Джек Уайд Эверетт

Только Дьяволу По Плечу


<br />

Эти трое появились в городке незадолго до наступления темноты, когда на улицах как раз зажигались первые уличные фонари.

Повсюду стало тихо.

Казалось, что в городке сразу замолкла всякая жизнь. Кое-где, за некоторыми домами, еще немного полаяли собаки, но потом успокоились и они.

Тишина смерти воцарилась в маленьком городке, лежавшем на реке Сен-Симон. Все его обитатели знали, кто появился. И все понимали, что пришло время спрятаться где-нибудь получше и затаиться так, чтобы тебя никто не видел и не слышал.

А эта тройка медленно проехала по пыльной улочке. Казалось, у них было время. Очень много времени…

Лошади их устали после долгой скачки. Они были все в мыле и шли, опустив головы.

Перед салуном трое всадников остановились. Это был единственный салун в городке Танкве, и, точнее, даже не салун в полном смысле этого слова, а мексиканская бодега, которая относилась еще к тем временам, когда Аризона принадлежала мексиканцам.

Все трое молча сошли с коней, огляделись и, словно по команде, ухмыльнулись каким-то странным и необычным образом — в этой ухмылке была и горечь, и какая-то неуверенность. Но в то же время ухмылка эта, казалось, связывала их друг с другом. Она словно помогала им устанавливать между собой известное взаимопонимание.

Да, так оно и было на самом деле.

Братьям Уэйк никогда не нужно было тратить много слов. Они понимали друг друга и так. Жизнь словно поставила на них клеймо, и каждый из них знал, что может полностью положиться на другого.

— Попрятались в свои норы, — тихо произнес Люк Уэйк. — Повсюду одно и то же. Они испытывают перед нами страх. Это видно сразу.

Люк был самым старшим из них. Высокий, худощавый и темноволосый. Двуногий Тигр. Полукровка. Так же как и два других его брата — Фрэнк и Джесси.

Повсюду люди испытывали страх перед ними. Где бы они ни появились.

Их называли Жестокими Братьями. Но имелись для них и другие эпитеты: Отважные, Проклятые и Отчаянные.

И им постоянно приходилось находиться в пути. Они не могли задержаться в каком-нибудь местечке на длительное время. Они каждый раз должны были покидать тот или иной городок, не прожив в нем и нескольких дней, потому что на их след неизменно нападали или охотники за деньгами, или бандиты, или представители закона.

Они быстро о чем-то поговорили между собой, а потом Люк кивнул.

Они двинулись в сторону салуна, поднялись по ступенькам на широкое крыльцо и вошли.

В низком помещении находились еще семь человек. До недавнего времени тут их было значительно больше. Это можно было понять по большому количеству стаканов, которые повсюду стояли на столах и на стойке и были быстро допиты. Кроме семи мужчин, которые еще оставались в салуне, все остальные поспешили смыться.

Бармен за стойкой тоже счел за лучшее уйти подальше от греха.

Зато все семеро, которые остались, стояли вдоль длинной стойки, опираясь на нее спинами, а руки их покоились на кобурах с револьверами.

Все семеро были храбрые ребята и умели жонглировать своими револьверами, как клоуны мячами.

И они ждали братьев Уэйк.

Вожак этой команды сделал шаг вперед. Это был парень с огненно-рыжими волосами, лицо его было обильно усеяно веснушками. Он носил большие шпоры с серебряными колокольчиками, да и все его одеяние свидетельствовало о том, что он относится к главарям и старшим.

Когда братья вошли, на его лице появилась жестокая усмешка человека, который уверен в своей победе.

— Наконец-то вы прибыли к нам, компанерос, — сказал он. — Мы ждем вас уже четыре дня. Точно знали, что вы заглянете в наши края. Вы здорово пощипали дона Альвареса в Соконте. И он предложил нам десять тысяч долларов. Да, да, десять тысяч за то, чтобы мы отняли у вас ту добычу, которую вы захватили у него, а самих вас отправили к чертям на сковородку… Так что говорите сразу, куда вы спрятали золотые слитки?

Братья Уэйк стояли совершенно спокойно. По их лицам нельзя было определить, владеет ли ими какое-нибудь внутреннее волнение, хотя они отлично понимали, что смотрят в глаза смерти.

Наконец Люк Уэйк вздохнул.

Опять то же самое.

Такую сцену ему доводилось переживать не впервые.

А потом, через некоторое время, он сказал:

— А у вас неплохой нюх, ребятки. Судя по всему, вы представили себя в нашей шкуре и потому пришли к выводу, что мы выберем путь через горы Дос-Кабезас Вы оказались умны, амигос, но в то же время и глупы… Кстати, что ты обо всем этом думаешь, Красный Джек?

— У вас есть возможность спасти свою собственную жизнь, — ответил Красный Джек Уоррен небрежным тоном. — Выкладывайте золото и можете сматывать удочки! Ведь вы похитили золота на сто тысяч, если нам не солгал дон Альварес. Поэтому мы можем заключить джентльменское соглашение. Вы добровольно отдадите нам золотые слитки, а мы за это дарим вам жизнь. Ну как, устраивает вас такой вариант, амигос? А на десять тысяч, которые пообещал нам дон Альварес, мы плюем. Не правда ли, какой щедрый жест?

Люк Уэйк дружелюбно усмехнулся. А потом сказал:

— Ты еще более грязный подлец, Уоррен, чем я предполагал. Разве вы не давали честное слово дону Альваресу, что все сделаете, как он вам сказал? А теперь ты собираешься обмануть его!

— Бизнес есть бизнес! — буркнул Красный Джек Уоррен. — А сто тысяч гораздо больше, чем десять… Ну так как, Уэйк? Принимаешь наше предложение?

Люк Уэйк давно уже понял истинные намерения Красного Джека. Бандиты сперва хотели увериться в том, что они получат это золото, а потом уже расправиться с братьями. Ведь могло случиться так, что за это время братья Уэйк спрятали золото в надежное место, и если это действительно так, то смерть троих братьев только закроет им навсегда дорогу к этому золоту.

— Тебе не повезло, Уоррен, — ответил Люк. — И твои расчеты не сбудутся. Дело в том, что золота при нас нет. Оно хранится в надежном тайнике, и мы достанем его оттуда только после того, как вся эта история порастет травой. А теперь тебе решать. Если хотите драки, то вы ее получите. Правда, вас больше, чем нас, но мы, уходя в тот мир, захватим кое-кого из вас. Ну, так что же вы решили?

Все трое стояли в кажущейся небрежной позе. Но кто знал их хорошо, тот понимал, что они в любую секунду готовы оказать достойное сопротивление.

Все трое носили страшное имя. Они прибыли из северных штатов и уже добрых два месяца находились в Аризоне. И повсюду, куда бы они ни приезжали, людьми овладевал страх.

Хотя о них знали лишь немногое, но тем не менее рассказывали страшные истории. И эти истории были самые различные. Одни считали их людьми, охотящимися за преступниками, за которых назначено вознаграждение, другие — бандитами, для которых убийство было таким же плевым делом, как и любое другое.

Но кто же они были в действительности?

Наемные убийцы? Преступники, за головы которых были назначены высокие вознаграждения? Или же они находятся в пути, имея какую-то определенную цель?

Но что бы ни говорилось об этих Жестоких Братьях, хорошего в этих слухах не было ничего. И к тому же утверждали, что в битве они могут заменить сто отважных апачей.

Именно об этом, наверное, и думал Красный Джек, когда задумчиво смотрел на них.

Через какое-то время он сказал:

— Ты чертовски хитер, Люк Уэйк. Мне, например, кажется, что это золото у вас при себе. Но ты хочешь убедить нас в обратном, потому что тем самым надеешься избежать столкновения. Я не верю ни одному твоему слову, полукровка! На этот раз вы не на того напали. И этот салун станет для вас конечной станцией!

Одновременно с последними словами его рука легла на кобуру.

Другие последовали его примеру.

Все произошло чрезвычайно быстро.

В течение двух минут в салуне от револьверных выстрелов стоял такой грохот, словно дьявол с цепи сорвался. Казалось, здание салуна вот-вот развалится, как карточный домик. Красный Джек Уоррен и его товарищи испускали дикие крики.

Три брата-метиса дрались молча. Каждый знал, что ему делать, поэтому им не нужны были слова.

Люк Уэйк стоял посреди помещения. Он был уже дважды ранен, но тем не менее держался на ногах, хотя и покачивался из стороны в сторону. Он стоял до тех пор, пока не расстрелял все патроны в своем револьвере. И лишь после этого опустился на колено.

Один из его противников издал ликующий крик и направил на него свой револьвер.

Но рука Люка уже дотянулась до пояса, где торчал индейский военный топорик. Это было оружие с которым он обращался лучше всего. Оно даже дало ему прозвище, под которым он был известен в других штатах, — Люк-Томагавк.

Да, с томагавком он умел обращаться отлично. Он мог поразить им цель на расстоянии тридцати ярдов, и причем такую цель, которая по своим размерам не превышала травяную лягушку или полевую мышь.

Собрав последние силы, он швырнул томагавк в противника. Тот был быстрым парнем, но на этот раз оказался недостаточно поворотливым. Только бандит успел оттянуть курок револьвера, как томагавк уже врезался ему в голову. Пуля из револьвера вылетела, когда он уже падал, и никому не причинила вреда, войдя в половицу почти рядом с его ногой.

Этот выстрел оказался последним в жестокой, но короткой перестрелке.

Красный Джек Уоррен скорчился у самой стойки. Он был мертв. Так же мертвы были и три его партнера, которые валялись на полу в салуне неподалеку от него. Люк Уэйк в схватке был серьезно ранен.

А его братья Фрэнк и Джесси держали с обеих сторон под прицелом остатки группы Уоррена. Когда началась перестрелка, братьев словно водой разнесло в разные стороны, и благодаря этому им удалось захватить семерых людей во главе с Уорреном как бы в клещи.

Фрэнк опустился на колени перед Люком, который лежал на полу, не проявляя признаков жизни, а Джесси, младший из братьев, продолжал держать на прицеле своего револьвера оставшихся троих из команды Красного Джека.

Не дожидаясь приглашения, эти трое бросили оружие и с трудом поднялись, Они поняли, что все кончилось и что они больше не имеют никаких шансов одолеть этих братьев-метисов.

— Сдаемся! — прохрипел один из них. — Можете нас отпустить. У нас нет больше охоты драться, и мы исчезнем отсюда.

Джесси слегка покачал головой, и его лицо осветилось какой-то странной улыбкой.

— Не спешите, амигос, — сказал он. — Нам придется задержать вас еще на минутку. Нужно выяснить пару вопросов.

— Вы — настоящие дьяволы! — прохрипел один из людей Красного Джека. — Нас было семеро, а вас только трое… Как же вам удалось расправиться с нами? Вы что, в союзе с самим сатаной?

Джесси ничего не ответил на это.

Он слегка повернул голову в сторону Фрэнка, который присел на колени рядом с Люком и осматривал раны старшего брата.

— Ну, что с ним? — спросил сухо Джесси.

— Жив, — ответил Фрэнк, — но нуждается в докторе. У него сидят две пули в теле. Если их не вытащить — будет плохо. Разыщи дока, Джесси. А я останусь здесь и буду его охранять.

Джесси кивнул и сразу же вышел из салуна.

Он понимал, что должен поспешить. Его брат Люк срочно нуждался во врачебной помощи. Но им может и не повезти, если в этом местечке вообще нет врача.

Таковы были его мысли, когда он вышел на темное крыльцо салуна и огляделся. Все дома вокруг были темными и мрачными. Огня не было нигде. Казалось, что в этом городе замерла жизнь.

Джесси Уэйк заметил на противоположной стороне улицы лишь одну крошечную полоску огня, которая пробивалась из поврежденной ставни. Не раздумывая долго, он направился к этому дому и забарабанил в дверь рукояткой револьвера.

— Откройте! Откройте же поживее, черт бы вас побрал! Я только хочу узнать, где я могу найти дока в этом городе! Отвечайте же! Или же у вас тут нет ни одного доктора? У вас, в этом проклятом и богом забытом гнезде!

Никакого ответа.

Теперь исчезла даже та полоска света, которая виднелась раньше. Видимо, люди, находившееся в доме, вообще погасили лампу и теперь притаились в темноте, боясь даже дышать.

Джесси Уэйк не имел права тратить время понапрасну.

Он был стройным, сухопарым и гибким парнем, но тем не менее весил почти сто шестьдесят фунтов. Недолго думая, он разбежался и бросился всем телом на закрытую дверь.

Она не выдержала удара и влетела внутрь помещения.

Люди, находившиеся в доме, сразу поняли, что произошло. Раздалось несколько испуганных криков, среди них звонкий голос молодой девушки:

— Ой, папочка, я так боюсь!

Джесси горько усмехнулся.

Женщины особенно боялись встречи с братьями Уэйк, так как за ними установилась репутация, что они не только способны убить любого, кто встанет у них на пути, но и не задумываясь насилуют каждую женщину, которая им приглянется.

Но именно такой репутацией они и должны были пользоваться. Во всяком случае, в ближайшее время. Никто не должен был знать правду.

Джесси рванул на себя дверь, за которой слышались испуганные возгласы, рванул и сразу же с молниеносной быстротой нырнул в сторону.

Из комнаты прогромыхал дробовик, изрыгнув пламя. Джесси с нарочитым стуком упал и громко застонал.

— Я попал в него! — закричал хрипло чей-то мужской голос. — Я попал в этого молодчика! Попал в одного из Отчаянных! А другой из них наверняка ранен и ждет врачебной помощи в салуне. О, боже, как я благодарю тебя за то, что ты помог мне попасть в этого негодяя! Теперь мы, мужчины, все сплотимся и наверняка расправимся и с последним из них!

Вспыхнул свет лампы. Осветился и коридор, в котором Джесси неподвижно лежал и выжидал.

— Возьми ручной светильник, Джекоб! — крикнул женский голос. — И будь внимателен, как бы он не…

Последние слова женщины заглушили неясные бормотания мужчины. Сразу вслед за этим Джесси заметил, как засветился еще один светильник, а потом мужчина вышел в маленький коридорчик.

Как только луч света упал на Джесси, молодой Уэйк начал действовать.

В мгновение ока он очутился на ногах, так что отец семейства от страху выронил свой дробовик и лампу.

Джесси ткнул ему дуло своего револьвера в брюхо, а ногой затоптал язычок пламени, которое появилось на полу от упавшей лампы.

— Прошу не очень волноваться, милейший! — хриплым голосом сказал он. — Сегодня я уже отправил одного человека на тот свет. Так что пока хватит… Поэтому тебе достаточно вести себя благоразумно, и с тобой ничего не случится.

Человек стоял в коридоре, словно превратившись в каменное изваяние.

— Прошу вас, мистер… — прокаркал он. — Прошу прощения, сэр, я…

— Придержи свою глотку! — рявкнул Джесси. — Вперед! Да поживее! Я не могу понапрасну терять время! Понятно?

Из комнаты доносился плач сразу двух женщин — видимо, жены и дочери.

— Джекоб, о, боже ты мой… Что он с тобой сделает? Он что, хочет…

Голос ее умолк, заглушенный всхипываниями.

Джесси Уэйк грубо толкнул мужчину и погнал его из дома. Он понимал, что этот Джекоб испытывает страх. Страх за свою жизнь, за семью. Но Джесси не мог обойтись с ним более мягко

— Быстро к доку! — резко сказал он. — Или у вас нет никакого дока?

— Есть, есть, — пролепетал Джекоб, и страх заставил его содрогнуться всем телом. — Док есть… Вон там, напротив. Я проведу вас к нему, сэр. Я прошу только одного: не стреляйте!

Джесси ткнул ему указательным пальцем в позвоночник.

— Только без всяких там речей! Живо вперед!

Бедняга дрожал всем телом. То, что он слышал о братьях Уэйк, было более чем страшным. Поэтому фантазия его работала на полных оборотах, и он непроизвольно живописал в мыслях, что сейчас должно произойти.

Через пару минут они уже стояли перед домом врача. Этот дом был абсолютно темным, как и все другие в городке.

— Док! — крикнул Джесси. — Вы нам нужны, док! Выходите добровольно, или мне придется вытащить вас за уши!

Вскоре дверь распахнулась.

— Хорошо, хорошо, Уэйк! Я иду добровольно…

В сиянии звезд на пороге дома появился человек, одетый в черное. В руке он держал пузатый саквояж. Выйдя на улицу, он молча зашагал впереди Джесси в сторону салуна.

На человека, который привел его к доктору, Джесси больше не обращал внимания. И тому не надо было больше бояться. Он стал всего одной из пешек, одной из простых пешек, но пешкой в опасной игре, где ставкой была жизнь.

Они находились в этом маленьком городке уже три дня. Люк быстро поправлялся. Врач извлек из его тела обе пули, и на третий день Люк мог уже вставать.

Это был жесткий несгибаемый парень. Такой же жесткий и несгибаемый, какими были его братья — Фрэнк и Джесси.

Они жили на втором этаже здания, в котором находился салун, в двух комнатах, предназначенных для гостей. Точнее, в одной из комнат жили Уэйки, а в другой — люди, которые остались от команды Красного Джека. Все трое тоже были ранены и нуждались во врачебной помощи.

Четырех убитых во время перестрелки в салуне похоронили сразу же на другое утро, и таким образом Красный Джек Уоррен бесславно закончил свой путь на этой грешной земле. Ему так хотелось заполучить сто тысяч долларов в золотых слитках, а вместо этого он получил несколько граммов свинца — жадность довела его до могилы.

Трое оставшихся уже на второй день почувствовали себя настолько хорошо, что были в состоянии сесть в седло. Но Уэйки этого не допустили.

Им были еще нужны эти люди, которые превратились в их пленников. Они хотели от них кое-что узнать. Кое-что очень важное.

Но трое парней молчали.

Возможно, они действительно ничего не знали, как заверяли в этом братьев, божась и клянясь.

Как бы то ни было, они молчали, и молчали упорно. И такое положение продолжалось до середины третьего дня.

А на третий день — точнее, в середине дня — братья сделали еще одну попытку. Они все вместе вошли в комнату, дверь которой тщательно запиралась на засов со стороны коридора, чтобы их пленники не могли убежать.

Когда братья вошли, трое лишь нагло ухмыльнулись.

— Мы не можем рассказать вам ничего нового, только то, что уже рассказывали! — прошипел Сэм Сандерс, который взялся уже исполнять роль предводителя этой маленькой группы. — Почему вы не отпустите нас с миром? Ведь вы выиграли битву, и все остались живы.

Вместо этого Люк Уэйк нанес ему удар в подбородок. Этот удар чуть не отбросил тому голову за спину.

— Будешь говорить только тогда, когда тебя спросят! — набросился на него Люк Уэйк. — Значит, дон Альварес дал вам поручение напасть на нас, это верно, амиго?

Сэм Сандерс кивнул. Его щека быстро набухала, а на плотно сжатых губах появились капельки крови.

В комнате воцарилась тишина.

Снаружи, на улице, тоже было тихо. Властвовала та же атмосфера страха, как и в тот вечер, когда в этом маленьком городке Танкве, стоящем на реке Сен-Симон, появились Жестокие Братья.

Уэйки полностью захватили городок, и с тех пор, как они находились в здании салуна, ни один житель этого городка не отваживался войти туда.

Для его хозяина наступили черные дни.

— Жаль, что в этой вонючей дыре нет шерифа, — прошипел один из пленников. — Но погодите! За вами скоро снова устроят погоню, как за зайцами!

Он замолчал, когда Фрэнк Уэйк подошел к нему и рванул вверх обе его руки.

Фрэнк лишь презрительно сплюнул.

— Только не наложи сразу в штаны! — буркнул он — Кстати, что поделывает сейчас Алекс Кейн?

Пленный опустил руки и удивленно уставился на Фрэнка.

— Откуда ты знаешь…

Он слишком поздно заметил, что попался в ловушку. Он признался кое в чем, в чем не имел права признаваться. Это наверняка было большой ошибкой.

А братья Уэйк удовлетворенно хмыкнули и улыбнулись.

Наконец-то первая удача в полосе невезения. И все это — результат неожиданного вопроса Фрэнка. Лед, которым окружили себя эти негодяи, был сломан.

— Что все это значит? — выдавил наконец из себя Сэм Сандерс. — Кто вы вообще? И какой тайной вы владеете?.. Вы ведь бандиты? Или что-нибудь не так?.. Да нет, тут все должно быть так! Вы напали на дона Альвареса в Соконте и выкрали у него золотые слитки. Вы — бандиты, которых на севере разыскивает полиция. Об этом мы уже слышали несколько недель назад. Так что вы такого же сорта, что и мы. А одна ворона не должна выклевывать глаза у другой, не так ли, ребятки? Почему бы вам не отпустить нас подобру-поздорову? я обещаю вам, что мы никогда больше не создадим вам неприятностей. Честное слово, амигос!

Все это он проговорил очень быстро. Слова фонтаном били из его рта. После ошибки, допущенной его товарищем, которого звали Дженкинс, Сэм Сандерс сразу почувствовал себя неуверенно и теперь пытался спасти то, что еще можно было спасти.

В ответ на эту речь братья Уэйк холодно ухмыльнулись.

— Возможно, мы действительно вас отпустим, — наконец сказал Люк. — Правда, с одним условием. Вы только скажете нам, где мы можем найти Алекса Кейна, и тогда можете сматывать удочки. Ну как, хорошее предложение?

Пленные переглянулись, словно задавая друг другу безмолвные вопросы. Они не знали, как им себя вести. И кроме того, чувствовали страх.

Через некоторое время Сэм Сандерс упрямо покачал головой.

— Нет! — выдавил он хриплым голосом. — Мы никогда этого не сделаем. Если мы скажем вам, где находится Алекс Кейн, то нам останется только пустить себе пулю в лоб. Такое предательство все равно карается смертью… И чего только вам от него нужно?

— У нас к нему дело, — ответил Люк сухо. — Кроме того, вас это совершенно не касается! Ну, так где его логово, в котором он скрывается?

Сэм Сандерс опустил глаза и с хмурым видом уставился в пол. Он чувствовал, что его загнали в угол, и теперь испытывал настоящий страх. Тщетно он пытался найти выход из положения.

Если он выдаст место, где находится Алекс Кейн, — он погиб. Если промолчит — положение у него тоже будет не лучше. Во всяком случае, он был убежден в этом. Слишком уж много страшного он слышал о братьях Уэйк.

Он лихорадочно продолжал искать выход из положения. Мысли быстро проносились в его мозгу, сменяя друг друга.

Братья Уэйк не спешили. У них было много опыта в подобных делах, и они отлично знали, как сделать противника более податливым.

И совсем не было случайностью то обстоятельство, что правительство остановило свой выбор для опасного поручения именно на трех братьях.

Поручения?

Нет, это было больше, чем поручение,

Это была игра со смертью, и три метиса это хорошо понимали. Тем не менее они взялись за эту работу. Если им удастся раздавить большую и таинственную преступную организацию, то это принесет им не только крупный заработок. Имелось и кое-что другое, что было для них гораздо важнее денег, которые они получат.

Речь шла об их чести. И об их свободе.

Приблизительно полгода тому назад они были вынуждены похоронить своих родителей. Это случилось в горах Колорадо, всего в нескольких милях южнее границы со штатом Вайоминг. Они вернулись домой после длительной поездки и увидели, что их ранчо, на котором они разводили лошадей, превратилось в кучу обгорелых обломков. А посреди пожарища лежали трупы их родителей и двух работников, которые помогали им по хозяйству.

Все четверо умерли совсем недавно, всего три-четыре часа назад. Братья опоздали лишь на несколько часов, иначе они бы еще смогли решительно вмешаться в это грязное дело.

А теперь им не оставалось ничего другого, как более или менее достойно похоронить всех четверых. Так они и поступили. Они разыскали в куче обломков необгоревшие доски и сколотили из них гробы. Но когда несколько часов спустя они уже собирались опустить эти гробы в могилы, случилось нечто такое, чего они никак не ожидали.

Вдали неожиданно появилась группа всадников. Во главе группы скакал шериф. Этот проклятый звездоносец объяснил им коротко и ясно, что долина Уэйк является правительственной территорией, на которую они не имеют ни малейших прав. Потом, насмешливо улыбнувшись, добавил, что они должны исчезнуть с этой земли, потому что их отец был индейцем. Ведь они знают, что для краснокожих были созданы резервации, вот туда пусть и отправляются. Там они будут среди своих и себе подобных.

Братья Уэйк дали шерифу выговориться, а потом ответили ему. На свой лад.

Вместе с шерифом прискакали еще десять человек, но братья были слишком ожесточены, чтобы действовать более или менее разумно.

Пуля выбила из седла шерифа одним из первых. А когда закончилась битва, все трое братьев были ранены. Из одиннадцати человек, прибывших на ранчо, в живых остались четверо. Но и те были в таком состоянии, что больше не могли оказывать никакого сопротивления. У них не осталось сил даже для того, чтобы сесть в седло и уехать.

Братья похоронили своих мертвых, а потом все-таки сделали разумное дело: уехали из долины, на которую с момента своего рождения смотрели как на свою родину и свою собственность.

В тайнике, находящемся в горах, они подлечились от ран, а в это время вокруг шныряли патрули и отдельные личности, которые упорно их разыскивали.

Прошло несколько недель. И когда трое братьев однажды опять наведались в свою долину, они увидели, что там произошло много изменений. Эту долину больше нельзя было назвать тихим и мирным раем с хрустальной чистой речкой, зеленой травой и тенистыми деревьями на склонах — в долине кипела жизнь, как в муравейнике. А речушка была похожа на гору отбросов. Повсюду стояли палатки, примитивные бревенчатые срубы, а большая часть деревьев была спилена.

В долине искали золото. Проклятый желтый металл опять свел с Ума людей.

Теперь поняли братья и то, почему их родители должны были умереть. Они сами не имели ни малейшего представления, что на их земле было золото. Их оно никогда не беспокоило.

А через три дня узнали братья и подробности. Некто Генри Джеймс Веллингтон купил эту землю у правительства. Агент по продаже земельных участков в Денвере, оформлявший эту продажу, не обратил внимания на то, что земля уже заселена, хотя и знал что на ней живет какой-то индеец со своей женой и тремя сыновьями. Но у него в то время были такие же аргументы, как и у шерифа, когда тот прискакал туда со своим отрядом: «Индейцам полагается жить в резервации».

Как бы то ни было, но мистер Джеймс Веллингтон не очень-то много радости получил от этой земли. Золотые запасы, которые вывозились из этой долины, никогда не доходили до назначения. Об этом уж позаботились братья Уэйк. Они на свой лад забирали то, что у них было отобрано. Правда, в долине золота оказалось очень мало. В общем итоге набралось на сотню тысяч долларов, и специалисты уже пришли к решению, что продолжать мыть его здесь не имеет смысла.

Через три месяца золотая лихорадка кончилась. Все опять успокоились, как будто тут никогда ничего и не было.

Но о братьях Уэйк продолжали говорить. И их называли различными именами: Отчаянные, Гонимые, Отважные и даже Волки. В известной мере по району разразилась своеобразная истерия. Все преступления, которые были совершены в это время, приписывали братьям. Повсюду были развешаны афиши, в которых обещалась награда за их поимку.

Братья имели многочисленных врагов. На них охотились не только законники и люди, пытающиеся получить награду, но и бандиты, которые хотели отнять у них добычу.

А потом случилось нечто совершенно неожиданное. Трое братьев снова сработали на свой лад.

Распространились слухи, что братья Уэйк «прищелкнули» некоего мистера Веллингтона, который после своей колорадской эпопеи бесследно исчез. Он попытался пробиться на юг, в Аризону. Но это ему не удалось. Неподалеку от Лис-Ферри, маленького поселка на реке Колорадо, произошла сильная перестрелка. Четыре человека, сопровождавшие мистера Веллингтона, были при этом убиты. И, разумеется, мистер Веллингтон — тоже.

Во всяком случае, о последнем было оповещено официально. И во всех газетах можно было прочесть, что почтенный предприниматель Генри Джеймс Веллингтон пал жертвой подлого нападения. И виновны в этой насильственной смерти были только эти проклятые братья, эти полукровки, эти ублюдки, появившиеся на свет от вшивого индейца и грязной белой девки, которая добровольно последовала за ним в дикие места.

Так приблизительно говорили повсюду. Но в действительности все было несколько иначе. Очень немногие знали, что на самом деле Генри Веллингтон был жив и находился в надежном тайнике далеко от Аризоны и Колорадо. Где-то в одной из тюрем Востока. И за ним очень хорошо приглядывали. Ибо братьям удалось убедить известных людей в некоторых любопытных вещах.

«Почетный» пленник в страхе назвал несколько имен, потому что полагал, что тем самым снизит себе меру наказания. Он назвал только три имени, и одно из них было Алекс Кейн…

Сэм Сандерс опять медленно поднял голову и посмотрел на братьев горящими глазами.

— Откуда вам известно это имя? — спросил он хриплым голосом. — Веллингтон выдал что-нибудь? Не мог в страхе держать рот на запоре, когда понял, что часы его сочтены?

Люк Уэйк кивнул.

— Ты угадал, Сандерс. Еще до своей смерти он успел назвать нам это имя.

Глаза Сандерса снова сверкнули.

— А зачем? — вскричал он. — Зачем вы его пытали? Да, конечно, вы пытали его, причем жестоко, как это всегда делают краснокожие! И вы вырвали у него признание… Но кто вы, собственно? Может быть, на самом деле вы специальные агенты правительства, как об этом поговаривают некоторые люди? И может быть, на самом деле вы ездите здесь по специальному поручению? Может быть, вы должны…

Он внезапно замолчал. Видимо, заметил, что в своем волнении зашел дальше, чем было нужно.

Братья Уэйк молча переглянулись. И хотя ни один из них не сказал ни слова, они поняли друг друга. Казалось, будто они были одним человеком. Это было заметно в бою и в разговоре. То, о чем думал один, думали и двое других.

Они снова попали в сложную ситуацию, ибо их пленники высказали предположение, которое соответствовало истине.

Для них сейчас было бы лучшим выходом из положения, если бы пленники вообще исчезли с их дороги. Если бы братья могли действовать так, как о них говорили, — жестко, грубо и беспощадно.

Но обычно они действовали совсем не так, как о них говорили.

Они не были убийцами.

Просто обстоятельства сложились так, что они были вынуждены играть особую роль.

— В чем дело? — вскричал Сандерс. — Почему вы молчите? И почему вы так на меня смотрите? Да, я вижу это по вашим глазам… Хотите повесить себе на голову наши скальпы! О, проклятые ублюдки! Краснокожие дьяволы! Кажется, дьявол ваш лучший друг…

И в неописуемой ярости он бросился на старшего Уэйка.

Короткий удар Люка — и бандит отлетел на несколько шагов.

Хотя Люк из-за ранения был еще не в лучшей своей форме, в этот удар он вложил очень много злости. Сандерс даже не удержался на ногах и упал на пол.

Прошло больше минуты, когда он наконец шевельнулся, а потом поднялся.

Так он сидел какое-то время и смотрел исподлобья на Люка. Но уже не решался обзывать их грязными словами. Этот удар был для него хорошим уроком.

Люк кивнул своим братьям и вышел из комнаты. Фрэнк и Джесси последовали за ним. Они закрыли дверь снаружи на засов и вскоре вернулись в свою комнату.

— Так дальше не пойдет, — тихо сказал Люк. — Негодяи хотя и боятся нас, но еще больше боятся своих боссов. И я полагаю, что они уже не дадут себя запугать, даже если мы будем угрожать им смертью. Короче говоря, все действительно так, как мы и предполагали с самого начала. Организация Золотых Коршунов — крепкий орешек. Поэтому-то почти невозможно заставить их раскрыться. Мы должны действовать иначе.

— Может быть, отпустим их, — предложил Фрэнк, — а потом будем следовать за ними украдкой? Рано или поздно, но они выйдут снова на контакт с бандой.

Люк и Джесси скептически покачали головами.

— Мне кажется, они вряд ли попадутся на такой примитивный трюк, — заметил Джесси. — Уж на это им ума должно хватить…

— Давайте еще раз все обобщим, — сказал Люк. — Джеймс Веллингтон был одной из самых важных фигур в Организации. Его друзья считают его мертвым. Но одновременно они должны полагать, что перед своей смертью он успел кое-что выболтать. Иначе как же мы могли знать, что к дону Альваресу снова шел транспорт с золотом? Мы впервые нанесли этим бандитам чувствительный удар и тем самым вывели их из равновесия. Это все равно, что бросить камешек в тихое озеро. Круги на воде будут все расширяться и расширяться. Собственно говоря, меня удивляет, что здесь до сих пор не появилась еще какая-нибудь дикая орда. Ведь после нашей перестрелки с этими молодчиками прошло уже три дня.

— Может быть, они еще не знают, что произошло, — заметил Джесси. — Может быть, в данный момент у них другие заботы.

Фрэнк Уэйк ухмыльнулся.

— А может быть, эти негодяи прочли наши мысли Ведь мы имеем дело не с какими-нибудь безмозглыми головорезами, а с расчетливыми и умными дьяволами. Ведь может случиться и так, что они останутся в доме и будут ждать наших последующих акций.

— Вполне возможно, — согласился Люк. — Предлагаю предоставить этим трем висельникам возможность к бегству. А после этого мы разъедемся в разные стороны. Я последую за ними. Ты, Фрэнк, осмотришься в пограничной области у Соконты и попытаешься выяснить, когда в Мексику собираются в очередной раз переправить контрабандой крупную партию золота. А ты, Джесси, немного осмотришься в горах. В районе новых золотых полей. Может статься, там снова что-то нечисто. Ты знаешь, что я имею в виду, Джесси.

Тот горько усмехнулся. Да, он знал обо всем и знал, что имеет в виду Люк. Так называемая Организация Золотых Коршунов навесила над страной невидимую, но смертельную сеть. Она добывала золото все в больших и больших количествах и переправляла его по различным каналам в Мексику, где оно опять продолжало течь дальше.

В некоторых местах Коршуны убивали двух зайцев одним выстрелом. А именно в тех случаях, когда они крали золото, которое им же и принадлежало, так как благодаря одному из влиятельных людей они также приобретали право на добычу золота. Тогда они получали двойную выгоду, так как потери им возмещали страховые компании.

Так было и после того, как братья Уэйк напали на транспорты, которые шли из долины Колорадо. И лишь благодаря случаю все трое догадались, какая дерзкая игра проводилась в этом районе.

Теперь речь шла о том, чтобы разбить банду, кажущуюся сверхмощной и сверхсильной.

Одновременно братья Уэйк могли благодаря этому доказать, что они тогда пали жертвой интриг преступной шайки. И что они действовали в пределах вынужденной самообороны, когда убили того шерифа и большую часть людей, приехавших с ним.

— Когда это должно произойти? — спросил Джесси.

Внизу, на улице, раздался топот копыт.

Люк проскользнул к окну и бросил взгляд наружу.

— Думаю, у нас осталось мало времени, — сказал он. — Судя по всему, нам чертовски скоро придется сматываться отсюда!

Джесси и Фрэнк подошли к нему.

— Добрый старый Джеремия, — сказал Фрэнк. — Он действительно лучший связной, какого мы только могли найти.

Внизу, перед входом в салун, остановился странный всадник. Это был старый и невзрачный человечек маленького роста в засаленной кожаной куртке и в таких же штанах. У него была густая белая борода, а из-под полей старой шляпы с широкими полями выбивались волосы цвета соломы, которые доходили почти до плеч.

Сидел он на муле, покрытом коростой, а позади себя, на веревке, вел осла.

Джеремия Хопкинс.

Он был похож на шута, но люди, которые знали его получше, понимали, что недооценивать его нельзя. Старик Джеремия Хопкинс был настоящей лисой. Ловкий старикашка, прошедший огонь, воду и медные трубы. Иначе говоря, он прожил такую бурную жизнь, какая вряд ли еще кому-нибудь досталась на долю.

Он сменил целый ряд профессий. Он был и ковбоем, и скотоводом, и охотником, и золотоискателем, и скаутом.

Несколько лет он прожил среди апачей, в общей сложности — четыре года, и это был самый длительный период времени, который он провел на одном месте. Беспокойная кровь гнала его бродить и бродить по всему Западу. Он знавал диких моряков с Миссисипи, месяцы провел у жестоких лесорубов в лесах Севера, его хорошо знали в салунах и в самых грязных игорных притонах.

Через несколько недель после того, как братьев Уэйк согнали с их земли, старый Джеремия появился в тайнике, где прятались братья. Как будто случайно. Но это не было случайностью. Он разыскивал их. Он хотел им помочь, потому что был старым другом их семьи.

И с того самого дня Джеремия Хопкинс стал связным у братьев. Он колесил по всему району на своем муле, да еще тянул за собой на веревке осла. Но ничто не ускользало от его взгляда.

Вот и сейчас он сошел со старого седла и начал насвистывать мелодию. Насвистывал довольно резко и фальшивил, но тем не менее мелодию можно было узнать.

Это был марш, рожденный еще во время гражданской войны.

Братья Уэйк сразу поняли, что это должно означать. Они заранее оговорили разные мелодии для разных ситуаций, и эта означала, что им грозит серьезная опасность.

— Надо сматываться, — тихо сказал Люк.

— А что будем делать с этими тремя негодяями? — поинтересовался Фрэнк.

— Оставим просто запертыми в комнате, — ответил Люк.

— Они наверняка тоже слышали мелодию, — предостерег Джесси. — Что будет, если они сделают правильные выводы?

Люк спокойно покачал головой.

— Не думаю, Джесси, чтобы они были так чертовски умны. К тому же я совсем не боюсь за Джеремию. Он не так-то легко теряет голову.

Не успел он произнести эти слова, как со стороны севера послышался громкий стук копыт.

К городку приближалась кавалькада, и всадники, судя по всему, очень спешили.

— По меньшей мере — десять, — сказал Фрэнк. — Интересно, мы ли удостоены этим визитом?

— Скоро узнаем, — ответил Люк. — Во всяком случае, сматываться нам уже поздно. Я, пожалуй, спущусь вниз, в салун. А вы оставайтесь здесь и смотрите в оба!

И, не дожидаясь ответа, он начал спускаться вниз.

Немного позже группа всадников появилась в поле зрения Фрэнка и Джесси, которые из своей комнаты могли видеть очень далеко.

Группа состояла из одиннадцати человек и приближалась к городу быстрым галопом. Одиннадцать диких и растрепанных парней с наглыми взглядами. Судя по всему, бандиты.

Двое из них были ранены. Один белел повязкой на голове, а у другого такая же повязка выглядывала из-под распахнутой на груди рубахи.

Подлетев к городку, они замедлили движение и направились в сторону конюшен. Подъехав к ним, часть всадников исчезла внутри, а другие остались сторожить снаружи.

Конюх явно был чем-то недоволен — до самого салуна доносился его раздраженный голос. А несколько позднее из конюшен вывели свежих лошадей. Люди быстро переседлали лошадей и через пять минут снова были в седлах.

Люк Уэйк стоял в тени широкого крыльца салуна. Всадники недоверчиво посмотрели на него, словно решая в уме, нельзя ли от него ожидать драки.

Но ничего не случилось. Они пустили лошадей галопом и беспрепятственно достигли южного конца городка.

Люк вернулся в салун. За маленьким столом, неподалеку от стойки, сидел Джеремия Хопкинс — седовласый и растрепанный. Люк подошел к нему и остановился в двух шагах от него.

— А ты кто такой, старик? — грубо спросил он его. — Откуда ты появился? И что тебе здесь нужно?

Старый Джеремия удовлетворенно хихикнул.

— Мне вообще ничего не нужно, милейший, — ответил он. — Пусть другим что-нибудь нужно, мне — ничего. Например, сюда направляется группа людей. Говорят, что в этом городке находятся Жестокие Братья и что один из них ранен.

Люк бросил взгляд на стойку, за которой стоял толстый бармен. Судя по всему, бармен не знал, как себя вести.

— Поставь бутылку виски на этот стол! — крикнул ему Люк. — Слышишь? И поскорее! А потом — исчезни! Ближайшие полчаса я хочу побыть один с этим стариком.

Толстый бармен поспешно кивнул. Он поставил на стол бутылку виски и пропал в двери, находящейся за стойкой.

— Вы должны исчезнуть отсюда! — прошептал старый Джеремия. — На пути сюда находится отряд из Клифтона. Из двенадцати человек. И они горят одним желанием: послать вас всех в преисподнюю. Где Фрэнк и Джесси?

— Наверху. У нас трое пленников. Эта тройка, видимо, знает, где скрывается Алекс Кейн.

— Понятно. И вы хотите выжать из них сведения. Но сейчас не время этим заниматься. Поспешите, иначе будет поздно. Самое позднее через час отряд будет здесь. И среди этих людей есть очень суровые парни, которые ждут не дождутся ваших скальпов.

Люк выпил свой стакан виски.

— О'кей, — сказал он. — Я позову остальных. Ты узнал еще что-нибудь важное?

— Да. Этот Кейн находится где-то в районе гор Пелончилло. Но больше я тоже ничего не знаю.

— Что за люди проскакали только что через городок?

— Судя по всему, они тоже удирают. Кажется, не имеют ничего общего с Организацией. На реке Эш напали на транспорт с золотом, но много не смогли захватить. Теперь хотят податься на юг, чтобы замести следы. Думаю, они вообще хотят уйти за границу.

Люк кивнул старику и быстро поднялся по лестнице, ведущей на второй этаж.

Полчаса спустя трое братьев выехали из этого маленького городка. Не успели они удалиться за его пределы, как на улице сразу стало оживленно. В мгновение ока салун оказался заполненным людьми, и на старика Джеремию со всех сторон посыпались вопросы. Все уже знали от бармена, что Люк разговаривал со стариком. И теперь они обязательно хотели узнать, что старик рассказал бандитам.

— Я ему сказал, что сюда идет отряд, — ответил старик. — И как только они услышали об этом, сразу же поспешили смыться.

— Черт бы тебя побрал, несчастный старик! — с горечью выкрикнул один из горожан. — И зачем тебе понадобилось рассказывать им об этом? Если бы ты придержал свой язык, они оказались бы в ловушке. С ними бы окончательно расправились, и люди в этом районе вздохнули бы свободнее.

Старик Джеремия, извиняясь, развел руками.

— А что мне оставалось делать, люди? Если бы я не сказал ему всей правды, то парень просто убил бы меня. А мне все-таки хочется еще пожить. Ведь для этих братьев ничего не стоит раздавить человека словно клопа. Вы же ото знаете сами… Или я не прав?

Люди, собравшиеся в салуне, промолчали, Многим почему-то внезапно вспомнилось, как «мужественно» они себя вели, когда в их городке появились Жестокие Братья.

— Да, и еще кое-что, — продолжал старик Джеремия. — Вы должны быть рады, что ваш городок избежал боя между Жестокими Братьями и отрядом, который движется сюда. Иначе здесь камня на камне не осталось бы. Да и кое-кто из вас, возможно, отдал бы богу душу — ведь вы наверняка хорошо знаете, на что способны эти братья. Так что будьте довольны, что ваш городок избежал бойни.

Джеремия Хопкинс выбрал как раз те слова, которые были нужны в данный момент. Это была настоящая лиса. Человек, который из всех положений находил выход.

Высказав все эти соображения, он взял стакан и задумчиво посмотрел на бурую жидкость. Он думал о своих друзьях, братьях Уэйк, которых совсем неверно называли Жестокими.

Добьются ли они когда-нибудь успеха?

Или же Организация окажется им не по зубам — слишком сильной и хорошо организованной.

Джеремия Хопкинс с большой надеждой смотрел в будущее. Но никто из находившихся в салуне и представить себе не мог, о чем думал старый Джеремия за стаканом виски.

В пяти милях от городка братья Уэйк резко изменили направление и вместо того, чтобы продолжать скакать на юг, помчались на северо-запад. При этом они гуськом проехали по одному плато, где копыта лошадей практически не оставляют следов. А немного позднее загнали лошадей в реку у самого берега, так что у них были смочены лишь копыта, и по этой реке проехали примерно с милю.

Постепенно начало смеркаться, а отряда не было видно.

— В Танкве им придется основательно передохнуть, — заметил Фрэнк. — Их лошади наверняка устали.

— А с другой стороны, сменить лошадей им полностью тоже не удастся, — добавил Джесси. — Куда мы теперь направимся, брат Люк? Я думаю, старик Джеремия подсказал тебе, как надо действовать?

Люк кивнул.

— Угу. Мы должны двигаться к горам Пелончилло. Говорят, Алекс Кейн находится где-то в этом районе.

— Хм! Если Джеремия говорит, значит, так оно и есть. Во всяком случае, какая-то доля правды наверняка есть, — заметил Фрэнк.

— Он еще ничего не слышал о третьем человеке? — спросил Джесси. — Теперь у нас есть след Алекса Кейна. Знаем мы также, где находится дон Альварес. Только об этом Чарльзе Лассале мы еще ничего не знаем. И Сэм Сандерс о нем ничего не знал.

— Рано или поздно мы обо всем узнаем, — тихо проговорил Люк.

Фрэнк кисло усмехнулся.

— Или узнаем, или. отдадим концы, — буркнул он.

Они молча поехали дальше в чистой звездной ночи и около полуночи остановились на привал у склона, на котором росли деревья и колючий кустарник. Здесь они собирались провести остаток ночи и дать отдых себе и лошадям.

Братья отправились в путь еще до того, как взошло солнце.

Вскоре они почувствовали, что день обещает быть жарким.

Трое мужчин преодолевали милю за милей. Они постоянно осматривались и прислушивались, проверяя, не напал ли отряд на их след, но никаких признаков погони не замечали.

В этот день вообще ничто не указывало на то, что поблизости находятся какие-то люди. На твердой почве попадались лишь изредка следы диких животных.

Постепенно горы становились все круче и круче, а каньоны уже и мрачнее.

В этом районе еще не селились люди. Да и не удивительно — тут земля ничего не давала. Она не годилась ни для разведения скота, ни тем более для земледелия. Поэтому район и был таким пустынным.

Не ошибался ли старый Джеремия, намекнув, что здесь они могут найти Алекса Кейна?

Неужели в такой дикой части страны жил человек, которого они напрасно искали уже в течение нескольких недель? Неужели в этих горах был тайник бандитов?

Монотонно текли часы, но братья не могли найти ни одного следа.

В полдень они отдыхали на гребне одной из гор, откуда хорошо просматривалась окружающая местность. Но поблизости никого не увидели.

Под группой сосен они развели маленький костер, тонкий дымок которого полностью поглощался ветками дерева, так что, только приблизившись вплотную, можно было увидеть, что здесь горит огонь.

Внезапно Джесси вскочил и вытянул руку. Братья посмотрели в этом направлении и увидели, что далеко на севере от копыт лошадей поднималось к небу облако пыли, и это облако довольно быстро приближалось.

Они тотчас же бросились к своим лошадям и оседлали их. Как и всегда в минуты опасности, между ними царило полное взаимопонимание, не нуждавшееся в словах.

Они медленно тронули своих лошадей и двинулись в ту сторону, где только что видели облако пыли. Но облако уже исчезло.

Братья предположили, что пыль подняли лошади со всадниками. Правда, тут речь могла пойти о стаде антилоп или стаде диких лошадей, которые были чем-то испуганы и пустились в бегство, но троица больше верила своей интуиции. Метисы выросли в диких местах и знали все природные приметы.

Проскакав приблизительно полмили, они внезапно услышали далекую и беспорядочную стрельбу.

Братья остановили лошадей и прислушались.

Несомненно, где-то на севере шел бой. Только в этом лабиринте бесконечных каньонов было трудно определить точное направление. Но у братьев уже был богатый опыт в этом отношении.

Люк кивнул братьям, и те снова тронули лошадей. Будучи старшим, Люк снова взял руководство на себя и поехал впереди. Сперва он въехал в узкий и темный каньон, хотя на дне его было жарко, как в топящейся печи. Немного позднее он неожиданно свернул на запад, в боковой каньон, который был еще уже, так что лошади были вынуждены идти гуськом.

Но через несколько сотен ярдов крутые каменные стены постепенно раздвинулись, и дорога пошла немного в гору. Чуть позднее перед тремя всадниками открылось большое плоскогорье, которое тянулось на запад.

На этом плоскогорье не было ничего, кроме желтой выжженной солнцем травы, сухих кустарников, различной формы кактусов и нескольких деревьев.

Выстрелы отсюда не были слышны.

Тем не менее братья Уэйк не раздумывали долго и сразу же поехали дальше. Они были подобны трем волкам, которые издалека чуют добычу. Они уже напали на след и постараются сделать все, чтобы его не потерять.

Свое оружие они уже достали из седел и держали наготове.

Так, не торопясь, метисы въехали в долину, остановили лошадей у подножия одной из скал и соскользнули с седел.

Фрэнк молча указал на серо-голубое небо.

Оба брата кивнули.

Они тоже обратили на это внимание.

В небе уже собрались первые стервятники. Они кружили над определенным местом, которое находилось позади гряды скал.

Братья Уэйк отвели лошадей в тень и стреножили их, чтобы они не могли далеко уйти от места стоянки.

— Пошли! — сказал Люк, снова возглавляя шествие, теперь уже пешком.

Они начали бесшумно подниматься по скале и уже почти достигли вершины, когда внезапно услышали крик.

Кричала женщина или девушка. И не подлежало сомнению, что эта женщина находилась в страшной опасности.

Трое братьев преодолели последние футы и ловко разместились между расщелинами. Из своего укрытия они могли видеть, что внизу находится котлован с маленьким озерцом посредине.

В нескольких ярдах от берега лежала женщина. Глаза ее были закрыты, потому что в них било солнце. Защитить свое лицо руками она не могла, потому что была не в состоянии ими пошевелить.

Мужчина, во власти которого она находилась, вывернул ей руки назад и наверх и привязал за запястья к кустам, которые стояли в ярде друг от друга. Поэтому она лежала словно распятая на земле, а ремни из кожи глубоко врезались ей в руки.

Из одежды на ней остались только клочья, еще висевшие на ее теле.

Женщина тихо плакала, и ее стройное тело временами непроизвольно подергивалось.

Хотя длинные черные волосы были растрепаны и в грязи, на лице виделись следы ударов, а белая кожа тела была вся в ссадинах и синяках, не вызывало сомнений, что женщина очень красива.

В некотором отдалении от нее сидели восемь человек.

Апачи!

На них были штаны из оленьей кожи, а мускулистые торсы, ничем не прикрытые, блестели на солнце.

Между ними валялись две пустые бутылки из-под виски, а еще одна, полупустая, ходила как раз по кругу.

Один из краснокожих, выпив виски, встал и легкой походкой, свойственной всем индейцам, направился к женщине. Подойдя, он остановился и встал перед ней, широко расставив ноги.

Судя по всему, он что-то ей сказал. Потом нагнулся и схватил ее обеими руками.

Женщина дико вскрикнула. Она выгнулась, напряглась и, плюнув в индейца, снова обмякла.

Апач подскочил к ней и дважды ударил. Женщина снова жалобно заплакала, тихо вздрагивая всем телом.

Другие индейцы рассмеялись и прокричали своему другу какие-то слова, словно подбадривая его. Тот присел на колени рядом с женщиной, и его руки скользнули по ее стройному телу.

Люк Уэйк вышел из своего укрытия. Он спокойно сделал несколько шагов вниз по крутому склону, пока не очутился ярдах в пятнадцати от апачей.

Там он остановился, держа небрежно ружье на уровне бедер.

А апачи все еще не видели его. Все они уставились на парня, который сидел рядом с женщиной и срывал с нее остатки одежды.

Та выгнулась, прижала ноги, а потом оттолкнула ими индейца.

Но это только, судя по всему, раззадорило его еще больше. Он издал какое-то рычание, отступил немного назад, а в следующее мгновение всем своим телом бросился на женщину.

— Минутку! — выкрикнул Люк, заявляя о своем появлении.

У него не было намерения стрелять в индейцев — потому-то он и вышел из своего укрытия.

В общем, он мог понять этих воинов. Он ведь и сам был наполовину индейцем. Он хорошо знал о той нищете, в которой были вынуждены жить племена, поскольку их все время обманывали белые, а прав они никаких не имели.

Уже столетиями велась ожесточенная война между обеими сторонами, и со стороны индейцев борьба велась только за то, чтобы остаться в живых.

Их ненависть и ожесточение поднялись до неизмеримых высот, и поэтому сцены, наподобие этой, не были чем-то необычным. Они бы не стали убивать эту белую женщину, но то, что ждало ее впереди, было, видимо, много хуже, чем смерть.

Апачи недоверчиво посмотрели на Люка. Казалось, они не могли понять, как мог человек-одиночка пойти на такой риск и открыто предстать перед ними.

Кроме того, в следующее мгновение они уже поняли, что он хотел воспрепятствовать им сделать с их добычей то, что они намеревались.

С момента окрика Люка прошло не более двух секунд — крошечный промежуток времени, во время которого индейцы уже успели принять решение: нужно бороться.

И вот наступило такое положение, какого хотел избежать Люк.

Апачи не собирались вступать с ним в дискуссию. Они смотрели на него как на врага, которого нужно было убрать с дороги.

Поэтому они схватились за свои ружья и открыли огонь.

В первую очередь Люк вывел из строя того индейца, который сидел на корточках рядом с женщиной и как раз успел выхватить из-за пояса нож.

Одновременно позади него громыхнули ружья его братьев.

Бой был коротким, бурным и беспощадным. Бой, проходивший по закону диких мест, где уцелеть мог только сильнейший. Через несколько минут все было кончено.

Все индейцы были перебиты. У братьев не было никакой другой возможности освободить женщину. И кроме того, в противном случае они тоже не имели бы шансов выйти из этих гор живыми.

После этого Люк обернулся к братьям, которые как раз появились из своего укрытия.

— Приведите лошадей, — сказал он. — А я позабочусь о женщине.

В глазах обоих братьев зажегся какой-то огонек.

А Фрэнк сказал:

— Я думаю, одного будет достаточно, чтобы привести лошадей. Будет лучше, если мы останемся здесь вдвоем. Я мог бы прикрывать тебя, пока ты с женщиной…

— Я сказал: пойдите и приведите лошадей! — перебил его Люк. — Неужели я недостаточно ясно выразился?

Снизу, от водяного источника, женщина позвала на помощь. Но ни один из трех мужчин, казалось, не слышал ее.

Впервые в жизни между братьями что-то встало. Женщина!

И все трое поняли, к чему это может привести.

Каждый хотел быть первым при ней и первым заговорить с нею. И в каждом из них пробудилось то дикое желание, которое возникает при виде женского существа.

И Люк уже высказал свои права на нес. Будучи старшим из них и руководителем.

Странно. Разногласия бывали между ними и раньше, но никогда еще не проявлялись так сильно, как в эти минуты. Для них она была случайно встретившейся на пути женщиной, которая, по всей вероятности, принадлежала какому-то другому мужчине.

Внезапно Джесси рассмеялся и подтолкнул Фрэнка в бок.

— Пошли, братишка! — сказал он. — Почему мы должны лишать удовольствия нашего старшего брата? Пойдем за лошадьми!

Он повернулся и хотел было идти, но Люк одним прыжком очутился рядом с ним и схватил его за руку.

— Лишать удовольствия, ты сказал? — со злобой прорычал он. — Что ты хотел этим сказать?

Джесси ухмыльнулся.

— Ну, что, что, Люк… Сам понимаешь, что любой с удовольствием останется наедине с красивой женщиной.

Люк отпустил руку брата.

— О таком я даже не подумал, — тихо сказал он. — Я просто хотел избавить ее от того, что на нее будут глазеть сразу трое мужчин. Она ведь и так успела много пережить…

— Ну, хорошо, хорошо, — проворчал Фрэнк.

Люк медленно спустился по склону и подошел к женщине.

Она с трудом немного повернула голову и посмотрела на него.

Люк перерезал ножом ремни, которыми она была связана, и освободил ее запястья.

Она немного вскрикнула и стала растирать себе руки, в которые, казалось, впились тысячи и тысячи крошечных иголок. Люк хорошо знал такую боль. Он взял ее руки и стал тщательно их массировать.

Она как-то кисло улыбнулась.

— Благодарю вас… Какое счастье, что вы и ваши друзья успели прийти мне на помощь. Я уже потеряла всякую надежду.

— Мы услышали выстрелы, — сказал Люк, в то время как его взгляд с восхищением скользил по ее телу. — Но, к сожалению, мы были довольны далеко, так что я не успел вмешаться в это столкновение. Вы что, одна остались в живых, мадам?

Она едва заметно кивнула головой.

— Я ехала на юг вместе с тремя спутниками, — сказала она. — Мы направлялись в… в Ногалес. Мы… — Она замолкла и смущенно посмотрела на себя.

Казалось, лишь теперь до ее сознания дошло, что она находится перед ним практически без одежды.

— О! — выдавила она. — Я должна обязательно что-то накинуть на себя. Простите меня…

Люк усмехнулся

— Пустяки, мадам…

А она схватилась за свою одежду, которая вряд ли была еще пригодна. Речь шла о кордовых штанах и о синей хлопчатобумажной блузке, которые были так порваны, что не скрывали больше ни ее сочных тугих грудей, ни бедер.

— Я дам вам кое-что из одежды, — сказал Люк. — Вам это будет, правда, слишком велико, но все-таки лучше, чем ничего.

Женщина опустила голову.

— Спасибо, — тихо поблагодарила она, а потом добавила смущенно: — Вы настоящий джентльмен, мистер…

— Уэйк, мадам. Можете называть меня просто Люк, если вам будет угодно.

— Спасибо вам, Люк. А меня зовут Дамиола Джонарес. Один из сопровождавших меня, убитый индейцами, был моим женихом…

Она горестно вздохнула.

Тем не менее у Люка сложилось впечатление, что она сказала ему неправду. Дело в том, что говорила она довольно медленно и нерешительно, как будто должна была вначале обдумать свои слова.

Но с другой стороны, это можно было объяснить и пережитым волнением. Тот, кто пережил столько, сколько она, наверняка нуждался бы в определенном времени, чтобы привести свои мысли в порядок.

По этой причине Люк и отбросил свои сомнения. Он просто не мог согласиться с мыслью, что от этой красивой женщины ему и его братьям могут быть какие-либо неприятности.

Он посмотрел в сторону и увидел, как приблизительно в миле от них кружатся стервятники. Значит, где-то там, в долине, должны лежать трупы трех мужчин, которые сопровождали эту женщину и были убиты индейцами.

— Я знаю, о чем вы сейчас думаете, Люк, — сказала Дамиола. — Вы наверняка задаете себе сейчас вопрос, почему мы выбрали именно этот опасный путь через горы. Я вам объясню. Мы хотели сократить наш путь в Ногалес. Полу Шанте, моему жениху, нужно было срочно попасть в Ногалес. У него там были важные дела.

Люк кивнул.

— Все это можно понять. Кроме того, в этом районе уже давно не было ничего слышно об индейцах. Вам просто не повезло, Дамиола, вот и все.

В горах послышался стук копыт, и вскоре появились из-за скал Джесси и Фрэнк с тремя лошадьми. Они медленно подошли поближе.

— Мои братья, — представил их Люк, — Фрэнк и Джесси Уэйк. Думаю, вам уже приходилось слышать наши имена.

Она смущенно посмотрела на них.

— Это вас называют Жестокими Братьями? — внезапно воскликнула она с удивлением. — Это вы те трое мужчин, о которых говорит вся Аризона?

Люк усмехнулся.

— И тем не менее вам нечего бояться, — сказал он. — У нас нет намерения доставить вам какие-либо неприятности. Напротив, мы поможем вам добраться до ближайшего города. А когда вы будете в безопасности, наши пути снова разойдутся.

Братья Уэйк сошли с лошадей, коротко кивнули красивой женщине и посвятили свое внимание лошадям. Фрэнк был в довольно мрачном настроении и делал вид, будто женщины для него не существует вообще. В действительности же он украдкой наблюдал за ней уголками глаз, и глаза его постоянно опускались с ее лица на пышную грудь, почти ничем не прикрытую.

Люк достал из своей сумки запасную рубашку и протянул ее Дамиоле, которая сразу же надела ее.

Фрэнк не мог скрыть своего недовольства, и словно тень проскользнула по его худощавому лицу.

Женщина улыбнулась. Она хорошо понимала, какое производит впечатление на мужчин. Люк тоже понял, что она это знает, и с огорчением принял это к сведению. Он знал, каким пылким был его брат Фрэнк, и этот факт мог привести к недоразумению между ними.

— Через несколько минут мы отправляемся в путь, — сказал Люк. — И кроме того, надо быть готовыми к тому, что в ближайшее время здесь могут появиться апачи.

С этими словами он прошел к водоему, где стояли грязные мустанги апачей, а также четыре лошади, принадлежавшие Дамиоле и ее спутникам.

Дамиола пошла вслед за Люком. Она подошла к стройной бурой кобыле и легко вскочила в седло.

— Мы можем забрать лошадей наших друзей? — спросила она. — Или они будут мешать нам в пути?

Люк с улыбкой покачал головой.

— Разумеется, мы заберем лошадей с собой, Дамиола. В ближайшем городке мы сможем продать их вместе с седлами. Ведь вы наверняка нуждаетесь в деньгах.

— Наверное, нуждаюсь, — тихо ответила она. — Я все время думаю, как мне отблагодарить вас.

Люк задумчиво посмотрел на нее.

Она выдержала его испытующий взгляд, но тем не менее не смогла скрыть известной неуверенности. В ее темных глазах поблескивал едва заметный огонек, но этот огонек все же не ускользнул от такого внимательного наблюдателя, как Люк.

— В чем дело? — спросил он хриплым голосом.

— Не знаю… Просто вы смотрите на меня такими глазами. Неужели я тебе больше не нравлюсь?

И она тихо рассмеялась. Такой смех можно часто услышать в прокуренных салунах, на танцевальных площадках и в домах с красными фонарями.

Одновременно с этим изменился и тон ее голоса, и способ выражения своих мыслей. Теперь она говорила так, как дамы для развлечений, обитающие в салунах, разговаривают с робким гостем.

Люк небрежно ухмыльнулся.

— А я разве тебе говорил, что ты мне нравишься? — сухо спросил он. — Напротив, леди, я с самого начала ожидал, что здесь что-то не в порядке. Может быть, ты теперь все-таки скажешь мне правду? Кто ты на самом деле? По какой причине ты была с тремя мужчинами в этих диких местах?

Она презрительно рассмеялась.

— Вдруг ни с того ни с сего решил стать подозрительным, мистер? — набросилась она на него. — Я сказала тебе сущую правду. Я направлялась к границе со своим женихом и двумя его друзьями. Мы ехали в Ногалес. Вот и все. Почему же ты мне не веришь? И почему я вообще должна говорить тебе неправду?

Он подошел к ее кобыле и схватил женщину за бедро.

— Надо бы стащить тебя с седла и отстегать по голой заднице до тех пор, пока ты не скажешь всей правды. Другого пути нет.

— Оставь меня! — фыркнула она. — Или я…

Она хотела тронуть лошадь, но Люк быстро схватил ее за уздцы у самой морды и наклонил голову животного вниз.

— Кошечка решила показать свои коготки! — хмуро сказал он. — Вот это уже твое настоящее лицо, Дамиола Джонарес. Я до сих пор продолжаю спрашивать себя, почему ты хотела разыграть передо мной роль бедной и невинной девочки?

— А разве я утверждала такое? — прошипела она. — Я не бедная и не невинная, мистер. Значит, ты хочешь знать, кто я такая на самом деле? Да, да, я салунная девка. И танцовщица. Танцую полуголая перед полудикими и грязными парнями. На сцене я пою песни, а в паузы заманиваю клиентов, чтобы они больше выпили, больше раскошелились. А если мне кто-нибудь из гостей особенно нравится, я позволяю ему увлечь меня в кровать. Может быть, тебе и подробности рассказать, как я вела себя с мужчинами в постели? Доволен ты теперь, Жестокий Братец?

Он хмуро посмотрел на нее, но она нисколько не смутилась.

— Нет, — ответил он спокойно. — Я еще не доволен. Во всяком случае, мне нет дела до твоих постельных историй. Они меня не интересуют — разве что ты спала с Алексом Кейном! Ну, что ты на это скажешь, милашка?

— Разумеется, он меня навещал, — спокойно сказала она. — Дело в том, что у этого человека есть вкус. Роскошный парень, и по отношению к женщинам он настоящий кавалер. Лучшего и желать нельзя. Я любила проводить с ним время. И среди женщин считается честью, если он остановит на ком-нибудь свой взгляд… А что ты имеешь против Алекса? Вы что, ищете его? Хотите его убить? И не надоело вам, кровожадным собакам, все убивать и убивать?

Глаза ее засветились, когда она заговорила об Алексе Кейне. А ее последние слова были полны горечи.

Люк Уэйк сразу понял, что она любит его. И, по всей вероятности, знает, где он скрывается. Возможно даже, она направлялась к нему, чтобы составить ему приятную компанию в его одиночестве.

— Вы ехали к нему? — сказал Люк Уэйк. — Сознайся, что вы ехали к нему, и тогда мы поедем к нему вместе.

Какое-то время она молча смотрела на него — решительно и враждебно.

Потом сухо сказала:

— Да если бы я и знала, где находится его убежище, я бы никогда его не выдала, Я люблю этого человека, Люк Уэйк! Правда, вы спасли мне жизнь, но моя любовь к нему сильнее, чем благодарность по отношению к вам. Вот так-то! А теперь вам решать. Ты можешь прогнать меня, оставив одну в этой глуши. Ты можешь избить меня или мучить каким-нибудь другим способом, но это не поможет ни тебе, ни твоим братьям. Я сама не знаю, где скрывается Алекс. Об этом знали только трое мужчин, которые меня сопровождали. Но теперь они уже ничего не могут сказать.

Люк отпустил ее ногу.

Его братья как раз подошли к ним в этот момент и могли слышать последние слова женщины.

Они сразу поняли взаимосвязь.

— Я за то, чтобы взять ее с собой, — предложил Фрэнк. — И мы будем держать ее до тех пор, пока Алекс Кейн не потеряет терпение и не выдаст своего местопребывания. Если он так сильно любит ее, как она его, то вскоре выползет из своей крысиной норы, чтобы освободить ее.

Люк небрежно кивнул.

— Хорошая мысль, Фрэнк. Будет лучше, если мы доберемся с нею до ближайшего городка и будем сидеть там, выжидая, пока что-нибудь не произойдет.

Дамиола Джонарес язвительно рассмеялась.

— Уверена, что в этом случае наверняка что-нибудь произойдет! — воскликнула она. — Я даже знаю, что именно произойдет! Алекс всех вас уничтожит! Самое большее через три дня вы будете все мертвы. Клянусь вам!

— Будь осторожнее со своими клятвами, — сухо заметил Джесси. — Ведь такую клятву легко и преступить.

— Вы еще узнаете, кто такой Алекс Кейн! — торжествовала она. — И тогда вы уже не будете улыбаться!.. Что вам вообще нужно от Алекса?

— В свое время узнаешь, — ответил Люк.

Она поджала губы и промолчала. Братья тоже замолчали. Они вскочили на лошадей, и каждый из них взял за уздечку еще одну лошадь.

После этого они пустились в путь.

На одном из мощных суков висела безвольно неподвижная фигура.

— Дерево для висельников, — сказал Джесси и погнал свою лошадь вверх по холму.

Добравшись до дерева, он остановился и теперь увидел, что на дереве висит всего лишь соломенная фигура. На груди ее была закреплена вывеска, и на ней было написано большими буквами:

ГОРОД ПАЛАЧА

Такой смертью умрет каждый,

кто нарушит покой города

— У этих горожан странное чувство юмора, — сказал он. — Это не висельник, а соломенная кукла, нечто вроде городской эмблемы.

— Ну, это уже нечто другое, — буркнул Фрэнк.

— Будем надеяться, — прошипела Дамиола, — что вскоре вас будет ожидать такая же судьба, что и того, наверху.

Мужчины рассмеялись, оставив ее в уверенности, что на дереве был повешен настоящий человек.

Через несколько минут они уже въезжали на главную улицу города. Перед конюшней остановились, и высокий, необыкновенно тощий человек принял у них лошадей.

На его лице появилось удивленное выражение, когда его взгляд упал на Дамиолу.

— Хэлло, мадам! — сказал он с необычной интонацией. — Не вы ли проезжали тут вчера с тремя джентльменами? Да, да, конечно это были вы! Я узнаю ваших лошадей. Почему же вы вернулись? Произошли какие-нибудь неприятности?

Дамиола кивнула.

— Индейцы, — сказала она. — А в отеле есть еще свободные номера?

Конюх, казалось, не слышал вопроса.

— Апачи? — взволнованно переспросил он. — Эти проклятые краснокожие опять взбунтовались?

Люк Уэйк ткнул его легонько пальцем прямо в грудь.

— Ты лучше позаботься о лошадях, долговязый, — сказал он. — Ведь тебе именно за это платят.

Долговязый парень хотел было задать еще один вопрос, но три брата и женщина уже отвернулись от него и зашагали прочь. Поэтому ему ничего не оставалось, как с открытым ртом проводить их удивленным взглядом.

Он глядел им вслед до тех пор, пока они не исчезли в отеле Элли Бакхорна.

Лишь после этого он обратил внимание на лошадей. А когда увидел на трех лошадях клеймо — на тех лошадях, которые пришли без всадников, — то лишь удивленно присвистнул.

После этого он почесал себе затылок, из которого сразу посыпалось много перхоти, и впал в глубокую задумчивость.

— Клеймо с двойным «К», — тихо проговорил он, словно обращаясь к самому себе. — Черт возьми! Только бы это не принесло неприятностей!

Он знал, что это означало: Кинг Кейн, Король Кейн. Такое клеймо взял себе Алекс Кейн, которого называли также Королем гор.

Это было неофициальное клеймо, но во многих кругах оно было широко известно.

О нем знали даже противники Алекса Кейна — как, например, шерифы, начальники полиции и охотники за наградами, которые гонялись за ним. Они считали, что достаточно схватить одного человека, который сидел бы на такой лошади, чтобы добраться до самого бандита, вернее, Короля бандитов.

Такие попытки уже делались, но к успеху не приводили. А всадников на таких лошадях рано или поздно приходилось выпускать на свободу. Их нельзя было уличить ни в чем предосудительном.

А Кинг Кейн продолжал жить в одном из своих надежных тайников, о которых никто не знал, кроме его людей. Предположений, правда, было много, но точно никто ничего не знал. Так, например, некоторые люди пускали слухи, что его тайник находится в Пелончилло, то есть в тех же горах, в которых расположен и маленький городок — ГОРОД ПАЛАЧА. Ориентируясь на эти слухи, законники уже несколько раз прочесывали горы, но Кейна не нашли нигде, не нашли даже его следов.

И судя по всему, Кинг Кейн носил свое имя по праву. Он, казалось, был непобедим.

Квинси Рейнбоу, долговязый конюх, все еще чесал себе затылок, выметая оттуда очередные запасы перхоти и пыли. При этом он смотрел на клеймо других лошадей.

После этого повторил еще раз:

— О, черт возьми! Черт возьми!

Он удивился, что не сразу понял, что за всем этим скрывается, и теперь тихо ругался в душе. Он ругал самого себя, потому что его мыслительный аппарат сработал так медленно.

Но зато теперь он точно знал, в чем тут дело.

В Городе Палача появились Жестокие Братья!

Это сенсация, и Квинси Рейнбоу обязательно должен был довести ее до сведения других жителей города. И как можно быстрее.

Он пулей вылетел из конюшни. Он уже больше не думал о лошадях — как оседланных, так и без седел. Они смогут и подождать.

Ибо он предчувствовал, что наступил «звездный» час Квинси Рейнбоу.

Через несколько минут он уже будет находиться в центре внимания. И он облизывал себе губы, когда думал об этом. Ведь за такую весть каждый нальет ему по стакану виски. Наверняка нальет. И таких порций наберется двадцать, подумал он. По меньшей мере двадцать.

Но Квинси Рейнбоу не имел того успеха, на который надеялся. Напротив. В салуне Берта Кастера «Медовый месяц» сразу стало тихо. А через некоторое время посетители начали медленно расходиться.

То, что в глазах долговязого конюха было сенсацией, для большинства людей было веским основанием немедленно уйти домой и поплотнее закрыть двери, окна и ставни.

В салуне осталось только несколько молодых парней. К этому времени они успели настолько нагрузиться, что такие чувства, как страх и осторожность, им на ближайшее время были неизвестны.

Они громко заявили о том, что покажут этим проклятым братьям, где раки зимуют. Пусть только покажутся им на глаза! Эти проклятые выродки!

А Квинси Рейнбоу стоял в салуне в одиночестве, и никто на него не обращал внимания. Пришлось ему топить свое разочарование в виски. Его очень обидело, что он не оказался в центре внимания и что люди не оценили его бесстрашия — ведь он стоял лицом к лицу со всеми тремя братьями.

Еще больше угнетал тот факт, что он сам вынужден платить за свое виски.

Но через час-полтора все внезапно изменилось.

Дверь салуна распахнулась, и через порог ступил Фрэнк Уэйк. Тотчас же все голоса смолкли. Только один парень, который уже слишком много хватил, не сразу понял, что произошло.

Он как раз только что услышал анекдот и глупо хихикал среди всеобщей тишины.

Фрэнк Уэйк остановился за дверью и огляделся.

Потом ухмыльнулся и направился в сторону стойки. Двое из постоянных посетителей услужливо подвинулись, освобождая ему место. Квинси Рейнбоу хотел было пересесть подальше, но оказался недостаточно проворен.

Фрэнк молниеносно схватил его за отворот рубашки и притянул к себе.

Долговязый конюх начал от страха извиваться в его руках, дрожа всем телом и потея.

— Начну с тебя и вырву ноги из задницы! — рявкнул Фрэнк и основательно тряхнул его. — Направиться прямо в салун, чтобы нализаться, в то время как бедные лошади должны ждать своего корма! Брысь обратно в конюшню, салунная крыса! Даю тебе десять минут! И через десять минут ты появишься здесь, у стойки!

— Да, все понял, сэр! — выдавил Квинси, продолжая дрожать. — Все будет в образцовом порядке, сэр…

Фрэнк не дал ему договорить и просто оттолкнул от себя.

— Проваливай отсюда, вонючий клоп!

Квинси умчался так быстро, как только мог.

В салуне продолжала царить мертвая тишина.

Фрэнк Уэйк облокотился спиной на стойку и с хмурым видом осмотрел помещение.

По его лицу можно было понять, что у него сейчас чертовски плохое настроение.

— Что вы так уставились на меня? — внезапно рявкнул он. — Уставились и не шевельнете пальцем! А я хочу видеть жизнь вокруг себя, понятно? Жизнь и веселье! Мы же не на похороны сюда собрались. Ну, бармен, налей всем стаканы пополней! Все за мой счет! Все пьют за мой счет! Сейчас вы все увидите, как празднуют настоящие мужчины. Я вам покажу, что является настоящим…

Посреди фразы он буквально повернулся вокруг собственной оси и при этом вытянул руку.

Создалось впечатление, что он хотел что-то схватить. Схватить не в переносном, а в буквальном смысле слова.

И он схватил! |

Он схватил — точнее, хватил — коренастого бармена по подбородку, и причем с такой силой, что Берт Кастер сразу улегся спать, не оказав никакого сопротивления. У него даже не хватило времени, чтобы изрыгнуть проклятие. Он просто исчез за своей стойкой, похоронив под собой и свой дробовик.

Бармен действительно здорово рисковал, пытаясь вытащить оружие с отпиленным стволом, которое всегда держал под прилавком. Он даже посчитал, что у него имеется реальный шанс.

А теперь он лежал под стойкой. И никто из присутствующих так толком и не понял, что же, собственно, произошло.

— Этот глупец хотел угостить меня порцией дроби, — спокойно объяснил Фрэнк. — А мне такие штучки совсем не нравятся. Я человек мирный и спокойный. Только сердить и пугать меня не рекомендуется. Надеюсь, мы поняли друг друга?

— Конечно! — робко выкрикнул кто-то из глубины салуна.

За этим возгласом последовали и другие, подтверждающие это.

По рекомендации Фрэнка один из посетителей вылил на голову бармена ведро воды, чтобы снова привести того в чувство. А потом Фрэнк сам поставил бармена на ноги, и в ближайшие полчаса бармен — он же хозяин салуна — находился в постоянном движении. Если у кого-нибудь был пустой стакан, он сразу спешил его наполнить, но не успевал налить один, как пустел другой, уже в противоположном углу, и он спешил туда.

Для Берта Кастера это было настоящей дьявольской каруселью. Он даже не успевал сам хватить стаканчик и поэтому все время проклинал свою идею хвататься за оружие.

Миновала полночь.

Кроме Фрэнка в салуне находилось еще тринадцать диких парней, и все они могли пить так, словно были бочками без дна.

Рядом с Фрэнком стоял Квинси Рейнбоу. Он появился в салуне ровно через десять минут и робко сообщил, что в конюшне все в полном порядке.

Начиная с этого момента он тоже мог пить так же, как и все остальные, то есть за счет Фрэнка Уэйка.

Фрэнк и сам усердно прикладывался к стакану, в то время как бармен все время пытался удержать в голове сумму, на которую было выпито виски, прибавляя то и дело стоимость одного стакана, потом еще одного.

Сумма получалась довольно основательной, и он со страхом задавал себе вопрос, а заплатит ли ему на самом деле этот дикий парень.

Возможно, это был действительно хороший день для него и он не поскупится на доллары. Но может же выйти и иначе, и Кастер вместо долларов получит снова удар в подбородок.

Все было возможно, и именно это обстоятельство было причиной того, что бармен покорился своей судьбе.

По какой-то причине ему понравился этот дикий парень, о котором ходила слава, что он — безжалостный убийца. Фрэнк позаботился о том, чтобы создать настроение в салуне, отпустил несколько остроумных шуток и беседовал с остальными посетителями салуна о всякой всячине.

Иногда он даже начинал напевать песню, которую потом с воодушевлением подхватывали другие.

Квинси Рейнбоу доверительно поглядывал на Фрэнка. В нормальном положении оба мужчины были одного роста, но Квинси должен был вывернуть голову и смотреть вверх, потому что он верхней частью туловища уже лежал на медной поверхности стойки и не мог подняться.

— Амиго! — лопотал он голосом, похожим на карканье вороны. — Амиго, ведь мы настоящие друзья, не так ли, ты, черноволосый дьявол?

Фрэнк кивал и ухмылялся с довольным видом.

— У тебя все в порядке, Квинси?

— В порядке, — отвечал Квинси. — Все очень хорошо. И я, наверное, могу задать тебе вопрос, амиго. Могу, да? Ты разрешаешь мне задать вопрос…

И он продолжал лопотать в том же духе, так что его даже трудно было понять. И все это время находился на медной и широкой доске стойки, не будучи даже в силах подняться с нее самостоятельно. Тем не менее он снова сумел дотянуться до стакана и опрокинул его содержимое — почти с артистической ловкостью — себе в глотку.

Приняв эту порцию, он с улыбкой перевернулся и несколько раз усиленно потряс головой.

Фрэнк знал, что это должно означать.

Квинси хотел еще о чем-то спросить его, Фрэнка, но больше не мог вспомнить, о чем именно.

Фрэнк оставил его в покое.

Он ждал, пока тощая птичья голова Квинси не покажется снова сбоку и не посмотрит на него снизу вверх.

И дождался.

— Один вопрос, амиго, — пролепетал Квинси. — Ты охотишься за Кингом Кейном?

— Откуда ты это взял?

— Тут все так говорят… Точнее, люди говорят, что ты и твои братья хотят прикончить Алекса Кейна.

Вокруг Фрэнка и Квинси сразу стало тихо.

Фрэнк понял, что сейчас наступил подходящий момент, когда он сможет что-нибудь узнать. Может быть, тот или иной завсегдатай салуна непроизвольно намекнет ему о чем-либо.

— Наполни снова бокалы, бармен! — сказал он. — И себе, конечно, тоже. А потом можешь подсчитать, что я тебе тут задолжал за выпивку.

Можно было видеть, как Берт Кастер с облегчением вздохнул. Он с улыбкой стал наполнять стаканы, а потом начал подсчитывать.

— Ну, так что с Алексом Кейном? — снова залепетал Квинси, нарушив всеобщую тишину. — Ты же хотел мне обо всем рассказать, друг Фрэнк.

Тот покачал головой.

— Прошу меня извинить, Квинси, — сказал он спокойно. — Но я не могу этого сделать при всем моем желании. Дело в том, что я вообще не знаю никакого Алекса Кейна, о котором ты все время говоришь. Так почему он должен быть моим врагом, если я его не знаю?

— Но ведь люди повсюду говорят, что ты враг Алекса Кейна. Ты и твои братья хотите просто заработать награду. Не так ли, Фрэнк?

— В этом нет ни слова правды.

— Люди говорят, что вы — охотники за наградами, — продолжал лопотать Квинси.

— Но это же чепуха, Квинси!

Фрэнк повернулся и с улыбкой спросил у других мужчин:

— Или, может быть, кто-нибудь из вас придерживается того же мнения, что и Квинси? И что вы думаете обо всем этом деле?

Начали высказываться самые разные предположения. Все говорили перебивая друг друга, пока наконец один рыжеволосый парень не заставил остальных замолчать.

— То, что здесь рассказывают, это все чепуха! — громко крикнул он. — Я был в Моренси и видел Кинга Кейна. Он был там в то время, когда Дамиола Джонарес выступала в «Райке». И он спал с этой женщиной, тут я побьюсь о заклад с кем угодно. Но…

Он отмахнулся рукой, а потом снова взял свой стакан.

— Что ты еще хотел сказать? — спросил его Фрэнк.

— То, что я не хочу иметь ничего общего со всей этой историей, — буркнул рыжий. — Ты угостил тут всех нас выпивкой, и это, я считаю, с твоей стороны благородно. А что говорят люди о тебе и твоих братьях, это меня не интересует. Может, вы и бандиты, может, и охотники за наградами, а. может, тайные агенты правительства. Все может быть. Ты доволен, мистер?

Фрэнк с улыбкой кивнул.

— Ты высказал именно то, о чем я думал, — ответил он. — И это твое право.

Тут опять залопотал Квинси Рейнбоу. Возможно, он уже плохо соображал, что происходит вокруг него. Слова его были бессвязными, но тем не менее общий смысл в них можно было уловить. Ведь если их обобщить и обработать, то из этой лопотни можно было бы выделить следующее:

— Разве ты не знаешь, что эта черноволосая ведьма — невеста Кинга Кейна? О, ты знаешь это, Фрэнк Уэйк! И вы трое отняли у него эту женщину. Я прав, уважаемый? А теперь вы сами спорите из-за этой красивой самки. Потому-то ты и пришел в салун. Хотел утопить свое горе в вине, не так ли, Фрэнк-бой?

Именно так все и обстояло.

Несколько часов назад между братьями произошла ссора. Началось все с того, что Люк хотел проникнуть в комнату Дамиолы. Он уже почти сошел с ума от этой пышущей сексом женщины, хотел обнять ее, почувствовать жар ее тела и, возможно, воспользоваться ею.

В эту же минуту появился Фрэнк. А потом вмешался и Джесси. Произошла короткая, но эффектная потасовка, которая закончилась тем, что Фрэнк очутился на полу.

Когда он позднее пришел в себя, то увидел, что лежит на кровати, а голова его гудит так, словно в ней сидит рой пчел. В ярости он поднялся, наскоро привел себя в порядок и пришел в салун.

Откуда же этот проклятый козел по имени Квинси Рейнбоу знал, что произошло в отеле? Он что, подслушивал? Или же говорил с Джесси и Люком?

Нет, это все, конечно, исключалось.

Ни Люк, ни Джесси не скажут никому ни слова о том, что касается их семейных дел.

Значит, оставалась только одна возможность: конюх просто наткнулся на верное решение вопроса.

Кое-кто из присутствующих ухмыльнулся. Но Фрэнк остался невозмутимым и схватил Квинси за ворот.

— Собственно говоря, я должен был бы сейчас избить тебя за то, что ты только что здесь наговорил! — прорычал он. — Неужели ты не знаешь, насколько опасно распространять подобную ложь? Другой бы на моем месте давно всадил тебе пулю в живот!

Он отпустил Квинси, и тот как мешок свалился на пол. Посмотрев на стойку, откуда он свалился, а потом на грязный пол, он покачал головой и перевернулся на спину. На его изборожденном морщинами лице появилась глупая ухмылка, а в следующий момент он уже заснул и захрапел так сильно, что, казалось, затряслись стены.

Мужчины расхохотались, а толстый бармен прокричал:

— Вот так всегда с этим Квинси Рейнбоу! Как только до него дотронешься, этот бобовый стручок ломается и начинает храпеть. Вынесите его, мальчики! И положите к его лошадям. Когда завтра утром он проснется, то уже ни о чем не будет помнить!

Двое мужчин подняли конюха с пола. Один взял его за руки, другой — за длинные ноги. Безвольное тело пьяного раскачивалось, а его зад волочился по полу.

Все присутствующие смеялись. Смеялся и Фрэнк. Он уже забыл о своей размолвке с братьями. Во всяком случае, больше не думал об этом.

Он пошел в салун, чтобы отвлечься немного с помощью виски, и это ему удалось. Только последнее замечание Квинси чуть было не разожгло его.

Теперь он вновь обрел душевное равновесие.

Он сделал знак бармену.

— Наполни снова всем стаканы!

Бармен взял бутылку, хотел наполнить стаканы, но в то же мгновение застыл с бутылкой в руке.

Он смотрел мимо Фрэнка на дверь салуна, а из бутылки в стакан лилось виски, но он этого не видел.

Фрэнк тоже медленно повернулся, но сразу же понял, что бесполезно что-либо предпринимать.

В салуне уже находились двое, которые появились совершенно бесшумно. У одного из них в руке был наготове револьвер. Даже если бы Фрэнк действовал так же быстро, как молния, он все равно не успел бы вытащить свой револьвер.

А в салун тем временем проникали и другие мужчины. И все они держали в руках ружья или револьверы.

Наступила тишина. Через несколько секунд Фрэнк остался один у стойки. Его собутыльники быстро ретировались, как только заметили вошедших. Они хорошо поняли, что здесь разыгрывалось.

Один из вошедших показал на Фрэнка.

— Это — Фрэнк Уэйк, босс!

Фрэнк знал человека, который сказал эти слова. Это был Сэм Сандерс, один из трех оставшихся в живых после револьверной битвы в Танкве.

Рядом с Сандерсом стоял высокий, широкоплечий человек. У него было квадратное лицо, голубые глаза и волосы цвета пшеницы. В известной степени его можно было назвать красивым, но в то же время он источал ледяной холод и жестокость.

Он с ухмылкой подошел к Фрэнку и остановился в одном шаге от него.

— Ты знаешь, кто я такой, полукровка? — спросил он с насмешкой.

— Не знаю и знать не хочу, — спокойно ответил Фрэнк. — Но я подозреваю, кем ты мог бы быть. Ты — Алекс Кейн, не так ли? Кинг Кейн — Король бандитов!

Тот кивнул.

— Правильно, Уэйк! Я слышал, что вы меня ищете. И вот я перед вами. Не хватает только твоих братьев. Я полагаю, они в отеле?

В этот момент в салун вошел еще один человек.

— Босс! — воскликнул он. — Кобыла Дамиолы стоит в конюшне. И лошади Мастерсона тоже!

— Что ж, тем лучше, — довольно равнодушно заметил Кейн. — В таком случае я сразу же смогу забрать с собой мою невесту.

Его слова были доказательством того, что он еще не знал обо всем, случившемся в этом городке.

С улицы послышались выстрелы. Судя по всему, со стороны отеля.

Фрэнк подумал о своих братьях. Их бандиты, наверное не сумели застать врасплох.

Через несколько минут выстрелы поутихли, и в салун вошли два человека. Один из них был ранен и сразу опустился на скамейку.

Другой выкрикнул, тяжело дыша:

— Там словно преисподняя взорвалась, босс! Мы даже не успели войти в отель, как оба уже начали пальбу. Это буквально дьяволы во плоти. Думаю, что придется их выкуривать, если захотим их заполучить.

Алекс Кейн небрежно махнул рукой. В этом жесте было заметно презрение.

— Чепуха, Бойсон! Я поговорю с ними.

Он повернулся к Фрэнку и приказал:

— Давай твой пояс!

Тот усмехнулся.

— Это почему же, Кейн? Я-то думал, что ты хочешь с нами поговорить. Я в таких случаях неохотно расстаюсь со своим оружием.

— У тебя слишком наглый вид и дерзкие слова, — буркнул Кейн. — Человек, находящийся в твоем положении, должен вести себя поумнее. Даю тебе пять секунд. И если за это время пояс с оружием не окажется на полу, то кое-что произойдет.

Фрэнк посмотрел налево, потом направо. Он был окружен врагами с трех сторон. Как только он сделает хотя бы одно неверное движение, бандиты превратят его в решето.

Тем не менее спокойствие его не покинуло. Ведь у него был еще один козырь.

— Послушай, Кейн, — холодно сказал он, — я считаю, нет никакого смысла разыгрывать из себя жестокого человека. Дело в том, что у нас…

Он хотел сообщить королю бандитов, что невеста его находится в руках его братьев — Люка и Джесси — и что этой леди придется очень плохо, если он, Кейн, не будет вести себя разумно.

Но тот не дал ему договорить.

— Пять секунд прошли! — грубо перебил его Кейн.

И в тот же момент началась заваруха.

С двух сторон бандиты набросились на Фрэнка. Тот ждал их, сжав руки в кулаки. Ударил он их довольно чувствительно, так что они оказались отброшенными назад, но в тот же момент в действие вступили другие.

Фрэнк оборонялся, как только мог. Но силы были слишком неравны. Его кулаки, правда, были подобны лошадиным копытам и опускались прямо на головы нападавших. Вокруг себя он видел искаженные злобой и болью лица, слышал их гневные выкрики, и удары градом сыпались на него.

В конечном итоге позади него оказался какой-то здоровый детина, который схватил его за шею своими лапами, так что Фрэнк подумал, что его шея попала в жернова. Ему стало не хватать воздуха, и от этого сил у него заметно поубавилось.

Он широко открыл рот и попытался судорожно глотнуть воздуху, наполнить им свои легкие.

Бандиты прекратили избиение, и в салуне сразу стало тихо.

Босс холодно сказал:

— Дайте ему немного воздуху, ребятки. И не сверните ему шею до конца, мне еще будет нужен этот ублюдок.

После этого он подошел к Фрэнку. Железная хватка на шее немного ослабла, Фрэнк деланно улыбнулся, хотя чувствовал сильную боль во всем теле, а голова гудела как колокол.

— К чему все это, Кейн, черт бы тебя побрал! — выдавил он, тяжело дыша. — Этого совсем не нужно было делать. Тебе стоило бы выслушать меня. Ведь я хотел сказать нечто довольно важное. У моих братьев…

И снова Кинг Кейн перебил его. На этот раз не словами, а более жестоким способом.

Он нанес удар. Нанес удар прямо по рту и тем самым заставил его замолчать.

— Ублюдок! — прошипел Кейн. — Ты уже, наверное, подумал, что все кончилось? Не так ли?

И в ход снова пошли его кулаки.

Фрэнк хотел двинуть его ногой — нанести резкий удар в то самое интимное место и отомстить за все этому дьяволу, но у него ничего не получилось — внезапно он почувствовал, что во всем его теле больше нет силы.

Безвольный, словно тряпочная кукла, повис он на железном кольце, которое все еще сжимало его шею, и принимал на себя удары Кинга Кейна.

А Король бандитов работал на славу, избивал его словно по какому-то определенному методу. Вскоре Фрэнк вообще уже ничего не чувствовал.

Он уже находился на пределе. В глазах у него потемнело, и, когда человек, державший его за шею, отпустил его, он грохнулся на пол.

Он лежал на животе, издавая стоны и плотно сжав зубы. Он еще почувствовал, как кто-то пнул его в ребра. А потом наступила темнота.

Его привел в сознание холодный поток воды. Воду щедро выплеснули на голову и верхнюю часть тела.

Словно откуда-то издалека услышал он голос Кейна:

— Поднимайся, ублюдок!

Фрэнк с кряхтением поднялся. Голова была словно пустая. Точнее говоря, ее можно было сравнить с полым металлическим шаром, внутри которого гулко звучал гонг.

Двое мужчин подхватили его и поставили на ноги. Когда он уже стоял на ногах, они его отпустили. Нетвердыми шагами и пошатываясь, он подошел к стойке и уцепился за нее руками. Потом схватил ближайший стакан и опорожнил его.

Алкоголь обжег горло и желудок словно огнем, но в то же время оказал и положительное влияние.

Постепенно Фрэнк смог более отчетливо видеть окружающие предметы. Туман перед глазами уже был не таким густым. Приблизительно футах в четырех от себя он увидел насмешливо улыбающееся лицо Алекса Кейна. В каком-то бешеном порыве он хотел броситься на него и разбить лицо этого проклятого сына потаскухи.

Но в следующий момент уже взял себя в руки.

Он целиком и полностью находился в их руках, и, если не будет вести себя благоразумно, они окончательно его добьют. И возможно так, что он никогда больше не сможет встать.

Снаружи снова раздались выстрелы.

— Мои люди окружили отель, — сказал Кейн. — Твои братья дерутся как дьяволы. Они не хотят добровольно выходить, чтобы поговорить со мной. А я действительно хочу с ними поговорить, Уэйк. Я хочу узнать, что им от меня нужно. Поэтому я и прибыл сюда.

Фрэнк облизал свои губы и почувствовал при этом кровь на них. Двух зубов не хватало, а нос, судя по всему, был сломан.

— Чего ты хочешь от меня? — выдавил он. — И почему вы не забили меня до смерти?

— Мы сейчас вместе выйдем на улицу, — ответил Алекс Кейн. — Ты будешь сопровождать меня до отеля, а там скажешь своим братьям, чтобы они вышли.

Лицо Фрэнка исказилось в ухмылке, а в глазах загорелся дьявольский блеск.

— Ты что, действительно до сих пор не знаешь, что происходит в отеле? — с трудом выдавил он. — Твоя невеста, Кейн, находится в руках моих братьев. И Дамиола Джонарес умрет, если со мной что-нибудь случится.

Алекс Кейн сухо рассмеялся.

— Иногда приходится чем-то жертвовать, — холодно сказал он. — Я ничего не могу изменить. Кроме того, на этом свете много красивых женщин.

Фрэнк со злобой сплюнул.

— Проклятый выродок! — прошипел он. — А Дамиола-то старалась сохранить тебе верность, все время только о тебе и говорила, потому что любит тебя.

— Ладно, пошли! — сказал Кейн. — А там будет видно. Мне хочется убедиться, действительно ли твои братья так суровы и жестоки, как о них всюду говорят. Жестокие, Отчаянные, Непобедимые! Смешно, больше нечего и сказать! Теперь и на них найдется кнут.

Он сделал знак двоим мужчинам и повернулся, собираясь идти. Два бандита взяли Фрэнка с обеих сторон и погнали его впереди Кейна.

Фрэнк всеми силами старался держаться на ногах без посторонней помощи, и прошло довольно много времени, пока они с Алексом Кейном и другими бандитами добрались до отеля.

В данный момент никакой стрельбы не было.

Отель словно замер и стоял совершенно темный в лунном свете. Да и во всем городе не горело ни одного фонаря. Люди погасили огни и с опаской попрятались по домам.

Алекс Кейн прокричал громким голосом:

— Люк Уэйк, я хочу переговорить с тобой и с твоим братом Джесси!

Почти сразу же послышался голос Люка:

— Где Фрэнк? Что вы с ним сделали?

— Я здесь, Люк, — с трудом выкрикнул Фрэнк. — Эти подлецы избили меня и так же собираются поступить и с вами!

— Это неправда! — закричал Кейн. — Твой брат просто неразумно поступил, решив вступить с нами в борьбу! Если бы он вел себя разумно, с ним ничего бы не случилось! Выходите из отеля, или мы вас выкурим оттуда!

— Подумай о своей невесте! — ответил Люк. — Она находится в наших руках. Или ты хочешь, чтобы она отдала богу душу?

— Да будьте же вы благоразумны, черт бы вас побрал! Я вообще не хочу проливать кровь! Напротив, я хочу говорить с вами. Возможно, в будущем мы будем работать вместе.

— И каковы будут условия? — выкрикнул Люк.

— Мы хотим получить обратно золото, которое вы у нас украли. И я хотел бы видеть Дамиолу живой.

— Эй, Фрэнк! — послышался голос Джесси. — Что ты скажешь на это предложение?

— Вообще ничего не скажу, — прохрипел Фрэнк. — Эти собаки хотят с нами расправиться. Не соглашайтесь ни на что.

— Фрэнк немного не в себе! — прорычал Кейн. — И это неудивительно после того урока, который он получил от нас.

Короткая пауза.

А потом ночную тишину внезапно прорезал громкий голос Дамиолы:

— Алекс, ты что, действительно хочешь их убить? Они отнеслись ко мне очень хорошо. Они спасли мне жизнь, вырвав меня из рук апачей. Дай им слово, Алекс, что ты поступишь порядочно по отношению к ним. С этими людьми все в порядке!

— Разумеется, я даю слово, дорогая, — ответил Кейн. — Вы слышали это, Люк и Джесси Уэйк? Я даю вам слово, что с вами ничего не случится, если вы готовы вести со мной переговоры… Слушайте, вы, оба! Я сейчас пройду вместе с Фрэнком к отелю, чтобы вы поняли, что у меня честные намерения.

— Не соглашайтесь на его предложение! — хриплым голосом прокричал Фрэнк.

— Заткнись! — рявкнул Алекс Кейн. — Если твои братья не пойдут на мое предложение, с тобой будет покончено! Тогда мы вздернем тебя у них на глазах.

— Ну, хорошо, Кейн! — прокричал Люк из отеля. — Можешь идти сюда. Возможно, мы действительно придем к какому-нибудь решению, которое всех устроит.

— Договорились! — буркнул Кейн. — Хорошо, что в вашей семье имеется хоть один разумный человек. Пошли, Фрэнк!

Фрэнк, что-то проворчав себе под нос, направился вместе с Кейном к отелю. Ему все это казалось каким-то сном. Он просто не мог этому поверить. Невозможно же, чтобы человек так быстро менял свое решение. Этот сын дьявола наверняка планировал какую-нибудь подлость. В этом Фрэнк был твердо убежден.

Но что задумал Алекс Кейн?

Почему он добровольно шел на такой риск?

Ведь он должен был понимать, что братья все-таки постараются взять реванш за то, что случилось с ним, с Фрэнком. Должен понимать, что братья постараются взять его в качестве заложника, чтобы обеспечить свою безопасность.

Какой же дьявольский план разработал этот человек?

Оба мужчины вышли из темноты на освещенную луной часть улицы.

Фрэнк шел медленно и с трудом. Он тяжело дышал, а ноги его были словно ватными. Он обрадовался, когда они наконец вошли в отель.

Люк и Джесси ожидали их в маленькой приемной. В оба окна падал лунный свет. В кресле, обтянутом красным плюшем, сидела Дамиола Джонарес.

— О, Алекс, — мягко сказала она, — я так рада, что все теперь кончится хорошо. Заключи дружбу с этими людьми, Алекс. Это хорошие люди. Они освободили меня из рук апачей. Если бы не они, я бы погибла.

Фрэнк Уэйк тяжело опустился на один из стульев. Он глухо простонал, ибо чувствовал еще боль во всем теле.

Но еще хуже, чем боль, был гнев на Алекса Кейна.

А Король бандитов небрежно поцеловал Дамиолу и провел рукой по ее черным волосам. Потом отстранил ее от себя и повернулся к мужчинам.

Он показал на Фрэнка и с сожалением пожал плечами.

— Мне очень жаль, что все так получилось. Но в моей команде жесткие парни. Они привыкли на каждый удар отвечать двумя. Однако Фрэнк тоже хорошо поработал — некоторые из моих людей выглядят не лучше, чем он.

Люк ухмыльнулся.

— Он жив, — сказал он, — а это главное… Давайте перейдем делу, Кейн.

Тот показал на стулья, которые стояли вокруг круглого стола.

— Я предпочитаю сесть.

Все сели.

Дамиола легонько тронула Фрэнка за плечо и сказала:

— Пройдем лучше в кухню. Я промою тебе раны. Так будет наверняка лучше. Обсудить эти вопросы они могут и без нас.

Фрэнк вымученно улыбнулся, и эта улыбка причинила ему сильную боль.

— Если Алекс ничего не имеет против, — буркнул он. — Мне наверняка это пойдет только на пользу.

Кинг Кейн усмехнулся.

— Идите с богом! Я ничего не имею против. Я ведь знаю, что ты мне верна, Дамиола!

Фрэнк поднялся и вышел вместе с женщиной.

Когда он украдкой смотрел на нее, то даже забывал про свою боль. Какая же это все-таки красавица! И в общем-то хорошая. Иначе не была бы так сильно привязана к Алексу Кейну. Она осталась верна ему до последнего.

Это делало ей честь.

Фрэнк непроизвольно подумал о том, насколько все-таки несправедливо, что эта собака Алекс имеет такую красивую женщину. Ведь он ее совсем не заслужил. И он спросил себя, а почему она так верна Алексу?

Неужели она так сильно любила его, как утверждала?

Или же зависела от него по каким-то иным соображениям?

Разумеется, Алекс Кейн был статным и красивым парнем, одним из таких, которым совсем не надо трудиться, чтобы завоевать благосклонность женщины. Они сами готовы отдаться такому мужчине и душой, и телом.

Судя по всему, он мог быть и тактичным, и вежливым, и -предупредительным. Он обладал всеми качествами, с помощью которых можно завоевать женщину.

Фрэнк все еще был глубоко погружен в свои мысли, когда в кухне опустился на стул.

— Что с тобой произошло? — спросила она. — И о чем ты сейчас думаешь, Фрэнк? Сказать, о чем ты думаешь? Я догадываюсь, какие ) мысли сейчас у тебя в голове.

— И какие же?

— В тебе кипит злоба и ненависть к Алексу. И ты спрашиваешь себя, почему я остаюсь верной такому человеку. И я тебе скажу почему, Фрэнк. Алекс сделал очень много хорошего для меня. Он вытянул меня из трясины, когда я уже, как говорится, дошла до крайности. Бандиты выкрали меня и увезли в Мексику. Там они заперли меня в публичный дом. Я уже дошла до такого состояния, что хотела покончить с жизнью. И тут появился Алекс Кейн. Он вызволил меня из этой клоаки. Силой. Причем рисковал собственной жизнью. Потом он отвез меня обратно в Аризону. Возвратил мне свободу. И с этих пор л люблю его больше всех на свете. И я бы никогда его не предала. Никогда, Фрэнк! Скажи, ты можешь меня понять?

Фрэнк молча кивнул. А когда она начала промывать ему лицо, он закрыл глаза. Им снова овладели самые противоречивые мысли.

В это время в комнате Алекс Кейн сказал:

— Значит, вы доказали, что у вас добрые намерения, но что вы — ловкие парни. Вы первые, кому удалось выкрасть у нас золото. Вам удалось похитить золотые слитки, которые были предназначены для дона Альвареса в Соконте… Как же вам удалось проникнуть в нашу тайну?

Джесси и Люк ухмыльнулись.

— А ты сам не можешь догадаться, Кейн? — спросил Люк. — Неужели не знаешь этого или же только делаешь вид, что не знаешь? Неужели ты не помнишь о Генри Джеймсе Веллингтоне? Ведь это он с помощью разных махинаций купил нашу долину в Колорадо. Веллингтон был нашим заклятым врагом, так как наши родители тоже на его совести. Мы устроили на него облаву при Лис-Ферри… Ты действительно этого не знал, Кейн?

Тот ухмыльнулся.

— Я слышал об этом, — ответил он. — Так, значит, он вам все и выдал?

— Угу.

— А потом вам пришла мысль немного вмешаться в наше дело? Не так ли?

— А почему бы нам не взять того, что можно взять? — спросил Люк, ухмыляясь. — Собственно говоря, в этом и заключается жизнь. Даже волки и те отнимают друг у друга добычу.

Алекс Кейн нахмурил лоб и на какое-то время задумался.

— Да, я с вами согласен, — наконец сказал он. — Каждый должен искать, что и где может найти. Это право каждого человека. Тем не менее я хотел бы прийти с вами к общему знаменателю. Такое положение дальше продолжаться не может. Работая вместе с вами, мы были бы, по меньшей мере, вдвое сильнее. Могли бы взять в свои карманы все золото юго-запада.

Люк сделал вид, что задумался, хотя уже давно принял решение.

В данном случае представлялась возможность — ему и его братьям — решить все проблемы одним ударом. Час мести ощутимо приблизился. И если все будет хорошо, они смогли бы рассчитаться со всеми теми, кто был виноват в смерти их родителей. И, кроме того, навсегда реабилитировать себя.

— Ну, что вы об этом думаете? — повторил свой вопрос Алекс.

— Твое предложение неплохое, — медленно проговорил Люк. — Интересно только, какие будут условия?

— Первым условием будет то, что вы обязаны вернуть золото, которое у нас украли.

— Предположим. А на что мы будем жить?

— У нас никто не голодает. Каждый из нас получает долю, которая ему причитается.

Люк жестко ухмыльнулся.

— Послушай, Алекс, — сказал он сухо, — мы не рядовые головорезы, взявшиеся неизвестно откуда. Мы отличаемся от рядовых, и вы это, наверное, уже заметили.

— Ну хорошо, хорошо, — умиротворяюще сказал Кейн. — Но мы все равно договоримся. Кстати, у меня есть для вас выгодное дельце.

— Интересно, что за дельце? — буркнул Люк.

— Через три дня транспорт с золотом выходит из шахты Дорадо, что находится в Мескальских горах, — продолжал Кейн. — Золото уже перелито в слитки, и вся их стоимость составляет приблизительно двести тысяч долларов. Маршрут этого транспорта и точное время выхода держатся в строжайшей тайне. Тем не менее мы уже знаем об этом. У нас там свои люди. Так что это дело никак не может сорваться.

— Лассаль?

— Правильно. Чарльз Лассаль. Я снова убеждаюсь, что вы чертовски хорошо информированы.

— Генри Веллингтон очень хотел снять этот грех со своей души. И он так боялся смерти…

— А теперь наверняка жарится у чертей на сковородке! — со злобой выдавил Кейн. — Проклятый предатель!

Потом он наклонился вперед и начал объяснять свой план. Золото должны везти в Феникс. И обоз покинет Дорадо ровно в полночь.

Алекс Кейн объяснил все в подробностях. Он отметил место, где будет совершено нападение. Он рассказал им, где находится тайник его банды. Он даже выдал, что Чарльз Лассаль под именем Артура Майлса руководит разработкой шахты Дорадо в качестве директора и поэтому является очень важным человеком для них всех.

Люк и Джесси были рады все это услышать. Ведь они почти достигли своей цели. Теперь им осталось только выждать нужный момент.

Алекс вынул из кармана своей кожаной куртки три черные сигары. Он угостил Люка и Джесси, и они все вместе закурили.

Король бандитов блаженно откинулся на спинку стула, выпустил несколько густых облаков дыма, а потом сказал;

— Собственно говоря, этот договор нужно обмыть. Сейчас три утра. Все равно этой ночью поспать не удастся.

Люк прислушался к звукам его голоса.

Что-то в нем его насторожило.

Но он сам не мог объяснить охватившие его чувства.

И больше не стал об этом думать. Его волновали другие мысли. Он думал обо всем, что рассказал ему Алекс. На такую откровенность он не мог и рассчитывать, и она открывала перед ним большие перспективы.

Алекс Кейн поднялся.

— Ну, так что? Пройдем вместе в салун? Или вы все-таки предпочитаете немного поспать?

Люк зевнул. Он чувствовал себя довольно усталым — особенно после напряжения последних часов.

— Мне кажется, лучше пойти поспать, — пробормотал он.

Король бандитов ухмыльнулся.

— Как хотите, — сказал он. — Желание человека — это его законное право, но мы все же должны выпить хотя бы по рюмочке виски… О, подождите немного. Я ориентируюсь в этом здании. Сейчас я принесу из бара бутылку. Не выпив с вами, мне не хотелось бы уходить.

Он скрылся за дверью, которая вела к бару. Когда Кейн вышел, Джесси подмигнул брату.

— В какой-то мере он порядочный человек, — тихо сказал он.

Люк кивнул.

— Я тоже так думаю, — ответил он так же тихо. — Тем не менее…

Алекс Кейн вернулся.

Он поставил на стол бутылку виски и четыре стакана. Наполнив все стаканы, быстро взглянул на дверь, которая вела на кухню. Когда он вновь повернулся к братьям, на его лице играла ухмылка.

— А те двое что-то не торопятся, — сказал он двусмысленным тоном.

— На свою девчонку ты можешь положиться, Алекс Кейн, — сказал Люк, поднимая стакан. — Она верна тебе до гроба. Более верной женщины и не найти. И вот за эту верность я и хочу выпить.

Он залпом выпил свой стакан. Джесси последовал его примеру.

Но Алекс Кейн не дотронулся до своей выпивки. Вместо этого в руке у него оказался револьвер.

— Идиоты! — процедил он насмешливо. — Теперь вы полностью находитесь в моих руках! Не рассчитывали на такой конец, не так ли? Ну вот, дело и сделано. И вас всех вздернут на дереве, амигос! Для этого за чертой города имеется специальное дерево. И тогда Город Палача будет иметь настоящий символ из плоти и крови, а не какое-то чучело!

Братья хотели пошевелиться, хотели вытащить свои револьверы, но руки внезапно отказались им служить. Они были словно парализованы.

На лице Алекса Кейна заиграла дьявольская улыбка.

Он взял два оставшихся стакана и прошел с ними на кухню.

Когда он вошел, Дамиола как раз промывала раны на лице Фрэнка.

— Очень аккуратно ты все это делаешь, — похвалил ее Кейн с улыбкой. — Я всегда знал, что нашел в тебе настоящую женщину… Ну, как ты себя чувствуешь, Фрэнк? Мы уже успели договориться с твоими братьями. Вот, возьми виски, твои боли сразу утихнут.

Фрэнк взял стакан и выпил. Он уже давно хотел глотнуть спиртного и был рад этому предложению, не почувствовав ни малейшего подозрения.

Он ощутил что-то неладное только тогда, когда увидел дьявольскую ухмылку Кейна, но было поздно — его постигла участь его братьев,

Он хотел закричать.

Все напрасно.

Ноги ему больше не повиновались.

— Проклятый пес! — выдавил он в злобе каким-то хриплым голосом и в следующий момент свалился со стула.

Дамиола возмущенно воскликнула:

— Что это значит, Алекс?

— Ничего особенного, — ответил он. — Эта троица украсит дерево для висельников. — Голос его был холоден, как лед. — Или ты что-нибудь имеешь против?

Дамиола то медленно бледнела, то покрывалась ярким румянцем.

— Алекс! — наконец выкрикнула она с возмущением. — Ты этого не сделаешь!

Она подбежала к нему и пыталась убедить, чтобы он не действовал так подло и по-предательски, но он залепил ей пощечину, так что она отлетела на несколько метров.

— Не вмешивайся в дела, которые тебя совершенно не касаются и которых ты не понимаешь! — рявкнул он. — Ты говоришь, что я действую по-предательски? Да, ты совершенно права. Но я сейчас действую точно так же, как они действовали по отношению к моим друзьям. И я их всех вздерну на дереве!

Когда братья проснулись, они увидели, что связаны по рукам и ногам. Их глаза слепили первые лучи восходящего солнца, а сами они лежали в простом фургоне, который, трясясь, выезжал из городка.

Все трое отлично понимали, что является конечной целью их поездки.

Они направлялись к дереву для висельников, которое стояло на холме за пределами города.

И они также понимали, что надеяться им больше не на что.

Это был их последний путь. Последний путь в их жизни.

Люк немного повернул голову, чтобы видеть братьев, которые лежали рядом с ним.

— Вчера мы еще над этим смеялись, — хрипло сказал он, — а сегодня можем убедиться, каким подлым может быть этот мир.

— Этот проклятый пес! — выкрикнул Фрэнк. — Я с самого начала подозревал, что он готовит какую-то гадость. Еще никогда и никому не удавалось купить нас так дешево!

Джесси рассмеялся смехом висельника.

— Это первый и последний раз, — сказал он. — Во всяком случае, ясно одно. Такое с нами второй раз не случится!

Фургон поднялся на холм и остановился под деревом. Восходящее солнце озарило всю местность розовым светом и заиграло в ветках дерева, которые — густые и черные — возвышались как раз над их головами. Они были туго связаны, и, кроме того, давал чувствовать себя страх.

Алекс Кейн подъехал на лошади к фургону и насмешливо посмотрел на них.

— А вы действительно идиоты, — буркнул он. — Приняли все за чистую монету и посчитали, что я пойду на сделку с такими волками, как вы! Мы уже слишком хорошо узнали вас за последнее время… Может быть, перед своим концом все-таки скажете мне всю правду? Кто вы на самом деле, ублюдки? Грязные подонки! Сыны потаскухи. Кто вас сюда послал?

— Дьявол! — буркнул Люк. — И дьявол скоро заберет и вас! Можешь мне поверить, Кейн!

Откуда-то снизу раздался чей-то звонкий голос. В голосе слышались отчаяние и мольба. Это была Дамиола.

— Алекс! Ради всего святого, Алекс! Ты не должен этого делать! Эти люди так хорошо обошлись со мной! Они спасли мне жизнь! Алекс, дай я тебе все объясню. Послушай меня хотя бы единственный раз в жизни. Прошу тебя…

Послышались ее легкие и быстрые шаги.

Трое братьев слышали, как Дамиола, тяжело дыша, взбиралась на холм, а потом уголками глаз увидели, как она остановилась перед лошадью Кейна.

Король бандитов вытащил ногу из стремени и ударил ею женщину. Носок сапога пришелся ей как раз в грудь. Она отлетела и с плачем упала на землю.

— Джефф и Ред! — крикнул Кейн. — Свяжите ее и не спускайте с нее глаз. Хотя лучше просто подержите! А свяжите ее только в том случае, если будет мешаться под ногами.

Оба бандита встали перед девушкой.

— Алекс! — вскричала она в отчаянии.

— Заткнись! — прикрикнул он на нее. — Или ты уже заранее наслаждаешься тем, что тебя ждет, когда ты окажешься в нашем убежище?

Она вздрогнула и опустила голову. С этого момента она не знала, что ей и говорить. Она была полностью выведена из равновесия.

Первый раз в жизни Алекс Кейн показал перед ней свое истинное лицо. Только теперь она поняла, с каким человеком связалась.

— О, боже ты мой! — прошептала она. — Боже милостивый! Помоги мне!

Она осталась сидеть на земле, закрыв лицо обеими руками.

Видимо, она раскаивалась во всем, но теперь было слишком поздно. Теперь она тоже находилась в руках Алекса Кейна — полностью, бесповоротно и окончательно. Она была его рабыней. И возврата для нее не было.

Братьев поставили на ноги. Один из бандитов набросил лассо на толстый сук, затем — второе и третье — на тот же сук, на котором уже висела кукла, покачиваясь на легком ветру.

После этого бандиты набросили петли на шеи братьям.

Сейчас все кончится.

Повозка откатится, и Люк, Фрэнк и Джесси повиснут на веревках. Именно в такой последовательности они сейчас стояли.

Через несколько минут все кончится.

— У вас есть еще что-нибудь сказать? — спросил Алекс. — Может быть, вы все же скажете, на кого работаете?

Люк Уэйк в ответ лишь сплюнул.

— Будь ты проклят, Кейн!

Лицо Кейна исказила усмешка, а Фрэнк болезненно поморщился — у него все еще болело все тело.

Он как раз хотел что-то сказать, но не успел.

Как раз, когда он открывал рот, он услышал глухой грохот.

И эти звуки услышали все.

Это был стук конских копыт.

По меньшей мере тридцать лошадей мчались к этому месту — мчались быстрым галопом.

А потом раздались и другие звуки.

Эти звуки привели в замешательство бандитов.

Звуки труб!

Они далеко разносились в чистом воздухе, были слышны на несколько миль.

— Кавалеристы! — вскричал кто-то. — Синерубашечники! Надо сматываться! И как можно быстрее!

Бандиты быстро обратились в бегство.

Одним из первых, кто исчез, был прилизанный парень, который сидел впереди на фургоне и держал лошадей под уздцы, ожидая команды, когда нужно будет выкатить повозку из-под ног братьев.

Алекс Кейн подъехал к Дамиоле, быстро нагнулся и рванул ее на себя.

В тот же момент он взглянул на братьев полным ненависти взглядом и прорычал срывающимся голосом:

— Хлестните клячу! Повесьте их! Повесьте их! Они не должны остаться живыми!

Но никто из бандитов уже не слушал, что им кричал их босс. Все помчались прочь, подальше от этого места, подгоняя своих лошадей.

Алексу Кейну не оставалось ничего другого, как последовать за ними, испуская проклятия. Один он не имел никаких шансов сделать черное дело, и он это сознавал. Даже вся его банда не смогла бы противостоять организованной и хорошо вооруженной армии.

Хотя никто не собирался двигать повозку, на которой стояли братья, она сама пришла в движение, в то время как бандиты пытались скрыться. Вероятно, лошадь занервничала из-за шума, который подняли бандиты при своем бегстве.

Братья отчаянно пытались порвать путы, но своими силами, конечно, обойтись не могли.

А повозка продолжала двигаться. Люк будет первым, у кого почв уйдет из-под ног. Его мышцы судорожно сжались.

Вдали по-прежнему раздавались звуки трубы и стук копыт. Но они были еще довольно далеко.

Люк уставился на конец повозки. Он все приближался и приближался. Оставалось полтора фута, а потом еще меньше.

Беспощадно приближалась пустота, отделявшая его от вечности.

Такого чувства Люк не испытывал еще никогда в своей жизни. И спасение, и смерть были рядом.

Остались считанные дюймы.

Люк задержал дыхание. Шея напряглась так, что вздулись вены.

Ему пришла в голову отчаянная мысль, что если он напряжет шейную мускулатуру, то это может его спасти.

Кавалеристы должны были появиться с минуту на минуту. А может, речь шла о секундах.

Теперь Люк стоял на повозке только левой ногой.

Все кончено, подумал он. Пришел мой конец.

В то же мгновение — собственно, он даже не успел подумать — раздался выстрел. Повозка рывком остановилась и даже подалась немного назад.

Люк обернулся.

Лошадь, запряженная в повозку, лежала на земле. Убитая. При своем падении она и толкнула повозку немного назад, так что Люк снова смог обрести твердую почву под ногами.

Звуки трубы прекратились.

А стук копыт стал удаляться в сторону города.

— Черт бы их побрал… — начал Люк, но тут же замолчал, не в силах больше вымолвить ни слова.

Он недоверчиво смотрел на всадника, который как раз появился в поле его зрения.

— Кто это? — выдавил он не своим голосом.

Фрэнк хрипло прошептал:

— Нет, такого не бывает! Такого не бывает даже у краснокожих…

Всадник был удивительно тощ и высок. И сидел он на такой же высокой и тощей кляче.

— Ведь это же Квинси Рейнбоу! — выдавил Фрэнк. — Как он очутился здесь, чтобы помочь нам?

Все трое громко и раскатисто рассмеялись. Они просто не могли удержаться от смеха. Напряжение последних минут должно было найти выход.

Но положение было не из комичных.

Квинси Рейнбоу подъехал к ним. Поперек седла у него лежало ружье, а лицо сморщилось в гримасе, изображающей улыбку.

Сразу вслед за ним появился и второй всадник. Это был Джеремия Хопкинс, старый скаут. На своем муле он немного поотстал, но, возможно, знал, что теперь спешить некуда.

Его старое ружье висело за спиной, как это часто делают трапперы, а в руках у него была кавалерийская труба.

Он подъехал к братьям и снова протрубил сигнал, с помощью которого недавно обратил в бегство всех бандитов.

Квинси Рейнбоу влез на повозку и освободил от пут сначала Фрэнка.

— Я никогда этого не забуду, Квинси, — сказал Фрэнк с искренней благодарностью. — Вот уж никак не ожидал от тебя такой прыти.

Квинси хихикнул. По нему было хорошо заметно, что он еще не протрезвел окончательно от вчерашней попойки.

— Хороших компаньонов по выпивке никогда не следует бросать на произвол судьбы. Им надо помогать. Но за это вы должны помочь мне собрать в табун моих кляч. И так было трудно погнать их таким образом, чтобы они двигались в том направлении, в каком мы хотели. Мы ведь уже не мальчики. Я прав, Джеремия?

Братья рассмеялись.

— Кому же из вас пришла в голову такая блестящая мысль? — поинтересовался Люк.

— Попробуйте отгадать, — сказал Джеремия серьезным голосом.

— Готов биться об заклад, что это ты, — заметил Люк.

— Определенно он! — воскликнул Джесси. — Я тоже того же мнения.

Фрэнк покачал головой.

— Такая мысль может прийти в голову только в том случае, если у тебя в брюхе ведро виски, — сказал он. — Я прав, Квинси?

Тот широко ухмыльнулся.

— Правильно, амиго Фрэнк-бой! — хихикнул он. — Ты, впрочем, можешь радоваться, что вчера ночью был таким щедрым, иначе бы я не оказался таким храбрым. Если бы я был трезвым, то забрался бы в какую-нибудь крысиную нору — вот так-то! Ну, а теперь, я думаю, нам тоже нужно выпить по маленькой. Я считаю, что мы все этого заслужили. Вы не возражаете?

Пока он говорил, его рука заученно достала из кармана бутылку с виски. Открывая ее, Квинси хитро улыбался.

— За эту бутылку ты, кстати, уже заплатил вчера ночью, Фрэнк-бой, — сказал он. — Я сразу захватил три бутылки из оплаченных. И никто ничего не заметил… Ха-ха-ха!

Он со вкусом отхлебнул и передал бутылку дальше.

— Только не пейте много, — предупредил Джеремия. — Вам предстоит еще много работы. Вы должны уже сегодня распрощаться. Один из вас должен отправиться в Мескальские горы. Другой вниз, в Соконту, а третий должен следовать вслед за бандой, которая только что дала тягу. Я считаю, это единственная возможность найти место, где они прячутся,

— Я поеду за бандой! — быстро выкрикнул Джесси.

Все удивленно посмотрели на него.

— Почему так рьяно? — поинтересовался Джеремия. — Такое обычно решается между всеми.

— Возможно, у нашего малыша имеются на то причины, — с усмешкой сказал Люк. — И я догадался, что это за причина. Ну, Джесси, сознавайся, как ее зовут?

Джесси спрыгнул с повозки.

— Не хотите — я могу не ехать, — сказал он. — Мне совершенно безразлично, куда ехать.

Он придал своему лицу равнодушное выражение, но тем не менее своего смущения скрыть не смог. Оно явственно виднелось на его лице.

Люк положил ему руку на плечо и отошел с ним немного в сторону.

— Я наблюдал за тобой, Джесси, — тихо сказал он. — Все время наблюдал за тобой. И я понял, что с тобой происходит. Ты влюблен в нее, не так ли?

— Откуда ты это взял?

— Я опытнее тебя и старше на десять лет, так что вместе с опытом приходит и наблюдательность.

Джесси нерешительно кивнул.

— Ты прав, Люк, я действительно влюблен в Дамиолу. Я сам не могу понять, как это получилось, но в то же время ничего не могу с собой поделать. Это — как наркотик. Или как алкоголь. Знаешь, когда выпьешь…

К ним незаметно подошел Фрэнк. И он слышал последние слова.

— Она — настоящее золото, — заметил он. — Я тоже сумел это понять. Настоящее золото, только покрытое тонким слоем ржавчины. Такой выродок и подлец, как Кейн, недостоин такой женщины. Ни в коем случае!

— Ты что, тоже в нее влюбился? — спросил Люк.

Фрэнк ухмыльнулся и покачал головой.

— Нет, ребята, — ответил он, — но на первых порах мне тоже показалось такое. Но вы же меня знаете. Чувство во мне вспыхивает, а потом тут же гаснет. Мне нравится эта женщина, но говорить о любви…

Некоторое время братья молчали.

— Ну, хорошо, мы выяснили этот вопрос, — наконец сказал Люк. — Джесси отправится по следам банды Кейна. Следы еще достаточно свежие, так что у тебя не будет слишком много трудностей, Джесси. Я спущусь вниз, в долину Соконты. А ты, Фрэнк, возьмешь на себя этого француза, Чарльза Лассаля, который скрывается под именем Артура Майлса. Смотри, сделай все так, чтобы взять его живым. От этого негодяя мы должны получить признание. И причем — полное.

Фрэнк кивнул. Он взял Джесси за руку и сказал:

— Если эта женщина когда-нибудь достанется тебе, вспомни мои слова — она настоящее золото. И ты найдешь в ней хорошую жену.

Джесси улыбнулся.

— Спасибо, Фрэнк, — сказал он. — Я всегда буду помнить твои слова. Что бы ни случилось.

Люк тоже протянул Джесси руку.

— И не забывай нас, малыш. Если твой первый ребенок будет мальчиком, дай ему мое имя.

— А второго назовешь Фрэнк, — сказал Фрэнк.

— Что это вдруг на вас нашло? — удивился Джесси. — Вы что чувствуете, что скоро умрете?

С лиц обоих сошла улыбка.

— Никогда ни в чем нельзя быть уверенным, — заметил Люк. — Каждому из нас предстоит трудное дело. Такая работа, за которую мы взялись, только дьяволу по плечу, но тем не менее она должна быть доведена до конца.

— Это ты правильно заметил, — мрачно сказал Фрэнк. — Да, действительно, такая работа по плечу только дьяволу. А мы делаем ее для себя. Мы хотим оправдаться перед всеми и доказать людям, что действовали правильно, когда этот проклятый шериф со своими людьми напал на нас и отправился в лучший мир.

— Надо привести лошадей, — предложил Люк. — Пора в путь.

Он сказал эти слова так громко, что его могли слышать оба старика.

— Эй, ребятки! — воскликнул Квинси Рейнбоу. — Вы должны еще поймать моих лошадок. Вы же мне обещали!

— Успокойся, — вмешался старый Джеремия. — Ложись лучше под любой бочонок с виски, а все остальное сделаю я. Я имею в виду вспомогательные работы. А ребята эти созданы для важных дел. И они с ними справятся. Такая работа старикам не по плечу.

Квинси опять до половины опустошил свою флягу. Он все еще пил, покрякивая от удовольствия, а потом спросил хриплым голосом:

— Какая здесь все-таки игра? Вы что, действительно тайные агенты правительства? Вы что, совсем не бандиты, как о вас говорят все люди?

Старый Джеремия подал братьям знак, чтобы они уезжали. А потом, повернувшись к Рейнбоу, сказал:

— Все остальное подождет, Квинси. Время еще терпит. И ты узнаешь обо всем, когда придет время. А сейчас лучше отправляйся домой и выспись, чтобы протрезвиться. Для тебя это будет самое лучшее.

Квинси Рейнбоу скривился.

— О'кей, — прокряхтел он. — Поеду домой и лягу в постель. Но сперва мне надо заглянуть к толстяку Берту. Ведь в конце концов новостей-то полный короб. Есть что рассказать.

Но братья уже не слышали его слов. У них было полно своих забот и не было времени выслушивать пьяную болтовню развеселившегося парня по имени Квинси Рейнбоу.

Каждый из них знал, что им придется нелегко.

И никто из них не был уверен, что они когда-либо свидятся снова, живые и невредимые.

Да, эта работенка была впору только дьяволу.

Это постоянно помнил Джесси Уэйк, когда вступил в горную область, идя по следам бандитов. Слова Люка ни на секунду не выходили из головы.

Вначале следы банды были видны довольно отчетливо, так как грабители ехали близко друг от друга.

Но миль приблизительно через десять картина изменилась. Следы разделились, и не только разделились, но и начали уходить в самых разных направлениях.

Перед Джесси встала трудная задача. По какому из этих следов ему продолжать преследование?

После недолгого раздумья Джесси решил идти по следам, которые были видны отчетливее всех. Но через несколько миль и они стали раздваиваться, а отдельные следы вообще стали исчезать.

Тогда он начал тщательно их исследовать. Он сделал несколько кругов по этому району, въехал на лошади даже на возвышенность, с которой открывалась широкая панорама, внимательно все осмотрел и задумался.

Через какое-то время он решительно кивнул головой.

Для него все стало ясно.

У него была только одна возможность.

И поэтому он пошел по тому следу, который оставляли две лошади. Он хорошо умел читать следы, ибо вырос в прериях. И он знал, что на одной из лошадей должна сидеть девушка.

Дамиола Джонарес.

Он несколько раз тихо произнес ее имя вслух. Но его лицо при этом оставалось суровым, словно высеченным из камня, и казалось жестким и неумолимым.

Медленно текли часы. Иногда приходилось ненадолго останавливаться, чтобы дать передохнуть лошади. У него была хорошая кобыла черной масти с уверенной поступью, как у горной козы, и с выдержкой степного волка. Джесси мог потребовать от нее и большего, но он ее щадил.

Джесси Уэйк не торопился, хотя в сердце его бился молоточек, подгонявший его. Он был сильно обеспокоен судьбой Дамиолы. Ведь она больше не была возлюбленной этого проклятого сына шакала Алекса Кейна. Теперь она была его рабыней.

Иначе ее и назвать было нельзя.

Она полностью находилась в его руках. Он мог ее избить, если у него на это появится желание. Он мог даже и убить ее, и ни один человек не осмелится воспрепятствовать ему.

Тем не менее Джесси старался поменьше думать о таких страшных вещах. Он должен был сконцентрировать свое внимание на следах.

А самое главное — он должен был следить за тем, чтобы самому не попасть в засаду.

Как-никак, а Алекса Кейна дураком назвать было нельзя. И его не случайно называли Королем гор. Это имя он получил благодаря своему уму, своей изощренности и смелости. Кто выдвинулся в такие главари, тот должен был обладать многими качествами для этого.

В конце концов следы привели Джесси в ту долину, где Дамиола и ее спутники подверглись нападению апачей. Дальше дорога пошла на запад в сторону узкого каньона. Здесь в ущелье господствовал полумрак, а стук копыт громко раздавался на каменистой почве.

Джесси почувствовал, что он нахоодится довольно близко к свое цели. Этот мрачный каньон таил в себе какую-то угрозу — Джесси это чувствовал острым инстинктом опытного охотника.

Помедлив немного, он развернул свою лошадь и направился обратно. Удалившись от каньона приблизительно на полмили, он отыскал подходящий уголок, где мог оставить свою лошадь. Это место было хорошо защищено деревьями, кустарником и скалами, так что животное можно было обнаружить только случайно.

Около получаса Джесси находился в этом убежище. А потом услышал стук копыт. С юга появились два всадника и направились к зияющему темнотой входу в каньон.

Теперь Джесси был уже полностью уверен, и у него не оставалось никаких сомнений: где-то в этом каньоне или позади него и находилось убежище всей банды.

Тем не менее Джесси продолжал терпеливо ждать. Незадолго до захода солнца появились еще два всадника и тоже исчезли в каньоне. А когда начало темнеть, появилась целая группа. Всего он насчитал одиннадцать всадников. Они тоже медленно двигались к каньону и вскоре исчезли в нем.

Джесси легонько шлепнул лошадь по заду.

— Сиди здесь спокойно, старушка, — тихо сказал он. — А если я не вернусь, что ж, ты найдешь выход из положения.

Лошадь потрясла головой, словно действительно поняла его слова.

Джесси повесил себе на плечо фляжку с водой и сумку с провиантом, взял винчестер и отправился в путь.

Тем временем уже успело совсем стемнеть, и вскоре появилась луна. Когда луна поднимется, у него будет достаточно света для того опасного пути, который ему предстоял.

Его целью была одна из высоких вершин, находящаяся к северу от каньона. Он надеялся, что там найдет хороший наблюдательный пункт, с которого можно следить за долинами каньона.

И он действительно нашел то, что искал. И увидел убежище бандитов.

Практически это был маленький городок, так, во всяком случае, показалось Джесси. Расстояние, правда, было довольно значительное, и поэтому домики городка выглядели как спичечные коробки. А на круглой площадке горел костер. Наверняка он тоже был большим, но с такого расстояния казался крошечным, как пламя спички.

Джесси начал спускаться с возвышенности. Для того чтобы дойти сюда, ему понадобилось два часа, и, чтобы отсюда добраться до городка бандитов, понадобится приблизительно столько же, если не больше.

Он взглянул на звездное небо и запомнил свое направление ночи. После этого решительно отправился в путь.

Путь этот оказался трудным. Он должен был подниматься и опускаться по скалам, пробираться по узким диким тропам, пересекать плато с обломками скал и продираться сквозь колючие заросли.

Поэтому путь этот был не прямой, а довольно извилистый.

Ему постоянно приходилось что-то обходить стороной. Но к двум часам ночи он все же преодолел все эти препятствия.

Он находился на краю котловины, в которой располагался лагерь бандитов. Городка как такового не было. Имелось только два дома — правда, больших и каменных, а вокруг этих домов стояли еще несколько маленьких хижин и блокгаузов.

Во многих окнах еще горел свет. Костер на площадке между домами уже погас, но в воздухе еще стоял запах жареного мяса. На железной треноге рядом с догорающим костром висели остатки теленка, который до этого жарился на костре.

Вокруг огня сидели мужчины и женщины. Один мужчина нагнулся к сидящей рядом с ним женщине и что-то тихо сказал ей. Она тихо рассмеялась, кивнула, они встали и направились в один из блокгаузов.

Кто-то начал играть на гитаре. Мелодия была мягкая и грустная. У бандитов тоже есть своя сентиментальная романтика.

А Джесси подкрадывался все ближе и ближе к домам.

Где же Дамиола?

Окна первого этажа большого дома были ярко освещены. И как раз в этот момент за занавешенными окнами возник темный силуэт мужчины.

Джесси сразу узнал его по высокой фигуре и походке. Это был Алекс Кейн. Он отодвинул занавеску в сторону и четко выделялся на фоне освещенной комнаты.

Джесси непроизвольно сжал оружие.

Но в то же мгновение мозг его пронзила мысль.

Если он сейчас выстрелит, то одним выстрелом убьет своего самого злейшего врага. Но этим выстрелом будет решена только часть проблемы. И к тому же Джесси не был убийцей, подстерегающим свою добычу из засады.

Нет! Как бы он ни ненавидел Алекса Кейна, ом не мог выстрелить в него при таких обстоятельствах.

Он должен добиться своей цели при других условиях.

Но как?

Да и не было ли с его стороны сумасшествием проникнуть сюда, в эту долину? Не было бы более благоразумным вернуться и привести сюда остальных?

Еще не поздно повернуть назад. Ведь он может исчезнуть так же, как и появился.

Джесси боролся с самим собой.

Рассудок подсказывал ему, что он должен исчезнуть. Если бы он действительно сделал попытку освободить Дамиолу из рук бандитов, это было бы настоящим самоубийством. Из пещеры льва женщину не вызволишь так просто.

Разумеется, при некоторой удаче ему удалось бы незаметно проникнуть в дом и даже освободить женщину, но убежать с ней он все равно бы не смог.

А если предположить невероятную удачу, при которой ему удастся ускользнуть с ней, то чего бы он достиг этим вмешательством?

Эта девушка была бы, правда, в его руках, но ведь он даже не знал, испытывает ли она к нему какие-нибудь чувства.

А Алекс Кейн сделает из этого свои выводы и исчезнет со своей бандой, чтобы организовать свое убежище где-нибудь в другом месте.

Джесси проскользнул ближе к зданию, присел на корточки в тени и продолжал наблюдение за домом.

Внезапно он непроизвольно сжал зубы. То, что он увидел ошарашило его и в то же время взбесило.

Около Кейна появилась Дамиола.

На ней было белое платье, которое плотно облегало ее и выгодно подчеркивало ее женские прелести. Платье было с глубоким вырезом, а длинные черные волосы свободно падали ей на плечи.

Алекс положил ей руку на плечо и притянул ее ближе к себе. Казалось, ей это понравилось, так как она теснее прижалась к нему и улыбнулась.

Джесси был полностью ошеломлен.

И как только она могла так себя вести!

Ведь Кейн бил ее и оскорблял. А теперь она лезет к нему с ласками, как будто между ними не было никакой размолвки.

— К черту всех женщин! — тихо буркнул в сердцах Джесси.

Позади него кто-то хрипло рассмеялся.

— Что верно, то верно, милейший! — произнес кто-то, и в тот же момент Джесси получил удар.

Он пришелся прямо в голову и был нанесен длинным дулом револьвера.

Не издав ни звука, Джесси упал на землю.

Бандит схватил его за ноги и поволок к площадке, где еще тлел костер.

Звуки гитары смолкли, повсюду воцарилась тишина.

— В чем дело? — крикнул Кейн из окна.

— Я поймал одного парня, босс! Это самый младший Уэйк. Пришить его, что ли?

— Время терпит, — ответил Кейн. — Свяжи его как следует и брось в камеру для арестантов! Все остальные пусть возвращаются на свои посты. Мы должны рассчитывать на то, что его братья тоже находятся здесь поблизости. И шевелитесь! Каждый знает, в чем заключаются его обязанности, не так ли?

— Да, босс!

Между домами закипела жизнь. Вспыхивали огни. Мужчины группами стали осматривать местность.

Все происходило как в хорошо обученной команде.

И если бы два его брата находились в этой долине, у них не было бы ни одного шанса выбраться из нее живыми.

Когда Джесси пришел в себя, он уже находился в камере для арестантов. Она была очень примитивной — круглой, около трех ярдов в диаметре и приблизительно четыре ярда высотой.

Круглая стена была обшита бревнами, чтобы предотвратить осыпание земли.

В этой камере имелась массивная железная дверь, и попытаться выбраться отсюда, надеясь только на силу, было бессмысленной тратой времени.

Джесси сидел на сырой земле. В голове у него сильно шумело, и он осторожно ощупал пальцами большую шишку, которая появилась за правым ухом.

Он сдавленно застонал и посмотрел наверх. Железная решетка из толстых прутьев, а над ней — ночное небо со сверкающими звездами.

Поблизости он услышал мужские голоса и громкий топот шагов. По отдельным выкрикам он мог понять, что бандиты обыскивают весь район, надеясь найти его братьев.

Он горестно и криво усмехнулся.

Черт возьми! И о чем он только думал! Почему он был так неосторожен и отважился проникнуть сюда!

Если бы он хоть немного послушался голоса своего рассудка.

Да, он все поставил на карту из-за этой проклятой девки! А теперь был в ловушке. И не мог тешить себя ни малейшей надеждой — живым вырваться отсюда было практически невозможно.

Наверху появилось несколько мужчин. Одним из них был Алекс Кейн.

— Ты один сюда явился, ублюдок? — спросил он грубо.

— Да.

— Где твои братья?

— Мы с ними расстались.

Кейн рассмеялся.

— Это хорошо, — сказал он. — В таком случае мы проложим четкие следы, чтобы и они нашли дорогу сюда. И они так же попадут в ловушку, как попал в нее ты. Как ты нашел наш лагерь, ублюдок? Как тебе удалось это сделать?

— Шел по следам.

Джесси счел, что будет лучше, если он скажет правду. Они ведь все равно дознаются до этого.

— Где твоя лошадь?

— В полумиле от начала каньона. К северу, в большой долине.

И снова Алекс Кейн издевательски рассмеялся.

— А сам ты переполз через горы, не так ли? Что ж, тебе немало досталось. Но все это — ни к чему. Ну и идиот же ты, полукровка! Почему же ты не вызвал своих братьев для подкрепления? Или своих друзей из армии? Они наверняка помогли бы тебе.

— Конечно!

Джесси чувствовал себя уставшим и словно высушенным. Ему больше всего хотелось сейчас вытянуться и уснуть. Но Кейн не вставлял его в покое.

— Ты мог бы позвать на помощь и другую подмогу, не так ли?

— Да.

— Значит, ты признаешь, что получил задание от правительства;

Джесси устало кивнул, У него не было желания отрицать вообще что-либо. Это все равно ни к чему бы не привело.

Кинг Кейн все равно безжалостно убьет его, независимо от того — будет ли он говорить правду или солжет.

— В чем заключается ваше задание?

— Неужели я еще должен объяснять тебе все подробности? Мы охотимся за бандой, которая крадет золото. Вот и все.

— Разумно, что ты хоть все признаешь, полукровка, в противном случае я бы приказал избить тебя плетьми. Но ты все равно умрешь. Вместе со своими братьями. И как только я их поймаю, я приведу это в исполнение,

Он снова сухо рассмеялся, а потом исчез вместе со своими сопровождающими.

Джесси растянулся на холодной земле и задумчиво стал смотреть на звездное небо, которое уже начало светлеть. Через несколько часов в его дыру будет светить солнце. И тогда здесь будет так же жарко, как в настоящей печи.

Он закрыл глаза.

Он знал, что ему предстоят ужасные часы. И его мысли вернулись назад, к его братьям. Где же они сейчас? Повезло ли им в их начинании? Или они тоже попали в тиски кровожадных охотников за золотом?

Целью Фрэнка был лагерь Дорадо в Мескальских горах. Люк должен был спуститься вниз, к границе, чтобы пощупать дона Альвареса.

За это время Фрэнк наверняка добрался до золотых рудников. У Люка же путь был гораздо длиннее.

Нужно надеяться, что хоть им повезет. Тогда он, Джесси, погибнет не напрасно.

А потом он опять вспомнил о Дамиоле.

Проклятая потаскуха! Ведь только ради нее он рискнул на такое опасное путешествие. И из-за нее потерял осторожность, так что попал в лапы бандитов.

Хоть бы дьявол забрал ее, эту потаскуху! Она недостойна его любви!

Этим утром Фрэнк Уэйк вошел в бюро директора золотых приисков Дорадо. Было ровно десять утра, и Артур Майлс как раз распорядился, чтобы ему подали его утреннюю порцию виски.

Это был элегантный человек, высокий, стройный, черноволосый, гладко выбритый и тщательно одетый.

Когда Фрэнк вошел, он поднялся и наполнил второй стакан, который протянул Фрэнку.

— Очень рад познакомиться с вами, мистер Долан, — сказал он. — Очень приятно, что страховая компания наконец-то сама просмотрит все счета и убедится, как тут поставлено дело. Но могу я сперва ознакомиться с вашими документами, мистер Долан? Только не поймите меня неправильно. Я тоже руководствуюсь предписаниями.

Фрэнк Уэйк улыбнулся. У него было все что нужно. В том числе и необходимые бумаги.

Он вынул из нагрудного кармана своего элегантного пиджака бумагу страхового общества «Пасифик» и протянул ее Артуру Майлсу, который в действительности был Чарльзом Лассалем.

Майлс, он же Лассаль, вернул ее обратно.

— Благодарю вас, мистер Долан… Я думаю, лучше всего перейти сразу к делу. Что я могу для вас сделать?

— Моя компания за последнее время вынуждена была выплачивать неоднократно большие страховые суммы, мистер Майлс, — сказал Фрэнк. — Поэтому наши директора пришли к убеждению, что здесь у вас что-то не в порядке. Два месяца назад был ограблен транспорт с золотом, который шел с этих приисков. Мы должны были возместить вам ущерб. Сто тысяч долларов, мистер Майлс. Это очень большие деньги.

— Всему виной эти три брата, которых называют Жестокими Братьями, — ответил Майлс хмурым тоном. — Они подобны дьяволу, мистер Долан. Я уже не знаю, каким образом мы можем от них защититься.

Фрэнк покачал головой.

— Думаю, вы ошибаетесь, — холодно сказал он. — За это время с помощью детективов мы навели кое-какие справки. И при этом выяснилось, что так называемые Жестокие Братья никоим образом не могут рассматриваться как действительные виновники ограбления транспорта.

— Кто же в таком случае виновники? — насмешливо спросил его Майлс.

— Этого мы еще не знаем, — ответил Фрэнк. — Пока мы еще не знаем, но мы доберемся и до истинных виновных.

— У вас имеются определенные подозрения?

— Поговаривают о крупной организации, называемой Золотые Коршуны. Вы уже слышали такое название, мистер Майлс?

— Нет. Во всяком случае, не помню.

— Хорошо. Давайте перейдем к более существенному. Я слышал, что в ближайшее время с ваших приисков отправляется новый транспорт?

— Совершенно верно. Послезавтра, поздно вечером. Кроме меня об этом сроке никто не знает. Водители и сопровождающие транспорт узнают об этом только за полчаса. Так что видите, мистер Долан, я принял все необходимые меры предосторожности. Судя по всему, на этот раз не может случиться ничего непредвиденного.

Фрэнк дьявольски ухмыльнулся.

— Вы действительно так думаете, мистер… мистер Чарльз Лассаль?

Директор приисков вздрогнул, словно от удара кнутом, и сразу побледнел…

— Что… что это значит…

— Это значит, что ваша игра кончена, Лассаль! — жестко сказал Фрэнк. — За последнее время вы сделали слишком много ошибок, слишком далеко зашли в своей жадности к золоту. Да, слишком много ошибок вы сделали. Так же как и два ваших партнера. Дон Альварес вчера вечером был арестован на мексиканской границе. Вы -второй, Чарльз Лассаль. А Кинга Кейна тоже арестуют в ближайшее время.

Лассаль отпрянул назад к своему стулу и тяжело опустился на него. На его лбу заблестели капельки пота.

— Кто… кто вы? — выдавал он из себя. — И как вы обо всем этом узнали?.. Ведь… это было просто невозможно узнать. То, что…

Он замолчал, покачал головой и угрюмо уставился перед собой.

— Меня зовут Фрэнк Уэйк! — безжалостно ответил метис. — И началом вашего конца послужил тот факт, что ваш сообщник Джеймс Веллингтон с помощью подлога забрал наши земли в Колорадо. Это было вашей самой большой ошибкой. Мы захватили Веллингтона, и он сейчас сидит за надежными стенами одной из тюрем на Востоке. И он уже согласился выступить главным свидетелем по вашему делу… Вы арестованы, Лассаль!

Тот все еще продолжал качать головой.

— Я просто ничего не понимаю, — прошептал он. — Мы же постоянно меняли наши имена. Лассаль — это только одно из моих имен. И дон Альварес имеет совершенно другое имя. Как же вам удалось докопаться до всего этого?

— Потому что мы работали не покладая рук, — объяснил Фрэнк. — Мы проследили за последним транспортом с золотом, и нам и нашим людям вновь удалось его отбить. Именно таким путем мы наткнулись на след Алекса Кейна. И он выдал, где скрывается Чарльз Лассаль. Работа была трудная, ничего не скажешь. Ну, а теперь — вставайте! Я передам вас местному шерифу.

Стройный мужчина медленно поднялся. А потом стал действовать с необыкновенной быстротой.

— Курли! Райан! Джонс! — прорычал он и выхватил револьвер из-под куртки.

Выстрелил он почти мгновенно, но Фрэнк уже стоял ярдом левее, и пуля ударила в дерево стены.

Второго выстрела он сделать не успел.

Позади него распахнулась вторая дверь, и три человека ворвались в комнату.

Но это были не его телохранители, которых он призывал на помощь.

Во главе трех мужчин был Люк Уэйк. Он подскочил к Чарльзу Лассалю, прежде чем тот успел сделать второй выстрел, и выбил револьвер у него из руки.

Лассаль бросился на своего нового противника, но в следующую секунду понял, что борьба уже бессмысленна.

И он сдался.

Оба мужчины, которые пришли вместе с Люком, имели на груди звезды правительственных шерифов США. Один из них подошел к Лассалю и положил ему руку на плечо.

— Именем закона, мистер Майлс, вы арестованы, — сказал он. — И все, что вы будете говорить, может быть обращено против вас. Вы можете взять свои личные вещи, а потом должны пройти с нами.

Майлс, он же Лассаль, обвиняюще показал на братьев Уэйк.

— Но ведь виновные — это они! — закричал он. — Я — не преступник! Вы должны арестовать этих двоих! Они же разыскиваются правительством! Они…

— Было когда-то, — перебил его один из шерифов. — Но вам лучше побеспокоиться о себе, мистер Майлс.

Шериф улыбнулся обоим братьям.

— Теперь нам не хватает только Алекса Кейна, — сказал он. — Вам нужно подкрепление, когда вы отправитесь в горы?

— А как будет выглядеть это подкрепление? — спросил Люк.

Шериф с сожалением пожал плечами.

— Как всегда в таких случаях, — ответил он. — Правда, пройдет какое-то время, пока мы сможем организовать его вам. Нужно найти еще подходящих парней.

— В таком случае спасибо, шериф, — сказал Люк. — Как говорится в таких случаях, время не ждет. Дело в том, что мы очень привязаны к нашему младшему брату. Поэтому мы поспешим туда сразу.

— Я в любом случае вышлю вам подкрепление, как только смогу, — сказал шериф. — И прошу меня простить, что я не могу в настоящую минуту помочь вам.

— Мы хорошо понимаем ваши заботы, — ответил Люк. — И знаем, что вам нелегко приходится. Ведь не каждый соглашается работать на закон.

Шериф усмехнулся.

— Да, таких людей, как вы, очень немного, — пробормотал он. — Людей, который борются за справедливость, хотя на их груди и не красуются звезды.

— Может быть, нам удастся склонить на это дело тех троих, — высказал предположение другой шерриф. — Что вы думаете по этом поводу?

Люк и Фрэнк ухмыльнулись.

— Об этом мы подумаем в пути, — наконец сказал Люк. — До скорого…

Он поднял руку в знак приветствия и вышел. Его брат последовал за ним, тоже пробурчав: «До скорого…»

Когда они уже были на улице, Фрэнк сказал:

— Как хорошо, что ты со мной. Вдвоем мы будем намного сильнее.

Не хватает только старика Джеремии.

— Его мы тоже скоро увидим, -сказал Люк.-Я больше беспокоюсь за нашего малыша.

— Ну, вряд ли, — ответил Фрэнк. — Тот сумеет постоять за себя.

День подходил к концу. Страшный день в жизни Джесси, который должен был провести его в арестантской дыре.

Жара в этой камере была невыносимая. Он выбирал то один угол, то другой, пытаясь найти более удобное место — менее жаркое — в этой адской тюрьме.

Но в ней везде было одинаково жарко. Солнце проникало во все уголки и пекло беспощадно.

Вдобавок ко всему в течение всего дня им никто не интересовался. Бандиты буквально оставили его подыхать от жары, хотя знали, что такого не может выдержать ни один человек.

Джесси неоднократно терял сознание. Последний раз это случилось полчаса назад.

А сейчас он снова пришел в себя. Он тихо застонал, но в то же время заметил, что воздух за это время стал немного прохладнее. С каким наслаждением он сделал несколько вдохов — теперь-то хоть дышать стало возможно. Кроме того, он заметил, что солнце уже зашло за края его тюрьмы и его лучи не жгли так беспощадно.

Он сел.

Язык прилип к небу, словно старый кусок кожи. Джесси сунул палец в рот и попытался его сосать, чтобы высосать хоть немного влаги.

Это ему удалось. Хотя и медленно, но язык начал становиться более влажным, и во рту даже появилось немного слюны.

Тем не менее мучили голод и жажда. И эти чувства были так сильны, что чуть не сводили с ума.

Метис то и дело поглядывал наверх, но не видел ничего, кроме стального неба и решетки, закрывающей его тюрьму.

И он сам себе казался диким зверем, которого засадили в стальную клетку.

Неужели у этих подлецов не осталось ни капельки жалости и благородства?

Ну и черт с ними! Лишь бы вытащили его поскорее и убили! Это было бы все-таки лучше, чем издеваться над ним подобным образом.

Наконец он услышал шаги.

Но были ли это действительно шаги? Или лишь галлюцинация?

Тем не менее надежда не покидала его, и он цеплялся за эту надежду, как утопающий хватается за соломинку.

Если бы они исполнили его маленькое желание! Дали бы глоток воды и корочку черствого хлеба! Черствого хлеба и глоток воды из какой-нибудь лужи! Ведь им это ничего не стоит. А его желудок требует хоть чего-нибудь…

Шаги стали громче…

А потом что-то упало на решетку, соскользнуло с нее сквозь прутья и упало вниз, к его ногам.

В то же время шаги стали поспешно удаляться, становясь все тише и тише, и наконец совсем замолкли.

Перед ним на земле лежало два предмета. Одним из предметов была фляжка из козьей шкуры, а другим — маленькая парусиновая сумка.

Он сперва схватился за фляжку. В ней была чистая прохладная вода. Еще никогда в жизни вода не казалась ему такой прекрасной!

Потом он раскрыл парусиновый мешочек. Там нашел ломоть хлеба и кусок мяса. И записку. В ней было написано:

«Держись, амиго! Я постараюсь что-нибудь сделать для тебя. И ни в коем случае не брошу на произвол судьбы.

Дамиола».

Он прочел записку несколько раз. Он не знал, что и подумать. Ему был непонятен и этот ее шаг, и то, с какой нежностью она прижималась вчера к Алексу Кейну.

Лишь позднее он начал кое-что соображать. И чем дальше он над этим думал, тем яснее становились для него все факты прошлого и настоящего.

Дамиола играла в свою игру. И она была вынуждена поступать так, а не иначе, потому что не могла позволить себе сердить Алекса Кейна.

В Джесси возродились новые надежды. Значит, тут есть хоть один человек, которому он не безразличен. А Дамиола оказалась именно такой женщиной, какой он себе ее представлял с самого начала: золото под легким слоем ржавчины.

Он ужинал и ждал темноты.

В лагере бандитов было довольно спокойно. Еще несколько часов назад Джесси слышал, как лагерь покинула группа всадников. Довольно большая группа. По его подсчетам, в ней было человек десять.

Интересно, уехал ли с этой группой Кейн?

Может быть, именно по этой причине у Дамиолы появилась возможность незаметно подойти к решетке и, проходя мимо, спихнуть сквозь прутья воду и пищу?

Наконец совсем стемнело.

Он услышал, как к лагерю подъехало два всадника. Судя по всему, они очень спешили. Один из них что-то прокричал, но что именно, Джесси разобрать не смог. Потом последовали бурные вопросы и ответы.

Теперь он мог уже разобрать обрывки слов. Из них было понятно, что что-то должно произойти. Что-то, что бандитам не особенно понравилось.

Он ухмыльнулся и подумал о Люке и Фрэнке. Может быть, они уже нанесли этим негодяям чувствительный удар?

Прошло не так уж много времени, когда он узнал наконец, в чем дело.

Наверху появились бандиты. Среди них был и Кейн.

— Вытаскивайте его наверх! — закричал он. — Я собственноручно изрежу его на ремни!

Решетка была поднята. Кто-то бросил вниз лассо.

— Вылезай наверх, ублюдок!

— Я не могу… сам не могу подняться, — прохрипел Джесси, сделав вид, что силы действительно покинули его. — У меня ничего не выйдет…

В действительности он уже какое-то время чувствовал себя вполне прилично. Еще до этого он сделал несколько гимнастических упражнений и заметил, что силы если и не восстановились полностью, то заметно прибавились.

И в первую очередь это было от того, что он успел подкрепиться. а также от сознания, что есть в этом лагере человек, который не безучастен к его судьбе.

Поэтому он снова мог надеяться, и эта надежда влила в него новые потоки мужества,

— Раз он сам не может, вытащите его! — распорядился Кейн.

— Его связать, босс?

— Нет необходимости. Он там и так сварился, как рак. И кроме того, я его не боюсь. Я не испугался бы его даже в том случае, если бы он обладал всей своей силой!

Джесси усмехнулся, но бандиты не смогли это увидеть, так как в дыре, где он сидел, царила полная темнота.

Два бандита спустились по лассо вниз.

Один из них схватил Джесси и поставил его на ноги, а другой подвел концы лассо ему под руки и под туловище.

— Ну, тащите!

Джесси быстро вытащили наверх, и в следующее мгновение он очутился перед Алексом Кейном.

— Ты нам солгал! — набросился на него Кейн. — Твои братья уехали на прииск Дорадо, а мы напрасно искали их здесь. И там они знаешь что натворили? Слышишь, ты, ублюдок? За это вы все поплатитесь — и ты в первую очередь. Ты умрешь этой же ночью! Ты умрешь не одной смертью, а тысячью смертей! А сейчас я только начну, ты, проклятый сын потаскушки! Несчастный полукровка! Ты уже сейчас будешь жалеть, что родился на свет!

И он начал экзекуцию.

Собственно, это нельзя было назвать экзекуцией. Скорее всего, это было издевательство. Кейн решил позволить себе удовольствие и посмаковать его. Этим он хотел унизить гордость Джесси.

А тот терпеливо ждал, пока кулак Кейна не окажется у него под носом…

А потом внезапно среагировал. Он был проворен и быстр, как разъяренный леопард, и его рефлексы были в полном порядке.

Он уклонился от первого удара, поднырнул под руку Кейна и в ту же секунду был перед противником.

Бандиты злобно и удивленно вскрикнули. А Кейн только охнул, когда первый удар Джесси пришелся ему прямо в живот.

А Джесси уже не мог остановиться.

Вся его злоба мгновенно вылилась наружу, как будто внутри него кто-то поджег взрывчатку.

Град молниеносных ударов обрушился на Кейна.

Тот отпрянул назад. Он был так удивлен неожиданным нападением Джесси — совершенно обессиленного противника, — что в первые секунды драки даже потратил много усилий, чтобы удержаться на ногах.

Некоторые из бандитов сразу сделали шаг вперед, чтобы прийти на помощь своему боссу и броситься на Джесси.

— Назад! — вскричал Кейн. — Я сам расправлюсь с этим ублюдком! Разорву его в клочья так, что он не соберет их и в день Страшного Суда! Я ему покажу…

В тот же момент кулак Джесси вонзился ему прямо в рот.

Великий босс взвыл от боли.

Но в то же мгновение его охватило бешенство.

Неужели он не сможет справиться с этим несчастным полукровкой? Или этот метис вообще не из плоти и крови?

Впервые в жизни Алекс Кейн начал сомневаться в своих способностях. Такого с ним еще ни разу не было.

— Встань в позицию! — выдавил он, тяжело дыша. — И дерись как мужчина, а не как старая баба, ты, прок…

И снова его рот был заткнут мощным ударом.

Он выплюнул два зуба и почувствовал, как по его губам потекла кровь. Нос тоже начал кровоточить.

А Джесси все гнал его вперед и вперед, туда, где стоял большой дом, в котором Кейн жил. Дом, в котором сейчас находилась Дамиола Джонарес.

Свора бандитов шла по пятам дерущейся пары, обходила их со всех сторон, как стая волков, ожидая лишь одного знака со стороны своего босса, чтобы можно было вмешаться.

А их босс дрался что было сил. До сих пор он мог избить любого человека из своей банды. Даже сильного, как медведь, Билла Стоневалла, которого он однажды сбил с ног, когда тот вздумал бунтовать.

Все уважали Кейна, потому что он был сильнее всех. Все его боялись, и по праву он называл себя Королем.

А теперь все изменилось.

Откуда-то появился этот щуплый метис, который целый день просидел в яме для смертников и сварился на солнце — сидел без воды и хлеба, — а теперь молотит их босса, да так молотит, что от того летят только пух и перья. Хотя, судя по всему, физически он все-таки слабее его.

Кейн просто не мог поверить этому парадоксу. Он обещал своим людям разорвать Уэйка в клочья, и если он не сделает сейчас этого, то в глазах своих людей никогда не будет тем человеком, каким был для них до сих пор.

С каждым ударом, который он получал от Джесси, он становился все более озлобленным и яростным. Перед его глазами танцевали красные круги,

Ярость сводила его с ума.

Такое чувство он испытывал первый раз в жизни. Действия его все больше и больше выходили из-под контроля. Вскоре он даже не видел, куда должен был наносить удар.

Этот проклятый метис танцевал перед ним словно тень— то туда, то сюда. Его просто нельзя было поймать.

— Остановись! — прохрипел Кейн. — Остановись хоть на минутку, ты, прок…

И опять он не смог договорить. Опять удар Джесси вышел настолько стремительным, что Кейн не смог парировать его.

Пришлось ему выплевывать третий зуб. И теперь он выглядел совсем плачевно. Он все отступал и отступал перед своим противником.

А Джесси давно понял уже, в чем дело. Ему тоже пришлось принять на себя довольно много сильных ударов, но они оказали на него совсем другое действие, не такое, как на Кейна.

Каждый удар, который он получал от Кейна, делал Джесси еще более хладнокровным и решительным. Он знал, что лишь тогда получит крошечную возможность, если загонит Кейна в определенное место.

И он хотел загнать его к большому дому. И уже видел, что до этого дома осталось не так уж далеко.

Вероятно, шагов двадцать, а может, и пятнадцать. Он мог лишь приблизительно оценить расстояние, так как должен был все свое внимание сконцентрировать на Кейне. Он видел, как росло отчаяние в глазах Кейна. И понимал: Король сейчас находится уже в таком положении, что может позвать на помощь своих людей.

Все лицо Кейна было искажено злобой и залито кровью. Вот он опять открыл рот и втянул побольше воздуха, чтобы что-то прорычать.

Но он не успел этого сделать.

Его опередил другой голос. Это был голос Дамиолы Джонарес. Она пронзительно вскрикнула. В этот крик были вложены все ее чувства. Ее страх. Ее ненависть к Алексу Кейну. Ее любовь к Джесси Уэйку.

— Джесси! — закричала она. — Иди в дом! Быстрее! У меня есть оружие! Спасайся, Джесси! Иди быстрее! Я люблю тебя!

Джесси поверил ей.

Раздумывать у него все равно не было времени. Просто подсознание подсказало ему, что она не кривит душой. С таким отчаянием может кричать только тот человек, который говорит правду.

— Я иду к тебе, Дамиола! — прокричал Джесси. — Иду… Подожди немного!

До большого дома оставалось ярдов десять.

Алекс Кейн был единственным человеком, который слышал слова Джесси. И он сразу понял всю серьезность своего положения. Потеряв всякую надежду справиться самому, он призвал на помощь своих людей.

— Помогите мне, люди! — выдавил он, тяжело дыша. — И убейте его, как зверя!

Джесси тоже понял сложившуюся ситуацию. Он понял, что Кейном овладел бешеный страх. Этот человек был сейчас похож на крысу, загнанную в угол, и теперь он не остановится ни перед какой подлостью — лишь бы выиграть эту схватку.

Бандиты, которые стояли поближе, услышали слова Кейна. Они сразу же стали обходить Джесси со стороны и сзади, чтобы напасть на него.

А он в диком порыве бросился еще раз вперед. Он хотел избежать кулаков бандитов, которые уже окружили его со всех сторон, и одновременно в этой дикой атаке найти передышку.

В тот же момент загремели выстрелы.

Они раздались из одного из окон большого дома, а другой выстрел прозвучал оттуда, где обычно стоял сторожевой пост, который прикрывал доступ к лагерю.

Позади Джесси два бандита свалились на землю. Он слышал, как они закричали от боли. Другие бандиты сразу стали искать укрытие.

Джесси бросился мимо Кейна к дому. Он сразу понял, что это, является его единственным спасением — если вообще еще можно было говорить о спасении.

Выстрелы прогремели ему вслед. Одна из пуль обожгла его, но он даже не почувствовал боли.

В следующее мгновение он был уже в доме и захлопнул за собой дверь. Тяжело дыша, задвинул большой засов.

После этого он вспомнил, что Дамиола стояла в одном из окон второго этажа. Он бросился к лестнице и начал подниматься по ней. Он слышал, как снаружи продолжалась перестрелка. Из дома тоже раздавались отдельные выстрелы. Он рванулся направо и распахнул дверь.

Дамиола стояла у одного из двух узких окон. На полу валялись ружья, револьверы и патроны.

Джесси схватил ружье, подскочил к другому окну и послал несколько пуль.

В пылу перестрелки он вдруг услышал, как вскрикнула Дамиола. Он бросил быстрый взгляд в сторону и увидел, как она отшатнулась от окна.

Одна из пуль все-таки нашла ее.

Она упала на пол.

Дамиола осталась лежать на полу, и Джесси услышал, как она тихо и жалобно стонет. Посмотрев в ее сторону, он заметил, что она вся корчится от боли.

Были мгновения, когда он все воспринимал в сотые доли секунды.

Но сейчас он не мог оказать ей какую-нибудь помощь. Он снова повернулся в сторону осаждавших, которые собирались взламывать дверь.

Джесси выстрелил несколько раз.

В тот же момент раздались выстрелы со стороны долины. Особенно выделялось на фоне этой стрельбы большое длинноствольное ружье крупного калибра. Джесси знал, кому принадлежит это ружье, и сразу понял, кто идет к нему на помощь.

— Джеремия! — тихо, но благодарно прошептал он. — Тебя всегда посылает господь бог, когда твои друзья попадают в беду!

Если бы здесь были и его братья!

Но это были только мечты, которые, судя по всему, не могли исполниться.

Внизу как раз взламывали дверь, она рухнула, и несколько бандитов ворвались в дом.

Джесси помчался к двери, а потом на лестницу. Пригнувшись за углом, он наблюдал, как бандиты спешили наверх.

Когда решил, что пришло время, то выстрелил, потом еще раз, еще и еще. Он стоял на лестнице, пригнувшись, и посылал пулю за пулей.

Поток огня заставил бандитов отступить.

А из долины все еще продолжало громыхать ружье старого Джеремии.

— Он там один! — прорычал Алекс Кейн. — Расправьтесь с ним, друзья! А потом мы выкурим из дома и этого ублюдка!

Джесси быстро вернулся в комнату и склонился над Дамиолой. Она лежала на спине и продолжала корчиться от боли. Лицо ее было искажено страданием.

Когда он нагнулся над ней, она попыталась выдавить улыбку.

— Все в порядке, дорогая, — тихо сказал он. — Все страшное уже позади.

Снаружи опять прогремели выстрелы.

Создавалось такое впечатление, словно в долине бандитов все дьяволы собрались на шабаш.

А потом вдруг опять зазвучала труба. Старый Джеремия был действительно парень что надо. И знал, как действовать в подобных случаях.

Дамиола вопросительно посмотрела на Джесси.

— Кавалерия? Значит, мы теперь спасены, Джесси?

А тот лишь судорожно сглотнул. Он чувствовал, что она умирает, что смерть уже протянула к ней свои когти.

Снаружи кто-то прокричал:

— Кавалерия! Черт возьми, опять кавалерия!

Сразу вслед за этим раздался дикий, раздирающий душу крик.

Крик этот раздался в ночи, и Джесси узнал его. Но чтобы не ошибиться, еще раз прислушался.

Да, сомнений быть не могло — это был клич пайеннов, индейского племени, родом из которого был и его отец.

Значит, появились его братья. Люк и Фрэнк спешили к нему на помощь. А это уже означало спасение. Должно быть спасением. Вместе со стариком Джеремией они составляли такую силу, которую не так-то легко было сдержать.

Он снова посмотрел на Дамиолу. Она была вся в крови. На ней было то же самое белое платье, которое она носила и накануне, и под ним красное пятно расплывалось все сильнее.

— Джесси… — прошептала она. — Джесси… Мой любимый друг Джесси…

Он еще ниже нагнулся к ней. Его губы были почти рядом с ее губами.

— Дамиола… — хрипло прошептал он. — Я люблю тебя, Дамиола!

Он сел на пол и положил ее голову к себе на колени. В комнате было тихо, зато снаружи все время, не утихая, гремели выстрелы. А иногда, в промежутках, звучал звук трубы.

Дамиола посмотрела в глаза Джесси. На ее прекрасном лице играла счастливая улыбка.

— Я тоже люблю тебя, Джесси, — прошептала она. — Я полюбила тебя с первого взгляда. Я иногда…

Она закашлялась, и все ее стройное тело начало содрогаться от страшного приступа кашля.

— Я умираю, да, Джесси? — прошептала она. — Это конец?

Он покачал головой.

— Сейчас я найду перевязочный пакет, — сказал он. — Он где-то должен быть здесь… Есть в этом проклятом доме какие-нибудь перевязочные средства? Ты только потерпи немного, Дамиола. Я вытащу из твоего тела пулю, и все будет не так плохо. Ты будешь жить, девочка… Будешь жить…

Она подняла руки и обвила ими его шею. Обвила крепко, будто хотела удержать его на все время.

— Останься со мной, — прошептала она с трудом. — Держи меня крепче, Джесси! Не оставляй одну. Оставайся рядом со мной, любимый!

Снаружи все еще доносились выстрелы. И по их звукам можно было понять, что бандиты начали отступать.

В Джесси все судорожно сжималось. Он понимал, что Дамиола умирает, но не хотел примириться с этим. Для него это была настоящая трагедия. Еще никогда не чувствовал он себя таким несчастным.

Руки Дамиолы все еще обвивали его шею.

— Поцелуй меня, — попросила она. — Поцелуй меня единственный раз, Джесси!

Он прижал свои губы к ее губам. И почувствовал, как жизнь уходит из нее. Он выпустил ее из своих объятий, когда она уже была мертва. Осторожно снял ее руки со своей шеи и положил на пол.

К этому времени выстрелы прекратились.

— Я поищу Джесси! — выкрикнул кто-то довольно громко, но Джесси не слышал этих слов.

Словно в трансе смотрел он на застывшее лицо Дамиолы. В смерти оно было тоже прекрасным.

Когда распахнулась дверь, он даже не поднял глаз. Ему было безразлично, кто вошел в комнату. Пусть и его пристрелят — тогда и для него все кончится…

Кто-то положил ему руку на плечо.

— Все уже позади, Джесси!

Джесси медленно поднял голову. Рядом с ним стояли его братья.

— Да, — пробормотал он, — все уже позади… — И горько добавил: — Все, все…

Вошел старик Джеремия.

— Джесси! — хрипло воскликнул он. — Да ведь это…

Он замолчал на середине фразы. Медленно подошел к братьям и снял свою шляпу.

— Мне очень жаль, Джесси, что все так произошло, — тихо сказал он. — Она была хорошей женщиной. И хорошим другом… Такой, какой и должна быть.

— Она была золото, — прошептал Джесси. — Чистое золото. Ты сам когда-то сказал это, Фрэнк. И ты прав… Что с Кейном?

— Мертв, — ответил Люк. — И все остальное тоже в порядке.

Джесси горько усмехнулся.

— Действительно в порядке, — хрипло прошептал он. — Действительно все в порядке…

Он снова взглянул на бледное и застывшее лицо Дамиолы и провел руками по ее черным волосам. Он не мог скрыть горя, которое было в его сердце.

— В порядке? — послышался голос старого Джеремии. — В порядке, говорите вы? Послушайте, юноши, этот проклятый мир никогда не будет в порядке. Запомните это! Я-то уж хорошо это знаю. И чтобы этот мир был хотя бы выносим, мы должны внести свою лепту. Мы должны постараться остаться честными, верными и порядочными. Этого требует от нас сама жизнь. Вы меня поняли?

Братья кивнули.

Джесси осторожно положил Дамиолу на пол и сложил руки ей на груди.

— Я тебя понял, старина, — тихо сказал он. — И ты можешь положиться на нас.

Все четверо какое-то время стояли молча у трупа Дамиолы, держа свои шляпы в руках. Каждый был занят своими мыслями, и каждый знал, что он сделает все от него зависящее, чтобы хоть каким-то образом улучшить этот мир.

Будет делать все, пока не пробьет его час…