/ / Language: Русский / Genre:love_contemporary / Series: Любовный роман

Маскарад для двоих

Элисон Келли

Чтобы успешно провести сделку по покупке модного курорта, Стефани и Джой вынуждены изображать женатую пару. Однако по завершении сделки выясняется, что брак был не таким уж и фиктивным. Особенно когда Стефани объявляет, что беременна…

Элисон Келли

Маскарад для двоих

Глава первая

Дверь в офис распахнулась так резко, что Джой приготовился увидеть штурмовой отряд полиции в полном вооружении. Но на пороге появилась высокая платиновая блондинка в канареечно-желтом костюме.

— Привет, Стефф! — Джой отложил в сторону отчет, который просматривал. — Дункан говорил, что ты вернулась.

— Он женился! — воскликнула она вместо приветствия.

Лучше бы полиция, подумал Джой. С раздраженной Стефани Уортингтон можно иметь дело только после нескольких порций виски.

— Нет, ты представляешь? Он, оказывается, женат! Зарегистрировался сукин сын и не сказал мне ни слова. О Боже! Я так зла, что готова перегрызть ему горло. Кто бы мог подумать, что он так со мной поступит?! Даже сейчас не могу поверить в случившееся.

— Стефани! — Джой понял, что пора вмешаться, иначе конца монолога ему не дождаться. — О чем ты говоришь? Объясни толком?

— А еще крестным называется! — Стефани подошла к столу, запустив пятерню в короткие серебристые волосы. — Все знал и молчал. Я выяснила это только вчера вечером. — Стефани нервно щелкнула пальцами. — Негодяй! Пошел и женился, ничего мне не сказав.

Если бы Джой не знал Дункана Портера, он бы, конечно, посочувствовал девушке: действительно, скрыть от крестницы такое важное событие в своей жизни! Но Джой помнил Дункана Портера с десятилетнего возраста, ведь тот был его опекуном.

— Ты можешь в это поверить? — воскликнула она, бросив на него быстрый взгляд.

Действительно, трудно. Слишком невероятна была новость, что семидесятидвухлетний закоренелый холостяк Дункан женился, ничего никому не сказав. Ну и дела!

— Черт возьми, Джой! — обиделась Стефани. — Почему ты молчишь? Ты ничего не хочешь мне сказать? А я так надеялась на сочувствие.

— Извини, — пробормотал он, изо всех сил стараясь остаться серьезным. — Обещаю, что преисполнюсь сочувствия, если ты успокоишься и скажешь наконец, кто сумел подцепить нашего старикана?

— Что за дурацкий вопрос? Причем здесь наш старикан? Я говорю о Брэде Кэри.

— Кэри, Кэри… — Имя показалось Джою знакомым. — А! Это тот тип, которого Дункан назначил менеджером отдела планирования?

Тяжелый вздох и горестный кивок в ответ.

— Ну? И что?

Стефани сидела с безутешным видом и явно не собиралась ничего объяснять.

— Я только что тебе сказала, — произнесла она без всякого выражения. — Он женился.

— Тогда это ему нужно мое сочувствие, а не тебе.

В другое время она прочитала бы ему лекцию о преимуществах семейной жизни, но сейчас только крепко сжала губы и яростно сверкнула глазами.

— Он женился на Кэрри Дент!

Джой опять с трудом вспомнил, кто это.

— Э… э… кажется, его помощница?

— Да! — раздраженно воскликнула Стефани и снова запустила руки в волосы. — Это же безумие! Скажи, ты можешь поверить, что он женился на ней?

— Ну, мне всегда казалось, что она предпочитает заниматься карьерой, чем готовкой, глажкой и воспитанием детей, — протянул он. — Но она очень даже ничего, так что…

— Джой! — Ты что, совсем дурак или притворяешься? — говорило выражение лица Стефани. — Они поженились только для того, чтобы Брэд получил повышение! Это брак по расчету, — закончила она возмущенно.

— Но поскольку это не моя женитьба, детка, мне не кажется, что наступил конец света.

— Ты не понимаешь! Они не любят друг друга! Это просто катастрофа!

Стефани всегда была безнадежным романтиком, однако в данном случае реакция показалась Джою слишком бурной.

— Я не знал, что вы с Кэрри такие близкие друзья.

— Ну, мы были. И есть. О, я не знаю! — Она тяжело вздохнула. — Мы по-настоящему познакомились, только когда я захотела, чтобы кто-нибудь помог мне с дизайном кухни.

Джою потребовалась вся его сила воли, чтобы не взорваться от смеха. Одно воспоминание о недавней попытке Стефани испечь пирог на день рождения Дункана заставило его желудок протестующе сжаться.

— И что было дальше? — спросил он.

— Мы обнаружили, что у нас немало общего, и после работы стали встречаться. Ничего особенного, ходили в кино, или куда-нибудь поужинать, или просто прогуливались по пляжу. Но однажды вечером мы зашли ко мне домой. Ну, слово за слово… в общем, мы стали целоваться, и…

— Да вы что, с ума сошли? Стефани?!

Она вздрогнула от неожиданности. Джой никогда не был ханжой, а тут вдруг разнервничался.

— Не смотри на меня так! Целоваться — это совершенно нормально. Мне двадцать шесть лет, и я люблю его.

— Его? Ты говоришь о Брэде Кэри?

Она устало нахмурилась.

— Да, Брэд Кэри из отдела планирования.

Джой моментально успокоился. Слав Богу, он, оказывается, спутал Брэда Кэри с Кэрри Дент!

— О, Джой, я в таком замешательстве.

— Расскажи мне о ваших отношениях, — пробормотал он сухо и тут же раскаялся — Стефани действительно начала подробно рассказывать о своих чувствах к Кэри. Вообще-то, когда дело шло о работе, Стефани держалась как скала под ветром. Но стоило только случиться чему-нибудь в ее личной жизни, и она совершенно терялась.

— Я не знаю, что я чувствую сильнее — горе или гнев, — сказала она упавшим голосом, рассеянно накручивая на палец цепочку с большим золотым медальоном. — Крестный выпалил мне эту новость, как только я сошла с самолета, и… и…

Стефани редко плакала, но тут легкое подрагивание губ и быстро-быстро заморгавшие ресницы подсказали Джою, что пора вмешаться.

— Милая, — поспешил сказать он, — сейчас тебе, конечно, все кажется совершенно ужасным, но… ты влюбляешься едва ли не каждую неделю.

— Мои чувства к Брэду всегда были особенными. Он… он необыкновенный.

— Необыкновенный? В самом деле? Надо же! — Джой вскинул брови. — Кто бы мог подумать, что у Брэда так много общего со всеми остальными парнями, в которых ты влюблялась за последние десять лет!

— Но это не так! Брэд не похож на тех, в кого я влюблялась раньше. — Стефани мечтательно улыбнулась. — Он умный, внимательный, тонкий, веселый и… и… — она замахала руками, выражая полный восторг, — и замечательный во всех отношениях!

— И женат! — напомнил он.

Выражение безысходного отчаяния на лице Стефани заставило Джоя пожалеть о своей несдержанности. Черт, этот парень действительно что-то для нее значит! Чувствуя себя полным ничтожеством, он обошел стол и успокаивающе положил руку ей на плечо.

— Извини, дорогая, я был неправ. Не надо было напоминать. Но ты прекрасно обойдешься без дурака, который от тебя отказался. Ему же хуже!

— Спасибо, Джой. Но, к сожалению, сейчас мне от этого не легче.

Он изобразил сильное удивление.

— Когда ты порвала с Томом, Диком и Гарри, светопреставления не случилось. Не говоря уже о Крэмпи, Слипи, Доке и обо всех их предшественниках.

Шутка не подействовала — Стефани скорее вздрогнула, чем улыбнулась.

— Да, но после стольких неудач все теряет смысл.

— Но жизнь тем не менее продолжается. Так как насчет того, чтобы перестать изображать из себя жертву и найти во всем что-нибудь положительное?

— Господи, Джой, от твоего сочувствия впору повеситься, — надулась она.

— Видишь ли, Стефф, ты и так просто умираешь от жалости к себе. Если еще я начну сострадать, ты уже никогда не забудешь об этом ничтожестве. — Он дернул за платиновый завиток. — И я думаю, что на самом деле ты, дорогая леди Стефани Уортингтон, гораздо сильнее, чем пытаешься изобразить. — Ухмыльнувшись, он быстро обнял ее и поцеловал в макушку.

Ему была хорошо знакома шелковая мягкость ее волос, но слабый запах шампуня показался новым.

— Джой… — Стефани дернула его за рубашку.

— Ммм… — Что это за аромат? Раньше был другой, а в этом больше мускуса.

— Джой! Ты меня слушаешь?

— Извини, что ты сказала?

— Я сказала, что ты прав.

— Могу я получить твое признание в письменном виде?

Она стукнула его по плечу и показала язык.

— Я тоже решила, что рыдания не помогут, поэтому и пришла к тебе. Джой, мне нужна твоя помощь.

— Моя помощь?

Она кивнула.

— Потому что на этот раз я не собираюсь добровольно отправляться в ссылку, уползать в сторону, как какое-нибудь жалкое, отверженное существо, и прятаться от людей, зализывая раны.

Представить, что она провела в одиночестве хотя бы одну неделю, было совершенно нереально. За последние десять лет Стефани переходила от одной «любви всей жизни» к другой чуть ли не каждый месяц.

— Ты собираешься нанести ответный удар, да? Это хорошая идея. Дай подумаю. Ты вознамерилась выбить землю из-под ног авантюриста мистера Кэри, сказав Дункану, что его женитьба — только притворство, с целью получить назначение в…

— Не смеши! — воскликнула она ошеломленно. — Если крестный узнает, он сразу же уволит беднягу.

— Ну и что? Лучшего способа отомстить и не придумаешь!

— Но я не стану ему мстить, Джой. Я просто хочу его вернуть.

Джою показалось, что он ослышался. Но довольная улыбка Стефани убедила его, что это не так.

— Ты сошла с ума? Парень женат.

Она покачала головой.

— У них фиктивный брак. Они не венчались в церкви и не спят вместе.

— Тебе это сам Кэри сказал? — Выражение ее лица показало ему, что вопрос риторический. — И ты поверила?

— Конечно. Брэд не стал бы мне врать.

— Правильно. А тебе не приходило в голову, что твой дружок Брэд просто хочет, чтобы и волки были сыты, и овцы целы?

— Нет! Ты не знаешь Брэда, как знаю его я.

— Я знаю тебя, Стефф, и ты точно не подходишь на роль любовницы. Ты же всегда считала, что неверность равносильна убийству. Когда я, помнится, встречался с двумя девушками сразу, ты назвал мое поведение «эмоциональным изнасилованием». А я ведь не спал ни с одной из них! Ты что, действительно думаешь, что сможешь крутить роман с женатым человеком и жить со спокойной совестью?

— Я тебе еще раз говорю, Джой, на самом деле он не женат.

— Послушай, может, он не прошел через брачную церемонию с белыми кружевами, подружками невесты и толпою гостей, без которой, по-твоему, нельзя быть по-настоящему женатым, — съязвил он. — Но, детка, женат, значит, женат! Поверь мне, его жена не будет спокойно смотреть, как ты уводишь у нее муженька! По какому бы расчету Кэри ни женился, ставлю доллар против пончика, что она вышла за него замуж, потому что вообразила, что любит его.

— О, Джой, ты такой наивный!

Джой не нашелся что ответить: Стефани была непробиваема.

— Это Кэрри Дент предложила Брэду идею фиктивного брака, — объяснила она. — Когда освободилось место менеджера отдела, Кэрри решила, что его займет он, и попросила Брэда рекомендовать ее на свое место. Он ответил, что его кандидатуру даже не будут рассматривать, потому что Дункан любит, чтобы все его руководящие работники были женаты, вот Кэрри и предложила брак по расчету. Ты правильно думаешь о ней, Джой. Для Кэрри главное — карьера, и ее интерес к Брэду чисто профессиональный, ничего большего.

— Ерунда! — возразил он. — Может быть, Кэрри и печется о своей карьере, но она явно имеет виды на Брэда. Подумай об этом, Стефф. Если бы она думала только о его назначении, то, посоветовав ему жениться, не стала бы предлагать свою кандидатуру.

— Ты ошибаешься, Джой. Кэрри сказала Брэду, что не возражает против его связей на стороне, если он будет осторожен.

Джой застонал.

— Это ты, конечно, тоже узнала от Брэда?

— Да. И я ему верю. Неужели ты не видишь, что у него с Кэрри просто… деловое соглашение? Временное деловое соглашение. А что касается моих чувств к нему… — она расправила плечи, — я действительно думаю, что люблю его.

— То, что ты думаешь, — просто бред! — взревел он, не в силах больше сдерживаться. — Господи, Стефани, ты хоть сама себя слышишь? Ты пытаешься оправдать грязную интрижку с женатым человеком. Солнышко, если ты ждешь моего благословения, тебе придется долго ждать. Может быть, у меня и нет времени на настоящую семейную жизнь, но я считаюсь с чувствами других людей.

— О, не будь таким ханжой, Джой! Я же тебе говорю, что это не настоящий брак!

— Если брак зарегистрирован, значит, настоящий!

— Для настоящего нужна любовь!

— Господи, дай мне сил! — Джой устремил взор к небу. Что делать с женщиной, решившей наплевать на здравый смысл?

— Послушай, Джой, я понимаю: тебе не нравится, что я собираюсь встречаться с Брэдом…

— Как ты догадалась?

— Джой, пожалуйста! Мне нужна твоя помощь. Ты можешь, по крайней мере, выслушать меня?

Огромные серо-голубые глаза умоляюще смотрели на него.

Черт возьми! Как ей это удалось? Еще секунду назад ему хотелось выгнать ее из кабинета и поскорее забыть обо всей этой ерунде, а сейчас он уже был готов в лепешку расшибиться, чтобы ей помочь. Ведь Стефани и Дункан ему самые близкие люди. Если он ее не выслушает, то кто?

— Хорошо, — сказал он устало, — говори! Но учти, через десять минут я должен быть у Дункана на совещании с ребятами из финансового отдела, так что в твоем распоряжении восемь минут. И только не вздумай, просить меня тебя защищать, если старик узнает, что ты спишь с женатым человеком, — повысил он голос, когда она уже открыла было рот, чтобы возразить.

— Я не сплю с ним!

— Нет?

— Я встречалась с ним только раз шесть.

— Ты же сама сказала…

— Боже мой, Джой! — чуть не задохнулась Стефани от обиды и удивления. — Как ты мог такое сказать? Как ты мог даже подумать, что я просто прыгну в постель к едва знакомому человеку? Как…

Джой стукнул кулаком по столу: нет, пора пресечь эти попытки сделать из него идиота.

— Разве не ты только что мне объяснила, что цель твоей жизни — стать любовницей этого парня, — процедил он сквозь стиснутые зубы в наступившей тишине.

— Я никогда этого не говорила! — горячо запротестовала она.

— Ну, так я сделал такой вывод!

— На тебя это очень похоже! Но, к твоему сведению, здесь речь идет о любви, а не о сексе. Вопреки твоему личному опыту отношения между мужчиной и женщиной призваны удовлетворять не только физические потребности.

— Ты права, — согласился Джой.

Он вообще не мог понять, как такая привлекательная, умная и образованная женщина могла быть полной дурой в личной жизни. Хотя вид ее светлых волос, небольшого чувственного рта и слишком коротких юбок заставлял клиентов мужского пола подозревать, что она не более чем украшение для корпорации «Портер корпорейшн», Стефани была весьма ценным работником. Мечтая о семейной жизни с домиком в пригороде и кучей детей, она тем не менее целиком отдавалась делу и умела рационально использовать время, хотя, как выяснилось, и умудрилась выкроить минутку на Кэри и иже с ним!

— Ну? — потребовала она, сложив руки и глядя на него как строгая учительница на непослушного ученика.

— Что «ну»?

— Я жду твоих извинений за то, что сделал поспешные выводы.

Джой едва сдержал улыбку: нет, он не покажет ей, как легко она может добиться своего. Но в конце концов чувство вины взяло в нем верх.

— Я бы не сделал поспешных выводов, если бы меня к ним не подтолкнули, — произнес он и поднял руку, видя, что Стефани собирается возражать. — Однако я приношу извинения за свои слова.

Лицо у нее засветилось от восторга.

— Значит, ты поможешь мне?

Он нахмурился.

— В чем?

— Вернуть мне Кэри.

— Что?

— О, Джой, пожалуйста! — попросила она. — Если ты куда-нибудь пойдешь с Кэрри, Брэд не будет чувствовать себя виноватым, если пойдет со мной.

Онемев от такой наглости, Джой попробовал покачать головой, но Стефани уже взяла в руки его лицо.

— Разве ты не понимаешь, Джой? Это превосходное решение. На самом деле это единственное решение. Кэрри не сможет устоять перед тобой — ты такой умный, богатый, привлекательный, сексуальный. — Последнее слово она почти промурлыкала. — И, главное, скорее всего, именно ты возглавишь корпорацию «Портер корпорейшн»! — Самоуверенная улыбка проскользнула у нее по лицу. — Кэрри помешана на карьере, и, даже если она считает тебя величайшим ничтожеством, не пойти с тобой было бы просто бездарно с профессиональной точки зрения.

Ему даже доставило некоторое удовольствие увидеть, как ее глаза, обрамленные густыми ресницами, удивленно раскрылись, когда он схватил ее за запястья и отвел ее руки в стороны. Наклонившись вперед, он ткнулся носом ей в нос.

— Нет.

Она моргнула.

— Что — нет?

— Первое «нет» — я не поддамся на все эти сладкие улыбочки, нежный голосок и прочие твои хитрости. И второе «нет» — я не собираюсь никого никуда приглашать.

Услышав в голосе насмешку, Стефани попыталась вырваться, но он только крепче прижал ее к себе, борясь с искушением вколотить в нее немного здравого смысла. Но когда ему вдруг захотелось поцеловать, Джой торопливо отодвинул ее от себя. Видимо, слишком торопливо, потому что через секунду Стефани упала на ковер. Джой немедленно присел рядом.

— Дорогая, с тобой все в порядке?

Стефани без тени улыбки на лице забавно вздернула бровь.

— Ну, если не считать сломанного позвоночника…

— Прости, мне так жаль, — сказал он, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться.

— Насколько жаль? — Глаза у нее сверкали от почти детского удовольствия и ожидания.

— Не настолько, чтобы исполнять все твои вздорные прихоти.

Она оттолкнула его руку.

— Это доказывает, что твои слова гроша ломаного не стоят. Если бы тебе и правда было жаль, ты бы согласился куда-нибудь пригласить Кэрри. Это самое меньшее, что ты можешь сделать за то, что бросил меня на пол и наставил синяков.

Джой заскрежетал зубами.

— Я не бросал тебя на пол. И если бы я думал, что это принесет хоть какую-то пользу и вобьет немного ума в твою глупую башку, я бы всыпал тебе по первое число.

— Если бы я думал, что это принесет хоть какую-то пользу, — передразнила она и торопливо поднялась. — Так хочется еще раз попытаться тебя уломать и попросить выполнить мою просьбу. Но у тебя нет сердца, Джой Фокс!

— Да? Ну так у меня нет еще и времени, чтобы ждать тут, когда ты опять захочешь обвести меня вокруг пальца. — Разозлившись сильнее, чем того требовала ситуация, он сгреб кучу папок со стола. — Увидимся, солнышко. Мне пора на совещание.

— Джой, подожди! — Она схватила его за руку, и у нее на лице появилось выражение одновременно отчаяния и решимости. — А если я пообещаю целую неделю готовить тебе еду в обмен на то, что ты пригласишь Кэрри на один малюсенький ланч?

— Ну уж нет! Всем известно, что, съев твою стряпню, можно запросто угодить в реанимацию.

— Между прочим, я хожу на курсы кулинарии два раза в неделю.

— Если ты думаешь, — он сжал кулаки, — что это повлияет на мое решение, то ты крупно ошибаешься. Не повлияет. Главное, что тебе надо усвоить — это не связываться с женатым мужчиной. Можно обжечься!

— Джой, пожалуйста.

— Извини, Стефф, не выйдет. Хочешь испортить себе жизнь — дело твое. Но не жди, что я буду тебе помогать.

Он еще никогда в жизни не чувствовал себя таким измотанным. Теперь у него есть только два способа покончить с этим делом: зайти в отдел планирования по пути на совещание и вытрясти душу из Брэда Кэри за то, что тот морочил Стефф голову, или подождать, пока Стефф придет в себя… и затем вытрясти из Кэри душу за то, что он морочит голову Стефф!

Глава вторая

Запеченные с сыром сэндвичи подгорели только с одной стороны, по даже кулинарный успех не поднял настроение Стефани. Тяжело вздохнув, она взяла тарелку с красиво разложенными сэндвичами и две салфетки и отнесла их в гостиную, где сидела ее подруга Элли.

Подружившись еще в привилегированной школе для девочек, они вместе изучали гостиничное дело в колледже и через несколько недель после окончание учебы начали работать в корпорации «Портер корпорейшн». Теперь Элли работала помощником управляющего в гостинице Сиднея, а Стефани возглавляла отдел рекламы в корпорации. Ей правилась работа, но она считала ее временной, готовя себя к роли жены и матери.

Стефф потеряла родителей в шестилетнем возрасте. И хотя она горячо любила Дункана Портера и всегда будет ему благодарна за то, что он вырастил ее как родную дочь, он все же не был настоящим отцом. Так же и Джой, с которым они росли вместе, почти как брат и сестра, не был ее родственником. И слава богу! Что за удовольствие находиться в родстве с таким ограниченным, эгоистичным и лицемерным человеком?

— Мне нравится диван, Стефф. Из тебя получился бы хороший дизайнер.

Поставив тарелку с сэндвичами на кофейный столик рядом с ведерком со льдом, Стефани выдавила слабую улыбку. Этот диван в бело-желтых маргаритках она купила вчера, чтобы поднять настроение. Но затея оказалась пустой тратой времени и денег.

— Кулинарные курсы все-таки сказываются, — заявила Элли, подвигав по тарелке миниатюрные треугольники с сыром. — Большая часть подгорела только с одной стороны.

— Я экспериментировала со швейцарским и эдамским сыром. Скажи, как получилось, — отозвалась Стефани, беря бокал с вином.

Подруга нахмурилась.

— А ты не будешь?

— Не могу, я слишком подавлена.

— Подавлена? Раньше ты говорила, что слишком зла.

— Была зла, а теперь подавлена.

— Потому что Джой не поможет тебе с Брэдом?

— Нет! — рявкнула она. — Из-за этого я в бешенстве!

— Ну, не надо срывать свое плохое настроение на мне.

Вздохнув, Стефани тяжело опустилась на диван.

— Извини, Элли, я не хотела на тебя набрасываться. Все потому, что я не могу связаться с Брэдом с позавчерашнего дня. А его не будет на работе почти две недели.

— А, медовый месяц.

— Элли! Брэд и Кэрри не вместе! Они просто взяли отпуск в одно время, чтобы соблюсти приличия. После свадьбы по расчету не бывает медового месяца.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что между ними ничего нет!

Элли откинула назад золотисто-каштановые волосы и с превосходством посмотрела на подругу.

— Стефф, не будь дурочкой. Почему они не могут заниматься любовью? — Она ухмыльнулась. — Иметь под боком красивого парня, который никуда не денется, и не лечь с ним в постель… Было бы довольно странно.

— Ты такая же, как Джой! Почему вы не хотите признать, что Брэда не интересуют физические отношения с Кэрри?

— Потому что, — в голосе Элли зазвучали нотки превосходства, — Брэд Кэри просто сногсшибателен, а если Кэрри будет когда-нибудь не хватать денег, она сможет подрабатывать моделью.

— Ты, как всегда, преувеличиваешь. Сколько угодно более привлекательных парней, чем Брэд, а Кэрри Дент слишком полная, чтобы стать моделью.

— Ты имеешь в виду, что, в отличие от тебя, у нее есть бюст?

— У меня есть бюст, — убежденно запротестовала Стефани. — Кроме того, ты знаешь, что не все мужчины увлечены буферами и сладострастными взглядами. Некоторые, такие как Брэд, предпочитают в женщине ум и личность.

— Ага, но только не в постели.

Стефани грозно взглянула на подругу.

— Хорошо, хорошо, извини. Пусть все, что Брэд говорил тебе о своей женитьбе, правда. Хотя в это и нельзя поверить. Но пусть, ладно. Должна сказать, что, когда я встречалась с ним пару раз, он мне показался честным, надежным парнем.

Стефани кивнула. В отличие от некоторых мужчин, которых она могла бы назвать, Брэд был именно таким — надежным. Но она все равно хотела бы узнать о его женитьбе от него самого, до свадьбы, а не из вторых рук, когда это уже стало свершившимся фактом.

Было нелегко скрыть потрясение, когда крестный, встретивший ее в аэропорту, во время ужина случайно упомянул о назначении Брэда. За один удар сердца она перешла от шока, неверия и подавленности к отчаянной ярости.

Никогда еще она не была в таком бешенстве. Даже когда ей было семнадцать и Джой, который только на четыре года старше, донес крестному, что Стефани встречается с двадцатипятилетним парнем. Что ее тогда действительно разозлило, так это то, что у Джоя, в то время как он разыгрывал из себя блюстителя нравственности, была интрижка с разведенной женщиной в два раза старше его самого! Двуличный, как всегда. Но тот случай не идет ни в какое сравнение с открытием, что парень, в которого ты влюблена на девяносто девять и девять десятых процента, женился на другой. Каким-то образом ей удалось сохранить внешнее спокойствие во время ужина с Дунканом, но едва она переступила порог дома, как набрала номер Брэда.

Когда она не смогла дозвониться ему ни на квартиру, ни по мобильному телефону, то позвонила Джою, надеясь на сочувствие, и услышала запыхавшийся голос какой-то женщины. И вновь после отчаяния ею овладел гнев. Остаток ночи она провела то плача, то представляя, какими ужасными способами она убила бы Брэда и неизвестную запыхавшуюся женщину.

На следующий день на работе она узнала от секретаря, что Брэд «в отпуске» и с ним можно связаться только в крайнем случае. К счастью, то, что она была крестницей владельца компании, давало ей ряд преимуществ. Одним из них была возможность сказать: «Я вряд ли пыталась бы связаться с ним, если бы это был не крайний случай, не так ли?» — и не получить отказа.

Брэд, несомненно, был потрясен, услышав ее голос. Но она, пожалуй, могла частично извинить его, потому что начала разговор со слов: «Привет, ты, жалкий лицемерный подлец!» Правда, под конец он искренне раскаялся в том, что не рассказал ей обо всем. Он просто не хотел ставить ее в неловкое положение, когда бы ей пришлось выбирать между преданностью крестному и его компании и дружбой с ним. Это был тот Брэд, которого она знала и в которого влюбилась. И, как он и обещал, в куче корреспонденции, которую она забрала днем от соседа, было письмо, написанное им от руки.

После того как она в миллионный раз перечитала письмо и пролила море слез, Стефани придумала, как отвлечь Кэрри — с помощью Джоя. Женитьба Брэда по деловым соображениям вовсе не означала автоматического прекращения их многообещающих отношений. Но Джой отверг ее призыв о помощи.

— Бессердечная, эгоистичная свинья, вот он кто!

— То есть? — Элли недоверчиво подняла бровь. — Я думала, что Джой самый добрый и самый замечательный мужчина из всех когда-либо созданных Богом!

— Да, но Джой — ничтожество. Сексуальная внешность — это еще не все.

— Нет, Джой Фокс — лапочка, — возразила сладострастно Элли. — Я никогда не прощу тебе то, что ты не устроила мне с ним свидания.

— Да я пыталась! С тобой, с Джилли, с Кэтрин, — простонала Стефани. Она наклонилась налить себе еще вина. — Если честно, иногда мне кажется, что у меня было столько подруг лишь потому, что я жила в одном доме с ним.

— Стефф…

— Да?

— Так и было.

Непроницаемое лицо подруги заставило Стефани рассмеяться.

— Ну, наконец-то! — сказала Элли одобрительно. — Что улучшило твое настроение — я или вино?

— И то, и другое. — Стефани подмигнула. — И еще то, что Брэд должен позвонить сегодня вечером. Передай мне, пожалуйста, сэндвич.

Элли нахмурилась.

— Ты уверена? Я уже выбрала все съедобные.

— Все? Я думала, ты на диете.

— Стефф, я съела только два.

— О! Ну, и какой вердикт?

— Скажем так: не пропускай больше уроков по кулинарии.

К тому времени, когда ушла Элли, чуть позже десяти часов вечера, Брэд так и не позвонил. Не позвонил он и к полуночи, когда подавленная Стефани наконец легла в постель. Ни в полчетвертого утра, когда она лежала, так и не сомкнув глаз, с мобильным телефоном в руке. Не позвонил и на следующее утро, после восьми утра, когда она уже сидела одна за своим столом.

— Стефани!

Она подпрыгнула от неожиданности и увидела крестного.

— Я ждал, что ты придешь рано! — сказал он, сияя от удовольствия.

— Почему? — спросила она, настраивая себя на деловой лад. Дункан не позволял показывать на работе их близкие отношения, и Стефф с Джоем придерживались этого правила.

— Потому что я хочу, чтобы ты собрала вещи и успела в аэропорт на одиннадцатичасовой рейс.

— О, Дункан, — запротестовала она, — ради бога! Я только что вернулась, меня не было пять недель. Ты не можешь отправить кого-нибудь еще?

— Я уже отправил. Джой уехал два дня назад.

Уехал? Черт возьми! А она еще думала, как удачно она его избегает.

— Похоже, у него там проблема.

— И не одна, если ты просишь меня.

Крестный нахмурился.

— Он обсуждал с тобой предполагаемую покупку «Миражей»? Если да, то я не буду терять время.

Стефани покачала головой.

— Нет, я ничего с ним не обсуждала с тех пор, как вернулась. — Если и обсуждала, то не дела и совсем неудачно, поправилась она про себя. — Я даже не знала, что он уехал.

— Он ведет переговоры о покупке комплекса «Остров миражей» у сэра Фрэнка Маллигана. Я считаю это ценным приобретением, но он натолкнулся на препятствие.

— Что за препятствие? — спросила Стефани.

Крестный отмахнулся от вопроса.

— Было плохо слышно, и я не стал выяснять. Джой способен решить любую проблему, я ему полностью доверяю.

— Тогда зачем мне туда лететь?

— Джой сказал, что надо подстраховаться.

— Не понимаю, как. Мое участие в проекте давно закончилось. Что сэр Фрэнк может хотеть обсудить со мной?

Крестный поднял вверх кустистые седые брови, и от этого на его длинном костлявом лице стал более заметен неожиданно мягкий подбородок. Ростом шесть футов, загорелый и худой как тростинка, с седыми волосами, которые нуждались и в стрижке, и в укладке, даже в своем безукоризненном костюме он напомнил Стефани старого закаленного морского капитана.

— Всем известно, что Маллиган несколько эксцентричен. Кто его знает, чего он захочет от нас перед заключением сделки! Что касается меня, то, если Джой считает важным твое присутствие на переговорах, мне этого достаточно.

Вообще-то Стефани считала абсолютную веру Дункана в своих менеджеров достойной восхищения, но в данном конкретном случае ей очень хотелось ее подорвать. У нее не было ни малейшего желания помогать Джою в любой трудной ситуации.

— Все это хорошо, Дункан, — уступила она, — но, к сожалению, сейчас все, что я могу сделать, — это отправить Льюиса, моего помощника. Меня не было на работе больше месяца, накопилась уйма дел…

— Я ценю твое усердие, Стефани, но эта поездка чрезвычайно важна для меня. Я не хочу, чтобы Маллиган заключил сделку с кем-нибудь другим, например с этим плутом Кингстоном.

Коул Кингстон был миллионером, который всего добился сам и сколотил состояние, покупая не слишком прибыльные австралийские курорты и перепродавая их иностранцам. Хотя все было законно, подобный бизнес автоматически делал его проходимцем в глазах Дункана, твердо убежденного в том, что австралийская земля должна находиться в австралийских руках.

— Так что передай срочные дела своему помощнику и отправляйся домой собирать вещи.

— Я еще не разбирала их после возвращения из Западной Австралии, — пробормотала она.

— Вот и отлично, я попробую поменять билет на более ранний рейс, — сказал он, взглянув на часы, а потом снова перевел взгляд на Стефани. — Ты выглядишь невыспавшейся, — заметил он. — Под глазами круги.

Черт возьми, неудивительно!

— У меня было много дел после возвращения, — соврала она. Не стоит беспокоить его всей этой историей с ненастоящей женитьбой Брэда.

— Ты слишком много работаешь, Стефф. Почему бы тебе не взять несколько выходных после сделки с Маллиганом? И вообще, почему не остаться там? — предложил он. — «Остров миражей» — прекрасное место, чтобы снять стресс и расслабиться.

До «Острова миражей» надо тридцать минут лететь на вертолете от материка, и там нет телефонов, что означает, что она никак не сможет связаться с Брэдом, и ей не удастся избегать Джоя! Прекрасное место! Отличное! Можно только мечтать!

— Тебе лучше быть хорошим мальчиком, Джой Фокс! — сказала она ему при встрече в аэропорту Кейрис.

— Обними меня! — приказал он, загораживая ей дорогу к багажу.

— Что мне сде…

Он прижал ее к себе, не дав договорить.

— Положи руки мне на шею.

— Я лучше надену петлю на…

Она и опомниться не успела, как оказалась в медвежьих объятиях. Попытка вырваться была легко подавлена.

— Веди себя так, будто ты по мне дико скучала, — донесся до нее шепот, — за нами наблюдают.

— За тобой, несомненно, — люди в белых халатах, — пробормотала она. — Джой, отпусти! С ума сошел?

— Черт возьми, Стефф, — прошипел он, прижавшись лицом к ее шее. — Веди себя так, будто ты скучала по мне. И сделай это как можно более убедительно.

— Единственное, что я сделаю сейчас убедительно, так это врежу тебе коленкой в пах. Сейчас же… — Его рука повернула ей голову, что позволило по крайней мере смотреть ему в лицо. — Не будешь ли ты любезен сказать мне… — Она не успела и вздохнуть: Джой приник к ее губам в долгом поцелуе.

Фрэнк и Тори Маллиган, особенно Тори, наблюдали за ними. Ближайшее будущее корпорации «Портер корпорейшн» зависело от этого поцелуя, и его долг — сделать его убедительным. Он только играет на публику, напомнил он себе, пока губы наслаждались удивительно приятным вкусом помады Стефани.

Проявление его бескорыстной преданности интересам компании было наконец прервано настойчивым давлением ему на плечи. Джой медленно поднял голову и увидел поднятые на него изумленные серо-голубые глаза. Хотя сейчас они были больше серыми, чем голубыми. Никогда раньше он не видел, чтобы глаза у Стефф приобретали такой глубокий оттенок.

— Джой… — Она остановилась, чтобы перевести дух. Джой тоже сделал несколько глубоких вдохов, раздраженный сбоем в дыхании: раньше с ним такого не случалось. Он озабоченно глянул через плечо и увидел, что к ним быстро приближаются Фрэнк Маллиган и его соблазнительная третья жена.

— Стефф, — быстро сказал он, беря в ладони ее прекрасное ошеломленное лицо, — мне нужно, чтобы ты согласилась со всем, что я скажу. От этого зависит будущее компании.

Брови у нее поползли вверх, по Джой уже взял ее за левую руку и обернулся, широко улыбаясь Маллиганам.

— Сэр Фрэнк, леди Маллиган, — сказал он, прижимая Стефф ближе к себе, — я хочу познакомить вас со своей женой…

Глава третья

— Твоей женой! Твоей женой! — яростно зашипела Стефани, как только Маллиганы оказались вне пределов слышимости. — Я бы предпочла, чтобы меня представили убийцей. Это, по крайней мере, сохранило бы мне чувство собственного достоинства.

— Не надо мелодрамы, Стефф, — отозвался Джой, следя взглядом за Маллиганами, которые разговаривали с известным политиком, ожидающим вылета. — Они вернутся через несколько минут, и надо, чтобы наши истории совпадали.

— Наши истории! Это твоя сказка ужасов! Не вижу, почему я не могу сейчас же пойти и все рассказать о твоей лжи…

— Потому что, — в тон ей, но значительно тише ответил Джой, — Дункан очень хочет заключить эту сделку и рассчитывает в этом на меня.

— О, я по личному опыту знаю, что люди не всегда получают то, чего хотят. Ты хочешь, чтобы я выставила себя на посмешище и притворилась, будто вышла за тебя замуж!

— Довольно! Много женщин считает, что я — отличная добыча.

— Довольно много женщин считает, что проституция — достойный способ зарабатывать себе на жизнь. При чем тут я?

— И хорошо, что ни при чем, — пробормотал он. — Но знаешь, если этот поцелуй, по-твоему, и есть страсть, то тебе еще надо учиться и учиться.

Стефани с удовольствием дала бы ему пинка, но сэр Фрэнк Маллиган стоял слишком близко. А ей через несколько секунд снова придется играть роль преданной жены.

Маллиганы могли вернуться в любую минуту, а Стефани все еще не имела ни малейшего понятия о том, зачем Джой сказал, что они женаты. Все это казалось притянутым за уши, однако исключить возможность срыва сделки она не могла.

— Хорошо, — сказала покорно Стефани, — что за история?

Выражение облегчения, появившееся у него на лице, могло бы показаться забавным, если бы она была в состоянии чувствовать юмор.

— Мы женаты шесть месяцев, — быстро ответил он, — остальное — как на самом деле: ты только что вернулась из Западной Австралии, но не могла прилететь со мной, потому что тебя не было пять недель и накопилось много дел. Чем меньше мы будем лгать, тем безопаснее.

— А причина для этого маскарада?

— Э… долгая история. Нет времени рассказывать. Позже.

Он как-то слишком поспешно наклонился, чтобы взять багаж. Подозрения Стефани усилились. Она схватила его за локоть и не отпускала, пока он не поднял на нее свои черные как уголь глаза. Как она и предполагала, на лице была та характерная туповатость, за которой мужчины почему-то надеются скрыть вину.

— Расскажи мне сейчас, дорогой, — протянула она, приторно улыбнувшись. — Иначе эта трогательная история о воссоединении двух любящих сердец отправится в унитаз.

— Стефф, ниче…

— Расскажи мне.

— Если хочешь знать, — прошипел он, — Тори Маллиган рассматривает меня как незатушенный костер и может попытаться раздуть пламя.

Стефани округлила глаза.

— Я должна была догадаться! Это объясняет ядовитые взгляды, которые она на меня бросала. Сэр Фрэнк знает?

— Не думаю, но… — Джой с тревогой посмотрел на хозяев, — Маллиган невероятно ревнив. Если мы не убедим их, что Тори меня не интересует, он просто выкинет нас с острова — и прощай сделка. — Он твердо сжал губы. — Нам придется лезть вон из кожи.

— За это ты будешь моим вечным должником.

— Но ты сделаешь это?

— Не волнуйся, дорогой. Я буду лучшей женой, о которой ты только можешь мечтать! — Она довольно хихикнула, глядя на его обиженное лицо.

— Не надо их недооценивать, — предупредил он. — Маллиган — проницательный старый дьявол, а Тори — тот тихий омут, где черти водятся.

— Очень может быть, — проговорила Стефани, беря его под руку и улыбаясь ему при виде роскошной брюнетки и седого мужчины, которые быстро к ним приближались. — У нее, должно быть, крайне низкий коэффициент умственного развития, если она выбрала тебя.

Они летели на остров на вертолете, причем сэр Фрэнк вел его сам. По дороге Тори с переднего сиденья бросала Джою взгляды «Я не считаю ее конкуренткой», а Стефани, которая сидела рядом, — «Только подожди, пока мы останемся наедине». Джой думал, что, если бы взгляды могли убивать, он бы умер от множественных ранений еще до приземления.

Когда Маллиган предложил надеть наушники с микрофонами, чтобы можно было разговаривать, Джой забеспокоился, как бы Тори не начала задавать неудобные вопросы, а Стефф не проговорилась. И он хоть убей не мог понять, почему Стефани, которая носила обычно по три-четыре кольца одновременно, не надела сегодня ни одного!

Оставалось только надеяться, что Тори, слишком занятая демонстрацией своих физических достоинств, не заметит отсутствия обручального кольца. К счастью, тут Маллиган начал нескончаемый монолог о том, на что был похож остров, когда он купил его двадцать три года назад, и как его деловое чутье и финансовый гений превратили остров в многомиллионное предприятие.

Джой уже слышал эту историю три раза за три дня; так что, если Маллиган запнется, он всегда сможет напомнить: «Сэр Фрэнк, расскажите Стефф, как вы…», прежде чем Тори откроет рот и задаст какой-нибудь неловкий вопрос.

— Джой только сегодня утром сообщил нам, что вы прилетаете, и, боюсь, до завтра вы не можете поселиться в одном из наших больших коттеджей, — сказал сэр Фрэнк, помогая Стефани сесть в моторизованную тележку для гольфа, на которой они должны были доехать до гостиницы. — Однако, если, по-вашему, домик Джоя несколько… тесноват для двоих — хотя он один из самых престижных, — поспешил он добавить, — мы с Викторией будем рады, если вы проведете вечер с нами в нашем пентхаусе. Не правда ли, Персик?

«Персик» не обратила внимания на слова мужа, ибо была слишком занята метанием жгучих взглядов в Джоя.

— Красивый, правда? — протянула брюнетка, сунув камень под самый нос Стефани. — Фрэнк выбрал камень, а я придумала оправу.

Бриллиант был весь в переплетающихся металлических деталях, и все сооружение напоминало Сиднейский мост в гавани.

— Он… совершенно неповторим, — произнесла Стефани, поймав тревогу в глазах Джоя. — Я никогда не видела столько белого золота.

— Вообще-то это платина. У меня аллергия на дешевые металлы, правда, дорогой? — сказала Тори, улыбаясь мужу.

— К большому огорчению моих бухгалтеров, которые даже не представляют, сколько мужчине может стоить любимая женщина! — Он хохотнул и подмигнул Джою. — Думаю, нам лучше посадить девочек на заднее сиденье — пусть поболтают о моде и драгоценностях, а мы обсудим дела.

Стефани не ответила на это шовинистическое замечание, заметив, что Джой тоже им недоволен. У него в глазах она прочитала предостережение и через несколько мгновений поняла, в чем дело.

— Вижу, вы не очень любите драгоценности, Стефани, — заметила Тори, едва они тронулись с места. — Я не могла не заметить, что вы вообще не носите колец.

У Джоя похолодело в животе — этого он и боялся. Слушая одним ухом рассказ Маллигана о колебаниях цен на фондовой бирже, он прислушивался к разговору на заднем сиденье.

— О, я обожаю драгоценности! — ответила Стефани с веселым смехом. Джой уловил в нем принужденность. — Серьги, браслеты, кольца… у меня их дюжины. Не правда ли, Джой? — Она не дала ему возможности ответить. — К сожалению, я немного опухаю в полете и поэтому не могу носить ничего тесного. Видите? — В доказательство Стефани протянула руки так, чтобы сэр Фрэнк тоже мог на них посмотреть. Кинув на них взгляд, Джой подумал, что слово «опухать» вряд ли подходит к этим длинным, тонким пальцам. Тори посмотрела на них с сомнением. — Не беспокойтесь, через несколько часов они придут в норму, — продолжала Стефани. — И я смогу опять носить кольца. Должна признать, что без них я чувствую себя почти раздетой.

— Понимаю, о чем вы говорите, — согласилась Тори. — Именно обручальное кольцо заставляет человека чувствовать себя по-настоящему женатым. Не случайно многие мужчины отказываются его носить. А Джой носит?

Джой заметил, что Тори специально сделала паузу, и чуть было не сказал: «Хватит молоть чушь, Тори, ты чертовски хорошо знаешь, что нет». Стефани, должно быть, покачала головой, потому что следующий вопрос Тори был просто ужасен.

— И вас это не беспокоит?

— Нет, — ответила Стефани совершенно спокойно. — А что, должно?

— О… ну, в общем-то, нет… я думаю, — сказала Тори, театрально поколебавшись. — Просто большинство женщин, которых я знаю, почувствовали бы себя обиженными, если бы их мужья не хотели носить обручальное кольцо. В конце концов, оно не только показывает, что мужчина недоступен для других женщин, но и является окончательным доказательством его любви.

— Правда? Как странно…

Джой спрятал улыбку, услышав недоверчивый голос Стефани.

— Мне казалось, что окончательным доказательством любви является произнесение брачных обетов.

— Помните, что я сказал, Стефани? — проговорил сэр Фрэнк, когда они вошли в шикарное фойе главного здания курорта. — Мы были бы очень рады, если бы вы согласились стать нашими гостями сегодня в том случае…

— О, нет, сэр Фрэнк! Мы не хотим отнимать у вас ваше личное время. К тому же, вы с Джоем ведете переговоры, а я твердо убеждена, что нельзя смешивать личные и деловые отношения.

Жаль, что леди Виктория так не считает! — подумала Стефани, заметив, как «леди» вновь начала бросать на Джоя сладострастные взгляды и сексуально надувать губки. Ужас! Придется прилипнуть к Джою на двадцать четыре часа или ходить за Тори с ведром холодной воды!

— На самом деле, сэр Фрэнк, — она послала ему свою лучшую улыбку, — меня заинтересовали те коттеджи на другой стороне острова, над которыми мы пролетали. Может быть, есть возможность для нас с Джоем остановиться в одном из них?

— Коттедж? — Джой выглядел даже более удивленным, чем сэр Фрэнк.

Стефани улыбнулась ему, как она надеялась, с видом умоляющей жены.

— О, дорогой, я знаю, как ты любишь комфорт. Но после того, как около меня пять недель кружились горничные и коридорные «Портера», я бы очень хотела отдохнуть в более спокойной обстановке. Уединенный домик вдали от главного курорта — это же просто рай. И… ну, у нас не было времени побыть вдвоем, с тех пор как я вернулась из Перта.

Понимающий смешок сэра Фрэнка подтвердил, что она на правильном пути. В глазах Джоя заиграл огонек одобрения — он уловил ее тонкий намек: чем дальше они будут от Маллиганов, тем лучше.

— Превосходная мысль, дорогая… — В голосе Джоя появились медовые нотки. Он ласково положил руку ей на плечо и улыбнулся. — Согласен… в коттедже будет просто здорово.

Вот это актер! Джой был таким любящим мужем, что при одном взгляде на него у нее в животе что-то защемило. Теперь, по идее, благодарная жена должна поцеловать своего мужа. Очень может быть, но лучше не рисковать. Она лучезарно ему улыбнулась: чем меньше они будут изображать это, тем лучше для нее.

— Так как насчет коттеджа? — спросил Джой, по-прежнему прижимая ее к себе.

— Скоро выясним. И если да, то уверяю, что номера обслуживаются круглосуточно, а не только с семи утра до десяти вечера.

— Это очень щедро с вашей стороны, сэр Фрэнк, но совершенно не нужно, — сказал Джой. — После пяти недель разлуки с женой обслужить меня может только один человек.

Стефани едва не задохнулась от гнева, когда раздался громкий смех сэра Фрэнка. Зажатая рукой Джоя, она чувствовала себя обычной проституткой.

Черт возьми, эта свинья просто наслаждается! Она положила руку ему на талию и незаметно ущипнула его. Сильно!

Стефф не сомневалась, что, если бы Тори не была замужем, Джой непременно ухватился бы за ее предложение: она была в его вкусе — красивая, высокая, с хорошей фигурой. С очень хорошей фигурой, поправилась Стефани. Нехорошо недооценивать очевидные достоинства женщины, которая взяла на себя труд втиснуться в очень облегающий костюм, чтобы подчеркнуть их. И хотя у леди Маллиган, безусловно, было сексуальное оружие для битвы за внимание Джоя Фокса, она не знала одной вещи, которая была известна Стефани… Несмотря на свою репутацию плейбоя и легендарные сексуальные связи, Джой действительно считал брак священным.

Пораженная собственным открытием, которое она сделала несколько дней назад, Стефф теперь знала, что, если Джой что-нибудь решил, никто и ничто не изменит его решения. Тори могла стоять здесь, решительная, как Жанна д'Арк, и бросать вызывающие взгляды на Стефани до тех пор, пока силикон не растает, но, сколько бы она ни покачивала бедрами, ни надувала губки и ни трясла грудью перед глазами Джоя, это ничего не изменит!

Глава четвертая

Как Джой и предполагал, Стефани перестала изображать любящую жену, едва они остались одни в коттедже.

— Послушай, Джой Фокс. Я согласилась спасти твою задницу и эту сделку, притворившись твоей женой, — сказала она, угрожающе наставив на него палец, — но я не собираюсь играть роль маленькой преданной жены и обслуживать тебя по ночам.

— Я сказал, что…

— Я знаю, что ты сказал! Мол, стоит тебе только щелкнуть пальцами, и ты получишь все, чего хочешь.

— На самом деле я сказал это после того, как ты захлопала своими длиннющими ресницами и заявила, что хочешь жить в коттедже, чтобы побыть со мной наедине.

— Я надеюсь, ты не понял это буквально! — Стефани возмущенно отпрянула. Если кто и хлопал ресницами, то только не она! И он должен быть чертовски ей благодарен, что она помогла отделаться от Маллиганов хоть на время.

— Да, идея о коттедже была гениальной, — согласился он, осматриваясь вокруг. Стефани открыла одну из двух внутренних дверей и исчезла из виду. — К сожалению, — он повысил голос, чтобы она смогла его услышать, — это не избавляет нас от ужина с ними сегодня вечером.

Мебель и два тканых коврика на полу разделяли главную комнату коттеджа на столовую и гостиную. В одном углу стояли три высоких стула с плетеными спинками, а за ними за жалюзи скрывалась маленькая кухня.

— Неплохо, — пробормотал он, обернувшись, когда Стефани вернулась в комнату через вторую дверь.

— Ты изменишь свое мнение, когда узнаешь, что здесь только одна спальня и одна кровать.

— Предполагается, что мы женаты. Я же не мог попросить две кровати, правда?

— Это я понимаю! — огрызнулась она. — Но я думала, что здесь будет складная кровать. На всех наших курортах это предусмотрено.

— Когда «Портер» купит этот курорт, мы так и сделаем. А пока что-нибудь придумаем.

Она бросила на него странный взгляд.

— В таком случае нам остается надеяться, что софа раскладывается. Иначе тебе придется растянуться на полу.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю, Джой, — сказала она назидательно, — что один из двух человек, находящихся сейчас в этой комнате, не будет спать на роскошной кровати с водяным матрасом. Но я буду.

Он нахмурился при виде двухместной софы, которую осматривала Стефани. Джой всегда спал беспокойно и знал, что всю ночь будет крутиться между подлокотниками софы, даже если каким-то чудом ему удастся растянуться на ней во все свои шесть футов пять дюймов.

— Бросить жребий будет более демократично.

— Конечно. Но поскольку я не соглашалась приезжать сюда, и у меня даже не спросили, хочу ли я этого, я не признаю за тобой демократических прав. Вот! — воскликнула она, когда наконец разложила софу. — Твоя брачная постель! Если дорогой муж хочет к тому же спать на простынях, ему самому придется постелить их, потому что я не собираюсь это делать без кольца на пальце.

— Стефф, у тебя нет сердца. Я не смогу заснуть на ней, она слишком короткая. У меня ноги будут свешиваться.

— Подогни их.

— Я не смогу спать с подогнутыми ногами. Ты знаешь, что я во сне вытягиваюсь во весь рост.

Стефани рассмеялась.

— Видишь ли, Джой, я отношусь к тому небольшому проценту женского населения между восемнадцатью и сорока, которым не известны твои привычки в постели. Думаю, нужно спросить о них у леди Маллиган.

— Очень смешно, — пробормотал он. — Даже Дункан знает, что я беспокойно сплю. — Подойдя к этой рассчитанной явно на пигмея штуковине, он сел и застонал. — Я никогда не смогу заснуть на этом! Настоящее ложе для йога, — жалобно проговорил он, но Стефани с безмятежным видом занесла свой чемодан в спальню.

Решив, что пора выпить, Джой направился к холодильнику.

— Не слишком там устраивайся, — прокричал он, — мы еще не договорились.

— Нет, договорились, — ответила она. — Меня насильно заслали сюда, поэтому я не собираюсь страдать!

— Стефф, подумай! Как я смогу успешно нести переговоры о многомиллионной сделке, если стану жертвой бессонницы и больной спины?

В другой комнате раздался саркастический смех.

— Успокойся! Эта софа не повлияет на твои способности!

— А почему ты так уверена в этом?

— Неужели легкое недосыпание и больная спина ослабят твою деловую хватку?

— Непременно, — подтвердил он, открывая банку с пивом.

— Доказательством тому служит впечатляющий список твоих успехов как в спальнях, так и в залах заседаний по всей стране! Готова поспорить, что это не первые переговоры, которые ты проведешь после бессонной и беспокойной ночи.

— Ты цинична! — ухмыльнулся он. — Я собираюсь выпить. Хочешь?

— Да, спасибо. Я скоро.

Стефани пила только джин с тоником и белое вино за едой, и Джой не стал спрашивать, что ей налить. К тому времени, когда она вышла, он уже отнес напитки в маленький мощеный дворик, увитый душистым тропическим виноградом.

Стефани сменила деловой костюм на поношенные шорты и майку и вышла босиком. Устало опустившись в шезлонг, она подняла бокал:

— За успешную покупку «Острова миражей»!

— Которая, к сожалению, зависит от короткой софы.

— Хватит скулить, Джой. Если бы ты не менял так часто постели, ты бы не оказался сегодня в таком положении.

— Объяснишь это загадочное замечание?

— Тори. — Она хихикнула, когда он застонал. — Достаточно?

— Более чем. Я почти умер, когда узнал, что она замужем за Маллиганом. Слава богу, дело не зашло слишком далеко. Я…

В голове у Стефани зазвенел тревожный звонок. Выпрямившись, она уставилась на него.

— Что ты имеешь в виду: слава богу, дело не зашло слишком далеко? Насколько далеко?

Напряженное выражение на лице Джоя сказало ей, что между ним и его старой подружкой Тори что-то все-таки произошло.

— К черту все, Джой! Ты же не спал с ней, надеюсь?

— Конечно, нет! По крайней мере когда я приехал сюда. — Пять секунд он выдерживал ее прожигающий, как лазер, взгляд, а потом глубоко вздохнул. — Послушай, когда я приехал, Маллигана неожиданно вызвали по делам в Брисбен. Это была хорошая возможность разведать обстановку без того, чтобы тебе вешали лапшу на уши. На одном из частных пляжей на другом конце острова я столкнулся с Тори и, естественно, остановился поговорить со старым другом.

— О, естественно, — не удержалась она. — И, естественно, она тут же рассказала тебе, как она бесконечно счастлива замужем за старым седым греховодником с кучей денег и титулом и к тому же владельцем курорта?

Стефани сама не могла объяснить, зачем ей нужен его ответ.

— Ну? Так она сказала, что вышла замуж за Фрэнка Маллигана, или нет?

— Не совсем… Она просто начала вспоминать старые времена, и затем…

— И затем, — прервала она, — твои опытные орлиные глаза сразу же заметили этот шар для боулинга, который она называет кольцом, и ты сказал: «Поздравляю, Тори! Вижу, что ты вышла замуж».

Почти теряя терпение, Джой еле сдержался.

— Ммм, не совсем… На ней не было украшений.

— Ясно… а что на ней было надето?

— Не много.

— Угу. Скажи мне, Джой, на ней вообще что-нибудь было надето?

Огонек в глазах и самодовольная ухмылка, которую он попытался скрыть, были красноречивее слов и заставили ее зубы сжаться. Почему мужики не придерживаются правила «чем меньше, тем лучше»? Почему человека с интеллектом Джоя привлекают женщины, которых утомляет разговор, если надо сообщить больше, чем свое имя и номер телефона?

— Не злись, Стефф. Тебе станет лучше, если я скажу, что она очень привлекательно улыбалась и я не опускал взгляд ниже ее шеи?

Этот покровительственный и поддразнивающий тон стал последней каплей. Стефф не смогла сдержаться — ее рука сама собой поднялась и выплеснула джин с тоником в сторону Джоя. Джой вскочил со стула и оттянул рубашку.

— Что за…

— Не могу поверить, что ты меня так унижаешь! Ты ведь заигрывал с ней?

— Нет! Она подошла ко мне и…

— Как ты мог меня так унизить? Как ты мог уговаривать меня и не сказать…

— Какого черта! О чем ты говоришь? Мы же не по-настоящему женаты.

— Это единственное, что меня радует! — горячо выпалила она. — Ты самый бесчувственный негодяй, которого я когда-либо встречала.

— А ты не забываешь о двуличном Брэде?

— Оставь Брэда в покое! Он никогда не обращался со мной так, как ты!

— Да разве? Парень встречался с тобой, а потом спокойно женился на другой.

— По крайней мере он никогда не унижал меня перед людьми! Господи, неудивительно, что Тори так самодовольно на меня смотрела. Она знает, кто ты есть на самом деле — сексуально озабоченная двуличная свинья!

— Я же сказал тебе, что ничего не было! На мне были плавки без карманов!

Она непонимающе моргнула.

— Какая разница, что на тебе было?

— Подумай, Стефф. Без карманов. Ты считаешь меня идиотом, способным заниматься сексом с женщиной, на которую я натолкнулся на пляже?

Через секунду до нее дошло: нет карманов — нет презервативов!

— Все это очень хорошо, Джой. — Ей еще не хотелось признать, что она почувствовала облегчение. — Но существует много способов стать близкими друг другу, не занимаясь собственно сексом.

— И, несомненно, Брэд показал тебе несколько таких способов.

Ироническое замечание заставило ее вспыхнуть.

— Оставь в покое Брэда! Это не он обнимался с Тори Маллиган за спиной ее мужа!

— Конечно, нет. Это тебя он хотел за спиной своей жены, — возразил Джой, нетерпеливо расстегивая рубашку. — И я не обнимался, как ты сказала! Она поцеловала меня.

Скомкав рубашку, он вытер грудь.

— Один раз.

— Да, конечно… И она сегодня была вся в синяках, потому что ты ее очень сильно отпихивал.

— Мне не пришлось ее отпихивать! Как только она услышала шум вертолета, то схватила вещи и убежала. Конец истории. Ну, по крайней мере конец этой главы, — поправился он.

— Ладно, продолжай. Я согласна выслушать все отвратительные детали твоей любовной истории.

Джою захотелось выругаться! Если она так думает о нем, то может отправляться ко всем чертям. Но ему вдруг захотелось переубедить ее.

— Как я уже сказал, — мирно начал он, — последнее, чего я ожидал, — это то, что Тори представят мне как леди Фрэнк Маллиган. А если сократить длинную и абсолютно невинную историю, то, когда стало ясно, что она не собирается позволить такой мелочи, как обручальное кольцо, стать помехой небольшому роману, я решил, что мне нужна жена как сдерживающее средство.

Стефани издала иронический смешок.

— Хорошо. Но почему, когда в Австралии проживает около девяти миллионов женщин, именно мне пришлось изображать жену Жеребца Фокса?

— Стефф, дай передохнуть! Кого еще я мог попросить? — Он действительно казался измученным. — Во-первых, мне нужна была женщина, которой я мог бы доверять и, во-вторых, способная рассуждать здраво.

— А ты не мог мне все это рассказать до того, как втянул в эту историю?

— Когда?! В аэропорту? В вертолете через наушники с микрофонами? Будь разумной, Стефф. У нас в первый раз появилась возможность поговорить, и ты тут же вылила на меня джин! Как долго продержится моя репутация, если ты начнешь поливать меня на людях, а?

— О, понимаю. — Она выразительно кивнула. — Тебе можно обижаться на унижение, а мне — нет. Двойной стандарт!

— О каком унижении ты говоришь? Я не сделал ничего, что могло бы тебя унизить. Не считая, конечно, этого поцелуя в аэропорту. Если тебя это обидело, ты просто ханжа: ни одна жена ни одного моего друга не стала бы волноваться по такому поводу.

— Ты много целуешь жен своих друзей, да?

— Ты расстроена из-за того, что Тори поцеловала меня?

— Точно!

Ожидая услышать едкий отказ, Джой был ошеломлен ее признанием.

— Но почему? Это же глупо. Мы не женаты.

— Это я знаю! А Тори — нет. Она наверняка не сомневается, что у вас с ней что-нибудь получится. Вы ведь уже были раньше любовниками. Раз ты позволил поцеловать себя на пляже, значит, она все еще привлекательна для тебя.

— И?..

— Разве не ясно?

— Не мне, — честно ответил Джой.

Стефани явно раздраженно качнула головой: как он не понимает таких простых вещей?

— Слушай, Джой, притворяться, что замужем и безумно влюблена в своего мужа, — это одно. Но притворяться, что влюблена по уши в человека, которого интересую не только я… это унижает мое достоинство.

Он молча уставился на нее. Стефани хотела верить, что он, наконец, извинится. Она вообще не любила спорить с Джоем, но, уж если им предстоит сорвать планы леди Тори Маллиган, ему придется принять ее точку зрения.

— Ну? — подтолкнула она. — Теперь ты понял, что в глазах Тори ты мне попросту изменяешь?

Угольно-черные глаза пристально смотрели на нее в течение нескольких долгих безмолвных секунд. Наконец Джой встал, потряс головой и что-то пробормотал себе под нос.

— Джой… куда ты?

— Принять душ и протрезветь.

— Протрезветь? Ты выпил только одну банку пива… — Она протянула руку и потрясла банку. — Ты даже не допил ее.

— Знаю. Но, учитывая то, что я только что услышал, один из нас должен быть пьян. А так как ты нашла джипу другое, более творческое применение… я понял, что это должен быть я.

Стефани заканчивала свой вечерний макияж, когда мимо нее пролетел мужской халат и упал на стул. Обернувшись, она увидела Джоя, небрежно прислонившегося к косяку двери. На нем была элегантная шелковая рубашка и черные брюки, но он стоял босиком, и волосы были мокрыми и взъерошенными.

— Пожалуйста, не бросайся вещами, когда я подвожу глаза. Крестный не скажет тебе спасибо, если я потребую компенсацию от компании за то, что выколола себе глаз.

— Извини.

Он подошел к гардеробу и достал ботинки.

— Тебе не помешает, если я закончу одеваться здесь?

Они договорились, что во избежание домыслов и сплетен горничных будут пользоваться одной ванной и оставлять одежду разбросанной там и сям, чтобы комната выглядела интимным гнездышком счастливой пары. Однако Стефани настояла, чтобы Джой одевался в ванной.

— Думаю, что справлюсь со своим пульсом, если ты наденешь здесь ботинки и галстук, — улыбнулась она ему в зеркало.

В ответ он нахмурился.

— Ты считаешь, мне нужен галстук? Это же курорт. Я думал, что отделаюсь спортивным пиджаком.

Разумеется. С его невероятной привлекательностью, телом атлета и неосознанным чувством стиля Джой мог отделаться рваными джинсами и свитером на королевской свадьбе. Стефани предложила надеть галстук, потому что боялась, что дразнящий вид загорелой груди и мускулистой шеи заставит Тори брызгать слюной еще до подачи главного блюда.

— У тебя есть рубашка с воротником в дедушкином стиле? — спросила она и наткнулась на непонимающий взгляд. — Ну, ты знаешь, о чем я. Такая, которая застегивается до самой шеи… похожая на те, в которых ходил Неру.

Подойдя опять к гардеробу, он взял рубашку из ткани с грубым переплетением.

— Такая, как эта?

— Отлично.

Довольная Стефани снова повернулась к зеркалу и принялась подводить тушью глаза. Не успела она сосредоточиться, как в зеркале отразилась обнаженная мужская грудь. Рука у нее дернулась, а сердце учащенно забилось.

— Что ты делаешь? — воскликнула она, резко повернувшись к нему.

— Меняю рубашку.

— Но… но… предполагалось, что ты будешь одеваться в ванной.

— Ради бога, Стефф, я меняю рубашку, а не трусы. Как будто ты не видела меня гораздо менее одетым, когда мы ходили под парусом.

Действительно, как она могла тогда не заметить такую впечатляющую грудь?

— Послушай, если это так сильно тебя беспокоит, я отвернусь. — Джой так и сделал. — Лучше?

Стефани подавила стон. Открыть рот значило выдать себя.

— Кстати, — сказал он, надев рубашку, — у тебя черное пятно на правой щеке.

— Я знаю!

— Эй, не стоит на меня набрасываться, я только старался быть полезным.

— Извини. — Она отвернулась к зеркалу и потянулась за салфетками. — Я просто волнуюсь из-за сегодняшнего вечера, вот и все. — Это было наполовину правдой.

— Не волнуйся, у тебя все получится. Единственное, что тебе надо делать, — это повсюду следовать за мной.

— За тобой? — Она рассмеялась. — Ты разбираешься в поведении женатого человека так же, как в монашеском образе жизни.

Она встретилась с ним взглядом в зеркале.

— Да-да, Джой! Ты будешь ориентироваться на мои реплики, или маскарад раскроется через две минуты.

Он положил ноги, уже в носках, на кровать и растянулся.

— Ммм… удобно. — Он перекатился, и матрас слегка заколебался. — Знаешь, Стефф, если ты согласишься, чтобы мы спали по очереди на этом, я не только соглашусь ориентироваться на твои реплики, но и выучу их наизусть и в следующий раз буду произносить их сам.

Опершись на локоть, он послал ей улыбку, задуманную, без сомнения, как просительная, но от которой у Стефф опять екнуло сердце.

— Забудь об этом, Джой. Кровать — моя. И более того… брак — это такое дело, в котором убежденный холостяк вроде тебя может провалиться на каждом шагу.

— Согласен. Но должен тебе напомнить, солнышко, что, несмотря на твое сильное желание выйти замуж, твой личный опыт в этом деле не больше моего.

— Но в отличие от тебя я изучала предмет и хорошо разбираюсь в теории. Так что ты находишься под моим руководством. Ясно?

Он ухмыльнулся.

— А мне поможет, если я скажу «нет»?

— Совершенно не поможет.

— В таком случае, я думаю, что ты глава в нашей фиктивной семье.

— Точно. А сейчас… — она бросила ему расческу, — причешись.

— Прекрасно, — проворчал он, ловко поймав расческу. — Даже в фиктивном браке мной начинают командовать.

— Я не командую, а помогаю тебе. Есть разница?

— Есть. А скажи мне, о Великий Знаток семейной жизни, как я, наивный холостяк, испытывающий органическое отвращение к браку, узнаю, не совершаю ли какую-нибудь ошибку сегодня вечером?

— Я подам тебе знак, и ты сразу же заткнешься…

— Как и любой уважаемый муж под каблуком у жены.

— А я, в зависимости от серьезности твоей ошибки, начну соответствующую борьбу с последствиями. — Она сделала паузу и осмотрела драгоценности, которые привезла с собой. — Не знаю, какое кольцо надеть… У меня есть с изумрудом и жемчугом, которое Дункан подарил мне после окончания колледжа, и с сапфиром и бриллиантом, которое я купила сама. И три кольца без камней, все с гравировкой.

Она повернулась к нему и озадаченно нахмурилась.

— Как ты думаешь, какое кольцо мне надеть как обручальное?

— Дьявол, я не знаю! Почему ты меня спрашиваешь?

— Потому что тогда я смогу честно сказать, что его выбрал ты.

На лице Джоя появилось выражение крайнего изумления.

— Ну, ты действительно…

Не обращая на него внимания, Стефани взяла простое шлифованное золотое кольцо с розовым отливом.

— Я также привезла обручальное кольцо моей матери, но, хотя мне оно очень нравится, на Тори оно не произведет никакого впечатления.

— Так надень то, которое, как ты думаешь, произведет впечатление на Тори.

— Не могу, я не захватила с собой бриллиант «Граф Орлов».

Джой вздохнул. Стефф, похоже, соревнуется с Тори, а не старается держать ее на расстоянии и глушить ревность сэра Фрэнка.

— Стефф, — сказал он устало, — у этого кольца есть еще какое-нибудь предназначение, кроме того, что оно будет надето на безымянный палец левой руки?

Она прищелкнула языком.

— О да, Джой. Люди ожидают, что человек с твоим богатством подарит любимой женщине что-нибудь ослепительное.

А что, если, задумался он, эта воображаемая женщина будет похожа на Стефани, которую ничто ослепительное не интересует?

Он попытался отогнать посторонние мысли и сосредоточиться на проблеме, которую Стефани явно считала огромной.

— Слушай, Стефф, а почему бы тебе не надеть то, которое тебе больше всего нравится? Если кто-нибудь намекнет, что я, мол, скряга или недостаточно тебя люблю, то можно сказать, что ты просто не соглашалась ни на что другое. А потом я как будто понял, что только ты можешь выбрать кольцо, потому что тогда ты будешь носить его всю оставшуюся жизнь. Ну как?

Стефани замерла, открыв рот от удивления.

— Что? — спросил он, пытаясь понять, где он дал маху. — Что я такого сказал?

— Самые романтические слова, которые ты когда-либо произносил, Джой Фокс. — Она покачала головой. — Кто бы мог подумать?

— Ну-ну, — запротестовал он. — Да будет тебе известно, что я произносил несметное количество романтических слов в своей жизни.

— Я имела в виду, когда ты одет.

Наконец она встала и помахала левой рукой.

— Все, решение принято. Идем. Чем быстрее этот кошмар начнется, тем быстрее кончится.

Стефани не обладала роскошными формами, которые Джой любил у женщин, однако была превосходно сложена, а ее манера держаться и грация заставляли мужчин поворачивать головы ей вслед. Джой подавил улыбку, вспомнив, как она обошлась на одной из вечеринок с пьяным соседом, который становился слишком навязчивым с ней на балконе. Джой уже собирался вмешаться, когда Стефани, очень сладко улыбаясь, оттянула спереди джинсы у парня и вылила туда содержимое своего стакана.

— Мне еще повезло, — пробормотал он, усмехаясь.

— Что ты сказал?

— А? Нет, ничего. Думал вслух.

Она издала короткий удивленный смешок.

— Ну, это только начало. Если все пойдет как надо и твоя способность к мышлению разовьется до достаточного уровня, ты сможешь думать про себя. А там кто знает!.. — произнесла она задумчиво. — Может быть, однажды ты даже почувствуешь себя достаточно уверенно, чтобы не встречаться с женщинами, чей размер бюста превышает их коэффициент умственного развития, и не станешь попадать в такие нелепые ситуации, как эта. Не возражай, — подняла она руку, когда он уже собрался открыть рот. — Я знаю твою речь наизусть. Тем более, что нам пора идти.

Джой взглянул на часы.

— Куда торопиться? Мы должны встретиться с ними только через двадцать минут, а до курорта идти меньше пяти.

— Знаю, но, если мы опоздаем, это будет выглядеть так, будто мы отвлеклись в спальне.

— Ну, и разве это не будет хорошо при данных обстоятельствах? — спросил Джой, несколько смутившись от возникших в голове образов.

— Ха! Слишком очевидно, — сказала она ему доверительно. — Если мы действительно хотим их одурачить, надо стараться скорее прятать, а не демонстрировать. Если мы придем рано, они почувствуют себя обязанными извиниться за то, что заставили себя ждать. А тогда мы отмахнемся, сказав что-нибудь неопределенное, но подразумевающее «О, все в порядке. Мы пришли сюда рано только потому, что занимались любовью, а затем как сумасшедшие бросились собираться».

Джой укоризненно посмотрел на нее, сощурив глаза.

— Ты уже занималась этим, сознайся.

— Играла роль замужней женщины? Никогда! Я просто знаю ход мыслей таких особ, как Тори.

Джой еще не пришел в себя от этих ошеломляющих открытий, а Стефани уже вышла из спальни и постучала ногой по входной двери.

— Пойдем, дорогой, — сказала она, поманив его пальчиком. — Нам важно успеть войти в роль до их прибытия. Выпьем что-нибудь в баре и потренируемся на бармене.

— Может, заодно сверим часы? — поинтересовался он. — Или ты мне сообщишь знаки, которые собираешься использовать, когда я скажу или сделаю что-нибудь не так? — Он посмотрел на нее с самым простодушным видом.

— Не беспокойся, Джой, — Стефани искренне рассмеялась, — я тебе доверяю. А если мне покажется, что ты начинаешь все портить, я слегка ударю тебя по ноге или толкну в бок.

— Прямо скажем, лучше легкий удар по ноге, чем ведерко для льда на голову, — пробормотал он.

— Клянусь, ведерко я оставлю лишь на случай крайней необходимости.

Она еще смеялась, когда он проводил ее до выхода и повернулся закрыть дверь. Так что проклятие, неожиданно вырвавшееся у нее, застало его врасплох. А в следующее мгновение она прижала его телом к двери и торопливо прошептала:

— Держи себя в руках! И не дергайся.

А затем страстно впилась в его губы!

Глава пятая

Держи себя в руках! Она, должно быть, шутит. Джой почувствовал, что еще немного — и он распадется на атомы.

— Черт побери, я как всегда не вовремя!

— Совсем нет, леди Маллиган, — ответила Стефани и театрально прошептала, обратившись к Джою: — Видишь, я же говорила тебе, что у нас не хватит времени на что-нибудь продолжительное.

Он издал протяжный стон, надеясь, что Тори примет его за ласковое бормотание. Тем временем Стефф схватила его за руку и потащила вниз по дорожке, туда, где рядом с тележкой для гольфа стояла Тори. Это явно означало «Действуй по плану!».

— Извини, Тори, — сказал он, стараясь сосредоточиться. — Неужели мы ошиблись со временем? Я был уверен, что мы с сэром Фрэнком договорились встретиться в баре полвосьмого.

Тори успокаивающе положила руку ему на плечо.

— Нет, нет, Джой! Ты не ошибся. Просто я решила заехать за вами на случай, если вам будет трудно найти курорт.

— О, неужели вы снимаете на ночь те маленькие указатели, которые мы видели по дороге сюда? — Стефани была уверена, что вопрос прозвучал в высшей степени простодушно. Но когда ее локоть сжала мужская рука, она снова улыбнулась, слабо рассмеялась и покорно проговорила: — Нет, правда, леди Виктория, большое спасибо за то, что решили отвезти нас.

Джой снова стиснул ее локоть. Некоторым людям просто невозможно угодить!

— Да, — согласилась Тори, ухмыльнувшись. — Но, к сожалению, Стефани, вам придется сесть на заднее сиденье. Джою там будет просто не повернуться… у него такие длинные ноги. Высокий рост доставляет иногда массу неудобств. Вы не представляете, как вам повезло, что вы такая низкорослая.

Даже без трехдюймовых каблуков Стефани имела пять футов четыре дюйма, и ее вряд ли можно было назвать пигмеем. Она едва сдержалась, чтобы не сказать, что Тори тоже повезло — ее шесть футов позволяют ей иметь лишний вес и избыток силикона! Однако она решила не опускаться до уровня соперницы, неопределенно улыбнулась и покорно забралась на заднее сиденье. Тори подождала, пока Джой усядется впереди, и скользнула на место рядом с ним, постаравшись вылезти из платья чуть не до подмышек. Стефани не знала, смеяться ей или отвернуться от отвращения.

И у Джоя был роман с этой женщиной?!

Этот вечер, как решила позднее Стефани, оказался самым длинным в ее жизни.

Сэр Фрэнк был совершенно одурманен пышными формами своей третьей по счету жены и не замечал, что ее внимание было целиком поглощено Джоем. Когда бы взгляд сэра Фрэнка ни останавливался на ее огромной колышущейся груди, взгляд Тори был всегда устремлен на Джоя.

— Джой сказал, что вы женаты шесть месяцев. — Сэр Фрэнк долил Стефани шампанского и наполнил свой бокал. — Как вы живете с таким запятым человеком? Виктория всегда жалуется, что ужасно скучает, когда я уезжаю по делам. Ей очень трудно занять себя.

Хотите пари? — возразила про себя Стефани.

— Ну, как вы знаете, сэр Фрэнк, я тоже работаю в корпорации «Портер», так что обычно я сама очень занята, — ответила она.

— По правде говоря, — вмешался Джой, — Стефф слишком много работает. Мне было очень одиноко, когда она уезжала в Западную Австралию. Вот почему, — добавил он, широко ей улыбнувшись, — я был так доволен, когда она согласилась приехать сюда.

— Естественно. Ведь вы же крестница Дункана Портера…

И тут Тори открыла рот. Стефани приготовилась к обвинениям в семейственности, но хитрая брюнетка свернула в другую сторону:

— …наверное, у вас была пышная свадьба?

Пойманная врасплох, Стефани немного замялась:

— Нет, она была тихой и спокойной.

К сожалению, Джой одновременно произнес:

— Да, мы венчались в соборе Святой Марии.

Улыбка Тори была улыбкой Чеширского кота.

— Правда? — проговорила она, недоверчиво вскинув брови. — В соборе?

— Да, Стефф — католичка, — быстро вмешался Джой, — и она всегда говорила, что хочет венчаться в церкви. Хотя сам я не очень религиозен, естественно, я был счастлив согласиться с тем, о чем всегда мечтала Стефани.

Он нажал на слово «всегда». Он еще ей припомнит этот конфуз. Что-то она быстро забыла свои мечтания по поводу такой великолепной свадьбы.

Сэр Фрэнк сердечно рассмеялся.

— Хорошо, сынок. Я женат уже в третий раз и считаю, что ты поступаешь правильно. — Он подмигнул ему с выражением «только между нами, мужчинами». — Уступай в тех вещах, которые не имеют значения, стой на своем и мудро выбирай подарки, когда надо одержать верх.

Совершенно не задетая бестактностью мужа, Тори понимающе улыбнулась и обрушилась на Стефани. Опять.

— Хотя я могу оценить… заботу и внимание Джоя, но я все же не совсем понимаю…

Стефани ждала нокаутирующего удара.

— Я знаю, что в соборе Святой Марии часто проводятся католические свадьбы высшего общества, но это же самая большая церковь в Сиднее. Вряд ли я бы выбрала ее для… Как вы сказали, Стефани? Тихая и спокойная?

— Вы совершенно правы, леди Маллиган. В соборе Святой Марии проводятся все большие светские свадьбы. — Стефани не моргнув встретила ее взгляд. — Там в свое время венчались мои родители, поэтому и мы с Джоем решили обвенчаться там же. Но, несмотря на величие и размер собора, мы пригласили только самых близких друзей. Мы ведь поженились по любви, а не по деловым соображениям.

Джой одобрительно похлопал ее по колену под скатертью.

— Трогательный жест, — заметил тихо сэр Фрэнк. — Ты, наверное, не знаешь, Виктория, что родители Джоя и Стефани погибли в катастрофе. Тогда это повергло всех нас в шок.

— Вы знали моего отца, сэр Фрэнк?

— О, не лично, моя дорогая. Но в нашей отрасли его все считали человеком, который многого добьется. Как и вашего, конечно, Джой, — добавил он быстро. — За соперничеством между двумя самыми блестящими и честолюбивыми молодыми руководителями Дункана Портера наблюдали все «охотники за талантами», желающие укрепить свои собственные фирмы. — Он улыбнулся. — Но, к всеобщему разочарованию, они были абсолютно преданы Дункану. — Он покачал головой. — Какая трагедия, что они погибли такими молодыми. И в одно и то же время.

Джой мысленно попросил Стефани поднять опущенные ресницы, чтобы увидеть, что она сейчас чувствует. Ей было только шесть, когда взорвался корабль, на котором их родители вчетвером развлекали иностранных гостей. Все, кроме матери Стефани, погибли мгновенно. Фелиция умерла в госпитале через два дня.

Джою только сейчас пришло в голову, что за все годы их совместного проживания у Дункана они со Стефф никогда не говорили о своих родителях. Он не сомневался, что Дункан горячо любил их обоих, но суровый старый холостяк не поощрял излишних проявлений чувств, и кто знает, было ли это хорошо для такого эмоционального ребенка, как Стефани, которая в шесть лет категорически отказывалась отойти от постели умирающей матери, пока та не испустила последний вздох?

Взглянув на простое розово-золотое кольцо на левой руке Стефф, он понял, что многого не знает об этой женщине, и неожиданно захотел узнать как можно больше.

Подали главное блюдо. Стефани казалось, что она участвует в сцене из мыльной оперы с плохим сценарием и что только ей удается вести себя хоть с какой-то актерской достоверностью.

Сэр Фрэнк между тем быстро пьянел от французского шампанского и все реже отрывал глаза от ложбинки на груди своей жены, не замечая, что та все ближе подвигает свой стул к Джою. Любая попытка вернуться к обсуждению дел отметалась замечаниями типа «оставим это назавтра» или «моей Виктории не нравится, когда я ставлю работу выше ее».

Стефани как раз приветствовала все, что могло не понравиться «его Виктории», которая уже так близко придвинула стул к Джою, что смогла прижаться к нему ногой под столом. Стефани знала это, потому что несколько секунд назад она с удовольствием прижала заблудившуюся босую женскую ножку каблуком. Естественно, она заглушила крики Тори многочисленными извинениями и сказала, что вытянула ногу, чтобы избавиться от судороги.

— Очевидно, у вас плохое кровообращение, — заметила Тори с сузившимися от ненависти глазами. — Вам надо есть больше соли. — У нее на лице появилась злобная усмешка. — Хотя в вашем возрасте это может быть признаком чего-нибудь более серьезного.

— Да? Я всегда думала, что соль вредна. Но, конечно, поскольку вы превосходите меня по возрасту и опыту, то, наверное, гораздо лучше разбираетесь в кровообращении.

Она тут же заработала сердитый взгляд от Джоя. Вот тебе и благодарность! Может, он думает, что за его дурацкую сделку она позволит этой ведьме унижать ее? Пусть не надеется. Он может наивно верить, что наличие «жены» спасет его от домогательств Тори, но не она. Вот и сейчас — развесил уши, думает, его на прогулку просто так приглашают.

— Знаешь, Фрэнк, — сказала Тори, наполняя шампанским бокал мужа, который сразу опустел, — нам стоит устроить небольшое морское путешествие, пока Джой здесь. Он любит ходить под парусом, а мы не часто пользуемся кораблем.

Невнятный ответ сэра Фрэнка помешал Стефани указать на разницу между кораблем и яхтой:

— Эт…то потому, что я слишком занят на работе. А когда нет, — он пошевелил бровями, — мы вдвоем очень заняты, да?

Стефани даже не смогла улыбнуться, когда старик подтолкнул ее в бок, безуспешно пытаясь подмигнуть. Она не была ханжой, но они вроде бы собрались здесь, чтобы обсудить важную сделку.

Стефани еще надеялась, что Джой сам положит конец этому вечеру, но последние двадцать минут он регулярно бросал на нее взгляды «вытащи меня отсюда».

Она бы — с удовольствием, если бы знала, чего именно он от нее хочет. Тори еще не достигла такой стадии, чтобы взгромоздиться Джою на колени и сорвать с него одежду.

— Джой, солнышко… — сказала Стефани с невинным тоном, — я очень хотела бы потанцевать.

Ее улыбка была чистым соблазном.

— В конце концов, это наша песня.

«Нашей песней» была довольно двусмысленная «Я буду любить тебя еще немного» Доктора Кука. Надеясь, что ему лучше удалось скрыть удивление, чем Тори — раздражение, и с трудом улавливая замысел Стефани, Джой поднялся.

— Конечно, дорогая. Я сам хотел тебе это предложить. — Он взял Стефф за руку и улыбнулся остальным: — Вы нас извините?

— Конечно, конечно! — поддержал сэр Фрэнк. — Я-то уже тяжеловат для танцев, но еще могу оценить красивую женщину у себя в объятиях.

— Этот старикан, скорее, оценит женщину, лежащую на спине, — пробормотала Стефани, когда они вошли в слабо освещенный танцевальный круг.

— Сущая правда, — хмыкнул он.

— О, не могу больше! Еще немного, и меня бы вырвало от этой парочки! Он пожирает ее глазами, как озабоченный подросток! И она не лучше! — горячилась Стефани. — Сует ему под нос грудь и одновременно флиртует с тобой! А ты ее поощряешь, черт возьми!

— Ничего подобного! Я всего лишь разговариваю с ней.

— Вот именно!

— Успокойся, Стефф! Я же не могу ее игнорировать. И потом, для Тори флирт — игра. Может, она и хочет добиться своего, но главное для нее — охота.

— Вот как? — спросила она язвительно. — На случай, если ты не заметил, сейчас она охотится на Фокса[1]!

Джоя позабавила эта игра слов. Он всегда ценил ум Стефани, но только сейчас понял, как многого он о ней не знает. В частности, как соблазнительно покачивается ее тело в такт музыке.

Стефани всегда шла на поводу у эмоций, и потому сейчас, возбужденная и раздраженная, она забыла о роли «жены», а просто легко и непринужденно двигалась, прижимаясь к нему.

— Джой… ты меня слушаешь?

— Внимательнее, чем когда-либо.

— Отлично. Тогда не теряй бдительности.

Она вздохнула, и от прикосновения ее груди сердце у него застучало еще сильнее.

— Почему-то мужчины склонны недооценивать способности женщины.

Говори-говори, подумал Джой, испытывая непреодолимое желание узнать, такая же ли у нее мягкая кожа на шее, как и на обнаженных плечах.

— Не волнуйся, Стефф. Я справлюсь с Тори. Хотя она способна ляпнуть что-нибудь сэру Фрэнку и сорвать сделку, чтобы отомстить. Если ей откажут.

— Мне что, надо поощрять ее приставания к тебе?

— Я просто говорю, что было бы лучше, если бы ты не провоцировала ее всякий раз, как открываешь свой красивый ротик.

Глаза у нее округлились.

— Я? Провоцирую ее? Джой Фокс, ты что, заткнул уши на весь вечер? Она только и делала, что поддевала меня с тех пор, как заехала за нами. Я не сделала ничего, чтобы завести ее, — справедливо заявила она.

— Да? А что тогда означал тот ненужный поцелуй возле коттеджа? Если ты не собиралась завести ее, значит, он должен был завести меня.

— Не будь смешным! Тот поцелуй был абсолютно необходим и ничуть не хуже того, в аэропорту!

— Я соглашусь с тобой по одному пункту, — сказал он. Что-то она слишком горячо возразила и неожиданно покраснела. — Он определенно был похож на тот в аэропорту. Должен тебе сказать, что твоя техника стремительно выросла всего за несколько часов.

— То есть?

— Ну… есть разница между статуей, которую я целовал в аэропорту, и женщиной, которая прижала меня к двери коттеджа.

— Ну… это потому, что в коттедже я не была парализована от шока. И знала, что происходит.

Тебе можно позавидовать, подумал Джой. Потому что он точно не знал, что на него нашло. Когда ее губы прижались к его губам, он будто почувствовал удар тока. Может, потому, что был пойман врасплох и не мог контролировать ситуацию, но в любом случае это его раздражало. Он опустил взгляд на ее полураскрытые губы и подумал, что неплохо бы проверить, что же все-таки послало его пульс на орбиту — женщина или обстоятельства.

Он непроизвольно коснулся большим пальцем ее нижней губы как раз тогда, когда она нервно облизнула ее, и понял, что должен попробовать. И чтоб никто потом не говорил, что его застали врасплох.

Стефани не могла сдержать слабый возглас, когда Джой наклонил голову и припал губами к тому месту за ухом, где бился пульс. Стараясь побороть смятение, вызванное этим неожиданным проявлением нежности, она безуспешно пыталась немного отодвинуться.

— Э… Джой… а ты не переигрываешь? — умудрилась она прохрипеть.

— Шшш, — прошептал он и вспомнил ее же собственные слова. — Держи себя в руках.

Держи себя в руках! Он что, шутит?! Он совсем не представляет, как он на нее действует? Черт, с того момента, как он ее обнял, она едва была способна дышать, а теперь… Боже! Сердце стучало так сильно, будто собиралось выскочить. Ей стало жарко.

Нет, Стефани! — кричал ее внутренний голос. Нет!

Черт! Что происходит? Это же Джой! Она танцевала с ним сотни раз — и он ее не волновал! Правда, он никогда раньше не покусывал ей ухо и не поглаживал ягодиц, как сейчас. Она попыталась убедить себя, что он просто притворяется перед Маллиганами, но это оказалось нелегко.

У-ух!

Она, конечно, и раньше бывала возбужденной… может быть. Но не полностью одетой, в вертикальном положении и на людях! И он еще даже не поцеловал ее. Господи, а если…

— Стефф… — Хотя его влажные губы почти не касались ее, от его дыхания у нее по спине пробегали мурашки, заставляя дрожать от удовольствия. Он продолжал покусывать ей ухо и говорить: — Ты… мне… не ответила еще… на мой вопрос.

Он задал вопрос? Когда? И что важнее — о чем? Был ли это действительно вопрос или какая-то ерунда? В конце концов, всегда можно ответить: «Я не уверена». А затем, в зависимости от его ответа, попробовать сообразить, о чем идет речь.

— Стефф!

— Э… э… я не уверена, — ответила она хрипло и услышала его смешок.

— Это не такой уж трудный вопрос.

— Нет? О, ну. В общем-то, я… О боже!

Одновременно с вырвавшимся у нее криком ужаса кровь отхлынула от ее щек, и она повисла на Джое, как будто ее не держали ноги. Впервые в жизни его охватила паника.

— Стефф, что случилось? — Она не отвечала, прижавшись к нему и спрятав лицо у него на груди. — Стефани? Дорогая, что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь? Ты…

Она яростно покачала головой, а потом слегка повернула ее, чтобы бросить незаметный взгляд поверх его плеча. Откинувшись назад, она пробормотала что-то нечленораздельное и немного подвинула его влево, используя как щит.

— Ради бога, Стефф, — прошептал он, хватая ее за плечи. — Что случилось?

— Мне очень неприятно тебе говорить, Джой, но с нашим фиктивным браком покончено. — Большие серые глаза встретили его взгляд. — Брэд Кэри только что вошел в лифт.

Джой возникло ощущение, будто ему врезали в солнечное сплетение.

Глава шестая

— Ты не покончишь с нашим браком, Стефани, ясно?

Ключ от коттеджа ударился о сосновый стол, заскользил по поверхности и упал к ее ногам. Джой прошествовал к бару. Чтобы собраться с мыслями перед лицом неожиданной ярости Джоя, она наклонилась и подняла ключ.

Самоконтроль, не раз говорил им Дункан, играет решающую роль в умении контролировать ситуацию. Она не могла припомнить, когда еще видела Джоя в таком состоянии. Это она обычно срывалась, а он оставался совершенно спокойным, почти равнодушным.

Надо признать, что сначала он воспринял новость, как всегда, невозмутимо. Объяснил сильно захмелевшему сэру Фрэнку и его недоверчивой жене, что Стефани стало нехорошо и он хочет отвезти ее домой. Все, что требовалось в тот момент от нее, — это оставаться тихой и бледной и позволять Джою поддерживать ее обмякшее тело. Если бы при этом присутствовали агенты из Голливуда, они бы сразу подписали с ней контракт. Только она не и фала, а была действительно парализована неожиданным появлением Брэда.

— Я серьезно, Стефани! Мы все еще женаты. Вот и все!

— Джой, ты же понимаешь, присутствие Брэда все меняет. Нам надо все обсудить. Втроем.

Рука с бутылкой пива остановилась на полпути ко рту.

— Втроем? Ты никого не забыла?

Она нахмурилась.

— Кого?

— При имени Кэрри Дент ты не слышишь звона свадебных колоколов, Стефф?

— Кэрри здесь нет.

Он иронически рассмеялся.

— Уверена в этом, да?

— Да. Брэд был один.

— Да проснись ты! Это не означает, что жена не ждет его голая на кровати наверху. — Он ухмыльнулся.

— Послушай, Джой. — Она сама удивилась, как спокойно прозвучал у нее голос. — Даже если Кэрри наверху… это ничего не меняет.

— Ничего не меняет? Ну ты и чертова лицемерка!

Стефани от неожиданности открыла рот.

— Я… я… я не такая! Как ты смеешь…

— Да? А как ты назовешь человека, который обливает грязью другого, а потом делает все то же самое?

— Кого я обливала грязью?

— Тори! Или человека, который повернулся спиной к тому, кто попросил о помощи один-единственный раз и серьезно на нее рассчитывал? Как, Стефф?

— Ты несправедлив! Я не виновата, что сделка сорвется! Именно ты хотел, чтобы мы притворялись женатой парой!

— Да, но это не я собираюсь все разрушить только потому, что гоняюсь за женатым человеком!

Джой понял, что сказал лишнее, когда Стефф не ответила саркастическим замечанием. Черт! Что это с ним? Поднимает шум на пустом месте. Ситуация требует логического осмысления, и не больше. Но, вместо того чтобы перейти по броду, он позволил своему темпераменту загнать их в самое глубокое место. А еще больше его тревожило то, что, ничего не отрицая, Стефф молча топит их.

Она стояла, пристально глядя на него. Похоже, она действительно неравнодушна к Кэри.

Джой почувствовал себя виноватым.

— Извини, Стефф. Это был удар ниже пояса.

На самом деле гораздо больше он жалел не об этом. Во время танца его интересовало только одно — займется ли Стефани когда-нибудь с ним любовью так, как он неожиданно себе представил. От этой мысли он возбудился и допил бутылку импортного пива, которое ненавидел и пил исключительно в минуты отчаяния. Потому что — пошло все к черту — он никак не мог забыть вкус поцелуя Стефф!

— Дело в том, Джой, — сказала она, — что Брэд Кэри знает, что я не замужем ни за тобой, ни за кем-нибудь еще.

— Ммм… — Он опять глубоко вдохнул, пытаясь понять, что у нее за духи. — То есть?

Она нетерпеливо взглянула ему в лицо.

— То есть, — сказала она, — у нас, наверное, получилось бы обвести вокруг пальца сэра Пропойцу и леди Вожделение, но не Брэда. Ты начинаешь улавливать мою мысль?

Все, что Джой хотел уловить в этот момент, была она сама! Положить руки ей на бедра, притянуть к себе и скользить языком по крепко сжатым губам, пока они не раскроются…

Когда он пришел в себя, она уже опять стояла посреди комнаты, вороша от волнения волосы и глядя задумчивым взглядом сквозь Джоя.

— Не понимаю, почему Брэд выбрал именно этот курорт, — пробормотала она. — Черт, и с чего мы вообще взяли, что выйдем сухими из воды, даже если бы он не приехал!

— Стефф… слушай, все еще может получиться.

— Брось, Джой. Мы попались в собственные сети.

— Еще нет, не попались.

Стефани вздохнула. В бизнесе она знала только одного более целеустремленного человека, чем Джой, — Дункана. Что, вероятно, хорошо, учитывая те неделовые чувства, какие она испытывала к нему сегодня вечером. Однако… Бог простит ее за предательство по отношению к Дункану и «Портер корпорейшн».

— Стефф, ты же знаешь, как это важно для Дункана, — продолжал уговаривать Джой. — Всю свою жизнь он страстно желал получить остров. Если он упустит такую возможность, это его убьет.

— Это… это эмоциональный шантаж, — проговорила она заикаясь, когда его руки дотронулись до ее шеи и повернули ей голову так, чтобы она смотрела прямо на него. Она предпочла уставиться во вторую пуговицу на его рубашке, чем в прозрачную глубину его напряженных глаз. — Э… признаю, он будет разочарован, но мы ничего не можем поделать.

— Нет, можем, — настаивал он. От его близости и прикосновения Стефани хотелось совершить такое, рядом с чем Тори с ее выходками выглядела бы застенчивым подростком. — Ты слишком легко сдаешься, Стефф.

Что он понимает! Прямо сейчас перед ним она боролась не на жизнь, а на смерть. Никогда она не думала, что будет испытывать нечто подобное к Джою. Он же практически родственник!

— Я чувствую. — Она отодвинулась от него. — Мы никак не сможем все уладить. Было безумием начинать, но продолжать это просто невозможно.

— Стефф, пожалуйста! Выслушай меня. Нам просто нужно все спокойно обдумать.

Ему легко говорить о спокойствии! Его не охватило дикое желание сорвать с себя одежду и броситься на нее! Может быть, она пьяна? После нескольких бокалов шампанского? Вряд ли.

— Почему бы мне не приготовить выпить? И мы сядем и обменяемся мнениями.

Сесть рядом с ним, добавить еще алкоголя в организм… Тогда ее уже ничто не спасет. Нет, ей нужно остаться в одиночестве, и немедленно.

— Я не хочу пить. И думаю, что и тебе не стоит.

— Ну… хорошо. А если я сделаю кофе и…

— Нет, Джой! Я ничего не хочу! — В голосе прозвучала истерическая нотка. Она сделала паузу и глубоко вздохнула, прежде чем смогла продолжить: — Хорошо, я согласна, что хотя бы ради Дункана мы должны все обсудить…

— Отлично. Тогда…

— Не сегодня, Джой. Уже поздно, и я слишком устала, чтобы думать прямо сейчас. Хорошо?

Джой чувствовал что угодно, только не усталость. И если быть абсолютно честным, думать — это последнее, чего он от нее хотел. Он был чертовски зол. Что же, черт возьми, она нашла в этом кретине?

Услышав ее тяжелый вздох, он вернулся к действительности и увидел, что она стоит в дверях спальни.

— Извини. Что ты сказала?

— Я сказала, что мы поговорим утром. Спокойной ночи, Джой.

И закрыла дверь прежде, чем он успел ответить. Однако через несколько минут, когда он стоял и мрачно смотрел на софу, которую все-таки умудрился разложить, она вышла опять, прижимая к себе подушку.

— Не хмурься, — проговорила она насмешливо. — Кто знает? Может быть, хорошо выспавшись, мы найдем способ сохранить сделку.

— Тебе легко говорить, — пробормотал он. — Не тебе придется спать на этой несчастной софе.

— Ты прав. Но поскольку это ты придумал фальшивый брак, постольку ты сам постелил себе постель и не должен сопротивляться. — Глаза у нее засветились лукавством. — Короче — лишних простыней нет!

Джой выругался.

— Шутишь, да?

— Нет. Но есть хорошая новость — ты все-таки получишь подушку. На, держи!

Подушка полетела прямо ему в лицо, и в ту же секунду дверь в спальню захлопнулась.

Стефани скосила глаза на часы у кровати и отвернулась, отказываясь отвечать на стук в дверь. Мысли о Джое не давали ей заснуть полночи, и будь она проклята, если позволит ему вытащить ее из постели ни свет ни заря. Но что-то с силой бухнулось на матрас, который заколебался так, что она чуть не слетела на пол.

— Что?.. — Рука зажала ей рот.

— Шшш, — настойчиво прошептал Джой. На небритом лице была написана тревога. Великолепное тело обнажено! Ну, по крайней мере от талии и выше, ниже Стефани посмотреть не рискнула.

— Говори тихо, — предупредил он.

Схватив его за запястье, она оторвала от себя его руку.

— Как ты сюда вошел? Я же закрыла дверь.

— Знаю. Мне пришлось пройти через ванную. — Он нахмурился. — Почему ты закрыла?.. Ладно, неважно. Кто-то стоит у двери.

— Ну так… открой ее.

Он бросил на нее взгляд «не начинай опять», а затем выругался, когда снова застучали в дверь. Гораздо громче.

— Слушай, Стефф, Кэри видел тебя вчера?

Она покачала головой.

— Отлично, тогда наш маскарад еще не разгадан. Так что предположим, что у входной двери стоит Тори.

— А мы не можем начать день с более оптимистической ноты и предположить, что там старуха с косой?

Джой скатился с кровати. К счастью, он был в трусах.

— Я уже собрал софу, но будет лучше, если ты откроешь дверь и узнаешь, чего хочет Тори.

— То есть ты этого еще не понял? Парень, ты медленно соображаешь.

Игнорируя ее сарказм, он бросил ей рубашку, которую она надевала накануне.

— Поторопись, Стефф!

— Я пытаюсь, черт возьми! — ответила она, застегивая пуговицы и артистически расправляя воротник, надеясь выглядеть сексуально.

— Иду! — крикнула она, выходя из ванной комнаты. Если Джою захочется подраться, она все сыграет сама. Все равно, рано или поздно, из-за Брэда их маскарад раскроется. У входной двери она весело спросила:

— Кто-о-о там?

— Леди Маллиган, — раздался резкий ответ.

Сюрприз, сюрприз! — подумала Стефани, открывая дверь и раздвигая пошире губы в фальшивой улыбке.

— О, доброе утро, леди Маллиган. Как у вас дела? Боже, какой замечательный день!

Дама беспардонно осмотрела ее с головы до ног, и Стефани подумала, что сейчас, наверное, один из тех редких случаев, когда на Тори слишком много надето. Хотя трикотажная майка и пестрые шорты брюнетки оставляли мало простора для воображения, они все-таки не так наводили на разные мысли, как мужская рубашка, надетая на голое тело. Не то чтобы рубашка была прозрачной. Но для такого человека, как Тори, этого и не нужно.

— Джой здесь? Мне нужно поговорить с ним.

— Ну да, он здесь… но… э… он не совсем одет.

— Тогда я подожду. — Великолепные белые зубы зло оскалились. — Если вы не возражаете.

Стефани очень возражала. Ее так и подмывало…

— Кто там, крошка?

Обернувшись на звук голоса, она увидела, что он стоит в дверях спальни, имея лишь полотенце на бедрах. Раскинув руки и опершись ими о косяк, чтобы не впустить Тори, пытавшуюся пройти мимо нее, а также чтобы удержаться на подгибающихся ногах, Стефани открыла рот и поняла, что не может произнести ни слова.

— Это я, Джой! — ответила Тори, протискиваясь мимо Стефани в коттедж. — Я… О!

Это восклицание вывело Стефани из ступора:

— Джой, дорогой, леди Маллиган хочет поговорить с тобой. Можешь уделить ей минутку?

— Конечно. Доброе утро, Тори! — И он широко улыбнулся. — Я скоро. Вы со Стефф поболтайте, пока я что-нибудь накину.

Когда он исчез, Стефани снова вошла в роль. Она грациозно махнула Тори, показывая на стул.

— Извините, леди Маллиган. Вы застали нас в не совсем удачное время.

— Правда? — Идеально изогнутая бровь скептически поднялась. — Я стучала целую вечность.

— О… Мы, наверное, не прислушивались. Может быть, вам стоило позвонить?.. — Она театрально ударила себя рукой по лбу, будто что-то вспоминая. — Точно! Джой, вероятно, снял телефонную трубку… — Изобразив застенчивость, она не договорила и пожала плечами.

На губах у Тори заиграла хитрая улыбка.

— Он по-прежнему так делает, да?

Стерва! — подумала Стефани. И она, дура, позволила Тори выиграть с телефоном.

— Все, я в приличном виде!

Быстрое возвращение Джоя в майке и шортах цвета хаки принесло Стефани некоторое облегчение. Но ненадолго. Только до тех пор, пока он не схватил ее за талию и не прижал к себе, чтоб быстро чмокнуть в губы.

— Я серьезно говорил о том, что тебе надо сегодня отдохнуть, — сказал он, гладя рукой ее бедро. — Прошлый вечер это только доказал — ты слишком много работаешь.

— Джой, — Стефани взяла его руку в свою, надеясь, что говорит слегка раздраженно, а не как потенциальная жертва инфаркта, о чем сигнализировал ее пульс, — со мной… э… все хорошо. В самом деле, я чувствую себя превосходно.

Его темные глаза сверкнули от удовольствия.

— Да.

Она с трудом сглотнула. Его ответ был утверждением или вопросом? Он не собирался ее отпускать, и жар его ладоней проникал сквозь рубашку. Чувствуя, что скоро не выдержит и устроит сцену, Стефани смогла лишь улыбнуться ему и еще раз пробормотать, что с ней все хорошо.

— Я все-таки считаю, что она бледновата, как ты думаешь, Тори?

Тори что-то уклончиво буркнула, но Джой, казалось, остался вполне доволен ответом.

— Ну, Тори, зачем ты хотела меня видеть?

— К сожалению, у Фрэнка возникло какое-то срочное дело, и он не сможет встретиться с тобой сегодня, как договаривались. И поэтому он предложил, чтобы я заменила его и показала тебе то, что делает курорт «Остров миражей» таким уникальным.

Начав со своей спальни, держу пари! — подумала Стефани.

— Но дело в том, Тори, — произнес Джой плавно, — что я сам собирался позвонить сэру Фрэнку и отменить сегодняшнюю встречу. Я не люблю оставлять Стефф, когда она плохо себя чувствует.

Дама рассмеялась.

— Но, Джой, Стефани только что сказала, что чувствует себя превосходно. Я уверена, что твоя жена не меньше других беспокоится, чтобы «Портер корпорейшн» и «Иллюжн» пришли к взаимовыгодному соглашению как можно быстрее. Не так ли, дорогая?

Хорошо, что она еще не ела, решила Стефани, потому что от тошнотворной улыбки Тори ее могло бы сейчас же вырвать.

— Леди Маллиган права, Джой. Я достаточно хорошо себя чувствую, чтобы присоединиться к вам при осмотре острова.

— Нет! — Тори не успела сдержать себя. — То есть было бы лучше, если бы вы этого не делали. — Появилась отвратительная улыбка номер два. — Мы бы не хотели, чтобы жара и солнце нанесли ущерб вашему здоровью.

— Согласен с тобой, Тори, — сказал Джой. Тори довольно улыбнулась, а Стефани незаметно, но болезненно его ущипнула. Легко шлепнув блондинку по привлекательной попке, Джой улыбнулся. — Дорогая, не смотри на меня так. Тебе правда не стоит ничего делать сегодня, только отдыхать. — Он улыбнулся еще шире, увидев в ее глазах бешенство, и добавил: — И я собираюсь остаться здесь и проследить за тобой. — Ее тело в его руках мгновенно расслабилось.

— Еще раз спасибо, Тори, но я вынужден отклонить твое предложение. Попроси сэра Фрэнка перезвонить мне позднее, и мы договоримся на завтра.

Сильно накрашенное лицо Тори скривилось от разочарования.

— Хорошо! Но в таком случае, Джой, могу я попросить тебя класть трубку на рычаг, чтобы муж смог дозвониться!

— Что она хотела этим сказать? — спросил Джой, когда закрыл дверь.

Его озадаченность заставила запеть от удовольствия сердце Стефани, но она только пожала плечами.

— Кстати, — заметил Джой, — мне в голову пришла пара идей, как мы можем справиться с Кэри.

— Прямо сейчас я бы оценила, если бы ты приготовил кофе, пока я одеваюсь.

— Зачем торопиться?

— Жесточайшая нехватка кофеина, — бросила она через плечо по дороге в ванную.

— Я имел в виду… зачем торопиться одеваться? Лично я думаю, что ты выглядишь сногсшибательно.

Низкий голос Джоя звучал соблазнительно и серьезно и задел все ее самые чувствительные струны. Что абсолютно нелепо! — сказала она себе. Все, что он делает, — это обычное легкомысленное поддразнивание, и не надо воображать, будто здесь есть что-то еще, а лучше ответить каким-нибудь остроумным замечанием, которого он, несомненно, ждет. Но она не могла придумать ничего хотя бы отдаленно остроумного, тем более что язык все равно прилип к нёбу, сердце колотилось как бешеное, а в легких не хватало воздуха.

Стефани прошла к ванной, с трудом переставляя дрожащие ноги. Еще никогда в жизни она так не ощущала присутствие мужчины. Она буквально чувствовала его взгляд у себя на спине. Ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы проигнорировать тоненький голосок в голове, настаивающий, чтобы она обернулась и посмотрела, что написано у него на лице. Укрывшись в ванной комнате, она привалилась к закрытой двери и опустилась на прохладный кафельный пол.

Медленно и глубоко дыша, Стефани пыталась взять себя в руки и справиться с тем неожиданным чувством, которое начала испытывать в присутствии Джоя.

Забудем, что она знает его всю свою жизнь и он совершенно не похож на мужчин, которые ее привлекали. Она сама и на пушечный выстрел не приближалась к его стандарту. Конечно, она могла изобразить шик и утонченность ради бизнеса, но внутри она — стакан домашнего вина из бочки, в то время как Джой — эксклюзивное шампанское в изящном бокале.

Но в действительности ее волновало не то, что она не могла привлечь его внимание, а то, что она хотела этого! Хоть целый час занимайся дыхательными упражнениями, все равно это ей не поможет! Аромат его лосьона после бритья был невыносимо возбуждающим, а кожу до сих пор жгло в тех местах, к которым он прикасался.

Глава седьмая

По расчетам Джоя, прошло семнадцать минут, прежде чем Стефани присоединилась к нему во внутреннем дворике. Времени более чем достаточно, чтобы уложить волосы в одну из тех модных утонченных причесок, которые она носила на работе и которые редко оставались в целости после ланча. У нее на лице не было косметики, и, как ни странно, выглядела она по-прежнему соблазнительно. Стефани взяла свой уже остывший кофе.

— Знаешь, внутри есть микроволновка.

— А, нормально. На ней не устанавливается та температура, которая мне нужна. Я выпью горячий кофе, когда мы придем на завтрак.

— Мы не пойдем на завтрак. Мы не можем рисковать встретиться там с Кэри.

Она уставилась на него.

— Назови меня непрофессионалом, Джой, но я не собираюсь умирать с голоду ради корпорации. Это уже переходит всякие границы!

Он рассмеялся.

— Твоя преданность компании выразилась в том, что ты вышла за меня замуж, да?

— Ха! Если бы я на самом деле знала, во что я впутываюсь, я бы выразила ее гораздо ближе к дому. Например, на пороге моего кабинета, — ответила она с жаром.

— Расслабься. Я не прошу тебя сложить голову за компанию… По крайней мере не сегодня.

— Спасибо, но меня вряд ли это успокоит, пока Тори на меня охотится.

Он улыбнулся.

— Помнишь, как сэр Фрэнк великодушно предложил нам круглосуточное гостиничное обслуживание? — (Она кивнула.) — Так вот, мы воспользуемся предложением и будем избегать столовой и главного курорта пару дней. Это не помешает Тори неожиданно заглядывать сюда, но решит проблему с Кэри.

В ответ на ее вопросительно поднятую бровь он пояснил:

— Я точно знаю, что он должен вернуться на работу через три дня. Учитывая, на какие хлопоты он пошел, чтобы получить повышение, он не рискнет здесь задерживаться.

— Ты ошибаешься, Джой.

— Думаешь, рискнет?..

Она покачала головой.

— Нет, не это. Просто его секретарь сказала мне, что его не будет две недели.

Джой нахмурился.

— Когда она тебе сказала?

— На следующий день после моего приезда. За день до того, как я просила тебя… э…

— Да уж, я помню, что ты просила! — вставил он лаконично. — Дело в том, что, когда я позвонил позднее в кабинет Кэри, еще не зная, что у него медовый месяц, — добавил он умышленно, — мне сказали, что он уезжает только на неделю. Это означает, что он должен уехать отсюда максимум через три дня.

— Ты мог неправильно понять.

— Так же, как и ты.

Стефани пожала плечами и стала внимательно разглядывать свой кофе.

— Может быть. Я была взволнованна.

Заскрежетав зубами, он выругался про себя. Очень хотелось встать и уйти и еще раз объяснить ей, почему Брэд Кэри ее недостоин.

— Ну? — подтолкнула она его.

— Если ты спрашиваешь о том, женился ли бы я ради повышения…

— Нет, — быстро ответила она. — Я… я спрашиваю, использовал бы ты своих детей так, как, все думают, сделали наши родители?

— Мне было интересно, как на тебя подействовали слова Маллигана вчера вечером, — пробормотал он задумчиво. Ответа не последовало, и он незаметно взглянул на нее. Лицо ее было грустным. — Мы никогда раньше не говорили о наших родителях. — Он сказал это нарочито спокойно. Она могла ответить или проигнорировать его слова. Прошло несколько секунд, прежде чем она ответила:

— Если честно, как это ни ужасно звучит, я редко думаю о них. — Она скупо улыбнулась. — Раньше — да, но сейчас перестала, потому что из-за этого я чувствую себя виноватой.

— Виноватой? Почему?

— У меня есть два полных альбома с фотографиями, их и моими, в детстве. Раньше я смотрела на них каждый день, мечтала, чтобы они были живы и у меня была настоящая семья. — Она пожала плечами. — Потом, когда мне было, наверное, лет двенадцать, мне стало казаться, что я предаю Дункана. Но мне ни разу не пришло в голову, что мои родители попросили Дункана стать моим крестным ради карьеры, пока я не подслушала разговор нескольких менеджеров на барбекю в один из Дней Австралии.

— И сколько тебе тогда было?

— Не знаю… одиннадцать или двенадцать. Я спросила миссис Клэренс, так ли это…

— И что ответила Грозная Фло? — спросил он насмешливо. Услышав старое прозвище, Стефани издала легкомысленный смешок. Фло Клэренс была экономкой и няней, которую Дункан нанял, когда они со Стефани переехали к нему. Живая и добрая, женщина вышла на пенсию восемь лет назад, когда Стефани закончила школу, но продолжала поддерживать связь с бывшими воспитанниками. Джой мог проверять часы по ее регулярным звонкам по вторникам вечером.

— О, она просто бросила на меня один из ее презрительных взглядов и сказала, что если мне нравится жить с Дунканом, то какая разница, как все получилось.

Джой хмыкнул — это был типичный ответ Фло.

— После этого я просто не прислушивалась к сплетням. Но знаешь, Джой, если бы сейчас могло исполниться одно мое желание, я бы не загадала, чтобы они не умерли, а захотела бы абсолютно точно знать, что они действительно любили меня, что они не сделали Дункана моим крестным ради папиной карьеры. Дункан заслуживает лучшего.

Она неопределенно пожала плечами.

— Твоя очередь. Ты когда-нибудь думал о чувствах своих родителей?

— Нет.

Резкий ответ и непроницаемое лицо сказали ей, что он ответил на вопрос и не собирается продолжать. Она уже хотела сменить тему, когда он издал неуверенный смешок.

— Что за дьявол! Если мне и сравнивать с кем-нибудь шрамы, так это с тобой.

Стало ясно, что он не горит энтузиазмом обсуждать своих родителей, и вежливость требовала сказать ему, что это не обязательно. Но Стефани молчала, потому что в ней вдруг проснулось острое желание узнать все о Джое. С самого детства.

— Все мои бабушки и дедушки умерли задолго до моего рождения, — начал он. — Моя мать была единственным ребенком в семье, а у отца была только младшая сестра, которую мы редко видели, с тех пор как они с отцом поругались. Гемма жила в коммуне на севере Нового Южного Уэльса и была настолько же хиппи, насколько мой старик был акулой бизнеса и карьеристом. По какой-то причине она приехала навестить нас, когда мне было около восьми лет. Мне, ребенку из верхнего слоя среднего класса, Клевер, как она себя называла, — пояснил он, — казалась самым настоящим пришельцем из космоса.

В голосе Джоя слышалось некоторое колебание — он как будто вглядывался в свои потускневшие от времени воспоминания. Как рассматривают фотографию, которую когда-то сделали, а теперь не могут понять, зачем ее хранят.

— Клевер всегда много говорила о смерти и семье. И конечно, о реинкарнации. Довела старика почти до бешенства. Но знаешь, в течение нескольких месяцев после ее приезда я не мог пройти мимо бродячей собаки или кошки, чтобы не остановиться и не подумать, кем она была в прошлой жизни… — Он засмеялся. — В любом случае, — продолжал он опять с невозмутимым выражением лица, — однажды вечером мы сидели за ужином, и Клевер заявила, что моим родителям следует подготовиться к смерти, составить завещание и обеспечить мое будущее, назначив ее моим опекуном на случай, если они умрут одновременно. Ну, когда мои родители отсмеялись и смогли подняться с пола, они весело объяснили ей, что, если бы назначили опекуном ее, адвокат отправил бы их обоих в сумасшедший дом задолго до того, как им пришлось бы беспокоиться о следующей реинкарнации. Правда, они смягчили удар, уверив ее, что уже составили завещание. Если перефразировать мою мать, они не только обеспечили мое благополучие, когда они перейдут в другую жизнь, но и обеспечили их будущее в этой жизни, назначив Дункана моим опекуном.

Напряженный взгляд черных глаз остановился на Стефани.

— Так что, видишь, Стефф, в отличие от тебя я избежал мук неизвестности, почему родители назначили Дункана моим опекуном.

Было невозможно не заметить суровости в голосе Джоя, и Стефани не знала, что сказать.

После паузы, которая угрожала длиться вечно, заговорил именно Джой:

— Мне было десять, когда произошел несчастный случай. Я уже был Достаточно взрослым, чтобы понять, что мои родители не были совершенством. Мама не вызывалась дежурить в школьной столовой, а отец наверняка не знал, что такое школьные конкурсы. Сейчас, оглянувшись назад, я понимаю, что их брак не был счастливым. Но не могу сказать, что они оставались вместе исключительно из благородного намерения вырастить меня, как полагается. Их удерживали карьера отца и финансовый успех, ничего больше. В каком-то смысле то, что они умерли вместе, выполняя поручение Портера, было эксцентричным, но вполне подходящим для них способом уйти из жизни. Ирония в том, что лучшее, что они могли для меня сделать, — это как раз использовать меня как средство приблизиться к Дункану. Потому что для меня он оказался лучшим родителем, чем мог стать кто-нибудь из них.

Он повернул голову и поймал взгляд Стефани.

— Истории о том, что наши отцы постоянно соревновались друг с другом, всегда казались мне совершенно правдоподобными просто потому, что я точно знаю, каким человеком был мой отец. Я не знал твоего, так что не могу догадываться о его мотивах. Может, он не хотел, чтобы у моего «был перевес» над ним; может, сделал Дункана твоим крестным по какой-то совершенно искренней причине. Я не знаю. Но я точно знаю, что нам обоим чертовски повезло с Дунканом, Стефф.

Стефани просто улыбнулась — ответа не требовалось.

— А что касается твоего первого вопроса, который, — продолжал Джой, — чисто гипотетический, потому что у меня нет намерения когда-нибудь заводить детей, то — нет, я бы не использовал своих детей для продвижения в карьере. И так же не вступил бы в брак по расчету, чтобы получить повышение. И если бы, — он хмыкнул, — Брэд Кэри придерживался того же мнения, мы бы не оказались в столь затруднительном положении.

Горечи у него в голосе уже не было, и Стефани решила, что пора вернуться к их сегодняшним проблемам.

— Даже если ты прав и Брэд пробудет здесь всего три дня, — сказала она, — как ты сможешь не показываться на курорте? Маллиган все равно настоит на встрече там, где ему удобно.

На лице у Джоя появилось подкупающе мальчишеское выражение.

— Это часть моего плана. Нам просто не повезло, что Кэри не поехал на один из курортов Портера, как делает остальной персонал.

— Может, позвоним Дункану и попросим его проверить, сколько еще Брэд будет здесь? — предложила она.

— Телефоны, по которым можно связаться с материком, только в пентхаусе у Маллигана и в главном здании курорта. Могут подслушать, когда я буду пытаться все объяснить Дункану.

— А мобильник?

— Я пытался, когда просил, чтобы ты сюда приехала. Связь прерывалась каждые несколько секунд, без конца шумовые помехи. Нам повезло, что удалось разобрать хотя бы каждое пятое слово.

— Не так уж и плохо. Я же здесь, не так ли?

Он долго на нее смотрел, потом губы у него резко дернулись.

— Да… Но я отношу это к своему запасу везения на текущий год.

Она выдавила недоверчивый смешок.

— Я серьезно, Стефф.

Сердце забилось сильнее. Она подняла пустую чашку и сделала вид, что пьет. Просто чтобы закрыться от его взгляда. Надо было придумать чем заполнить паузу. Ничего не придумывалось, и она начала искать правдоподобный предлог, чтобы уйти.

— Я закажу завтрак. — Она встала. — Хочешь чего-нибудь особенного?

— Ну-у, это зависит от обстоятельств, — протянул он медленно, очень медленно, пройдясь по ней взглядом снизу вверх, прежде чем поднять глаза к лицу. — Ты спрашиваешь о завтраке или о… чем-то другом?

— О… о завтраке! — проговорила она, запинаясь.

Почему каждое его невинное замечание она воспринимает как намек?

— Раз ты предлагаешь обеспечить меня только завтраком, закажи что-нибудь банальное, например апельсиновый сок, фрукты, кофе и яичницу с беконом.

* * *

В дверь постучали, и Джой отложил в сторону документы по сделке, которые пытался изучать. Стефф отправилась открывать и вскоре вкатила в небольшую кухню тележку с завтраком.

— Как раз вовремя! — сказал он, снимая крышку. — Умираю с голода! Что за?.. — От возмущения у него даже перехватило дыхание. Он посмотрел на широко улыбающуюся Стефани — она что, не видела, что лежит на подносе?

— Не слишком радуйся, — предупредил он, — все совершенно сырое!

— Знаю. — Она все еще сияла. — Я так попросила.

— То есть?

— Когда я делала заказ, меня спросили, хочу ли я приготовленный завтрак или сырые продукты. Я сказала…

— Я догадываюсь, что ты сказала, Стефф. Все, что я хочу знать, — это почему?

— Конечно, чтобы я сама могла их приготовить.

— О Боже! — Это была мольба о божественном вмешательстве. Кулинарные эксперименты Стефф были пыткой почище лишения сна.

— Сначала я не могла понять, почему на кухне все есть, — защебетала она. — Но, видно, сэр Фрэнк учитывает пожелание людей, которые рассматривают кулинарию как вид отдыха и, как и я, хотят иметь возможность готовить, пока они здесь.

У него не было ни малейшего сомнения, что Стефф хотела бы везде иметь возможность готовить. Но она не умела этого делать! Может быть, кулинария и была видом отдыха для кого-то, но Джой, как, вероятно, и все иностранные правительства, рассматривал ее усилия как эксперименты с химическим оружием.

— Стефф, думаю, будет лучше, если мы закажем готовый завтрак.

— Почему?

— Э… потому что это будет гораздо легче. И потребует меньше времени, — сказал он, поняв, что нашел козырной аргумент. — Здесь нет посудомоечной машины.

— Не проблема — все отправляется обратно на кухню главного здания, поскольку мытье посуды никто не рассматривает как вид отдыха.

Замечательно! — подумал он. Что бы еще такое придумать?

— Стефф, дорогая… нас ждет впереди много работы. Зачем тебе изображать из себя рабыню и…

— Оставь, пожалуйста! — возмущенно прервала она. — Я не дурочка. Ты думаешь, что я не умею готовить, да? Говори правду! Это так?

Она хочет правды? Она ее получит! Поднимем забрало. Хватит с него притворства! Как будто ее милая улыбка и маленькое сексуальное тельце — достаточная причина, чтобы без конца угождать ей.

— Я не думаю, я знаю.

— Я тебе говорила, что ходила на курсы?

— На скольких уроках ты была?

— Половину семестра.

— На скольких уроках, Стефф?

— Хорошо, на пяти! Я была на пяти уроках, прежде чем уехала в Перт. И если бы не эта дурацкая поездка, я бы почти закончила уровень для начинающих. К твоему сведению, мой учитель сказал, что я многообещающая ученица.

— Так же сказал мой учитель по химии, когда я был в восьмом классе. В десятом я почти полностью взорвал химическую лабораторию! — возразил Джой. — И это после двухлетнего продвинутого курса!

— Ну что ж, если ты такой бестолковый, убирайся с кухни! Вот! — Она толкнула в его сторону тарелку с сырым беконом, двумя яйцами и чем-то, напоминающим замороженные мелкие бобы. — Меня не волнует, будешь ты есть их сырыми, отнесешь в здание курорта или сунешь…

— О, ради Бога, Стефф! Почему ты так помешана на готовке? Это же не преступление, если женщина не умеет готовить. Зачем мучить себя, пытаясь делать то, для чего ты не создана? Откуда эта навязчивая идея доказать, что ты можешь готовить? Думаешь, умение взбивать суфле делает тебя более женственной или привлекательной, чем ты есть…

— Оставь в покое мою женственность! К твоему сведению, я ею более чем довольна! А когда разочаруюсь, то начну изучать статьи по имплантации груди, а не поваренные книги!

— Что начнешь делать?

— И более того, — она помахала вилкой у него перед носом, чтоб он не сильно зацикливался на ее последнем заявлении, — я не пытаюсь никому ничего доказывать! И меньше всего тебе, Джой Фокс!

Инстинкт самосохранения заставил его быстро отступить назад, когда вилка оказалась опасно близко к его горлу.

— Я наслаждаюсь кулинарией! Я расслабляюсь и чувствую себя творцом! И когда-нибудь я буду так хорошо разбираться в этом, что открою свой собственный ресторан. А когда я это сделаю, Джой Фокс, — сказала она с непреклонной решимостью в глазах, — я найму самого большого, самого злого вышибалу и прикажу ему не впускать тебя.

Он не смог удержаться от иронической ухмылки. Она, может быть, не способна и воды вскипятить, но ее маленький красивый рот, произносящий миллион слов в минуту, и лицо, раскрасневшееся от жажды убийства, заставляют его кровь бурлить. За последние двадцать четыре часа их отношения действительно накалились.

— Что здесь смешного? — спросила она.

Он уже всерьез собрался сказать ей, что думает, но потом решил не рисковать. Лучше поддразнить ее, чтобы вернуть хорошее настроение. Он улыбнулся.

— Ресторан?.. Ну, в принципе это, наверно, возможно…

Лицо у нее мгновенно просветлело.

— Ты так считаешь?

— Ммм… Но, конечно, тогда тебе придется поискать вышибалу подешевле. — Он подмигнул. — Потому что, дорогая, с твоей репутацией страховые взносы съедят всю прибыль!

Стефани отреагировала молниеносно — толкнула тележку на Джоя и захлопнула входную дверь, пока он прыгал на одной ноге, схватившись за другую и ругаясь.

А она-то думала, он собирается сказать что-нибудь ободряющее. Например: «…это возможно… если есть решимость и не боишься тяжелой работы». Так нет же! Ему бы все издеваться! Будто он сам — эксперт по кулинарии! Да он небось на кухне не был с тех пор, как узнал, что там нет кроватей.

Конечно, сейчас свой ресторан — это только мечта. Но вовсе не невозможная! Если она не родилась с умением готовить, это не означает, что этому нельзя научиться. Она же не родилась с умением говорить или бегать или… или ходить под парусом, а посмотрите, как хорошо она это делает сейчас! Все вокруг будто сговорились: не советуют ей. Джой, тот вообще дразнит ее с тех пор, как на первый обед после увольнения миссис Клэренс она случайно поджарила цыпленка, не вытащив у него изнутри пластиковый пакет с потрохами.

Стефани пошла наугад по тропинке справа, раздраженная и занятая своими мыслями, но резкий укол об острый прутик заставил ее очнуться. Она подняла голову и взглянула на окружавшую ее густую растительность. Что будет хуже? Столкнуться со злой быстрой змеей с ядовитым жалом или с Джоем? Ха! Будто есть разница!

Испытывая истинное удовольствие от удачно найденного сравнения, она не заметила, что света становится все больше, пока не оказалась на краю тропического леса и в лицо ей не ударило ослепительно сияющее солнце. Она автоматически прикрыла глаза рукой и увидела перед собой картину такой совершенной красоты и спокойствия, что тут же почувствовала, как этот покой заполняет все ее существо.

Пальцы ног касались жемчужно-белого песка, на который с шумом набегала вода, напоминавшая жидкий аквамарин. Вспомнив описания в брошюрах, Стефани решила, что перед ней — бухта Миражей, а не пляж Сокровищ.

— Здорово, да?

От неожиданности она вздрогнула. Это был Джой. Он не только перепугал ее до смерти, ему еще хватает наглости улыбаться!

— Было, пока ты не появился, — сказала она, быстро отводя глаза.

— Слушай, извини меня.

— Поступки говорят лучше слов, так что уйди.

— Стефф…

Он положил руки ей на обнаженные плечи, большие пальцы начали лениво поглаживать ей спину.

— Послушай минуту…

Послушать! Сердце стучало так, что могло заглушить концерт тяжелого рока, а маленькие предательские гормоны закружились вихрем, побуждая откинуться на него. Она напрягла спину, надеясь, что он отпустит ее. Он не отпустил, а ей не хватало сил отступить самой.

— Я не хотел тебя обидеть, правда. Я думал, ты шутишь насчет ресторана. Ты об этом никогда не говорила.

— Я… я не говорю об этом потому, что не хочу выглядеть смешной.

Джой мысленно застонал. Голос у нее звучал так, будто она вот-вот расплачется, плечи были напряжены. Если он когда-нибудь и чувствовал себя большим подлецом, то уже не помнит, когда.

— Кроме тебя, — продолжала она, — я… я никому не говорила. Но не беспокойся, я больше не сделаю такой глупости. Я бы и тебе не сказала, если бы ты меня не разозлил.

Она судорожно вздохнула, и плечи у нее поникли.

— Ты отреагировал так, будто я не завтрак собиралась приготовить, а совершить преступление века. Будто я хочу тебя отравить или еще что-нибудь.

— Солнышко… извини. Дело в том, что… не то, что ты будешь готовить, выбило меня из колеи. Это просто…

Просто что, ты, идиот? — усмехнулся он про себя. Просто ты неожиданно понял, что, даже если ей не удастся сделать съедобный бутерброд с арахисовым маслом, ты с радостью съешь и стекло, лишь бы заполучить ее в свою постель?

Правильно, скажи ей об этом! Сейчас она действительно оценит такой ответ.

— Просто что, Джой? — спросила она холодно.

— Просто вся эта сумасшедшая ситуация, — сымпровизировал он, поворачивая ее лицом к себе. И опять ее естественная красота заставила его сделать паузу. — Мне правда жаль, что я обидел тебя, Стефф. И если…

Слово «оглушенный» и близко не соответствовало его состоянию, когда она обеими руками схватилась за его рубашку и прижалась к нему. Она подняла на него глаза, и они были как большие блюдца. Джой почувствовал тревогу и возбуждение одновременно.

— Стефф, что…

— Шшш! — прошипела она. — Та сумасшедшая ситуация, о которой ты говорил, собирается обостриться. Брэд спускается по тропинке за тобой.

Подавив инстинктивный порыв обернуться, Джой неслышно выругался.

— Он далеко?

— Футов шестьдесят. И приближается! — торопливо прошептала она. — Если мы сейчас пойдем, то сможем исчезнуть на пляже. — Схватив его за локоть, она повернулась в сторону пляжа. — Идем же!

— Нет! — Джой удержал ее. — Если мы побежим, он нас заметит.

— И он нас точно заметит, если не побежим! — Стефани еще раз потянула его за руку и нетерпеливо посмотрела на него.

— Стефф, с пляжа ведет только одна тропинка. Если он останется здесь, мы застрянем, пока он не уйдет. Может быть, на несколько часов.

— Рискуем обгореть! — пробормотала она. Пожалуй, единственный способ сдвинуть Джоя с места — это позвать Брэда и попросить его потянуть за другую руку.

— Джой, ну же, давай! — Она тянула изо всех сил, но все было бесполезно. Неожиданно она почувствовала, что он тянет ее в противоположном направлении, к лесу. Ко все приближающемуся Брэду.

— Джой! — прошептала она, задохнувшись, когда он прижал ее к дереву, мимо которого через несколько секунд должен был пройти Брэд. — Что ты делаешь?

— Целую тебя. Считай, что ты предупреждена…

Глава восьмая

Они стояли на берегу, по Стефани знала, что тонет, безудержно идет ко дну. И в то же время, если вся ее жизнь промелькнет сейчас перед глазами, пусть образ этого человека будет последним, что она увидит. Прижиматься к нему всем телом казалось ей сейчас самым главным.

Стон блаженства, достигший ее ушей, когда она обняла его за шею и дотронулась языком до его языка, мог принадлежать как Джою, так и ей.

Это повторилось снова и снова… пока у нее не закружилась голова… пока она не почувствовала, что ноги ее слабеют.

Любовь…

Стефани знала, что такое чувство существует, но теперь она впервые познакомилась с ним не только понаслышке — оно вошло ей в сердце, укоренилось там и вряд ли когда-нибудь уйдет. Потрясенная и ошеломленная этим открытием, она медленно открыла глаза и быстро заморгала, когда слепящее солнце приветствовало ее возвращение на «Остров миражей».

Однако действительность оставалась прежней… Она, Стефани Элизабет Бернадетт Уортингтон, влюбилась в Джоя Фокса.

— Наверное, это меня надо было предупреждать.

Ее озадаченный мозг едва отметил негромкое замечание Джоя, но настороженное выражение у него на лице слишком быстро напомнило Стефани, что он не забыл цели их поцелуя — он поцеловал ее для того, чтобы избежать встречи с человеком, который мог разоблачить их маскарад. Джой, как всегда, действовал как прагматик, а не романтик.

— Он?.. — Чувствуя, что ей не хватает воздуха, Стефани сделала паузу, чтобы вдохнуть. — Он ушел?

— Да… они ушли.

Взгляд черных как ночь глаз переключился на нее, будто пытаясь прочесть ее мысли. Она быстро отодвинулась от дерева и постаралась изобразить, что все нормально.

— Хорошо. Тогда пошли отсюда, пока он не решил вернуться.

— Ты меня не слушала, Стефф, — решительно ответил Джой. — Я сказал, они ушли… Кэрри была с ним.

На лице у Стефани появилось удивление, затем замешательство и, как Джой и боялся, недоверие и отрицание.

— Я никого с ним не видела. — Она нахмурилась. — Ты уверен, что это была Кэрри?

Непреодолимое желание сказать, что не уверен, охватило его. Но он вспомнил ее в своих объятиях, и эгоизм взял верх. Стефани преодолеет свои чувства к Кэри, потому что он ей поможет.

— Это была именно Кэрри Дент. Через несколько секунд она прошла вместе с пожилой женщиной, восхищаясь растительностью.

Стефани могла только молча смотреть на него. Значит, во время их безумного, невероятного, разбивающего жизнь поцелуя у него хватило хладнокровия заниматься слежкой. Такой выдержке мог бы позавидовать Джеймс Бонд! Среди всех оскорблений больше всего подавляло безразличие Джоя. Но гордость требовала, чтобы она этого не замечала.

Стефани была такой холодной и задумчивой по дороге обратно в коттедж, что Джою захотелось ее потрясти. Или по крайней мере встряхнуть. От их поцелуя он чуть не сошел с ума, этот поцелуй все еще заставлял его кровь циркулировать со скоростью света. Он подействовал так сильно и быстро, что Джою пришлось собрать всю волю, какая у него была, чтобы остановиться. Иначе он уложил бы ее раздетую на землю, прежде чем она поняла бы, что случилось. Ему казалось, что она отвечала на поцелуй — эй, парень, а отвечала ли? — но ее реакция на присутствие на острове жены Кэри разбила все эгоистические надежды Джоя.

Черт возьми! Ему хотелось разозлиться на нее, но опущенная голова и молчаливость Стефани заставили его искать способ поднять ей настроение.

Джой храбро нацепил еще кусок на вилку, отправил его в рот и откусил. Сначала ему показалось, что проглатывать, не жуя, — это почти гениальная находка, но два куска показали, что могут возникнуть опасные побочные эффекты. То ли Стефф перепутала рецепты варки и жарки яиц, то ли она запросто приготовила их в скорлупе, но это были самые хрустящие яйца, которые он когда-либо ел.

— Знаю, ты говорил, что любишь бекон с корочкой, — сказала она, уже наполовину опустошив свою тарелку, — но я боялась, что сожгу его, если подержу на огне подольше. Я могу еще поджарить, хочешь?

— Э… нет. Он… хорошо получился.

Ее жизнерадостная улыбка убедила его, что конечный результат оправдывает средства. Неприкрытое удовольствие, вспыхивающее у нее в глазах всякий раз, как он накалывал кусок на вилку, доказывало, что в жертвенности есть и положительная сторона. Дьявол! В таком случае он не только съест каждый кусочек полусырого бекона, плавающего в жире, яйцах, скрипящих на зубах, как песок, и полузамерзших бобах, но и попросит добавки!

И будет молиться, чтобы больше ничего не осталось!

— Я стала лучше готовить, правда, Джой?

Чтобы уйти от ответа, он положил еще кусок в рот и неопределенно промычал.

— Если хочешь еще, там остались тартинки. Поджарить тебе одну?

— Господи, нет! Э… я хотел сказать, спасибо, но мне уже хватит.

Безупречно белые зубы — он помнил их гладкость на ощупь — блеснули в короткой улыбке перед тем, как впиться в подгоревший тост.

Джой подавил стон, когда у него резко закололо в груди. Может, у него уже началось несварение желудка? Хотя симптомы не совпадали.

У нее серьезные проблемы.

Влюбиться в убежденного холостяка — большая ошибка. А когда этот холостяк Джой Фокс, ошибка становится огромной, граничащей с сумасшествием. Она даже не позволяла себе сказать: «А, какого дьявола! Заведу бурный роман и у меня останется несколько отличных воспоминаний!»

Не то чтобы у нее когда-нибудь был роман, бурный или еще какой, но гипотетически, если бы она решилась на такое, то только не с Джоем Фоксом. Нет, это точно было бы помешательством. С одной стороны, окончание романа с Джоем создаст неприятную, неловкую и, возможно, сложную ситуацию для всех окружающих, и не в последнюю очередь для Дункана. С другой стороны, начало романа с Джоем создаст еще более неприятное, неловкое и, возможно, сложное положение — не в последнюю очередь для нее. Потому что Джой рассматривает ее как «человека, который может трезво рассуждать». Не более того.

— Но, черт возьми, — пробормотала она, пытаясь сесть на водяном матрасе. — Я хочу его!

Услышав правду, сказанную вслух ее собственным голосом, она испугалась. Когда она пришла к такому решению? Гораздо важнее, почему.

Потому что ты влюбилась в него, идиотка! — сказал ей ее здравый смысл.

С мучительным стоном она спустила ноги на пол и, упершись локтями в колени, закрыла лицо руками.

Дело было не в том, что чувства к Джою были необыкновенно сильны и совершенно особенны или что она не знала, как с ними справиться. Просто Джой Фокс был абсолютно не похож на мужчин, которые привлекали ее раньше. Вообще не имел ничего общего с образом мужчины, за которого она всегда хотела выйти замуж.

В голове все перепуталось. Давившее на щеку обручальное кольцо матери не давало забыть об иронии жизни.

Она годами мечтала только об одном — безнадежно влюбиться и выйти замуж. И что она получила? Безнадежная влюбленность и фальшивый брак с человеком, который смотрит на семейную жизнь как на худшую из заразных болезней после чумы. Но что было действительно жестоко, так это обнаружить, что Джой был бы хорошим мужем.

Он был аккуратен, с неплохим чувством юмора — ну, большую часть времени. Хотя сегодня перед завтраком он был не на высоте. Но исправился после того, как поел. И он был мыслящим человеком.

Когда вечером она заявила, что собирается приготовить ужин, он просто с ног сбился, чтобы помочь. Она улыбнулась, вспомнив, как он кинулся заказывать шесть стейков с кухни отеля. И приходится признать, что его неопытный энтузиазм оказался весьма кстати, поскольку чертов гриль вдруг сошел с ума и сжег первые два стейка, которые она положила. Джой в момент убрал огонь и, если быть до конца честной, оказался не таким уж бесполезным на кухне, как она боялась. Несмотря на то, что все время читал инструкции и прочую подобную ерунду.

Стефани вздохнула. Да, у Джоя были задатки потрясающего мужа. Жаль только, что у него было столько же желания двигаться в этом направлении, как у Тори — уйти в монастырь кармелиток.

Мимолетное воспоминание о соблазнительной брюнетке вернуло Стефани на землю — она не принадлежит к тому типу женщин, с которыми у Джоя Фокса были романы. Пора менять направление мыслей, иначе она полезет на стену от боли и злости.

«Думай, Стефани, — сказала она себе, — думай. Чем можно заняться в одиночестве на тропическом острове в час ночи?»

Вдохновение не заставило себя ждать. Стефани заторопилась в ванную и включила воду. Теперь все, что ей нужно, — это хорошая книга и бокал вина. Она удовлетворенно улыбнулась: вино стояло в холодильнике, а у нее в чемодане лежала последняя книга Стивена Кинга…

Джой проснулся от пронзительного воя, от которого кровь холодеет в жилах, и… от едкого дыма. Быстро спрыгнув с софы, он пробежал через комнату, мельком заглянул в кухню и рывком открыл дверь в спальню. Сердце оборвалось при виде пустой кровати.

— Стефф! — Его крик почти перекрыл вой сирены. Немедля он двинулся к ванной и рванул на себя дверь.

Стефани была там… обнаженная. На лице застыл ужас… Она стояла по колено в пене. Короткие светлые волосы, завивающиеся на концах от пены, отливали серебром, а сама пена уже сползала с плеч на высокую грудь, плоский упругий живот и красиво очерченные бедра.

Джой увидел, как ее губы произносят его имя, но ничего не услышал. Казалось, у него отказали все органы чувств, кроме зрения. Он застыл, когда она шевельнулась: свет упал на мыльную пену и она засверкала от крошечных радуг. Даже когда Стефани, уже схватив полотенце, выбиралась из ванны, ноги его все еще не слушались. Он едва пришел в себя, только когда она торопливо стиснула ему запястье.

— Джой! Что за шум? Джой!

— Противопожарная сигнализация!

— О Господи, тартинки!

К счастью, когда Стефани вылетела из комнаты, к Джою вернулся здравый смысл.

— Стефф! — Он бросился за ней и поймал за мыльную руку прежде, чем она исчезла в залитой лунным светом и наполненной дымом кухне. — Оставайся здесь! Я сам!

Несмотря на дым, пламени нигде не было видно, и Джой решил, что сначала надо выключить тостер.

— Джой, осторожно!

В неожиданно наступившей тишине голос Стефани прозвучал неестественно громко. Джой дернул за шнур и отключил тостер.

— Ты что, идиот? Хочешь покончить с собой? Ты так можешь получить удар током.

— Лучше выйди отсюда поскорее, а то надышишься дымом. — Держа еще дымящийся тостер на вытянутой руке, он махнул в сторону дворика. — Открой дверь!

Открыв настежь стеклянную дверь, она пошла за ним во двор и увидела, как он перевернул тостер на железный стол. Из него выпали два маленьких, черных, тлеющих уголька.

— Я надеюсь, ты не собираешься это есть? — спросил он сухо. И, не сдержавшись, выругался. — Черт, нам лучше позвонить на курорт, прежде чем…

Его прервали сумасшедшие звонки и стук во входную дверь.

— Прежде чем они вышлют войска, — закончил он.

— Подождите! — проревел он в сторону двери. — Иду! Иду!

— Нет, — торопливо сказала Стефани. — Это все из-за меня, я и объясню.

Она не успела сделать и шага, как мужская рука опустилась ей на шею.

— Черта с два ты пойдешь к двери в таком виде!

Взглянув на полотенце, она плотнее прижала его к себе и бросилась в спальню.

Она рассчитывала, что Джою понадобится по крайней мере несколько минут, чтобы убедить персонал, что все под контролем. Это даст ей время подготовиться к объяснениям.

Полоса невезения не закончилась. Ей едва хватило времени, чтобы натянуть бриджи и майку, когда раздался резкий стук в дверь.

— Я один, Стефф. Можешь отпереть дверь.

Даже через четырехсантиметровый слой дерева низкий голос Джоя вызвал дрожь в ее теле. Открыть дверь было не самым лучшим решением.

— Стефф… Давай открывай. Я бы хотел услышать твое объяснение.

— Нет.

— Нет? По-твоему, я не заслуживаю объяснения после того, как ты хотела меня поджарить?

— Это была случайность.

— Да, от этого сразу стало легче.

Стефани повернулась и прислонилась лбом к двери.

— А мы не можем поговорить утром? Я устала, Джой.

— Знаешь, так бывает, если встанешь в середине ночи, чтобы принять ванну и поджечь дом.

Она невольно улыбнулась.

— Я не могла заснуть. Думала, ванна поможет расслабиться. Я забыла про тартинки, и тостер, должно быть, сломался.

— Ты понимаешь, что произошло? — спросил он недоверчиво. — Ты, наверное, слишком много выпила, если не почувствовала дыма, Стефф. Когда я тебя увидел, ты была немного не в себе. Ты не напилась там случайно, а?

— Конечно, нет! Я выпила только бокал с небольшим, прежде чем…

— Успокойся, солнышко, — прервал он ее горячий ответ. — Я просто спросил. Хотя пить в ванне может быть опасным. Если бы не противопожарная сигнализация, ты могла бы утонуть раньше, чем сгореть.

Стефани округлила глаза. Это звучало как объявление службы общественного спасения.

— Правда? Это сделало мою кончину вдвойне неизбежной? Или просто я дважды мертва?

Он весело хохотнул.

— Открой дверь, и мы это обсудим. — Его голос звучал искушающе. Слишком искушающе.

— Джой, я устала.

— Мы оба сможем лечь спать, как только ты мне все расскажешь.

Она открыла рот, чтобы поспорить, затем вздохнула. Все что угодно ради спокойствия!

— Хорошо, ради того, чтобы немного поспать, вот тебе сокращенная версия.

— Давай.

— Я не могла заснуть. — Благодаря тебе! — добавила она про себя. — И я решила расслабиться в ванне с хорошей книгой и бокалом вина.

— И тартинками, — вставил он. — Не хочу, чтобы ты забыла о них во второй раз.

Уперев руки в бока, она повернулась лицом к двери.

— Я еще до них не дошла! Кто рассказывает: ты или я?

— Извини, продолжай.

— Спасибо. Когда ванна с пеной наполнилась, я пошла за вином и тогда увидела оставшиеся после завтрака тартинки. Я положила их в тостер, отнесла вино в ванную, налила бокал и легла в ванну. В какой-то момент я налила второй бокал вина, — призналась она. — Но в том, что я не рассчитала время до сотой доли секунды, виноват Стивен Кинг, — добавила она шутливо. — Наверно, я задремала, иначе бы почувствовала запах дыма. А потом проснулась от звуков сирены. Джой, я знаю, что виновата, но я обижена твоим предположением, что я напилась до беспамятства. Потому что я этого не делала.

— Нет… только я сейчас в беспамятстве.

Она замерла. Потом повернулась кругом и открыла от изумления рот — Джой стоял, прислонившись к двери в ванную, скрестив на груди мускулистые руки и наблюдая за ней. Он выглядел так привлекательно, что сердце у нее замерло. Когда-то она в шутку подарила ему серо-желтые боксерские трусы и даже представить не могла, что он их когда-нибудь наденет.

— Боже мой… Ты так красива, Стефани Уортингтон.

Оторвавшись от стены, он легко и непринужденно начал приближаться к ней.

— Э… Джой… я… э… Что за идея войти сюда? — еле выдавила она.

Он не ответил. Да она и сама едва слышала свои слова за неистовым стуком сердца.

— Ч-что ты де… делаешь? — задохнулась она, и все тело у нее задрожало от возбуждения.

Пожалуй, у него были все основания хмыкнуть в ответ на этот странный вопрос.

— Сделай безумную догадку, Стефф.

У нее в голове и так царило полное безумие! Но выразить его словами — значило выглядеть проституткой или — еще хуже — влюбленной дурочкой. В последней отчаянной надежде она попыталась спасти ситуацию:

— Хм… а… пытаешься перебраться с софы?

Джой мягко улыбнулся и нежно погладил ее по щеке.

— Стефф, это простая догадка, а я просил сделать безумную.

Безумную, подумала Стефани. Легко ему говорить, при его-то опыте. Заниматься любовью с Джоем было бы все равно что перейти с небольших склонов на гигантский слалом.

Но боже, как ей хотелось прокатиться!

— Вот, — сказал он, взяв ее рукой за подбородок, — держи в качестве подсказки.

Стефани глянула на свою руку и увидела в ней пачку презервативов! Она сделала, может быть, самый глубокий вдох в своей жизни. Это не было предложением руки и сердца, но, безусловно, означало, что Джой все продумал заранее. Она смогла выдохнуть.

— Стефф, — сказал он мягко, поднимая ей подбородок. Его глаза не отрывались от нее, пока пальцы медленно скользили по шее, а голова наклонялась вниз.

Глава девятая

Она ожидала, что поцелуй будет страстным, а вместо этого он оказался таким искушающим, что если бы она не знала Джоя лучше, то сказала бы, что он колеблется. Его язык был таким нежным, что казалось, он дрожит на ее нижней губе. Но, может быть, это дрожала она сама? Руки у него все еще были прижаты к стене, а тело не касалось ее, только рот не переставал нежно, почти незаметно касаться губ. Неторопливое исследование линии его рта было самым возбуждающим и зачаровывающим из всего, что когда-либо испытывала Стефани, но ей хотелось большего.

Изнутри ее разрывали нетерпение и желание, а тело горело и соски затвердели от предвкушения.

И вдруг — в это невозможно было поверить — он остановился.

Глаза у нее были еще закрыты, но она почувствовала холодок там, где еще секунду назад ощущалось горячее мужское тело. Мозг стал лихорадочно прокручивать произошедшее, пытаясь понять, что она сделала не так, а сердце застучало в бешеном ритме. Неужели она не сумела оценить то, что произошло несколько мгновений назад?

— Стефф!

Ей показалось, что ее имя проскребли по наждачной бумаге. Она подняла веки и увидела блестящие черные глаза на привлекательном, но слегка нахмуренном лице.

Крик: «Возьми меня!» так и не слетел у нее с губ. От всех этих ощущений, от которых ее бросило в жар, и от желания, сверкавшего в его темных глазах, Стефани казалось, что ее затягивает в густую, душную летнюю ночь.

— Я не хочу сделать тебе больно. Я бы никогда не простил себе этого. — Его хриплые слова сопровождались легким скольжением большого пальца по ее нижней губе. — Мне нужно знать, что тебе нравится то, что сейчас происходит, Стефани. Что ты согласна.

Ее слегка затуманенный мозг отметил эту отчаянную попытку убедиться, что она понимает, какими будут последствия, и не тешит себя надеждой на прочные и длительные отношения. Это показалось трогательным, но Стефани была не столь наивна и слишком хорошо знала Джоя, чтобы понять, что им двигало не столько благородство, сколько инстинкт самосохранения.

Она не знала, чего ей хочется больше, — ударить его, рассмеяться или испугать до потери сознания, признавшись, что его предупреждение запоздало и она уже в него влюбилась. Нет… последнего делать не стоило. Потому что единственное, чего ей действительно хотелось, — это заняться любовью с Джоем. Сегодня вечером! Сейчас! Малейший намек на чувства или упоминание слова на букву «л» — и он исчезнет из комнаты и из ее жизни в мгновение ока. Неожиданно ее давно лелеемая мечта выйти замуж и иметь семью потускнела перед нестерпимым и простым желанием получить удовольствие от любви Джоя Фокса. Даже если это никогда больше не повторится. Она не могла заставить себя уйти. В любом случае не сегодня… Тем более что в конце концов все равно уйдет Джой.

— Стефф!

Она посмотрела ему в лицо и неожиданно увидела, что Джой вовсе не был так безразличен к тому, чем они собирались заняться, и эта мысль немного подняла Стефани настроение.

Он продолжал раздувать ее страсть, пока внутренний жар не усилился до такой степени, что Стефани растерялась. Это было как наркотик. Ее тело хотело большего, и она бесстыдно просила этого, поглаживая загорелое мускулистое тело над собой и вызывая хриплый шепот одобрения. Его ответная реакция наполнила Стефани уверенностью в своей женственности и сексуальности.

Джой чувствовал, что основной инстинкт берет над ним верх. Он знал, что надо притормозить, и даже приказал себе сделать это и немного прийти в себя, но, несмотря на свои благие намерения, все больше терял над собой контроль. Он не мог оторваться от теплого тела лежащей под ним женщины, отказать себе в эгоистической радости читать свое имя у нее на губах и наблюдать, как прекрасное тело отзывается на малейшее его прикосновение. И больше всего он не мог лишить себя ее гипнотических прикосновений, почти неуловимых, но от которых его внутренности горели так, будто она поднесла спичку к бумаге.

Он думал, что знает Стефани лучше любой другой женщины в мире. Вот почему, когда он наконец не устоял перед ошеломляющим искушением удовлетворить свое неожиданное сексуальное любопытство, он совсем не был уверен в успехе. И хотя самонадеянный оптимист внутри его настаивал, что он вряд ли может до конца оценить сексуальное притяжение, возникшее между ними за время пребывания на острове, пессимист ожидал резкого отказа. Но, даже предпочитая полагаться на мнение оптимиста, Джой понимал, что ему нужно действовать осторожно, добиваться и уговаривать, быть терпеливым с этой женщиной, которая консервативно верила, что любовь и секс переплетаются, и наивно считала, что они ведут прямо к свадьбе.

Но, святые небеса, Стефани доказала, что он ошибался по всем пунктам!

В ее поведении не было ничего наивного или консервативного. Движения ее тела были такими плавными, что ему казалось, будто его смазывают теплым ароматным маслом.

В негромких стонах одобрения не было и следа закомплексованности. Ни тени застенчивости, когда она извивалась под ним, вцепившись в простыни и крича, что она хочет его.

Искушение дать ей это было самым сильным, которое когда-либо испытывал Джой. О, что она с ним делает! Ни одна женщина не действовала на него так.

Чтобы хоть немного вернуть самоуважение и сдержать себя, он несколько минут ласкал и разжигал ее страсть на грани удовлетворения, пока она не задрожала и не попросила завершения. Но страсть — меч обоюдоострый, и пришел момент, когда неудовлетворенное желание стало граничить с болью. Время, когда он мог заглушить ее мольбы только поцелуями, кончилось. Преданный своим телом, он скользнул в ее гладкую, влажную теплоту…

В неизмеримо короткий миг Джой успел осознать две вещи: первая та, что ее стон удовлетворения слился с его стоном, и вторая — что его намерение заняться с ней любовью только один раз разлетелось на мелкие кусочки.

Джой с трудом делал вид, что его мысли заняты исключительно предложением, которое только что сделал сэр Фрэнк.

— Я бы хотел обдумать все, что вы сказали, сэр Фрэнк, — произнес он, серьезно сомневаясь, что у него в голове останется хоть что-нибудь после их двухчасового совещания. Даже когда он смотрел на показатели прибыльности курорта за последние пять лет, он видел Стефани, которую оставил два часа назад, полуприкрытую простыней, спящую, в его кровати. Своей кровати!

— Меньшего я от тебя и не ожидал, — сказал одобрительно пожилой господин и повернулся к двери, где неожиданно возникла Тори.

Или она давно здесь, а я просто не заметил? — подумал Джой, автоматически ей улыбаясь.

Брюнетка, как всегда, была одета с иголочки. Она небрежно вошла в комнату, демонстрируя длину и форму ног. Пробормотав приветствие, она легонько чмокнула мужа в лоб, и в первый раз Джою пришло в голову, что сексуальность Тори столь же искусственна, как и ее изображение любящей жены. Он был удивлен не столько самим фактом, сколько тем, что это заметил. В прошлом он решил для себя никогда не заглядывать глубоко внутрь, если дело касается женщин. Как только парень начинает смотреть не только на внешность, он рискует найти привлекательные черты и влюбиться; а в следующий момент он уже танцует свадебный вальс и посещает курсы для будущих отцов.

— Черт возьми!

Он не заметил, что говорит вслух, пока Маллиганы вопросительно на него не посмотрели.

— Извините. Просто вспомнил, что забыл сделать.

Сэр Фрэнк самодовольно ухмыльнулся.

— Не сразу ухватились за мое предложение?

Джой изобразил улыбку, которую от него ждали, и ответил:

— Я никогда не соглашаюсь, не подумав, сэр Фрэнк. — Ну, не считая прошлой ночи, поправил его внутренний голос. — Я обдумаю все, что вы сказали сегодня, и вернусь к вам.

— Конечно. От тебя, Джой, я и не ожидал ничего другого… — Пауза несколько затянулась. — И, если быть совсем честным, я бы предпочел, чтобы «Миражи» отошли к «Портер корпорейшн», чем к какой-либо другой компании.

Джой не клюнул на приманку и не спросил, какие еще компании состязаются с ними. Хотя их, вероятно, должно быть не менее полудюжины. Но их главный соперник, без сомнения, — Коул Кингстон.

— Как я сказал ранее, — продолжал сэр Фрэнк, — мне бы хотелось, чтобы «Миражи» перешли к человеку, который действительно заботится о туристическом бизнесе в нашей стране. Хотя мы были настоящими конкурентами в прошлом, я очень уважаю Дункана Портера как бизнесмена. — Он печально улыбнулся. — К несчастью, я сам бизнесмен и не могу позволить сантиментам влиять на мое решение. Так что, если хочешь прояснить какие-то моменты, я буду в офисе весь день…

— О, дорогой! — простонала Тори. — Весь день. Я хотела несколько часов покататься на яхте. Я даже собиралась предложить, чтобы мы взяли Джоя и хм… хм…

— Стефани, — подсказал Джой, подавив улыбку.

Тори помахала рукой, то ли благодаря, то ли отмахиваясь.

— О, Фрэнк, дорогой, ты не можешь отложить свои дела на сегодня?

— Извини, Виктория, к сожалению, не могу. Но почему бы вам не поехать втроем? Кто знает? — Он ухмыльнулся. — Может быть, несколько часов наблюдения за красотой «Миражей» помогут Джою принять нужное решение.

Джой едва сдержал стон — только не хватало, чтобы его целый день изводила Тори. Его жалкая попытка с благодарностью отклонить приглашение была плохо воспринята леди Маллиган, и, когда он все же остался при своем мнении, она надула губки и начала его уговаривать. В результате Джой заработал гневный взгляд от сэра Фрэнка, который вовсе не хотел видеть свою избалованную жену расстроенной.

Мысленно Джой послал обоих к чертям. Несмотря на заявления Маллигана, что он прежде всего бизнесмен, его чудачества по поводу его жен были хорошо известны. Повлияет или нет прямой отказ покататься на яхте на их дальнейшие переговоры, неизвестно, но Джой не мог рисковать.

— Отлично! — Тори просияла, когда он наконец согласился. — Я только переоденусь, и мы пойдем на пристань.

— Боюсь, нам придется пойти попозже. Стефф наверняка будет ждать меня с ланчем, когда я вернусь. Давай встретимся… скажем в час тридцать?

— Ладно. Я забыла о ней, — нехотя согласилась Тори.

— Стефани, физические отношения между нами просто не получатся…

С той минуты, как Джой вошел в дверь, напряженный и решительный, начиная с приветствия «Стефф, нам надо поговорить…», он вел себя именно так, как она себе это и представляла. Разумеется, он не дал ей ни малейшей возможности возразить, произнеся длинный и четкий монолог на тему «Почему они занимались любовью».

Он винил ситуацию, близкое соседство, стресс, любопытство и даже «сильное вживание в роль женатой пары». До обвинений в адрес волнений на Ближнем Востоке дело не дошло, и Стефф великодушно молчала, позволяя ему хвататься за любую соломинку.

— Ну? — спросил он наконец выжидающе. — У тебя, должно быть, есть что сказать…

— Да, есть. — Улыбаясь, она подошла к нему и соблазнительно скользнула ладонями по его груди. — Поцелуй меня…

Он так быстро отскочил, что Стефани чуть не упала. На лице у Джоя был написан ужас.

— Ты слышала, что я сказал? — Тон, каким это было произнесено, привел ее в большее отчаяние, чем вся предыдущая речь. — Что произошло прошлой ночью, здесь и останется!

О Боже… Он даже не пытался понять, почему это произошло. Потому что отказывался верить в само существование любви. Он говорил ей, что прошлая ночь была первой и последней! В ту минуту, когда она проснулась в кровати одна, она уже знала, что, когда увидит Джоя в следующий раз, он будет напуган до смерти, но, черт его возьми, она не могла ни на секунду представить, что он вообще от всего откажется! Целое утро она пыталась решить, как долго должны продолжаться их отношения, прежде чем она сможет рассказать ему о своих чувствах, не приведя его в панику… И вот, он вычеркивает их обоих из соревнования!

— Стефф!

— Я слышала, что ты сказал, Джой. Но, очевидно, не совсем уловила контекст. — Голос звучал не так твердо, как хотелось бы, но лучше не получалось. Ее замутило, и ноги ослабели. Господи, это не должно было произойти. Это… это несправедливо.

— Стефф… извини. Но лучшее, что мы можем сделать, — это признать, что прошлой ночью поддались порыву и совершили импульсивную ошибку. Пытаться что-то построить на том, что было, — значит только все разрушить.

Его такой разумный, мягкий, спокойный тон разбивал ей сердце и приводил в ярость.

— Мы оба знаем, что я прав, Стефф.

— Мы?

Она проигнорировала вызов в его голосе. Она и раньше умела не плакать в подобных ситуациях, и сейчас не собирается! И будь она проклята, если позволит величайшему негодяю из всех узнать степень ее отчаяния! Стефани впилась ногтями в ладони, чтобы остаться спокойной.

Джой все говорил.

— Дело в том, что, как хорошо бы мы ни занимались любовью, в отношениях мы хотим совсем другого. Ты мечтаешь об обязательствах, а я их ненавижу. Никто из нас никогда не изменится, как бы мы ни притворялись, что все идет по-другому. Пытаться продлить это дольше — значит только затягивать узел.

— Да, хорошо, Джой, я поняла! — резко оборвала она. Но только ответь мне, — добавила она весело, — это была твоя единственная ошибка?

— Стефф, солнышко…

— Не дотрагивайся до меня, — выдохнула она, отшатываясь от его руки. — Просто ответь на вопрос! Когда ты понял, что совершаешь ошибку?

Грудь у него поднялась и опустилась от сдерживаемого вздоха.

— Это произошло в ту минуту, когда я взял пачку презервативов и вошел в твою комнату.

— Но это ты совершил ошибку, Джой! Потому что я… — она ткнула себя пальцем в грудь, — спала с тобой, точно зная, что делаю. Я не была так глупа, чтобы ждать предложения руки и сердца, но считала, что наша дружба может пережить интрижку. Я ду…

— Интрижку? — У него на лице появилось недоверие. — У нас не может быть интрижки. У тебя не бывает интрижек! — заявил он ей. — Свадьба всегда была для тебя всем. Ты всегда клялась, что никогда не опустишься до уровня обычной любовницы.

— Правильно! Хорошие новости — я никогда не нарушала этой клятвы! Но благодаря тебе моя высокая моральная позиция потеряла всякую привлекательность по сравнению с одной ночью.

Она не получила достаточного удовольствия, увидев, как побледнело его лицо. Только гордость помогала Стефани сдерживать слезы.

— Я… я не знаю, что сказать…

— Нет? Ну и не волнуйся об этом. Потому что, честно говоря, мне не интересно слушать, даже если бы у тебя было что сказать.

Повернувшись на каблуках, она торопливо прошла через спальню.

— Стефф, подожди!

Она не подождала. И не оглянулась, не послала его к черту, даже не хлопнула дверью, но Джой чувствовал, что еще никогда не падал так низко!

Он опустил взгляд на маленький обеденный стол, на сияющую белизной льняную скатерть, блюдо с фруктами, хрустальные бокалы, ведерко с шампанским. Тут, значит, два варианта: или он самый большой дурак на свете или самый великий страдалец в мире…

Глава десятая

— Эй, подождите меня!

При виде Стефани, бегущей по молу к яхте, Джой испытал настоящее облегчение. И не только потому, что теперь ему не придется терпеть весь день авансы Тори.

Когда он уходил из коттеджа на пристань, Стефф все еще сидела у себя в комнате, так что Джой просто постучал в дверь и сообщил ей планы на сегодняшний день. Ее краткий страстный ответ: «Надеюсь, яхта взорвется и вас обоих съедят акулы!» — он истолковал как отказ пойти с ним. В первый раз за все время работы он был готов поставить чувства выше бизнеса и отменить экскурсию, чтобы попробовать исправить вред, нанесенный дружбе, которую он ценил больше всего. Его остановило только то, что со Стефани бесполезно говорить, пока она не успокоится. Похоже, придется подождать недели три.

Бросив взгляд на Тори, когда Стефф поднималась на палубу, Джой увидел, что в отличие от него она совсем не рада неожиданному появлению его «жены». Тори и не скрывала этого, нахмурившись в ответ на веселое приветствие Стефани.

— Что вы здесь делаете? — задала она вопрос.

— Простите? — На Стефани были шорты и выцветшая баскетбольная кепка, но ее тон и выражение лица могли бы поставить на место и королеву. Это явно удивило Тори, но не настолько, чтобы извиниться.

— Джой сказал, что вы не поедете. — Укоризненно взглянув на Джоя, она добавила: — Он сказал, что вам нехорошо. Опять.

Стефани без промедления поддержала его ложь:

— Было нехорошо.

— Тогда почему вы здесь? Вряд ли вам стоит находиться под солнцем и ехать на экскурсию. Очевидно, у вас слишком слабое телосложение, вы слишком худая.

Это был прямой выпад, и, предвидя убийственное возражение, Джой резко вмешался.

— О, Стефф обычно здорова как лошадь, — произнес он сердечно. — Но ты знаешь, какие бывают утренние недомогания. Она… — Он осекся в ту же секунду, как увидел направленный на него обжигающий взгляд Стефф.

— Она беременна? — Удивление Тори было таким же острым, как и взгляды, которые метала в него Стефани.

Догадавшись, что сделал тактическую ошибку, он попытался исправить ситуацию:

— Ну, э… мы думаем, что она беременна. Э… это еще не точно. Так ведь, солнышко?

— Да, дорогой, вот почему я хотела держать все в секрете. — Улыбку, адресованную Джою, можно было без преувеличения назвать «убийственной».

— Понял. — Он попытался застенчиво улыбнуться. — Но нет причин расстраиваться. Уверен, что Тори никому не расскажет. Правда, Тори?

— Вряд ли мне когда-нибудь будет настолько не о чем поговорить! — Она пожала плечами и холодно посмотрела на Джоя. — Если ты меня извинишь, Джой, я дам вам выяснить отношения наедине. И я правда думаю, что будет лучше, если ты сможешь убедить свою жену не ехать с нами. Я не хочу, чтобы мой день был испорчен, потому что будущую мать будет постоянно рвать.

— О, не беспокойтесь, леди Маллиган, — сказала Стефани. — Раз уж меня не вырвало сразу, как только я оказалась здесь, значит, у меня очень крепкий желудок!

Выдавив из себя смешок в слабой надежде, что Тори примет это замечание за шутку, Джой схватил Стефф за локоть и потащил на корму.

— Не позволяй ей себя доставать, — пробормотал он. — Она не стоит этого.

— Не только она меня достает! Какого дьявола ты сказал, что я беременна?

— Это было первое, что пришло мне в голову, почему тебе постоянно нехорошо.

— Так хватит говорить, что мне нехорошо!

— Слушай, мне надо было как-то объяснить, почему тебя нет. А сказать, что мы поругались, — все равно что подарить ей миллион долларов. Если честно, я не ожидал, что ты появишься.

— Если честно, — передразнила она, — я и не собиралась. У меня не то настроение.

— Но ты все равно здесь. — Он улыбнулся и не смог устоять перед искушением погладить ее по щеке. — Спасибо, Стефф. Я ценю это.

— Не цени! — Она отодвинулась и скрестила на груди руки. — Я здесь только потому, что сделка важна для корпорации, и особенно для Дункана. Крестный бы не понял, если бы мы ее сорвали из-за ссоры. Кроме того, — добавила она с неохотой, — я должна перед тобой извиниться.

— Извиниться?

— Не слишком радуйся, — сухо предупредила она. — Я делаю это без особого желания. Просто несправедливо с моей стороны винить только тебя. Как будто ты не давал мне возможности передумать. И если бы я слушалась мозгов, а не гормонов, я бы так и сделала. — Стефани сузила глаза. — Наверное, я так бурно реагировала потому, что до этого спала только с двумя парнями…

— Стефф, прекрати! Я не хочу слышать об этом.

Черт возьми, он не хочет даже думать о Стефани в объятиях другого!

— Ладно. — Она прикусила губу, потом пожала плечами. — В любом случае я просто хочу, чтобы ты знал… ну, в общем, ты оказал мне большую услугу.

— Я?

Она кивнула.

— Раньше я все думала об обязательствах, о постоянстве… так что, наверное, лишала себя по-настоящему великого секса и…

— Стефани!

— Что? — Глаза у нее округлились, и в них появилось озадаченное выражение.

— Что значит «что»? — уставился он на нее. — Ты понимаешь, что говоришь?

— Я говорю, что ты всегда был прав, Джой, — объявила она спокойно. — Разнообразие — соль жизни. И благодаря тебе Стефани Элизабет Бернадетт Уортингтон с этого дня начинает охоту за развлечениями.

Оставив всякую надежду заснуть на софе, Джой смотрел в потолок.

Конечно, это все только разговоры. Когда дойдет до дела, Стефани не прыгнет в постель только ради секса. Она не такая. И он должен это знать. Он знает Стефф с шести лет и с шестнадцати близко знаком с типом женщин, которые скачут из постели в постель. Конечно, ее слова сегодня были просто самозащитой. Решила убедить его, а заодно и себя, что прошлой ночью ничего особенного не случилось.

— Джой… ты не спишь?

При звуке ее мягкого голоса он сел. Когда она подошла ближе, лунный свет, проникавший в комнату через неплотно задернутые шторы, упал на точеные плечи под ночной рубашкой и красивое лицо под шапкой белокурых волос. Джой сцепил зубы, почувствовав возбуждение.

— Мы можем поговорить минуту?

Хотя либидо Джоя подсказывало, что они могут заняться чем-нибудь поинтереснее, он кивнул. Джой видел на своем веку немало женщин, приближавшихся к его постели в середине ночи. Их наряды колебались от эротичных неглиже до роскошных праздничных костюмов. Но он не мог вспомнить, чтобы хоть одна из них выглядела так же сексуально и искушающе, как сейчас Стефани.

Подавив пустые надежды, он быстро отодвинул ногу, на которую опустились ее маленькие аккуратные ягодицы.

— Я не совсем знаю, как сказать…

От неуверенности у нее в голосе сердце у него забилось сильнее.

— Сказать что, Стефф? — спросил он хрипло.

— О прошлой ночи… и о чем ты сказал на яхте.

— Что о прошлой ночи? — Сердце забилось еще сильнее.

Она бросила на него застенчивый взгляд и наклонила голову.

— Боюсь, ты меня сглазил. В общем, нас.

— Сглазил нас? Как?

— Сказав Тори, что я беременна.

Прошла целая секунда, прежде чем Джой понял, что она сказала. А когда понял, сердце замерло где-то в горле.

— Ты говоришь… ты можешь правда быть бе-ре… — Он сглотнул, и сердце опять оказалось на месте. — Беременной?

— Проклятие! Я знала, что не стоит тебе говорить. Теперь ты тоже будешь волноваться.

Волноваться? Над кем она шутит?

— Пожалуйста, Джой, — подтолкнула она, — не паникуй. Очень слабый шанс, что это так.

— Но… но мы пользовались презервативами. Почему ты думаешь?.. Черт! Один слетел после того, как мы…

Она кивнула.

— Знаю, тогда мы думали, что это забавно. Но я вспоминала прошлую ночь и при размышлении… ну…

При этих словах Джой забыл о своем страхе возможного отцовства — она тоже думала о прошлой ночи. Нет, она размышляла о прошлой ночи, то есть почти разумно рассматривала то, что произошло. Как и он. Постоянно. Весь день.

— Слушай, Джой, — продолжала она, отвлекая его от эротических образов, — наверное, я слишком бурно реагирую. Я бы даже не подумала о возможности забеременеть, если бы ты не сказал об этом Тори сегодня.

Джой вскочил с софы и начал вышагивать по комнате. При виде его столь явного и сильного волнения Стефани начал грызть червячок вины. Конечно, она сказала это из чистой стервозности. Возможность того, что они зачали ребенка, была столь же призрачной, как и любовь Джоя. Но ей очень хотелось наказать его за то, что он так сильно ее обидел.

Сначала показался хорошим мужем, потом занимался с ней любовью так, будто она была самой драгоценной женщиной в мире, а затем публично заявил, что они ждут ребенка. То есть практически воплотил в жизнь ее самую заветную мечту, а потом жестоко ее отобрал. Она ненавидела его за это. Но слишком сильно любила, чтобы наслаждаться его страданиями. Ей не доставлял удовольствия его измученный вид.

— Джой… пожалуйста. Не из-за чего волноваться. Я… я уверена, что не беременна.

— Нет, не уверена. — Рот у него решительно сжался, когда он посмотрел на нее.

— Хорошо, но… но это вряд ли.

— «Вряд ли» не означает «невозможно».

Он прекратил ходить по комнате и встал перед ней. Ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы не взять в ладони его очень серьезное лицо и не стереть с него озабоченность поцелуями.

— Когда ты точно узнаешь? — спросил он напряженно.

— Хм… — Она быстро подсчитала в уме: — Через девять или десять дней.

Он рассматривал ее потемневшими глазами.

— Тогда хорошо. Ну, если ты… беременна, я… — кадык у него прыгал от попытки сглотнуть, — я… хочу на тебе жениться.

Сердце у нее глупо забилось от такого благородства.

— Если ты спросишь меня, я отвечу — нет.

— Что? Почему?

Его ошеломленность позабавила и рассердила ее.

— Потому что, — ответила она сухо, — я против человеческих жертвоприношений.

Он принял оскорбленный вид.

— Ты считаешь, что выйти за меня замуж — это жертва?

— Ради бога, Джой! Ты предельно ясно дал понять, что не хочешь жениться…

— Да, но я имел в виду добровольно, а тут другое дело. Если ты носишь моего ребенка, жениться на тебе — моя обязанность. Я бы женился на любой женщине при подобных обстоят…

Бух! Джой приземлился на спину. Свой удар правой Стефани сопроводила пинком ног.

— Ты можешь засунуть свои обязанности в задницу, Джой Фокс! Я бы не вышла за тебя замуж, даже если бы была на десятом месяце беременности с тройней и у меня уже было бы от тебя семеро детей!..

Джой схватил Стефани за лодыжку и потянул на себя, та упала на него и тут же начала вырываться.

— Отпусти, сукин…

— Шшш, Стефф. Успокойся, солнышко.

— Я тебе не «солнышко», ты… — она стукнула его кулаком в плечо, — ты бесчувственный, высокомерный негодяй! Отпусти меня!

— Нет! Ох! Стефф, перестань! Сейчас же! — крикнул он, хватая ее за запястья.

— Почему это? — Она вырывалась изо всех сил.

— Потому что ребенку и тебе нельзя перевозбуждаться.

Она мгновенно успокоилась. У нее на лице были растерянность и боль.

— Джой… я…

— Что?

Она качнула головой.

— Ничего. Я, конечно, мало чего знаю. Но даже если я беременна, думаю, немного гимнастики мне не повредит.

— Готов поверить тебе на слово. Но, — он потер челюсть, — я забочусь и о своем здоровье. И все же не могла бы ты сдерживать свою тягу к убийству, пока мы не узнаем точно?

Она спрыгнула с него и подбоченилась, отчего рубашка стала еще короче. Угрожающий шаг в его сторону — и красивые обнаженные ноги оказались всего в нескольких сантиметрах от его руки.

— У тебя такие заторможенные инстинкты, что ты даже ничего не заметил, пока я тебя не уложила!

Глаза у нее победно сверкали.

— Ты права. Я не заметил, — уступил Джой и подумал, что всего после нескольких дней общения со Стефани мысль о возможном отцовстве уже не так потрясла его, как это было бы неделю назад. Хотя должна была бы! Отцовство определенно не тот проект, которым он собирался заняться когда-либо. Заявление Стефф должно было сразить наповал. Но не сразило.

Конечно, в какой-то мере это благодаря тому, что Стефани не взвилась от радости, услышав предложение о женитьбе. Но черт возьми! Она не могла бы выразить хоть немного благодарности? Совсем недавно она собиралась замуж за этого негодяя Кэри только потому, что вообразила, будто влюблена в него!

Между тем Стефф еле слышно пробормотала «спокойной ночи» и скрылась за дверью своей комнаты. Джой знал, что ему не уснуть. Даже на самой удобной в мире кровати. Оставалось либо сидеть, тупо глядя перед собой и думая о том, чего не изменишь, либо попытаться наконец вспомнить, зачем он сюда приехал, и подумать, как можно сбить невероятную цену, которую Маллиган просит за курорт.

— Давай, Стефани, — пробормотала она своему отражению, — ты не можешь все утро просидеть в ванной.

О, если бы! Она поглубже вдохнула и взялась за дверную ручку. Если бы только…

В дверь громко стукнули. Стефани отскочила.

— Стефф, завтрак готов!

— Э… хорошо. Спасибо. Я сейчас.

Еще пять минут, чтобы собраться с силами. Нелепость ситуации заключалась в том, что она считала себя взрослым человеком и знала Джоя всю жизнь. Еще более нелепым было то, что сердце лихорадочно затрепыхалось, когда она села за стол и встретилась с Джоем взглядом.

— Надеюсь, ты хоть немного поспала? — спросил он, криво улыбнувшись. — У меня не получилось.

Он выглядел усталым — нет, измученным. Стефани почувствовала, как в ней зашевелилась совесть…

Только законченная стерва могла так поступить! А еще на Тори бочку катила! Полная раскаяния, она невольно взяла его за руку. Он вздрогнул от удивления, но сразу же откинулся на стул и убрал руку.

Стефани заставила себя улыбнуться, ей нельзя раскисать! Если она хочет, чтобы их дружба с Джоем пережила эту катастрофу, надо действовать. И для начала — извиниться.

— Извини, Джой. Не надо было вываливать все это на тебя. Тем более когда ты ведешь такие важные переговоры. Я поступила неосмотрительно и непрофессионально. Если бы Дункан узнал, он бы шкуру с меня содрал.

Джой скептически вскинул бровь.

— Если бы узнал что? Что мы спали вместе или что ты предупредила меня о возможных последствиях?

— Не прикидывайся. Конечно, последнее. Дункан не хуже нас с тобой знает, что твое либидо не оказывает влияния на твои выступления в зале заседаний.

Удачно получилось. Стефани уже собиралась откинуться на спинку стула с сознанием выполненного долга, когда Джой грохнул кулаком по столу, опрокинув кувшин с апельсиновым соком. У нее открылся от удивления рот.

— Спасибо за напоминание, Стефф! Я бы, конечно, ничего от него не скрыл, если бы сорвал сделку и ты оказалась беременной.

— Я не беременна.

— Можешь быть!

— Шанс минимальный, — сказала она больше себе, чем ему. — Не надо беситься, пока не убедимся.

— Я не бешусь!

— А что же ты отдернул руку, когда я минуту назад дотронулась до тебя? Как будто у меня бубонная чума! — Она заморгала, пытаясь скрыть навернувшиеся слезы, и постаралась вернуться к рассудительному тону: — Давай подождем, пока не узнаем точно. Тогда, если я беременна, мы решим, говорить Дункану или нет, кто отец ребенка.

Джой вскочил со стула и снова стукнул кулаком по столу, на этот раз опрокинув стаканы.

— Никаких «решим»! — проревел он. Он был готов взорваться от ярости. Никогда еще ему так не хотелось убить кого-нибудь собственными руками. Черт бы ее побрал! — Пойми… вот что… Стефани. — Он понизил голос, но слова звучали четко. — Если у тебя будет мой ребенок, Дункан и все вокруг узнают, что я его отец.

Медленно наклонившись, он положил одну руку в лужу апельсинового сока, а другую на спинку стула, отрезав ей путь к отступлению.

— Ты все поняла, Стефани Элизабет Бернадетт Уортингтон? Потому что у меня совершенно отсутствует намерение спокойно стоять в стороне, пока ты будешь изображать брошенную мать-одиночку.

— Н… но ты знаешь, что Дункан неодобрительно смотрит на личные отношения на работе.

Она с трудом сглотнула и откинула голову, чтобы между ними было хоть какое-то расстояние. Джой придвинулся ближе.

— К черту Дункана с его неодобрением, — сказал он, наклоняясь вплотную к ее испуганному лицу. — Забудь о своем отказе выйти за меня замуж, потому что ни один мой ребенок не будет расти без обоих родителей.

— Человеку не обязательно жениться, чтобы быть родителем.

Их носы почти соприкасались. Джой мог пересчитать каждую ресницу над ее изумленными глазами. Когда аромат ее шампуня смешался с присущим только ей запахом, Джой уже не смог остановить движения губ к ее рту.

Когда его язык дотронулся до ее мягкой нижней губы, желание стало нестерпимым. Он застонал, закрыв от напряжения глаза.

Во второй раз, меньше чем за двенадцать часов, она поймала его врасплох.

Стефани толкнула его двумя руками в грудь, так что он качнулся, едва устояв на ногах.

Она тут же вскочила.

— Назад, Джой, — предупредила она. — Отлично! Если я беременна, твоя заслуга в этом будет общепризнанна. Но не думай, что горячими сексуальными поцелуями сможешь уговорить меня выйти за тебя замуж и превратить тебя в последнего живого мученика. Потому что я никогда не повторяю своих ошибок.

Джою показалось, что она слишком сильно протестует.

— Лжешь. Ты забыла: я пробовал твои кулинарные шедевры чаще одного раза.

— Очень смешно! Но я тебе намекну, Джой… В следующий раз будь поосторожней — если что-то тебе покажется горьким, так это не потому, что я забыла положить сахар! И вообще, хватит этой чепухи, что ты хочешь на мне жениться. Пора наконец заняться этой чертовой сделкой! Я очень хочу поскорее вернуться домой!

— Я хочу попасть домой не меньше тебя. Но — для истории — я никогда не говорил, что хочу на тебе жениться. — Вот ей за ее упрямство. — Я сказал, что женюсь на тебе. Это разные вещи!

Стефани чуть не хватил апоплексический удар от необходимости сдерживаться, чтобы не убить. Столько интеллекта и такая эмоциональная глухота! Она была готова врезать ему коленкой, чтобы он вообще навсегда забыл о потомстве.

Не ведая ее мрачных намерений, Джой сунул ей в руки тонкую голубую папку.

— Вот, — произнес он грубовато, — мои последние предложения по «Острову миражей». Взгляни на них, пока я приму душ. Мы должны встретиться с Маллиганом через час.

Эти слова мгновенно погасили ее гнев.

— Ты хочешь, чтобы я пошла на совещание? Почему? Я же здесь только для витрины. Я в жизни не участвовала в заключении сделок.

Он пожал плечами.

— Маллиган этого не знает.

— Но я же не смогу ничем помочь! Открою рот и все испорчу.

— Ерунда, Стефф. Ты с шестилетнего возраста слышала, как Дункан обсуждает все «за» и «против» при покупке отелей.

Этот не допускающий возражений тон подействовал как надо.

— Вполне справедливо. Хочешь, чтобы я была в полной форме?

Вопрос получился двусмысленным, по Джой проглотил ответ, который крутился на кончике языка, и кивнул.

— Мы можем выстрелить из всех орудий. Плохо, что на горизонте маячит Кингстон, готовый выскочить с неприличной суммой.

— Маллиган может врать о Кингстоне, рассчитывая, что ты ухватишься за его предложение. Он знает мнение Дункана об иностранных владельцах, — сказала она глубокомысленно.

— Правильно. Я верю ему, когда он говорит, что хочет, чтобы «Миражи» перешли к Портеру. Но я не знаю, чего стоят его сантименты. Он может дать нам пару шансов договориться, а потом, если нас не окажется рядом, он возьмет то, что предложит Кингстон.

Стефани нахмурилась.

— Дункан решительно настроен на победу над Кингстоном.

— Знаю. — Он устало потер висок. — Но я не Дункан и не могу ждать прибыли двадцать пять лет. Так что ты думаешь?

Стефани хватило бы пальцев одной руки, чтобы сосчитать, сколько раз она видела Джоя неуверенным в результате переговоров. Уверенность была основой его поведения на людях. Значит, хотя их дружба пошатнулась, он скрывает от нее не все свои истинные чувства.

— Думаю, мне придется полагаться на твое чутье… — Она улыбнулась. — Если для тебя это будет утешением: в тот день, когда я уезжала, Дункан сказал, что полностью доверяет твоему суждению.

Он скептически поднял бровь.

— В свете последних событий я не ожидал, что ты будешь ублажать мои инстинкты.

— Я говорила о твоих деловых инстинктах, Джой. А сейчас, если ты не против, советую тебе принять душ.

Джой был великолепен!

Во все время долгого и напряженного совещания он был спокоен и даже бесстрастен. Посторонний наблюдатель мог бы подумать, что он тут лицо наименее заинтересованное. С помощью вовремя вскинутой брови или ловко поставленного вопроса он заставлял сэра Фрэнка убрать или поправить факт или цифру в пользу «Портер корпорейшн». В нескольких случаях он спросил мнения Стефф, но только когда был абсолютно уверен в ее ответе. И наконец, когда сэр Фрэнк откинулся в кресле после пятичасового совещания и сказал, что доволен предложением Портера, гордость Стефф за Джоя была уже чисто личной, а не профессиональной.

Первым ее порывом было вскочить с кресла и броситься Джою на шею. Но, беря с него пример, она ограничилась деловой улыбкой, обращенной к сэру Фрэнку.

— Ну, раз так, — произнес сэр Фрэнк, — думаю, это стоит отметить. Давайте поужинаем в восемь.

— Извините, сэр Фрэнк, — отозвался Джой, — но нам нужно как можно быстрее отправиться на материк. Вы не могли бы как-то устроить, чтобы ваш пилот доставил нас сегодня днем в аэропорт Кэйрис?

У Стефани вдруг заболело все тело — все кончено, задание выполнено. Через несколько коротких часов ее фальшивая семейная жизнь с Джоем Фоксом закончится. Больше не будет ссор. Не будет поцелуев. Не будет любви.

Ну и отлично!

Чем скорее ее жизнь войдет в прежнее русло, тем будет лучше. Джой торопится покончить со всем, что ж — она рада. Она сыграла свою роль, и крестный будет в восторге, что дело сделано.

Господи, такое облегчение, что все позади! Что же теперь делать? Сначала упаковать вещи. Да, сборы в первую очередь. О, и надо позвонить Элли или Дункану, чтобы встретили в Сиднее, в аэропорту. Или нет, пожалуй, крестному не надо — начнет говорить о делах, возможно, захочет, чтобы они втроем поужинали, а она не желает видеть Джоя еще за одной едой.

— Стефани… тост.

Голос сэра Фрэнка вывел ее из задумчивости. Ей протягивали бокал из-под шампанского, полный апельсинового сока. Джой объяснил:

— Ты, я думаю, не захочешь пить алкоголь, если беременна.

Я не беременна! — крикнула она беззвучно, но, заставив себя улыбнуться, взяла бокал и подняла тост за успешно проведенное дело. Стефани успела сделать два глотка, когда в комнату скользнула Тори. На ней был незавязанный пляжный халат и бикини, которое не столько закрывало, сколько открывало. Брюнетка посетовала, что пропустила самый торжественный момент, а Стефани уже отставила бокал и, извинившись, сказала, что ей надо собрать вещи.

Джой пробормотал что-то одобрительное и быстро начал собирать документы в портфель. От одной мысли, что они окажутся в коттедже наедине, Стефани стало дурно.

— Нет, э… дорогой, — она выдавила из себя улыбку, — кто-то из нас должен остаться и отметить сделку. Все хорошо… Я соберу твои вещи.

Проигнорировав взгляд Джоя, обещавший скорое возмездие, она пожала руку сэру Фрэнку и произнесла соответствующие слова прощания. Затем собралась с мужеством и обернулась, чтобы встретить кошачий взгляд Тори.

— До свидания, леди Маллиган. — Она улыбнулась и скользнула глазами по пышной силиконовой груди. — Знакомство с вами было… настоящим откровением. — С этими словами она повернулась на каблуках и направилась к двери.

Джой придержал ей дверь, но сделал это так неторопливо, что она подняла на него глаза.

— В чем дело? — спросил он смущенно.

— Ни в чем.

— Почему ты сердишься на меня?

— Почему я должна на тебя сердиться? Ты только что провернул потрясающую сделку.

— Мы провернули. Без тебя у меня не получилось бы.

Только бы не зареветь! Она заставила себя улыбнуться.

— Все равно. Хорошо, что все позади и через несколько часов мы покончим с этим маскарадом. На этой оптимистической ноте я иду собирать вещи!

Глава одиннадцатая

Едва самолет приземлился в Сиднее, Стефани почти бегом кинулась к выдаче багажа, чтобы Джой знал: ее холодное к нему отношение ничуть не оттаяло за время их путешествия.

— Что? — рявкнула она, не глядя в его сторону.

— Как насчет перекусить, прежде чем поедем домой?

— Спасибо, я не хочу есть.

— Должна хотеть, ты не ела весь день.

Она бросила на него взгляд.

— Я же сказала, что не хочу. Когда я хочу, я ем. А теперь позволь мне найти свой багаж.

— Слушай, Стефф, я знаю, тебя расстроило то, что случилось той ночью. Черт, меня тоже! Но нам надо решить, что делать…

— Лично я еду домой, — произнесла она, не отрывая глаз от своей сумки, двигавшейся по ленте транспортера. — Ты можешь делать что хочешь.

— Я о другом говорю, и ты это знаешь. Нельзя же просто притвориться, что той ночи не было. — Он взялся за ее сумку в ту же секунду, что и она. От прикосновения руки Стефани его ударило током. Девушка отскочила в сторону.

Стараясь сохранить самообладание, Стефани начала сосредоточенно проверять, нет ли на сумке повреждений. Она решительно не чувствовала себя способной хотя бы на самый короткий разговор — она или расплачется, или разобьет Джою нос.

— Стефф…

— Что?

— Посмотри на меня.

В горле стоял ком, и она не сразу смогла поднять голову. И не надо было поднимать. Один взгляд в эти угольно-черные глаза — и ее бросило в жар. Смотреть ему в глаза и сохранять достоинство было нереально.

— Джой, смотри, твоя сумка! — Это был превосходный предлог, чтобы сменить тему.

— Забудь про эту чертову сумку! — Он схватил ее за плечи и повернул лицом к себе. — Нам необходимо обсудить то, что произошло на курорте.

— Конечно, — ответила она, удивляясь, как безжизненно звучит ее голос. — Дункан захочет получить детальный отчет о сделке. Завтра утром меня устроит…

— Не притворяйся тупой, черт тебя возьми! — рявкнул он. — Я говорю о том, что мы спали вместе! — Он почти кричал, и несколько голов повернулись в их сторону.

— Черт, Джой, почему бы тебе не объявить об этом в микрофон? — прошипела она в бешенстве, вся красная.

— И объявлю, если это заставит тебя перестать игнорировать ситуацию. Ничего… Черт! Что она здесь делает?

Стефани проследила за его взглядом и увидела Элли. Это была удача!

— Элли! — завопила она и замахала рукой. Джой раздраженно схватил ее за запястье.

— Я могу отвезти тебя домой.

Стефани вырвала руку.

— Не будь смешным, ты живешь совсем в другой стороне. Такси обойдется слишком дорого.

— Почему это вдруг тебя взволновало? С тех пор как у тебя украли машину, ты тратишь на такси целое состояние.

— И что? Ты же не доставляешь себе такого удовольствия, не так ли?

— Не совсем так, Стефф. Той ночью ты доставила мне фантастическое удовольствие…

Сердце у нее радостно забилось. Выглядеть возмущенной не получалось.

— Я не хочу обсуждать ту ночь. Никогда.

— Жаль, потому что через несколько месяцев нам придется уже обсуждать технику родов.

— Я не беременна.

— Будем надеяться. К сожалению, надежда — не лучшая форма контрацепции.

— Привет, ребята!

Элли не могла появиться в более подходящий момент. Можно было не отвечать Джою и, схватив багаж, быстро убежать.

— Ну, Джой, как поездка? — спросила Элли.

— Успешно. — Стефани была полна решимости закончить разговор до того, как он начнется. — Вот. — Она вручила Элли свою сумочку и схватила ее за локоть. — Отлично, пошли. Где ты оставила машину?

Кажется, Джой что-то ответил на ее «увидимся» — Стефани не расслышала, но чувствовала, как его глаза следили за ней до выхода из терминала.

— Что происходит? — спросила Элли.

— Ничего.

— Так чего ты несешься? И руку мне сдавила…

Стефани изобразила удивление и отпустила Элли.

— Извини.

— Ничего… Что происходит у вас с Джоем?

— Ничего.

— Хватит, Стефф. Ты же со мной разговариваешь. Я же вижу, что ты расстроена. И я ничего не понимаю. Давай — исповедь облегчает душу. И я перестану к тебе приставать, и ты почувствуешь себя гораздо лучше.

Стефани покорно вздохнула. Элли ухмыльнулась.

— Хорошо, ты права, я расстроена… Брэд Кэри был на «Острове миражей».

Челюсть у Элли чуть не упала на тротуар.

— Боже мой! Ты шутишь?

— Какие шутки! Брэд был там со своей новой женой.

Это была правда. Стефани не обманывала свою лучшую подругу. Просто обсуждать с кем бы то ни было то, что произошло у них с Джоем, она была не готова. Он разрушил ее самую дорогую мечту. Господи, даже думать об этом было больно! Пусть Элли думает, что она переживает из-за женитьбы Брэда.

— Кстати, спасибо, что приехала в аэропорт. — Надо менять тему. — За мной — китайский ресторан.

— Пожалуйста. Но забудь про ресторан, Стефф, — сухо отозвалась Элли. — Я хочу, чтобы ты накормила меня только фактами. Всеми. Итак… что происходит между тобой и Джоем?

— Я же сказала… ничего.

— Точно? Так попробуй рассказать мне что-нибудь.

— Элли, нечего рассказывать, правда. Когда Брэд появился на курорте, положение стало немного затруднительным.

— Почему?

— Почему что? Почему Брэд был на курорте?

— Почему положение стало затруднительным?

— Господи, Элли! Как ты думаешь? — рявкнула Стефани. Нападение — лучшая защита. — Быть с ним на одном острове при таких обстоятельствах! Ты помнишь, как Джой отреагировал, когда я рассказала ему о своих чувствах к Брэду. В результате Джой постоянно напоминал мне, что они женаты, а я там для того, чтобы работать. Как, по-твоему, после этого я должна к нему относиться? Да я ненавижу его за то, что он на каждом шагу объяснял мне, что я — непрофессионал!

Стефани перевела дух. Что же, она могла себя поздравить. Ответ получился уклончивый, но в общем правдивый. Заметив на лице Элли некоторую неудовлетворенность, она поспешила добавить пикантную подробность:

— К тому же последняя жена сэра Фрэнка — одна из бывших подружек Джоя.

— Боже мой!

— Вот именно. Мы там ходили по лезвию бритвы. Какие после этого у нас могут быть отношения? Каждый боролся с тенями прошлого.

— Господи, Стефф, неудивительно, что у тебя под глазами мешки. Держу пари, ты рада, что все это закончилось?

— Да, рада.

Да, так рада, что не смогла сказать правду.

Последние остатки сна слетели с нее при виде мужчины, который стоял перед дверью и, нахмурившись, смотрел на нее.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты всегда в это время открываешь дверь в пижаме, не спрашивая, кто там? — прорычал Джой.

— В это время в мою дверь могут стучать только пожарные, чтобы вытащить меня из горящего дома. — Наяву он выглядел лучше, чем в ее снах.

— Надеюсь, это не означает, что ты уже начала готовить завтрак. — Он каким-то образом умудрился пройти мимо нее в коридор. — Потому что по дороге я купил булочек.

— Зачем?

— Чтобы сэкономить время. Ты же знаешь, как старик ценит пунктуальность.

Ей показалось, что она еще спит. Стефани закрыла глаза и опять открыла. Все тот же невероятно сексуальный мужчина, чей образ не давал ей уснуть всю ночь…

— Что происходит? Я думала, мы должны встретиться с Дунканом на работе в полвосьмого.

— Да, но я решил, что мне имеет смысл заехать за тобой.

Смысл? Он что, шутит? Он живет на другой стороне гавани, в двадцати минутах езды от работы, а от нее ехать сорок пять минут, даже если на мосту нет пробки.

— Джой…

— Где радио, Стефф? Я бы послушал новости, пока готовлю завтрак.

Она поняла, что надо идти в душ, пока мозги окончательно не отказали.

— Как хочешь, но не трудись что-нибудь делать дня меня. Я просто выпью кофе.

— Тебе надо поесть, Стефф.

— Нет, если я этого не хочу.

Он продолжал накрывать на двоих, как будто она ничего не сказала.

— Где у тебя кофе без кофеина?

— У меня его нет.

— Ну… тогда будет чай. Купи сегодня кофе без кофеина.

— Нет, не куплю, — раздраженно отозвалась она. Чего это он раскомандовался у нее на кухне? Приказания раздает! — Я его ненавижу, и считаю, что его надо запретить, чтобы не позорил слово «кофе». Я даже дышать не могу по утрам, пока не выпью по крайней мере полторы чашки этого благородного напитка.

Он пожал плечами.

— Ну, теперь тебе придется дышать с той минуты, как проснешься. Но не волнуйся — насколько я знаю, еще никто не умер от недостатка кофеина.

— Да? Значит, сегодня будет первый случай.

Он покровительственно ей улыбнулся и положил два круассана на тарелки по разные стороны стола.

— Джой! Я же сказала, что не хочу завтракать.

— Знаю. Но, как всегда говорила Фло, завтрак — самая важная еда за день. Клянусь, один кусочек изменит твое мнение.

Если он и дальше будет хлопотать как наседка, она не выдержит!

— Тебе заварить в чайнике или хочешь пакетик?

— Джой! — Она схватила его за руку, чтобы он наконец обратил на нее внимание. — Я не хочу ни чаю, ни кофе без кофеина, ни булочек. Я просто хочу кофе. К-О-Ф-Е. Ясно?

— Ни в коем случае, Стефф…

— То есть?

— Кофеин повредит ребенку, так что…

— Повредит… Боже мой! Я не беременна! — проревела она, вцепившись себе в волосы, чтобы не придушить его.

— Мы этого не знаем, — ответил он спокойно. — И пока не узнаем, лучше не рисковать. Знаешь, готовься к худшему, а лучшее само придет… Никто, конечно, этого не планировал, но это не слагает с нас ответственности. Так что, если ты беременна, мы сразу же и поженимся. Кстати, — продолжал он, наливая кипящую воду в заварочный чайник, — я говорил вчера со своим другом, адвокатом. Существует четырехнедельный официальный период между получением лицензии и свадьбой. Хорошо, что при определенных обстоятельствах можно сделать исключение. Я уверен, что Дункан найдет кого-нибудь влиятельного, чтобы замолвить за нас словечко и ускорить все.

— Джой… ты не пробовал принимать что-нибудь? Какие-нибудь лекарства?

Он нахмурился.

— Нет, а что? А, понял! — Он обрадованно посмотрел на нее. — Ты имеешь в виду, не действовали ли на мою сперму какие-нибудь лекарства? Не волнуйся. Хотя я готов сдать тест, если ты действительно беспокоишься.

О, она еще как беспокоится! Когда она ему намекнула, что презерватив не вполне выполнил свою функцию, то хотела лишь наказать его за то, что он так бесцеремонно играл ее чувствами, заставив влюбиться в него. Она вовсе не собиралась превращать его в пациента психиатрической больницы.

Дункан радостно приветствовал их у себя в кабинете.

— Отличная работа! Отличная работа! — сказал он, энергично тряся руку Джоя. Затем повернулся к Стефани, обнял ее и звонко поцеловал в щеку.

Джой никогда не сомневался в привязанности Дункана к нему и Стефани, но тот очень редко ее показывал. Их опекун, как и сам он, Джой, никогда не понимал, как важны для Стефани эти проявления любви. Но Джой понял это сейчас, потому что в ее глазах и улыбке сияла любовь. В этот момент Стефани показалась ему красивее всех женщин, которых он когда-либо встречал. Джою отчаянно захотелось поменяться местами с Дунканом и сжать ее в объятиях. Воспоминания сразу переключились на ту ночь и зажгли в нем огонь, который превратился в пожар при мысли, что у нее в животе находится его ребенок.

Его ребенок. Их ребенок. Маленький человечек, которого они создали вдвоем…

Чувства, которые вызвал у него этот образ, не поддавались ни объяснению, ни пониманию. Но одно он знал твердо: Стефани Элизабет Бернадетт Уортингтон могла говорить все что угодно по поводу настоящей семейной жизни, которая, по ее мнению, может быть основана только на любви. И что она никогда не выйдет замуж по другой причине. Все это ей не поможет. Если она носит его ребенка, то будет носить и его кольцо!

Она хочет верить в любовь? На здоровье! Джой в нее никогда не верил — и не собирается. Но мысль о том, что всю оставшуюся жизнь он будет делить со Стефани постель и обнимать ее каждую ночь, быстро уменьшает его отвращение к семейной жизни. Нет, он не хотел, чтобы Стефани оказалась беременной. Но если да…

— Ну, Джой, садись и давай обсудим наше последнее приобретение, — приказал старик, отрывая его от возбуждающих мыслей и указывая на кресло рядом со Стефани. — Ты, Джой, просто дьявол на переговорах. Владеть островом всегда было моей… целью. Но я не могу передать, что значит для меня получить «Остров миражей».

— И не надо, — ответил Джой. — Но, как я и сказал вчера вечером по телефону, без Стефф я бы не справился.

На щеках Стефф появился румянец, и она заерзала на стуле.

— Он преувеличивает, Дункан, я…

— Нет, Маллиган тоже так сказал, — перебил ее Дункан.

Маллиган?! Стефани бросила красноречивый взгляд на Джоя. Если Маллиган сказал хоть одно слово не так, все полетит к черту.

— Ты говорил с Маллиганом? — спросил Джой. Может, у них со Стефф просто слуховая галлюцинация?

— Конечно. Он позвонил мне вчера поздно вечером, вскоре после твоего звонка. Мне он показался вдрызг пьяным, но, по слухам, он любит выпивку, как и женщин. Через несколько дней он приедет в Сидней, поэтому хочет, чтобы мы все вместе собрались.

— О боже! — Слабый возглас отчаяния Стефф выразил и чувства Джоя.

— Естественно, я согласился. — Голос Дункана замер. Он встревоженно перевел взгляд с Джоя на мертвенно-бледную Стефани. — Что случилось? — спросил он осторожно. — Какая-нибудь проблема или помеха, которая мне не понравится?

— Помеха — подходящее слово. Как ты думаешь, Стефф? — произнес Джой устало и страдальчески взглянул на нее.

— Ну-ка выкладывайте! Хватит переглядываться, — резко проговорил Дункан.

— Боюсь, это наша свадьба, — отозвался Джой.

Их рассказ Дункан встретил с изумлением, смешанным с недоверием. Однако он не собирался вдаваться в детали — все это, по его глубокому убеждению, ни в коей мере не должно было отразиться на сделке. Было решено возобновить их фальшивый брак на время визита Маллиганов.

— Я не перееду к тебе, Джой, — сказала Стефани, поглощая китайские блюда, принесенные Джоем на ужин.

— Но у меня удобнее и больше соответствует представлению о том, где должны жить муж и жена, успешно занимающиеся профессиональной карьерой.

— Если они планируют заводить детей, то нет. И помни, что именно ты сделал меня беременной и… — Она вспыхнула. — А… э… я имею в виду, что ты сказал Тори, что я могу быть беременной, и…

— И накаркал, как ты изволила выразиться.

— Ну… в любом случае, что я… Джой, хватит на меня так смотреть.

— Как — так?

— Как… как… как будто ты пытаешься увидеть меня изнутри или что-то…

— Мне интересно…

Она нахмурила изогнутые брови.

— Что?

— Как ты думаешь, как бы выглядел наш ребенок?

Стефани моргнула.

— Джой… я не…

— Ну, дай мне помечтать! Я раньше никогда даже не думал о детях, а сейчас все время представляю, как бы выглядел наш ребенок. — Он нахмурился. — Ты случайно не знаешь, среди твоих родственников не было близнецов?

— Близнецов?! Ты хочешь близнецов от меня!

— Да нет, конечно! Просто я представил пухлого светловолосого мальчика, а потом — маленькую девочку с лицом феи и платиновыми кудряшками. Мне стало интересно…

— Откуда там взяться светлым волосам? — пробормотала она, бросив взгляд на сидящего напротив темноволосого мужчину.

— Почему бы и нет? — Он дерзко ухмыльнулся. — Я знаю, что это твой настоящий цвет.

— А твои волосы такие же темные, как и твое извращенное чувство юмора, — возразила она, чувствуя, что краснеет.

Он рассмеялся, нисколько не обидевшись.

— При всем при том мой коэффициент умственного развития на четыре пункта выше твоего, так что будем надеяться, что мой интеллект возобладает.

— Только если это будет компенсировано моими моральными принципами. Именно твои четыре лишних пункта интеллекта поставили нас в такое положение! И тебе послужит уроком, если у твоей дочери интерес к сексуальной охоте будет равен твоему. — Паника, мелькнувшая в его взгляде, заставила ее рассмеяться. — О, да, это будет очень забавно! Ты, с твоим неразборчивым сексуальным аппетитом, пытаешься контролировать дочь.

— Этого не случится, — сказал он твердо. — Потому что моей дочери будет запрещено даже ходить на свидания до тридцати лет.

— Да? Ну, можешь не сомневаться, что моя дочь не смирится с такой скучной жизнью!

— А ей не будет скучно! Я могу придумать кучу интереснейших вещей. Например, научу ее готовить. Конечно, при подобных обстоятельствах, — он подмигнул, — будет лучше, если наш сын захочет стать пожарным.

Стефани пыталась сдержать улыбку.

— Ты не думаешь, что работать пожарным и возглавлять «Портер корпорейшн» будет для него многовато?

Джой искренне удивился:

— Ты хочешь, чтобы наш сын занялся бизнесом?

— Нет… пока он сам этого не захочет. Просто Дункан считает тебя своим преемником, и я подумала, что ты тоже захочешь со временем передать этот пост сыну.

Джой на несколько секунд погрузился в размышления.

— Я никогда об этом не думал… Наверное, это здорово — передать что-то своим детям. Но я согласен и на девочку. И вообще, я бы хотел поддерживать своего ребенка всегда, будет он бизнесменом или профессионально займется серфингом.

— Я тоже так думаю, — подтвердила Стефани. — Родители должны направлять и поддерживать, а не толкать и ограничивать.

— Ты думаешь, Дункан поступал с нами именно так?

— Не специально, — ответила она устало. — По-моему, Дункан понятия не имел, что с нами делать, пока мы не окончили школу. Если бы Фло не организовывала поездки и экскурсии, наверное, кроме школы, мы бывали бы только в офисе.

Джой нахмурился.

— То есть ты была несчастлива в детстве?

— Боже, нет, Джой! Конечно, нет! Я люблю Дункана, и мне нравится, что он мой опекун. Просто иногда мне кажется, что ему чего-то все-таки не хватало.

— Например?

— Ну, он никогда не собирался быть отцом. Когда у него появились мы, все его помыслы уже принадлежали компании. Мне всегда казалось, что он так озабочен тем, чтобы быть ответственным опекуном, что не сумел испытать радость просто быть родителем.

Джой задумался на несколько секунд. Затем вздохнул и решительно наклонился вперед.

— Стефф, я знаю, ты считаешь, что из меня не выйдет хороший отец, но…

— Я никогда этого не говорила!

Он пожал плечами и печально улыбнулся.

— Может быть, не впрямую. Но ты утверждала, что не хочешь выходить за меня замуж.

— Только потому, что мне известно, как ты относишься к семейной жизни! — воскликнула она. — Господи, Джой, ты можешь быть отвратительным мужем, но это не значит, что ты будешь плохим отцом!

Он нахмурился.

— Но ты сама только что сказала, что одна из проблем Дункана в том, что он никогда не собирался быть отцом, — напомнил он ей. — И я никогда не думал о детях. Так что…

— В прошлом, может, и не думал, — перебила она, — но сейчас ты только этим и озабочен. Ты уже начал следить за моей диетой и представлять, какими будут наши дети. А мы ведь даже не знаем, беременна ли я.

Джой ожидал, что она добавит, что не беременна. Но не дождался. Он не смог скрыть удовольствие.

— Так что, даже если ты считаешь, что я буду отвратительным мужем, я, по-твоему, буду хорошим отцом, да?

Она посмотрела ему в глаза и с улыбкой кивнула.

— Да, думаю, ты будешь хорошим отцом. Я надеюсь, что распутство не передается по наследству. Не считая этого, ты хороший человек.

— А ты невоспитанная капризуля, но…

— Неправда! — воскликнула она возмущенно. — Я никогда ею не была.

Он рассмеялся.

— Да, — поправил он. — Ты всегда была достаточно сообразительна, чтобы избегать наказания. — Перегнувшись через стол, он медленно провел пальцем по ее щеке. — И еще ты очень красива.

Чувствуя себя самой большой дурой на свете, Стефани принялась поспешно убирать со стола. Руки у нее тряслись. Джой тут же встал и начал помогать.

Внезапно он рывком повернул ее к себе.

— Ты великолепна, знаешь ты это?

Его руки пробежали по плечам, по шее, остановились под подбородком. Потом он медленно наклонил голову и легко коснулся ее губ. Один раз. Два. Три…

Ей снова представилась возможность стать любовницей Джоя. Неважно, как надолго.

— Так мы просто проведем вместе еще одну ночь, — голос у нее был хриплым от страсти, — или ты изменил свое мнение и у нас роман?

Он восхищенно всматривался в лицо Стефани, и она чувствовала себя самой красивой женщиной на земле.

— Солнце мое, — прошептал он сипло, — я изменил свое мнение о многих вещах…

Глава двенадцатая

Они лихорадочно сбрасывали одежду, прерываясь лишь на горячие, жадные поцелуи, потом он подхватил ее на руки и отнес на постель. Для Стефани это был самый волнующий опыт в жизни. Легкие, быстрые поцелуи Джоя заставляли ее задыхаться от наслаждения и слез. Как может человек, способный на такую безмерную нежность, не верить в любовь?

— У тебя кожа как светлый атлас, — выдохнул он. Его губы прокладывали дорожку из поцелуев от ее шеи к животу. — Я хочу почувствовать каждый миллиметр твоего тела. — Он опять прикоснулся горячим влажным поцелуем, потом поднял голову и посмотрел в ее замутненные желанием глаза. — Скажи мне, чего ты хочешь… что тебе нравится.

Глупые слова… Все ее тело хотело его — его рук, губ, поцелуев.

— Неважно. — Она провела рукой по темным шелковистым волосам. — Ты читаешь мои мысли раньше, чем они у меня появляются.

— Все равно скажи, — настаивал он. — Я хочу знать, что тебе больше нравится. — Он скользнул языком к ее груди.

— Все… — выдохнула она, извиваясь от сжигающего желания и стараясь сдержать рвущиеся с языка слова любви. Но его рот и руки все настойчивее подводили ее к кульминации, и все труднее было не прошептать «я люблю тебя». И тут в голову пришла неожиданная мысль. Восторг словно ветром сдуло. — Джой! — закричала она. — Перестань! Перестань сейчас же!

От ее крика у Джоя болезненно сжалось сердце. Его охватили страх и раскаяние.

— Боже, детка, что случилось? Я сделал тебе больно?

— О, Джой… я обожаю все, что ты делаешь. Но я не могу уже больше ждать.

Последней полубессознательной мыслью Джоя, когда Стефф сунула ему презерватив, было: как еще ее здравый смысл работает в такой момент? В нем бушевало только всепоглощающее желание.

Ее голова лежала у него на согнутой руке, ноги сплелись с его ногами.

— Джой… — Ее дыхание обожгло ему кожу.

— Ммм.

— Наверное, это звучит банально и наивно для тебя… — Она нервно провела пальцами по его груди. — Но… ну, я хочу, чтобы ты знал, что с тобой лучше заниматься любовью, чем с любым другим. Лучше, чем я могла себе представить.

Почувствовав, как она напряглась от его сухого смешка, Джой инстинктивно сжал ее в объятиях, не дав ей спрыгнуть с кровати в смятении или негодовании.

— Успокойся, солнышко! Я не над тобой смеюсь. Ты права — было хорошо.

Она резко привстала, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Хорошо? Хорошо? — На ее лице появилось саркастическое выражение. — Ну что же, отлично. Я, наверно, должна преклониться перед твоим сексуальным опытом… но, черт, если это только хорошо… я хочу уйти!

Джой уловил насмешливый огонек в ее глазах, но не поддался на уловку. Он одним движением подмял ее под себя.

— Нет, не получится! Думаю, надо предупредить, что от матери своего ребенка я ожидаю определенных стандартов.

— Да? — Из ее взгляда исчезло веселье. — Ну, решение еще не окончательное…

— Тем не менее даже не думай покинуть скоро эту кровать, не говоря уже о том, чтобы уйти. Допускаю, когда я сказал, что было хорошо, то несколько недооценил. — Он хмыкнул. — Но остаток ночи у меня свободен, если ты интересуешься. Мы можем повторить, и я изменю свое мнение.

— Остаток ночи? Ты не собираешься домой?

— Не собирался… — Он нахмурился. — А что? Ты хочешь, чтобы я ушел?

— Нет, конечно, нет, — быстро ответила она. — Просто твоим твердым правилом было никогда не проводить ночь с любовницей, даже если у вас роман…

— Я уже сказал тебе, Стефф, что изменил свое мнение о многих вещах…

Это был соблазн. Конечно, сказала себе Стефани, не стоит принимать его слова близко к сердцу… Но это было сложно. Особенно после нежности и волшебства этой ночи.

И становилось все сложнее с каждым днем…

По утрам он поднимался, чтобы принести ей стакан апельсинового сока и чашку кофе без кофеина, и она знала, что, как только она все выпьет, он поможет ей принять душ. Вследствие этого она решила, что душ, пожалуй, стимулирует больше, чем кофеин.

Они покидали душ, только когда заканчивалась горячая вода, вместе одевались, а потом глядели в одно зеркало — Джой брился, а Стефани накладывала макияж. Конечно, все это сопровождалось поцелуями и ласками, так что собирались они в ужасной спешке, чтобы успеть заехать до работы в кафе и позавтракать.

Если в офисе и заметили, что теперь Джой заскакивает в кабинет Стефани несколько раз в день вместо нескольких раз в неделю, как раньше, никто ничего не говорил. Они тоже решили не показывать своих отношений. Дункан, вероятно, решил, что они последовали его совету и Джой живет у Стефани на случай, если неожиданно нагрянут Маллиганы. А охранник если и удивлялся, почему они начали приезжать и уезжать одновременно, то держал свое недоумение при себе.

Стефани знала, что ее жизнь настолько прекрасна, насколько можно мечтать. Мысль о том, что Джой не создан для долговременных отношений, приводила ее в отчаяние, потому что она знала, что уже никогда не сможет выйти замуж за кого-нибудь другого. Во время этих мрачных размышлений она клала руку на живот, и в голове постоянно крутилось только одно: «А что, если я беременна? Ведь это возможно…» И надежда появлялась снова.

Нет, я не собираюсь загонять Джоя в ловушку, сказала она себе, когда на пятый день их «романа» они вылезли из постели только для того, чтобы заехать к Джою домой собрать его вещи. Она снова поймала себя на мысли «А что, если…».

Нет, она никогда не сможет украсть у Джоя свободу, но мысль о ребенке наполняла ее невероятной радостью. Если она не способна научить Джоя любви, то научит ребенок.

— Глубоко в своих мыслях, Стефани?

— О, Дункан… привет. — Она переложила папки на столе, надеясь выглядеть очень занятой. — Чем могу помочь?

— Я заглянул, чтобы сказать, что Брэд Кэри вернулся из отпуска.

Стефани изобразила на лице вежливый интерес.

— Да?.. У него был медовый месяц?

— Ну, и это тоже, но он также делал небольшую… скажем так… тайную работу для меня на «Острове миражей».

Дункан знал, что Брэд был там?

— Я хотел, чтобы он, как наш главный архитектор, сам взглянул на месте, какие изменения нам надо сделать. Я решил: раз он собирается пропустить работу из-за своего медового месяца, то есть смысл одним выстрелом убить двух зайцев. И для него это неплохо, потому что медовый месяц ему ничего не стоил.

Стефани пыталась переварить полученную информацию.

— А… э… Джой знал, что Брэд там будет?

— Нет. Но я специально предупредил Брэда, чтобы он не удивлялся, если увидит там Джоя, но избегал его как только сможет.

Здорово! Они избегали его, а он избегал их!

— Я не хотел рисковать. Маллиган мог узнать, что Кэри работает у меня, и догадаться, как я заинтересован в сделке. Я бы сказал, немного промышленного шпионажа. — Он самодовольно ухмыльнулся и добавил: — Все равно, я хочу, чтобы через несколько дней ты зашла к Брэду и взглянула на его предложения. Раз ты руководитель отдела рекламы и видела все своими глазами, внеси изменения в сервис для гостей, чтобы мы были впереди конкурентов.

— Конечно. Гм, Дункан, мне интересно… Ты же всегда был против личных отношений на работе; так почему ты не перевел Кэрри Дент, когда они с Брэдом поженились?

— Просто потому, что мне они кажутся не теми людьми, которые позволят личным отношениям мешать работе. Они оба достаточно амбициозны, чтобы терять время, обнимаясь в коридорах или занимаясь любовью на столе в обеденный перерыв. Я всегда старался быть справедливым. Если у людей есть стимул и амбиции, то я не против их личных отношений в свободное время.

Когда через несколько часов Джой зашел в кабинет Стефани с ланчем, он хохотнул, услышав эту историю.

— Так почему ты не сказал Дункану, что мы видели Брэда на курорте? — спросила она, поглощая шоколадный молочный коктейль, который Джой поднес ей со словами, что ей нужно больше пить молока.

— Я хотел сам поговорить с Кэри об этом. — И еще кое о чем. Например, чтобы он держался от Стефани подальше, если хочет сохранить зубы, не говоря уже о работе. — Старик не говорил, слышал он что-нибудь от Маллиганов? — спросил Джой.

— Нет, слава богам! — Она вздохнула. — Знаешь, одно дело — заниматься любовью на «Острове миражей», и другое — продолжать маскарад в реальном мире.

— Согласен — вокруг слишком много наблюдателей. — Он мягко поднял ее с кресла. — И в том числе Дункан.

— Прежде всего Дункан. Признание, конечно, облегчит мою душу, но сознаться сейчас — это не только сорвать сделку, но и опозорить «Портер корпорейшн». И обидеть Дункана.

Джой от всей души тоже хотел бы пожалеть об их общей хитрости, но… нисколько не жалел.

— Мы справимся, Стефф, — пообещал он и, запустив пальцы в ее пышные серебристые кудри, добавил: — Для тебя это, наверное, не очень большое утешение, но для меня наша семейная жизнь уже не такой маскарад, как на острове.

Он сам опешил от своих слов. Но не смог сдержаться и прильнул к ее приоткрытым от удивления губам. А когда она обхватила его за талию, прижавшись всем телом, он понял, что чувствует полное счастье, о котором раньше и не догадывался.

Он прижимал ее все теснее, целовал все глубже. Чтобы коснуться нежного обнаженного тела, вытащил сзади блузку из юбки. Но его желание взыграло с новой силой, когда ее язык ответил на его безумие со все возрастающей страстью. Наконец, ему понадобилась вся сила воли, чтобы убрать руки и освободить ее.

Они прерывисто дышали, не в силах оторвать взгляд друг от друга. Увидев в ее серых глазах желание, он пожалел, что они на работе.

— Солнышко… если я сейчас отсюда не уйду, я, наверное, нарушу правила компании и завалю тебя прямо на стол.

— Если ты сейчас отсюда не уйдешь, я, наверное, завалю тебя раньше, чем мы доберемся до стола.

Он застонал и не рискнул обнять ее, когда наклонился поцеловать в щеку.

— Я ухожу, хотя никто не знает, как я смогу сосредоточиться на чем-нибудь…

— Дункан только что говорил с сэром Фрэнком, — сказал ей Джой по внутренней связи через два дня. — Очевидно, Тори очень настаивает на ужине с нами.

— С тобой, ты хочешь сказать, — поправила Стефани. — Меня она терпеть не может.

Она вздрогнула, услышав в трубке теплый смешок.

— Если хочешь, я избавлю тебя от этого с помощью утреннего недомогания. Кстати, ты знала, что оно может быть у тебя в любое время дня?

Глаза у Стефани наполнились слезами. Вчера Джой весь вечер изучал женский журнал, где была рубрика о беременности и родах. Его постоянное цитирование различных фактов, цифр и техники родов почти разорвали ей сердце. Грудь у нее стала полнее и чувствительнее, голова болела, и она чувствовала себя совершенно несчастной.

— Стефф? Ты слышала?..

— Джой, выслушай! — крикнула она. — Я не беременна! — Наступила тишина, и она прикусила губу, чтобы не расплакаться.

— У тебя наступили месячные?

Она ждала, что он обидится на ее крик или опять скажет, что это еще не точно. Поэтому не сразу среагировала на произнесенные спокойным голосом слова.

— Э… нет, еще нет. — Подавляя слезы, она выдавила из себя смешок. — Извини, Джой, я не хотела на тебя набрасываться… Теперь насчет Маллиганов. Я не хочу подводить тебя, так что по поводу ужина договаривайся так, как удобнее тебе и Дункану, хорошо?

— Стефф, я…

— Слушай, мне надо идти. Э… я сказала Дункану, что посмотрю планы, которые сделал Брэд. Увидимся позже, — сказала она по возможности весело, быстро положила трубку и стрелой вылетела из кабинета.

Ей понадобилось добрых пятнадцать минут, чтобы взять себя в руки и поправить макияж. Конечно, она ведет себя по-идиотски. Конечно, она все время знала, что не беременна. Но она не может после всего, что у них было, отказаться от счастья просыпаться каждое утро рядом с любимым мужчиной. Она почти позволила себе поверить, что замужем за Джоем, что ждет ребенка, и даже позволила себе надеяться, что их «роман» продлится всю жизнь…

Стефани стояла как вкопанная. Господи, что с ней случилось? Ну, допустим, она не беременна и Джою не нужно на ней жениться. Но это вовсе не означает, что она должна отказываться от их отношений, или что она меньше его любит, или что они не могут быть любовниками.

Конечно, дни, когда они вместе, сочтены, но Джой значит для нее больше всего в мире, и, черт возьми, она не собирается раньше времени сжигать мосты и оплакивать их разрыв. Когда это случится, она будет готова, но не собирается сдаваться, пока Джой не скажет ей, что все кончено!

— Где ты была? Я обыскал все здание! — Он шел ей навстречу по коридору.

Если считать, что ласковый голос и подхалимское заглядывание в глаза есть признак разрыва, значит, стоило стерпеть этот возмутительно хозяйский тон.

— Зачем? — Она стиснула зубы.

— Ты сказала, что пойдешь к Кэри. Это было двадцать минут назад.

Уж не ревнует ли он?

— Извини, — ответила Стефани, чувствуя, как поднимается настроение, — я пошла в туалет, повинуясь импульсу. Постараюсь информировать тебя о своих действиях и, — она хмыкнула, — не проводить там слишком много времени.

— Не умничай! Я с ума сходил от беспокойства. — Джой мысленно выругал себя за такое признание. На самом деле ему стало значительно легче, когда Кэри сказал, что не видел ее, но он начал беспокоиться, когда оказалось, что ее не видел никто.

— Ты волновался, что я увижусь с Брэдом? — Это был явный подкол, но она примирительно погладила его по щеке. — О, Джой… ты правда думаешь, что после того, что у нас было, я могу им интересоваться?

— И лучше тебе этого не делать! — мрачно бросил он и резко притянул ее к себе, когда у нее хватило нахальства рассмеяться. — Что смешного?

Она с озорством покачала головой.

— Ничего, кроме твоей ревности к Брэду.

— Я никогда не говорил, что ревную к нему. — Это был единственный ответ, который избавлял его от лжи и от признания того факта, что в первый раз в жизни он чувствовал угрозу со стороны другого мужчины. — На самом деле я искал тебя, чтобы рассказать, как мы можем избежать встречи с Маллиганами. — Он помолчал, сначала — чтобы помучить ее, а потом — просто залюбовавшись.

Однако она может расстроиться, что не беременна, и тогда, следуя своей привлекательной, но чисто женской логике, решит, что их отношения подошли к концу. Он сам поразился, какое отчаяние его охватило от подобной перспективы, надо было срочно что-то придумать.

— Джой… — Она дернула его за галстук. — Расскажи мне свою великую идею.

— Сначала поцелуй меня.

Она хмыкнула.

— Деньги вперед? Нет, мистер Фокс, сначала посмотрим, что за товар.

— Товар отличный. Просто, как все гениальное. Так что, я думаю, не поднять ли цену до двух поцелуев…

— Джой!

— Ладно… Короче, мы берем сейчас отпуск.

Она застыла от удивления, и он легко прижал ее к стене. Как всегда днем, кудри уже были растрепаны и выглядели так, будто она только что с постели или он пропустил их сквозь пальцы в любовном экстазе.

— Джой, скажи честно… ты нюхал днем клей?

Рассмеявшись, он прижался лицом к ее шее.

— Зачем, если твой запах возбуждает сильнее любого наркотика?

— Я не могу в это поверить, — пробормотала она.

— Ты правда превосходно пахнешь, — поддразнил он, но Стефани не улыбнулась, а уставилась на него так, будто у него выросла вторая голова.

— Ты, — она ткнула его в грудь маленьким красно-коричневым ноготком, — Джой Фокс, который не брал больше чем полдня за… бог знает сколько времени, серьезно предлагаешь, чтобы мы бросили все в критический момент и взяли отпуск просто… — она щелкнула пальцами, — просто так?

— Конечно. Мы оба его заслужили. А поскольку сэру Фрэнку известно, что мы жили несколько недель отдельно, он смирится с нашим отсутствием.

Она подозрительно смотрела на него, в уголке рта притаилась легкая улыбка.

— Ты уверен, что не пал жертвой какого-нибудь гипнотизера?

— Я пал жертвой твоих чар. А теперь перестань умничать и признай, что план великолепен.

Ее прекрасные блестящие губы собрались розочкой, и Джой почти бессознательно потянулся к ним, все ниже наклоняя голову.

— А что об этом сказал Дункан?

Он пожал плечами и поцеловал ее в уголок рта.

— Я скажу ему, когда он вернется, — пробормотал он и поцеловал в другой уголок рта. — Я подумал, мы могли бы отправиться в дом у залива, где будем перемещаться только с пляжа в спальню и обратно.

Он почувствовал ее беззвучный смешок.

— Это означает, что ты перестанешь меня кормить?

— Мы будем заказывать пиццу, — сказал он тихо, перейдя на шею. Она поощрительно изогнулась, и он тут же сделал шаг вперед, прижал ее к стене и завладел ртом. Она быстро ответила, и он в который раз пожалел, что они на работе.

— Хм… э… думаю, Дункан не одобрит, — произнесла она, когда он опять спустился к шее.

— Одобрит. Он знает, что чем меньше мы будем общаться с Маллиганами, тем лучше… — Он прервался, когда она подняла ему голову. У нее в глазах светилось изумление.

— Я имею в виду, что мы теряем рабочее время, обнимаясь в коридоре.

— А, да. И он еще говорил о занятиях любовью на столах, да?

Она кивнула.

— Как, по-твоему, он относится к кладовкам? — спросил он, изобразив задумчивость.

— Это вызовет у него трепет. Как и новость, что ему одному придется иметь дело с Маллиганами, — ответила она глубокомысленно и, прочитав протест на лице Джоя, добавила: — В любом случае я не могу сейчас взять отпуск. К следующей неделе мне надо доделать работу.

Это была не совсем ложь. У нее куча работы, потому что за последние несколько месяцев Стефани слишком мало времени провела на рабочем месте. Но на самом деле она хотела приберечь свой отпуск для того пасмурного дня, который, она знала, все равно наступит. Дня, когда Джой разорвет их отношения. Тогда ей понадобится период траура. Хотя в глубине души она знала, что сердце никогда не оправится от этой раны.

Отодвинув эту мысль в сторону, Стефани выдавила из себя уверенную улыбку.

— Не беспокойся, мы справимся сегодня вечером, и все наконец закончится.

Глава тринадцатая

Весь вечер в голове у Джоя крутилась только одна мысль: «Я не хочу, чтобы все заканчивалось».

Ужин с Маллиганами и проводы их в аэропорт заняли шесть часов. Больше про этот вечер он ничего не помнил. Он видел только Стефани, слышал только ее мелодичный смех. Потрясающая красота ее лица заворожила его…

Они возвращались из аэропорта, и Джой боялся оторвать взгляд от дороги. В полном и абсолютном молчании, в которое погрузилась Стефани после отъезда Маллиганов, было что-то угрожающее.

Когда машина повернула к ее дому, на него снова накатил непонятный страх. Ему было нужно время, чтобы обдумать все не отвлекаясь… одному. Но в первый раз в жизни мысль о том, чтобы остаться в одиночестве, наполнила его ужасом.

Казалось нелепым, что Стефф разорвет их отношения только потому, что она не беременна. Джой был убежден, что, если бы они находились где-нибудь подальше от компании и сделки с Маллиганами, она бы поняла, что их отношения основаны не только на бизнесе и прекрасном сексе. Они… особенные. Но как он объяснит ей все это, если сам ничего не понимает?

Он все еще был в замешательстве, когда свернул на подъездную аллею. От яркого фонаря над гаражом он окончательно почувствовал себя в полном мраке. И…

— Джой, я знаю, Дункан ждет тебя, так что не надо провожать меня до двери.

Стефани отстегнула ремень безопасности и стала открывать дверцу прежде, чем заскрипели тормоза и машина остановилась. Она улыбнулась ему.

— И ты можешь передать крестному, что меня совсем не позабавило, как он переложил на нас обязанность отвезти их в аэропорт. «Мой доктор рекомендует мне ложиться спать не позднее двенадцати часов», — передразнила она. — Ха! С каких пор считается, что вросший ноготь на ноге требует серьезной операции?

Джой не успел вылезти из машины, а она уже шла по газону к дому, говоря со скоростью сто слов в минуту.

— Но учти, сейчас я уже не злюсь на него. Так здорово сознавать, что мы избавились от Маллиганов раз и навсегда. Назови меня стервой, — обратилась она к двери, роясь в маленькой вечерней сумочке, — но держу пари, что они собираются в Швейцарию для лечения. Его — от алкоголизма, а дорогой Тори — сделать еще одну пластическую операцию… О, слава небесам! — Она рассмеялась, зазвенев ключами. — А то я уже подумала, что придется залезать в дом через окно, а потом объясняться с полицией.

— Почему? — спросил он напряженно. От этой непрерывной болтовни его замешательство перешло в раздражение, а потом — в гнев. — Ты поменяла замки, пока я ездил домой за вечерним костюмом?

Ее смех раздался на секунду позже, чем надо.

— Никак не привыкну, что живу не одна. Я забыла, что дала тебе ключ.

Джой боялся ответа, но все равно спросил:

— Это вежливая просьба его вернуть?

— Нет! Нет, конечно!

Он молча взял ключ из рук Стефани и открыл входную дверь. В холле он включил свет, открыл комод и выключил охранную сигнализацию. Для его дрожащих пальцев это было непростой задачей. Он вздохнул, чтобы успокоиться, быстро поцеловал ее.

— Спокойной ночи, солнышко. Убедись, что закрыла за мной дверь, хорошо? — (Она кивнула, явно усталая после изнурительного девятнадцатичасового дня.) — И слушай, не включай сигнализацию — я разбужу тебя и принесу завтрак в постель.

— Нет! Будет лучше, если мы завтра отдельно приедем на работу. — По ее лицу пробежала еще одна принужденная улыбка. — Дункан, помнишь?

Джой не стал напоминать, что Дункан является на работу на рассвете, даже когда едет полтора часа из загородного дома. Он только коротко кивнул, сел в машину и уехал.

По дороге Джой думал только о Стефф.

На следующее утро он со страхом узнал, что Стефани позвонила секретарю и попросила перенести все встречи, потому что она «плохо себя чувствует» и сегодня не придет.

Когда она не ответила на его звонок и не включился автоответчик, Джой прыгнул в машину, сходя с ума от беспокойства.

Он уложился в тридцать две минуты вместо сорока. У двери ее дома он затормозил на полной скорости, так что завизжали тормоза. В голове царила полная ясность и решимость сказать то, что целыми днями крутилось у него в голове. Он открыл дверь, и в животе похолодело: в доме никого не было.

У Элли широко открылись глаза и рот, и она уставилась на Стефани.

— Что ты сказала?

— Я спала с Джоем, — повторила та.

— Вот это да! Боже мой, Стефф… когда?

— Несколько раз.

— Боже, боже мой! Я… э… — Она потрясла головой. — А сколько именно «несколько»?

Она пожала плечами.

— Много. У нас… роман.

— У вас роман! — Несколько посетителей кафе, расположенного в фойе отеля, которым управляла Элли, оглянулись. Она запоздало понизила голос и удивленно добавила: — Не могу в это поверить, Стефф… то есть вот это да! Роман… с Джоем, из всех людей…

— Поверь. Мы живем вместе уже…

— Живете…

— Хуже, — перебила Стефани, — я влюбилась в него.

Элли небрежно махнула рукой.

— Ну, это я уже поняла. Ты никогда не спала с парнями, в которых не влюблялась.

— Да, и я никогда не молилась, чтобы оказаться беременной.

— У тебя будет ребенок от Джоя?

Стефани закусила губу от боли.

— Если бы… Это единственное, чего я хочу. И еще: я не хочу, чтобы наш роман закончился! — И у нее по щекам заструились слезы.

Три часа она отвлекала Элли от работы, рассказывая свою печальную историю, и наконец поняла, что пора брать себя в руки. И, как всегда делала в таких случаях, отправилась по магазинам.

В свое время диван не помог сразу забыть Брэда, когда она только вообразила, что влюблена. В случае с Джоем надо было выбрать что-нибудь очень личное, например ожерелье или, может быть, кольцо. Нет, не кольцо! Точно не кольцо. Она опять едва сдержала слезы. Кольцо напоминало бы об «Острове миражей».

Кулинария! Вот что! Джой всегда издевался над ее кулинарными способностями и ее желанием готовить… Она купит несколько кулинарных книг, продукты и все современные приспособления и превратится в шеф-повара! И тогда Джой проглотит свои слова!

Четыре часа спустя переживания Стефани причиняли ей почти физическую боль. Она еще раз доказала ту простую истину, что против безответной любви не помогают ни хождения по магазинам, ни чистка овощей, ни резка, ни шинковка. Ей даже не хватило сил переложить все эти горы нарезанных овощей, мяса и рыбы в новый котелок с выпуклым днищем или распаковать антикварный сервиз, который она купила под новые сверкающие столовые приборы из серебра.

Если повезет, эта третья чашка настоя ромашки поможет ей пережить сегодняшний вечер, не разрыдавшись на глазах у Джоя. Хотя ей казалось, что после целого дня почти непрерывных рыданий, сочувствия Элли и бесчисленных продавцов уже пора было миновать стадию слез, если не выплакать их все. Так что настроение у нее должно теперь только подниматься! И кто знает, может, через день-два, когда ей привезут обстановку для столовой, у нее будет подходящее расположение духа, чтобы оценить купленные вещи и устроить обед в честь начала ее новой, одинокой и бездетной жизни без любви?

От шума машины Джоя сердце застучало быстрее, хотя Элли позвонила и предупредила. Вот оно — начало неизбежного конца.

О, Боже, пожалуйста, пусть до конца будет еще очень, очень далеко, молилась она, считая удары сердца, когда Джой вошел в комнату.

— Почему ты не позвонила и не предупредила меня? — спросил он.

Не «привет», не «как ты себя чувствуешь». Просто раздраженный, требовательный вопрос. Стефани прокляла надежду, которая упрямо отказывалась покидать ее. Стараясь сохранить хоть какое-то самообладание, она продолжала смотреть в окно.

— Я не видела смысла беспокоить тебя, пока точно знала, что нет никакой причины.

— Правда? А тебе не приходило в голову, что я мог беспокоиться, когда ты не появилась на работе? Когда не ответила на мои звонки? Когда я утром приехал, а тебя здесь не было? Черт, Стефани, если бы я не нашел Элли на деловом обеде, то поехал бы в полицию.

Она упрямо продолжала стоять к нему спиной. Джой никогда не чувствовал такого разочарования, и никогда еще его так не ставили на место, как в эту минуту.

— Черт возьми! Повернись и посмотри на меня, Стефани!

Она повернулась, выражение полного отчаяния на ее лице разбило ему сердце. Воспаленные глаза с покрасневшими веками на бледном, вытянутом лице выражали неподдельное страдание. Боже мой, он никогда не видел это красивое лицо таким… безропотно несчастным.

— О, Стефф…

Джой потянулся, чтобы дотронуться до нее, но она отскочила в сторону.

— Рискуя обидеть тебя непониманием, Джой, я все же скажу: плохая новость в том, что месячных до сих пор нет.

— Так ты беременна?

— Я… я не уверена. Но именно ты сказал, что нам надо готовиться к худшему.

Да, он так говорил. Но сейчас все было иначе.

— Ну, тогда, я думаю, пора воспользоваться домашним гестом для определения беременности и выяснить…

— Ты купил тест?

Джой кивнул.

— Он в шкафу под косметичкой. Если ты готова… я пойду возьму его, мы еще раз прочитаем инструкцию и сделаем его сейчас.

— Предполагается, что его надо делать рано утром.

— О! Тогда нам придется подождать до завтрашнего утра.

— Нет, не придется. — Она глубоко вздохнула. — Я тоже купила тест и уже его сделала.

Джой нахмурился.

— Но ты сказала, что не знаешь… А, ты имеешь в виду, что еще ждешь результата?

— Нет, — она еще раз вздохнула, — я боялась посмотреть.

— Хорошо… Где тест? Я проверю.

Стефани мгновенно повернулась.

— Нет. Я тоже пойду.

Она бросилась за ним, он поймал ее за руку и крепко сжал.

Через минуту Джой смотрел на маленькую пробирку на туалетном столике Стефф. Ее цвет был каким угодно, только не голубым. Инструкция на тесте гласила: «Голубой цвет — положительный результат; неизменившийся — отрицательный».

Стефани жалобно всхлипнула. Выражение глубокого отчаяния появилось у нее на лице.

— Стефф, все хорошо, — начал он быстро. — Все ясно. Видишь? — Он поднял в доказательство пробирку. — Ты не беременна. Цвет стал бы голубым…

— Я знаю! — истерически огрызнулась она.

— Ты… ты знаешь? Но… но ты плачешь… я не понимаю.

— Конечно, не понимаешь! Ты никогда не хотел детей, а я мечтала стать матерью, сколько себя помню, — прорыдала она. — Я так хотела этого ребенка.

— Солнышко, успокойся… Это же не означает, что у тебя не будет других детей.

— Но я не хочу других детей! Я хочу этого ребенка! Твоего ребенка. Нашего ребенка… О боже… Я так хотела его.

Джой почувствовал, как от мгновенно вспыхнувшей надежды сердце его увеличивается до такого размера, что грозит разорвать грудную клетку.

— Я хотела твоего ребенка.

— По… почему? — В горле стоял ком, и Джой едва мог говорить. Но ему было очень нужно услышать эти три слова.

— Потому что… я люблю тебя, черт возьми! Знаю, ты не поверишь, ты думаешь, любви не бывает, но она существует, Джой, — убеждала она. — Когда это случится, ты поймешь. Я не могу объяснить, но…

— Тогда я попробую, — мягко прервал он, пристально глядя в ее широко раскрытые глаза. — Любовь — это когда даже при звуке имени любимого человека ты оборачиваешься, надеясь, что он здесь. Когда ты смотришь на него, пульс у тебя стучит в ритме рока, а звук его голоса — самая замечательная симфония, которую ты когда-либо слышал. И ты постоянно думаешь об этом человеке, когда вы не вместе. Когда он все время в твоем сердце. Когда его прикосновение одновременно и самая возбуждающая, и самая успокаивающая вещь на свете. Это лучший в мире секс. Это когда вдруг обнаруживаешь, что сердце — самая эрогенная зона во всем теле. Клянусь богом, Стефф, что люблю тебя больше, чем ты можешь представить. И никогда не перестану тебя любить.

Ошеломленная, со слезами на глазах она бросилась в его объятия.

— О боже, Стефф! Я так сильно тебя люблю! Так сильно! Пожалуйста, пожалуйста, не плачь, — просил он, целуя слезы у нее на щеках. — В следующий раз все будет как надо. Знаю, очень жаль, что у нас сейчас не будет ребенка, но у нас может быть десяток детей, если ты захочешь… — Он осекся, когда она вырвалась, пристально посмотрела на него удивленными глазами, окруженными пушистыми мокрыми ресницами, и нахмурила брови.

— Ты тоже надеялся, что я беременна?

Он кивнул, горько улыбнувшись.

— Давно? — спросила она изумленно.

— Я не помню точной даты, — поддразнил он, — но когда в первый раз представил у тебя в животе ребенка, которого мы создали, я понял, что очень хочу его увидеть.

Стефани вдруг почувствовала себя самой счастливой и любимой женщиной на свете.

— О, Джой… — Она положила голову ему на грудь. — Я никогда не думала, что кто-нибудь сделает меня такой счастливой. А ты действительно хочешь жениться на мне? — спросила она, боясь, что, может быть, от счастья что-то не так поняла.

— Конечно, я хочу жениться на тебе! Господи, Стефани, ты не слышала, что я сказал? Я сказал, что люблю тебя, что хочу, чтобы у нас была семья, традиционная семья. И дом с камином. И куча альбомов с фотографиями. Пусть паши дети их рассматривают.

Смеясь, она закрыла ему рот рукой.

— Хорошо, хорошо, я выйду за тебя! Но учти, я хочу ребенка как можно скорее.

— А может, ты все-таки беременна, — Джой лукаво улыбнулся. — Я где-то читал, что иногда ранние тесты на беременность бывают ошибочными.

Стефани нежно обняла его.

— Дорогой, я не беременна.

— Но ты не можешь быть абсолютно уверена.

Смотря в его черные, как ночь, глаза, в которых светилась надежда, Стефани чувствовала, что исполнились ее самые заветные мечты.

— Могу. Мне не нужен тест, потому что… — она дотронулась до своей груди, — я узнаю об этом здесь. Я люблю тебя так сильно, что мое сердце поймет в то же мгновение, когда Бог благословит нашу любовь.

И, к удивлению Джоя, четыре месяца спустя она сдержала свое слово, объявив, что он скоро станет отцом, за три недели до того, как доктор смог это подтвердить…