей нужен мужчина, имеющий под ногами твердую почву, способный дать ей то, в чем она нуждалась. И, конечно же, он, Джед Фрейзер, таким мужчиной не являлся. Хорошо, пусть так. Но он очень надеялся, что она найдет то, что ищет.

Что же касается его самого…

Джед вздрогнул, внезапно почувствовав, что за ним наблюдают. Повернув голову, он увидел Баффера, не сводившего с него глаз.

– Чего тебе? – пробурчал Джед. – Почему ты на меня таращишься? Может, хочешь мне что-то сказать?

Пес еще несколько секунд смотрел на него, затем издал низкий рык и потрусил к коляске.

– Черт бы его побрал, – пробормотал Джед вполголоса.

– С кем вы разговариваете? Сами с собой? – спросила Кэролайн. Она уже укладывала в коляску одеяло и корзинку для пикников.

– Что с вашим проклятым псом? – проворчал Джед. – Обычно все меня обожают, а этот…

– Возможно, мистер Фрейзер, все дело в вашем южном выговоре. Баффер не привык к южанам.

Джед усмехнулся и запрыгнул в седло.

– Вам неприятен даже наш выговор? Ваша ненависть к Виргинии простирается так далеко?

– Напротив, сэр. Я нахожу ваш выговор очень приятным и благозвучным – когда вы не кричите. – Она устроилась на заднем сиденье коляски. Натан и Гаррет тут же заняли свои места, и Натан взялся за вожжи.

– Дедушка, мы уже близко от дока. Можно я теперь сам буду править лошадью? – спросил Гаррет.

– Ты же знаешь, что говорит твоя мать. Она говорит, что ты еще слишком мал, чтобы управлять коляской. Белл – старая лошадь, но она все же с норовом.

– Но мама спит, – сказал мальчик. – Да и как можно научиться чему-нибудь, если не пробовать?

– Ладно, хорошо. Мили две я позволю тебе править, – сказал Натан, передавая мальчику вожжи. – Но если твоя мама проснется и увидит это, мне придется туго.

– Править лошадью совсем не трудно, – с гордостью заявил Гаррет. – Мне нравится.

– У меня точно такое же чувство, когда я в море, мой мальчик. Думаю, вам оно тоже знакомо, а, Джед?

Джед с улыбкой кивнул:

– Конечно, знакомо. Ничто не может сравниться с этим чувством. А ты, Гаррет, прекрасно правишь.

В этот момент из кустов выпорхнули несколько перепелок. Напуганная хлопаньем крыльев, Белл встала на дыбы, и Натан, не удержавшись на сиденье, вылетел из коляски. Лошадь понесла, и Джед пустил Либерти в галоп, чтобы догнать испуганное животное.

Кэролайн тотчас же проснулась и попыталась дотянуться до Гаррета, но коляску несколько раз сильно тряхнуло на кочках, ее задок осел и начал разламываться. Треск дерева сливался с пронзительными криками мальчика, а потом вдруг что-то в креплении хрустнуло и коляска завалилась набок. Теперь Гаррета, обмотавшего вожжи вокруг запястий, тащила по земле обезумевшая лошадь.

Джед перескочил с жеребца на спину Белл и, натянув поводья, заставил лошадь остановиться. Все это происходило очень быстро, однако последствия оказались самыми плачевными.

Спешившись, Джед увидел, что Баффер лижет лицо Гаррета. Ошеломленный произошедшим, мальчик приподнялся. Джед тут же размотал вожжи и осмотрел кровоточившие руки Гаррета.

– Не двигайся, малыш. Сейчас я проверю, нет ли у тебя переломов.

– Со мной все в порядке, – сказал Гаррет. – Только руки жжет.

– Мы займемся ими попозже. У тебя болят только руки? – Джед продолжал ощупывать мальчика.

– Да, только руки. Но не говорите маме, что я обмочился, – прошептал Гаррет.

– Если это единственная неприятность, парень, то твоя мама не расстроится. – Он всмотрелся в глаза мальчика. – Я бы сказал, что ты прекрасно выглядишь.

– Нет-нет, мама очень расстроится. Она нас с дедушкой отругает, потому что я не должен был править коляской.

Джед выпрямился и облегченно вздохнул, увидев спешивших к ним Кэролайн и Натана.

– Сейчас узнаем, что скажет твоя мама. – Он помог Гаррету подняться на ноги.

Бросившись к сыну, Кэролайн воскликнула:

– Ах, слава Богу! Слава Богу, ты цел! – Слезы радости струились по ее щекам, когда она обнимала и целовала сына. – А с руками все в порядке? – Кэролайн принялась осматривать руки мальчика.

– Да, мама, не беспокойся, – ответил Гаррет. Утирая слезы подолом юбки, Кэролайн покосилась на мужчин, потом снова склонилась над сыном.

– Вы не пострадали, сэр? – спросил Джед у Натана.

– Нет, не думаю. Несколько дней мои старые кости поболят, но если бы я упал с лошади, то было бы гораздо хуже.

– Что с Кэролайн?

– Она ужасно испугалась за Гаррета. – Натан тяжело вздохнул. – Это я во всем виноват. Мне не следовало передавать мальчику вожжи. Я в долгу перед вами, Джед. Вы спасли жизнь моему внуку.

– Не благодарите меня, сэр. Все произошедшее – дело случая. Что с коляской?

– Я еще не осматривал ее. Должно быть, соскочило заднее колесо, поэтому она и перевернулась.

– До дома еще далеко?

– Дом за следующим подъемом.

– Вот и хорошо. К счастью, у нас есть две лошади, так что мы сможем ехать верхом по двое. Если Кэролайн согласится передать вам Гаррета, вы с ним сядете на моего жеребца, потому что он – под седлом. А мы с Кэролайн поедем на Белл.

– Да, конечно, – кивнул Натан. – Сейчас она так благодарна вам, что, скорее всего не станет противиться. Но когда оправится от испуга, вам придется несладко.

Когда Натан с Гарретом уехали, Кэролайн спросила:

– Вы не против, если я немного пройдусь пешком? Тогда мне станет лучше.

Джед соскользнул с лошади.

– Лучше я пойду пешком, а вы поезжайте вперед. Чем скорее вы доберетесь до горячей ванны, тем лучше.

– Нет-нет, я уверена, что мне надо пройтись, – возразила Кэролайн.

Джед помог ей спешиться.

– Что ж, как хотите. Но если устанете, то скажите мне. Мы всегда можем сделать передышку.

– До дома всего лишь миля.

– Вы часто ездите верхом, Кэролайн?

– Нет, верхом мне неудобно.

Они прошли совсем немного, и Кэролайн проговорила:

– Дайте передохнуть минутку.

– Может быть, хотите сесть на лошадь?

Она с улыбкой покачала головой:

– Если я сяду, то уже не смогу встать. Да, Джед, я совсем забыла поблагодарить вас. Если бы вас здесь не было, то Гаррет… – Она со вздохом прошептала: – Не знаю, что бы я делала, если бы он погиб.

Джед осторожно обнял ее за плечи.

– Все позади, Кэролайн. Гаррет цел и невредим, так что не думайте об этом.

– Как я могу не думать? Дважды за один день мой сын чуть не погиб. Ах, Джед, у меня дурные предчувствия…

– Я понимаю ваше беспокойство, Кэролайн, но сомневаюсь, что Гаррет мог погибнуть при утреннем взрыве. Скорее всего он получил бы очень легкое ранение.

– Но отец сказал, что вы бросились к нему и прикрыли его. Поэтому я почти уверена, что он мог бы серьезно пострадать, если бы не вы.

– Представляю, что вы должны чувствовать, – проговорил Джед. – Но я вспоминаю, как росли мы с братьями. У нас очень часто случалось так, что кто-нибудь оказывался в опасности.

Кэролайн искоса взглянула на него:

– Насколько я помню, мальчишки Фрейзер постоянно попадали в какие-нибудь истории. Как ваша бедная мама выносила это?

Джед засмеялся:

– С терпением и верой. Должен признаться, вначале я думал, что вы слишком опекаете Гаррета, но теперь понимаю, что вас так беспокоит. Но поверьте, ваш сын… он как кошка с девятью жизнями.

Они зашагал по дороге.

– Если так, то две из них он сегодня уже использовал, – пробормотала Кэролайн. – Знаете, ничего подобного с ним раньше не случалось.

– У него есть друзья его возраста?

– Нет, наш дом стоит в отдалении от ближайших соседей. Сначала этот дом принадлежал моему дяде, к нему мы и приехали, когда покинули Виргинию. Дядя Фрэнк умер пять лет назад, а отец был его единственным наследником. Когда война закончилась, отец остался «стоять в сухом доке», как он выражается, и мы поселились здесь.

– Выходит, у Гаррета нет возможности играть с детьми его возраста? А как же школа?

– Я сама его обучаю.

– О, это нелегкий труд. Впрочем, ваш сын – смышленый мальчик.

– Но у него все же есть приятель. Они с Баффером неразлучны. Может быть, поэтому он никогда не оказывался в опасности – Баффер всегда присматривал за ним. – Она усмехнулась. – Он повсюду следует за Гарретом.

– Да, я успел это заметить, – кивнул Джед.

– У сына нет более надежного защитника, чем Баффер, – проговорила Кэролайн. – Я спокойна, когда знаю, что он рядом с Гарретом.

– Подозреваю, что вы сейчас снова заговорите о Провидении, – с улыбкой сказал Джед.

Кэролайн рассмеялась:

– Теперь вы все-таки поверили?!

– Нет, не совсем. Скажите, где находился Баффер, когда Гаррет оказался у места взрыва? Если я не ошибаюсь, ваш сын искал его.

– Боюсь, это моя вина. Я завела Баффера в контору, а Гаррет на минуту отлучился и не знал об этом. Когда же я услышала, что Бомбер собирался подорвать пень, я стала звать сына, однако он отошел уже слишком далеко. Но если бы взрыв произошел чуть позднее, то Баффер непременно нашел бы Гаррета.

– Как нелепо… Ваш отец винит себя из-за происшествия с коляской, вы считаете себя виноватой в другом несчастном случае. Для человека, верящего в Провидение, вы не очень-то последовательны, вам так не кажется?

Кэролайн в смущении пожала плечами, и они молчали до самого дома.

Гаррета тотчас же искупали и забинтовали ему руки. Кэролайн и Натан тоже приняли горячую ванну, а потом все Коллинзы легли спать.

Джед вышел из дома покурить, а затем решил перед сном пройтись по саду. Теперь, когда хозяева отправились отдыхать, у него было время поразмыслить. Вспоминая свои беседы с Кэролайн, он постоянно задавал себе один и тот же вопрос: почему Кэролайн ему не доверяла? Да, она не доверяла ему – он чувствовал это. Правда, она пыталась говорить с ним по-дружески, но в ней была какая-то настороженность по отношению к нему.

«Ты не сможешь расположить к себе всех, Фрейзер, – думал Джед. – Не сможешь, даже если тебе очень этого захочется».

Но почему его все это так заботит? Ведь он завтра уедет отсюда. Впрочем, уедет он не раньше, чем переговорит с местным адвокатом Винсентом Калхоуном, как и обещал Натану. Что-то в этой истории с железной дорогой дурно пахло.

Джед отбросил сигарету и пошел спать.

Глава 5

Кэролайн разбудило яркое утреннее солнце, пробивавшееся сквозь занавески. Открыв глаза, она долго лежала в постели, обдумывая события прошедшего дня.

Это был очень тяжелый день, и она содрогнулась при упоминании о том, что могло бы произойти, если бы рядом не оказалось Джеда Фрейзера. А ведь она при его появлении ужасно расстроилась, и ей хотелось, чтобы он как можно быстрее их покинул. Но если бы его здесь не было… Она боролась со слезами облегчения.

Да, Джед представлял для нее угрозу, но все же ей следовало признать, что она находит его интересным собеседником и получает удовольствие от общения с ним. Именно поэтому ей следовало радоваться тому, что сегодня он уедет.

Услышав голоса, Кэролайн встала с постели и подошла к открытому окну. Отец и Джед готовились в дорогу. Он уезжает так рано? Даже не попрощавшись? Гаррет очень расстроится.

Словно почувствовав ее взгляд, Джед поднял голову. Улыбнувшись, приподнял шляпу:

– Доброе утро, Кэролайн.

– Доброе утро, Джед.

– Простите, что разбудили вас.

– Я уже проснулась, – ответила она. – Вы уезжаете так рано? Позвольте мне хотя бы накормить вас завтраком.

– Мы едем посмотреть, что осталось от коляски. Возможно, она еще пригодится, – объяснил Натан.

– Так вы еще вернетесь? – Сердце ее забилось сильнее.

– Обязательно! – с улыбкой ответил Джед. – Неужели вы могли подумать, что я уеду, не попрощавшись с вами и моим маленьким приятелем?

– Рада слышать это. К вашему возвращению завтрак будет готов.

Кэролайн отошла от окна и начала одеваться. Расчесывая волосы, она продолжала думать о Джеде Фрейзере.

Он, конечно, на редкость красивый мужчина. Впрочем, все братья Фрейзер – настоящие красавцы, и ни одна женщина не могла устоять перед ними. Да, ни одна – именно это и пугало.

Но ей-то не следовало беспокоиться. Ведь через несколько часов Джед Фрейзер уедет и навсегда исчезнет из ее жизни.

«И не думай о нем больше, не думай», – сказала она своему отражению в зеркале, однако ее второе «я» ответило грустным вздохом.

Кэролайн перевязала волосы лентой и отправилась будить Гаррета.

Осмотрев сломанную коляску, Джед нахмурился.

– Вас что-то настораживает? – спросил Натан.

– Все случилось слишком быстро. Но давайте восстановим цепочку событий. Ведь все началось с того, что осел задок коляски, правильно?

Натан кивнул:

– Да, верно. Меня выбросило, когда мы налетели на камень. Коляску сильно тряхнуло – и задняя часть отвалилась.

– Я тоже помню это, – сказал Джед. – Затем переднюю часть протащило несколько футов, швыряя из стороны в сторону. Когда же коляска завалилась набок, что-то хрустнуло и упряжь начала рваться. Получается, все началось с того, что отвалился задок коляски. А почему он отвалился?

– Я решил, что соскочило заднее колесо, – ответил Натан.

Джед покачал головой:

– Сначала и я так подумал. Но посмотрите… Ведь повреждены оба колеса. Следовательно, ни одно из них не соскакивало. Это задняя ось переломилась, что и вызвало все остальные неприятности.

– Да, вероятно, – согласился Натан.

– Так вот, я внимательно осмотрел заднюю ось, – продолжил Джед. – И поверхности разлома оказались ровными, а не расщепленными. Ось была почти полностью перепилена, а когда задок ударился о камень, ось сразу же сломалась. Понимаете, что это означает?

Натан принялся осматривать коляску. Затем взглянул на Джеда и пробормотал:

– Боже мой, вы правы. Но кто мог сделать это? Не могу поверить, что даже Винсент Калхоун решился бы на такой подлый поступок. И когда это было сделано?

– Когда вы ездите в Сан-Франциско, вы оставляете лошадей и экипаж в Напе?

– Да, конечно. К счастью, мы чаще пользуемся этим фаэтоном, когда отправляемся в Сан-Франциско. – Натан кивнул на экипаж, в котором они с Джедом приехали.

– Я думаю, вам надо осмотреть и фаэтон, – заметил Джед. – Ведь с ним могли проделать то же самое.

Натан осмотрел фаэтон и убедился, что ось не тронута. Выпрямившись, он вздохнул с облегчением и пробормотал:

– Все в порядке.

– Я считаю, что мы должны оставить коляску здесь и привезти сюда шерифа, чтобы он сам все увидел, – заявил Джед.

– Шериф сейчас доставляет арестованного в Сакраменто. Появится только через неделю.

– Тогда дела обстоят еще хуже. Но на вашем месте я все же сообщил бы об этом властям. Вы все могли серьезно пострадать, возможно – разбиться насмерть.

Натан снова вздохнул; было очевидно, что их с Джедом открытие ужасно его расстроило.

– Что ж, сэр, здесь нам больше нечего делать. – Джед похлопал его по плечу. – Остается лишь вернуться домой. – Он вытащил из-под обломков коляски одеяло и корзину для пикников и перенес их в фаэтон. Минуту спустя сказал: – Конечно, сэр, вам надо предупредить Кэролайн и Гаррета о грозящей опасности.

Натан тут же кивнул:

– Да, разумеется. Теперь я понимаю, что надо обязательно сказать обо всем дочери. Мне не хотелось ее тревожить, но придется рассказать…

– А вы не подумывали о том, чтобы уехать отсюда, пока не решится проблема с железной дорогой?

– Нет, ни за что. Это моя земля, и я не могу допустить, чтобы мерзавец Калхоун согнал меня с нее. Насколько я знаю Кэролайн, она тоже не согласится отсюда уехать.

– Даже для того, чтобы уберечь Гаррета от опасности? В конце концов, Калхоун угрожал им обоим.

– Возможно, это обстоятельство заставит ее уехать. Но даже если она согласится… Ума не приложу, куда бы я мог отправить ее.

– Сэр, я мог бы отвезти их в дом моего брата. Там они были бы в безопасности. Но прежде я поговорю с мистером Калхоуном. Я намерен непременно все выяснить.

Кэролайн явно не обрадовалась, когда Натан заявил, что они с Гарретом тоже должны ехать в Напу.

– Папа, но почему мы не можем попрощаться с Джедом здесь? – спросила она. – Я еще не оправилась после вчерашнего, и мне совершенно не хочется уезжать из дома.

– Надо уехать, Кэролайн. На то есть веская причина, – заявил Натан.

– Какая причина?

– Вы не возражаете, сэр, если я поговорю с ней с глазу на глаз? – спросил Джед.

Натан взял Гаррета за руку:

– Пойдем со мной. Мы пока покормим скот и оседлаем Либерти для Джеда.

– А вот у меня от вас нет никаких секретов, – пробурчал Гаррет, когда дед уводил его.

– Джед, что происходит? – спросила Кэролайн.

– Давайте пройдемся. – Он взял ее под руку и повел в глубь сада. – Мы с вашим отцом узнали нечто… очень настораживающее. Я имею в виду происшествие с коляской.

Кэролайн резко остановилась.

– Джед, вы о чем?

– Видите ли, мы обнаружили, что задняя ось коляски была подпилена и требовался только толчок посильнее, чтобы она переломилась.

– Боже мой, кто мог сделать такое?!

– Ваш отец подозревает Винсента Калхоуна.

Она смотрела на него недоверчиво.

– Почему он так думает? Я знаю, отец никогда не доверял мистеру Калхоуну, но не могу поверить, что этот человек способен на такой поступок. Это как-то связано с тем обстоятельством, что через нашу землю хотят проложить железную дорогу?

– Да, связано. Натан сказал, что Калхоун даже угрожал, сказал, что если ваш отец не согласится на предложенные условия, то с вами или с Гарретом может что-нибудь случиться. – Ошеломленная этими словами, Кэролайн молчала, а Джед продолжал: – Я собираюсь до отъезда поговорить с этим Калхоуном, но ваш отец боится оставлять вас с Гарретом одних. Вот почему он настаивает, чтобы вы поехали с нами.

– Но почему отец не предупредил нас? Ведь мы позволяли Гаррету бегать повсюду под присмотром одного только Баффера…

– Этот пес стоит целой армии защитников. И не вините своего отца. Он не мог знать, блефует Калхоун или нет, поэтому не хотел тревожить вас без достаточных оснований. А тут еще шерифа нет в городе, и Натан не знает, к кому можно обратиться. Но я доверяю решениям вашего отца, Кэролайн. Я видел его в бою.

– И все же ему следовало предупредить меня. Я бы не спускала глаз с Гаррета. Вспомните вчерашнее происшествие на лесопилке…

– Кэролайн, мы не можем обвинять Калхоуна во всем. Что касается лесопилки, то это чистейшая случайность.

Заметив, как Кэролайн побледнела, Джед попытался ее успокоить.

– Дорогая, вам, конечно же, не следует тревожиться по малейшему поводу. Но меры предосторожности все-таки надо принять.

– Я не знаю, какие именно.

– Вам надо поехать со мной. Кроме того, необходимо уведомить железнодорожную компанию об угрозах Калхоуна. Если он угрожал вам, то скорее всего угрожал и другим землевладельцам. Я предложил вашему отцу, чтобы вы все трое отправились со мной к моим братьям. Там вы будете в безопасности, пока ситуация не разрешится.

Кэролайн долго молчала, потом спросила:

– А что сказал отец?

– Он отказался уезжать, но тревожится за вас и за Гаррета.

– Я остаюсь с отцом.

– Тогда вы с Гарретом подвергаетесь риску.

– Мы не будем отходить от дома.

Джед невольно усмехнулся:

– Не будете отходить? Как долго? Вы ведь представления не имеете, сколько времени это будет продолжаться.

– Такое не может длиться долго. И вообще, мне кажется… – Она сделала глубокий вдох. – Джед, я очень ценю вашу заботу, но мы сами с этим справимся. Если понадобится, наймем еще несколько человек для защиты. Нам ведь все равно нужны дополнительные работники, потому что конюшня и изгороди требуют ремонта. Думаю, все обойдется.

– У вашего отца больше здравого смысла, чем у вас, Кэролайн. По крайней мере, в оценке опасности.

– Не думаю, что я пренебрегаю опасностью. Но едва ли имеет смысл уезжать, если мы не знаем, когда все закончится.

– И вы готовы рисковать жизнью Гаррета, чтобы узнать это? Полагаю, вам не стоит этого делать.

– Джед, ваш рассказ ошеломил меня и напугал, но теперь… Чем больше я думаю о произошедшем, тем больше убеждаюсь, что нам следует винить Калхоуна. Очень может быть, что происшествие с коляской не имеет никакого отношения к железной дороге. Возможно, это просто случайность.

– Кэролайн, не болтайте глупости! – не выдержал Джед. – Происшествие с коляской не может быть случайностью.

– Я хотел сказать, что все это мог подстроить недовольный работник, уволенный отцом. Или, может быть, поклонник, которому я отказала…

– Вы имеете в виду конкретных людей?

– Да. Гейб Райан был в ярости, когда отец уволил его за пьянство, которое чуть не стоило жизни одному из наших лесорубов. Он сказал отцу, что они видятся не в последний раз. А когда я отказалась выходить замуж за бывшего соседа Бена Слаттера, тот заявил, что такая «неблагодарная шлюха», как я, делает большую ошибку. И он сказал, что я еще очень пожалею об этом, когда моего отца не будет рядом, чтобы защитить меня и моего «ублюдка».

– Хотелось бы мне повстречаться с этим Слаттером, – проворчал Джед.

– Слаттер уже не в счет. Банк лишил его права выкупа закладной на землю, и он больше не наш сосед. Он просто хвастун и пьяница.

Джед кивнул и тут же спросил:

– Вы уверены, что ни один из этих двоих не мог выместить свой гнев на ребенке?

– Не знаю. – Она пожала плечами. – Но всем нашим знакомым известно, что мы не разрешаем Гаррету править коляской и фаэтоном. Так что если бы они избрали своей мишенью Гаррета, то не стали бы портить коляску.

– И на этом основании вы делаете вывод, что ему ничего не угрожает? – осведомился Джед.

Кэролайн отвернулась.

– Просто хочу так думать, – прошептала она. Когда же она снова повернулась к нему, в ее глазах блестели слезы. Джед привлек ее к себе и поцеловал в висок. Она тут же отпрянула, и несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Потом он осторожно смахнул слезу с ее щеки и, наклонившись, припал к ее губам.

Минуту спустя он отстранился от нее, и Кэролайн тотчас же почувствовала разочарование – словно лишилась чего-то очень для нее важного.

Какое-то время они снова смотрели друг другу в глаза. «Неужели этот поцелуй так взволновал меня?» – спрашивала себя Кэролайн. «Что же со мной происходит?

Почему самый обычный поцелуй показался мне таким сладостным?» – задавался вопросом Джед.

– Не буду говорить, что я сожалею, Кэролайн, – проговорил он наконец. – Я давно хотел поцеловать вас.

– Да, понимаю. Обстоятельства обострили наши чувства. А так как мы никогда не встретимся снова, было естественно поцеловаться на прощание. Я никогда не забуду вас, Джед. Каждый раз, глядя на сына, я буду вспоминать, чем я обязана вам.

– Тогда окажите мне честь – поедем к моим братьям. Она покачала головой:

– Мне жаль, но я не могу.

Натан, уже стоявший у дверей дома, прокричал:

– Все готово, пора ехать!

Они еще раз посмотрели друг другу в глаза и направились к экипажу.

Гаррет тут же уселся на передке, между Натаном и Кэролайн. Баффер же растянулся позади, и Джед бросил свой брезентовый мешок рядом с псом. Пес тотчас поднял голову, обнюхал мешок и снова улегся.

Джед направился к Либерти и запрыгнул в седло. Когда они отъехали, он обернулся и взглянул на дом Коллинзов. Ему вдруг стало грустно из-за того, что приходится покидать эти места.

Глава 6

До города доехали спокойно. Мужчины по дороге негромко переговаривались, Кэролайн читала книгу, а Гаррет вопреки обыкновению не болтал, а пробрался поближе к Бафферу и улегся с ним рядом.

Когда оставалось два часа, Джед сказал Натану, что им лучше встретиться за ленчем, а потом отправился на поиски Винсента Калхоуна.

Еще издали увидев начищенную до блеска медную дощечку, он понял, что именно под ней находится дверь, ведущая в контору адвоката. Седоволосый мужчина, сидевший за массивным дубовым столом, поднял голову, когда он вошел.

– Добрый день, сэр. Я ищу Винсента Калхоуна, – сказал Джед.

– Вы его нашли. – Мужчина отложил зажженную сигару в пепельницу и поднялся. Невысокий, но осанистый, он выглядел лет на шестьдесят. Перегнувшись через стол, он протянул Джеду руку. – Чем могу быть полезен, незнакомец?

– Меня зовут Джед Фрейзер:

Они пожали друг другу руки, и адвокат жестом пригласил Джеда сесть.

– Фрейзер? Что-то знакомое. Откуда вы, мистер Фрейзер?

– Виргиния.

– Хм-м… В конце долины живут какие-то Фрейзеры, перебравшиеся сюда из Виргинии. Виноградари, как мне говорили. Это ваши родственники, мистер Фрейзер?

– С гордостью сообщаю – да, мистер Калхоун.

– Мне представляется, что из Виргинии на Запад перебрались очень многие. Если этих переселенцев станет еще больше, нам придется сменить название штата на «Западную Виргинию».

Адвокат рассмеялся собственной шутке, но Джед даже не улыбнулся.

– Так что же привело вас в Напу, мистер Фрейзер? Вы собираетесь обосноваться здесь?

– Я в гостях у моего бывшего капитана, у Натана Коллинза.

– Ясно, – кивнул Калхоун. – Что ж, я хорошо знаком с этим семейством.

– Мне так и сказали.

– А вы адвокат Натана, мистер Фрейзер?

– Нет, но я забочусь о благополучии семейства. У меня есть к вам несколько вопросов в связи с прокладкой железной дороги.

– Сожалею, но если вы не являетесь их законным представителем, мистер Фрейзер, то я не имею права обсуждать с вами их частные дела. – Адвокат перевел взгляд на дверь. – Очень жаль, но не могу быть вам полезен. Уверен, вы найдете выход.

– Я так и поступлю, мистер Калхоун, как только покажете мне бумагу, свидетельствующую о том, что вы уполномочены представлять железную дорогу.

– Я бы с радостью, мистер Фрейзер, но у вас нет закладной или другого права на имущество этой семьи.

– Как я уже сказал, я друг семейства.

Какое-то время Калхоун пристально смотрел на него, потом в задумчивости пробормотал:

– Хотя очень может быть, что у вас все-таки есть кое-какие, права, не так ли, мистер Фрейзер? – После еще одной долгой паузы Калхоун сказал: – Да, так и есть. Возможно… нечто физическое. Так что же вы хотите, мистер Фрейзер?

– Вчера с Коллинзами случилась большая неприятность, Гаррет чуть не погиб. Я здесь для того, чтобы выразить надежду, что впредь ничего подобного не случится.

– Представления не имею, о чем это вы. – Калхоун снова уставился на Джеда; глаза же у него были холодные как лед. – Вы угрожаете мне, мистер Фрейзер?

Джед поднялся со стула.

– Если с кем-либо из членов этого семейства снова случится нечто подобное… Поверьте, мистер Калхоун, вам тогда придется отвечать за последствия. Я также собираюсь сообщить железнодорожной компании о методах, которые вы используете, чтобы приобрести собственность в ее интересах. Уверен, они не захотят, чтобы недобросовестный стряпчий пятнал их репутацию.

Калхоун разразился смехом:

– Пятнал репутацию?! Когда вы последний раз читали газету, мистер Фрейзер?

– Я не откажусь от своих слов, Калхоун.

– Сильно сказано, однако у вас нет никаких доказательств. – Калхоун встал. – При отсутствии доказательств, подтверждающих ваше голословное обвинение, я засужу вас и Коллинзов и отберу все их земли до последнего клочка.

– Мы можем представить доказательство – перепиленную ось коляски.

Калхоун засопел.

– А как вы докажете, что это имеет какое-то отношение ко мне?

– У капитана Коллинза безупречная репутация. Я уверен, что его слово будет иметь вес в любом суде – как и мое свидетельство. Он сообщил мне, что вы угрожали его дочери и внуку.

Калхоун снова засмеялся:

– Безупречная репутация? Двое контрабандистов, которые во время войны доставляли южанам оружие? Любой судья к западу от Миссисипи – и тем более в калифорнийских судах – будет счастлив увидеть вас обоих повешенными за измену во время войны. Что же до вас, молодой человек, то ваше слово не стоит и плевка против ветра. Скажите Натану Коллинзу, что я отказываюсь от прежнего предложения от имени железнодорожной компании. Я намерен сам купить его земли. Я дам ему десять центов за акр, и с его стороны будет мудро принять предложение и убраться отсюда, покуда у него есть такой шанс. Иначе его вывезут в сосновом ящике. А теперь убирайтесь из моей конторы, или я попрошу шерифа вытолкать конфедерата в шею.

– Суд или не суд, а я не отступлю перед саквояжником. Так что не тратьте попусту слова, приберегите их для тех, кто проглотит ваши угрозы.

Джед задержался в дверях.

– И если с кем-нибудь из этой семьи снова произойдет несчастный случай, я сам вами займусь.

Стоило Джеду войти в ресторанчик, как Кэролайн почувствовала, что новости не будут хорошими. Забавно, что за такое короткое время она научилась понимать его настроение. А он? Может, и он чувствует, что у нее на душе?

Конечно, он красавец и ведет себя безукоризненно, но гораздо больше ее влекла исходящая от него сила. Сначала она ошибочно принимала эту силу за самоуверенность, но потом поняла, что Джед совсем не забияка – просто такой уж он от природы.

Ах, если бы только он не был Фрейзером… Она вздохнула и выбросила из головы воспоминания о том, как он, сидя рядом с Гарретом, ерошил его волосы. Джеду очень нравился Гаррет – в этом не приходилось сомневаться. Гаррет же восхищался Джедом Фрезером, и это – еще одно осложнение…

– Как ваши успехи у Калхоуна? – спросил Натан.

– Ничего хорошего, сэр. Я, должно быть, только усугубил ситуацию.

– Каким образом?

– Вначале Калхоун отрицал, что имеет какое-то отношение к инциденту с коляской, но в конце концов он стал угрожать, заявил, что вы уберетесь отсюда в сосновом ящике. И он просил передать вам, что отзывает прежнее предложение от имени железной дороги и теперь сам намерен заплатить вам по десять центов за акр – нравится вам это или нет.

– Вот болван! Да кто он такой, чтобы так говорить?

– Он очень опасный человек, капитан Коллинз. Я думаю, к его угрозам надо отнестись серьезно.

– Вы полагаете, я продам ему землю? Да это ведь это все равно что он бы украл ее. Я не собираюсь ничего продавать! Неужели он этого не понимает?

– Думаю, что он очень хорошо все понимает, сэр. Именно поэтому он упомянул о сосновом ящике.

– Что вы собираетесь делать? – спросила Кэролайн. Натан стукнул кулаком по столу.

– Не отступать перед угрозами, это уж точно!

– Мама, что имел в виду мистер Калхоун, когда сказал, что дедушка уберется отсюда в сосновом ящике? – спросил Гаррет.

– Это просто такое выражение, милый. Вы уже решили, что будете заказывать на ленч? – Кэролайн посмотрела на Джеда. – Пора сделать заказ. У вас скоро поезд.

– Вы просто не хотите, чтобы я знал, о чем вы говорите, – заявил Гаррет.

Натан засмеялся:

– Ты очень смышленый, мой мальчик. Твой старый дедушка гордится тобой.

– Ты совсем не старый. Ты, если захочешь, можешь избить его до смерти.

– Гаррет, так нельзя говорить, – вмешалась Кэролайн.

– Ну… тогда просто избить.

– Парень, твоя мама не любит, когда ты говоришь такие слова и когда делаешь ошибки в грамматике. – Натан украдкой подмигнул Джеду. – Ты ведь знаешь об этом, Гаррет?

Кэролайн в раздражении передернула плечами:

– Ах, не понимаю вас… Как вы, двое взрослых мужчин, можете вести себя столь легкомысленно в такой ситуации? Ведь нам сейчас не до шуток, не так ли?

Глаза Гаррета округлились.

– Мама, и это все из-за того, что я сказал «избить до смерти»?

Мужчины расхохотались, и, не удержавшись, Кэролайн последовала их примеру. Гаррет какое-то время в недоумении таращился на взрослых, а потом тоже засмеялся – по-детски звонко.

Смех ненадолго снял напряжение, но вскоре мысли Кэролайн снова вернулись к опасности, перед лицом которой они оказались. «Что нам делать? – думала она. – Что именно предпринять против могущественного Винсента Калхоуна? И неужели он действительно способен осуществить свои угрозы?» В какой-то момент она уже решила, что лучше отказаться от борьбы и покинуть эти места, но, взглянув на сидевшего напротив Джеда, поняла: он ни за что их не бросит. Следовательно, у них с отцом еще оставался шанс…

Раскрыв меню, Кэролайн спросила:

– Что будем заказывать?

Когда они уже допивали кофе, Натан напомнил Джеду, что ему пора на поезд.

– Да, сэр, конечно пора. Но если вы не возражаете, то я задержусь у вас еще на какое-то время.

– Джед, тебя это не касается, – возразил Натан.

– После разговора с Калхоуном – очень даже касается. – Он посмотрел на Кэролайн: – Не возражаете, если я останусь?

У нее, конечно, имелись возражения, причем весьма обоснованные. Но в то же время их семья нуждалась в защите, так что было бы разумно принять помощь Фрейзера.

– Возражения те же самые, что у отца, Джед. У вас нет оснований рисковать из-за нас.

– Я могу привести три веских основания, – сказал Джед.

– Какие?! – воскликнул Гаррет. Джед улыбнулся:

– Они все – за этим столом, парень.

– Мама, пусть он останется.

– Милый, решение принимают твой дедушка и мистер Фрейзер.

Гаррет с надеждой посмотрел на деда:

– Дедушка, пусть он останется!

Натан усмехнулся:

– Он слишком взрослый парень, и я не могу ему приказывать.

Гаррет перевел взгляд на Джеда и вдруг воскликнул:

– Я знаю, вы остаетесь! Остаетесь, потому что вы мне очень нравитесь.

– Ты, Гаррет, тоже мне очень нравишься. Но не думаю, что твой пес будет рад.

– О, не беспокойтесь из-за Баффера. Он просто не любит, когда вокруг ходят чужие.

– Да, он не любит чужих, – кивнула Кэролайн.

– Видите, мама соглашается. Но когда он узнает вас получше, он тоже вас полюбит. Я пойду скажу ему хорошую новость! – С этими словами Гаррет выскочил на улицу.

Кэролайн также поднялась.

– С вами нам будет спокойнее, Джед, но постарайтесь не рисковать без нужды. И не забывайте, что здесь вам не море.

– О, я большой специалист по самым разным водам.

– Здешние воды могут оказаться глубже, чем вы думаете. Так что будьте осторожнее, моряк, чтобы не утонуть.

Джед ухмыльнулся.

– Я очень хорошо держусь на воде, леди Кэролайн.

Эта словесная перепалка доставила ей удовольствие, но влечение, которое она чувствовала к Джеду, делало такие разговоры опасными.

Когда она вышла на улицу, яркое солнце на миг ослепило ее. Внезапно что-то тяжелое врезалось ей в плечо, и, если бы не стоявший сзади Джед, вовремя ее поддержавший, она непременно упала бы.

– А, это вы?.. – буркнул Бен Слаттер. От него разило спиртным, и он покачивался из стороны в сторону.

– Да, это я. А вы, Бен Слаттер, как всегда, до краев налились алкоголем, – с отвращением проговорила Кэролайн.

Когда он начал протискиваться мимо нее, Джед сказал:

– Мне представляется, вам следует извиниться перед леди, сэр.

Бен посмотрел на него мутным взором:

– Черт побери, кто такой?

– Меня зовут Джед Фрейзер.

– Ну… и что же?

– Мистер Фрейзер – наш близкий друг из Виргинии, Бен. Он служил на судне моего отца во время войны.

Слаттер засопел.

– Да уж, видно, он был очень близким другом. Выходит, это папаша маленького ублюдка?

Несмотря на внушительный вес Бена Слаттера, Джед с легкостью приподнял его, схватив за ворот рубашки, и ударил о стенку.

– Извинение, Слаттер.

Бен поежился под его яростным взглядом и пробормотал:

– Да-да, конечно, я извиняюсь.

– Скажите то же самое леди. – Джед подкрепил свои слова еще одним ударом о стену.

– Извините меня, Кэролайн, – пробурчал Слаттер. Джед отпустил его, и ошеломленный наглец сполз вниз по стене.

– Леди принимает ваше извинение, мистер Слаттер.

– Я вижу, вы все еще потрясаете Мечом, мистер Фрейзер, – раздался вдруг чей-то голос.

Джед повернулся и увидел перед собой улыбающегося Винсента Калхоуна.

– Мое почтение, мисс Кэролайн. – Адвокат приподнял шляпу и пошел дальше.

– Чем больше людей я узнаю в этом городе, тем больше удивляюсь вашему решению остаться, – проворчал Джед, покосившись на Кэролайн. – Вы, кажется, говорили, что отклонили предложение Слаттера?

– Да, отклонила. И, судя по всему, приобрела врага на всю жизнь.

– Я пытаюсь понять, действительно ли он настолько зол, чтобы причинить зло вам и Гаррету, – в задумчивости проговорил Джед.

Кэролайн пожала плечами, потом спросила:

– Значит, Винсент Калхоун признался в том, что угрожал нам?

– Он не сказал этого прямо, но намекал. Впрочем, мне кажется, Калхоун из тех, кто непременно найдет кого-нибудь другого для грязной работы, сам же не станет заниматься подобными делами.

Когда они подошли к фаэтону, Натан и Гаррет уже сидели на своих местах. Джед помог Кэролайн устроиться на сиденье, потом вскочил на Либерти. Мимо железнодорожной станции они проезжали как раз в тот момент, когда кондуктор прокричал, что посадка заканчивается.

– Джед, еще не поздно изменить решение. Вы успеете сесть на поезд, – сказал Натан.

Джед повернулся к Кэролайн и подмигнул ей.

– Я предпочитаю то общество, в котором нахожусь сейчас.

Гаррет хихикнул:

– Даже Баффера?

Пес поднял голову и уставился на Джеда, словно ожидая ответа.

– Ну… я догадываюсь, что утопий не бывает, парень.

– Мама, что такое утопия? – спросил Гаррет.

– Это воображаемое место, где все устроено так, что там замечательно жить.

Не в силах удержаться, Джед вставил:

– Как Виргиния.

Едва заметная улыбка тронула губы Кэролайн.

– Как я сказала, милый, это место существует только в воображении.

Гаррет обнял своего верного друга, лежавшего рядом, и проговорил:

– Знаешь что, Баффер? Иногда взрослых невозможно понять. Я рад, что у нас с тобой так не бывает.

Раздался пронзительный свисток, и поезд, утонувший в клубах пара, тронулся с места.

Джед бросил на него прощальный взгляд. «Что тебя теперь ждет, Фрейзер? Во что ты на этот раз ввязался?»

Глава 7

Вечером, уложив Гаррета в постель, Кэролайн села за фортепьяно. Обычно музицирование успокаивало ее, но сейчас она никак не могла сосредоточиться на игре. В конце концов она поднялась и направилась к открытой двери, выходившей в сад.

Залитый лунным светом сад манил и очаровывал. Кэролайн вышла на крыльцо и, сделав глубокий вдох, стала смотреть на звезды – такие близкие, что казалось, до них можно было дотянуться и даже сорвать с неба какую-нибудь из звезд.

Безмятежное спокойствие сада умиротворяло и бодрило. Легкий ветерок играл завитками на ее виске; и она, вынув из прически шпильки, откинула волосы за спину и подставила лицо ласковому ветерку.

Внезапно из тени выступила высокая фигура и раздался голос Джеда:

– В лунном свете, Кэролайн, вы еще прекраснее.

И тотчас же по телу ее пробежала нервная дрожь – так всегда случалось при его появлении.

– Вы хотя бы догадываетесь, как вы прекрасны?

Его слова казались сладостной лаской. Прислонившись к столбику в самом верху крыльца, она проговорила:

– Я наслаждалась безмятежностью ночи.

Джед подошел поближе, затем поднялся на крыльцо. Увидев желание в его глазах, Кэролайн поняла, что ее неудержимо к нему влечет. Какой же наивной она была, когда думала, что сможет устоять перед этим мужчиной! О Боже, что теперь делать?!

– Я знаю, в какой вы тревоге, Кэролайн, но я не допущу, чтобы с вами и вашей семьей опять что-нибудь случилось.

Она снова посмотрела в его гипнотические карие глаза.

– А что будет с вами, Джед? Если Калхоун намеревается расправиться с кем-то из нас, он, конечно же, не остановится перед тем же в отношении вас.

Его ладонь легла на ее щечку, и она закрыла глаза, наслаждаясь покоем, который дарило это прикосновение.

– Не тревожьтесь, дорогая. Я могу постоять за себя. И поверьте, с вами и вашими близкими ничего не случится.

– Обещаете, мистер Фрейзер? – спросила она ровным голосом, стараясь не обращать внимания на то, что ее волнует его прикосновение.

– Обещаю, мисс Кэролайн, – ответил он ласковым шепотом.

Джед долго вглядывался в глубину ее глаз. Она ждала затаив дыхание. Ждала, разрываясь между страхом и надеждой.

Поцеловав ее в лоб, он отступил на шаг. Ей ужасно хотелось броситься к нему, и обнять его покрепче, но она, скрестив на груди руки и стараясь выглядеть невозмутимой, проговорила:

– Ситуация в целом представляется мне совершенно абсурдной. – Кэролайн очень надеялась, что ее голос не дрожит и не выдает ее чувств. – Почему мистер Калхоун так хочет получить нашу землю? Он не женат, и у него нет наследников. Его не интересует лесопилка, и раньше он никогда не высказывал намерения приобрести нашу собственность. А ведь в прошлом у него было немало возможностей приобрести часть лесопилки. Мой дядя даже как-то предлагал ему купить у него южные делянки, но Калхоуна это предложение не заинтересовало.

– Очевидно, он что-то задумал, когда на сцене появилась железная дорога, – сказал Джед.

– Но почему? Выигрыш от строительства на этой земле железной дороги вряд ли стоит того, чтобы угрожать жизни людей. И уж совсем не стоит того, чтобы выкупать эту землю.

– Есть люди, Кэролайн, для которых очень важно взять верх над другими, получить власть над людьми. Калхоун занимает здесь какой-то пост?

Она пожала плечами:

– У него повсюду связи, С мэром, с председателем правления банка, даже со школьным советом. Все сделки, урегулирование всех споров проходят через него, и…

– Подождите минутку, – перебил Джед. – Вы говорите, что он оформляет и регистрирует все документы в округе, касающиеся собственности?

– Да. А почему вы спрашиваете?

– Представьте, как легко ему фальсифицировать любые бумаги.

Кэролайн немного помолчала.

– Да, я думала об этом. Но никогда не слышала ничего, что подтверждало бы это. Как я уже сказала, он никогда не выказывал намерения стать землевладельцем. Кроме того, ходили слухи, что он собирается перебраться в Сакраменто и заняться политикой, возможно, нацелился на пост губернатора на следующих выборах. Зачем же ему покупать здесь землю, если он собирается уехать?

Джед надолго задумался. Потом, щелкнув пальцами, воскликнул:

– О, кажется, понял! Теперь все ясно! Дорогая, это и есть недостающее звено, которое связывает все воедино. Если я правильно понял, то Калхоун увидел шанс заполучить кучу денег. У него есть возможность подделать любые документы, верно? И вполне возможно, что он уже подделал подпись вашего отца. Поэтому теперь он пытается запугать его – с тем чтобы вынудить продать земли дешево. А спустя какое-то время Калхоун предъявит бумагу с измененной датой оформления, из которой будет следовать, что ваш отец на момент подписания соглашения не являлся законным собственником земли. Он состряпает фальшивые бумаги, удостоверяющие, что он, Калхоун, и есть владелец земли. И увеличит цену на землю, когда железнодорожной компании будет уже слишком поздно и слишком дорого отказываться от первоначальных планов. У них не будет иного выбора, так что придется заплатить ему столько, сколько он потребует.

– Но как же он сумеет выйти сухим из воды?

– Из того, что вы рассказали мне о нем, ясно: он настолько хитер, что сумеет выпутаться из любой ситуации. Когда Калхоун проделает задуманное, он перепродаст землю в двадцать раз дороже. Таким образом мистер Винсент Калхоун получит очень неплохой доход.

– Все это возможно, но он и так уже очень богат. Отец говорил, что он разбогател во время «золотой лихорадки» сорок девятого года.

– Что делает его большой рыбой в маленьком пруду. Чтобы стать губернатором, такому малоизвестному человеку, как Калхоун, потребуется очень много денег на избирательную кампанию. Он знает, что ему нужно будет купить выборы, заплатить каждому мало-мальски значимому продажному чиновнику в штате, чтобы получить их голоса.

– Но кто поверит нам? Ведь только у него есть деньги, – со вздохом заметила Кэролайн.

– Совершенно верно. Вот почему я надеюсь, что вы передумаете и примете мое предложение. Я хочу отвезти вас к моим братьям, где вы с Гарретом будете в безопасности.

– Это было бы только временным решением, Джед. Нам с вами не известно, как долго это продлится, а мы не можем бездействовать. Чтобы не жить в страхе, нужно найти решение сейчас.

Джед тут же кивнул:

– Да, конечно. Мы должны разбить Калхоуна наголову. Если вы с Гарретом будете в безопасности, мы с вашим отцом сможем поехать в Сакраменто и переговорить с Лиландом Стэнфордом, председателем «Сентрал Пасифик». Это займет не более двух дней.

– У Стэнфорда репутация не очень-то честного человека.

– Я знаю. Но ваш отец говорил мне, что познакомился со Стэнфордом во время губернаторских выборов и у них сложились самые дружеские отношения. А от своих братьев я знаю: этим человеком больше восхищаются, чем порицают его. Подумайте, Кэролайн: если бы не такие фантазеры, как он, в стране не было бы трансатлантической железной дороги. Это такое великое дело, что люди готовы забыть о методах, которые он использовал. Может быть, Стэнфорд, узнав о намерениях Калхоуна, не захочет лишний раз пятнать свою репутацию, не захочет связываться с темной личностью.

– А может, Стэнфорд именно потому и нанял Калхоуна, что тот мошенник. Родственные души, знаете ли.

– В любом случае я хочу попробовать. Так как попытка Калхоуна запугать вас, угрожая вам и Гаррету, провалилась, я подозреваю, что ему захочется устранить Натана. И тогда его план будет легче осуществить, его действия будут выглядеть вполне благовидными. Чем дольше мы будем медлить, тем большей опасности подвергается жизнь вашего отца.

– В таком случае мы с Гарретом отправимся с вами в Сакраменто. Тогда мы будем в такой же безопасности, как и у ваших братьев.

– Вы не знаете моих братьев. Ведь они…

– Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, – раздался голос Натана. – Но мне нужно, Джед, срочно поговорить с вами.

– Да, конечно, – кивнула Кэролайн. Приблизившись к отцу, она поцеловала его в щеку и пошла к дверям. Обернувшись, сказала: – Спокойной всем ночи.

– Закройте дверь, Джед, – попросил Натан, когда Джед прошел следом за ним в его комнату. – Я только что написал новое завещание, которое завтра собираюсь заверить в Сакраменто.

– Сэр, после того как мы разгадали намерения Калхоуна, он не посмеет…

– Все равно, – перебил Натан. – Дело в том, что изменения, которое я внес в завещание, касаются вас. Я знаю, что могу доверять вам… как отцу Гаррета.

– Как отцу Гаррета?! О чем вы?..

– Видите ли, Джед, эта история с Калхоуном становится слишком серьезной. И если Калхоун выполнит свои угрозы, то меня не станет. Или же я стану нищим. Я хочу быть уверенным, что мои дочь и внук – ваш сын – будут обеспечены.

– Сэр, клянусь честью, что не я отец Гаррета! У меня никогда ничего не было с Кэролайн до вашего отъезда из Виргинии.

– Джед, вы мне как сын. Почему вы отрицаете очевидное?

Джеду казалось, он ослышался.

– Но, сэр… что вы имеете в виду?

– Ведь Гаррет – Фрейзер с головы до ног. Не могу понять, как я раньше этого не заметил. Но теперь, когда я увидел вас вместе, мне все стало понятно. Тот же цвет глаз и цвет волос. Те же нос и подбородок. Мне жаль, что у вас не хватает смелости выполнить свой долг по отношению к моей дочери и вашему сыну.

– Сэр, нет ничего необычного в том, что люди бывают похожи. Скажем, у меня и моих братьев много общих… Боже, мои братья!

Натан тоже был поражен.

– А может, один из ваших братьев – отец Гаррета?

Джед в волнении прошелся по комнате.

– Есть только один способ узнать правду, сэр.

– Что вы предлагаете?

– Спросить у Кэролайн.

– Но она отказывается назвать отца.

– Мне она скажет, – заявил Джед, уже открывая дверь.

Он взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Подбежал к комнате Кэролайн и распахнул дверь, даже не постучав.

Она читала, сидя в кровати. Вздрогнув от неожиданности, натянула на себя простыню, прикрыв ночную рубашку.

– Джед, в чем дело? Что случилось?

Он пристально посмотрел на нее.

– Скажите мне правду, Кэролайн. Кто из моих братьев отец Гаррета?

С момента появления Джеда Кэролайн боялась, что он узнает правду. И вот этот ужасный момент настал.

– Как вы смели ворваться в мою комнату без стука?! Уходите сейчас же!

– Не надо разыгрывать передо мной негодование, дорогая леди. Благодаря вам человек, которого я уважал более пятнадцати лет, только что обвинил меня в бесчестном поведении по отношению к его дочери.

– Но я никогда не говорила, что вы – отец Гаррета!

Джед стукнул себя по лбу ладонью.

– Теперь-то я понимаю, почему Калхоун и Слаттер бросали такие слова! – Он сорвал с нее простыню, схватил за руку и стащил с кровати.

– Вы соображаете, что делаете?! Уберите от меня руки!

Схватив халат, лежавший в ногах кровати, Джед набросил его ей на плечи.

– Надевайте. Я хочу, чтобы ваш отец услышал правду из ваших уст, а не из моих.

Кэролайн скрестила на груди руки.

– Я никуда с вами не пойду. Убирайтесь отсюда.

Он попытался силой надеть на нее халат, но она, отталкивая его, закричала:

– Я не сойду с этого места!

– А это мы еще посмотрим. – Подхватив Кэролайн на руки, Джед направился к двери.

Всю дорогу, пока он нес ее вниз по лестнице, она пыталась высвободиться. Усадив ее на стул перед столом, за которым сидел Натан, Джед сказал:

– А теперь говорите. Мы хотим знать правду.

Кэролайн вскочила на ноги.

– Отец, почему ты позволяешь этому грубияну так обращаться со мной?

– Дорогая, он всего лишь хочет знать правду. И я тоже.

– Который из моих братьев, Кэролайн? Теперь они все счастливо женаты, у них свои семьи, так что вы можете получить удовлетворение, осложнив жизнь одного из них.

– Как смеете вы задавать такие вопросы?!

– Вы лишили Гаррета отца, разве не так?

– У меня есть на то веская причина.

– Ни одна причина не может быть достаточно веской. Все мои братья – достойные люди. Они много работают и полностью отдают себя женам и детям.

– А мы говорим об одних и тех же людях? – с усмешкой произнесла Кэролайн. – Помнится, в Виргинии весь округ знал, какие они лихие мальчики.

– Проснитесь, леди. Мои братья давно не мальчики, они взрослые мужчины. Они пережили эту проклятую войну и видели, как умирали их друзья, те, которых они любили. И если бы любой из них узнал, что у него есть сын, то уж будьте уверены, он не стал бы отказываться от него. Так что посмотрите в зеркало, и вы увидите, кому следует повзрослеть.

– Хватит! Помолчите! – потребовал Натан. – Что толку пререкаться?..

– Но я хочу знать, кто из моих братьев – отец Гаррета.

– Ты должна сказать ему, Кэролайн. Джед прав, ты не можешь утаивать правду от отца ребенка. Он имеет право знать.

Она перегнулась через стол и посмотрела отцу в глаза:

– А как насчет моих прав? Я его родила, лечила, осушала его слезы. Я смеялась, когда он смеялся, плакала, когда он плакал. Мое сердце кровоточило, когда он, играя, разбивался в кровь. И мне вовсе не нужен мужчина, который породил его.

Но на Джеда ее слова не произвели ни малейшего впечатления.

– Бесчисленное множество матерей делали то же самое до вас. Это не меняет того факта, что у моего брата есть право знать правду.

– Милая, скажи ему… – пробормотал Натан.

– Чтобы этот человек приехал и забрал у меня сына? Гаррет – моя жизнь, папа. Я не могу без него. – Она повернулась к Джеду: – Вы сами сказали, что это только осложнит жизнь вашего брата. Так зачем ему знать?..

– На кону не только ваши чувства и чувства моего брата. Мальчику нужно знать своего отца, своих братьев и сестер. Если вы любите Гаррета так сильно, как говорите, то обязаны сказать правду ради него.

Джеду этот разговор давался с огромным трудом, но он не мог отступить. К тому же он верил в порядочность своих братьев, верил, что любой из них поступил бы правильно в отношении мальчика.

Кэролайн сделала глубокий вдох и выпалила:

– Отец Гаррета – Энди.

Джед пристально посмотрел ей в глаза:

– Какого черта? Зачем вы состряпали такую ложь? У вас совсем нет совести?

Она в замешательстве пробормотала:

– Что вы имеете в виду? Я говорю правду.

– Но Энди мертв. Вам это хорошо известно, и теперь вы пытаетесь взвалить вину на человека, которого уже нет в живых?

Кэролайн побледнела.

– Он… он умер? Я не знала. – Она опустилась на стул. – Как это случилось? И когда?

– В шестьдесят третьем. Погиб в Геттисбергском сражении. Он был в дивизии Пикетта.

Когда она снова взглянула на него, в ее глазах блестели слезы.

– Мне очень жаль. – Ее подбородок дрожал, она старалась сдержать слезы. – Он был таким милым. Таким добрым и хорошим. И все это время я думала… Клянусь, я даже не подозревала…

– Я вам не верю. Энди был совсем ребенком – ему было не больше шестнадцати, когда вы уехали из Виргинии.

– А мне – только пятнадцать. Выходит, и я была ребенком, не так ли?

– Вы знали, что беременны, когда уезжали?

– Нет, я поняла это только тогда, когда мы уже были в море.

Джед повернулся к Натану:

– Вы знали, сэр?

– Конечно, нет. Если бы я знал, то настоял бы, чтобы они поженились.

– Но это не объясняет, почему вы не написали ему, Кэролайн, не сообщили. У вас было для этого достаточно времени.

– Я написала ему, но он так и не ответил.

Джед в гневе сжал кулаки. Стараясь успокоиться, он сделал несколько глубоких вдохов.

– Выходит, мой брат лег в могилу, не зная, что у него есть сын? А мои родители умерли, не зная, что у них есть внук, который должен хранить память об их сыне. Вам не приходило в голову, что Энди мог не получить вашего письма?

– Не получив от него ответа, я решила, что он не хочет нас знать.

– Вы действительно думаете, что парень, который хотел стать священником, мог бросить вас и своего ребенка? Я не верю этому.

– Мне было шестнадцать, когда родился Гаррет, и я сама была почти ребенком. Мне было ужасно стыдно, я чувствовала себя виноватой в том, что забеременела не в браке. Неужели это так трудно понять?

– А вам не приходило в голову написать моим родителям? Могли бы, по крайней мере, сообщить им о внуке.

– Зачем? Чтобы они заставили Энди жениться на мне, когда я думала, что он не хочет этого? Ваши рассуждения – это рассуждения взрослого человека. Посмотрите на все глазами шестнадцатилетней девочки.

– Но вам больше не шестнадцать лет! Что сейчас у вас в голове?! Почему вы по-прежнему не хотите, чтобы сын Энди узнал о своем отце? По крайней мере, могли бы сказать правду мне. Могли бы сказать в тот же миг, как мы встретились через столько лет.

– Но я была… в смятении. Именно поэтому мне хотелось, чтобы вы побыстрее от нас уехали. Я же не знала, что Энди мертв. Я думала, что вы все ему расскажете, а он, узнав правду, захочет сам растить Гаррета и заберет его в Виргинию.

– Ваши страхи только начинаются, дорогая леди.

– Не пытайтесь мне угрожать, Джед, Раз мы с Энди не были женаты, то у вас нет никаких прав на Гаррета.

– Ошибаетесь, потому что Гаррет – Фрейзер. Следовательно, это дело семейной чести. Пока я жив, он будет воспитываться как Фрейзер. – Джед повернулся к Натану – Капитан Коллинз, я прошу вашего разрешения жениться на вашей дочери.

– Жениться?! – взорвалась Кэролайн. – Что за нелепость?! И кто из нас сейчас рассуждает как ребенок?

Натан вздохнул. Немного помедлив, проговорил:

– Джед, ничего лучшего я не мог бы и пожелать для моего внука. Конечно, я даю разрешение. Но решать будет моя дочь.

– А мое решение – «нет», – заявила Кэролайн. Джед даже не взглянул на нее.

– Тогда могу ли я просить вас еще об одном одолжении, сэр? Не перепишете ли вы всю землю и лесопилку на Гаррета, назначив меня душеприказчиком?

Джед ждал ответа затаив дыхание. Натан долго молчал, о чем-то напряженно размышляя. Наконец поднялся и протянул ему руку.

– Вам я доверяю Джед, как никому другому.

– Спасибо, сэр. Я думаю только о благе Гаррета.

Кэролайн в ужасе смотрела на отца.

– Ты так поступаешь со мной, папа?

– Только для того, чтобы защитить интересы Гаррета, дорогая. Тем самым я защищаю и твои интересы.

– Как ты думаешь, я долго пробуду здесь, когда все перейдет в руки Джеда? А ведь это – единственный дом, который Гаррет когда-либо знал! Он любит его. И если я заберу его отсюда… Ах, я не могу поверить, что ты способен на такое, отец! – Покосившись на Джеда, она сквозь зубы процедила: – В тот самый миг, когда вы снова появились в нашей жизни, я поняла: быть беде.

– Мне очень жаль, что наши отношения складываются так неудачно, Кэролайн, но обязанности есть обязанности. И мы, Фрейзеры, всегда стоим на страже интересов друг друга. Я надеюсь, что вы, подумав, примете мое предложение и выйдете за меня замуж.

– Только когда ад замерзнет, мистер Фрейзер. – Вскинув голову, Кэролайн гордо направилась к двери – настолько гордо, насколько это было возможно, вышагивая босиком.

Глава 8

На следующее утро гнев еще тлел где-то у него в груди, и малейшей искры было бы достаточно, чтобы он вспыхнул с новой силой.

Он ожидал, что Кэролайн встретит его в штыки, возможно, даже откажется ехать с ними в Сакраменто. Но, к его величайшему удивлению, она вышла к завтраку совершенно спокойная и сказала всем «доброе утро».

Решив, что у Кэролайн созрел какой-то план, Джед готовился дать ей надлежащий отпор. Он восхищался силой ее духа и стойкостью, но все же не собирался отступать – ведь на карту было поставлено будущее Гаррета.

Почти всю ночь он провел в раздумьях. Даже если Кэролайн говорила правду и действительно написала письмо, что представлялось сомнительным, то почему же она молчала все последующие годы, почему не известила остальных членов семьи о существовании Гаррета? Подобное поведение казалось совершенно непростительным. Ведь потом, повзрослев, она должна была все понять.

Что ж, как бы то ни было, а для нее пришло время держать ответ за свои поступки. «Хотите вы или нет, Кэролайн Коллинз, а мы поженимся. Сын моего брата будет по праву носить имя Фрейзеров».

– После завтрака никуда не уходи, дорогой, – послышался голос Кэролайн.

Джед поднял голову и увидел, что она обращается к Гаррету.

– Да-да, милый, не уходи. Мы сегодня едем в Сакраменто, поэтому я не хочу искать тебя. Останься дома или побудь в саду.

– Нам надо ехать? – удивился Гаррет.

– У дедушки и мистера Фрейзера там дела, а мы едем с ними.

– А мы сможем взять с собой Баффера?

– Нет, он останется дома и будет спать в конюшне. Мы не задержимся там дольше двух дней.

– Но кто его покормит?

– Ты же знаешь, что он в состоянии и сам найти себе еду и питье. Он уже оставался один.

– Но, мама, Баффер не любит оставаться дома. Я хочу, чтобы мы взяли его с собой.

– Мой милый мальчик, это невозможно. А теперь иди и делай, что я сказала.

Гаррет со вздохом поплелся наверх.

– Так вы действительно намерены сопровождать нас в Сакраменто? Вы больше не будете спорить? – спросил Джед.

– Я уже все сказала вам вчера вечером в саду.

– Я подумал, что после разговора, состоявшегося позже, вы могли изменить свое решение.

– Я долго размышляла после этого разговора… – Бросив взгляд на отца, Кэролайн добавила: – Я пришла к выводу, что было бы разумнее всего принять предложение и выйти за вас замуж.

– Милая, какая замечательная новость! – обрадовался Натан. – Я знал, что твой здравый смысл победит.

– Будем надеяться, что мистер Фрейзер не раздумает, когда услышит то, что я скажу дальше. Вчера вечером вы, Джед, выдвинули свои условия, а теперь я выскажу свои. Если бы вы проявили терпение и понимание, у вас были бы шансы понравиться мне, со временем я могла бы полюбить вас. Но вы все разрушили, вынуждая меня вступить в брак.

– Кэролайн, я сожалею об этом. Но я знаю, что Гаррет полюбит мою семью, а они полюбят его.

– Прекрасно. Но ни при каких обстоятельствах ни я, ни Гаррет не покинем дом моего отца. Сходя на берег, вы будете вольны останавливаться здесь или в любом другом месте по вашему выбору. Мне все равно. Вы согласны?

– Да, конечно. Не вижу здесь проблемы.

– И ни при каких обстоятельствах вы не будете брать с собой Гаррета куда бы то ни было, не поставив меня в известность. В таком случае или я, или мой отец будем сопровождать вас. Согласны?

– А вы не обсуждали этот пункт с тем странным существом, которое называете сторожевой собакой?

Не обращая внимания на его сарказм, она повторила:

– Вы согласны?

– Мне ваше требование представляется нелепым, но я согласен.

– И далее. Наш брак будет таковым только по названию. Мы не будем спать в одной комнате. Вы согласны?

– Разумеется, нет. Я не потерплю закрытых дверей между нами. И я не собираюсь стучаться, прежде чем войти в спальню моей жены.

– Хорошо, я подумаю над этим. Но супружеское ложе исключается.

– А вам не приходило в голову, Кэролайн, что супружеское ложе – это одна из заслуженных наград мужа и жены?

Она покраснела и покосилась на отца.

– Я согласна выйти за вас замуж, Джед, но я не хочу быть вашей женой.

– Я не собираюсь набрасываться на вас, если именно это вас заботит. Но дверь между нашими комнатами должна оставаться незапертой.

Натан ударил кулаком по столу:

– Хватит! Довольно! Не желаю слушать этот вздор. Пойми, Кэролайн, ведь у мужчины есть потребности!

– Мне это хорошо известно, и ему следовало бы подумать над этим, прежде чем вынуждать меня принять предложение против моего желания.

Натан сочувственно посмотрел на Джеда и вышел из комнаты.

– Так вы согласны? – спросила Кэролайн. – Супружеское ложе…

– Будет только по вашему желанию, миледи. Даю слово.

– Очень хорошо. Тогда я принимаю ваше предложение. Можете назвать дату?

– Чем скорее, тем лучше. Но мне кажется, что ад уже замерз, поэтому теперь, когда вы согласились выйти за меня замуж, может быть, стоит немного подождать, когда он оттает?

Она с трудом удержалась от улыбки. Временами он бывал на редкость остроумным.

– Назовите дату, мистер Фрейзер.

– Я бы хотел, чтобы присутствовали мои родственники. Поскольку же нас здесь только трое, то лучше нам поехать к ним. Поедем, как только закончим дела в Сакраменто. Но, Кэролайн, ради будущего мира в семье я должен сказать, что ваше отношение к нашему браку начинает действовать мне на нервы.

– Вам следовало подумать об этом до того, как вы предъявили мне ультиматум. – Она с невозмутимым видом вышла из комнаты.

«А чего ты ожидал, Фрейзер? Поцелуев и объятий?» – думал Джед, глядя ей вслед. Она шла, чуть покачивая бедрами, – эта походка ужасно возбуждала его. Что же касается ее условий… Он воспринял эти условия скорее как вызов и твердо решил, что заставит ее изменить свое отношение к этому браку.

Кэролайн задумчиво расхаживала по спальне, заново переживая сцену за завтраком.

Джед всегда был на редкость уравновешенным, он прекрасно владел собой, поэтому его гневная отповедь прошлым вечером очень удивила ее и даже напугала. В результате доверие, которое она уже начала испытывать к нему, сменилось неприязнью.

Впрочем, следовало признать, что она, не стесняясь в выражениях, отвечала ему той же монетой и даже не попыталась найти с ним общий язык. Но ничего удивительного: если человеку предъявляют ультиматум, то именно так он и отвечает, так что напрасно он ожидал от нее покорности.

Хотя очень может быть, что он прав. Возможно, ей следовало приложить больше усилий, чтобы сообщить Энди о рождении сына. Но если вывод, который она сделала, не получив ответа на свое письмо, и был ошибочным, то сейчас уже ничего нельзя изменить. Что сделано, то сделано.

Так почему это вызвало у Джеда такой гнев и такую горечь?

Открыв шкаф, она вынула платье. Закрывая лакированную дверцу, Кэролайн со вздохом провела по ней ладонью. Этот шкаф, расписанный бледными розами и зеленым плющом, был одной из самых любимых вещей ее матери. Отец привез его из Англии, возвращаясь из очередного плавания. После ее смерти он переставил шкаф в комнату дочери.

– Ох, мама, как мне тебя не хватает! – прошептала она. – Больше, чем когда-либо раньше, мне нужна твоя доброта и мягкость, твоя мудрость. Как бы я хотела, чтобы ты сейчас оказалась рядом и сказала, что мне делать!

Снова вздохнув, Кэролайн подошла к окну. Казалось, что с тех пор, как умерла ее мать, прошла вечность, а на самом деле – только два года.

И после этого она почти не встречалась с женщинами, разве что с женой пастора, с которой иногда говорила по утрам в воскресные дни. Соседей рядом не было, ни у одного из лесорубов не было жены, Гаррет не ходил в школу – она сама занималась с ним дома, так что исключалось общение с учительницей.

А ей очень не хватало женщины, не хватало подруги, с которой можно было бы поболтать, посмеяться, развешивая белье, как, например, когда-то болтали они с матерью. К тому же с подругой она могла бы поделиться своими секретами и своими мечтами, но увы…

Кэролайн подошла к зеркалу и, уставившись на свое отражение, пробормотала:

– Да что же с тобой происходит? Зачем тебе подруга? И почему она тебе понадобилась именно сейчас? Немедленно прекрати хныкать и подумай о более серьезных проблемах, требующих неотложного решения.

Отвернувшись от зеркала, она продолжила укладывать вещи. Закончив сборы в дорогу, пошла в комнату Гаррета, но его там не оказалось. Кэролайн заглянула в комнату Джеда, но и там тоже никого не было.

Когда же она не обнаружила сына и в саду, ей стало не по себе. Разбудив отца, дремавшего в кресле в своей комнате, она спросила:

– Ты не видел Гаррета? Я нигде не могу его найти. А ведь я предупреждала его, чтобы не уходил из дома.

– Не волнуйся, дорогая, с ним Джед. Последний раз я видел их на конюшне.

– Ты приготовил все, что понадобится нам завтра?

– Да, я могу ехать в любой момент. Как только все вы будете готовы.

– Если мы хотим успеть к поезду в Сакраменто, нам надо поторопиться, – сказала Кэролайн и поспешила в конюшню.

Дверь конюшни была открыта, но там никого не оказалось. Ее сердце подпрыгнуло в груди, когда она увидела, что стойло Либерти пустует.

Выбежав из конюшни, Кэролайн громко закричала:

– Папа, папа!

Но Натан уже бежал к ней по дорожке.

– Что такое, Кэролайн? Что стряслось?

– Гаррета нет. И Либерти – тоже. Он забрал его – я знаю! Он забрал его!

– Ты говоришь о Калхоуне? Ты считаешь, что Калхоун увел Гаррета?

– Нет, Джед! Джед похитил его!

Натан решительно покачал головой:

– Это же нелепа, Кэролайн. А раз нет их обоих, значит, они вместе. И с ними, конечно же, Баффер.

– Они вместе? Прекрасно! Тогда я отправлюсь за ними. Он, наверное, забрал его к своим братьям в Кали-стогу.

– Если так, я отправлюсь с тобой. Но все-таки мне кажется, что они где-то здесь, поблизости. Думаю, они скоро вернутся.

– Не могу поверить, отец, что ты так легко к этому относишься. Ведь этот человек похитил твоего внука!

– Поверь, милая, Джед – человек чести. Не обвиняй его в нечестной игре.

– Ты слишком наивен и не понимаешь, что тебя дурачат, – заявила Кэролайн. – Нет сомнений, он планировал это с самого начала. Он, наверное, заметил сходство, как только увидел Гаррета. А вчера вечером устроил представление, чтобы отвести от себя подозрение. О, он такой коварный!..

– Кэролайн, я знаю этого человека много лет. Мы вместе сражались на войне. И он действительно честный и порядочный…

– Ты всегда был просто помешан на нем, папа. Когда бы ты ни появлялся дома во время войны, мы с мамой только и слышали: «мистер Фрейзер это, мистер Фрейзер то». Тебе всегда казалось, что он поступает правильно. А когда война закончилась и он куда-то исчез, тебе не хватало его, как будто он – твой родной сын.

– Да, признаю, так и есть, – кивнул Натан. – Я всегда хотел иметь такого сына.

– Неужели ты думаешь, что я не догадывалась об этом, папа? – По щекам Кэролайн текли слезы. – Но у тебя нет сына. У тебя есть дочь.

Натан привлек ее к себе и крепко обнял.

– И я каждый день благодарю Бога за такую дочь. – Он ласково улыбнулся ей. – Я очень люблю тебя, мое дорогое дитя.

Кэролайн всхлипнула и, обвивая руками шею отца, прижалась щекой к его груди.

– Я знаю, папа. Прости меня. Эти несколько дней были для меня такими тяжелыми. Страшные угрозы Калхоуна, а теперь еще и эта нелепая женитьба… – Она подняла голову. – Ах, у меня от всего этого голова кругом!

Натан отстранился и заглянул в ее полные слез глаза:

– Дорогая, неужели ты в самом деле думаешь, что я способен принудить тебя выйти замуж, если ты этого не хочешь? Но поверь мне, пожалуйста, Джед действительно честный человек.

– Да разве дело в этом? – Кэролайн тяжело вздохнула. – Да, я понимаю, что Джед прав. Я действительно лишила Гаррета отца. Я была слишком эгоистична и хотела, чтобы он оставался при мне. Так что если Джед согласится на мои условия, я выйду за него замуж ради Гаррета. Я терпеть не могу Джеда Фрейзера, но я знаю, что он будет хорошим отцом моему сыну.

Натан добродушно улыбнулся:

– Ты и впрямь терпеть его не можешь, моя милая?

– Поначалу у меня не было неприязни к нему. Я была невежлива с ним в надежде, что тогда он скорее уедет от нас. Я просто хотела, чтобы он уехал и оставил нас в покое.

– Если таково будет твое решение, моя дорогая, я не буду вмешиваться.

– Ты уже вмешался, старый ворчун.

Кэролайн утерла слезы и пробормотала:

– Что ж, давай запряжем Белл и найдем Джеда с Гарретом. Нам надо успеть к поезду.

В следующее мгновение они увидели подбегавшего к конюшне Баффера, и почти тотчас же появился Либерти с двумя всадниками на спине.

Соскользнув с крупа жеребца, Гаррет закричал:

– Мама! Дедушка! Мы с Джедом рыбачили, и он показал мне, как бить рыбу копьем! У меня получилось! – И мальчик горделиво показал им рыбешку, свисавшую с веревочки.

Джед спешился и с улыбкой сказал:

– Гаррет очень быстро учится. – Он вручил Кэролайн несколько рыбок побольше.

Она взглянула на рыбешек, потом вдруг рассмеялась.

– Что такое? – спросил Джед.

– Ну… эти ваши рыбы очень кстати. Теперь Бафферу не придется охотиться, чтобы добыть себе пропитание. – Она погладила пса по голове. – Правда, Баффер? А ты думал, что он не любит тебя?

Джед молча смотрел, как она неспешно шла к дому, покачивая веревочкой с рыбками – и своими неотразимыми бедрами.

«Хорошо, моя дорогая, на этот раз твоя взяла. Но следующий ход мой».

Глава 9

Они успели на поезд в Сакраменто в самый последний момент. Натан уселся рядом с Гарретом, предоставив Кэролайн разделить противоположную скамью с Джедом.

– Я рада, что мы не опоздали, – сказала она. – Мы с папой боялись, что не успеем, когда обнаружили, что Гаррет исчез.

Натан глянул поверх газеты, которую купил при посадке.

– А я нисколько не боялся.

– Дорогой, мистер Фрейзер, на будущее: я хотела бы, чтобы вы предупреждали меня, прежде чем исчезать.

– Постараюсь запомнить, – ответил Джед. Гаррет хихикнул:

– Мама просто шутит.

Джед ухмыльнулся:

– Мне тоже так показалось.

– Мама, мы ведь просто ловили рыбу. Что в этом плохого?

Кэролайн наклонилась к сыну:

– Дело вовсе не в рыбе. Я беспокоилась, потому что не знала, где вы. В следующий раз вам с Джедом следует взять меня с собой. Я тоже умею ловить рыбу.

– Все зависит от того, кого ты собираешься поймать на крючок, дорогая. – Натан подмигнул Джеду и снова уткнулся в газету.

Кэролайн с трудом подавила улыбку. Отец всегда умел привести ее в чувство, когда она забывалась. Что за жизнь была бы у нее, не будь отца и Гаррета?

Она посмотрела на Джеда. Он сидел, запрокинув голову и прикрыв глаза. Этот человек обещал, что с ними ничего не случится, и она ему верила. Как бы она ни возмущалась, но мысль о том, что он сейчас с ними, приносила облегчение.

Джед Фрейзер сказал, что не собирается разрушать их жизнь. Но если он передумает и будет настаивать, чтобы они уехали из своего дома и стали жить рядом с его родственниками или – еще хуже – возвратились в Виргинию?

Тяжело вздохнув, она открыла книгу. Попыталась читать, но сиденье было слишком узким, и ей никак не удавалось забыть о том, что он совсем рядом.

При каждом толчке, при каждом покачивании вагона их руки невольно соприкасались и его нога прижималась к ее ноге. И всякий раз при этом по телу ее пробегала дрожь. Более того, ей представлялось, как они, нагие, лежа в постели, прижимаются друг к другу.

Горячие волны раз за разом прокатывались по ее телу, а ведь в поезде было и без того ужасно жарко. Кэролайн открыла окно и тут же закашлялась – в окно ворвалось облако удушающей пыли.

Кэролайн сняла перчатки и шляпку, но и это не помогло. Расстегнув верхние пуговицы на платье и устроившись поудобнее, она вернулась к чтению. Но мерный стук колес неумолимо звучал в ушах, и вскоре глаза ее закрылись словно сами собой.

Прикрыв глаза, Джед размышлял над теми чувствами, что испытывал к Кэролайн. Эта женщина очень раздражала его – и в то же время ужасно привлекала. Однако у него не было намерения принуждать ее к браку. Да, он не принуждал ее, так как это было бы чистейшим безумием! Он наказал бы себя не в меньшей степени, чем ее. Он был скитальцем, и ему не хотелось связывать себя ответственностью перед женой и ребенком. Да и Кэролайн не горела желанием выйти за него замуж.

Конечно, их явно влекло друг к другу, но все-таки ему следовало бы с ней расстаться. Решить проблему с Калхоуном, затем узаконить Гаррета как Фрейзера – и побыстрее исчезнуть из жизни Кэролайн.

Джед открыл глаза и увидел, что Кэролайн заснула. Протянув руку, он закрыл книгу, лежавшую у нее на коленях. А потом стал смотреть на нее. Сейчас, когда она спала, лицо ее казалось необычайно спокойным и умиротворенным. Но, конечно же, это только так казалось.

Его взгляд опустился ниже. Верхние пуговицы ее платья были расстегнуты, и какое-то время он любовался ее изящной шейкой. Когда же он окинул взглядом округлые холмики ее грудей, в паху у него тотчас же возникло стеснение.

Сделав над собой усилие, Джед заставил себя снова смотреть ей в лицо. Немного помедлив, протянул руку и убрал с ее щеки выбившиеся из прически золотистые прядки. Ее волосы были необыкновенно мягкими и шелковистыми на ощупь. Невольно улыбнувшись, Джед взял ее за плечи, осторожно привлек к себе и пристроил ее голову у себя на плече.

Медленно открыв глаза, Кэролайн услышала какой-то мерный стук прямо у своего уха. Чуть повернув голову, она невольно вздрогнула, сообразив, что спала на плече у Джеда Фрейзера. А мерный стук – это было биение его сердца.

Но Джед, к счастью, спал. И он даже не шелохнулся, когда она осторожно отстранилась. Ее отец и Гаррет тоже спали на противоположном сиденье.

Кэролайн взглянула на часики, приколотые к платью, и увидела, что проспала всего полчаса.

Солнце в окне безжалостно палило, и было ужасно жарко и душно. Поднявшись с сиденья, Кэролайн вышла в тамбур, чтобы подышать свежим воздухом.

Дверь в соседний вагон была открыта, и она увидела, что в тамбур напротив вышел Винсент Калхоун. Заметив Кэролайн, он удивился не меньше, чем она.

– Мисс Коллинз? Какая неожиданная встреча! Рад видеть вас. Могу я присоединиться к вам?

Не дожидаясь ответа, он перешагнул через сцепление вагонов.

– Я надеюсь, вы в добром здравии, мисс.

– Разумеется, в добром, мистер Калхоун. Но не вас я должна благодарить за это.

Опасен он или нет – она не собирается поджимать хвост перед этим человеком.

– Я не уверен, что понимаю, о чем это вы, мисс Коллинз.

– Пожалуйста, оставьте лицемерную любезность, мистер Калхоун. Это нелепо, если учесть, что вы угрожали мне и моей семье. Скажите, сэр, неужели вам так приятно ощущать свою власть, пугая восьмилетнего ребенка?

– Дело есть дело, мисс Коллинз. Приходится платить за успех, я полагаю. – Он усмехнулся и добавил: – Мужчина должен делать то, что должен делать. Хотя ничего личного, разумеется.

– Наверное, это так, если мужчина – мошенник, как вы, например.

Адвокат взглянул на нее прищурившись. Губы его превратились в тонкую ниточку. Кэролайн повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за руку и в ярости процедил:

– С кем вы, по-вашему, говорите, маленькая шлюшка? Так вот, передайте своему папочке: ему очень повезет, если он уберется из Напы, имея на плечах хотя бы рубашку. И если, разумеется, останется в живых.

Кэролайн вдруг почувствовала, что с нее достаточно угроз, насмешек Калхоуна и Слаттера. И ультиматума, предъявленного Джедом. Мужчины всегда пытались принудить ее к чему-то. Больше она не в силах это терпеть.

Размахнувшись, Кэролайн влепила Калхоуна звонкую пощечину.

– Сука! – закричал он и замахнулся. В этот момент дверь вагона распахнулась.

– Что за черт?! – воскликнул Джед.

Но Кэролайн взглянула на него и с невозмутимым видом проговорила:

– Не о чем беспокоиться, мистер Фрейзер. Мистер Калхоун только что позабавил меня своей манией величия. – Она проскользнула за спину Джеда и прошла в свой вагон.

Калхоун отступил на несколько шагов.

– Что происходит? – спросил у него Джед. Адвокат поморщился и указала пальцем в сторону Кэролайн:

– Скажите ей, что она перешла грань. И она поплатится за это. – Резко развернувшись, он направился к себе в вагон.

– Черт побери, нельзя и на минуту закрыть глаза, – проговорил Джед. Когда он проснулся, Натан и Гаррет спали, но место Кэролайн пустовало. И он решил, что она отошла в туалет. Но ее не было слишком долго. Он начал беспокоиться и пошел искать ее. И нашел, как оказалось, очень вовремя.

Что ж, здесь, в тамбуре, хоть можно чем-то дышать. Он терпеть не мог поезда. Мало того что в них жарко и душно, так в открытые окна еще врываются зловонные клубы дыма. К тому же сиденья жесткие и узкие, а стук колес иногда становится просто невыносимым.

Как же ему хотелось ощутить под ногами палубу и почувствовать свежий, прохладный океанский бриз, несущий соленые брызги волн! Черт побери, что он делает в этом проклятом поезде?!

Джед закурил сигарету и задумался. Что же произошло между Кэролайн и Калхоуном? Что же она ему сказала? Почему негодяй начал открыто выкрикивать угрозы? Ситуация слишком быстро достигала точки кипения. Если Лиланд Стэнфорд откажется встретиться с ними, ему придется везти их всех к Клэю.

Бросив сигарету в ведро с песком, Джед пошел обратно в вагон.

Солнце уже садилось, когда они прибыли в город. Джед зарегистрировал всех в гостинице, где им предложили смежные номера: один – для Кэролайн и Гаррета, другой – для него и Натана. Он был уверен, что Калхоун не будет строить им козни в городе, но все же решил, что не следует терять бдительность.

– Вы это серьезно? – пробурчала Кэролайн, когда он открыл дверь, соединяющую их номера.

– Вспомните, Кэролайн. Я же сказал: между нами не будет закрытых дверей.

– Но мы еще не поженились, мистер Фрейзер. – С этими словами она захлопнула дверь перед его носом.

Натан хмыкнул и покачал головой:

– Вот такая у меня девочка! Пойду спущусь в бар и потребую большую кружку холодного пива.

– Я бы подождал, пока мы все не спустимся вниз, сэр.

– Джед, мой мальчик, уж не собираетесь ли вы говорить мне, что я должен делать?

– Вы не должны так думать, сэр. Я просто чувствую, что сейчас нужна предельная осторожность. После стычки между Калхоуном и Кэролайн даже не знаешь, чего еще ожидать от этого мерзавца.

Натан кивнул:

– Пожалуй, вы правы. Мне следовало подумать об этом. Но я знаю свою дочку, Джед. Она не позволит моему внуку и близко подойти к бару.

– Уверен, что вы сможете заказать пиво и в ресторане, сэр.

Натан вздохнул:

– Только у него не тот вкус, если не сидишь за стойкой, упираясь ногами в перекладину.

Стоя у двери, Кэролайн прислушивалась к мужским голосам в соседней комнате. Услышав смех отца, она улыбнулась. В своем одиночестве она забыла, что отцу тоже одиноко. Он получал удовольствие от общества Джеда. Но сам ли Джед был ему дорог или воспоминания, которые молодой моряк у него пробуждал?

«Кажется, мы с отцом оба желаем того, чего не можем получить».

Открыв саквояж, она со вздохом опустилась на кровать.

– Что-то не так, мама? – спросил Гаррет.

– Ох, я уложила не то, что надо. – Кэролайн вынула из саквояжа голубое атласное платье. – Я хотела надеть завтра свежее платье, в котором прилично пойти на встречу с мистером Стэнфордом, но уж это – точно не оно. Где была моя голова, когда я утром собиралась в дорогу?

– Ты очень красивая и в этом платье, мама.

– Спасибо, мой дорогой, но оно вечернее. Слишком нарядное, не годится для деловой встречи.

– Что же ты будешь делать?

– Придется сейчас надеть это платье. А то, что на мне, надо почистить и повесить. По крайней мере, тогда его можно будет надеть завтра.

– Мама, а что ты имела в виду, когда сказала, что вы с Джедом еще не поженились?

Кэролайн похлопала ладонью по постели:

– Иди сюда, милый.

Когда сын сел рядом, она обняла его за плечи и прижала к себе.

– Гаррет, тебе нравится Джед?

– Конечно, нравится. Он лучший из всех, кого я знаю. Кроме дедушки, конечно. Дедушка – самый лучший.

Кэролайн улыбнулась и еще крепче прижала к себе сына.

– А что ты скажешь, если мы с Джедом поженимся?

Гаррет явно был сбит с толку.

– Разве те, кто женятся, не должны любить друг друга? Как дедушка с бабушкой… Но не похоже, чтобы вы с Джедом любили друг друга. Вы всегда ссоритесь.

– Иногда люди женятся, потому что это лучшее, что можно сделать. А мы думаем, что так для нас будет лучше всего.

– Почему так будет лучше всего?

– Понимаешь, Джед любит тебя так же сильно, как ты любишь его. И он хочет заботиться о тебе.

– Но ведь обо мне заботитесь вы с дедушкой и Баффер. Зачем же Джеду это нужно?

Кэролайн тяжело вздохнула. Ответить на вопрос сына было не так-то просто.

– Видишь ли, милый, твоего отца убили на войне, а Джед – его брат. Вот почему он хочет заботиться о тебе.

– Значит, мне придется уехать от тебя и от дедушки? – в испуге спросил мальчик.

– Нет-нет-нет. Джед будет жить с нами, когда не будет в море. Ты ведь знаешь, что он моряк, поэтому большую часть времени проводит в плаваниях.

– А… тогда хорошо. А если вы поженитесь, то перестанете ссориться друг с другом?

Кэролайн засмеялась и поцеловала сына в лоб.

– Не могу обещать тебе этого. Но обещаю, что буду стараться. И не важно, как мы с Джедом относимся друг к другу. Главное – мы оба очень любим тебя.

Это был словно последний гвоздь, вбитый в крышку гроба. Так как Гаррет не возражал, ей не оставалось ничего другого, как выйти замуж за Джеда Фрейзера.

Поднявшись, она сказала:

– Что ж, мне пора одеваться. Ты ведь знаешь, каким сердитым становится дедушка, когда сильно проголодается. После того как мы завтра поговорим с мистером Стэнфордом, мы вернемся домой, соберемся в дорогу и все вместе поедем знакомиться с родственниками Джеда в Калистогу. Там и отпразднуем свадьбу. Ты познакомишься со своими дядями, тетями и двоюродными братьями и сестрами. Разве это не замечательно?

– Да, конечно. А можно и Баффер поедет с нами?

Кэролайн снова засмеялась.

– Мы спросим Джеда, что он думает по этому поводу.

Глава 10

К обеду Джед переоделся в белую парадную форму морского офицера. Его загоревшее во время плаваний лицо и темные глаза разительно контрастировали с белизной форменной одежды. Кэролайн заметила, что женщины провожали его взглядом, когда они все трое шли к своему столу. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – почти все женщины таращились на высоких, темноволосых красавцев, какими были братья Фрейзер. А их бедные жены – они, конечно же, заслуживали сочувствия.

– Мистер Фрейзер! – окликнули Джеда, когда они проходили мимо одного из столиков.

– Приветствую, капитан Бенингем, – с улыбкой ответил Джед.

– Фрейзер, что вы делаете в Сакраменто?

– Мы здесь по делу, сэр. Вы, конечно, помните капитана Коллинза. А вот его дочь, Кэролайн Коллинз, а это – внук Гаррет.

Бенингем встал.

– Добрый вечер, мисс Коллинз. Рад вас видеть. И нас тоже, молодой человек. – Капитан улыбнулся Гаррету, затем повернулся к капитану Коллинзу: – Натан, как приятно снова вас встретить! Мы с вами непременно должны выпить бренди и вспомнить доброе старое время, когда вместе прорывали блокаду янки.

– Я с удовольствием, – улыбнулся Натан.

– А вот моя дорогая жена Элизабет, – продолжал Бенингем. Повернувшись к сидевшей рядом с ним жене, он сказал: – Если ты помнишь, дорогая, мистер Фрейзер – мой помощник на судне.

– Разумеется, Бенджамин, помню. Ты так часто говоришь о нем. Мой муж очень высокого мнения о вас, мистер Фрейзер.

– Он слишком снисходителен ко мне, – ответил Джед.

– Я полностью согласен с вашим мужем, миссис Бенингем, – сказал Натан. – Мистер Фрейзер служил на моем судне во время войны, и я прекрасно его знаю.

Дама рассмеялась:

– Тогда у вас будет о чем с ним поговорить, капитан Коллинз.

Почувствовав себя неловко, Джед пробормотал:

– Что ж, не будем больше мешать вам, сэр. Рад был познакомиться с вами, миссис Бенингем. – Он положил руку на талию Кэролайн и повел ее к столу.

– Какая они красивая пара, – заметила Элизабет Бенингем.

– Да, верно, – согласился ее муж. – Правда, мне это не очень нравится.

– Бенджамин, но почему?

– Потому что Фрейзер – лучший первый помощник из всех, которые когда-либо у меня были. И я не хочу уступать его женщине.

– Ах, старый ты морж, – улыбнулась Элизабет. – У тебя в жилах не кровь, а соленая вода. – Она бросила взгляд на Джеда и Кэролайн. – Знаешь, я ужасно ей завидую.

– Побойся Бога, Бет. Он вдвое моложе тебя.

– Теперь – моложе. – Она погладила мужа по руке. – Но ты ведь не забыл, что мы когда-то были молодыми?

– Нет, конечно. Я отлично все помню. – Бенингем вздохнул, глядя на пару в другом конце зала, и добавил: – И все-таки не нравится мне все это. Совсем не нравится.

Во время обеда оркестр заиграл венский вальс, и вскоре в середине зала появились танцующие пары.

Кэролайн очень любила музыку, но ей никогда не приходилось бывать на настоящем балу. Когда жива была ее мать, она часто играла на фортепьяно и с улыбкой смотрела, как отец с матерью кружились по комнате в вальсе. Потом за фортепьяно садилась мать, и отец учил дочь танцевать.

Кэролайн и сейчас проводила долгие часы за фортепьяно; музыка и чтение были ее любимыми развлечениями.

Покончив с обедом, она всецело сосредоточилась на музыке, и ее пальцы, казалось, искали на столе клавиши.

– Дедушка, а почему ты не танцуешь с мамой, как раньше? – неожиданно спросил Гаррет.

– Ты тогда был совсем маленьким. Неужели ты помнишь? – спросил Натан.

– Мне было шесть лет. Бабушка садилась играть, а вы с мамой танцевали. Но мне больше нравилось, когда ты танцевал с бабушкой. Ты всегда целовал ей руку, когда танец кончался. А она после этого всегда улыбалась тебе.

Натан со смехом поднялся из-за стола.

– Могу я пригласить тебя на вальс, дорогая?

Глаза Кэролайн затуманились от слез.

– Я с удовольствием, отец.

Джед не сводил глаз с танцующих Натана и Кэролайн. Он никогда не видел ее такой счастливой; она улыбалась отцу, и глаза ее сияли. Удивительная улыбка подумал он. А вот ему она улыбалась через силу.

И она что-то сделала со своими волосами. Зачесала к макушке, а сзади украсила двумя гардениями.

Голубое платье подчеркивало синеву ее глаз, а обнаженные плечи и руки словно светились. И конечно же, он не мог не оценить округлости ее грудей, тонкую талию и изгибы бедер.

– Моя мама точно очень красивая? Как ты думаешь? – спросил Гаррет.

– Да, конечно, – сказал Джед.

– Она здесь самая красивая из всех, – заявил мальчик.

– Конечно. Никогда не видел ее такой красивой.

– Наверное, много мужчин, которые хотели бы жениться на ней.

– Возможно, Гаррет.

– И они любили бы ее точно также, как дедушка и я.

– Не сомневаюсь, что ты прав. – «Маленький хитрец», – с нежностью подумал Джед.

– А ты, Джед, мог бы полюбить мою маму?

Вальс закончился, и он был избавлен от необходимости отвечать, потому что дочь с отцом уже вернулись к столу. Джед встал, чтобы выдвинуть стул для Кэролайн.

– А ты не хочешь пригласить маму потанцевать – как дедушка? – спросил Гаррет.

– В самом деле, Джед, почему бы и нет? – лукаво улыбнулась Кэролайн.

Джед вежливо поклонился:

– Прекрасная мисс Кэролайн, могу ли я удостоиться чести танцевать с вами следующий вальс?

Она церемонно присела:

– Разумеется, сэр.

Он взял ее за руку и повел к центру зала. Почти тут же заиграла музыка, и Джед почувствовал, что его пальцы подрагивают от соприкосновения с ее обнаженной спиной. Спина у нее была необыкновенно теплой… и волнующей.

– Вы хорошо танцуете, Джед. Должно быть, сказались все эти котильоны, которые вы посещали до войны.

– А вы прекрасно изображаете королеву бала, Кэролайн. Что вы замышляете на этот раз?

Когда он кружил ее в вальсе, она весело смеялась, а глаза ее блестели так же ярко, как хрустальные светильники над их головами.

– Ничего не замышляю. Просто получаю удовольствие. Почему вы мне не верите?

– Должно быть, потому, что приблизительно двенадцать часов назад ваши прекрасные сапфировые глаза пронзали меня насквозь, а сейчас ослепляют своим сияньем. Новая тактика, чтобы ослабить мою защиту?

– Ну, Джед Фрейзер, я обижена. Мне никогда не приходилось танцевать вальс под настоящий оркестр, в таком большом зале, и я намерена наслаждаться каждым проведенным здесь мгновением. Сегодня я – Золушка на балу.

– Тогда я с радостью буду вашим принцем. Так что не потеряйте туфельки, милая Золушка.

Они скользили по залу, и она то и дело улыбалась ему. Когда же они оказались рядом со своим столиком, Кэролайн помахала сыну и отцу, и Гаррет с радостной улыбкой помахал ей в ответ.

– Мама точно выглядит счастливой, да, дедушка? Ты думаешь, Джед полюбит маму, как ты любил бабушку?

Натан похлопал внука по плечу:

– Очень похоже на то, парень.

Заметив, с каким выражением сын смотрит на нее, Кэролайн рассмеялась и подмигнула ему. Потом, взглянув на Джеда, спросила:

– Вы не против, если мы на минутку выйдем на свежий воздух?

– Совсем не против. – Он в танце провел ее через открытую дверь на террасу. – Но я хочу держать Натана и Гаррета в поле зрения. Так что же у вас на уме, милая Золушка?

– Я сказала Гаррету, что мы с вами подумываем о женитьбе.

– Я так и понял из его слов. Мы с ним беседовали, пока вы танцевали с отцом. – Джед издал короткий смешок. – Маленький хитрец решил зайти издалека. Значит, вы сказали ему об Энди?

– Только о том, что его отец был вашим братом, которого убили на войне. И сказала, что мы собираемся пожениться, потому что вы хотите заботиться о нем, – добавила она, внезапно нахмурившись.

– Кэролайн, что с вами?

– Ах, ведь я знаю, мне не следует выходить замуж таким образом. Утром отец сказал мне, что не собирается принуждать меня к замужеству, если я не хочу этого. Более того, он уверен: со временем и вы этого не захотите.

– Вы хотите сказать, что у вас нет намерения выйти за меня замуж?

– Нет-нет, не то. Сначала сама мысль об этом казалась мне невыносимой. Но я размышляла всю ночь и поняла, что была не права. Я эгоистично думала только о себе. Кое в чем мы с вами расходимся, но одно ясно нам обоим: Гаррету нужен отец – и это важнее любых наших личных предпочтений.

– Значит, вы действительно хотите вступить в брак? У вас нет чувства, что вас принуждают?

– Да, я действительно этого хочу. Хотя нам, конечно, придется найти способ… Мы с вами не должны постоянно устраивать перебранки. Гаррет принимает их близко к сердцу, а это очень нехорошо.

– Но вы готовы отказаться от счастливого домашнего очага, о котором мечтаете? Готовы выйти замуж за человека, который по десять месяцев в году пропадает в море?

– Я собираюсь сделать то, что лучше для Гаррета. И если вы тоже, то не вижу причин для отказа от этого брака.

– Я также долго думал обо всем этом. Знаете, мы могли бы просто узаконить Гаррета как Фрейзера, не вступая в брак.

– А что это даст Гаррету? Мы оба согласились, что ему нужен отец, который бы наставлял его. Мы стоим перед сложным выбором.

– Кэролайн, мы всего лишь неделю провели под общей крышей, и это далось нам очень нелегко. – Джед ухмыльнулся. – Я не жил в таком напряжении с тех пор, как закончилась война.

Последнее его замечание вызвало у Кэролайн улыбку.

– Да, вот еще что… Как насчет вашего заявления о супружеском ложе, дорогая?

Она залилась краской.

– Я освобождаю вас от вашего обещания. Но буду благодарна, если выдадите мне время привыкнуть… к тому, что я стану вашей женой.

– Помните, через несколько недель я должен уйти в море. Как вы думаете, сколько времени вам потребуется, чтобы вы… привыкли к этой мысли?

Она храбро встретила его взгляд.

– Я думаю, это во многом будет зависеть от того, насколько быстро вам удастся… уговорить меня.

– Еще один вызов, мисс Кэролайн?

– Боитесь, что вам не по силам принять его, Фрейзер?

Джед понял намек и захохотал.

– Знаете, дорогая, терпеть не могу хвастаться, но должен со всей ответственностью заявить: мне никогда не приходилось подолгу уговаривать женщину лечь со мной в постель.

Она пожала плечами:

– Даже у Наполеона было Ватерлоо.

Джед взглянул на нее с усмешкой:

– Вы это серьезно?

Она кивнула.

– Что ж, очень хорошо. – Он трагически вздохнул. – Мужчина должен делать то, что он должен делать.

Кэролайн прыснула.

– Странно, но то же самое сказал Винсент Калхоун в поезде. Так он оправдывал свои гнусные делишки. Неужели все мужчины заявляют, что «цель оправдывает средства», когда им нужно объяснить свое некрасивое поведение?

– Это скорее боевой клич, миледи. Но что же вы ему сказали? Отчего он так разъярился?

– Я сказала только о том, что не боюсь его и больше не собираюсь терпеть его угрозы. Да, я еще ударила его по щеке.

Джед приподнял бровь.

– Ах, я чувствовал, что вы очень… темпераментная женщина, мисс Коллинз.

– Не думаю, мистер Фрейзер, что вам или мистеру Калхоуну что-либо известно о моем темпераменте. Но могу обещать, что скоро вы кое-что об этом узнаете. Может, вернемся к столу?

Джед придержал ее и привлек к себе.

– Скажите, то, что я сейчас услышал, – это был боевой клич?

Она весело рассмеялась.

– Понимайте как хотите, мистер моряк.

– Сначала вызов, а теперь – боевой клич! Что ж, прекрасно. А знаете, что крикнул Джон Пол Джонс своим противникам англичанам во время Войны, за независимость? Он закричал: «Это я еще не начал сражаться!» – Джед вдруг припал к ее губам в неистовом поцелуе. Затем, отстранившись, спросил. – Ну как, готовы на перемирие? Или мне продолжить?

Ей ужасно хотелось второго, но она, заставив себя усмехнуться, проговорила:

– Если это лучшее, что вы смогли придумать, капитан, то вам, наверное, вскоре понадобится спасательная шлюпка.

Когда они уходили с террасы, Джед обнял ее за плечи. Он уже был готов отказаться от женитьбы, но она заставила его изменить планы.

«Не теряйте ваши туфельки, Золушка, потому что я – именно тот, кто поведет вас танцевать!»

– Ну как, женитьба еще не отменяется? – спросил Натан, когда они сели за стол.

– Конечно, нет, – ответила Кэролайн. Гаррет расплылся в улыбке.

– После встречи со Стэнфордом мы вернемся домой, возьмем побольше одежды и поедем в Калистогу, правда?

Джед утвердительно кивнул:

– Да, верно. И мы остановимся у Клэя. Он здесь старший из нас. – Подмигнув мальчику, он добавил: – Тебе, Гаррет, понравится твой дядя Клэй и все остальные дядья. И твоя тетя Лисси, наша сестра.

– А как насчет братьев и сестер Гаррета? – спросила Кэролайн.

– О, их немало появилось на свет за последние годы, но большинство еще совсем малы. А Рори, жена Гарта, скоро должна родить, если уже не родила. Кроме того, у меня есть еще и двоюродный брат – мой дядя Генри незадолго до смерти женился. Я видел Рико только один раз, но он славный малый.

Уже вечером, лежа в постели, Кэролайн раздумывала о том, что ее ждет в ближайшие дни, и все сильнее волновалась при мысли о встрече с семейством Фрейзер. Но при этом ей было очень любопытно узнать, что за женщин они выбрали себе в жены.

Да, очень интересно будет познакомиться с ними.

Глава 11

На следующее утро Лиланд Стэнфорд приветствовал их в своем кабинете вполне дружелюбно. Глядя на него, Кэролайн невольно удивлялась: ведь бывший губернатор Калифорнии и нынешний председатель правления и директор «Сентрал Пасифик» столько сделал за прошедшие годы, а ему было всего лишь сорок пять, не больше.

По окончании процедуры представления Стэнфорд вдруг сказал:

– О, у вас ведь южный акцент, верно, мистер Фрейзер?

– Да, сэр, наш дом находился между реками Джеймс и Йорк в Виргинии.

– Прекрасный штат, хорошо его помню. Я не раз бывал там в молодости. Я родом из Нью-Йорка и перебрался в Калифорнию только в пятьдесят втором. Мне очень интересно узнать, что происходит на Юге после того, как закончилась война. Могу себе представить, какое там царило разорение.

– Да, сэр. Думаю, чтобы хоть отчасти восстановить утраченное, потребуется еще несколько лет.

– Гражданская война – худшее, что случилось с этой страной с момента ее образования, – со вздохом проговорил Стэнфорд. – Американцы, сражающиеся против американцев. Ужасная трагедия! Но если война разделила нацию, то железная дорога снова объединит ее. Соединенные Штаты Америки – как прекрасно слышать это снова! Только на сей раз мы действительно объединимся – Восток и Запад, от атлантического побережья до тихоокеанского.

– Почему вы в этом так уверены, губернатор Стэнфорд? Сейчас еще слишком много непримиримой вражды, – сказала Кэролайн.

– Мисс Коллинз, попробуйте представить, чем это закончится. Жители восточных штатов смогут торговать с жителями западных с меньшими издержками и усилиями, чем раньше. А мы здесь, на Западе, получим большую выгоду от связи с британскими и европейскими портами. К тому же теперь родственники, разделенные огромным расстоянием, смогут чаще видеться – достаточно лишь купить билет на поезд.

– Именно это собирается сделать наша семья, сэр, – сказал Джед. – В следующем году мы хотим собраться все вместе в Виргинии.

– Тогда вы сможете наслаждаться всеми удобствами путешествия по трансконтинентальной железной дороге. Вдоль железной дороги открыты рестораны. Во многих городах по пути следования поездов есть гостиницы, где вы сможете хорошо выспаться в чистых, удобных постелях, а на следующий день, до прихода вашего поезда, осмотреть местные достопримечательности. Да, наша железная дорога совершенно изменит страну, – продолжал Стэнфорд. – Доставка грузов с одного побережья на другое будет занимать несколько дней, а не недели и месяцы, как при транспортировке в фургонах или на судах. Люди смогут перебираться через горы, не тратя много времени и без риска, сопряженного с путешествием в фургоне или верхом. Огромные участки государственных земель теперь будут бесплатно выделять тем, кто захочет обосноваться на новом месте. Вокруг начнут появляться городки, а потом эти городки превратятся в большие города. Территории же с возросшим населением захотят стать отдельными штатами, а на прежде бесплодных землях закипит жизнь, появятся школы, церкви, и с ними придут закон и порядок.

– Но вы говорите главным образом о землях Запада, губернатор Стэнфорд. Что может выиграть от трансконтинентальной железной дороги разоренный Юг? – спросила Кэролайн.

Джед нахмурился и пробурчал:

– Если бы у нас было больше железных дорог, мы могли бы выиграть войну. Это было одно из многих преимуществ янки. Они могли без помех перемещать войска и продовольствие на поездах.

– Вот именно, мистер Фрейзер. А сейчас можно любые грузы быстро доставлять поездами – все, что угодно, с одного побережья на другое. Свежий персик из Джорджии может оказаться в руках шеф-повара в невадском ресторане через несколько дней после того, как его сорвали. Угольная компания в Пенсильвании сможет отправить уголь для обогрева домов в Сан-Франциско, а нью-йоркский магазин – послать доставленное из Парижа свадебное платье невесте, живущей в Небраске. И все это – за несколько дней.

Апельсины из Флориды? О, их можно будет покупать в Нью-Мексико! Калифорнийское же вино – в Сент-Луисе. Потребности растущего населения приведут к развитию строительства, появятся новые рабочие места, и потребуется увеличить производство стали. В Айове появится больше скотоводческих ферм, увеличатся площади под кукурузой, а в Айдахо начнут выращивать больше картофеля. – Стэнфорд на несколько секунд умолк, но потом заговорил с еще большим воодушевлением: – Живые лобстеры успеют оказаться в кастрюлях в Иллинойсе! А креветки из Луизианы добавят очарования пикникам в Монтане! И не менее важно, друзья мои, что железнодорожное сообщение приведет к постоянной миграции людей как с Востока, так и с Запада, то есть приведет к смешиванию различных рас, культур и религий. В результате наша страна сплотится, как никогда прежде, и…

– Я ценю вашу искренность, губернатор Стэнфорд, – перебила Кэролайн. – Но со строительством железной дороги было связано столько скандалов, и цена строительства была феноменальной. Одному Богу известно, сколько жизней было погублено. Я не уверена, что цель оправдывает средства.

– Многие люди согласятся с вами, моя дорогая. Но разве мы не восхищаемся дорогами и виадуками римлян, египетскими пирамидами, сооружениями инков и китайской стеной? Все это – чудеса инженерной науки своего времени, но тысячи рабов умерли от непосильного труда при их строительстве. Так вот, строительство нашей железной дороги тоже не обошлось без многих жертв. Но посмотрите на это с другой стороны: ведь и фермер может свалиться замертво, надорвавшись на своем поле, и служителя закона могут застрелить во время исполнения им своих обязанностей, а ковбоя может затоптать скот.

То же самое относится и к людям, которые погибли на строительстве железной дороги. Большинство таких случаев можно уподобить происшествиями с фермером или со служителем закона. Это были свободные люди, готовые тяжело работать и даже рисковать жизнью, чтобы честно заработать свои деньги. Упокой Господь их души.

– Сэр, мне представляется, что деньги играли немалую роль и во всех ваших свершениях, – заметил Джед.

– Да, конечно, молодой человек. Для обладания ими человек с начала времен готов был продать душу дьяволу. Не буду отрицать, что я и мои компаньоны… Возможно, мы худшие из подобных негодяев. Мы заработали на этом строительстве состояния. Шли на все, кроме убийства, разумеется. Мы ловчили и лгали, находили лазейки в законах, нарушали правила, подкупали правительство, расправлялись с соперниками. Мы вводили в заблуждение и вытягивали деньги из всех, из кого только могли и когда только могли. Но не жадность и не деньги подвигли нас на строительство железной дороги; это была общая мечта и общее предвидение будущего. Без этого никакой трансконтинентальной железной дороги сегодня не было бы.

Скептики утверждали, что невозможно проложить путь через Сьерра-Неваду и Скалистые горы. Мы доказали, что они не правы. Когда требовалось, мы рыли туннели в граните и пробивались через снежные заносы, мы сделали это. А потом мы прокладывали дорогу через безводные пески – и это тоже сделали. Мы строили мосты через бурные реки и глубокие ущелья. – Стэнфорд стукнул кулаком по столу и воскликнул: – И мы своего добились! – С улыбкой откинувшись на спинку стула, он перевел дух и вновь заговорил: – Отсюда до Миссури – две тысячи миль. Мы двигались на восток, а «Юнион Пасифик» – на запад. И встретились в Юте. Я никогда не забуду тот великий день…

– Какой? – спросил Гаррет, завороженный красноречием мистера Стэнфорда.

– Мы забили последний костыль, соединив две дороги, мой мальчик. Грандиозное событие, равного которому в стране больше не будет.

– Ух!.. – вырвалось у восхищенного Гаррета.

– А что сейчас вы задумали, Лиланд? – спросил Натан. – У вас появилось новое видение грандиозного будущего страны?

– Теперь мне хотелось бы покрыть весь штат железнодорожными магистралями, а затем – ветками от них. Возможно, создать еще одну железнодорожную компанию в другом штате.

– Лиланд, вы заговорили о новых железнодорожных линиях. Именно это и привело нас к вам. Джед, не могли бы вы объяснить нашу проблему и рассказать о намерениях Калхоуна, как мы их понимаем?

Стэнфорд внимательно слушал, пока Джед излагал ситуацию. Когда же он закончил, надолго воцарилось молчание – казалось, Стэнфорд о чем-то напряженно размышлял.

– Если я правильно понял, Натан, – проговорил он наконец, – вы ни при каких обстоятельствах не согласитесь передать железной дороге право на вашу собственность.

– Не сейчас, Лиланд. Ведь Джед объяснил вам причину. Деревья еще рано рубить, потому что они еще слишком молоды. Убытки же слишком велики.

– Извините меня, я покину вас на минутку. – Стэнфорд поднялся и вышел из комнаты.

Через несколько минут он вернулся в сопровождении серьезного молодого человека в очках; в руках у того была папка с бумагами. Представив его, Стэнфорд сказал:

– Так вот, Боб – геодезист и инженер, он занимался этой веткой. Боб, у мистера Коллинза есть несколько вопросов, на которые вы, возможно, сможете ответить.

– Конечно, мистер Стэнфорд, – кивнул молодой человек. – Чем могу быть вам полезен, мистер Коллинз?

– Мне сказали, что вы проложили трассу через некий участок, что может создать для меня… серьезную проблему. Нельзя ли провести эту трассу чуть в стороне?

Молодой человек нашел нужный чертеж и разложил его на столе.

– Как вы можете видеть, этот чертеж охватывает земли четырех собственников. Черной линией обозначена трасса железной дороги. Она достаточно сложная из-за нескольких возвышений. Обратите внимание на низину вот здесь и на подъем в этой точке, где есть даже река. Все это необходимо было учесть. – Он вынул другой чертеж и продолжал: – А вот здесь – ваши земли. На них множество холмов, но единственное место, которое прилегает к возвышенности на близлежащих землях соседей, находится вот здесь. Очень жаль, но по нему протекает река.

– Но ваша трасса пересекает мою лесопилку и делянку с деревьями – именно это создает проблемы, – сказал Натан.

– Боб, нельзя ли перенести трассу так, чтобы не задеть лесопилку и избежать удорожания прокладки дороги? – спросил Стэнфорд. – Проверьте, пожалуйста.

Молодой человек кивнул и погрузился в изучение чертежей. Через несколько минут он поднял голову и проговорил:

– Из-за реки важно не опускаться ниже. Иначе кончится тем, что дорогу будет заливать.

– Но на этой реке не бывает наводнений, – возразил Натан.

– И все же нам надо хорошенько все обдумать. Ведь там придется строить мост. – Он взял карандаш и начал писать что-то на листке бумаги. Потом отложил карандаш и заявил: – Если мои вычисления верны, то мы сможем на той же высоте переместиться на тридцать футов к востоку от лесопилки. Правда, потребуются дополнительные рельсы.

Стэнфорд хлопнул его по плечу:

– Прекрасно, Боб! Внесите в чертежи необходимые изменения.

– И еще, мистер Стэнфорд… – продолжал Боб. – Изменение затронет строение С – вот оно, на чертеже.

Натан взглянул на бумагу.

– Но здесь живут лесорубы.

– Отстроить такую ночлежку заново куда легче, чем лесопилку, – заметил Стэнфорд. – Только убедитесь, что там никого не будет, когда мы начнем работы, потому что ничто не должно стоять на пути железной дороги. Верно, молодой человек? – с улыбкой обратился он к Гаррету.

Гаррет засмеялся и кивнул:

– Да, конечно, мистер Стэнфорд.

– Это не вполне решает проблему. Мне не по карману потерять эти деревья, – сказал Натан.

– Я уже придумал, как с ними поступить. Хорошо, я заплачу за деревья, которые вы потеряете. Но ваши люди должны срубить их.

– И что вы будете делать со срубленными деревьями?

– Дерево находит много применений на железной дороге. Главным образом оно идет на корм для наших пыхтящих железных коней, а также на внутренние перегородки грузовых вагонов. Я дам вам десять центов за погонный ярд и закажу распилить деревья на вашей лесопилке.

Натан молча уставился на собеседника; казалось, он лишился дара речи.

– Но почему вы делаете это для нас, мистер Стэнфорд? – спросила Кэролайн.

– Видите ли, мисс Коллинз, я смотрю вперед. Вот я и прикинул: а что, если однажды я захочу выдвинуть свою кандидатуру в президенты? Ведь в таком случае я смогу рассчитывать на четыре голоса – на поддержку тех, кто сейчас сидит в этой комнате.

– На пять голосов, если считать ваш, сэр, – заметил Джед.

Стэнфорд усмехнулся:

– Вы полагаете, что я буду голосовать за такого мошенника, как я?

Все весело рассмеялись.

– Если уж мы заговорили о мошенниках, сэр, – продолжал Джед, – то нас все же очень беспокоит Калхоун с его угрозами в адрес семейства Коллинз.

– Не стоит беспокоиться, мистер Фрейзер. С мистером Калхоуном я управлюсь. Я собираюсь предложить ему некий пост в «Сентрал Пасифик». И конечно же, дам ему понять, что лишу его финансовой поддержки на губернаторских выборах, если хоть один из вас пострадает, даже случайно.

– Но почему вы хотите взять на работу такого человека? – допытывался Джед. – Он ведь намеревался обмануть вас.

– Мистер Фрейзер, в свои сорок пять лет я знаю то, что мистеру Калхоуну еще предстоит узнать, если он собирается заняться политикой. И я очень надеюсь, что он будет прилежным учеником.

– Неудивительно, что он добился таких успехов. Мистер Стэнфорд – необыкновенный человек, не так ли? – говорила Кэролайн, когда они на поезде возвращались домой.

– Да, действительно необыкновенный, – согласился Джед. – Ведь он заработал миллионы и миллионы. Мне казалось, только безумцы могли построить эту железную дорогу. Но если то, что писали газеты, соответствует действительности, то эти люди – редкостные пройдохи. Тем не менее, следует признать: экономическая выгода для страны – даже с учетом всех трудностей, которые пришлось преодолеть, – превзойдет все ожидания.

– Да, нет сомнения: у них имелись собственные экономические интересы, – заметил Натан. – Но мне этот человек все равно симпатичен. И всегда был симпатичен, с первой встречи.

– Итак, Кэролайн, после нескольких часов, проведенных в его обществе… Теперь вы верите, что цель оправдывает средства? – спросил Джед.

– Я бы никогда не посмела это признать. Но похоже, он доказал, что в данном случае это именно так, верно?

Он обнял ее и поцеловал в щеку.

– Прекрасно, дорогая. Следующий пункт в нашей программе – венчание. Будем надеяться, что результаты оправдают средства и в этом случае. Завтра мы отправляемся в Калистогу.

Глава 12

Выпустив напоследок еще одну шипящую струю пара, поезд остановился на станции в Калистоге. Кэролайн выглянула из окна и увидела Клэя и Гарта Фрейзеров. Она узнала бы их повсюду. Сейчас им скорее всего было чуть за тридцать.

При взгляде на Клэя у нее перехватило дыхание. Она всегда считала, что Энди похож на Клэя, точно близнец, хотя Клэй всегда казался невозмутимым и уверенным в себе, тогда как Энди по натуре был скромным и застенчивым.

Что же до Гарта Фрейзера, то его улыбчивость и добродушие разбили, наверное, множество женских сердец.

«Но они больше не мальчики, – напомнила себе Кэролайн. – Время и война превратили их в мужчин и сделали еще более неотразимыми».

Но когда они узнают правду о Гаррете… не возникнет ли у них такое же острое чувство обиды и возмущения, которое выказал Джед?

– Готовы? – спросил Джед.

Она сделала глубокий вздох и кивнула.

Он приподнял пальцем ее подбородок и улыбнулся:

– Смелее, Золушка. Доверься мне. Они не собираются съесть тебя. – Он коснулся губами ее виска и взял за руку.

– Не забудьте забрать Баффера из грузового вагона, – сказал Гаррет. – Этот противный старый кондуктор непонятно почему не позволил ему остаться с нами.

– Я думаю, он сделал это в интересах других пассажиров, – сказала Кэролайн.

– Но Баффер нисколько не помешал бы им. Я хочу рассказать мистеру Фрейзеру все, что думаю об этом идиотском правиле.

Кэролайн взяла сына за руку и вышла в тамбур вслед за Джедом. Двое ожидавших у платформы мужчин расплылись в улыбках и направились к ним.

Кэролайн чувствовала себя как христианка в Древнем Риме, которую вот-вот должны отдать на съедение львам.

После того как мужчины обменялись рукопожатиями и похлопываниями по спине, Джед приобнял ее за плечи, привлек к себе.

– Дорогая, узнаешь этих парней? Это мои братья…

– Да-да, я узнала, – перебила его Кэролайн. – Вы Клэй, а вы Гарт. Как я могла бы забыть?!

Братья Джеда в недоумении переглянулись.

– Разве мы раньше встречались? – спросил Клэй. – Гарт, что скажешь?.. Мы где-нибудь раньше с ней встречались?

– Может, в Виргинии? – пробормотал Гарт; он тоже не узнавал гостью.

– Да, конечно, – улыбнулась Кэролайн.

– А может, попытаетесь вспомнить капитана судна, на котором я служил во время войны? – спросил Джед.

– Да-да, капитан Коллинз, конечно же. – Клэй пожал Натану руку.

Гарт и капитан тоже обменялись рукопожатиями.

– Рад снова вас видеть, сэр. А сейчас Джед тоже на вашем судне?

Натан рассмеялся:

– Нет-нет, Гарт, я больше не капитан. Как только закончилась война, я ушел в отставку.

Джед положил руку на плечо Гаррета.

– А этот молодой человек – сын Кэролайн. Его зовут Гаррет.

– Рад познакомиться с тобой, Гаррет. Позволь нам быть первыми, кто с удовольствием представит тебя всему нашему семейству, – сказал Гарт.

– Спасибо, сэр. Мне это доставит… еще большее удовольствие. – Мальчик едва заметно поморщился. – Ох, вы знаете, пока мы ехали на поезде, мама заставила меня множество раз повторить эти слова.

Все рассмеялись, а потом Клэй вдруг воскликнул:

– О, вспомнил!.. Ведь у капитана Коллинза была дочка… Кэролайн!

– Нуда, – ухмыльнулся Гарт. – Леди, а вы изменились…

– Вы тогда были худенькой маленькой девочкой, – заметил Клэй с добродушным смешком.

Кэролайн пожала плечами:

– Да, вероятно. Но хочу сообщить вам, сэр, что мне было пятнадцать, когда мы покинули Виргинию. – Она ужасно боялась этой встречи, но вроде бы все складывалось удачно. Гарт с Клэем были очень приветливыми и милыми. «Впрочем, и Джед был таким же, пока не узнал правду об Энди…» – напомнила себе Кэролайн.

– Давайте укладывать багаж – и в путь, – сказал Гарт. – Нашим женщинам не терпится познакомиться с их будущей невесткой.

Когда раздался свисток, извещающий об отходе поезда, Гаррет в ужасе завопил:

– Баффер! Поезд уезжает, а там Баффер!

Но уже в следующую секунду отчаяние мальчика сменилось радостными восклицаниями – пес, громко лая, мчался к своему маленькому хозяину. Воссоединившись, Гаррет и Баффер пробрались в глубь фургона, и все разразились смехом.

Клэй взобрался на место кучера и, обернувшись, спросил:

– Ничего не забыли? Весь багаж на месте? Джед, можешь сесть рядом со мной. Кэролайн и капитан Коллинз, садитесь с Гартом – там будет удобнее.

– Ты не упомянул в телеграмме, что у твоей невесты есть сын, – сказал Клэй, когда фургон тронулся с места. – Смышленый парнишка…

– Да, отличный парень. И мы прекрасно ладим.

– А что случилось с его отцом?

– Он умер.

– А я подумал… подумал, может быть, ты его отец.

– Почему ты так решил?

– Потому что вы с ним очень похожи, а его мать – дочь твоего бывшего капитана. Совпадение?

– Я не видел капитана Коллинза с тех пор, как закончилась война. А Кэролайн я видел один раз в жизни – когда она была совсем маленькой. Я встретил их в ресторане несколько дней назад.

Братья всегда были честны друг с другом, но Джед решил, что будет лучше, если он расскажет правду о Гаррете после того, как они с Кэролайн поженятся.

– Мальчишке нелегко расти без отца и без братьев с сестрами, – заметил Клэй. – Нам в этом смысле повезло, как считаешь?

– Да, конечно, – кивнул Джед.

– А вы с Кэролайн собираетесь зажить по-семейному прямо сейчас?

По крайней мере, на этот вопрос он мог дать прямой ответ.

– Нет, не сразу, Клэй. Неделя моего отпуска уже прошла. Не хотелось бы, чтобы Кэролайн родила, пока я в море.

– Но ведь трудно что-то планировать, Джед, если ты не собираешься остаться дома.

– Я еще не готов отказаться от моря.

– Тогда зачем тебе сейчас жениться? Что это за семья? Ты в море, а твои жена и дети на берегу?

– К разговору о детях. Рори еще не родила?

– Уже пора, но пока еще нет, – ответил Клэй. – Где вы собираетесь обосноваться?

– У капитана Коллинза имение и лесопилка недалеко от Напы. Кэролайн всегда жила с ним, но сейчас появилась… проблема. Некий прохвост по имени Калхоун, работающий на железную дорогу, угрожал. Кэролайн и ее семье.

– Ты это серьезно?!

– Но я думаю, что теперь все это в прошлом. Мы разговаривали с Лиландом Стэнфордом; и он обещал перевести Калхоуна в Сакраменто, откуда он не сможет строить нам козни.

– А ты доверяешь этому Стэнфорду?

– Капитан Коллинз неплохо его знает. Но я скоро вернусь в море, поэтому не могу не беспокоиться за Кэролайн и ее близких.

– Ты, конечно, не хочешь, чтобы они остались здесь, с нами? Хотя места у нас достаточно…

– Мне, разумеется, было бы спокойнее, если бы они остались у вас, но они твердо решили жить у себя. Однако в любом случае – спасибо.

Вскоре Гарт свернул с основной дороги, и Кэролайн увидела маленький домик, над дверью которого была прибита дощечка с названием хозяйства: «Фрейзер-Кип». А пониже более мелкими буквами было написано: «Калифорнийские вина Фрейзеров».

– Мы продаем проезжающим бутылочное вино и еще кое-что из мелочей, – пояснил Гарт.

– Что именно? – спросила Кэролайн.

– Ну, рюмки, ручки для штопоров – мы делаем их из дуба. Продаем также салфетки – это идея Бекки. Девочки нарезают их из белой льняной ткани, а Лисси, наша художница, рисует контуры виноградных гроздьев – тот же рисунок, который изображен на этикетках наших винных бутылок. А остальные женщины вышивают по контурам, а потом, в свободное время, украшают края кружевом.

– Разве у них нет маленьких детей, о которых нужно заботиться? Как они находят для этого время? – спросила Кэролайн.

– О, все они – замечательные женщины! – воскликнул Гарт. – Но им нравится такая жизнь, и они делают все возможное, чтобы люди, которых они любят, тоже получали удовольствие от жизни.

Кэролайн почувствовала угрызения совести, вспомнив, как всеми силами старалась отравить жизнь Джеду.

– А я думала, что Коулт с семьей живет в Нью-Мексико.

– Так и есть. Но Кэсси делает салфетки в свободное время и отправляет их нам. А наши жены в основном работают на винограднике. Что же до Кэсси, то Коулт говорит, что она сидит в седле и бросает лассо не хуже любого ковбоя. И в дождь, и в жару она трудится наравне с мужчинами.

– Бекки, Лисси и Рори то же самое делают здесь, – продолжал Гарт. – Сначала Бекки работала наравне с Клэем, проводила долгие часы под палящим солнцем, сажала черенки и поливала их, чтобы не засохли. Потом, когда Лисси и Стив пришли к ним на помощь, стало совсем просто. А после этого присоединились и мы с Рори. Конечно, сейчас Рори не может выполнять тяжелую работу – занята хозяйством и вышивает салфетки на продажу.

– Похоже, у вас все прекрасно получается, – заметил Натан.

– Да, похоже на то. Но каждый из нас так или иначе помогает на винограднике. Мы все здесь живем, кроме, конечно, Коулта и Кэсси.

В одном доме! Эта мысль ужаснула ее. Представились неизбежные шум и толчея. Как, должно быть, тяжело ним бедным женщинам рожать детей своим мужьям, продолжая тяжко работать и постоянно испытывая всякие неудобства!

И Кэролайн вдруг осознала: какой же легкой и беззаботной была ее жизнь с любящими родителями, на которых она могла полностью положиться! О, как же ей повезло! Она сжала руку отца. Этот дорогой ей человек всю жизнь заботился о ее благополучии, о ее безопасности, заботился о том, чтобы у нее была крыша над головой и пища каждый день. Да-да, какое счастье!

– Вот так мы и живем, – продолжал Гарт. – У нас одиннадцатимесячный сын, которого зовут Денни, мы ждем второго ребенка, который должен появиться на свет со дня на день. А у Лисси и Стива – четырехлетний сын Тед. Он здесь у нас бегает повсюду. Их дочкам Саре и Рейчел – три и два года. А вот все остальные детишки еще слишком малы, то есть они еще в пеленках. Так что боюсь, Джед, вашему парню будет скучновато.

– О, это не проблема, Гарт! – Джед рассмеялся. – Гаррет привык быть один. К тому же у него есть Баффер.

– Это пес, которого вы взяли с собой?

Кэролайн кивнула:

– Да, они неразлучны.

– Вы на удивление хорошо управляетесь со всем вашим хозяйством, – сказал Натан.

Гарт расплылся в ослепительной улыбке.

– Да, кое-как справляемся. Но если подумать, то мы растим здесь не только виноград.

– Если я правильно поняла… Вы сказали, что отец вашей жены живет вместе с вами? – спросила Кэролайн.

– В собственном доме, конечно. Старик когда-то искал здесь золото. О, он замечательный! Да-да, замечательный дедушка всем нашим детишкам.

– Гаррету повезло. У него уже есть дедушка, – сказала Кэролайн, с улыбкой взглянув на отца. – Но еще один дедушка, наверное, не помешает.

– Коулт и Кэсси тоже забрали к себе ее отца. Его зовут Джетро Брейден, и он в прошлом шериф. А когда он оставил свой пост, его сменил Коулт. Джетро знает множество историй о преступниках и индейцах. Даже о вожде апачей Кочисе и о том самом сумасшедшем Джеронимо. Вы, должно быть, слышали о них.

– Невозможно не знать их, если читаешь газеты! – рассмеялся Натан.

Вскоре показались дома, на вид – целое поселение. Прошло еще несколько минут, и из дверей самого большого дома выбежали несколько мужчин и женщин.

Кэролайн смотрела на этих женщин с удивлением. Ни одна из них не выглядела усталой и измученной, напротив, все были веселы, красивы… и очаровательны.

Хорошенькая блондинка с огромными зелеными глазами подбежала к ней и, обняв ее, воскликнула:

– Добро пожаловать, Кэролайн! Я – Бекки, жена Клэя. Мы очень рады вашему приезду. Это будет первая свадьба во Фрейзер-Кипе.

Прежде чем Кэролайн смогла что-то ответить, ее обняла и поцеловала другая женщина, голубые глаза которой излучали тепло.

– Здравствуй, Кэролайн, а я – Кэсси, жена Коулта. – Кэсси была в брезентовых штанах и высоких ботинках, на голове у нее громоздилась ковбойская шляпа.

– А вы, должно быть, Рори, жена Гарта? – обратилась Кэролайн к другой светловолосой женщине, явно беременной. – Гарт рассказывал нам о вас по дороге.

Голубые глаза Рори полыхали весельем.

– Надеюсь, он не рассказал вам обо мне все-все-все! – Рори рассмеялась и обняла Кэролайн, насколько позволил ее вздутый живот. Тут к ним приблизился мужчина с копной белых волос, она с улыбкой сказала: – А это – мой отец Пэдди О’Трейди.

– Рад познакомиться с вами, дорогая, – сказал он.

– Я тоже рада, мистер О’Трейди.

– Просто Пэдди, дорогая. И не забывайте об этом.

– А я Джетро Брейден, – сказал подошедший к ним мужчина в ковбойских штанах. И его не обязательно было представлять, достаточно было лишь взглянуть на него, чтобы понять, что он отец Кэсси.

– Ах, Кэролайн, я так рада увидеть тебя! – К ней подошла невысокая темноволосая женщина. Она обняла ее и улыбнулась.

– Лисси! Ты такая же красивая, какой мне запомнилась! – воскликнула Кэролайн.

– Не могу поверить, что вы с Джедом женитесь! Каким же образом ты собираешься удерживать моего брата на суше?

– Ведь моя мама терпела своего моряка. Думаю, и я смогу.

Лисси взглянула на мужчину, стоявшего рядом с ней.

– Кэролайн, познакомься. Это мой муж Стивен Берг.

– С нетерпением ждал вашего приезда, Кэролайн. – Высокий рыжеволосый мужчина обнял ее.

Кэролайн взяла отца за руку.

– А вот – мой отец, Натан Коллинз, и он… – В этот момент к ней подбежал Гаррет, и она с ласковой улыбкой сказала: – Познакомьтесь, мой сын. Его зовут Гаррет.

Кэролайн, Джеда и Гаррета тут же обступили женщины: и все они улыбались им, целовали их и обнимали.

Внезапно к ним подошел еще один Фрейзер. Он обнял Кэролайн и с улыбкой сказал:

– Добро пожаловать, дорогая, я Коулт, брат Джеда.

– Да, Коулт, я помню вас.

– Итак, Джед женится на воинственной южанке? Наконец-то!

Джед обнял ее за плечи.

– Ты обратился не по адресу, братец Коулт. Кэролайн вовсе не ходит по дому, напевая «Перенесите меня обратно, в родную Виргинию».

– Не обращайте на них внимания, Кэролайн, – скапала Бекки. – Ах, милая, нам так хотелось бы узнать, какими наши мужья были в юном возрасте! Так ведь, леди?

– Да-да, конечно! – рассмеялась Кэсси. – Давайте уйдем с солнцепека в дом. Там можно будет выпить холодного лимонада.

– Мистер Коллинз, чем слушать женскую болтовню, Может, доставите нам удовольствие, присоединившись к нам с Джетро на моей веранде, где мы сможем выпить по стаканчику холодного лимонада? – сказал Пэдди, Подмигнув Натану.

– Мистер О’Трейди, я не мог бы придумать ничего лучшего.

Трое старших мужчин отошли в сторону. А Бекки взяла Кэролайн под руку и с улыбкой заявила:

– Кэсси все замечательно придумала! Пойдемте в дом и поговорим там.

– Но это несправедливо… – простонала Лисси. – Ведь мне еще надо пойти посмотреть, спят ли мои детки.

– Не беспокойся, дорогая. Я присмотрю за ними, – сказал Стив.

Джед подхватил несколько сумок. Осмотревшись, сказал:

– Милые дамы, мне нужно сначала устроить Кэролайн. Бекки, можно занять ту спальню, в которой я обычно останавливался?

– Нет, займите две свободные спальни в конце коридора. Те самые, в которых жили Лисси и Стив, пока строился их дом.

– Джед, позволь помочь тебе. – Стив подхватил несколько саквояжей.

– А я пока позабочусь о лошадях! – крикнул им Клэй. Стоявший во дворе Гаррет то и дело осматривался.

Наконец, усевшись под дерево, обнял своего верного Баффера и пробормотал:

– Что ж, с моими дядями и тетями мы уже познакомились. Теперь было бы очень интересно увидеть моих братьев и сестер.

Пес утвердительно тявкнул и положил голову на колени хозяина.

Глава 13

Устроив в конюшне лошадей, Клэй принес в гостиную бутылку вина и стаканы.

– Я хранил ее для особого случая. Но не могу даже представить более подходящего повода, чем этот, – ведь последний из нас наконец-то женится!

Коулт же откашлялся и пробормотал:

– Скажите, кто-нибудь из вас заметил то, что заметил я?

– Ты хочешь сказать, что Гаррет похож на Джеда как две капли воды? – спросил Клэй.

– Конечно, черт возьми, – кивнул Гарт. – Мальчишка больше похож на Фрейзеров, чем мой собственный сын.

Коулт подмигнул Клэю.

– Может, у тебя есть секрет, в котором ты хочешь признаться, братец Гарт?

Гарт с Коултом расхохотались, но Клэй тотчас же осадил их:

– Шутки в сторону! У меня нет сомнений, что Гаррет – Фрейзер. Но из того, что сказал мне Джед, ясно: не он отец ребенка. И я точно знаю, что это не я. Так что остается один из вас.

Коулт замахал руками:

– Нет-нет, не я!

Братья уставились на Гарта, а тот проворчал:

– Эй, не смотрите на меня так. Я никогда и близко не подходил к ней. С меня хватало тех близняшек, дочек Форсайтов. Помните их?

– Кто же может забыть их? – отозвался Коулт. – А как насчет Уилла? Может, он?

– Нет-нет. – Гарт помотал головой. – Единственной женщиной, которую когда-либо желал Уилл, всегда была Эм.

– Тогда остается Джед, – подытожил Коулт.

Все ненадолго умолкли, потом Клэй неуверенно проговорил:

– А что, если Энди?

Гарт рассмеялся:

– Но Энди был почти ребенком. Что-то не верится, чтобы он мог с этим справиться.

– Значит, справился, – заявил Коулт. Братья снова замолчали.

– Кто-нибудь помнит, в каком году семья Кэролайн уехала из Виргинии? – неожиданно спросил Клэй.

– Должно быть… в шестьдесят первом, – неуверенно ответил Коулт. – Они уехали как раз перед войной. А Энди пошел девятнадцатый год, когда он оказался в армии. Вспомните… Прежде чем оказаться в армии, он какое-то время пролежал со сломанной ногой, а потом заболел пневмонией.

– Так что к моменту отъезда Коллинзов ему было семнадцать лет или только-только исполнилось восемнадцать, – сказал Клэй. – И если ему было только семнадцать, то это не так уж мало, как вы думаете. У вас, парни, короткая память. Разве кто-нибудь из нас был девственником в этом возрасте?

– Я был до тех пор, пока рядом не оказались близняшки Форсайтов, – ответил Гарт.

Коулт пожал плечами:

– Ох, даже не знаю… Ведь Энди никогда не выказывал интереса к девушкам. Он всегда был тихим и вечно сидел, уткнувшись носом в книгу.

Клэй с усмешкой заметил:

– Да, тихий, но это ничего не значит. Вспомните, как мама всегда предупреждала Лисси, чтобы не заглядывалась на тихих?

Гарт с улыбкой проговорил:

– Да, он был самым тихим из нас – это правда. Но так было лишь до тех пор, пока он не загорелся желанием после войны стать священником.

– Значит, догадались? – раздался вдруг голос Джеда, и все тотчас же повернулись к двери.

– Ты хочешь сказать, что Гаррет – сын Энди? – спросил Коулт.

Джед молча кивнул.

– Черт побери… – пробормотал Гарт. – Что ж, я рад за него. Хорошо, что перед смертью он успел хоть это.

– Он стал бы очень хорошим отцом, будь у него шанс, – сказал Коулт.

– Или замечательным священником, – добавил Клэй. – Но ему не дали возможности сделать ни то ни другое.

– Что-то мы совсем загрустили, – сказал Джед. – А ведь предполагается, что свадьба – радостное событие. Как вы на это смотрите, парни?

– Ты прав. – Клэй наполнил стаканы. – Попробуйте это вино. Я назвал его «Бекки».

Джед подмигнул братьям.

– Довольно необычное название для вина, а, Клэй?

– Джед, ты представить себе не можешь, сколько этих «Бекки» мы попробовали после того, как Клэй стал виноделом, – сказал Коулт. – Но должен сказать, что вино очень хорошее. – И он протянул свой стакан Клэю, чтобы тот его снова наполнил.

– Да, верно, – кивнул Клэй. – Кажется, я наконец-то добился совершенства. Сладкое и душистое, с небольшим пряным привкусом, придающим вину изысканность. – Он повращал глазами, покрутил концы воображаемых усов и добавил: – Предназначено для долгого хранения.

Джед рассмеялся.

– И давно он такой? – спросил он у Коулта. – Кстати, что думает Бекки по поводу такого названия?

– Она думает, что он перегрелся на солнце, собирая виноград.

Теперь все четверо засмеялись. После чего Джед сказал:

– Я надеялся, что Рико успеет на свадьбу.

– Мы телеграфировали ему, как только получили твою телеграмму, – ответил Клэй. – И он считает, что сумеет прибыть вовремя, хотя времени не так уж много.

– Но мы ведь, если потребуется, можем отложить церемонию, – заметил Джед. – Уверен, что Кэролайн не станет возражать.

– А она была замужем? – спросил Клэй.

– Нет. После того как они уехали из Виргинии, она все время жила с родителями. Капитан Коллинз ушел в отставку два года назад, когда умерла его жена. А Кэролайн представления не имела о том, что наша семья живет совсем рядом. Она считала, что мы остались в Виргинии.

– Я рад, что она не выходила замуж, – заявил Гарт. Клэй кивнул:

– Понимаю, о чем ты. Если бы она вышла замуж, мы, возможно, никогда бы не узнали, что у нас есть племянник. А теперь благодаря Джеду Гаррет будет расти как Фрейзер, и какая-то часть Энди навсегда останется с нами.

– Полагаю, это Провидение, – сказал Джед. – Кэролайн свято верит в Провидение. Вы ведь уже видели Баффера?

– Это не тот ли пес, которого вы привезли с собой? – спросил Гарт.

– Да, тот самый. Он рычал на тебя?

– Собаки никогда не рычат на меня, – ответил Гарт.

– Что за чертовщина… – пробурчал Джед себе под нос.

– Да-да, не рычат. Стоит им увидеть меня – и они уже бегают за мной по пятам, – продолжал Гарт. – То же самое и с лошадьми.

– А на меня этот проклятый пес рычал довольно долго. Кэролайн считает, что он – дар Провидения.

– Хватит о собаках и лошадях. Я хочу объявить тост. – Клэй поднял свой стакан. – За Провидение.

– За Провидение! – дружно подхватили братья.

Женщины, собравшиеся за кухонным столом, пили лимонад и ели домашнее печенье.

– Вы долго были помолвлены, Кэролайн? – спросила Рори. – Когда Джед сделал вам предложение?

– Три дня назад.

– А как долго он ухаживал за вами? – спросила Кэсси. – Если учесть, что Джед почти всегда в море, – это могло тянуться годами.

– Ну, не могу сказать, что это было ухаживанием в полном смысле слова, – в смущении ответила Кэролайн. – Видите ли, мне было всего пятнадцать, когда мы уехали из Виргинии.

– Так вы все эти годы были влюблены друг в друга?

Она энергично покачала головой:

– Нет-нет, конечно же, нет!

– Такого никак не могло быть, – согласилась Лисси. – Ведь Джед тогда заглядывался на Мэри Белл Камерон. Ох, как она мне не нравилась! Я вздохнула с облегчением, когда он ушел в море, прежде чем она запустила в него свои когти.

– Уверена, что все началось только в прошлом году, уже после того как Джед побывал у нас, – заявила Рори. – Иначе он непременно сказал бы что-нибудь нашим мужьям. Я права, Кэролайн?

– Нет, не в прошлом, – возразила Кэролайн.

– Этих Фрейзеров не так-то просто притащить к священнику, – заметила Бекки. – Мне, например, пришлось напоить Клэя до такого состояния, что он уже не соображал, что делает. Но прошло еще четыре месяца, прежде чем он, наконец, сознался, что любит меня.

– Если ты думаешь, что тебе пришлось нелегко с Клэем, то ты просто не знаешь, что вытерпела я с Коултом, – сказала Кэсси. – Мне пришлось задержать дилижанс и заставить его сдаться под дулом пистолета, когда он собирался удрать от меня.

Рори прыснула:

– А я стащила у Гарта карту золотого прииска, иначе никогда бы не увидела его снова. И только после того, как нас чуть не убили бандиты, он признался, что любит меня.

Лисси засмеялась:

– Все это так, вы за себя постояли. Но на самом деле если бы я не сбежала со Стивом, то вы бы сейчас не были их женами. Потому что только мое бегство заставило Клэя и Гарта пуститься за мной в погоню, чтобы вернуть домой. В результате они оказались в одном караване фургонов с тобой, Бекки. И если бы Коулт не решил последовать за ними в Калифорнию, то он не оказался бы в том городке в Нью-Мексико, где он встретил тебя, Кэсси. А если бы Гарт не решил отказаться от охоты за мной и вместо этого отправиться на золотой прииск к дяде Генри, раз он уж оказался в Калифорнии, то ты, Рори, никогда не смогла бы стащить у него карту.

– Ты права, подруга, – с усмешкой ответила Рори. – И взгляни, что я от этого имею? – Она погладила свой округлившийся живот. – Сказка кончилась, остался только живот.

Кэролайн не могла не смеяться вместе со всеми. Несмотря на их жалобы, было видно, что эти женщины обожают мужчин, ставших их мужьями.

Бекки утерла слезы, выступившие от смеха.

– Так что все мы согласны в одном: выжать из наших дорогих мужей слова «Ты выйдешь за меня замуж?» было очень нелегко. Ну и сколько времени понадобилось вам, Кэролайн, прежде чем вы заставили произнести их нашего загадочного и неуловимого Джеда, который вечно в море, на пути от одного неведомого порта к другому?

– Ну… м-м-м… – Кэролайн колебалась. Она не знала, стоит ли рассказывать правду об обстоятельствах предстоящего венчания. Ведь в предложении Джеда не было ни любви, ни романтики. Но и лгать не хотелось. К тому же она понимала: со временем они все равно узнают правду.

– Давайте, Кэролайн, говорите же, – с улыбкой сказала Бекки. – Один год? Два?

– Можно сказать… около трех дней.

– Ты уже говорила, что Джед сделал тебе предложение три дня назад, – вмешалась Лисси. – Но как долго он ухаживал за тобой, прежде чем сделал предложение?

Кэролайн кашлянула и опустила глаза.

– Ну… дней шесть.

Когда же Кэролайн наконец подняла глаза на собеседницу, она увидела, что та смотрит на нее с явным недоверием.

– Видите ли, между нами все произошло очень быстро, – сказала она.

– Да уж… мягко говоря, – пробурчала Бекки.

– Мы были в Сан-Франциско и как раз завтракали, когда в ресторан вошел Джед. Как вы, наверное, знаете, он во время войны служил на судне моего отца. Но после того как война закончилась, они ни разу не виделись. Он присоединился к нам за завтраком, и отец пригласил его к нам посмотреть лесопилку.

– Лесопилку? – спросила Бекки.

– У нас дом и лесопилка недалеко от Напы. Ну а в последующие дни все получилось очень быстро, и он попросил меня выйти за него замуж.

– Удивительно! – воскликнула Рори, хватаясь за сердце. – Шесть дней! Просто чудо! Клянусь, я прямо сейчас рожу.

– Вы это серьезно? – встревожилась Кэролайн. Рори хихикнула:

– Нет, я просто ужасно удивилась. Это так романтично, Кэролайн. Вы сделали невозможное! Вам потребовалось только шесть дней, чтобы получить предложение от Фрейзера.

Лисси рассмеялась и поднялась из-за стола.

– Наша дорогая Рори просто завидует вам. – Она поцеловала Кэролайн в щеку и обняла ее. – Я так рада за вас обоих. Джед – замечательный человек, и я знаю, он будет таким же хорошим мужем и отцом, какими оказались все мои братья. А мне сейчас надо идти кормить детей. Так что я была бы вам очень признательна, если бы вы отложили обсуждение свадьбы до тех пор, пока я вернусь. Не хочу ничего упустить.

– Да, конечно, – кивнула Бекки. – А пока мы вымоем полы и постираем пеленки.

Лисси снова засмеялась и исчезла за дверью. Кэсси тоже собралась уходить.

– Скоро проснутся мои ребятишки. Я, пожалуй, пойду.

Рори присоединилась к ней.

– И я тоже. Увидимся позже.

– Я покажу вам ваши комнаты, Кэролайн, – сказала Бекки.

– Надеюсь, мы с Джедом не очень обременяем вас.

– Конечно, нет. Мы переставили кровать Джейка в комнату близнецов, так что две комнаты в конце коридора – ваши. И я освободила один из комодов. Этого будет достаточно?

– Да, вполне. Я взяла с собой не слишком много вещей, потому что не знала, как долго Джед намеревается оставаться здесь.

Бекки села на край кровати.

– Джед и ваш отец сами решат, кому из них занять вторую комнату. Еще одна комната – у Пэдди О’Трейди, а Джетро поживет там же. Кэсси же и Коулт остановились у Лисси со Стивом. Ах, как хорошо тем, у кого есть отцы…

– Да, конечно, – согласилась Кэролайн.

– Я обожаю Пэдди, – продолжала Бекки. – И считаю его отцом.

Кэролайн улыбнулась:

– Держу пари, что вы с Рори балуете его.

– Да, верно. Не могу удержаться – ведь он такой славный. Мои родители умерли, когда мне было тринадцать. А брат был ненамного старше, но если бы не он, то я оказалась бы в сиротском приюте.

– А другие братья и сестры у вас есть?

– Нет, а у вас? – спросила Бекки.

– Я – единственный ребенок. И избалована до невозможности – Джед сразу это заметил.

Бекки с улыбкой спросила:

– Вы хотите сказать, что у вас с Джедом после шести дней знакомства уже были размолвки?

– Должна признаться, что это не только его вина. Я виновата не меньше.

– Дорогая, пусть это вас не тревожит. Мы с Клэем ссорились целых четыре месяца, весь путь от Миссури до Калифорнии. Но поверите ли?.. Теперь мы и слова поперек друг другу не скажем.

Из соседней комнаты донесся плач ребенка, и Бекки вскочила на ноги.

– Ох, меня призывают к моим обязанностям. Пришло время кормить близнецов. Пойдемте, я познакомлю вас со своими маленькими сокровищами.

Когда Бекки передала ей одного из младенцев, Кэролайн воскликнула:

– Ах, какой миленький! Сколько ему?

– Восемь месяцев.

– И кто это?

– Это Клинт. Они с Коуди – близнецы. А этот красавец – Джейк, ему три года. – Бекки прижала к себе и поцеловала малыша, уже успевшего взобраться к ней на колени.

– У вас замечательные детишки, Бекки. Мне очень хотелось бы прижимать к себе маленького. Такое чувство, что Гаррет вырос слишком быстро. Последние восемь лет просто пролетели.

– Не горюйте, дорогая, осталось недолго. Если Джед похож на своих братьев, то вы, вполне возможно, забеременеете еще до того, как он снова уйдет в море.

Кэролайн покраснела.

– Надеюсь, что нет. Потому что ему осталось всего три недели. О… пожалуй, посмотрю, как там Гаррет. – Кэролайн поспешно направилась к выходу; ей не хотелось обсуждать свое предстоящее замужество.

Она вышла во двор и тотчас же услышала голоса и смех, доносившиеся из конюшни. А затем вдруг увидела под дубом Гаррета, рядом с которым лежали Баффер и еще одна большая собака. Кэролайн подошла к сыну и села рядом с ним.

– Где ты нашел этого огромного пса? – спросила она, почесывая собаку за ухом.

– У тети, которая ждет ребенка.

– Это твоя тетя Рори, милый.

– Тетя Рори сказала, что его зовут Саддл. Это собака дяди Гарта.

– Похоже, это воспитанная собака.

– Мама, а собаки разговаривают друг с другом?

Кэролайн весело засмеялась.

– Почему тебе пришла в голову такая мысль, милый?

– Собаки лают, а может быть, они так разговаривают. И если мы не знаем, что именно они говорят, то это еще не значит, что собаки друг друга не понимают. Я думаю, что Баффер и Саддл понравились друг другу, потому что они не рычат. Они немного полаяли, обнюхали друг друга, а потом Саддл сел рядом с нами.

– В таком случае они наверняка нравятся друг другу.

– Я уверен, что лай – это их разговор, – заявил Гаррет. – Может быть, Баффер пригласил его посидеть с нами.

– Очень может быть, милый.

Гаррет наморщил лоб: он явно о чем-то размышлял.

– Знаешь, мамочка, собака – почти что самый лучший друг, который может быть у мальчика. Кроме его мамы, конечно.

– Папы тоже бывают хорошими друзьями. Твой дедушка – мой лучший друг.

– А дяди и тети могут быть лучшими друзьями?

– Многие могут.

– Ну, у меня очень много тетей и дядей. Но как же они все могут быть моими лучшими друзьями?

– Ты прав, милый. Лучший друг может быть только один.

– А как же другие?

– Они все равно люди, которых ты тоже любишь.

– А они будут любить меня?

– Я думаю, что они уже любят тебя, дорогой мой. – Кэролайн улыбнулась и, прислонившись спиной к стволу дерева, закрыла глаза.

Глава 14

Джед вышел из конюшни и направился к дому с намерением распаковать свои вещи. Братья попросили его отложить свадьбу до приезда Рико. Кэролайн, конечно, не будет возражать: она явно не стремилась приблизить это событие. Но он хотел сообщить ей об отсрочке, чтобы это не стало для нее неожиданностью.

Приблизившись к дому, Джед увидел Кэролайн и Гаррета, спавших под деревом. А рядом с ними, как верные стражи, растянулись Баффер и Саддл.

Джед уселся напротив, под другое дерево. И псы тотчас же, словно почувствовав себя свободными от своих обязанностей, поднялись и потрусили прочь.

Но почему же собаки убежали? Неужели в самом деле знали, что теперь его, Джеда, обязанность до конца жизни оберегать эту женщину и этого ребенка?

«У тебя не в порядке в голове, Фрейзер, если ты всерьез размышляешь над поведением собак».

Он не сводил глаз с лица Кэролайн и снова удивлялся тому, какой умиротворенной она выглядела, когда спала. Да, в эти минуты она была еще более прекрасной.

Джед знал: после того как Кэролайн рассказала ему об Энди, он не должен был принуждать ее выйти за него замуж. Да, это было поспешное и нелепое решение. Но она удивила его, согласившись на такой брак, и бросила вызов, предложив ему завоевывать ее.

Когда Кэролайн не сердилась и не язвила, общаться с ней было одно удовольствие, и в такие минуту он безмерно наслаждался ее обществом, особенно ее манерой постоянно бросать ему вызов. Ни одна женщина не вела себя подобным образом, и в этом была увлекательная новизна.

Как жаль, что из-за неудачного начала их отношений она, возможно, никогда его не простит, а он, а свою очередь, не мог простить ей того, как она поступила с его семьей!

Но как ни странно, ни один из братьев не сказал, что не одобряет ее поведение. Возможно, они очень обрадовались, узнав, что Энди – отец ребенка, поэтому не до конца осознали, что Кэролайн намеренно так долго скрывала от них Гаррета. И если бы не случай, то они никогда не узнали бы, что у Энди есть сын.

Поднявшись на ноги, Джед пристально посмотрел на свою будущую жену. «Да, вы прекрасны, Кэролайн Коллинз, хотя красота всего лишь вывеска. Цельность натуры – вот истинная красота женщины… и мужчины».

Ближе к вечеру Клэй решил показать им место, где они делали вино. Он подвел их к большому чану в углу амбара.

– А вот пресс. Здесь мы выжимаем виноградный сок.

– Я думала, что женщины топчут виноградные гроздья босыми ногами, – сказала Кэролайн.

– Мы несколько раз разрешали нашим женщинам это делать, потому что им очень нравилось. Они тогда хохотали до слез. Но виноград очень скользкий, и мы не хотим, чтобы женщины падали, когда они беременны. Вот почему обычно мы используем пресс. Вино, которое бродит вон в тех бочках, что стоят вдоль стены, – кларет, мы делаем его из калифорнийского винограда, которого у нас больше всего. Джед, помнишь те черенки, которые ты привез нам из Франции два года назад? Мы уже получили с них немного винограда, и я экспериментирую с ним, хочу получить белое вино, еще более сухое, чем кларет.

– А что вызывает процесс брожения? – полюбопытствовала Кэролайн.

– В кожице винограда содержатся особые дрожжи. А дубовые бочки добавляют вкуса вину во время процесса брожения.

– Кто же делает для вас бочки?

– Верите или нет, но Гарт сам их делает, и у него это замечательно получается. Похоже, он вкладывает душу в свою работу.

– Мы разливаем вино по бутылкам и храним его здесь, в нашей пещере. – Клэй открыл дверь, за которой находились полки с запечатанными бутылками. Он зажег фонарь, и они вошли.

– Действительно, настоящая пещера! – воскликнула Кэролайн, осмотревшись.

– Да, так и есть, – сказал Клэй. – Мы храним вино здесь, потому что тут всегда прохладно, а температура остается постоянной. Нам оставалось лишь навесить на пещеру дверь, вот и все.

– Замечательно, – кивнул Натан.

– Я нашел эту пещеру, как только мы пришли сюда, и решил построить дом рядом с ней.

– Вы устроили нам очень интересную экскурсию, Клэй, – сказал Натан. – Похоже, вы на редкость способный и предусмотрительный человек. Уверен, на все это потребовалось время.

– Клэй всегда отличался предусмотрительностью, сэр, – заметил Джед. – Гарт же думал лишь о том, чтобы отыскать подходящий золотой прииск, Коулт мечтал стать блюстителем закона, а Энди – священником. Уиллу ничего не нужно было, кроме родительского Фрейзерp-Кипа, а вот меня прельстило море.

– К счастью, родственники очень помогли мне – продолжал Клэй, – и теперь мое хозяйство начало приносить доход. Я уверен, что наступит день, когда наше калифорнийское вино приобретет такую же широкую известность, как французские и другие европейские вина. Да-да, наше вполне не уступает им по качеству.

– Ни на минуту не сомневаюсь в этом, – сказал Натан. – Что ж, мне пора. Я обещал Пэдди сыграть с ним в шахматы. Спасибо за экскурсию, Клэй.

– Я с тобой, отец, – сказала Кэролайн. – Хочу взглянуть, как там Гаррет.

– Вы с Кэролайн что, поссорились? – спросил Клэй, когда они с Джедом остались одни.

– Почему ты спрашиваешь?

– Вы даже не прикасаетесь друг к другу. И не смотрите друг на друга. Напряженность между вами такая, что можно ножом резать. Я сразу заметил это, несмотря на твои попытки изобразить влюбленность.

– Это просто такое настроение перед женитьбой.

– Не болтай глупости, Джед. А если не хочешь говорить об этом, то прекрасно – дело твое. Но когда пройдет волнение первых часов встречи, тогда и все остальные тоже заметят неестественность ваших отношений. Ты об этом не думал?

– Мы не пробудем здесь долго.

– Ну как хочешь. – Клэй повернулся, чтобы уйти.

– Черт возьми, Клэй. Мне это не нравится. Дело в том… Мы с Кэролайн вовсе не влюблены друг в друга. Это брак по расчету.

– Ты хочешь сказать, что она беременна?

– Нет, я не трогал ее. Это из-за Гаррета.

Джед рассказал брату правду о своих отношениях с Кэролайн и объяснил, почему решил жениться на ней.

Когда он закончил свой рассказ, Клэй долго молчал, потом наконец проговорил:

– Но это несправедливо по отношению к Кэролайн, Джед. Да и к тебе тоже. Вы оба заслуживаете лучшего.

– Мы делаем это для Гаррета. Я полюбил мальчишку и знаю, что буду ему хорошим отцом.

– Не сомневаюсь. Но каким мужем ты будешь для Кэролайн? – Клэй внимательно посмотрел на брата. – И разве тебя не задевает, что она не пыталась сообщить Энди о том, что у него есть сын?

Джед решительно покачал головой:

– Нет-нет, думаю, ты не прав. Ведь Энди погиб и до него не могло дойти известие о рождении сына.

– Пусть так, – согласился Клэй. – Но зато хоть отец с матерью узнали бы о Гаррете – они-то тогда были еще живы.

Джед со вздохом пожал плечами. Немного помолчал и пробормотал:

– Клэй, но какое это сейчас имеет значение и что бы это изменило в их жизни?

– По крайней мере, они бы знали, что память об Энди будет жить в его сыне, и это облегчило бы им уход…

– Не уверен, что ты прав. Их вера была сильна, и я не сомневаюсь: они уходили с миром. Уходили, зная, что скоро встретятся с Энди и с нашими племянниками Джои и Полом. – Джед улыбнулся своим мыслям. – Клэй, ты же знаешь маму… Если бы она была жива… – Он внезапно умолк, потом, нахмурившись, проговорил: – Только одно не дает мне покоя, Клэй. Если бы я случайно не встретил их в Сан-Франциско, Гаррет никогда бы не стал Фрейзером.

– Думаешь, не стал бы?.. Не забывай о судьбе, брат мой Джед.

– Судьба?! Неужели ты действительно считаешь, что когда Энди родился, он уже был обречен умереть в сражении при Геттисберге, а шестнадцатилетний Джои – при Шарпсберге? Неужели считаешь, что маленькому Полу уже при рождении было суждено умереть в своей колыбельке? Каждый раз, когда происходит нечто бессмысленное, мы ссылаемся на судьбу или Провидение. Ах да, еще и рок… Еще одно слово для подобных случаев.

– А вот я верю в предопределение, – сказал Клэй. – Гарту было предназначено найти золотой прииск дяди Генри, иначе он не смог бы это сделать. А Бекки выбрала именно меня, хотя в нашем караване было множество неженатых мужчин. Полагаю, что это была судьба, иначе она выбрала бы кого-нибудь другого. Коулт же оказался в одном дилижансе с Кэсси, и это тоже была судьба. Так что ты не случайно вошел в ресторан в Сан-Франциско в то самое время, когда там находилась Кэролайн с отцом и с сыном.

– Видишь ли, Джед, Провидение и рок – это совсем не одно и то же. Провидением называется высшая божественная сила, управляющая жизнями людей. А рок – это когда Бог и судьба разделены. Случайно или по собственному выбору, но мы часто идем не по тому пути, который уготовил нам Бог. И тогда на сцену выходит рок. Иногда результат бывает хорошим, иногда – плохим. Но не вини Бога за исход.

– Так ты веришь, что именно судьба снова свела нас с Кэролайн?

– Да, конечно. Но я думаю, что это – судьба Гаррета, а не твоя. Ему было предназначено стать Фрейзером, и не важно, какие пути могли бы выбрать Энди, Кэролайн или ты. И последняя глава написана не для тебя. Все сейчас – в руках фатума. Да, и вот еще что… Ты действительно считаешь, что тебя на этот брак толкает именно то, о чем ты сказал, а не что-то другое?

– Черт возьми, о чем ты?!

– Возможно, тебе не хочется кое в чем признаться даже себе самому, а Гаррет – просто предлог, чтобы заполучить Кэролайн?

– Глупости. Я взрослый мужчина. И я прекрасно знаю, что делаю, когда речь идет о женщинах.

Клэй рассмеялся:

– Если так, то ты редкостный мужчина. Во всяком случае, мне так кажется…

– Не имеет значения, что тебе кажется. Мы с Кэролайн решили, что так будет лучше для Гаррета, вот и все.

– Джед, а как же любовь? Это, знаешь ли, необходимое условие счастливого брака.

– Мы с ней – взрослые люди и понимаем, что делаем. Мы пришли к соглашению, которое несложно будет выполнять. В любом случае я большую часть времени буду в море, и это все упрощает.

– Вы пришли к соглашению? Похоже, Джед, у тебя что-то с головой…

– Гаррет будет носить имя Фрейзер на законном основании, и это для меня – главное. Я обязан сделать это для Энди, обязан поддержать честь семьи.

– Честь семьи? Прекрасно. Только при чем же здесь честь, если вы будете обманывать Гаррета, делая вид, что любите друг друга? И не только Гаррета. Ты намерен водить за нос всю семью.

– Но я ведь не собираюсь ничего говорить им и…

– Все и так уже догадались, что Гаррет – Фрейзер, – перебил Клэй. – И женщины тоже.

– И как они отнеслись к этому?

– Все очень рады, что у Энди есть сын и что ты будешь растить его. А твоя женитьба для них – как глазурь на торте. Им и в голову не приходит, что вы с Кэролайн венчаетесь не по любви.

– Тогда никому ничего не говори, Клэй. Пусть это останется между нами.

– Джед, у меня нет от них секретов. А если мы начнем что-то скрывать друг от друга, правда все равно выйдет наружу. Поэтому между мной и Бекки не бывает секретов. Хороший брак невозможен без любви и доверия. Вот настоящее соглашение между мужем и женой. Разве не так?

Джед молчал, и Клэй продолжал:

– Сходство между тобой и Гарретом настолько явное, что наши жены могут подумать, что именно ты его отец. Поэтому они и не задают нам вопросов. Но они все для себя уже решили. А вот ты говоришь о семейной чести – и тут же просишь, чтобы мы лгали нашим женам. Не прячься от правды, Джед. Иначе попадешь в ловушку, и ложь погубит тебя.

Джед повернулся к двери и со вздохом пробормотал:

– Пожалуй, ты прав. Нельзя скрывать правду. Будет лучше, если я им все расскажу.

Клэй похлопал брата по плечу.

– Я очень рад, что ты все понял, Джед. Никогда не пытайся обмануть женщин, на которых мы женаты, и тогда все они будут на твоей стороне.

* * *

Кэролайн нашла Гаррета на заборе. Мальчик наблюдал, как Коулт очищает бревна от коры.

– Ах, вот ты где… Я долго тебя искала.

– Мама, а ты знаешь, что дядя Коулт знаком с Китом Карсоном?[2] Он рассказывал мне о том времени, когда индейцы племени апачи окружили их город, и они с Китом Карсоном воевали с ними.

– Это, должно быть, очень увлекательно, – с усмешкой заметила Кэролайн.

Коулт поднял голову и рассмеялся:

– Да, ужасно увлекательно. К сожалению, в Нью-Мексико далеко не все уладилось. Там совсем не так, как здесь, в Калифорнии.

– Я слышала, что вы шериф, Коулт.

– Сейчас – всего лишь помощник шерифа. Я передал эту должность Джеффу Брейдену, брату Кэсси. Иногда я помогаю ему, когда в город приезжает много народу. Нам с Кэсси хватает дел на ранчо, особенно с тех пор, как появились дети. Кэсси держится в седле лучше большинства мужчин, но пока я не хочу, чтобы она ездила верхом. Она всего два месяца назад родила Саманту.

– Плохо, ковбой. Потому что я не собираюсь откладывать свои занятия, – заявила Кэсси, появившаяся в дверях.

Коулт снова рассмеялся:

– Какие занятия, дорогая? Ездить верхом или рожать?

– Ни то ни другое, Коулт Фрейзер. Кэролайн, пойдемте в дом. Там мы сможем спокойно поговорить.

Уже на кухне, раскатывая тесто для пирога, Кэсси спросила:

– Не откажетесь почистить яблоки? Хочу испечь пирог для завтрашнего пикника.

Обрадовавшись, что может заняться чем-то полезным, Кэролайн с улыбкой ответила:

– Да, я с удовольствием. А вот мне приходилось все делать одной. Рядом не было никого, кто мог бы помочь мне.

– Что ж, садитесь за стол, дорогая. – Кэсси поставила перед ней миску с яблоками и стала рыться в ящике кухонного шкафа. – Это кухня Рори, поэтому я не сразу нахожу нужное. А, вот он! – Она подала Кэролайн нож для снятия кожуры.

– А где сама Рори?

– Она прилегла. У нее болит спина. У бедняжки тяжело протекала первая беременность. Не успела она как следует оправиться, как снова забеременела. Денни всего одиннадцать месяцев, а она уже перехаживает со вторым. – Кэсси понизила голос до шепота. – Знаете, Рори сказала мне, что Гарт был готов воздерживаться, пока она не окрепнет окончательно. Но Рори заявила, что очень хочет детей, хочет, чтобы их было как можно больше.

– А я уже совсем забыла, каково это – носить ребенка. Мне было шестнадцать лет, когда родился Гаррет, – сказала Кэролайн.

– Значит, вам сейчас… двадцать четыре?

Кэролайн кивнула:

– Да, верно, а вы с Коултом давно женаты?

– Три года. Мы поженились в шестьдесят шестом, а Джеб появился на свет на следующий год.

– Вы сказали «Джед»? Или «Джеб»?

– Джеб. – Кэсси улыбнулась. – Одного Джеда в семье вполне достаточно. Наш сын назван в честь человека, которого Коулт считает героем. В честь генерала Джеба Стюарта, под командованием которого он воевал, пока тот не был убит.

Кэсси лихо взмахнула скалкой – как если бы это была сабля.

– «Самый лучший кавалерист за всю эту проклятую войну!» Коулт часто так говорит.

Кэсси рассмеялась, потом вновь заговорила:

– Может, генерал Стюарт и впрямь был таким замечательным. Но я всю жизнь жила на Западе, а там война не очень-то влияла на нас. У нас были свои собственные войны – с природой, а также с индейцами. Поэтому у мужчин на Западе свои герои, – добавила Кэсси с улыбкой и тут же умолкла, о чем-то задумавшись.

– О чем вы сейчас думаете? – спросила Кэролайн. Кэсси снова улыбнулась:

– О Коулте, конечно же.

– А как вы познакомились?

– Он ехал в дилижансе и был ранен во время налета грабителей. Ему пришлось неделю провести в Арена-Роха в ожидании следующего дилижанса. О, этот мужчина был таким сильным, красивым и таким дерзким! Коулт сразу заявил: мол, к тому времени, когда он будет уезжать, я уже побываю с ним на сеновале. – Кэсси засмеялась. – И он добился того, чего хотел. Господи; как я его люблю!

– У вас ведь есть двухлетний сын, не так ли? – спросила Кэролайн.

– Да, верно. Как раз на прошлой неделе ему исполнилось два года. А Сэмми – два месяца. Они родились в один и тот же день с разницей в два года.

– Так у вас два сына? Мне казалось, Гарт сказал, что у вас сын и дочка.

– Так и есть. Сын и дочка Саманта. Но Гарт зовет ее Сэмми. Кэролайн, поскольку свадьба откладывается до послезавтра, то ваш отец хотел бы завтра пригласить нас всех в город, чтобы там отпраздновать помолвку. Но бедняжка Рори неважно себя чувствует, и мы подумали, что лучше провести этот день здесь. Так будет спокойнее.

– Вы хотите сказать – затишье перед штормом? – пошутила Кэролайн.

– У нас ничего подобного не бывает, – возразила Кэсси. – Я сказала ему, что нам просто удобнее праздновать дома. Ведь собрать всех детей и повезти их в город – уже проблема, верно? Поэтому мы собираемся устроить пикник здесь.

– Но пикник – это так много хлопот, – заметила Кэролайн.

– Есть-то надо в любом случае. – Кэсси рассмеялась. – Но когда мы едим не в доме, то готовят мужчины. Мы с Бекки только испечем пироги. А Гарт пригласит ближайших соседей. Я знаю, что Мэгги Палмер явится со своим знаменитым картофельным салатом, а Хелена Гарсон – с печеными бобами. Вы познакомитесь с Гарсонами и полюбите их. Они прибыли на Запад в том же караване фургонов, что и Клэй с Гартом. А все остальное приготовят мужчины, – продолжала Кэсси. – Значит, у нас будет мясо на вертеле и картофель, запеченный в золе. А Пэдди приготовит мороженое.

– А что же будем делать мы? – спросила Кэролайн.

– А мы, женщины, будем просто сидеть и смотреть, как мужчины делают всю работу. – Кэсси в очередной раз рассмеялась. – Ах, не могу этого дождаться!

Вечером, лежа рядом со спящим сыном, Кэролайн думала о семействе Фрейзер. Почему-то ей казалось, что вначале Бекки и Кэсси были не в восторге от мужчин, за которых потом вышли замуж. Однако сейчас они обожали своих мужей. Может, то же самое произойдет и у них с Джедом? Ей было трудно такое представить – слишком уж много горечи накопилось в их отношениях.

А завтра Рори наверняка расскажет ей о своей первой встрече с Гартом. Что ж, Гарт очень славный, его нельзя было не полюбить. По правде говоря, все Фрейзеры такие.

Но все-таки она, Кэролайн, не позволит себе поддаться чарам Джеда. Потому что это только усложнило бы их отношения.

Глава 15

Кэролайн проснулась в опустевшем доме – ни взрослых, ни младенцев, даже Гаррет и Баффер исчезли. Недоумевая, она вышла во двор и осмотрелась. Неподалеку от крыльца жарились на вертеле индейка и окорок, а чуть поодаль она увидела Рори, сидевшую в окружении детских кроваток, накрытых сетками.

– Доброе утро! – крикнула ей Рори.

– Доброе утро! А куда все ушли?

– Собирают виноград. – Рори указала в сторону виноградника.

Кэролайн повернулась и увидела мужчин, а также Бекки и Лисси с детьми. Взрослые обрывали гроздья винограда, а дети с интересом за ними наблюдали.

– Как вы себя чувствуете сегодня, Рори? – спросила Кэролайн. – Кэсси сказала, что у вас болела спина.

– Если я спокойно сижу, то все хорошо. Но стоит мне немного подвигаться, и она снова начинает болеть. Так что я, к сожалению, не могу им сейчас помогать. А вам, моя дорогая, предписано смотреть за мной – на случай, если моя малышка захочет появиться на свет именно сегодня. Хотя она и так задержалась, я бы предпочла, чтобы она еще немного подождала – до тех пор, пока мы не отпразднуем вашу свадьбу.

– Вы настолько уверены, что будет девочка? – удивилась Кэролайн.

– Нет, просто надеюсь. Мне хочется, чтобы у меня родилась девочка с темными волосами, которые я могла бы заплетать в длинные косы. И чтобы у нее были такие же темные глаза и густые ресницы, как у ее папочки.

– Белокурые волосы и голубые глаза, как у мамы, – тоже неплохо.

Рори тихонько засмеялась.

– Вы говорите совсем как Гарт.

– А он тоже хочет девочку?

– Он будет счастлив, кто бы ни родился. Гарт любит детей. Если он слышит, что плачет младенец, то обязательно подойдет и возьмет его на руки. А Джед? Вы хотите сразу же завести детей?

Значит, Джед ничего не сказал об их отношениях? Что ж, очень хорошо. Лучше не говорить об этом, потому что едва ли кто-нибудь сможет понять их.

– Видите ли, Джед через три недели снова уйдет в море, так что я пока что не задумывалась об этом. Но Джед замечательно ладит с Гарретом, а Гаррет его обожает.

– Похоже, их чувства взаимны, дорогая.

Кэролайн снова посмотрела в сторону виноградника и увидела сына. Гаррет собирал виноград в нижней части куста, а Джед стоял рядом и обрывал гроздья, висевшие повыше.

– Да, они очень привязались друг к другу.

– Я буду с вами откровенна, Кэролайн. Сходство между ними настолько велико, что мы сначала решили: Джед – отец Гаррета. Но сегодня ночью Гарт рассказал мне про Энди. До этого мы знали только одно: у них был младший брат, которого убили на войне.

– К сожалению, я вовремя не сообщила Фрейзерам про Гаррета, – со вздохом проговорила Кэролайн. – Но и же не знала, что они перебрались в Калифорнию и обосновались недалеко от нас. – Она подошла к кроватке и взяла на руки одного из младенцев, начавшего плакать. – Чья эта миленькая крошка?

– Это Сэмми, дочка Кэсси и Коулта. Ей два месяца.

– Наверное, мне никогда не запомнить все эти крошечные лица, – с улыбкой сказала Кэролайн.

Рори тоже улыбнулась:

– Ну, это приходит со временем. Когда Джед уйдет в море, вы, наверное, часто будете навещать нас. Во всяком случае, я очень на это надеюсь. Сама я была единственным ребенком в семье, но нам всем здесь хочется, чтобы наши дети росли вместе. Тогда между ними возникнут связи, которые сохранятся на всю жизнь.

– Так вы были единственным ребенком, как и я? А Кэсси и Бекки? Я знаю, что у Кэсси есть брат. А сестры?

– У нее есть сестра-близнец, которая живет в Нью-Мексико с отцом и братом. А у Бекки есть женатый брат, он живет в Сакраменто.

– И никто из Фрейзеров никогда не заговаривал о возвращении в Виргинию? – спросила Кэролайн.

– Я ни разу не слышала ничего подобного, – ответила Рори. – Знаю только о том, что в следующем году они собираются съездить туда в гости. Но Лисси и Стив никуда отсюда не уедут – в этом я абсолютно уверена. Да, кажется, Бекки как-то сказала, что Клэй раньше хотел вернуться, но потом вроде бы передумал. У Гарта всегда на уме было только одно: найти золотой прииск дяди. Коулт же хотел стать служителем закона и отправился на Запад именно по этой причине. Он уверял, что саквояжники после войны заняли на Юге все должности, связанные с обеспечением правопорядка.

– Думаю, что и Гарт не захочет покидать Запад. Ведь Фрейзер-Кип – это название в память о родном доме. Значит, именно здесь теперь дом Фрейзеров.

– Мне кажется, Рори, ему везде было бы хорошо, пока вы рядом.

– Я думаю, Кэролайн, это справедливо для всех братьев. И я верю, что все мы нашли здесь свой Эдем.

– Похоже, они идут сюда, – сказала Кэролайн; она увидела Гаррета, сидевшего на плечах Джеда.

– Они собираются заняться подготовкой к пикнику, – пояснила Рори. – И знаете, Бекки уговорила Клэя, чтобы тот позволил женщинам первый снятый виноград давить ногами. Только сначала надо подождать, когда приедут Гарсоны. С ними будет их дочка Этта, а также ее муж Том Дэвис. Гарт обещал Этте дождаться ее. Этта и Том путешествовали в том же караване, что и Клэй с Гартом. Вот уж где было ухаживание!.. Попросите Бекки рассказать вам про Этту и Тома. Это очень интересно.

Тут послышался смех Натана, и Кэролайн, увидев отца с корзиной винограда, тоже рассмеялась.

– Похоже, папа получает огромное удовольствие, – сказала она собеседнице.

– Да, конечно, – кивнула Рори. – Это занятие всем нравится. Так вот, я говорила о детях… Очень хорошо, когда они растут вместе. Но это хорошо также и для наших отцов, потому что у них завязываются дружеские отношения и они не испытывают чувства одиночества.

– Наверное, вы правы, – кивнула Кэролайн. – Я никогда не задумывалась об этом, но теперь понимаю, что папе здесь очень нравится. – Немного помолчав, она заговорила о другом: – Я уже слышала рассказы Кэсси и Бекки об истории их замужества, а теперь мне хотелось бы узнать, как познакомились вы с Гартом.

– Мы познакомились в дрянном салуне в Бакмане. Это здесь, в Калифорнии. Я влюбилась в Гарта в тот же миг, как он появился на его пороге. Такой огромный и неотразимый!..

– Кажется, вы говорили, что украли у него карту прииска, – напомнила Кэролайн.

Рори весело засмеялась:

– Ну… на самом деле я не крала ее. Мой отец подобрал ее, когда она выпала у Гарта из кармана во время драки. Он просто не отдал ее обратно, вот и все. А Гарт, конечно же, последовал за нами. – Рори улыбалась своим воспоминаниям. – Когда-нибудь мы расскажем об этом нашим детям как об увлекательном приключении.

Как только Джед опустил Гаррета на землю, мальчик подбежал к Кэролайн.

– Мама, я помогал собирать виноград! Было ужасно весело!

– Да, я видела, милый. Похоже, ты хорошо поработал.

– Без него мы бы не управились, – с улыбкой сказал Джед. Он подошел к Кэролайн и поцеловал ее в щечку. – Доброе утро, дорогая.

Все остальные мужчины тоже ее приветствовали, а Коулт сказал:

– Слышу знакомый писк. – Он подошел к Кэролайн, взял у нее младенца, и ребенок сразу же затих. Коулт с усмешкой заметил: – Узнает отцовские руки. Ты скучала без папочки, правда, пышечка? – заворковал он над дочкой.

– Я думаю, ей сейчас больше нужна мама. Она хочет есть. – Кэсси забрала ребенка у мужа и пошла в дом.

Коулт взял на руки своего двухлетнего сына.

– Идем, тигренок. Ты поможешь папочке все сделать.

Несколько минут спустя все младенцы и их родители исчезли в доме. Ушли и дедушки. Гаррет же побежал к собакам, лежавшим в тени дерева, и остался только Джед.

– Почему ты не разбудил меня? – спросила Кэролайн. – Все работают, а я бездельничаю.

– Я подумал, что тебе лучше поспать.

– Джед, пожалуйста, больше не пытайся думать за меня. Я сама знаю, что мне делать.

– Извини, дорогая. Я знаю, что тебе нелегко было решиться на эту поездку, и я очень за тебя беспокоился. Так ли здесь плохо, как ты ожидала?

Она покачала головой:

– Нет-нет, напротив. Все так добры ко мне… Так что с ними у меня нет проблем. Проблема с тобой.

– Я что-то не так сделал?

– Неужели тебе обязательно все время демонстрировать перед всеми твою якобы любовь ко мне?

Джед изобразил удивление:

– Дорогая, о чем ты?

– Ты постоянно… прикасаешься ко мне. Постоянно целуешь меня. Поверь, Джед, в этом нет необходимости. Ты напрасно теряешь время, если думаешь, что таким образом ты сможешь сломить мое сопротивление.

– Я просто стараюсь вести себя так, как полагается жениху.

– Сомневаюсь, что тебе удастся кого-нибудь одурачить.

– Наверное, ты права. Я веду себя слишком уж сдержанно.

Джед осмотрелся, потом вдруг втащил ее в открытые двери конюшни и, крепко прижав к себе, поцеловал в губы. И Кэролайн тотчас же поняла, что она не в силах противиться. По всему ее телу словно пробегали горячие волны, а ноги с каждым мгновением все больна: слабели.

Наконец Джед отстранился от нее, но тут же, подвинтив на руки, опустил на ближайшую кучу сена. Легонько поглаживая ее груди, он прошептал ей на ухо:

– Я не прочь покувыркаться на сене. А ты?

– Немедленно отпусти меня! Отпусти же!

Она с силой оттолкнула его, и он со смехом повалился на спину.

Кэролайн же оправила платье, затем, вытаскивая сено из волос, пробормотала:

– Совсем не смешно, Джед.

– Успокойся, Золушка, – сказал он, поднимаясь на ноги. – Это всего лишь шутка. Поверь, у меня не было намерения вступать в права мужа.

– Шутка? Но ведь кто угодно мог войти сюда. Об этом ты подумал?

– Скорее всего, сюда мог бы войти один из моих братьев. Но их не так-то легко смутить, дорогая.

Кэролайн нахмурилась и пробурчала:

– И вообще, нас никто сейчас не видит. Так что тебе нет необходимости целовать меня.

Джед лукаво ухмыльнулся:

– Так зачем же беспокоиться о том, что сюда кто-то может войти? – Он вытащил остатки сена из ее волос и, наклонившись, снова поцеловал в губы.

Ох, этот человек неисправим. Да-да, неисправим!

Когда несколько минут спустя она входила в дом, по телу ее все еще прокатывались горячие волны.

Женщины в это время кормили детей, и Кэролайн, чтобы хоть чем-то заняться, погладила голубое платье, которое собиралась надеть на свадьбу, а потом погладила брюки и рубашку Джеда.

Едва она закончила, как раздался радостный крик Кэсси:

– Гарсоны приехали!

Бекки много рассказывала о Говарде и Хелене Гарсон и их детях, двух сыновьях и дочери. Фермеры и Огайо, они оказались в караване, следовавшем в Калифорнию в 1865 году. Хотя во время войны мужчины были противниками, это тяжелое и опасное путешествие сделало Фрейзеров и Гарсонов настоящими друзьями.

Хелена Гарсон с улыбкой приветствовала Кэролайн и тут же крепко обняла ее. Говард же в смущении откашлялся и, стащив с головы шляпу, пробормотал поздравления.

А затем к Кэролайн приблизилась темноволосая молодая женщина с маленьким ребенком на руках.

– Рада познакомиться, – сказала она. – Меня зовут Этта, и я дочь Гарсонов. – Ее ярко-синие глаза были такими же приветливыми, как и глаза ее родителей. – Это мой муж Том. – Этта кивнула на рыжеволосого молодого человека, стоявшего рядом с ней. – А вот, – она взглянула на младенца, которого держала на руках, – наша дочка Мелинда. Когда-нибудь я выдам ее замуж за одного из красавцев Фрейзеров.

– Тебе повезло, малышка. – Кэролайн с улыбкой посмотрела на ребенка. – У тебя будет богатый выбор.

Тут подъехали еще несколько фургонов с гостями, и вскоре Кэролайн уже не в силах была запоминать, кого как зовут и кто на ком женат. Гости привезли миски с салатом и бобами, а также корзины с фруктами, хлебом и пирожными.

Когда все собрались, Клэй с веселой улыбкой объявил:

– Пикник начался! Пора давить виноград! Молодые женщины тут же подвязали юбки повыше, сняли туфли и чулки и вымыли ноги в бадье с горячей мыльной водой, а потом забрались в чан, дно которого на несколько футов было покрыто виноградом. Гаррету же забраться туда помог Джед.

Кэролайн сначала едва не поскользнулась и, тихонько вскрикнув, ухватилась за края чана. Но вскоре и она топталась по винограду и весело смеялась вместе с остальными.

Смеялись и мужчины, окружавшие чан. А потом женщины взялись за руки и принялись отплясывать вокруг Гаррета, которого поставили в центр. Мужчины же хлопали в ладоши и подбадривали их веселыми возгласами.

– Дедушка, смотри! Мы давим виноград! – закричал Гаррет, повернувшись к Натану.

Кэролайн рассмеялась и помахала отцу. Тот тоже засмеялся и подмигнул дочери и внуку – уже давно она не видела его таким веселым.

Увидев Джеда, с улыбкой наблюдавшего за ней и Гарретом, Кэролайн приблизилась к краю чана и весело прокричала:

– Эй, моряк, не хочешь ли сюда?!

Он громко рассмеялся и покачал головой:

– Нет-нет, благодарю вас, леди.

– Тогда не поможешь ли мне выбраться отсюда? – Она протянула ему руку.

– Знаю-знаю, дорогая, что у тебя на уме. Но тебе меня не обмануть. Не хочу туда свалиться.

– Что ж, как хочешь. – Снова засмеявшись, Кэролайн вернулась к середине чана.

Через некоторое время женщины выбрались из чана, тщательно обмыли ноги водой из шланга и разошлись по своим комнатам, чтобы переодеться.

Кэролайн сначала привела в порядок Гаррета, затем надела чистое платье, после чего вошла во двор, где мужчины уже сооружали столы, укладывая на козлы длинные доски.

Затем они принесли из дома белые скатерти, накрыли ими столы, а потом принялись расставлять на них тарелки и миски с угощением.

Как и говорила Кэсси, подготовкой к обеду занялись мужчины, а женщины, усевшиеся в тени под деревьями, весело болтали.

Кэролайн показалось, что день прошел очень быстро; причем это был такой день, о котором прежде она могла только мечтать. Она то и дело смеялась и разговаривала с другими женщинами – говорила о рецептах, о детях и о жизни вообще. Ах, ей так долго не хватало всего этого, она получала от общения с хозяевами и другими гостями редкостное удовольствие.

После обеда мужчины начали играть в бейсбол, новую игру, популярность которой стремительно росла по всей стране. И теперь уже женщины подбадривали мужчин криками и аплодировали им. А Кэсси даже свистнула несколько раз; она прекрасно умела свистеть – ведь ей приходилось пасти скот.

А вечером, когда вокруг столов образовался импровизированный оркестр, начались танцы. У музыкантов были скрипки, гитары и аккордеон, а из дома доносились звуки фортепьяно. Кэролайн кружилась в танце, переходя от партнера к партнеру, пока не устала настолько, что уже не могла больше танцевать.

Потом все снова уселись за столы, чтобы послушать пение Тома Дэвиса – у него был прекрасный чистый баритон, и он пел знакомые всем баллады, такие как «Прекрасный мечтатель» и «Анни Лори». Вскоре многие стали ему подпевать.

Одно лишь огорчало Кэролайн. Весь этот день Джед по-прежнему вел себя так, словно был любящим и преданным женихом. Ее раздражала фальшь в его поведении, и она время от времени спрашивала себя: «Ну зачем он обманывает всех этих людей?»

К концу вечера, когда самодеятельный оркестр приготовился сыграть последний раз, Дэвис громко объявил:

– Леди и джентльмены, в честь наших хозяев и с чувством признательности за их гостеприимство и дружбу мы заканчиваем наш вечер исполнением песни «Земля Дикси».

Фрейзеры встретили его слова одобрительными возгласами.

Но вместо ожидаемого бодрого исполнения Том пел очень медленно, как бы подчеркивая этим мучительность переживаний.

«Я хочу оказаться на земле хлопка, там, где старые времена не забыты, обернись, обернись, земля Дикси».

Джед подошел к Кэролайн и протянул руку:

– Мне представляется, что это наш танец, дорогая. Они отошли от стола и начали танцевать, и тотчас же их примеру последовали остальные. Братья Джеда повели танцевать своих жен. И даже Гарт, осторожно обхватив Рори, медленно покачивался с ней в такт музыке.

– Джед, ты скучаешь по дому? – неожиданно спросила Кэролайн.

– Да, временами. В такие вот минуты.

Он привлек ее поближе к себе, и они молча танцевали под грустную балладу, некогда считавшуюся у них гимном борьбы за независимость, а теперь напоминавшую о времени, которое никогда не вернется.

Кэролайн охватило странное волнение, не имевшее ничего общего с плотским влечением или возбуждением. Она закрыла глаза и танцевала так, пока музыка не смолкла.

После этого гости еще раз поздравили жениха и невесту с предстоящей свадьбой, пожелали им всего самого лучшего и, попрощавшись, уехали. Кэролайн же села на скамью и удовлетворенно вздохнула. Если этот день считать показательным для той жизни, которая ждет ее, когда она выйдет замуж за Джеда, то, возможно, она не совершила ошибки. Может быть, их с Джедом соглашение действительно обернется добром и для нее, и для Гаррета.

Джед взял на руки спящего мальчика и понес его в дом.

– Спасибо за помощь, – сказала она ему, когда он вернулся. – Гаррет стал слишком большим, и я уже не могу носить его.

– Он даже не открыл глаза, – ответил Джед и тут же пошел к братьям.

Женщины одна за другой желали всем спокойной ночи и в сопровождении мужей расходились по своим спальням. Высокие крепкие мужчины осторожно брали на руки своих малышей и несли их в дом, чтобы уложить в постель.

– Наверное, точно так же они вели бы себя в Виргинии, – пробормотала Кэролайн с грустной улыбкой.

Была уже почти ночь, когда она, чуть помедлив в дверях, обернулась. Братья Фрейзер, вернувшиеся во двор, собрались у костра и теперь негромко о чем-то беседовали. Не о ней ли с Гарретом они говорили?

Глава 16

После нескольких часов безуспешных попыток заснуть Кэролайн осторожно, чтобы не разбудить сына, спавшего на соседней кровати, поднялась с постели. Баффер тотчас же поднял голову, но она приложила палец к губам, давая псу понять, что он должен лежать тихо.

Погруженный в темноту дом освещался лишь лунным светом, проникавшим через кухонное окно. Кэролайн вышла на крыльцо и, тихонько прикрыв за собой дверь, сделала глубокий вдох – ей не хватало благоухания цветов, такого же, как в их с отцом саду.

– Так ты тоже не спишь, – сказал Джед, выступая из тени.

– Наверное, мне не спится на чужой кровати.

Джед отбросил сигарету.

– Не испробуешь ли мою кровать? Может быть, поможет. А я могу перебраться к Гаррету.

– Не думаю, что дело в этом. – Она улыбнулась. – Да и ничего бы не вышло. Ведь Баффер не отходит от Гаррета даже ночью. Если ты сунешься туда, его рычанье поднимет на ноги весь дом.

Они пошли по тропинке, ведущей к винограднику.

– День был очень долгим, – пробормотал Джед.

– А мне показалось – ужасно коротким. Но праздник получился замечательный. Все были такими дружелюбными, и я от души веселилась.

– Это напомнило мне дом, каким он был до войны.

– У вас в Виргинии была чудесная семья, Джед.

– Знаешь, Кэролайн, вчера вечером я говорил с Клэем и рассказал ему, почему мы решили пожениться. Тебе будет приятно узнать: ему не понравилось, что я принуждал тебя выйти за меня замуж. Он сказал, что это несправедливо по отношению к нам обоим.

Она остановилась и повернулась к нему лицом.

– И что ты ответил?

– Я сказал, что дал тебе возможность отказаться, но ты была против.

– Понимаю. – Она снова зашагала по тропинке.

– Но у тебя ведь было время подумать, верно? Не изменила ли ты свое решение? Через двенадцать часов будет поздно что-нибудь менять.

– Не изменились ни мои чувства, ни мое решение. – Она помолчала, потом взглянула на него: – А ты не передумал?

Джед тихо засмеялся:

– Нет, разумеется. Я по-прежнему хочу заботиться о Гаррете. Меня беспокоит лишь одно. Я боюсь, что ты идешь на это против своей воли.

– Шесть дней назад я бы так и сказала. Джед, я не настолько наивна, чтобы не знать: многие люди вступают в брак вовсе не по любви. Мы не обязаны любить друг друга. Но ты ведь большую часть времени будешь в море, так что я не вижу особых проблем. А ты?

– Да, пожалуй, нет проблем. Я уже считаю Гаррета своим сыном. К тому же я очень уважаю твоего отца.

– Мне кажется, что причина, по которой нас все-таки одолевают сомнения, заключается в следующем… Видишь ли, Джед, нас окружают люди, которые любят друг друга, и это ужасно нас смущает. У меня такое чувство, что, вступая в брак не по любви, мы совершаем какой-то скверный поступок.

– Ох, все это очень сложно, – пробормотал Джед. – Но мне кажется, что я поступаю правильно. – Немного помолчав, он вновь заговорил: – Некоторые люди женятся из-за денег, другие – чтобы добиться власти. Но далеко не каждому удается встретить ту единственную, с которой хотелось бы провести всю оставшуюся жизнь. Было бы замечательно, если бы это случилось с нами. Но, увы, часто обстоятельства заставляют вступать в брак по какой-нибудь другой причине.

Они подошли к невысокой ограде, выложенной из камней. Джед приподнял Кэролайн и усадил на ограду.

– Думаю, Джед, что мы достаточно разумны и сумеем выполнить условия нашего брака. Когда же твое судно будет стоять в порту, мы всегда сможем провести какое-то время у твоих родственников. Это развлечет тебя.

– Вы только подумайте! Мисс Кэролайн предлагает мне развлекаться с братьями!

– Да, конечно. Главное – чтобы ты не заставлял меня забыть о нашей договоренности. Ты, наверное, уже все рассказал Клэю?

– Ни слова. Впрочем, не думаю, что мои братья стали бы лезть вон из кожи, пытаясь доказать тебе, что ты совершаешь ошибку, – с усмешкой добавил Джед.

Кэролайн засмеялась, потом внимательно посмотрела на него.

– Ты чем-то недовольна? – спросил Джед. – Клянусь, я ни слова не сказал об этом Клэю.

– Видишь ли, сегодня я узнала о тебе много нового. И очень удивилась.

– Чему же именно?

– Ты очень сложный человек, Джед. За прошедшую неделю я не раз имела возможность убедиться, что у тебя хорошее чувство юмора. И уж конечно, ты весьма благоразумен и никогда не принимаешь поспешных решений. Мне кажется, ты тщательно обдумываешь все свои намерения.

– Тем более если это касается женитьбы, – сказал он с ухмылкой.

Кэролайн не удержалась от улыбки.

– Похоже, Фрейзер, что ты само совершенство. Тебя отличают такие замечательные качества, как верность и благородство. И не только по отношению к членам вашей семьи, но и к моему отцу, например. Ведь ты влез в эту историю с Калхоуном, а теперь настаиваешь на том, чтобы стать Гаррету отцом. Да, я понимаю: ты поступаешь так не только из-за самого Гаррета, но и из-за Энди, – но ведь это не меняет дела, не так ли? И ты отважен, я была свидетельницей того, как ты спас моего сына. К тому же ты на редкость терпелив, особенно с Гарретом. А ведь он иногда просто несносен.

Джед покачал головой:

– Мне Гаррет никогда не казался несносным, и я…

– Нет-нет, ты замечательный человек, – перебила Кэролайн. – Ты удивительный мужчина.

– Слишком уж вы меня расхваливаете, леди. Боюсь, это не к добру…

– Но все-таки у тебя есть и недостатки, Джед. Ты всегда уверен в своей правоте и становишься совершенно невыносимым, когда даешь это понять. В такие моменты ты не желаешь слушать никаких возражений. Но сегодня я открыла в тебе новое качество, – с улыбкой продолжала Кэролайн. – Оказывается, ты очень чувствителен. Я видела, как ты загрустил, когда вспоминал о доме в Виргинии. Это было очень трогательно.

– Но если я такой замечательный парень, то как же получается, что мы с тобой постоянно спорим, чуть ли не ссоримся?

– Возможно, все потому, что вначале нас влекло друг к другу, и это напугало нас обоих.

Джед засмеялся:

– Наверное, вы правы, мисс Кэролайн. Осторожнее, – предупредил он, когда она начала спускаться с ограды.

Джед протянул к ней руки, чтобы снять ее, но она уже сползала вниз – и упала в его объятия. Вскрикнув от неожиданности, Кэролайн замерла, и какое-то время они в изумлении смотрели друг на друга; казалось, обоих ошеломило то чувственное напряжение, что внезапно возникло между ними.

Когда же губы Джеда прижались к ее губам, Кэролайн едва удержалась от стона – ее тотчас же захлестнула горячая волна страсти, сметающая все преграды, и возбуждение нарастало с каждым мгновением. По телу ее то и дело пробегала дрожь, и она, забыв обо всем на свете, старалась прижаться к Джеду как можно крепче.

В какой-то момент он прервал поцелуй и наконец-то поставил ее на землю. Из груди Кэролайн вырвался вздох разочарования, но уже в следующую секунду их губы снова слились в поцелуе.

Кэролайн чувствовала, что ее ноги слабеют – словно они отказывались держать ее.

Когда же Джед спустил с ее плеч халат, она даже не пыталась сопротивляться. Несколько мгновений она ощущала прохладу ночного воздуха, но затем ее снова охватил жар, сжигающий изнутри, и теперь ее еще сильнее влекло к Джеду, теперь ей хотелось только одного – чтобы он не останавливался, чтобы сделал то, чего она так жаждала в эти мгновения.

Никогда еще она не чувствовала такого всепоглощающего влечения к мужчине. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – ведь ее опыт был ограничен единственным разом близости с Энди, тогда двоих совсем еще молодых людей впервые увлек порыв страсти. Но теперь у нее были желания и фантазии взрослой женщины, и она вынуждена была признать, что почувствовала влечение к Джеду Фрейзеру в тот самый момент, когда увидела его в ресторане в Сан-Франциско.

Джед уже снял с нее халат, а хлопковая ночная рубашка была слабой защитой от жара его тела и ненасытных рук.

– Пожалуйста, Джед… – простонала она. – Пожалуйста…

Ее слова не нуждались в пояснении, и в следующее мгновение Джед стащил с нее ночную рубашку. Отбросив рубашку в сторону, он тотчас же разделся сам, и она невольно залюбовалась его бронзовой от загара мускулистой фигурой.

Подхватив Кэролайн на руки, он отошел на несколько шагов от тропинки, затем уложил ее на мягкую траву, и тотчас же их обнаженные тела слились воедино. Из горла Кэролайн вырвался стон, и почти в тот же миг, подчиняясь неистовой страсти, Джед вошел в нее. Раз за разом они с громкими стонами устремлялись навстречу друг другу, и почти одновременно тела их содрогнулись, а потом оба замерли в изнеможении.

Кэролайн не знала, как долго они так пролежали. Когда же она, наконец, пришла в себя, пришло и осознание произошедшего.

Приподнявшись, она в ужасе воскликнула:

– О Господи! Что мы делали?!

– Предавались любви, – ответил Джед.

– Но я не люблю тебя! – Она вскочила на ноги и подобрала свою рубашку, потом подняла халат.

– Мне кажется, ты получила удовольствие – как бы ты это ни назвала, – пробормотал Джед, одеваясь.

– Но я не хотела этого, не хотела… Я думала, что могу доверять тебе, а ты… Я ведь просила тебя дать мне время подумать.

Джед с ухмылкой ответил:

– Я так и поступил. Дал тебе время. Но беда в том, что мне тоже надо было подумать.

– Тебе, кажется, смешно. Получаешь удовольствие, да?

– У меня сложилось впечатление, что и ты его получила. Кроме того, ты ведь бросила мне вызов, не так ли? Вот я и принял этот вызов. В чем же ты меня обвиняешь?

Она молча отвернулась, собираясь уйти, но он схватил ее за руку и привлек к себе.

– Кэролайн, поверь, я так поступил вовсе не потому, что решил победить в этом глупом поединке. Я просто подчинился влечению, с которым не в силах был бороться, впрочем, как и ты. Если я в чем-то преуспел, так это в том, что заставил тебя сойти с пьедестала, на который ты себя водрузила. Ты не воплощение целомудрия, Кэролайн, ты женщина из плоти и крови. Только что ты в этом убедилась, поэтому сейчас и сердишься.

– Да, конечно. Я очень сержусь на себя. Но твои обвинения несправедливы, я вовсе не считаю себя воплощением целомудрия. С тех самых пор, как мы встретились, я постоянно рисовала в воображении картины нашей близости, однако верила, что у меня хватит сил противиться желанию. Увы, сил не хватило, и поэтому я сейчас злюсь – в этом ты, конечно же, прав. Но я позабочусь о том, чтобы подобное не повторилось.

– Дорогая, не стоит огорчаться. Ведь мы неизбежно должны были к этому прийти. И это непременно случится снова – ты ведь сама признала, что нас влечет друг к другу. Да, влечет, я почувствовал это в тот же миг, когда мы увидели друг друга в ресторане. Так почему же мы должны противиться своим чувствам, своим желаниям?

– Потому что я не хочу влюбиться в тебя, Джед. А я знаю, что это обязательно случится, если между нами снова возникнет интимная близость. Ведь все может закончиться тем, что появится ребенок. И это привяжет меня к тебе куда сильнее, чем брак по расчету, о котором мы договаривались.

– Ты считаешь, что только у тебя есть чувства? Ты могла бы понять, что то же самое может произойти и со мной. Наши отношения – обоюдоострый меч. Неужели мысль о том, что ты можешь полюбить меня и родить ребенка, так невыносима для тебя?

– Но ты, Джед, женат на море. А я когда-то поклялась, что никогда не окажусь в положении моей матери, вечно ожидавшей мужчину, которого она любила. Мать постоянно ждала отца, чтобы увидеть его один или два раза за год. Я не допущу, чтобы такое случилось и со мной.

– Дорогая, через несколько часов начнет светать. У тебя есть еще двенадцать часов, чтобы на что-то решиться.

Она молча высвободила свою руку и быстро зашагала к дому. Закрывая дверь своей спальни, она произвела гораздо больше шума, чем ей хотелось бы.

Клэй проснулся и, приподнявшись, протер глаза.

– Что это было? – спросила лежавшая рядом Бекки.

– Кажется, хлопнула дверь в соседней комнате. Наверное, жених с невестой ссорятся.

– Ты имеешь в виду Джеда и Кэролайн?

– Кого же еще?

– Но почему они не спят в такое время?

– А ты как думаешь? – ухмыльнулся Клэй. Бекки ненадолго задумалась, потом сказала:

– Но ты ведь говорил, что они не влюблены…

– Так он утверждал. Но я наблюдал за ними во время пикника. И я теперь уверен: им только кажется, что их не влечет друг к другу.

Бекки хихикнула:

– Думаешь, они могли начать медовый месяц до свадьбы?

– Тише, – шепнул он, услышав шаги в коридоре. Затем хлопнула дверь комнаты Джеда, и Клэй снова лег рядом с женой. – Знаешь, все это напомнило мне о старых временах в Виргинии, когда мы выходили ночью на свидания с… – Он умолк и в смущении откашлялся.

– На свидание с близняшками Форсайт, – проворчала Бекки. – Эти девчонки, должно быть, стоили друг друга.

– Зато наши близнецы крепко спят. И Джейк – тоже, иначе он забрался бы к нам в постель. – Клэй привлек жену к себе. – Знаешь, дорогая, мне кажется, что мы зря теряем время.

Бекки улыбнулась и обвила руками его шею.

– Это ты напрасно теряешь время, Клэй Фрейзер. Что, так и будешь болтать?

Когда Кэролайн проснулась, Гаррета не было в комнате – он уже встал и куда-то ушел. Она оделась и, услышав доносившиеся из кухни голоса, вышла из комнаты.

Бекки, стоявшая у кухонного стола, заканчивала украшать свадебный пирог. Кэсси же сидела рядом с младенцем на коленях.

– А вот и невеста! – Кэсси улыбнулась ей. – Настал день вашей свадьбы, мисс Кэролайн. Что-то поздно ты встала. Я думала, ты будешь на ногах, едва рассветет.

– Наверное, так и случилось бы, если бы не волнение. Я долго не могла заснуть – почти до рассвета.

– Да, понимаю, – с улыбкой кивнула Бекки. – У меня перед свадьбой было то же самое.

– А где все остальные? – спросила Кэролайн.

– Я могу сказать только про своих детей, – ответила Бекки. – Они сейчас в спальне.

– А Сэмми спит на диване, – сказала Кэсси. – Что же касается Гаррета, то он, должно быть, вместе с Джедом.

– А вы не видели Рори? Как она чувствует себя сегодня?

– С ней сейчас Лисси, – ответила Кэсси. – Не волнуйся за нее, дорогая. Рори продержится до конца свадьбы. Она заявила, что, если придется, затолкает ребеночка обратно – только бы не пропустить ваш с Джедом праздник.

– Что бы ты хотела на завтрак, Кэролайн? – спросила Бекки. – Сегодня твой день, так что можешь выбирать.

– Чашечку кофе и кусочек поджаренного хлеба. Этого вполне достаточно. Только не беспокойся из-за меня, я сама все возьму. Вы и так провозились все утро.

– А мне уже давно хотелось приготовить свадебный пирог, и вот у меня наконец-то появилась такая возможность, – с улыбкой проговорила Бекки.

– У тебя все замечательно получается, Бекки. А вот я никак не научусь хорошо готовить. – Кэсси рассмеялась и добавила: – Правда, у меня есть другие таланты. Но это между мной и Коултом.

– Не хочу прерывать твои мечтания, дорогая Кэсси, но я меняю тему, – заявила Бекки. – Надеюсь, Рико успеет к свадьбе. Рори очень огорчится, если не успеет.

– Рори огорчится? – удивилась Кэролайн. – А я думала, что он – кузен Фрейзеров.

– Так и есть, – кивнула Кэсси. – Но Рико два раза спасал ей жизнь, так что она особенно расположена к нему.

– Его трудно не полюбить, – подхватила Бекки. – Он такой славный!..

– И почти такой же красивый, как Коулт, – вставила Кэсси.

– Который почти так же красив, как Клэй! – со смехом добавила Бекки.

– А вот я ни за что не поверю, что они так же прекрасны, как этот свадебный пирог, Бекки, – сказала Кэролайн. – Он великолепен! Даже не знаю, как я смогу отблагодарить вас всех за то, что вы делаете этот день совершенно особенным для нас с Джедом… и для Гаррета. Кстати, пойду посмотрю, где он.

Площадка перед домом была пустынна, и Кэролайн, отправившись в винодельню, нашла там Джеда и Клэя.

– А где Гаррет? – спросила она у мужчин. Джед взглянул на нее с удивлением:

– А разве его нет в доме? Я думал, он уже вернулся. Он хотел разбудить тебя, но я сказал, что тебе надо как следует выспаться.

– Тогда я посмотрю у отца. Может быть, он там.

– Я пойду с тобой, – сказал Джед.

Не успели они сделать и нескольких шагов, как увидели шагавшего по дорожке Натана.

– Сэр, вы не видели Гаррета?! – закричал Джед.

– Этим утром – нет! – крикнул в ответ Натан.

– А ты, Гарт? – спросил Джед у только что подошедшего брата.

– Нет, не видел. На винограднике его нет, я только что оттуда. Вы не смотрели в конюшне?

– Что ж, пойдем туда.

В конюшне они нашли только Коулта, чистившего стойла.

– Я видел его минут пятнадцать назад, – ответил Коулт. – Он шел в сопровождении собак.

Кэролайн почувствовала, как что-то сдавило ей грудь – так всегда случалось, когда она тревожилась за сына.

– А куда он шел? В каком направлении? – допытывался Джед.

– Думаю, к реке, – ответил Коулт.

– К реке? Он хорошо плавает? – спросил Гарт.

– Совсем не умеет плавать! – в отчаянии воскликнула Кэролайн. Покосившись на мужчин, она заметила, что теперь и они встревожились.

В этот момент к ним подбежал Саддл, пес Гарта. Громко залаяв, он тут же повернулся и помчался обратно—в сторону реки.

– Что-то стряслось, – сказал Гарт. Запрыгнув в седло, он поскакал следом за псом.

Коулт позвал Клэя, затем быстро взнуздал лошадь и, вскочив на нее, последовал за братом.

– Надо поторопиться! – закричал Джед, подбегая к ближайшей из лошадей.

– Держи, может понадобиться. – Клэй бросил ему ружье.

Поймав на лету ружье, Джед сунул его в петлю, прикрепленную к седлу. Клэй же, бывший кавалерист, оседлал свою лошадь в считанные секунды, и братья почти одновременно поскакали к реке.

Кэсси и Бекки выскочили из дома, к ним присоединилась Рори.

– Что происходит?! – закричала Бекки. Кэролайн судорожно сглотнула.

– Гаррет пропал… – проговорила она с дрожью и голосе. – Собака Гарта прибежала и… И мужчины поскакали за ней.

– В каком направлении они поскакали?

– К реке. А Гаррет не умеет плавать…

Кэсси и Бекки обменялись взглядами. Немного помедлив, Бекки проговорила:

– В этой реке есть очень быстрое и опасное течение. Даже мужчины не могут справиться с ним.

– Боже мой! – воскликнула Кэролайн.

К женщинам подошел Натан.

– Дорогая, может быть, он вовсе не приближается к реке, – сказал он, обнимая дочь за плечи. – Возможно, ты напрасно тревожишься.

– Но что-то случилось, я чувствую, – прошептала Кэролайн. – Саддл прибежал один, без Баффера. А это означает, что Баффер остался с Гарретом. Может быть, на них напали дикие животные и…

– Не беспокойся, дорогая, – сказала Бекки. – Мы не замечали, чтобы здесь были дикие животные. Здесь поселилось слишком много людей, и все звери разбежались. Идемте в дом. Нам здесь нечего делать, пока не вернутся мужчины.

– Что стряслось? – спросила Лисси, выходившая из дома вместе с мужем. – Стивен сказал, что видел, как мужчины куда-то поскакали. Причем они очень торопились…

Кэсси рассказала о произошедшем.

– Давайте поедем за ними, – предложил Стивен Берг. – Мы можем взять повозку.

– Мы уже не догоним их, тем более на повозке, – возразил Том.

– Но я не могу оставаться здесь и ждать, – сказала Кэролайн. – Стивен, отвезете меня к реке?

– Да, конечно.

Глава 17

Собаки, с лаем бежавшие вдоль берега реки, привели всадников к Гаррету – мальчик держался на воде, уцепившись за сук подгнившего дерева, подхваченного потоком. Годами вода вымывала землю у крутого берега, и теперь берег поднялся на несколько ярдов выше уровня воды..

– Держись, Гаррет! Мы тебя вытащим оттуда! – крикнул Гарт.

– Да-да, держись покрепче! – крикнул Коулт.

– Нам лучше всего проехать ниже по течению. – Гарт взялся за веревку, притороченную к седлу. – Я натяну веревку у излучины реки, где она сужается, и мы вытащим его.

Тут подъехали Джед и Клэй, и Коулт сказал им:

– Гарт собирается натянуть веревку у поворота реки, Мы сможем выловить его там.

– Это далеко? – спросил Джед.

– Примерно две трети мили. – Коулт поскакал вдогонку за Гартом.

Джед спешился и начал стаскивать сапоги.

– Бог знает, как долго он продержится. Попробую доплыть до него.

– Течение здесь настолько сильное, что тебе это не удастся, – сказал Клэй. – Ты не сможешь догнать его.

– Я хорошо плаваю. Мне приходилось попадать и не в такие переделки. Главное – натяните веревку побыстрее. – Кивнув Клэю, он прыгнул в воду.

Поток тотчас же подхватил его, и Джед понял, что брат не преувеличивал опасность. Борьба с потоком, тянувшим вниз, замедляла движения, и когда он достиг главного течения, бревно уже проплыло мимо. Но теперь течение помогало ему плыть быстрее.

Несколько сильных гребков – и Джед дотянулся до ветки, за которую держался Гаррет. Другой рукой он придерживал мальчика, но тот, напуганный до смерти, обхватил его за шею, отчего оба с головой окунулись в воду. Джед крикнул:

– Гаррет, не души меня!

Но мальчик был слишком испуган и не понимал, что делает. Он отчаянно цеплялся руками за своего спасителя.

Наконец Джеду удалось ухватить мальчика поудобнее – так, чтобы удерживать его голову над водой. А впереди уже виднелась веревка, натянутая братьями. Теперь все зависело от силы мускулов и правильного расчета времени.

Гарт с Коултом достигли излучины, где берег только на два фута возвышался над водой, и Гарт, спешившись, привязал один конец веревки к луке седла, а второй передал Коулту – чтобы тот привязал веревку к стволу дерева.

– Я буду переправляться вон к той иве. – Гарт указал на противоположный берег и, вскочив в седло, направил лошадь к воде.

– Удачи, Гарт! – крикнул Коулт.

– Ну, красавица, не в первый раз мы перебираемся через реку, – пробормотал Гарт, похлопав кобылу по шее. – Так что смелее.

Они сразу же оказались в мощном потоке, но сильная лошадь выдержала напор. Ближе к середине реки, где было довольно глубоко, она поплыла. Гарт сполз с седла в воду и, держась за стремя, греб одной рукой, а лошадь тянула его за собой. Копыта ее коснулись дна, Гарт снова взобрался в седло.

Выбравшись на берег, он натянул веревку и обвязал ее вокруг дерева. После этого, держась за веревку, снова ступил в воду.

Увидев быстро приближающихся Гаррета и Джеда, Коулт с Клэем вошли в воду и двинулись вдоль веревки наперерез потоку. Как только плывущее дерево натолкнулось на веревку, Джед отпустил сук и схватился за протянутую ему руку. Другие руки тотчас же подхватили Гаррета.

Внезапно веревка, в которую уткнулся ствол дерева, оборвалась посередине, но к этому времени все уже выбрались на берег. Гаррета тут же уложили на живот и принялись выкачивать воду из его легких.

– Как он? – спросил Гарт, слезая с лошади.

– Будет в порядке. Наглотался воды, но думаю, сейчас большая часть уже вышла, – ответил Коулт.

– Он очень бледный, – отметил Гарт. Приблизившись к Джеду, сидевшему рядом, похлопал его по плечу: – Как дела, братец?

Джед шумно выдохнул и проворчал:

– Сейчас у меня такое чувство, что я никогда больше не захочу даже взглянуть на эту проклятую речушку.

– Не думал, что услышу от тебя что-то подобное, – сказал Клэй. – А вот и санитарный транспорт прибыл. – Он кивнул в сторону подъезжавшей к берегу повозки, в которой сидели Кэролайн и Стивен Берг.

Как только повозка остановилась, Кэролайн бросилась к сыну. Сев с ним рядом, она крепко обняла его.

– Тебе уже лучше, дорогой?

– Да, вроде бы.

– Но как ты оказался в воде?

– Мы с Баффером и Саддлом гуляли по берегу, и я бросал в воду камешки.

– Это ясно, – кивнул Клэй. – Но почему же ты оказался в воде?

– Ну… там была дорожка из грязи, как у дедушки около лесопилки…

– Господи, Гаррет! Ты не пытался съехать по ней?

– Конечно, я захотел прокатиться. Но она не была такой длинной, как у дедушки. Поэтому я съехал прямо в воду и не смог встать. Меня сразу же подхватило течением, а это большое дерево проплывало мимо и чуть не ударило меня по голове. Я схватился за ветку и держался за нее, пока не подплыл Джед.

Кэролайн с удивлением посмотрела на Джеда:

– Значит, ты уже в третий раз спас моего сына.

– Отсюда следует, что у маленького негодника осталось в запасе только шесть жизней.

– Не надо так шутить, Джед. Я перед тобой в долгу.

– Нет-нет, все мои братья помогали.

– Спасибо вам. Я так вам благодарна… – проговорила Кэролайн с дрожью в голосе.

– Мы не смогли бы справиться без собак, – заметил Гарт. – Ваш пес оставался с мальчиком, а Саддл побежал к нам за помощью.

– Видишь, мама? Собаки и в самом деле разговаривают друг с другом.

– Да, наверное, милый.

Джед отнес Гаррета в повозку и уложил на сиденье, Кэролайн села рядом с сыном, а псы устроились у ее ног. Правил повозкой Стивен Берг, а остальные мужчины сели на своих лошадей.

Когда они въехали во двор, их тотчас же окружили все обитатели дома, а также гости, среди которых Кэролайн заметила человека с воротничком священника. Мужчины сразу же разошлись, чтобы снять мокрую одежду и переодеться, и только Гаррет задержался – мальчик рассказал о том, что с ним произошло. Потом Кэролайн отправила его в дом, и все обитатели Фрейзер-Кипа, успокоившись, занялись приготовлениями к предстоящему событию – главному событию дня.

Все были так заняты, что никто, кроме Баффера и Саддла, не заметил приближавшегося к дому всадника. Псы залаяли и потрусили ему навстречу. И тотчас же Рори радостно закричала:

– Рико приехал!

Подъехав к крыльцу, всадник спешился, и все, расплывшись в улыбках, окружили его. Только Кэролайн с сыном стояли чуть поодаль, глядя, как семейство Фрейзер приветствует кузена (еще два года назад они совершенно ничего о нем не знали).

Кэролайн не видела лица этого человека, а со спины его трудно было отличить от братьев Фрейзер – как и они, он был длинноногим, широкоплечим, с узкими бедрами.

Когда же Рико повернулся, ей показалось, что вид у него весьма угрожающий – возможно, из-за черных усов, свисавших к подбородку. Но так ей казалось лишь до тех пор, пока она не взглянула в его прекрасные карие глаза, излучавшие тепло. Причем, у него были такие длинные и густые ресницы, что им позавидовала бы любая женщина.

Когда же он снял шляпу, на плечи ему упали густые темные волосы.

– Рико, это Кэролайн, которая вот-вот станет миссис Фрейзер, – сказала Рори, – а это ее сын Гаррет.

Рико сверкнул белозубой улыбкой, резко контрастировавшей с кожей цвета темной бронзы, доставшейся ему от испанских предков.

– Рад познакомиться с вами, Кэролайн, – сказал он на безупречном английском. – И с тобой, Гаррет. Я знаю, что вы полюбите это семейство так же сильно, как люблю его я.

Тут Рори вновь заговорила:

– Рико дважды спасал меня. Сначала он спас меня от медведя, а потом – от банды грабителей на той самой горе Дьявола! – добавила она со значением.

– Гора Дьявола?! – вздрогнула Кэролайн. – Звучит устрашающе. Хотелось бы услышать эту историю.

Рико засмеялся:

– Лучше, если вы услышите ее не от Рори. Она каждый раз украшает ее новыми подробностями.

– Я тоже там был, – подал голос Пэдди О’Трейди. – Так вот, девушка ничего не преувеличивает. Нас всех перебили бы на той дьявольской горе, если бы не этот парень. – Хлопнув Рико по плечу, Пэдди добавил: – Имейте в виду, у меня найдется бутылочка отличного ирландского виски. – Подмигнув Рико, он направился в дом.

– Похоже, папочке не терпится отведать своего виски, – заметила Рори.

Рико снова рассмеялся:

– Просто Пэдди получает от жизни удовольствие. Он очень любит, когда вся семья собирается вместе.

– Эй, Рико, иди сюда, к нам! – позвал его Гарт. – Мы собираемся выпить за Джеда, который прощается с холостяцкой свободой.

– Иду-иду! – отозвался Рико.

– Извините, Кэролайн, меня зовут.

– Мне кажется, он очень славный, – сказала Кэролайн, когда Рико ушел.

– Он чудесный! – воскликнула Рори. – И у него замечательная мать. Мы все обожаем ее. А брат у нее – священник, отец Чавес. Он нас венчал. На мне было свадебное платье тети Элены, а кольцо… – Рори показала свое маленькое обручальное колечко. – Дядя Генри сам его сделал, и тетя Элена тогда сказала, что это колечко должно передаваться от родителей детям. Поэтому мы с Гартом так поступим.

– Как трогательно… – пробормотала Кэролайн. – А она еще жива?

– Да, конечно. И отец Чавес – тоже. Они живут в Хоупе. Вообще-то этот город называется Tierra de Esperanza – Земля Надежды. Но все называют его Хоуп. Там находится миссия отца Чавеса, где он и обвенчал нас с Гартом. Там же похоронен дядя Генри.

Ах, дорогая, я могла бы рассказывать об этом весь день, но тебе, наверное, пора одеваться к свадьбе. Мой муж уже два часа потчует вином пастора. И если мы сейчас не поторопимся, то все закончится тем, что пастор будет такой же пьяненький, как мой папочка.

– А где будет происходить венчание? – спросила присоединившаяся к ним Кэсси. – Да, и еще… Думаю, кому-то придется пойти и придержать Джеда, иначе его развеселившиеся братья будут подливать ему снова и снова.

– Только этого нам не хватало… Напившегося жениха… – проворчала Бекки. – Если Клэй выбьет пробку из новой бутылки, я выставлю его ночью из дома.

К ним приблизилась Лисси.

– Девочки, вам не кажется, что пора начинать? Иначе мужчины могут напоить Джеда. Кэролайн, быстрее одевайся.

– А ты, Гаррет… – Бекки повернулась к мальчику. – Я даю тебе задание. Ты должен сообщить всем, чтобы шли в дом и усаживались. Лисси, начинай играть на фортепьяно – это привлечет внимание.

– А что играть?

– Как насчет бравурного варианта «Дикси»? – сказала Бекки. – Песенка Джонни-мятежника никогда не оставляет их равнодушными.

– И они начнут горланить ее, – с усмешкой заметила Кэсси.

– Ничего страшного, – заявила Бекки. – А тебе пора наряжаться, мисс Невеста.

Быстро раздев Кэролайн, женщины надели на нее чистое нижнее белье и заранее приготовленное голубое платье. Бекки сделала ей высокую прическу, а Рори украсила ее волосы ландышами и полосками белого кружева.

– Нужно что-то еще… – в задумчивости пробормотала Кэсси. – Бекки, как насчет жемчуга, который Клэй купил тебе в Сан-Франциско?

– Да-да, замечательно! – Бекки выбежала из комнаты и вскоре вернулась с ниткой жемчуга.

Кэсси протянула Кэролайн букетик из красных маков и белых ландышей. А Рори, окинув невесту взглядом, воскликнула:

– О, прекрасно! Дорогая, ты выглядишь замечательно!

– А теперь, Кэролайн, слушай внимательно, – сказала Бекки. – Как только Лисси начнет играть свадебный марш, выходи из комнаты, понятно?

– Да-да, конечно, – закивала Кэролайн.

Женщины поцеловали ее в щечку и отправились в гостиную, где заняли места рядом со своими мужьями.

Выждав минуту-другую, Лисси взяла аккорд, и почти тотчас же в гостиную вошла Кэролайн. Заметив, что все взгляды устремлены на нее, она замерла у порога; ей вдруг захотелось повернуться и убежать. Но тут она увидела сына, сидевшего рядом с ее отцом – Гаррет радостно улыбался, – и все сомнения тотчас же оставили ее.

«Я делаю это для тебя, моя радость» – эта мысль придавала ей сил, и она, приблизившись к Джеду, встала рядом с ним.

Лисси тут же закончила играть и села рядом с мужем. А потом заговорил пастор Ренфри.

Но Кэролайн никак не удавалось сосредоточиться на том, что говорил пастор, и она то и дело спрашивала себя: «Неужели ты и в самом деле выходишь замуж? Неужели это правда?»

– Кто отдает эту женщину этому мужчине? – спросил пастор.

Ее отец и Гаррет поднялись на ноги.

– Мы, – ответили они одновременно.

– Очень хорошо, – кивнул пастор. – А кто отдаст этого мужчину этой женщине?

Второй вопрос, конечно же, был задан одному из под выпивших братьев Фрейзер, но ответили все хором.

– Мы, мы отдаем! – закричали из всех углов комнаты и тотчас же раздался радостный смех, а потом все захлопали в ладоши. Кэролайн же в общем хоре услышала и женские голоса.

А затем настал самый ответственный момент, и Джел надел ей на палец золотое колечко с крошечными жемчужинками по бокам и большой жемчужиной в центре.

Кэролайн с удивлением взглянула на него, и он шепнул ей, что купил кольцо в Сакраменто.

– А теперь данной мне властью я объявляю вас мужем и женой! – громко сказал пастор. – Можете поцеловать свою супругу, – добавил он, взглянув на Джеда.

Тот с улыбкой кивнул и тут же обнял молодую жену. Его поцелуй оказался слишком уж долгим и страстным, так что Кэролайн чувствовала дрожь в ногах.

Когда же Джед отстранился от нее, она посмотрела на него с некоторым удивлением. Он расплылся в улыбке и проговорил:

– Вы, кажется, не использовали свои двенадцать часов, миссис Фрейзер.

Глава 18

После того как хозяева и гости поздравили молодых супругов, мужчины принялись сдвигать к стенам мебель, а затем свернули ковер. Потом все захлопали в ладоши, и Джед повел Кэролайн танцевать.

– Скажите, очаровательная миссис Фрейзер, вам нравится наш свадебный вальс? – спросил Джед с улыбкой.

Она улыбнулась ему в ответ:

– Да, очень нравится. В последние дни я танцевала больше, чем за всю предшествующую жизнь.

– Никогда бы не подумал. Ты прекрасно танцуешь, Кэролайн.

– А я утверждаю, сэр, что это объясняется исключительно мастерством моего партнера.

– Вы, оказывается, очаровательна флиртуете, миссис Фрейзер.

– Сэр, не говорите глупости. Какой мне прок флиртовать с собственным мужем? Особенно в день свадьбы.

– Вот и я так думаю, миссис Фрейзер.

– Я хотела бы попросить тебя об одолжении, Джед.

– Ха-ха! Сюжет усложняется.

– Речь о нашей первой брачной ночи, Джед.

– Что, не терпится?

– Пожалуйста, будь серьезным. Если ты помнишь, накануне мы договорились не вступать в интимные отношения.

– Ничего такого не помню, дорогая. Зато прекрасно помню, что ты освободила меня от всех обещаний, которые я давал тебе раньше. Так о каком же одолжении ты просишь?

– Не говори ничего своим братьям. Я не хочу, чтобы они знали, что мы этой ночью не будем спать в одной постели.

– Но, дорогая, ведь мы…

Он спешно заговорил, но она остановила его:

– Тихо, Джед. Давай поговорим об этом в другом месте.

– Что ж, как хочешь. – Джед вывел ее из дома. Немного помолчав, спросил: – Так в чем же дело? Что тебя беспокоит? Какое тебе дело до того, что подумают мои родственники, если мы сегодня не ляжем спать вместе?

– Просто мне не хочется, чтобы нас считали обманщиками. Ведь все эти люди очень любят друг друга, они верят в любовь. А мы только притворяемся.

Джед пытался проявлять терпение.

– Кэролайн, мы с тобой уже говорили, не так ли? Tы испытывала чувство вины, но все-таки получила удовольствие, верно? Но при чем же здесь мои родственники? Какое они имеют к этому отношение?

– Ах, Джед, ты не понимаешь. Я вовсе не об этом. Скажи, ты не считаешь, что обманывать свою семью нехорошо? А я-то надеялась, что у тебя хватит здравого смысла признать мою правоту.

– Ты не права. Да-да, не права. Почему такая страстная женщина, как ты, отказывается от дарованных Богом наслаждений? Ведь это – Его установление. Значит, ты пытаешься доказать, что Бог ошибается, а ты права? Мне представляется, что одной Девы Марии вполне достаточно.

– Попридержи язык, Джед Фрейзер.

– Я намеренно груб. Я хочу доказать тебе, что ты ошибаешься.

– Ничего у тебя не получится. Своими разговорами ты только расстраиваешь меня. Что же до «дарованных Богом наслаждений», то я остаюсь при своем мнении. Никакого брачного ложа. Больше никаких интимных отношений. – Резко развернувшись, Кэролайн шагнула к двери.

Как только она вошла в гостиную, к ней подошел Клэй. Он взял ее за руку и повел танцевать. Следующий час она переходила от одного брата к другому, пока наконец не рухнула в изнеможении на кушетку рядом с Гарретом и Рори.

– Ты, должно быть, совсем без сил, дорогая, – сказала Рори.

– Да, совершенно, – кивнула Кэролайн. – Как ты думаешь, может молодая жена уйти со своей свадьбы? День был ужасно утомительный… – Она обняла Гаррета за плечи: – А ты, милый? Ты хочешь спать?

– Мы с тетей Рори смотрели, как все танцуют. Когда-то я смотрел на дедушку и бабушку, когда они танцевали. Очень похоже. Только здесь гораздо больше шума. А ты знаешь, мама, тетя Рори раньше работала в салуне, и ей платили по двадцать пять центов за то, чтобы потанцевать с ней. Так она и познакомилась с дядей Гартом.

Рори подмигнула Кэролайн.

– И он был моим лучшим клиентом.

– Только подумай, мама… Если бы ты сегодня получала по двадцать пять центов за каждый танец, у тебя бы оказалась куча денег.

– Танцевать – это была моя работа, парень, – с усмешкой сказала Рори. – А твоя мама – совсем другое дело.

– У вас с дядей Гартом было столько захватывающих приключений. Вы работали в салуне, искали золото, сражались с бандитами – а я… Со мной никогда не случалось ничего интересного.

– Ошибаешься, Гаррет Фрейзер, – возразила Рори. – Разве не ты чуть не утонул сегодня утром?

– Меня зовут не Гаррет Фре… Хотя нет, все правильно. Теперь я – Гаррет Фрейзер. Потому что моя мама теперь тоже Фрейзер. А может, и дедушка Фрейзер, а, мама?

– Да, отчасти, малыш, – заметил проходивший мимо Натан и погладил мальчика по голове.

– Милый, мне не хочется тебя огорчать, но тебе пора в постель, – заявила Кэролайн. – Завтра рано утром мы уезжаем.

– Спокойной ночи, Гаррет, – сказала Рори. – Поцелуй тетю. – Она наклонилась к нему, но тут вдруг схватилась за живот и громко застонала.

– Рори, что с тобой? – встревожилась Кэролайн.

– Думаю, начинается… – Рори снова застонала. Кэролайн повернулась к сыну:

– Гаррет, быстрее… Беги и найди дядю Гарта!

В этот момент к кушетке подбежали Лисси и Кэсси.

– Что, началось?

Кэролайн кивнула:

– Думаю, да.

– Почему вы не спросите меня? – со стоном проговорила Рори. – Я точно знаю, что рожаю. Помогите мне встать с этой проклятой кушетки.

К ним подбежал Гарт, а следом за ним – остальные братья.

– Прогоните отсюда мужчин! – потребовала Рори. И снова застонала от боли. – Гарт Фрейзер, ты поможешь мне встать или так и будешь стоять с открытым ртом?

Гарт подхватил жену на руки и направился к двери.

– Куда ты несешь ее? – спросила Бекки, глядя на Гарта с удивлением.

– В наш дом, конечно.

– Но зачем? Ты что, сам собираешься принимать ребенка? Она должна остаться здесь. Стивен, съездишь за доктором?

– Да, конечно. – Стивен тут же бросился к выходу. Тут подошли Хелена и Этта.

– Что же вы стоите? Надо раздеть ее и уложить в постель, – сказала Хелена.

– Да-да, конечно, – кивнула Кэролайн. – А Гаррет может сегодня лечь с Джедом.

Все на мгновение замерли, глядя на нее с удивлением. Потом Бекки сказала:

– Хорошо, так и сделаем. Сейчас принесу полотенца. – Она поспешно вышла из комнаты.

– Денни!.. Пусть кто-нибудь позаботиться о Денни! – закричала Рори, которую Гарт выносил из гостиной.

– Не беспокойся, дорогая, – заверила ее Кэсси. – Мы о нем позаботимся.

Уже в коридоре к ним подбежал взволнованный Пэдди О’Трейди.

– Рори!.. Что с Рори?!

– Беби вот-вот появится, – ответила Кэсси.

– Помоги тебе Бог, моя милая! – крикнул Пэдди.

– Спасибо, папа, – ответила Рори; в следующее мгновение Гарт захлопнул дверь спальни.

– Идите веселиться на улице, мальчики, – сказала Кэсси мужчинам. – Здесь вам нечего делать.

– Мы можем чем-нибудь помочь? – спросил Коулт.

– Главное – не путайтесь под ногами, – заявила Кэсси.

Мужчины нехотя удалились, и в спальне остались только женщины и Гаррет.

– Тебе пора в постель, дорогой, – сказала Кэролайн, повернувшись к сыну.

– Можно мне остаться, пока не родится ребеночек?

– Это может произойти не так уж скоро, мой милый. Сегодня ты будешь спать с Джедом.

– Хорошо, что хоть кто-нибудь будет с ним рядом, если уж рядом не окажется молодой жены, – заметила Кэсси.

Эти слова сняли напряжение, и женщины с облегчением рассмеялись.

Кэролайн едва заметно нахмурилась. Замечание Кэсси вовсе не показалось ей забавным. Она взяла Гаррета за руку и отвела в спальню Джеда.

– Раздевайся, милый. Я потом зайду и укрою тебя. Мальчик сел на кровать и принялся снимать ботинки. Потом вдруг сказал:

– Моя ночная рубашка осталась в той комнате.

– Сегодня можешь поспать без нее.

– Мама, а ребенок долго рождается?

Кэролайн невольно улыбнулась:

– Некоторые – очень быстро. Но иногда проходит много часов, даже дней, прежде чем родится ребенок.

– Я очень надеюсь, что сейчас будет не так уж долго. С тетей Рори все будет хорошо, правда, мама?

– Я уверена в этом. А когда она возьмет ребеночка на руки, она забудет, что ей было больно.

– А через сколько времени я родился? – спросил Гаррет, забираясь в кровать и устраиваясь поудобнее.

– Часов через… двадцать, упрямый ты мой цыпленок. – Кэролайн склонилась над сыном и поцеловала его в щечку.

Гаррет обхватил ее руками за шею:

– Мама, извини меня за то, что я так долго рождался.

Кэролайн снова улыбнулась:

– Вот именно поэтому ты так дорог мне, мой милый. Чем труднее достается то, чего очень хочешь, тем больше радуешься, когда получаешь желаемое.

– Я люблю тебя, мама.

– А я тебя, дорогой, – сказала она. – Сладких тебе снов.

– Мама, как ты думаешь, Бафферу можно спать в этой комнате?

Кэролайн на секунду задумалась.

– Да, наверное. Пойду поищу его.

Ей не пришлось идти далеко. Стоило ей открыть дверь, как пес ворвался в комнату, прыгнул на кровать и улегся в ногах у Гаррета.

Заглянув в гостиную, Кэролайн увидела, что мужчины славно потрудились. Они снова расстелили на полу ковер, а всю мебель вернули на прежние места. Выглянув во двор, она осмотрелась. Мужчины уже развели костер и сейчас сидели вокруг него и негромко переговаривались; причем сразу же бросилось в глаза, что они были не такие веселые, как прежде. Что ж, ничего удивительного – мужчины очень беспокоились за Рори. Ведь все они – за исключением Джеда и Рико – прекрасно знали, что рождение ребенка – не такое уж простое дело.

Лисси, Кэсси и Этта сидели за кухонным столом и пили кофе.

Кэролайн присоединилась к ним.

– Как Рори?

Кэсси сокрушенно покачала головой:

– Очень мучается. Как в прошлый раз. Когда она рожала Денни, мы с Коултом были здесь. Тогда роды длились сорок восемь часов.

Лисси кивнула:

– Да, верно. И тогда доктор сказал, что некоторые женщины имеют очень неподходящее для родов сложение. Рори слишком хрупкая, поэтому мы так и беспокоимся.

– Будем надеяться, что Стивен скоро привезет доктора и доктор даст ей что-нибудь, чтобы облегчить страдания, – сказала Этта.

– Как вы думаете, когда Стивен вернется? – спросила Кэролайн.

– Туда и обратно – примерно час езды.

В кухню вошла Бекки и села рядом с ними.

– Ах, я больше не могу это выносить. Рори ужасно страдает, а мы не знаем, как ей помочь. Она стала бледная как мел. Боюсь, что все это очень плохо кончится. – Не в силах усидеть на месте, Бекки поднялась и в волнении прошлась по кухне. – Господи, когда же приедет доктор?!

Кэсси налила ей чашку кофе.

– Бекки, сядь, отдохни.

– Мы с мамой сейчас пойдем туда, – сказала Этта, поднимаясь из-за стола. – А ты, Бекки, действительно отдохни. В последние дни ты очень много работала.

– Как держится Гарт? – спросила Лисси. Бекки наконец-то села.

– Он вернулся в спальню и теперь не отходит от нее. Ужасно переживает каждый раз, когда у нее начинается схватка, кажется, что в него вонзают нож.

– Как думаешь, кто-нибудь из братьев сможет убедить его выйти и выпить кофе… или чего-нибудь покрепче? – спросила Лисси.

– Никогда, – ответила Бекки. – У Рори ведь еще и кровотечение.

– Пятна крови – или настоящее кровотечение? – с тревогой спросила Кэролайн.

– Гораздо больше, чем пятна. Я не припомню, чтобы у меня пошла кровь раньше, чем вышел ребенок. У кого-нибудь так было?

Все промолчали, потому что слово «нет» подтвердило бы их страхи, которые они изо всех сил пытались подавить. Но каждая из них прекрасно знала, что не все женщины выживают в таких ситуациях.

Кэсси вышла, чтобы найти Коулта – когда его руки обнимали ее, ей становилось легче.

– Бекки, ты не звала меня? – спросил Клэй, внезапно появившийся в дверях. Она отрицательно покачала головой, и он пробормотал: – Странно, я мог бы поклясться, что слышал твой голос.

Не в силах сдержать слезы, Бекки подбежала к нему, и они вместе вышли из кухни.

Лисси со вздохом поднялась на ноги.

– Пойду к детям, – сказала она, стараясь сдержать слезы.

Оставшись наедине со своими переживаниями, Кэролайн уронила голову на руки и, глотая слезы, тихонько всхлипнула. Сейчас, оказавшись в одиночестве, она нисколько не стыдилась своих слез. Подняв голову, она увидела стоявшего в дверях Джеда. Стоило ей взглянуть на него – и слезы ручьями заструились по ее щекам. Кэролайн встала и бросилась к нему в поисках утешения.

Все в доме уже знали, что происходит в спальне Кэролайн, и только Пэдди О’Трейди, заранее отпраздновавший рождение внука или внучки, мирно похрапывал на одеяле под деревом, не ведая, что его дочь сейчас боролась за жизнь.

Когда наконец-то приехал Стивен с доктором, все мужчины в мрачном молчании стояли у порога спальни, а женщины собрались у кровати роженицы.

– А что здесь делают мужчины? – спросил доктор, нахмурившись. – Считаете, что таковы обычаи?

– Мы пришли, чтобы хоть немного поддержать Гарта и Рори, – ответил Клэй.

Доктор возвел глаза к потолку:

– Господи, помоги мне! Вон отсюда! Все – и мужчины, и женщины! – приказал он. – Миссис Гарсон, а вы останьтесь, пожалуйста.

– Я никуда не уйду, – заявил Гарт. Братья, уходя, похлопывали его по спине.

– Держись, малышка, – сказал Клэй, взглянув на Рори. – Мы знаем, ты справишься. – Кивнув Гарту, он быстро удалился.

– Лучше, если и вы покинете комнату, Гарт, – сказал доктор. – По крайней мере, на время. Пока я буду осматривать вашу жену…

– Пожалуйста, позвольте ему остаться, доктор, – слабым голосом проговорила Рори.

– Вообще-то это нежелательно, миссис Фрейзер, но если вы так хотите, то пускай остается.

– А ведь мужчины, наверное, уже проголодались, – сказала Бекки. – Должно быть, умирают от голода. Я совсем забыла, что у нас еще есть окорок и то, что осталось от свадебного обеда.

– Что ж, давай все достанем, – согласилась Кэсси. – И сварим еще кофе. Правда, я сомневаюсь, что кто-нибудь голоден, но у нас хотя бы появится занятие. Нельзя же просто сидеть и ждать…

Когда мужчины вышли из дома, к женщинам на кухню пришел доктор Мичем.

– Я буду с вами откровенен, леди. Прогноз очень серьезный. Матка раскрылась только на три четверти, и роженица теряет много крови.

– Но почему так получилось, доктор? – спросила Бекки.

– Видите ли, отверстие матки очень узкое, матка расширяется до определенного предела, а потом рвется. Вот что сейчас происходит. Она рвется каждый раз, когда ребенок пытается выйти наружу. И в результате – сильное кровотечение. Если так и будет продолжаться, она может потерять слишком много крови и умереть.

– О Господи, нет! – воскликнула Кэролайн. Лисси и Этта тихонько всхлипывали.

– Доктор Мичем, можем мы хоть что-то сделать? – утирая слезы, спросила Кэсси. – Можно как-то помочь ей? Что в такой ситуации следует предпринять?

Доктор со вздохом пожал плечами:

– Пожалуй, я уже сделал все, что мог. Когда я принимал ее первого ребенка, я знал, что такое может снова произойти. Сейчас я дал ей лекарство, чтобы облегчить боли, а также средство, которое немного замедлит кровотечение. Но совсем остановить его я не могу. Она мужественная молодая женщина, с сильной волей. Однако силы покидают ее. Чем дольше продлятся роды, тем меньше у нее шансов.

Гарт холодной тряпицей утирал пот со лба жены.

– Лекарство помогло, дорогая? – спросил он.

– Да, боль уже не такая сильная, – ответила Рори.

– Ты никогда не умела врать, дорогая. Лучше уж кричи, ругайся, рви простыни… Ведь другие женщины кричат, когда рожают.

Рори попыталась улыбнуться:

– Женщины Фрейзеров под стать мужчинам, за которых они вышли замуж. Мы презираем боль… – Слеза покатилась по ее щеке, и Гарт смахнул ее пальцем. – Ох, боюсь, я не очень-то хорошая женщина Фрейзеров. Слезы сами льются из глаз.

– Дорогая, вспомни те жуткие часы в пещере, когда мы были уверены, что бандиты убьют нас. Я тогда спросил тебя, зачем ты вернулась, если могла скрыться.

– А я сказала, что не хочу жить без тебя, – прошептала Рори.

– То же самое сейчас чувствую я, девочка. Я ничего не хочу без тебя. Ты должна бороться. Ты не можешь сдаться.

– Я больше не могу бороться, Гарт. Я устала, больше не могу…

– Нет, ты можешь, милая. Ни в коем случае не сдавайся. Подумай о Денни – ему ты нужна не меньше, чем мне. Девочка, ты сможешь справиться, я знаю, что сможешь! Ты маленькая, но сильная, любовь моя. У тебя твердый характер, ты выдержишь.

– Нам было хорошо вместе, правда? – сказала она так тихо, что он едва ее услышал. – Я не отдала бы и минуты нашей совместной жизни за жизнь без тебя.

– Ты сказала мне эти же слова тогда, в пещере.

– Ты помнишь?

Он поцеловал ее руку.

– Конечно, помню. Помню все, что ты говорила той ночью.

– То же самое я могу сказать и сейчас.

– Тогда мы думали, что умрем оба, малышка. А сейчас – все по-другому. Сейчас ты нужна не только мне. Помни об этом, дорогая. Ты должна жить для Денни. И для нашей маленькой девочки, что вот-вот появится. Ты сильная, и ты должна жить. Ты будешь жить для нас и для наших детей.

– Ты все еще уверен, что родится девочка?

– Абсолютно уверен, любовь моя. У нее будут белокурые волосы и большие синие глаза – совсем как у мамы.

– О, Гарт! – Рори застонала и сжала его руку. – Гарт, я люблю тебя… – Она закрыла глаза.

– Доктор, доктор! – в панике закричал Гарт. Хелена бросилась к двери.

– Доктор, скорее сюда! – прокричала она. Доктор вбежал в комнату и склонился над роженицей. Проверив пульс, сказал:

– Теперь вы должны уйти, Гарт.

Тот по-прежнему держал жену за руку.

– Я не уйду от нее, доктор.

– Миссис Гарсон, мне нужна ваша помощь, – сказал доктор Мичем, повернувшись к Хелене. – Пусть придет одна из женщин. Та, которая могла бы нам помочь.

– Жена Коулта наверняка сумеет помочь. Она всю жизнь на ранчо. Ей приходилось принимать жеребят и телят.

– То, что нужно, – кивнул доктор. – Скажите ей, чтобы помыла руки. И пусть поторопится. На счету каждая минута.

Глава 19

Час проходил за часом, а мужчины по-прежнему не спали. Некоторые из них сидели у костра, другие же курили, стоя у входной двери. И только Говард Гарсон и Том Дэвис удалились в свои палатки. Конечно, они были хорошими друзьями Фрейзеров, но сейчас эти двое почувствовали себя непрошеными гостями, свидетелями чужого горя.

От женщин почти ничего не удавалось узнать – они лишь постоянно требовали горячей воды, да, изредка пробегая мимо входной двери, какая-нибудь из них бросала: «Еще жива».

Мужчины терпеливо ждали, и только время от времени кто-нибудь из них заходил на кухню, чтобы взять сандвич или тарелку салата. Кофейник же, висевший над костром, наполнялся заново так же часто, как и кофейник на кухне.

Женщины почти не разговаривали друг с другом и то и дело прижимали к себе покрепче своих малюток. Мужчины же, проходя мимо, старались ласково прикоснуться к женам или поцеловать их в лоб.

Все они сейчас очень переживали, потому что каждый из них знал, что означает потеря близкого человека, – все они познали глубину отчаяния и скорби. Но вели они себя в эти часы по-разному. Некоторые постоянно задавали себе один и тот же вопрос: почему молодая и полная жизни женщина должна умереть? Других же охватывал ужас при мысли о том, какие страдания придется перенести Рори, прежде чем она уснет навсегда. А кое-кто горевал о младенце, которому, возможно, не дано будет сделать свой первый вдох.

И конечно же, все очень тревожились за Гарта, которому, может быть, предстояло жить только с воспоминаниями о любимой женщине, всегда такой ласковой, веселой и улыбчивой. Рори действительно была очень веселой – она если не смеялась, то обязательно улыбалась, и если не пела громко, то непременно напевала себе под нос какую-нибудь песенку. К тому же она постоянно за всеми ухаживала – кормила не только своих мужа и ребенка, но и всех других детей.

Когда Натан Коллинз и Джетро Брейден направились к Пэдди О'Трейди, уже рассветало и небо окрасилось розоватыми красками. Пэдди все еще спал, и Натан с Джетро не знали, как рассказать другу о происходящем.

Кэролайн же, проснувшись, сразу взглянула на часы. Ах, оказывается, она проспала целых полчаса. Приподнявшись, она осмотрелась. Бекки с Эттой дремали на диване, а Рико – на стоявшем рядом стуле. Кэролайн вышла на кухню и поставила на огонь чайник.

Вернувшись в гостиную, она села за фортепьяно и пробежалась пальцами по клавишам. Потом начала тихонько играть.

Рико тут же открыл глаза и поднявшись со стула, подошел к ней.

– Какая прекрасная мелодия, Кэролайн!

– Ой, Рико, извините! Я разбудила вас?

– Ничего страшного. Пожалуйста, продолжайте. Я слышал эту музыку, но не знаю названия.

– Это одна из моих любимых мелодий. – Она снова стала играть. – Называется «Грезы любви». Ее написал венгерский композитор Ференц Лист.

– Вы очень хорошо играете.

Кэролайн едва заметно улыбнулась:

– Я всегда находила утешение в музыке, когда мне было одиноко или грустно. Знакомая мелодия приносит облегчение.

– А когда вы научились играть?

– В двенадцать лет. Мы тогда жили в Виргинии.

– Там же, где Фрейзеры? Так вы с Джедом с детства неразлучны?

– Вы романтик, Рико. Нет, все было как раз наоборот. Мы действительно жили в одном городке, но я сомневаюсь, что большинство братьев Фрейзер знали, как меня зовут. Я общалась только с Энди, самым младшим из них.

– Его ведь убили на войне?

– Да, убили. И он отец Гаррета.

Странно, что она сейчас так легко произнесла эти слова – раскрыла тайну, тщательно оберегаемую столько лет.

– Ох, простите, я не знал… Джед и Гаррет так похожи друг на друга, что я решил…

Кэролайн улыбнулась:

– Все так думают, когда видят их вместе. На самом деле я совсем недавно познакомилась с Джедом.

Кэролайн начала наигрывать другую мелодию. Рико молча слушал. Когда она закончила, он сказал:

– Эта мелодия не уступает первой. Я никогда не слышал ее прежде.

– Она написана всего несколько лет назад. «Ich Liebe Dich». «Я люблю вас». Композитору Эдварду Григу было всего двадцать два года, когда он написал ее. Слова же принадлежат Гансу Христиану Андерсену.

– Тому самому, который пишет замечательные сказки для детей?

Она кивнула.

– Когда он написал слова для этой песни, ему было шестьдесят лет.

– А сказки действительно замечательные… – Рико улыбнулся. – Моя мама читала их мне, когда я был маленьким. Пожалуйста, сыграйте эту мелодию еще раз.

Кэролайн заиграла. Когда она закончила, Рико сказал:

– Большое вам спасибо. Спасибо за несколько светлых минут в такой день… – Выходя из гостиной, он кивнул Джеду, стоявшему у порога: – Ваша избранница столь же талантлива, сколь и прекрасна. Ее игра – отражение ее души. Вы сделали хороший выбор, кузен.

Джед несколько раз слышал, как Кэролайн играла для Гаррета. Но играла она что-то очень простенькое, какие-то детские песенки. Выходит, она знает и серьезную музыку… А ведь он даже не подозревал об этом.

Его вдруг охватило чувство вины. «Почему ты так мало о ней знаешь?» – спрашивал себя Джед. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Ведь Кэролайн очень замкнутая. Да и кому она могла доверять, кроме отца? Вероятно, она еще с детства привыкла держать свои чувства при себе.

Прислонившись к дверному косяку, он наблюдал за ней. Она всю ночь хлопотала, готовила сандвичи, варила кофе, то и дело ставила на плиту чайники, чтобы нагреть воду для роженицы. Причем ее участие было совершенно искренним. А ведь до этого она проявляли любовь только к отцу и сыну и никогда не выказывала своих чувств к кому-либо еще.

Кэролайн с удивительной легкостью поладила с его родственниками. Он думал, что из-за напряженности их отношений она будет замкнутой, но, к счастью, его опасения не оправдались.

Джед наблюдал за лицом жены, когда она играла, и было совершенно очевидно: на эти несколько минут музыка чудесным образом освободила ее от тягостных мыслей. Он видел, как она улыбалась, когда говорила с Рико, и ему очень хотелось, чтобы и ему она улыбалась точно так же, чтобы и с ним говорила столь же непринужденно. Ну почему у них не складывались такие же добрые отношения? Почему они постоянно ссорились?

Впрочем, он прекрасно знал ответ на этот вопрос, потому что ответ был очевиден. Дело вовсе не в том, что она не сообщила Фрейзерам о рождении Гаррета. Проблема состояла в том, что их с самого начала влекло друг к другу – в этом не могло быть ни малейших сомнений. И точно так же не было сомнений и в другом: пока она будет противиться этому влечению, пока будет отрицать его, их отношения не улучшатся. Более того, любая попытка сближения с его стороны будет только разжигать в ней гнев и еще больше отдалять ее от него.

«Мы не обязаны любить друг друга. Даже нравиться друг другу не обязаны» – кажется, так она сказала. Господи, где она набралась таких идиотских идей?! И как глупо с его стороны, что он с ней согласился!

Даже сейчас, в эти тревожные часы, он чувствовал, что его к ней влечет – хотелось сжимать ее в объятиях, вдыхать запах ее волос, слышать ее стоны в моменты страсти…

Кэролайн вдруг поднялась и взглянула на него вопросительно:

– Ты слышишь?

– Слышу?.. Что именно?

– Мне послышался… крик ребенка.

– В этом доме я постоянно слышу, как плачут дети.

– Но это совсем не такой плач. Он… оттуда. – Она указала в сторону спальни, где лежала Рори.

– Может, Кэсси успокаивает малышку Сэмми?

– Наверное, ты прав. – Явно разочарованная, Кэролайн села, но тут же снова вскочила на ноги. – Слушай! Сейчас опять. Это похоже на крик новорожденного!

Внезапно проснувшись, Бекки спросила:

– Что?.. Родился ребенок?

Кэролайн кивнула:

– Мне кажется, я слышала крик новорожденного! Голосок очень слабенький, но я уверена, что он доносился из той спальни.

Тут проснулась Этта. Поднявшись на ноги, она спросила:

– Может быть, постучать в дверь и узнать?

– Но я ничего не слышу, – пробормотал Джед.

Бекки приоткрыла дверь гостиной и, выглянув в коридор, прислушалась. Потом отрицательно покачала головой:

– Нет, тихо. Я не слышала оттуда ни звука с того момента, как туда вошел доктор.

Женщины вернулись на свои места, а Джед пошел проведать Гаррета. К его удивлению, мальчик не спал.

– Эй, ты почему не спишь? – спросил Джед.

– Потому что все время думал…

– О чем же? Что тебя беспокоит? – Джед присел им край кровати.

– Ну… Я не знаю, как тебя называть.

Ответ мальчика застал Джеда врасплох.

– А как бы тебе хотелось называть меня?

– Мама сказала мне еще до того, как вы поженились, что вы с моим отцом были братьями, поэтому получается, что ты – мой дядя. Значит, мне надо звать тебя «дядя Джед»?

– Да, если тебе так хочется.

– Но мне кажется, что было бы неправильным называть тебя дядей – так же, как других.

– Почему же, Гаррет?

– Потому что ты теперь женат на моей маме.

– Тогда у меня есть идея. Почему бы тебе не называть меня так, как я звал своего отца?

– А как ты его называл.

– Па.

Гаррет ненадолго задумался, потом кивнул:

– Да, это лучше, чем «дядя Джед». А ты теперь все время будешь жить с нами?

– Я, Гаррет, большую часть времени нахожусь в море. Но когда я буду сходить на берег, я буду жить с вами.

– Знаешь, до того как вы с мамой поженились, она боялась, что нам придется уехать обратно в Виргинию, где ты раньше жил. А я ни за что не хочу уезжать от дедушки.

Джед взял мальчика за руку. Ручка оказалась совсем маленькой, даже меньше, чем представлялось раньше.

– Гаррет, я обещаю, что никогда не увезу тебя от дедушки.

– И Баффера?

– И Баффера, – кивнул Джед. Мальчик обнял Джеда за шею.

– Я так рад, что мама вышла за тебя замуж. Я очень люблю тебя, па.

Джед почувствовал, что глаза его увлажнились, и покрепче прижал к себе мальчика.

– А я люблю тебя, сын. Я люблю тебя.

Гаррет снова лег.

– Вот теперь я точно смогу заснуть.

Джед поднялся на ноги.

– Уверен, что сможешь. – Он наклонился и поцеловал мальчика в щеку. – Спокойной ночи, парень.

– Спокойной ночи, па.

Сердце Джеда переполнилось любовью. Он вышел из дома и присоединился к другим мужчинам.

Женщины ужасно устали, но слишком уж нервничали, поэтому не могли сидеть без дела. Они наводили порядок в кухне перед завтраком, когда из комнаты роженицы вышел доктор Мичем. Вышел в одной рубашке с пятнами крови на подвернутых рукавах.

Опасаясь худшего, женщины молча смотрели на него и ждали. Переступив порог кухни, доктор проговорил:

– Что должен сделать мужчина в этом доме, чтобы получить чашечку кофе?

Стараясь угодить ему, все женщины бросились к кофейнику, мешая друг другу. Доктор залпом выпил чашку кофе и жестом дал понять, что хочет еще.

Тут Бекки наконец не выдержала.

– Доктор, скажите… А Рори… она…

– Я сделал для нее все, что мог. Теперь все зависит от нее самой и от Бога.

– Она все еще теряет кровь?

– Кровотечение есть, как и должно быть после операции. Но главное – удалось избежать более обильного кровотечения.

– О какой операции вы говорите, доктор? – спросила Кэролайн.

– Она называется «кесарево сечение». Ребенок рождается через живот, что позволяет спасти жизнь и младенцу, и матери. Я несколько раз наблюдал, как это делается, – в прошлом году, когда был во Франции, – но сам сделал такую операцию в первый раз. Если все будет хорошо, то, возможно, она еще сможет рожать детей, не подвергая опасности свою жизнь.

– Господи! Не могу поверить! – воскликнула Бекки. Она опустилась на стул и, рыдая от радости, закрыла лицо ладонями.

Кэролайн всхлипнула и, взглянув на доктора, прошептала:

– А ребенок?..

– Спит. Как и положено новорожденному. – Доктор едва заметно улыбнулся.

Бекки подняла голову и пробормотала:

– Все-таки не могу понять… Как же вы извлекли ребенка из живота, доктор?

– С помощью моих двух очень толковых помощниц. Уверен, они скоро объяснят вам все подробнейшим образом. Сейчас они приводят Рори в порядок и меняют ей постель. Не хочу обманывать вас, леди, роженица еще очень слаба от потери крови, и некоторое время у нее будут сильные боли. Но если кровотечение не возобновится и не возникнет новых осложнений, то все закончится благополучно. У этой девочки стойкий характер. – Доктор устало улыбнулся. – Крови сейчас совсем немного, а мужества у нее – очень много.

Утирая слезы, Этта выбежала из кухни, чтобы сообщить радостную новость мужчинам.

– А что Гарт? – спросила Бекки.

– В какой-то момент я подумал, что мне придется приводить его в чувство, прежде чем продолжить операцию. Комната роженицы – не место для мужей.

– Можно нам зайти к ней сейчас, доктор? – спросила Кэролайн.

– Дайте время навести там порядок. Как вы, наверное, догадываетесь, в комнате ужасный беспорядок. И нужно срочно сменить там матрас.

– Да, конечно, доктор. Ох, как же отблагодарить вас?

– Должен признаться, я очень доволен собой. – Мичем улыбнулся. – Я даже собираюсь послать описание операции в медицинские журналы. Однако еще раз предупреждаю: Рори не вполне здорова, поэтому ей следует соблюдать строгий постельный режим в течение шести – восьми недель. И пожалуйста, скажите своим мужьям, чтобы они увели Гарта из ее комнаты, иначе она никогда не сможет отдохнуть. Сейчас я должен съездить домой и привести себя в порядок, потому что мне надо навестить и других пациентов. Но часа через четыре я снова к вам заеду. – Допив кофе, доктор продолжал: – Я дал Рори успокоительное, чтобы она заснула. И будет лучше, если вы перенесете младенца в другую комнату. Я самым тщательным образом осмотрел девочку. Судя по всему, малышка хорошо перенесла роды, без всякого ущерба для себя. Но все-таки она тоже нуждается в отдыхе.

– Доктор, если вы снимете рубашку, я дам вам одну из рубашек Клэя. А вашу замочу и попробую отстирать кровь, – сказала Бекки.

Он с улыбкой кивнул:

– Да, мудрое решение. Если Эмили увидит меня в таком виде, она подумает, что в меня стреляли. Но скажите Клэю, что одной рубашкой он не отделается. Я полагаю, что за свою работу я заслужил ящик его лучшего вина. – Когда Бекки вышла из комнаты, доктор Мичем повернулся к Кэролайн: – Я понял, что вчера был день вашей свадьбы, миссис Фрейзер. Желаю вам крепкого здоровья и счастья. По собственному опыту я знаю, что счастья легче добиться с крепким здоровьем.

– Спасибо, доктор. Я запомню ваши слова.

– Если ваш муж похож на своих братьев, я уверен: вас ждет счастливая жизнь. Я очень люблю эту семью.

– Это заметно. – Кэролайн улыбнулась.

– Я на славу потрудился в доме Фрейзеров. Принимал почти всех их детей.

Бекки вернулась с чистой рубашкой, и доктор быстро переоделся.

– Еще раз спасибо, доктор Мичем. Мы ваши вечные должники, – сказала Бекки.

– Не беспокойтесь, я не забуду о вашем долге. – Доктор подмигнул женщинам и вышел.

Глава 20

Следом за доктором уехали и Гарсоны – Хелена ужасно устала, и ей нужно было как следует выспаться. Рори же по-прежнему спала, поэтому Кэсси и Лисси забрали своих детей и отправились к себе вместе с мужьями.

А Гарт наотрез отказался покидать жену и новорожденную дочь, поэтому спящего Гаррета перенесли к нему в дом. Кэролайн и Бекки привели в порядок все спальни, сменили белье и передвинули кроватку малыша Денни поближе к той комнате, где лежала его мать и где ему предстояло провести следующие несколько месяцев.

Кэролайн такое перемещение вполне устраивало. Ведь Гарт и Рори оставались в доме Клэя, а они с Джедом теперь были полностью предоставлены сами себе у Гарта, и это позволяло избежать любопытных взглядов и объяснений.

На следующее утро, когда Джед и Кэролайн присоединились за завтраком к Клэю и Бекки, Рори уже не спала и была в полном сознании. Коулт же со Стивеном поехали в город, чтобы купить новый матрас; а когда они вернулись, Гарт под наблюдением доктора Мичема перенес жену в соседнюю спальню. Старый же матрас вынесли из дома и сожгли. Кэсси накормила Денни, на время заменив ему мать, а Бекки и Кэролайн вымыли пол в комнате роженицы и принесли ей свежее белье.

Доктор Мичем еще раз тщательнейшим образом осмотрел Рори и, удовлетворенный ее состоянием, попрощавшись со всеми, покинул дом.

Все обитатели Фрейзер-Кипа были очень внимательны друг к другу, и каждый старался сделать что-то полезное. Даже трое дедушек решили помочь – взялись присматривать за детьми, чтобы освободить их матерей. И за все время не было произнесено ни одного резкого слова, не было брошено ни одного недоброжелательного взгляда.

После ночных хлопот и всех последующих трудов – Кэролайн весь день мыла полы, занималась стиркой, меняла постельное белье, развешивала для просушки простыни и одеяла – она чувствовала себя совершенно разбитой. Когда же пришло время ужина и появились Лисси и Кэсси с горячими блюдами, свежеиспеченным хлебом и ягодными пирогами, они показались Кэролайн посланцами богов – ей захотелось кричать от радости.

После ужина, сказав несколько ободряющих слов Рори и поворковав над новорожденной, все разошлись по своим комнатам.

И не было ничего удивительного в том, что в этот вечер свет во всех окнах погас очень рано.

Уложив Гаррета, Кэролайн вышла из дома и села на ступеньках. Вечерний воздух приятно освежал, и спать совсем не хотелось. Какое-то время Кэролайн сидела в глубокой задумчивости – казалось, она лишь сейчас осознала, что стала женой Джеда Фрейзера.

Внезапно за спиной у нее скрипнула дверь и послышался голос мужа:

– Я думал, ты устала… – Джед сел рядом с ней.

– Я слишком устала. Может быть, поэтому не могу уснуть. На свежем воздухе хорошо, правда? – Она с улыбкой повернулась к нему и увидела, что он пристально смотрит на нее. – Почему ты так смотришь на меня?

– Ты меня поражаешь, дорогая. Ты загадочная женщина.

Кэролайн засмеялась:

– Неужели я такая сложная, что меня надо разгадывать? Мне казалось, Джед, что ты прекрасно разбираешься в женщинах.

– Я тоже так думал, пока не встретил тебя. Вы пугаете меня леди.

– Это хорошо или плохо? – Она снова улыбнулась. Джед с усмешкой пожал плечами:

– Понятия не имею. Именно это меня и пугает. Как бы то ни было, мы теперь муж и жена. Мы клялись любить и уважать друг друга до самой смерти.

– Нашу свадьбу затмили события последних двух дней, – сказала Кэролайн.

– Да, понимаю. Но после возвращения из Фрейзер-Кипа наша жизнь войдет в обычную колею. А еще через несколько недель я уже не буду вас мучить.

– Скажи, Джед, неужели море заставляет тебя бросать близких людей? Ведь вы все очень близки – это очевидно. Тем не менее, ты большую часть года находишься вдалеке от дома.

– С каждым разом мне все труднее покидать дом, но море по-прежнему влечет меня. Мне кажется, что море у меня в крови.

– В твоих жилах, должно быть, соленая вода, а не кровь. Если бы у меня была такая семья, как у тебя, я бы никогда не покинула их.

– Коулт не слишком отличается от меня, – заметил Джед. – Через несколько дней они с Кэсси вернутся к себе в Нью-Мексико.

– Но они приедут сюда на Рождество. Где ты будешь на Рождество, Джед? В Сингапуре? В Японии? В Средиземном море? – Она покачала головой. – Я всю жизнь мечтала иметь сестру или брата. Ты не понимаешь, как тебе повезло. Ты не пытался бы при первой возможности отправиться в море.

– Но ведь тебе это только на руку, и ты должна радоваться, Кэролайн: тебе придется терпеть меня только один месяц в году.

– Пусть так. Но я сомневаюсь, что это понравится Гаррету. Не обманываем ли мы оба сами себя, посчитав, что мы сделали то, что пойдет на пользу Гаррету? Я видела, как Рори боролась за жизнь, видела, как переживал за нее Гарт, как он страдал вместе с ней, – и мне стало стыдно. Я боюсь, что в нашем поступке есть что-то… недостойное, во всяком случае неправильное.

– И что же нам теперь делать, Кэролайн?

– Я надеялась, что ты можешь ответить на этот вопрос.

Они еще немного посидели рядышком, потом она встала и ушла в дом.

На следующий день жизнь во Фрейзер-Кипе почти вошла в обычную колею.

Пока все взрослые собирали виноград, Кэролайн ухаживала за Рори и присматривала за детьми.

Краски стали возвращаться на щеки Рори, и ей с каждым днем становилось лучше, она набиралась сил. На четвертый день Рори уже начала кормить малышку, которую они с Гартом назвали Хоуп.[3]

Гарт считал, что спасение его маленькой дочки и ее матери – знак Божьей милости. А то, что родилась золотоволосая дочка с синими, как у матери, глазами – как ему и хотелось, – он посчитал знаком особого к нему расположения.

Более того, теперь Гарт нисколько не сомневался в том, что женщина, которую он любил больше жизни, больше не будет подвергаться смертельному риску. Ведь если Господь отметил их с Рори особой милостью, то Он наверняка и впредь их не оставит.

Вскоре Джеду и Кэролайн пришло время уезжать. Поцеловав на прощание Денни, сидевшего на кровати рядышком с матерью, Кэролайн взяла на руки малышку Хоуп.

– Я буду скучать по этой миленькой крошке, – сказала она, целуя девочку в щечку.

– А нам будет не хватать тебя, дорогая, – улыбнулась Рори. – Я хотела бы, чтобы ты осталась.

Кэролайн положила девочку обратно в кроватку.

– Мы уже неделю не были дома, и отцу необходимо вернуться на лесопилку.

Она поцеловала и обняла Рори.

– Не вставай с постели, слушайся доктора. Когда я приеду снова, ты должна быть здоровой и бодрой.

– Ты приедешь на Рождество? – с надеждой спросила Рори.

– Хотелось бы.

– А тебе, Джед, я желаю счастливого плавания, – сказала Рори.

– Спасибо, дорогая. Когда я вернусь, непременно к вам приеду. И слушайся доктора, не пытайся торопить события.

Он обнял жену за плечи и увлек к двери.

– Увидимся на Рождество, – обернувшись, сказала Кэролайн.

Коулт уже ждал их в фургоне вместе с Гарретом и Натаном, а Клэй приготовил еще и коляску.

Гарт поблагодарил Кэролайн за все, что она сделала для Рори, потом обнял ее и поцеловал. Попрощавшись с Джедом, он ушел в дом к жене и детям.

Прощаться с Пэдди О’Трейди и Джетро Брейденом было очень тяжело. Да и с тремя женщинами тоже; Бекки, Кэсси и Лисси стояли чуть поодаль, держа малышей за руки, а младенцев – на руках. За короткое время они стали для Кэролайн как сестры.

Она еще раз пообещала всем приехать на Рождество, и минуту спустя фургон с коляской тронулись с места.

Когда они приехали в город, Кэролайн, Гаррет и Натан сразу же сели на поезд. А Джед, задержавшись на платформе, пожал братьям руки и попрощался с ними, пообещав вернуться через одиннадцать месяцев.

Кэролайн почти сразу же уснула и проспала всю дорогу до самой Напы.

Усталые и голодные, они решили заночевать в городе. Устроившись в гостинице, переоделись и пошли обедать.

После обеда Кэролайн взяла с собой Гаррета и отправилась в магазин, чтобы купить кое-что из нужных вещей. А Джед с Натаном пошли в бар, где собирались скоротать время до их возвращения.

– Я получил письмо от Лиланда Стэнфорда, – сказал Натан, вынимая из кармана конверт. – Лиланд пишет, что разговаривал с Калхоуном. Он говорит, что мне больше не о чем беспокоиться. Судя по всему, Калхоун переезжает в Сакраменто, – добавил Натан с ухмылкой.

Тут их внимание привлек громкий смех. Смеялись четверо мужчин, входящих в бар, одним из них был Бен Слаттер.

– Лучше уйдем отсюда, – проворчал Натан. – Мы со Слаттером всегда друг друга недолюбливали, а сейчас он еще и пьян к тому же.

Они осушили свои стаканы и встали, собираясь уйти. Но Слаттер уже заметил их.

– Кого я вижу! Неужели мой старый друг мистер Фрейзер?! – прокричал он. – Вы ведь не собираетесь улизнуть от меня?

– Успокойтесь, Бен, – сказал бармен. – Я не хочу здесь неприятностей.

– Тогда зачем вы пускаете сюда проклятых мятежников?

– Бен, война закончилась четыре года назад, так что отстаньте от него. Я налью вам стаканчик за счет заведения.

– Нет, у меня с мистером Фрейзером свои счеты.

– Если вы собираетесь драться, то уходите отсюда. Я не хочу, чтобы вы здесь все разнесли.

– Нет причин беспокоиться, сэр, – сказал Джед. – Я не собираюсь драться с этим пьянчугой.

Джед шагнул к двери, но тут один из дружков Слаттера выставил перед ним ногу, и Джед, споткнувшись, полетел прямо на Слаттера.

А тот ударил Джеда в живот, а затем в подбородок. Джед повалился на стоявший рядом стол, стол с треском опрокинулся на пол.

Оказавшись тоже на полу, Джед успел откатиться в сторону как раз в тот момент, когда Слаттер бросился на него. Пьяный задира рухнул на пол, и Джед сумел подняться на ноги.

Все посетители вскочили на ноги и отступили подальше от двух мужчин, стоявших теперь друг против друга. Джед успел достать противника ударом в челюсть, прежде чем друзья негодяя схватили его за руки, дав возможность Слаттеру снова несколько раз ударить Джеда в живот.

Джед старался высвободиться, однако у него ничего не получалось.

Натан попытался прийти ему на помощь, но один из дружков Слаттера с силой оттолкнул его.

Внезапно в дверях появились Кэролайн, Гаррет и Баффер.

– Не трогайте их! – крикнул Гаррет. Он бросился к Слаттеру и принялся молотить кулачками по его ноге, а Кэролайн, выбежав из бара, стала звать на помощь.

– Убирайся от меня, маленький ублюдок! – Слаттер, размахнувшись, ударил мальчика и сбил его с ног.

В следующее мгновение Баффер с яростным рыком прыгнул на Слаттера и вцепился зубами ему в ногу.

Слаттер, изрытая проклятия, пытался стряхнуть с себя пса, а те двое, что держали Джеда, отпустили его и отступили к двери. Третий же негодяй внезапно вытащил пистолет и направил дуло на Баффера. Но в тот же миг Джед нанес ему сильнейший удар в челюсть – и приятель Слаттера, выронив пистолет, рухнул на пол, прямо к ногам высокого мужчины, появившегося в этот момент в дверном проеме. Это был местный шериф Рэнди Ньюмен, за которым следовала Кэролайн.

– Отзови Баффера, Гаррет, или мне придется пристрелить его, – предупредил шериф.

– Баффер, фу! – крикнул Гаррет. – Сюда!

Пес выпустил ногу Слаттера и потрусил к Гаррету. Мальчик тотчас же опустился на колени и стал гладить пса.

– Ну, кто-нибудь расскажет мне, что здесь случилось? – спросил шериф.

– Я требую, чтобы собаку застрелили, – заявил Слаттер. – Посмотрите, что она со мной сделала.

– Я не вижу крови, – сказал шериф. – Но я вижу, что они купят вам новые штаны. Кто начал драку, Чарли? – обратился он к бармену.

– Ну, Бен малость перебрал. Он и его дружки напали на мистера Фрейзера.

– Так что, Бен? Вы начали драку?

– Конечно, он, шериф, – сказал Натан. – Мы мирно шли к выходу, когда на Джеда набросился Бен с дружками.

– Четверо на одного, так? – продолжал шериф. – Это не очень-то честно. Следовательно, мисс Коллинз, вам не придется покупать ему новые штаны.

– Теперь она миссис Фрейзер, шериф, – вмешался Джед. – Мы поженились несколько дней назад.

– Мои поздравления, мистер Фрейзер. И наилучшие пожелания вам, Кэролайн. Хотите подать жалобу на Слаттера?

– Нет, не стоит, – ответил Джед. – Я поговорю с ним, когда он будет трезв.

– Прекрасно, – кивнул шериф. – Пойдемте со мной, Бен. Вы сможете проспаться в камере. Что же до вас троих… – Шериф обвел взглядом дружков Слаттера. – Если я еще раз услышу, что вы втроем нападаете на одного, следующие тридцать дней вы проведете за решеткой. – Он вышел, уводя с собой арестованного.

Кэролайн подошла к мужу.

– Ты выглядишь нехорошо, Джед. Я думаю, тебе следует показаться доктору.

– Поздравляю вас! – крикнул Чарли им вслед, когда они уходили.

Джед с трудом поднимался по ступеням – ребра ужасно болели, а из ранки у него над глазом струилась кровь. Кэролайн привела его в свою комнату и усадила на стул. Затем принесла тазик с водой и полотенце, осторожно обмыв ранку, она склонилась над ним, потом, выпрямившись, сказала:

– Похоже, требуется наложить швы.

– Нет-нет, утром я буду в полном порядке.

– Не могу поверить, что вы с отцом могли ввязаться в пьяную драку.

– Мы уходили, не говоря ни слова, – вмешался Натан. – Это Слаттер напал на Джеда.

– Те плохие парни держали его руки, а подлый и противный мистер Слаттер бил его, – заявил Гаррет.

– Джед, здесь действительно нужно наложить швы, – упорствовала Кэролайн. – Я могу сделать это сама с помощью иголки и нитки. Или ты предпочитаешь пойти к доктору?

– Это не очень больно, – вставил Гаррет. – Мама зашила мне коленку, когда я как-то раз упал на камень. Сейчас на том месте только маленький шрам. Видишь? – Мальчик поднял повыше штанину и показал Джеду коленку. – Болело не очень сильно. А тебе, наверное, совсем не будет больно.

– У Гаррета был очень глубокий порез, – сказала Кэролайн. – И если бы я его не зашила, то порез заживал бы гораздо дольше. К тому же я тогда прекрасно справилась.

– Только шрам остался, – добавил Гаррет.

– Знаешь, отец, наверное, будет лучше, если ты уведешь Гаррета вместе с Баффером к себе. А я пока тут закончу…

– Пойдем, парень. Я расскажу тебе историю о том, как «Виргинская леди» чуть не села на мель в тумане.

– Ладно, хорошо. Мне очень нравится эта история, я хочу еще раз ее послушать, – говорил Гаррет, выходя из комнаты.

– Кэролайн, я в полном порядке, – сказал Джед. – Я пойду, а ты ложись спать. Тебе надо как следует выспаться.

– Непременно лягу спать, как только закончу. Так что садись на кровать, а я сейчас достану шкатулку с принадлежностями для шитья.

– Ты брала в дорогу шкатулку с нитками и иголками?

– А как же?.. Иголка и нитки всегда могут пригодиться. Вот сейчас, например…

Джед проковылял к кровати и сел, поморщившись от боли. Бока по-прежнему болели, и он осторожно ощупывал ребра, пытаясь понять, нет ли сломанных.

Покосившись на него, Кэролайн спросила:

– Что с твоими ребрами? Не сломали?

– Нет, должно быть, сильно ушибся, когда повалился на стол, а Слаттер потом бил меня в живот.

– Если ребра болят, то не все в порядке, – заявила Кэролайн. Закончив сшивать края ранки, она сказала: – Теперь сними рубашку. Я посмотрю, что с ребрами.

Она склонилась над ним, чтобы помочь ему, и оказалась так близко, что в нем начало пробуждаться желание.

– Говорю тебе, я в порядке! Мне это уже надоело! – выпалил Джед.

Он вскочил на ноги, но тут же со стоном повалился обратно на кровать.

– Джед, почему ты такой противный? Почему не признаешься, что тебе больно? Я ведь хочу тебе помочь.

Джед со вздохом пробормотал:

– Хорошо, пусть так. – Он попытался снять рубашку.

– Давай я помогу. – Она стала между его ног и начала стаскивать с него рубашку.

Джед прикрыл глаза. Казалось, пьянящий аромат, исходивший от Кэролайн, заглушил боль. А прикосновения ее пальцев все сильнее возбуждали. Не выдержан, он застонал – но уже не от боли.

– Ох, прости! – Кэролайн осторожно провела пальцами по его ребрам. – Вот здесь больно?

– Да, ужасно! Мучительно! – Он открыл глаза. – Ты же прекрасно знаешь: все твои прикосновения мучают меня. Но это не имеет никакого отношения к моим ребрам.

– Не могу поверить, что у тебя на уме постель, когда ты в таком состоянии. – Она присела с ним рядом и начала бинтовать ему грудь. Ее волосы прикасались к его обнаженным плечам, и это тоже возбуждало. – Я просто пытаюсь сделать так, чтобы ребра причиняли тебе меньше боли.

– И для этого делаешь все больнее в паху, – со стоном пробормотал Джед.

Не обращая внимания на его слова, она закончила свою работу и завязала узлом концы повязки.

– Теперь тебе легче будет ночью. Но вообще-то нужно показаться доктору. Он мог бы дать обезболивающее.

– Как и ты, Кэролайн, если захочешь.

Она подняла на него глаза, и взгляды их встретились. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом он запустил пальцы в ее шелковистые волосы и медленно привлек к себе. Ее губы тотчас же раскрылись навстречу его губам.

Поцелуй Джеда был долгим и страстным, и Кэролайн чувствовала, что с каждым мгновением в ней все сильнее пробуждается страсть. В какой-то момент она уже решила уступить ему, но тотчас же вспомнила: причины, по которым она отвергала его, по-прежнему оставались столь же вескими, пусть даже теперь они были мужем и женой. Нет, ей надо во что бы то ни стало взять себя в руки.

Она отпрянула и прошептала:

– Нет, Джед. Отпусти меня.

Он немного отодвинулся, потом спросил:

– Кэролайн, Но почему?..

– Ты должен меня понять, Джед. Я не желаю становиться твоей девкой на месяц стоянки в порту.

– Если все, что мне нужно, – девка в порту, я без труда нашел бы ее.

– Перестань, Джед. Чего еще ты от меня хочешь? Я ведь вышла за тебя замуж. Я ведь уже отдавалась тебе… Неужели ты ожидаешь, что я буду ублажать тебя по первому зову – пока ты не наденешь морскую форму и не отправишься в море? Однажды ты сказал мне, что твоя любовь к морю слишком сильна для того, чтобы иметь жену, и я решила, что ты именно так и думаешь. Я видела, как одинока была моя мать, видела ее слезы, когда отец уходил в море. Она долгие ночи проводила без сна и ужасно тосковала все время, пока его не было. И знаешь, Джед, каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне или целуешь меня, во мне тоже пробуждается страсть. Но я уже говорила тебе, что не хочу жить так же, как моя мать.

– Что ж, прекрасно, дорогая. Пусть будет так, как ты решила.

Она удерживалась от слез, пока он не вышел из комнаты.

Глава 21

Когда они ехали домой следующим утром, Кэролайн и Джед почти не разговаривали. Натан, проявляя мудрость, оставался в стороне от происходящего между ними и тоже помалкивал. А вот Гаррет болтал без умолку.

– Вам сегодня лучше, Джед? – спросил Натан уже дома, за завтраком.

– Ребра еще немного побаливают.

– В таких случаях боль хорошо снимают горячие источники, и на нашей земле есть один. Я часто пользуюсь им, когда мой ревматизм дает о себе знать. Когда-нибудь пробовали так лечиться?

– Нет, – ответил Джед. – Но я слышал о них.

– Они просто оживляют! Кэролайн, почему бы тебе не сводить его туда? Мне надо на лесопилку, иначе я отправился бы с вами. Ты со мной, Гаррет?

– Нет, я хочу с мамой и Джедом на горячий источник. – Мальчик повернулся к Джеду. – Он не очень горячий, Я как-то сунул в него палец, и палец не обожгло.

– Гаррет, если бы вода обжигала, никто бы не залезал в нее, – сказала Кэролайн.

– Тогда почему источник называют горячим?

– Наверное, потому, что вода в нем не просто теплая. Она отличается от холодной речной воды своими свойствами, – объяснила сыну Кэролайн. – Отец, мне не хочется, чтобы ты ехал на лесопилку один. Еще неизвестно, отказался ли мистер Калхоун от своих намерений.

– Калхоун не глуп. Уверен, Лиланд Стэнфорд сделал ему достаточно выгодное предложение, так что едва ли он от него отказался. К обеду я вернусь.

– Мы отправимся как только я вымою посуду, – сказала Кэролайн Джеду.

– Я помогу тебе.

– В этом нет необходимости. Я привыкла делать это сама. Но ты, Гаррет, поможешь убрать со стола.

– А почему у нас на кухне нет большого стола, как у моих тетей?

– Потому что твоя бабушка любила есть в столовой.

– Если бы у нас в кухне стоял стол, нам не нужно было бы нести все эти тарелки обратно после еды.

– Но подумай, чего бы тогда лишился Баффер. – Кэролайн указала на пса, с жадностью набросившегося на печенье, упавшее на пол. – Спасибо, милый, – сказала она сыну, когда стол в столовой был приведен в порядок. – Не уходи далеко от дома, потому что скоро мы отправимся к источнику.

– Хорошо, мама. Пойдем, Баффер. – И мальчик с собакой выбежали из дома.

– Совсем как козленок, – улыбнулся Джед. Кэролайн тоже улыбнулась:

– Хотела бы я, чтобы у меня было столько же энергии.

Она принялась мыть тарелки, а Джед взял кухонное полотенце и стал вытирать их. Внезапно Кэролайн замерла на несколько секунд. Потом медленно повернулась к Джеду и внимательно посмотрела на него.

– Он ведь стоит того, правда? Ведь мы не допустили ошибку, ослепленные любовью к нему?

– В любом случае уже слишком поздно для сожалений, дорогая.

Она судорожно сглотнула, потом спросила:

– А может, ты сожалеешь, Джед?

Он решительно покачал головой:

– Нет, нисколько. А ты?

Ей стало легче.

– Джед, я вышла за тебя замуж из-за Гаррета. Думаю, что ты женился на мне по той же причине. И поверь: если бы мне снова пришлось делать такой выбор, я поступила бы точно так же. – Она опустила голову и взяла очередную тарелку. Минуту спустя вновь заговорила: – Но я подумала, что, может быть, после вчерашнего вечера… то есть после нашего разговора… я подумала, что ты пожалел…

– Кэролайн, ты же сама только что сказала про Гаррета. Да, ты права. Мы с тобой поженились только из-за него. Что же касается вчерашнего вечера, то он не имел к Гаррету ни малейшего отношения – только к нашим потребностям как мужчины и женщины.

– Беда в том, что мы ожесточились. В результате наши отношения могут вконец испортиться.

– А ты ожидала, что ничего подобного не произойдет? Ведь все с этого и началось. И мы постоянно возвращаемся к одному и тому же каждый раз, когда у нас возникают разногласия.

– Но нужно ли нам это, Джед? Даже если мы в чем-то не согласны, разве обязательно ссориться?

– Многие вопросы, из-за которых у нас возникают разногласия, могут быть решены без ссор. Ведь теперь наши семьи породнились, и мы оба признали это.

Она робко улыбнулась:

– Вам знакомо слово «перемирие», адмирал?

– Вы предлагаете мне перемирие, миссис Фрейзер?

– А почему бы и нет? Мы могли бы, по крайней мере, удержаться от ожесточения во время споров, не так ли?

– Похоже, вы полагаете, что так называемое перемирие не положит конец сражениям – только сделает их менее… ожесточенными.

Оба рассмеялись, и Джед спросил:

– Так как же скрепить это наше соглашение? Поцелуем или рукопожатием?

Она протянула ему руку, покрытую мыльной пеной.

– Мама! Мама! – В кухню ворвался Гаррет. – У нас с Баффером появилась замечательная идея!

Она с улыбкой посмотрела на Джеда. Тот едва удерживался от смеха.

– Так что за идея появилась у вас с Баффером?

– Раз уж мы собрались на горячий источник, почему бы не устроить пикник? Правда, па, это было бы замечательно?

Джед кашлянул, чтобы не засмеяться.

– Ну… пикники мне всегда нравились.

– Гаррет, сбегай в курятник, посмотри, нет ли там яиц, – сказала Кэролайн. – Мы сварим несколько штук и возьмем их с собой на пикник.

– Вперед, Баффер! – радостно завопил Гаррет. – У нас будет пикник!

Горячий источник, прятавшийся под сенью рощицы из дубов и ив, с трех сторон был окружен гранитной стенкой. Кэролайн сняла с Джеда башмаки и чулки, потом помогла ему стащить рубашку и размотала повязку. Стянув штаны, он вошел в воду.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Гаррет.

– Чудесно, – ответил Джед.

Кэролайн сняла туфли и чулки и села на край прудика, свесив в него ноги.

– О, какое блаженство! – сказала она с улыбкой.

– Гаррет, не хочешь ли ко мне? – спросил Джед.

– Наверное, это очень похоже на ванну.

– А что в этом плохого?

– Но ведь мама все равно заставит меня мыться, когда мы придем домой.

– Нет-нет, ни в коем случае, – рассмеялась Кэролайн.

– Дедушка говорит, что если я буду слишком часто купаться в ванне, то сморщусь, как слива. Это правда, мама?

– Конечно, нет. Ты же знаешь, что дедушка любит пошутить.

– Теперь я понял!.. – воскликнул Джед. – Понял, чего мне не хватало все эти годы.

– Это лучше, чем плавать в океане? – спросил Гаррет.

– В такой воде, как эта, обычно не плавают.

– А я считаю, что глупо просто так сидеть в воде, – заявил Гаррет.

– Но намного лучше, чем цепляться за ветку в быстрой реке, парень. – Джед подмигнул Кэролайн, потом закрыл глаза и расслабился.

Через несколько минут он посмотрел на берег и увидел, что Гаррет с Баффером гоняются за бабочкой. Кэролайн же по-прежнему сидела у воды, погруженная в свои мысли. Летний ветерок растрепал ее волосы, и она подняла руку, чтобы убрать локон со щеки. В эти мгновения она походила на ожившую картину, он сожалел, что не умеет рисовать и не может запечатлеть такой чудесный момент на полотне.

– О чем ты задумалась? – спросил он.

– Просто думала о том, что сегодня прекрасный день. Последние две недели были ужасно беспокойными – грохочущие поезда, множество людей…

– Понимаю, о чем ты. Именно спокойствие и безмолвие привлекают меня в море.

– Я люблю, когда вокруг царят мир и покой, когда тихо. Ну… не считая пения птиц. Природа во всей своей красе – это замечательно. Мне не понравилось бы жить в городе.

– Насколько я помню, в Виргинии ты тоже не была любительницей балов и вечеринок.

– Да, я действительно предпочитаю уединение.

– Тебе в самом деле понравилось в гостях у моих родственников?

– О да! У тебя замечательные братья, но общество женщин доставило мне еще большее удовольствие. Я ведь всегда была лишена его, если не считать общества моей матери. А жены твоих братьев – они совершенно удивительные. Я ни разу не почувствовала себя неловко в их обществе.

Она встала.

– Я считаю, ты уже достаточно долго пробыл в воде. Ты ведь не хочешь стать похожим на сливу? – Джед стал выбираться из воды, и Кэролайн со смехом схватила полотенце. – Если хочешь смыть с себя соль, речка рядом.

– Нет, я ополоснусь, когда мы вернемся.

– Хочешь, чтобы я снова перетянула ребра?

– Думаю, в этом нет необходимости. Теперь я уже совсем не чувствую боли.

Он улегся животом на одеяло и закрыл глаза.

– Солнце так славно пригревает.

Кэролайн воспользовалась возможностью незаметно рассматривать его. Ветер растрепал его темные волосы, блестевшие на солнце. Его мускулистое тело отличалось идеальными пропорциями. Широкие плечи были бронзовыми от загара, узкие бедра немного светлее, а облепившие влажные ноги подштанники, казалось, подчеркивали длину его мускулистых ног.

Женщина, конечно, могла сердиться на такого мужчину, но никогда не смогла бы оставаться к нему равнодушной. К нему неудержимо тянуло, как бы она ни противилась этому влечению.

– Джед, я хочу рассказать тебе о нас с Энди.

Кэролайн ждала ответа, но он молчал. Она подошла к нему поближе и увидела, что он спит. Но как же так?.. Она, наконец, набралась храбрости и решила рассказать ему обо всем – а он заснул!

Кэролайн отошла и уселась в тени дерева.

Она почти задремала, когда к ней подбежал Гаррет.

– Посмотри, мама! Я нашел клевер, у которого четыре листочка.

– Это чудесно, дорогой. Считается, что такой клевер приносит удачу.

– Как ты думаешь, он сможет сделать так, чтобы па остался с нами?

– Милый, мой, не стоит надеяться на невозможное. Потому что тебя ждет разочарование. Помоги мне распаковать наши припасы, а потом мы разбудим Джеда и перекусим.

– А ты будешь рада, когда он уйдет в море? – спросил Гаррет, усаживаясь перед красной в белую клетку скатертью.

Джед тем временем проснулся и теперь прислушивался к их разговору. Услышав вопрос Гаррета, он затаил дыхание.

– Нет, Гаррет, я буду так же грустить, как и ты. Но мы с самого начала знали, что так будет. И мы не должны ожидать, что из-за нас он изменит свои планы. Джед и так очень много для нас сделал. Хотя я уверена: он предпочел бы больше времени проводить со своими родственниками.

– Ну и пусть! Я все равно пожелаю над клевером, чтобы он остался.

– Иди и разбуди его, дорогой. Ты, наверное, уже проголодался.

* * *

Джед поднялся, потянулся и на мгновение замер в изумлении. Боль в области ребер почти исчезла, и он даже сумел натянуть брюки без посторонней помощи.

Они наскоро перекусили, и Кэролайн принялась складывать в корзину остатки еды. Джед же, прислонившись к стволу дерева, молча наблюдал за ней, размышляя о том, как легко она находила ответы на очень непростые вопросы. В этом она походила на его мать.

Прошло уже шесть лет с тех пор, как его родители ушли из жизни, но он частенько вспоминал о них, когда находился в море. Его не было рядом, когда они умерли, и он очень сожалел о том, что не присутствовал на их похоронах. Но именно поэтому – то есть потому, что он не видел родителей усопшими, – ему иногда чудилось, что они до сих пор живы.

Глубоко задумавшись, Джед машинально теребил узенький браслетик из нанизанных на нитку бусин, который мать дала ему на память, когда он первый раз уходил в море.

– Почему ты носишь это? – спросил Гаррет.

– Как?.. Что ты сказал? – спросил Джед, возвращаясь к действительности.

– Почему ты носишь этот браслет на запястье?

– Моя мама сделала его специально для меня. – Он опустил руку, чтобы мальчик мог лучше рассмотреть браслет.

– А что означают эти буквы?

– Из них складывается мое полное имя: Джедемая.

– Для чего твоя мама дала тебе такое длинное имя?

– Ну… наверное, для того, чтобы оно было похоже на библейское. Насколько отец позволил, – добавил Джед с усмешкой.

– Твоя мать хотела дать тебе библейское имя? – удивилась Кэролайн. – А ведь у твоих братьев – самые обычные имена.

– Если бы мама могла сама выбирать имена, ее первые четыре сына были бы Матфей, Марк, Лука и Иоанн. Но па был против, он заявил, что это нисколько не лучше, чем Билли или Боб. – Джед тихонько рассмеялся. – Па был ужасно упрям, но к тому времени когда на свет появился я, характер его смягчился, и он охотно шел на компромиссы. Маме нравилось имя Джеремая из Библии, но отец не выносил его, ему нравилось имя Джед. Они долго спорили и, в конце концов, сошлись на том, что их сын будет носить имя Джедемая. И мои братья, когда были юнцами, постоянно подшучивали надо мной по этому поводу.

– А почему ты назвала меня Гаррет, мама?

– Так звали в девичестве твою бабушку, пока она не вышла замуж за дедушку.

– Я думал, что бабушку звали Эмили. Так ее всегда называл дедушка.

– Так и есть. Гаррет – это была ее фамилия.

– А как это «в девичестве»? Это слово похоже на слово «девушка».

– Так говорят о девушке, если она не замужем.

– Я думал, что если девушка не замужем, то ее зовут «мисс».

Кэролайн рассмеялась:

– И так тоже.

– Тогда почему есть два разных слова, которые означают одно и то же? Это же глупо, – фыркнул Гаррет.

– Конечно, глупо. – Кэролайн с веселой улыбкой взглянула на Джеда. – Глупо, Но тут уж ничего не поделаешь. Да, похоже, нам пора собираться в обратный путь, – добавила она, взявшись за корзину.

Глава 22

На следующий день, рано утром, все четверо сели в фаэтон и отправились в Напу. Джед сказал, что ему нужно купить несколько вещиц, не уточнив, однако, что среди этих «вещиц» была лошадь для Гаррета. Иначе Кэролайн начала бы возражать. А Джед считал, что лошадь мальчику совершенно необходима. Гаррету скоро должно было исполниться девять лет – а он еще ни разу не сидел в седле. В его возрасте Джед и его братья уже перепрыгивали на лошадях через невысокие заборы, переезжали неглубокие речушки, а сейчас в распоряжении Джеда оставались всего две недели для обучения Гаррета верховой езде.

Добравшись до Напы, они ненадолго разошлись. Кэролайн захотелось купить себе новое платье, у Натана были дела в банке, а Гаррет пожелал сопровождать Джеда.

– Куда мы пойдем, па? – спросил он.

– В платную конюшню. Для того, что я задумал, начать нужно именно оттуда.

– А что ты задумал?

– Я скажу тебе, когда буду уверен, что найду то, что хочу.

Берт Томас, владелец конюшни, сообщил, что у одного жившего неподалеку фермера есть лошадка как раз такого роста, как требовалось.

– Фермера зовут Билл Каллахан, – сказал Берт. – Я видел его утром – он проходил мимо. Если он еще в городе, то скорее всего его можно найти у склада зерна.

– Спасибо, Берт.

– Поздравляю с женитьбой, мистер Фрейзер. Дочь мистера Коллинза – настоящая леди. Вам повезло.

– Я тоже так думаю. Зовите меня Джед.

– Вы будете жить здесь или где-то еще?

– Я моряк. Мое судно через две недели выходит в море.

– Слышал, что вся ваша семья перебирается на другое место.

– Кто пустил такие слухи? – насторожился Джед. Берт пожал плечами:

– Я слышал от Тони, парикмахера. Он утверждал, что Винсент Калхоун похвалялся этим, когда в последний раз приходил стричься. Сказал, что покупает хозяйство Натана.

– Мистер Калхоун ошибается. На самом деле это Калхоун уезжает из Напы. Натан Коллинз ничего не продает, и Кэролайн с Гарретом остаются с ним, пока я в море. А сейчас пойду-ка я поищу Билла Каллахана. Рад был побеседовать с вами, Берт.

– Если вам понадобится, у меня есть старое седло, которое прекрасно подойдет для вашей затеи. Я словно знал, что, если подержу его подольше, оно пригодится.

У конюшни его ожидали Гаррет с Баффером.

– Гаррет, ты знаешь Билла Каллахана?

– Конечно. Вон тот – он загружает фургон перед складом зерна.

– Мне надо поговорить с ним одну минуту, так что не уходи отсюда. – Джед подошел к высокому худощавому мужчине и представился.

– Так вы тот парень, что женился на мисс Кэролайн? – спросил Каллахан.

– Тот самый. Мне сказали, что у вас есть пони на продажу.

– На самом деле это не пони, просто лошадь-недоросток. Сейчас она должна была бы уже вырасти до обычных размеров, но не выросла.

– Она что, больная? – спросил Джед.

– Не похоже. Резвая и хорошо ест. Просто не выросла.

– Тогда это как раз то, что я ищу. Я хочу научить Гаррета ездить верхом. Лошадь не норовистая?

– О нет. Но она не пугается людей.

– Сколько вы за нее просите?

– Ну, раз она не собирается расти дальше, я прошу только двадцать пять долларов. Я всегда считал, что она сгодится на что-нибудь лучшее, чем тащить плуг.

– Значит, договорились, мистер Каллахан?

– Да мы ведь с вами почти соседи. Так что зовите меня Билл.

– А я Джед. – Мужчины пожали друг другу руки.

– Отлично, Джед. Моя ферма в нескольких милях к югу от города.

– Мы подъедем к вам, как только закончим здесь дела.

– Договорились, – кивнул Каллахан. – Натан знает, где это. Я буду ждать вас.

Джед, воодушевившись, сразу же купил у Берта седло, а также всю необходимую упряжь.

– Для чего это седло, па? – спросил Гаррет. – Тебе не нравится то, что у нас есть?

– Я думаю, ему найдется применение. Не посмотреть ли нам, чем занята твоя мама?

Джед с Гарретом отправились в соседний магазинчик. Когда они вошли, Кэролайн стояла перед зеркалом, рассматривая светло-зеленое платье, которое примеряла. Джед же не мог отвести от нее глаз – как раз в этот момент платье спереди натянулось, так что четко обозначились груди.

– Отсюда, где я стою, оно смотрится потрясающе, – пробормотал Джед.

Кэролайн взглянула на него с удивлением, потом расставила руки и, со смехом покрутившись на месте, воскликнула:

– Что, нравится?!

– Великолепно, милая Золушка, – ответил Джед с улыбкой.

Заметив блеск желания в его глазах, Кэролайн покраснела. Она прекрасно знала, что означает этот блеск. Более того, в эти мгновения она снова почувствовала, что ее влечет к Джеду. Было совершенно очевидно: он имел над ней такую власть, с которой она не в силах была бороться. Но сейчас ее это нисколько не раздражало.

Ей даже нравилось, что такой привлекательный мужчина, как Джед, желает ее, и она трепетала от одного лишь его взгляда.

– Кэролайн, непременно купи его, – сказал Джед.

– Но на самом деле я…

Их взгляды встретились, и она снова покраснела.

– Дорогая, купи это платье.

– Да, конечно, – кивнула Кэролайн. Повернувшись к хозяйке магазинчика, сказала: – Я беру его.

Когда же она, переодевшись, собралась платить, Селеста, хозяйка магазина, сообщила ей, что Джед уже оплатил покупку.

– Вам очень повезло, дорогая Кэролайн. У вас такой красивый муж… К тому же щедрый. О-ла-ла! Мне бы такую удачу. – Селеста принялась заворачивать нарядные туфли, которые подходили к платью.

– Но я не покупала эти туфли, – сказала Кэролайн.

– Ваш муж купил их, – ответила хозяйка. – И эти перчатки до локтей. У него безупречный вкус. – Она взглянула на колечко на пальце Кэролайн. – Да-да, несомненно, cherie. Безупречный вкус.

– Если вы не возражаете, Селеста, я заберу покупки, когда мы будем уезжать из города.

Оказавшись на улице, Кэролайн не увидела ни Джеда, ни Гаррета. Только отца, в этот момент выходившего из банка! Она подбежала к нему:

– Ты не видел Джеда и Гаррета?

– Видел. Джед попросил разрешения взять экипаж, чтобы съездить по важному делу. Сказал, что мы пока можем закончить свои дела и подождать его в ресторанчике.

– Ты уверен, что Гаррет с ним?

– Да, конечно. Они уехали минут десять назад. Я объяснил ему, как добраться до Билла Каллахана.

– Но зачем ему понадобилось ехать к нему?

– Он не сказал, а я не спрашивал. Я стараюсь не вмешиваться в чужие дела.

– И с каких это пор, старый лис? – Кэролайн взяла отца под руку. – До их возвращения мы успеем выпить по чашке кофе.

Часом позже, все еще сидя в ресторанчике, Кэролайн недоумевала:

– Все-таки странно… Как ты думаешь, зачем они поехали на ферму к Биллу Каллахану?

– Моя дорогая, не имею ни малейшего представления. Но подозреваю, что мы сейчас все узнаем, потому что они вернулись. – Натан кивнул в сторону двери.

Увидев, в каком восторге ее сын, Кэролайн не смогла удержаться от улыбки.

– В чем дело, дорогой? – спросила она, обняв его, когда он уселся рядом.

– Мама, наверное, я самый счастливый мальчик на свете. Уверен, что самый счастливый.

– Дорогой, если ты нам расскажешь, в чем дело, то и мы станем счастливыми.

– Ну… прямо сейчас не могу. Я обещал па, что ничего не расскажу, пока мы не поедим.

Кэролайн посмотрела на Джеда, и тот сказал:

– Я сделал Гаррету подарок, который будет напоминать ему обо мне, пока меня с вами не будет.

– Очень мило. А платье ты купил мне по той же причине?

– Нет, напротив. Платье будет напоминать мне о тебе, когда я буду в море.

– В любом случае – спасибо. Ты необычайно щедр.

– Я надеюсь, у меня будет возможность еще раз увидеть тебя в этом платье, прежде чем я уйду в море. – Дерзкий блеск его глаз сказал ей больше, чем могли бы сказать слова.

– Давайте, наконец, закажем обед, – проговорил Натан. – Мне уже надоело здесь сидеть. И я не могу дождаться, когда увижу загадочный подарок Джеда. Знаете, похоже, что у всех нас в это утро множество дел. Вот я, например, оформил бумаги – переписал все имущество и лесопилку на твое имя, Кэролайн, переписал с условием, что ты по своему усмотрению со временем передашь все Гаррету.

– Отец, зачем? Думаю, не было никакой необходимости это делать.

– Вы слишком много разговариваете, – заявил Гаррет. – Ешьте поживее, чтобы быстрее отсюда уйти.

– Слишком много разговариваем? – улыбнулась Кэролайн. – И это говорит тот, кто вообще не умолкает? Но ты прав, отец. Мне очень хочется узнать, что же это за подарок.

Минут через двадцать, приблизившись к экипажу, Кэролайн в недоумении уставилась на шерстистую лошадку, привязанную к задку.

– Что это? – спросила она.

– Это Рант. – Гаррет расплылся в улыбке. – Па купил его мне.

– Но зачем он нам нужен?

– Чтобы научить Гаррета ездить верхом, – ответил Джед.

Когда Кэролайн садилась в экипаж, ее взгляд ясно показывал, какие чувства она испытывает.

– Мне кажется, тебе следовало обсудить это со мной, прежде чем принимать решение.

– Похоже, Джед, моя дочь готова ехать, – пробормотал Натан, усаживаясь.

– Дорогая, а где пакеты с твоими покупками? – спросил Джед.

– Я сказала Селесте, что мы заберем их, когда поедем домой.

– Я-то думал, что привяжу их к седлу Ранта, чтобы они не помялись.

– Вы подумали решительно обо всем, мистер Фрейзер. За исключением того, о чем вам следовало бы подумать, – заявила Кэролайн.

– Дедушка, они снова ссорятся? – спросил Гаррет.

– У нас просто разногласия, да, Джед?

– Если ты намерена с обиженным видом просидеть всю дорогу до дома, то это скорее всего ссора.

Джед уселся на место кучера и взялся за вожжи. Гаррет устроился рядом, а Баффер улегся у ног мальчика.

– Ты уверен, что в состоянии править? – спросил Натан. – Как твои ребра?

– Прекрасно. Остались только приятные ощущения. Горячий источник сотворил чудо. Как хорошо, что вы вспомнили о нем!

После короткой остановки у магазинчика они поехали домой.

– Па, ты сразу же начнешь учить меня ездить верхом? – спросил Гаррет.

– Сначала ты научишься ухаживать за жеребцом, и только потом можно будет думать о езде, – ответил Джед. – И все необходимое будешь делать ты сам. Так ты заслужишь его доверие. Тебе придется следить, чтобы он всегда был сыт и чтобы у него была вода. Ты будешь чистить его стойло, обливать его водой из шланга, расчесывать гриву. И надо почаще разговаривать с ним.

– Ты хочешь сказать, па, что он будет понимать, что я говорю? Совсем как Баффер?

– Ну, не совсем. Но он привыкнет к твоему голосу. Лошадь не так умна, как собака, Гаррет. Я думаю, ни одно домашнее животное не сравнится с собакой. Собака прекрасно чувствует настроение людей и следует всем установленным в доме порядкам. Что же до лошадей, то тут главное – доверие. Если между вами устанавливается доверие, она будет бежать до тех пор, пока не упадет замертво. Поэтому очень важно, чтобы ты знал, насколько лошадь вынослива. Ты не должен злоупотреблять ее доверием.

– Па, а Рант выносливый?

– Ну, возможно, он и не дорос до размеров взрослой лошади, но довольно сильный. И он наверняка захочет побольше бегать, так что тебе придется научить его сигналам, на которые он будет отзываться.

– А какие это сигналы?

– Когда поворачивать направо или налево или бежать прямо вперед. Когда ты захочешь, чтобы он остановился. Или когда хочешь, чтобы он пустился в галоп. Все это достигается правильным давлением ног или с помощью поводьев. Так ты разговариваешь с лошадью, когда сидишь на ней.

Преисполненный благоговения, Гаррет спросил:

– Где ты научился всему этому, па?

– Я ведь вырос в Виргинии, и там мы держали лошадей. У моих родителей было семеро детей, и все мы прекрасно ездили верхом. Твоя тетя Лисси держится в седле не хуже мужчин. Несколько лошадей использовали для пахоты. Кроме того, мы регулярно участвовали в скачках на местных ярмарках.

– А ты когда-нибудь побеждал?

– Да, несколько раз.

– А кто из моих дядей самый лучший наездник?

Джед немного подумал, потом сказал:

– Они все прекрасные наездники. Но, наверное, самый лучший дядя Гарт. Нет ничего такого, чего бы мой сумасшедший братец не умел делать на лошади. А твой дядя Коулт во время войны служил в кавалерии у генерала Стюарта. Кавалерия противников не могла сравниться с ними.

Мальчик хлопнул Джеда по колену:

– Па, я уверен, что ты ездишь не хуже, чем они!

«Вот чего ему всегда не хватало», – подумала Кэролайн. Она прислушивалась к их разговору и украдкой наблюдала за ними. И вскоре гнев оставил ее. В каких бы хороших отношениях ни были ее отец и сын, Джед начал привносить в жизнь Гаррета драгоценные моменты близости между отцом и маленьким сыном. Начал учить его тому, чему мать никак не могла научить, даже если бы очень захотела.

И Гаррет внимательно слушал его, запоминал каждое слово.

Кэролайн улыбнулась, внезапно сообразив, что сын даже начал копировать походку Джеда и его манеру держаться. Каждый день Гаррет усваивал от Джеда что-то новое, и это не могло не радовать.

Конечно, она тоже могла кое-чему научить своего сына. Но Джед учил Гаррета совсем другому – быть мужчиной.

Глава 23

– Думаю, это очень приятно в такой жаркий день, а, Рант? – говорил Гаррет, поливая жеребца водой.

После нескольких особенно жарких дней они все пришли на речку, чтобы охладиться.

Натан усмехался, слушая, как мальчик разговаривает с Рантом. В последние дни Гаррет усердно ухаживал за жеребцом, и если его не было видно, то все знали: он на конюшне.

Немного поплавав, мужчины легли обсушиться на солнце и дали Кэролайн возможность поплескаться в воде, не подвергая испытанию ее стыдливость.

– Па, с тех пор как мы вернулись домой, я все думаю об одной вещи, – сказал Гаррет.

– Хм-м… – промычал Джед, почти задремавший.

– Думаю о Рико.

– Хм-м…

– Если он твой кузен, то как же получилось, что он… другого цвета, чем все остальные?

– Моя тетя Элена, мама Рико, – испанка. Так что сам Рико – наполовину испанец, наполовину белый. Поэтому он немного темнее, чем мы.

– А он и мой родственник?

– Да, в каком-то смысле. Рико – мой двоюродный брат. Ты знаешь, что дети Лисси и моих братьев – твои братья и сестры?

– Да, знаю.

– Ну, так вот, они – твои двоюродные братья и сестры.

– Но их так много… Как же все они могут быть двоюродными?

– Так называют детей дяди или тети.

– Какого дяди? – спросил Гаррет.

– Любого из твоих дядей. – По недоуменному взгляду мальчика Джед понял, что совсем запутал его. – Знаешь, давай вернемся немного назад. У моего отца был брат, мой дядя Генри. А у дяди Генри появился сын Рико. Так вот, Рико – двоюродный брат, потому что он сын моего дяди.

– Твой двоюродный брат.

– Совершенно верно! Мой двоюродный брат. И точно так же, как Рико – мой двоюродный брат, потому что он сын моего дяди Генри, ты – двоюродный брат всем детям сестер и братьев твоего отца: Джейка, Клинта и Коуди, Джеба и Сэмми, Денни, Теда, Сары и Рейчел.

– Ты забыл малютку Хоуп, па, – сказал Гаррет.

– Конечно, и Хоуп, – согласился Джед, стараясь сохранять терпение. – Все они – твои двоюродные братья и сестры. Но Рико – мой двоюродный брат, хотя тебе он тоже родственник.

Джед закрыл глаза. Он не был уверен, что готов быть отцом. Наверное, к отцовству следовало идти постепенно, а не бросаться в него, как в воду.

– О чем это вы рассуждаете с таким серьезным видом? – спросила Кэролайн, присаживаясь рядом.

– Кэролайн! Я так рад, что ты пришла к нам! – Джед поднялся. – Мне уже пора идти впрягать лошадь. Знаешь, Гаррет хочет, чтобы ты кое-что объяснила ему.

Наконец настал день, когда Джед понял, что пора учить Гаррета садиться в седло. По счастью, жеребец был уже объезжен.

Кэролайн и Натан стояли в сторонке и наблюдали. Дрожа от возбуждения, Гаррет ждал, когда Джед выведет Либерти и Ранта.

– Теперь, Гаррет, слушай внимательно. Во-первых, тебе надо усвоить следующее: чтобы сесть в седло, ты всегда должен заходить с левой стороны лошади. Ты свободно держишь поводья левой рукой, этой же рукой берешься за переднюю луку седла, после чего поднимаешь левую ногу и ставишь ее в стремя. Затем перекидываешь правую ногу через лошадь и вдеваешь вторую ногу в стремя. Но между этими действиями не надо медлить – все выполняется очень быстро, как одно движение. Понял?

Мальчик кивнул, но Джед продолжал:

– Сейчас я покажу тебе, как это делается. Только я буду делать все медленно, чтобы ты лучше запомнил. – Он подошел к Либерти, собрал в одну руку поводья и ухватился за переднюю луку седла. – Видишь, что я делаю? – Гаррет снова кивнул. – Теперь я проделаю это еще раз.

Закончив урок, Джед сказал:

– А сейчас я посмотрю, как ты проделаешь то же самое с Рантом. Для начала можешь хвататься за луку обеими руками, тогда тебе легче будет подняться.

Затаив дыхание, Кэролайн смотрела, как сын следует указаниям Джеда. Гаррет казался слишком уж маленьким – даже рядом с небольшой лошадкой.

Через полчаса мальчик уже умел забираться в седло и слезать, не делая ошибок.

Но Кэролайн по-прежнему нервничала, потому что теперь Джед, сидя на Либерти, показывал сидевшему на Ранте Гаррету, как правильно держать поводья и как управлять движениями лошади.

Наконец, удовлетворившись результатами, Джед спешился, оставив Гаррета сидеть в седле.

– А теперь поезжай до тех сосен и обратно.

– Ты уверен, что он может ехать один? – с тревогой спросила Кэролайн.

– Конечно. Фрейзеры рождаются с умением ездить верхом.

Гаррет успешно справился с задачей под аплодисменты матери и дедушки. Спрыгнув на землю, он бросился в раскрытые объятия Кэролайн и в восторге закричал:

– Я справился, мама! Я один ехал на Ранте. Я могу ездить верхом!

Обнимая сына, Кэролайн заметила, что Джед с улыбкой смотрит на них. И она не чувствовала, что по ее щекам текут счастливые слезы.

Выскользнув из объятий матери, Гаррет снова взобрался на Ранта.

– Ко мне, Баффер! – позвал он.

– Только не быстро, парень! – крикнул Джед ему вдогонку.

– И не уезжай далеко, мы должны видеть тебя, – добавила Кэролайн.

Натан подошел к Джеду и пожал ему руку.

– Отличная работа, Джед. Ты прекрасный учитель.

– У меня способный ученик. – Он посмотрел в сторону маленького всадника и с горделивой улыбкой добавил: – Гаррет – настоящий Фрейзер, и этим все сказано.

Кэролайн тоже испытывала гордость за сына. Мальчик был счастлив, и это согревало ее сердце. Но все-таки верховая езда – занятие небезопасное. Ведь ребенок мог упасть с лошади и серьезно пострадать.

И зачем Джеду понадобилось делать это перед самым отъездом? Если бы он посоветовался с ней, она высказала бы свои соображения по этому поводу. К тому времени, когда Джед вернулся бы из плавания, Гаррет стал бы на год старше – вот тогда и можно было бы заняться верховой ездой.

Постояв еще минуту-другую, Кэролайн вернулась в дом. Следом за ней в комнату вошел отец. Усевшись за стол, он сказал:

– Парень держится молодцом, верно?

Она улыбнулась отцу:

– Да, конечно. Но у меня все же появились некоторые основания для беспокойства. Ведь теперь, когда он будет ездить верхом… Ты же понимаешь, что с ним может что-нибудь случиться? К тому же я не уверена, что он будет соблюдать все правила, установленные Джедом.

– Не слишком ли мрачно ты смотришь на вещи, дорогая? Нет никаких оснований для беспокойства. Гаррет обычно слушается старших.

– Надеюсь, ты прав. Мне просто хотелось бы, чтобы Джед заранее обсуждал со мной свои планы. «Фрейзеры рождаются с умением ездить верхом». Он действительно так думает? Как глупо…

Натан перегнулся через стол и сжал ее руку.

– Кэролайн, ты с самого начала убедила себя в том, что Джед некоторым образом представляет для тебя угрозу. И твоя неприязнь растет. В чем дело, дорогая?

– Отец, я боюсь потерять Гаррета. А он боготворит Джеда.

– Так что же тебя смущает?

– Ну… мне больно. Вернее – обидно. Раньше со всеми вопросами он приходил ко мне, а теперь спрашивает совета у Джеда.

– Потому что Джед для него – новый человек. Со временем он вернется к тебе, и ты еще посмеешься над своими страхами.

Кэролайн ненадолго задумалась. Потом со вздохом пробормотала:

– Я не уверена в этом, отец. Я испытываю к Джеду то чувство благодарности, то проклинаю день, когда он появился в нашей жизни.

– Ты любишь его? – неожиданно спросил Натан. Она пожала плечами:

– Я бы сама хотела это знать. Я испытываю к нему какие-то чувства… Но не знаю, можно ли назвать это любовью.

– Тогда решай поскорее, потому что через неделю он уедет. Если ты любишь его, ты теряешь сейчас драгоценное время. Неужели не понимаешь?

Кэролайн поднялась на ноги.

– Мне надо взять коляску и съездить на лесопилку. Я совсем забросила свою бухгалтерию.

– Ты поедешь одна?

– Я много раз ездила туда одна. В дороге у меня будет время подумать о нас с Джедом. Где они сейчас?

– Поехали на речку купаться.

– А им не пришло в голову спросить меня, не хочу ли я отправиться с ними? – Она шагнула к двери. – Я вернусь к обеду.

– Где Кэролайн? – спросил Джед, когда они с Гарретом вернулись домой.

– Она поехала на лесопилку, чтобы поработать с бухгалтерскими книгами, – ответил Натан.

Джед посмотрел на потемневшее небо.

– Давно она уехала? Похоже, надвигается гроза.

– Кэролайн сказала, что будет дома к обеду. Через час, когда отдаленное ворчание грома сменилось грозными раскатами, Джед начал нервничать.

– Ей пора уже быть дома.

– Если честно, то я тоже так считаю, – ответил Натан. – У Кэролайн достаточно здравого смысла, чтобы не попасть под ливень.

– Может, поехать ей навстречу? Есть более короткая дорога, на которую она может свернуть?

– Проторенная дорога – самая короткая.

– Возможно, что-то случилось с коляской. Я оседлаю Либерти и съезжу проверю.

– В конюшне есть несколько непромокаемых плащей. Захвати их с собой на случай, если вас застанет ливень.

– Спасибо. Надеюсь, мы встретимся на дороге. Джед быстро вывел из конюшни Либерти, засунул плащи в седельную суму и пустил коня в галоп.

Поглощенная работой, Кэролайн не заметила, как пролетело время. Когда же послышались глухие раскаты грома, она подошла к окну и поняла, что пора ехать, если она хочет вернуться домой до начала грозы.

Собрав со стола бухгалтерские книги, чтобы закончить работу дома, Кэролайн вышла и уложила книги в коляску таким образом, чтобы они не намокли. Потом осмотрелась. Мужчины, работавшие на лесопилке, помахали ей на прощание, затем поспешно направились к своему домику, чтобы укрыться от дождя.

Кэролайн, вернувшись в контору, взяла еще кое-какие бумаги, которые могли ей понадобиться. Потом шагнула к масляной лампе, собираясь погасить ее. И тут вдруг раздался выстрел, зазвенело стекло, лампа выпала из ее рук. Узкая струйка масла потекла по столу и тотчас же вспыхнула ярким пламенем. В следующее мгновение огонь перекинулся на стоявший рядом стул.

Дым быстро заполнял комнатку и разъедал глаза. Споткнувшись о стул, Кэролайн упала и на коленках поползла к двери. Внезапно чьи-то сильные руки подхватили ее и вынесли наружу.

– Дорогая, ты цела? – спросил Джед.

– Да, цела, – пробормотала она и тут же закашлялась.

Услышав выстрел, из домика выскочили люди. Увидев огонь, они побежали к конторе.

– Скорее тяните шланг, не дайте огню распространиться! – закричал Пит Додж, старший рабочий.

Двое мужчин бегали с ведрами, пытаясь залить пламя, а остальные стали качать воду из реки, направляя струю на крышу и стены лесопилки.

– Контору уже не спасти! – закричал Додж. – Пусть кто-нибудь забрасывает огонь землей, чтобы он не добрался до деревьев.

Джед пытался убрать подальше коляску, но лошадка Белл, чувствуя дым, вставала на дыбы, стремясь освободиться. В конце концов, ему удалось отвести лошадь с коляской к реке, подальше от горящей постройки.

Схватив лежавший в коляске шарф, Джед намочил его в реке и подал Кэролайн:

– Завяжи им нос и рот.

В воздухе летала копоть, но, к счастью, ветра не было, поэтому пламя не перекинулось на самые большие деревья. Однако отдельные искры все же долетали до кустов, росших вблизи невысоких деревьев, и вскоре кора на некоторых из них начала тлеть.

Но тут вдруг небо разверзлось – и хлынул ливень. Через несколько минут огонь погас, и мужчины забросали землей уголья, которые могли бы разгореться.

Несмотря на ливень, рабочие разбились на группы и стали пилить деревья, на которых остались следы возгорания, – на случай если где-нибудь в коре затаился огонь. Опытные лесорубы, они слишком хорошо знали, что, разгоревшись на ветру, несколько угольков могут сделать с лесом.

Наконец, сделав все необходимое, они решили, что пришло время оценить ущерб. На месте конторы и стоявшего с ней рядом туалета остался лишь мокрый пепел, но два главных строения, а также лесопилка и домик, в котором жили рабочие, остались невредимыми.

Внезапно грянул ружейный выстрел, и в тот же миг Джед толкнул Кэролайн на землю и прикрыл ее собой. Пуля просвистела у него над головой. Пит Додж тотчас же выхватил свой «кольт» и спустил курок. И он не промахнулся – раздался чей-то крик, а затем глухой удар.

Они осторожно приблизились к лежавшему на земле человеку.

– Это Бомбер! – в ужасе воскликнула Кэролайн. – О Боже! Мы застрелили невинного человека!

Пит Додж присел, осмотрел ружье Бомбера и, покачав головой, спросил:

– Ты стрелял?

Бомбер кивнул.

– Неужели он?! – изумилась Кэролайн. – Но почему вы пытались убить меня?

– Потому что это все… из-за вас… – Бомбер судорожно хватал ртом воздух. – Из-за вас и вашего муженька-конфедерата. Все это стало бы моим, если бы… Калхоун обещал… если я помогу выжить вас отсюда.

– Подпиленная ось коляски – тоже ваша работа? – спросил Джед.

– Да. Чтобы напугать хозяина.

– А случай с подрывом пней? – спросил Джед. – Тоже вы?..

– Да, я сделал это нарочно. Специально не поставил предупредительный флажок. Знал, когда зажечь фитиль, чтобы мальчик не пострадал.

Голос умирающего становился все слабее. Кэролайн наклонилась над ним, чтобы расслышать его слова.

– А он уехал… Сказал мне, что все отменяется.

– Вы говорите о Калхоуне? – спросил Джед. Бомбер кивнул:

– Он засмеялся, когда я сказал ему, что расскажу шерифу.

– Но почему вы связались с ним, Бомбер? Вы работали на моего отца много лет. Он ценил вас, доверял вам.

– Надоело работать на других. Хотел иметь собственное… – Его голос прервался, он закрыл глаза.

– Вот и все, – сказал Пит.

Ошеломленная произошедшим, Кэролайн молча смотрела на лежавшего перед ними человека. Джед обнял ее за плечи и повел к коляске. Набросив на нее плащ, он усадил ее и, приблизившись к мужчинам, спросил:

– У Бомбера есть родственники, которым следовало бы сообщить о его смерти?

– Мы о них ничего не знаем, – ответил Пит. – Он был очень замкнутым человеком. Держал все при себе и ни с кем не разговаривал подолгу.

– Тогда можете похоронить его. Поскольку все мы – свидетели произошедшего и слышали его признание, у нас не должно быть проблем с шерифом.

Рабочие кивнули, и Джед продолжал:

– Я отвезу Кэролайн домой. Спасибо вам, парни, за работу, которую вы проделали. Спасибо от имени Коллинзов. Я знаю, что Натан завтра приедет и сам поблагодарит вас.

– Вы, Пит, здесь старший, и я оставляю все на ваше усмотрение. Но если бы вы работали у меня, то я посчитал бы, что вы заслужили отдых, – добавил Джед, привязывая Либерти к задку экипажа.

Пит засмеялся:

– Я подумал о том же.

Джед еще раз поблагодарил рабочих, пожал всем руки, и они с Кэролайн уехали.

Они находились уже не так далеко от дома, когда дождь усилился. Теперь поднялся почти ураганный ветер.

Джеду приходилось кричать, чтобы Кэролайн его услышала.

– Нет ли поблизости места, где можно укрыться?

Она покачала головой:

– Н-не знаю т-такого места…

Тут заднее колесо коляски угодило в выбоину, и его тут же засосала дорожная грязь. Джед соскочил на землю, чтобы осмотреть колеса.

Ему приходилось попадать в ураганы на море, и хотя эта буря была совсем не такой сильной, он не стал даже пытаться впрягать Либерти, чтобы увеличить силу тяги. Самое разумное, что они могли сейчас сделать, – это найти укрытие, где можно было бы спрятаться от ветра и дождя.

Подхватив Кэролайн на руки, Джед отнес ее к деревьям, стоявшим у обочины дороги. Затем снова направился к застрявшей в грязи коляске и вернулся с двумя лошадьми.

Деревья мало защищали от дождя, но все-таки здесь было спокойнее. Осмотревшись и увидев лежавшие на земле ветки, Джед тотчас же придумал, как устроить более надежное убежище.

Выбрав самую толстую ветку, он поднял ее повыше и прислонил к дереву таким образом, чтобы она образовала некоторое укрытие. Затем приставил рядом несколько веток – так, чтобы под ними можно было пробраться внутрь.

Сняв с себя плащ, он встряхнул его и расстелил на земле. Потом он точно так же стряхнул воду с плаща Кэролайн и стал стаскивать с нее туфли и чулки.

– Ч-что ты делаешь? – запротестовала она, когда он принялся расстегивать пуговицы на ее блузке.

– Освобождаю тебя от мокрой одежды, пока ты не заработала воспаление легких.

Он снял с нее и блузку с юбкой. Ее нижняя рубашка была такой же мокрой, и, не обращая внимания на протесты жены, Джед стащил с нее и рубашку.

– Д-даже и не д-думай, Фрейзер, – пробормотала она, стуча зубами, когда он взялся за пояс ее штанишек.

– Кэролайн, сейчас не время для демонстраций стыдливости. – Он снял с нее и штанишки. – Теперь ложись. – Его сильная рука легла ей на спину. Несколько минут он энергично растирал ее ноги и ступни, потом – руки и плечи. – Теперь перевернись. – Она по-прежнему дрожала, и он принялся растирать ей спину.

– Н-не п-пытайся с-сказать мне, ч-что ты н-не п-по-лучаешь уд-довольствия, – заявила она, когда он стал растирать ей ягодицы.

– Я с удовольствием буду вспоминать об этих минутах, когда буду стоять на вахте. – Не удержавшись, Джед легонько шлепнул ее. – Дорогая, теперь тебе теплее?

– Н-не н-намного.

– Странно, а мне становится все теплее.

Джед разделся сам, затем привлек к себе жену и накрылся плащом.

Тепло их тел соединилось, и скоро он почувствовал, как она расслабилась и перестала дрожать.

– Спасибо, Джед. Мне стало гораздо лучше.

– Пока идет дождь, нам нет смысла уходить отсюда. Когда дождь кончится, нам придется оставить экипаж, потому что он прочно застрял в грязи. Как думаешь, ты сможешь ехать на Либерти?

– Попытаюсь. А ты? Тебе ведь придется ехать на Белл без седла.

– Я справлюсь.

Она хихикнула:

– Нуда, ведь Фрейзеры рождаются с умением ездить верхом.

– Вы ужасно неблагодарная, миссис Фрейзер. Разве я не пожертвовал тепло своего тела, чтобы согреть вас?

– И ты получал от этого удовольствие, – с улыбкой заметила Кэролайн. – А насчет верховой езды… спасибо, Джед, за то, что ты сделал для Гаррета. Он в восторге от Ранта. Я очень боялась, что Гаррет когда-нибудь захочет ездить верхом, но теперь, после твоих уроков, он все делает правильно.

– Он прекрасно все делает. Тебе не о чем беспокоиться.

– Спасибо тебе. Ты всегда прав, Джед. Я говорю это искренне. Наверное, я часто принимаю неправильные решения, касающиеся Гаррета.

– Это не так, дорогая. Ты сделала очень много для воспитания мальчика. Но он взрослеет, так что нужно понемногу отпускать поводок.

Она в задумчивости кивнула, потом сказала:

– Джед, дождь может продолжаться всю ночь. Мы не можем оставаться здесь так долго.

– Подождем еще минут пятнадцать, а потом подумаем…

Она взглянула на него и засмеялась:

– Что изменится за пятнадцать минут? Буря утихнет? – Их губы сейчас находились так близко, что почти соприкасались.

– О какой буре ты говоришь? – прошептал Джед. – О той, что снаружи? Или о той, что бушует здесь?

Он принялся покрывать поцелуями ее шею. Она закрыла глаза – его поцелуи разбудили в ней страсть.

– Мне следовало бы сопротивляться, Джед. Но мне так хорошо…

– Тогда не сопротивляйся, милая.

Он уложил ее на спину и стал ласкать холмики ее грудей. Потом его руки спустились ниже, к изгибам ее бедер. Когда же он склонился над ней, его губы коснулись одной ее груди, а рука легла на другую.

– Ты снова прав, Джед, – шепнула она. – Да-да, прав.

И он продемонстрировал ей, как все может измениться за пятнадцать минут.

Она лежала, прерывисто дыша, и сердце почему-то стучало у нее в ушах. Тело же все еще было наполнено чудесными ощущениями, которые подарил ей Джед. Она нисколько не сожалела о том, что уступила, и, более того, готова была уступить снова.

Ах, как же она ошибалась, думая, что сможет отказаться от него – или от себя! Когда его не будет рядом, ей, по крайней мере, останутся воспоминания, не только фантазии.

Неизвестно, когда это произошло, неизвестно как, но она влюбилась в него. Хотя именно этого она боялась, сейчас это уже не имело значения. И у них оставалась еще неделя.

Джед внезапно приподнялся.

– Ты слышишь?..

Кэролайн на несколько секунд задержала дыхание.

– Нет, ничего не слышу.

– Вот именно. Ветер улегся. – Он встал и, выглянув наружу, прислушался. А она любовалась его наготой. В первый раз у нее появилась возможность увидеть его при дневном свете полностью обнаженным. Он был безупречно сложен. Идеально. – Дождь почти прекратился, так что, думаю, мы можем отправиться домой, – сказал Джед.

Кэролайн кивнула и потянулась за своей одеждой.

Глава 24

День был солнечным, жарким и влажным, а ветра почти не было. Рико Фрейзер спешился, привязал лошадь к коновязи и снял шляпу.

Кузен Джед и его прелестная жена Кэролайн сказали, что живут неподалеку от Напы. И вот в погоне за четверкой негодяев, изнасиловавших и убивших его мать, он оказался в этом городе. Но пока он не предаст правосудию этих мерзавцев, нечего и думать о приятном.

Окинув взглядом улицу, он заметил возле салуна столб, к которому были привязаны четыре лошади, среди которых выделялся крупный серый жеребец. И теперь стало ясно: он нашел тех, кого искал.

Рико медленно зашагал по улице. В жаркий полдень людей было немного, и он, убедившись, что никто за ним не наблюдает, поднял заднюю ногу серого жеребца и осмотрел копыто. Да, так и есть, один гвоздь на подкове шатался – по этому следу он и шел последние пять дней.

Рико проверил барабан «кольта», сунул его в кобуру и вошел в салун. Подошел к стойке и заказал пиво.

Было нетрудно понять, что четверо горланивших в конце стойки пьянчуг – именно те, кого он искал. Рико в ярости сжал кулаки – перед ним были гнусные негодяи, которые насиловали и убивали его мать.

Рико с трудом сдерживался, ему хотелось тотчас же броситься на громогласного мерзавца, который, судя по всему, был главарем. Но следовало держать себя в руках. Главное сейчас – запомнить их лица. А уж потом он непременно отомстит им.

Тот, что сидел поближе, повернул голову в сторону Рико.

– Эй, Чарли, с каких это пор ты обслуживаешь полукровок?!

– Я обслужу каждого, у кого найдется монета в двадцать пять центов, – с невозмутимым видом ответил Чарли. – И должен заметить, Бен, что я еще не видел твоих денег на стойке.

Бен засопел и вытащил из кармана цепочку.

– Вот это подойдет? Она точно стоит нескольких кружек пива.

Бармен взял цепочку и стал рассматривать ее. В центре с нее свисал маленький золотой крестик.

Рико ухватился за стойку, когда увидел цепочку, которую его мать никогда не снимала с шеи. Его отец сам сделал этот маленький крестик.

– Откуда она у тебя? – спросил Чарли.

На лице негодяя появилась мерзкая ухмылка.

– От подруги. Если ты понимаешь, о чем речь.

Эти слова вызвали гогот и одобрительные восклицания у его собутыльников.

Бармен положил цепочку на стойку.

– Хорошо. Но только еще по одному пиву на каждого.

– Мне не нравится сидеть рядом с этим полукровкой.

– Брось, Бен. Он никому не мешает. Сегодня жарко, ему, как и вам, хочется холодного пива, – сказал Чарли.

– Ну нет, нам в нашем городе не нужны полукровки. Пусти одного – и такие же, как этот, заполонят весь город. Я прав, мальчики?

Его приятели дружно закивали.

– Эй, полукровка! – крикнул он Рико. – У тебя не найдется маленькой сестренки, которой захочется прямо здесь раздвинуть ножки для старины Бена? – Он подтолкнул локтем соседа. – Последняя оказалась бесполезной. Правда, Канзас? Все время молилась…

– Пока вы насиловали ее! – закричал Рико, не в силах более сдерживаться. – Гнусные твари! – Рико выплеснул содержимое своей кружки в лицо Бену и нанес удар, который отбросил пьянчугу от стойки.

Схватив цепочку матери, он сунул ее в карман.

– Черт побери, Слаттер! Так и знал, что это случится! – заорал бармен. – Каждый раз, когда вы заявляетесь сюда, вы начинаете драться и крушить все вокруг.

Слаттер поднялся на ноги и тыльной стороной ладони утер кровь с разбитой губы.

– Никому еще не удавалось побить Бена Слаттера! – взревел он. – Держите его, парни!

Прежде чем Рико успел выхватить оружие, двое мужчин набросились на него. Ему удалось отбиться от одного и нанести удар другому, но двое других заломили ему руки за спину.

Один из посетителей бара выскользнул за дверь и побежал в участок к шерифу.

Разъяренный Слаттер наносил беспомощному Рико, удерживаемому его дружками, удар за ударом. Кровь струилась у него из носа и из ранки над глазом. Когда дружки Слаттера наконец отпустили его, он рухнул на пол и его принялись избивать ногами.

– Канзас, разложи его правую ладонь на полу, – приказал Слаттер приятелю. Затем, вытащив пистолет, он принялся бить рукояткой по пальцам Рико. – Теперь он надолго успокоится. – Склонившись над Рико, негодяй усмехнулся ему в лицо: – В следующий раз, амиго, пей из корыта. И проверь сначала, нет ли меня в этом городе.

Рико из последних сил поднял голову, чтобы плюнуть кровью в ненавистное лицо. И сразу потерял сознание. Слаттер побагровел от ярости.

– Тащите его наружу, – приказал он дружкам. – Эдди, возьми веревку с моего седла. Я повешу этого ублюдка в назидание всем полукровкам, которые заявятся в мой город.

– Ты ненормальный, Слаттер! – крикнул Чарли, когда двое мужчин схватили Рико за руки и поволокли к выходу. – Эдди, Керли, послушайте меня! Если вы повесите этого человека, то на долгие годы окажетесь за решеткой.

– Не слушайте его, мальчики! – закричал Слаттер. – Начнем с того, что он сам во всем виноват. А тебе, Чарли, нечего было обслуживать полукровку.

Вытащив Рико из бара, они связали ему руки за спиной. Слаттер перебросил веревку через ветку дерева и накинул петлю на шею пленника.

Несколько прохожих, оказавшихся неподалеку, остановились и с любопытством наблюдали за происходящим. Никто из них никогда не видел, как решают человека.

– А что он натворил? – спросил один из них.

– Он изнасиловал и убил немолодую леди, – ответил Слаттер. – А теперь пытается обвинить в этом меня.

– Разве это не дело шерифа? – спросил другой.

– Мы не будем ждать шерифа. У него слишком мягкое сердце. Он может отпустить этого ублюдка. Но мыто видели, что этот полукровка сделал, да, парни? Ладно, поднимайте его на спину моей лошади, – приказал Слаттер.

– Довольно, Слаттер! – раздался голос. – Канзас, сними с него петлю!

Сбитый с толку пьяный ковбой посмотрел на своего вожака, потом – снова на суровое лицо шерифа Ньюмена.

– Я предупреждал вас, парни, что больше не потерплю ваших выходок. Все четверо пойдете со мной. Я посажу вас под замок, пока не протрезвеете.

– Мы так и сделаем, шериф. Сразу после того, как повесим вот этого, – ответил Слаттер. Он вытащил из-за пояса пистолет. – Отойди, шериф. Парни, стойте вот здесь, пока я не закончу.

– Если повесишь человека в моем городе, Слаттер, то Калифорния окажется слишком маленькой, чтобы ты смог спрятаться от меня, – проговорил Ньюмен. – А вы, приятели, считаете, что стоит рисковать жизнью ради того, чтобы Слаттер мог позабавиться? Вы же знаете: если придется, я успею подстрелить хотя бы двоих. Но я не хочу стрелять в вас. Так что делайте то, что я сказал. Канзас, сними петлю с этого человека.

– Парни, вы слышали, Что сказал шериф? – прокричал Чарли, стоявший у салуна. Он направил на бандитов ружье.

– Бен, нет смысла умирать из-за какого-то полукровки, – проворчал Канзас.

– Он прав, босс, – согласился Эдди. – Так ведь, Керли? – обратился он к своему брату.

– Эдди, Керли, ваши родители – добрые, работящие люди, – продолжал шериф. – Я хорошо их знаю, и мне совсем не хочется лишать их сыновей. Так что я даю вам шанс. Одумайтесь, пока не поздно. Я вижу – из того парня, что на лошади, кровь так и хлещет. Ему срочно нужна медицинская помощь. Пока мы теряем время, он может умереть.

Эдди и Керли закивали и убрали свои пистолеты.

– А ты, Канзас?

– Я тоже.

– Ты, Бен?

– Жалкие трусы, – сквозь зубы процедил Слаттер, убирая пистолет в наплечную кобуру.

– Парни, кто из вас отвезет беднягу к доктору? – обратился к собравшимся шериф. – А я пока запру этих четверых.

Двое мужчин сняли Рико с лошади, а Ньюмен повел арестованных в тюрьму.

– Я еще раз повторяю вам, мальчики: мне очень не нравится, как вы себя ведете, – назидательно говорил шериф. – Четверо на одного – так не пойдет.

– Па, как ты думаешь, лошадям понравится в этом загоне, когда мы его закончим? – спросил Гаррет.

– Уверен, что понравится, – ответил Джед. – Здесь просторно, и они смогут побегать. Им не придется целыми днями стоять в стойлах. К тому же здесь есть деревья, дающие тень, и травка, чтобы, пощипать. А также корыто для воды.

– А на ночь их придется отводить обратно в стойла?

– Нет, при хорошей погоде. Отведете, если соберется сильная гроза или какая-нибудь из лошадей приболеет. Единственное, что вам придется делать, – это раскладывать для них кипы сена.

– И нам не надо будет чистить стойла! – радостно воскликнул Гаррет.

– Правильно. Но раза два в неделю вам придется выкапывать ямку для навоза и забрасывать ее землей. Тогда не разведутся мухи.

– Замечательно, па! Похоже, ты все предусмотрел.

Джед взъерошил волосы мальчика.

– И каждые два года мы будем красить этот забор. Ярко-белый забор и зеленая трава, по которой бегают лошади, – ничего лучше и быть не может. В детстве я любил сидеть на вершине холма и смотреть на загон. Я наблюдал за кобылами с игривыми жеребятами – просто удивительное зрелище!

Мальчик взглянул на Джеда с сочувствием:

– А ты очень скучаешь по Виргинии, па?

– Только иногда. Если что-нибудь расшевелит мою память.

– А ты когда-нибудь будешь чувствовать себя здесь как дома?

– Со временем – конечно. Потому что здесь я буду наблюдать, как ты растешь и взрослеешь, и у меня появится чувство, что я нахожусь у себя дома, в окружении своей семьи.

Джед выпрямился и пробормотал:

– Ну вот, кажется, все. – Они положили свои кисти и отступили на несколько шагов, чтобы полюбоваться своей работой.

Скрестив руки на груди, Джед спросил:

– Как, нравится?

Подражая ему, Гаррет тоже скрестил руки на груди.

– Вроде бы неплохо, па.

Они с улыбкой посмотрели друг на друга и пожали друг другу руки.

– Когда мы сможем перевести сюда лошадей? – спросил Гаррет.

– Завтра. Пусть краска как следует; высохнет.

К ним подъехали возвращавшиеся с лесопилки Натан и Кэролайн.

– Замечательно! – воскликнула Кэролайн.

– Мама, тебе правда нравится? Очень нравится? – Мальчик окинул взглядом загон.

– Конечно, нравится. Прекрасная ограда!

– Па хотел, чтобы загон был белый, как в Виргинии. Чтобы он не походил на старые заборы у нас в городе.

– Да, так гораздо лучше, – согласилась Кэролайн.

– Как дела на лесопилке? – спросил Джед.

– Когда все закончим, будет даже лучше, чём прежде, – ответил Натан. – Они поставили новый туалет и покрасили его. А также вставили окна в конторе. И теперь контора стала побольше, в ней появилась кладовка для хранения продуктов.

– А туалет вы покрасили красной и белой краской, как сказал па? – спросил Гаррет.

– Успокойся, белой, – рассмеялась Кэролайн. – Зато дверь – ярко-красной. Так что ее видно издалека – никто, не заблудится.

– Кажется, кто-то едет сюда, – удивился Натан. Кэролайн прикрыла ладонью глаза.

– Похоже, это шериф Ньюмен. Должно быть, узнал о том, что случилось на лесопилке.

Шериф подъехал.

– Приветствую всех.

– Рад вас видеть, Рэнди, – сказал Натан. – Мы никак не ожидали, что вы примчитесь к нам в такую даль. Я собирался поехать к вам в Напу завтра утром.

– Я просто делаю свою работу, – ответил шериф. – Но от кого же вы все узнали?

– Мы там были, – ответила Кэролайн. – Это меня пытались убить.

– Бен Слаттер пытался вас убить?! – изумился Ньюмен.

– Кажется, мы говорим о разных вещах, – вмешался Джед. – Вы здесь не для того, чтобы расспросить о вчерашнем происшествии на лесопилке?

– Нет-нет, я приехал из-за неприятности, что случилась сегодня в городе.

– Похоже, мы не понимаем друг друга. Давайте пойдем в дом и все обсудим, – предложил Натан.

Когда все расселись, Кэролайн принесла лимонад и испеченный утром пирог.

– Если то, что случилось на лесопилке, имеет отношение к закону, я хочу это знать, – заявил шериф.

– Хорошо, шериф. Так вот, я поехала на лесопилку – поработать с бухгалтерскими книгами. А когда уже собиралась уходить, кто-то выстрелил в меня через окно конторы.

Шериф внимательно слушал. Когда же Кэролайн закончила свой рассказ, он спросил:

– Вы можете назвать имена всех шестерых рабочих, которые были свидетелями признания Бомбера и его смерти?

Натан принес из своего кабинета список имен. Ньюмен аккуратно сложил листок и положил в карман рубашки. Потом сказал:

– Раз уж я здесь, то съезжу-ка заодно на лесопилку и поговорю с этими людьми. Но не думаю, что у вас могут возникнуть проблемы из-за этого происшествия.

– Спасибо, Рэнди, – кивнул Натан. – А теперь объясните какое дело привело вас сюда.

– Дело очень неприятное. Скажите, Джед, у вас есть двоюродный брат, которого зовут Рико Фрейзер?

– Да, есть. А что с ним?

– В городе появился молодой человек, который говорит, что он ваш брат. Кажется, у него была стычка с Беном Слаттером и его бандой. Они избили его зверски и собирались повесить, когда я там появился.

Джед вскочил на ноги.

– Собирались повесить?!

– Слаттер старался вовсю. Не припомню, чтобы я видел человека в таком состоянии. Доктор Рйверз зашил все, что мог, но сказал, что парню не повезло. Несколько сломанных ребер и сломан нос. Может потерять один глаз. Док не очень уверен, что обойдется. И еще… Рукояткой «кольта» Слаттер раздробил ему правую кисть.

– Что говорит доктор? Чего ждать?

– Сейчас он не дает никаких обещаний.

– Боже мой! – воскликнула Кэролайн.

– Джед, вы сможете поехать в город, чтобы удостовериться, на самом ли деле это ваш двоюродный брат?

– Конечно, поеду.

– Я с тобой, Джед, – сказала Кэролайн. Через несколько минут они уже были в пути.

* * *

– Я накачал его снотворным, – сказал доктор. – Последние несколько часов он спит. Изредка просыпается, потом снова засыпает.

Лицо у Рико так опухло, что его трудно было узнать. Однако Кэролайн сразу же узнала его шляпу и сапоги, стоявшие в углу комнаты.

– Дорогая, мне надо послать несколько телеграмм, – сказал Джед. – Я не знаю, как связаться с тетей Эленой, но братья наверняка знают.

– Элена – это мать молодого человека? – спросил доктор.

– Да, – кивнул Джед. И тотчас же заметил, что лицо доктора омрачилось. – Что-то неладно? – спросил он.

– Видите ли, когда ваш родственник приходил в себя, он сказал, что шел по следам Слаттера и его банды, чтобы убить их. Они изнасиловали и убили его мать.

Кэролайн ахнула и зажала рот ладонью, чтобы не зарыдать.

Джед тяжело вздохнул и пробормотал:

– Пойду давать телеграммы.

– Я останусь здесь на случай, если Рико проснется, – сказала Кэролайн.

Доктор проводил Джеда до двери.

– Возможно, вам стоит поговорить с Чарли Уолтерсом. Он и несколько посетителей бара были свидетелями произошедшего.

– Свидетели? – Джед презрительно фыркнул. – И они не помогли человеку, которого избивали?

– Не обвиняйте Чарли, мистер Фрейзер. Он честный и справедливый человек. Помогая шерифу, он выступил против вооруженных негодяев, когда те собирались повесить вашего брата.

– Тогда я ему многим обязан.

Когда Джед отправил телеграммы, шериф уже возвратился в город.

– Так пострадавший действительно ваш двоюродный брат, мистер Фрейзер?

– Да. Я только что отправил телеграммы своим родственникам и отцу Чавесу, дяде Рико из Хоупа. Что вы намерены делать с негодяями, которые избили его?

– После того как они проспались и отрезвели, я отпустил их. У меня не было законных оснований задерживать их. Я дал телеграмму судебному исполнителю. Если то, что сказал ваш родственник, – правда, если действительно они убили его мать, исполнитель решит, что с ними делать.

– Вы слишком великодушный человек, шериф Ньюмен. Если бы я был на вашем месте и такой, как Бен Слаттер, нападал бы на каждого, кто оказался на его пути, город был бы слишком мал для нас двоих.

– Вы считаете, что я не выполняю свою работу, мистер Фрейзер?

– Запереть человека и дать ему проспаться – этого мало, чтобы защитить жителей города. Как долго этот негодяй будет набрасываться на людей, когда вы хоть что-нибудь предпримете? Слаттер – насильник и убийца, а вы выпускаете его, потому что ждете, что скажет судебный исполнитель. Один из моих братьев тоже слуга закона. Но если бы такой человек, как Слаттер, оказался в его городе, он не стал бы медлить ни минуты.

Резко развернувшись, Джед направился в кабинет доктора.

Глава 25

И снова Кэролайн с Джедом бодрствовали у постели близкого человека. Сидя рядом и держа Рико за руку, Кэролайн думала о семье Джеда. Когда с кем-нибудь из его близких случалась беда, вся семья объединялась и каждый старался хоть чем-то помочь. Боль или страдания одного становились общей болью, а веселье одного вызывало радость у всех.

Клэй ответил Джеду короткой телеграммой: «Мы едем».

Никаких вопросов, только два слова: «Мы едем».

Ночь тянулась бесконечно долго. Рико то приходил в себя, то снова проваливался в беспамятство. Его терзала боль, и доктору постоянно приходилось давать ему успокоительные лекарства.

В очередной раз очнувшись – Джеда и доктора в комнате в этот момент не было, – Рико вдруг сделался ужасно беспокойным и стал спрашивать о цепочке.

– Рико, пожалуйста, лежи спокойно, – умоляла Кэролайн.

– Цепочка, – повторял он. – Карман… Кэролайн подошла к вешалке на стене, где висели его брюки, и в кармане обнаружила тонкую золотую цепочку с крестиком.

Вернувшись к кровати, она вложила цепочку в его руку, и Рико сразу же успокоился. Всю ночь она держала его за руку, в которой он сжимал цепочку с крестиком.

К утру Рико стал реже терять сознание, чаще просто дремал и гораздо дольше бодрствовал. Лихорадка утихала, что было хорошим знаком, но боли усиливались – как и ожидал доктор. И Рико становился все более беспокойным.

Доктор еще раз внимательно осмотрел его. Кроме сломанного носа, разбитой правой кисти и сломанных ребер, каких-либо серьезных повреждений не было, поэтому он разрешил Рико садиться в кровати.

Сначала у Рико кружилась голова, но постепенно он стал отчетливо воспринимать окружающее.

Чтобы уменьшить жар, Кэролайн холодными полотенцами протирала ему шею и плечи. Доктор снял повязку с его глаза и пришел к выводу, что сам глаз, судя по всему, не пострадал, и это было еще одной хорошей новостью.

– Вы поразительно быстро восстанавливаетесь, молодой человек. А ведь вчера я думал, что ваши шансы на выздоровление пятьдесят на пятьдесят. Но не торопитесь: для полного выздоровления потребуется время.

– Что с моей рукой, доктор? Рука беспокоит меня больше всего.

– По ней били очень сильно, и косточки сломаны. Пальцы рук не похожи на пальцы ног, косточки нужно ставить на место, иначе пальцы деформируются. Я не решился на это сейчас, потому что будет очень больно.

– Я хочу, чтобы вы попытались, доктор. Немного боли в дополнение к тому, что я уже испытываю, – это совершенно ничего не значит.

– Что ж, хорошо, если вы так хотите. Я могу дать вам немного настойки опия, но больно будет все равно. Джед, мне понадобится ваша помощь, чтобы держать его.

– Я не смогу смотреть на это, – сказала Кэролайн. Она поспешно вышла на улицу, чтобы не слышать крики.

Рано утром приехали Натан с Гарретом; и Кэролайн вместе с ними отправилась в ресторанчик, чтобы позавтракать. Когда же Джед, наконец, к ним присоединился, Кэролайн вздохнула с облегчением: Джед сообщил, что все в порядке и Рико уже спит.

– Так что же твои братья намерены делать со Слаттером? – спросил Натан. – Чарли сказал мне, что шериф утром выпустил их всех.

– Мы еще поговорим об этом. Я знаю, как поступили бы Коулт и Гарт, но Клэй всегда стоит на своем, так что посмотрим. Они скорее всего прибудут утренним поездом.

– Джед, я знаю, что значит для вас честь семьи, – продолжал Натан. – Но подумайте, стоит ли на долгие годы садиться в тюрьму?

К разочарованию Джеда, в утреннем поезде братьев не оказалось, а следующий приходил только вечером. Поскольку Рико был уже вне опасности, Джед предложил Кэролайн поехать домой и отдохнуть.

– А как же ты? Ты тоже не спал всю ночь, – сказала она, когда они сидели в ресторанчике и пили кофе (Натан с Гарретом пошли навестить Рико).

– Я хочу подождать братьев. – Он сжал ее руку. – Спасибо тебе, дорогая.

– За что?

– За помощь, за мою семью.

– Твоя семья – это и наша с Гарретом семья, – ответила Кэролайн. Она поднялась из-за стола. – Сюда идут отец с Гарретом. Постарайся не задерживаться в городе.

– Как получится, дорогая. – Джед поцеловал жену в лоб. – Спасибо тебе за все.

Кэролайн внимательно посмотрела на него и, не удержавшись, выпалила:

– Джед, ты должен понять: эти люди очень опасны. Обещай мне, что никто из вас не сделает ничего такого, что тебе повредит.

Он покачал головой:

– Дорогая, я не могу дать такого обещания.

Она тяжело вздохнула:

– Другого ответа я и не ожидала.

Кэролайн тут же покинула ресторанчик, и Натан повез их с сыном домой. Всю дорогу она спала.

В тот же день, когда Джед в одиночестве стоял у стойки бара, в заведение вошел Слаттер со своими приятелями. Как ни странно, все четверо были трезвы.

– Мальчики, вы посмотрите, кто здесь! – воскликнул Слаттер.

– Почему бы тебе, Слаттер, не отправиться обратно в тюремную камеру? – отозвался Джед. – Думаю, что тебе там самое место.

– Я слышал, что полукровка, которого мы побили, – твой двоюродный брат. Выходит, кто-то из вашего семейства позабавился с прекрасной сеньоритой, а, Фрейзер?

– Да, Рико – мой двоюродный брат. И мне не нравится то, что вы сделали с ним и с моей тетей. Поэтому я собираюсь сделать из тебя отбивную, мерзавец.

Слаттер разразился хохотом:

– Малыш собирается сделать из нас отбивную? Слышите, парни?

– Ты, Слаттер, должно быть, так же плохо слышишь, как работаешь мозгами. Я сказал, что проучу тебя, а не их.

Слаттер подтолкнул Канзаса локтем:

– Слышишь, что он говорит, Канзас? Мальчики, перестаньте дрожать. Этот глупый мятежник собирается проучить меня. – Слаттер снова загоготал.

Трое его приятелей к нему присоединились.

– А как ты думаешь, что будут делать мои мальчики? Просто стоять и смотреть?

– Если они смышленые мальчики, то сейчас же уберутся отсюда, пока еще могут двигать ногами, – проговорил Гарт, поднимаясь из-за ближайшего стола.

– Черт возьми, а ты кто такой? – спросил Слаттер.

– Я Гарт Фрейзер.

– Ты тоже двоюродный брат полукровки?

– Я действительно брат Рико, если он тот, о ком ты говоришь.

– Какое совпадение! – произнес Коулт, поднимаясь из-за другого стола. – Я тоже брат Рико. Если он тот самый парень. Скажите, мистер Слаттер, это вы и ваши прихвостни – те самые мерзавцы, которые нападают на порядочных людей?

– Вы те самые, которые насилуют и убивают беззащитных женщин? – раздался с другого конца бара голос Клэя. Слаттер и его дружки повернули головы, а Клэй добавил: – И у всех у нас одна и та же тетя.

– Получается, сейчас не будет четверо на одного, верно, Слаттер? – Джед посмотрел ему в глаза. – Теперь нас столько же, сколько и вас.

– Кого это – нас?! – прорычал Слаттер.

– Меня зовут Клэй Фрейзер.

– А я Коулт Фрейзер. С моими братьями Гартом и Джедом вы уже имели возможность познакомиться. Только скажите мне: у этих прохвостов есть имена? Я всегда стараюсь узнать имена тех, кого намереваюсь хорошенько проучить.

Слаттер обвел глазами четверых Фрейзеров и потянулся к кобуре. Но Коулт, выхватив свой пистолет, опередил его.

– Даже не думай об этом, сукин сын. Ничто не доставит мне большего удовольствия, как всадить тебе пулю между глаз.

– Джентльмены, пожалуйста, разбирайтесь между собой на улице, – сказал Чарли. – Я не настолько богат, чтобы постоянно восстанавливать заведение после ваших драк.

Гарт схватил Канзаса за ворот рубашки и прижал к стойке бара.

– Как вас зовут, сэр? – спросил он у бармена, пока Канзас делал тщетные попытки освободиться.

– Чарли, – ответил тот.

– Так вот, Чарли, у нас нет намерения разнести ваш бар. Но не могу сказать то же самое об этом куске дерьма. – Гарт сильным ударом сбил Канзаса с ног и тут же снова ухватил его за ворот рубашки.

– Он мой! – завопил Джед, когда Клэй добрался до Слаттера.

Клэй оттолкнул Слаттера к Джеду, словно это был мешок с картошкой.

– Что ж, если хочешь, возьми этого ублюдка. От него воняет нестерпимо. – Шагнув к Эдди, Клэй ударил его кулаком в нос.

Коулт пальцем поманил к себе Керли, в страхе пятившегося от него.

– Что же ты уходишь, приятель? Иди сюда, я хочу поговорить с тобой.

Коулт одним ударом сбил Керли на пол. Потом ухватил его за ремень и поволок на улицу.

Гарт ударил Канзаса еще несколько раз, затем выволок из бара и бросил рядом с Керли. Хныкающий Эдди пополз на четвереньках, пытаясь избежать неизбежного. Клэй пинком в зад заставил Эдди вылететь за порог и приземлиться рядом с приятелями. А Джед сначала ударил Слаттера в живот, затем в челюсть. После чего выволок на улицу и бросил в ту же кучу тел.

Гарт взглянул на Клэя и, поморщившись, проворчал:

– А ведь ты, братец, говорил, что нам предстоит подраться.

Клэй повернулся к зевакам, уже собравшимся у бара:

– Хорошенько рассмотрите их, люди. Все они – просто куча дерьма, а вы позволяли им избивать беззащитных. Почему никто из вас не вступился и не предотвратил беду?

Растолкав локтями толпу, к ним приблизился шериф. Уставившись на четверку, лежавшую на земле, он проговорил:

– Я, кажется, предупреждал вас, парни, чтобы не напивались и не устраивали драк. Но вы не пожелали образумиться. Так что садитесь теперь на своих лошадей и убирайтесь отсюда. И чтобы сюда – ни ногой, увижу – застрелю.

– Мы не пьяные! – выкрикнул Слаттер. – И вовсе не мы начали драку! Это все Фрейзеры!

Гарт взглянул на шерифа невиннейшим взглядом и проговорил:

– Похоже, этим парням показалось, что мы их избили. А ведь мы даже не размялись как следует.

Полчаса спустя Фрейзеры покинули город и забрали с собой Рико, чтобы отвезти его домой и передать в руки монахинь, которым предстояло ухаживать за ним до полного выздоровления.

Пока Джед был наверху – он поднялся, чтобы пожелать Гаррету спокойной ночи, – Кэролайн беспокойно расхаживала по дому. Завтра утром Джед покинет их, надолго исчезнет из их жизни. И завтра ее душевные муки прекратятся – жизнь войдет в обычную колею.

Порой ей казалось, что за последние тридцать дней она прожила целую жизнь. Сначала был страх – она боялась, что будет раскрыт ее секрет. И было чувство горечи, связанное с замужеством, а также ненависть… Неужели она в самом деле верила, что ненавидит его?

А иногда ее охватывало негодование. Что именно ее раздражало? Она не была уверена, что знает ответ на этот вопрос.

Но сейчас… Сейчас она была в отчаянии, потому что ей предстояло выдержать отъезд Джеда.

А какими словами можно было бы описать то, что она чувствовала в его объятиях? Экстаз? Восторг и наслаждение?

Увы, пришло время расставаться – Джед уходил в море. Да, пришло время, которого она когда-то ждала с нетерпением, – а теперь не знала, как сможет выдержать это.

Но перед тем как расстаться, она должна была собраться с духом и сделать то, что следовало сделать. Она должна была рассказать ему правду об Энди.

Чтобы успокоиться, Кэролайн села за фортепьяно. Ей предстояло продержаться последнюю ночь, притворяясь, что его отъезд ничего не значит для нее. Продержаться последнюю ночь, притворяясь, что следующие одиннадцать месяцев не покажутся ей вечностью.

Когда он спустился вниз, она тотчас же почувствовала его присутствие в комнате. Но он молчал, и она продолжала играть, стараясь не расплакаться.

– Я никогда не говорил тебе, Кэролайн, что ты замечательно играешь?

Когда он успел подойти так близко?

– Спасибо, – ответила она деревянным голосом.

– Ты играешь что-то очень красивое.

– Это Моцарт. Один из моих любимых композиторов.

– Мне будет не хватать твоей музыки.

Не в силах больше это выносить, она вскочила на ноги и, бросившись к двери, ведущей в сад, выбежала из комнаты.

Джед поспешил за ней.

– Что с тобой, Кэролайн? Ты сердишься на меня?

Она медленно повернулась к нему. Предательские слезы струились по ее щекам – она все-таки не сумела их сдержать.

– Да, я сержусь на тебя. И на себя. Я сержусь на жизнь, Джед. У меня такое чувство, будто за последние несколько недель мы прожили целую жизнь. И теперь мне кажется, что в будущем у нас уже не будет ничего хорошего.

Он нежно обнял ее за плечи.

– Ты говоришь так, словно у нас нет общего будущего. Но у нас всегда будет что-то впереди – будут и печали, и радости. И всегда будет надежда.

Она шмыгнула носом.

– На что ты надеешься, Джед? Хочешь стать богатым? Быть здоровым? Счастливым?

– Я не могу предсказать, что принесет нам жизнь, но я точно знаю: надежда вечна, вечна живительная вера в то, что завтра будет лучше, чем сегодня, а сегодня – лучше, чем вчера.

– Вчера?.. – Она вздохнула. – Джед, я пыталась рассказать тебе о своем прошлом, но все время что-то мешало.

– О чем же?

– Я хочу рассказать тебе правду об Энди. Пока я не сделаю этого, прошлое всегда будет преследовать меня.

Они сели на садовую скамейку.

– Энди и я… Мы никогда не были любовниками в обычном смысле слова, – начала Кэролайн. – Мы изредка перебрасывались несколькими словами и кивали друг другу, проходя мимо, вот и все.

Однажды я читала, сидя у пруда рядом с нашим домом, и мимо шел Энди. Он остановился и спросил, что я читаю. И мы разговорились – говорили о школе, книгах, музыке и о том, что надвигается война между штатами. Вскоре мы стали друзьями. Мы обменивались книгами и говорили о будущем. Энди советовал мне продолжать заниматься музыкой. Он говорил, что хочет стать священником, но выразил опасение – мол, его отец будет настаивать, чтобы он поступил в военную академию, как другие братья.

Как-то при встрече я расплакалась, рассказывая ему, что мой отец настаивает на нашем переезде в Калифорнию. Папа хотел перебраться сюда, прежде чем разразится война. Но потом он должен был отправиться на войну, и я плакала, не желая расставаться с ним, а также с Энди, единственным настоящим другом, который у меня был.

Энди обнял меня за плечи и стал утешать. Утешая, поцеловал. Ни один мальчик никогда не целовал меня, не думаю, чтобы и он когда-нибудь целовал девочку. Это было для нас чем-то совсем новым, ничего подобного мы никогда не испытывали. Поцелуй привел к другим ласкам, а ласки завели дальше… ты знаешь к чему.

Она перевела дыхание.

– Мы оба были так наивны и неопытны… На следующий день мы были слишком смущены, чтобы взглянуть друг на друга, когда он приносил свои извинения. Тогда мы последний раз говорили друг с другом. Через день мы с матерью отплыли в Калифорнию.

Когда я поняла, что беременна, я решила подождать пока не родится ребенок. Потом я написала ему, но он так и не ответил. – Ее голос упал до шепота. – Теперь-то я знаю почему… – Немного помолчав, она добавила: – Но все же я благодарна судьбе за то, что у меня есть Гаррет.

Она со вздохом прикрыла глаза, и Джед осторожно смахнул слезинку с ее щеки. Потом обнял ее и наклонился к ней. Кэролайн судорожно сглотнула и открыла глаза. Он нежно поцеловал ее и произнес:

– Спасибо, что рассказала мне это, Кэролайн.

Воздух вокруг них словно вибрировал. Она видела желание, пылавшее в его глазах, и это пробуждало в ней ответную страсть.

Теперь, когда она полюбила его, ее еще сильнее к нему влекло. Здравый смысл говорил ей, что надо бежать от него, потому что утром он уедет, – а все ее тело мучилось от потребности ощутить ласки, пусть даже это будет всего лишь одна ночь.

Прерывисто дыша, они молча смотрели друг другу в глаза.

– Это ошибка? – спросила она наконец.

– Это время наше, Кэролайн. Завтра будет слишком поздно. Неужели мы позволим себе упустить его?

Она содрогалась от страсти – ею овладела непреодолимая жажда его ласк. Когда же он стал покрывать поцелуями ее шею, она громко застонала и крепко прижалась к нему.

Их тела уже не могли остановиться.

В следующее мгновение Джед подхватил ее на руки и отнес в свою комнату. Они быстро раздели друг друга. Потом он приподнял ее, прижав к себе, осторожно опустил на кровать. Накрыв ее тело своим, он прижался губами к ее губам и почувствовал, как она под ним затрепетала.

На мгновение отстранившись, он принялся покрывать поцелуями ее грудь и легонько покусывать соски. Когда же из горла ее вырвался громкий стон, он прошептал ей в ухо:

– Может, хочешь, чтобы я остановился?

– А как ты думаешь? – пролепетала она задыхаясь. Обвивая руками шею мужа, Кэролайн привлекла его к себе и поцелуем приоткрыла его губы. Ее поцелуй был горячим и страстным – она впервые так его поцеловала. Джед принялся целовать ее плечи, а потом губы его снова переместились к ее груди. Ладони же медленно поглаживали ее живот и бедра, и эти ласки доставляли ей невыразимое наслаждение – казалось, они вот-вот доведут ее до безумия.

Не в силах более сдерживаться, Кэролайн громко вскрикнула и крепко прижала к себе мужа. В следующее мгновение он вошел в нее, и уже минуту спустя тела их содрогнулись почти одновременно.

Потом они долго лежали без движения и никак не могли отдышаться. Наконец, повернувшись на бок, Кэролайн пристроила голову на плече мужа и пробормотала:

– Почему я не могу устоять перед тобой? Стоит тебе прикоснуться ко мне – и я уже вся трепещу. – Она улыбнулась и провела ладонью по его мускулистой груди. В эти мгновения у нее вдруг возникло совершенно необыкновенное ощущение – ей казалось, что она парит в воздухе.

Почувствовав, как к ее груди прикоснулись губы Джеда, она вернулась на землю, но вскоре снова воспарила.

Глава 26

На следующее утро Кэролайн поджидала мужа внизу. Спустившись, он сообщил:

– Вроде бы я готов.

– Отец и Гаррет уже ждут в коляске. – Она протянула ему круглую жестянку. – Я испекла булочки и песочное печенье. Подумала, может, пригодятся вечером, когда ты будешь пить кофе.

– Спасибо, дорогая. Очень мило с твоей стороны. – Он сунул жестянку в свой дорожный брезентовый мешок и затянул на нем узел.

К ним подбежал Баффер, и Джед, опустившись на корточки, почесал у него за ухом.

– Ты снова остаешься охранять их, парень. Мы оба их очень любим, так что я полагаюсь на тебя, пока меня здесь не будет.

У Кэролайн до боли сжалось сердце. Ей хотелось сказать ему о своей любви, но глупая гордость мешала это сделать. Джед, конечно, не стал бы смеяться над ней, но, возможно, ужасно удивился бы, заговори она вдруг о своих истинных чувствах к нему.

Да и зачем ей раскрываться, если он уезжает? Многое может произойти в их жизни за следующие одиннадцать месяцев.

Он выпрямился и подошел к ней.

– Я рад, что мы смогли побыть наедине, дорогая. Но мне еще так много нужно сказать тебе…

Сердце ее учащенно забилось. Могла ли она надеяться, что он скажет ей то, что она жаждала услышать и в чем боялась признаться ему?

– Кэролайн, пока меня не будет рядом… Если тебе что-то понадобится – помощь, деньги, что угодно, – обратись к Фрейзерам. Мои братья сразу приедут. Ты обещаешь мне это?

– Да, обещаю. – Она была разочарована. Совсем не это ей хотелось услышать.

– Кэсси сказала мне, что месяца через два, когда Сэмми немного подрастет, она приедет сюда и проведет с тобой несколько недель.

Кэролайн улыбнулась:

– Было бы очень хорошо, но боюсь, Коулт может не согласиться. Не беспокойся за нас, Джед. С нами все будет в порядке. Калхоун нам больше не страшен. И потом, мы с Гарретом ведь будем не одни. С нами мой отец.

– Кэролайн, Гаррет взрослеет. Он очень любознателен и по неосторожности может попасть в беду. Вспомни, что случилось с ним только за последний месяц.

– Все будет хорошо. У меня есть отец и Баффер, которые помогут уследить за ним. Тут поблизости нет бурной реки. А все остальные происшествия были подстроены Винсентом Калхоуном.

Он положил руки ей на плечи и ласково улыбнулся:

– Тогда берегите себя, миссис Фрейзер. Целый месяц вы были мне достойной противницей. Хотя я ворвался в ваш дом и нарушил течение вашей жизни.

– Кажется, ты как-то сказал мне: «Все мы делаем выбор, который определяет нашу дальнейшую жизнь, и мы не можем исправить однажды сделанные ошибки».

– Какие, к примеру?

– Ты женился на мне из-за семейной чести, не по любви.

– Но я не жалуюсь и не сожалею. А ты?

– Не знаю. Возможно, Клэй прав. Без любви нельзя быть по-настоящему счастливыми, как твои братья.

– Ты чувствуешь себя несчастной?

– Я покривила бы душой, если бы не призналась, что хотела бы выйти замуж по любви.

– Эй, вы оба! – крикнул им Натан. – Поторапливайтесь, если хотите успеть на поезд! Пора ехать.

Но Джед, казалось, не слышал.

– Об этом не стоит заговаривать сейчас, – сказал он. – Почему вдруг в такой момент – о любви?

Кэролайн заставила себя улыбнуться.

– Ты, наверное, прав. Ведь все равно мы ничего не сможем изменить.

Она вышла из дома, Джед подхватил свою ношу и последовал за ней.

Во время этой поездки в отличие от предыдущих Гаррет грустили почти не разговаривал. Натан изо всех сил старался приободрить внука, но тщетно.

Кэролайн молча смотрела в окно вагона, но Джед подозревал, что она даже не видит проплывавшие перед ее глазами пейзажи. Ее поведение сбивало с толку. Ведь она выходила замуж, прекрасно отдавая себе отчет в том, что делает. К тому же он дал ей время подумать, и она могла бы отказаться в последний момент.

А ее неожиданные слова о том, что она хотела бы выйти замуж по любви, ошеломили его. С Кэролайн было непросто, но она, несомненно, очаровательная женщина.

Он украдкой поглядывал на нее. Она была необыкновенно красивой, если точнее, пленительной. И очень печальной. Ему ужасно хотелось поцеловать ее, хотелось вернуть улыбку на ее лицо.

И – о Боже! – как же ему не хотелось расставаться с ней! Он все чаще задумывался: а каково это будет – посмотреть вокруг и не увидеть ее? А ведь он действительно не увидит ее долгие месяцы, не услышит и не сможет прикоснуться к ней, не сможет обнять ее и поцеловать.

Он старался не думать о том, что не сможет лечь с ней в постель. Но ведь минувшей ночью он не просто получил обычное удовлетворение, он вдруг понял, что его влечение к Кэролайн – любовь! Но если он это понял, то и она должна была понять.

Вот только стоит ли говорить ей о своих чувствах? Возможно, не стоит. Потому что ей хотелось, чтобы ее муж был человеком, более всего ценившим домашний очаг.

Иногда любовь к женщине бывает настолько сильной, что заставляет мужчину отказаться от достижения целей, к которым он стремился. Именно так и случилось с его братьями. Клэй никогда не любил связывать себя какими-либо обязательствами, но все-таки женился и стал примерным мужем и отцом семейства. Коулт всегда мечтал стать блюстителем закона, но променял свою мечту на жизнь фермера А Гарт, романтик и бродяга, долго искавший золото, в конце концов нашел себя, став виноделом.

Но он, Джед, совсем другой. Его любовью всегда было море. И когда он снова ощутит под ногами палубу «Рыжей красотки», то забудет обо всем на свете.

Кэролайн заслуживает того счастья, которого искала, так что он не станет преследовать ее. Он даст ей мир и покой, которыми она наслаждалась и раньше, и не будет больше усложнять ее жизнь. Чтобы снова обрести покой, ей просто требуется время, и его отсутствие даст ей это время.

Уйти в море – вот лучшее, что он может сделать для нее.

Но все-таки он непременно добьется того, чтобы она его полюбила. Да, непременно добьется, потому что он не избавит ее от уз брака. Вернувшись, он заставит ее отказаться от их глупой договоренности. Ведь они – муж и жена, и ей придется это признать.

Конечно, тяжело будет сейчас расставаться, но, как сказала Кэролайн, время, проведенное вместе, от этого становится еще более драгоценным. Если он и научился чему-либо за свои двадцать семь лет, то именно этому мудрому правилу: если хочешь сладкого, готовься глотать и горькое.

Может быть, сейчас, расставаясь с ним, она тоже это поймет.

Прибыв в Сан-Франциско, они сразу же пошли на пирс, где уже шла подготовка к отплытию. Капитан Бенингем выкрикивал команды, стоя на капитанском мостике. При появлении Джеда матросы быстро спустили сходни.

– Сэр, если у вас появится нужда в чем-либо, обращайтесь к моим братьям, – сказал он Натану. – Они будут рады помочь вам всем, чем смогут.

– Я знаю, Джед. Клэй сказал мне то же самое перед нашим отъездом.

– Берегите Кэролайн и Гаррета, сэр.

– Конечно, парень. – Натан пожал Джеду руку. – Попутного ветра – и будь здоров. Возвращайся!

– Непременно вернусь, сэр.

Натан отошел в сторону, а Джед присел на корточки. Гаррет, рыдая, бросился в его объятия.

– Почему ты оставляешь нас, па? Останься с нами. Пожалуйста, останься с нами.

– Не могу. Я связал себя обязательствами еще до того, как мы познакомились.

– Но капитан Бенингем – очень хороший человек. Я уверен, что он позволит тебе остаться, если ты попросишь его.

– Слишком поздно, Гаррет.

– Ты любишь море больше, чем маму и меня?

– Гаррет, я люблю вас обоих больше всего на свете.

– Тогда останься. Пожалуйста, не уходи в море. Я обещаю не задавать больше глупых вопросов, если ты останешься.

– Я вовсе не хочу, чтобы ты не задавал мне вопросы. Более того, пока меня не будет, составь для меня список вопросов. А когда я вернусь, то обязательно отвечу на все. – Джед крепко прижал к себе мальчика. – Я люблю тебя, сын.

Джед поцеловал его, потом выпрямился. Гаррет же с плачем бросился к Натану.

– Ну вот, настало время попрощаться. – Джед повернулся к жене.

– Мне никогда не удавались прощания, так что я просто желаю тебе счастливого плавания, – ответила Кэролайн.

– Я вычитал в газете, что строительство Суэцкого канала закончено. И теперь ожидается, что в ноябре по нему откроется судоходство. Если это соответствует действительности, то наше плавание окажется гораздо короче. Я смогу вернуться домой раньше, чем планировалось. – Он обнял ее и прижал к себе. – Береги Гаррета. Я отправлю письмо из первого же порта, в который мы зайдем.

– Да, конечно… – Она вздохнула. Джед снял со своего запястья браслетик из бусин и надел ей на руку.

– Это будет напоминать тебе обо мне. – Он наклонился и поцеловал ее. Раздался протяжный корабельный гудок. – Я люблю тебя, Кэролайн. – Он повернулся и направился к трапу.

– Что ты сказал?! Я не расслышала! – прокричала она ему вслед, но Джед уже поднимался на борт.

Она стояла внизу и смотрела, как он уходит от нее все дальше. Когда он вернется, они снова будут чужими. Ее сердце дрогнуло, когда Джед помедлил на верхней ступеньке трапа. Потом он шагнул на палубу, обернулся и помахал ей рукой. Два матроса немедленно подняли сходни и закрепили их на борту.

Слезы ручьями текли по щекам Гаррета, но он все махал и махал рукой.

Что ж, теперь она на собственном опыте познала, что чувствовала ее мать, когда отец уходил в море. Наверняка она спрашивала себя: «Пройдет эта боль? Сколько еще раз мне придется стоять на пирсе и прощаться, прежде чем боль утихнет?»

Но рейсы ее отца, по крайней мере, были короче – только в Англию и во Францию. А Джед отбывал в самые отдаленные порты Востока. Каждый его рейс – это почти целый год, вычеркнутый из жизни.

А ведь когда-то, когда он только появился в их доме, она ждала этого момента с нетерпением, даже замужество строила на преимуществах таких взаимоотношений. Теперь же не могла понять, как сможет жить без него.

Как получилось, что этот человек совершенно изменил всю ее жизнь? И почему же она так плохо использовала то время, что они провели вместе? Много ли у нее накопилось воспоминаний для долгих месяцев, которые ей предстоит провести в одиночестве?

А что, если в этом плавании он, наконец, повстречает женщину, которая окажется для него важнее моря? Вернется ли он к ним тогда?

Она сжала руку сына.

– Нам пора идти, дорогой.

– Мы не подождем, когда корабль поплывет?

Расставание и так превратилось для нее в пытку, и смотреть, как судно отплывает, у нее не было сил.

– Нет, дорогой, нам надо успеть на поезд.

Кэролайн в последний раз посмотрела на поблескивавшее свежей краской черное судно. Команда начала распускать ярко-красные паруса и приготовилась поднять якорь.

– До свидания, любовь моя, – прошептала она. – Удачи тебе, счастливого плаванья. Возвращайся к нам. Мы будем ждать.

* * *

Когда они сели в поезд, Гаррет долго молчал. Он уже не плакал, но на его лице застыло страдальческое выражение. В конце концов, он все же обрел голос и спросил:

– Дедушка, как так получается, что люди хотят плавать по морям, вместо того чтобы оставаться дома с теми, кто их любит?

– Иногда у них нет никого, кто бы по-настоящему любил их.

– Но бабушка и мама любили тебя, а ты все равно уходил в плавание.

– Так я зарабатывал на жизнь, Гаррет. Нужны были деньги, чтобы построить дом для них, кормить их. Как и Джед, я не был женат, когда стал моряком. К тому времени, когда я встретил бабушку, я больше десяти лет провел в плаваниях. Она была самой прелестной девушкой по обе стороны линии Мейсона – Диксона.[4] Но море было у меня в крови, и твоя бабушка понимала это. Некоторые просто не могут стать фермерами и скотоводами. Если ты любишь воду, то море будет для тебя желанным местом.

– Мне точно не понравилась вода в той реке, куда я упал. А в море вода лучше? Она вкусная?

Услышав вопрос сына, Кэролайн невольно улыбнулась.

– Нет, милый. Вода в море соленая, и ее нельзя пить.

– Речную воду тоже нельзя пить, если не хочешь, чтобы тебя вырвало. – Гаррет глубоко вздохнул и стал смотреть в окно.

Когда они добрались до Напы, солнце уже село. Но Натан хорошо знал дорогу, так что мог ехать при свете луны.

А дома их ждал небольшой сюрприз – Баффера не оказалось возле конюшни, что было довольно необычно. Но ни Натан, ни Кэролайн особо не обеспокоились этим, потому что пес никогда не убегал далеко от дома.

А вот Гаррет очень встревожился – мальчик сразу почувствовал, что с его любимцем что-то случилось. И он не ошибся. Баффер не вернулся даже на следующее утро.

Ужасно расстроившись, Гаррет уселся возле дома. Время от времени оглядывая двор, он с грустью шептал:

– Как же это несправедливо… В один и тот же день нас бросили сразу оба – и наш па, и наш Баффер.

Это утро оказалось безрадостным и для остальных обитателей дома. После завтрака Натан уговорил Гаррета поехать с ним на лесопилку, но Кэролайн отказалась ехать. Ей хотелось побыть в одиночестве и хорошенько выплакаться.

Войдя в свою спальню, она остановилась при виде открытой двери, ведущей в комнату Джеда. Шагнув к порогу, Кэролайн осмотрелась. Еще совсем недавно эта комната была полна жизни, а сейчас казалась заброшенным жилищем.

Она подошла к кровати и провела ладонью по покрывалу. Потом открыла дверцу шкафа и увидела, что в нем осталось кое-что из одежды Джеда. Она всхлипнула и уткнулась лицом в рубашку, в которой он был во время венчания. Почувствовав слабый запах табака, она громко разрыдалась.

Вернувшись в свою комнату, Кэролайн бросилась на кровать. Положив руку на живот, она осторожно погладила его. Конечно, еще рано о чем-либо говорить, но если ее подозрения оправдаются, то ребенок родится до того, как Джед вернется.

Глава 27

Час спустя, выплакавшись, она спустилась вниз и села за фортепьяно. Но на этот раз музыка не утешила ее. Кэролайн перестала играть и с тяжелым вздохом уронила голову на руки.

И вдруг у нее появилось какое-то странное чувство – ей показалось, что в комнате она не одна. Вздрогнув, Кэролайн вскочила и повернула голову. В дверях стоял Джед.

Может быть, ей привиделось?

– Джед, что ты здесь делаешь? Разве твое судно не отправилось в плавание вчера вечером?

– Отправилось, но без меня. Я опоздал на поезд, которым вы уехали. Пришлось ждать следующего. Мне нужно сказать тебе кое-что. Мне давно уже следовало это сказать. Поэтому я и покинул судно, отказавшись от своей должности.

– Ты отказался от должности на «Рыжей красотке»?! Но ты ведь любишь это судно, Джед. – Сердце ее бешено застучало. – Ты хочешь сказать, что больше… не пойдешь в море?

– Есть другие суда.

Погибла еще одна надежда. Но все-таки у нее появился второй шанс признаться ему в любви, и она этот шанс не собиралась упустить.

– Что стряслось, Джед? Почему ты вернулся?

– Кэролайн, я давал тебе много поводов для неприязненного ко мне отношения. Но я не хочу… Я хочу сказать… Я не могу так больше.

Сердце ее остановилось.

– Так… ты хочешь расторгнуть наш брак?

– Дай мне закончить! – прорычал он. – Я репетировал эту проклятую речь всю дорогу от Сан-Франциско! Видишь ли, когда я соглашался на твои условия, я намеревался исполнять их. Но теперь понял, что это невозможно.

– Ты обнаружил, что невозможно… Что именно?

– Произнести эту речь, когда ты прерываешь меня! К черту, Кэролайн! Я хочу, чтобы у нас был настоящий брак, а не вежливая договоренность в интересах Гаррета. Я хочу быть тебе настоящим мужем, хочу, чтобы ты была мне настоящей женой – не только женщиной, которая готовит и ведет хозяйство.

Все ее тело содрогалось. Ей хотелось броситься в его объятия. Сейчас перед ней был Джед, которого она еще не знала. Что случилось с его гладкой речью, с умением держать себя в руках? Он с трудом подбирал нужные слова. И, увы, он все же не сказал тех слов, которые она жаждала услышать.

– Ни к одной женщине я не чувствовал того, что чувствую к тебе, Кэролайн. Я места себе не находил, разрываясь между тобой и любовью к морю. А вчера, когда я стоял на палубе и смотрел, как вы уходите, мне вдруг все стало ясно. Я люблю тебя, Кэролайн.

Весь прошедший месяц я говорил себе, что это – просто физическое влечение, не более того. Тогда как мне следовало бы прислушаться к своему сердцу. Да, я люблю тебя, Кэролайн. Я безумно люблю тебя и больше не представляю жизни без тебя. Я хочу настоящего брака. Хочу, чтобы мы были настоящими мужем и женой.

Ей хотелось кричать от радости, хотелось плакать от счастья. И бесконечно говорить о том, как она жаждет быть с ним! Никогда еще она не желала его так, как сейчас. Ей хотелось тут же, прямо в этой комнате, сорвать одежду, а потом броситься в его объятия и прижаться к нему покрепче. Но, взяв себя в руки, она изобразила удивление:

– Настоящими мужем и женой? Ты хочешь сказать – в библейском смысле?

– Конечно, именно это я и говорю! – вскричал он. – Это входит в понятие брака, если… – Он умолк и посмотрел на нее горящими глазами. – Ах ты, маленькая злючка! Ты дразнишь меня, да?

Она шагнула к нему. Они смотрели друг другу в глаза, пока она расстегивала пуговицы на его рубашке.

– Скажи мне, моряк, тебе приходилось когда-нибудь предаваться любви на фортепьяно?

Он весело рассмеялся:

– Признаться, нет. У вас что-то на уме, мисс Кэролайн?

Она стащила с него рубашку.

– Да, разумеется.

Он подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице. А она, обнимая его за шею, шептала ему в ухо:

– Запомни, моряк, меня зовут миссис Кэролайн Фрейзер. И у меня определенно есть что-то на уме. Ты захотел узнать, женат ли ты по-настоящему. Поэтому я решила дать моему сопернику – морю решительный бой. Так что задраивай люки, моряк.

* * *

Джед повернулся на бок и, опершись на локоть, заглянул в лицо жены. Ее красиво очерченные губы припухли от поцелуев, и он осторожно провел по ним кончиком пальца. Затем снова поцеловал ее и ласково ей улыбнулся.

Каждый его поцелуй был признанием в любви, и теперь Кэролайн это чувствовала.

– А когда ты понял, что любишь меня? – спросила она.

Он улегся на спину и, уставившись в потолок, проговорил:

– Даже не знаю когда… Но я постоянно о тебе думал. Так бывает иногда с какой-нибудь мелодией – привяжется и постоянно звучит в ушах. Иной раз даже не знаешь, что это за мелодия, но она все равно звучит. И ты, Кэролайн, была для меня такой мелодией. Я должен был вернуться, чтобы сказать, что люблю тебя. И не важно, что ты подумала обо мне. Я даже не могу в мыслях оказаться вдалеке от тебя на целых одиннадцать месяцев.

Он повернулся к ней и убрал с ее щеки прядь волос.

– Что ж, теперь твоя очередь. А ты?..

Она звонко рассмеялась, и он расплылся в улыбке.

– Я думаю, Джед, это случилось в тот момент, когда я увидела тебя в ресторанчике в Сан-Франциско. Со мной все было точно так же, как с Рори. Она сказала мне, что влюбилась в Гарта в тот же миг, как увидела его на пороге салуна. Но меня настолько одолел страх потерять Гаррета, что я не слушала голос своего сердца. Даже ссорилась со своим ужасным вторым «я».

– С ужасным вторым «я»? – Он хмыкнул.

– Ну да. Я разговаривала со своим отражением в зеркале.

– Неужели?

– А ты никогда не разговаривал с самим собой, глядя в зеркало?

– Ну возможно… Но я не ждал от отражения ответа.

– Это как если бы я играла роль адвоката дьявола для себя самой, – продолжала Кэролайн. – Я постоянно задавала себе один и тот же вопрос, на который не знала ответа. И думала я только о тебе.

– Неудивительно, что уши у меня все время горели, – усмехнулся Джед. – Дорогая, в дальнейшем, если захочешь поговорить обо мне, говори именно со мной. Тогда получишь самые правильные ответы. Я знаю себя лучше, чем твое второе «я».

– Капитан Бенингем был очень недоволен, когда ты сказал ему, что не отправишься в плавание?

– Не могу сказать, что он обрадовался. Но сказал, что прекрасно меня понимает.

– У него нашелся кто-нибудь на замену?

– Да, у него был кто-то на уме. Потому что он подозревал, что я могу не вернуться на судно.

– Когда у него появилась такая мысль?

– В тот самый момент, когда он увидел нас вместе. Он сразу же понял, что я наконец-то встретил женщину, способную посоперничать с морем.

Кэролайн смотрела на него недоверчиво.

– Но как же он мог понять это?

– Об этом явно догадывались все, кроме нас с тобой, дорогая. Клэй сказал, что мы обманываем сами себя, если считаем, что не влюблены друг в друга.

– Так что же ты имел в виду, когда сказал, что можешь поступить на другое судно и снова уйти в море?

– Море никогда не сможет забрать меня у тебя. – Он коснулся ладонью ее щеки. – Любовь моя, я и дня не проведу вдалеке от тебя. Хотя в настоящее время я не при деле, у меня есть три предложения. Натан сказал, что хотел бы расширить лесопилку и что ему требуется энергичный молодой управляющий – такой, как я, например.

– И что ты ответил ему?

– Сказал, что подумаю.

– А второе предложение?

– Клэй сообщил мне, что Палмеры, их соседи, переезжают обратно в Иллинойс. Он хотел бы купить их землю и расширить Фрейзер-Кип, а также привезти черенки различных сортов винограда из Италии и Германии. Клэй одержим этой идеей, как и остальные мои братья.

– И что ты ответил ему?

– То же самое, что и твоему отцу. Сказал, что подумаю, если снова не уйду в море.

– А третье предложение?

– Когда мы были в Сакраменто, Лиланд Стэнфорд предложил мне должность на железной дороге. Он сказал, что я произвел на него благоприятное впечатление и что он видит человека, которому мог бы доверять. – Джед засмеялся. – Весело, правда? Стэнфорд ищет честного человека!

– Так какое же предложение тебе по душе? – спросила Кэролайн.

– А какое тебя порадовало бы больше всего?

– Джед, я и так уже лишила тебя того, что ты любил больше всего. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я благодарна тебе уже за то, что ты не исчез на следующие одиннадцать месяцев.

– Ну, предложение Стэнфорда вообще не в счет. Если бы я принял его, мы, возможно, со временем сделались бы миллионерами, но сомневаюсь, что мне понравилось бы жить в городской суете, в Сакраменто или в Сан-Франциско.

– А Фрейзер-Кип?.. Я знаю, что значит для тебя твоя семья, Джед. Я тоже люблю их. Если ты хочешь, мы поедем туда. Так как же?

Кэролайн, затаив дыхание, ждала ответа.

– Ну, я выбрал первый вариант. Дело в том, что я обещал одному человечку, которого очень люблю, что никогда не увезу его от дедушки. Поскольку же я всегда держу свое слово, то у меня просто нет выбора. Придется стать управляющим на лесопилке твоего отца.

Кэролайн села на постели.

– Ты мошенник, Джед Фрейзер! Мошенник и обманщик! Ты довел меня до того, что я чуть не заболела, а сам, оказывается, и не собирался покидать нас.

– Какая же ты ворчливая женщина, моя дорогая! Я ведь просто пытаюсь спокойно и здраво обсудить наше с тобой будущее и…

– Спокойно обсудить?! Нет, ты больше меня не обманешь! Знаешь, я бы хотела… хотела…

– Что ты бы хотела? – спросил он.

– Поцеловать тебя! – Она перекатилась на него. – Джедемая Фрейзер, я очень-очень люблю тебя. – Кэролайн поцеловала мужа.

Она целовала его снова, снова и снова…

* * *

Когда вернулся Натан, Кэролайн была на кухне – готовила обед.

– Чья это лошадь стоит в конюшне? – спросил он. – Похожа на гнедую из конюшни в Напе.

– Это она и есть, отец. – Ее глаза затуманились от слез радости. – Джед вернулся домой. Он не идет в плаванье. Он хочет, чтобы наш брак стал настоящим.

– А ты согласилась на это?

– Да, отец. Я очень люблю его. А он любит меня.

Натан обнял дочь и поцеловал в щеку.

– Я очень рад, моя милая. Надеюсь, что молодой человек найдет себя здесь. Где он? Я хочу поприветствовать его.

– Он наверху, принимает ванну. А куда делся Гаррет? Я не могу дождаться, чтобы сообщить ему хорошие новости.

– Он все еще грустит. Сегодня мы не видели Баффера. Гаррет отправился туда, где они любили проводить время. Надеется, что встретит там Баффера.

– Может с ним случиться что-нибудь серьезное?

– Надеюсь, что нет. Но он никогда не отсутствовал так долго.

– Ах, отец, мне невыносимо даже подумать об этом.

– Подумать о чем? – спросил Джед, присоединяясь к ним.

– С возвращением, сын! – воскликнул Натан.

– Спасибо, сэр.

Мужчины обменялись рукопожатием.

– Кэролайн, что стряслось? – спросил Джед.

– Мы беспокоимся за Баффера, – ответил Натан. – Его не было, когда мы вернулись ночью. И весь день он не показывался.

– Раньше с ним случалось такое?

Натан покачал головой:

– Нет. Когда мы дома, он всегда где-то поблизости. А когда мы возвращались из поездок, он неизменно поджидал нас.

– Это моя вина, – сказала Кэролайн. – Я подумывала о том, чтобы взять его с собой, потому что знала, как расстроится Гаррет после расставания с тобой. Но потом я отказалась от этой мысли, ведь нам предстояло долго ехать на поезде. Я решила, что лучше оставить его дома.

– Ты поступила правильно, дорогая, так что не вини себя, – сказал Натан.

– А где Гаррет сейчас? – спросил Джед.

– Отправился на их любимое местечко. Надеется найти Баффера там.

Джед кивнул:

– Я знаю, где это. Сейчас схожу туда и приведу его домой.

– Я с тобой, – сказала Кэролайн. – Я знаю: когда Гаррет увидит тебя, он сразу повеселеет.

– Я останусь дома на случай, если один из них или оба вернутся, – сказал Натан.

Вскоре они нашли Гаррета; он сидел в полумраке пещерки, прижав к груди колени.

Увидев Джеда, мальчик вскочил на ноги и с восторженным криком бросился в его объятия.

– Ты уже вернулся? Я думал, тебя не будет очень долго! Я боялся, что, может быть, ты вообще не вернешься, как Баффер. Но как вышло, что ты не уплыл на том большом корабле, па?

– Я вернулся, потому что никогда не смог бы почувствовать себя счастливым без тебя и твоей мамы.

– Правда, па? Ты на самом деле остаешься и никогда не уйдешь от нас?

– Правда, Гаррет. Мы семья, а семья должна держаться вместе, несмотря ни на что.

Гаррет захлопал в ладоши:

– Ах, как замечательно! Если бы еще Баффер был здесь, я бы стал самым счастливым мальчиком на свете. – Глаза его снова погрустнели. – Как ты думаешь, он попал в беду или заболел? Когда мы уезжали, он не казался больным.

– Я думаю, рано терять надежду. Если к ночи Баффер не вернется, мы съездим в Напу и расклеим объявления – пообещаем вознаграждение тому, кто его найдет или что-нибудь сообщит о нем.

– Думаешь, он найдется?

– Очень на это надеюсь, парень.

– А сейчас пойдем домой, милый, – сказала Кэролайн. – Дедушка ждет