/ Language: Русский / Genre:child_sf

Проклятие Аркада

Эмили Дрейк

Лето подошло к концу, и одиннадцатилетний Джейсон Эдриан вернулся домой. Но лето, проведенное в лагере «Под крылом у ворона», навсегда изменило его жизнь. Джейсон открыл для себя, что он Магик, ребенок, наделенный уникальными способностями, и только-только начал осваивать волшебную науку. Какой мальчишка не мечтает стать волшебником.

Эмили Дрейк

«Проклятие Аркада»

Посвящается всем мечтателям и фантазерам на свете, а в первую очередь моим детям: Джеймсу, Джессике, Аарону и Морин.

1

Сигнал тревоги

Он уже не раз бывал здесь. Не раз, в ночном кошмаре, он шел зыбучими песками у самой кромки воды, проходил по заброшенному кладбищу — перебраться через такую преграду было труднее, чем через ров с водой. Снова и снова касался дверного молотка в форме головы дракона, готового испепелить нарушителя спокойствия огненной струей. И вновь блуждал среди руин, пока пол не уходил из-под ног… и мальчик не падал в мрачное сырое подземелье.

Неумолимо, из ночи в ночь, преследовал его один и тот же сон. Но на этот раз кошмар сразу перенес Джейсона в развалины замка. Позади осталось долгое путешествие во мраке, события начали разворачиваться с того момента, в который раньше он обычно просыпался. Возможно, потому, что теперь мальчик знал, какое огромное значение может иметь его ночное видение. Так объяснил ему мудрый индеец Томаз Воронье Перо. А может, потому, что он сам так сильно изменился. Но самое ужасное — в том, что теперь сон стал только опаснее и спасения от кошмара не было…

От холодного ветра, дующего со всех четырех сторон света, у Джейсона мурашки побежали по спине. Он посмотрел вниз. Джинсы намокли, в кроссовках хлюпала морская вода — значит, он шел по берегу. Пальцы на ноге застыли, как ледышки. Сделав шаг, мальчик охнул, но надо было двигаться дальше. Лунные лучи пронзали дырявую крышу замка и затягивали тоннель серебряной паутиной. В углах затаились тени чернее самой ночи. Джейсон глубоко вздохнул и ринулся вперед. Не будучи уверен наверняка, куда идет, мальчик догадывался, что его путь пролетает через подземелье и так или иначе ему придется пройти через склеп.

За спиной поднимался ветер, свист перерос в леденящий душу вой. Джейсон замер и, наклонив голову, внимательно прислушался. Только не это! Это и впрямь вой. Отражаясь от стен подземелья, пока тихий, он подбирался все ближе и ближе. Волкойоты преследуют его в каменных коридорах! Эти зверюги не должны его схватить, не теперь! Не сейчас!

Джейсон отбросил всякую осторожность и пустился бегом, вниз по извилистому тоннелю. Не было смысла запоминать обратную дорогу, ведь пойди он обратно — попадет прямо в пасти кровожадных преследователей. Джейсон сжал кулаки и изо всех сил размахивал руками, чтобы развить скорость. Левая рука ныла, как будто он ободрал ее о шершавую стену, — но Джейсон прекрасно знал, что это за рана. Проклятый старый шрам. Тоннель резко повернул вправо, и мальчик ворвался в просторную комнату, вырубленную прямо в стене, как пещера. Комната была погружена во мрак.

Джейсон затормозил: из пещеры не было выхода. Эта комната ему тоже знакома! Сердце упало в груди при виде каменного гроба и покоящейся в нем безмолвной фигуры. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда! Джейсон загнанно озирался по сторонам, но тонкий лучик света, пробивающийся сквозь крышу, не в силах был осветить всю комнату. Тени наступали на него, и мальчик инстинктивно пятился назад. Споткнувшись о саркофаг, он сильно ударил ногу и чуть не упал. Джейсон дернулся, но рубашка зацепилась за резные края гроба. Он в ловушке. Как мальчик ни тянул, ткань не поддавалась и только трещала.

Джейсон рванулся изо всех сил. Вой волкойотов раздавался уже близко, слишком близко! Саркофаг не отпускал его. Одно из двух: или он вырвется любой ценой, или встретится лицом к лицу с волкойотами!

Покойник в гробу пошевелился. Он протянул к Джейсону ледяную руку и крепко схватил его за запястье. Пальцы у мертвеца были твердые и холодные, как мрамор.

Вот и третий вариант: провести эту ночь в компании трупа!

Джейсон забился, как мух в паутине, прикованный с одной стороны собственной рубашкой, а с другой — железным рукопожатием. Сердце бешено колотилось в груди. Мальчик изо всех сил пытался вывернуть запястье, даже кожа покраснела, но каменная рука крепко держала свою добычу. Она притягивала его все ближе и ближе, прямо к белому лицу с резными чертами в обрамлении темных кудрей. Мертвец жаждал его. Джейсон чувствовал, как он… всасывает его в себя. Вдыхает, втягивает. Он потонет в этом ледяном омуте и будет бултыхаться, пока не станет частью безмолвной фигуры!

В панике Джейсон боролся, изворачивался, раздирая руку до крови. Внезапно рубашка затрещала по швам, на резных зубцах остался лоскут ткани. Но от этого не стало легче. Мальчик по-прежнему оставался зажатым в стальных тисках. Как дикий зверь, он метался, чтобы вырваться из капкана. Боролся, пока совершенно не обессилел, не выдохся. Колени подкашивались. В этот момент Джейсон понял, что больше не слышит воя волкойотов. Он развернулся и увидел их… Кровожадные пасти, зловещий блеск зеленых глаз во мраке. Звери преградили ему выход из тоннеля.

Рука притянула мальчика еще ближе. Он упирался, чувствуя, как ледяные пальцы высасывают из него тепло. Кроссовки заскользили по песчаному полу. Вот-вот кровь застынет у него в жилах, превратив в такую же бездыханную статую!

— Не хочу! — пронзительное эхо подхватило крик Джейсона. Рыча, волкойоты сбились в кучу. Глаза их метали зеленые искры, звери жадно уставились на мальчика. Джейсон уперся ногами в основание гроба и потянул изо всех сил. Без толку!

Сон это или явь, силы у него иссякают! Джейсон почувствовал, как по всему телу разливается липкий холод. Не в силах стоять, он сполз на пол. В ту же секунду стальные тиски сжались еще крепче, так, что мальчик чуть не заплакал от боли. Шрам в форме полумесяца набух и запульсировал. Распростертый у могилы, Джейсон понял, что ему никогда не вырваться, если он не предпримет какой-нибудь отчаянный шаг, и НЕМЕДЛЕННО! Он запустил свободную руку в карман и крепко сжал кристалл, пытаясь мысленно нарисовать вспыхнувший алым светом огонек маяка. Он бьет тревогу! Сигнальный маяк — последнее, что они проходили на уроке с Гэйвеном Рейнвотером — одним из самых выдающихся Магов.

Все тепло, которое еще оставалось в его теле, мальчик воплотил в этот образ, прежде чем утратить последние силы. Мысленно, как стрела, пущенная из лука, он устремился в далекую даль…

Кабинет Гэйвена Рейнвотера в лагере Рэйвенвинг. Точно такой же, каким он его запомнил. Тесный, с массивным столом красного дерева посередине и потертым креслом с высокой изогнутой спинкой. Шкаф с грудой старинных книг и бумажных свитков. Книги лежат и на полу, в металлических ящиках для картотеки, они почти засыпали крышку стола. Причудливой формы кристаллы, кварцы и другие полудрагоценные камни (далеко не все из них огранены и отполированы) разбросаны по всей комнате, где придется. Под потолком вращается королевский золотой топаз, словно клубок лунных и солнечных лучей, он опутывает затхлый кабинет прядями света.

Лишь только замер крик о помощи, топаз вспыхнул алым цветом, озарив полумрак пурпурными лучами — сигнал тревоги. Глазам мальчика предстал живописный беспорядок, но в кабинете не было никого, кто мог бы прийти к нему на помощь. Глаза Джейсону застилал туман, веки отяжелели. Огромная черная тень окутала золотой топаз.

На крышку стола спустился ворон чернее ночи. С хриплым «карррр-крак!» он уставился на топаз, пару раз тюкнул острым клювом по огромному кристаллу. Красный огонек дразнил птицу. Нанеся еще несколько ударов, ворон расправил крылья и, планируя, лениво вылетел в дверь кабинета. Джейсон мысленно проследил его полет по коридорам пустующего Главного Зала до самого порога, где ворон слился с ночью и заскользил над водами озера. Силуэт его отпечатался на фоне луны, зависшей низко в небе. Приведет ли он помощь? И сможет ли теперь ему кто-нибудь помочь?

Нет больше времени на раздумья!

Волкойоты заполонили пещеру и кружили вокруг каменной могилы. Рыча, они припадали к земле. Мальчик чувствовал жар их дыхания, из пасти вырывался пар и густой смрадный запах ядовитой слюны. Вожак выступил вперед, победно взмахнув хвостом.

Зверь оскалил зубы, тряхнул головой и, морщась от боли, с отвращением выплюнул несколько человеческих слов.

— Ты мой! — прозвучало грозное напоминание. Волкойот, как ножом, провел шершавым языком по пульсирующей ране на левой руке Джейсона.

Мальчика пронзила невыносимая боль, Боль была настолько острой, что Джейсон метнулся, как раненый зверь, и… вырвался из каменного плена. Он повалился на пол. От неожиданности волкойоты отскочили в стороны. Джейсону показалось, что от удара о камни его заледеневшее тело раскололось на миллионы осколков… Перед глазами все задрожало, и он…

Проснулся.

Джейсон сидел, склонившись над тетрадкой. По лбу у него стекала струйка пота, и мальчик быстро вытер ее рукавом. Тетрадка в линейку была раскрыта: он заснул над домашней работой! «КАК Я ПРОВЕЛ ЛЕТО» — гласило название сочинения. А под этой надписью синим карандашом он вывел: «Этим летом я узнал, что я — Магик» и тут же перечеркнул. «Учился, как пользоваться магическим кристаллом». И снова жирная черта. «Завел много новых друзей». Это Джейсон оставил. «Сражался с волкойотами, один из которых укусил меня, и участвовал в битве с Мертвой Рукой Бреннара…» Эту строчку он вычеркнуть не успел, потому что заснул с карандашом в руке.

Джейсон потянулся всем телом. Сюда, в мансарду, едва доносились оживленные голоса из гостиной: все семейство Мак-Интайр смотрело по телевизору что-то веселое. Все как всегда. Низкий раскатистый хохот Вильяма Бульдозера, заливистый смех Джоанны и Алисии после жуткого завывания волкойотов казались ему милее всех звуков на свете. Джейсон сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.

Окошко-иллюминатор было раскрыто, сквозь него в комнатку прокрался легкий вечерний ветерок. Но когда Джейсон протянул руки чтобы захлопнуть форточку, его вдруг обдало ледяным холодом. При этом он задел лежащую на столе книжку со сказками. На ковер у книжного шкафа выпала яркая закладка с изображением единорога. Джейсон не стал ее поднимать: пусть себе лежит. Никто не посмеет сказать ничего против. Это только его комната — непрошеные гости сюда не захаживают. И мальчику это очень нравилось.

Джейсон вырвал из тетради исписанный листок и скомкал. Настроившись на серьезный лад, он согнал с себя сон и принялся за такое сочинение, которое понравилось бы учительнице по английскому. Он хочет получить пятерку, а не смирительную рубашку. Пока он писал о жарких летних днях, о вечерних кострах и таких приятелях, как Бэйли — любительница заковыристых фразочек и зверюшек (вроде мышки-воришки, падкой на блестящие побрякушки, которую девочка поселила у себя в кармане), — в комнате как будто стало теплее. Слова сами бежали из-под карандаша. И ни разу он не упомянул ничего такого, что могло бы подвергнуть опасности его друзей-Магов. В этом мире никто ничего не должен знать о них!

Джейсон остановился только тогда, когда закончилась тетрадка. Главное, что случилось с ним этим летом это то, что он многое узнал о самом себе и нашел много новых друзей. Но рассказать из всего этого он может так мало… Мальчик постукивал кончиком карандаша по столу, размышляя. Тук. Тук. Хотя недели, проведенные в лагере Рэйвенвинг, остались в прошлом, мысленно он все еще был там.

ТУК. ТУК.

Джейсон подпрыгнул на стуле.

ТУК.

Мальчик обернулся к иллюминатору. За окном промелькнула черная тень, и Джейсон прильнул к стеклу, пристально вглядываясь в темноту. Снова ворон!

Он распахнул люк и сбежал вниз по лестнице, намереваясь поглядеть, что это за птица, если только она уже не скрылась во мраке. По дороге мальчик прихватил на кухне мусорную корзину: все равно сегодня его очередь выносить мусор, а это может послужить неплохим алиби. Затем он выбежал через черный ход во двор, где Бульдозер выстроил в ряд баки для мусора, как полк солдат. Он вывалил ведро в нужный бак… не в тот, где было написано «Только для бумаг», и не в «Стружки и опилки», а в бачок с надписью «Повседневный мусор». А потом припустил через весь двор туда, где долговязые вязы и эвкалипты подпирали в небе желтую луну.

Из темноты появилась птица. Чернее ночи, ворон скользил в небе бесшумно, как сова. Джейсон узнал его! Он смог бы отличить его из тысячи обычных ворон. Это, без сомнения, один из воронов Томаза Воронье Перо. После того, как летние каникулы так неожиданно оборвались, от Магов не было никаких вестей. Наступило полное затишье. Очень подозрительное затишье. Джейсону даже совсем не снился мучительный кошмар про незнакомца в гробу. До сегодняшнего дня. Значит, что-то стряслось! Но что?

Джейсон поднял вверх руки как сокольничий. Он видел, как это делал Томаз. Конечно, внешне мальчик совсем не походил на индейца… Воронье Перо был крепким мужчиной с выжженным солнцем лицом и узлом черных волос на затылке. Он всегда носил потертые голубые джинсы, подпоясанные кожаным ремнем, украшенным бирюзой и серебряными пластинами, просторную рубаху и жилет. На шее и на руках тоже были браслеты. Но Джейсон стоял и терпеливо ждал.

Ворон кружил над ним. Он то камнем падал на раскрытую ладонь, то тут же разворачивался, обдав мальчика ветром от взмаха широких крыльев. Затем, с громким карканьем, птица уронила что-то во влажную траву и исчезла в вышине.

Джейсон поднял с земли скрученную трубочкой бумажку. Записку перевязали тонкой паутинкой, чтобы ее не унес ночной ветер. Джейсон убрал клочок в карман и поспешил обратно в дом. Шаги на лестнице привлекли внимание Джоанны, и она крикнула из гостиной:

— Джейсон, это ты?

— Да, мам, Я вынес мусор, чтобы не забыть, Я почти закончил с домашним заданием.

— Умница! — Хотя мальчик и не видел лица мачехи, он был почти уверен, что по нему расплылась довольная улыбка.

Больше его не дергали, и Джейсон поспешил в мансарду. Для пущего спокойствия он втянул наверх лестницу. Тогда и только тогда он достал бумажку и развернул ее.

Юный Магик, господин Гэйвен Рейнвотер и все Маги приветствуют тебя! Будь прилежен в обучении и внимателен: берегись Проклятия Аркада!

Он так и знал! Где-то поблизости затаилась опасность.

— Что это еще за Проклятие Аркада?

— Опасная штука, как я полагаю. Будь наготове и остерегайся.

Джейсон резко обернулся:

— Гэйвен!

Директор лагеря Рэйвенвинг стоял в его комнате, облокотившись на подоконник. Его массивная фигура заполнила собой всю мансарду. Он появился так неожиданно…

— Ты звал на помощь?

— Во сне…

Гэйвен слегка нахмурился. Он выпрямился, кутаясь в черную накидку, и, подняв вверх трость, принялся внимательно разглядывать зажатый в волчьей пасти кристалл.

— Ты включил сигнальный маяк во сне? Это требует много сил, Джейсон. То, что ты ими обладаешь, и хорошо, и плохо. — Маг провел ладонью по кристаллу, будто разговаривал с ним, а не с Джейсоном. — Думаю, следует снова прислать к тебе Томаза. Пусть поподробнее расскажет, как вести себя, когда перемещаешься во сне. Ты на многое способен, Джейсон, но еще не умеешь контролировать собственные силы и читать знамения.

— Но что еще он мне может рассказать?

— Пока не знаю, — Гэйвен криво усмехнулся. — Познаниям Томаза нет границ. Он черпает Магию из бездонного океана, открытого только его народу. Мне самому есть чему поучиться у этого индейца. Но одно я знаю точно…

Гэйвен пристально поглядел мальчику в лицо глазами цвета прозрачной речной воды:

— Мы не можем позволить им запугать тебя, Джейсон. Хранитель Врат должен быть всегда готов отправиться на поиск, обладать мужеством, пытливым умом и терпением. Он должен суметь удержать то, что обретет. У меня есть друг по имени Физзивиг. Он научит тебя всему этому, а пока мы поможем тебе продержаться.

— Я не боюсь.

Гэйвен положил руку Джейсону на плечо:

— Правда?

— Ну, не так, чтобы очень боюсь…

— Хорошо. Если бы ты очень боялся, то перестал бы соображать. Нам же нужно, чтобы ты сохранял ясность ума и бдительность. Джейсон, нас очень мало, мы не сможем приглядывать за всеми вами. Может случиться так, что в решающий момент никого не окажется рядом. Тогда на помощь придет только сигнальный маяк.

Джейсон показал на записку:

— Поэтому Томаз и разослал записки? Предупреждение, что мы все должны быть начеку?

— Что это?

Джейсон передал ему бумажку. Гэйвен внимательно изучил ее и со вздохом вложил в ладонь мальчику.

— Томаз берет на себя смелость идти против Совета, ему не следовало бы этого делать. Совет будет в ярости, хотя, возможно, правда на стороне индейца. Мы неоднократно об этом спорили, и Совет постановил никого не пугать раньше времени. Мы с Томазом были против, но нас не поддержали. Очевидно, Воронье Перо взял на себя смелость действовать по собственному усмотрению, — Гэйвен потер подбородок. — Если мне не удастся положить конец постоянным раздорам среди Магов, мы не сможем достойно встретить новый удар Бреннара. Вы все должны знать, что находитесь под угрозой быть обнаруженными и подвергнуться нападению. И эта угроза исходит не только от Мертвой Руки.

— Есть какое-то проклятие?

Гэйвен медленно кивнул:

— Мрачное, грозное проклятие. Собери остальных и предупреди, если они еще не в курсе. Учитесь защищаться. Позаботьтесь друг о друге, Джейсон!

Гэйвен похлопал по набалдашнику трости и, став прозрачным, медленно растаял в воздухе. Но голос Мага все еще звучал:

— Сделай все, что в твоих силах!

— Обещаю! — поклялся Джейсон, и Гэйвен растворился без остатка. И только тогда мальчик понял, что Маг так и не рассказал ему, что же это за Проклятие Аркада…

2

Проклятия

— Неужели мы семеро снова вместе-е-е-е! — пропела Бэйли звонким голоском, от которого у ребят мурашки побежали по спине, а в воздухе прозвенело гулкое эхо.

Трент скомкал бумажку и швырнул в девчонку, чтобы вела себя потише. Шарик отскочил от веснушчатого носа и угодил прямиком в карман рубашки.

— Не забывай, что мы семеро у меня во дворе и папаша может нагрянуть в любую минуту! — фыркнул он.

Карман зашевелился. В нем кто-то подскочил и пискнул. Бумажка вылетела обратно, а вместо нее показалась любопытная усатая мордочка. Лэйси возмущенно защебетала и принялась умываться. Некоторое время мелькали крохотные лапки, а потом зверек нырнул обратно в карман, оставив снаружи только пушистый хвост. Хихикая, Бэйли затолкала его обратно.

— Я же от души!

Тинг лукаво улыбнулась, отбросив прядь темных волос. В глубине раскосых глаз китаянки мелькнула задорная искорка:

— Такая уж у тебя душа, Бэйли. Всегда поет… — девочка прикусила язык, чинно сложила руки на коленях и толкнула подругу плечом, чтобы подначить.

— Это точно. — Рич и Стефан, как обычно, резались в карты. Стефан перетасовал колоду толстыми пальцами и соблаговолил обратить внимание на остальных. — У меня через полчаса тренировка. Футбол. Это вам не песенки.

Собрать всех ребят в одном месте в одно время тоже было не так-то просто. Наконец-то выпало свободное субботнее утро. С помощью кристалла он уведомил всех о тайном собрании, но это заняло не один день. Джейсон достал из кармана записку, полученную от ворона, и развернул:

— Кто-нибудь еще, кроме меня, получал такую штуку от Томаза?

Бэйли подняла руку. Тинт нахмурилась, но покачала головой. Рыжий Рич фыркнул, и оба приятеля кивнули. Данно вместо ответа извлек из кармана куртки смятый клочок бумажки. Трент помотал головой в знак отрицания.

— В чем дело?

— Это предупреждение.

— Что-то стряслось? — глаза Трента вспыхнули. — Маги думают, что нам угрожает опасность?

— Я полагаю, — осторожно встрял Данно, — что мы и так постоянно в опасности, Мертвая Рука не дремлет. Не хватало только еще чего-нибудь.

Он обвил руками колени, на фоне белой рубашки смуглое лицо мальчика казалось еще темнее.

— Но они ведь не объявлялись со времен лагеря, разве нет? Вы только поглядите — мы пошли в школу, началась обычная жизнь. Может, Маги просто решили припугнуть нас этой чушью, чтобы мы держали язык за зубами?

Стефан поддержал Рича:

— Ага. Что-то вроде домашки.

— Домашнюю работу задают, чтобы лучше запоминался материал. Как-то не похоже, — заметила Тинг в ответ на их издевательский тон. Она стала разглядывать свои изящные руки.

Джейсон присел на большую каменную плиту. Она занимала половину площадки за домом — ту часть двора, которая безраздельно принадлежала Тренту.

— Мне как Магу… ну, начинающему Магу… кажется, — предположил он, — что Мертвая Рука уже зализывает раны, полученные в битве под Рэйвенвингом. Сперва мы вычислили их шпиона, Джоннарда, а потом хорошенько отделали остальных. Но теперь они перевели дух и готовятся ударить снова. Не знаю, помогут ли им тут, в городе, волкойоты, но шпионом может оказаться кто угодно, где угодно. Они повсюду. И следят за нами.

— А почему не волкойоты?

Джейсон пожал плечами:

— Им нужно много манны для поддержания сил. Мне кажется, они держатся возле Врат поближе к Обители. Но воины Мертвой Руки — такие же, как мы.

Рич закатил глаза:

— Ну и как они будут нас искать? Сколько там в Америке миллионов мальчиков и девочек?

Трент бросил на него взгляд:

— Думаешь, не найдут?

— Думаю, — Рич повернул вихрастую голову в его сторону, — что мы для них слишком мелкая рыбешка.

— Не такая уж мелкая, — пробормотала Бэйли. — Вспомни, что Джон сделал с беднягой Генри Сквиббом!

Все на секунду замолкли, вспомнив забавного круглолицего толстячка Генри, который, едва успев узнать, что он Магик, пал жертвой предательства Джоннарда. Известие о том, что Джоннард — вор, шпион и предатель, поразило всех. Тинг тихонько вздохнула и сказала:

— Я иногда встречаю Генри. Мы ходим к одному зубному врачу. Даже не могу сказать, помнит он меня или нет.

У Магов есть множество способов хранить свой секрет во имя самозащиты, и один из них был испробован на Генри, когда тот внезапно утратил магические способности. Мальчика заставили выпить Эликсир Забвения и отправили домой. Да, о лагере у него остались только радостные воспоминания… Но ни одного правдивого. Не то чтобы Генри так уж сильно изменился, но… ведь он был Магиком!

— Думаешь, не помнит?

Девочка покачала головой:

— Нет… Нет.

Трент тихо сказал:

— А я скучаю по Генри.

— И я, я тоже, — Данно провел рукой по курчавым волосам. — Думаешь, мы нарвемся на неприятности… с ними… если хоть чуточку ему напомним про лагерь?

— Полагаю, не нарвемся, но будет ли это честно по отношению к Генри? Мне кажется, если что-то потерял, лучше об этом не знать. «Блаженное неведение» или как там…

Бэйли взглянула на Трента:

— Он хотел сказать «меньше знаешь — крепче спишь»!

Мальчишка подтолкнул ее локтем:

— Вот это самое! — удивляясь, откуда только Бэйли черпает эти свои поговорки.

— А мне кажется, — возразил Джейсон, — что, если Магия вошла в твою жизнь — в прошлом, настоящем или в будущем, — это слишком важно, чтобы такое забыть, Я никогда не забуду Генри и надеюсь, что однажды и он вспомнит, кто мы такие. Тинг, раз ты видишь его иногда, передай, что я хотел бы с ним поговорить. Ну, скажи, что по поводу компьютера, он же с ума от них сходит.

Джейсон скатал бумажку с запиской в трубочку и убрал обратно в карман рубашки:

— Мы единственные в лагере, кому удалось сохранить свои кристаллы и воспоминания о том, что произошло.

На некоторое время воцарилась полная тишина — ребята вспоминали ту ужасную ночь, когда над лагерем бушевала манна, сверкали молнии и грохотал гром — безумствовал шторм. Рэйвенвинг едва не был разрушен. Чудесное лето, когда все они дружно познавали основы Магии, оборвалось так внезапно, но лагерь выстоял. И не без их помощи. Джейсон глубоко вздохнул.

— Я созвал всех, чтобы… Ну, чтобы убедиться, что все в порядке, и подумать, как нам поддерживать связь дальше. Чтобы быть в курсе событий, прийти на помощь, если что.

— У нас есть сигнальный маяк на случай, если что-то пойдет не так, — напомнил Данно, глядя на Джейсона. — Последнее, чему они успели нас научить.

— А если он не сработает? — Джейсон оглядел всех по очереди. Ребята удобно расселись на лужайке во дворе у Трента. Ему не хотелось рассказывать про свои сны и про то, о чем сказал ему Гэйвен. Но все это тяготило его, появилось какое-то плохое предчувствие, вроде неприятного привкуса во рту, от которого никакая жвачка не помогает.

— У тебя есть какие-нибудь предложения? У нас же не получится все время вот так встречаться, — Трент разглядывал кристалл на своей ладони. Он ничего больше не сказал, но Джейсон-то знал, о чем думает приятель. С помощью кристаллов ребята могли перемещаться на расстоянии, но научились этому совсем недавно. Небольшая оплошность, неосторожность — и результат может оказаться ужасным: тебя занесет в такую неведомую даль, из которой вовеки не выкарабкаться. Лучше не злоупотреблять кристаллами, нужно еще долго практиковаться. Старшие Маги в скором порядке готовили программу обучения, которая позволила бы ребятам заполнить пробелы. Но пока программа еще не готова, надо быть очень осторожными.

Но наибольшей опасности из всех ребят подвергался Трент. Только Джейсон знал его секрет. Трент не обладал магической силой. Ему удалось так умело разыграть свою роль, что даже Старшие Маги не заметили подвоха. Сообразительность и богатый кругозор — мальчик обожал читать — спасли его от разоблачения, а любовь к неизведанному породила страстное желание стать Магом во что бы то ни стало.

— Почти у всех тут есть компьютеры. Я было подумал, что можно поддерживать связь по электронной почте. Если каждый из нас каждый день будет посылать письмо, как у него дела, не заметил ли он чего-нибудь странного…

Стефан довольно хрюкнул. На секунду его щекастое лицо приобрело совершенно медвежье выражение — как будто он вот-вот снова перевоплотится. Но потом мальчишка сказал:

— А что? Я могу…

— И мы тоже, — хором ответили Бэйли и Тинг.

— Просто отлично, согласился Данно. — Перемещаться с помощью кристалла очень опасно. Тем более теперь, когда моему отцу предложили работу за океаном. Если он согласится, то мы всей семьей уедем как минимум на год.

— Сойдет, — небрежно бросил Рич, как будто сам мог бы придумать и что-то получше. — Думаю, это сработает. Лучше, чем звонить, а потом объяснять родителям, откуда столько счетов за телефон.

Он скрестил на груди тощие руки.

— Почтовый ящик… — начала Бэйли, оглядев всех по очереди; золотистый хвостик на макушке при этом покачивался из стороны в сторону, — можно взломать. Я предлагаю завести пароль. Какое-нибудь слово, чтобы быть уверенным, что пишет кто-то из своих.

— Вот это и впрямь круто! — осклабился Рич.

— Например, «Экскалибур»? — предложил Трент. — Так назывался меч короля Артура.

— А как насчет «Трент свихнулся»? — прокомментировал Стефан. Он поднялся на ноги, с трудом удерживая равновесие. В туго набитом рюкзаке за спиной лежало футбольное снаряжение: дутые наколенники, шлем и прочие прибамбасы.

— А как насчет чего-нибудь посерьезнее? — перебил Джейсон. — Вроде проклятия, о котором Томаз предупредил нас. Может… «Аркад»?

Все семеро быстро обдумали предложение и утвердительно кивнули.

— Значит, решено. Каждый день, как только появляется возможность, посылайте по сообщению. Сейчас запишем адреса, и на сегодня закончено.

Тинг записала в столбик адреса ребят и прикусила кончик ногтя, как будто хотела что-то сказать, но не решалась.

— Что такое, Тинг?

— А мы включим в нашу компанию Дженнифер?

Джейсон вспомнил высокую стройную блондинку, — девушку несколькими годами старше ребят, что в лагере жила в одном коттедже с Тинг и Бэйли, была их подругой и наставницей.

— Ну… Я даже не знаю…

Тинг заерзала.

— А ты что думаешь?

Карандаш задрожал в руке китаянки:

— Она нас избегает, — тихо сказала она. — Я слышала… У нее появился… этот, приятель. Дженнифер сильно изменилась с лета.

— Приятель? А-а-а-а, понятно, — насупился Трент. Джейсон знал, что ему всегда нравилась Дженнифер. Хотя он, конечно, никогда в этом открыто не признавался.

— Тогда, наверное, лучше ничего ей не говорить. Пока она не придет в себя, ну, вы понимаете?

— Ладно, — кивнула Тинг и тут же успокоилась, продолжив переписывать список, чтобы у каждого было по копии.

Это заняло всего несколько минут, а потом Тинг и Бэйли достали свои кристаллы. Девочки сосредоточились и исчезли в мгновение ока, оставив после себя лишь слабое мерцание. Стефан неуклюже зажал камень в лапе, но, когда он смотрел на него, во взгляде увальня читалась робкая нежность. Рич последовал за приятелем, как тень.

Данно подмигнул всем, а затем вгляделся в камень и испарился. Остались только Джейсон и Трент. Трент хлопнул Джейсона по плечу.

— Есть еще одна причина, почему мы не можем часто встречаться таким способом, дело не только в практике. Мы можем оставить за собой след в пространстве, на который нападет Мертвая Рука.

Джейсон задумался:

— Есть только одно место, где Мертвой Руке не найти нас — Обитель.

— Ты единственный, кому довелось там побывать, Джейсон. Мне туда не попасть без твоей помощи.

— Об этом стоит поразмыслить. Обитель существует вне места и вне времени. Это замечательное укрытие — на случай, если мы окажемся в опасности. Мне нужно будет все там разведать.

— А я в это время попытаюсь разузнать, кто этот Аркад и кого он там проклял. Странно, что ни Томаз, ни Гэйвен просто не объяснили нам, в чем дело.

Джейсон согласно кивнул. Уж в чем в чем — а в мастерстве копаться в книгах Тренту не было равных. Он знал наизусть все мифы и легенды, а то, чего не знал, мог мгновенно отыскать — в Интернете или в библиотеке.

— Думаю, — медленно произнес он, — мы должны выяснить это как можно скорее. Предупреждения недостаточно. Мы должны знать, откуда ждать опасности.

— Есть что-то, о чем ты нам не рассказал? — У Трента был такой вид, будто он и так прекрасно знает ответ.

— Помнишь эти строчки из Рея Брэдбери? — И Джейсон процитировал одну из своих любимых книжек: — «У меня заныли кости, значит, жди дурного гостя!»

Трент расхохотался:

— По-моему, это еще Шекспир сказал. Понимаю, о чем ты, В нашем случае, «предупрежден» — действительно значит «вооружен». Как найду что-нибудь, тут же тебе сообщу.

— Я тоже, — ответил Джейсон, — надеюсь, что ты ничего не найдешь, но лучше, если мы оба будем в курсе.

Он потер тыльную сторону левой руки, где все еще слегка пульсировал след от давнего укуса волкойота. Наверное, она никогда не исчезнет, эта проклятая отметина. Бывали времена, когда она ныла и кровоточила точно так же, как тогда, после битвы со зверем. Несмотря на то, что прошло столько времени. Джейсон вспомнил ту кошмарную ночь, свою первую ночь в лагере. Тогда он еще не знал, что рожден Магом. Поежившись, мальчик воскресил в памяти внезапное нападение чудовища, его грозный рык, как он отбивался, в кровь разодрав руку… Ты мой! — прорычал зверь, прежде чем раствориться во мраке.

После секундного раздумья Джейсон добавил:

— Все очень серьезно, Трент.

— Да я знаю.

— Ты — самая легкая добыча для Мертвой Руки.

— Или самая трудная. Я ведь не оставляю энергетического следа, не так ли? А кроме всего прочего, мы ведь не знаем, что задумывает Бреннар. Если он жив и что-то задумывает. Судя по всему, ни о нем, ни о Грегори Сером вот уже несколько сотен лет не было никаких известий. Значит, его приспешники заботятся прежде всего о своей шкуре. У них нет единого плана.

— Это их вряд ли остановит. Если даже Гэйвен и Томаз обеспокоены, то нам и подавно стоит поостеречься, — Джейсон задумался. — Мне кажется, они могут передвигаться в нашем мире, как им вздумается. Они более организованы, чем Светлые Маги.

— Это потому, что у них нет Совета вроде нашего…

Джейсон улыбнулся:

— Это уж точно — небось не спорят целыми днями?

— Твоя правда. — Трент облокотился на забор.

Джейсон долго колебался, но Трент, казалось, ждал от него чего-то еще, и мальчик выдавил из себя:

— Я до сих пор вижу сны.

— До сих пор?! Я думал, все кошмары остались в лагере.

— Для всех, но не для меня, — Джейсон потер подбородок. — Почему именно я?

— Думаешь, ты ржавое звено в цепи?

— Надеюсь, нет. Не хочу… Но иногда я не могу понять!

Трент поразмыслил и резко помотал головой:

— Ну, думаю, тут все гораздо сложнее. Если бы Бреннар искал слабое звено, он первым делом вцепился бы в меня. Или в Генри. Ну, может быть, в Рича. Кажется, его привлекает как раз самое сильное звено. И это ты, приятель.

Джейсона передернуло. Он никогда и мысли не допускал, что талантливее остальных Магиков. Скорее всего, он просто проклят. Мальчик снова потер раненую руку. Единственный способ выяснить раз и навсегда, означает ли отметина волкойота, что он теперь навеки во власти Бреннара — это встретиться с ним лицом к лицу. А этого Джейсону хотелось меньше всего на свете.

— Я не хотел бы встретиться ни с Бреннаром, ни с Джоннардом.

— Все, о чем ты сейчас должен думать — это о записке Томаза. Я сделаю все, что смог покопаюсь в библиотеке, но поговорить с ним должен ты. А если сны до сих пор досаждают тебе, надо поторопиться.

— Ты так думаешь?

— Я уверен. Подумай только. Мы всего лишь новички, а нас тут бросили на растерзание, как сыр в мышеловку. Это все равно, что только получить водительские права и выехать на дорогу в час пик! Ты будешь последним дураком, если не попросишь помощи.

— Ты прав, — Джейсон неохотно кивнул. — Я свяжусь с ним, как только смогу, и расскажу тебе, как идут дела. Но если сам заметишь неладное — немедленно сообщи мне!

— Так держать. Я буду беспокоиться о тебе, а ты — обо мне. Для этого и нужны друзья. Клянусь, — он приложил руку к груди, — какие бы подозрительные события ни случились, — ты о них узнаешь первым.

— Я тоже, — Джейсон зажал в ладони кристалл. — Однако пришло время возвращаться.

Помахав Тренту рукой на прощание, мальчик заглянул в прозрачную глубину кристалла, в мельчайших деталях представил дверь родного дома и шагнул внутрь.

3

Без волшебства не обошлось…

— Чтоб я еще когда-нибудь согласился присутствовать на Совете! Увольте, — процедил сквозь зубы Гэйвен Рейнвотер и положил подбородок на оловянный набалдашник в форме волчьей головы, что венчал его знаменитую трость. Он потер пальцами виски, но это не помогло отогнать ноющую боль. В голове отдавалось монотонное гудение — Макабия Оллэнби читал строгую отповедь Томазу Воронье Перо за то, что тот осмелился разослать предупреждения юным Магикам. За круглым столом в Главном Зале лагеря Рэйвенвинг собрались лишь некоторые из могущественных Магов — к сожалению, не так уж много их осталось в живых, а пришло и того меньше. И Гэйвен догадывался: те, что не пришли, сейчас наверняка празднуют победу.

Отчего бы им не праздновать? Благодаря усилиям его товарищей лагерь благополучно перенесли за пределы Железных Врат, в Обитель магической манны. Теперь он покоился вне времени и пространства, в безопасности от реального мира. Теперь главной задачей Гэйвена стало укрепить лагерь в небольшой долине у подножья Железного Хребта. Укрепить и оградить цепью заклятий, чтобы Рэйвенвинг по инерции не сносило на прежнее место. Но дело-то в том, что его постоянно сносило. Так что все было отнюдь не так благополучно, как казалось. Вот почему он и согласился собрать Совет — в надежде, что Маги помогут ему наложить эти заклятия. Усилий его команды на это не хватило бы. Но, похоже, прибывшие шестеро Магов были далеки от мысли о помощи. Вместо этого они все как один накинулись на него, принялись осуждать его действия и планы.

Томаза, однако, речь Оллэнби, похоже, только забавляла. Индеец уперся локтями в крышку стола, положив подбородок на ладони. Иссушенное ветрами смуглое лицо ничего не выражало.

Голова Оллэнби сверкала, как полированное хрустальное яйцо. Маг был безнадежно лыс. Только вдоль ушей шел тонкий ободок белых волос, стекающий двумя струйками в клочковатую козлиную бородку. Он захлебнулся собственными словами и, набрав побольше воздуха, разразился новой тирадой — дай Бог, заключительной. Гэйвен только крепче сцепил пальцы. Это не Маги, а ворчливые старухи, что в прачечной не могут поделить корыто, брюзжат и сплетничают. Он и его друзья вовремя опомнились, а эти шестеро будто бы так и застряли в древности. Гэйвен тяжело вздохнул. Если кто-то его и услышал, то не подал вида. Только Томаз бросил на Мага короткий взгляд, полный насмешки, искрящейся в темных глазах.

— А потому я настаиваю, — жужжал Оллэнби, — что действия Вороньего Пера заслуживают осуждения, и требую полностью запретить ему в дальнейшем пользоваться услугами птиц. Действия подобного рода могут привлечь внимание Мертвой Руки, и мы все окажемся в ловушке!

Тут он вдруг замолчал: не хватило то ли дыхания, то ли слов, а, может, и того и другого вместе.

Томаз подождал некоторое время, чтобы убедиться, что Оллэнби закончил. Член Совета откинулся на спинку стула, достал из кармана аккуратно сложенный носовой платок и вытер сначала взмокшее лицо, а затем и лысину.

— Итак, — спокойно начал Томаз, — птицы в последнюю очередь могут привлечь внимание слуг Бреннара — с меньшей вероятностью, чем любой другой доступный нам способ. Я надеюсь, вы понимаете, что мы не можем держать детей в полном неведении, их нужно как-то оповещать. Да, признаю, что попытка подготовить большое количество Магиков за один присест провалилась. Век живи, век учись. А эти дети научились многому. Лучшие из них остались с нами, чтобы бок о бок сразиться с Мертвой Рукой, и выстояли под натиском шторма, взяли верх над бушующей манной. Если это провал — то на удивление удачный провал.

Томаз чуть заметно улыбнулся — будто солнце взошло над пустыней.

— Да, да! — мягко подтвердила Элеанора. Темные кудри волной лежали на кружевном воротнике, под глазами у девушки чуть обозначились темные круги — от усталости. Руки с тонкими музыкальными пальцами она грациозно сложила на столе.

Доктор Анита Патель, однако, с грустью покачала головой:

— Мы набрали слишком много. Больше, чем могли обучить и защитить. Мы отправили их домой без кристаллов и без воспоминаний. Осталась только эта горстка. Благие намерения мало что значат, когда нет подходящих условий, средств, чтобы довести желаемое до конца. Мы оказываем детям медвежью услугу. Лично я против основания Академии. Не сейчас. Еще слишком рано.

— Что? — Гэйвен вскочил на ноги. — Анита, это говоришь ты? Я готов сидеть тут целый день и выслушивать, как вы спорите о перьях, стишках, шариковых ручках, как пишется то или иное заклинание, но об основании Академии я спорить даже не собираюсь! Академия должна быть основана. Другого выхода нет!

— ТИХО! — прокричала тетя Фрея и стукнула по столу молотком. — Соблюдайте порядок, леди и джентльмены. Пока вам никто не давал слова, говорит Мастер Воронье Перо!

Он сощурила темные глаза и гневно тряхнула шапкой серебряных кудряшек:

— Мы будем придерживаться правил приличия или нет? — С каждым словом голос ее повышался.

Гэйвен поморщился и сел на место. Он сложил руки на груди и попытался сделать вид, будто он вовсе не дуется. Это у него не вышло, потому что тетя Фрея снова как следует треснула по столу, чтобы Маг обратил на нее внимание.

— Ох! — Гэйвен вздрогнул и с упреком посмотрел на старушку.

Волшебница вертела молоточек в покрытых сеточкой морщин руках:

— И мы не будем вскакивать со своего места, что бы ни случилось! Мы не людоеды у костра! И не деремся из-за добычи!

Гэйвен сурово взглянул на нее:

— Придется подраться, тетя, если зайдет спор об Академии. Нет такого Мага, который сможет остановить меня. Мы должны основать ее, чтобы позаботиться о нашем будущем и наладить обучение.

Он потер лоб — теперь в голове вдобавок к боли, которую нагнал Оллэнби своей речью, звенело от удара тети Фреи.

— Мне кажется, в данный момент это не главный вопрос, Гэйвен, — тихо вмешалась Элеанора. — Допустим, мы откроем школу, но откуда взять учеников? Кто будет ее посещать?

— Вот и-и-и-и-и-и-менно, — прогудел Оллэнби.

Девушка скривила губы в некое подобие улыбки:

— Именно. Если мы не будем рассылать предупреждения подобно тому, как это сделал Томаз, то никто. А даже если будем, надо быть готовыми, что появятся шпионы вроде Джоннарда, — при упоминании предателя, чуть не пустившего под откос все их усилия, Элеанора побледнела.

Томаз постучал ногтем по кожаному ремешку часов, отделанному бирюзой и серебром.

— Нам не удалось его выследить. Домой он не вернулся, нет никаких следов, никаких сведений, — на лице индейца отразилось сожаление. — Оказывается, взломать компьютер и стереть все данные не так уж сложно.

— Его тренировали примерно около года, еще до открытия лагеря. Это ведь ты завербовала его, Анита, не так ли? — прозвучал певучий акцент Изабеллы Руэль. Она сидела в самом конце стола, пепельные волосы были стянуты на затылке. Если бы не хищный нос, изогнутый подобно орлиному клюву, ее можно было бы назвать красивой, а так — привлекательной. С плеч свисала круженная мантилья, платье из темно-вишневой парчи выдавало одновременно и тонкий вкус, и последние веяния моды, и испанское происхождение. Со времени пробуждения Изабелла редко покидала Европу, и Гэйвен догадывался, что должен быть крайне признателен ей за присутствие.

Однако оно его совсем не радовало. Сладкий голос Изабеллы мог ввести в заблуждение кого угодно. Изабелла стояла во главе Ордена Левкаторов, подразделения в составе Магов, которое чем-то напоминало средневековую Инквизицию. И Гэйвен готов был поклясться, что волшебница без ума от ее методов.

Индианка медленно кивнула. Она оправила сари на стройной фигуре, браслеты с колокольчиками слегка позвякивали. На одном запястье у нее было вытатуированное красной краской загадочное изображение. Анита поглядела на него прежде, чем начать говорить:

— Да, это сделали мы с Геркулесом Физзивигом. Несмотря на молодость, он казался очень подходящим кандидатом. Такой обаятельный, способный… Мне трудно поверить… Что тут говорить, теперь выходит, что это он нас завербовал.

— Кстати, а где Физзивиг? — поинтересовался Гэйвен.

Фрея огляделась по сторонам, теребя в руках молоточек:

— Дайте-ка подумать… он… — старушка наморщила лоб. — Ах, да. Он отправился на праздник Кинко де Майо.

Удивленный шепот пробежал по столу. Только Томаз Воронье Перо обернулся к тете Фрее и спокойно произнес:

— Но… это было в начале мая.

— Никто не получал вестей от Физзивига с начала мая? — повторил Гэйвен.

— Есть такие люди, — тихо произнесла тетя Фрея, — которых никто ни о чем не спрашивает, их просто принимают такими, какие они есть.

Геркулес Физинвиг не пользовался среди членов Совета особой популярностью. Все уже давно привыкли, более или менее, к его неожиданным отлучкам, исчезновениям, загадочным путешествиям. Фрея указала молоточком на Гэйвена Рейнвотера:

— А ты сам спрашивал о нем?

— Да, но… — Гэйвен откинулся на стуле. — Не могу поверить, что никому не пришло в голову поинтересоваться: «А где же старика Физзивиг? Никому?

Он оглядел всех Магов по очереди.

— Боюсь, что нет.

— Принимая во внимание предательство Джоннарда, мы должны найти Геркулеса как можно скорее. Если среди нас появился один предатель, может быть, и больше, — Изабелла постучала веером по столу. — Я могла бы послать в погоню одного из Левкаторов…

Многих Магов передернуло при упоминании Левкатора — изголодавшейся тени, обитающей за пределами всех Обителей, темного, мрачного зеркального отражения, которое не остановится ни перед чем, чтобы обнаружить свою светлую половину и воссоединиться с ней. Без сомнения, оно найдет свою жертву, но, если воссоединение состоится, ту уже будет не узнать. Чтобы справиться с Левкатором, надо обладать железной волей. Изабелла ясно улыбнулась, облизав блестящие губы в малиновой помаде:

— Ну, это уж слишком сурово. Может, позже…

Соуса сидел в самом конце стола, перед ним лежал рожок, по которому он постукивал длинными пальцами. Молодой человек тихо сказал:

— Скорее всего, с ним разделалась Мертвая Рука.

Музыкант редко высказывался на подобных собраниях, предпочитая, чтобы за него говорил рожок, поэтому тут же смущенно замолчал.

— Ни одну версию нельзя отбрасывать. По одному только имени можно было бы догадаться, что Джоннард связан с Бреннаром. Ходило множество слухов, что у Антуана есть сын, еще задолго до того, как он перешел на сторону Тьмы. Мы не знаем, сколько лет может быть его сыну, — Элеанора притронулась к шее и слегка скривилась, будто от боли. — Наследник, которого он не позволил бы заразить учением Грегори.

Она снова поморщилась, не заметив, как обеспокоенно смотрит на нее Гэйвен. Фрея и Томаз тоже обменялись взглядами.

— Мы все повели себя, как глупцы. Слишком рьяно бросились на поиски новых учеников, — Оллэнби снова достал платок, чтобы протереть блестящую лысину. Прежде чем убрать платок обратно в нагрудный карман, он тщательно сложил его во множество раз.

— Они все были детьми, — слабо возразила Анита Патель. — Как могли мы не доверять им?

— Если бы все были такими доверчивыми, многие из нас не сидели бы здесь сегодня, — с жаром высказалась тетя Фрея, в то время как и без того смуглое лицо доктора покрылось густым румянцем. — Однако если он действительно связан с Бреннаром, думаю, никто здесь не будет отрицать, что без волшебства не обошлось. Очаровательный мальчик воспользовался далеко не безобидными чарами, чтобы заставить нас поверить ему. Джоннард Олбрайт.

Она слегка застонала:

— Олбрайт, сын Мертвого. Они, наверное, до сих пор над нами потешаются! — Молоточек так и танцевал у нее в руках.

Гэйвен выпрямился в кресле:

— Потешаются, но и зализывают раны. И так будет и дальше, если мне удастся настоять на своем. Хорошо, отложим разговор об Академии, но у меня остается еще один вопрос. Надо наложить заклятия на Рэйвенвинг — можем ли мы надеяться на помощь?

Все разом обернулись в сторону массивной фигуры, которая безмолвно возвышалась в самом конце стола, закутанная до головы в темную шелковую накидку, которая превосходно скрывала черты. Но Гэйвену не было надобности видеть Мавра — он прекрасно знал, что тот собой представляет. Известный под именем Халила, он пришел из той же глубокой древности, что Бреннар и Грегори. Внешность его вполне соответствовала представлениям о древнем могущественном Маге. Проспал ли он все эти века или бодрствовал? Никто этого не знал, а Халил никогда ни о чем не рассказывал.

Медленно Халил воздел руки и скинул капюшон. На Магов смотрело лицо, которое миллионы лет жгло солнце и сушили ветра пустыни.

— Мы предоставляем тебе возможность самому наложить заклятия на лагерь, — только и произнес он.

Гэйвен опустил уголок рта. Замечательно сказано, как будто мудрые родители решили не вмешиваться в дела своего чада. Маги долго смотрели друг на друга, но Халил больше ничего не добавил.

— Что ж, отлично, — Гэйвен постучал тростью по полу, ощупывая пальцами набалдашник. — Оллэнби, я бы попросил тебя заняться поисками старины Физзивига, надо бы выяснить, что с ним. И, пожалуйста, введи его в курс дела. А пока мы все здесь, позволю себе заметить, что я прекрасно отдаю себе отчет, что не являюсь здесь ни самым мудрым, ни самым даровитым. Но у меня есть азарт. Воля. И гори все огнем, но Академия у Железной Горы будет открыта! Даже если я не получу от вас ни капли помощи, кроме упреков и брюзжания.

Он поднялся:

— Объявляю Совет закрытым.

Гэйвен резко обернулся и направился к выходу. Тетя Фрея молча смотрела ему вслед, раскрыв рот и выронив молоточек. Зал озарился вспышками кристаллов — Маги покидали собрание. Элеанора тронула тетю Фрею за запястье:

— Погоди минутку.

— Да, дорогая. В чем дело? — Фрея повернулась на стуле. Ее темно-голубые глаза светились от радости. «Старушка всегда рада поговорить по душам», — с наслаждением подумала Элеанора и улыбнулась.

— Тетя, ты всегда была на нашей стороне, и сейчас я не понимаю, почему ты вдруг даешь задний ход, — Элеанора заглянула в эти сверкающие голубизной глаза. — Твое Убежище превосходно подошло бы для основания Академии.

— Оно слишком мало, — резко ответила Фрея.

— Но ты же знаешь, что с нашей помощью его можно расширить. Нам и нужно-то всего… два-три акра.

Тетя Фрея так яростно замотала головой, что серебристые завитушки в диком танце заплясали вокруг лица.

— Нет-нет, ни в коем случае. Вы растянете его, стенки станут тоньше, и все разрушится, Элеанора, — она взяла ладонь Элеаноры в свою. — Я веками трудилась, чтобы создать этот крошечный уголок мира и спокойствия. Когда Маги гибли один за другим, казалось, что спасения нет, я трудилась. И у меня получилось. Оно не защищено Вратами. Все, что у него есть — это я. А оно — все, что есть у меня, И оно останется моим! За него я буду биться, не жалея себя, — и с врагами… и с друзьями.

— Но, тетя…

— Никаких но! Как я решила, так и будет. Когда вы будете готовы, я помогу вам основать Академию у Железной Горы, но ведь вам предстоит еще очень долгий путь, не так ли? У семи нянек дитя без глаза, знаете поговорку? Вы прекрасно справитесь без моей помощи, а Убежище — нет. И я буду тратить свою энергию на него, пока не встанет острая необходимость.

Элеанора изо всех сил пыталась удержаться, чтобы не выдать своего расстройства.

— Ты необходима нам уже сейчас, тетя Фрея.

— Нет, дорогая. Тебе так только кажется, — старушка отпустила руку Элеаноры и встала. — Знаю, сейчас ты думаешь, что я — выжившая из ума жадная старуха, но у меня есть на то причины.

— Это избавило бы нас от стольких проблем и пустой траты времени…

— Нет! — возглас тети Фреи прозвучал, как удар хлыста. — Однажды ты это поймешь, а сейчас просто поверь. Мое Убежище останется неприкосновенным, или нам не миновать беды. Не буду вдаваться в подробности. Мы с тобой взрослые, ты должна мне доверять.

— Да, я верю… И все-таки… — Элеанора все еще не сдавалась, но теперь она удержалась, чтобы не сказать «но».

Фрея погрозила ей пальцем:

— И никаких «все-таки»! Нет такого слова, которое заставит меня отступить.

Она притронулась к крупному кристаллу-броши на груди и исчезла в разноцветных брызгах фейерверка.

Элеанора дождалась, пока в воздухе не останется ни одной искорки тети Фреи, и горько вздохнула.

4

Немного грамматики

— Знаешь что? — заявила Алисия, скрестила стройные ноги в пушистых сиреневых шлепанцах под цвет майки и пристально посмотрела на Джейсона. В руках она вертела щетку для волос. Девчонка примостилась на краешке диванчика цвета розовых лепестков. От всего оформления ее комнаты Джейсона чуть не выворачивало наизнанку — до того она была девчоночья, потонувшая в розовых подушечках и кружевных ленточках. Вот комната Бэйли — это да! Однажды ему удалось туда заглянуть, и мальчик с радостью обнаружил такой же бесшабашный беспорядок, как в своей собственной. А в комнате Алисии он чувствовал себя ужасно неуютно, не говоря уже о том, что, как попрошайка, приходил пользоваться ее компьютером.

— Папа купит тебе собственный компьютер, если попросишь, — вкрадчиво продолжила Алисия и мило улыбнулась.

Джейсон не знал, что он будет с ним делать. Так он и ответил, садясь за клавиатуру и медленно, буква за буквой, набирая текст письма.

— Ну, во-первых, он помогал бы тебе в подготовке домашней работы. Ты бы выучился быстро печатать. Всем ранё или поздно приходится учиться работать с компьютером, чтобы писать доклады.

— Ну, может быть…

— На нем можно играть в игры. «Подземелья драконов» и все такое…

Джейсон перестал печатать и сурово поглядел на нее:

— Я лучше книжку почитаю.

— О, разумеется! — ответила девчонка. Она провела щеткой по волосам. — Но тогда тебе не пришлось бы занимать мой. У тебя был бы свой счет, и ты смог бы сколько хочешь сидеть в Интернете.

Он снова оторвался от клавиатуры.

— Свой счет? — но ведь она помогла ему выбрать имя, у него был свой пароль и так далее…

Алисия покачала головой.

— Джейсон, у меня есть доступ ко всем письмам на моем компьютере.

— Но…

— Послушай, — увещевала она, — ведь у твоего приятеля Трента есть свой компьютер? Он тебя всему научит. В сети есть куча всего интересного, и найти гораздо быстрее, чем тащиться в библиотеку. Я заношу в память всякие свои мысли, вроде дневника.

Она снова улыбнулась:

— Правда, я знаю, как сделать, чтобы никто их не смог прочитать.

Джейсон торопливо удалил несколько строчек и отправил письмо. От одной только мысли, что Алисия могла копаться в его почте, мальчика мороз продрал по коже.

— Думаешь, отец согласится?

Алисия пожала плечами и подошла к столу, дожидаясь, пока он освободит место.

— Попроси его хорошенько!

Неизвестно, кому больше хотелось, чтобы Джейсон поскорее убрался из комнаты — Алисии или ему самому.

Возвращаясь из кухни со стаканом молока и бутербродом, густо намазанным арахисовым маслом и джемом, Джейсон задержался перед кабинетом Бульдозера. Мак-Интайр говорил по телефону, пыхтел и нетерпеливо дубасил толстыми пальцами по столу.

— Да знаю я, что дом на побережье должен стать нашим. Знаю, что этот проект выгоден для всех. Но в доме Мак-Генри до сих пор проживает какой-то Мак-Генри, и этот Мак-Генри совершенно ясно заявил, что не собирается продавать фамильный дом Мак-Генри! — Бульдозер вытер пот со лба и со всей силы забарабанил пальцами.

Джейсон постеснялся войти в кабинет во время делового разговора, да еще такого, который, очевидно, выводил отчима из себя.

— Нет, Я не собираюсь на него давить, В конце концов это не моя работа — разбираться со всякими полоумными Мак-Генри! Послушай, мы давно с тобой работаем, и все шло как по маслу, без сучка без задоринки, давай продолжать в том же духе. Нет, я прекрасно тебя понимаю. Послушай, можешь внести его в план, но я в сотый раз повторяю: этот Мак… этот Генри продавать НЕ ХОЧЕТ! Все, хватит. Поговорим позже.

Отчим повесил трубку, взял со столика журнал и уселся в скрипучее кожаное кресло. Теперь он выглядел более добродушно. Бульдозер раскрыл спортивный журнал и крепко зажал его в лапах.

Джейсон уж было хотел обратиться со своей просьбой, потом передумал, но не смог достаточно быстро ретироваться. Мак-Интайр оторвался от чтения и засек его как раз в тот момент, когда мальчик собирался прошмыгнуть мимо двери.

— Что-то случилось, сын?

— Да нет, ничего.

Отчим широко улыбнулся, громадными руками комкая журнал.

— Точно? Как там наши боевые раны?

— Отлично! Нога уже совсем не болит.

— Думаешь, пройдешь в команду?

— Должен! Еще неделя тренировки, и тренер объявит список, — замялся Джейсон.

— Так держать, так держать! — взревел Бульдозер и предложил: — Хочешь посидеть и поговорить по душам? Как мужчина с мужчиной!

Джейсон удивленно приподнял бровь:

— Ну… да… нет… хочу.

Не то что бы Мак-Интайры не заботились о нем и не любили — нет, заботились и любили. Но они были столь же любезны и с телефонными попрошайками, и с бездомными кошками, так что Джейсон порой задумывался, не является ли и забота о нем всего лишь благотворительностью. Есть кого пожалеть — сначала у мальчишки умирает мать, а потом, только-только женившись во второй раз, и отец. Он совсем один в целом свете. Джейсону казалось подозрительным, что Вильям, Джоанна и Алисия окружают его такой заботой. А вдруг они только терпят его до тех пор, пока не найдется, куда его пристроить? И все же в глубине души ему очень не хотелось в этом убедиться. Просьба о компьютере может расставить все по своим местам.

— О чем ты задумался, сынок? Все хорошо?

— Все просто отлично, — уверенно выпалил Джейсон.

— Великолепно! Может, ты хочешь о чем-то спросить? Может, нужна моя помощь, а? — Вильям Мак-Интайр слегка понизил голос — обычно он и дома ревел, как на стройке. Что ж, Джейсону оставалось только сказать спасибо. Возможно, однажды ему понадобиться спросить о чем-нибудь личном. Мальчик покачнулся на стуле, чуть не выронив бутерброд и молоко.

— Как идут дела? — начал он издалека, мысленно готовясь к главному вопросу.

— Лучше не бывает! Ломаем и строим, ломаем и снова строим — в десять раз больше и в десять лучше! — Бульдозер рассмеялся, заметив интерес в глазах Джейсона. — Хочешь, поехали со мной на стройку — как-нибудь в выходной?

— Я бы с удовольствием, — Джейсон и впрямь не отказался бы от поездки. Жаль только, отчим присутствует на строительстве самое большее час-два — этого хватает, чтобы выполнить проверку а возвращается только на следующий день, уже в будни. Придется отпрашиваться в школе. К счастью, споры о доме Мак-Генри, что бы он там собой ни представлял, не так уж расстроили Бульдозера. Поэтому Джейсон откусил кусочек хлеба, прожевал и сумел бросить невзначай:

— Как ты думаешь, у меня мог бы быть свой компьютер?

— Что? — Мак-Интайр наморщил лоб, но тут же расплылся в улыбке. — Аааа… Компьютер! Что бы ты хотел? Что-нибудь навороченное? Бешеная скорость и всякие там прибамбасы?

— Да нет. Что-нибудь попроще. Хотелось бы, конечно, доступ в Интернет, но…

Отчим оживленно кивнул:

— Нужно для учебы, домашние задания и все такое?

— Да, сэр.

— Хорошо. — Мак-Интайр пошевелился в кресле. — Нет ничего сложного. Погоди немного, я все разузнаю, посмотрю, на что мы можем рассчитывать. Сейчас многие фирмы сбывают компьютеры по низким ценам. Хорошие машины по хорошей цене.

Отчим просиял и снова потянулся за журналом. Джейсон тоже испытал чувство облегчения.

— Спасибо! — выпалил он, схватил свое добро и выбежал из кабинета. Наверху, в своей комнате, он некоторое время посидел, чтобы успокоиться, и только потом начал есть. Все оказалось не так уж сложно. Хотя он прекрасно знал, что Мак-Интайры еще никогда ничего ему не покупали, сто раз не обсудив все плюсы и минусы. Тут еще неизвестно, как все обернется. Как сказала бы Бэйли, обещание в карман не положишь. Он поверит в это только тогда, когда увидит компьютер у себя на столе!

Джейсон бежал по краю футбольного поля, под ногами весело хрустел свежескошенный газон. Издалека, с центрального поля, раздавался пронзительный свист тренера, крики и тяжелое дыхание игроков. А здесь, на площадке молодняка, окруженной кустами, с одной лишь старой деревянной трибуной, разминались всего две команды. Джейсон старался не волноваться. Он встал в позицию, приготовившись к удару, и искоса посмотрел на табло, где вывешивали карточки с очками. 1: 1. Будь что будет! Никакого волшебства. Нельзя пользоваться Магией, даже если очень хочется. Мальчик несколько раз вдохнул и выдохнул, потряс руками, чтобы снять напряжение. Думай о чем-нибудь другом — только не о футболе и не о том, как попасть в команду. И ни в коем случае не о Магии!

Мало того, что это запрещено, ведь тогда… кем он станет для своих друзей? Ненормальным? Чокнутым? Лучше даже и не пробовать. Вот здорово было бы рассказать обо всем Сэму! Да уж… Интересно, вдруг Сэм тоже наделен Даром? Если бы уговорить Миссис Коулинг проверить его, так же, как она проверяла остальных. Тогда бы они были настоящей командой. Узнав всю правду, Сэм не стал бы держать его за чокнутого. Может, ему удастся уломать учительницу протестировать Сэма… Поговорить с ней как-нибудь после уроков.

Тренер пронесся мимо Джейсона со свистком в руке и пристально посмотрел на него.

— Не выходи за линию! — предупредил он, быстро молотя по земле бледными ногами, чтобы поспеть за командой. Джейсон на секунду задумался, как тренер умудряется не загореть, целыми днями расхаживая в шортах, и тут — мяч полетел в его сторону. Черно-белый шар получил звонкую оплеуху от подающего и взвился в воздух. Не прошло и секунды, как Джейсон отдал пас обратно и побежал по полю. Ворота широко распахнули перед ним дырявый рот, но он не успел подбежать достаточно близко, чтобы принять пас. Защитник отрезал ему путь. Мальчики столкнулись так, что Джейсон полетел на землю.

О, это еще ничего! Джейсон чувствовал себя отлично. Он отыграл три тайма, но все еще бегал, как олень, ровно и спокойно дышал. Старая травма, из-за которой ему пришлось забыть о летнем спортивном лагере, уже давно зажила.

— Лови-и-и! — прокричал Сэм и с улыбкой передал мяч Джейсону — теперь у него была превосходная позиция для гола.

Так считали все, кроме Кэнби, — толстяк защищал ворота.

«Мы оба хотим одного и того же», — подумал Джейсон. То есть, конечно, Кэнби вовсе не хотел, чтобы Джейсон забил ему гол, но попасть в команду он хотел так же, как и Джейсон. Это Кэнби своим «скользящим ударом» поломал ему все планы на лето. Однако на этот раз Джейсон прекрасно видел его приближение. Он бросился в сторону и легко обошел соперника. Кэнби разочарованно охнул. Ветер свистел в ушах, пока Джейсон вел мяч — все ближе и ближе к сетке ворот. Сэм бежал сбоку и вовремя принял пас, когда верзила Мартин Бринкфорд обогнал Джейсона. Его светлые, почти белые волосы развевались.

Когда Сэму удалось обойти преследователя, он с криком послал мяч обратно. Приняв удар, Джейсон услышал голос тренера:

— Давай, Джейсон! Забей! На что тебе голова? Соображай!

Эх, если бы срезать угол да подобраться поближе к воротам, но времени на раздумья нет. Собравшись с силами, Джейсон помедлил секунду, пробормотал короткую молитву и стукнул по мячу… изо всех сил. Сорвавшись с кончика бутсы, мяч полетел прямо в ворота. Кэнби пыхтя, бросился наперерез, два «пузыря» столкнулись, и тот, что был в шахматную клетку, полетел в обратном направлении, в дальний конец поля, где перелетел через колючую ограду и затерялся в кустах.

Джейсон замер с открытым ртом. Ему послышалось? Или… мяч на самом деле вскрикнул «Ой!», а потом «О, Боже!», исчезая в гуще зелени… Этого не может быть, да и голос показался ему таким знакомым…

— Я принесу! — поспешно крикнул он и бросился в заросли за мячом. За спиной раздавались возмущенные крики команды и нотации тренера. Ветви кустов опустились за ним, как занавес. Мяч лежал на траве в куче опавших листьев. Джейсон осторожно поднял его.

— Да, такого со мной еще не бывало! — заявил мяч.

Мальчик чуть не выронил его, но нашел в себе силы повертеть мяч в руках, пока не сумел разглядеть выступающие на шахматной коже черты знакомого лица. Джейсон удивленно уставился на него:

— Миссис Коулинг?!!

Что же он такое наделал? Это только из-за того, что он думал о ней?!

— Джейсон, закрой рот. Ты похож на рыбу, которую выбросило на сушу, — заметила учительница английского слегка сердито.

— Да, мэ-э-э-эм, — мальчик захлопнул рот. Но он не мог удержаться, чтобы не таращить глаза на это странное, появившееся из ниоткуда лицо. Глаза возмущенно щурились, кудрявые непослушные волосы вились вокруг.

— Как вы… это вы… Я хотел сказать… — Он не мог найти слов. — Мне так жаль. С вами все хорошо?

— Как забавно! — Миссис Коулинг улыбнулась сияющей улыбкой. — На вопрос «как» отвечу, что, видимо, ты своими мыслями наколдовал меня сюда. Как только забьем гол, расколдуй меня обратно. У меня еще куча тетрадок для проверки.

— Я вовсе не хотел. Я просто думал о, ну вы сами знаете, о тестировании и так далее. — В паузах он старался держать рот закрытым. — А вам… не больно?

— Слава Бог нет! Я же не сам мяч. Я что-то вроде пассажира, скажем так.

— Ох, — Джейсон зажал мяч в ладонях.

— ДЖЕ-Е-Е-Е-Е-Йсон! — раздался крик со стороны поля.

Миссис Коулинг озарила его улыбкой и подмигнула:

— Давай покажем им?

— Ну… ладно, — мальчик взял мяч под мышку и поспешил обратно на поле. Теперь он уже не так беспокоился о том, удастся или не удастся забить гол. Надо как можно скорее расколдовать обратно миссис Коулинг! Если бы он только знал, как… Джейсон прикоснулся к кристаллу, что висел у него под рубашкой на цепочке. Тинг специально для него красиво обвила камень проволокой, чтобы тот не выпал, и объяснила, как легко и быстро достать кристалл, когда надо сфокусироваться. Но что от него толку, если он даже не знает, как это все получилось.

От мысли о том, что еще полчаса голову миссис Коулинг будут без перерыва дубасить об землю, ему становилось не по себе. А если ее увидит еще кто-то? Или услышит? Действительно ли с ней все в порядке? Она всегда была немного… не такая, как все. Ведь она тоже была Магом или, по крайней мере, из семьи Магов. Неужели она сама ему не поможет?

Сэм вырвал у него мяч:

— Иди на место, я буду вбрасывать! — его лучший друг (теперь уже один из лучших друзей) усмехнулся. Через секунду его подвижная фигурка уже маячила на белой линии в центре поля.

— Хорошо, — у Джейсона пересохло во рту, когда он повернулся и отправился на свое место к другим игрокам, не отрывая взгляда от футбольного мяча. Сэм, кажется, не заметил ничего сверхъестественного, его карие глаза скользили по лицам игроков. Он слегка повел подбородком. Джейсон уловил сигнал и подался вперед. Сэм бросил мяч. Джейсон принял его грудью, мяч упал к его ногам и лежал там не шевелясь. Рядом никого не было. Джейсон занес ногу, но ударить никак не мог…

У него не так уж много времени. Джейсон сглотнул и изо всей силы дал по мячу. Тот моментально сорвался с земли и полетел по направлению к воротам. Мальчик услышал радостный визг: «Иииии!!!» Мяч пролетел прямо над головой озадаченного вратаря и приземлился в самом углу. Гол забит! Джейсон пощупал кристалл на груди, не веря своим глазам.

Тренер вытащил мяч из сетки и улыбнулся:

— Отличный удар, Джейсон!

Кэнби проскочил мимо него, хихикая:

— Ииии! Ииии! — повизгивал он, затем к нему присоединился и Бринкфорд. Оба похохотали над ним, затем встали в позицию. Джейсон покраснел, но решил, что ему сейчас не до них. Он поспешил за тренером, пытаясь хоть краешком глаза поглядеть на футбольный мяч. Джейсон готов был поклясться, что видел, как лицо миссис Коулинг подмигнуло ему, а затем растворилось в черно-белых клеточках мяча.

Джейсон испустил вздох облегчения. Сэм толкнул его в плечо:

— Здорово сработано!

— Спасибо.

Под конец игра заладилась. Соперники получили еще два гола подряд, но к тому времени, когда все они покинули поле, уставшие, мокрые, задыхающиеся, тренер выглядел довольным.

— В этом году у нас будет отличная команда! — заметил он. — Сильные ребята. Я зачитаю список в понедельник после уроков.

Сэм приплясывал вокруг Джейсона:

— Мы прошли, как пить дать прошли!

— Наверное, — внезапно мысли о футболе перестали увлекать его. Ведь он применил Магию, пусть несознательно, против другого Мага. Это может обернуться большими неприятностями.

Но насколько большими?

5

Хорошие новости и плохие новости

Сэм со всей силы ткнул пальцем в листок бумаги, приколотый на двери физкультурного зала:

— Мы прошли!!! — он даже подпрыгнул от радости. — Первое звено! То есть ты первое звено. А я запасной в первом звене. Нет, ну ты представляешь!

Джейсон улыбался до ушей:

— Нет, пока не могу.

Он уже во второй раз прочитал список, не веря своим глазам. Вдруг тяжелая ладонь опустилась ему на плечо.

— Подвинься-ка, Эдриан. Другие тоже хотят посмотреть, — пробасил Джордж Кэнби ему на ухо.

Другие мальчишки напирали на него сзади. Кэнби еще раз хлопнул Джейсона по плечу. Он, нахмурившись, обернулся, чтобы увидеть на лице толстяка отнюдь не дружелюбную улыбку, и услышал:

— И тебя взяли? Что ж, неплохо.

— Что ты этим хочешь сказать? — ответил Джейсон, сдерживая гнев.

— А то, — ответил мальчишка, — что лучше играть с тобой, чем против тебя. На твоем фоне я буду выгоднее смотреться.

Не переставая хихикать, Кэнби снял с его плеча тяжелую лапу и удалился. Мальчишки раздвинулись, чтобы дать дорогу его мощному туловищу, как будто он был Моисеем, перед которым расступалось Красное море. Виновата ли была фантазия Джейсона, или на самом деле воздух в зале сотрясался, когда Кэнби проходил мимо? Джейсон подавил вздох. На фоне его радужных надежд замаячила туча по имени Кэнби.

— Это значит — дополнительные тренировки. Поначалу первое и второе звено посещают занятия вместе, — Сэм нагнал его по дороге в класс. Уже прозвенел первый звонок. — Первое, второе, какая разница, правда ведь?

Джейсон оживленно кивнул головой:

— Шутишь? По крайней мере, тренер дает нам шанс!

— Ага. А мой папаша наконец перестанет ныть, что зря потратил столько денег на спортивный лагерь, — Сэм с облегчением вздохнул. Тут же раздался и второй звонок на урок.

Вооруженный хорошими новостями, от души радуясь началу нового дня, Джейсон был готов ко всему. Хотя стоило ему подумать, что за хорошими новостями обычно следуют плохие, как мурашки бежали по коже.

Вроде бы все отлично.

А вот готов ли он столкнуться лицом к лицу с Проклятием Аркада?

Как ему подготовиться к этой встрече? Ведь так ничего и не выяснилось. Даже Трент, всезнающий Трент, который мгновенно мог отыскать в Интернете все что угодно, а потом часами выдавать информацию наизусть, так и не смог ничего найти. Честно признаться, он и не ожидал, что что-то удастся обнаружить. Маги умели хранить свои тайны, как никто другой. Никто, кроме Томаза, не намекнул ни о чем даже словечком.

Джейсону казалось, что он знает, почему, но пока ни с кем не делился своими соображениями. Он называл это «аксиомой Черчилля», основываясь на известном высказывании британского премьер-министра времен Второй Мировой Войны: «Нам стоит бояться только страха». «И от бабуси Мак-Интайр бывает польза», — подумал он. Это она научила его этой поговорке и объяснила соль: когда мы не знаем правды, то придумываем разные опасности и только загоняем себя в ловушку. Взрослые Маги не предупредили своих юных товарищей о Проклятии, опасаясь, что ребята навлекут на себя беду только тем, что будут беспокоиться о нем.

Томаз Воронье Перо, однако, думал иначе. Индеец вообще не походил на других Магов. И не только тем, что носил удобные потертые джинсы и жилет поверх холщовой вышитой рубахи — сегодня с нее смотрит улыбающийся койот, а завтра — ворон с угольно-черными крыльями — а еще множество серебряных браслетов и пояс, украшенный бирюзой. И даже не тем, что его взгляды на Магию несколько отличались от понятий Гэйвена Рейнвотера, Элеаноры Андариэль и всех остальных. Волшебство, которым он владел, было в корне другим. Его исповедовали Маги, поколение за поколением, в глубокой древности, еще задолго до эпохальной битвы Грегори Серого с Антуаном Бреннаром — битвы, в результате которой многие Маги погибли, а те, что выжили, впали в глубокий сон или затерялись во времени. А несколько веков назад предки Вороньего Пера, индейские шаманы, соединили древнюю Магию с собственными познаниями о природе, о мире. В их стане были воспитаны многие Маги нового времени. Но истоки волшебства индейцев теряются в древности, в эпохе Грегори Серого, или даже раньше… Томаз мог бы быть окружен почетом, если бы только захотел.

Но он не хотел. Индеец был не из тех, кто уповает на титулы и звания. Чтя прёдков, он всегда хотел твердо стоять на своих ногах и полагаться только на собственные силы. Прошлым летом он учил ребят, что, шагая по земле, человек несет ответственность за каждый отпечаток ноги. Волшебство Томаза, по-своему могущественное, черпало энергию не только из его Дара — это было понятно — но и из других, более мощных источников, недоступных другим Магам. Видимо, поэтому индеец решил положиться на собственное чутье и разослал ребятам предупреждения. Что бы это ни было за Проклятие, оно достаточно опасно, если Воронье Перо решил пойти наперекор Совету. Джейсона невольно забила мелкая дрожь. Если даже Томаз встревожен, то ему как пить дать предстоит перепугаться до чертиков!

Сэм удивленно уставился на него:

— Эй! Тебе нехорошо?

— Нет… Вдруг мурашки по коже пробежали.

— Ха! При виде Кэнби и Ганнибал Лектор мурашками покроется! — Сэм махнул ему рукой и побежал в класс, а Джейсон кивнул и бросился к своему. Толстяку не удастся испортить ему день! Пусть только попробует. Ведь он же попал в команду!!!

Когда Джейсон сообщил дома радостную вещь, Бульдозер и Джоанна были приятно удивлены, даже поражены, хотя мачеха слегка нахмурилась.

— Опять будут толкаться? — спросила она, вспомнив про несчастный случай, который приключился с Джейсоном в начале лета.

Мак-Интайр похлопал жену по руке.

— Ну, хватит, Джоанна, — мягко сказал он. — Мальчишки — это мальчишки. Кроме того, Джейсон прекрасно бегает, он у нас ловкий. Будем надеяться, что всех неприятностей он избежит. Когда будут игры, сынок?

Отчим глубоко вздохнул, в мощной груди заклокотало.

— В основном после уроков. А еще тренировки по выходным.

— Значит, нет так уж много у тебя останется свободного времени, — Вильям постучал пальцем по чубуку трубки. — Надеюсь, учеба от этого не пострадает?

— Никак нет, сэр! Я буду стараться.

— Хорошо, хорошо, — отчим слегка закашлялся и прочистил горло. — Там у тебя наверху небольшой беспорядок. Надеюсь, тебе удастся разобрать все до ужина!

Джейсон еще не поднимался наверх. Озадаченный, он кивнул и выбежал из кухни, где Джоанна и Бульдозер пили после обеда чай со льдом. Что-то отчим на удивление рано вернулся с работы. Алисии не было видно, но после школы она обычно посещала кружок по киномастерству для особо одаренных учеников. Да, с такой сводной сестрой непросто было ладить — пожалуй, не легче, чем с родной. Джейсону казалось, что она просто не может не быть совершенной!

Девчонка провела лето в Колорадо, в лагере для юных режиссеров, и сняла какой-то выдающийся фильм, за который ей, в конце концов, вручили приз. И домой она вернулась, полна желания истратить еще километры пленки и прославиться. Нет, он, конечно, и не думал завидовать. Он ведь всего-навсего спасал Элеанору, Огненную Анну, Гэйвена и остальных от войска Мертвой Руки Бреннара… Но об этом никому нельзя рассказать, и премии за это не дают. А еще он открыл в себе дар Хранителя Врат… Только расскажи он об этом дома, все семейство решило бы, что их подопечный сошел с ума. И все-таки лента победителя или какая-нибудь грамота неплохо смотрелись бы на стене его комнатки на чердаке!

Джейсон застыл, открыв рот, под самым люком, что вел в его убежище. Коридор был завален картонными коробками. Он долго обводил их взглядом и не смог удержаться, чтобы не улыбнуться до ушей. Компьютер! Коробка, еще одна… Вот он лежит в коридоре, дожидаясь, пока Джейсон откроет комнату и поднимет все наверх. И не какой-то там компьютер, а самый современный. Настоящая профессиональная машина. Мальчик ахнул и снова загляделся на свое сокровище. С первого этажа донеслось довольное урчание Бульдозера.

Алисия выглянула из своей комнаты. Значит, она все-таки дома, девчонка сморщила нос:

— Ну, как впечатление?

— Вот это да! — только и смог произнести он, а затем начал опускать лестницу и втаскивать наверх коробки одну за другой. Сестричка даже выскочила из комнаты, чтобы подать ему коробку и пожелать удачи. Наконец на что-то сгодились ее длинные ноги.

Это оказалось даже проще, чем он думал. Мак-Интайр заранее позаботился обо всех проводах, и Джейсону осталось только воткнуть штекер в компьютер — и он уже был подключен к Интернету. Он и сам не заметил, как уже начал писать письмо Тренту. И на удивление быстро получил ответ — в окошке почтовой программы вспыхнуло имя его друга.

Привет! Ты в он-лайне?! Я думал, Алисия Великолепная не подпустит тебя к компьютеру до вечера! — напечатал Трент.

Дождешься от нее, У меня теперь свой компьютер. Здорово, правда?

Серьезно? А ну, давай выкладывай!

Что Джейсон и сделал, а Трент давал ему советы и пояснения. Так они переписывались очень долго, как будто болтали с глазу на глаз, с единственной разницей, что Джейсон пока печатал плохо, и выходило не очень быстро. Трент был подвинут на компьютере, но самое главное — теперь они могли общаться чаще. Телефонные разговоры гораздо дороже, да и кто-нибудь может прослушивать линию. А по электронной почте они могут обмениваться какой угодно информацией. Трент научил его, как установить пароль, чтобы никто, кроме Джейсона, не имел доступа к компьютеру. Откинувшись на спинку стула, мальчик обнаружил, что все еще широко улыбается. Он так скучал по Тренту и всем ребятам, что этого не выразишь словами. Ведь они были Магиками. Они были семьей.

Мальчишки обменялись новостями. Джейсон прошел в футбольную команду, а Трент — в скаутский отряд. Трент был в восторге от учителя по истории, а Джейсону не нравилась математичка. Трент рассказал, что Стефан из юниоров перешел в основной состав школьной футбольной команды. Это не удивило никого из них. Толстый Магик частенько превращался из мальчишки в медвежонка… причем иногда совершенно неожиданно. Но в обоих своих воплощениях оборотень был достаточно силен, чтобы повергнуть соперника в ужас. Они поговорили и о Дженнифер, высокой стройной блондинке несколькими годами старше Тинг и Бэйли. Трент был неравнодушен к ней. За лето он не проронил ни слова, но Джейсон-то видел, как беспокоится друг, где она, и почему все сильнее отдаляется от Магиков.

Магия — не самая простая вещь в мире, — заметил Джейсон.

Шутишь? — мгновенно ответил Трент. — Это единственная стоящая вещь в мире!

Может, она волнуется, что семья не примет ее такой.

Джейсон отодвинулся от экрана, ожидая, что ответит Трент. Что тут говорить — он и сам об этом беспокоился!

Трент написал в ответ что-то невнятное. Они поговорили и о другом, а потом Тренту пора было идти доделывать домашнюю работу и накрывать на стол — скоро вернется с работы отец.

Джейсон отправил сообщения остальным ребятам и выключил компьютер. А затем кубарем скатился вниз по лестнице, чтобы объявить Джоанне и Бульдозеру:

— Это! Это просто здорово!

— Ты все настроил?

— Без проблем. Спасибо! Великолепно работает.

Бульдозер довольно кивнул:

— Я рад, что тебе понравилось. Но используй компьютер с умом. Не сиди допоздна, чтобы нам не пришлось принимать жесткие меры.

— Нет, сэр! Ни в коем случае, — он выскочил из кухни, но на пороге замер и обернулся, чтобы посмотреть на них: — Я, правда, хотел сказать… спасибо!

— Мы очень рады, — улыбнулась Джоанна. Она протянула руки для объятия, и он прижался к ней. А Бульдозер похлопал мальчика по спине тяжелой рукой. Джейсон вышел из кухни, переполненный теплыми чувствами, но малость поостыл, когда услышал за спиной тихий голос Джоанны.:

— Думаешь, это благоразумно?

— Благоразумно?

— В Интернете столько всякой гадости… Он может увлечься…

— Ах, — махнул рукой Вильям Мак-Интайр. — дорогая, кто ищет, тот всегда найдет. У меня был знакомый, который подчеркивал каждое грязное слово в Библии. Понадобилось столько времени, что ему надоело.

Покраснев, как рак, Джейсон бросился наверх собирать коробки и приводить комнату в порядок. Она будет подсматривать за ним, это точно. Ей так хочется быть хорошей матерью. Но иногда это доставляет только неприятности. Как и совершенство Алисии. Вздохнув, он принялся собирать мусор. Придется быть осторожным. Очень осторожным.

6

Грязные делишки

Крышка мусорного бака с грохотом захлопнулась, так, что у мальчиков зазвенело в ушах.

— Придумали бы что-нибудь новенькое, — сквозь зубы пробормотал Сэм.

Под ногами захрустела бумага, когда Джейсон попытался встать на ноги и прислушался. Снаружи стояла тишина. Он подбодрил Сэма:

— Ага, но в этот раз нас окунули в мусор соратники по команде. Это было посвящение!

— Аааа… — Сэм поднялся на колени и фыркнул, пытаясь приподнять крышку над головой. — Ненавижу вонь! Ненавижу сидеть взаперти!

Он забарабанил кулаками по крышке.

— Ненавижу темноту!

В ужасе Сэм начал стучать еще сильнее.

При каждом ударе ржавая металлическая крышка сотрясалась, а в воздух поднималась удушливая волна. Снаружи не раздавалось ни звука. Тогда Джейсон решил любой ценой освободиться до того, как их обнаружит в этой консервной банке кто-нибудь из учителей.

— Не нервничай, — сказал он приятелю и уперся рукой в крышку, второй рукой сжимая кристалл. Но камень не ответил на его призыв, оставаясь, как прежде, ледяным. Смешавшись, Джейсон наполовину достал его из кармана. Только не хватало выронить кристалл и потерять где-нибудь в мусоре!

Он провел по нему пальцем. Ему и надо-то всего немного света, ну, еще немного сил, чтобы сдвинуть эту крышку, подумал Джейсон. Пальцы ощупывали грубую, изрезанную прожилками поверхность камня. Желанный свет не вспыхнул. Джейсон прикусил губу. Вступило в действие Проклятие Аркада? Убрав камень глубоко в карман, мальчик решил, что придется положиться только на собственные мускулы.

— Помоги подтолкнуть, — сказал он и приготовился двигать крышку.

Вдвоем они толкали и тянули так, что пот заструился по лицу, пока крышка не поддалась и не распахнулась. В этот момент, в кармане у Джейсона внезапно вспыхнул кристалл. Выстрелил в небо яркий луч, но Сэм в эту секунду как раз отвернулся и не заметил. Золотая аура распространилась вокруг них. Джейсон удивленно таращил глаза. Быстро он провел рукой по кристаллу, чтобы успокоить его. Камень мгновенно похолодел, и мальчик вздохнул с облегчением. Они с удовольствием глотали свежий воздух и даже сплясали небольшой танец победы, как… рядом раздался кашель. Мальчики медленно обернулись. Джейсон почувствовал, как к лицу приливает краска.

Перед ними, скрестив руки на груди, стоял мистер Мерфи — заместитель директора школы, инспектор по воспитательной работе:

— Опять?

Джейсон пожал плечами:

— Всякое бывает…

— Но не без причины ведь? Вы видели, кто это сделал?

Оба мальчика замотали головами. Мерфи вздохнула. Он показал пальцем на Сэма:

— Ты иди, сынок, а вот ты… — он показал на Джейсона. — Ты, будь добр, останься. По-моему, ты просто притягиваешь неприятности, Эдриан. Это не у тебя прошлой весной Кэнби стащил часы? Не ты получил растяжение во время футбольной тренировки?

— Да, я, — неохотно ответил Джейсон.

— Значит, ты в моем списке, — заявил Мерфи.

— В каком списке?

В пятницу после обеда с уроков отпускали пораньше, и Сэм уже пробежал мимо них с рюкзаком на плечах, виновато поглядев на Джейсона. Тот отряхнулся от пыли и снова обернулся к заместителю директора.

— В списке? — повторил он.

— В списке тех, кто создает неприятности. Пойдем-ка ко мне в кабинет! — ответил Мерфи. — Не волнуйся, ненадолго. Больно не будет. Все мы спешим домой.

Джейсон засеменил за высоким мужчиной, сгорая от любопытства и от души радуясь, что снова дышит свежим воздухом. Аромат мусорного бака постепенно выветривался. Мистер Мерфи был вполне приятным господином, он всегда носил строгий костюм, так что его вполне можно было принять за работника банка, а не за школьного инспектора. Он был еще молод, по крайней мере, так казалось Джейсону, и на столе у него всегда стояла фотография жены и двоих милых усыпанных веснушками малышей. В средней школе он работал всего год.

— Присаживайся, — сказал мистер Мерфи, указывая на несколько стульев.

— Угу, — Джейсону было немного не по себе, но он присел. Заметил ли Мерфи что-нибудь? Он стал рассматривать снимок жены и детей. Хорошая у него семья. Чтобы не думать о том, что скажет Мерфи, он принялся считать веснушки на лицах малышей.

— Пройти среднюю школу, — начал Мерфи, — значит пройти один из самых трудных этапов в своей жизни. Это время, когда ты уже не ребенок, но еще и не взрослый.

Джейсон не сумел подавить вздох. Неужели опять нотация? Он старался не ерзать на стуле.

— Вот для чего, — продолжил Мерфи, покачиваясь в кресле и положив руки на колено. Он уставился на стену, сплошь оклеенную яркими плакатами и грамотами в рамках, — учредили среднюю школу. Мостик, который помогает тебе преодолеть это непростое время. Как уже было сказано, я взял тебя на заметку Мы не можем себе позволить сеять в школе вражду между учениками, Джейсон. Моя работа — вовремя вмешаться.

— Я ни с кем не враждую, — вырвалось у Джейсона, но он тут же захлопнул рот, решив, что лучше промолчать. Мальчик напряженно ждал. Рано или поздно Мерфи непременно спросит, почему он появился из ящика в облаке золотого сияния… Непременно спросит. Разве он мог не заметить? Джейсон пытался придумать логическое объяснение и не мог. Единственное, что остается — убедить инспектора, что никакого сияния тот не видел. Или заставить его забыть, что он что-то видел. Тут есть несколько вариантов…

— …вот почему я думаю, что эта программа окажется для тебя полезной.

— Какая программа? — Джейсон оторвался от своих мыслей. Мерфи изумленно глядел на него. Мальчик явно пропустил что-то важное.

— Беспокоиться не о чем, — понизил голос Мерфи. — Конечно, мы обсудим это с твоими родителями, но так как сегодня первый день мистера Финча в нашей школе, думаю, вам стоит встретиться и обсудить кое-что. Мы взяли его на работу, чтобы предупреждать возможные неприятности. Лучше решить проблему прежде, чем столкнешься с ней нос к носу, и ты это поймешь.

Это прозвучало так, будто Джейсон уже вляпался в жуткие неприятности и в жизни его больше не ожидает ничего хорошего.

— Ага… — пробурчал он, не в силах подобрать нужное слово.

Мерфи поднялся:

— Пойдем. Его кабинет вниз по коридору. Мистер Финч ждет.

Похоже, выбор у него небольшой. Пришлось снова тащиться за Мерфи по школьным коридорам. Похоже, они направлялись в крошечную каморку в самом дальнем конце здания. Невыносимо тоскливые серые стены сменились еще более блеклыми стенами кабинета.

— Статлер, — дружелюбно поздоровался Мерфи, — я очень признателен, что вы дождались. Джейсон Эдриан, это мистер Статлер Финч, наш новый педагог. Будет курировать некоторые специальные программы. Финч, это Джейсон Эдриан. Превосходный ученик, хороший спортсмен, но у него небольшие проблемы с социальной адаптацией. Он попал в предварительный список учеников, который мы с вами сегодня обсуждали.

Он слегка подтолкнул Джейсона в спину и ввел его в кабинет.

— Социальной адаптацией? — Джейсон в недоумении переводил взгляд с одного на другого.

— Это когда тебя все задирают, — раздался голос Финча. На лице у нового педагога было написано странное выражение, которое одинаково можно было принять и за улыбку и за свирепый оскал. — Можешь называть это так.

Как, как… социальная адаптация? Джейсон задумался. Неужели это то же самое, что и когда тебя задирают?

— Тогда почему Вы вызвали меня? Я же жертва.

— Именно поэтому. Тебя задирают, а ты позволяешь и поощряешь. Но для того я здесь и работаю, чтобы это исправить.

Статлер Финч торчал из-за заваленного книгами, папками и раскрытыми коробками, из которых вываливались еще книги и папки. Новый учитель был высокий, тощий, в очках, криво насаженных на горбинку внушительного носа. Кроме того, он был бледен до синевы и весь какой-то нескладный. Если уж кого-то и должны задирать и изводить насмешками, так это, безусловно, Статлера Финча.

Он повернулся и с размаху уселся на подлокотник кресла. Нелепо размахивая руками, учитель поправил мебель и на этот раз сел верно, но с жутким скрипом. Ни он сам, ни Мерфи этого не заметили, но Джейсон сильно ущипнул себя за ногу, чтобы не рассмеяться.

Но смеяться ему тотчас расхотелось, как только он встретился взглядом с черными глазами Статлера Финча. Черными, как уголь, глазами без единой искорки.

— Благодарю, мистер Мерфи, — сказал учитель. — Всего несколько минут, и мы все свободны.

Заместитель директора вышел. Джейсон готов был схватить его за рукав и крикнуть, чтобы тот не оставлял его наедине со Статлером Финчем. Но мальчик этого не сделал, и они остались вдвоем.

— Над тобой смеются из-за имени? — Финч тоненько улыбнулся.

— А что смешного в имени «Джейсон»? да нет…

— Я имел в виду «Эдриан». Немного напоминает девчоночье, разве нет?

Джейсон посмотрел поверх плеча учителя, на стену, где висел всего один диплом в рамке. Были и другие гвоздики, но пока они торчали без дела. Диплом гласил, что Статлер Э. Финч с отличием окончил университет и получил степень доктора психологии.

— Да над чем только не смеются, — ответил он. — Я что, буду на всех внимание обращать?

— Но ведь ты им и не запрещаешь?

Джейсону было как-то неуютно сидеть в этом чистом кабинете, когда он еще не до конца избавился от тошнотворного запаха мусора. Все, что он смог сказать:

— Да ерунда это все.

— Ерунда?

— Да…

— А что не ерунда? — Финч снова обнажил узкую полоску зубов. Только угольно-черные глаза улыбка не тронула. Ничего по-настоящему важного и личного Джейсон никогда в жизни не расскажет этому человеку. Самое важное — это то, что он Магик. А об этом никто и никогда не узнает. В кабинете повисла тишина.

— Можно мне пойти домой? — наконец выдавил из себя Джейсон.

— Одну минутку. Понимаешь, меня взяли работать в школу, чтобы я помогал ребятам вроде тебя. Над которыми издеваются, которых не понимают. Это может довести до беды. Такие дети часто озлобляются. Нужно знать, как управлять собой, своим гневом… чтобы не причинить никому вреда. Или можно попасть в крупные неприятности.

Великолепно, В школе решили, что вся проблема в нем, а не в этих идиотах, которые пристают к нему. Но Джейсон по-прежнему молчал, опасаясь, что любое сказанное слово может потом обернуться против него же.

— И тогда за дело берусь я, — Статлер Финч перегнулся через стол. Надо всем этим хламом нависло его скрюченное туловище. — Я буду работать с тобой и с твоей семьей, пока ты не научишься сам управлять ситуацией. Я буду… промывать тебе мозги, скажем так.

Джейсон моментально представил, как Статлер Финч вскрывает ему череп, тщательно промывает мозги и снова захлопывает крышку. Его едва не передернуло. Наконец мальчик произнес:

— Не думаю, что мне нужна эта… специальная программа.

— Посмотрим — увидим. Я хочу встретиться с твоими родителями. Уверен, что смогу поделиться с ними некоторыми соображениями, которые помогут всем нам, — Статлер разгреб груду бумаг костлявыми руками. — Как только появится свободный вечер, я у вас.

Он поднялся:

— Спасибо, что зашел, Джейсон.

Джейсон вскочил на ноги. Финч остановил его в дверях:

— Мы еще увидимся, Джейсон. Скоро.

До дверей Джейсон шел медленно, как будто его сковали по рукам и ногам. Но, как только забрезжил свежий воздух, он бросился бежать во всю прыть, чтобы как можно скорее согреться после взгляда бездонных ледяных глаз Статлера Финча.

Небо потемнело, и Дженнифер Логан нахмурилась. Да, конечно, это означает, что осень вступает в свои права и близится Хэллоуин, но жаль, что солнечных деньков уже не будет. Она покрутила на запястье браслет часов, пока не почувствовала прилив энергии, и кристалл в ее ладони не засветился мягким приветливым светом. Прежде чем засесть за домашнюю работу (а Дженнифер была уже старшеклассницей) и прежде чем, как обычно в это время, позвонит Мэттью Дуглас, прежде всего ей надо попрактиковаться в Магии.

Девушка вышла на улицу, где царила вечерняя прохлада, и оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что по соседству нет никого, кто мог бы ее заметить. Дженнифер обошла вокруг дома, налагая на него заклятья, как ее учили Маги. Если она хорошо освоит это мастерство, то сможет помочь им при возведении защитного поля вокруг лагеря. Это был далеко не единственный дар Дженнифер, но остальные ей уже развивать не хотелось. Иногда, больше всего на свете, ей хотелось стать невидимкой. Правда, тогда Мэттью Дуглас никогда бы ее не заметил. Ну, пусть не невидимкой, тогда хотя бы… просто обычной девушкой. Вот оно, верное слово — именно обычной. Чтобы общаться с ребятами в школе, не волнуясь, что ее примут за сумасшедшую, если ненароком обнаружатся ее магические способности.

Медленно ступая по двору, Дженнифер начала впитывать энергию лей — природных залежей Магии, что лежали глубоко под землей, — и свивать их в единый поток. Пока она еще не научилась налагать заклятья дольше, чем на одну ночь, но даже это отнимало у нее все силы. Хотя с каждым днем защитное поле выходило все лучше и лучше. Дженнифер немного гордилась своей работой. Она двигалась дальше размеренным шагом, тянула из земли леи, которых становилось все больше и больше.

Для заклятья не хватало лишь последнего элемента — нужно было вплести в волшебную сеть саму ночь, ледяную черную ночь. У Дженнифер все похолодело внутри, как только она мысленно прикоснулась к ней. Девушка, как всегда, помедлила в нерешительности. Еще маленькой она смертельно боялась темноты — однажды кто-то напугал ее ночью. И, хотя Дженнифер уже давно выросла — что там говорить, прошлым летом она получила водительские права! — при одной мысли о том, что надо войти в темную комнату ее бросало в дрожь.

Дженнифер крепко зажмурилась. Руки дрожали, как будто она держала связку непокорных извивающихся змеек, пытаясь плести из них магический узор, но ленточки утекали сквозь пальцы, замысловатые узлы развязывались сами собой. Она же много раз видела, как это делают тетя Фрея, Элеанора или Огненная Анна. Но у них руки никогда не дрожали. Ничего, она еще всему научится. Практика и еще раз практика!

Она просто должна сделать это сейчас, ради себя, ради своей семы, а потом она сможет сделать это для всех Магов — что-то по-настоящему серьезное, важное.

Дженнифер передернуло, когда ленты в ее руках вдруг стали холодными, скользкими. Они сопротивлялись, не давали привязать себя к светлым ярким леям, пролегающим в земле вдоль ее дома. Змеи, холодные змеи — они опутали ее руки и яростно шинели. От этого у девушки мурашки побежали по спине, а внутри все похолодело. Пальцы заплясали в сумасшедшем танце, а кристалл, укрепленный в проволочной сетке на браслете, разболтался — еще чуть-чуть, и он выпадет на землю.

На лице Дженнифер отразилось отчаяние. Она тряхнула головой, чтобы убрать с лица длинные пряди светлых волос — это мешало ей сосредоточиться. Девушка торопилась закончить как можно скорее — город уже потонул в сумерках. С минуты на минуту позвонит Мэттью. Только завернуть за угол — и она дома. Сегодня состоится Осенний Бал по случаю Праздника Сбора Урожая, и, хотя она еще школьница, да и Мэттью только перейдет в будущем году в выпускной класс, есть надежда… пусть маленькая… что он пригласит ее. Но если она не поспешит покончить с заклятьями, то она пропустит звонок. Дженнифер надеялась, что, в крайнем случае, сработает автоответчик и трубку не возьмет кто-нибудь из родителей.

Дженнифер нетерпеливо сплетала ленты, которые сама вызвала из недр земли, стараясь вплести в узор блестящие, как чернила, пряди ночи. Вдруг, совершенно неожиданно, неподатливые потоки отозвались на ее зов, собираясь вокруг, обвивая ее, поглощая в себя, как будто прорвалась плотина. Дженнифер едва могла дышать — ночь потопила ее, шумела в ушах бурным потоком, поднималась черным облаком. Она тонет! Девушка лихорадочно начала развязывать узлы, освобождать одну лею за другой, но ночь уже почти засосала ее.

Дженнифер в отчаянии оглянулась, но во дворе не было никого, чтобы помочь ей, никого, кто сможет понять, что происходит. Она стала мысленно рисовать сигнальный маяк, но в голове стоял туман — Дженнифер потеряла всякую надежду.

И вдруг темнота начала поглощать ее изнутри… Девушка хотела закричать и не могла. Она погибнет! Все мысли свои она устремила к кристаллу — единственной надежде на спасение. Камень ярко вспыхнул в руках и вдруг взорвался, распадаясь на тысячу осколков, осыпай ее искрами фейерверка.

Ночь втянула ее в себя. Обволокла темнотой с ног до головы, подавила, ослепила, сковала. Дженнифер падала куда-то. В голове не осталось ни одной мысли, не за что было зацепиться. Она поняла, что упала, только тогда, когда почувствовала боль от удара. Под ней была совершенно черная, как ночь, жесткая трава.

Дженнифер закрыла глаза и тихо всхлипнула.

Вот так Элеанора нашла ее. Она приподняла Дженнифер и, поддерживая ее под руки, стала напевать мотив одной старинной песни, а потом крепко обняла. Наконец по жилам девушки вновь разлилось тепло. Слезы на щеках высохли, и Дженнифер открыла глаза.

Только тогда Элеанора осмелилась спросить:

— Что случилось, малышка?

— З-з-заклятья, я хотела…

— Перестаралась и потеряла сознание? — Она откинула с лица Дженнифер прядь светлых волос и заметила, как девушка бледна. Сердце у нее билось так сильно, будто готово было выскочить из груди.

— Нет. Она напала на меня. Темнота… — глаза Дженнифер снова вспыхнули.

— Дженнифер, дорогая, я не понимаю. Наложить заклятье очень просто. Ты просто призываешь все силы природы, а энергия нужна только для того, чтобы соединить их воедино. Тут нет ничего опасного, ничего противоестественного. Все зависит от тебя и от твоей уверенности в себе.

Дженнифер поежилась и сказала безжизненным голосом:

— Значит, внутри меня самой таится что-то темное и злое. Я не могу позволить, чтобы оно вышло наружу. Не могу! Не могу. Я не в силах это сдерживать. Мой кристалл раскололся. Теперь я никто…

— Ну, что ты, что ты, Я здесь, с тобой. Все будет хорошо, — Элеанора вновь погладила девочку по голове. Но, когда она склонилась над Дженнифер, брови у волшебницы были сдвинуты. Кристалл раскололся — значит, Дженнифер почти потеряла власть над собой, а Маги потеряли свою ученицу… Если даже она сможет выбрать новый кристалл и приручить, это случится не раньше, чем через несколько месяцев. Такой большой перерыв в учебе — большая потеря для Магика.

Девушка обвила Элеанору обеими руками:

— Спаси меня, — тихо попросила та.

— Я сделаю все, что в моих силах, — ответила Элеанора.

7

Не было беды…

Мама наклонилась, быстро поцеловала Бэйли в лоб и направилась к двери. Но на пороге задержалась:

— Значит, так: если я вернусь поздно, вы поедете на автобусе. Но если не успеете на автобус, то, пожалуйста, не надо идти пешком до следующей остановки.

— Ни за что! — согласилась Бэйли.

— Если вдруг утром опоздаете в школу, пусть позвонят мне, я все объясню, — еще раз обернулась Ребекка. В одной руке у нее была папка с документами, в другой — сумочка.

— Будет сделано! — Бэйли застыла с полной ложкой кукурузных хлопьев в руке, дожидаясь, пока мать уйдет.

Ребекка вздохнула:

— Ну, вроде все, Я обо всем договорилась с Чио. Она подвезет Тинг к школе, а я заберу вас вечером. После праздника идем в кино и провожаем твою подружку домой.

— Великолепно! — Бэйли улыбнулась до ушей.

Мама помахала рукой и закрыла за собой дверь. Как только она захлопнулась, раздались торопливые шаги вниз по лестнице. Бэйли подождала еще секунду, отправила ложку в рот и весело захрустела. Надо побыстрее покончить с завтраком и помыть посуду. Затем девочка уложила Лэйси спать и схватила рюкзак. Мышка-воришка с головой укрылась пушистым хвостом и свернулась в гнездышке, устланном ореховой скорлупой, обрывками газет и туалетной бумаги. Ей было глубоко наплевать, куда это собралась Бэйли — все-таки Лэйси была из тех зверей, которые ведут ночной образ жизни. Несмотря на это, Бэйли на прощание прощебетала ей что-то ласковое и потрепала по загривку. Лэйси отмахнулась хвостом, чтобы ее не беспокоили во время сладкого утреннего сна. Бэйли сморщила нос.

Оторвав листок календаря, Бэйли выскочила за дверь и взглянула на часы. Она опаздывает! Скатившись вниз по лестнице, она бегом вырвалась из подъезда, навстречу солнечным лучам. В этот самый момент автобус отъехал от остановки…

Поворчав, Бэйли встряхнула рюкзак на плече. Пройти всего-то три дома до центральной улицы — и можно поймать огромное количество автобусов, идущих в сторону школы. Правда, ей велели этого не делать… Но… Стоял прекрасный осенний день. Голубое небо без единого облачка, легкий ветерок. Самый подходящий день для прогулки. Девочка стояла в нерешительности. Маму беспокоило вовсе не то, что дочке придется так долго идти, а старый автомобильный гараж во дворе третьего по счету дома. Там, за воротами, жила большая злая собака. Пес размером с доброго теленка и с самыми кусачими намерениями. А ворота такие ржавые и ненадежные… Мама была просто уверена, что со дня на день Улисс их выломает и закусает кого-нибудь до смерти.

Однако опоздать в школу — это тоже большая неприятность. Хотя мама так не считала. Бэйли припустилась бежать, хвостик на затылке в такт мотался из стороны в сторону. Если она не будет смотреть на Улисса, быть может, зверюга ее и не заметит? «Лучше показаться глупым, чем мертвым» — так всегда говорила бабушка.

Но, когда она наконец добежала до этого кошмарного поворота, Улисс уже расхаживал взад-вперед за решеткой, как будто только ее и поджидал. В этот момент он как раз занимался тем, что яростно облаивал какого-то высокого прохожего. Как только прохожий поспешно скрылся, пес развернулся в ее сторону.

— Гррры! Хррры! Уф! Хрюф! — рычал он, с налету бросаясь на ограду. С каждым ударом мохнатого туловища решетка гремела и сотрясалась. Зубы щелкали, из пасти летела слюна.

— Ооооой, — простонала Бэйли. Она неслась дальше, мысленно считая медные шарики на спицах ограды. От громогласного лая на заборе болтались и звенели медные таблички. «Продажа подержанных лодок и автомобилей». А под ней вторая: «Осторожно, злая собака». Под словом «собака» кто-то маркером подписал: «Мистер Улисс С. Хрюк».

Бэйли усмехнулась. Ее работа! Странно, что владельцы «Подержанных лодок и автомобилей» не стерли надпись. Наверное, им понравилось. Жаль, сам Улисс не говорил, что он об этом думает. Хотя, может быть… как раз это он и пытался сказать, когда щелкал зубами возле самой ее ноги, свесив из пасти красный язык?

Улисс как сумасшедший бросился на ограду врезавшись лобастой головой прямо в табличку с собственным именем. Она зазвенела, как гонг. Взвыв и плюясь пеной, пес покатился по земле. Но тут же, фыркая, вскочил на все четыре кривых лапы. Бэйли не стала гадать, что ему придет в голову в следующую секунду. Она припустила со всех ног, слыша, как за спиной заскрипели ворота — это псу удалось просунуть мохнатую башку между прутьев.

Они с автобусом прибыли на остановку в одно и то же время. Бэйли птицей влетела в салон, едва взглянув на маршрут. И, тяжело дыша, плюхнулась на сиденье. Автобус тронулся, а мистер Улисс С. Хрюк продолжал бесноваться на той стороне улицы, будто чувствуя, что теперь ему уже не достать девочку Маме она не скажет, но, если праздник затянется допоздна, они могут пропустить последний автобус, и тогда… тогда… Ей придется встретиться с мистером Хрюком во второй раз. А это — все равно, что искушать судьбу!

Остаток пути Бэйли провела в размышлениях, как обезопасить себя и Тинг по дороге домой. Она прекрасно понимала, что способов не так уж и много. От маленькой хрупкой китаянки можно было ожидать чего угодно, но только не того, что она возьмет палку и отдубасит мистера Хрюка. Вряд ли она вообще кого-нибудь могла отдубасить. Кроме того, она постоянно опаздывает. А даже если и не опаздывает, то ведет себя так тихо, что все замечают ее только под конец. И думают, что Тинг опять опоздала!

И все же это здорово, что ее подруга из лагеря Рэйвенвинг живет в том же городе! Лето закончилось так быстро… Бэйли с грустью думала, что всех их разнесет по разным городам, как ветер по осени разносит листья, и тут вдруг выяснилось, что Тинг живет на другом конце города! Как и Генри Сквибб. Конечно, это был большой город, с населением более 500 000 человек. И все-таки раз в месяц им с Тинг удавалось встречаться. Это так здорово — иметь подругу с которой можно поделиться самыми сокровенными секретами, и она не примет тебя за сумасшедшую. Они рассказывали друг другу, что нового узнали о кристаллах, болтали о школе, о семье… правда, семья Бэйли состояла всего из двух человек — мамы и бабушки… Короче, Тинг стала ее лучшей подругой!

Вместе они весело проводили время — смотрели DVD-диски и плели из проволоки небольшие амулеты. Тинг только недавно освоила эту премудрость, и у нее неплохо получалось. Она совершенно очевидно обладала Даром заговаривать и соединять крошечные кусочки кристаллов. Конечно, такой амулет обладал небольшой магической силой и действие его длилось недолго, но экспериментировать было очень весело. Вдвоем они додумались, что, скорее всего, именно так, соединяя несколько кристаллов, Маги делают большие мощные камни для наложения заклятий. Тинг очень нравилось думать, что ее способности когда-нибудь в будущем могут оказаться по-настоящему важными и полезными. Как раз эти-то амулеты они и собирались продавать завтра в школе на осеннем празднике Сбора Урожая — вот для чего им надо было встретиться сегодня вечером. Сегодня соберутся будущие участники ярмарки, и надо все подготовить.

Что касается Бэйли, то она вовсе не находила в себе никакого особенного дара. Как только ей вручили кристалл, она умудрилась превратиться в привидение, но больше ей это ни разу не удавалось. Да и что в этом особенного? Еще она приручила Лэйси, и как-то раз ее преследовало целое стадо влюбленных лягушек. Однако девочка пока не беспокоилась. Быть Магиком — это уже само по себе что-то особенное! Она была абсолютно уверена, что однажды ее дар сам свалится на нее как снег на голову. Обнаружить его — да это же целое приключение!

Автобус остановился на углу школы. Бэйли вскочила и была на ступеньке еще до того, как машина затормозила. У нее еще даже есть время до звонка! Можно добежать до шкафчика и взять кое-какие учебники. Сегодня будет великолепный день — это совершенно точно! Как и всегда!

Ну, так она, конечно, думала еще до того, как в коридоре ее толкнул какой-то мальчишка и из рюкзака посыпались книжки. И до того, как в столовой закончилась пицца и ей пришлось довольствоваться куриным филе. И до того, как вместо того, чтобы пойти играть в ее любимый волейбол, все решили играть в хоккей на траве. И, конечно, до того, как учительница по английскому задала на дом сочинение на целых пять страниц! Да, даже в солнечный день иногда моросит дождик. Но ничто не сможет разрушить хорошего настроения Бэйли, когда в пятницу ее ждет праздничный вечер, а в субботу — поход в кино!

Но, само собой разумеется, когда прозвенел последний звонок и площадка перед школой опустела, а Тинг все еще не появилась, Бэйли усомнилась и в этой мысли. Она уселась на кирпичную ограду у здания школы и стала ждать, покачивая ногой. Последний день недели, в школе никого, кроме ребят, которые участвуют в подготовке праздника и устанавливают столы и шатры для школьной ярмарки. Ни учителей, ни учеников, ни даже дворника! Ветер слегка усилился, девочка вздрогнула. Интересно, какая погода будет через месяц на Хэллоуин? Только бы не ливень, как в прошлом году! — мысленно умоляла она. Хм, подумала Бэйли, интересно, а Тинт могла бы сделать талисман на хорошую погоду? Вот это было бы действительно здорово! Только вряд ли возможно. Насколько могуществен должен быть Маг, чтобы разгонять облака и предотвращать бури?

При этой мысли Бэйли вздохнула. Конечно, она рада за Тинг, но… что ждет ее саму? Каково ее признание? Перед ней лежит столько возможностей, но как найти именно свой дар? Наверное, их столько же, сколько людей на свете. Ведь Дар рождается в глубине человеческой души, так говорили Маги. Так кто же она и на что способна?

Она достала кристалл из-под рубашки, где он висел, и подняла над головой. Сверкающий пурпурный аметист на хорошенькой серебряной цепочке лежал у нее на ладони. Бэйли несколько секунд пристально смотрела на него, У некоторых Магов получалось наладить контакт с кристаллом, едва прикоснувшись к нему, но девочке это пока не удавалось — лучше всего выходило, когда она вот так держала кристалл на ладони. Солнечный отблеск играл на гранях аметиста так, что он сиял изнутри. У многих были обычные куски кварца, но ее кристалл — был не просто прекрасным, а по-настоящему драгоценным камнем. Только Бэйли выбрала его совсем не поэтому. Камень сам непонятным образом позвал ее, чтобы она прикоснулась к нему и сделала своим. С того самого момента, как Бэйли дотронулась до камня, он манил ее своим теплом, даже сейчас, лежа на ладони, камень слегка согревал ее. Это был прекрасный кристалл. И он всецело принадлежал Бэйли.

Бэйли сидела, скрестив ноги, и рассматривала камень, мучаясь вопросом, как же это ей удалось в первый раз так заглядеться его красотой, что она затерялась в кристалле? А вдруг это случится снова?..

— Бэйли! Я здесь!

Переливчатый голос Тинг заглушил шум машины, которая затормозила возле ограды, и оторвал Бэйли от размышлений. Хлопнула дверь, и по лицу девочки расплылась радостная улыбка Она вскочила на ноги и быстро засунула глубоко в карман кристалл вместе с цепочкой, а потом поспешила навстречу Тинг — скорее обнять подругу. На плече китаянка несла большую дорожную сумку.

Из машины выглянула мама Тинг. Чис Чу приветливо улыбнулась, хотя на лице у нее были написаны тревога и усталость:

— Увидимся завтра вечером, дорогая!

— Ага!

— Вы не забыли? — заторопилась Бэйли. — Моя мама сама отвезет ее домой!

Улыбка заиграла на круглом лице Чио, обрамленном блестящими черными волосами. Тинг рассказывала Бэйли, что «Чио» по-китайски означает «нежная», «ласковая», «очаровательная». И Бэйли подумала, что имя подходит китаянке как нельзя лучше.

— Спасибо, Бэйли. Желаю вам, девочки, хорошо провести время. — Машина тронулась. Тинг тяжело вздохнула.

— Что-то случилось?

— Бабушка себя очень плохо чувствует. Возможно, нам придется на несколько недель уехать к ней в Сан-Франциско.

— Ты тоже поедешь? А как же школа? Но завтра-то ты останешься с нами?

— Мама сказала, что если это всего недели на две, то она будет заниматься со мной дома. А если на несколько месяцев, возможно, меня даже переведут в другую школу. Папа отвезет нас, а сам вернется и будет присматривать за сестрами. Ему же надо работать.

У Тинг было две сестры: старшая и младшая. Бэйли иногда думала, что, наверное, Тинг потому такая тихоня, что сестры зажали ее посередине, как сосиску в булочке.

Бэйли изумленно поглядела на подругу:

— На несколько месяцев?!

Тинг кивнула:

— Мама очень волнуется. Она мне почти ничего не рассказывает, но это-то меня и беспокоит, — она замолчала на секунду. — Может быть, бабушка умирает, а я не знаю.

— Ну что ты, Тинг! Даже не говори этого!

— Не могу отвязаться от этой мысли. Ты знаешь, каково это — когда никто тебе ничего не рассказывает? При мне они почти никогда не говорят о бабушке. Только шепотом. Но я-то слышу.

Девочки медленно направились к конференц-залу.

— Они так делают, чтобы уберечь нас.

— Понятно, но все время думать, подозревать это куда хуже. То есть… я хотела сказать… а вдруг у нее рак? — Тинг вздрогнула, и Бэйли взяла ее под руку.

— Ты уедешь, а как же я? Как же наша связь? Мы только-только наладили переписку по электронной почте.

— Мы возьмем ноутбук у брата. Мама мне уже пообещала. Конечно, долго торчать в Интернете не смогу, но мы сможем общаться каждый вечер. Она сказала, что это проще, чем звонить. И сама собирается так же поддерживать связь с папой и родственниками.

— Ну, тогда все не так плохо. Может быть, бабушке просто некоторое время нужна будет помощь?

— Надеюсь. Я собираюсь попытаться заговорить амулет на здоровье. Ты мне поможешь?

— Конечно! Одна голова хорошо, а две лучше! Если только четыре руки и ноги не вмешаются.

Тинг рассмеялась:

— Бэйли!

— Что такое?

— Да ничего, — но, когда они вошли в просторный зал, Тинг все еще широко улыбалась.

Над ним уже поработали декораторы, и повсюду висели венки, гирлянды и красивые плакаты, поздравляющие с праздником сбора урожая. У двери лежали охапки сухих, выдолбленных и свежесорванных тыкв, а из огромного холла вынесли все, оставив только несколько круглых столов посередине. Студенты старших классов устанавливали будки и шатры, стараясь закончить побыстрее, а руководил ими мистер Николас, учитель музыки. Сборщиками он дирижировал не хуже, чем школьным оркестром — так же весело, девочки стали в очередь, чтобы получить карточку, — на ней было написано, какой стенд отводится в их распоряжение. Миссис Николас, жена мистера Николаса, может, чуть менее веселая, чем он, и более запыхавшаяся, улыбнулась подружкам, перебирая пачку карточек.

— Ага. Из разных школ, но работать хотите вместе! Это просто замечательно! Вот для чего мы все тут и собираемся. А в соревнованиях участвуете? Какую команду поддерживаете?

Тинг и Бэйли переглянулись. Ни той, ни другой было не до футбола — вместо этого они собирались в кино. Девочки смущенно пожали плечами.

Мистер Николас рассмеялся и обнял обеих за плечи:

— Если кто-то спросит, главное — широко улыбайтесь и говорите, что обожаете футбол!

Бэйли взяла под мышку фанерные таблички и пояснила:

— Нам пора — нужно привести стенд в порядок.

— Да, конечно. Ах да, Бэйли, звонила твоя мама и сказала, что ей надо задержаться на работе на час-другой, и вам, девочки, придется ехать домой на автобусе. Ничего страшного?

— Да что вы! — Бэйли помотала головой. — Я это постоянно делаю. Когда мама — деловая женщина, сами понимаете…

— Понимаю, — улыбнулась миссис Николас. — Вот здесь берите гирлянды и фонарики, какие понравятся. А завтра еще будет партия в сквош! Не говорите, что я не предупреждала.

— То, что надо! Обожаю сквош! — рассмеялась Бэйли и помахала на прощание миссис Николас. Тинг поспешила за ней.

— Послушай, — задумчиво сказала Тинг, когда они отыскали в углу свой стенд (и даже уже собранный, а не по частям). — Может, нам стоит пойти на игру? По-моему, Стефан теперь нападающий в команде Милдфорда?

— Точно, его же взяли в «Милдфордские медведи»! — Бэйли чуть не расхохоталась. — А Рич там, наверное, тренером!

— Рич? — Тинг взяла у нее таблички и аккуратно закрепила на стенде.

— Правда, весь его спорт состоит в том, чтобы бегать за Стефаном и следить, чтобы никто не заметил, как тот оборачивается медведем. Из него бы вышел отличный тренер, он такой зануда. И, наверное, уже изучил, как оказать первую помощь покусанному оборотнем! — Бэйли говорила тихо, несмотря на то, что в зале и так стоял такой шум, что вряд ли кто-то мог их услышать. Как знать? Если дело касается Магии, всегда надо быть начеку.

— Ну что, пойдем смотреть футбол?

— И пропустим фильм? Я несколько месяцев только этого и ждала!

— Ну, я вообще-то тоже. Значит, решено. Идем в кино, — Тинг откинула с лица длинные волосы и нагнулась проверить, прочно ли закреплены таблички с их именами.

Бэйли сходила за праздничной гирляндой и обвила ее вокруг деревянных стропил так, что получилось красивое окошко. Она спешила, зная, что времени остается мало. Еще несколько минут, и их всех отправят по домам. Бэйли отступила на шаг. «АМУЛЕТЫ И ТАЛИСМАНЫ НА УДАЧУ». Девочка улыбнулась:

— Смотрится здорово!

— Думаешь, кто-нибудь купит?

— Надеюсь, у нас любят всякие забавные штучки. И больше ни у кого таких нет. Хотя мама, наверное, права… еда будет лучше продаваться. Она сказала, что в нашем возрасте мальчишки только и делают что едят. — Она слегка нахмурилась. — Думаешь, это правильно?

— Что? Что мальчишки едят?

— Нет, — Бэйли слегка повела плечом и понизила голос: — То, что мы продаем магические предметы.

— Но мы же никому не скажем, что они магические. В смысле, по-настоящему магические.

— Все ведь будут думать, что это просто так, шутки ради? — Бэйли сморщила нос, но в голосе у нее было сомнение.

Тинг кивнула, тряхнув волосами:

— Ну да! Никто ни о чем не догадается. А кроме того, через неделю-другую амулет перестанет действовать. У меня не получается надолго заговорить камень, У них останется просто красивая побрякушка. Это же просто так, для забавы, Бэйли!

— И все-таки…

— Послушай, — заявила Тинг с неожиданной твердостью. — В том конце зала гадают на картах Таро и продают счастливые билетики. Так что же после этого мы делаем не так?

— Вроде бы никто не должен узнать, — задумчиво повторила Бэйли.

— Верно.

— Если только не случится какой-нибудь неприятности. Мне их уже и так хватает! — Бэйли тряхнула головой и усмехнулась.

Они вернулись к миссис Николас и пообещали ей, что завтра ровно в десять утра будут на месте. А потом забрали вещи и поспешили на автобусную остановку.

Автобус как раз подошел. Девочки сели рядом и всю дорогу болтали обо всем на свете — о школе, мальчишках, фильмах и модной одежде — о совершенно обычных вещах. Дома пролетали мимо один за другим, а затем показалась остановка, где им надо было делать пересадку. Девочки выскочили из автобуса, оглядываясь в поисках второго — того, что шел на улицу где жила Бэйли. Как только они остановились, поправляя сумки на плечах, Бэйли заметила, что автобус, который был им так нужен, превосходненько удаляется… Он только что тронулся. Девочка бросилась за ним, подбадривая Тинг:

— Давай быстрей!

Они бросились вниз по улице, стуча кроссовками по земле, сумки подпрыгивали за спиной. Но автобус удалялся все дальше и дальше. Тинг резко остановилась и согнулась пополам, переводя дыхание. Бэйли тоже затормозила и, развернувшись, подбежала к подруге:

— Ой, прости, пожалуйста…

Тинг засмеялась:

— Ты-то в чем виновата? Тут ведь не так далеко, давай пройдемся пешком.

Бэйли замялась, чиркая носком ботинка по асфальту:

— Мама велела мне там не ходить.

Тинг сощурила миндалевидные глаза:

— Из-за собаки?

— Не просто собаки. А мистера Улисса С. Хрюка, — грустно кивнула Бэйли. — Это все равно что искушать судьбу.

— Что ж… — подул холодный вечерний ветер, Тинг поежилась. Она открыла сумку и порылась в ней, а затем с отчаянием вскрикнула: — Ну вот! Я забыла взять куртку!

— Возьмешь какую-нибудь из моих, но для этого нам сначала надо попасть домой. Просто пойдем очень быстро. И согреемся, и, может быть… Улисс нас не заметит.

Черные волосы рассыпались по плечам Тинг:

— Может быть, он только на первый взгляд… такой сердитый.

— Надеюсь, рассмотреть его поближе нам не удастся, — Бэйли вздернула нос. Тинг широко шагала, чтобы поспеть за ней. — Наверное, от второго взгляда мистера Хрюка сразу падаешь замертво. По-моему, это ужасно, когда кто-то заводит щенка, чтобы превратить его в отвратительное злобное чудовище.

— Но ведь он должен защищать хозяйское добро. Такая уж работа. Как ты себе это представляешь?

— Не знаю и знать не хочу. Но это нечестно по отношению к собаке! Ведь когда-то и он был маленьким милым пушистым комочком…

— Ну ты и скажешь, Бэйли! — зазвенел смех Тинг.

— А что?

— Да ничего, — больше она ничего и не успела бы сказать, потому что они как раз подошли к забору вокруг старого гаража, где хранились подержанные автомобили и лодки. Улисс выскочил им навстречу — он был, как всегда, в голосе. И, как всегда, не в настроении.

— Воррррры! — взвыл он. — Грррабители! Ррррвать, ррватть!!!

Шерсть у пса на загривке стала дыбом, он приплясывал на кривых ногах и скрипел зубами.

Со всех сил Улисс бросился на забор — это он так предупреждал, что лучше не подходить. Решетка задрожала мелкой дрожью, а пес бился об нее снова и снова.

— Ну, потише, Улисс! — пробормотала Бэйли. — Я же уже была здесь утром и ничего не украла! Помолчи, ну?

Высоко подняв голову, она ускорила шаг. Тинг едва поспевала за ней. В этом месте тротуар был неровный, местами асфальт раскрошился, и через него пробивалась непокорная трава и корни деревьев.

Улисс сделал девочкам еще несколько предупреждений — видимо, последних. Похоже, он уже начинал выдыхаться.

— Если он будет так пыхтеть и фырчать, то забор рухнет! — выдохнула Тинг — она запыхалась не меньше, чем пес.

Девочки переглянулись и вздрогнули. Они еще даже не миновали старый помятый автомобиль и сарай для лодок, а мистер Хрюк был настроен решительно — как всегда. Ворота, запертые на цепочку, сотрясались от каждого удара зверюги, латунные таблички звенели. Бэйли показалось, что еще чуть-чуть — и ворота поддадутся. Она толкнула Тинг:

— Бежим!!

Так они и сделали, бросившись через тротуар. Но тут Бэйли споткнулась, угодив ногой в одну из трещин. Падая, она вскрикнула. Девочка приземлилась на колени, упершись руками в землю. Рюкзак перелетел через голову и упал в метре от нее. Через мгновение Улисс был уже тут как тут — хорошо хоть, с той стороны забора.

Ссадины на коленях и на ладонях горели, а в ушах звенело от оглушительного лая. Бэйли обернулась и на секунду оказалась нос к носу с разъяренным псом. Горячее дыхание, как пар из чайника, обожгло ей веснушчатый нос. Рыча, собака пыталась просунуть голову под забором — между землей и оградой была внушительная щель.

— Фу, фу, нельзя! — вскрикнула Тинг. Она потянула Бэйли за рукав: — Вставай, скорее!

Бэйли поднялась на ноги и схватила рюкзак. Вдруг в глубине территории громко хлопнула дверь длинного здания, похожего на вагончик.

— Улисс! — раздался мужской голос. Пес и ухом не повел. Он яростно работал лапами у основания ограды, пытаясь вырыть лаз и вырваться на свободу.

— Пойдем отсюда, — умоляла Тинг и тянула Бэйли за руку. Они побежали прочь от ограды вниз по улице. Улисс за забором продолжал поносить их всеми возможными собачьими ругательствами.

Когда они отбежали на приличное расстояние, Бэйли принялась отряхиваться.

— Сильно ушиблась?

— Ничего, ерунда. Подумаешь, пара царапин на носу и синяк под глазом! — улыбнулась Бэйли.

Тинг оглянулась и медленно протянула:

— Он и вправду сердитый. И на первый взгляд, и на второй, и на третий…

— Он не всегда был таким, — упрямо повторила Бэйли. Она проверила ремешок рюкзака. Книги и тетрадки чуть не вывалились наружу, девочка запихнула их обратно. Они быстро шли по улице и, только завернув за угол, позволили себе замедлить шаг. Ветер щипал голые руки и ноги.

— Как только доберемся до дому, я сварю горячий шоколад.

— Вот здорово! А булочки будут?

— Наверное. Только они, по-моему, малость зачерствели.

— Черствые булочки здорово размачивать в горячем шоколаде, — широко улыбаясь, ответила Тинг.

Но, когда они наконец добрались до дому, меню на ужин значительно разрослось: теперь оно включало еще хрустящие хлебцы, густо смазанные арахисовым маслом, и свежие бананы. Бэйли горела от нетерпения скорее вставить ключ в замочную скважину и оказаться дома. Мама, наверное, не будет против, если они немного поколдуют на кухне.

И вот наконец они уже сидели, скрестив ноги, в мягких креслах за маленьким круглым столиком и подъедали последние крошки. Тинг достала свой кристалл. Это был матовый камень цвета желтого нарцисса.

— Ты его полировала?

— Немножко. Хотела убедиться, ну, ты понимаешь… что с ним ничего не случится.

Бэйли улыбнулась подруге. Первый кристалл Тинг, розовый кварц, раскололся на множество осколков. Поэтому со вторым, который ей дали в лагере, китаянка обращалась очень осторожно. А осколки первого она сохранила и превратила сверкающие кусочки в красивые украшения. Бэйли рассматривала кварц:

— Здорово смотрится. Как ты думаешь, может, мне тоже отполировать мой аметист?

И Бэйли потянулась за своим кристаллом. Она сунула руку в один карман, потом во второй…

Бэйли удивленно заморгала глазами.

Она схватила рюкзак и принялась рыться в нем. Затем перевернула и высыпала на стол все содержимое.

Здесь было все что угодно. Не было только ее кристалла.

Девочка снова проверила карманы и наконец… достала цепочку. Красивая серебряная цепочка лежала у нее на ладони. Она разорвалась пополам. Кристалла на ней не было.

Бэйли плюхнулась в кресло.

— Что случилось? — спросила Тинг. Но она так побледнела, что видно было — она уже знает ответ.

— Я его потеряла, — Бэйли закрыла глаза. В мыслях у нее всплыл образ яростно роющей землю собаки у кромки тротуара. — Я его потеряла! И мы отправляемся его искать.

8

Леденящий душу вой

Тинг побледнела:

— Ты это серьезно?

— Я должна вернуть кристалл. Нет другого выхода. Ты же помнишь, что тогда случилось, когда я его впервые уронила, — Бэйли еще раз перерыла весь рюкзак, но так ничего и не нашла. — Как пить дать, он выпал, когда я споткнулась. Цепочка порвалась.

Бэйли насупилась, но тут же провела пальцем между бровей — так всегда делали мама и бабушка, чтобы разгладить морщинку. Хотя девочке казалось, что морщинки делают бабушку только привлекательнее, та считала иначе. «Не морщи лоб!» — поучали они ее. Правда, не факт, что этот способ так уж эффективен.

— Надо пойти и забрать его.

— Но уже почти стемнело. Твоя мама скоро придет с работы. Может, мы дождемся ее и сходим вместе? — Тинг смотрела на подругу, широко раскрыв глаза.

Бэйли упрямо помотала головой, так, что хвостик запрыгал из стороны в сторону:

— Она не поймет, почему это так важно.

Девочки несколько секунд молча смотрели друг на друга.

— Это и есть самое тяжелое испытание для Мага, правда? — медленно произнесла Тинг. — Я так люблю свою маму, но не могу с ней ничем поделиться. Ни словечка не могу сказать.

Бэйли только кивнула в ответ. Они с мамой всегда были так близки, а теперь она вынуждена скрывать от нее, что она Магик. Если бы только она могла ей все рассказать! Тогда мама непременно пошла бы с ними за кристаллом. А так — ей совершенно нечем будет объяснить свое поведение. Со вздохом девочка встала из-за стола и пошла в прихожую, где висела верхняя одежда, да и чего только там не было навалено. Бэйли удалось вытащить с вешалки две куртки — для себя и для Тинг.

— Надо поспешить, — сказала она, одеваясь.

Тяжело вздохнув, Тинг кивнула и последовала за подругой. Они вышли из подъезда. Тени деревьев стали длиннее и змеями тянулись по земле. Бэйли бросила взгляд по сторонам и, набрав побольше воздуха, потянула Тинг за собой. Когда они спустились вниз по улице, водители уже зажгли фары машин, много народу возвращалось в это время с работы. Надо торопиться, пока мама не приехала и не заметила, что дочь куда-то запропастилась из дому, нарушив все обещания. Они семенили по тротуару, как опавшие листья на холодном осеннем ветру, дрожа больше от страха, чем от холода.

На тротуаре тоже было очень людно, но, как только девочки приблизились к старому гаражу, народ куда-то испарился. В сумерках автомобили, лодки и старые грузовики казались затаившимися в темноте китами и динозаврами. В вагончике не горел свет — похоже, там вообще никого не было. Решетчатый забор дрожал на ветру. Он казался ужасно ненадежным. Бэйли замедлила шаг, и Тинг наткнулась на нее в темноте. Вместе они замерли, переступая с одной ноги на другую.

— Может, ты его вовсе и не здесь потеряла, — робко заметила Тинг.

— Нет! — Бэйли яростно затрясла головой, хвостик взлетел вверх. — Я его чувствую!

Она взяла Тинг за руку с удивлением обнаружив, что та холодна, как лед!

— Эй, застегни-ка куртку! Не хватало только, чтобы ты заболела. Тогда нам завтра не удастся повеселиться, — девочка затаила дыхание. — Готова поклясться, что мне удастся его зажечь!

— Не дотрагиваясь? — Тинг уставилась на нее.

— Кажется, да. Так его будет легче найти. Только надо подойти поближе.

Пока они еще подобрались не настолько близко, чтобы Улисс почуял чужаков. Однако еще пара шагов, и… острый слух и отменное чутье подскажут псу, что кто-то бродит рядом с его владениями, девочки старались двигаться, не дыша.

Мимо пронеслась машина, ослепив их фарами. Бэйли несколько раз моргнула и прошептала:

— Пока все идет, как надо, — она слегка сжала руку Тинг, чтобы успокоить подругу Закрыв глаза, девочка представила аметист, как будто он лежит у нее на ладони, вспоминал, как разгорается слабое мерцание… Камень начинает сиять ровным ярким светом… Если сработает, они без сомнения найдут его в сумерках, где бы тот ни лежал. Бэйли старалась в точности мысленно нарисовать камень — все его грани, изгибы, сочный пурпурный цвет.

Бэйли подскочила на месте:

— Там!

Белая вспышка озарила угол забора и погасла.

— Ты думаешь? Я ничего не видела, — Тинг озиралась по сторонам. Хотя рука ее от пожатия Бэйли согрелась, китаянка все еще дрожала.

— Там, там, точно! — Бэйли поспешила вперед, таща за собой Тинг. Они уперлись в железный забор, огораживающий еще более темный угол двора. Там лежали старые коробки, газеты, сухие листья и груда другого мусора. Все это было огорожено прочной сеткой из проволочных прутьев.

Трревога! Улисс вскочил на лапы. Вуфффф! Он завертелся на месте, наморщив нос. Ррргав! Гррабители! Ворры! Еще один скачок — и он уже был возле них, у самой сетки, недалеко от того места, куда Бэйли просунула руку. Девочка начала лихорадочно шарить в траве. Острые железки царапали запястье и рукав куртки. Она быстро разбрасывала листья, но попадались только ветки и камешки… Ничего больше. Ей удалось просунуть руку по самое плечо, так, что сетка немного прогнулась под ее весом, И вот… что-то. Они потянулась к находке, хотя Улисс не переставал бешено лаять. Тррревога! Трревога! Гррабители! — не унимался пес.

Бэйли нащупала пальцами острую грань кристалла. Она налегала на забор, стараясь просунуть тонкую руку еще дальше.

— Я его почти… достала, — пыхтела она.

— Бэйли! — взвизгнула Тинг, когда Улисс бросился в их сторону. Он щелкал челюстями, из пасти летела слюна — лай и рычание не прекращались ни на секунду. Может, он и хотел укусить девочку — но как? Ведь тогда придется перестать лаять!

Бэйли зажала в кулаке жесткий камень и победно вскрикнула:

— Есть!

Тинг потянула ее за вторую руку:

— Пойдем! Бежим!

Бэйли изо всех сил тянула руку обратно. Но кольца сетки прочно зажали кулак в тиски. Она застряла, и застряла намертво! Девочка уже чувствовала обжигающее дыхание Улисса, а в ушах звенело от его оглушительной ругани.

— Уффф! Хрюфф!

Подняв ворох грязи и листьев, пес приземлился рядом с ней. Наконец он определился. Зубы сомкнулись на руке, сжимающей кристалл. Пес, тихо рыча, замер, глаза его были сощурены.

Тинг выпустила рукав Бэйли и закричала, но тут же прикрыла рот рукой, так что вышел какой-то странный тоненький писк.

Бэйли, оцепенев, уставилась в налитые кровью глаза мистера Улисса С. Хрюка. Зубы цвета слоновой кости крепко держали ее, по руке стекала собачья слюна. Ей не вырваться. Но ведь он ее и не укусил по-настоящему — просто держит за руку. Бэйли с трудом выдохнула.

— Пусти, — прошептала она.

Улисс тупо смотрел на нее. Мощный пес твердо уперся в землю всеми четырьмя лапами, будто хотел поиграть в перетягивание каната. Нет никакого сомнения, кто тут выйдет победителем.

Кристалл в ладони Бэйли слегка нагрелся. Если она бросит камень, возможно, удастся вырвать руку и вытянуть ее обратно через сетку, но что толку? Ведь кристалл- то ей и нужен. Как же быть?

Перед ее глазами пронеслось лето в лагере Магов. Вот Элеанора в облаке темных волос плывет над землей и рассказывает им о силе верно выбранного слова… дай ему имя… Бэйли старалась дышать ровно. Кажется, тут ни какое слово не сработает.

Когда ей наконец удалось пошевелить языком, голос дрожал:

— Мистер Улисс С. Хрюк. Отпустите меня.

Пес сделал шаг назад. Железные тиски чуть сдвинулись, теперь кулак с кристаллом оказался у него в пасти. Улисс чуть ослабил челюсти, но тут Тинг начала яростно дергать Бэйли за куртку.

— Сюда кто-то идет, — зашипела подруга. — В доме зажгли свет!

— Ну что ты ко мне прицепился? — крикнула Бэйли собаке. Мистер Хрюк упрямо заворчал, наклонив лобастую голову, и еще шире раскорячил лапы.

Он просто не оставил ей никакого выбора. Придется наложить заклятье. Долго не раздумывая, Бэйли выпалила:

Отныне ты, ласковый песик,
Кусаться и лаять не смей!
Тебя поцелую я в носик,
Коль станешь милей и добрей!

Тинг простонала:

— Бэйли, это ужасно!

— Попробуй, сочини что-нибудь получше в таком положении!

Мистер Улисс С. Хрюк уставился на нее влюбленным взглядом. А затем тихо заурчал. Он опустился на брюхо и пополз к забору. Но руку отпускать вовсе не собирался — вместо этого он решил зализать ее до смерти! Послышались тяжелые шаги. Тинг вновь потянула за куртку.

— Отпусти! — скомандовала Бэйли собаке.

Улисс заскулил. Он выпустил руку и перекатился на спину в надежде, что ему почешут брюхо. Бэйли удалось просунуть кулак с кристаллом сквозь прутья. Пес умоляюще глядел на девочку. Когда она сделала шаг назад, он издал леденящий душу вой. Вопль пронзительным эхом отразился от стен гаража.

— Ну, хватит, хватит.

Пес повозился на земле, вскочил на лапы и, высоко задрав морду, снова завыл. Бэйли просунула руку сквозь решетку и погладила его:

— Угомонись!

Вне себя от счастья, пес обнюхивал ее пальцы. Бэйли отняла руку.

Улисс взвыл.

Девочка вновь принялась гладить — пес прихрюкивал от удовольствия.

— Да ты сотворила монстра! — вскрикнула Тинг. Она приплясывала от холода. — Пойдем же! Я продрогла до костей, и к тому же сюда кто-то идет!

Бэйли убрала руку и выпрямилась.

— Ааауууууууууууууу!

— Эй… девочки! Прекратите дразнить собаку! — вспыхнул фонарик, и перед ними появился высокий грузный мужчина. Он загородил собой Улисса и удивленно таращился на Тинг и Бэйли.

Тинг застыла на месте. Бэйли попятилась и обнаружила, что подруга холодна и неподвижна, как фонарный столб. Сдвинуть ее с места теперь можно только волоком. Слова роились у девочки в голове, но она все никак не могла связать их воедино:

— Ээээ… ммм… Мы просто пытались подружиться! — наконец выпалила Бэйли.

Улисс тем временем уютно устроился на резиновом сапоге великана. Мужчина ошарашенно взглянул на него. Улисс широко раскрыл пасть и приветливо вилял хвостом.

— Он тут выл на луну…

— От одиночества, наверное, — выдавила из себя Тинг.

Мужчина, который и сам внешне мало чем отличался от сторожевого пса, нахмурился:

— Что вы с ним сделали?

— Эээ… Ничего, что вы, ничего! — поспешила заверить Бэйли. Она убрала кристалл в карман куртки.

Мужчина наклонился и потрепал пса за ухо:

— Глазам своим не верю. Может, он начинает привыкать к людям. Мы взяли его из питомника. До этого с ним плохо обращались. Мы с братом долго пытались его приручить, — великан широко улыбнулся и похлопал себя по ноге. — Пойдем, Улисс! Ужин!

Пес взвизгнул, потерся мордой о штанину хозяина и, кинув на Бэйли тоскливый взгляд, весело засеменил за ним.

— Повезло, — выдохнула Тинг.

— Ага, — ответила Бэйли, не на шутку удивленная неожиданным превращением Улисса.

— Вот он, твой Дар, Бэйли. Иначе и быть не может. Животные тянутся к тебе. Ты что-то вроде… заклинателя.

Бэйли сморщила нос.

— Сама посмотри, — доказывала Тинг. — Лэйси сама выбрала тебя, И дикие животные в лагере к тебе спокойно подходили.

— Не думаешь же ты…

— Как раз это я и думаю.

— Вот это да, — сказала Бэйли после некоторых раздумий. — Чего только не бывает. Может, и правда. А может, просто удача… И нам она еще понадобится, если не отправимся домой прямо сейчас!

Девочки пустились бегом.

9

В сумерках

Полный сил после сна, мужчина приподнялся на узкой постели. Он уперся ладонями в белые шелковые простыни и глубоко вздохнул, припоминая мучительный сон. Одни Врата распахнуты, а во вторые вот-вот ворвется враг. Движение Магических потоков причиняло ему беспокойство. Как будто тебя подхватило течение, но ты еще не осознал, что тонешь. Что ты все ближе к смерти…

Как только он открыл глаза, комнату заполнили приближенные. Один помог ему подняться на ноги, а второй расправил складки платья и принес туфли и длинную тяжелую парчовую мантию, чтобы хозяин не продрог от холода. Еще секунда — и третий уже стоял у подножия постели с подносом. На подносе возвышался кофейник, полный горького черного кофе, пахнувшего имбирем, небольшой кувшинчик со сливками и пустая чашка. Мужчина налил себе кофе и щедро сдобрил его сливками, а затем втянул носом горячий пар. Этот жар пронзил все его тело, как удар молнии.

Если нельзя предотвратить открытие Врат, возможно, ему удастся извлечь некоторое преимущество из того, что происходит, — ведь при этом освобождается столько энергии.

— Даже блуждая в мире снов, — вымолвил он, обращаясь к своим молчаливым последователям, — я не переставал думать о деле. И у меня родился план. Ваша задача — беспрекословно подчиняться и привести его в действие.

— Мы покорны Твоей воле. Считай, что она уже исполнена, — хором возвестили слуги, склоняясь в поклоне. Это щекотало его самолюбие, ибо он знал, что эти не будут прислуживать кому попало. Они поклялись ему в верности, потому что уважали его ум, волю и проницательность. А разве проницательный хозяин мог выбрать иных слуг? Бездумное поклонение еще никому не принесло добра. Перед ним же стояли, опустив головы, самые могущественные Маги из оставшихся на земле. Только ему принадлежала их сила, их мудрость, их знания. При этой мысли он улыбнулся.

— Поведай нам свой план, повелитель, — раздался за спиной мягкий приятный голос. — Хорошо ли ты отдохнул?

Сейчас не было для него ничего важнее отдыха, потому что он набирался силы, энергии, возвращаясь в свое прежнее состояние. Мужчина медленно помотал головой:

— Этот мальчишка стал моим наваждением, — произнес он. — Но, полагаю, как и я — его.

Он нахмурился:

— Кроме всего прочего, что нам предстоит сделать… достаньте мне мальчишку. Я должен заполучить его.

— Считай, что Твоя воля уже исполнена, — ответили голоса. Эхо отразилось от стен каменного склепа.

Он напряженно улыбнулся и бросил:

— Сказать проще, чем сделать. Поверьте мне, — затем он осушил чашку до дна. — А теперь слушайте внимательно.

Закончив подробно излагать свой план, он распустил слуг со словами:

— Пошлите за Джоннардом.

Юноша вошел совсем неслышно. Он нес в руках резной поднос с двумя чашками свежего кофе, сливками, сахаром и пирожными. Хотя, на вкус Бреннара, эта еда была слишком мягкой и сладкой. Пирожные. Американские пирожные. Что-то липкое, с кусочками дробленого шоколада. Бреннар взял одно, а остальные оставил Джоннарду. Все-таки тот был всего-навсего мальчишкой и обожал сладкие пирожные.

Бреннар откинулся на спинку кресла. Он дождался, пока юноша прожует пирожное, которое почти целиком запихал себе в рот, и спросил:

— Есть успехи?

— Небольшие, — Джоннард чуть не поперхнулся. Под глазами у него лежали тени, щеки впали. — Сказать честно, я проиграл.

— Никогда не говори этого слова — «проиграл». Ты столкнулся с неизвестным противником, ты почти уничтожил его. Это не проигрыш. Ты просто… выдохся, — Бреннар поставил на стол чашку. — Это поправимо. Он будет в наших руках, если мы того захотим, и когда мы того захотим. Тебе просто надо отдохнуть.

Джоннард сжал руку в кулак:

— Я должен был его уничтожить!

— Он не просто Хранитель Врат, но он и не совсем Хранитель. До встречи с тобой он не имел об этом ни малейшего понятия и, хотя тебе больно от того, что ты потерпел поражение, в этом нет ничего постыдного.

Джоннард вскочил:

— Но он был всего лишь недоучкой, каким-то паршивым щенком!

— Верно, верно. Но он быстро подхватил и мгновенно освоил многие магические премудрости, разве нет? Никто не мог этого предугадать. Но теперь мы знаем это, а значит, знаем, как себя с ним вести. Неизвестно, как его обнаружил Гэйвен, но и это мы тоже должны выяснить. Сколько еще таких в Соединенных Штатах Америки? По всему миру? — Бреннар наклонился вперед. — Эти недоучки беспокоят манну. Из-за них мы все в опасности. Есть только два пути: остановить их… или воспользоваться ими.

— Я остановлю Джейсона Эдриана!

Бреннар окинул юношу оценивающим взглядом: молодой, горячий, он так пылает гневом, что его трясет, сжал кулаки так, что пальцы побелели.

— Отлично. Но для начала я хочу, чтобы ты направил всю эту энергию на восстановление сил. Я хочу, чтобы ты был готов к бою.

Джоннард приложил ладонь к груди — так когда-то в древности гладиаторы приветствовали императора — и нехотя пробормотал:

— Считай, что Твоя воля уже исполнена…

10

Имеем честь пригласить Вас…

Джейсон прочитал почту и, с улыбкой на лице, отодвинулся от компьютера. Только Бэйли могла влипнуть в такую историю! Мальчик припомнил лягушачий цирк, который гастролировал за девочкой по всему лагерю, куда бы она ни пошла. Как только Бэйли пыталась отогнать, лягушек, они поднимали такое кваканье, хоть уши затыкай. Огромные жабы и крохотные зеленые лягушата везде сопровождали свою обожаемую королеву. Никто из ребят не упустил возможности пошутить, что под личиной одной из болотных жительниц скрывается прекрасный принц, и Бэйли остается только начать целовать всех по очереди. Бэйли не на шутку утомилась от такого фан-клуба, и Томазу Воронье Перо пришлось прийти ей на помощь.

Стояло субботнее утро — туманное, прохладное. Джейсон вышел из дому и направился в городской парк. Дома он оставил записку, чтобы все знали, что сегодня они с Сэмом собираются вместе на тренировки, а обедать будут дома у Сэма. Мальчик поежился от холода, хотя и был в теплом свитере, — во всяком случае, ушам от этого теплее не стало. Рысцой он затрусил по направлению к парку, чтобы размяться и согреться. Бэйли не написала, удалось ли Тинг поговорить с Генри Сквиббом, но он очень надеялся, что удалось. Безобидный неуклюжий совенок Генри не заслужил того, чтобы отнять у него магические способности и воспоминания о чудесном лете, которое они вместе провели в лагере. Это неправильно. Когда Гэйвен и его сторонники приняли решение дать Генри Эликсир, Джейсон ужаснулся до глубины души. Но его возражений никто не послушал. Да, он понимал, что таким способом они хотят защитить мальчишку от происков Мертвой Руки Бреннара, но все равно, ужасно было видеть, как Генри меняется на глазах. Ребята предпочитали не поминать Генри между собой, но только не Джейсон. Он просто не мог его забыть. Такого нельзя забыть.

Неуклюжий увалень, но такой веселый, верный друг. Все лето он жил в коттедже напротив Джейсона и Трента. Ни у кого никогда и сомнения не возникало, что Генри обладает даром. Просто иногда он немного… перебарщивал. Слишком щедро расходовал Магию, так что, в конце концов, у него не осталось ни капли. А самое ужасное — такое могло случиться с любым из них, любого мог избрать своей жертвой предатель Джон Олбрайт, посланник Мертвой Руки.

Улица повернула, и перед Джейсоном открылся парк. Аккуратно подстриженные газоны, на которых по выходным ребята играли в футбол или гонялись за разноцветными тарелочками, а компании постарше устраивали пикники на траве. Вокруг парка тянулись дорожки для бега и велосипедных прогулок, повсюду росли вязы, ели и эвкалипты. Им с Сэмом нравилось тренироваться в самом дальнем уголке парка, на маленькой полянке среди колючих кустарников, вдали от центрального поля.

Джейсон окинул взглядом округу. Сэма не было видно. Он замедлил шаг и сделал несколько растяжек. Сняв свитер, Джейсон обвязал его вокруг пояса. Сегодня была очередь Сэма приносить мяч для тренировки, так что пока он решил хорошенько разогреться и принялся бегать по краю поля. На фоне серого утреннего неба мелькнула ворона, она покружилась у мальчика над головой, покачиваясь на невидимых глазу воздушных волнах. Джейсон решил, что это хороший знак.

Во время бега он взял чуть правее и задел за колючий куст рукой. Укол тут же отдался в шраме, том самом шраме в форме полумесяца на ладони левой руки. Боль была такая, будто шрам опять раскрылся и кровоточил, хотя уже давным-давно он превратился в тонкую белую полоску. Джейсон даже остановился, чтобы посмотреть, в чем дело. И совсем он был не уродливый, этот шрам. Никаких отпечатков огромных острых клыков, которые раскроили его кожу. Ни следа на запястье — а ведь ему пришлось погрузить руку в самую глотку зверюге, когда его обдало смрадным дыханием и сияли в темноте зеленые глаза. С первого взгляда, там вообще нечему было болеть, совершенно здоровая кожа — как будто внутри застрял острый шип, который и причинял боль. Иногда Джейсон думал, может, там остался обломок клыка?

Джейсон шевелил рукой очень осторожно. Боль пронзала ее от кисти до плеча, как будто он сильно укололся иголкой. Мальчик даже запрыгал на одном месте, чтобы подавить стон. Пока он пытался перевести дыхание, рука ужасно ныла, даже не то что ныла — нет такого слова, чтобы это выразить!

Джейсон поднял голову и окинул взглядом парк: густая зелень, тишина — все-таки субботнее утро, и от входа далеко.

Он здесь, кажется, совершенно один.

Джейсон потянулся за своим кристаллом и медленно побежал вдоль поля, в ту сторону, откуда, по крайней мере, было видно краешек шоссе. Кусты за его спиной зашевелились. Не оборачиваясь, Джейсон крепко сжал камень в кулаке и быстро начал подбирать заклинание, необходимое, чтобы создать вокруг себя защитное поле. В голове будто помутилось. Ну же! Он его забыл! Он же делал это чуть ли не каждый день, а теперь слова просто выветрились из головы!

Кусты волновались, хрустели ветки — кто-то невидимый преследовал его. Джейсон прибавил скорости и оглянулся через плечо. Преследователь проломил колючую изгородь, вот он уже выпрыгнул на траву и нагоняет его… Животное глухо рычало, щелкали клыки, огромный серебристо-серый зверь… Волкойот!

Невероятно! Здесь, в реальном мире, в парке, где мамаши прогуливаются с колясками, за ним гонится волкойот! От этой мысли Джейсона бросило в жар. Эти зверюги обитают в Крайних Землях, они — порождение манны… как может он находится здесь, полный сил, так далеко от Врат и Обители?

Но Джейсон не сомневался, что здесь они не менее опасны, чем в лагере Рэйвенвинг. Мальчик понесся вперед, как стрела.

Второй зверь зашуршал в кустах справа. Джейсон резко рванулся назад, как делал иногда на футбольном поле. Волкойот было бросился за ним, но поскользнулся на мокрой от росы траве и покатился по земле. Яростно замотав головой, он вскочил на все четыре лапы и вновь приготовился к прыжку Солнце слепило ему глаза, и зверь сощурился. Конечно, он больше привык к темноте. Волкойот подкрадывался медленно, прицеливался, он видел, что Джейсон остановился и все ближе отступает к стволу дерева. Вряд ли ему удастся убежать. По крайней мере, один из них его настигнет. Кстати, а где же второй? Если он встанет спиной к дереву, крепкому калифорнийскому дубу, то будет смотреть обоим врагам в лицо. Если эти мерзкие морды, конечно, можно назвать лицами.

Джейсон впился пальцами в кристалл и вновь попытался воссоздать поле, оградить себя острыми лучами, и кристалл слабо вспыхнул. Он вложил в него все свои силы и последнюю надежду. Камень ответил ему, и тепло начало разливаться по телу. Через секунду огромное святящееся поле закрыло собой не только Джейсона, но и все дерево! Оно ярко вспыхнуло в утреннем солнце и… лопнуло, как мыльный пузырь. У него даже в ушах зазвенело. Джейсон прижался к корявому стволу дерева. Колени у него дрожали.

Зверь сделал к нему шаг. На койота он походил гораздо больше. От волка была только шкура цвета почерневшего серебра. Он мог бы даже неплохо смотреться, если бы не эта кровожадность в глазах. Сразу видно: беспощадный охотник за живой плотью. Левая рука ныла, как будто ее каждую секунду било легким разрядом тока. Волкойот свесил из зубастой пасти ярко-розовый язык, глаза смотрели совсем неприветливо. Джейсон сглотнул ком в горле. Даже если ему удастся зажечь сигнальный маяк, у спасителей просто не будет времени, чтобы помочь ему!

Волкойот слегка нагнул голову и глухо зарычал, призывая напарника. Второй не заставил себя долго ждать.

Кусты захрустели, и перед Джейсоном возник второй преследователь. Он остановил свой взгляд на мальчике и медленно улыбнулся. Это был вовсе не волкойот! Высокий темноволосый мужчина с веснушками по всему лицу, из-за чего он при всей своей важности выглядел как- то несолидно, в черных брюках и длинном черном кожаном пальто поверх белой рубашки — прямо герой «Матрицы›. Глаз не было видно за черными очками. Он опустил руку на загривок чудовища и ласково потрепал его. Волкойот зарычал и потерся о колено пришельца.

— Беготня в наши планы не входила.

— В них входило, чтобы я сразу сдался, да? — Джейсон разглядывал незнакомца. — Кто вы?

Мужчина тоненько улыбнулся:

— А ты еще не догадался? Зато я знаю, кто ты. Избавь нас обоих от проблем, пойдем, поговорим, — он протянул свободную руку, за отворотом рукава Джейсон успел заметить бронзовый браслет в форме руки, обвивающей запястье. Джейсон быстро отвернулся. Это не просто жалкий приспешник отступника Бреннара. Это воин самой Мертвой Руки. А значит, по-настоящему есть чего бояться. Членов Ордена Мертвой Руки посылали на дело только тогда, когда кого-то надо убить. И убить наверняка.

Но Джейсону некогда было бояться. Он быстро окинул взглядом территорию парка за спиной посланника. Сюда долетал шум машин с шоссе, но ни одной из них не было видно. Сэм должен прийти с минуты на минуту, но он придет пешком, один, да и вообще не угроза для Темного Мага. Хотя… любой отвлекающий маневр сейчас может спасти его.

Воин Мертвой Руки проследил за его взглядом и быстро обернулся к Джейсону:

— Неоткуда ждать помощи? — съязвил он. — Как жаль.

Он шагнул вперед. Волкойот тут же последовал за ним.

— Как говорится… мы все равно придем к цели — легким или трудным путем.

Джейсон сжал зубы.

Враг заметил это и кивнул.

— Значит, трудным, — он щелкнул пальцами, и волкойот рванулся вперед, скуля от нетерпения. — Я-то думал, что такой умный молодой человек, как ты, знает о том, что на любой вопрос есть два ответа.

— Бывает и больше, — буркнул Джейсон.

— Да. Можешь больше не мучить себя вопросами. Я явился всего лишь доставить тебе приглашение.

— В зубах волкойота?

Мужчина остановился, а потом сухо рассмеялся. Хотя очки и скрывали глаза, Джейсон сильно сомневался, что смех мог зажечь их хоть искрой тепла.

— Это всего лишь для того, чтобы привлечь твое внимание, как говорится, — он взъерошил мохнатую шкуру зверя и придержал его за загривок. Но не так, чтобы очень крепко — волкойот мог вырваться в любой момент.

— Следуй за мной. Удели мне немного внимания, тебе ведь не безразлична судьба Магии. И ты узнаешь ответы на все вопросы.

Джейсон услышал, как у обочины затормозила машина и хлопнула дверца. Кто-то остановился выбросить мусор? Или это Сэм? Есть там хоть кто-нибудь?

— Почему я должен вам верить?

Этот вопрос на секунду озадачил посланника. Он заскрипел зубами, почти как чудовище у его ног.

— Что бы ты там ни думал, юный Джейсон, никто из нас не сможет заставить тебя поверить во что-либо. Между нами слишком много отличий, существенных отличий. Таких, из-за которых стоит воевать. Я не надеюсь, что ты в один день сделаешь выбор, на чьей стороне быть, но, не выслушав, ты никогда не сможешь сделать выбор. Не узнав. Пойдем со мной, Джейсон. Ты же всегда хотел быть самостоятельным, хотел сам выбирать свой путь. Пойдем. — Посланник вновь протянул руку.

Джейсон инстинктивно отодвинулся, точнее попытался, но путь назад ему преграждал дуб. Что бы сказала его мачеха Джоанна, узнав, что он отказывается от такого вежливого приглашения? Она постоянно получала приглашения на всякие благотворительные мероприятия и, сидя за столом по вечерам, зачитывала их Бульдозеру:

«Имеем честь пригласить Вас на ежегодный благотворительный бал и аукцион Санбрайт, все средства от которого будут перечислены в детскую больницу Санфлауэр…» После этого Вильям Мак-Интайр обычно отрывался от газеты и подмигивал:

— Подарки? Опять будут просить подарки? Я думал, мы уже отвезли им целый мешок!

На что мачеха мгновенно откладывала приглашение в сторону и смотрела на мужа влюбленным взглядом.

Но сейчас Джейсон почему-то чувствовал, что его приглашают вовсе не на бал и даже не на аукцион.

— Или ты сейчас идешь со мной, или ты потом об этом пожалеешь, — воин Мертвой Руки посмотрел на него сверху вниз почти с сожалением. Выглядел он ужасно мрачно — бледный, в этом своем черном пальто.

— Джеееееейсон! — раздался крик вдалеке.

Мальчик выпрямился.

— Непременно зайду попозже. Сейчас я страшно занят! — И, оттолкнувшись от дерева, он пустился бегом, перепрыгнул через ошарашенного волкойота и дал стрекача по полю. Как будто за ним гнался сам дьявол. За спиной раздалось проклятие и взбешенный рык, но Джейсон не оглядывался. Он бежал на голос Сэма, крича изо всех сил:

— Сэм, я здесь, Сэм!

Он бежал так, будто судья свистел ему в ухо, будто в него вселился ветер, будто за поворотом его ожидает не меньше, чем золотая олимпийская медаль, а не несколько сухих эвкалиптов. Мальчик, однако, отметил, что не слышит за спиной дыхания и ворчания волкойота. Знает он, какое приглашение было у того на уме! Приглашение на ужин!

Сэм встретил его на дорожке, улыбаясь до ушей. И тут сзади раздался щелчок — как будто захлопнулась дверь, поглотив волкойота и его хозяина. Джейсон всем сердцем почувствовал, что в парке их больше нет. Замедлив бег, он оглянулся… и никого не увидел.

Сэм снял с плеча рюкзак и поставил на землю:

— Я опоздал, — он посмотрел на приятеля. — Прошу прощения. Эй, что это с тобой?

Джейсон усмехнулся:

— Ничего. Просто я жутко рад тебя видеть! Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!

Сэм расхохотался:

— Что, правда, что ли? Ничего, погоди, вот побегаешь стометровку, и посмотрим, как ты будешь мне рад! — Он повесил на шею свисток. — Сегодня я за тренера!

Он резко свистнул:

— Эдриан! Десять отжиманий!

Джейсон встал на руки, но, вместо того чтобы отжиматься, без сил плюхнулся на траву.

— Эй, чего развалился?! — прикрикнул Сэм, изображая гнев.

Джейсон расплылся в улыбке:

— Я перебираю в голове места, куда тебе лучше засунуть этот свисток!

11

Чуть мимо яблочка

Спустя час с небольшим, когда полуденные солнечные зайчики носились по всему парки перепрыгивая с травы на полотенца, которые мальчики повесили себе на шею, Джейсон и Сэм собрались домой. Они чувствовали легкую усталость, но в легких приятно играл свежий воздух. Ступая друг за другом, мальчики возвращались в центральную часть парка. Джейсону вновь показалось, что кто-то движется за ним по кустам. Хрустнула ветка, и со стуком отлетел камешек.

— Тебе ничего не послышалось?

Сэм с разбегу запрыгнул в кучу сухих листьев, а с нее — во вторую, разметая их во все стороны:

— А что?

— Да не знаю. Хрустнуло что-то, — Джейсон оглянулся. Он взял немного левее. Что сможет сделать Сэм, если неожиданно из кустов выпрыгнет волкойот? Да что он сам сможет сделать теперь, когда кристалл отказался подчиняться ему? Как он объяснит приятелю, что это за грозное чудовище — ни волк, ни койот — и как оно попало сюда из другого измерения? И это еще полбеды. Как он объяснит лучшему другу кто он сам такой? Все, чем он занимается? На что он способен при помощи Магии? Что он — Магик? Как?

Это запрещено. Страшная клятва запрещала ему открывать рот, но не могла убить в нем любопытства. Как бы отреагировал Сэм? Стал бы он относиться к нему по-прежнему? А что, если Сэм тоже обладает даром? Тогда можно ему сказать? Маги предупреждали, что разболтавший тайну понесет страшное наказание, будет навеки скован параличом но правда ли это, может, они только хотели припугнуть его?

Может ли он рискнуть дружбой и даже… их жизнями, если рассказать Сэму правду так хочется?

Больше не было никакого хруста, но эти мысли вились у Джейсона в голове, как назойливые пчелы. А пока он думал, Сэм бегал туда-сюда вокруг него, болтал о школе и о футболе, о том, что их ждет на тренировках, как лучше построить защиту и как — нападение и надо ли посещать дополнительные занятия. Он был так поглощен собственной болтовней, что даже не замечал, что Джейсон слушает его только наполовину. Так, каждый думая о своем, они и не заметили, как свернули на велосипедную дорожку. Джейсон только за секунду до удара заметил, как кто-то несется прямо на них — бац, и мальчишки покатились в кусты, один налево, второй — направо. Затем раздался скрежет тормоза и визг шин.

Джейсон сел на земле. Велосипедист озабоченно оглядывал себя и свою машину. Нелепая фигура в тренировочном костюме показалась ему знакомой. Припоминая, кто бы это мог быть, Джейсон помог Сэму подняться на ноги. Велосипедисту наконец удалось стащить с головы шлем:

— Все живы?

Перед ребятами стоял Статлер Финч. Сэм подобрал рюкзаки, отряхивая их от пыли и листьев. Затем отряхнулся сам:

— Да… вроде бы.

— Вы неслись как угорелые. За вами кто-нибудь гнался? Где-то пожар? — холодные глаза Финча изучали его. Осуждали.

— Нет, сэр, — наконец выдавил из себя Джейсон. Рука его потянулась к кристаллу — так, для успокоения. Но он удержался, чтобы этого не сделать. Это всего лишь учитель. И даже при всех своих дипломах и званиях он никогда не сможет выведать правду о Джейсоне. Хотя с ним надо быть предельно осторожным. Почему-то мальчику казалось, что этот человек готов до бесконечности рыться у него в мозгах, перепахать их вдоль и поперек, лишь бы выведать хоть каплю о Магии. Он осторожно ответил:

— Мы просто тренировались.

— Скаутские отряды? Юные следопыты? — Финч не сводил с него взгляда. — Тренировать надо не только тело, но и ум.

Джейсон поежился. Он же прекрасно знает, что они состоят в футбольной команде. Зачем спрашивать?

— Да нет, мы футболисты, — ответил за него Сэм. — Простите, сэр, мы вас не заметили. Тут редко кто ездит на велосипеде.

— Но это велосипедная дорожка, — Финч стоял, придерживая за руль горный велосипед. Кривые голые ноги выглядели до тошноты бледными, будто он не загорал никогда в жизни, а теперь вот решил — и вырядился в короткие шорты и спортивные тапочки.

— Мы знаем, сэр, — согласился Сэм. Он принялся делать растяжку чтобы расслабить мышцы.

— Так, значит, все в порядке? Вы так торопились.

— Да, сэр, разумеется, сэр! Дома нас ждет обед! — не выдержал Джейсон и попытался изобразить голодный взгляд. Ему не нравилось, что этот тип их разглядывает. Левая рука заныла, и он потер серповидный шрам, но тут же перестал. Еще не хватало, чтобы Статлер это заметил.

— Трудись, не жалел сил, и добьешься всего, чего захочешь, — мужчина улыбнулся им обоим, но гримаса не придала ему ни капли обаяния. Глаза оставались пустыми черными дырами. Джейсон не мог подолгу в них смотреть. Под взглядом Финча он чувствовал себя, как заспиртованная лягушка в банке.

Финч наконец натянул шлем на голову и долго не мог справиться с завязками:

— Хорошо, не буду вас задерживать, мальчики. И я помню то время, когда одного завтрака всегда было мало! — он сухо расхохотался, не замечая, что ни Сэм, ни Джейсон даже не улыбнулись в ответ. Учитель оттолкнулся, нажал на педали, и новенький блестящий велосипед тронулся. Джейсон только сейчас заметил, что на руках у него ультрамодные перчатки. С трудом проворачивая педали тонкими ногами, Финч медленно исчез в дали.

Сэм смотрел, как он огибает поворот, и наконец обернулся:

— Мерзкий тип! Кто это?

— Новый школьный психолог, я же тебе рассказывал.

— Брр, — Сэма передернуло. — Будь моя воля, я бы ему даже своего имени не сказал.

Джейсон задумчиво смотрел вслед растворившейся фигуре:

— А у меня нет выбора, — произнес он. — В школе решили, что мозги промывать надо не тем, кто пристает, а их жертвам. Только я ему ничего не скажу.

Шрам екнул, будто его укололи иголкой, и затих.

— Тебе придется к нему пойти?

— Похоже на то. Если только родители не будут против, — он почему-то не надеялся, что они возразят. Они ведь так заботились о том, чтобы у него хорошо складывались отношения с ребятами в школе… Иногда даже слишком заботились, хотя он вовсе не был их сыном. Нужна ли ему такая забота, Джейсон вовсе не был уверен. Лучше бы они ему чуть больше доверяли. Мальчик вздохнул.

— Послушай, ну это же ерунда какая-то! Мы, что, сами виноваты, что нас в мусорный бак упаковали?

— Что-то в этом роде, — у Джейсона в животе забурчало — стоило помянуть обед, голод тут как тут!

— Глупо это, — Сэм сделал еще одну растяжку и расплылся в улыбке, — кто быстрей добежит до дома?

— Даже и не мечтай!

Мальчишки сорвались с места, как две молнии, и наперегонки помчались по парку домой к Сэму.

Бэйли развесила по углам стенда гирлянды из желтых подсолнухов и еще несколько ярко-красных. Она оглядела зал:

— Ты только посмотри, сколько народу. Похоже, для праздника выбрали удачный день!

Тинг немного взволнованно оправила платье и перекинула волосы через плечо. Перед ней стоял поднос с амулетами и талисманами. Все утро они с Бэйли работали, оплетали и заговаривали камни. Бэйли вертелась рядом на табуретке.

— Не волнуйся, Тинг, и моргнуть не успеешь — наш товар разберут! Как горячие лепешки!

— Блины! — хихикнула Тинг.

— Лепешки лучше. Блины руками есть не станешь, они масляные. А лепешки можно, — Бэйли тряхнула рыжим хвостиком. Она окинула взглядом поднос с безделушками. Маленькие кристаллики и кусочки кварца, заряженные положительной энергией. Розовые — на дружбу, прозрачные — для успехов в учебе и вообще, чтобы лучше соображать. Проволокой они крепились к цепочкам — можно было повесить их на шею или вместо сережек, браслетов, на ключи. Такие симпатичные плетенки из проволоки было сделать гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд.

Тинг терпеливо обучала подругу, как плести из проволоки, сначала согрев ее в ладонях. Она купила несколько камней, раздробила их на части и только потом принялась заговаривать амулеты. Они чуть заметно светились, но, без сомнения, приносили удачу. Как и кроличья лапка. Хотя, если хорошенько подумать, кто-нибудь видел счастливого трехногого кролика?

В зале включили музыки что-то в стиле кантри, и Бэйли сморщила нос. Хорошо хоть, не так громко. Она облокотилась на поднос с амулетами на хорошую учебу и немного нарушила порядок камней. Здесь, в помещении, они не сияли так ярко, как при свете дня, но все-таки мерцание радовало глаз. Бэйли заметила, что в их сторону движется группа девушек. Как только гостьи увидели табличку, Тинг и Бэйли отвернулись, делая вид, что продолжают украшать стенд.

— Ууух ты! — хором выдохнули девицы и направились прямо к ним.

— Только не смейся! — шепнула Бэйли Тинг. — Но мне кажется, что это клоны куклы Барби!

Тинг все-таки прыснула и прошептала в ответ:

— Главное, чтобы они оказались покупательницами!

Как только девушки приблизились к стенду, Тинг встретила их милой улыбкой.

Высокая коротко стриженная блондинка, загорелая, как шоколадное яйцо, приподнялась на цыпочках.

— Камешки! — просияла она.

— Сережки? Колечки?

— Амулеты, — тихо, почти со стыдом, ответила Тинг.

Но тут подскочила Бэйли:

— Трех видов! — начала она бодро. — На дружбу! На учебу! И на счастье!

— На дружбу? — промурлыкала Барби номер два. Светлые волосы свисали у нее по бокам длинными косами, У девушки были красивые карие глаза и милая улыбка, а вот волосы, точно… крашеные. Она взяла пальчиками один из амулетов и посмотрела на Тинг:

— А есть что-нибудь для… очень близких друзей?

— Любовный Напиток? — прочирикала третья поклонница Барби.

— Я… ммм… не знаю… — Тинг слегка покраснела и смущенно поглядела на Бэйли.

Бэйли наклонилась вперед и заговорщически прошептала, так, чтобы все три клона ее слышали:

— Любовный Напиток жидкий. А это кристаллы. Их не пьют, их грызут. Что-то вроде бульонного кубика. — И она серьезно кивнула.

Тинг тут же пихнула подругу локтем под прилавком — не сильно, но чувствительно. Но Бэйли вошла во вкус.

— И чем больше грызешь, — девчонка снова понизила голос, оглядываясь по сторонам, как будто выдавала великую Тайну, — тем чаще твой друг думает о тебе. Проверено!

Все три блондинки подскочили на месте, как резиновые мячики. Они залились смехом, но тут же стали оглядываться по сторонам, не заметил ли их кто-нибудь.

— Я возьму один!

— И я!

— Я тоже!

Все это они прокричали почти одновременно, так что несколько минут Тинг и Бэйли занимались только тем, что выбирали каждой подходящий талисман, считали деньги и упаковывали покупки.

Как только барби зацокали каблуками вдоль по коридору, Бэйли передала Тинг коробочку с деньгами:

— Вот видишь! Все очень просто!

— Но ведь это не на… на… любовь! — возмутилась Тинг. Она чуть не заикалась.

— Ну да… Не совсем! Но что-то в этом роде. На удачу же. А уж кто, где ее ищет… — Бэйли приподнялась на локтях. Она смотрела вслед барби. В конце коридора девушки встретили группу приятельниц и потонули в море приветствий, чмоканий и объятий.

— О-хо-хо.

— Что? Что такое?

— Думаю, нас сейчас накроет волной покупателей! — Бэйли наблюдала, как девицы чирикают, бросают взгляды и машут руками в сторону их стенда. И вот еще одна группа девушек направилась в их сторону. На этот раз их было больше.

За несколько минут Тинг и Бэйли продали больше половины безделушек, которые плели все утро. Они едва справлялись с наплывом светловолосых покупательниц, которые не переставали щебетать, засыпали их вопросами и брали то одну, то другую цепочку или браслет — а некоторые даже по два-три!

— Что говорить, — заявила последняя покупательница, удаляясь со счастливой улыбкой на лице и с полными карманами безделушек. — Слишком много удачи никогда не бывает!

Тинг и Бэйли, переводи дыхание, плюхнулись на табуретки.

— Вот это да, — выдохнула Тинг. — Сколько же надо было наплести, чтобы хватило на весь день?

Она окинула взглядом пустые подносы и полезла под прилавок, где стояли коробочки для завтрака, — в них они отложили несколько безделушек про запас, девочка выложила остатки на поднос:

— Вот и все!

— Мы получили большую прибыль! — с гордостью заявила Бэйли. Половину они отложат, а остатки покроют расходы — Тинг ведь пришлось покупать камни, проволоку, цепочки. Хотя останется и на сливочное мороженое! Хотя все-таки… у Магов существовал негласный закон — нельзя использовать свой дар в целях обогащения. Ну, или, по крайней мере, не слишком часто…

Тень упала на поднос с остатками товара, и раздалось хихиканье:

— Продаем амулетики? А где горячие булочки?

Не надо было и поднимать головы, чтобы понять, что это Стефан и Рич. От Стефана исходил такой запах… Конечно, не вонь, но и одеколоном не назовешь. Тинг подскочила, а Бэйли откинулась назад:

— Привет, Рич! Привет, Стеф! Уже подготовились к игре?

Даже зная, кого она сейчас увидит, Бэйли все равно удивленно заморгала. Стефан за это время стал еще толще и внушительней. Он возвышался над ней, как гора.

— Да ты бы за целую футбольную команду сошел! — выпалила Бэйли.

Толстяк усмехнулся и провел лапой по ежику волос, от которого физиономия оборотня казалась еще квадратнее. И неприветливей.

— Ты думаешь?

Рич, его тощий рыжий приятель, закатил глаза:

— Да ты похож на танк! Что, разве нет?

Физиономия Стефана снова разъехалась в улыбке. Он подтянул свои безразмерные джинсы и похлопал по футболке с большой цифрой «31» посередине:

— «31» — это я!

— Здорово! — ответила Бэйли. — Нет, правда, здорово! Покажи там им всем!

— А вы придете на игру? Мы разобьем вашу команду в пух и прах, разве такое можно пропустить, Бэйли!

— Нет, не получится. Мы так хотели посмотреть кино, сегодня последний день. Потом фильм снимут с проката. Но игра будет горячей, в этом я уверена!

— Я на прошлой неделе троих толканул.

— Четырех, — поправил Рич.

Стеф переглянулся с ним:

— Четырех?! — И снова заулыбался. — Вот это я даю!

На Риче тоже была футболка, но только с цифрой «0»… Тинг кивнула головой:

— А ты за кого играешь?

— Я не играю. Я слежу за инвентарем и помогаю тренеру. Помогаю надевать снаряжение, перчатки и наколенники. Ну, и за ним приглядываю, — Рич с сожалением поглядел на друга. Во взгляде его читалась неподдельная забота.

— Он в последнее время…?? — Бэйли понизила голос. — Ну, ты понимаешь.

Рич, покраснев, резко замотал головой:

— Никто ничего не заметил. Я всегда тут как тут. Только два раза с тех пор, как мы вернулись домой.

Стеф утвердительно хрюкнул. Девочки поглядели на него, вспоминая неуклюжего медвежонка. Совсем не огромного страшного медведя, а несуразного детеныша — он наклонял голову точно так же, как Стефан, но никого не слушался и делал все, что было угодно его упрямой медвежьей душе.

Тинг с облегчением вздохнула:

— Это хорошо.

— Дело тренировки, — буркнул Стефан. Он похлопал по карману, затем достал кристалл и немного полюбовался на него. — Даже мои родители не знают.

— Они придут на игру, — добавил Рич. — И мои тоже.

Он потянул Стефана за локоть.

— Тебе пора перекусить, а то во время матча вывернет наизнанку! — он виновато посмотрел на девочек. — Это ж футбол. Ему нельзя играть на полный желудок.

— Ага, — ответила Бэйли. Она старалась сдержать улыбку, пока двое не удалились. А затем посмотрела на Тинг:

— Кто бы мог подумать, что из Рича выйдет такая отличная наседка?

Тинг рассмеялась. Тем временем у прилавка остановилась многодетная семья, и Тинг стала помогать матери, обвешанной отпрысками, выбирать талисман на счастье — талисманы на счастье были из прозрачных голубых камешков. После долгих раздумий женщина, наконец, взяла с подноса самый невзрачный и расплатилась.

— Не забывайте прикладывать его ко лбу, если заболит голова! — заботливо прокричала Тинг ей вслед. Женщина кивнула, отпрыски пихались, толкались, ревели и тянули ее к палатке, где продавался попкорн.

Бэйли поежилась и покачала головой. Тинг похлопала ее по плечу:

— Просто у тебя нет ни сестер, ни братьев!

— Да тут просто целая банда!

— О, они не все ее, я уверена, — Тинг с улыбкой посмотрела женщине вслед.

День близился к концу. Девочки пообедали бутербродами с тунцом, которые взяли из дому. Иногда появлялись покупатели, но в основном люди все-таки роились у стендов с едой и напитками. Бэйли сделала, философский вывод, что лучший способ вытянуть деньги из подростка — это поманить его каким-нибудь лакомством. Однако она просияла, когда в толпе показалось знакомое круглое лицо. Непослушные вихры, торчащие в разные стороны, круглые очки болтаются на кончике носа…

— Генри! Генри Сквибб! — закричала она и замахала обеими руками.

Бывший Магик полуобернулся и пристально посмотрел на подружек. В охапке он держал маленькую девочку. Малышка корчилась и извивалась. На ней было платье с оборками и такие же штанишки. Босыми ногами она молотила брата в живот. Немного озадаченный, Генри подошел к их стенду. Но тут же просиял:

— А! Я вас помню. Вы из лагеря? Как дела?

К сожалению, он совсем не помнил их по-настоящему, не помнил ничего, что было в лагере Рэйвенвинг… Но Бэйли все равно радостно улыбнулась совенку:

— Отлично! А у тебя? Помнишь Джейсона и Трента? Джейсону недавно купили компьютер, ему очень нужна помощь. Он просил, чтобы ты написал ему по электронной почте.

— Джейсон и Трент… — Генри снова почесал лоб, но тут же просиял. — Ааа, помню! Они жили в коттедже напротив, да?

— Совершенно верно!

Тинг вырвала листок из блокнота и написала адреса электронной почты Джейсона и Трента, а потом передала Генри. Совенку пришлось действовать проворно, чтобы схватить бумажки пока за него это не сделала сестренка. Крошечный кусочек рекламной листовки, которые раздавали в зале несколько минут назад, уже красовался у нее на губе.

Генри покраснел:

— Абби обожает бумагу — объяснил он.

— А кто ее не любит? — усмехнулась Бэйли, и ребята рассмеялись.

Генри принялся покачивать малышку:

— Я просто за ней смотрю, пока мамы нет… Она здесь, отошла просто.

— И каково в роли старшего брата?

— Ох, тяжело. Не так уж весело, но сегодня она еще хорошо себя ведет. Наверное, бумажка была вкусная! — Генри рассмеялся. Сейчас он был совсем как тот, прежний Генри, который учился вместе с ними в лагере, умел зажигать кристалл и творить чудеса. А вовсе не как тот Генри, который выпил Эликсир Забвения и забыл, что он Магик.

— Генри! Генри?

Он обернулся.

— Это мамочка. Ну, я пошел. Спасибо за адреса. Я напишу, если не забуду! — помахав рукой на прощание, он исчез в толпе.

Тинг грустно вздохнула.

— Я знаю, — ответила Бэйли. — Знаю…

Они молча доели бутерброды, а затем дежурили на стенде по очереди, одна сменяла другую, пока вторая отлучалась подышать свежим воздухом. Продавать талисманы теперь было уже вовсе не так весело. День был на исходе.

Растрепанная девушка пробивалась к ним сквозь толпу, расталкивая всех локтями, не видя ничего перед собой. Приблизившись, она оперлась на прилавок обеими руками.

— Мне нужен талисман на любовь.

— У нас есть только на дружбу, — медленно ответила Тинг, показывая рукой на поднос.

— Неееет. Нет. Мне сказали, вы продаете любовные талисманы. — Девушке было примерно столько же лет, сколько и их подруге Дженнифер, где-то около пятнадцати. Она вовсе не походила на Барби, хотя была очень симпатичной. Вот только глаза у нее были красные и заплаканные.

Тинг встревожено посмотрела на Бэйли.

— Не совсем… Понимаете… — Бэйли переступала с ноги на ногу.

— Пожалуйста. Вы не понимаете. Она хочет украсть его у меня, а я… я… — голос у нее сорвался. В пальцах девушка комкала носовой платок, и когда она поднесла его к глазам, стало видно, что на нем и так нет сухого места.

Тинг достала розовый кристалл и вложила его в руку девушки:

— Это только на удачу. Он может напомнить ему о тебе. И только.

— Но… Но… они сказали… вы им сказали… — на лице у нее было написано отчаяние.

Тинг еще крепче сжала ее пальцы вокруг камня.

— Это просто кристалл. Но камень может впитать все твои лучшие чувства, и, когда ты подаришь его ему, он будет думать о тебе, — китаянка с надеждой улыбнулась.

— И это поможет? — всхлипнула покупательница.

— По крайней мере, вреда не причинит. Но остальное зависит только от тебя. Либо он полюбит тебя, либо нет. Разве ты не понимаешь?

— Да, да… Хорошо, спасибо…

Тинг похлопала ее по руке:

— Удачи! — на секунду на лице ее промелькнуло сосредоточенное выражение, и Бэйли знала наверняка, что Тинг не удержалась и наложила на кристалл дополнительное заклятие. И только потом отпустила руку.

Она подождала, пока девушка уйдет, и всплеснула руками:

— Ты просто молодчина!

Тинг покачала головой и протянула:

— Однажды и мы с тобой можем оказаться в такой ситуации…

— Нет, нет, только не это! — Бэйли в ужасе посмотрела вслед девушке. Подруги придвинулись ближе друг к дружке. Иногда кажется, что лучше и вообще не вырастать, если во взрослой жизни тебя поджидают такие ужасы.

Товар они распродали раньше времени, так что вполне можно было посидеть, поболтать и пососать карамельки, пока за ними не приехала мама Бэйли. Когда она появилась в зале — в клетчатой рубашке и джинсовых шортах, ну вылитая Бэйли, только побольше, — Тинг от души удивилась. Мама мгновенно нашла девочек, едва взглянув на другие стенды.

— Так вот вы где! — Ребекка приветливо помахала и подбежала к ним. — Ну, как все прошло?

— Отлично! — хором ответили Тинг и Бэйли. — Великолепно! Нас уже пригласили на весеннюю ярмарку!

— Правда? Это большое достижение! Возможно, вас ждет будущее великих ювелиров! — Она посмотрела на часы. — Успеваем на последний сеанс. Готовы?

Но тут внезапно в зале наступила тишина, как будто все разом перестали говорить. Такое редко, но случается. И в этот момент в зал опять ворвалась их отчаявшаяся покупательница. За ней бежал высокий, совершенно заурядный с виду юноша. В руке он сжимал серебряную цепочку. Парочка привлекла внимание Бэйли, но, похоже, не только ее.

— Кэролин Райт, я жить без тебя не могу!

Девушка безудержно рыдала, с платка струился Ниагарский водопад.

— Кто тебя просил лезть в его шкафчик? Это не для тебя! Зачем ты трогал… талисман?! — она крутила головой по сторонам, высматривая кого-то.

Тинг и Бэйли поспешили спрятаться за спиной у Ребекки.

— Брайан просил меня забрать его книжки. Да при чем тут Брайан? Это мое сердце ты пленила навсегда! — юноша остановился и прижал руку к груди, не замечая, что весь зал не сводит с него глаз.

— Уходи… уходи… — Кэролин громко высморкалась. — Убирайся немедленно, Франклин! Немедленно!

Он опустил глаза.

— Как тебе будет угодно. — И, повесив голову, поплелся обратно. Толпа расступалась перед ним. Но потом юноша вновь взмахнул в воздухе кулаком с зажатым в нем талисманом: — Я просто так не сдамся! Пока ты не поймешь, что днями и ночами я думаю только о тебе!

— В яблочко, — пробормотала Бэйли. — Да не в ту мишень.

Кэролин разразилась потоком слез, когда на пороге юноша вновь обернулся и крикнул на весь зал:

— Я обожаю Кэролин Райт!

Бэйли вскочила на ноги:

— А вот теперь, — она потянула мать за руку; — и впрямь пора уходить!

Вместе с Тинг они вытолкали Ребекку из зала, все еще со страхом оглядываясь, не гонится ли за ними мисс Райт, которой ни подсунули неправильного принца…

— Это пройдет, — несколько раз прошептала Тинг. — Это не навсегда…

Мама Бэйли озабоченно посмотрела на нее, когда они сели в машину:

— С тобой все хорошо, дорогая? Что пройдет? Что не навсегда?

— Да калории, — быстро ответила Бэйли, пристегивая ремень безопасности, потому что Тинг, казалось, совсем лишилась дара речи. — Мы столько конфет слопали… — Она имела в виду калории!

— В таком случае, — задумалась мама Бэйли и постановила: — В кино берем обезжиренный попкорн!

Она завела машину, и они тронулись.

12

Медвежья услуга

Рич глядел на приятеля влюбленным взглядом:

— Все на месте? Готов?

Стеф хрюкнул. Под мышкой он держал шлем. Форма, над которой его мама трудилась не один час, оттирая зеленые травяные пятна, блистала, как новенькая. А плечи с подкладкой казались такими огромными, что шеи вообще не было видно. Он переступал с одной ноги на другую. В раздевалке уже никого не осталось, игроки выбежали на поле. Хлопнула металлическая дверь. Слышно было, как гудят трибуны — на игру явились почти все городские школьники. И он будет в центре внимания! Игрок лучшей местной команды. Не так уж плохо для ученика средней школы. Но ведь он для этого много работал — правильное питание, бесконечные тренировки, а зазубрить правила чего стоило! Сегодня его третья игра.

Рич слегка подергал подплечники, чтобы убедиться, что они крепко держатся. Рыжие лохмы во все стороны торчали из-под бейсболки.

— Да, еще! — насупился он. — Не пей лимонад из автомата, У тебя от него болит живот, помнишь? Пей только минералку.

— Ага, — Стеф нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Пора, Рич. Там мама с папой пришли, и вообще.

Ему было жарковато во всех этих доспехах, даже без шлема. Уши горели.

— Ладно, ладно, — приятель на секунду задержался. Стеф прекрасно знал, что Рич тоже обожает футбол и даже пытался попасть в команду, но его не взяли даже в начинающие. Уж слишком хилым был этот худышка. Но при этом жутко хитрым. Он кого угодно водил за нос. Рич всегда знал, как помочь, и не раз советовал в игре.

— Пора так пора! — Рыжий выбежал из раздевалки. Стефан было последовал за ним, но вдруг, озадаченный, остановился.

Его преследовало ощущение, что что-то не так. Форма казалось такой тесной. Кроссовки жали. Стеф посмотрел вниз и вдруг издал тихий стон. Только не это! Не сейчас! Не сейчас! Он быстро стянул узкие штаны. И у него ничего с собой нет… Совершенно ничего. Кристалл остался в шкафчике, в кармане джинсов. Зовя на помощь Рича, он сбросил кроссовки и бросился к шкафам. Хотя руки уже не слушались, мальчишке удалось, открыть дверцу. Он крепко зажал кристалл лапами, повторяя заклинание, которому научил его Томаз — раньше оно всегда помогало.

А теперь почему-то нет.

Он вновь пробормотал волшебные слова деревенеющим языком, пытаясь сосредоточиться. Но все, о чем он сейчас мог думать — это бурчание в животе. Он был страшно голоден!

Стеф швырнул кристалл обратно в шкафчик и принялся стягивать остатки формы как можно быстрее, пока она вся не полопалась. Все его мечты о футболе, вся его жизнь в один миг разбилась о холодный пол раздевалки, на который он спустился четырьмя лапами, издав отчаянный рык. Его услышали. Хлопнула металлическая дверь раздевалки.

— Эй, Стеф! Тренер ждет, он вне себя от злости!

Стефан, а вернее, уже медведь, ковылял по полу и жалобно скулил. Он был перепуган до смерти и очень несчастен. В этот-момент Рич вышел из-за угла и застыл на месте.

— О, Господи, — промямлил он, побелев, как мел, и добавил: — Глупый медведь.

Видимо, больше ему в голову ничего не пришло. Медвежонок уселся на попу и принялся тереть морду обеими лапами. Вид у него был самый жалкий.

Рич принялся ползать по полу и быстро собирать одежду Стефа, которую тот побросал, где попало, а затем зашвырнул ее обратно в шкафчик. Форма еле влезла. Он поглядел на кристалл на верхней полке. Стеф, наверное, пытался им воспользоваться. Но теперь уже поздно. Уже ни на что нет времени — только думать, что делать с невесть откуда взявшимся медвежонком. Как вывести Стефана незаметно? В отчаянии он уставился в потолок, откуда на него смотрел золотой медведь — эмблема школы.

Нет. Не может быть, чтобы отгадка сама свалилась на него с неба!

Рич крутанулся на пятке. В раздевалке тренера он нашел запасные майки. Мальчишка схватил одну, с нулевым номером, и стал натягивать ее медведю через голову. Стефан лизал его в лицо длинным розовым шершавым языком.

— А ну-ка брось! Ты должен надеть майку. И слушайся меня. Стеф, да послушай же!

Медвежонок смотрел на него и морщил нос. Лапами он пытался стянуть футболку.

— Стеф! Уймись, я тебе говорю! Мы попали в переделку. Ты, что, хочешь в зоопарк? Или того хуже, в какую-нибудь… лабораторию? Чтобы врачи копались у тебя в мозгах? Ну уж нет! Просто слушай меня и делай то, что я говорю!

Медведь заскулил, как перепуганный ребенок. Рич вздохнул и крепко обнял его за шею.

— Я им тебя не отдам. Что бы ни случилось, я буду с тобой. Ты никогда не останешься один, идет? Я знаю, как нам быть. Думаю, что знаю… Только не снимай майку! — Рич еще крепче обнял медведя. — И еще, приятель… Эээ… Как только выпутаемся из этого дельца, будь добр, прими ванну!

Мальчишка сморщился — в нос ударил запах свалявшейся шерсти. Медведь в ответ тоже пытался обхватить его лапами, но Рич отпихнул приятеля:

— Ну, все! Хватит нежностей!

Дверь с грохотом распахнулась.

— Ольсен! Хокинс! Да куда вы провалились, черт возьми! — на пороге появился тренер.

Рич обеими руками изо всех сил сжал медвежью морду, и озадаченный медведь сдавленно зарычал. Звук был просто отвратительный… Рич поспешно крикнул:

— Это Ольсен, сэр! Он так нервничал по поводу игры, его рвет. Как только ему станет полегче, мы придем!

Тренер что-то проворчал, и дверь захлопнулась. Рич отпустил Стефана — медведя, и тот принялся обиженно трясти головой. Он заскулил, свернулся клубком и решил… немного поспать.

— Ну, дружище, — Рич присел рядом на скамейку. Иногда Стефан превращался обратно во сне, Если так случится и на этот раз, они будут избавлены от многих проблем. А если нет… На трибунах шумели зрители. Рич вздохнул, вытащил из кармана затертую книжку и принялся читать. Пока все, что ему остается, это ждать.

Где-то через час медвежонок перекатился с одного бока на другой и уселся, зевая спросонок. Он тер глаза и издавал голодное урчание. Рич застонал и сердито посмотрел на него.

— Даже и не думай, — попытался рассердиться Рич. — Ладно, у меня есть план… выходим через задний ход на второе поле и…

Медведь покачивался на задних лапах, яростно размахивая передними.

— Нет, нет, нет. Не волнуйся. Ты же эмблема матча, разве не видишь? Если кто-нибудь нас заметит — а нас не заметят! Ну так, на всякий случай. — Рич поправил на Стефе майку и достал из шкафчика его сумку. — Я сложу сюда твою одежду… о, боже… Стеф, ну есть у тебя хоть одни чистые носки, а? Как только превратишься обратно, оденешься. Мы просто спрячемся в кустах и будем ждать, когда ты перевоплотишься. Идет?

Медвежонок с сожалением покачал головой.

— Не волнуйся. Я объясню еще раз. Пошли за мной, — трудно было говорить убедительно, поскольку он прекрасно знал, что Стефан терпеть не может колючие кустарники. Хорошо, что вокруг стадиона их было не так уж много. Он потянул зверя за загривок, пыхтя от натуги, — нелегкая это работа, тащить за собой медведя! Рич остановился и посмотрел медведю прямо в глаза:

— Нет у нас другого выхода. Спокойствие. Никто на нас и не посмотрит, все следят за игрой.

Стеф-медведь закатил карие глаза и неуклюже поковылял к двери. Он остановился у шкафчиков и, нагнув голову, громко фыркнул. Рич похлопал его по плечу:

— Пойдем, пойдем!

Но мишка не обращал на него совершенно никакого внимания. Он начал бить лапой по задвижке шкафчика, пока тот не открылся. Урча от удовольствия, Стеф-медведь запустил лапу в шкафчик и выцарапал оттуда большой пакет медовых тянучек. И принялся запихивать их в пасть горстями — естественно, прямо в бумажках.

Ричу оставалось только наблюдать, как довольный медведь наслаждается конфетками, хрюкает и разбрасывает по полу клочки целлофана. Мусор Рич убрал, а вот шкафчик закрыть не удалось, сколько он ни толкал дверцу. Пришлось залепить ее кое-как скотчем. Рич изо всех сил потянул медведя к двери.

Насытившись и вдыхая носом аромат меда, который размазался у него по шерсти, Стеф охотнее пошел за Ричем. Он ковылял за ним по пятам. Так они обогнули стадион с задней стороны — оттуда вовсю доносились крики болельщиков, стук мяча и пронзительные свистки — игра началась. Рич погладил приятеля по спине. Где-то там, под мохнатой шкурой, прятался Стеф иногда он и в медвежьем облике прекрасно понимал его, а иногда — вел себя просто как дикий зверь… Томаз рассказывал им, как держать Стефана под контролем при помощи кристалла, — иначе и он сам, и окружающие окажутся в большой опасности. Сейчас он не мог сказать, насколько разумен Стеф, понимает ли он его?

Он потянул медвежонка за мохнатое ухо:

— Не отходи от меня ни на сантиметр! — сказал Рич, когда они оказались в тени трибун. Болельщики поднимали такой шум, что Стеф испуганно прижался к колену приятеля. Трибуны над ними дрожали и чуть не трескались от шума. — Ну, еще чуть-чуть!

Все бы у них прошло без сучка, без задоринки, но Рич забыл о двух важных обстоятельствах. Первое — туалет. А второе… это маленькие дети, которые на таких мероприятиях только и занимаются тем, что бегают в туалет. Ну, было и третье: туалет располагался прямо под трибунами.

Прямо навстречу им шла молодая женщина с малышом. Рич застыл на месте.

— Мама, смотри! Медведь в рубашке!

Не оглядываясь, мамаша потянула сына за руку.

— Нет, дорогой, это просто кто-то вырядился медведем. — Как грузовая баржа, она проплыла мимо них, таща за собой на буксире малыша.

— Да нет, мам, нет! Посмотри! Он настоящий! Медвежонок!

— Мэттью, ну что за чепуху ты несешь! — Тут женщина замолчала. Она сморщила нос. И начала оборачиваться. В этот момент Рич изо всех сил дернул медведя за ухо, чтобы скорее миновать это место. Мэттью повис у матери на руке и тянул к зверю пальчики.

— Какой отвратительный запах! — Женщина нахмурилась и наконец увидела Стефана и Рича.

Мэттью ухватил медведя за шкуру, а Рич тянул его в обратном направлении. Медвежонок взвизгнул от боли и рванулся в сторону, сбив с ног мать с сыном. Рич вскрикнул и бросился за ним, в то время как перепуганный медведь, нагнув голову, стремглав несся прямо в сторону футбольного поля! Рич пустился за ним, как пущенное из пушки ядро.

Толпа ревела. Стефан тоже ревел. Когда он ворвался на поле, игроки бросились врассыпную, а судьи засвистели в свои свистки, как стая взбесившихся паровозов.

— Что за черт???

— Круто! Глядите — на нем футбольная майка!

Какой-то ребенок в первом ряду перегнулся через барьер и, размахивая рукой, попытался ухватить медведя:

— Мама! Мишку! Хочу мишку!

— Нет, дорогой, этот мишка живой… Мы тебе купим плюшевого. — Мама поймала отпрыска за край свитера и утянула его обратно на скамейку.

Стефан внезапно остановился, ошарашенно озираясь по сторонам. Рич тоже остановился и попытался подкрасться поближе. Оба тренера обернулись к нему.

— Хи-хи, — ответил Рич. — Это талисман. Эмблема команды.

— Но он жи… жи… живой!

Помощник тренера папкой прикрыл глаза от солнца, чтобы лучше видеть:

— Или переодетый мальчишка… Не могу разглядеть!

— Нет, сэр, это всего-навсего настоящий медведь. Медвежонок. Мне его дали ненадолго, затем его заберут владельцы. Он… он… сирота, они дрессируют его для фильмов, рекламы, ну и всего такого, — Ричу было очень не по себе. Его приятель поднялся на задние лапы и раскачивался из стороны в сторону, не зная, то ли снова броситься, куда глаза глядят, то ли вернуться к Ричу. Он затаил дыхание. Трибуны были переполнены, медведь щурился от солнца. Теперь Рич уже подумывал о том, что привести Стефана сюда было не такой уж хорошей идеей.

Цифры на табло поменялись. — Они проигрывали: 13:6.

Болельщики ревели — они ждали продолжения игры. Тренеры ругались на чем свет стоит и вышагивали туда-сюда вдоль поля, не зная, что предпринять. И тут мяч вылетел из рук подающего и покатился по траве прямо к Стефану и Ричу. Медведь издал пронзительный визг и бросился по полю вслед за мячом.

Лавируя между игроками, Стеф гнался за мячом, как будто это было что-то съедобное. Когда Рич позже обдумывал происшедшее, он решил, что мяч, наверное, напомнил ему улей с медом. Кто знает, хорошее ли у медведей зрение? Но сейчас не было времени думать — медведь опять сорвался с места и бешено носился по полю!

Рич расталкивал игроков, а Стеф в это время гонял лапами туда-сюда футбольный мяч. Он оттолкнул двоих ребят, которые хотели ему помешать, взял мяч в зубы и принялся его пережевывать. Раздался громкий хлопок, и мяч лопнул, но медведю этого было мало — он бросился вдоль поля, прямо к зоне противника, куда забивали гол. Половина игроков перепугалась и разбежалась в разные стороны, но вторая половина яростно пыталась преградить ему путь.

Когда у судей уже не было сил свистеть, Стефан-медведь с довольной мордой сидел в воротах противника, прижимая к груди сплющенный футбольный мяч. Майка на нем висела клочьями.

Тренер обернулся к ошарашенным игрокам:

— Тысяча чертей, даже медведь может забить гол, не то что вы!

Рич поравнялся с медведем и забрал у него изжеванный мяч. Он висел у него в руках жалким комком. В этот момент к нему подбежал ответственный за инвентарь. Рич передал ему мяч, сгорая от стыда. Но паренек рассмеялся и вручил истерзанный мяч обратно:

— Будет ему вместо жвачки!

Тренер Думбовский яростно грозил кулаком:

— Убери эту зверюгу с поля! Это не зоопарк, Хокинс! Где Ольсен? Я знаю, это ваши с ним проделки! Пусть не прячется в раздевалке — от меня не уйдешь!

— Он… он скоро придет, сэр. Ему очень плохо. Он… это… эээ… случайно съел еду, которая предназначалась для медведя! — Рич крепко вцепился в медвежье ухо, и зверь принялся скулить и вырываться. Ему вовсе не нравилось, когда всякие рыжие щипали его пальцами за уши.

— Футбольное поле — не место для животных! — взревел тренер, хотя они уже удалились на приличное расстояние. Он кричал даже громче судей, которые только что объявили, что гол, забитый медведем, не считается». — Чтоб духу его здесь не было! И в следующий раз, прежде чем отколоть такую штуку спроси у меня разрешения! И приведи сюда Ольсена!

— Д-да, сэр! Непременно, сэр! — Рич со злостью дернул медведя за ухо.

Прозвенел звонок — конец первого полуфинала, и на поле вышел оркестр. Последнее терпение медвежонка лопнуло, когда разом грянули трубы и затрещали барабаны. Он опрометью бросился со стадиона, а за ним, как всегда, Рич — пыхтя, чертыхаясь, с сумкой в руке.

Нигде не было ни следа этой глупой животины. Рич хлопнул себя по лбу. Он с сожалением крутил головой по сторонам.

— Эх, дружище, — вздохнул Рич. Ему осталось только бродить по окрестностям, надеясь, что, как только приятель перевоплотится обратно, у него хватит ума засесть в кустах и не вылезать оттуда. Рич крыл себя на чем свет стоит, обыскивая одно поле за другим. Остался только самый дальний угол спортивного комплекса. Люди, наверное, принимают его за чокнутого, который лазает по кустам в поисках остановившихся «по нужде».

Рич достал из кармана кристалл и уселся на траву, прислонившись к покосившемуся столбику. Зажав камень в руках, он пытался как можно яснее представить своего приятеля, ну, и его вторую, медвежью половину… А что ему еще оставалось делать? Может, в глубинах кристалла он сможет увидеть облик друга или хотя бы подсказку. Наладить связь с ним.

Как магнит, кристалл лип к ладоням — и вдруг поднялся в воздух, будто палочка фокусника. Рич отпустил камень. Камень мягко поплыл по воздуху по направлению к кустам. Секунду спустя он услышал медвежье ворчание. А точнее, нечто среднее между ворчанием и человеческим голосом.

— Эй, дружище! — принялся уговаривать Рич обоих. — Ты забил гол, правда, здорово? Нам пора выбираться отсюда!

Прошло еще несколько долгих минут, пока Стефану наконец удалось совладать с собой. Он показался из кустов, бледный и дрожащий. Он уселся на траву и принялся натягивать одежду, которую Рич достал из сумки.

— Вот влип-то, а. Вот влип-то. Там же папа с мамой, они, наверное, голову ломают, в чем дело. А что, если я опять «обернусь»?

— Просто держи себя под контролем. Постарайся, Стеф.

Наконец Стефан встал, с ног до головы облаченный в футбольные доспехи Милдфордской команды, но лицо у него было такое, будто парня вырвет в любой момент, — как и наврал тренеру Рич.

— Не могу я.

— Тебе решать, — Рич прислушался. — По-моему, перерыв закончился.

Он скрестил руки на груди.

— Конечно, я только помощник тренера, но, похоже, во втором тайме мне придется сыграть за тебя. Может, и я смогу чем-нибудь помочь команде. — Он поднял свою сумку.

— Ты меня здесь не бросишь.

— Ее как брошу. Послушай, Стеф, ты так хотел попасть в эту команду. Ты должен учиться предчувствовать моменты превращения и справляться с ними. Если только ты действительно хочешь стать футболистом. Думбовский уже разыскивает тебя повсюду, если не покажешь класс — ты пропал. Я уж не говорю о твоих родителях, — рыжий Рич повернулся и пошел к стадиону.

— Рич!

В голосе Стефана читался неподдельный ужас. Рич медленно обернулся.

— Ты будешь за мной приглядывать?

— Ты же знаешь. Просто сконцентрируйся. Твой кристалл здесь, у меня в сумке. Во время каждого тайм-аута доставай его и немножко подержи.

Стеф закатил глаза, но потом утвердительно хрюкнул и поплелся за другом.

Тренеры стояли у края поля. Думбовский заметил Стефа первым:

— Где ты пропадал?

— Мне было плохо, сэр.

— Да ты белый, как простыня. Сможешь играть?

Стефан крепко сжал шлем и натянул его на голову, чтобы никто не видел, как он бледнеет от страха:

— Да, сэр!

Тренер покачал головой, давая ему дорогу:

— Чтобы больше таких штучек не было! Еще что-нибудь подобное, и вы вылетаете из команды, оба! Никаких животных, и в день игры не объедаться!

— Да, сэр! — хором ответили оба.

— Ладно, по местам, — тренер указал карандашом на скамейку. — Пока будешь запасным. Рич, тут кому-то надо было перевязать ногу. Найди игрока и окажи помощь.

Ребята кивнули.

— Какие понятливые, — чуть улыбнулся тренер. — Хуже больного игрока могут быть только его взволнованные родители.

Головой он указал на первый ряд, где не находили себе места родители Рича и Стефана — они подпрыгивали, размахивали руками и что-то кричали. Стеф вышел на поле и уселся на скамейку для запасных.

Рич испустил вздох облегчения. Похоже, родители пришли только что и пропустили погоню за медведем.

13

Дом с привидениями

После обеда Мак-Интайр заехал за Джейсоном домой к Сэму, хотя это и не было запланировано — просто у Бульдозера появились кое-какие дела по этой дороге, и он решил прихватить с собой пасынка. Джейсону нравилось ездить в строительном фургоне отчима — он возвышался надо всеми машинами на дороге и весь был какой-то крепкий и надежный. Бульдозера не беспокоило, что Джейсон вспотел и перепачкался во время тренировки, главное только, чтобы в кабине ничего не ел и не разлил ненароком. Поговорить с отчимом иногда было приятно — о том, о сем и ни о чем, разве что иногда вспомнит какой-нибудь очередной проект или даст совет. Иногда эти советы были до умопомрачения скучными и длинными, но можно было услышать и что-нибудь интересненькое. Но сегодня отчим молчал — видимо, обдумывал серьезные дела.

Джейсону тоже было о чем подумать. Что это за проклятие Аркада, не оно ли поразило его кристалл, так что от камня теперь почти никакого толку? Если так, возродится ли он когда-нибудь вновь, или ему придется выбрать и приручить новый? А если дело не в Проклятии? Почему тогда кристалл не защитил его в парке? В чем дело?

Ведь он мог погибнуть, он уже был на волосок от гибели — создать защитное поле ему казалось проще некуда, что же случилось? Не то же ли самое произошло с Генри Сквиббом? Неужели это навсегда? Но он не утратил Магию, он чувствовал ее внутри себя, она просто переполняла его! Вот только полагаться на нее он больше не мог. Все равно что не доверять самому себе.

Джейсон поежился и попытался подумать о чем-нибудь другом, например, о том, куда они едут.

— Куда мы едем?

— В одно местечко на побережье. Старый дом. У меня там кое-какие дела.

Джейсон припомнил, как несколько недель назад отчим разговаривал по телефону и потом несколько раз поминал побережье. Мальчик, кажется, догадался, куда они едут:

— Дом Мак-Генри?

— Угу, — промычал Бульдозер. — Он самый. Наследник скоропостижно скончался, теперь дом можно купить. Купля-продажа — это уже не мое дело, но они пригласили меня посмотреть здание, оценить состояние.

Отчим так крепко сжал руль огромными лапами, что костяшки пальцев побелели, но тут же расслабился. Джейсон решил, что, похоже, сейчас лучше помолчать. Он выглянул из окна и принялся наслаждаться видами.

А полюбоваться было на что: они уже выехали за пределы городка, свернули с шоссе на проселочную дорогу, которая петляла по нависающим над океаном обрывам. Машина неслась по щебенке, но берега не было видно. Кое-где на больших расстояниях друг от друга среди дубов и эвкалиптов были разбросаны домики. Джейсон ломал голову — и кому вздумалось строить здесь новый жилой комплекс? Или гостиницу? Развлекательный центр? Они проезжали целые мили, не встречая ни продуктового магазина, ни закусочной. Однако Джейсону тут нравилось. Почти прерия, сухая, потому что дожди еще не прошли, но все равно притягательная. Она нравилось ему такой, какая есть. И, кажется, Бульдозеру тоже. Есть места, сказал он как-то Джейсону, где, чем больше домов, тем лучше. А есть — где лучше, чтоб их и в помине не было. И люди должны понимать, где и что надо строить, чувствовать разницу.

Они обогнули поворот, и перед глазами предстала искрящаяся на солнце бухта у подножия широкого утеса. Джейсон не мог оторвать взгляд от воды. Прилив гнал к берегу воду в клочьях белой пены, безбрежный Тихий океан расстелил перед ними свою стальную гладь. Песчаный берег смотрелся совсем девственным, нетронутым — превосходный пляж. А затем Джейсон поднял голову, чтобы взглянуть на вершину утеса, и сердце у него в груди остановилось.

Мрачные развалины, пришедшие из ночных кошмаров, нависали над водой. Развалины из его ночных кошмаров. Кровь застыла в жилах, а ладонь прилипла к оконному стеклу. Мысли в голове у Джейсона пугались, он не мог отвести взгляда от этой полуразвалившейся крепости, которая примостилась над заливом, как уродливая химера на крыше готического собора. Он нутром чувствовал, какая чудовищная энергия исходит от этого здания — дикая, необузданная, как будто дом подхватил ураган бушующей манны. На него было больно смотреть.

— Что… что это за место?

— Дом Мак-Генри.

Он так и знал, что отчим это скажет. Знал наперед. Может, потому что дорога поворачивала и вела прямо к черным, покосившимся воротам, может, потому что Мак-Интайр повел машину вверх по склону холма или… потому что дом из его ночных кошмаров не мог появиться здесь просто так. Джейсон вцепился в ручку двери. Чуть слышный стон сорвался с его губ.

— Ничего себе, да? Конечно, не в моем вкусе, но и не похоже на замки, которые я видел прежде. Но, даю руку на отсечение, — это не меньше, чем древняя уэльская крепость. Говорят, старый владелец выкупил все до последней доски и камешка и перевез сюда, чтобы выстроить заново. В то время когда Хантингтон и другие банкиры и владельцы железных дорог думали, как бы выстроить свои дома поближе к Лос-Анджелесу, Мак-Генри строил здесь свою крепость. Она тут уже сто лет стоит… Пока кое-кому не пришло в голову ее снести.

— Значит, ее снесут? Ты будешь этим заниматься?

— Я пока ничего не могу сказать, Джейсон. Пока. Хочешь пойти со мной или посидишь в машине?

Конечно, он хотел остаться. Ни ногой он не ступит на этот гравий! И все-таки Джейсон знал, что он должен это сделать. Он должен провести границу между сном и реальностью. Все-таки ворота здесь были не совсем такими, как в его кошмаре. Никакого замка с молотком в форме драконьей головы, так что не надо было отскакивать от огненной струи. Ворота болтались на петлях, распахнутые, будто никому и в голову не пришло их запереть. Но когда они въехали во двор, на секунду Джейсон почувствовал страшную головную боль. Он даже дернулся от удивления. Моргая, мальчик сполз на край сиденья, в ушах звенело.

Ты же Хранитель Врат. В последнее время он почему-то совсем забыл об этом. Когда он думал о Магии, эта мысль почему-то последней приходила в голову. И все-таки это он, Джейсон Эдриан, обнаружил в лагере Рэйвенвинг Врата в другое измерение, в новый мир — хотя на пороге его встретили не самым любезным образом. Теперь Гэйвен Рейнвотер и его соратники занимались тем, чтобы соединить два этих мира, чтобы Врата между ними всегда оставались открытыми. Тогда Обитель станет прибежищем для тех, чьему дару не дано развиться в мире реальном, кого здесь гонят и не принимают. Пока все их усилия не принесли плодов. Джейсон оказался единственным из Магов, кому удалось проникнуть в долину, лежащую за старыми ржавыми воротами, которые он сначала принял за черный ход в лагерь. Иногда попытки оказывались удачными, но в основном Гэйвену и Томазу приходилось часами бродить кругами по каньону, не продвигаясь дальше ни на миллиметр.

Он был Хранителем Врат, нравится ему это или нет.

Джейсон приложил руку к щеке. Мак-Интайр затормозил во дворе дома Мак-Генри. Голова просто раскалывалась, как будто вот-вот лопнет, но вдруг — боль стихла. Джейсон выпрямился на сиденье. Мак-Интайр припарковался и выключил мотор, а Джейсон этого даже не заметил. Обернувшись, он увидел, как ворота поскрипывают на ветру, будто кивают ему. Нет, это не Врата. Ни в коем случае. Сквозь истинные Врата так просто не проедешь.

Мак-Интайр, кажется, совершенно не замечал, что Джейсону не по себе. Он вылез из машины и посмотрел на старенький белый «Мерседес», который стоял во дворе — видимо, кто-то опередил их. А затем через плечо взглянул на Джейсона:

— Давай, вылезай. В этих старых развалинах есть на что посмотреть.

Джейсон медленно вылез из машины, ожидая подвоха вроде огнедышащих дверных ручек, но ничего не произошло. С океана доносился соленый запах, крики чаек, миллионы которых носились над заливом, птицы камнем падали в воду и хватали добычу. Каждый раз, когда чайка обрушивалась с высоты, у него внутри все сжималось, но птица тут же расправляла крылья и мягко парила в воздухе. Джейсон вприпрыжку побежал за Мак-Интайром, чтобы не отставать, и к створчатым дверям в виде арки они подошли одновременно. Джейсон вовсе не удивился — огромный бронзовый замок с ухмыляющейся драконьей физиономией был ему знаком. Значит, все-таки он…

Джейсон чуть не отпрыгнул по привычке, когда Бульдозер взялся за кольцо и три раза внушительно постучал по двери. В глубине дома прозвенело такое эхо, будто ударили в огромный китайский гонг. Мальчику даже показалось, что с каждым ударом нос дракона морщится, силясь пыхнуть огнем, а дом стонет в ответ. Но отчим похоже, ничего этого не заметил. Он хмыкнул, отпустил молоток и пожал плечами. Наконец послышались шаги, но дверь открыли еще не скоро. Как только она распахнулась, Джейсон не смог сдержать любопытства, чтобы первым не заглянуть внутрь.

Изнутри здание походило на пещеру. Неудивительно, что здесь такое эхо. Похоже на огромный концертный зал, сюда влез бы весь школьный оркестр. Двери в дальнем конце коридора были открыты, они вели во все стороны — на север, на запад и на юг. А тот, кто открыл им входную дверь, напоминал дворецкого: строгий костюм, галстук, жилет и все, что полагается носить лакею, расчесанные на пробор черные волосы с проседью, римский нос и высокомерный взгляд.

— Чем я могу быть полезен?

— Я Вильям Мак-Интайр из строительной фирмы. Я договаривался о приезде.

— Да, припоминаю, — дворецкий посмотрел на Джейсона сверху вниз. — Ваша честь?

Он приподнял одну бровь: внешний вид Джейсона ему явно не был симпатичен.

— Это мой сын. Он прекрасно воспитан, — Мак-Интайр выглядел слегка оскорбленным, будто дворецкий намекнул, что Джейсон явился сюда разнести весь дом.

— Следуйте за мной, — тихо сказал высокий мужчина. Он повернулся к ним спиной и пошел вдоль по коридору, слегка припадая на левую ногу, отчего правое плечо у него казалось выше, как будто он шел против ветра. Штиблеты постукивали по лакированному деревянному полу, дощечки слегка похрустывали. В один момент Джейсон опустил глаза и ему показалось, что он видит все этажи дома насквозь до самого подвала. Вот-вот доски разверзнутся у него под ногами, как в кошмаре, и он стремительно полетит вниз… Хотя доски вовсе не казались гнилыми.

Бульдозер тоже один раз посмотрел себе под ноги. Но Джейсон был уверен, что его побудило это сделать вовсе не богатое воображение, а профессиональный интерес — почему в доме такая хорошая акустика? Под тяжелыми шагами Мак-Интайра доски скрипели изо всей мочи, будто жаловались на тяжелую жизнь. Похоже, только лакей не слышал ничего вокруг, приближаясь к северной двери в дальнем конце коридора.

Если прихожая была вполне узнаваемой — она будто пришла из его снов, — то за северной дверью не было ничего знакомого. Оно и понятно, ведь во сне он обычно сразу оказывался в подземелье, ему не удавалось исследовать дом до конца. Джейсон осторожно озирался по сторонам. Это, бесспорно, был очень внушительный замок, даже в век небоскребов он производил впечатление. Хотя он казался почти пустым, только по стенам стояло немного мебели и деревянные ящики, наполовину упакованные или уже закрытые и плотно заколоченные. Джейсон пытался прочитать надписи на ящиках, но то ли они шли слишком быстро, то ли написано было не по-английски.

Когда они вошли в огромную библиотеку, Мак-Интайр издал возглас одобрения. Встроенные в стены полки были все еще заставлены книгами и прочими интересными предметами. Внизу стояли пустые ящики. Панельные деревянные стены были отполированы до блеска. У одной стены стоял диван, обитый темной кожей, а в центре комнаты — огромный дубовый стол. За столом сидели три джентльмена, двое лицом к ним и один спиной. У Джейсона вновь помутилось в глазах — энергия дома давила на него. На несколько секунд он почти потерял сознание.

Джейсон потер слезившиеся глаза. Один из мужчин встал из-за стола и вышел через дверь в стене, но мальчик, хотя и в тумане, успел бросить взгляд на его лицо. Он заморгал и перевел взгляд на махровый персидский ковер на полу, а когда поднял глаза, мужчины уже не было.

Джейсон нашел в себе силы не сползти на пол и придвинулся поближе к Мак-Интайру. Он был в ужасе. Ему показалось… нет, этого просто не могло быть… это был тот же человек, который напал на него в парке сегодня утром.

14

Что за шуточки!

Джейсону захотелось спрятаться за широкой спиной Мак-Интайра, но он прекрасно понимал, что этого сделать нельзя, да и не поможет. Этим он только привлечет к себе внимание. И все-таки находиться здесь — ой как небезопасно. Джейсон больше не верил в совпадения. За всем этим стоит Мертвая Рука, всеми возможными способами она заманивает в сеть его и его семью. Запрещено пользоваться Магией или нет, он будет делать то, что считает нужным.

Из-за плеча Мак-Интайра Джейсон настороженно наблюдал за происходящим.

— Дом старый, но хороший, — сказал Вильям Мак-Интайр, обращаясь к одному из джентльменов и пожимая руку.

— Да, несмотря на достижения прогресса, тогда строили на века! Хотя ремонта он, безусловно, требует… — Мужчина, который вышел вперед, чтобы пожать лапу Мак-Интайра, был высоким и сухощавым. Когда-то он, видимо, был еще и рыжим, но теперь поседел — кое-где на лице виднелись веснушки. Мужчина был в возрасте, но еще не стар, костляв, в голосе у него явно осталось больше силы, чем во всем дряхлом теле. Он быстро подошел к гостям, выпрямился и постучал пальцами по доверху набитой папке, что лежала на столе.

— Я полагаю, что вы лучший кандидат для этой работы.

— Да, но только в том случае, если дом впишется в проект и в наши чертежи. Это очень важный проект, думаю, придется затратить немало усилий. Я так полагаю, Вы уже приняли все необходимые меры, и дом благополучно продан?

— Да, да, все уже почти оформлено. Нужно только дать проекту старт, если понадобятся займы или дополнительные вложения, мы можем привлечь дополнительные капиталы. Если вы согласитесь встать во главе проекта, это будет поистине большая удача.

Мак-Интайр чуть заметно улыбнулся. Ему нелегко было польстить, Джейсон это знал. Он вообще терпеть не мог лесть, предпочитая, когда его хвалят за уже проделанную работу, а не заранее. Джейсон чуть-чуть подвинулся, чтобы размять ноги — после утренней пробежки они слегка ныли. И тут же об этом пожалел, потому что немедленно привлек к себе внимание.

— Это ваш сын?

— Да, но он прекрасно понимает, что присутствует на деловых переговорах. Он будет хорошо себя вести и не помешает.

— Хороший мальчик, — рыжий с минуту изучал Джейсона, но потом потерял к нему интерес, потому что Джейсон сделал все возможное, чтобы вести себя как можно незаметнее.

— Так что Вы думаете, Мак-Интайр? Вы заинтересованы в проекте? Мы партнеры?

Мак-Интайр рассмеялся. Как будто в груди у него зарокотал водопад.

— Нужно обсудить сроки, бюджет, сколько рабочих вы мне дадите, само собой разумеется, — он огляделся по сторонам. — Честно признаться, мне не по душе сносить такие дома. Может быть, вы еще передумаете и превратите его в жемчужину вашего проекта. На верхних этажах можно сдавать мансарды художникам, открыть ресторан, а внизу — магазины или офисы. Я знаю одну художницу, которая руку бы дала на отсечение, лишь бы заполучить одну из этих комнат в качестве мастерской.

Мужчина тоже окинул взглядом комнату, будто бы видел ее впервые. Мак-Интайр ткнул пальцем в потолок:

— Это отличное дерево, шкафы делал мастер, да и панели крепкие.

— Да… — протянул сухощавый. — Мы об этом, конечно, еще не думали. Как вы сказали? «Жемчужина проекта»?

— Немного старины никогда не повредит.

— Верно. Тут большая площадь, на которой мы можем строить все, что душе угодно. Это просто огромная территория — добрых семьдесят пять акров.

— Тогда, думаю, стоит проявить великодушие. Обдумайте мой совет. Несмотря на то, что моя работа — ломать, я не люблю, когда сносят исторические здания. Это хорошая крепкая постройка, настоящий памятник эпохи и искусства. Стыдно будет разрушить его.

— У нас есть на то причины, но я изложу ваши идеи руководству. Я все-таки могу им передать, что вы согласны с нами работать?

— Когда у вас будут готовы все расчеты, мы поговорим снова.

— Значит, решено, — рыжий слегка улыбнулся и взял со стола папку. — Мне нужно будет ненадолго уехать, но я вернусь очень скоро, и, возможно, нам удастся пообедать вместе. И обещаю к тому времени предоставить вам все расчеты, чтобы вы не зря ждали.

— С превеликим удовольствием, — они крепко пожали друг другу руки, и, когда Мак-Интайр повернулся и положил ладонь Джейсону на плечо, мальчик почувствовал страх и отвращение, как от прикосновения ядовитого насекомого. Наверное, это всего лишь его воображение. Всего лишь глупые выдумки.

— Вы найдете дорогу обратно, или вам показать?

— Нет, спасибо, — пророкотал Мак-Интайр. Он повернул Джейсона за плечи и вывел его из библиотеки. Они шли обратно тем же путем. Отчим не проронил ни слова, пока они не вышли во двор и не сели в фургон. Как только они миновали ворота, Бульдозер тяжело вздохнул:

— По-моему, это место не для людей, — поежился он. — Мне здесь делается не по себе.

Джейсон нервно хихикнул:

— А ты, правда, думаешь, что кто-нибудь захочет открыть здесь магазин или мастерскую?

— Я, конечно, не уверен. Дом Мак-Генри является в некотором отношении историческим памятником, его стоит ценить по заслугам, но что касается ресторана или чего-нибудь еще в этом роде… По правде, не знаю. У меня тут волосы на затылке дыбом вставали.

— У меня тоже! — Джейсон почесал затылок.

Бульдозер рассмеялся и снова похлопал мальчика по плечу:

— Есть в моей работе один положительный момент: если я чувствую подобное отвращение к человеку то ни за какие коврижки не буду с ним работать. Пусть все деньги мира под нос мне положат — не буду. Нет, и все! — Они неслись вниз по каменистой дороге, и Мак-Интайр посмотрел в зеркальце заднего вида. Снова запахло океаном. Отчим медленно повторил:

— Если не захочу.

— Но ты еще не уверен, хочешь или нет?

— Нет. Еще не уверен. Если в этом районе будут возводить новый жилой комплекс, дом все равно придется снести рано или поздно… Но аккуратнее, что ли. Не повредив окружающей территории, чтобы не оставить уродливый фингал на лице земли. Любая стройка в подобном месте — это вызов природе. — Мак-Интайр вел машину, глубоко задумавшись. Вдруг он тряхнул головой. — Надо забросить тебя домой. Тебе надо помыться. И на дом, наверное, много задали?

— Ага, — Джейсон покрепче прижался к спинке сиденья — машина подпрыгивала на ухабах. Когда Мак-Интайр наконец свернул на шоссе, Джейсон понял, что обратно они возвращаются другой дорогой. Они спустились вниз по склону и добрались до города гораздо быстрее, срезав путь, так как не ехали вдоль океана.

Как только они въехали в город, отчим испустил вздох облегчения:

— Вот как надо срезать! — с гордостью объявил он, подъезжая к дому.

— Быстрее и короче!

— Это точно, и даже хотя долгая дорога не такая ухабистая, если этим путем мы будем свозить материалы и подгонять технику, будет лучше и для окружающей среды! И для людей. Мы, конечно, можем использовать обе дороги, чтобы исключить возможность пожара, — Мак-Интайр улыбнулся мальчику. — Я все только о делах да о делах.

Это был один из тех редких моментов, когда Джейсон как никогда понимал отчима. У него тоже были дома важные дела. Он думал только о Магии.

— Джейсон? — Нежный голос доктора Патель раздался скорее у него в голове, чем в ушах. Мальчик сжимал в руках кристалл. — Я могу войти?

Он мысленно послал ей ответ «да», и через секунду миниатюрная фигурка, закутанная в сари, выступила из темноты его спальни на чердаке. Отодвинув махровое банное полотенце, она присела на краешек кровати и улыбнулась:

— Ты сказал, какие-то неприятности?

Джейсон уселся за стол, чтобы видеть ее лицо. Волосы у него были еще мокрые после душа, а чистая одежда пахла свежестью. Красная точка во лбу индианки сверкала, как драгоценный камешек.

— Большие неприятности. Сегодня утром на меня напал волкойот.

— Что? Здесь, в городе? Рассказывай все по порядку! — Она сложила руки на коленях, нахмурилась и приготовилась слушать. Джейсон невпопад выпалил все, что помнил. Она задала ему несколько наводящих вопросов, и мальчик вспомнил еще несколько фактов, включая дом Мак-Генри и то, что его кристалл перестал ему повиноваться: ему не удалось ни установить защитное поле, ни зажечь сигнальный маяк.

— Ты принес плохие новости, — покачала головой доктор Патель. — Наша единственная надежда обезопасить вас была в сигнальном маяке, И он работал. Я ничего не понимаю, но нужно немедленно сообщить Гэйвену и Томазу. Я возьму это на себя. Я очень рада, что тебе удалось избежать опасности. Ты очень умный мальчик, Джейсон. — Она помолчала и заправила за ухо прядь темно-каштановых волос. — Можно мне взглянуть на твою руку?

— Ну… да, конечно, — он протянул левую руку и она взяла ее в свою, наклонилась и стала внимательно разглядывать шрам.

— Я долго думала, — медленно произнесла доктор Патель, — не застрял ли там, внутри, осколок зуба или какая-нибудь заноза. С виду он кажется зажившим, но остается свежим. Ты говорил, что иногда бывает больно? — Она взволнованно посмотрела ему в лицо. — Он не повелевает тобой?

— Повелевает?

— Не хочется ли тебе иногда сделать что-нибудь такое, чего делать нельзя? Что-нибудь запретное? Или…

— Перейти на сторону Тьмы? — выпалил Джейсон и испуганно захлопнул рот. Это было слишком серьезно. Мальчик долго думал, действительно ли волкойот пометил его своей дьявольской меткой. Так зверь и сказал, но Джейсон подумал, что тот просто хотел припугнуть его, внушить мальчику, что он беззащитен.

— Да, — ответила доктор Патель.

Джейсон яростно помотал головой.

— Хорошо. Тогда я тебя оставлю… — Она окинула взглядом спальню и улыбнулась: — Займешься уборкой или домашней работой?

Джейсон покраснел. Доктор кивнула, не переставая улыбаться:

— Я поговорю с Гэйвеном и Томазом, и чем скорее, тем лучше. Это важно для всех нас, — она быстро обняла его на прощание и, прежде чем встать, притронулась к ожерелью из камней и испарилась в легкой дымке, оставив по себе лишь легкий аромат сандалового дерева, — это был ее любимый аромат.

Джейсон потер руку. От ее прикосновений рука заныла, как будто шрам вновь раскрылся. Опять. Он не рассказал ей только о Воине Мертвой Руки, которого видел в доме Мак-Генри, и теперь думал, правильно ли поступил. Но ему не хотелось показаться трусом, к тому же он вовсе не был уверен, что видел именно его. А вдруг обознался? Тогда это только доставит лишние проблемы, а ему их и так хватает.

15

Что-то будет…

Джейсон посмотрел на часы. Пополдничал он уже полчаса назад, хотя желудку этого явно казалось мало. Мальчик открыл ящик стола, где хранил припасы на черный день, и принялся с удовольствием жевать батончик мюсли, стараясь не ронять крошки на клавиатуру компьютера. Как только он взглянул на экран, в окошке появилась надпись «Вам письмо!». Джейсон поспешно вытер руки, чтобы узнать, кто бы это мог ему написать.

Отправитель письма скрывался под именем «Хоббит Генри». Несколько секунд Джейсон ума не мог приложить, кто это, но потом радостно вскрикнул:

— Генри Сквибб! — и ткнул мышкой на письмо, чтобы поскорей прочитать. Да, письмо было от Генри — дорогого совенка Генри, мальчишки с непослушными каштановыми волосами и невинными глазами. Читая слово за словом, Джейсон почти слышал голос друга:

Дорогой Джейсон! Как ты поживаешь? Все так же обстреливаешь друзей попкорном? Мой спальный мешок продолжает надуваться без спросу, когда ему вздумается. Я его храню в шкафчике. Только вот крепко завязать все никак не получается. Я видел Бэйли и Тинг, они дали мне твой электронный адрес. Добро пожаловать в 21-й век!

Я слышал, вы с Трентом режетесь в игрушки по модему. Всегда хотелось попробовать — может, и меня примете? Ладно, мама пошла в магазин, я остаюсь за няньку. Пока!

Джейсон откинулся на спинку стула, широко улыбаясь. Генри был такой же, как прежде — насколько Джейсон мог почувствовать, — вот только он ни капельки не помнил о том, как они вместе учились Магии. Но все-таки это был прежний Генри. Совсем не такой, как тот жалкий, перепуганный мальчик, которого заставили выпить Эликсир Забвения и отправили домой раньше времени. Он так переживал из-за этого. У Джейсона сердце разрывалось при взгляде на друга, хотя он и знал, что это необходимо, и Элеанора заверила его, что со временем Генри перестанет грустить.

Надо непременно сообщить Элеаноре, что к Генри вернулась прежняя веселость и разговорчивость, если не сказать болтливость. Затем он быстро напечатал письмо Тренту в надежде, что тот согласится разрешить Генри играть вместе с ними. Но не только игры были у Джейсона на уме. Он не просто хотел остаться Генри хорошим другом, а надеялся, что Джоннард Олбрайт, украл у совенка его Магические способности, не опустошил его навсегда. Вдруг в Генри осталась еще хоть капелька Магии? Но Трента в этот момент не было в Интернете, как обычно. Джейсон удивленно пожал плечами.

Он начал читать другие письма. В них было много тревожного. Джейсон нахмурился. Конечно, над историей Тинг и Бэйли с продажей любовных амулетов можно было только посмеяться, а вот то, что, по рассказам Рича, случилось со Стефаном, внушало настоящие опасения.

В конце письма Рич приписал:

Я делаю все, что могу, но дружище Стефан уже подумывает сдать себя в цирк! Он не виноват, бедолага так боится, что его поймают и начнут проводить эксперименты.

Джейсон написал в ответ короткое ободряющее письмо, что Маги уже предупреждены обо всех неожиданных происшествиях, включая и погоню волкойота за ним самим. Стало очень опасно, поэтому он предупредил друзей, чтобы они были поосторожнее и почаще тренировались устанавливать защитное поле. На этой строчке он остановился. Несмотря на то, что у него в последний раз ничего не получилось, надо верить. Он просто обязан верить! Кристалл связан с ним, это часть его самого… такая же, как… рука или нога. От мысли, что от него можно отказаться или отдать другому, Джейсона в дрожь бросало.

В желудке снова забурчало, напоминая, что крошечный батончик вряд ли сможет заменить целый ужин. Хочется ему или нет, придется совершить налет на кухню. Может, Джоанна даст ему яблоко или еще что-нибудь. Он просто умирал с голоду!

Джейсон выпрыгнул из-за стола и быстро спустил лестницу. В кухне никого не было, хотя в духовке что-то пеклось, тикали часы. Он схватил с тарелки огромное сочное красное яблоко и с наслаждением впился в него зубами. Из гостиной донеслись голоса, и Джейсон побежал туда. В последнюю секунду он услышал масляный тон Джоанны и понял, что она кого-то принимает, но увернуться не успел. Острый слух Джоанны не подвел ее, и мачеха прокричала:

— Джейсон, милый! Заходи, заходи!

Мальчик уже пятился назад, но этот сладкий голосок подцепил его, как рыбу на крючок, и потащил по всему коридору, прямо к дивану в гостиной, где сидела мачеха. В огромном кресле возвышался Мак-Интайр, а на краешке софы сидел и улыбался не кто иной, как… новый школьный психолог.

На свете столько прекрасных мест, а Статлеру Финчу нужно было развалиться именно в гостиной у Джейсона!

Мальчик замер на месте, чтобы собраться с мыслями.

— Не правда ли, со стороны мистера Финча было очень мило зайти и навестить нас? — Джоанна широко улыбнулась учителю. Статлер явно оторвал ее от приготовления ужина, потому что мачеха все еще была в переднике, на котором среди желтых подсолнухов порхали голубые бабочки.

Джейсон задумался, какого черта надо здесь Статлеру. Он был, как обычно, бледнее мела, И даже переодевшись в строгий костюм со светло-серой рубашкой, он все равно выглядел каким-то неопрятным.

— Эээ… Да, да. Я прекрасно понимаю, что ребенок не принадлежит только нам одним, но и школе, приятелям…

— Да, но случай Джейсона — особенный. Как вы уже могли понять, цель моей работы в школе — помогать ученикам, которые сталкиваются со школьными хулиганами, подвергаются нападкам со стороны товарищей. Этой проблеме уже немало лет, и вряд ли она когда-нибудь будет полностью решена. Но мы решили подойти к ней с другой стороны — работать не с самими хулиганами, а… с их жертвами.

Джоанна заморгала глазами, и улыбка сбежала с ее лица.

— Джейсон?! — она посмотрела на него. — У тебя проблемы в школе, а мы даже не знаем?

Он поежился:

— Да нет у меня никаких проблем.

Мак-Интайр опрокинул мощную спину на подушки, и кресло застонало и заскрипело под его тушей:

— Ты же знаешь, что мы всегда тебе поможем, разве нет?

— Да, сэр.

— Дело в том, — Статлер Финч наклонился вперед и сложил руки на коленях. Он пристально смотрел прямо в лицо Джоанне, — что у Джейсона обычные неприятности, которые случаются у мальчиков его возраста, но заместитель директора попросил меня вмешаться. Как видите, школьное руководство наконец начало думать о душевном здоровье учеников — с тех пор, как по стране прокатилось несколько трагедий. Поняли, что именно те, кого загоняют в угол, кто страдает от нападок, и должны стать предметом пристального внимания. За ними нужно следить, их надо тренировать, или…

Он помолчал и развел руками:

— Или они начинают огрызаться.

Джейсон был готов не то что огрызаться, но перекусать навязчивого психолога с головы до ног. Он даже крепко сжал челюсти, чтобы не сболтнуть чего-нибудь лишнего.

— Джейсон, золотко! — в отчаянии вскрикнула Джоанна, как будто он уже лежал перед ней в гробу, бледный и холодный — и только по ее вине. Мачеха опустила руку в карман передника и стала что-то комкать в кулаке.

— Мам, да не случилось ничего. Со всяким бывает, — мальчик пожал плечами.

— Отговорки, — пробормотал Статлер с сочувствием, в пустых глазах что-то сверкнуло. Будто рыба плеснула в темном колодце.

— Я сам справлюсь.

— Это я во всем виновата…

При этих словах Джоанны Джейсон закатил глаза:

— Да хорошо все! Я во всем разберусь!

— Самообман, — учитель пристально посмотрел на него.

— Послушайте. Если заместитель директора не видит дальше своего носа и подсылает ко мне этого сумасшедшего… — выкрикнул Джейсон, но тут же пожалел об этом. Статлер немедленно парировал:

— Перекладывание вины на другого!

Джейсон подавил стон. Каждый раз, когда Статлер приводил довод его невменяемости, Джоанна хлопала глазами, пытаясь сдержать слезы, и бросала отчаянный взгляд на Мак-Интайра. Наконец отчим пророкотал:

— Я думаю, мы быстро решим эту проблему, мистер Финч. Джейсон — хороший парнишка, я бы даже назвал его тихоней. Чем мы можем помочь, что вы нам посоветуете?

По лицу Статлера проползла радость победы, но он быстро принял серьезный вид:

— Думаю, было бы неплохо, если бы Джейсон приходил ко мне раз в неделю после школы на час-два. И еще раз в месяц неплохо было бы устраивать встречи всей семьей.

Джоанна, казалось, немного успокоилась:

— О, я думаю, это возможно. Это мы можем организовать.

— Но, мама…

Мак-Интайр нахмурился:

— Боюсь, я не всегда смогу присутствовать на этих встречах. Наш бизнес сейчас как раз пошел в гору, скоро я начну работу над новым проектом. Надеюсь, ничего страшного не произойдет, если контроль над ситуацией возьмет один из родителей?

— О, в мире полно матерей-одиночек, и они прекрасно справляются с воспитанием, — захихикал Статлер. — Я уверен, что ваше отсутствие не повредит делу, если вы в целом поддерживаете программу, которую я подготовил для Джейсона.

— Ну, мама… — снова вступил Джейсон, он переступал с ноги на ногу, но все внимание Джоанны было приковано к Статлеру. Наверное, кролики точно так же смотрят на удава перед тем, как их проглотят.

— А как насчет моей дочери? Ей тоже надо присутствовать на семейных встречах?

— Она — сестра Джейсона… только наполовину?

— Сводная.

— Ах да. Разумеется… — Статлер задумчиво приподнял брови и наконец объявил: — Да, с ее помощью мы сможем отработать ряд трудностей в жизни Джейсона. Я бы хотел, чтобы она присутствовала на второй семейной встрече.

Джоанна облегченно вздохнула:

— Отлично.

— Мама!

Джоанна изумленно взглянула на Джейсона:

— Да, дорогой?

— Мам, у меня же после уроков футбольные тренировки каждый день до конца года. Я не могу их пропускать ради этих встреч. Меня из команды отчислят за пропуски.

Рука мачехи вновь исчезла в кармане передника. Она что-то теребила пальцами — носовой платок или салфетку.

— Мне кажется, — медленно произнесла Джоанна, — что мы сейчас должны смотреть вдаль и в первую очередь разобраться с твоими проблемами. А в футбол ты сможешь поиграть потом.

— Но я же попал в первое звено! — Джейсон не верил своим ушам. Неужели это происходит с ним? — Следующий год… это… следующий год! Я столько работал. И ты обещала прошлым летом…

Мальчик чуть не захлебнулся от слез. Да, конечно, прошлым летом он не сильно переживал, что не попал в футбольный лагерь, а вместо этого стал Магиком. И все-таки… Теперь остаться без футбола? Как это все жутко несправедливо!

Мак-Интайр прочистил горло, будто прогремел гром:

— Я поговорю с твоим тренером. Что-нибудь можно придумать. Это же только для твоей пользы, сынок, — он поднялся. — Я просто уверен, что все можно уладить. Спорт не должен мешать учебе, и наоборот. К тому же ты прав, ты много трудился, чтобы попасть в команду. Я сделаю все возможное, чтобы тебя не отчислили. Но ты должен пообещать, что будешь слушаться мистера Статлера.

Губы учителя тронула ползучая улыбка.

Почему он должен давать какие-то обещания? Ему этого вовсе не хочется. Джейсон перевел взгляд с Мак-Интайра на Джоанну и снова на Мак-Интайра.

— Хорошо, — неохотно согласился мальчик. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы этот Статлер рылся у него в мозгах! Надо как можно быстрее убедить психолога, что тот его вылечил, и дело с концом.

Если только, конечно, он не проклят. Несчастье за несчастьем… Нет, это не может быть просто совпадением.

16

Ночное происшествие

Трент почесал затылок и начал печатать. Вы заходите в подземелье и видите… что? Что ждет вас здесь? Чей глаз зорче? Ха-ха! Быть может, в этом подземелье вы найдете свою смерть!

Прошло несколько секунд, прежде чем Генри и Джейсон получили и обдумали его послание. Они играли в «Подземелье драконов» по модему. Трент поставил игру на паузу. Крошечные картинки показывали расположение игроков на карте. В подземельях их ждали разные полезные предметы — оружие, аптечка, сокровища. И все это нужно было отыскать — все равно, что переставлять фигуры на шахматной доске. Всего лишь две минуты спокойствия, и вот уже кровожадные монстры нападают на вас из-за угла. Подземелье, которое казалось убежищем, может стать вашей могилой. У Трента были свои соображения, какой стратегии им стоит придерживаться в игре, но все-таки мальчики играли друг за друга, значит, свои соображения пока стоит отложить. Посмотрим, что скажут ребята, прочитан его послание.

Трент откинулся на спинку, сложив руки за головой, и некоторое время смотрел на настенный календарь — с кадрами из «Властелина колец». В эту минуту его поразила мысль, что до Хэллоуина осталось совсем немного! Дни летят один за другим, за школьными заботами и попытками выяснить, сможет ли он когда-нибудь стать Магиком, он и не заметил их течения. Если у него в крови нет Магии, может быть, он сможет почерпнуть ее в книгах. Где-нибудь обрести хоть малейшую надежду. Пока ему еще не удалось найти выхода. Но в то же время — он был единственным, кого пока еще не поразило Проклятие Аркада. Наверное, в его положении есть и свой преимущества.

Но от одной только мысли, что он бездарен, боль пронзала Трента до глубины души. Он видел, что выделывают с кристаллами его друзья, как они постигают все новые и новые премудрости… да, это было тяжело. Притворяться, что он способен на все, на что способны они, пока они слишком заняты своими делами, чтобы заметить его обман. Врать, что его кристалл вновь требует чистки, или что он забыл его дома, или работать в паре с Джейсоном — тогда кристалл держал Джейсон, и никто опять же ничего не замечал. Нет, одна ложь тянет за собой другую, их уже намотался целый клубок… Так дальше нельзя, нельзя. Раньше или позже кто-нибудь из старших непременно заметит обман. Трент не понимал, как они до сих пор не заметили. Ему повезло, что несчастье постигло Генри, и все сосредоточили свое внимание на нем. Но дар Генри, каким бы взбалмошным и непредсказуемым он ни был, все-таки был. У Генри был Дар, а у Трента не было…

Трент усмехнулся, вспоминая, как их учили воспламенять кристаллы взглядом, чтобы использовать их вместо фонариков. Тогда кристалл Генри вспыхнул и загорелся, чуть не превратившись в кучку угольков. Несколько дней спустя он пришел на занятия с большой кухонной рукавицей, чтобы не опалять руку! И все эти его фокусы… Постоянно надувающийся спальный мешок, непослушный кристалл… Кто бы стал обращать внимание на Трента?

Его секрет был известен только Джейсону, и то друг узнал об этом в последний момент, когда им предстояло вступить в бой с неистовой магической энергией — манным штормом — и чудовищными слугами Мертвой Руки Бреннара из Ордена Темных Магов. И Джейсон никогда и ничего от него не требовал. Он никому не выдал тайны, не предал, не бросил. Для Джейсона Трент был таким же Магиком, как и другие ребята.

И не только. Он был его лучшим другом…

* * *

Открылось окошко сообщений. Джейсон предлагал осторожно двигаться дальше по периметру подземелья. Но Генри сказал, что прежде он хочет… Трент перечитал сообщение еще раз — он не верил своим глазам! Он хочет просканировать всю комнату при помощи дара ясновидения, которым обладает его персонаж, чтобы определить, где находятся ловушки — не только механические, но и магические. Интересно. Очень интересно то, что играя в «Подземелья драконов», Генри все больше полагался на магические способности, а не на оружие. Как будто неосознанно припоминал свое магическое прошлое — его подсознательно тянуло к волшебству. Джейсон говорил, что замечает это все чаще и чаще. Трент от природы не был таким оптимистом. Однако в этот раз все было очевидно. Генри сразу выбрал персонажа-волшебника со сверхъестественными способностями, хотя только начинающего… Что ж, возможно, Джейсон прав.

Как только Трент одобрил этот ход, персонаж Джейсона присоединился к друзьям. Они сделали несколько шагов вперед, но только после того, как Генри при помощи своего волшебника обезопасил коварную ловушку: в крохотной бутылке скрывался громадный джинн. Правда, все закончилось хорошо — джинн оказался полезным и обещал в будущем исполнить по одному желанию для каждого героя. Как всегда, слишком скоро закончилось время, отпущенное для игры, и мальчикам пришлось прерваться. Они сохранили игру, чтобы потом иметь возможность с того же места двигаться дальше по лабиринту приключений. Генри быстро распрощался, оставив короткое сообщение, что ему нужно спешить помогать укладывать спать сестренку. Но Джейсон откликнулся на призыв Трента еще немного поболтать.

Думаю, ты прав. Похоже, Генри что-то вспоминает о своем прошлом. О том, что он умел раньше.

Джейсон ответил мгновенно:

Знаю. Это значит, нас ждут большие перемены… И одна из них — Мертвая Рука может снова начать гоняться за Генри, чтобы разжиться магической энергией, а бедняга даже не будет об этом знать! До того, как взрослые решат, можно ли его снова принять в Магики, Генри нужно защитить. А вторая — Мертвая Рука будет ухлестывать за каждым из нас, чтобы высосать энергию. И в этом нет ничего хорошего.

Трент покачивался на стуле. Прямо какие-то агенты из Матрицы! Их будут выжимать, как тряпку, снова и снова, только для, того чтобы Темным Магам было чем подкрепиться? Нет, ему эта идея совсем не нравится. Очевидно, Джейсон делает выводы, собран воедино все события последних дней.

Трент дал Джейсону совет, как вести себя с этим надоедливым школьным психологом. Вдвоем они пришли к выводу, что лучше ничего не предпринимать, чтобы со стороны казалось, что Джейсон активно принимает участие в программе. Тогда, в конце концов, Финч и заместитель директора решат, что а) идея сработала,

б) идея не сработала, и пытаться продолжать эту программу бесполезно…

Они поговорили еще пару минут, но тут пришел папа Трента и тихо постучал в дверь. Так он напоминал, что уже пришло время ложиться спать. Трент послушно пожелал Джейсону спокойной ночи и подчинился. Когда он уже ворочался под одеялом, дверь со скрипом отворилась, и вошел отец.

— Все хорошо?

— Все просто отлично! — Трент взбил подушку и натянул одеяло под самый подбородок. Отец улыбнулся, но как-то вяло, только до половины. Трент скучал по тем дням, когда отец улыбался по-настоящему — широко, до ушей. Эти времена давно прошли. Они закончились тогда, когда умерла его мама, и мальчик не надеялся, что они когда-нибудь вернутся. Да и не больно-то ему хотелось смеяться и веселиться — только в те редкие моменты, когда Бэйли отпускала очередную шуточку или Джейсон в очередной раз давал ему почувствовать, что Трент не одинок, что у него есть настоящий друг.

Отец вошел в комнату — он делал это очень редко — и подоткнул вокруг сына одеяло.

— Скоро зима, — сказал папа. — И хотя тут не такие зимы, как там, где вырос я, тебе все-таки мерзнуть не стоит.

Он помолчал, погладив Трента по голове. А затем, не сказав больше ни слова, повернулся и вышел.

Дверь спальни несколько секунд оставалась открытой, так что в проем падал свет из гостиной. Но вот отец погасил лампу — он тоже отправился спать. Трент подождал еще несколько секунд, закутался поплотнее и потонул в сладком сне.

* * *

Джейсон снова проснулся у порога огромного особняка. Только в этот раз, ступая по хрустящему песку, который серебрил лунный свет, Джейсон знал, что приближается к дому Мак-Генри. Но от этого он не чувствовал себя в большей безопасности. Кожа покрылась мурашками. И все-таки мальчик не смог удержаться, чтобы не пройти сквозь ворота и не предстать перед массивными деревянными дверями. По крайней мере, в этот раз ему не пришлось пройти по заброшенному семейному кладбищу, где при каждом шаге гнилая земля расступается, и ты вот-вот провалишься в мрачное подземелье…

Джейсон провел ладонью по резной двери из золотистого дуба. Дерево было теплым, оно почти обжигало, и все-таки внутри у мальчика все похолодело. Ему не хотелось входить в эту дверь, но он знал, что придется. Его тянуло к ней так, будто он был железным гвоздиком, а за дверью лежал громадный магнит — но сильнее всего его притягивало собственное любопытство. И долг. Он просто обязан выяснить, в чем тут дело. Дрожащими руками он приподнял засов, и доска со страшным скрипом подалась. Скрипели не столько ржавые скобы, сколько само тяжелое дерево, как будто оно приросло к этой двери. От этого звука и от того, что он видел, Джейсона колотила мелкая дрожь. Ведь на двери дома Мак-Генри не было засова, там была ручка — обычная дверная ручка, как на всяком другом доме… Засов со стуком упал.

Джейсон прекрасно понимал, что ему снится сон. Но он не знал, почему этот сон преследует его из ночи в ночь, почему он мучает его. Расстается ли он таким образом с прошлым или предвидит будущее. Джейсон знал только, что все, что подстерегает его в кошмаре, реально, и стоит по-настоящему опасаться. Мальчику оставалось только смотреть, запоминать и надеяться, что в один прекрасный момент истина откроется ему.

Джейсон пыхтя толкнул тяжелую дверь, и она распахнулась. В лицо ему ударил спертый воздух — удушливая волна чуть не сбила Джейсона с ног… Едкий, наполненный дымом, воздух разъедал глаза, забивался в нос и в рот. Джейсон закашлялся и закрыл лицо руками.

Он еще не сделал ни шага и ничего не успел разглядеть — все было охвачено алым пламенем, багровые тени тлели в сумерках зала — как раздалось рычание… Из пламени прямо на него выпрыгнуло мохнатое чудовище. Джейсон упал на спину, едва успев выкатиться из-под туши волкойота, свободной рукой схватив кристалл.

Защитное поле вспыхнуло вокруг него, и чудовище, скуля, покатилось по земле. Оскаленные челюсти остервенело рвали воздух. Джейсон ударил еще раз, тело волкойота кувырком отлетело обратно в зал дома Мак-Генри. Мальчик поспешил вновь запереть дверь.

Нет, в следующий раз он войдет сюда, только когда будет готов, и не раньше.

Джейсон проснулся со стоном на губах. Он весь вспотел, хотя ночь была прохладная, и несколько секунд лежал неподвижно, пока бешено колотившееся сердце не успокоилось. Теперь он мог спать спокойно, не боясь, что волкойоты потревожат его сон.

Бэйли проснулась, потому что в кухне на плите пронзительно засвистел чайник. В этот момент ей вспомнилась повариха Огненная Анна — веселая толстуха со стянутыми косынкой кудрявыми рыжими волосами. Она говорила с певучим ирландским акцентом, шутя чистила сковородки и превосходно разбиралась не только в кулинарии, но и в лекарственных травах, цветах и деревьях. Но сейчас на кухне хлопотала не Огненная Анна, а ее мама. Бэйли улыбнулась — что ж, еще лучше!

Девочка, как пружинка, выскочила из кровати, разбудив Лэйси, которая высунула головку из клетки, устланной обрывками цветной бумаги, и сердито застрекотала. Бэйли натянула халат и бросилась в кухню, В большом фарфоровом чайнике заваривался китайский чай, а рядом стояла тарелка сладких булочек, дожидаясь своей очереди отправиться в микроволновку.

— Ух ты! У нас пир?

— Ммммм… — сказала мама, не глядя на девочку. Она сняла с плиты чайник и наполнила чашки. В то же мгновение по кухне разнесся аромат жасмина и мяты. Из носика вырывался пар. Чтобы чай стал по-настоящему вкусным, его надо было немного настоять, поэтому мама придвинула табуретку на середину кухни и посмотрела на Бэйли:

— Дорогая, нам нужно поговорить.

Хорошее настроение мгновенно улетучилось. Бэйли уже давно не слышала, чтобы мама говорила таким голосом — со времени… ну, со времени развода с папой. Значит, у нее какие-то плохие новости. Когда говорят таким голосом, ничего хорошего уже нельзя ожидать.

Мама выжала ей в чай несколько капель лимона и положила ложку сахара с горкой — так, как любила Бэйли. Бэйли обхватила чашку холодными ладонями, чтобы согреться, и стала ждать, что же скажет мама.

Мама села и постаралась улыбнуться:

— Сегодня утром я разговаривала по телефону с мамой Тинг.

У Бэйли сжалось горло:

— Что случилось с Тинг?

Она еле подбирала слова.

— Нет, ничего, дорогая! — мама наклонилась и похлопала ее по руке. — Но новости не очень хорошие. Ее бабушка очень серьезно заболела, и Чио придется отправиться в Сан-Франциско прямо сейчас. Она пробудет там несколько месяцев, пока бабушка будет проходить курс химио- и радиотерапии. Тинг она берет с собой. Она будет там ходить в школу.

— Да уж… Но все ведь будет хорошо?

— Они надеются, но лечение… непростое. И мама Тинг подумала, что лучше, если она будет там, с ней. Да и Тинг будет полезно поближе познакомиться с родственниками. В Сан-Франциско большая китайская колония, ты же знаешь. От своих корней нельзя отрываться, — мама отпила из чашки. — Но вы с ней вовсе не потеряете друг друга. Есть телефон и Интернет.

И кристалл.

— Да, я знаю, — пробормотала Бэйли. Она взяла ложечку и стала помешивать сахар. — Я хотела сказать, что понимаю… Она должна поехать, но я буду скучать без нее. А ей так будет не хватать Дня Благодарения, Рождества и Нового Года… мы столько всего запланировали.

— Я знаю, дорогая.

Бэйли тряхнула головой:

— Но мы ведь должны проводить ее весело? Верно?

Мама улыбнулась:

— Верно.

17

Обратная сторона медали

— Не терплю лодырей! — проревел тренер с пеной у рта. — Вот кого я не потерплю у себя в команде, так это бездельников и лентяев!

— Да, сэр, — пробормотал Джейсон.

Тренер размахивал пальцем у него перед носом:

— После тренировки — ко мне в кабинет! А сейчас шевели своей толстой задницей и отправляйся тренироваться вместе с остальными!

— Да, сэр! — Джейсон сорвался с места, как стрела.

Он присоединился к ребятам, которые сдавали бег. Вместе с Сэмом они начали пританцовывать на месте от холода, ожидая своей очереди. Утро было туманное, серое и прохладное.

— Не так уж плохо, — сухо заметил Сэм.

Джейсон кивнул. Они-то думали, что он выставит Джейсона из команды в тот же момент, как только получит записку от Мак-Интайра и Джоанны. Вместо этого тренер внимательно изучил ее, стал красным, как помидор, высказал Джейсону все, что он о нем думает — а также о формировании характера в спорте, ответственности за команду, тяжелой каждодневной работе и так далее, — и вызвал к себе в кабинет после тренировки. Очередная получасовая лекция на тему «В команде все равны».

Джейсон яростно размахивал руками. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы тренер принял его за вруна или лентяя. Чем скорее он посмотрит ему в глаза и убедит в обратном, тем лучше будет себя чувствовать. А пока надо приготовиться к тому, что придется работать как минимум в два раза упорнее. Джейсон глубоко вздохнул. В чем бы тренер ни обвинил его, это в любом случае — комариный укус по сравнению с трепанацией в кабинете Финча.

Сэм пихнул Джейсона локтем:

— Смотри, кто пришел.

Джейсон обернулся и увидел долговязую неуклюжую мужскую фигуру, примостившуюся на полуразобранных трибунах вдоль поля. Кажется, он что-то записывал. Джейсон застонал. Статлер Финч собственной персоной.

Сэм подмигнул ему:

— Не волнуйся. Тренер его враз вышибет отсюда.

— Очень надеюсь. — У Джейсона не было времени сказать что-то еще, потому что подошла его очередь. Мальчик сорвался с места и бросился бежать вдоль белой линии по сухой траве, легко лавируя между ярко- оранжевых пирамидок. Когда он бежал обратно, то был уже совершенно уверен, что побил свой лучший результат. Но тренер посмотрел на секундомер в руке, нахмурился и взмахнул рукой:

— Еще раз.

Джейсон набрал побольше воздуха. Не сказан ни слова, он бросился вперед, но уже без прежней уверенности. Руки и ноги ритмично двигались, он скользил между пирамидками, как горнолыжник. Когда он достиг финишной черты, задыхаясь, и остановился возле тренера, тот снова строго взглянул на него. Тренер показал большим пальцем на дорожку:

— Еще раз.

У Джейсона были силы и на еще одну пробежку, но впереди еще другие упражнения и даже, возможно, короткий матч. Мальчик глубоко вздохнул и побежал снова. На этот раз, чтобы поберечь силы, он бежал медленнее. Джейсон стал немного сбиваться с курса — он устал, да и передышки не было. Всего-то каких-то пять-десять минут — но тренер и их ему не дал. И вот, чтобы не задеть пирамидку и, не дай бог, не сбить ее с места, Джейсон замедлил бег. Осторожно. Представь, что пирамидки — это соперники, игроки другой команды, которых тебе надо обойти. На этот раз он завершил дистанцию на несколько секунд позже, и, добежав до тренера, твердо решил, что теперь попросит хотя бы минуту передышки.

Тренер оглядел его с ног до головы:

— На этот раз медленнее.

Джейсон кивнул без слов. Он тяжело дышал.

— Чему я вас учил?

Мальчик стоял, положив руки на колени. Он удивленно поднял голову:

— Чему?

— Тому, — тренер указал пальцем на поле, — что эти пирамидки — твои соперники. И что я вам говорил?

Озадаченный, Джейсон задумался, но потом быстро ответил:

— Не давать врагу пощады, даже когда ты не в лучшей форме. Я старался бежать так быстро, как мог, но при этом быть осторожным.

— Хорошо. Отдышись, а потом присоединяйся к остальным. — Тренер повернулся к нему спиной с папкой в руке. Он уже сосредоточился на другом игроке.

Удивившись, Джейсон сбегал к краю поля, где стоял автомат с газированной водой, и выпил целый стакан. Он вытер рот и присоединился к Сэму и ребятам. Вряд ли его последние слова понравились тренеру. Ну, если только совсем чуть-чуть.

Да, тренер остался недоволен. Когда Джейсон наконец плюхнулся на свободный стул в его кабинете, с него градом стекал пот, все тело было покрыто царапинами после падения в кусты, из одежды торчали колючки, и он здорово сомневался, хватит ли у него сил добраться до дома. Ему достались всего лишь две секунды покоя — в кабинет с чашкой кофе в руке вошел тренер.

— Я буду краток. Мы побеседовали с мистером Финчем. Если у тебя проблемы, — он пристально уставился на Джейсона, будто хотел прожечь насквозь, — то на футбольном поле их быть не должно. Но, поскольку это указ школьного начальства, я даю тебе один день. Раз в неделю. Но если тебе понадобятся ежедневные консультации, либо посещай их до уроков, рано утром… либо попрощайся с командой. Ясно? Прогулов быть не должно. Ни одного.

— Но сэр, это все не я придумал.

— Я не знаю, ты или не ты. Инспектор Мерфи настаивает на многих нововведениях, и некоторые из них я поддерживаю. А что касается этих консультаций… — тренер фыркнул и только потом продолжил, — …все, что я знаю, — это то, что тебя взяли в команду, и команда ждет от тебя ответственности и упорного труда. Ты многообещающий игрок, Эдриан, — и сам по себе, и как член команды. Я надеюсь, что ты решишь свои проблемы, но команда — прежде всего.

— Да, сэр, — Джейсон опустил глаза и смотрел в стол.

— Что? Я не прав?

— Правы, сэр. Для меня нет ничего важнее футбола!

Ну, почти. Но он не собирался рассуждать о Магии с футбольным тренером, у которого в голове вечно прыгают мячи, — даже если бы он не был связан Клятвой. Но он, слава Богу связан. Ну, или так ему сказали. Джейсону вовсе не хотелось проверять на себе, сработает ли клятва, если он ее нарушит. Представить страшно, что будет, если его прямо здесь, в кабинете тренера, хватанет паралич, и он будет сидеть, не в силах разжать челюсти.

— Хорошо, давай посмотрим на это с другой стороны, Джейсон. Через год-другой ты перейдешь в старшие классы. Чтобы окончить школу с отличием, непременно надо посещать дополнительные занятия — до или после основного расписания. Нулевые уроки и тому подобное. Их назначают на самое раннее утро, но ученики, которым небезразличен аттестат, упорно работают. Если ты хочешь остаться в команде, тебе тоже придется много работать. Не только на поле, но и за его пределами. Если Финч хочет, чтобы ты ходил к нему на консультации, скажи ему, что можешь до уроков, не после. После уроков ты принадлежишь мне. Ясно?

Что уж тут неясного? Джейсон кивнул.

— Ну, хорошо. Прими душ и отправляйся домой, — тренер поставил чашку на стол и стал рыться в своей папке с бумагами.

Джейсон поднялся, но еще минуту колебался. Он откашлялся:

— А вы… эээ… сказали об этом мистеру Финчу? О том, что после уроков я… принадлежу вам?

Тренер поднял голову и окинул его немигающим взглядом темных глаз. А потом кивнул:

— Я поговорю с ним. Но договариваться обо всем ты будешь сам!

— Да, сэр! — Джейсон выскочил из кабинета как ошпаренный, пока на него не свалилась еще какая-нибудь неприятность.

Он абсолютно проклят, в этом нет ни малейшего сомнения. И не раз.

Голос Хозяина нарушил гробовую тишину. Рука Бреннара взвилась в воздух — он был нетерпелив.

— Я спросил, все ли готово.

Слуга склонился перед Господином, несколько секунд он оставался безмолвен и глядел в мраморный пол.

— Зубы капкана уже щелкают, Бреннар. Наживка шевелится на крючке. Я думаю, среди них не найдется такого, кто не клюнет. Мы ждем, Господин…

Бреннар задумчиво откинул со лба темные волосы:

— На этот раз ошибок быть не должно.

— Ни в коем случае, Хозяин.

Он откинулся на спинку кресла, одной рукой обхватив подлокотник, будто этому стройному, такому молодому на вид телу нужна была поддержка. А может, подумал слуга, это и правда. Бреннар ведь уже почти мертв.

— Проблема в том, — медленно произнес Бреннар, будто бы думал вслух, — и для нас, и для них — что их слишком много. Сети протянуты повсюду, сети для маленьких золотых рыбок… Нужно ловить тех, кто сверкает ярче. Отсюда мы начнем и здесь закончим, если у нас все получится. Вы достали зубы? Другие предметы, которые я перечислил?

— Да, Господин, — слуга достал маленький полотняный мешочек и положил его на колено Бреннару.

— Великолепно. Мне нравятся эти современные времена, правда. Но здесь есть чего опасаться, действовать надо крайне осторожно. Если нас раскроют, мы окажемся не в лучшем положении. До тех пор пока мы не отвоюем Обитель для себя, мы столь же уязвимы, как и шайка Грегори. Хотя они этого, кажется, до сих пор не поняли. А если и отдают себе отчет, то еще не додумались использовать как преимущество. Значит, это наше преимущество. Я не боюсь пользоваться чужой слабостью.

— А что со снами?

Лицо Бреннара омрачилось. Да и не только лицо — атмосфера в комнате сгустилась, опустился мрак, в котором засверкали крошечныё молнии.

— Это только сны.

— Не предзнаменования.

— В лучшем случае воспоминания.

— Вы уверены?

Бреннар поднялся. Его высокая фигура надвигалась на слугу. У него не было ни малейшего намерения обсуждать свои беспокойные сны — ни те, что он видел, ни те, что видели другие:

— Уверен как никогда. Или ты сомневаешься? Если только ты уверен, что, когда я оторву твою душу от тела и разбросаю во вселенной, ты сможешь собрать себя обратно по клочкам! Превосходная возможность испытать, на что ты годишься как Маг…

— Н-нет. Нет, Господин. Спасибо Вам за такую возможность, но я не готов… — слуга поклонился, чуть не подметая волосами пол, и несколько секунд не смел поднять глаз, пока дыхание Бреннара не вернулось в норму. Тогда он быстро взглянул на Повелителя — тот снова уселся в кресло, подобрав с пола крошечный мешочек. Тогда и только тогда слуга осмелился распрямиться и поспешно попятился к дверям. Хотя, сказать по правде, не было на земле такого места, где рука Бреннара не дотянулась бы до него. Их связывали тонкие нити, веревки и цепи — страшные клятвы. Вот она, плата за звание любимого ученика. Когда-то он был счастлив, что поклялся Бреннару в верности. Теперь он уже не был в этом уверен.

— Тогда, — бросил Бреннар уже почти миролюбиво, — не задавай мне подобных вопросов.

— Хозяин, — слуга склонил голову. — Я спрашивал не тебя, я спрашивал самого себя…

Он вздохнул:

— Это ведь страшная тайна, я полагаю.

— Я развею все твои сомнения. Нас ждут великие перемены. Много, много перемен. Это мир огромных возможностей — миллионы стран сражаются между собой, им нужна железная рука, которая смогла бы управлять… Почему не Мертвая Рука? Мы преуспеем. Поверь мне, — Бреннар улыбнулся и принялся разглядывать мешочек. На секунду он прижал его к груди. — Мы завоюем этот мир.

Рич сидел во дворе своего дома. Мальчика почти не было видно в темноте. Он бросал настороженные взгляды на дверь черного хода, хотя родители и не должны были оттуда появиться. Да их вообще не волновало, где он и что с ним — кроме его отметок, конечно. Поэтому Рич в совершенстве постиг науку получать отличные оценки, не зубря при этом от зари до зари. И все-таки ему вовсе не хотелось, чтобы кто-нибудь заметил то, что они собираются сейчас делать вместе со Стефаном и Томазом Воронье Перо. От одной только мысли, что все раскроется или того хуже, его бросало в дрожь.

— Фу ты, — пробормотал Рич и поёжился. — Терпеть не могу.

— Чего? — озадаченно поглядел на него Стефан.

— Когда мурашки по спине бегают. Как будто кто-то пляшет на твоей могиле.

— Бррр, скажешь тоже! — Стефана передернуло.

— Это просто такая поговорка, — подала голос темная фигура рядом с ними. Индеец успокаивающе улыбнулся. Томаз Воронье Перо сидел на земле, скрестив ноги, озаренный серо-розовой закатной дымкой, латающей прорехи сумерек. В руках он держал какой-то предмет. Амулет сверкнул в последних лучах солнца, и оно скрылось за облаками. Томаз опустил руку и протянул Стефану маленький полотняный мешочек.

— Это что такое?

— Пока ты будешь его носить, — тихо сказал Томаз, — не будешь перевоплощаться.

— Шутите?! — Стефан обхватил мешочек толстыми лапами и принялся крутить в ладонях туда-сюда.

Рич промерз до костей, сидя на земле — холод чувствовался дажё сквозь джинсы. Он поежился:

— Вы можете ему помочь?

Томаз важно кивнул. Он положил руки на колени, широкие серебряные браслеты зазвенели, индеец окинул взглядом обоих мальчиков.

— Здорово! — Стефан быстро привязал мешочек на цепочку, которую носил на шее.

— Если вы действительно можете это сделать, — с укоризной произнес Рич, — то почему вы не сделали этого чуть пораньше и не спасли меня… нас… от стольких неприятностей?

— Ага! — Стефан смерил взглядом Томаза. — Кучи неприятностей!

Томаз слегка улыбнулся:

— Это было бы не мудро.

Стефан фыркнул и заерзал на месте:

— Не понял!

— Ничего себе… а превратиться в медведя на глазах у всего стадиона — это, по-вашему, мудро?! — затараторил Рич.

— Отнюдь, — Томаз ответил Стефану спокойным взглядом, а потом перевел глаза на Рича, отвечал на его вопрос. — Не мудро подавлять то, чему суждено быть. Дар следует развивать, огранять, как алмаз, а не запирать в сундуке или прятать. Скажи мне, с кем тебе приятнее было бы иметь дело — с оборотнем Стефаном, которого ты знаешь вдоль и поперек и который сам знает, как себя вести в том или ином случае — или со взрослым остервенелым перепуганным чудовищем, внезапно поселившимся на соседней улице?

Мальчишки едва устояли на ногах. Рич побледнел от одной только мысли, а на щекастом лице Стефана было написано неподдельное изумление.

Стефан громко выдохнул:

— То есть вы хотите сказать…

Томаз кивнул:

— Да, хочу.

— Так значит… Раз это и есть мой дар… что будет дальше?

— Пока не падет Проклятие, придется его все-таки подавить ненадолго. А если нам не удастся держать его под контролем, тогда… — Томаз замолк.

— Что тогда? — подпрыгивал на месте Рич.

Стефан урча почесал нос.

— Ну, в стародавние времена мы бы отвезли тебя туда, где такой дар не приносит неприятностей. А сейчас у нас не такой уж большой выбор.

— То есть меня заткнут пробкой, как бутылку шампанского, до тех пор, пока я просто не взорвусь?!!

— Надеюсь, что ты не взорвешься, — Томаз поднялся на ноги. — Но в ближайшее время ты не будешь перевоплощаться, если только сам не захочешь.

— Вот это здорово.

Воронье Перо кивнул. Смуглой рукой он вынул из жилетного кармана цепочку — на ней был закреплен кристалл в форме наконечника стрелы.

— До скорой встречи, — тихо произнес индеец, провел ладонью по кристаллу и исчез.

Рука Стефана потянулась к груди. Он крепко сжал в кулаке мешочек с волшебными травами, будто цеплялся за саму жизнь.

Рич похлопал приятеля по плечу и уставился в надвигающуюся темноту. Когда-то быть Магиком казалось так весело. Даже если и непросто. А теперь это стало смертельно опасно.

…Ну, вот и все, — быстро напечатала Бэйли, — она уезжает в субботу вечером, и я не увижу ее еще несколько месяцев!!!

Ты с ней уже разговаривала? Не расстраивайся так, Бэйли, у нас есть кристаллы и компьютеры. Мы постоянно будем поддерживать с ней связь. Может, даже лучше, если она будет так далеко, подальше от Проклятия. Джейсон задумался. Можно ли убежать от Проклятия? Есть ли у него своя зона действия, из которой можно выбраться? Вроде зоны заражения.

Ага! А если она окажется в беде, а рядом никого не будет, чтобы помочь?!!!

Джейсон уставился на экран компьютера. Он думал о том, сможет ли Бэйли вообще вести переписку, если у нее с клавиатуры удалить восклицательный знак? Мальчик широко улыбнулся. Все будет отлично, написал он, думаешь, Гэйвен или Элеанора допустят, чтобы с ней что-то случилось? Хотя, с другой стороны… Есть и обратная сторона медали. Джейсон посмотрел на свою левую руку, лежащую на клавиатуре — руку со шрамом. С другой стороны, они же не смогли предотвратить то, что случилось несколько дней назад, когда на него напали в парке. А если на маяк совсем нельзя положиться, смогут ли взрослые вовремя прийти на помощь?

Неужели они предоставлены сами себе — и могут надеяться только друг на друга?

Не волнуйся. С Тинг все будет хорошо.

Бэйли стремительно выстрелила в ответ. Да с какой скоростью печатает эта девчонка, в конце концов? Быстрее, чем говорит — а говорит она, как из пулемета. Я хочу, чтобы мы собрались в субботу попрощаться с Тинг. Все, если получится.

Это достаточно рискованно. Они еще не в совершенстве овладели перемещением с помощью кристаллов, но Джейсону вовсе не хотелось, чтобы Бэйли скисла еще больше. Поэтому он ответил осторожно. Звучит заманчиво. Посмотрим, что мне удастся придумать.

Бэйли что-то пошутила в ответ и тут же распрощалась — экран перестал мигать от ее стремительных сообщений. Стало как-то тихо. Даже находясь далеко, этой девчонке удавалось заполнить собой все вокруг — как будто она только что была здесь, веселая, шустрая, как всегда. Джейсон выключил компьютер, отодвинул клавиатуру и взялся за учебник алгебры. Мысли в голове петляли, как будто он все еще лавировал на футбольном поле. Что бы это ни было за Проклятие Аркада, им надо как можно скорей найти на него противоядие!

18

В дело вступают драконы!

— Дом Цветочного Дракона, — медленно повторила Тинг.

Чио Чу улыбнулась и ласково потрепала дочку по волосам:

— Ты столько раз была в гостях у бабушки и даже не заметила, что ее дом так называется? — она аккуратно свернула свитер и уложила его в чемодан. Он открытым стоял на кровати, а Тинг разбирала вещи, не в силах выбрать — что взять, а что оставить.

Тинг покачала головой:

— Я помню только дракона на крыше. Мне и в голову не приходило посмотреть поближе и прочитать, — она рассматривала фотографию, сделанную прошлым летом — на ней были изображены она, мама и бабушка напротив дома в Сан-Франциско. А по краю крыши разноцветным серпантином вился медный дракон, покрашенный разноцветной краской и увитый бумажными гирляндами.

Китайские драконы так отличаются от своих европейских собратьев — тех, с которыми сражаются Джейсон и Трент в своих компьютерных играх. Они совсем не похожи на чешуйчатых динозавров — китайские драконы длинные, стройные и очень подвижные. Они мудры и хранят много знаний, хотя бывают опасны и немного заносчивы. Девочка всегда знала, что дракон на крыше дома — защитник, он бережет покой хозяев. Но она раньше ни разу не замечала, что на шее у него гирлянда из разноцветных хризантем: белых, желтых и огненно-красных. Тинг вновь взглянула на изображение бабушкиного дома:

— Можно, я отсканирую снимок и пошлю Бэйли? Я хочу похвалиться: у нее есть Лэйси, а у меня — целый дракон!

Чио рассмеялась.

— Наверное, только когда мы уже переедем. Отец уже упаковал компьютер.

Тинг кивнула и убрала фотографию в коробку. Она снова взглянула на маму — она была такая красивая, но сегодня грустная и усталая.

— Ты мне что-то хотела сказать?

Чио присела рядом с дочкой:

— Планы снова слегка изменились. Мы не поедем на машине в воскресенье, а вылетаем на самолете уже в субботу утром.

Нет, только не это! Тинг раскрыла рот, но ничего не сказала. Маме и так было нелегко, а если еще и она будет причинять беспокойство… Но ведь теперь она пропустит их последнюю встречу! Что подумает Бэйли? И все остальные?

— Мне так жаль, продолжала Чио, — я знаю, ты хотела пойти в пиццерию с друзьями, но отец решил, что будет проще и безопаснее для нас, если мы отправимся на самолете. Да и к бабушке мы доберемся быстрее.

Да, это так, конечно, это важно. Тинг кивнула, и волосы рассыпались по плечам, как черные крылья.

— Я позвоню и все объясню, — сказала она. — Они поймут. Для этого и нужны друзья.

Мама без слов обняла ее и поднялась, чтобы дальше упаковывать вещи. Какие чувства скрывались за этим спокойным, как всегда, лицом? Тинг знала, что тревога не исчезнет из глаз матери, пока бабушке вновь не станет лучше.

Тинг погладила пальцем кристалл на проволочном браслете. Ей будет не хватать друзей, а особенно — этого прощального вечера, который приготовила для нее Бэйли. Но ничем нельзя помочь. Конечно, короткий перелет — это лучше для всех, чем долгая дорога на машине. Бэйли и Джейсону придется подождать. Все-таки она уезжает не навеки, они смогут видеться. Ведь у них теперь есть Магия.

Ее уже отпустили из школы, и теперь Тинг ждала, когда можно будет позвонить Джейсону и сообщить ему нерадостную новость, чтобы он передал ее остальным. Она выбрала его, потому что ей очень не хотелось слышать, как расстроится Бэйли.

— Вас слушают. Это дом Мак-Интайров.

Тинг узнала недружелюбный тон сводной сестры Джейсона, Алисии.

— Здравствуй, Алисия. Это Тинг. Джейсон уже дома?

— Нет, кажется. Что-нибудь передать?

— Пожалуйста, если не трудно. Я не смогу встретиться со всеми завтра в пиццерии «Треви». Мы раньше улетаем в Сан-Франциско. Передай ему, пожалуйста, что я очень сожалею и пошлю письмо по электронной почте, как только мы приедем на место и соберем компьютер.

— Ага, непременно. Сочувствую, что твоя бабушка заболела.

— Она поправится, я надеюсь. Просто нужно время. Спасибо тебе, — вежливо ответила Тинг и повесила трубку.

Алисия тоже положила трубку и оглядела кухню. Тарелки после завтрака должен был мыть Джейсон, но он убежал в школу, а в кухне творился полный беспорядок. Придется все убирать ей, пока не вернулись родители. Алисия наморщила лоб и фыркнула. Как легко забыть обо всем, когда тебе предстоит перемыть столько тарелок!

Статлер Финч глядел на Джейсона из-за подставки с ручками и карандашами — все как один с острыми, отлично заточенными грифелями.

— Раз уж так обстоят дела, я найду возможность устраивать консультации ранним утром, Джейсон. Но только если ты пообещаешь мне, что вовремя будешь на месте.

— Раз в неделю, сэр.

— Пока. Все будет зависеть от результатов. Возможно, нам придется встречаться чаще.

Джейсона чуть не перекосило, но он справился с собой:

— Будет зависеть от того, насколько я чокнутый, да?

Статлер не улыбнулся в ответ. Но что-то промелькнуло у него в глазах.

— В этом роде, — он откинулся на кресло, и оно жалобно заскрипело. — Итак, я понимаю, что тебя и твоего приятеля каждую пару недель засовывают в мусорный бак.

— В этом роде, — усмехнулся Джейсон.

Статлер делал пометки в своем желтом блокноте и, кажется, не уловил в голосе Джейсона никакой иронии. Не глядя наверх, он спросил:

— Скажи мне, что ты об этом думаешь.

— Воняет, сэр. И еще, знаете, противно.

— Противно? Это как это?

Джейсону казалось, что совершенно очевидно, что в помойном баке противно. Он пожал плечами:

— Ну, мы из-за этого опаздываем на урок или на тренировки. Ну и… в этом роде.

— В каком таком роде? — хищная улыбка змеей проползла по губам Финча.

— Неприятности, сэр.

— И как ты воспринимаешь неприятности? Волнуешься? Может, злишься?

— Ну да, немного злюсь, конечно, что таким, как он, все сходит с рук, а все шишки сыплются на меня. Но не так чтоб очень злюсь. Я об этом даже как-то и не думал.

— Ты отбрасываешь от себя проблемы, верно?

Сиденье стула Джейсона было таким жестким, из окна кабинета дуло — было прохладно, и мальчик крепился, чтобы не поежиться.

— Да нет, просто забываю. Подумаешь, ерунда какая.

— Что ты хочешь сказать этим словом — «ерунда»? — не глядя на него, Финч строчил строчку за строчкой на листке блокнота. Карандаш с ужасным скрипом раздирал бумагу.

— Да то, что и сказал. Завтра, через месяц все это не будет иметь никакого значения. Не важно. Разве в жизни нет более важных вещей? — по крайней мере, сейчас его больше всего волновала другая важная вещь — не положил ли он случайно вчерашний тухлый гамбургер в тетрадь по алгебре.

— Так, значит, ты не предпринимаешь никаких действий?

— Я этого не говорил. Я постоянно предпринимаю, каждый раз, когда они… Но через много лет я об этом позабуду, так что не стоит кипятиться. Бульдозер говорит — важно понимать, когда принять вызов, а когда нет.

Психолог резко вскинул голову:

— Так значит, это вызов? — карандаш яростно зашуршал по бумаге.

Джейсон еле удержался, чтобы не состроить гримасу:

— Не совсем. Я думаю, отчим хотел этим сказать, что есть время давать сдачи, а есть время сдаваться. Надо уметь выбирать.

В этот момент что-то неуловимое вновь промелькнуло в глазах Статлера Финча, и Джейсону оно не понравилось. Он мысленно принялся ругать себя — надо осторожнее выбирать слова!

— Расскажи мне про свои сны, Джейсон.

Ну уж нет, ни за какие коврижки. Джейсон опустил глаза и принялся изучать ботинки, чтобы по глазам не было видно, что он врет. Мальчик пожал плечами:

— Сны как сны. Я их почти и не помню.

— Тебе снится школа?

— Иногда. Ну, вы знаете. Забыл ключ от шкафчика или опоздал на контрольную. Моя мачеха говорит, тут не о чем беспокоиться. Просто неспокойный сон. Такое всем снится.

Никогда на свете Статлер Финч не вытянет у него ни слова о ночных кошмарах — никогда, ни за что. Он никому о них не рассказывал, потому что прекрасно понимал — в этой темной истории не обошлось без Магии.

— Возможно, — промямлил Финч, снова что-то записывая.

Некоторое время Джейсон задумчиво глядел в потолок, размышляя, правда ли, что другим тоже снятся сны про шкафчик, или Джоанна просто в очередной раз пыталась подсластить ему жизнь.

Он еще не успел додумать свою мысль до конца, как прозвенел последний звонок. Он свободен! Время вышло. Если поторопится, то еще успеет к концу тренировки. Джейсон вскочил на ноги.

— Ну, что ж, неплохо. Желаю тебе хорошо провести выходные и удачи на неделе. Увидимся… рано утром… в следующую пятницу.

— Да, сэр! — Джейсон бросился к двери — ноги несли его как можно дальше от Статлера Финча.

Он оказался прав — успел лишь к самому концу тренировки, где-то на полчаса, но, похоже, тренер специально для него оставил напоследок пробежку и передачи. Весь в мыле, улыбаясь, к нему подбежал Сэм. И Джейсон был вовсе не в обиде на тренера.

19

Пушистые и кусачие

Бэйли крутанулась на кухонной табуретке и отшвырнула в сторону учебник. Задачи, задачи! Вообще-то она любила делать домашнюю работу (насколько это вообще можно любить), но она так расстроилась, что потеряет Тинг, что подруга уедет так далеко, беспокоилась о ее бабушке и потому не могла усидеть на месте.

Тинг придется уехать, тут нет никаких сомнений — семье нужна была поддержка Чио Чу и Тинг — но никто не подумал о Бэйли. С кем ей теперь делиться своими секретами? Кто поймет ее? Маме ничего нельзя рассказывать, она никогда не сможет понять. Она всем делилась с мамой, но только не делами Магии. И ее сдерживала не только страшная Клятва, которую они все дали, но сама мысль о том, как будет расстроена мама. Это и так непросто — быть матерью-одиночкой… а быть матерью-одиночкой девочки, которая изучает Магию и которую в любой момент могут забрать Темные силы? Или запереть в лаборатории и подвергнуть экспериментам? А что, если узнает папа и решит, что это по маминой вине — тогда он попытается отобрать у нее опеку над дочерью? Нет. Она просто не может подвергнуть маму такому!

Вместе с мамой они могут хихикать над голопузыми рок-звездами в джинсах, учителями, которые засыпают во время контрольной, машинами, плюющимися голубым дымом, мальчишками в огромных кроссовках, которые говорят одно, а делают другое… но только не над этим. Хотя, возможно, с Тинг и о мальчишках было болтать веселее… ведь иногда на лице у мамы бывало такое озабоченное выражение. Как будто мальчишки для Бэйли что-то значат!

Бэйли постучала ручкой по столу и попыталась сосредоточиться на домашнем задании. Она уже решала один раз эту задачу, но теперь, когда до нее добрался весь класс, надо было решить еще раз и убедиться, что сама она все сделала правильно. Скукотища. Жевать кончик карандаша было куда занимательней.

Лэйси в клетке что-то прострекотала. Бэйли взглянула на стенные часы. Поздняя осень — теперь темнеет рано, но все-таки еще не время ложиться спать. Девочка улыбнулась. Хорошо, что у нее дома есть животное, которое ведет ночной образ жизни. Можно его немного потискать.

Бэйли соскользнула с табуретки и подбежала к книжному шкафу, где стояла клетка и прочие пожитки мышки-воришки. Лэйси выбралась из гнезда, устланного мелко порванной туалетной бумагой, лоскутками и газетами — все это было тщательно пережевано и раскидано по всей клетке. Ее прекрасный черный хвост с кисточкой лежал калачиком на носовом платке в желтый и розовый горошек. Усы шевелились. Лэйси сморщила мордочку и взглянула на Бэйли. Девочка отодвинула задвижку и потянулась к зверьку.

На секунду все в комнате закрутилось в каком-то бешеном хороводе. Потолок вдруг поменялся местами с полом. Бэйли показалось, что она становится очень маленькой, а на нее надвигается что-то большое. Все завертелось вокруг, быстрее и быстрее, и девочка застыла на месте в ужасе от того, что увидела! Кухня заходила ходуном. Раковина, холодильник и посудомоечная машина пронеслись мимо нее. Стены крутились, пока со стуком не встали на место — ей показалось, что они качаются, как на качелях. Девочка крепко зажмурила глаза, сердце бешено колотилось.

Она почувствовала, как Лэйси взобралась к ней на ладонь, царапая коготками. Осторожно открыв глаза, Бэйли вытащила руку из клетки, оставив дверцу открытой. Кажется, кухня перестала чудить и вернулась в прежнее состояние. Но теперь Бэйли вовсе не была уверена, что в любой момент ей снова не вздумается поплясать! Она ласково погладила зверька пальцем по голове. Лэйси сердито отпрянула. Все-таки она не до конца признавала Бэйли за хозяйку — ведь мышка-воришка родилась на дикой природе, но, кроме девочки, она никого к себе не подпускала.

Между ними, без сомнения, установилась связь — с того самого момента, когда они впервые соприкоснулись, когда Томаз приподнял прогнившую доску крыльца их коттеджа и обнаружил там крошечное уютное гнездо и его хозяйку — сердитую кенгуровую крысу, стащившую у девочек не одну блестящую штучку. Лэйси возмущенно застрекотала, будто бы припоминая тот день, когда у нее отобрали столько честно награбленных сокровищ.

— Ах, вот что, — Бэйли закинула руку за голову и сняла заколку. Это была красивая блестящая штучка — серебристая, с камушками. Лэйси, радостно зачирикав, обхватила ее лапками и спрыгнула с ладони Бэйли обратно в клетку, разбрасывая повсюду клочки бумаги. Пока Лэйси рылась в гнезде, вокруг нее поднялся разноцветный вихрь — во все стороны летело конфетти. Наконец она запрятала сокровище в безопасное место и забросала сверху бумажками. Только когда крыса убедилась, что заколка надежно спрятана, она обернулась и защебетала, ожидая, что Бэйли снова возьмет ее на ладонь.

Девочка во второй раз потянулась к клетке, и это ужасное головокружение повторилось — как будто ее ударили между глаз чем-то тяжелым. Бэйли застонала — все вокруг полетело вверх тормашками. Ухватившись за краешек кухонного стола, она сползла со стула, не в силах отличить, где верх, где низ. Как будто земное притяжение решило поиздеваться над ней. Лэйси взбежала вверх по руке, испуганно пища, и спряталась у Бэйли в волосах. Зверек принялся тереться о ее шею. Девочка закрыла глаза, пока вращение не прекратилось, а затем медленно открыла.

Кухня стояла на месте. Бэйли едва осмелилась посмотреть по сторонам. Она уперлась локтями в стол и положила голову на руки, стараясь не двигаться.

Щелк. Щелк. Щелк.

Девочка прислушалась. В прихожей кто-то есть или нет — на лестничной площадке. За дверью квартиры.

Бэйли затаила дыхание. Ей послышалось какое-то ворчание. Животное. Может, собака? Не похоже — у них в доме не было животных, только слепой несколькими этажами выше держал собаку-поводыря, но они каждый день уходили на работу.

Хотя, когда они спускались по лестнице, она слышала такое же постукивание когтей по полу. Но сейчас они точно на работе.

Бэйли провела рукой по шее и, поймав шелковистый хвостик Лэйси, задумалась. Она прислушалась — никого. Только ее собственное дыхание и стук сердца. Девочка глубоко вздохнула. Наверное, кошка! Тут нечего бояться, кроме самой себя. Ну и, конечно, очередного головокружения. Если ее сейчас вырвет, то прощай тетрадка с домашней работой. Бэйли судорожно сглотнула. Она потянулась за карандашом, подумав, что даже решать скучные задачки лучше, чем, замерев, сидеть на краешке стула. Она уже начала писать, как…

Щелк. Щелк. Щели.

Тихий стук за дверью, как будто кто-то большой налегает на нее, хочет выдавить. И пыхтение — словно какой- то зверь фыркает у порога. Нет, ей это не чудится. Бэйли окинула взглядом кухонный стол, прихожую и дверь. Замок был заперт, вдобавок и на тяжелую цепочку. Но она все равно чувствовала себя как-то неспокойно. Лэйси у нее на плече сдавленно пискнула.

Бэйли вспомнила о волкойотах, которые преследовали Джейсона. А вдруг это один из них? Прямо здесь? Сейчас? За ее дверью?

Тихое пофыркивание напомнило ей… ну, конечно, мистера Улисса С. Хрюка, который до сих пор встречал ее радостным лаем у старого гаража. Мог ли пес по следу найти ее дом? Если это правда Улисс, то ей не о чем беспокоиться, но надо вернуть его в гараж как можно быстрее, добрый пес или кровожадный волкойот? Так кто же сейчас копошится за ее дверью?

Был только один путь выяснить это — открыть дверь, но Бэйли была не настолько глупа, чтобы это сделать. Она внимательно прислушивалась. Что это было? Ворчание или грозное рычание? Низкий протяжный вой. Волкойот! Или ей показалось? Она слышала или нет?

С другой стороны, нельзя же вот так сидеть и бояться.

Бэйли встала на ноги. Она обошла кухню и вооружилась хлебной доской, ножом и головкой свежего чеснока. Девочка быстро очистила пахучий чеснок от шкурки и разделила на дольки. Кухня наполнилась острым запахом. Сырой чеснок может быть очень и очень едким. Неудивительно, что вампирам он не нравится! Она собрала его и на цыпочках пошла к двери, а затем аккуратно рассыпала чеснок вдоль порога и сунула дольку в щель. А затем стала спиной к стене и принялась ждать.

Щелк. Щелк.

Тишина.

И снова сопение — в нескольких метрах от нее, за дверью. И тихий рык. Крошечные лапки Лэйси вцепились ей в воротник и в волосы — перепуганный зверек не знал, куда спрятаться. Бэйли в ожидании уставилась на дверь.

Сопение.

А потом кто-то со всей силы громко чихнул! И еще раз. Бэйли закрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться.

Чихание за чиханием и жалобный вой, а потом стук- стук-стук — кто бы это ни был, он поспешно удалялся.

Девочка на секунду затаила дыхание, чтобы убедиться, так ли это. Лэйси дрожала у нее на плече. Только тишина.

Бэйли рассмеялась. А затем сморщила нос:

— Фу, — сказала она Лэйси, — вонять будет долго.

Придется очистить пару лимонов, чтобы убить запах. Девочка вспомнила, что еще она должна немедленно сделать, и достала кристалл.

Элеанора медленно скользила над полом и слегка морщила нос. Стесняясь своей миниатюрности, волшебница имела привычку парить в нескольких сантиметрах от пола и поэтому всегда носила длинные юбки со шлейфом — чтобы никто не заметил, что она летает.

— Ты… ты кладешь чеснок в чай? — удивленно спросила Элеанора, когда Бэйли сняла с плиты кипящий чайник и стала заваривать свежий китайский чай. Из чашек заструился аромат жасмина и лимона, а Бэйли покраснела.

— Ээээ… нет, — ответила девочка, — это репеллент так пахнет.

— Наверное, хорошо действует, — улыбнувшись, Элеанора присела за стол, оправляя складки длинной юбки и широкие рукава блузы. Ожидая, пока будет готов чай, она смотрела на Бэйли. — Когда кто-то зажигает сигнальный маяк, я думаю, он зовет меня не на чай. Я полагала, ты в беде.

Она стала нетерпеливо постукивать по столу тонкими пальцами. Тем временем Бэйли наполнила обе чашки и села.

Она выбрала стул напротив Элеаноры, и та вовсе не удивилась, когда Лэйси сбежала у девочки по руке и схватила со стола кусочек печенья, а потом забралась обратно. Бэйли пожевала сладкое пирожное и только потом решилась ответить:

— Я не совсем уверена, беда это или нет. Если б я разузнала поточнее, тогда точно вляпалась бы в неприятности. Не стоит дразнить судьбу.

Элеанора открыла розовый пакетик с подсластителем и высыпала в чай:

— Ясно, Я догадываюсь. Здесь что-то случилось, но ты до конца не выяснила, что?

— Мне кажется, у нас за дверью был волкойот.

— И не было никакой возможности выяснить это, кроме как открыть дверь?

Бэйли кивнула:

— В глазок не видно, если кто-то стоит внизу.

— И поэтому… ты положила на порог чеснок?

— Кто-то ходил там и сопел. Сначала я подумала, что это собака-поводырь нашего соседа, но он в это время всегда на работе. Мне больше ничего в голову не пришло.

— Нет решения лучше простого! По крайней мере, сработало, — Элеанора взяла в ладонь кристалл, взгляд ее затуманился. — Я ничего не чувствую в коридоре… Хотя…

Она нахмурилась, закрыла глаза на секунду, а затем снова открыла и посмотрела на Бэйли:

— Боюсь, что ты права. Оттуда исходит неприятная аура, и это не только чеснок! — Волшебница улыбнулась. — У них хватило наглости объявиться здесь, где их могут заметить. Они не вернутся. В следующий раз они воспользуются другим, более изощренным методом. Ты должна быть предельно осторожна, Бэйли.

Бэйли поежилась. По спине у нее побежали мурашки, руки зачесались:

— Но здесь я в безопасности? По край ней мере, пока? Они не нападут на нас с мамой?

— Я не могу ничего гарантировать, до сих пор одним из преимуществ Мертвой Руки было то, что они никогда не оставляют следов. Они знают, что ты их вычислила и не сдашься без борьбы. А борьбы они пока и хотят избежать, — Элеанора нагнулась и взяла ее за руку: — Мы сделаем все возможное, чтобы обратить их вспять!

Бэйли медленно покачала головой:

— Не знаю, что еще я могла бы сделать. Они наложили на меня какое-то заклятие. У меня так сильно закружилась голова. Я едва могла сидеть, а не то что встать и сражаться, Элеанора.

— Заклятие? А ну-ка, опиши.

— Это было ужасно. Меня начало тошнить. Как будто на карусели — знаете, когда переворачивают через голову, сначала назад, потом вперед… — Бэйли побледнела при одном только воспоминании. — Кухня кружилась вокруг меня без остановки.

Элеанора смотрела на нее в замешательстве:

— Не понимаю, малышка. Я ни одного такого заклятия не знаю. Это, конечно, не говорит о том, что Бреннар не ищет и не придумывает новых заклятий… Но о таком я не слыхала. Расскажи мне еще разок по порядку, что произошло, и не упускай ни одной подробности!

Она откинулась на спинку стула с чашкой в руке и принялась пить чай, внимательно слушая Бэйли, которая вновь начала пересказывать события сегодняшнего дня.

— …и тогда я позвала на помощь. — Бэйли с аппетитом захрустела печеньем. Благодаря хорошо размолотым цукатам оно идеально подходило для того, чтобы размачивать его в чае. Бэйли вытерла руки полотенцем.

Элеанора глубоко задумалась.

— Скажи-ка мне, — произнесла она наконец, — что бы ты почувствовала на месте Лэйси, если бы кто-нибудь просунул руку в твою клетку, чтобы взять тебя?

— Что??? — Бэйли широко раскрыла рот от удивления. — То есть…

— Просто вообрази. Закрой глаза и представь, что ты маленькая пушистая кенгуровая крыса и сидишь в уголке клетки, а кто-то просовывает огромную лапу и хватает тебя за шиворот. И тащит, так что все у тебя в голове переворачивается вверх тормашками…

Бэйли прищурила глаза и Задумалась. А потом вскочила со стула как ошпаренная:

— Только не это! Я что, оборотень? Я превращаюсь в кенгуровую крысу!!!

20

Игра в пуговицы

— Меня прокляли! вопила Бэйли. — Я превращаюсь в крысу!!!

— Нууу, — удивленно промурлыкала Элеанора, наблюдая, как Бэйли носится по всей кухне. — После того как я побывала в твоей спальне, я бы не усомнилась… Но это не так, дорогая. Ты не оборотень.

Бэйли остановилась как вкопанная и уставилась на волшебницу:

— Тогда что же произошло?

— Ты просто на несколько секунд увидела мир глазами Лэйси.

— Не может быть!

Элеанора со знанием дела покачала головой и изрекла:

— Может.

— Такого не бывает!

— Подумай сама. Поверь мне, с твоим даром нет ничего удивительного, что между тобой и животным может установиться настолько тесная связь. Сказки о ведьмах и черных кошках — не выдумки, они основаны на реальных событиях. Просто никто не хочет понять до конца сути превращений. Я знаю, Томаз собирался поработать с тобой над этим, но он сейчас очень занят со Стефаном.

— Поверить не могу, — Бэйли плюхнулась на стул. В этом не было никакого смысла. Неужели на Лэйси на самом деле производит такое впечатление, когда ее достают из клетки? — Так значит, между мной и Лэйси существует связь.

— А ты так не считаешь?

— Ну да, конечно, — Бэйли улыбнулась и протянула руку, чтобы погладить пушистый комочек на плече. — Но это было по-настоящему ужасно. Если я причиняю ей такое головокружение каждый раз, когда беру…

— Ну, может, не все так плохо. Просто твой мозг еще не приспособился воспринимать мир сразу из двух источников, — вид у Элеаноры был немного смущенный. — Если говорить научным языком.

Бэйли усмехнулась:

— Отлично! Если уж Маги заговорили научным языком, то скоро они поверят и в спутниковое телевидение, и в сотовые телефоны!

— Никогда! — Элеанора покраснела и помотала головой. — Бесовские изобретения.

Она улыбнулась девочке из-за чайника:

— Очень важно, Бэйли, чтобы ты не позволила миру Лэйси завладеть твоими мыслями, взять над тобой контроль — заменить твой мир. В конце концов, она всего лишь маленькая зверушка, далеко не такая умная, как ты — хотя иногда нам так кажется.

— Тогда расскажите мне, как себя вести.

— Представь себе, что твой дар — это дверь. Она всегда заперта. Лэйси может постучаться в нее и войти, только если ты разрешишь. Продолжай медитировать с кристаллом, как ты делала раньше… — если Элеанора и заметила смущение и виноватый взгляд Бэйли при этих словах, то она ничего не сказала. — Эти упражнения помогут тебе держать ваш контакт в рамках. А иначе у тебя в мозгу постоянно будет носиться крохотное пушистое создание — и это не принесет пользы ни ей, ни тебе.

— Нет, — пробормотала Бэйли, — такого я точно не допущу.

Она потянулась за последним печеньем, но Элеанора опередила ее и обмакнула печенье в чай.

— Но есть, конечно, и свои преимущества, — тихо продолжила волшебница. — Лэйси может быстро и незаметно проникать туда, куда ты не можешь. Если ее выдрессировать, это может оказаться очень полезно.

Она разлом ила печенье пополам и положила кусочек в рот.

— Ух ты! — Бэйли стала задумчиво накручивать на палец кончик хвостика. — А ее можно выдрессировать? Она поддастся?

При этих словах зверек тихонько фыркнул, будто сердясь, что кто-то посмел усомниться в его способностях. Элеанора рассмеялась.

— Поддастся. Давай я расскажу тебе про одно упражнение, которое будет полезно вам обеим. Когда я была маленькой, мы часто играли в пуговицы, — волшебница улыбнулась. — Тогда они были очень дорогими. Все равно, что играть с серебряной или золотой монетой.

Элеанора порылась в шелковом мешочке, который висел у нее на запястье, и извлекла оттуда большую блестящую красную пуговицу:

— Возьми ее и дай подержать Лэйси. А потом спрячь на видном месте. Как только она найдет ее, не забудь наградить! — Элеанора постучала пальцем по печенью. — Думаю, две-три крошки печенья придутся мышке по вкусу. А вскоре она научится отыскивать пуговицу, даже если ты хорошо ее спрячешь!

Бэйли взяла у нее «приманку»:

— И это все?

— Для начала — да. Пока Томаз не освободится, чтобы поработать с вами. Но не требуй от нее слишком многого, Бэйли. По-своему она очень умная мышка, но всего лишь мышка. Она любит тебя безгранично и на все пойдет ради тебя. Твое дело — защищать ее и не злоупотреблять этой любовью.

— Я буду осторожна, — пообещала Бэйли.

— Отлично. Потому что если ты отправишь ее посмотреть, не стоит ли за дверью волкойот, бедняжку проглотят, как миленькую.

Бэйли в ужасе открыла рот.

Элеанора поднялась, кивая:

— Не забывай об этом!

— Нет… ни за что! — выдохнула Бэйли. Она крепко сжимала в кулаке пуговицу.

— Скоро я вернусь и выслушаю рассказ о твоих успехах. Мы все в них заинтересованы, — Элеанора улыбнулась. Она выплыла из-за стола и ласково поцеловала Бэйли в лоб. — Будь осторожна и зови меня, как только почувствуешь опасность.

Волшебница указала на кристалл Бэйли. А затем поднесла пальцы к ожерелью, украшенному крупным камнем, почти незаметным в складках жабо, и исчезла.

Бэйли аккуратно посадила Лэйси на ладонь:

— У меня есть для тебя новая игра! — ласково сказала она и сама зажмурила глаза при мысли о сладком печенье.

Чего не сделает мышь за кусочек печенья! — напечатал Трент, и Джейсон мысленно слышал за этими словами смех приятеля. Улыбаясь, он ответил: Слоны работают за арахис, а у кенгуровых крыс расценки выше!

Привет, ребята! Мы с Лэйси работали до упаду. После этого она проспала всю ночь и весь день!

Джейсон рассмеялся от души. Он представил себе, как Лэйси без задних лапок лежит в своем гнездышке из туалетной бумаги, и даже ее хвост не трепыхается, безжизненно свесившись вниз. Картинка вышла такая смешная, что он просто не мог воспринять слова Бэйли всерьез. А когда он вообразил, как Бэйли — их новоявленный оборотень — превращается в крысу, шевелит усами и мигает глазками в поисках блестящих штучек — то уже не мог себя сдерживать. Джейсон хохотал до упаду.

Бэйли, видимо, почувствовала, что стала причиной насмешек, потому что напечатала большими буквами Бееееее! и добавила улыбающуюся рожицу с высунутым языком. А потом отключилась.

О чем Джейсон сильно пожалел, потому что еще хотел поговорить с девочкой о происках волкойотов и о том, как это опасно, но, вероятно, Элеанора нашла способ обезопасить квартиру Ландау, иначе волшебница не покинула бы Бэйли с такой уверенностью. С другой стороны, была и еще одна причина. Бэйли можно было назвать болтуньей, выдумщицей, непоседой — но никому бы не пришло в голову назвать ее глупой. Поэтому Джейсон надеялся на лучшее.

Трент, однако, послал ему еще одно сообщение — и оно тут же отвлекло его от мыслей о Бэйли. Джейсон заморгал и еще раз перечитал письмо — убедиться, что он не ошибся.

Генри спрашивал меня в письме, не казался ли мне Джон подозрительным.

Мысли в голове у Джейсона бросились врассыпную. Джоннард Олбрайт, высокий худощавый юноша, сосед Генри по коттедж в лагере он, как старший, считался кем-то вроде вожатого, Джон, посланник Мертвой Руки Бреннара, который высосал все силы из Генри и хотел сделать то же самое с ним, с Джейсоном! Еще бы он не казался им подозрительным! Но Генри-то не мог этого помнить.

Когда это было? Почему вы заговорили о Джоне?

Да мы и не говорили. Вчера, после того как мы поиграли в «Подземелья», Генри вдруг спросил меня об этом. Тебе пора помогать Алисии на кухне!

Хватит дурачиться! О чем он тебя спросил? Что ты ему ответил?

Я сказал, что уже не помню. Что Джон был соседом Генри, а не моим.

И он оставил эту тему?

Нет. Он сказал, что иногда ему снятся странные сны. Про лагерь. Какие-то вещи, которых не может быть. А затем он отключился.

Бог мой. Неужели он вспоминает… неужели? Джейсон долго смотрел в экран компьютера, пытаясь сообразить, что он должен сказать или сделать. Наконец Трент прислал еще одно письмо.

Поразмысли об этом, Джейсон. Мы не можем говорить об этом с ним. Ведь он уже вроде бы не Магик, как же клятва?

Джейсон откинулся на спину. Трент намекал, что Генри все еще Магик, хотя у него уже нет силы. Потому что теперь он стал таким же, как сам Трент? Джейсон не мог сказать наверняка, так это или не так; На языке вертелся ответ — страшный ответ. Но Трент сам его произнес, когда отправил еще одно сообщение:

Возможно, к нему возвращается память, И его сила. Мы должны придумать способ, как это проверить. Если это так, за ним начнет охоту Мертвая Рука, и он окажется в более опасном положении, чем все мы. Необученный, истощенный.

А как насчет вечера прощания с Тинг? Он же с ней знаком.

Неплохая мысль. Там и проверим.

Оба вздохнули спокойно.

Джейсон забрался в кровать, но спать не лег, а задрал вверх ноги. Мальчик потянулся за книжкой и принялся медленно погружаться в мир, полный тайн и загадок, когда услышал знакомый звон. Джейсон поднял голову. В радужном сиянии перед ним возник Томаз Воронье Перо. Он поднял руку в знак приветствия — рукопожатие у индейцев было не принято.

— Я явился к тебе в хорошую или в дурную пору, Джейсон?

— Кажется, в хорошую, — мальчик загнул уголок страницы, чтобы не перепутать, и закрыл книжку. — Гэйвен рассказал Вам?

Томаз притянул к себе стул и сел задом наперед, скрестив руки на спинке:

— Да. Мы все надеялись, что сны прекратились, но выходит, что это не так. Они часто донимают тебя?

Джейсон задумался. Ему каждую ночь снились сны, очень красочные, но этот кошмар — не каждую. Наверное, пару раз в месяц. Он пожал плечами и так и ответил.

Томаз кивнул. Он потер подбородок большим пальцем — серебряные кольца и инкрустированного бирюзой браслета зазвенели:

— Ты пользуешься теми методами, которые мы с тобой обсуждали?

— Стараюсь. Глубоко дышу, прежде чем заснуть. Мысленно рисую картины — все, что вы мне велели.

— Хорошо. Хорошо. Не имея места для медитации, трудно сконцентрироваться как положено, но ты никогда не должен забывать две вещи, — Томаз наклонился ближе. — Ты всегда должен четко сознавать, чей это сон — твой или чужой, в котором ты гость. Если это твой сон, ты контролируешь ситуацию, но должен быть очень внимателен и пытаться выяснить, узнать и запомнить как можно больше. Если это сон другого…

Индеец нахмурился. Под глазами у него пролегли глубокие морщины:

— Тебе будет непросто, Джейсон.

— Что непросто? Проснуться? Я могу попасть в этот сон, как в капкан?

— Возможно, но есть и другие опасности. Ты должен понять, друг это или враг. И тем не менее в каждом из этих снов скрывается секретная информация.

Джейсону стало не по себе. Чтобы согреться, он накрылся одеялом поверх пижамы:

— А как мне добыть эту информацию?

— И это непросто. Все, что происходит во сне — это не реальность. Мы видим лишь символы, но на фоне нашего собственного сознания. Для меня койот означает одно, для тебя — другое, — Томаз многозначительно кивнул.

— Так что же мне делать? Как распознать?

— Ты должен глубже погрузиться в самого себя и узнать правду. Даже сон, полный лжи, призван предупредить тебя, что где-то скрывается правда. И ты должен узнать ее как можно скорее, Джейсон. Или первым до нее доберется другой. Твой дар и Магия могут помочь тебе всегда. Но во сне они могут стать смертельно опасны.

Джейсон весь покрылся мурашками, даже одеяло уже не спасало:

— Смертельно?

— Во сне ты очень уязвим. Враг может ранить твое тело и душу. Поэтому каждый сон ты должен принимать как вызов, как битву, если хочешь определить, откуда он взялся, что он может тебе дать и что отнять. Колебаний быть не должно, Джейсон.

— А если я в чужом сне, тогда… что мне делать?

— Пока, пока мы еще немногому тебя научили, немедленно просыпаться. Как только можешь, всеми доступными способами, — Томаз похлопал Джейсона по колену. — Сейчас я расскажу тебе про один способ, который мне всегда помогает. Но повторю, что наши сны отражают лишь нашу собственную суть, кто мы такие, куда идем, откуда родом — поэтому тебе он может и не помочь.

Он еще некоторое время поговорил с Джейсоном почти шепотом. Потом Томаз встал и накрыл его одеялом. Джейсон уже почти засыпал, но все еще слушал. И, даже погружаясь в сон, он слышал тихий спокойный голос Томаза…

21

Вот это да!

Ему снова снился дом Мак-Генри. Он уже так привык к этому сну, что он даже не поразил его, хотя с тех пор, сак он узнал, что такое Магия и чего стоит быть Магиком, многое изменилось. Теперь Джейсон понимал, что такое Врата, и как он открыл их, и что это значило для всех. Он понимал, что это за пещера, и даже — кто эта безмолвная фигура в гробу, что ждет его и притягивает все ближе.

Он не понимал только одного — почему этот кошмар мучает его вновь и вновь. Неужели он еще не понял до конца его смысла и кто-то не дает ему двигаться дальше? Томаз сказал, что это может быть вовсе не его сон, чужой сон. Но Джейсон все-таки думал, что это его сон. Его Путь. И он должен хорошенько запомнить уроки, которые сон ему преподает. Если нет — неужели Бреннар будет преследовать его по ночам до тех пор, пока не подойдут к концу отпущенные ему дни? Или не иссякнет его Магия? Неужели война за право принадлежать Магии уже началась, или, что еще страшнее, это война за его собственную душу?

Если это так, то как он сможет защитить других, таких, как Генри и Трент, — которые и вовсе лишены энергии? Удастся ли ему найти такие Врата, куда не дотянется Мертвая Рука Бреннара? Где кошмары перестанут преследовать его? Неужели именно он — тот единственный, которому дано указать всем безопасный путь?

Джейсон снова остановился перед деревянными дверьми старого здания. Они были заперты — как всегда, высокие, мрачные, неприступные. Если он ищет безопасный путь, то ему точно не сюда. Двери зловеще поскрипывали. Мальчик боялся прикоснуться к сухому дереву, но он знал, что другого выхода нет — он провел ладонью по дубовым доскам и почувствовал исходящий от них жар. Волосы у него на голове поднимались дыбом. Все внутри него сопротивлялось — не делать этого, не двигаться дальше, не трогать эту проклятую дверь! Но он должен. Джейсон знал, что должен.

Мальчик еще раз провел рукой по дереву — почти не прикасаясь, в нескольких миллиметрах от него. Энергия забурлила, и по двери рассылались крохотные искры. Его даже немного ударило, словно током. Джейсон не ожидал такого и подскочил на месте. Сжав зубы, он протянул руку и толкнул дверь внутрь.

Обе створки растворились разом — без звука, без скрипа. Лунный свет хлынул в проем, острый серебряный меч разрезал мрак, царивший в старом замке, освещая мебель и стены. Когда Джейсон переступил через порог, ему даже показалось, что он тонет в вязком, липком лунном свете. За ним волочилась его собственная рваная тень.

Мальчик быстро прошел по коридору, пол под ним угрожающе скрипел. Джейсону вовсе не хотелось провалиться в тартарары, как это обычно происходило, и оказаться в темном сыром подвале. Сегодня ему предстояла особая миссия, а потому действия его были точными и продуманными. Влекомый неведомым, он вошел в просторную гостиную.

Как только Джейсон открыл дверь, тусклый лунный поток выплеснулся в океан яркого электрического света. Здесь приятно пылал камин, потрескивали дрова в красных углях — место казалось таким уютным и безопасным. Лицом к очагу стояли стулья и еще какая-то мебель. По стенам — картонные коробки и шкафы с выдвинутыми ящичками, из которых вываливалось содержимое. Джейсона не покидало чувство тоски, как при переезде на новую квартиру. Он остановился и огляделся по сторонам.

— Входи, Джейсон. Мы не задержим тебя надолго, как видишь. — Жар очага остудил холодный безжизненный голос.

Джейсон обернулся и увидел, что стул в тени, у самого камина, слегка повернут к нему. На нем неподвижно восседал мужчина с темными кудрявыми волосами до плеч, бледный, словно мраморная статуя. Мужчина был одет в темный костюм и белую шелковую рубашку. От него просто струилась таинственность. Мужчина смотрел на Джейсона, не мигая, не улыбаясь — словно пронзал мальчика взглядом насквозь.

— А, вы уже вылезли из могилы! — бросил Джейсон. Он уже так привык видеть эту фигуру безжизненно лежащей в каменном гробу.

Мужчина рассмеялся. Но веселье не тронуло ни его глаз, ни голоса, и кожа не покрылась румянцем. Когда он вновь остановил свой взгляд на Джейсоне, в нем не было ни капли тепла.

— Мне пришлось приложить к этому немалые усилия, — сказал Бреннар. — Не думай, что это твоя заслуга.

Но у Джейсона не было ни малейшего желания приближаться к этому человеку. Как и тогда, когда он лежал в гробу, холодный, безжизненный, и в надежде на помощь протягивал ему ледяную руку.

— Что вы здесь делаете?

Прохладная улыбка:

— Ты хочешь спросить… что ты здесь делаешь?

— И то, и другое. Что мы вдвоем здесь делаем?

— Я знаю, — промолвил Бреннар. — И могу тебе рассказать. А могу и не рассказать. Зависит от тебя.

На какой-то момент у Джейсона закружилась голова — он не мог понять, на самом ли деле все это снится ему или Бреннар каким-то образом загнал его в ловушку. Если сейчас он крепко зажмурится, то проснется — или простится с жизнью? Должен же быть способ проснуться. Если, конечно, это сон. А если не сон…

Мальчика забила дрожь, будто кто-то перебирал у него по позвоночнику ледяными пальцами.

И все-таки, если уж выбирать, то он предпочтет встретиться здесь с Бреннаром, чем со Статлером Финчем. Мальчик сам удивился, что ему пришло в голову такое сравнение. Джейсон сделал шаг назад, чтобы в случае нападения не потерять равновесиё. Надо быть начеку — напасть могут и со спины. Левая рука побаливала, но он не стал ее трогать. Лицом к лицу с врагом он не дотронется до этого шрама. Почему, он и сам не был уверен, но что-то подсказывало, что Бреннару нельзя показать, что у того есть преимущество в борьбе с Джейсоном.

— Подойди ближе, Я посмотрю на тебя при свете.

Джейсон сделал два шага вперед, вовсе не желая приближаться к Бреннару, но того требовала вежливость. Маг не сводил с него черных глаз.

— Странная одежда — сухо заметил Бреннар. — Но мне говорили, я к ней привыкну. Некоторые вещи удобнее. Некоторые нет. Времена так изменились.

Джейсон не мог не удивиться, потому что на вид Магу было лет не более, чем Гэйвену Рейнвотеру. Он заерзал на стуле, не зная куда деть длинные руки. Бреннар беспокойно перебирал пальцами.

— Ты умеешь пользоваться кристаллом, я полагаю?

— Это не единственное, что должен уметь Магик. да, умею, — Джейсон мысленно боролся с желанием достать из кармана кристалл, проверить его, убедиться, что тот защитит его от этого человека в случае опасности. Но чем больше ему хотелось это сделать, тем больше казалось, что именно Бреннар каким-то образом внушает ему такое желание. И Джейсон пересилил себя.

Бреннар слегка нахмурился:

— Ты всего лишь недоучка.

— И этого недоучку вы до сих пор не можете поймать, — Джейсон гордо поднял голову.

— Здесь — да. Но только пока, — Бреннар взмахнул рукой, — там да.

Он вновь улыбнулся одними губами:

— Но только пока.

— Вы думаете, все изменится? С каждым днем я буду становиться только сильнее.

— Неужели? — Бреннар наклонился вперед, лицо его было сосредоточено. — Наш спор с Грегори основывался ни на чем ином, как на источнике самой Магии. Что, если они ошиблись, а прав я? Тогда чему они научат тебя? Как ты сможешь развить свой дар и защитить себя и друзей от того мира, в котором нам теперь суждено жить? Что, если они все жестоко ошибаются? Если правда за мной? Ты не задавал себе подобного вопроса?

— Если правда за вами, то почему вы пытаетесь убедить меня в ней при помощи ночных кошмаров и волкойотов?

— Они не мои слуги. Они просто… — Бреннар откинулся на спинку и развел руками, — просто там, где плюс, всегда есть минус — манна несет как положительный, так и отрицательный заряд. Иначе не будет равновесия, если тебе так угодно. Все в этом мире отбрасывает тень. Солнце не светит вечно.

Джейсон не верил ему ни секунды. Если волкойоты и не его рабы, то он не гнушался пользоваться их услугами! Как и прочих воинов Мертвой Руки.

— Я отдаю себе отчет, — тихо продолжил Бреннар, — что мое предложение вовсе не кажется привлекательным. Прекрасно было бы полагать, что Магия — это безбрежный океан, что ее потоки повсюду… стоит только протянуть руку и… воспользоваться. Но подумай хорошенько, Джейсон. Есть ли в мире такая вещь, у которой не было бы конца? Предела? Границ? Солнце… Оно сгорит! Возможно, через тысячи тысяч лет, возможно, раньше, возможно, позже, но ему придет конец. Вода? Судя по тому, как мы загрязняем ее, пригодной для питья все меньше и меньше. Сама земля? Она разлагается под натиском отходов. И что потом? Пустота. А почему же ты думаешь, что у Магии другая судьба?

Золотые огоньки очага подрагивали — им тоже вот-вот должен был наступить конец. Бреннар этого не замечал, но замечал Джейсон. А меньше всего на свете ему сейчас хотелось остаться в темноте наедине с этим человеком. Да, его слова были не лишены смысла, но и на них было опровержение, и Джейсон знал, что он его непременно найдет. Если бы только у него еще было время подумать. А здесь, сейчас, у него просто нет времени вести с Бреннаром философские споры.

Джейсон решил, что пора уходить. Он отступил назад.

— Погоди, сынок. Останься. Я могу кое-чему тебя научить, показать одну вещь, которая впоследствии поможет мне убедить тебя, — Бреннар посмотрел на Джейсона, и во взгляде Мага мальчик прочитал мудрость и силу. И злость.

Но оставаться здесь он все-таки был не намерен.

— У твоих друзей не хватило аргументов, чтобы опровергнуть меня, — заявил Бреннар.

— У них есть сила. У меня тоже.

— Ты так думаешь? Я знаю лучше. Они убедятся в обратном еще раньше, чем ты.

Джейсон сделал еще шаг назад и почувствовал спиной доски двери. Стоит ему пройти через эти двери, и он снова окажется в полной темноте, преследуемый коварными тенями. Джейсон заколебался. Он оглядел комнату. И почему от этих дверей исходит такой жар?

Когда он посмотрел на Бреннара у очага, то увидел, что за спиной у Мага бешено танцует пламя, оно уже охватило тот конец комнаты. Как огромный мираж, огонь лизал стены и подбирался к потолку. Наверное, это только видение, потому что Бреннар огня даже не замечал. О чем эти языки пламени пытались ему поведать?

— До скорого! — выпалил Джейсон и, развернувшись, стремительно бросился в дверной проем.

Бреннар прорычал проклятие и вскочил, чтобы поймать его — или это Джейсону просто почудилось, потому что, исчезая во мраке, он услышал тяжелый удар, как будто упал стул. Тоненький дрожащий лунный луч указывал ему путь. Хорошо, что он оставил входную дверь открытой. Вот и она! Джейсон чувствовал, что за ней его кошмару наступит конец.

На этот раз он успел. А вдруг однажды случится так, что он не успеет? Что с ним будет тогда?

Эта мысль не покидала его даже тогда, когда к их дому подъехал отец Трента. Он привез Трента в гости на весь день. Приятель вылез из машины, закидывая на плечи рюкзак, и прокричал:

— Я позвоню тебе, когда буду готов!

Отец что-то ответил Тренту через опущенное стекло кабины, и машина отъехала. Мальчишки немного помутузили друг друга — от радости, что наконец-то встретились после долгой разлуки.

— Ничего, если ты задержишься подольше?

— Ничего. Ему надо подготовить отчеты по продажам за текущий год, поэтому ему и так будет не до меня. Он может заехать и поздно вечером, но сказал, что если захочу, то могу остаться на ночь.

— Здорово. Ты все подготовил для Генри?

— Все. Это не так уж много времени отняло, когда у тебя есть компьютер! — Трент похлопал по рюкзаку, широко улыбаясь.

— Хорошо, потому что надо выяснить, насколько большая опасность угрожает Генри.

— Что? Что стряслось? — Трент трусил в ногу с Джейсоном по направлению к черному ходу — мальчик вел его на кухню.

— Мне кажется, всем нам так или иначе угрожает опасность, Я не уверен, что они хотят разделаться с нами до конца… Скорее, переманить на свою сторону. Завлечь. А потом использовать, как им будет угодно, — Джейсон помолчал, взявшись за ручку двери. — И, кажется, Маги не смогут нас защитить.

Трент вошел в дом следом за ним, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что здесь никого нет, а потом присвистнул:

— Дааа… Неужели мы опять влипли, Джейсон?

Джейсон прошел на кухню, проверил, есть ли вода в чайнике, и зажег конфорку. А потом наполнил две чашки и высыпал в каждую по пакетику растворимого кофе.

— Как это ни печально. Но факты налицо. Маяк работает с перебоями. Либо кто-то его повредил, либо препятствует сигналу, и Маги не получают сообщений — кто знает? А потом, подумай — мы не станем использовать маяк, пока на нас не нападут. Но тогда будет уже слишком поздно. Мы все попали в беду, а мы еще недостаточно знаем, чтобы отразить нападение Мертвой Руки.

— Так что же делать?

Джейсон пожал плечами:

— Нам нужно укрытие. Безопасное место, где мы сможем спокойно учиться.

— Ага! Какой-нибудь Хогвартс!

Джейсон улыбнулся. Хогвартс — это сказка, а тут все очень серьезно:

— Ну, это уж слишком роскошно… Что-то вроде.

— Рэйвенвинг.

— Над этим Маги и работают. Я долго думал и решил, что моя задача — найти еще несколько Врат, ведущих в убежище для нас. В которые мы сможем в случае опасности проскользнуть незамеченными.

— С помощью кристаллов?

— Ну да.

Трент задумчиво посмотрел на него:

— Для вас это годится, ребята. А что будет со мной?

— Я думал об этом. Я могу закрепить кристалл на… какой-нибудь двери. Такой, которую можно открыть в любой момент.

— Было бы здорово, если бы ты это сделал. Но и опасно… Что, если я уроню кристалл?

— Не уронишь.

— Ну, а если?

— Никто больше не будет знать, как им пользоваться.

Трент заерзал на стуле и протянул:

— Заманчиво! Если только у тебя получится.

— Я же Хранитель Врат. Если не я, то кто?

Трент смотрел, как он разливает воду по чашкам, размешивает горячий шоколад, кладет в каждую по большому куску сахара и ставит на кухонный столик.

— Можешь-то ты можешь, а ты уверен, что это нужно?

— Мы должны быть в безопасности.

Джейсон знал, что с этим Трент не будет спорить — он и не стал. Вместо этого приятель принялся обсасывать подтаявший кусок сахара, доставал его ложкой из чашки и снова плюхая обратно:

— А почему мы не можем просто пройти сквозь Железные Врата в Рэйвенвинге?

— Ну, во-первых, Гэйвен и все остальные работают в том районе — там проводятся Советы и все такое. А если их там и нет… — Джейсон задумался. — Не знаю, не нравится мне это все. Как и сигнальный маяк. Он должен работать, но почему-то не срабатывает. Мне кажется, Бреннар нашел лазейку и строит козни в Рэйвенвинге. И будет строить, пока Гэйвену не удастся перенести лагерь за Железные Врата и закрепить. Но есть и еще одна причина — Мертвой Руке прекрасно известно о Железных Вратах, как и нам. Нет, нам нужны собственные Врата.

— Похоже, приятель, ты уже открыл одни такие? — хитро поглядел Трент.

Джейсон почесал затылок и поглядел на друга через стол. Вся кухня наполнилась ароматом горячего шоколада, он придвинул к себе чашку и осторожно втянул темную пену.

— Ну не так уж это просто, я все понимаю. Но я их чувствую, они где-то близко… и будто бы… становятся все ближе.

— Чувствуешь?

Джейсон кивнул:

— Это вроде того, когда руки чешутся к деньгам. Они меня притягивают. Врата где-то здесь, близко.

— Значит, наш план таков — пока не стало жарко, отыскать Врата и просто укрыться в безопасном местечке?

— Да, только без твоей помощи не обойтись.

Трент посмотрел на него — на верхней губе у него красовались усы из кофе и сливок, отчего приятель напоминал довольного кота:

— Что я должен сделать?

— Мне нужен якорь. Кто-то по эту сторону Врат.

— Рад служить, — мальчишка захрустел вторым куском сахара. — Какова моя роль в случае неприятностей?

— Будешь тянуть меня обратно. Ну, как будто… будто за руку.

Трент кивнул.

— Никаких проблем, — он одним глотком осушил чашку и снова сел, — а вот делать для меня дверь с кристаллом не надо.

— Почему???

— Это слишком рискованно. Любой сможет войти и выйти через нее. Подумай хорошенько, Джейсон. Все пойдет насмарку. Пока я не с вами, я сам себе хозяин, мне не грозит никакая опасность. А это значит, я должен делать все, что в моих силах, чтобы обезопасить вас, и тогда, если уж я окажусь в беде, вы, ребята, сможете спасти мою шкуру! — он забарабанил пальцами по столу, как всегда, отбивая лишь одному ему слышную мелодию. — Значит, решено. Ну, что приступаем к делу?

Джейсон рассмеялся:

— Мне-то дай подготовиться!

Но когда момент настал, Джейсон понял, что никогда не будет полностью готов к этому. Никогда. Сжимая в руке кристалл, Джейсон стоял спиной к солнцу. Было утро, лучи жгли ему спину. Трент крепко держал его за руку, и Джейсон чувствовал, что Врата все ближе и ближе. Еще чуть-чуть, и ему останется только толкнуть створки… И они распахнутся! Он понятия не имел, что это за Врата, и в голову закрадывалась мысль, что это может оказаться ловушка Бреннара. Вот дня чего он попросил Трента помогать ему. Как магнит, как заземляющий элемент, Трент был просто необходим, чтобы крепко связать мальчика со своим миром вне зависимости от того, что ждет его по ту сторону Врат.

Джейсон глубоко вздохнул.

— Ладно, — сказал он, — я пошел.

Он погладил кристалл, заглядывая в самую глубину — из глубины его манил туманный проем, ведущий в неизвестном направлении, — и шагнул внутрь.

Врата распахнулись.

На секунду он замер, ослепленный ярким светом, порывом ветра и странным зловонным запахом, похожим на нашатырный спирт. Джейсон скорее почувствовал, чем увидел, что перед ним простирается чья-то гигантская туша, сплошь состоящая из рук и щупальцев, которые извиваются и шарят по сторонам.

Нечто шевельнулось и потянулось к нему.

— Ох-ох, — промямлил Джейсон.

22

Поднять якоря!

Джейсон протянул руку, чтобы опереться, но было не обо что… ни дверного косяка, ни камня, ни дерева — никакой опоры. А ветер яростно набрасывался на него, сбивал с ног, рвал на клочки. Весь мир казался клубком ветра и тумана и ревел и завывал, как одно огромное чудовищное Нечто.

Единственное, что здесь казалось прочным — это толстый сочный стебель неизвестного растения, оканчивающийся огромными зубастыми челюстями в окружении лепестков — они щелкали в ожидании добычи. Цветок издавал настолько высокие звуки, что Джейсон не в силах был их воспринять — но растению он явно приглянулся… В качестве завтрака.

Мальчик отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от чудовищного щупальца, ярко-оранжевой лианы, которая отвратительно пахла и оставляла на земле липкую слизь. Когда капля это гадкой слюны упала ему на руку, мальчик почувствовал боль, как от укуса пчелы! Вскрикнув, Джейсон заплясал на месте, стараясь хоть что-нибудь разглядеть в густом тумане.

Воздух насквозь пропитался этой удушливой вонью, и он не мог дышать. Какой странный здесь ветер! Джейсон закашлялся, оглядываясь по сторонам — он уже понимал, что, куда бы ни завели его Врата, в этом месте человек жить не сможет. Может, его забросило на неизвестную планету где-нибудь в дальнем конце вселенной — больше и сказать об этом месте было нечего. Джейсон сделал еще несколько шагов в сторону, чтобы убедиться, что это безжизненная пустыня, как услышал шорох за камнями.

Изголодавшийся цветок метнулся в его сторону, подпрыгивая на толстом упругом стебле, как на одной ноге. Джейсон почесал раненую руку — кожа покраснела и саднила — и увидел одно, нет два, нет — три щупальца! — тянущиеся к нему сквозь туман. Пора сматывать удочки! Мыслями он вернулся к Тренту, как бы далеко тот ни был, и потянул изо всех сил. Клаццц!!!

Он не сразу поймал цепь якоря, но через секунду уже почувствовал крепкое рукопожатие Трента и, словно бумеранг, понесся обратно — в свой мир.

Джейсон закашлялся, у него страшно слезились глаза, а в легких все еще стоял отвратительный запах — в таком плачевном состоянии он и плюхнулся на траву у ног Трента. Приятель задумчиво поглядел на него сверху вниз:

— Можешь ничего не говорить. Я уже вижу, что не сработало.

Джейсон потер слезящиеся глаза и попытался отдышаться. Он только кивнул — говорить не было сил. Не скоро ему это удалось, а пока Джейсон думал о том, что, останься он за Вратами еще ненадолго, то непременно пал бы жертвой если и не оранжевых щупальцев, так отравленного инопланетного воздуха. Наконец мальчик глубоко вздохнул. Трент важно передал ему носовой платок, который Джейсон превратил в жалкую на вид тряпочку и засунул в карман, чтобы после постирать.

— Кажется, теперь я понимаю, почему среди Магов осталось не так много Хранителей Врат, — задумчиво добавил Трент. — Теоретически, если Врата ведут на другие планеты, то большинство из них, как известно, необитаемы, другими словами, там мерзко и пакостно.

Джейсон чихнул:

— Ты думаешь? он встал и отряхнулся. На руке у него красовалось пятно от ожога — в том местё, куда плюнул этот гадкий сорняк. — Если б можно было посмотреть, что там, за Вратами, и только потом входить!

— А вдруг того, другого мира, просто не существует, пока ты не откроешь Врата? Что, конечно, противоречит тому, что я только что сказал.

Джейсон поразмыслил надо всем этим и покачал головой:

— Вряд ли. Там ведь кто-то уже живет… Оно же не могло возникнуть просто так из ниоткуда.

Трент постукивал пальцами по ноге:

— Только не начинай все эти рассуждения на тему «когда в лесу падает дерево, и никто не слышит звука падения, это не значит, что его не было! Я никогда в такие штуки не врубаюсь.

Джейсон кивнул:

— А похоже, да? Но если серьезно, мне кажется, я попал на какую-то планету из Звездных войн или куда-то в этом роде. Но, что бы там ни было, все это было совершенно реальным.

Он показал Тренту раненую руку.

— Похоже на ожог, — с сочувствием сказал приятель.

— И болит так же. Надо потом что-нибудь приложить. И дышать там невозможно — будто повсюду спирт разлит, — он еще раз вздохнул, и калифорнийский смог показался ему божественным горным воздухом. — Готов ко второй попытке?

— Ага. Мне же досталась самая легкая роль. Просто сижу тут и думаю, где там тебя носит! — усмехнулся Трент.

— Не такая уж легкая, если меня занесет слишком далеко. Тебе придется объясняться с моими родителями!

Улыбка слетела с лица Трента, и он серьезно поглядел на Джейсона:

— Только попробуй!

— Хорошо. Не буду, — они оба знали, насколько это нелепо, но, когда говоришь, что все будет хорошо, становится как-то легче. Джейсон положил руку Тренту на плечо, сжал кристалл и нашел новую грань, новый изгиб в глубинах камня. На секунду его глазам явился порог, и мальчик переступил через него…

Ночь. Сельская местность. Поздняя осень — земля у него под ногами промерзла, и Джейсон поежился. Он был в футболке с короткими рукавами. Луна висела очень низко в небе, будто наколотая на верхушки деревьев, как огромная желтая тыква. Мальчик залюбовался ее гладкими блестящими боками. Она казалась гораздо больше, чем обычная осенняя луна. Джейсон осторожно вдохнул, но здесь был свежий, немного сыроватый ночной воздух. Пахло какими-то ночными цветами, травой, деревьями и влажной землей. Ему даже показалось, что это сон, и мальчик тряхнул головой. Нет, это реальность. Во сне всегда можно проснуться, и все опасности исчезнут в один миг. А здесь по-настоящему есть чего бояться.

И все-таки здесь было так тихо и спокойно, что у Джейсона зародилась надежда. Звезды так ярко сияли на небе, что он сделал вывод: в окрестностях нет городских огней, которые могли бы спорить с ними по яркости. Не доносилось шума транспорта. Но тишина не была мертвой — ее нарушал то шум деревьев, то стрекот сверчков, то журчание ручья. Местность была каменистая, листья на деревьях опали — приближалась зима. Голые ветви покачивались на ветру. Джейсон огляделся по сторонам, раздумывая, подойдет ли это место для Обители. Они могли бы поставить здесь палатку, взять ее у кого-нибудь из дома, закрепить попрочнее…

Кажется, подойдет. А почему бы нет? Улыбаясь, Джейсон обернулся и стал спускаться по склону холма, чтобы оглядеться получше. Он споткнулся о камень, и тот покатился вниз, подпрыгнул на бугорке и упал в ручей. Журчание воды казалось очень громким — наверное, потому, что другого шума сюда не доносилось. Однако Джейсон не услышал всплеска от падения камня. Послышался еще какой-то шорох, как будто еще горсть мелких камушков покатилась вниз по склону.

А потом внезапно наступила тишина. Совершенно мертвая тишина. Даже сверчки как воды в рот набрали. И ветер затаил дыхание, И Джейсону вдруг стало страшно.

Невдалеке послышался вой. Затем второй, третий…

Джейсон медленно повернул обратно. Кровь застыла в жилах — каким знакомым был этот вой! Да что ж ему так не везет — попал прямо в логово к волкойотам! Мальчик поспешил к тому месту, где он открыл Врата, сжимая кристалл, мысленно ища руку Трента.

Да, она была здесь, рука друга, но какая-то вялая — еле держала его, сигнал был такой слабый, как в сотовом телефоне, когда у него садится батарейка. Он то чувствовал Трента, то снова не чувствовал — тот ускользал от него, как вода сквозь пальцы. Джейсон еще так мало знал о Вратах, только то, что они, хоть и привязаны к одному месту, но могут сдвигаться, и, если он побежит, то потом вряд ли потом сможет их отыскать. А если он не побежит, то волкойоты разорвут его на кусочки!

Вой в ночи становился все пронзительнее, Джейсон оглянулся. В свете желтой луны он разглядел трех массивных зверей, которые приближались к нему огромными волчьими скачками. Еще несколько прыжков — и он увидит их сверкающие в ночи клыки цвета слоновой кости. Нет, это слишком уж близко!

Джейсон провел ладонью по кристаллу. Он отвел взгляд от преследователей и направил его в глубь камня, едва видимого в темноте. Руки у него дрожали. Шрам на левой руке заныл, но теперь у него еще был ожог на правой, так что боль «уравновесилась». Если бы только Трент там, по ту сторону, тоже мог сосредоточиться!

Но приятель не мог и вдруг Джейсон задал себе вопрос, почему он выбрал для этой задачи именно Трента. Он мог бы попросить Бэйли. Или Рича и Стефана. Кого угодно — но он попросил единственного из них, юго не обладал магической силой. Мальчик поднес кристалл ближе, изо рта на морозе шел пар. Сосредоточься, Трент, ну, пожалуйста, сосредоточься… или я потеряю тебя, а ты… меня!

Руки у него задрожали, и Джейсон уронил камень. Он упал в траву у его ног. И пропал из виду. Джейсон упал на колени и принялся обыскивать все вокруг. Ничего… Он раздвигал руками сухую траву, острые стебли резали пальцы, но он не мог ничего нащупать. Грязный и продрогший, он принялся искать еще отчаяннее. Как камень мог отскочить в сторону, если он этого даже не услышал?

Вой раздался еще ближе. Нет, он не обернется. Без кристалла ему конец — волкойоты рано или поздно так и так схватят его. Джейсона охватила паника. Он должен его найти! Ведь кристалл где-то здесь. Мальчик как сумасшедший шарил руками в траве, так что пыль стояла столбом.

Нет. Исчез. Пропал!

Но он не мог пропасть! Тогда он бы это почувствовал. Почувствовал бы… что у него что-то отняли, какую-то брешь. Думай, Джейсон, думай!

В лагере, когда их только знакомили с кристаллами, на столе расставили много подносов. На подносах лежали куски кварца, кристаллы и камни всех возможных видов, форм и расцветок. Маги сказали, чтобы они рассмотрели их очень внимательно и не прикасались, пока не удостоверятся, что этот камень им подходит. Его кристалл поманил его каким-то необыкновенным исходящим от него теплом, притянул, как магнит.

И сейчас, в темноте, он искал не первый попавшийся камень. Джейсон перевел дыхание и попытался успокоиться, привести в порядок бешено скачущие мысли. Он вытянул руку ладонью вниз и попытался почувствовать свой кристалл. Струйку тепла, которую мог почувствовать только он, и никто, кроме него.

Вой нескольких волкойотов потряс воздух в метре от него. Мальчик уже слышал их тяжелое дыхание, скрежет когтей о каменистую землю, И тут что-то теплое обожгло ему пальцы, и он схватил это.

Джейсон удивленно моргнул. Это был кристалл, но не его — другой кристалл. Этот был гораздо больше, абсолютно прозрачный, он светился в темноте бледно-лиловым светом. Как он не заметил его раньше? Непонятно. Пока он гадал, вторую руку как магнитом потянуло к земле, и он нащупал свой собственный камень, целый и невредимый, затерявшийся в куче прелых осенних листьев. Он был влажным от росы.

Джейсон обернулся, держа в каждой руке по кристаллу, и встретился взглядом со стаей волкойотов. Теперь ему ничего не остается, как только наладить связь с Трентом. Иначе придется открыть другие, первые попавшиеся Врата и просто пройти сквозь них.

Мальчик крепко сжал кулаки. В голове у него зазвучал бессмысленный мотивчик, который напевал Трент. Со вздохом облегчения Джейсон потянул друга за руку — поднять якоря! В эту секунду в его сторону прыгнул первый волкойот…

23

Вечеринка с сюрпризом

Трент испуганно заморгал, когда Джейсон плюхнулся на траву напротив него — бледный, как сама смерть, одеревеневшими руками сжимающий кристаллы. Он немедленно вскочил, чтобы помочь приятелю, и почувствовал, что тот холоден, как лед. Джейсон через силу улыбнулся — зубы у него стучали, а губы посинели.

— Ну, дружище… — выдохнул Трент, — мне это совсем не нравится! Давай, давай, вставай!

Он помог Джейсону подняться на ноги, дивясь, как это его одежда того и гляди не рассыплется на миллионы крошечных льдинок. Джейсон не переставал дрожать и стучать зубами. Он обнимал себя руками, пытаясь поддержать ту искорку тепла, которая еще оставалась в нем.

— Домой, домой! Пошли-ка быстро! — Трент тянул за собой Джейсона, помог ему подняться по ступенькам — слава Богу, любопытная сестрица и сверхзаботливая мамаша были на каких-то курсах — и втащил его наверх в мансарду по складной лестнице.

Наверху Джейсон сразу повалился на кровать. Трент завалил его простынями и одеялами. Он сбегал вниз и вскипятил в микроволновке чашку горячего чая, а потом вернулся и сунул в руки Джейсону. Тот пытался пить, но его так сильно трясло, что он больше разлил, чем выпил, и передал кружку обратно. Трент сел за компьютерный стол и смотрел на друга. Сначала Джейсону стало хуже, он уже не мог сдерживать озноб, но зато потом лицо порозовело, и, наконец, ужасная тряска прекратилась. Мальчик растянулся на постели, открыл рот и, вытянув руки, принялся медленно сгибать и разгибать пальцы. Когда Джейсону, наконец, удалось сесть, из рук у него на одеяло выкатились два кристалла.

Оба мальчика удивленно смотрели на камни.

— З-з-з-значит… мне не показ-з-з-залосссь… — проклацал Джейсон.

— Два кристалла? Где ты взял второй? Да что случилось? Тебя занесло в Антарктиду или куда подальше?

— Н-н-н-ничччего п-подобного, — Джейсон стал подниматься, и сверкающие кристаллы скатились на ковер. — Это я их принес?

— Камни? Ну да! Мы как раз об этом и говорили, — Трент озадаченно смотрел на него. Он легонько толкнул Джейсона, и тот опять упал на кровать. — Сиди, пока не согреешься! По-моему, у тебя шок или что-то в этом роде.

— Н-н-нет. Все хорошо. Я и не зн-н-нал, что т-т-так замерз, — Джейсон закутался в одеяло. Он протянул руку и взял свой кристалл, а потом засунул поглубже в карман. А затем взял второй. Совершенно прозрачный хризолит, бледно-лиловый, со множеством граней. Он держал его так, чтобы Тренту тоже было видно. — Погляди-ка на это.

— Гляжу, — пробурчал Трент. В голосе у него читалась зависть, и мальчик немного покраснел.

Джейсон тут же опомнился:

— Прости, пожалуйста.

— Да за что? Ты разве в чем-то виноват? Где ты его нашел? Думаешь, ты сможешь наладить с ним контакт? Это ведь не простой камень, да?..

— Кажется, да. Я нашел его там, куда меня занесло. Врата на этот раз открылись на Земле, только не в городе, а где-то в глуши. Темная ночь, и еще там были… — Джейсон пытался подобрать слова, чтобы описать пейзаж, — болота, что ли? Дикая природа. Деревья на холме, каменистая почва — почти зима. Было очень темно и тихо, и Луна на небе — такая огромная. Мне казалось, что здесь-то мы найдем Обитель, но тут… я услышал волкойотов. А потом уронил кристалл.

Трент изумленно глядел на него:

— Не может быть.

— Я не мог отыскать его в темноте, — Джейсон посмотрел на свои руки — они были такие грязные, будто он копался в саду, даже парочка ссадин и синяков. — Я обыскал все вокруг… Они уже почти меня догнали, страшно выли.

— Как они узнали, что ты там?

— Они всегда чувствуют, — Джейсона передернуло. — Я уж думал, что живым не уйти.

— И что ты сделал?

— Я перестал шарить в траве… Вспомнил, что мой кристалл нагревается. И решил поискать его таким образом. И нашел. Только этот, другой. А потом и свой. Они оба откликнулись на мой зов. Вот так и получилось: только что у меня не было ни одного, а потом вдруг сразу два! — Джейсон передал Тренту лиловый камень.

Мальчик взял его осторожно. Кристалл не был ни огранен, ни отполирован, но походил на соцветие крохотных розовых брильянтов.

— Он, наверное, драгоценный. Некоторым камням цены нет. Вдруг это брильянт? — Но Трент не почувствовал никакого тепла. Разочарованный, он отдал камень обратно Джейсону. — Ты уже получше выглядишь. Согрелся?

— Ага, — Джейсон подбросил новый камень в руке. — Я тебя едва чувствовал. Думаю, если бы не этот второй камень, мне бы не удалось вернуться.

— Правда?

Джейсон кивнул.

— Как жалко-то…

Джейсон рассмеялся:

— Хватит издеваться!

Трент усмехнулся в ответ:

— Эй, парень! Ты же вернулся! Грех жаловаться!

— Это точно. Надо будет показать камень Гэйвену, посмотрим, что он скажет. Может быть, у меня связь с этим кристаллом.

— Так в чем проблема?

Джейсон мрачно посмотрел на него:

— Этот камень явился из Крайних Земель, где рыщут волкойоты. Я понятия не имею, какая сила в нем заключена… Чьим он был раньше. Подумай, Трент. Это может принести нам большие неприятности.

В комнате воцарилась тишина. Но скоро Трент ее нарушил:

— Не думаю, — сказал он, прочистив горло, — что что-то, связанное с тобой, может нести в себе зло. Бывают такие люди, знаешь… И ты один из них. Ты не можешь даже соврать, чтобы защитить себя.

Он почувствовал себя неловко и замолчал, но тут же встрепенулся:

— А вот Бэйли прихлопнет нас обоих, если пропустим вечеринку!

У Джейсона отвисла челюсть.

— Прощальный вечер! Я и забыл совсем. Мне надо быстро переодеться и найти Бульдозера, чтобы он нас отвез. — Мальчик, как из кокона, выпутался из одеял, и они вместе скатились вниз по лестнице.

В Сан-Франциско было туманно и холодно, ледяной ветер гулял по заливу, где располагался аэропорт — достаточно далеко от города. Встречать их приехали дядя и его семья, до города они добирались на его фургоне, переполненном лопочущими на смеси английского и китайского дядиными детьми. Тинг сидела, со всех сторон зажатая малышами, и пыталась улыбаться. Мама, кажется, немного повеселела, когда увиделась с братом и почувствовала его заботу. Это вовсе не походило на похороны, чего очень боялась Тинг. Бабушка, возможно, серьезно, смертельно больна… но никто не допускал и мысли, что им придется скоро с ней расстаться. Это вселяло в девочку надежду.

Когда фургон, наконец, въехал в предместье города, веселье в машине все-таки немного поутихло, только мама и дядя на передних сиденьях продолжали разговаривать. Но так тихо, что никто не мог разобрать, о чем. А когда машина приблизилась к бабушкиному дому, невозможно было не догадаться, что они на месте. Улицы заполнили люди с азиатскими лицами, витрины магазинов украшали китайские иероглифы, повсюду красовались витиеватые надписи — как на дверях банков, так и маленьких кафе. Когда они проезжали мимо одного такого, девочка почувствовала изысканные ароматы приправ… Чеснок, имбирь и еще какие-то неизвестные ей специи. Чтобы припомнить все до единой, ей пришлось восстановить в памяти уроки Огненной Анны — рыжеволосой поварихи и превосходного знатока трав. Теперь она безошибочно распознавала ароматы, струящиеся из окон кухонь и ресторанов.

На улице она видела много людей в национальных костюмах — стеганых куртках и широких штанах, но здесь это вовсе не казалось нелепым или старомодным. И вот, наконец, они обогнули поворот и подъехали к дому. Когда Тинг вылезла из фургона, она на миг задрала голову и полюбовалась на бронзового дракона, разлегшегося на краю крыши. Шею его обвивали ярко-оранжевые, как спелая хурма, хризантемы.

Дядя остановился рядом с ней. В руках он держал несколько сумок.

— Это я покрасил хризантемы ко дню ее рождения, — сказал он, — покрыл глазурью. Нравится?

Тинг просияла:

— Очень!

Дядя кивнул:

— И ей тоже. Проходи. Нас, наверное, ждет обед.

Они вошли в дом. А скорее не вошли, а наводнили — если считать всех малышей, ее двоюродных братьев и сестричек. В маленькой гостиной их встретила бабушка в национальном китайском платье, красном, расшитом белыми цветами. Она выглядела в нем очень маленькой, бледной и уставшей. Когда-то черные волосы теперь стали совсем серебряными. Тинг никогда не помнила бабушку седой. Но, увы, это было так.

Но, когда старушка раскрыла для них свои объятия, на лице ее отразилась радость.

Обед действительно был уже готов и дожидался их. На большом круглом кухонном столе стояли плошки с двумя видами риса, запеченной уткой, любимым блюдом Будды — квадратиками сыра тофу под овощным соусом, два блюда с зеленой фасолью, и одно большое — с курицей в имбирном и чесночном соусе. Тинг тут же почувствовала голод и поспешила к столу. Бабушка улыбнулась. Она села рядом с внучкой и обняла ее за плечи.

— Я так рада, что вы приехали помочь мне.

Больше они почти не говорили, потому что все взялись за палочки и принялись расправляться с обедом.

Тинг заметила, что бабушка почти ничего не ест, кроме бульона с яйцом. Выпила она и чаю из прекрасной фарфоровой чашки. Девочка встретилась взглядом с матерью и поняла, что та тоже это заметила. Она покачала головой. Сейчас еще не время. Впереди у них много времени.

После обеда дядя Хэн увел с собой свое огромное семейство, и они наконец остались одни. Тинг помогла маме убрать со стола и помыть посуду. Затем они убрались в кухне. Бабушка сидела молча, губы ее скривились, будто бы от боли или сильной усталости. Они работали тихо, стараясь ее не беспокоить, а потом Чио заварила чайник ароматного жасминового чая, и женщины снова сели вместе за стол.

Она взяла бабушку за руку, а Тинг разлила чай по чашкам.

— Я рада, что ты приехала, — сказала старушка, но голос у нее был очень слабый и утомленный.

— Это я рада, что ты разрешила нам приехать, — Чио поцеловала мать в лоб. — Посмотрим, что можно сделать.

— У меня хороший дом и достаточно средств.

Тинг тихо присела.

— Мне очень жаль, — глаза бабушки обратились к ней, — что тебе пришлось расстаться со школой и друзьями.

— Я счастлива быть здесь, с тобой. Я и здесь могу ходить в школу… И я… я буду помогать тебе.

— И все-таки… — бабушка глазами пригласила Чис сесть. Она взяла чашку. — Тинг, я впервые вижу тебя с прошлого лета, но я знаю, что ты изменилась. Ты ступила на новый путь.

Тинг смотрела в чашку с темным маем, пахнущим лепестками роз. Что бабушка имела в виду? Ей не хотелось в это вникать. Неужели ей придется сидеть тут и выслушать лекцию о взрослении? Тинг бросила взгляд на маму. Лицо Чио ничего не выражало. Тинг постаралась сдержать вздох и поудобнее уселась на тяжелом стуле из розового палисандра, готовясь выслушать урок, в котором она как пить дать ничего не поймет, потому что он будет состоять сплошь из древних китайских мудростей.

Но бабушка твердо сказала:

— Пожалуйста, посмотри на меня.

Озадаченная Тинг подняла глаза.

— Мы знаем, — сказала бабушка, кивнув Чио, и вновь посмотрев на нее. — Мы знаем твой секрет.

— Что знаете??? — Тинг совершенно ничего не понимала. Затем в нее начал закрадываться страх. Какой еще секрет… они знают?

Бабушка протянула ей руку. Хотя кожа на ней покрылась морщинами и потемнела, это все еще была очень красивая рука. Она щелкнула пальцами, и в руке у нее появился веер — прекрасный бумажный веер, который она раскрыла изящным движением. Бабушка уронила веер на циновку, вновь взмахнула рукой, и на ладони у нее возник букет шелковых цветов. И его она бросила на пол.

— Там, на родине, мой отец был фокусником. Ну, и немного волшебником. Он был известен своей мудростью и талантом, но ты ведь прекрасно знаешь, чем отличается настоящее волшебство от ловкости рук.

Тинг думала, что сердце у нее сейчас разорвется. Нет, только не это! Ведь она дала такую страшную клятву! Слова застревали в горле. Даже если она захочет, она просто не сможет говорить. Девочка отчаянно глядела на мать. Пожалуйста, не спрашивайте меня ни о чем! — умоляла она глазами.

Бабушка молча изучала ее лицо и ждала. А потом, спустя несколько бесконечных секунд, пока Тинг казалось, что сердце у нее отбивает такт так же громко, как часы на стене, откинулась на спинку кресла. Она протянула руку и взяла Тинг за запястье, повернув его — так, что стал виден браслет с опутанным проволокой осколком кристалла. Бабушка прикоснулась пальцем к кристаллу и тихо повторила:

— Мы знаем.

Теперь в этом уже не было никакого сомнения. Секрет Тинг был раскрыт.

Генри и Бэйли прогуливались по улице возле пиццерии, когда Мак-Интайр высадил из машины обоих мальчиков. Джейсон и Трент вылезли из фургона, договорились, где и когда их заберут обратно, и помахали Бульдозеру на прощание.

— Она уже здесь?

Бэйли помотала головой:

— Она явится с минуты на минуту. Это точно.

Вечерело, небо начало темнеть, и людей на улице поубавилось — все спешили домой ужинать. С террасы пиццерии были уже видны звезды — они тонули в темном октябрьском небе, мигая на прощание крохотными серебряными лучиками. Только в магазинах одежды, где продавались маскарадные костюмы, еще толпилось полно народу — они зазывали покупателей витринами, в которых были выставлены манекены в костюмах ведьм и скелетов, и повсюду разбросаны тряпичные черные кошки, В дальнем углу витрины притулился оборотень в меховой шубе из клочков серого и черного меха. Когда они прошли мимо него, Генри передернуло, и Трент с Джейсоном обменялись взглядами. Проверка, прошептал Трент Джейсону, и тот кивнул. Если Бэйли и расслышала, то не подала виду. Она ходила туда-сюда по залу, на лице у нее застыло самое страдальческое выражение. И, наконец, она удалилась в телефонную будку.

А когда вышла, то в отчаянии ломала руки:

— Она не придет!

— Как это? — удивился Генри и потер переносицу. — Не придет?

— Она уже в другом округе.

— Тинг? — хором спросили Джейсон и Трент.

Бэйли кивнула.

— Придется, — она взяла себя в руки, — устраивать прощальный вечер без почетного гостя!

24

Правда или ложь?

— Тинг уехала?

— Угу. Уже улетела в Сан-Франциско. Фактически, в обед она уже приземлилась, — Бэйли скрестила руки на груди. — Я говорила с ее старшей сестрой. Она говорит, что Тинг вчера тебе звонила, Джейсон, и оставила сообщение. Но, видимо, кто-то забыл его передать.

Джейсон развел руками:

— Мне никто ничего не сказал…

— Уж я вижу, — Бэйли тряхнула головой.

Джейсон тут же сообразил, что единственный, кто мог забыть передать такое важное сообщение, — это Алисия. Про себя он отметил, что надо будет почаще напоминать ей о подобных вещах. На всякий случай.

— Прости, пожалуйста.

Генри тяжело вздохнул, чем привлек внимание Бэйли. Джейсон предпочитал молчать, радуясь, что теперь она перестанет на него дуться.

Бэйли похлопала Сквибба по спине, в голосе у нее зазвучала нежность:

— Ну, не расстраивайся, как только они там соберут компьютер, мы снова сможем с ней общаться! В конце концов, мы же переписываемся с Данно, хотя он сейчас так далеко, за океаном.

Круглое лицо Совенка немного просветлело:

— Ну да.

— Вот видишь. Мы же все здесь. Пойдем, закажем по пицце и поболтаем. Расскажите, ребята, что это за игра такая, в которую вы все играете.

Генри поспешил за ней, следом — Джейсон и Трент.

— Это жутко интересно! Ты должна поиграть с нами. Эй, ребята, — бросил он через плечо, — мы ведь можем взять ее в игру? Пусть будет эльфом или кем-нибудь еще?

Бэйли замахала руками:

— Нет, нет! Мама не позволит мне так долго занимать телефонную линию. Ей ведь могут позвонить с работы. Хотя звучит заманчиво. Так в чем там соль? — и, наклонив голову, она стала с интересом слушать Генри, который просто лопался от удовольствия, рассказывал ей о своем персонаже-волшебнике, обо всех ловушках и тонкостях игры. Когда они добрались до прилавка, Бэйли звонко смеялась.

Они заказали две огромные пиццы, потому что все трое мальчишек смотрели на витрину голодными глазами, а Бэйли хотела, чтобы и ей что-нибудь досталось. И бутылку шипучего лимонада, к которой приложились все, кроме Генри.

— Я после лагеря не пью сладкий лимонад, — извинился он. — Что-то мне не нравится привкус сахара…

Генри передернуло:

— Нет ничего лучше воды или холодного чая!

Много дней Огненная Анна варила в кухне по ночам Эликсир Забвения — такой сладкий, что по вкусу он напоминал ягодное варенье. Сначала никто не мог догадаться, что это. Генри одному из первых было суждено отведать Эликсира. Видеть, как он на глазах теряет воспоминания… было ужасно. А позже и почти всех остальных ребят без воспоминаний отправили по домам, потому что Бреннар предпринял неожиданную атаку на лагерь. Осталась только горстка под предводительством Джейсона, которую он научил, где спрятаться и как себя вести, У него были свои планы! Джейсон считал, что заставлять, кого бы то ни было пить Эликсир — жестоко, но взрослые настаивали, что другого выхода нет. А он и сейчас был уверен, что это не выход.

К тому времени как принесли хрустящую ароматную пиццу, покрытую толстым слоем подтаявшего сыра, мальчишки уже завалили весь стол бумажками с картами сокровищ, схемами, рисунками компьютерных персонажей и магических предметов. Они взахлеб рассказывали о жестоких орках, боевых мечах и драконах и восхищались приключениями героев. Посетители пиццерии искоса поглядывали на них и улыбались. От их стола просто исходил манящий аромат странствий и сказочных приключений.

Только один раз Бэйли вздохнула и притихла, сказан, как бы она хотела, чтобы Тинг была здесь, с ними. Генри хотел похлопать ее по руке, но вместо этого наткнулся на пушистое создание, которое спускалось по рукаву девочки, цепляясь коготками. Он вскрикнул от страха и тут же смущенно покраснел.

Бэйли взяла Лэйси за шкирку — видимо, зверек решил, что слишком давно не получал крошек от пиццы, и решил сам отправиться на охоту. Кенгуровая крыса сердито заверещала, когда Бэйли запихнула ее обратно в карман.

Генри потянулся за стаканом с водой. Он залпом выпил половину и чуть не поперхнулся кубиком льда:

— Ты завела крысу!

— Мышку! — захихикала Бэйли. — Ну, хорошо, кенгуровую крысу… мышку-воришку. Ты разве не помнишь нашего лагерного воришку?

Генри медленно покачал головой, Джейсон и Трент обменялись многозначительными взглядами и потянулись за очередным куском пиццы.

— Ну, она по ночам промышляла в нашем коттедже. Воровала вещи направо и налево. А когда мы ее поймали, она оказалась такой маленькой и беззащитной, что жалко было отпускать ее обратно в лес. А если бы ее кто-нибудь съел? Так что теперь она моя.

— И прожорливая, я вижу, — Генри почесал лоб, взял кусочек сыра и передал Бэйли. — Может, это поможет?

— Уж точно не повредит! — весело сказала Бэйли и положила кусочек в карман. По рубашке побежали волны, и послышалось довольное урчание. Глаза Генри за стеклами очков стали еще круглее.

Трент отодвинул пустую тарелку из-под пиццы и стал собирать бумажки:

— Ну, хватит про «Подземелья». Как насчет того, чтобы поиграть в правду-неправду?

Джейсон приподнялся на локтях:

— Будем выведывать тайны?

— Конечно, — Трент подождал, пока все разгребут стол от бумаг. — У всех есть тайны. Даже у Лэйси.

— Ну… давайте, — Бэйли стряхнула со стола мусор, но одну крошку все-таки опустила в карман для своей маленькой тайны. А потом внимательно поглядела на Трента.

Генри важно снял очки, протер тряпочкой и водрузил обратно. Трент пихнул его в бок и бросил:

— Да не волнуйся! Это будет весело.

Генри закивал взъерошенной головой.

— Кто будет первым? — Трент окинул взглядом стол.

— Можно, я? — Бэйли подняла руку и тряхнула золотистым хвостиком.

— Хорошо. М мм… Я буду работать в паре со своим ассистентом, — Трент улыбнулся и придвинулся к Джейсону. Они пошептались какое-то время. Потом он выпрямился, загадочно посмотрел на Бэйли и произнес: — Это правда, что ты обожаешь Бреда Питта и Джастина Тимберлейка, и, дай тебе волю, обоих зацеловала бы до смерти?

— Трент!!! — Бэйли покраснела, как свекла, и застыла с открытым ртом.

— Правда или ложь?

Девочка несколько секунд открывала рот, как рыба, но потом обиженно сказала:

— Ложь!

— Ух, — выдохнул Трент, — зато как здорово придумано! За ложь придется отвечать.

— Мы посовещаемся, — предложил Джейсон, наклоняясь вперед.

— Валяйте.

Они совещались несколько минут, а затем Трент указал пальцем на Бэйли:

— Три раза пробежать по залу, громко кукарекая!

— Нас выгонят из ресторана! — Бэйли уставилась на него.

— Ты же выбрала ложь. Тогда признай, что это правда! — Невозмутимо ответил Трент.

— Я этого не сделаю, — Бэйли обвела взглядом пиццерию, где еще было полно народу. Неподалеку от них целых два стола занимали мальчики их возраста в спортивной форме — наверное, целая команда. Они громко смеялись и разговаривали, но не настолько громко, чтобы помешать остальным.

Трент выжидающе смотрел на Бэйли.

— Ну, хорошо, хорошо, — Бэйли медленно встала. Она завела руки за спину и потуже затянула резинку на хвосте, а потом тяжело вздохнула. С отчаянием на лице она вышла в центр зала и громко объявила на всю пиццерию (ну, не так, чтоб очень уж громко):

— Леди и Джентльмены! Этот танец я посвящаю моей любимой пицце с курицей!

И девочка вприпрыжку пустилась по залу, положив руки на пояс, кудахча и кукарекая через каждые три шага.

Трент хохоча повалился на Джейсона. Джейсон старался сдержать смех, но это ему не удалось:

— Хорошо, что сюда не приводят живых кур!

При этих словах Трент стал весь красный:

— А то они бы все пустились в пляс вслед за ней!

Бэйли, кажется, вошла во вкус, она весело размахивала хвостиком:

— Куд-кудах! Куд-кудах! Кукарекууу!

Посетители оборачивались и весело смеялись. Девочка покраснела. Из кухни высунулись повара и с любопытством разглядывали ее. Проскакивая мимо них в третьем круге, Бэйли не нашла ничего лучше, как сказать:

— Вы делаете такую замечательную пиццу с курицей, что от нее люди начинают кудахтать!

Она стала раскланиваться во все стороны и была встречена градом аплодисментов. Под смех и хлопки раскрасневшаяся девочка вернулась к своему столу и пихнула Трента:

— Что! Получил?

— Отлично сработано. Твоя очередь, — не дрогнув, Трент салютовал ей.

Генри смотрел на нее в полном ужасе:

— Это было великолепно, Бэйли! Я бы никогда не смог сделать ничего подобного!

— Я же гений, — Бэйли еще раз поклонилась. И придвинулась ближе к ребятам: — И заметьте — нас даже не выгнали!

Джейсон поглядел в противоположный угол зала:

— Я бы так не говорил!

К ним приближался администратор пиццерии. Ребята испуганно смолкли. Он остановился у стола с конвертом в руке.

— Юная мисс, я не знаю, что подтолкнуло вас к подобным действиям, но это была лучшая рекламная акция из когда-либо проводившихся в нашем заведении, — администратор передал Бэйли конверт и ушел.

Девочка вскрыла его и захихикала.

— Что там?

— Бесплатный купон на три пиццы с курицей под соусом барбекю! Я приглашу Тинг, когда она вернется, — смеясь, Бэйли засунула конверт в рюкзак. — Итак. Моя очередь…

Она обвела взглядом ребят и громко объявила:

— Джейсон!

— Влип, — прокомментировал Трент, когда Джейсон поднялся из-за стола.

Не обращая внимания на Трента, Бэйли спокойно продолжила:

— Кого тебе больше хочется поцеловать… Дженнифер или Элеанору?

У Джейсона отвисла челюсть — он не мог сообразить, как отвечать на такой вопрос. Но он не успел сказать ни слова, потому что его перебили.

Генри, запинаясь, вертел головой по сторонам:

— Ребята! Вы что! Элеанору… Элеанору нельзя целовать! — выпалил он. — Она… она… она такая красивая! И взрослая! Она же… она же волшебница… Она тебя в жабу превратит, если захочет, Джейсон!

Генри снял очки и принялся тереть глаза, сам до конца не понимая, что он только что сказал.

Но он даже не заметил, что ребята обменялись встревоженными взглядами.

— Успокойся, — тихо сказала Бэйли. — Это же просто игра.

Девочка закатила глаза, потому что на них стали удивленно посматривать из-за соседних столов. Но скоро там снова утратили к ним интерес, и посетители принялись обсуждать собственные проблемы.

— Вообще-то, — искренне заявил Джейсон, — если мне и надо сейчас кого-то поцеловать, то это тебя, Бэйли. Но, хвала небесам, ты на этом не настаиваешь!

Он заключил Генри в объятия:

— Генри, ты понял, что ты сейчас сказал? Понял, дружище?

У Генри задрожали руки, и он уронил очки на стол. Лицо у него побелело:

— Я… Я… Я… — он не мог вымолвить ни слова, и все видели, как у него сжимается горло.

Бэйли подвинула к нему свой стул и ласково сказала:

— Все хорошо, Генри.

— Я же не сумасшедший, — наконец выдавил он из себя дрожащим испуганным голосом. Слова едва можно было расслышать.

— Нет. Мы все тут совершенно нормальные, — Трент подобрал его очки и передал Совенку.

— Вы не понимаете, о чем я.

— О, мы прекрасно понимаем! — заверил его Джейсон. Он понизил голос, чтобы никто больше не слышал. Пусть все думают, что они все еще играют. Все-таки это общественное заведение, и надо быть предельно осторожным. Но сказать было надо. — Мы нормальные, Генри. Но мы все — Магики. И, похоже, ты все еще тоже.

— Я… я… кто я?

— Магик, — в один голос ответили ему Джейсон, Бэйли и Трент.

Генри выглядел очень бледным. Трент передал ему стакан воды со словами:

— Пей медленно.

Так он сделал, растягивая каждый глоток, и, когда отставил стакан, выглядел немного получше.

— Все вы?

— Все мы, — повторил Джейсон. — Включая тебя.

Генри издал вздох облегчения и добавил:

— Слава Богу. А я-то думал, у меня провалы в памяти, — он заерзал на стуле. — Я хотел спросить вас о многом… Я многого не помню о лагере. То, что должен бы знать, но не помню, например, почему я вернулся домой раньше других… И эти кошмары. Мне снятся страшные кошмары. Не про вас, ребята, нет!

Он затряс головой.

— Про Джоннарда?

— Откуда ты… Ну да, конечно, ты знаешь. Ты помнишь.

— Он украл твою Магию, Генри, — оживленно вмешалась Бэйли. — Все решили, что она уже не вернется к тебе, и заставили выпить Эликсир Забвения, а потом отослали домой. Но ты сильный, Джейсон был прав. Он не хотел, чтобы мы тебя забыли.

— Ты так считаешь? — Генри посмотрел на Джейсона.

— Я всегда был против того, чтобы тебя отправили домой. Мне кажется, с каждым днем сила возвращается к тебе. Это и хорошо, и плохо.

— Плохо? Почему?

Трент забарабанил пальцами по столу и ответил за Джейсона:

— Во-первых, ты не до конца обучен, впрочем, как и все мы, но ты много пропустил, а во-вторых, из-за этого тебе угрожает опасность.

— Какие там еще неприятности меня поджидают? — Генри смотрел на них, не веря своим глазам.

Джейсон почувствовал, как по спине у него бегут мурашки. Шрам на левой руке екнул. Он заерзал на стуле и оглядел зал:

— Много неприятностей.

— О, глядите! — бросил кто-то из посетителей. — Кто-то все-таки купил этот костюм оборотня!

Заскрипели стулья — люди оборачивались посмотреть.

Джейсон тоже обернулся.

И тут же вскочил, схватив Бэйли и Генри за рукава и крикнув приятелю, до которого не мог дотянуться:

— Трент!

Существо, похожее на волка, таращилось на них сквозь стеклянную дверь пиццерии и вдруг издало глухой вой.

— Это не костюм…

25

Сумасшедшая погоня

— ВОЛКОЙОТ! — Бэйли смертельно побледнела и схватила свои вещи.

Джейсон потянулся за кристаллом, в то время как Трент и другие двое искали помещение, где можно было бы укрыться, или запасной выход. В этот момент волкойот одним прыжком оказался на пороге пиццерии, отрезав путь. Джейсон заметил дверь с табличкой «Пользоваться только в чрезвычайных ситуациях» и потянул всех за собой, бормоча:

— Уж это ли не чрезвычайная ситуация…

Никто и не думал с ним спорить. Генри первым попытался снять с двери тяжелый железный засов, но только пыхтел, и у него ничего не вышло. Ребята сгрудились за его спиной. Джейсон обернулся и увидел, что волкойот уже ступил на террасу и медленно идет между столиков. Громадный зверь тихонько рычал. Одна из женщин обернулась, и, увидев чудовище, пронзительно закричала, ее крик подхватили другие посетители, в том числе и спортсмены в углу.

— Он настоящий! Джордж, гляди, он настоящий!

— Уходим, скорей, скорей!

— Я стараюсь, — сопел Генри. Бэйли тоже изо всех сил налегла на засов, но даже вдвоем им не удавалось его поднять. И вдруг дверь поддалась, ребята ввалились внутрь, а во всем зале дико завыла сигнализация. Лэйси высунула голову из кармана, испуганно щебеча. Хвост свесился наружу, и черная кисточка моталась из стороны в сторону. Но крыса тут же нырнула обратно, позабыв снаружи только хвост, а они оказались на улице — с обратной стороны ресторана.

— Сюда! — Джейсон бросился в темноту, озаряя ее золотистым светом кристалла, и все кинулись за ним. Не более чем в двух метрах от них раздалось рычание волкойота. Они слышали тяжелое дыхание зверя у них за спиной — он тоже проскочил через запасной выход и пустился за ними в погоню. Кроме всего этого в воздухе пронзительно ревела сигнализация.

— Бегите! — крикнул Джейсон. — Бегите изо всех сил!

Ребята и не нуждались в его подбадривании.

Когда золотистый свет кристалла осветил темную аллею, по которой распростерлись огромные тени мусорных баков и старые газеты, гонимые по земле осенним ветром, ребята услышали позади душераздирающий вой. Волкойот не собирался упускать такую добычу.

Переводя дух, Генри только и смог пробормотать:

— А вот такого я совсем не помню. Почему-то не помню…

Они завернули за угол небольшого жилого дома, в здании которого находился продуктовый магазин, поэтому сзади размещался товарный склад. Мусор хрустел у ребят под ногами. Трент без устали твердил: Быстрее, быстрее! — а кристалл в руке Джейсона сиял и разбрасывал искры, как бенгальский огонь. Вокруг было припарковано много пустых машин, фонари освещали улицу, но без особого успеха. Ребята бешено молотили кроссовками по земле, понимая, что здесь некуда спрятаться — нет ни укромного уголка, ни двери, в которую можно было бы нырнуть. У волкойота острый нюх — его не так уж легко надуть. Это была погоня, настоящая погоня, пока кто-нибудь из них не упадет или не будет загнан в угол, или пока они не найдут способ отпугнуть волкойота или нанести ему удар исподтишка.

Обогнув склад, они поняли, что дальше им придется бежать в гору. Это значительно затрудняло их и без того плачевное положение. Здесь почти не ходил общественный транспорт, не было видно машин, а единственным жилым зданием оказался магазин, который давно уже закрыли за неуплату налогов. Это был большой неуклюжий дом, самый высокий в ряду. Он простирался перед ними, словно какое-то ископаемое чудовище.

Окна магазина были заколочены досками и сплошь заклеены рекламными объявлениями, кое-где школьники изобразили пару граффити. Кажется, погоня приблизилась к печальной развязке — здесь некому было прийти им на помощь. Так тихо было вокруг заброшенного магазина…

Бэйли споткнулась. Она с размаху налетела на Генри и, обернувшись, бросила отчаянный взгляд на Джейсона и Трента:

— Я больше не могу бежать… На полный желудок пиццы… Это ужасно…

— По-твоему лучше не бежать? — съязвил Трент и потащил ее за локоть.

— Я не могу… просто не могу! — девочка отчаянно вскрикнула, и Джейсон заволновался.

Если они остановятся, то одному из них придется оградить всех защитных полем, пока остальные будут атаковать. Трент не сможет этого сделать, а Генри не обучен, да и кристалла у него нет… И даже неизвестно, насколько восстановились его силы, пока еще рано пробовать. Оставалась только Бэйли, за нее он был спокоен, но только ее Магии может не хватить. Хотя Трент и Генри могут вооружиться чем-нибудь — кирпичом или палкой — и задать волкойоту совсем не по-волшебному. И все-таки им не выстоять…

До мальчика донесся скрип шин об асфальт. Он бросил взгляд на пустую площадку у магазина и увидел, что прямо на них надвигаются фары автомобиля. Прямо на, ребят на огромной скорости неслась машина. Какие-то подростки решили повеселиться и покататься по городу.

Джейсон рванулся к стене склада и потянул за собой приятелей. Он спустился на одно колено:

— Бэйли! Защитное поле! Трент, защищай Генри! — он сжал в кулаке кристалл, излучающий сияние. Бэйли расстегнула куртку, запустила руку за ворот свитера и достала свое ожерелье. Прозрачная белая дымка, как зонт, распростерлась над ними, девочка поморщилась, схватилась за желудок и, закатив глаза, прошептала:

— Напомни мне как-нибудь, что вредно бегать после еды! — защитное поле замерцало, но потом засияло с удвоенной силой.

Трент закрыл собой Генри.

Джейсон погладил кристалл, мысленно призывая на помощь сигнальный маяк. Но не почувствовал ответного тепла:

— Маяк снова не отвечает!

— Не может быть.

— Но это так! Либо кто-то блокирует сигнал, либо его повредили, либо… — Слова застряли у Джейсона в горле, когда волкойот приземлился на асфальте напротив него. Он морщил нос, обнажая влажные клыки под верхней губой, зеленые глаза мерцали в темноте. Зверь рычал. Вот он задрал голову к небу и издал победный вой.

— Ничего себе, — промямлил Генри. — Ну, такое-то я бы точно должен был вспомнить!

— Хорошая новость! — пробормотал Трент себе под нос. — Он только один.

Но тут раскатом грома в воздухе прогремел второй рык, и из-за угла магазина крадущимся шагом вышел второй волкойот. Он занял позицию рядом со своим собратом.

— А вот и плохая новость, — добавил Трент. — Я разучился считать.

Он вытянул руку с кристаллом, чтобы поддержать Бэйли. Тусклый камень, без единой искорки света, и сейчас отказался повиноваться.

— Есть новость и похуже. Меня тоже поразило Проклятие. Кристалл потух, — от него столько же пользы, сколько от любого кирпича, — мальчик засунул его обратно в карман рубашки и скорее потянулся за широкой доской, отвалившейся от какого-то деревянного ящика, которая лежала возле стены. — Генри, возьми себе одну, мы тоже должны за себя постоять!

Генри вцепился в доску пухлыми ручками и стал размахивать ею перед носом, как дубинкой. Не успел он последовать совету Трента, как оба волкойота собрались с силами и прыгнули прямо на них!

Джейсон выпустил из кристалла луч — он разрезал воздух, подобно лазерному мечу. Раскаленный добела луч со свистом впился в бок одному из чудовищ. Волкойот взвизгнул и покатился по земле, рыча и пытаясь ухватить луч зубами. Его собрат сначала рухнул на землю, но тут же воспрянул и бросился на Генри и Трента. Из пастей зверюг шел горячий пар. Трент принялся молотить волкойота доской по башке, пока Генри наносил тому удары по лапам. Бэйли старалась сохранять спокойствие и прикрывать их защитным полем, как только могла. Хотя волкойоты бились о ее тонкую преграду вновь и вновь.

Джейсон с полуоборота резанул ближайшего волкойота лучом прямо по морде. Из пасти зверя полилась пена, он закрутился на месте, разбрызгивая слюну. Луч снова опустился на его голову, Джейсон почувствовал сильную отдачу в плече, а волкойоту удар почти не причинил никакого вреда. Он ударил снова и снова, крепко сжимая в кулаке кристалл. Джейсон почувствовал, что сила уходит из него — он еще может удержать чудовище на месте, но не может ни ранить, ни убить. Вот-вот он ослабеет совсем, и волкойоты прорвут защиту Бэйли. Один из зверей взвизгнул, схлопотав от Трента удар доской по голове, и повалился вверх лапами. Он царапал когтями землю в попытке подняться. Со стороны склада вновь донесся визг тормозов — там веселилась молодежь — и Джейсону в голову пришла идея.

— Выманите их отсюда и не теряйтесь из виду!

Трент и Генри бросились вперед, размахивая своими деревянными мечами. Они быстро укрылись под защитным полем Бэйли, но в последний момент волкойот щелкнул зубами, и доска Генри разлетелась на куски. Второй успел ухватить Трента за куртку и тряхнул его, как тряпичную куклу — правда, тут же получил от мальчишки тяжеленной доской и отпустил. Трент, чертыхаясь, налетел прямо на Генри и Бэйли — свитер у него был разодран в клочья.

— Не хотят они выманиваться!

— Давай другой план! — простонал Генри.

У Джейсона был и еще один. Только он не был уверен, что он сработает.

— Задержите их! — крикнул он и пустился бежать что было сил. Он перепрыгнул через спину ближайшего чудовища, чуть не задев его, и приземлился в нескольких метрах. Оба волкойота с ревом развернулись и нацелились бежать за ним. Он так и знал, что они это сделают. И не только знал — он на это надеялся!

— Джейсон! — пронзительно вскрикнула Бэйли, предупреждая его об опасности. Мальчик увернулся. Здоровенная зверюга рванулась за ним, и он едва не почувствовал, как зубы смыкаются на его ноге, дыхание зверя было горячим, и от него исходил какой-то неприятный запах — страшный запах, которому он не мог дать названия, но живые звери так не пахнут. Джейсон снова увернулся, в последний момент едва не врезавшись в стену.

И вот все они встретились в одной точке: веселые подростки на машине, Джейсон и остервенелые волкойоты. Фары автомобиля на секунду ослепили его, в ушах стоял пронзительный скрежет шин… А потом раздался удар, и машина чуть не врезалась в стену, сбив при этом чудовище. Обмякший волкойот покатился по земле. Дикие крики в машине внезапно стихли. Второй волкойот издал жалобный вой, наклонившись, обнюхал тело товарища, и стремительно исчез в ночи.

Машина затормозила. Джейсон присел на корточки, он тяжело дышал. В глазах у него все двоилось и плыло, как в тумане, — в том числе и неподвижное тело зверя в луже крови. А потом оно вдруг исчезло. Растворилось. На асфальте не осталось и следа происшествия. Он, безусловно, погиб. Но куда он исчез? Вернулся в стихию, которая его породила? Или его отозвал тот, кто его послал?

Двери машины распахнулись, и на дорогу вывалили четыре ошарашенных подростка.

— Это что такое было?!

Джейсон поднял глаза:

— Ребята, вы сбили мою собаку! — поднимаясь, и указал рукой в темноту.

— Что, правда, что ли? Насмерть?

— Нет, она убежала.

— Ааа…

— Если убежала, значит, не насмерть. Поехали, что ли, — один из парней потянул водителя за рукав.

— Ага! А мой бампер!

Джейсон со злостью поглядел на него:

— Ваш бампер! А что, если бы вы сбили меня? А? И что это вы тут вообще носитесь на такой скорости?

Парни глупо захихикали:

— Поехали. Пора убираться отсюда, — а потом все разом обернулись и забились обратно в машину.

Так же быстро, как появилась, машина исчезла вдалеке вместе с четырьмя подростками. С оглушительным ревом она растворилась в темноте. Как только погасли фары, улицу накрыла темнота.

— Чуть не влипли, — сказал Трент, подходя к Джейсону.

— Ага.

— Ребятааа… Мне домой пора… Меня мама должна забрать, — пролепетал Генри. Он выронил доску и отряхнул руки от пыли и грязи. А потом усмехнулся: — А честно сказать, мамы я даже больше боюсь, чем этих вот… зверюг.

Бэйли захихикала. Она накрыла ладонью кристалл, и поле испарилось. Джейсон почувствовал, что рука у него просто горит, и потряс ей:

— Нам лучше поспешить, — посоветовал он. — Возможно, один из них еще где-то здесь. А нам и одного волкойота хватит по горло.

И они поспешили обратно к пиццерии во главе с Генри, чтобы вручить его маме в целости и сохранности.

26

План атаки

Они собрались все вместе под фонарем, освещающим улицу тусклым светом, тающим в вечернем тумане. Сумерки сгущались. Обменявшись нервными смешками и сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, все, наконец, уставились на Джейсона. Он выдавил:

— Все целы-невредимы?

— Я-то цел, а вот свитер, кажется, можно выбрасывать.

Бэйли тряхнула головой, щеки ее разрумянились, и это было заметно даже в тусклом свете фонаря. Золотистый хвостик раскачивался, как маятник.

— Я в отличной форме, а вот Лэйси спряталась в кармане и так дрожит, что, наверное, дня два ее можно наружу не ждать.

— Пока не проголодается, — усмехнулся Трент девочке.

— Да, печенье должно помочь, — она кивнула. — Ты сам-то как?

Бэйли смерила взглядом Джейсона:

— Они напали на всех, но мне почему-то показалось, что мишенью был ты.

— Кристалл такой горячий, сейчас дыру у меня в штанах прожжет! — Джейсон достал кристалл из кармана, и камень засиял в ночи, как упавшая с неба звезда.

— Ух ты, — Бэйли наклонилась посмотреть поближе. — Так раньше бывало?

— С ним разные странные вещи случаются, но такого еще не было.

Девочка потрогала свой кристалл:

— А мой холодный. Он как батарейка… иногда совсем истощается. И тогда становится холодный, как лед, — Бэйли поежилась, будто холод кристалла коснулся и ее.

— Он и есть как батарейка. Аккумулятор, который то набирает энергию, то снова садится. Его нужно подзаряжать, — Трент пожал плечами и стал разглядывать рукав свитера, изодранный в мелкие клочья. — Пожалуй, ближе, чем в этот раз, мне бы к волкойоту подбираться не хотелось.

Джейсон озабоченно нахмурился.

— Надеюсь, кожу не задел? — И, сам того не сознавая, потер шрам на левой руке.

— Неееет, — Трент оправил рукав и энергично замотал головой. — Я ему так врезал, да и поле Бэйли помогло… Со мной все хорошо. Да и с Генри, кажется, тоже, хотя мамаша так быстро запихнула его в машину, что ничего нельзя было понять. Да уж, помог нам сигнальный маяк…

— Это еще раз подтверждает, что он не работает, — заметила Бэйли. — Мы долго сомневались, а теперь знаем точно. Если только то, что твой кристалл нагревается — это не их попытка ответить нам. Правда, какая от этого помощь, да и раньше они так не делали. Может, Гэйвен или еще кто-нибудь подпитывают твою энергию, чтобы побороть Проклятие.

— Все может быть.

— Кажется, здесь нас никто не видит, — Трент бросил взгляд по сторонам. — Мы же не можем тут торчать всю ночь, уже поздно, пора по домам возвращаться. Сосредоточься на кристалле и попытайся понять, что происходит.

Джейсон кивнул — он уже держал в ладонях кристалл, вглядываясь в его прозрачные глубины. Он гладил его поверхность, перекатывал камень в ладонях. А затем удивленно заморгал и поднял голову:

— Как это может бы… — и замолчал на полуслове.

Бэйли топнула ногой;

— Прекрати мямлить, Джейсон Эдриан! Отвечай четко и по порядку: кто, что, где, когда?

— Кто-то оставил для меня сообщение в кристалле.

Трент взглянул на Бэйли:

— На вопрос «кто» ты не ответил.

— Да помолчи ты, — она уставилась на Джейсона. — Я и не знала, что такое возможно.

Джейсон покачал головой:

— Да и я не знал. Погодите, дайте я посмотрю… То есть я хочу сказать, что не знаю, как его снять. Это же не автоответчик, — Джейсон поднес кристалл ближе к глазам.

— Только побыстрее! — бросил Трент. Он изо всех сил сдерживал дрожь, но холодный ночной ветер пробирал ребят до костей, завывая в темноте — и эта ночь все больше напоминала Хэллоуинскую. Хотя он, конечно, еще не наступил, но все эти волкойоты, происки Темных Магов — чем вам не Хэллоуин?

Бэйли подпрыгивала с одной ноги на другую, кутаясь в куртку.

— Ну кто, кто? — переспросила она несколько раз, но Джейсон молчал, сосредоточенно вглядываясь в кристалл.

— Бэйли, не сбивай! — наконец огрызнулся он.

Она поглядела на Трента, закатила глаза и замолчала, успев пробормотать перед этим:

— Мы тут до зимы будем стоять, — скрестив руки на груди, девочка поджала губы.

Джейсон слегка шевелили губами, будто помогая себе сконцентрироваться. Он изо всех сил старался извлечь из глубин кристалла информацию, но у него ничего не выходило. Он и сам понимал, что тащится еле-еле, как улитка. Устав после долгого дня, погони и битвы, Трент решил немного подремать, пока приятель трудится над кристаллом — но тут же встрепенулся. Мертвая Рука не дремлет, подумал он, может, они просто хотят усыпить нашу бдительность.

И вдруг Джейсон поймал нить!

— Это от Физзивига!

— Правда? Не шутишь? Это тот волшебник, которого искал Гэйвен? — Бэйли подпрыгнула на месте.

— От кого? — Трент подавил зевоту.

— Да, но похоже, это он нашел меня, — Джейсон нахмурился и крепко сжал кристалл. — Он уже давно пропал, Трент. Совет отправил его с каким-то заданием еще задолго до того, как был основан лагерь. С тех пор от него не было вестей.

Трент присвистнул.

— Он послал это сообщение, оно было выгравировано на внутренней грани кристалла, но исчезло в ту же секунду, как я его прочитал. Осталось только последнее слово.

Бэйли взмахнула руками:

— Так какое слово?!

Джейсон помотал головой:

— Не могу сказать, пока мы не будем готовы отправиться в путь. Оно приведет нас к нему. Смешно, но, похоже, это слово — вроде ссылки в Интернете… Как только я произнесу его, мы перенесемся в нужное место. Он говорит, что обнаружил что-то крайне важное для Хранителя Врат.

Бэйли почесала нос:

— Это ты мне рассказывал, что он имеет какое-то отношение к Вратам?

Джейсон кивнул.

— Тогда что мы стоим!

Но Джейсон замялся:

— Бэйли, тут все не так просто. Может, стоит сначала сообщить Гэйвену и всем остальным о нападении волкойотов? Но если мы это сделаем, они могут никуда нас не отпустить.

— И еще, — добавил Трент, — откуда этот Физзивиг про тебя знает? Если о нем никто ничего не слышал с прошлой весны. Если он пропал, то уж, наверное, ничего не знал ни о лагере, ни о нас.

Их взгляды встретились.

— И правда. Верное замечание, Трент.

Приятель важно поклонился.

Джейсон с сомнением поглядел на кристалл в ладони:

— Это может оказаться ловушкой.

— Об этом стоит поразмыслить.

— Давайте сначала разберемся, что сказал этот Физзивиг, — Бэйли уставилась на Джейсона. — Что именно он сказал?

— «В отчаянии идешь на отчаянные меры. У меня есть для тебя важная информация, Хранитель. Произнеси… и ты обретешь меня. Физзивиг. Старший друг, — Джейсон прочистил горло. — Вот, собственно, и все.

— Он пишет как-то особенно, по-старинному — как во времена королевы Виктории. Вроде Элеаноры. Мне кажется, это настоящее письмо, — задумалась Бэйли над словами Джейсона. Трент только пожал плечами.

Он посмотрел на обоих:

— Так мы идем или нет?

— Я уже готова. Кристалл подзарядился, — Бэйли прикоснулась к кристаллу на цепочкё, спрятанному под воротником куртки.

Трент усмехнулся:

— У меня тоже энергии хоть отбавляй. И у нас еще есть немного времени до того, как придет пора отправляться по домам.

— Значит, по рукам. — Джейсон вытянул вперед руку и произнес: — Я иду!

Его фигура начала таять, как в тумане.

— Эй! — Бэйли схватила Трента за руку. — Джейсон, погоди! Мы же с тобой!

Но было уже слишком поздно — мальчик весь превратился в туман, да и тот сумасшедший ветер разодрал на клочки. Бэйли крепко сжала свой кристалл и прокричала:

— Я следую!

— Что ты делаешь? — осадил ее Трент.

— Следую за ним! — лицо ее было сосредоточено, и она крепко держала его за руку.

И они действительно последовали за ним. На секунду ночь закружилась вокруг них в диком танце, и они почувствовали, как их обволакивает холодный сырой туман. А затем с грохотом приземлились на паркетный пол — перед их носом только что захлопнулась дверь.

— Это чей-то дом, — пробормотала Бэйли.

— Ты так думаешь? Скорее похоже на особняк. Или даже на замок, — заметил Трент.

Девочка подтолкнула его. Она отняла руку от кристалла.

— Мне здесь не нравится. Здесь воняет волкойотами и еще каким-то зверьем, — поежившись, Бэйли оглядела большой зал.

Тренту здесь тоже не нравилось, но по-своему, поэтому он ей об этом и не сказал.

— Вот куда нас занес твой камень. Надо найти Джейсона и выбираться отсюда. Если, конечно, мы попали туда, куда надо. Иначе нас примут за воров или еще кого-нибудь в этом роде, — он указал на дверь. — Начнем отсюда?

Девочка повертела шеей, пытаясь разглядеть, что там, в глубине коридора:

— Бывают такие ситуации, когда лучше всего сидеть на месте и не высовывать носа. Джейсон где-то здесь, я его чувствую, вот только…

— Ну надо же что-то предпринимать, — Трент тронул дверную ручку, медленно повернул и открыл дверь. Она выразительно заскрипела, как в лучших голливудских фильмах ужасов. — Только после тебя.

Бэйли встала на пороге, прислонившись спиной к косяку:

— Я больше одного шага не сделаю, и не надейся.

Трент наступал на нее:

— Ну, кто-то же должен войти.

Бэйли тряхнула головой, так что хвостик взлетел до притолоки, и упрямо ответила:

— А почему именно я? А потом, Джейсон уже там.

Заглянув в полутемную комнату, она увидела, что их приятель молча стоит у огромного кресла с изогнутой спинкой, придвинутого к камину с медной решеткой.

Трент нахмурился. Ну, конечно, Джейсон уже там! Если бы он, как Бэйли, мог читать по кристаллу, то давно бы уже об этом знал. Еще одна подобная ошибка — и все на свете узнают, что он не Магик, а жалкий притворщик. Остановившись в центре комнаты, Трент с сожалением провел пальцем по тусклому камню на ремешке часов.

— Джейсон? — голос его эхо разнесло по всей библиотеке, и он мог поклясться, что зашелестели страницы, будто какая-то книга раскрылась сама собой.

Но приятель как будто не замечал их. Ни Бэйли, ни Трент не знали, что и подумать. Прошло уже достаточно времени. А затем Джейсон обернулся и посмотрел на них. Он был бледен и убит горем.

— Я его нашел, — тихо сказал мальчик и положил руку на спинку кресла. — Он мертв.

Он толкнул кресло, и оно медленно повернулось. Ребята увидели тело покойного физзивига, в темном костюме и жилете. Его белые, как снег, волосы были взъерошены, а на неподвижном лице застыло удивленное выражение. Судя по виду, при жизни он был хоть и пожилым, но вполне бодрым человеком. На теле не было никаких следов насилия. Если не брать в расчет это странное изумленное выражение лица…

Дверь с грохотом захлопнулась. Бэйли вошла в комнату, она просто лопалась от ярости:

— Это они, — она погрозила кулаком, — это Мертвая Рука, тут все ими провоняло!

— Но мы не можем доказать, что это они убили его.

Трент сделал вывод:

— По крайней мере, мы знаем, что они побывали здесь, а после этого он умер.

Джейсон с трудом разжал левую руку. Ее словно свело. Он посмотрел на обоих ребят, сначала на Трента, потом на Бэйли:

— Мы не знаем, что здесь произошло. Мы теперь даже не знаем, что это за важная информация, которую он хотел мне передать.

Трент медленно обошел всю комнату, внимательно читая названия книг на полках, вделанных в стены кабинета от пола до потолка. Не стал он разглядывать только камин и несколько картин на стене. Мальчик потянулся к полке, на которой стояла толстая книга. На корешке было написано по латыни «Ars Magica and Secularus». У него руки чесались ее взять, но он удержался.

— Если информация — в книге, то нам долго придется искать.

— Я не собираюсь тут торчать рядом с мертвецом. Надо сообщить Магам и в полицию, — Джейсона передернуло. — Надо было все-таки сначала посоветоваться с Гэйвеном.

— Великолепно! Я не только опоздала домой, я еще и труп нашла, — Бэйли сморщила нос.

— Мы нашли! — поправил Трент. — В другом случае я бы посоветовал позвонить 911, но… в этот раз… мне кажется, лучше сначала сообщить Магам.

Джейсон кивнул:

— Совершенно с тобой согласен.

Бэйли задрала нос:

— Нужно сообщить остальным, всех предупредить… и быстро сматываться. Все против них, и они не оставили нам выбора. Око за око.

27

Мертвая Рука приближается

— Первое, что нужно сделать, — спокойно сказал Томаз Воронье Перо, — это забрать вас, ребята, отсюда. А затем я вызову доктора Патель, и она позаботится о теле. Мы сами совершим обряд, никто из посторонних не притронется к Физзивигу.

Он нахмурился, на лбу пролегли глубокие морщины:

— Вам не следовало бы здесь быть. Что случилось?

— Физзивиг отправил мне послание, — Джейсон показал кристалл. — Я подумал, что это важно, и мы пришли.

— Вы знали, что он из наших?

— Да, я запомнил имя, — Джейсон кивнул. — В другом случае мы бы не пришли, Томаз, но он оставил сообщение прямо в моем кристалле. Я о таком раньше никогда не слышал и решил, что это должно быть чрезвычайно важно. Я ни секунды не думал… не думал, что найду его вот так…

Джейсон беспомощно развел руками:

— Мы знаем, что сейчас здесь оставаться опасно.

— Опасно — это не то слово, и я не хочу рисковать ни одним из вас. К вам это дело не должно иметь никакого отношения, во-первых. Я ясно говорю?

— Мы будем осторожны! — пообещала Бэйли.

— Хорошо, — он положил руку на плечо Джейсону и легонько сжал. — Бреннар ищет вас. Мы не можем с уверенностью сказать, почему, но подозреваем, причина в том, что вы самые Одаренные. Другие Маги разобщены, разбросаны по всему миру, они впустую тратят свою энергию, и так будет до тех пор, пока мы не предоставим им убежище, которым должна стать Академия. Но вы… Вы в большой опасности. Всегда так бывает — чем шире возможности, тем больше риск.

Бэйли, польщенная, покраснела, но Томаз продолжил:

— Это возлагает на вас большую ответственность. Мы ожидаем от вас многого. Не разочаруйте нас.

В этот миг Джейсон почему-то почувствовал себя виноватым за то, что лагерь Рэйвенвинг почти пал, все надежды Магов не оправдались.

— Не разочаруем, — твердо ответил Джейсон, а Бэйли и Трент слабо вторили ему.

— Отлично, — Томаз глубоко вздохнул, и все трое и моргнуть не успели, как вместе с ним растворились в воздухе.

Сначала их ослепила темнота — и вот они уже стоят в кабинете Гэйвена Рейнвотера в лагере «Под крылом у ворона». Маг стоял на середине комнаты, освещенной электрическим светом, — он как раз собирался уходить, надел свою черную накидку, но крутанулся на пятке:

— Томаз! Они все с тобой?

Воронье Перо кивнул и снял руку с плеча Джейсона:

— Они тебе все расскажут. Мне нужна Анита.

— Так значит, это правда, лицо Гэйвена опечалилось.

— Ты нашел Физзивига?

Томаз кивнул.

Гэйвен вздохнул, а потом взмахнул рукой:

— Тогда лучше поспешить. Я не знаю, что Мертвая рука предпримет в ближайшее время, но мы не должны дать им времени на раздумья.

— Все будет сделано, — Томаз исчез в одно мгновение ока.

— Ух ты, — выдохнула Бэйли. — Вот бы мне так. Так быстро… А я думаю, думаю, сосредотачиваюсь… Все равно что заяц и улитка.

Трент моргнул:

— Ты хотела сказать — заяц и черепаха?

Девочка сердито посмотрела на него:

— Что хотела сказать, то и сказала! — она обиженно фыркнула.

Гэйвен тихо улыбнулся и присел на краешек своего огромного стола. Он оглядел всех ребят:

— Искусство телепортации — это умение сосредотачиваться. При этом надо точно знать, куда ты хочешь попасть. Чем определеннее это место, тем быстрее ты туда перенесешься.

Сигнальный кристалл, как и прежде, висел в углу кабинета, его прозрачные грани сияли в свете ламп.

— Практика, Бэйли, только практика, — Маг провел ладонью по набалдашнику трости. — Вы все живы-здоровы? Ничего не случилось?

— Ну, разве что, — ответил Трент, — я впервые в жизни увидел мертвеца.

Гэйвен покачал головой:

— Если бы мы только знали, что дела так плохи, вам бы никогда не пришлось испытать подобное. В глубине души я надеялся, что с Физзивигом все хорошо, что он просто… отправился в очередное путешествие, полное приключений. Или схоронился где-нибудь и читает свои любимые книги, — Гэйвен закашлялся. — Пожалуй, схоронился — не самое удачное слово.

Джейсон нервно засмеялся.

— Ничего. Он вовсе не так уж плохо выглядел. Только очень, очень тихим. Я хочу сказать, что сначала мы даже чуть не подумали, что это манекен или большая кукла, — Бэйли опустила руку в карман и погладила невидимого обитателя. — Мы нашли его в библиотеке, большой такой.

— Расскажите мне все, что произошло по порядки, — Маг встал и приготовился слушать. Ребята принялись наперебой рассказывать о случившемся, он перебивал их иногда, задавал вопросы, пока все трое, наконец, не выдохлись и не затихли. В кабинете повисла тишина.

Гэйвен с сожалением покачал головой:

— То, что мы его потеряли, и то, что вам пришлось это пережить — большая трагедия для всех нас. Вдвойне трагедия. Я бы попросил вас никому об этом не рассказывать, но знаю, что держать в себе такое тяжело. Но, если воспоминания будут сильно вас беспокоить, пожалуйста, поговорите с кем-нибудь из нас, хорошо?

— Да все в порядке, — бросил Трент, Джейсон и Бэйли с ним согласились.

Гэйвен покачал головой, размышляя:

— Я вижу, что тут не обошлось и без волкойотов. Без происков Мертвой Руки.

— Они следят за нами, — ответил Джейсон. — Мне это не нравится.

— И становятся все более агрессивными, — добавил Гэйвен. — Я пока не знаю, что мы можем предпринять, чтобы обезопасить вас. Маяк не всегда срабатывает. Видимо, они нашли способ навредить нам или… — он замолчал, не договорив. Маг постучал тростью по деревянному полу. — Что бы там ни было, мы должны обеспечить вашу безопасность. Нам нужна Академия, нужна Обитель, где вы сможете учиться и чувствовать себя спокойно. Но это означает, что нам придется раскрыть свои планы, У меня много противников. Но в ближайшие несколько дней я вновь соберу Совет. На нем будете присутствовать и вы, так что приготовьтесь.

— Военный совет! — Бэйли просияла от этой мысли, щеки ее порозовели, а хвостик стал подпрыгивать, как сумасшедший.

— Ну… не совсем.

— Я поддерживаю Бэйли, сэр. Мне кажется, мы должны начать атаковать, — Трент провел рукой по кудрявым волосам.

— Нам уже довелось участвовать в войне, — тихо сказал Гэйвен. — Мы знаем, что такое потери. В такой битве не будет победителей.

— Но они с этим не посчитаются! Им на руку, что никто не сопротивляется. Разве вы не видите?

Гэйвен печально посмотрел на Бэйли:

— Поверь мне, малышка. Ты просто должна поверить — мы знаем, что делаем.

Бэйли фыркнула и уставилась в пол. Хотя, возможно, это фыркнула Лэйси, но попала она как раз в точку. Девочка прикрыла рукой карман.

— Еще есть возражения?

Никто не ответил.

Гэйвен поднялся:

— Так, значит, с вами все ясно, — он провел ладонью над набалдашником трости, и сначала исчез Трент, а потом Бэйли. Гэйвен остановил на Джейсоне взгляд прозрачных голубых глаз, помедлив.

— Кажется, тебя что-то беспокоит. Ты тоже за войну?

— Можно придумать что-нибудь и получше, — Джейсон упрямо засунул руки в карманы. Ему вовсе не хотелось, чтобы Гэйвен принялся копаться в его голове, как какой-нибудь Статлер Финч. — Я сам справлюсь со своими проблемами.

Тут мальчик нащупал обеими руками по кристаллу в карманах штанов и вспомнил, что он хотел рассказать.

— Конечно, справишься. Вскоре от тебя потребуется гораздо большее, — Гэйвен уже занес руку над набалдашником.

— Погодите! Погодите! Я хотел сказать… еще кое-что, — Джейсон достал из кармана второй кристалл. — Я хотел спросить про кристаллы и как их приручать…

— У тебя уже второй? Так быстро? Удивительно. Где ты его нашел? — Гэйвен подошел к нему и протянул руку над камнем в ладони Джейсона, но прикасаться не стал. Лиловый кристалл сиял в свете ламп. Грани вспыхивали одна за другой, когда Джейсон вращал его, чтобы показать Гэйвену. — Невероятно. Очень красивый камень, мой мальчик.

— Ведь можно иметь больше одного кристалла, правда?

— Конечно, можно и даже нужно. Иногда твой кристалл может испортиться или сгореть, и тогда ему нужно найти замену. Они часто теряются, их могут и украсть. Большинство из нас имеет по нескольку кристаллов, конечно, самых любимых, чтобы они всегда были под рукой. Тебя что-то беспокоит?

— Немного.

— Я бы не сказал, что это часто бывает — приручить второй кристалл в твои юные годы. Изучить кристалл сложно, это требует много терпения и работы. А теперь тебе придется разрываться между двумя кристаллами. И еще… — Гэйвен пристально посмотрел ему в глаза. — Такие вещи просто так не случаются.

— Что вы имеете в виду?

— То, что это случается с какой-то целью. Судьбой было предназначено, чтобы ты нашел этот камень, — Гэйвен протянул руку и сомкнул пальцы мальчика на камне.

— Никто его не отнимет?

— Нет. А почему ты решил, что это может случиться?

Джейсону вовсе не хотелось рассказывать Гэйвену подлинную историю кристалла, где он его нашел, и почему это произошло. Он просто покачал головой.

— Никто из нас этого не сделает. Давай сделаем так, — Гэйвен развел руками, а потом соединил их на оловянном набалдашнике трости. — Пристально вглядись в кристалл на моей трости и скажи мне, что ты видишь.

Джейсон наклонился и уставился на драгоценный камень в волчьих зубах. Это был настоящий брильянт, он заметил это еще давно, в первый раз, когда повстречал Мага, но кроме того, что камень драгоценный, он больше ничего о нем не знал. Не было возможности рассмотреть поближе. Джейсон сощурил глаза и ощупал взглядом огромный выпуклый камень.

— Это брильянт, — сказал он, наконец, не отводя взгляда.

— Да, угадал. Он называется брильянтом Эркимера и привезен с берегов моей родной Англии — давно, задолго до того, как были основаны первые колонии, — Гэйвен задумчиво потер подбородок, взгляд у него был отсутствующий. — Он с изъяном, если ты внимательно посмотришь на него на свету, то увидишь трещину в самом сердце камня. Мне многие советовали не брать этот камень и не вглядываться в него, убеждали, что его нельзя приручить.

Джейсон пригляделся поближе:

— Похоже… Похоже, будто там внутри застыла слеза…

— Именно. Не слеза, конечно, а просто капля воды… Навеки закована в сердце камня. Можно сказать, что это частица самой жизни попала в каменный плен.

— Как это произошло?

Гэйвен улыбнулся и пожал плечами:

— Я не Творец. Не имею ни малейшего понятия. Минералы рождаются под давлением, под воздействием высоких температур. Капля воды попала внутрь, там и осталась. Она могла подточить камень и сделать его крайне хрупким, но она сохранила его для меня. Вместе мы немало перевидали и испытали.

Джейсон выпрямился:

— Процесс приручения очень важен. И это очень личное.

— Да, это так. Познавая наши кристаллы, мы познаем себя. Это не единственная важная вещь, но однажды она может стать решающей. Тебе придется поработать за двоих, Я посоветуюсь с Элеанорой. Возможно, она или тетя Фрея смогут поработать с тобой.

Уж наверняка пытливой тете Фрее вовсе не понравится рассказ о том, где я нашел камень, подумал мальчик. С другой стороны, рассказ Гэйвена многое ему объяснил. Камень сам нашел его, несмотря на то, что ситуация была не из лучших. Он убрал лиловый камень обратно в карман.

— Спасибо!

— О не за что! Есть еще сюрпризы? — задорные искры сверкнули в голубых глазах Мага.

— Пока нет, — Джейсон удержался от вздоха, Гэйвен рассмеялся.

— Нести на плечах весь мир — тяжелое бремя, не правда ли, мой юный Атлас? Просто помни о том, что ты не единственный, кто подставляет спину. Мы все с тобой, — Гэйвен скорчил скорбную физиономию. — Ты только подумай… как тяжело нам!

Джейсон не мог удержаться от смеха. Он перевел дыхание. Было уже поздно, они давно опоздали, и мальчик надеялся, что не возникнет никаких проблем с родителями — его и Трента. Но по сравнению с другими неприятностями это казалось такой мелочью.

— Мне лучше уйти сейчас.

— Не успеешь и глазом моргнуть, — прошептал Гэйвен ему на ухо, и мальчик мгновенно оказался на улице. Только в ушах еще звенел голос Мага. Однажды тебе все-таки придется рассказать мне, где ты нашел этот камень, приятель.

Джейсон почувствовал, что щеки у него пылают. Мимо него прошли несколько прохожих. Оглядевшись, он понял, что ни Бэйли, ни Трента уже нет — видимо, их забрали домой. Мальчик посмотрел на большие часы на столбе и с облегчением вздохнул — от назначенного часа прошло не так много времени, как он боялся. Он позвонил Мак-Интайру, чтобы тот забрал и его. Отчим ничего не сказал и завел разговор, только когда они уже были на полпути к дому:

— Немного позже, чем мы планировали, Джейсон.

— Прости, пожалуйста. Нам о стольком надо было поговорить.

— Отпускать ребенка твоего возраста куда-то одного — это большая ответственность, сынок, — Мак-Интайр бросил на него взгляд и снова стал смотреть на дорогу.

— Я знаю. — Что он еще мог сказать? Врать совсем не хотелось.

— Я ни в чем тебя не обвиняю. Я просто хочу, чтобы ты знал, что мне не все равно.

Джейсон оживленно закивал головой:

— Да, да, конечно, — и добавил: — Тинг не смогла прийти, ей пришлось вылететь сегодня рано утром, но пришел Генри Сквибб, мы вспоминали лагерь, игры и все такое. Мне очень жаль, что мы задержались.

— Я понимаю, — и, наверное, он действительно понимал, потому что не сказал больше ни слова, до тех пор, пока они не подъехали к дому и Алисия не встретила их на пороге.

У него была красивая сводная сестра, почти такая же красивая, как мачеха, но гораздо менее приятная. Джейсон нахмурился:

— Мне вчера звонила Тинг?

— Тебе? — Алисия глубоко задумалась. — Ах да, точно. Звонила. Извини. Совершенно забыла. Точно так же, как ты забыл вымыть посуду после завтрака.

Джейсон насупился:

— Я собирался ее помыть после тренировки.

Девчонка тряхнула светлыми волосами:

— Но ты меня чуть не подставил. Мама любит, когда на кухне чисто.

— Да… но сообщение было очень важным.

— Ну ладно, хорошо! В следующий раз не забуду!

От злости Джейсон сжал в кармане лиловый кристалл. Он показался ему теплым и согревал ладонь.

— Пожалуйста, постарайся не забыть? — процедил он. Пока он разговаривал с Алисией, кристалл в его руке просто горел огнем.

Девочка посмотрела на него, и взгляд у нее неожиданно изменился. Она моргнула длинными ресницами и произнесла:

— Как тебе будет угодно, Джейсон.

Это его удивило. Она одарила его милой улыбкой, если не сказать приветливой, и ушла в дом. Мальчик поспешно отпустил кристалл. Неужели это он сделал?

Наверху, в своей комнате, Джейсон сел за стол, вынул лиловый камень и принялся его внимательно разглядывать. На первый взгляд он был смущен красотой камня и местом, где он его нашел, надо попытаться абстрагироваться от этого… Заглянуть в самую суть камня. Он не мог сказать Гэйвену всей правды о своей странной находке, потому что не знал, добро или зло она заключает в себе. Придется выяснить это самому. Мальчик оперся локтями о стол, положив подбородок на руки, и стал всматриваться в камень. Он был гораздо прозрачнее и чище, чем его первый кристалл. Но он был гораздо сложнее — со множеством граней, изгибов и поворотов.

Джейсон не знал, может ли кристалл быть сам по себе хорошим или плохим или он как сосуд — в него можно набрать воды, можно вылить, сам по себе он не представляет никакой ценности, но без него не обойтись. Мальчик знал только, что ни в коем случае не должен ошибиться. Он зажал камень в ладонях и поднес к глазам.

Джейсон уставился в лиловые глубины настолько пристально, как только мог, В сердце у него зашевелился чей-то образ — человеческое лицо! Мальчик задержал дыхание, прищурил глаза, чтобы лучше видеть, и обнаружил, что смотрит прямо в темные глаза цвета крепкого чая. Лицо терялось в кудрях серебристых волос, чисто выбритый подбородок со следами нескольких порезов… Изображение было таким четким, что Джейсону показалось, что мужчина вот-вот заговорит с ним! В испуге он выронил камень.

Однажды Бэйли потерялась в кристалле. Неужели камень, который он нашел, проклят? Вскрикнув, Джейсон рынком распахнул ящик стола и зашвырнул в него камень. Ему надо подумать. А, кроме того, надо сообщить обо всем Гэйвену и Элеаноре. Пусть ругаются.

28

Тайны, тайны…

Самое неприятное в секретах, подумала Тинг, — это то, что их надо хранить! Она сидела в садике во дворе бабушкиного дома, разложив на столе учебники. Пока она делала домашнюю работу, солнце приятно грело ей спину. Бабушка дремала на противоположном конце стола, она глубоко дышала, и в груди раздавались чуть слышные хрипы. Сегодня утром она проходила сеанс химиотерапии, боль ушла, и на лице воцарилось умиротворенное выражение. Мама Тинг хлопотала по дому, готовила куриную лапшу с рисом и другие лакомства, чтобы порадовать бабушку, хотя аппетита у нее уже давно не было. Тинг старалась работать тихо, чтобы не побеспокоить старушку, и бралась за калькулятор, только если возникала сильная необходимость. Ей вовсе не хотелось, чтобы бабушка проснулась — ей так нужен был отдых, но иногда девочка сомневалась, действительно ли она спит. Тут же на столе лежал и абак — замысловатое счетное устройство, но только бабушка умела им пользоваться, у нее в руках планки щелкали так быстро — в тысячу раз быстрее калькулятора.

Эти зоркие глаза уже раскрылись однажды как раз в тот момент, когда Тинг смотрела на кристалл в браслете. Они с бабушкой больше ни разу не говорили о том, что случилось, но Тинг все чаще чувствовала, что за ней наблюдают. Может, стоит рассказать им все? Все-таки они — ее семья. Не станет ли им всем от этого легче? А вдруг все окажутся в опасности? Она прочитала встревоженное письмо Бэйли о том, что случилось в субботу, и это очень ее беспокоило. Все они думали, что волкойотам, этим порождениям Крайних Земель, нужно много манны или энергии, и потому они держатся поближе к Вратам, где бушует манный шторм. А что, если волкойоты доберутся до Сан-Франциско и придут сюда, за ней? Как она сможет защитить всех? Особенно больную раком бабушку?

Тинг обнаружила, что сжимает в руке огромный розовый кварц, венчающий ее браслет, будто спрашивая у него совета. От одной мысли, что он здесь, с ней, ей стало спокойнее.

Бабушка медленно открыла глаза. Тинг увидела, что она смотрит на нее. Покраснев без причины, Тинг снова взялась за карандаш и принялась рисовать графики.

— Тайны, тайны, — сказала бабушка, — сколько скрывается за их пеленой.

Неужели она читает ее мысли? Тинг посмотрела на бабушку.

— Бабушка, ты знаешь, что я тебя очень люблю и уважаю, — она смолкла, не зная, как продолжать.

— Но ты не можешь мне ни о чем рассказать, — бабушка приподнялась в кресле, оправляя шелковый халат. — Так и должно быть. Внучка, не перебивай меня. Я понимаю, что это значит — быть волшебником, быть не таким, как все, Я старела, но не находила ни следа волшебства в крови своих потомков — детей и внуков. Я очень опечалилась, что из крови нашего рода уходит Магия. Но теперь, когда я вижу в тебе росток этого волшебного цветка, сердце мое переполняется радостью. Это лучшее лекарство из всех возможных.

Она протянула к ней руки. Тинг подбежала, присела на корточки возле кресла и крепко обняла старушку. Она была такой худой, гораздо слабее, чем она запомнила ее прошлым летом, и Тинг ослабила объятия, боясь причинить ей боль.

— Может быть, однажды я расскажу тебе, — прошептала она бабушке на ухо, — и ты сможешь встретиться с остальными.

— Это будет мудро, бабушка улыбнулась, — а я, со своей стороны, всегда смогу ответить на пару твоих вопросов. Даже если ты не раскроешь мне секрета.

— Это было бы здорово. Возможно, однажды, — Тинг неохотно разжала объятия. — А пока мне еще надо начертить кучу графиков. И схемы предложений.

Бабушка поежилась.

— Английский, — пробормотала она, — кошмарный язык! А американский еще хуже!

Хихикая, Тинг снова села за стол и взялась за карандаш.

Несмотря на обещания Гэйвена, в течение долгого времени Джейсон не получал никаких вестей. Приближался Хэллоуин. Футбольные тренировки стали чаще и упорнее, и Джейсон даже начал бояться, как бы не дала о себе знать старая травма — это проклятое растяжение. Один раз пошел дождь, трава стала скользкой, все вокруг было в грязи. Они с Сэмом постоянно поскальзывались и громко хохотали, даже когда передавали пас или забивали гол, В конце концов, они немного поссорились и поругались и, когда, уже переодетые, направлялись домой, услышали за спиной хохот Бринкфорда и Кэнби. Ну, это уж слишком — друг другу они могут наговорить что угодно, но никто больше не имеет такого права.

— Как будешь праздновать Хэллоуин? — спросил Сэм, закидывая рюкзак на плечо.

— Да не знаю пока. Но думаю, Джоанна потащит нас семейством на какой-нибудь благотворительный бал. Она все прикидывает, не слишком ли я вырос, налезает ли на меня до сих пор костюм Смерти с Косой.

Сэм расхохотался.

— Уж лучше, чем вырядиться каким-нибудь чародеем и размахивать волшебной палкой! — Хихикая, он добавил: — Тут ими все будет забито.

— А что такого плохого в костюме чародея?

— Увольте, — фыркнул Сэм, — я предпочитаю оставаться в реальном мире! Не маленький.

Он за рукав вытащил из шкафчика свитер и захлопнул дверцу:

— До завтра! Увидимся.

Джейсон смотрел ему вслед.

— Ага. Пока. — Он еще слышал шаги Сэма и других игроков на площадке у раздевалки и хлопок металлической двери. Мальчик затаил дыхание. Он же только что чуть было не рассказал Сэму всей правды! Чуть не раскрыл свой секрет! Что бы тогда было? Он бы нарушил Клятву, данную Магам, и уж наверняка лишился бы лучшего друга. Сэм бы его совсем не понял!

Джейсон забрался на деревянную скамейку достал оставшиеся вещи и медленно закрыл шкафчик. Он только что чуть не повел себя как круглый дурак и клятвопреступник. Это его опечалило. Мальчик чувствовал себя так, будто лучший друг только что предал его. И как он мог раньше не замечать этого в Сэме? Не любить Магию?! да как такое может быть? Сэм же всегда говорил «если б только», да кабы я мог». Он мог только мечтать о чудесах, а Джейсон мог творить их своими собственными руками.

И с этим ничего нельзя поделать. В конце концов, у него же есть Трент, Бэйли, Тинг и другие. И почему так получается, что ему постоянно приходится расставаться с людьми? Он постоянно кого-то теряет. Никто не прошел с ним весь путь — с начала и до конца, И Джейсону было грустно от этой мысли. Его мучила тоска, что он никому до конца не принадлежит…

Когда ты «принадлежишь», то можешь доверять. Он уже не знал, как долго задержится в доме Мак-Интайров. Если Статлер продолжит и дальше наговаривать на него, это может закончиться чем угодно. У него может больше не остаться дома. Что, если они решат сдать его в какой-нибудь интернат для трудных подростков? Могут ли они такое с ним сделать? Джейсон этого не знал, и ему не хотелось выяснять. Он так давно потерял маму. О ней остались лишь самые бледные воспоминания. Обычно они приходили к нему по ночам, во сне. А папа… тут он тоже ничего не мог поделать. Каждый день люди гибнут в автомобильных катастрофах, даже если тебе это не нравится. Просто это случилось. Просто однажды он остался один.

Джейсон поудобнее водрузил рюкзак со снаряжением на спину, прежде чем выйти из спортивного зала. Они и так задержались допоздна, а он еще и полчаса стоял-раздумывал. Уже почти стемнело, небо покрылось розовым румянцем заката, даже днем он не чувствовал себя в безопасности, а тут… Хэллоуин на пороге. В полшестого там, где он жил, было уже темно, как ночью. Надо спешить.

Со стороны спортивного зала было видно, что и школа уже почти опустела. На площадке, где оставляли машины учителя, стоял только один автомобиль, да и тот, скорее всего, принадлежал охраннику. На улице было холодно. Он поежился и решил пробежаться до дома, чтобы лучше согреться. Джейсон огибал угол за углом. Он сам был виноват — зачем надо было так долго думать? Его же еще после ужина ждут лабораторная работа и домашка по математике. А это значит, что телевизор ему сегодня посмотреть не суждено и за компьютером можно провести не более получаса. Если он поспешит, то, может быть, выгадает время. Он ведь еще так хотел поиграть с Трентом и Генри, поболтать с Бэйли и Тинг или еще с кем-нибудь из Магиков по сети.

Он ритмично молотил кроссовками по земле, уже обогнул крыло точных наук и приближался к той половине здания школы, где занимались естественными, И тут услышал странное эхо собственных шагов. Или не эхо… Как будто кто-то бежал за ним, да здесь и не могло быть никакого эха — это же не горы. Дома, дорога, какой-то парник с растениями и здание электростанции, вдоль которого в ряд выстроились мусорные баки. Они стояли как раз у него на пути. Джейсон замер на месте.

Его явно кто-то преследовал. А затем тоже остановился.

Сердце у него бешено заколотилось. Это был не стук обуви. Не кроссовок. Джейсон пошел пешком, а затем вновь медленно перешел на бег трусцой, прислушиваясь. Через несколько минут это невесть откуда взявшееся эхо снова присоединилось к нему. Его преследовали.

Но кто? И… Что это за странные звуки?

Он решил бежать вдоль стен электростанции. Мальчик слышал, как внутри работают помпы и генераторы, совершая какие-то неведомые ему действия. От здания исходило тепло. Как только он обогнул его, справа раздался пронзительный вой. Волкойот! И очень близко.

Джейсон рванулся в сторону и выхватил кристалл из кармана. Камень как будто сам прыгнул к нему в руку, зная, что в нем возникла необходимость, и наполнил ладонь знакомым теплом. Джейсон стал призывать сигнальный маяк. На секунду перед глазами предстал яркий топаз в кабинете Гэйвена, вращающийся, распространяющий вокруг себя огненные лучи, а затем стало темно. Джейсон моргнул, но вновь увидел перед собой лишь темное здание электростанции.

Опять не работает! А может, он все-таки успел его включить… Он же его видел! Как будто кто-то немедленно перекрыл канал связи, и сигнал потонул. Больше не было времени раздумывать, серебристо-черный волкойот несся к нему прямо по улице, рыча и разбрызгивая пену.

Джейсон попятился. Здесь, на открытом пространстве, нельзя было использовать кристалл. Его может увидеть кто-нибудь из ребят, что еще болтаются возле школы, хотя она и выглядела совсем пустой.

Чудовище усмехнулось, вывалив красный язык, будто зная, что Джейсону некуда бежать.

— Моййй, — прорычало оно дрожа: любое произнесенное слово отнимало у зверя много сил и причиняло боль.

— Нетушки, — ответил Джейсон. — По крайней мере, не сегодня, И, думаю, никогда.

Он огляделся по сторонам. Машина охранника все еще стояла в тени у школы. Он терпеть не мог этого… Но больше ничего не оставалось.

Джейсон повернулся и стремглав понесся к мусорным контейнерам. Крышка последнего была распахнута. Джейсон разбежался, подпрыгнул и нырнул в него вниз головой. Крышка металлического ящика захлопнулась, а потом весь бак содрогнулся от удара тяжелого тела — чудовище прыгнуло следом за мальчиком. Оно рычало и скулило.

В носу у Джейсона засвербело от отвратительной воин, которая стояла в баке. Тут лежал мусор двух- трехдневной давности. Особенно ужасно пахли перегнившие картофельные очистки. Обычно, когда его засовывали в помойку Бринкфорд и Кэнби, это был только вчерашний мусор. По шкале отвратительности это было вовсе не так уж плохо, не считая унижения. А сегодня он запрыгнул сюда сам, по собственной воле! Поверить трудно.

Волкойот по ту сторону контейнера щелкал зубами, скрежетал когтями и рыл землю. Он еще раз тяжело навалился на бак, так что тот закачался из стороны в сторону на колесиках. А затем Джейсон вдруг услышал рычание у себя над головой. Он заглянул в щель между крышкой и стенкой и увидел оскаленную морду волкойота. Слюна капнула на него.

У него есть только два варианта. Первый — использовать кристалл, но после того, как маяк не сработал, он боялся на него полагаться… И второй…

Джейсон вытащил из рюкзака свои тяжелые футбольные кроссовки. Крича изо всех сил, он принялся колотить ими по крышке бака. От жуткого грохота звенело в ушах, но он продолжал кричать и колотить, пока плечи не заболели. Мальчик понятия не имел, что там об этом думает волкойот, потому что все вокруг ходило ходуном. Кажется, ящик уже начал подпрыгивать сам по себе.

Внезапно его ослепила желтая вспышка. Кто-то распахнул крышку и светил ему прямо в глаза фонариком. Джейсон зажмурился, засунул кроссовки обратно в рюкзак и встал.

Школьный охранник с фонариком в руке с любопытством смотрел на него:

— Что это ты здесь делаешь? — спросил он.

Над Джейсоном склонилось и второе лицо, О, Боже, это был Статлер Финч… Он поморщился от запаха.

— Странное поведение, Джейсон. Я думал, тебе не нравится сидеть в мусорном баке. Но я только что видел, как ты нырнул туда по собственной воле. Мы поговорим об этом в пятницу, я так думаю. Ах да. Нам предстоит долгий разговор о том, в чем разница между тем, когда к тебе пристают… и когда ты притворяешься, что тебя доводят и задирают лишь для того, чтобы обратить на себя внимание.

29

Невидимка

У Джоанны было такое несчастное выражение лица, что этого он просто не мог вынести. Он привык видеть ее встревоженной и озабоченной — ведь она так хотела стать ему идеальной матерью. Но подобное предательство со стороны Джейсона поразило ее в самое сердце.

— О, Джейсон, — пробормотала мачеха. — Как ты мог? Я думала, что мы уже обо всем переговорили с мистером Финчем.

— Ну да, — он поднял глаза и поглядел прямо в загорелое, словно высеченное из дерева лицо Мак-Интайра. На него ему было как-то проще смотреть. Отчим только что приехал прямо из офиса, где работал над планом реконструкции территории вокруг дома Мак-Генри, — кажется, старый особняк решили все-таки не сносить. Джоанна позвонила ему и со слезами на глазах попросила срочно вернуться домой. Бульдозеру пришлось преодолеть долгий путь вниз по холму, одежда была вся в пыли. Однако он спокойно посмотрел на Джейсона и успокоил жену:

— Иногда все вовсе не так, как кажется на первый взгляд. Что случилось, Джейсон?

Мачеха перебила его:

— Я тебе расскажу что случилось. Мистер Финч полагает, что Джейсон… Джейсон… какой-то врун-психопат! Все ради того, чтобы привлечь к себе внимание, — она закрыла рот рукой, губы у нее дрожали, она скорее не говорила, а всхлипывала. — Джейсон, я понимаю, что тебе тяжело. Без отца и без матери. Но я стараюсь. Я… я… хочу быть хорошей матерью. Мы думали, что консультации мистера Финча помогут тебе, станут отдушиной… Но выходит, я ошиблась! Он говорит, что ты бессовестно лжешь всем нам!

Мак-Интайр положил огромную ладонь жене на плечо и мягко сказал:

— А ну-ка, перестань. Насколько я вижу, Джейсон не совершил ничего дурного. Финч недавно работает в школе, мне кажется, он немного перебарщивает. Любой ценой пытается выслужиться. Я не позволю ему действовать на нервы никому из нас.

Джоанна всхлипнула:

— Но… что произошло?

Джейсон и не думал, что у него объявится неожиданный союзник, он глубоко вздохнул. Однако он попал в западню, из которой не знал, как выпутаться. Мальчик поежился:

— Все действительно вовсе не так, как показалось на первый взгляд, — он прикусил язык прежде, чем добавить: «Поверьте мне». На вытянувшемся лице Джоанны не было и следа доверия. И слез, как ни странно, уже тоже, хотя глаза у нее всегда были на мокром месте.

Мачеха вздохнула:

— Хорошо. Но сегодня никакого Интернета. Ты меня понял?

— Да, мама…

— Ладно, беги наверх, ужин сегодня будет немного попозже. Можешь пока заняться домашней работой, я тебя позову.

— Да, мама, — Джейсон обернулся и выскочил из гостиной как ошпаренный, пока ему не сказали что-нибудь еще. Он еще раз принял душ и положил вещи в стирку — невыносимо было постоянно ощущать аромат мусорного бака. Потом сел за стол, отодвинул в сторону монитор, чтобы даже не глядеть на его мрачный экран и не расстраиваться, и занялся лабораторной работой.

Алисии не было за ужином — после занятий танцами она пошла к подруге, так что за столом он был избавлен от того, чтобы терпеть ее осуждающий хитрый взгляд. Он объявил всем, что уже сделал лабораторную и ему осталась только страница примеров. Джоанна поджала накрашенные губы, так что они превратились в тоненькую ниточку и твердо произнесла:

— Никакого Интернета.

— Да, мама, — иногда она бывала непреклонна как скала, и он знал, что лучше даже и не пытаться. Джейсон подавил вздох и уткнулся в морковный салат и желе из лайма, которое сегодня значилось на десерт. Прежде чем отправиться наверх, он убрал со стола и загрузил посуду в посудомоечную машину.

Делая математику Джейсон попутно пытался решить другую головоломку. Как так получилось, что Статлер Финч видел его, но не видел волкойота? Разве такое может быть?

Или он его видел, но не поверил своим глазам? Или решил, что это просто огромная собака?

Но ни один из ответов не казался Джейсону подходящим. Он засунул тетрадку в учебник и затолкал это все в рюкзак, готовясь к завтрашнему дню.

Даже если с ним все обошлось, это вовсе не значит, что другие в безопасности. Пришлось нарушить данное слово и достаточно долго просидеть в сети, рассылая письма друзьям. Надо было всех еще раз предупредить, особенно Генри. Он долго ломал голову над письмом Генри, думая, как рассказать ему обо всем и не напугать до смерти, но так, чтобы мальчик был начеку.

Он выключил компьютер в тот момент, когда за спиной скрипнула доска. Джейсон испуганно повернулся на стуле. Его засекли!

Гэйвен Рейнвотер присел на краешек кровати Джейсона, плащ ниспадал с него, как огромные черные крылья. Подбородок Маг положил на набалдашник трости. Он улыбнулся, когда Джейсон тяжело вздохнул несколько раз.

— Извини. Надо было постучать, но я не люблю лишнего шума.

Джейсон втянул наверх лестницу для пущего успокоения:

— Что-то случилось?

— Пора, — просто сказал Гэйвен. — Идешь со мной?

Ночью исчезнуть из дома… Джейсон посмотрел на лестницу. Если они захотят проверить, на месте ли он, и она не спасет. Что же делать?

Мальчик быстро написал записку: «Не беспокоить. Сплю» — и свесил ее из люка на веревочке, а потом крепко захлопнул крышку. На всякий случай он подтащил кровать и поставил ее сверху. Гэйвен стоял и в недоумении смотрел на него. Маг улыбнулся:

— Может, еще подушку под одеяло положишь?

— У меня и так проблемы, — вздохнул Джейсон.

— Ага. Заметаешь следы. Дай-ка помогу, — Гэйвен взмахнул рукой, комната погрузилась во мрак, и стал слышен тихий-тихий храп. Гэйвен прошептал: — Пора!

Он протянул Джейсону руку:

— В путь?

И они исчезли в одно мгновение ока, или, как любила говорить тетя Фрея, как корова языком слизала.

Тинг набрала заключение к сочинению по английскому языку и распечатала его на принтере. В коридоре послышались шаги, и распахнулась дверь спальни.

— Тинг, — сказала бабушка, — мама пошла на рынок, а к тебе гости. Мне кажется, сегодня вечером тебе предстоит важное мероприятие.

Озадаченная Тинг проследовала за ней в кухню, где сидела Огненная Анна с чашкой китайского чая в руках…

— А вот и наша барышня! Я пришла, чтобы отвести тебя на Совет.

Бабушка обняла Тинг и объяснила, широко улыбаясь:

— Мы тут немного поболтали.

Тинг во все глаза глядела то на бабушку, то на рыжеволосую повариху:

— Вы… болтали?

— А почему бы и нет? — ответила Огненная Анна со знакомым ирландским акцентом. — Почему ты мне не рассказала, что твоя бабушка — одна из Невидимок? Все бы пошло гораздо проще!

— Невидимок? — ошарашенно спросила Тинг. Она не знала, что и подумать.

Огненная Анна вскочила на ноги и взяла ее за руку.

— Потом расскажу! Но это просто замечательно, — она обняла бабушку Тинг, как старую знакомую, провела шершавой ладонью по кристаллу, и… хопс! Они растворились в воздухе.

Это просто чудо, что они все не столкнулись где-нибудь в одной точке в потустороннем мире, пока перемещались, подумала Бэйли. Вместе с Трентом они вывалились из ниоткуда в Главном Зале в лагере Рэйвенвинг буквально за секунду до того, как Джейсон и Тинг влетели туда же, как пробки из бутылок шампанского. И все равно Совет, кажется, уже начал заседать без них.

Но Бэйли так обрадовалась, неожиданно увидев Тинг, что не замечала ничего вокруг.

— Тинг! — завопила она, заключила подругу в тиски и принялась прыгать на месте, девочки улыбались друг другу. — Ты пропустила такую вечеринку!

— Вы праздновали без меня?

— Но мы о тебе думали! Много-много! — поддразнила Бэйли. Она снова обняла приятельницу. — Как твоя бабушка?

Лицо Тинг опечалилось. Она перекинула волосы через плечо:

— Ей надо проходить курс лечения, но она удивляет меня с каждым днем все больше и больше, — девочка беспомощно поглядела на Огненную Анну, которая тихо кивнула и добавила:

— Бабушка все знает, Бэйли.

— Знает? Что знает? — Бэйли собиралась с мыслями. — Ты же не хочешь сказать, что…

— Именно это и хочу. Огненная Анна сказала, что она одна из Невидимок.

— Ух ты. И что же это значит?

Элеанора положила руки им на плечи и прошептала:

— Юные леди, может, мы сядем и позволим Совету продолжать обсуждение?

Тинг покраснела, и они поспешили занять стулья. Бэйли наклонилась к ней и прошептала:

— Я хочу все знать! — И только потом закрыла рот на замок.

На противоположном конце стола стоял пустой стул, покрытый черным покрывалом, — когда-то он предназначался дня покойного Физзивига. Элеанора спокойно спустилась на свое место и улыбнулась Гэйвену. Она не сводила с него глаз, и Бэйли поступила так же. Ей уже доводилось присутствовать на многих заседаниях, когда разводились мама и папа, выслушивать адвокатов, и девочка поняла, что сейчас будет обсуждаться что-то по- настоящему серьезное.

Гэйвен прочистил горло:

— Мы собрались здесь — все заинтересованные лица. Здесь нам не грозит опасность.

— А как насчет еще двух… этот оборотень и Магик, который все время сопровождает его?

— Им не удалось ускользнуть незаметно, — Томаз облокотился на стол, серебряные браслеты мерцали в тусклом свете. — Я приведу их позже.

— Все живы и все в курсе дела, — твердо повторил Гэйвен.

— Этого недостаточно! — фыркнул кто-то на том конце стола, дети сразу догадались, что это Макабия Оллэнби — Гэйвен так часто его передразнивал и отпускал в его адрес едкие замечания. Они удивленно смотрели на Мага. Макабия раздражал Гэйвена своей чрезмерной скупостью, хотя Рейнвотер прекрасно понимал, что Маги не рвут деньги на деревьях и хороший казначей им необходим. Но нельзя же экономить на всем…

— Факт остается фактом. Благодаря вам, юные Магики находятся под угрозой. Вместо того чтобы собрать их в одном безопасном месте, обучить и подготовить, вы довели дело до того, что сейчас они разбросаны по всему миру. А этот мир, в котором нам приходится жить, полон опасностей — и особенно опасен он для тех, чей Дар еще не отточен. Они могут неправильно им распорядиться. Вспомни времена Инквизиции, Гэйвен, и ты поймешь, что меня беспокоит, — раздался сухой неприветливый голос. Говорящий был весь окутан сумеречными тенями, а от слов его просто веяло мраком.

— Кто это? — прошептала Тинг на ухо Бэйли. Девочка ответила:

— Думаю, Халил. Какой загадочный…

Гэйвен стоял во главе стола, кутаясь в складки мантии. Лицо его было мрачно. Глаза метали молнии, сверкая ярче, чем кристалл в волчьей пасти на набалдашнике трости.

— Старый мир ушел навсегда, — наконец произнес он и плотно сжал губы, как будто боялся высказать то, что вертелось у него на языке.

Джейсон сидел, откинувшись на спинку стула. Трент похлопал его по руке, чтобы привлечь внимание. Джейсон обернулся к встревоженному другу, помотал головой и снова обратил свой взгляд на Гэйвена. Джейсон глубоко вздохнул, стараясь расслабиться. Наверное, Трент прав — сейчас время слушать, а не возражать. Хотя это и не просто.

— Дети… юные Маги… сейчас в опасности более, чем когда-либо. Неужели вы этого не видите?

Халил сидел в своем кресле, безмолвный, невозмутимый. Мавр почти сливался со своим черным одеянием.

— Мы уже спорили об этом несколько недель назад. Мы нужны тебе, чтобы основать эту школу и наложить заклятья на нее. Но ты не добился никаких успехов в поисках Обители, в которой она могла бы располагаться. Так зачем ты досаждаешь нам? Ты требуешь от нас помощи, а сам даже не хочешь сделать первый шаг!

— Думаете, мне это неизвестно? Думаете, я не понимаю, за какое трудное дело взялся? Одному мне его не поднять. Как вы считаете, почему я так ратую за основание Академии? Вместе мы можем защитить их. Обучить их. Мне нужны ваша Мудрость и Дар. Теперь, когда Физзивиг мертв, мы понимаем, что Мертвая Рука не остановится ни перед чем. Переживем ли мы еще одно поражение? Не думаю, что вам хочется это проверить на себе. — Гэйвен оперся на стол и наклонился вперед, обводя взглядом всех собравшихся: Совет, молодых Магиков и взрослых Магов, прибывших со всего света.

— Грегори и Бреннар были мастерами своего дела. Сражаясь, они хотели уничтожить друг друга, а не окружающий мир. Им удалось предотвратить ущерб, который такая битва могла бы нанести планете, Я не уверен, что сегодня в Бреннаре осталась хоть капля благородства, да и сам вряд ли смог бы избежать потерь. Я не хочу, чтобы подобная битва вновь состоялась. Мы должны, бороться иначе, действовать с умом.

— Если, созвав это собрание, вы надеетесь надавить на нас и вынудить принять необдуманное и даже опрометчивое решение, то вам это не удастся, Рейнвотер, — произнесла высокая худая женщина в платье из ниспадающего складками кроваво-красного сатина, что сидела за столом напротив Гэйвена.

Элеанора молча стояла у него за спиной, будто дожидаясь своего часа. Волшебницы переглянулись и тут же отвели глаза, словно обменялись репликами без слов. Женщина постучала по краю стола веером из тонкого шелка под цвет платья.

— Можете звать меня Изабелла, дети, — сказала она властным тоном, а потом обратилась к Гэйвену. — У вас есть Хранитель Врат. Так откройте Врата. Выбирайте их с умом, и тогда — только тогда! — мы будем с вами работать. Вы не должны забывать, что не все Врата ведут в правильном направлении, некоторые — в пустоту и хаос.

Гэйвен сжал пальцы так, что они побелели, и оперся на кулаки:

— Хранителю Врат нужны помощь и защита. В противном случае мы потеряем и его.

У Джейсона мурашки побежали по спине. Он уставился на Гэйвена. Потеряем? Что он хотел сказать?

— Мы уже потеряли двух кандидатов, — подала голос Элеанора. — Генри Сквибба, который пал жертвой предательства посланника Мертвой Руки, и Дженнифер Логан. Она была одной из самых одаренных учениц.

— Дженнифер! Не может быть! — разом вскрикнули Тинг и Бэйли, но тут же зажали рты ладонями и покраснели до ушей.

Элеанора грустно улыбнулась и кивнула им:

— Дженнифер решила, что не желает быть Магом. Она сдалась. Ее кристалл сгорел, и, хотя я продолжаю с ней работать, я не уверена, что девушка сможет приручить новый. Иногда это случается. Она так и не рассказала мне, что случилось, что она пыталась сделать, что пошло не так. Но она ужасно напугана. Девочка просто в отчаянии. Я делаю все, что могу.

Тинг и Бэйли тихо вздохнули и взялись за руки. Лэйси высунула из кармана усатый нос, но тут же, зачирикав, нырнула обратно.

— И мы потеряем и остальных, если не будем действовать, — закончил Гэйвен. — Если это произойдет, то и без помощи Мертвой Руки мы сами погасим в детях огонь Магии.

— Мы собираемся каждый месяц, — произнесла Анита Патель певучим голосом. — Все не так плохо, Гэйвен.

Он нахмурился.

— Все уже не так, как прежде. Старый мир ушел навсегда, — повторил он. — Раньше мы могли собрать всех и увезти далеко, а родители сказали бы только спасибо, что дети где-то учатся и отдыхают. А теперь нет. Они прекрасно могут провести каникулы в разных концах Штатов, И мы никогда уже не соберем их вместе в одной группе.

— Нет, — он перевел дыхание, — если только мы не предложим им школу. Академию с великолепными возможностями, в которую любой родитель просто мечтал бы отдать своего ребенка. И мы должны основать эту Академию прямо сейчас. Нельзя терять время. Сейчас им больше всего угрожает опасность, которая исходит от них самих, сейчас, когда все меняется, их жизни важны для нас как никогда. Бесценны. Мы, Маги, в ответе за них!

Изабелла распахнула веер:

— Пока у нас нет подходящей Обители для основания Академии, Гэйвен. Этот спор уже всем надоел, мы заводим его на каждом Совете. Вы обучили Хранителя Врат? Имеет ли он хоть малейшее представление о том, что ожидает его? Или вы до сих пор расписываете детям только радужную сторону Магии? Он готов к тому, что его могут застать врасплох, как Физзивига?

Но не успела она закончить, ее перебил другой мрачный голос:

— Откройте Врата. Тогда и только тогда я помогу вам основать школу. Если вам это не удастся, дети выпьют Эликсир Забвения и вернутся туда, откуда они пришли.

Халил Мавр поднялся, с ног до головы закутанный в ткань цвета ночного неба, за которой не было видно даже глаз.

— Среди вас находится предатель, Гэйвен Рейнвотер, но ты слеп и не видишь этого. Открой глаза! Тогда и только тогда у нас будет хоть какая-то надежда.

С этими словами он поднял руку с кристаллом и исчез в одно мгновение ока.

В зале воцарилась совершенная, мертвая тишина. Никто из членов Совета не осмелился произнести ни слова. Кажется, они перестали даже дышать.

Наконец тишину нарушила Бэйли:

— Он забыл только расхохотаться «уа-ха-ха-ха!!!» — сказала она и взмахнула руками.

Гэйвен в недоумении уставился на девочку. Элеанора хлопнула ее рукой по колену, но сама с трудом сдержала смех, И тут тетя Фрея запрокинула голову и от души расхохоталась. Она долго не могла остановиться и наконец, выдохнула:

— Спасибо тебе, Бэйли. Разрядила обстановку. Халил любит производить впечатление. Дешевые эффекты — хоть в театр не ходи, — она оправила складки пестрой блузы, которая делала ее похожей на цыганку. — Мы не должны позволить страху поселиться в наших душах еще до того, как враг нанесет удар.

Оллэнби, который сидел тихо, как мышь — разве что не переставал каждые пять минут вытирать блестящую лысину носовым платком, — наконец выдавил из себя несколько слов:

— Кое-кому не мешало бы вспомнить, что мы сюда пришли не дурачиться и не в игрушки играть.

Изабелла раскрыла веер и поднесла его к лицу:

— Я не получила ответа на свой вопрос, члены Совета. У нас есть Хранитель Врат. Он обучен? Он знает, что ему предстоит?

— Ммм… Думаю, я могу ответить на этот вопрос. Нет.

Все обернулись в сторону Джейсона.

— Если только, — добавил он виновато, — я что-то пропустил?

Гэйвен опустился на стул. На секунду он провел рукой по кристаллу в волчьей пасти, как делал обычно, когда глубоко задумывался. А потом наконец сказал:

— Нет, думаю, такое ты бы запомнил. Физзивиг был нашим последним и единственным Хранителем Врат. Я надеялся, что, когда мы найдем его, он поделится с тобой своими знаниями.

Джейсон посмотрел на Мага, прошептав слова, которые эхом звучали у него в голове… Тебя окружают тайны. Тебе не кажется, что пора бы их узнать?.. И сообщение, выгравированное на грани кристалла. Тайны Физзивига теперь закрыты для него навсегда. А вдруг это что-то важное, что могло бы спасти их всех?

Как только Гэйвен закончил, Элеанора посмотрела на него, потом — на Джейсона, и ласково произнесла:

— Физзивиг… Его настоящая фамилия была Герберт, но ему нравилось называться этим именем — оно напоминало ему одного из персонажей Диккенса… Физзивиг учился вместе с Гэйвеном. Они были добрыми друзьями.

— О, Гэйвен! — протянула Тинг, с состраданием подняв брови. — Нам так жаль! Вы, наверное, хорошо его знали.

— Мы не знали, что он был вашим одноклассником, когда нашли его, — добавила Бэйли.

Джейсон тоже прошептал:

— Мне очень жаль.

Трент вмешался:

— Ребята, это не главное. По-моему, загадка в том, что… — И он посмотрел на Гэйвена, который задумчиво разглядывал кристалл в набалдашнике трости и, кажется, не слышал соболезнований, — что они были соучениками. Другими словами, ровесниками. А мы нашли старика.

— Ну, так уж и старика, — поджала губы тетя Фрея. Она чуть дыру в Тренте не прожгла черными глазами.

Гэйвен вздохнул:

— Старика, старика, — он поднял голову. — Трент снова разрубил гордиев узел и подобрался к самой сути. Физзивигу было, а точнее, должно было быть столько же лет, сколько мне.

Бэйли удивленно пискнула… Хотя, возможно, это пискнул кто-то в ее кармане:

— Не может быть! Он был такой старый…

— Поверьте мне, может. — Гэйвен обвел всех отсутствующим взглядом и откинул со лба прядь темных волос. На лбу у него не было ни единой морщины и ни единой седой нити в волосах. Глаза были, как прежде, пронзительно-голубые, яркие, живые, не считая нескольких морщинок в уголках.

Джейсон затряс головой. Он не мог в это поверить. Трент щелкнул пальцами.

— В этом есть доля истины. Магия имеет свою цену, сами подумайте, почему все волшебники и мудрецы — старые и бородатые? Наверное, волшебство отнимает у человека молодость, жизненную силу.

Тетя Фрея с укором смотрела ему в затылок, щеки у нее, и без того всегда румяные, пылали, серебряные кудряшки вприпрыжку вились вокруг лица. Но Трент этого не замечал.

— Откуда мы знаем? — продолжал он. — Может, для Магов двадцать лет — это уже почтенный возраст?

Бэйли захихикала и прикрыла рот рукой. Элеанора тихо улыбнулась, оправляя черное кружевное платье:

— Это обидно слышать, но я понимаю, что ты не хотел меня обидеть, Трент.

— Вы что-то от нас скрываете? — Джейсон не мог спокойно усидеть на стуле. — От чего умер Физзивиг? Его убило Проклятие Аркада? Мы тоже быстро состаримся, если будем использовать манну?

Он обвел глазами весь зал, но никто не осмелился посмотреть ему в глаза, кроме тети Фреи.

— Мы не знаем, отчего умер Физзивиг, — наконец сказал Гэйвен. — Мне бы хотелось это знать, но нет ни единой улики. У него просто остановилось сердце. А что касается Проклятия, что ж, я не думаю, что Физзивиг пал его жертвой.

Он постучал тростью по полу, выбивая какой-то странный ритм, и крепко сжал волчью голову. Так, что кристалла в пасти почти не было видно.

— Узнаем ли мы когда-нибудь?

— Скорее всего, нет. Огненная Анна работает над этим, но пока травы еще не подсказали ей ответа. Первой его, конечно, видела доктор Патель. Кажется, что для смерти не было никакой причины, не считая того почтенного возраста, в котором вы его застали. Но он всегда был таким здоровым и крепким, это очень и очень странно… — Гэйвен поднялся. — Сегодня за этим столом было задано много вопросов, мне кажется, пора ответить на один из них.

Он посмотрел на Джейсона:

— Я надеялся, что у тебя будет больше времени для обучения, что ты многое поймешь, прежде чем я покажу тебе…

Маг протянул ему руку:

— Хранитель Врат! Готов ли ты заглянуть в свое будущее?

30

Врата

Трент испуганно посмотрел на него, но Джейсон тихо кивнул головой и вложил свою руку в ладонь Гэйвена. Сейчас не время рассказывать остальным, что они уже провели небольшое исследование по собственному почину. Нет, не время. Если он не рассказал раньше, не расскажет и сейчас.

Трент тоже встал, когда Джейсон приблизился к Гэйвену, и спросил:

— Мы все сможем увидеть или это касается только Джейсона?

— Я думаю, нам понадобится помощь всех вас — тех, кто может остаться. Джейсон — Хранитель Врат, но думаю, что отчасти своим даром… он обязан своим друзьям. Поддерживая друг друга, вы питаете свой дар, — на лице Гэйвена отразилось сожаление. — Возможно, если бы когда-то и среди нас царил такой же дух взаимопомощи, если бы не думали днями и ночами, как переплюнуть друг друга, то Бреннар никогда бы не победил Грегори. Если бы мы только знали…

Яйцеголовый Оллэнби резко вскочил из-за стола, пот градом катился с лысины, и он промокал ее платком:

— У меня много работы, дела, дела… Надо подсчитать суммы доходов и расходов, подготовить счета. Я, как всегда, в твоем распоряжении, Рейнвотер, если тебе понадобится какая-либо информация по поводу финансов. Всего самого наилучшего, леди и джентльмены! — Он поклонился сидящим вкруг стола Магам, извлек часы из кармана жилета, открыл серебряную крышку, под которой оказался прозрачный кристаллик, и исчез…

Трент присвистнул:

— Сбежал!

— Никогда не недооценивай ни одного из нас, — ответила ему доктор Патель. Она расправила сари на хрупкой фигурке, позвякивая колокольчиками на запястьях.

— Ты готов, Джейсон?

— Вроде да. — Он держал Гэйвена за руку, сознавая, насколько маленькой кажется его рука в ладони Мага. У Рейнвотера, как и у Мак-Интайра, были большие сильные руки (хотя у отчима их можно было бы даже назвать лапами). Ему еще расти и расти. В конце концов, он еще только ребенок. Гэйвен крепче сжал пальцы.

— Пусть все, кто решил идти с нами, следуют за Элеанорой. Я поведу только Хранителя, и начнем мы с Железных Врат.

Пахнуло холодом. Джейсон успел только почувствовать, как Трент похлопал его по плечу на прощание, а потом все исчезло, друзья остались где-то позади, а они с Гэйвеном погрузились в полный мрак.

Ногам не обо что было опереться, они парили в какой-то пустоте, но вот мальчик нащупал твердую почву и увидел под ногами землю. Они с Гэйвеном приземлились на скалистом обрыве, нависающем над долиной. По бокам от них были ржавые столбы, а впереди — развевался на ветру порядком истрепавшийся флаг. Джейсон прикоснулся к нему. Этот флаг сделал Трент, он закрепил полотнище на древке деревянного копья, которое изготовил специально для Джейсона, чтобы тот сражался с волкойотами. Но вместо этого мальчик воткнул его в землю, чтобы ознаменовать открытие Железных Врат.

Он чувствовал, что другие ребята тоже здесь, за его спиной, что они видят и наблюдают, но будто бы из-за ширмы. Читая его мысли, Гэйвен кивнул.

— Они здесь, но Элеанора придерживает их на пороге нашего мира. Ну, а теперь, — Гэйвен глубоко вздохнул. Во время перемещения накидка колыхалась над его головой, как мятежный парус, и только сейчас она упала на плечи. — Великие Врата контролируют основные природные элементы. Всего их четыре. Перед тобой первые, Железные Врата, которые ты нашел и открыл. Мы надеялись, что, открыв эти, первые Врата, попадем туда, куда нам нужно, но теперь понимаем, что все не так просто.

— Почему?

— Это зыбкие земли. Что бы мы ни помещали сюда… Это единственный предмет, которому удалось удержаться, — Гэйвен потрепал флаг и улыбнулся. — Мы два раза закладывали фундамент, и среди ночи он просто исчезал… Не оставалось и следа наших трудов.

— Ух ты, — выдохнул Джейсон. — А куда?

— Понятия не имеем.

— Я понимаю, что вы хотите сказать. Мы не можем построить Академию, которая будет время от времени пропадать неизвестно куда и дрейфовать в потустороннем мире.

— Нет, не можем. Представь только, как трудно будет проверять домашнюю работу! — Гэйвен подмигнул ему.

Джейсон рассмеялся, хотя он очень нервничал, ему было не по себе:

— А остальные Врата? Что про них известно?

— Ну… кое-что известно. Туманные Врата, Огненные Врата и последние — Костяные Врата, — как ни старался, Гэйвен не смог сдержать дрожи, называя последние. — Чтобы земли находились в равновесии, все они должны быть покорены. Возможно, есть и другие, сокрытые, о которых нам ничего не известно.

— Значит, даже обучившись, я все равно никогда не буду полностью готов.

— Это так.

Джейсон кивнул:

— Вот почему это так опасно. Никогда не знаешь, чего ожидать.

На этот раз была очередь Гэйвена соглашаться:

— Иногда лучше полагаться на собственную интуицию, чем на знания, находить Врата по наитию, так и открывать. Многие учения и целые школы спорят о том, что тебе предстоит сделать, и никто до сих пор не пришел к согласию. Все зависит только от тебя.

— Как это делал Физзивиг?

Гэйвен печально улыбнулся:

— Понятия не имею. Он обычно делал это один, да и успешно открыл всего одни или двое. Он помогал тете Фрее открыть и основать ее маленькую Обитель, но она находится не за пределами Врат, она скорее… ммм… как бы тебе объяснить?

— Кусочек потустороннего мира среди реальности…

— Да. В нее можно проникнуть, хотя тетя свела вторжения к минимуму. Она на это затратила много энергии. На базе ее убежища мы не можем основать школу. Академия должна твердо стоять на земле, быть крепкой и самодостаточной. А энергия нам еще понадобится для другого.

— Не будем строить на плавучей льдине?

— Вряд ли. Подумай только, сколько тогда придется платить таможенникам на границах! — глаза Гэйвена заискрились смехом.

— Так чему же вы можете меня научить?

— Пока не знаю, Я так надеялся, что Физзивиг нам поможет, — он снова печально улыбнулся. — Джейсон, тут есть свои методы, Я могу показать тебе, как открыть Врата, одни, вторые, и как вести себя там, где ты окажешься. Могу показать, как защитить себя, замести следы и закрыть Врата, если в этом будет необходимость. Но чему я не могу тебя научить — это как найти именно те Врата, нужные. Великие Врата. Это Дар, и редкий. И хотя по прошествии многих лет мы, как правило, можем его описать, мы не можем объяснить, почему происходит именно так. Хранитель Врат просто идет и… делает свое дело.

— Значит, вы не знаете.

Гэйвен медленно покачал головой.

— Но неужели Физзивиг вам ничего не рассказывал? Ни слова?

— Однажды он пытался. Но в тот раз он говорил на мандаринском диалекте китайского языка, насколько я понял, и многое до меня не дошло, хотя, поверь, я пытался. Тогда я не знал, насколько важно это будет потом, И, кроме всего прочего, я не думаю, что это поиск Врат состарил его. Это произошло само по себе, вне зависимости от того, чем мы занимались. Просто… когда нас перебросило во времени… мы избежали нескольких сот лет… И теперь они нагоняют нас.

Джейсон посмотрел на Гэйвена:

— Значит, ты тоже стареешь?

— Немного. Не так, как он. Но… — Гэйвен закутался в плащ, расправляя складки на плечах. Джейсону показалось, что ему неловко. — Когда-то я был робким пугливым юношей и был страстно влюблен в одну волшебницу, прекрасную девушку, почти женщину, едва расцветшую. На щеках у нее цвели розы, а в пальцах притаилась музыка. А затем произошло Великое Потрясение, и, когда я проснулся, и мы встретились вновь, она не постарела ни на день. Ни на миг. Но я обнаружил у себя пару лишних десятилетий — я стал взрослым мужчиной. И благодарю за это судьбу, потому что теперь мы наконец-то сравнялись, и она принимает мои ухаживания. Ну, не всегда, конечно, иногда и ворчит…

В тумане за их спиной кто-то фыркнул.

— Ну да, — поспешно добавил Гэйвен, — из этого пока еще ничего не вышло. Спасибо, что осадили меня, тетя Фрея.

Он, улыбаясь, поклонился.

Джейсон, однако, был вовсе не уверен, что это фыркнула именно тетя Фрея. Облако за их спиной забурлило, как будто его теребил ветер, но осталось на месте. Джейсон вгляделся в него, подумывая, не сделали ли это Бэйли или Трент, но не увидел их. Хотя он чувствовал, что они здесь. В этом было что-то зловещее.

Он повернулся и окинул взглядом долину, горный хребет — или это была спина дракона? — раскаленные докрасна камни, как песчаные скалы пустыни. Однажды он уже видел там дракона и принял его за неподвижную скалу. А сейчас мальчик и не знал, что видит, но это точно было не то, что он думал. Озеро казалось голубым как никогда, в него обрушивалась струя водопада, а по берегам цвела пышная зелень. Так захотелось сбежать вниз по тропинке к этому озеру и попробовать воду на вкус… пробежать по траве и поближе рассмотреть горный хребет, узнать, так ли далеко он располагается, как кажется. И правда ли это спящий дракон?

Он уже занес ногу чтобы сделать шаг, но Гэйвен поймал его за рукав.

Мальчик поднял голову:

— По-моему, отличное место.

— Не скажи, — мрачно ответил Гэйвен. — Элеанора, не подашь мне еще один кирпич?

Красный кирпич выплыл из ниоткуда и со стуком приземлился у ног Гэйвена. Маг поднял его. На боку было выжжено «Кирпичный завод. Квинс.12».

— Превосходная марка, — заметил Гэйвен. А потом серьезно сказал Джейсону: — Ни с места.

Ничего не объясняя, он спустился по извилистой тропинке, пока не достиг плато. А затем обернулся и прокричал:

— Вот как мы это делаем, — пяткой сапога он сделал в земле вмятину и плотно загнал в нее кирпич. — Превосходное место для закладки фундамента… Отличный угловой камень! Если только он тут удержится.

Гэйвен выпрямился, отряхнул руки и по тропинке вернулся к Джейсону.

— Это не займет много времени, — сказал он заговорщически.

— Что не займет?

— Сейчас увидишь, — Гэйвен облокотился на один из валунов, обрамляющих Врата с внутренней стороны. Он достал из кармана носовой платок и принялся аккуратно полировать набалдашник трости.

Джейсон смотрел вниз, в долину. Кирпич был теперь далеко, он лежал в земле и казался чуть меньше ладони. Он долго смотрел на него, но тут какой-то жучок пополз у него по шее. Джейсон поежился и протянул руку, чтобы почесаться и стряхнуть пришельца. Но Гэйвен схватил его за руку.

— Тихо. Это не просто зуд.

— Конечно, не просто! Там какое-то насекомое! — Джейсон подпрыгивал на месте от желания почесаться. — Гэйвен, пусти! Не могу!

— Нет, — сказал Гэйвен. — Смотри туда…

И он указал вниз, где лежал на солнце кирпич. Джейсону показалось, что брусок стал колыхаться, дрожать и будто бы подпрыгнул. Как будто и еле-еле, но даже с того места, где он стоял, было заметно.

— Землетрясение?

— Ага, на квадратном метре земли? Не смеши меня, — Гэйвен внимательно смотрел на плато. — Подожди.

Гэйвен крепко держал его за правую руку, поэтому Джейсон принялся яростно чесать шею левой, не сводя взгляда с кирпича. А тот пританцовывал в пыли, вибрировал, подскакивал, как живой. Нет, это не обман зрения.

— Да что он делает?

Зуд не прекращался, почесывание не помогало, поэтому Джейсон сдался и вытянул обе руки по швам. Он смотрел на кирпич, который дергался, как марионетка на веревочках, становился на грань, прыгал из стороны в сторону и кувыркался. А потом в ушах у него раздался хлопок, и кирпич превратился в облачко красной пыли, которое медленно растаяло в воздухе…

Джейсон заморгал.

И тут же услышал из тумана за спиной шепот Бэйли:

— Ничего себе…

Гэйвен вздохнул.

— Так что произошло?

— Мы можем только догадываться. Наверное, дело в несовместимости измерений. Нашего и их… как там, Элеанора?

Мягкий голос Элеаноры донесся из пустоты:

— Джейсон, представь, что твой мир — это камертон, который вибрирует при звуке определенной частоты. А теперь представь, что у кого-то свой камертон, настроенный на другую частоту. Они несовместимы, один будет только мешать другому. У любой молекулярной сущности есть своя нота, своя музыка, своя частота. Если камертоны соединить, один звук заглушит другой или обе вибрации выйдут за пределы слышимости… В данном случае кирпич… лопнул.

— Но мы ведь тоже из другого мира. — Шея у Джейсона перестала чесаться, но теперь зачесался нос. Он потер его. — Такое и с нами может произойти?

— Надеюсь, что нет. Мы эту возможность уже рассматривали.

Джейсону казалось, что у него живого места нет на теле — чесалось все:

— Неужели за другими Вратами можно найти еще что-то похуже? — по сравнению с тем, что он только что увидел, им с Трентом в прошлый раз еще очень и очень повезло.

— За другими Вратами? О, гораздо, гораздо хуже…

Джейсон кивнул:

— Ну, что ж. Когда начнем обучение?

31

Тигр в зарослях мелькнул…

Джейсон проснулся посреди ночи и уставился в окошко-иллюминатор, за которым, как яйцо в супе, плавала огромная желтая луна. Несколько секунд он не мог толком вспомнить, где только что был, что делал, спал или нет — казалось, что только что он пережил что-то важное. Но что? А затем мальчик припомнил Совет и снова рухнул на простыни. Голова немного побаливала, в сердце закралась тревога.

Перед тем как все разошлись, они немного поговорили о Генри. Совет еще не знал о нем, хотя Гэйвену он сообщил несколько дней назад. Кажется, это немного всех приободрило — случаи, когда Маг восстанавливает утраченные силы после такого потрясения, редки. Так что Совет распустили на веселой ноте, все Маги пообещали просмотреть свои книги и записи и поискать что-нибудь, что может помочь Джейсону в его миссии.

А потом он впал в беспокойный сон, и снилась ему почему-то миссис Коулинг, племянница тети Фреи. Обе они были так похожи — румяные, ясноглазые, кудрявые. Только волосы тети Фреи уже посеребрила седина, а миссис Коулинг пока щеголяла пышной каштановой шевелюрой… Так вот, ему снилась учительница по английскому языку, и она читала ему какое-то стихотворение. «Тигр в зарослях мелькнул, темный лес давно уснул… Это Блейк, Джейсон. Запомни».

Тигры в зарослях. Джейсон потер глаза. Снова заснуть или встать? Он мог бы сделать и то, и другое, но ведь глупо вставать посреди ночи, разве нет?

Кажется, ему снились Врата. Гэйвен отказался начать первый урок прямо на месте, сказан, что пообещал вовремя вернуть Джейсона домой. Но он сказал, что обучение начнется скоро… как можно скорее. А пока Джейсон должен поглубже заглянуть в самого себя и там поискать ответ на вопрос: как найти нужные Врата, за которыми они смогут основать Академию.

Другими словами, все зависело только от него. Нет ни книг, ни легенд, которые могли бы помочь ему, нет учителя, искушенного в этой науке. Все на его плечах. Неудивительно, что Гэйвен называет его Атласом — титаном из греческой мифологии, который держал на плечах небесный свод, — и велит не дать печали смутить себя.

Джейсон улыбнулся при этой мысли. Снова потерев глаза, он поуютнее завернулся в одеяло, наблюдая, как луна медленно плывет за окном. Раз или два ему почудилось, что черный ворон промелькнул на ее фоне. Но, скорее всего, это только его воображение. Лучше ворон, чем тигр в зарослях! Джейсон зевнул и поудобнее пристроил голову на подушке. Мальчик заснул.

Однако не его одного сегодня преследовали заботы. Этим вечером у Генри Сквибба было много дел по дому, не считая возни с сестренкой. После ужина родители и прочие домочадцы отправились на какую-то вечеринку. Дома остались лишь самые младшие. Мальчику не сразу удалось убаюкать малышку, чтобы она, наконец, заснула в своей кроватке. Он проверил, подняты ли борта, потому что она уже начала ходить и пару раз вываливалась из колыбели. Мама об этом очень беспокоилась, значит, беспокоился и Генри. Он уже решил, что, когда вырастет, у него никогда не будет детей, — ради чего столько суеты? Ну, конечно, иногда сестренка так мило его целует и обнимает… Нет, все равно!

Он шел с мусорным ведром из дома к гаражу, когда в стороне промелькнула чья-то тень. Генри сдавленно вскрикнул и швырнул в тень ведром, приготовившись удирать.

Из темноты возникла доктор Патель.

— Генри, ты хорошо себя чувствуешь? — она наклонилась, подняла пластиковое ведро и передала ему. — Я тебя напугала?

При движении колокольчики зазвенели. На ней было бронзово-золотистое сари и шаль на плечах. Индианка улыбалась.

— Доктор Патель! Н-н-нет. Нет. Я просто… просто удивился, — Генри покраснел, поспешно схватил ведро и прижал его к себе, не в силах скрыть смущения.

— Все хорошо, Генри. Я знаю, что вам недавно пришлось вытерпеть от волкойотов. Я тебя не виню за страх. У тебя есть для меня минутка?

Генри оглянулся на дом.

— Если ненадолго. Все ушли, я один, сестренка спит. Хотите чашку чая… или еще что-нибудь? — он крепче прижал к себе ведро и по запаху почувствовал, что там еще что-то есть. Генри бегом бросился в гараж — высыпать мусор в контейнер. Когда он вернулся, то щеки у него пылали еще ярче, чем прежде.

— Чай, пожалуй, прекрасно подойдет, но я ненадолго, — Анита Патель улыбнулась ему. Она была ненамного выше него, и у нее были такие добрые карие глаза, что она казалась совсем не страшной. Она приложила руку к кристаллу на груди, который носила как камею.

— Хорошо, — Генри провел ее на кухню черным ходом. Он вскипятил воду в электрическом чайнике, и вскоре на столе уже стояли две чашки чая с апельсиновым цветом — любимого чая его мамы. Генри положил в чашки сливки и сахар.

Доктор Патель пила чай по-английски, подумал Генри, — она клала так много сливок и сахара, что чай стал совершенно карамельного цвета и больше походил на кофе. Он чуть не перелил свою чашку, пока смотрел на нее, и тут же вспыхнул вновь, хотя так надеялся, что уши вот-вот перестанут гореть. Он, наверное, похож на августовский помидор! Из маминой теплицы.

Но волшебница делала вид, что совершенно не замечает его смущения, — все-таки она была еще и доктором. Она отпила немного чаю и откинулась на спинку стула со вздохом удовлетворения.

— Спасибо за гостеприимство, Генри!

Он счастливо кивнул:

— Всегда рад!

— Ты знаешь, почему я здесь?

— Ну, — он ерзал на деревянной табуретке, размышляя, — нет!

— Я пришла узнать, как у тебя дела, и поздравить. Сегодня я узнала, что твой дар возвращается к тебе.

— А! Это, — польщенный, Генри просиял. — Я надеюсь, что следующим летом снова смогу поехать в лагерь и продолжить обучение.

— Нет, Генри. Мы не можем терять время. К каждому из Магиков приставляют наставника, который посещает его и дает частные уроки в течение всего года.

— Вы и есть мой наставник?

Доктор Патель поставила чашку, грея ее в маленьких смуглых ладонях:

— Пока не знаю, Генри. Но если ты сам захочешь… В тебе скрывается огромный потенциал.

— Это было бы здорово! Мне только нужно стать немного… поспокойнее.

Индианка рассмеялась:

— Это не повредит!

— Что мы будем делать?

— Ну, в основном, уроки на дому, может, раз или два — на улице. Гэйвен сейчас серьезно работает над основанием Академии у Железной Горы.

Глаза Генри стали еще круглее за стеклами очков:

— Академии?

— Мы все на это надеемся. В любом случае, мне пора идти. У тебя много дел, хотя… — доктор Патель прислушивалась, — насколько я понимаю, сестренка спит крепко.

— Неплохо было бы.

Анита встала и положила руку ему на лоб:

— Сейчас ты должен быть предельно осторожен, Генри. Ты в большой опасности.

Он взглянул на доктора и прошептал срывающимся голосом:

— Я знаю…

Индианка сняла с руки браслет и передала мальчику. Это была змейка. В пасти она сжимала собственный хвост. Вместо глаз были вделаны маленькие кристаллики.

— Если случится беда, сломай ее. Я узнаю и тут же приду на помощь.

— Сломать?! Такую красоту…

Она показала ему тоненькую щелку:

— Не бойся, так задумано, в этом месте он открывается. Там скрытый замочек. Так что ты его вовсе не испортишь. Но это магический круг, и, когда он разорвется, я немедленно узнаю.

— Спасибо, — Генри с благодарностью засунул браслет в карман и даже через ткань почувствовал тяжесть и прохладу металла. — Я так и сделаю.

— Я надеюсь, что ты вернешь его мне, когда у тебя будет новый кристалл и ты сможешь защитить себя! — ободряюще улыбнулась Анита. — А пока кобра, кстати, она считается покровительницей моей родины, будет приглядывать за тобой.

Она оправила сари и накинула шаль на плечи. А потом подняла руку, помахала ему на прощание и растворилась в воздухе.

Только недопитая чашка чая говорила о том, что здесь только что кто-то был. Ну, и бронзовый браслет у него в кармане. Генри быстро допил свой чай и вымыл все чашки в посудомоечной машине. К его удивлению, ни Трента, ни Джейсона не оказалось в Интернете в обычное время, чтобы поиграть. Поэтому он взял книжку и свернулся в старом кресле. Генри читал допоздна, пока родители не вернулись домой.

Джейсон вздрогнул и снова проснулся. Ему снился лагерь, урок, на котором они учились зажигать кристаллы. Кристалл Генри вспыхнул огнем… дважды… опалив ему брови, спасала только кухонная рукавица, которую он взял у Огненной Анны. Это было и смешно, и страшно, и Магики, и взрослые Маги были порядком удивлены. Тогда они сказали, что у каждого есть своя стихия. Стихией Генри, вне всякого сомнения, был огонь.

Со вздохом Джейсон свесил ноги с кровати. Рассветет еще только через час, до начала уроков еще целых два часа, но спать больше ему совершенно не хочется. От него слишком многое зависит, а он понятия не имеет, что делать и какой дорогой пойти. Или, может быть, имеет?

Джейсон быстро оделся — как можно тише, хотя дом и так, как всегда, сотрясался от раскатистого храпа Мак-Интайра. Лиловый кристалл он оставил в ящике стола, в самом углу, накрыв его тряпочкой, которой обычно полировал свой кристалл.

Он взял свой кварц, произнес заклинание одними губами, и тот вспыхнул ровным золотистым светом. Он держал его обеими руками у самого лица и думал о Железных Вратах. И вот они появились перед ним — на том месте, где раньше была стена спальни, и он смело шагнул внутрь.

Несмотря на все что рассказал и показал ему Гэйвен, в долине Джейсон чувствовал себя прекрасно. Здесь солнце только что встало, и, хотя все-таки было слегка прохладно — поздняя осень, — он чувствовал, как лучи греют ему спину. Погасив кристалл заклинанием, он убрал его обратно в карман и стал спускаться вниз по тропинке. Джейсон и сам не знал, зачем он здесь, но догадывался, что непременно должен здесь быть.

Он пришел сюда, чтобы открыть все Врата и найти надежную Обитель. Значит… отгадка должна лежать где-то здесь. Разве нет? Он зевнул и быстро прикрыл рот рукой. Не спать на работе! Он должен быть очень внимательным. Ну, и шустрым, если вновь объявятся волкойоты.

Спускаясь к озеру с водопадом, что обрушивался с ржавых гор, Джейсон почувствовал, как на лицо ему упала капля. Она была холодная, как лед, и мальчика передернуло. Он оглядел горную цепь, смыкающуюся в кольцо. На самой вершине холма остались распахнутые Врата. Эти горы всегда казались ему огромным спящим ярко-оранжевым драконом. Однажды ему даже показалось, что он его видел. Но только однажды.

Он присел на камень у небольшой заводи и опустил руку в карман, сжав в кулаке кристалл. Нельзя здесь долго оставаться — вдруг в долине вновь начнется это странное землетрясение и предметы станут исчезать? Но ему здесь так нравилось. Кто-то вскарабкался по носку его ботинка, но, когда мальчик глянул вниз, тут же исчез в траве. Маленькая ящерка или саламандра. Он даже почувствовал ногой тепло, исходящее от ее красного брюшка. Джейсон улыбнулся — какая шустрая и как быстро прячется.

Он запрокинул голову, обратив глаза к небу, и солнце высушило мокрую каплю влаги, которая невесть откуда на него упала. На секунду он почувствовал себя саламандрой, которая греется на солнце, или драконом… Интересно, каково быть огромным крылатым драконом, похожим на горный хребет, и нежиться на палящем солнце?

— А почему ты у меня об этом не спросишь?

Голос шел из самой земли, он был глубокий и в то же время не грубый. Джейсон никогда такого не слышал. Он открыл глаза и медленно-медленно повернул голову, потому что больше не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

И удивился, как же он раньше его не заметил — огромное тело цвета ржавчины у подножья горы, которое просто сливалось с камнями. Возможно, что, как и хамелеона, дракона можно увидеть, только когда он движется или когда хочет, чтобы его увидели. Но в любом случае дракон лежал совсем недалеко от него и разглядывал мальчика золотистыми глазами. Он чувствовал жар и запах меди. Не расплавленная ли медь течет у него в жилах? Наверное, дракон был порождением самих гор, и Джейсон снова задался вопросом, как он мог его не заметить!

— Иногда это утомительно, — протянул дракон. Он вытянул переднюю лапу с длинными когтями и стал ее разглядывать. — Так я это нахожу.

Джейсон с усилием выдохнул:

— По… почему?

— Скучно. Впитываешь, впитываешь в себя солнечный свет… Так, что в сон тянет. А тебя?

— Да нет. Вода очень холодная.

— Через неделю-другую тут все покроется льдом.

Джейсон смутно припомнил, как в какой-то книжке рассказывалось, что ни в коем случае нельзя смотреть дракону в глаза, но было уже поздно. Он смотрел прямо в огромные сверкающие янтарные глаза дракона.

— Я не хотел вам помешать, — выговорил он, наконец, чувствуя себя виноватым.

— Нисколько, нисколько, Я люблю хорошую компанию. Гораздо больше, чем обед или ужин. Он пробегает тут иногда, прямо у меня под носом… Но обед, сам понимаешь, редко когда остается перекинуться со мной парой ласковых.

— А я не обед?

— Нет, конечно, — дракон рассмеялся раскатистым драконьим смехом. — Ты же разумный! Говорящий! Ты ешь на обед говорящих? Нет, так я полагаю.

Он распростер крылья — острые, как крылья птеродактиля, тонкая кожа цвета имбиря, растянутая на тонких позвонках, — и снова сложил. Дракон уставился на Джейсона:

— Так ты разумный?

— Я иногда сам себе задаю этот вопрос. Как человек, да… Ну, как все цивилизованные люди на Земле… — Джейсон заколебался. — Это трудно объяснить.

Он припомнил не одну ситуацию в своей жизни, когда вел себя совершенно неразумно, и запнулся.

— Хм, — выдохнул дракон вместе с клубом дыма и газа. — Что ты меня пугаешь? Ты сам должен решить — разумный ты или нет. Так, я полагаю?

Джейсон вздрогнул:

— Или я могу стать ужином?

— На этом стоит мир, — дракон обнажил пасть, полную острых зубов — наверное, он так хотел улыбнуться.

— Боюсь, что это непростое решение. Мне кажется, чтобы стать по-настоящему разумным, должно пройти немало времени. Это можно оценить только спустя годы. Может, мне придется всю жизнь положить на то, чтобы доказать, разумный я или нет, — печально подытожил Джейсон. — Или совершишь один глупый поступок — и все с тобой уже ясно.

— Это ты хорошо сказал.

— Да я серьезно.

Дракон потянулся — совсем как полосатая кошка.

— Для этого ты сюда и пришел?

— Да нет вообще-то, Я пришел подумать о Вратах.

Дракон долго моргал янтарными глазами:

— О Вратах? А чего о. них думать?

— Как это?! — Джейсон подскочил на камне и повернулся поближе к разговорчивому дракону. — Для, меня это очень важно.

— Ах, ну да, ну да, важно. Ты же Хранитель Врат. Но разве они тебя не обучили? Это же так просто — все равно, что поджарить сидящую утку. Подумай, кто ты и что тебе нужно. Что, других Хранителей не осталось?

Джейсон покачал головой:

— Нет, я последний…

— М-да… Что ж, не повезло. Неудивительно, что и я остался без компании.

— Ага.

— Мне думается, что найти и открыть Врата… это дело интуиции. Так я полагаю. Как и летать. Только нужны сила и тренировка. И ты летишь…

— Или падаешь с крыши.

— И это случается, — дракон выпустил когти.

— Ты очень огорчишься, если я открою все Врата и сюда хлынут люди?

— Ничуть. Я здесь только загораю. Я добираюсь сюда так же, как и ты. Мой дом — вдали от Врат. Я был бы не против, если бы разумные вроде тебя бегали тут повсюду. А я бы постоянно гадал, кто из вас больше годится в друзья, а кто — в суп.

Джейсон расхохотался.

Чудовище приподнялось на передних лапах и расправило задние. Джейсон снова удивился, насколько дракон похож на ленивого кота.

— Вот тебе мой совет. Все гораздо проще, чем тебе кажется. Цель прямо у тебя перед носом, но ты ее в упор не видишь. Тебе осталось еще трое Вра