Джерри Эхерн

Схватка В Джунглях


Глава первая

<p>Глава первая</p>

Фрост с трудом пошевелил сухим языком, прилипшим к небу, закашлялся и едва сумел открыть глаз. Он сел и стал протирать его кулаком, стараясь избавиться от странного тумана, который застилал взор. Так вроде стало лучше, и зрение прояснилось.

Капитан посмотрел по сторонам — тропический лес. Высокие густые кроны деревьев шатром смыкались вверху, закрывая солнце. Только несколько лучей пробивались сквозь зеленую листву и освещали плавающие у земли пылинки. Стволы деревьев были лишены коры — джунгли.

Поверхность, на которой он сидел, была мягкой, пружинящей и сырой. По левой руке карабкался большой жук, Фрост с отвращением сбросил его и заметил два синяка на внутренней поверхности локтевого сгиба. Он прищурился, всматриваясь внимательнее, — неужели следы от иголки?

Снова перед глазом все поплыло, и Хэнк потряс головой, чтобы отогнать обволакивающую пелену. “Укол, мне сделали укол”, — мелькнула мысль, и он закашлялся, ощущая пульсирующую боль в висках. Пиджак от белого костюма лежал рядом на земле, капитан поднял его и встряхнул несколько раз, чтобы убедиться, что туда не заползло какое-нибудь ядовитое насекомое.

Пиджак был довольно легким — в нем не оказалось ни револьвера, ни браунинга, ни запасных обойм к ним. Фрост оперся о локоть и стал вспоминать. Револьвер лежит в сейфе офиса Бесс в Лондоне. Браунинг — в Штатах, где он его оставил вместе с боевым ножом. Он снова потряс головой…

— Но ведь я же не был в этих проклятых джунглях, — прошептал он, обводя взглядом верхушки деревьев, густые заросли, окружавшие его, и стараясь подняться на ноги. От этого движения в голове снова разлилась боль, а перед глазом поплыли разноцветные круги.

Вдруг Хэнк заметил листок бумаги, пришпиленный к рубашке на груди. Он сорвал его и прищурился, всматриваясь в записку. Она была написана почти каллиграфическим почерком, но каким-то паучьим почерком, который показался ему знакомым. Где-то он его давным-давно видел…

“Уколы, которые мы тебе сделали, вызовут необратимую слепоту, она наступит через семьдесят два часа. Теперь перед тобой и домом, который построил мой отец, стоят сами джунгли, дикие звери, змеи, красные террористы и твое ухудшающееся зрение…”

Капитан взглянул на кровоподтеки у локтя и судорожно сглотнул, чувствуя, как в глазу потемнело.

— Не поддавайся, это может быть нервное, — пробормотал он, и зрение как-будто восстановилось.

Записка далее гласила:

“… Я жду тебя — у меня есть антидот и только он может нейтрализовать действие инъекции. Приди ко мне, но не забывай, что я окружена вооруженными охранниками, сторожевыми собаками, электронными защитными системами…”

Хэнк задержал взгляд на подписи, начертанной готическим почерком, вспомнив, что автор записки воспитывалась в Германии и произнес имя вслух:

— Ева Чапман…

На него нахлынул поток воспоминаний. Марк Чапман, Латинская Америка, расстрел батальона, Селмэн, полковник Тарлетон, майор Грист, ночь в джунглях. Летучие мыши, слетающиеся на запах крови, залившей мертвые тела посреди деревни. Фрост прикрыл глаз, вспоминая пикирующие боевые вертолеты; Селмэна, пытающегося его спасти и пули, вонзающиеся в ноги. Он улыбнулся, представив монашку, которая выхаживала его в христианской миссии, и ее слова: “… месть лишь ожесточит ваше сердце — а это не по-божески”. Он вспомнил выражение ее лица и свой ответ: “… месть не сможет ожесточить мое сердце. Это уже сделала бойня, устроенная Чапманом и его людьми. Если Бог оставил меня в живых, мне остается одно — мстить”. И одноглазый наемник отомстил, спустя несколько недель, за тысячи километров — в Швейцарии…

Фрост выстрелил два раза, первая пуля попала Чапману в правый локоть, вторая — в колено. Раздался пронзительный крик… Хэнк усмехнулся, наблюдая за реакцией полковника и заметив выражение ужаса в его голубых глазах, которые превратились в маленькие зеркальца, отражающие страх смерти. Из уголка рта сбегала струйка крови — вероятно, он ударился лицом, когда упал… Чапман пополз к выроненному пистолету. Фрост не стал ему мешать. Когда тот схватил оружие, поднял его и начал поворачиваться к капитану, он проговорил:

— Ты расстрелял сто пятьдесят моих товарищей. Думал, что и я погиб? Подыхай теперь сам!

Хэнк выстрелил Чапману в грудь, и того отбросило головой вниз на ступеньки. Фрост подошел к полковнику и опустился рядом с ним на одно колено. Приставив пистолет, снабженный глушителем, к затылку своего смертельного врага, он дважды нажал на спусковой крючок…

Хэнк закрыл глаз, затем снова открыл его. Значит, снова месть, только теперь Ева Чапман мстит человеку, который убил его отца. Одноглазый наемник задумался. Даже если он ослепнет и в одиночестве умрет здесь, в африканских джунглях… Ну что же, он уничтожил Марка Чапмана, словно заразную крысу, и этим выполнил свой долг.

— Ева… — прошептал капитан, поднимаясь на ноги. Он встал, покачиваясь и ощущая головную боль. Взгляд остановился на левой руке, где под закатанным рукавом виднелись два следа от инъекций. Один укол был, видимо, сделан с целью усыпления. Он посмотрел на “Ролекс” с черным циферблатом — хорошо хоть часы не сняли. И Фрост тут же улыбнулся над своей наивностью — конечно, ему их оставили специально. Если укол сделали уже здесь, в джунглях, то до потери зрения осталось около семидесяти одного часа. Они хотят, чтобы он следил за временем, отсчитывал часы за часами, потом — минуты за минутами, пока сможет различать стрелки на циферблате.

Хэнк снова взглянул на записку. Под подписью была грубо нарисована какая-то карта. Ева Чапман хотела, чтобы он пришел к ней или сдох, пытаясь добраться до нее.

— Семьдесят один час, — проговорил он. Сигареты и зажигалка “Зиппо” оказались в кармане. Он закурил и глубоко вдохнул густой табачный дым. Беспокоиться о вреде курения, вызывающем раковые заболевания и укорачивающем жизнь, причин не было.

Фрост нашел тонкое поваленное дерево, сужающееся к вершине, при помощи камня очистил ветки и заострил его конец. Сорвав три узкие лианы, нависающие над головой, он занялся плетением из них веревки. Копье и веревка…

Капитан снова затянулся и улыбнулся — при сложившихся обстоятельствах можно было действительно забыть о вреде курения, укорачивающем жизнь.


Глава вторая

<p>Глава вторая</p>

Фрост стал пробираться между зарослями, с сожалением посматривая на свои шестидесятипятидолларовые туфли, которые уже сбились, будучи совершенно непригодными для перехода по такой пересеченной местности. Он перелез через толстый гниющий ствол дерева, в котором копошились термиты, проскользнул под свисающими лианами, стараясь идти в сторону солнца…

После перестрелки в доме на английском побережье, после спасения Бесс из передряги, они оба чувствовали, что им нужно куда-то удалиться, чтобы разобраться с проблемами, накопившимися в жизни. Когда до этого Хэнк был в больнице, расположенной в пригороде Лондона, его нашла адресованная ему почта. В ней было письмо от старых боевых товарищей, с которыми он служил в Родезии, когда только стал наемником. Они предлагали ему приехать на встречу в Южную Африку, там будут Спиннер, Кэразерс, Ташингэм, Гальт — все его ребята, которых он не видел долгие годы. Вот было бы здорово познакомить Бесс с теми, с кем в молодые годы он так близко сдружился. Тогда капитан даже удивился, он думал, честно говоря, что большинство его боевых товарищей уже погибли. Все они воевали в одном подразделении — Фрост в то время уже покинул их — дважды в Африке и один раз в Латинской Америке. Здорово, что ребята уцелели! Возможность встретиться всем вместе в Южной Африке так захватила его, что он даже не сомневался в безопасности проведения такой встречи…

Он спустился в фойе гостиницы за сигаретами, оставив Бесс у себя наверху — несколько номеров было забронировано на знакомые фамилии, но пока еще никто из старых друзей не приехал — они с девушкой прибыли на тридцать шесть часов раньше назначенного времени. На обратном пути в номер ему встретился служащий, толкающий перед собой большую тележку с огромным чемоданом.

Он перегородил коридор, и капитану пришлось, насколько он мог сейчас вспомнить, протискиваться рядом с этим служащим. Затем он внезапно почувствовал головокружение, тошноту и странный запах гниющих цветов. Это — все, что он запомнил…

Хэнк выскочил на поляну и посмотрел вверх — солнце понемногу опускалось. Вот уже час, как он незаметно пробирался за группой людей, не зная, то ли это сообщники Евы Чапман, то ли красные террористы, о которых та упоминала в своей записке. Фрост уже в общем сориентировался на местности и предполагал, что находится в нескольких сотнях миль от саванн, в низменных влажных тропических джунглях. Однако он не мог определить, в какую именно страну его забросила судьба.

Капитан заторопился дальше. Зрение снова стало затуманиваться, он опустился на землю у дерева и прислонился к стволу, тяжело дыша.

— Это от усталости, всего лишь от усталости… — попытался он убедить себя и вдруг заметил в ярде от себя мамбу — смертельно опасную змею, чьим ядом можно убить десять человек, готовящуюся к прыжку. Самодельное копье стояло рядом, и Хэнк медленно протянул к нему руку, не сводя взгляда с мамбы.

— Не надо трогать пещерного человека, — прошептал он ей, сжимая в кулаке древко — змея дернулась, Фрост отпрыгнул в сторону, оттолкнувшись от дерева, и сумел отбить копьем летящую на него черную стрелу. Та отлетела в сторону, а он вскочил на ноги, подхватил с земли камень и с силой запустил его в голову змеи.

Капитан зашатался и потряс головой, пытаясь отогнать туман, застилающий взор, но его вдруг охватило головокружение, и к горлу подступила тошнота. Он едва рассмотрел мамбу, лежащую без движения. Он мигнул несколько раз, поднес циферблат “Ролекса” к самому глазу и попытался определить время. Прошло шесть часов.

— Вот тебе и семьдесят два часа, — простонал Хэнк, поднял свое снаряжение — копье и веревку — и пошел дальше. Голова прояснилась, но зрение до конца не восстанавливалось — он подумал, что даже если ничего не случится и он продержится до наступления темноты, то все равно окажется фактически слепым часов через шесть — восемь, когда опустится непроглядная африканская ночь.

Прошел еще час. Зрение больше не ухудшалось. Фрост поймал себя на том, что подсознательно стал прислушиваться, принюхиваться, ощущать джунгли более внимательно, чем ранее. После того, как он потерял глаз во Вьетнаме, его на какое-то время охватил панический страх ослепнуть полностью. Тогда-то он освоил азбуку Брайля для слепых, с завязанным здоровым глазом ходил по своей квартире, стараясь научиться двигаться на ощупь. Капитан даже натренировался стрелять вслепую по мишеням в полный рост, конечно, с близкого расстояния, метров с семи — десяти.

Да и самих джунглей тоже следовало опасаться. Если бы он не заметил вовремя черную мамбу или не сумел бы защититься от нее, то все было бы кончено… Хэнк вспомнил об одном виде змей, обитающем в южных районах, и невесело усмехнулся. Следствием попадания их ядовитого плевка на кожу человека была слепота. Вот эти-то змеи теперь ему нипочем, могут плеваться, сколько угодно, все равно он скоро перестанет видеть.

Фрост остановился у обросшего мхом ствола и прислушался. Он явно расслышал звук, произведенный человеком — кашель. Вот он послышался вновь. Люди Евы? Или, может быть, его ищет местная полиция, с которой Бесс удалось связаться и рассказать о том, что произошло с ним? Неужели встреча старых наемников была подстроена Евой Чапман специально, чтобы подловить его? Возможно, она действительно планировалась, а та просто решила использовать ее для своих целей? На эти вопросы капитан уже не мог дать ответ — как там Бесс? Полиция не сможет обнаружить его в джунглях и спасти. Если все же случится чудо и его вскоре найдут, то вряд ли смогут, даже взяв кровь, узнать какой яд ему ввели, чтобы определить необходимый антидот. Значит, потеря зрения неизбежна.

— Хэнк Фрост, слепой телохранитель, — едва слышно прошептал он и вздрогнул, осознав серьезность неотвратимой опасности.

Если это люди Чапман, у них может быть антидот, так, на всякий случай. Если же это террористы, то они должны быть хорошо вооружены, а ему очень нужно оружие, нож, еда, питьевая вода.

Капитан бесшумно отполз от дерева, развел руками густую зеленую листву растущего впереди кустарника и выглянул в образовавшийся просвет. Шесть человек, все чернокожие, с автоматами Калашникова в руках — красные террористы. Африканец, замыкающий колонну, в виде которой двигалась группа, был ростом ниже остальных — ну что же, неплохо.

Хэнк медленно отпустил ветки и стал пробираться сбоку от узкой тропы, по которой шли шестеро, следуя параллельно им. Он взобрался на небольшой холм, перелез через обросшие мхом валуны, сбежал по склону, поросшему изъеденными насекомыми деревьями, и пересек небольшую полянку. Хэнк старался не удаляться от тропы, но и не подходил к ней слишком близко, чтобы случайно произведенный им шум террористы могли принять за звуки диких животных.

Его путь пересек узкий глубокий овраг, вымытый во время сезона дождей. Фрост перепрыгнул на другую сторону, прорвался сквозь колючие кусты и побежал дальше. Тропинка оказалась прямо перед ним. Хэнк остановился и осмотрелся по сторонам. Террористов еще не было видно, а прямо посреди тропы лежало большое дерево. Он подкрался поближе, притаился за толстым стволом и стал ждать.

Вскоре снова послышался кашель, за ним раздался чей-то смех. Шестеро приближались. За местом засады капитана тропа круто поворачивала, на что он и рассчитывал. Кроме того, здесь она проходила по довольно крутому подъему — значит, бандитам придется в этом месте увеличить дистанцию друг между другом. Фрост ждал, сжимая в правой руке самодельное копье. Вот в ярде от него прошагал первый террорист, и он затаил дыхание. Затем — второй, третий и четвертый. Кашлял пятый, капитан видел и слышал его. Тот прошел мимо и за ним показался шестой, коротышка.

Он поравнялся с Фростом и тот смог разглядеть его зеленое кепи, большие темные глаза и черное, блестящее от пота лицо. Он миновал Хэнка на два шага, когда пятый бандит скрылся за поворотом и пропал из вида.

Капитан поднялся из-за ствола, шагнул на тропинку, размахнулся и с силой всадил копье последнему террористу в спину.

— А-а-а!

Тот зашатался и плашмя упал вперед. Фрост прыгнул на него, выдернул древко и снова вогнал его между лопаток.

— Щекотки боишься, ублюдок? — прорычал Хэнк, оставляя копье и сдергивая ремень АК—47 с плеча жертвы.

— Бинке! Бинке!

Наверное, звал пятый, настолько близко раздался крик.

Капитан передернул затвор и поднял ствол.

Он прищурился, стараясь сфокусировать расплывающееся изображение. Когда из-за поворота выскочил террорист, он нажал на спусковой крючок и выпустил длинную очередь, которая на таком близком расстоянии едва не вырвала ему руку из плеча. Из рассеченных шейных артерий хлынула кровь.

Фрост опустился на колени, шаря руками по поясу пронзенного врага. Он нашел в подсумке два запасных магазина и нащупал за поясом длинный тесак — мачете, который тоже забрал.

Едва он вскочил на ноги, как из-за кустов выбежал четвертый бандит. Тот даже не успел сообразить, что произошло с его товарищами, как сам отлетел в заросли, отброшенный свинцом.

“Какая тут к черту еда, какая вода!” — пронеслось в голове у Хэнка, и он помчался назад по тропе, слыша крики и стрельбу за спиной.

Оставалось еще три террориста. Фрост прыгнул через поваленное дерево, изъеденное муравьями, но левая нога провалилась в прогнивший ствол, и он упал на землю. Быстро перекатившись, он вскинул автомат наизготовку.

Третий бежал за ним, сдергивая автомат с плеча. Они застрочили одновременно с капитаном. Дерево, за которым укрылся Фрост, взорвалось под градом пуль, и в воздух полетели щепки и труха. Однако капитан оказался точнее, бандит упал и пропал из вида.

Хэнк отряхнул с одежды древесную пыль и увидел, как из-за кустов выскочили еще двое и упали по сторонам тропы, непрерывно паля из АК—47. Он на четвереньках попятился назад, пытаясь укрыться за остатками ствола, и вдруг услышал рядом глухой стук. Граната! Фрост вскочил на ноги и ласточкой нырнул в густую листву. Сзади раздался звонкий взрыв, от которого содрогнулись деревья, и в воздух полетели комья дерна.

Два бандита бежали прямо на него. Присыпанный землей капитан почувствовал, как по левой руке и лицу струиться кровь, но сумел все же перевернуться на спину и прочертить огнедышащим стволом автомата широкую дугу перед собой.

— Мать твою… — прохрипел один террорист, согнулся пополам и рухнул на тропу.

Последний бандит с разбега прыгнул на Хэнка — то ли у него кончились патроны, то ли ненависть затмила его рассудок. Фрост снова нажал на крючок, но автомат молчал — магазин был пуст.

Он метнулся в сторону, противник тяжело упал на землю, но тут же вскочил и кинулся на капитана с вытянутыми руками.

Хэнк дотянулся до тесака, заткнутого за пояс, выдернул его и полоснул лезвием по лицу падающего на него противника, которое тут же полыхнуло кровью. Бандит свалился на землю, а Фрост бросился ему на спину и нанес сильнейший удар в висок рукояткой мачете. Послышался стон, и тело под ним обмякло.

Он сел рядом и закрыл глаз.

— Вот тебе и оружие, и еда, и вода, — пробормотал капитан и, открыв глаз, заметил, что зрение намного ухудшилось — он очень устал.


Глава третья

<p>Глава третья</p>

Конечно, было бы неплохо снять кое-что из одежды с мертвых террористов, но у двух из них в головах копошились вши, а что может быть в одежде — об этом Фрост не хотел и думать. Еда тоже была наполовину испорченной, и только вода казалась пригодной для питья.

Капитан забрал два автомата, револьвер, несколько ножей, патроны, компас и отправился в путь по тропе. Он хотел отдохнуть — уже темнело — но не мог себе этого позволить. Казалось, что с каждой минутой правый глаз видит все хуже и хуже. Пройдет еще несколько часов и наступит слепота. Если он заснет, есть опасность проснуться полностью незрячим.

Хэнк шел и шел — эта тропинка была обозначена на карте и, принимая во внимание, кто ею его снабдил, он не питал иллюзий по поводу ее безопасности. В этом и заключался смысл мести — чтобы он сдох, пытаясь добраться до Евы Чапман, чтобы его врожденное упрямство обратилось против него самого и привело к гибели…

Через некоторое время Фрост остановился, поднес “Ролекс” к глазу и прищурился, стараясь рассмотреть стрелки. Четверть седьмого. Солнце опустилось совсем низко и высокие деревья отбрасывали длинные перекрещивающиеся тени, словно играя друг с другом в гигантские кривобокие крестики-нолики.

Перед капитаном расстилалась река — он невесело всматривался в воду, вспоминая о крокодилах и других голодных хищниках, которые на закате спустятся к реке. Попробовать переплыть ее? Это было бы самоубийством.

По всей видимости, те люди, по чьему следу он шел — террористы, которых он уничтожил, наверняка тоже преследовали их — спустились к реке. Фрост проверил пологий берег и у кромки воды обнаружил плоский неглубокий отпечаток, похоже, оставленный дном резинового плотика. Как же не отстать от них, черт побери? Как перебраться на другой берег? Ничего не остается, как самому построить плот…

Вдоль реки было больше солнечного света, и по ее берегам росло много молодых тонких деревьев. Именно такие и были нужны Хэнку, имеющему только один подходящий инструмент для рубки — мачете. Он стал выбирать стволы помягче, диаметром не более шести — восьми дюймов. Он трудился и после наступления темноты при свете трофейных фонариков. Из-за физического напряжения зрение еще больше ухудшилось. Мозоли, вскочившие на ладонях, превратились в кровоточащие язвы. Наконец, семь срубленных деревьев были уложены одно возле другого на глинистый берег, более напоминая грубую изгородь, чем плот.

Один только раз Хэнк улыбнулся — когда посмотрел на часы, показывающие половину третьего и понял, что в эту ночь уже не заснет, значит, ему не суждено проснуться слепым. Тупым мачете он подровнял бревна, нарубил лиан, сплел еще несколько веревок и связал стволы между собой.

Все, работа закончена! Фрост еле смог рассмотреть циферблат — около шести часов. Он решил еще немного отдохнуть и дождаться рассвета. Чтобы хоть немного облегчить боль в окровавленных ладонях, он полил на них питьевой воды из фляги. Жжение сначала усилилось, но позже пришло облегчение. Хэнк ощупал тесак, всматриваясь в серых предрассветных сумерках в безнадежно зазубренное лезвие, и понял, что мачете пришло в полную негодность. Через некоторое время, решив, что света достаточно, он поднялся, с трудом разогнув затекшую спину и еле шевеля пальцами. Фрост едва мог различать отдельные листы на деревьях и, как ни всматривался, не смог увидеть противоположный берег из-за пелены, стоящей перед глазом. Он с благодарностью посмотрел на мачете, как на старого товарища и положил на землю — он сослужил свою службу.

Капитан перебросил автоматы за спину, чтобы освободить руки, уперся в землю и понемногу стал толкать к воде плот, достигающий семи шагов в длину и полутора — в ширину. Веслом будет служить приклад одного АК—47, конечно, автомат может поржаветь, ну да он и не собирается с ним долго таскаться. Если он не выйдет на банду Чапман к полудню, то оружие уже может ему не понадобиться, а через день он или будет мертв, или завладеет другим оружием. Сидя на плоту, Фрост медленно греб прикладом, размеренно погружая его в воду. Течение было слабое и для продвижения вперед хватало и такого маленького весла.

Когда плот достиг середины реки, один из крокодилов на другом берегу резко дернулся и соскользнул в воду. За ним последовал второй, потом еще один, огромных размеров. Хэнк стал грести быстрее, но плот медленно дрейфовал по течению, словно отказываясь повиноваться и плыть резвее.

Первый крокодил остановился, не доплыв пятидесяти ярдов до плота. “Интересно, — подумал Фрост, — смотрит ли он на меня сейчас или нет?”

Крокодил снова поплыл вперед, рассекая носом воду, словно уродливая подводная лодка, быстро и неумолимо сокращая расстояние до своей жертвы.

Хэнк встал на колени и вскинул “весло” к плечу, чувствуя, как с приклада стекает вода и капает на грязную, изорванную, когда-то белую рубашку. Пиджак он забыл на берегу, когда торопился столкнуть в реку плот.

Капитан прищурился, стараясь поймать в прицел хищную рептилию. Вдруг свет в глазу померк. Он закрыл его и снова открыл — ничего не видно. Фрост завертел головой, стараясь определить, где находится крокодил, может, в считанных ярдах или даже футах. Опять помигал — ничего. Сплошная темнота.

— Не-е-ет! — в отчаянии закричал он и выпустил очередь в реку. Послышался всплеск и громкий удар о воду. Хэнк стал судорожно нажимать спусковой крючок, чувствуя, как быстро накаляется ствол и распространяет запах горячего оружейного масла. Когда кончились патроны, капитан отбросил в сторону пустой магазин, нащупал на поясе полный, вогнал его в автомат, передернул затвор и вновь стал поливать свинцом воду перед плотиком.

Через несколько секунд он остановился. Громкий всплеск в реке прекратился. Правый глаз полностью ослеп. Фроста окутала непроглядная ночь…

Он опустил приклад АК—47 в воду и погреб дальше. Вдруг капитан что-то услышал, как-то почувствовал надвигавшуюся опасность и отодвинулся от края. В этот момент плот заходил из стороны в сторону, раздался какой-то странный звук и послышался треск расщепляемого дерева. Крокодил!

Хэнк развернул автомат и выстрелил несколько раз на звук. Правая сторона плота под ним резко поднялась вверх, но он сумел удержаться на бревнах и продолжал палить в темноту, поводя стволом из стороны в сторону. — Фрост расстрелял и этот магазин и, мокрый до пояса, остался стоять на коленях на плоту.

Он слышал только щебет птиц, доносившийся с обоих берегов, и глухие удары своего сердца.

Только минут через пять он отважился придвинуться к краю плота и начать осторожно грести — а если его рядом поджидает еще одно чудовище? Он медленно погружал приклад в воду, быстро его выдергивал — и так раз за разом. Хэнку казалось, что плот под ним вздрагивает. А может быть, это дрожит он сам?


Глава четвертая

<p>Глава четвертая</p>

Фрост упал лицом в грязь, когда плот, наконец, уткнулся в противоположный берег. Он пополз на сушу, чувствуя, как под расстегнутую рубашку и в шестидесятипятидолларовые туфли набирается ил. Один автомат, тот, который служил веслом, Хэнк бросил в воду, когда спрыгивал с плота.

В страхе перед окружающей его темнотой он сорвал из-за спины второй АК—47, поднялся и, вытянув левую руку, стал ступать по скользкому берегу. На счет “семь” капитан уперся в шершавый ствол дерева и опустился на землю, прислонившись к нему спиной.

Наверное, берег кишит крокодилами, они могут быть совсем рядом, перед самым носом. Он ведь полностью ослеп. Это совсем не было похоже на то, как он играл когда-то в слепого. Тогда можно было в любой момент опять стать зрячим. Да и мебель в маленькой квартирке в Индиане всегда стояла на своем месте. Если бы кто-то позвонил, можно было всегда снять повязку со здорового глаза, перед тем, как подойти к двери, до того, как тебя посчитают ненормальным, до того, как придется объяснять, что ты просто до смерти боишься одного — ослепнуть на единственный оставшийся глаз.

Фрост проиграл — это он понял. А Ева Чапман выиграла — это тоже было ясно.

Он положил автомат на колени, вытащил из холщовой кобуры трофейный револьвер и проверил барабан. Заряжен.

— Лучше так, чем быть сожранным… — прошептал он, поглаживая ствол.

Хэнк медленно поднял револьвер к виску. Нет, это не надежно. Он открыл рот и поднес пистолет к нему, но тут же опустил, прошептав: “Бесс… Бесс”. Фрост прикрыл правый глаз, но не почувствовал никакой разницы. Одноглазый капитан, теперь полностью слепой, сидел в темноте, в грязи и прислушивался к звукам диких животных.

— Еще не время, — пробормотал он, сжав зубы, — еще не время.

Так он и сидел, окруженный своей собственной ночью. Идти дальше было некуда.


Глава пятая

<p>Глава пятая</p>

Фрост вспомнил, что когда они с Бесс занимались любовью в первый раз, та сказала, что у него грязные ногти и что она в первый раз делает это с мужчиной с грязными ногтями, но что ей это, впрочем, даже нравится. Тогда они провели ночь, не заснув ни на час, в укромной пещере у водопада, и после этой ночи Хэнк изменился. Он в первый раз в жизни полюбил.

Капитан вспомнил задание в Канаде, где он препровождал маленького гения к его отцу, взрослому гению, слишком занятому, чтобы заниматься сыном. Он уже знал, что Бесс обладает сильным материнским инстинктом, но именно тогда он впервые осознал отцовский инстинкт в себе. Фрост спас мальчику жизнь, когда тот тонул, и вместе с Бесс привел его к отцу… Там еще были схватки с бандитами, леденящий кровь полет на самолете и ядерная бомба, которую хотели сбросить террористы. Но Хэнк и Бесс победили, вернув мальчика целым и невредимым, хотя и ощутили после этого горечь утраты.

Он вспомнил зловещее дыхание смерти, едва не опалившее Бесс, после чего девушка стала ему еще дороже, ее освобождение и возвращение к нему… Погоню за деньгами… Теперь-то у него есть кругленький, по его меркам, счет в одном из швейцарских банков. Пусть хоть деньги останутся Бесс.

Должен же быть выход. Фрост всегда питал отвращение к самоубийству. Надо попробовать выбраться отсюда. По крайней мере, он сможет отличить запад от востока по жаркому солнечному свету, падающему на лицо. Если он отправится вдоль реки, то, вероятно, набредет на какое-нибудь селение. Только в какую сторону идти? И как уберечься от змей, крокодилов и других хищников, идущих на водопой? Звери могут почувствовать, что он слишком слаб и не в состоянии защитить свою жизнь. Капитан снова погладил пистолет — может, все-таки…

— А я еще раз говорю, Фирт, что слышал автоматную стрельбу, черт бы тебя побрал. Прекрати ныть и проверь лучше вон там, у берега. Боже, ну до чего же ты ленивая скотина. Ведьма поотбивает нам головы, если этому одноглазому сукину сыну удалось перебраться через речку. Сейчас он должен быть слепым, как крот.

Фрост вздрогнул от неожиданности, затаив дыхание, сполз спиной по стволу дерева и распластался в грязи. “Ведьма” была кличка Евы Чапман, и он всегда считал, что это прозвище — слишком мягкое.


Глава шестая

<p>Глава шестая</p>

— Ты кого обзываешь, дырка от задницы?

Капитан пополз в сторону от голосов, надеясь найти хоть какое-то укрытие. В ответ на вопрос, по-видимому, Фирта, снова раздался первый голос:

— Нас четверо здоровых мужиков, а он — один. Чего ты боишься, маменькин сынок?

— Я не боюсь, просто он сейчас может с отчаяния пойти на все…

— Заткнись! Лучше спустись к воде и проверь берег.

— Ты что, Йергенс, рехнулся? Там же крокодилы! Тебе надо — сам и иди туда, и ищи этого косого ублюдка.

— Фирт!

— Чего тебе надо, черт побери? Ты меня уже достал. Когда это ты успел стать командиром? После того, как трахнул ее величество? Я бы, наверное, облевался…

— Не распускай язык, сука, а то сейчас проглотишь его, не сходя с этого места!

— Да пошел ты…

Фрост потер глаз кулаком — безрезультатно. Если между этими двумя начнется драка, то он может засечь поточнее, где они находятся и выпустит веером на звук весь магазин одной длинной очередью. Конечно, больше вероятность того, что его сразу убьют, но есть маленький шанс, что и он покосит их, особенно, если они сами невольно помогут ему это сделать. Послышался еще один, третий голос:

— Фирт прав. Если хочешь, Йергенс, сам иди к этим проклятым крокодилам и обследуй, чего тебе надо. Без нас.

— Заглохни, Коул! — завопил Йергенс. Четвертый голос:

— Что? Чтобы мне откусили ногу за те жалкие деньги, которые я получаю? Да гори оно огнем, пусть сам идет.

И тут все четверо загалдели разом. Фрост закрыл бесполезный сейчас правый глаз, пытаясь сконцентрироваться и поточнее определить по звукам местонахождение бандитов. Они стояли наверху, справа. У него есть две гранаты, правда, советского производства, но он помнил, как обращаться с ними. Их можно бросить одну за другой, а затем, если уцелеет сам, вскарабкаться на берег и прошить это место автоматными очередями. Может быть, у них есть антидот… если он вообще существует.

— Все же лучше, чем подохнуть здесь или застрелиться, — вслух проговорил Хэнк.

— Что за чертовщина, кажется, я слышал чей-то голос! Вон там.

— Не будь занудой, Йергенс. Кажется — крестись, а уверен — пойди и застрели его.

— Фирт, я тебе последний раз говорю…

— Спасибо, понял… — пробормотал Фрост, приподнялся, метнул первую гранату и упал на колени за деревом. Грохнул взрыв, и во все стороны разлетелись осколки и комья земли. Чуть выждав, он бросил вторую и после ее разрыва стал поливать очередями то место, откуда чуть раньше доносились голоса. Перезарядив автомат, капитан шагнул из-за дерева — даже если его сейчас застрелят, это будет лучше, чем самоубийство.

Сделав еще несколько очередей, он остановился и прислушался — ни ответных выстрелов, ни стонов, ни топота убегающих врагов.

Хэнк медленно пошел вперед, вытянув левую руку и поводя ею из стороны в сторону.

— Есть здесь кто-нибудь? — крикнул он.

Ответа не последовало.

Он споткнулся и от неожиданности чуть не нажал на спусковой крючок, но под ногой оказался лишь толстый корень. Берег стал повышаться. Фрост начал карабкаться наверх по грязному склону, скользя и скатываясь вниз. По нему никто не стрелял. Ему пришлось встать на четвереньки, и он еле сумел добраться до верхнего края. Он выбросил перед собой автомат и снова прохрипел:

— Есть кто-нибудь? Отзовись!

Тишина. Фрост перевалился на ровную площадку, присел и стал продвигаться вперед шаг за шагом, ощупывая пространство перед собой, закрытое для него черной пеленой. Вот нога наступила на что-то мокрое и липкое. Кровь? Он провел рукой — на земле лежал труп.

Хэнк опустил ладонь на лицо и почувствовал под нею открытые, но мертвые глаза. Он стал пробираться на четвереньках дальше, пытаясь обнаружить другие тела. Вдруг капитан наткнулся на что-то, напоминающее руку, только она не была ни к чему прикреплена и на конце ее отсутствовала кисть. А вот его колено ударило какой-то большой кокосовый орех, и тот покатился по земле. Наверное человеческая голова, — Фрост был почти рад, что не может это видеть. Он сел, стараясь расслышать малейший посторонний звук, но ничто не нарушало тишину.

Хэнк повесил автомат на плечо и снова пополз по земле, наталкиваясь на куски тел, пытаясь найти рюкзаки и вещевые мешки.

Точно определить время он, конечно, не мог, но становилось жарче, видимо, дело шло к полудню.

Так… на ощупь как будто кожа, но негнущаяся и тонкая — заменитель. Судя по размеру — большой толстый бумажник. Он развернул его и обнаружил внутри застегнутого отделения два каких-то флакона. Как будто одинакового размера, но один легче, чем второй.

Если это жидкость для инъекции, то готова ли она для применения? Нужно ли смешивать содержимое обеих ампул или использовать только одну? А может, легкая ампула — с раствором для укола, а та, которая потяжелее — с антидотом?

Во втором отделении он нащупал несколько одноразовых шприцов. Фрост сел на землю, чувствуя, как пригревающее солнце подсушивает грязь на нем, превращая его в корку. Сверху послышалось хлопанье больших крыльев. Слетаются стервятники, чтобы полакомиться мертвечиной? Скоро они нападут и на него, слепого…

Он знал, что быть слепым при сложившихся обстоятельствах значило быть мертвым. С чего он взял, что у этих бандитов должен быть антидот? Конечно, если бы те были поумнее, то могли бы носить с собой противоядие, но они не произвели впечатление умных людей. Капитан поднес флакончики к лицу, словно стараясь рассмотреть их содержимое.

Шум крыльев доносился все громче, зловеще разрезая залитую солнечным светом темноту. Он вскинул автомат и выстрелил несколько раз в воздух. Хлопанье на секунду усилилось, затем быстро удалилось. Не стоит обольщаться, стервятники вернутся через несколько минут.

Хэнк вскрыл упаковку, извлек шприц и ввел иглу во флакон. Какой объем нужно набрать? Полный шприц, половину, меньше — неизвестно…

Он помассировал пальцем самое больное место от укола у сгиба правого локтя, вогнал в него иглу и медленно ввел внутрь содержимое флакона. Отбросив пустой шприц, капитан замер и долго сидел, стараясь не потерять сознание, чтобы не стать добычей стервятников.

Внезапно стремительная боль согнула его пополам, и он упал лицом в грязь, ощущая пожирающий грудь огонь, спазмы в желудке и как будто взрывающуюся голову. Фрост застонал и на секунду забыл о ждущих его смерти стервятниках, которые тут же стали слетаться поближе. Корчась в судорогах, он перевернулся на спину и выпустил очередь вверх. Однако в этот раз хлопанье не затихло — птицы поняли, что он не может попасть в то, что не видит…


Глава седьмая

<p>Глава седьмая</p>

Фрост открыл глаз, чувствуя резкую боль в животе, поднял револьвер, прицелился и на куски разнес голову ближайшего стервятника.

Вот тебе, зараза…

Он попытался встать, но желудок вдруг свело, и его вырвало на землю.

— Земля! Я вижу землю! Я видел эту чертову птицу! Я вижу пистолет — Боже, значит… зрение вернулось…

Капитан немного отдышался, подошел к дереву, прислонился спиной к стволу и посмотрел вверх. Багровое небо, таким он его еще никогда не видел. Яркое небо, зеленые глаза Бесс, черная повязка, серебристый браунинг, белый костюм… Хэнк опустил взгляд и посмотрел на брюки. Изорванные, в пятнах крови и грязи, они уже не были белыми. А, плевать.

Боль в животе немного отпустила. Он сделал несколько шагов, нагнулся и поднял с земли ампулы. Вот та, из которой он набирал шприц. Название препарата, написанное от руки на этикетке, не разобрать. А вот вторая ампула, нетронутая. Фрост вздрогнул, не зная, смеяться ему или плакать: в ней был экстракт яда мамбы — одной из самых опасных змей. Одна капелька убила бы его мгновенно.

Капитан вскинул автомат и выпустил очередь в стаю зловеще кружащих над ним грифов. Несколько стервятников упало, остальные с резкими криками разлетелись в стороны. Он всегда питал отвращение к этим мерзким птицам, которым было все равно, что жрать — дохлое животное или труп человека.

Хэнк закрыл глаз, открыл, закрыл, открыл, закрыл, открыл.

— Работает, — улыбнулся он. Если у человека и правда несколько жизней, как у кошки, то он прожил все свои… Да, парочка запасных жизней сейчас бы очень пригодилась — найти Еву Чапман в джунглях и казнить ее будет нелегко.

Фрост бросил взгляд по сторонам. Один из убитых казался достаточно высоким, чтобы его защитная форма подошла капитану. Кроме того, англичане всегда были чистюлями…

Штурмовая винтовка, пистолет, боевой нож. Сухой паек — консервированная ветчина и фасоль — ну что же, лучше, чем совсем ничего. Пачка сигарет “Пэл Мэл”. Подойдет, “Кэмел” — уже закончился. Трофейные ботинки оказались великоваты, пришлось натянуть еще одну пару носков. В вещевом мешке он обнаружил фляжку с шотландским виски. Хэнк не отличался привередливостью относительно спиртного, ему было все равно — виски, ром, бурбон, коктейль, водка. Особенно принимая во внимание, что фляжка досталась ему бесплатно.

Он отхлебнул из горлышка и обжигающая жидкость полыхнула в горле. Второй глоток уже не жег. Фрост рассмеялся — он мог прочитать серийный номер, выбитый на винтовке. Ну что ж, за это и выпьем…

Капитан осторожно раздвинул густой зеленый кустарник — должно быть, это действительно люди Евы Чапман. Нормальные солдаты под командованием нормального офицера этим бы не занимались. Здесь явно чувствовалось влияние Марка Чапмана. Голос здравого рассудка нашептывал: “Не вмешивайся”, но упрямый характер настаивал на своем.

На земле лежала чернокожая девушка из какого-то местного племени, судя по одежде. Два человека держали ее за руки, еще двое — за ноги. Пятый, видимо, офицер, сидел неподалеку, курил и наблюдал. Шестой стоял на коленях между ног визжащей девушки, лапал ее и смеялся.

Фрост навел бинокль на офицера. Тот доставал новую сигарету из пачки и капитан с удивлением увидел свой любимый “Кэмел”. Это и решило все дело. Может, у офицера даже есть не одна пачка, а две или три, а может, и целый блок…

Он посмотрел на солдат. Девчонка уже не кричала, а шестой, рослый, неопрятного вида, с большими усами, расстегивал брюки. Хэнк опустил бинокль, вспомнив на секунду, как смеялась Бесс, увидев его, одноглазого, наблюдающего в два окуляра.

Он снял винтовку с предохранителя, просунул ствол в просвет между ветками и тщательно прицелился — в того, со спущенными штанами. Он медленно нажал на спусковой крючок, протрещала короткая очередь и три пули попали именно туда, куда и целился капитан — в пах насильника. Тот заорал благим матом, упав набок и заливая землю кровью, но через несколько мгновений затих и конвульсии прекратились.

Фрост выстрелил еще раз и голова солдата, держащего девушку за руку, раскололась, словно перерезанный арбуз. Его товарищ отпрыгнул в сторону, с перепуганным видом смотря в ту сторону, откуда раздавались выстрелы, и судорожно хватаясь за свою винтовку. Но применить ее ему не удалось — капитан срезал его длинной очередью, начавшейся ниже пояса и закончившейся посреди лба. Тело его задергалось, словно исполняя какой-то страшный ритуальный танец, безжизненно рухнуло плашмя на землю и замерло без движений.

Двое, которые до этого держали ноги своей жертвы, тоже вскочили. Один из них никак не мог вырвать пистолет из кобуры и Хэнк избавил его от этой проблемы, продырявив ему грудь. Тот завертелся на месте, судорожно нажимая на курок слишком поздно выхваченного пистолета и вгоняя пули в землю у своих ног, перед тем как упасть.

Пятый солдат бежал за девушкой, которая со всех ног неслась к тем кустам, за которыми укрылся Фрост.

Она находилась как раз на линии огня, поэтому он не мог стрелять. Солдат поднял на бегу винтовку, раздалась очередь, и девчонка упала. Капитан зло выругался и разрядил магазин в живот бегущего на него противника. Тот выронил оружие, споткнулся и налетел на дерево, по стволу которого медленно сполз на землю.

Офицер кинулся наутек.

Хэнк оставил винтовку, и в его руке оказался револьвер. Вскочив, он ринулся в погоню мимо лежащей девушки, которая стонала, держась за кровоточащую ногу. Он на мгновение приостановился рядом с ней, пытаясь вспомнить что-то хоть на каком-нибудь африканском наречии, чтобы успокоить ее, но лишь улыбнулся бедняжке и побежал дальше.

Он услышал звук запускаемого двигателя и вспомнил, что подчиненные Чапмана всегда предпочитали ездить на машинах. Да и, правда, зачем ходить пешком, если есть автомобиль.

Фрост пересек небольшую полянку и запетлял между деревьями, увидев за ними просвет.

По другую сторону деревьев оказалась обширная поляна, поросшая высокой травой, и посреди ее трогался с места джип.

Капитан рванул из-за деревьев к машине, но обо что-то зацепился и полетел в траву. Перекатившись, он упер локти в землю, поднял ствол пистолета и дважды выстрелил. Офицерское кепи защитного цвета взлетело в воздух. Хэнк вскочил и бросился к джипу, стреляя на ходу и чувствуя, как в груди бешено колотится сердце, а по лицу катится пот. Однако машина медленно двигалась по широкой окружности, описывая плавный поворот, и не спешила уходить от погони. Офицер был мертв, его голова уперлась в клаксон, который сигналил вовсю, а нога, видимо, осталась лежать на педали акселератора.

Фрост поравнялся с джипом, запрыгнул на сиденье рядом с водителем и вытолкнул офицера из-за руля в густую траву. Он остановил машину, выскочил из нее и подошел к распростертому телу. Офицер был мертв, сомневаться в этом не приходилось. У него должны быть документы, карты и все такое прочее… Но не нужно забывать и о негритянке, которую они собирались изнасиловать. Капитан решил, что сейчас самое срочное — оказать ей помощь и посмотреть, серьезно ли ее ранили.

Он заторопился назад, к деревьям, задержав взгляд на убитом офицере, и улыбнулся. Ева Чапман заставила его испытать ощущение “дежа вю”, он чувствовал, что когда-то уже был здесь и подобное происходило с ним и раньше.


Глава восьмая

<p>Глава восьмая</p>

— Как тебя зовут? — крикнул Фрост чернокожей девушке, вероятно, думая, что если будет говорить громко, то та его легче поймет. Впрочем, так делает большинство людей, когда обращаются к иностранцам, видимо, они считают, что крик сообщает какую-то мистическую силу их словам, которые сразу становятся понятными собеседнику.

— Так как тебя зовут, девочка? — повторил он немного потише.

— Элизабет. А тебя?

Капитан взглянул в ее темные глаза и улыбнулся.

— Это все, чем я могу тебе помочь. Немного поболит, но ничего страшного, пуля прошла навылет. А вообще-то тебе нужно в больницу.

Негритянка поморщилась, когда Хэнк закончил перевязывать ногу и крепко стянул концы бинта.

— Я знаю, где есть врач. Недалеко.

— Где?

— А ты меня отвезешь туда? Может быть?

— Да, — усмехнулся Фрост, — отвезу. Может быть. Сколько тебе лет?

— Шестнадцать…

— Не хотел бы я, чтобы сейчас нас увидел твой папочка, а то еще не разберется сгоряча…

Девушка засмеялась.

— Что тут такого смешного?

— Он ведь вождь нашего племени. Если он рассердится, у тебя будут вот такие неприятности.

И она развела руки, словно рыбак, показывающий, какая рыба сошла у него с крючка.

— Вождь? А у вашего племени есть оружие? Вы воюете с бандитами? Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Оружие? Да, есть немного…

— А твой папочка не сможет оказать мне одну услугу?

— Конечно. Он даст тебе все, что угодно, ведь ты спас мне жизнь. Я очень дорога ему…

— Только не говори, что ты стоишь шесть коров, — со смехом прервал ее капитан.

— Он отдаст тебе меня, — улыбнулась та.

— У меня уже есть одна девушка, и я стараюсь этим не злоупотреблять, но все равно, спасибо за предложенную честь.

— Ты не любишь черных? Африканок?

— Послушай, я ничего не имею против черных африканок, но шестнадцать лет… Давай встретимся лет через восемь — десять, тогда и поговорим об этом поподробнее. Договорились?

— Договорились, встретимся. Я тебя найду, — засмеялась девчонка.

Хэнк стал помогать ей подняться, как вдруг она вскрикнула и застонала, едва не потеряв сознание.

— Ой-ой-ой, моя нога! — запричитала она.

— Ой-ой-ой, нога, — передразнил ее Фрост и вздохнул. — Ладно уж, хочешь покататься на лошадке?

— На лошадке? На какой лошадке? — непонимающе повторила Элизабет.

— Сядешь мне на спину и я отнесу тебя к джипу. Поедем к тебе в деревню или в больницу. Понимаешь?

— Я сяду тебе на спину? Ха-ха-ха!

Он посмотрел ей в глаза — такие же сумасшедшие, как и у всех других подростков. Капитан повернулся к девушке спиной, присел и помог ей взобраться на него.

— Вот, возьми мою винтовку и смотри, не урони ее

— Хорошо, Элизабет не уронит, — засмеялась та, подхватив оружие, и Фрост, согнувшись под приличным весом на спине, зашагал через лес к большой поляне. Сделать это было не так-то легко.

— Белый человек нравится Элизабет, — подбадривала его негритянка.

— Я очень рад, очень рад, — прохрипел Хэнк, поглядывая на нее искоса снизу вверх. Девчонка оказалась намного тяжелее, чем выглядела…

Постоянно хихикая и тараторя на чудовищном английском языке, девушка тем не менее уверенно показывала, куда ехать. Из ее слов капитан понял, что люди Евы Чапман схватили её у реки недалеко от деревни и “забрали с собой, чтобы поразвлечься. Деревня якобы находится на расстоянии двадцати миль, а в ней есть то ли больница, то ли врач — этого он так и не смог разобрать. Дай Бог, чтобы так оказалось на самом деле.

— Элизабет, и часто бандиты нападают на вас, я имею в виду, на вашу деревню?

— Да, нападают. Убивают двух, трех наших и уходят. Забирают с собой девушек. Иногда — черные бандиты, иногда — белые…

— А вы пробовали защищаться? — медленно проговорил Фрост, четко произнося слова.

— Да, конечно. Мы стреляем по ним, но никогда не находим их тел. Находим только мертвых девушек. Они убивают их всех.

Капитан посмотрел на нее и покачал головой. Типичная политика Чапмана по отношению к местному населению: убийства, изнасилования, грабежи, пытки.

— Каков отец, такова и дочь, — негромко произнес он. — Яблоко от яблони…

— Что Фростя сказал?

— Не Фростя, черт побери, а Фрост. Фрост, Ф-Р-О-С-Т. Не Фростя.

— Хорошо, не Фростя, — поспешно согласилась Элизабет.

“Уж не попала ли какая-нибудь шальная пуля ей по голове?” — подумал он.

Машина медленно пробиралась по бездорожью, оставляя за собой джунгли и выезжая на поросшее редкой травой плоскогорье, постепенно повышающееся. Хэнк старался ехать осторожно, чтобы случайно не угодить в какую-нибудь яму и не оставить в ней мост, что значило распрощаться с джипом. Это было бы вдвойне обидно, ведь самый опасный участок пути — густой тропический лес — остался уже позади.

Элизабет трещала без умолку, не заканчивая мысли и перепрыгивая с одной темы на другую. Капитан решил, что “это своего рода словесная истерия от пережитого шока. Ладно, пусть говорит, все-таки это лучше, чем если бы она потеряла дар речи от испытанного потрясения.

Фрост остановил машину у подножия холма и посмотрел туда, куда показывала пальцем его спутница.

— Вот, вот! Вон там!

На обширном склоне раскинулось десятка два глинобитных хижин под крышами из пальмовых листьев, три сборных металлических здания и большое деревянное строение с плоской крышей. Посреди деревни игрались несколько голых детей, которые с визгом разбежались, услышав шум мотора, когда капитан включил передачу и джип стал приближаться к селению.

Он не торопился, стараясь не вызвать неожиданного переполоха среди обитателей селения, машина ехала между домами со скоростью не более десяти миль в час.

Дети исчезли, но вместо них из хижин стали выскакивать взрослые мужчины с винтовками и охотничьими ружьями в руках. Вооружение представляло собой разномастный сброд представителей длинноствольного стрелкового оружия — здесь были и двустволки, и кавалерийские карабины, и берданки, и английские “ли-энфилд”, и даже одна М—16 — Хэнк заметил, как из большого строения выскочил абориген большего роста, чем остальные, с крупной головой, сжимая в руках какое-то странное ружье с огромным стволом.

Он нажал на тормоза, джип остановился посреди селения и к нему со всех сторон стали с угрожающим видом приближаться вооруженные африканцы. Фрост старался не терять самообладания и наблюдал за высоким негром, который подходил к машине с той стороны, где сидела Элизабет. То, чем он целился, было трехстволкой — невообразимым сочетанием двух ружейных стволов с расположенным под ними одним винтовочным. И надо заметить, что, по крайней мере, издали этот архаичный мастодонт выглядел довольно исправным.

— Ты кто, белый?

Вопрос задал большеголовый, пристально всматриваясь в непрошеного гостя черными угольками глаз.

Девушка громко заговорила на языке, который показался капитану немного знакомым, хотя он и не понял ни слова из сказанного. Ее собеседник что-то спросил недоуменным тоном. Элизабет принялась долго объяснять, подкрепляя свои слова красноречивыми жестами. Жесты Фрост понял, но слова — увы…

Наконец, абориген помахал ружьем и что-то прокричал своим соплеменникам. Те вдруг одновременно кинулись к машине, пытаясь вытащить из нее капитана. Тот попытался дотянуться до винтовки, но не достал и схватился за кобуру на поясе, стараясь ее расстегнуть. Однако в Хэнка уже уцепилось десятка два рук, выволакивая его из джипа, сжимая ему локти, подхватывая и поднимая его над головами.

Фрост извивался, но не мог ничего поделать с плотной толпой африканцев, над которой он плыл, передаваемый из рук в руки. Вот его поставили на землю, и он почувствовал, как его кто-то дружески похлопал по спине. Капитан повернулся и увидел перед собой пожилого тщедушного человечка, который улыбался, как и все вокруг. Прозвучал громкий голос рослого негра, и Хэнку подали из толпы его винтовку, оставленную в джипе. Сам большеголовый тоже шагнул вперед, стал рядом со старичком, по-видимому, старейшиной племени, и протянул руку Фросту.

— Элизабет — моя дочь. Спасибо — очень большое.

Капитан улыбнулся в ответ и пожал ладонь вождя.


Глава девятая

<p>Глава девятая</p>

Да, отец девушки был вождем, или предводителем, или как там он у них назывался. Звали его Мбобо. Хэнк зашагал вслед за ним к большой бревенчатой хижине и вошел внутрь. Пол в ней тоже был деревянный, из широких струганных досок, явно распиленных не местными умельцами, а на какой-то пилораме. Посредине просторного помещения находился солидный длинный стол, который больше сгодился бы для торжественного званного ужина или для заседания совета директоров. Его окружали двенадцать стульев. В остальном обстановка напоминала обычную жилую комнату. В углу на подставке стоял громоздкий радиоприемник с механическим генератором, у стены выстроились шкафы с посудой и несколько коек. В общем, совсем неплохо для африканской деревушки.

— Садись, белый человек. Скажи, как тебя зовут? — спросил Мбобо, усаживаясь во главе стола.

Фрост занял место напротив него, а рядом с Элизабет, увоженной в постель, уже суетилась пожилая негритянка, поливая ей рану на ноге чем-то похожим на жидкую горчицу.

— Фрост. Не Фростя, как называет меня твоя дочь, а Фрост.

— Фрост… Подходящее имя для мужчины, сильное. Ты спас мою девочку и убил много подручных Ведьмы. Скажи, что ты хочешь в награду? Это все — твое, — и вождь улыбнулся, широким жестом разводя руки.

Капитан засмеялся, оглянувшись по сторонам, и снова взглянул на Мбобо.

— Спасибо, но мне достаточно видеть, как ты радуешься возвращению Элизабет. Больше мне никакой благодарности не надо.

Африканец что-то бросил негритянке — неужели это мать этой девушки? — и та метнулась к шкафам, доставая посуду.

— Давай поговорим за едой. Наверное, ты проголодался…

Хэнк кивнул. Сухой паек надоел ему до чертиков. Он достал трофейную пачку “Кэмела” из кармана трофейной защитной куртки и несколько раз щелкнул зажигалкой, но крохотный язычок пламени никак не хотел поджечь кончик сигареты.

— Тебе нужна огненная жидкость для зажигалок?

Не дожидаясь ответа, вождь громко обратился к женщине, готовящей еду в другом конце комнаты. Та вышла на улицу и вскоре вернулась с небольшой жестяной банкой желто-голубого цвета. Фрост усмехнулся, разбирая “Зиппо” и стараясь понять, как открывается банка. Когда он стал заправлять зажигалку, Мбобо спросил:

— Почему ты это сделал? Почему спас мою дочь?

— Ну, когда я увидел Элизабет, то подумал, что было бы неплохо взять ее с собой, для компании. А говоря серьезно, я не очень-то люблю Еву Чапман — Ведьму, как ты назвал ее. Она хотела меня убить. Я ведь из-за нее оказался здесь.

— Расскажи мне об этом, еда сейчас будет готова. Расскажи мне…

Капитан вздохнул — да, он нуждался в слушателе, чтобы и самому как будто со стороны оценить все, что с ним произошло. Он поведал о похищении его из гостиницы, о том, как он очутился в джунглях со следами уколов на руке, о его отчаянном преследовании людей Евы Чапман. Хэнк умолчал лишь о своем нападении на шестерых террористов, не зная, на чьей стороне находится вождь со своим племенем.

На стол поставили тарелки с консервированной свининой, бобами и кусками свежего жареного мяса, по вкусу напоминающего бифштекс. Фрост не решился спросить, чье это мясо, довольствовавшись тем, что оно было нежным и таяло во рту.

— Ведьма должна умереть, — подвел Мбобо итог его рассказу, прикончив вторую порцию.

— Тут я с тобой полностью согласен. И она умрет, это я тебе обещаю.

— Один человек это не сделает. Много человек — может быть.

Капитан поднял взгляд и внимательно посмотрел в лицо вождю. Ему можно было дать лет тридцать пять — сорок. От белков его больших глаз и ослепительных зубов, казалось, исходит яркое сияние.

— Много человек? — эхом отозвался он, задумавшись.

— Элизабет спаслась, но уже погибли восемь таких, как она. Правительство воюет с террористами, ему некогда воевать с бандитами, которые убивают наших девочек. Ты солдат?

— Да, иногда приходится бывать и солдатом, — ответил Хэнк.

— Так будь нашим генералом и мы вместе казним Ведьму, — решительно предложил Мбобо.

— Вместе? А сколько у тебя вооруженных воинов? Вождь задумался, то ли подсчитывая в уме свою армию, то ли вспоминая, как правильно назвать число по-английски.

— Восемнадцать.

— Ну что же, неплохо. Значит, ты хочешь помочь мне убить Еву — Ведьму, так?

— Так, очень хорошее дело. О’кей?

Фрост достал еще одну сигарету и закурил.

— Очень хорошее дело, — повторил он, — О’кей.


Глава десятая

<p>Глава десятая</p>

Вместе с Фростом и Мбобо отряд насчитывал двадцать человек. В операции вызвалось участвовать также несколько юношей, но капитан посоветовал вождю оставить их в деревне, чтобы не бросать без защиты других ее жителей. Хэнк раздал воинам все трофейное оружие, которое он предусмотрительно собрал на последнем месте боя после освобождения Элизабет и покидал в джип. Перед выступлением в поход они перевооружились, оставив свои старые винтовки и двустволки защитникам селения. Капитан вручил два пистолета вождю, а два оставил себе.

Мбобо, с кобурами на поясе и трехстволкой в руках, громко отдал приказ, и колонна остановилась, прекратив распевать свою странную походную песню. Фрост вытер со лба обильный пот и, приложив ладонь козырьком, увидел, что вдалеке джунгли заканчиваются и за ними виднеются горы.

— Они дали тебе плохую карту. Там отмечен самый длинный путь через джунгли. Здоровому мужчине надо быстро бежать целых пять дней. Лучше идти здесь. Вверх в горы, потом вниз, и будет высокое ровное место, много травы. Вон там.

Вождь вытянул руку, показывая на горную вершину, и капитан кивнул. Болели мышцы, которые он так долго напрягал, что забыл об их существовании. Он взглянул на свои руки. Негритянка в деревне обработала кровавые мозоли той же жидкостью, которой лечила и ногу девушки, и они уже стали заживать. Хэнк покачал головой, усмехаясь, — когда же современная медицина признает и возьмет на вооружение те методы лечения, которые вот такие примитивные люди применяют на протяжении тысячелетий?

Фрост набросил на плечи прорезиненную плащ-накидку, которую он забрал у одного из солдат Чапман, — при подъеме в горы температура стала заметно понижаться.

Резкие порывы холодного ветра со всех сторон продували тропу, по которой двигался их небольшой отряд.

— Долго еще идти? — спросил капитан, когда они остановились на короткий привал.

— Нет, вверх и вниз, — успокоил его Мбобо жизнерадостным голосом.

— Ведьма имеет много ружей… — начал Хэнк, но не закончил предложение и рассмеялся, поймав себя на том, что стал говорить совсем как Мбобо или Элизабет. Он вспомнил о девушке. Когда они уходили из селения, их высыпали провожать дети, женщины и старики. Девушка тоже вышла, хромая, из дома, потянулась к Фросту и поцеловала его в щеку, а он нагнулся и коснулся губами ее лба.

— Ведьма и ее сторонники очень хорошо вооружены, — продолжил капитан свою мысль. — А их база, наверное, оснащена электронной охранной сигнализацией, да и сторожевые собаки точно есть. Нужно постараться, чтобы нас как можно дольше не обнаружили.

— Я там был один раз, когда гнался за солдатами, которые убили нашу девушку. Могу провести до самой двери…

Капитан недоуменно посмотрел на вождя.

— Что? Ты хочешь сказать, что был у дома Евы?

— Построено для белых, для бандитов, но не для Мбобо. Мбобо знает. Он делал этот дом вместе с другими жителями деревни. Много лет назад.

— Неужели ты помогал им строить?

— Большой полковник, который правил целой провинцией в то время, приказал строить — мы и строили. Но Чапман глупый…

— Почему же?

— Глупый. Он сказал, чтобы мы засыпали сухое русло маленькими камнями. Но их уносит вода во время сильных дождей.

— Ну и что?

— Вместо них насыпают новые камешки, но течение уносит и их. Они катятся и протирают большую дырку в стене. Мбобо покажет Фросту.

— Мбобо покажет Фросту, — задумчиво повторил Хэнк. Скорее бы…

После шести часов перехода по горам — стрелки показывали два часа — они увидели обширное плато, в центре которого возвышался большой особняк. Хэнк вспомнил, что Чапман всегда был неравнодушен к высоким стенам и каменным строениям, напоминающим замки. И здесь он остался верен себе — перед ними находился выстроенный в средиземноморском стиле дом, крытый черепицей. Интересно, как черепицу доставляли сюда — на самолетах? Вокруг особняка был виден просторный двор, обнесенный высокой и толстой каменной стеной.

— Вот, смотри!

Вождь показывал на ее ближний угол. Капитан поднял к глазу бинокль, раздвинул траву, в которой они залегли, но сначала ничего не увидел. Отрегулировав фокус в правом окуляре, он заметил сбегающее с гор русло ручья, сухое сейчас, но, наверное, превращающееся в бурный поток во время сезона дождей. Оно подходило прямо под стены, туда, где они соединялись, образуя прямой угол. Это место полностью усеяно вынесенным течением гравием.

— Маленькие камни… — прошептал Хэнк и повернулся к Мбобо, — но ведь дыры нет.

— Посмотри еще раз.

Он стал изучать стену более внимательно. Теперь он понял, о чем говорил вождь — с самого времени постройки стен их основание подмывал ручей, несущий гравий. Он постепенно разрушал каменные блоки, из которых были сложены стены. Даже отсюда были видны широкие трещины, залепленные то ли раствором, то ли грязью. Да, было бы несколько хороших ломиков да команда крепких ребят…

— Фрост видел?

— Фрост видел, — усмехнулся капитан. Придется дожидаться темноты. А после ее наступления вместо того, чтобы лезть через стену и этим привести в действие охранную сигнализацию, можно будет попробовать пробраться под ней тихо и осторожно. Вдруг и действительно всем двадцати удастся проникнуть незамеченными внутрь. Тогда-то и пригодятся гранаты, которые Хэнк забрал у солдат Евы. Он прикинул расстояние от стены до дома — около ста ярдов. Всего лишь сто ярдов останется до той, которая должна умереть.

Капитан взглянул на Мбобо, вытянул указательный палец, словно ствол пистолета, в сторону дома и улыбнулся.

— Ведьма — пах, пах!


Глава одиннадцатая

<p>Глава одиннадцатая</p>

Фрост взглянул на небо. Если он когда-нибудь полетит на луну, то обязательно захватит с собой побольше черной краски, чтобы темной стала не только ее обратная сторона. Ночь, как назло, выдалась необычно светлой, посреди небосвода сияла яркая луна, а над горизонтом мерцали крупные кристаллы звезд. Капитан опустил голову и посмотрел на винтовку — ее серийный номер читался, словно ясным днем.

— Черт бы побрал такую иллюминацию!

— Что Фрост сказал? — повернулся к нему Мбобо.

— Ничего особенного. Просто хотелось бы более темной ночки. Если хоть один охранник выглянет за стену — нам крышка.

— Это точно, — с готовностью поддакнул вождь.

— Хотя бы для вида не согласился, — буркнул Хэнк, почесывая лицо, зудящее от нанесенной на него защитной краски. — Слышишь, Мбобо, постарайся пока не открывать рот, а то нас сразу засекут по зайчикам, которые ты пускаешь своими зубами.

Вождь засмеялся и капитан пожалел, что у него нет с собой зеркальца, чтобы африканец сам убедился в справедливости его замечания.

Мбобо подал сигнал, и они стали ползти дальше по узкому руслу высохшего ручья. До стены оставалось ярдов пятьдесят и пробирающиеся первыми воины уже были рядом с ней. Кроме обычного вооружения, они были также оснащены заостренными кольями из твердого дерева… Фрост быстро преодолел ползком последние несколько шагов и прижался к стене рядом с вождем, посматривая то на край стены, то на африканцев, копошащихся у ее основания. Те орудовали кольями, словно рычагами, вонзая, их между каменными блоками, выламывая, извлекая и отбрасывая их в сторону, будто игрушечные кубики.

Капитан поморщился от громкого, по его мнению, шума, который производили доморощенные саперы, но вскоре последний большой камень, загораживающий переход в стене, был отодвинут и Мбобо объявил:

— Уже готово!

— Да, уже готово, — согласился капитан, подполз к пролому и заглянул внутрь. Яркий лунный свет заливал двор, в дальнем конце которого, рядом с домом, вышагивал часовой со сторожевой собакой. До него было ярдов двести. Другие охранники, вероятно, находились у ворот и за домом Ведьмы. Странное прозвище, но Хэнк снова подумал, что для Евы оно незаслуженно мягкое.

Эх, была бы у него сейчас рота обученных спецназовцев, коммандос, знающих свое дело, а не горстка этих… Он посмотрел на вождя, который махнул рукой, отдавая беззвучный приказ, и в дыру скользнул первый воин.

Фрост положил ладонь ему на плечо и предостерег:

— Не спеши. Там солдат с собакой.

— Знаю. Мы сейчас поговорим с ними, — туманно ответил тот, сверкнув зубами, как светящимся циферблатом будильника, и тоже нырнул во двор.

Капитан что-то пробормотал в сердцах и последовал за ним.

Раньше он недоумевал, зачем взяли с собой лук и стрелы, но теперь понял их предназначение. Пожилой худой африканец, тот, который одобрительно хлопал Хэнка по спине, когда он привез Элизабет в деревню, быстро выхватил из-за спины две стрелы, бросил одну из них на тетиву, вскинул лук, моментально прицелился и отпустил оперение. Раздался негромкий щелчок тетивы, стрела тонко запела, уносясь вдаль, и через секунду послышался жалобный и перепуганный визг собаки, покатившейся по земле в добрых ста пятидесяти шагах. Фрост не верил своему глазу! Через мгновенье лук был снова натянут, и на поиски своей жертвы отправилась вторая стрела. Рядом с дергающейся в предсмертных конвульсиях овчаркой грузно упал часовой.

— Ну, ребята, вы даете! — восхищенно вскрикнул капитан, вскочил и побежал вдоль стены, но, оглянувшись, увидел, как Мбобо тревожно машет ему рукой. Теперь он и сам заметил еще одного охранника, стоящего в тени высокого фонтана. Хэнк передал винтовку догнавшему его вождю, выхватил из ножен боевой нож и стал, пригнувшись, беззвучно пробираться к часовому. Тот осмотрелся по сторонам, но ничего не заметил, повернулся и зашагал в противоположную сторону.

Фрост выпрямился и, уже не таясь, со всех ног помчался к нему.

Охранник начал поворачиваться, видимо, услышав топот ботинок.

Капитан прыгнул на него с разбега, схватил левой рукой за горло, и они вдвоем тяжело упали на землю. Хэнк перехватился, зажал часовому ладонью рот и вогнал правый кулак с зажатым в нем лезвием прямо в шею. Глаза того расширились от ужаса и от болевого шока, и Фрост почувствовал, как судорожно дергаются под ладонью его губы. Он выдернул нож и всадил его снова, перерезав сонную артерию. По телу противника прошли предсмертные конвульсии, и он успокоился.

Капитан механически вытер окровавленное лезвие об одежду жертвы и поднялся на ноги.

Неожиданно в небе раздался какой-то странный механический звук. Хэнк бросился в тень и, подняв голову, увидел вверху огни посадочных фар и силуэты заходящих на посадку двух маленьких самолетов, один чуть выше второго.

— Все, действуем в открытую, нельзя терять ни минуты, иначе она уйдет! — крикнул он бойцам. — Мбобо! Открывай огонь!

Фрост сорвал с пояса гранату, выдернул чеку и метнул ее к освещенным окнам дома. Не дожидаясь разрыва, он подхватил брошенную ему вождем винтовку и стал поливать очередями верх стены, на которой появились очертания вооруженных солдат. Грохнул взрыв, от которого вздрогнула под ногами земля, и раздался звон разбитого на мелкие осколки стекла.

Со всех сторон уже трещала оглушительная стрельба, а от стены доносились крики и глухие звуки падающих тел. Капитан побежал к дому, из которого выскакивали солдаты, на ходу передергивая затворы винтовок. Не отстающий ни на шаг вождь на секунду остановился, вскинул к плечу свою чудовищную трехстволку, и воздух потряс выстрел, подобный артиллерийскому залпу. Из стволов вырвался сноп огня, и сразу трое врагов рухнули на землю, корчась в предсмертных судорогах.

Хэнк уже достиг двери, ведущей в особняк, но в это время на крыше с гулом включились мощные прожекторы, залив весь двор мертвенно-бледным сиянием. Фрост прищурил глаз, увидел наверху дома пулемет и едва успел нырнуть в сторону, за каменную скамейку, как тот ожил и стал плеваться трассирующими пулями. Видно, пулеметчик заметил, где укрылся капитан, так как через несколько секунд скамейка буквально взорвалась и развалилась на куски под градом свинца.

Фрост снял с пояса две гранаты и бросил их одну за другой на крышу особняка. После второго разрыва пулемет замолк. Он вскочил, перепрыгнул через развалины скамейки и бросился к двери дома, перескакивая через мертвые тела. Взбежав на крыльцо, Хэнк с разбега обрушил подошву кованого ботинка в то место, где соединялись две ее стеклянные половинки, и дверь со звоном ввалилась внутрь. Он прыгнул вперед, поливая открывшийся коридор очередями, упал на колени, осыпаемый осколками разбитого стекла, и покатился по полу.

Вскочив на ноги, капитан всадил несколько пуль в деревянную дверь в конце коридора и из-за нее выпал, обливаясь кровью, солдат с автоматом в руках. Мимо Фроста пробежал Мбобо, стремясь к лестнице, ведущей на второй этаж. Вот он остановился у ее основания, вскинул свое неправдоподобное ружье, грохнул выстрел дуплетом и к его ногам по ступенькам скатились мужчина и женщина, кувыркаясь и роняя пистолеты.

Хэнк метнулся к большой двери, ведущей, видимо, в гостиную, но не успел добежать до нее, как навстречу ринулись трое, один — вооруженный пистолетом и двое — винтовками. Капитан выпустил очередь, сразив двоих, но не успев достать третьего. Противник с пистолетом поспешно исчез в гостиной и укрылся за большим диваном.

Фрост отбросил винтовку, выхватил оба пистолета и бросился вслед за ним, стараясь найти защиту за объемистой пристенной витриной, накрытой толстым стеклом. Из-за дивана раздалось несколько выстрелов, и витрина рассыпалась на мелкие кусочки и из нее покатились какие-то странные круглые предметы. Капитан не мог поверить в то, что видел — витрина была заполнена человеческими черепами!

Стреляя из обоих стволов, Хэнк перепрыгнул через остатки витрины и кинулся туда, где укрылся противник, во споткнулся об один из черепов и неловко упал на пол. В ответ раздалось два выстрела, и пули вонзились в ковер в считанных дюймах от его головы. Надеясь на быструю победу, солдат высунулся из-за спинки дивана, стараясь прицелиться более тщательно, но Фрост быстро его в этом разочаровал, успев вогнать ему в грудь несколько пуль из обоих пистолетов. Тело его задергалось, противник зашатался и тяжело рухнул прямо на диван, который развалился от грузного удара.

Капитан поднялся и вышел в коридор, засунув пистолеты в кобуры на поясе. Подняв с пола свою винтовку, он крикнул Мбобо:

— Веди своих на второй этаж! Я возьму пару человек и посмотрю, что там во дворе. Те самолеты недаром кружились, если они приземлились, надо проследить, чтобы Ева со своими дружками не смылась на них. А ты наведи порядок в доме. Да не забывай о гранатах, которые я дал тебе, работай творчески — засовывай их в унитазы и спускай воду, бросай в плиты и открывай газ… Ну и так далее.

Вождь заулыбался.

Хэнк развернулся и заторопился к наружной двери. Увидев худого негра-старичка с луком и стрелами, он крикнул ему, надеясь, что тот понимает по-английски:

— Возьми трех человек — и быстро за мной во двор!

— Хорошо, Фростя! — бросил тот в ответ и побежал за подмогой.

— Фростя… — простонал капитан, перезарядил винтовку и выскочил из особняка.


Глава двенадцатая

<p>Глава двенадцатая</p>

Сжимая в руках винтовку, Фрост помчался через двор. Рядом с ним бежал старый лучник и еще несколько воинов. Солдаты Евы Чапман вели огонь со стен, и капитан стрелял на бегу в ответ. Старик оказался на удивление проворным бегуном, он посылал в цель одну стрелу за другой, и даже шум боя не мог заглушить их свист и теньканье тетивы. И стрелы находили своих жертв — вот со стены раздался крик боли, и еще один автомат замолчал. Хэнк сорвал с пояса гранату, крикнул своим: “Берегись!” и метнул ее на верх стены.

Однако он не попал, и граната упала под стену. За секунду до взрыва капитан упал на землю и перекатился за фонтан, продолжая вести огонь. Он увидел, как со стены свалилось одно тело, за ним — другое и стрельба сверху прекратилась.

Фрост вскочил и побежал к открытым воротам, ведущим со двора. Выскочив в них, он заметил в ярком лунном свете шесть человек, бегущих к приземлившимся самолетам, ожидающим их с ревущими двигателями в дальнем конце плато. Вперед вырвалось трое, и фигура одного из них показалась ему более стройной, чем остальные. На луну не вовремя набежала тучка, и когда она уплыла в сторону, Хэнк больше не сомневался, рассмотрев развевающиеся на ветру светлые волосы. Это была Ева.

— Чапман! — закричал он, вскидывая винтовку и целясь в беглецов. Двое из них повернулись и стали отстреливаться.

Вдруг сзади громыхнула крупнокалиберная трехстволка Мбобо, а рядом опять раздался, характерный свист стрел. Еще несколько секунд ожесточенной перестрелки — и трое из шести врагов один за другим попадали в траву.

Капитан бросился вперед. Старый африканец не отставал, успев подстрелить своим древним оружием еще одного бандита. Фрост приостановился на мгновение и длинной очередью с бедра скосил последнего солдата.

— Чапман! — Хэнк отбросил винтовку и изо всех сил помчался к самолетам. Один из них уже начинал выруливать, готовясь к взлету.

Капитан на бегу выхватил оба пистолета и увидел, что Ева подбежала к самолету, запрыгнула на шасси и пытается влезть внутрь. Он кинулся на землю, отбросив один пистолет и перехватывая второй обеими руками. Выстрел, еще один — и Чапман упала на крыло у фюзеляжа, что-то выронив из рук.

Фрост вскочил на ноги, подобрал из травы второй пистолет и рванулся к набиравшему разгон самолету. Из него показались руки, втаскивающие Еву в салон.

Самолет мчался прямо на Хэнка. Он увидел, как его дверка захлопнулась, скрыв за собой Ведьму.

Капитан остановился, стреляя с двух рук по стелящейся над землей машине, постепенно набирающей высоту. Он едва успел упасть в траву, как в нескольких футах над головой прожужжали вращающиеся со страшной скоростью лопасти пропеллерных двигателей. Хэнк распластался под порывами воздушных струй, бьющих в спину и разметающих волосы.

Перевернувшись, он перезарядил пистолет, передернул затворную раму и стал палить в направлении удаляющегося самолета. Расстреляв всю обойму и поняв тщетность своих попыток, Фрост поднялся и подошел к меткому лучнику, который благоразумно отбежал подальше от взлетающей железной птицы. Африканец протянул ему руку и он, сжав ее, с благодарностью посмотрел на иссеченное морщинами лицо и негромко произнес:

— Спасибо тебе, старый воин.

Капитан обернулся и только теперь увидел, что второй самолет не успел удрать. Его окружили люди Мбобо, и из кабины вылезал летчик с поднятыми руками. А к Фросту бежал сам вождь, причем было заметно, что он чем-то озадачен. Одетый в одни лишь шорты африканец прижимал к голому животу не соответствующий его виду атташе-кейс.


Глава тринадцатая

<p>Глава тринадцатая</p>

Фрост сидел, скрестив ноги по-турецки, под утренним солнцем, курил “Кэмел”, найденный им у одного из убитых врагов, и перелистывал бумаги, обнаруженные в атташе-кейсе. В том самом, который выпал из рук раненой Евы Чапман.

Читать там было не особенно много, но содержимое кое-каких писем представляло собой довольно важную информацию.

— Ну что, много еще чего узнал о Ведьме? — спросил его подошедший вместе со старым лучником Мбобо.

Капитан улыбнулся своим новым друзьям.

— Да уж. Оказывается, Ева Чапман ненавидела меня не только из-за того, что я убил ее отца. Она хотела отомстить мне еще и потому, что я — американец. Здесь между строк читается явная ненависть к США. Ведьма работает с каким-то Крейтоном Дином во Флориде — это такое место в Америке, тамошний климат вам бы понравился, не такой, как здесь. Эх, жалко, не удалось мне прикончить ее… Думаю, ее надо будет искать именно во Флориде, куда она уползет зализывать раны. В бумагах упоминается городок под названием Моррисон. Никогда не слышал о таком, наверное, где-то в глубине Флориды, на побережье такого нет.

— И что Фрост собирается теперь делать?

Хэнк снова усмехнулся и закурил очередную сигарету.

— Заставлю этого негодяя вывезти меня отсюда.

И он показал на летчика, привязанного веревками: к шасси самолета, стоящего в сотне шагов от них.

— Как?

— А вот так, — Фрост похлопал по двум пистолетам, засунутым за пояс. — Конечно, он может сделать так, что самолет врежется в землю, но в этом случае отдает концы и он. Если нас не собьют, и удастся долететь до Южной

Африки, я спрячу в надежном месте Бесс — это моя девушка, чтоб ты знал, — и отправлюсь во Флориду. Если она в Моррисоне, то встреча с ней мне обеспечена. Ее люди не пропустят прибытие в городок человека с такими особыми приметами…

И он подергал повязку, закрывающую глаз. Фрост стоял рядом с самолетом, напротив летчика, а вокруг них полукругом сгрудились Мбобо, старый лучник и другие воины племени. Три человека погибли, четверо было ранено. Все же сторонники Евы Чапман оказались мертвыми, за исключением тех, кому удалось удрать вместе с ней на самолете. Хэнк решил не спрашивать у Мбобо, как это вышло, что не оказалось ни раненых, ни пленных врагов.

Он протянул руку и крепко пожал ладонь вождя.

— Все может случиться, если тебе когда-нибудь посчастливится попасть в Соединенные Штаты, и я тебе понадоблюсь — вот, держи визитку с телефонами группы “Дьябло”. Там скажут, где меня найти.

— Спасибо тебе, хороший человек, — тепло улыбнулся Мбобо.

Капитан пожал руку лучнику, тот закивал и смущенно засмеялся.

— Ах ты, старый… — не закончил он предложение и протянул ему пистолет. — Мне будет достаточно и одного, чтобы рассчитаться с летчиком, в случае чего. Патронов тебе хватит, вон сколько осталось трофеев. Конечно, пистолет не такое крутое оружие, как твой лук, но все-таки…

Фрост приказал летчику залезать в кабину, сам запрыгнул за ним, но не торопился закрывать дверцу.

— Мбобо, передавай привет Элизабет. Хорошо?

Он повернулся к пилоту и красноречиво помахал перед его носом стволом.

— Если долетим без приключений — я тебя отпущу. А если вдруг надумаешь выкинуть какую-нибудь штучку, то, может быть, я и погибну, но до этого успею продырявить тебе череп. Понятно?

Летчик кивнул и стал щелкать переключателями. Капитан посмотрел на приборную панель, стараясь понять назначение многочисленных рычажков, тумблеров, указателей и сигнальных лампочек, но понял тщетность этой затеи и лишь покрепче сжал рукоятку пистолета.


Глава четырнадцатая

<p>Глава четырнадцатая</p>

Войдя в кабинет, над дверью которого висела табличка “Аарон Крюгер. Специальные операции”, Фрост мысленно поблагодарил судьбу за три вещи. Первое — самолету хватило топлива, чтобы долететь до Южной Африки. Второе — эта страна все-таки относилась к антикоммунистическим наемникам более терпимо, чем соседние африканские государства. И третье — Бесс удалось уладить все проблемы с полицией и доказать, что его вывезли из Южной Африки насильно.

— Садитесь, капитан Фрост, — отрывисто бросил ему сидящий за столом человек, не поднимая головы от бумаг. — Я — Аарон Крюгер… Сейчас, закончу писать.

— Конечно, — кивнул капитан, присаживаясь на стул и стараясь рассмотреть своего собеседника более внимательно.

Крюгер был невысоким, коренастым, лысеющим мужчиной с мускулистыми руками, которым позавидовал бы любой тяжелоатлет. Хэнк закурил и осмотрелся по сторонам в поисках пепельницы.

— Вообще-то я не курю… Держите, — не отрываясь от документов, Крюгер взял левой рукой с подоконника пепельницу и пустил ее по гладкой поверхности стола к Фросту.

— Спасибо, — поблагодарил его капитан. Пока он не видел глаз хозяина кабинета.

Через некоторое время он посмотрел на часы. Прошло уже пять минут. Наконец Крюгер отодвинул в сторону бумаги и шумно вздохнул:

— Фу, закончил наконец с этой писаниной! Он встал и протянул ладонь Фросту. Тот поднялся со своего места, и они обменялись рукопожатием. Только теперь капитан рассмотрел глаза Крюгера — они были зелеными, глубоко посаженными, но не злыми.

— Ненавижу бумажную работу. Кстати, вы ее мне прибавили, ну да ладно, понимаю, что это не ваша вина. Я попросил передать мисс Столмен, что вы скоро вернетесь в гостиницу, чтобы избавить ее от необходимости ждать вас здесь. Пообещал ей, что долго вас не задержу. Красивая женщина…

— Спасибо за комплимент. Я передам его ей.

— Она очень беспокоилась за вас. Честно говоря, я уже не ожидал увидеть вас живым.

— Я сам не ожидал увидеть себя живым, — усмехнулся Хэнк.

— Ладно, слава Богу, что все кончилось. Значит, насколько я понимаю, Ведьма…

— Постойте… Почему все называют ее Ведьмой?

— Ева Чапман получила эту кличку из-за своего хобби. Мои люди, те, которые встречали вас в аэропорту, рассказали, что вы имели редкую возможность посетить ее дом. Вы случайно не видели там ее коллекцию человеческих черепов?

— Так это была ее коллекция?

— Ну да. Ее отец, которого, как я понимаю, вы знали, тоже отличался странностями, но это были скорее пороки, а не безумие, как в случае с Евой. Я как-то встречался с Марком Чапманом… Это было очень давно, за много лет до того, как вы его убили.

Фрост заерзал на стуле, но решил, что будет благоразумнее промолчать.

— Не волнуйтесь, — улыбнулся Крюгер, — я навел о вас справки сразу же, как мисс Столмен сообщила о вашем исчезновении. Я еще тогда недолюбливал полковника, а сейчас жалею только о том, что вы не прикончили его раньше — до того, как он стал отцом Евы. Как теперь избавиться и от этого отродья? Она позорит всех белых, живущих в Африке. Эта стерва убивает, просто потому, что ей нравится убивать. Ничего себе бабенка, не правда ли, капитан?

— Правда, — вздохнул Хэнк.

— Вам придется заполнить кое-какие протоколы. Я понимаю, что вы устали, моя секретарша поможет все сделать. После этого вам придется пройти медицинскую проверку, врачи должны убедиться, что у вас нет клещей — недавно на одной из ферм обнаружили массовое заражение животных…

— Но я ведь и близко не подходил ни к каким фермам! — перебил его Фрост.

— Вот и хорошо, — снова усмехнулся Крюгер. — Значит, вам нечего бояться медицинской проверки. После этого вы будете свободны. Я убедительно попрошу вас никуда не уезжать из города в течение двух-трех дней — могут возникнуть дополнительные вопросы, написание объяснительных и так далее… Значит, вы ранили Еву, но ей все-таки удалось уйти?

— Да.

— И вы намереваетесь выследить ее… — Крюгер взглянул в записную книжку, лежащую перед ним, — во Флориде?

— Да.

— А как же мисс Столмен? Надо ведь позаботиться и о ее безопасности.

— Я отвезу ее в Лондон. Там в спецгруппе полиции служит один мой друг. Он относится к Бесс, как к дочери, и присмотрит за ней.

— Отлично. Ну что же, — Крюгер встал из-за стола и опять протянул руку, — Вряд ли мы еще увидимся, капитан. Желаю удачи. Только у меня будет одна маленькая просьба…

Фрост пожал ему ладонь, вопросительно глядя в глаза.

— Когда будешь разбираться с Ведьмой, всади в нее одну лишнюю пулю и за меня.

— Обещаю выполнить эту просьбу с превеликим удовольствием.


Глава пятнадцатая

<p>Глава пятнадцатая</p>

Ключа у Фроста не было. Он кивнул полицейским Крюгера, расположившимся у лифта с таким видом, будто они собирались ни на шаг не отходить от капитана, пока тот не уедет из страны. Вряд ли они сумеют защитить его от Евы, если та решит напасть на него, но хоть шум поднимут, когда в них начнут стрелять. Ладно, пусть стоят.

Он постучал в дверь номера, и она тут же распахнулась.

— Бесс… — прошептал Хэнк, шагнув в комнату и оказавшись в горячих объятиях.

— Фрост! — заплакала девушка, обвив руками его шею. — Слава Богу, ты жив.

Хэнк взглянул в ее зеленые глаза и нежно погладил светлые волосы, ниспадающие на плечи. На Бесс был длинный, до щиколоток, халат, который распахнулся, когда он стал страстно ее целовать, открыв теплое податливое тело…

Она сидела на кровати, прикрывшись халатом, а Фрост нагишом стоял у ванной и вытирался.

— Дай полотенце.

Он бросил ей полотенце, и девушка стала высушивать им свои влажные волосы. Хэнк взглянул на часы. Почти двенадцать ночи.

— Ты уверена, что ресторан открыт?

— Я только что звонила дежурной, и она сказала, что он работает круглосуточно. Можно взять бутербродов, но делать заказы в номер разрешается только до одиннадцати вечера.

— А какой сегодня день?

— Понедельник. Через несколько минут будет вторник.

— Мне надо будет улететь отсюда в среду вечером, чтобы добраться до Флориды к пятнице.

— Сначала тебе нужно забрать оружие у Дикона.

— Может, это и противозаконно, но я договорюсь, чтобы он встретил меня с моим оружием в аэропорту Чикаго. А оттуда уже полечу во Флориду, возьму напрокат машину в Майами и поеду в Моррисон или как его тай. Ты отправила телеграмму Майку О’Хара, как я тебя просил?

— Да, дежурная обещала сразу ее отослать и сказала, что адресат получит ее завтра. Ты думаешь, О’Хара поможет тебе?

— Ну да, может, хоть бегать придется меньше.

— А мне нельзя с тобой?

— Нет. Не дай Бог, с тобой что-нибудь произойдет… Если ты будешь в безопасном месте, то Еве Чапман не удастся использовать тебя, чтобы шантажировать меня. Я должен действовать в одиночку, и ты это знаешь.

— Когда же это все кончится, Фрост? Когда?

— Когда мы поженимся, ты имеешь в виду? Надеюсь, что скоро. Но мы никогда не будем чувствовать себя в безопасности, пока Ева разгуливает на свободе. Раньше она мстила мне только за смерть своего отца. Теперь же я в дополнение к этому разрушил ее дом и ранил ее саму — жаль, что не знаю, насколько серьезно. Теперь она ни за что не оставит меня в покое. Нутром чувствую, она что-то затевает в Штатах, только не знаю, что именно.

— Ты и правда чуть не погиб там, в джунглях?

— Да, лазить слепым по тропическому лесу — это тебе не хухры-мухры.

— Ты хоть немного вспоминал обо мне?

— Вспоминал. Поэтому и решил не сдаваться, а держаться до конца. Как видишь, получилось.

— Ты действительно так голоден? Может, не будем сейчас тратить время на еду, а лучше устроим грандиозный завтрак?

Капитан зашел в ванную, выключил свет и вернулся к Бесс.

Девушка потянулась через кровать к настольной лампе, стоящей у телефона, и выключила ее. При этом халат соскользнул с ее плеч, но она не стала поправлять его. Хэнк опустился рядом на неубранную постель, наклонился к ней и услышал, что Бесс что-то шепчет.

— Что ты говоришь?

— Я говорю, что ладно уж, сейчас я полежу на мокром пятне, но следующее мы сделаем на твоей стороне кровати. Договорились?

— Это чтобы и я спал на мокром пятне?

— Да, — прошептала она. — Твои пятна — ты и спи на них.

— Ты будешь такой же, даже когда мы поженимся?

— Конечно.

— Подожди, что ты делаешь? — заерзал Фрост, не в состоянии ничего рассмотреть во мраке.

— Изучаю тебя в темноте на ощупь, чтобы можно было…

— Только не там, больно! — дернулся он.

— А здесь?

— Здесь можно, — прошептал Хэнк, ощущая растущее желание.

— Ого! Вижу, что теперь тебе хочется не каких-то там бутербродов, а кое-чего повкуснее, — засмеялась Бесс. — Хорошо, что мы уже хорошо знаем друг друга, но все-таки не следует делать слишком большие перерывы в этом деле, чтобы не разучиться и не потерять навыки.

Фрост прикоснулся к ее груди и почувствовал, как девушка вздрогнула и прильнула к нему. Это уж точно, он был с ней полностью согласен — навыки забывать не следовало.


Глава шестнадцатая

<p>Глава шестнадцатая</p>

— Ты должен будешь внести это оружие в декларацию, сдать и тебе выдадут его только в аэропорту прибытия.

— Знаю, — нетерпеливо ответил Фрост высокому, худому Энди Дикону, забирая у него серый пластиковый атташе-кейс с оружием.

— А почему ты сразу не…

— Что? Почему я не кинулся за Евой Чапман с голыми руками?

— Нет. Почему ты не доложил о ней спецслужбам?

— Тебе не звонил О’Хара, фэбээровец?

— А почему такая фамильярность? Эти ребята не любят, когда их называют фэбээровцами, они гордо именуют себя “особыми агентами”…

Фрост решил не ввязываться в перепалку с Диконом посреди чикагского аэропорта.

— Ладно, так звонил тебе особый агент О’Хара?

— Нет. Если бы он мне позвонил, я бы тебе сразу сказал об этом. Ты хоть представляешь, как далеко отсюда находится Саут-Бенд?

— Ведь ты — один из руководителей “Дьябло” и я подумал, что ты выручишь меня и без проблем привезешь мне оружие. Я же работаю на тебя. Ты ведь помогал мне раньше — разрешение на ношение оружие штата Индиана я получил только благодаря тебе.

— Дело в том, что у меня сейчас работы невпроворот…

— Да брось! Если бы ты был действительно так занят, то уже потащил бы меня за собой разгребать эту работу.

— Нет, действительно, у нас наклевывается парочка очень важных операций.

— Ты же меня знаешь, если смогу — помогу. Только сейчас у меня очень большая акула на крючке — Ева Чапман.

— А что такая женщина может делать в Штатах? Она что — наемник?

— Нет, наемник — я! — с гордостью ответил капитан. — Не забыл еще?

— Не забыл. Но ты — другое дело, ты ведь американец.

— Может, и она американка. Воспитывалась в Германии, но вполне вероятно, что у нее американский паспорт. А какая разница?

— И чем она занимается здесь?

Фрост посмотрел на часы. Они все еще показывали южно-африканское время. Напомнив себе не забыть перевести “Ролекс”, он взглянул на Дикона.

— Ладно, боюсь опоздать на самолет. Не смог взять билет до Майами, лечу в Атланту, что, в общем, все равно — до Моррисона одинаково ехать, что от Майами, что от Атланты. Как только разузнаю, чем Ева занимается, сразу сообщу тебе.

— Когда?

— Говорю же, как только разузнаю. Уверен, что работа предстоит нелегкая, — улыбнулся Фрост и протянул Дикону руку. — Спасибо тебе, вот выручил, так выручил. Скажу на прощание — теперь таких парней, как ты, не делают…

Тот просиял после такого комплимента, словно получил благодарность от начальства. Только Фрост не закончил свою последнюю фразу, решив умолчать о том, что он рад, что таких парней больше не делают…

Капитан решил пойти пешком от места регистрации до самого лайнера — почему-то курсирующие под землей от здания аэропорта вагончики показались ему зловеще похожими на лифты, которых он старался избегать последнее время. Кроме того, не мешало хоть немного размяться перед долгим сидением на борту самолета и потом — в машине. Ехать от Атланты до Моррисона в штате Флорида предстояло прилично…

Он поймал гвоздь колесом взятой напрокат машины, когда до Моррисона оставалось миль пятьдесят. Фрост выбился из сил, ставя запаску, но все же вскоре продолжил свое путешествие.

Моррисон оказался маленьким городком, но на рассвете он все же казался чуть больше, наверное, из-за того, что на улицах никого не было. Капитан проехал мимо нескольких мотелей с вывесками “Есть свободные места”, но остановился только у здания, которое хвастливо величало себя “гостиницам, а не “мотель”. Здесь-то он и решил переночевать. Фрост припарковал автомобиль на свободном месте у главного входа и зашел внутрь. За стойкой с усталым видом сидела молодая женщина. Хэнк подошел к ней.

— Я вам сочувствую, но я тоже вымотался до чертиков. Не найдется свободного номера?

— Да, мистер, у нас есть два свободных номера, только они оба с водяными кроватями. Если вы не против…

— Я так устал, что засну даже на кровати, утыканной гвоздями, — улыбнулся Хэнк. — Не беспокойтесь об этом/

Заполняя регистрационный листок, он назвался сотрудником группы обеспечения безопасности “Диабло”, переписал с брелка ключа зажигания номер автомобиля и расписался.

— Я оставил машину у входа, вон там, — показал он на дверь. — Вы присмотрите за ней?

— Хорошо, мистер, все будет в порядке.

— Спасибо.

— Ваш номер на первом этаже, четвертый по коридору справа.

— Благодарю, — улыбнулся он женщине, взял ключ от комнаты, вернулся к машине и взял все необходимые вещи. Один пистолет, браунинг, уже был у него под пиджаком, но он взял и второй, на всякий случай. Закрыв багажник на замок, он направился к своему номеру…

Он оправдал закравшиеся подозрения и оказался довольно маленьким, причем большую его часть занимала огромная кровать с толстым матрацем, наполненным водой. Рядом с ней примостился небольшой журнальный столик с переносным телевизором. Еще одна дверь, как оказалось, вела в ванную, так что жить еще можно было.

Фрост замкнул входную дверь и подпер ее стулом, понимая, что если за ним уже следят, то такие слабые ухищрения его не спасут. Однако он надеялся, что когда станут открывать дверь, то упавший стул разбудит его.

Он сбросил свои новые шестидесятипятидолларовые туфли — те, которые выручили его в джунглях, совсем разлезлись и их пришлось выбросить.

Капитан включил телевизор, но он ничего не показывал, кроме настроечной таблицы. Он откинулся на кровати, бормоча себе под нос:

— Душ, нужно принять душ…

Он не мылся уже тридцать восемь часов. Хэнк протянул руку к дорожной сумке, стоящей у изголовья, покопался там и извлек непочатую бутылку виски “Сиграм Севен”. Здесь, в южных штатах, непросто разобраться в законах о продаже спиртных напитков. Надежнее возить с собой бутылочку на случай, если захочется выпить. Как сейчас, например.

Фрост налил порцию в пластмассовый стаканчик, отхлебнул половину и стал раздеваться.

— Душ, нужно принять душ, — повторял он


Глава семнадцатая

<p>Глава семнадцатая</p>

Хэнк услышал, как отлетел стул, которым он подпер входную дверь, и с треском разорвалась цепочка на ней. Он распахнул запотевшую стеклянную дверку душевой кабинки и увидел, как в номер ввалились двое с ножами размером со штыки для рукопашного боя. Фрост на мгновение растерялся, стоя под струйками воды и ощущая, как животворное тепло виски исчезает из тела, а на смену ему заползает холодное предчувствие смертельной опасности.

Вот первый незваный гость вбежал в ванную и кинулся к двери душевой кабинки. Капитан успел повернуть до отказа кран горячей воды, сорвал шланг и направил обжигающую струю прямо в лицо нападающему. Ничего умнее при сложившихся обстоятельствах Фрост придумать не мог. Тот успел уже просунуть одну ногу и руку с ножом в душ, и капитан со всей силы ударил краем стеклянной дверцы его в пах. Тот заорал и свалился в сторону, но тут подскочил и его товарищ. Хэнку удалось отбить удар ножом снизу, он сделал пол-оборота, резко замахнулся и врезал локтем второму в челюсть. Голова того закинулась назад и с костяным стуком ударилась о покрытую кафель ной плиткой стену.

Фрост повернулся к первому номеру. Его нож отлетел куда-то в сторону и он набросился на Хэнка, стараясь уцепиться ему в горло и задушить голыми руками Однако Фрост быстро завел свои ладони снизу внутрь захвата, сжимающегося вокруг шеи, и резким движением освободился от него. Защищаться на мокром и скользком полу было очень неудобно, попробовать ударить ногой тоже было опасно — можно было упасть, поэтому капитан с силой ударил бандита ладонями по ушам, и тот головой разбил стеклянную перегородку. Хэнк попытался провести удар основанием ладони по переносице, чтобы вогнать ее кости в мозг, но поскользнулся и сумел только достать до подбородка противника. Но и такого удара хватило, чтобы того отбросило назад, он вылетел из двери ванной и свалился на пол в комнате.

Ванная была не самым лучшим местом для схватки. Пол уже был залит водой, бьющей сильной струёй из брошенного душевого шланга, и она скрыла оба выбитых ножа. Быстрее, нужно добраться до пистолета в сумке у кровати!

Хэнк выскочил из душа, и первый номер начал подниматься, но был тут же отброшен ударом коленом в голову и задергался у унитаза. Куртка была ближе, чем сумка. Фрост быстро опустил руку во внутренний карман и нащупал там свой боевой нож с обоюдоострым лезвием.

Опять первый номер не давал ему покоя — краем глаза капитан видел, как тот приближается к нему. Он даже успел его ударить два раза по ребрам перед тем, как Хэнк выдернул нож из чехла и повернулся к противнику с зажатым в правом кулаке лезвием.

Он ударил локтем первого номера в ухо, и тот упал на пол, но на помощь ему уже спешил номер второй. Фрост подхватил с пола сумку и, размахнувшись, врезал его ею сбоку по голове. Но тут на ноги вскочил первый и широко размахнулся, намереваясь от души приложиться к челюсти капитана хуком справа. Хэнк сделал шаг вперед, заблокировал удар левым предплечьем и полоснул по лицу противника острым клинком. На него широкой струёй брызнула кровь, и левая щека бандита развалилась. Раздался нечеловеческий вопль. Хэнку было некогда им заниматься, так как боковым зрением он заметил, как на него прыгнул второй номер. Капитан встретил его таким ударом ноги в живот, что тот перелетел через кровать. Самое опасное было то, что второй номер нашел нож. Фрост бросился на него сверху и прижал коленом руку, в которой тот сжимал лезвие. Треснув его по зубам, он зашарил рядом с кроватью в поисках пистолета, решив, что номер второй — крутой боец и с ним надо кончать. Как бы в подтверждение его мыслей противник вывернулся и зацепил его ножом по левому бицепсу, но лезвие соскользнуло и вонзилось в одеяло и наполненный водой матрас. В самый разгар схватки из кровати под потолок хлынул, словно гейзер, поток воняющей резиной воды.

Хэнк едва нащупал рукоятку пистолета, как второй снова замахнулся ножом. Капитан сумел вывернуться, судорожно взводя курок, и нажал на спусковой крючок, всадив первую пулю противнику в горло. Его правая рука с клинком замерла, а левая судорожно цеплялась за плечо Фроста. Хэнк выглянул из-за него, стараясь не упустить из вида первый номер, и неожиданно увидел, что тот крадется к кровати с кольтом калибра 0,45 в руке.

Его первый выстрел попал в спину уже мертвого второго номера, и тело того соскользнуло с обмякшего матраса. Капитан вскочил на ноги и неловко метнулся в сторону, скользя в огромной луже воды. Он выстрелил первым два раза, потом еще два, вгоняя пули в грудь убийцы-неудачника. Под силой их ударов тот отлетел на стену и сполз по ней на пол, разбавляя лужу воды свежими потоками крови. В предсмертных конвульсиях он нажал на спусковой крючок, и пуля пробила матрас, образовав еще один гейзер.

Фрост бросился к двери, держа пистолет наготове, но снаружи все было тихо. Он взглянул на левую руку — рана оказалась легкой, и капитан успокоился.

В комнате был устроен целый потоп водой, вылившейся из пробитого матраса и перехлестнувшей из ванной. Капитан натянул брюки, и тут в открытом дверном проеме появились два молодых человека в синей форме, с большими значками на рубашках. Один из них крикнул:

— Стоять! Ни с места!


Глава восемнадцатая

<p>Глава восемнадцатая</p>

Фрост чувствовал себя отвратительно, посматривая в прикрытое старенькими жалюзи окно, находящееся за столом начальника полицейского участка, на разнокалиберные приземистые бетонные здания и пролегающее между ними шоссе. Самое плохое было то, что кончились сигареты. Часы показывали восемь утра, значит, он не спал ровно сорок восемь часов. Хэнк знал, что сможет еще продержаться часов двенадцать — четырнадцать, а потом просто свалится с ног. Его глаз воспалился от бессонницы, но голова оставалась ясной. Капитан сообщил начальнику полиции служебный номер телефона Майка О’Хара, по которому его можно было разыскать в любое время суток. Упоминание о том, что его друг является сотрудником ФБР, сразу изменило отношение к Фросту со стороны местных полицейских.

У капитана было только одно объяснение совершенного на него покушения — Ева Чапман. Фрост не смог ее быстро разыскать в центральной Флориде, зато она его — смогла.

В этот момент сзади него послышался цокот каблуков по твердому линолеуму и в кабинет вошел начальник полиции. На нем была та же рубашка, в которой Хэнк впервые увидел его, когда тот прибыл к нему в гостиничный номер в четвертом часу утра. Когда-то она, наверное, называлась белой.

Шеф полиции был невысоким и коренастым, с перекатывающимися буграми мышц. Его единственным признаком власти был полицейский смит-и-вессон в поношенной кобуре архаичного покроя, украшенной каким-то цветочным узором. Кобура свисала с правой стороны, оттягивая вниз форменный ремень. Он уселся напротив Фроста в такое же скрипучее кожаное кресло, в каком изнывал вот уже битый час и его гость. Полицейский не сказал ни слова, а лишь уставился на капитана особым профессиональным взглядом выцветших голубых глаз. По высокому лбу, изборожденному морщинами, стекали ручейки пота, что придавало его лицу сходство со свежезажареной праздничной индейкой, политой топленым маслом.

— Так, значит, Генри Фрост — не просто экстравагантный непрошеный турист, исключительно владеющий невиданными приемами самозащиты… Так вас называют друзья, капитан?

Шеф откинулся в кресле и извлек из кармана курительную трубку, не обычную деревянную, а из какого-то суперсовременного пластика. Зеленая на цвет, она явно была подарена ему на Рождество.

— Когда у меня появятся друзья, я вам скажу, — ответил Хэнк, поймав себя на том, что непроизвольно покусывает ногти от невыносимого желания закурить.

— Ну что же, Генри (он явно знал, что Хэнка так никто не называет), я верю, что твой приятель поручился бы за тебя, но, к сожалению, он не может это сделать. Ранен, лежит в больнице без сознания. Однако сюда едет его коллега, Сэм Келсо, чтобы забрать тебя.

— Что? Майк О’Хара в больнице? Что с ним случилось?

— Келсо не слишком распространялся об этом. Сказал только, что приедет и вытащит тебя из этой переделки с подосланными убийцами, которая произошла ночью, или, вернее, утром. Боже, как я устал!

Он бросил трубку, с которой возился все это время, в корзину с ненужными бумагами. Повернувшись в кресле и глядя прямо в глаза капитану, он раздельно произнес:

— А у тебя хорошо получается убивать людей. Слишком хорошо…

— Нет такого понятия, как слишком хорошо — Я бы сказал по-другому — у меня хорошо получается оставаться в живых. Кое-кто подыхает, стараясь помешать мне в этом, но это уже их проблемы.

— Но все равно, справился ты с этим блестяще, — усмехнулся ему шеф полиции и Фрост не мог понять, то ли это скрытая угроза, то ли открытая похвала.

— Ну, не так уж блестяще, — решил он поддержать разговор в этом же русле, — заржавел немного…

— Ага, понимаю, но это — как плавать или кататься на велосипеде. Если научишься, то уже никогда не забудешь, как это делать. Можно иногда, конечно, хлебнуть воды или засунуть ногу в спицы, но все быстро вспоминается.

Он нагнулся, поднял трубку из корзины, задумчиво посмотрел на нее и продолжил:

— Твой Келсо просил передать, чтобы ты сидел тихо, не рыпался и не поворачивался ни к кому спиной. Это его слова.

— А Келсо ничего не говорил вам о том, чтобы мне отдали оружие?

— Видишь ли, Генри, я сам спросил его об этом, но он сказал, что решит этот вопрос, когда приедет сюда. Он улыбнулся и закончил:

— Ладно, бросай строить из себя крутого хотя бы на время и пойдем перекусим со мной. Мы оба устали, сынок.

Шеф встал, подтянул брюки, сползшие под пивное брюшко, поддернул ремень с кобурой и направился к двери. Хэнку есть не хотелось, но он не стал спорить и зашагал за полицейским, подхватив свою куртку. Натянув ее на ходу, он подумал, что хорошо хоть успел принять душ и переодеться. Эх, поспать бы еще хоть немного…

Капитан проследовал за шефом в стеклянную дверь с большой надписью “Полицейский участок” и маленькой, чуть ниже, — “Эдгар Палмер. Начальник”. Они повернули по коридору и вышли на улицу. Для Флориды погода была необычно холодной — на большой зеленой лужайке перед входом лежала то ли изморозь, то ли обильная роса. Палмер застегнулся на все пуговицы, и они стали спускаться по ступенькам здания, в котором размещались и полицейский участок, и пожарная часть, и городской суд, и местные власти. Пересекая улицу, Хэнк заметил пробивающееся сквозь тучи солнце.

Вот впереди вырос довольно внушительный ресторан — капитан никак не мог этим утром сфокусировать зрение в уставшем глазу — и они вошли внутрь. Палмер прошагал мимо столов, за которыми сидели водители грузовиков и школьники. Что они делают так рано субботним утром, неужели им не хочется поспать?

Они заняли кабинку в дальнем углу ресторана, рядом с кухней. Фрост сказал, что сейчас вернется и направился к автомату, торгующему сигаретами. Набросав в него монет, он выбрал “Кэмел” и тут же с наслаждением затянулся.

Когда он вернулся за столик, официантка уже принесла кофе. Шеф снова возился с трубкой, на этот раз синего цвета. Капитан ясно представил себе ситуацию: вероятно, Палмер был заядлым курильщиком и его жена — судя по обручальному кольцу на пальце, он был женат — а может быть, и дети, подарили ему недавно набор трубок, с помощью которых он старался бросить курить.

— Это не помогает, — улыбнулся Фрост, — я говорю, трубки не помогут вам бросить курить. Я сам безуспешно пытался сделать это пару раз при помощи трубок.

Его собеседник только кивнул, видимо, ожидая, что Фрост начнет объяснять случившееся в гостинице. Немного помолчав, капитан вздохнул:

— Я и правда не знаю, кто были те, кто напал на меня. Он не договорил, так как пришла официантка, и они сделали заказ. Когда она удалилась, Хэнк продолжил:

— Я пытаюсь выследить одного человека, который не так давно пытался меня убить. Может быть, те работали на нее…

— На нее? На женщину?

— Это долгая история, — пробормотал Хэнк.

— Я догадывался, что у тебя не так-то много друзей, — засмеялся Палмер. — Но я не думал, что ты нажил так много врагов.

— Не больше, чем другие, — решил отделаться шуткой капитан.

Шеф допил вторую чашку кофе и Фрост заметил, что он тревожно поглядывает на посетителей ресторана, входящих и выходящих из дверей. Через некоторое время принесли их заказ. Официантку нельзя было назвать ни красавицей, ни дурнушкой. Самой примечательной чертой ее внешности была хорошенькая грудь, которую та тщетно пыталась упрятать под тесноватым форменным платьем.

— Так что ты думаешь об убийцах? — оторвал его от сладких грез Палмер, — или, вернее, о неудавшихся убийцах?

Хэнку нечего было скрывать.

— Они были вооружены пистолетами и дешевыми ножами, которые можно купить в любом хозяйственном магазине. Пистолеты — собраны из отдельных частей, возможно, привезенных из Вьетнама. Та пушка, которой пытались застрелить меня, была разболтанной, словно погремушка. Убийцы носили резиновые хирургические перчатки, чтобы не оставить отпечатков пальцев. Пусть ваши ребята поищут в городке какую-нибудь угнанную и брошенную машину или взятую напрокат под чужим именем.

Фрост с энтузиазмом продолжил, чувствуя, что его охватил приступ болтливости:

— Я думаю, при них должны были остаться какие-то фальшивые удостоверения или другие документы, которыми они надеялись воспользоваться при более удачном для них раскладе. Нужно снять с мертвых тел отпечатки пальцев и сличить их с картотекой, проверить одежду — вдруг остались какие-то метки с магазина или из прачечной. В общем, работы вам — непочатый край…

— Спасибо за ценные указания. Генри, — проворчал шеф полиции.

— Хэнк, — поправил его капитан. — О’кей?

Палмер только улыбнулся.


Глава девятнадцатая

<p>Глава девятнадцатая</p>

Фрост снова сидел в кабинете начальника полиции, который куда-то срочно ушел после телефонного звонка, и опять наблюдал за улицей. Темнело. Капитан почти весь день проспал в одной из незапертых камер, на удивление чистой. Он уже имел в прошлом печальный опыт знакомства с тюремными камерами в нескольких странах Африки и Латинской Америки и по праву считал себя их знатоком.

После сна Хэнк чувствовал себя значительно лучше. Не успел он закурить, как дверь кабинета распахнулась, и внутрь вошел Палмер и рыжеволосый человек, по виду похожий на полицейского.

— Сэм Келсо, знакомьтесь, это — Хэнк Фрост. Он очень не любит, когда его называют Генри, — засмеялся шеф.

Капитан и Келсо обменялись рукопожатиями.

— Фрост, я договорился с Палмером. Ему еще предстоит много работы, но он согласился отпустить тебя. Если возникнут дополнительные вопросы, он тебя найдет. Я прочитал телеграмму, которую ты послал Майку О’Хара, она пришла уже после того, как его ранили. Так вот, эту самую Еву Чапман, как оказалось, разыскивает и ФБР. Похоже, мое начальство горит еще большим нетерпением добраться до нее, чем ты сам. Я объясню тебе все, когда мы покинем этот гостеприимный кабинет. Да, в телеграмме ты упомянул еще одно имя…

— Вы имеете в виду… — попытался вставить слово Фрост, но Келсо не дал ему договорить:

— Да, да, именно это я и имею в виду. Поговорим после.

Хэнк замолчал, удивленно думая, почему тот не захотел, чтобы начальник полиции услышал о причастности Крей-тона Дина к Еве Чапман. Он повернулся и посмотрел на Пал-мера, который доставал из сейфа и раскладывал на столе пистолеты Фроста, запасные обоймы к ним и боевой нож.

— Все твои остальные вещи у моего помощника в приемной. Заберешь их, когда будешь уходить, — объяснил шеф и добавил, — и вот еще что, Генри. Мне было приятно встретиться с тобой, но надеюсь, что ты больше никогда не вернешься в мой город по такому поводу.

Они рассмеялись и пожали друг другу руки.

— Извините, шеф, за… э-э-э…

— За устроенный беспорядок? Понимаю, понимаю. Ладно уж, прощаю. Тем более, что особый агент Келсо заверил меня, что теперь этим делом займется ФБР и доведет его до конца… Дай-то Бог. Не очень, правда, верится, но будет хоть чем отписаться перед руководством.

Они попрощались, Фрост распихал свои боеприпасы по карманам и неуклюже направился за Келсо из кабинета, мысленно полностью разделив точку зрения Палмера по поводу ФБР.


Глава двадцатая

<p>Глава двадцатая</p>

— Крейтон Дин — это тот самый сенатор Крейтон Дин, вернее, бывший сенатор, что, в принципе, все равно, — сразу заявил Келсо, усаживаясь напротив Фроста в крайней кабинке ресторана, расположенной у телефона. Минутой раньше особый агент куда-то из нее позвонил.

— Сенатор? — переспросил капитан.

— Вот именно, сенатор. Большая шишка в аэрокосмической промышленности, занимается системами наведения, его фирма участвовала в производстве оборудования для кораблей “Шаттл”.

— Шаттл… — задумчиво повторил Фрост, поглядывая на подошедшую официантку, которая налила им по чашечке кофе. Музыкальный автомат вовсю распевал какую-то песню в стиле кантри, название которой Хэнк никак не мог припомнить.

На другой стороне улицы в окнах кабинета Палмера все еще горел свет.

Капитан поправил увесистый браунинг в наплечной кобуре под курткой и взглянул на Келсо.

— Шаттл, говоришь… Ни черта не понимаю, какое отношение может иметь Ева Чапман к космическим кораблям и к какому-то сенатору?

— Может. Тебе известно, что через два дня запланирован запуск Шаттла? А что, если Ева — как ее называли африканцы, Ведьма? — Так вот, что, если Ведьма как-то связана с Крейтоном Дином и эта связь может помешать запуску? Сам ведь говорил, что она ненавидит Штаты, а эта космическая программа очень престижна для Америки.

— Ладно, хватит о космосе, — прервал его Хэнк, — расскажи лучше, что произошло с Майком О’Хара.

— Он получил информацию от одного из наших агентов в Колумбии, что оттуда прилетит самолет во Флориду с грузом наркотиков. Привычное, в общем, дело…

— Но ведь это забота не ФБР, а отдела по борьбе с наркотиками.

— Правильно. Но колумбийские спецслужбы сообщили нам, что в самолете будут не наркотики, а большое количество вооружения, боеприпасов и тому подобного. Поэтому пришлось подключить к делу отдел по борьбе с терроризмом, в том числе и Майка. Так вот, он и еще десятка полтора ребят отправились к известному месту посадки самолета, кстати, недалеко отсюда, милях в шестидесяти. А там оказалось, что самолет, кроме них, еще ожидает десятка два вооруженных до зубов головорезов во главе с какой-то бабой, блондинкой. Во время разгрузки оружия наши все-таки напали на бандитов и ввязались в ожесточенную перестрелку. Но что они могли поделать с пистолетами и несколькими полицейскими винтовками против автоматов и пулеметов? Погибло пять наших из ФБР, два полицейских. Майк и один офицер из таможни были тяжело ранены. Самолет спешно улетел, грузовики с оружием умчались в неизвестном направлении. Майк находится в коматозном состоянии, не знаю даже, выберется ли он из него… Он раньше рассказывал мне о тебе, о том, какой ты ненормальный.

— Черта с два, — тихо проговорил Фрост, уставившись в чашку с кофе. — Если кто и ненормальный, так это О’Хара. Я по сравнению с ним как раз и нормальный.

— Да я шучу, он всегда хорошо отзывался о тебе. Поэтому я договорился с начальством — похоже, оно тоже знает тебя по небезызвестной операции по ликвидации покушения на президента. Тогда вас обоих ранили, если я не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — кивнул капитан.

— Заместитель директора ФБР дал добро на проведение операции — и вот я здесь. Надеюсь, ты не откажешься выполнить ее, выбирать тебе не приходится.

— Что за операция? Первый раз слышу

— Похоже, что Ева Чапман и та блондинка, связанная с оружием, — одно и то же лицо.

— В этом не надо даже сомневаться, — взглянул Фрост изучающим взглядом в лицо своему собеседнику

— А мы и не сомневаемся. Так вот, я только что связывался с начальством вот с того телефона по поводу Дина. Черт побери, он пока не по нашим зубам! Мы не можем просто так подойти к нему и сказать: “Эй, чем это ты занимаешься с этой сучкой по кличке Ведьма?” Пока не можем. Но кое-какие задумки есть.

— И какие же это задумки?

— А вот послушай. У Дина есть дочь, она живет на восточном побережье. Это такая девчонка… Я знаю, как тебе с ней познакомиться. Мы дадим тебе денег, предоставим машину и обеспечим всем, что понадобится. Ты с ней закрутишь…

— Подождите, подождите. Я — наемник, могу работать телохранителем, но шпионом-совратителем, использующим дочку, чтобы следить за ее папочкой, не буду.

— Да выслушай ты до конца. Даже если девчонка не имеет никакого отношения к делишкам своего отца, он узнает о тебе, а через него на тебя выйдет и Ева Чапман, уж она не упустит такой возможности рассчитаться с тобой. А нам нужно ее только выманить… Кроме того, познакомимся поближе с самим Дином, разберемся, что он из себя представляет и чем ворочает. Ну что, заманчиво?

— Теперь я понимаю, почему Майк, работая у вас, стал таким ненормальным. С кем поведешься…

— Я тебя серьезно спрашиваю — согласен? Капитану почему-то вспомнилась жестокая схватка в гостиничном номере.

— Ладно уж, согласен. Не могу же я теперь и в душ ходить с пистолетом… Когда надо выезжать на это самое восточное побережье?

Келсо уже встал и заторопился к телефону.

— Через десять минут. Нас ждет вертолет, чтобы доставить в аэропорт Майами.

Фрост недоуменно уставился на него. Он не мог понять, шутит тот или говорит всерьез.


Глава двадцать первая

<p>Глава двадцать первая</p>

Все необходимо было продумать до мелочей, чтобы у девушки не возникло никаких подозрений. Келсо рассказал Фросту все, что знал о Сандре Дин, купил для него четыре дорогих костюма, все остальное, что полагалось к ним, и организовал для капитана две машины. Одну из них, последнюю модель линкольн-континенталя, предстояло согласно сценарию немножко разбить. Хэнк улыбнулся, представив предстоящую аварию. В багажник другого автомобиля, датсу-на-280, Келсо положил кое-что на тот случай, если Ева или Дин разоблачат Фроста и ему придется уходить от их головорезов. Эта штука была похожа на старенький автомат Томпсона, но имела кое-какие усовершенствования. Вместо пуль калибра 0,45 она стреляла сорокамиллиметровыми гранатами. Хэнк не думал, что такое оружие ему понадобится, но на всякий случай научился у Келсо управляться с ним.

На борту самолета, направляющегося из Майами в Бостон, Сэм рассказал ему о стремительной и блестящей карьере Крейтона Дина — сенатора, политического деятеля и бизнесмена. Отличительной чертой его характера было то, что он всегда добивался поставленной цели, будь то в области политической власти, деловой деятельности или любой другой сфере. Причем добивался любой ценой.

Информацию о Сандре Дин Фрост читал уже сам, когда сидел в машине под проливным дождем на безлюдной автостоянке. Это была двадцатишестилетняя блондинка, которая коллекционировала мужчин, как некоторые женщины коллекционируют кукол.

Капитан не считал себя подходящим для такого рода собирательства, но Келсо настаивал, чтобы он все-таки попробовал познакомиться с Сандрой. Хэнк уже заранее невзлюбил ее.

И вот он заметил ее, перебегающую стоянку в туфлях на высоких каблуках, под большим прозрачным зонтом, укрывающим от дождевых струй шикарную меховую шубку. Сандра остановилась у автомобиля марки “бентли”, распахнула дверцу, врезав ею по стоящему рядом фольксвагену и исчезла внутри.

Фрост включил зажигание своего линкольна, привел в действие дворники, отпустил стояночный тормоз и включил передачу.

Бентли тоже тронулся с места — Келсо говорил, что Сандра повернет налево, выехав со стоянки — в это время она обычно направлялась к своему парикмахеру. Хэнк надеялся, что она не поменяет свои планы из-за сильного дождя. Он намеревался резко повернуть на выезде направо, чтобы она врезалась в него, еще не успев набрать скорость.

Капитан проехал немного и притормозил, остановившись у тротуара. По нему к линкольну приближался старик, ведя за руку маленькую девочку. Хэнк посмотрел направо — Сандра Дин подъезжала к выезду, и их разделяла только служебная кабинка, стоящая между двумя полосами движения

Старик и девочка поравнялись с ним. Хэнк снова взглянул направо и увидел, что бентли рванулся вперед. Он выругался, убедился, что дед с внучкой успели пройти подальше, и наступил на газ, выкручивая руль вправо

Линкольн выскочил на безлюдную улицу, и тут ему в бок въехала своим автомобилем Сандра. Фрост дернулся от удара, нажал на тормоза и выглянул в окно Бентли стоял рядом, но девушка из него выходить не спешила. Он различал ее лицо сквозь стекло, по которому стекали струйки воды.

Капитан выключил зажигание и выбрался из-за руля. Обойдя свою машину, он заметил, что старик и девочка остановились и наблюдают за происходящим. Хэнк улыбнулся и подмигнул девочке.

Он подошел к наглухо закрытому окну бентли. Капли катились по его лицу и, несмотря на то, что он сам подстроил эту аварию, его бесило такое наплевательское отношение к ней со стороны Сандры. Он забарабанил кулаком по стеклу. Девушка повернулась, посмотрела на него и опустила окно на пару дюймов.

Вы посмотрите, что вы сделали с моей машиной! — крикнул Фрост, перекрывая шум дождя

Я заплачу за ремонт, — послышался голос изнутри.

— Конечно, заплатите, черт побери! — попытался он изобразить крайнюю степень возмущения.

— У меня еще никогда не было знакомого такого пиратского вида, — странно улыбнулась ему Сандра.

— Я — не ваш знакомый, — отрезал капитан, постепенно выпуская пар, вспомнив, что ему совсем не стоит настраивать ее против себя с самого начала.

— Так давайте познакомимся. Как вас зовут?

— Хэнк Фрост, — ответил он, успокаиваясь и замечая, что девушка его пристально рассматривает. — А вас?

— Сандра Дин. Думаю, мистер Фрост, мы не будем вызывать полицию, чтобы уладить это недоразумение? Я могу выписать вам чек для покрытия расходов на ремонт. Можно встретиться сегодня вечером, и вы сообщите мне точную сумму

— Вообще-то у меня были другие планы на вечер…

— Жаль, жаль.

— Но я могу их отменить, — поспешил добавить Хэнк.

— Вот и хорошо. Вот, держите мою карточку, — она расстегнула свою сумочку, и Фросту показалось, что он увидел в ней какой-то металлический предмет, но на пистолет, как будто, непохожий. — В восемь тридцать вас устроит? Я знаю один уютный ресторан недалеко от моего дома там, на обратной стороне карточки, маленькая карта, вы легко сможете найти меня. Приезжайте, буду ждать.

Хэнк не смог удержаться, чтобы не сострить:

— Я не целуюсь на первом свидании.

— Зато я целуюсь. Боже, какое чудо этот ресторан! Только не забудьте одеть галстук, там за этим следят.

Фрост посмотрел на нее и усмехнулся:

— Если я буду одет только в один галстук, то простужусь.

— Вы очень остроумны. Итак, восемь тридцать?

— Да, плюс-минус несколько минут.

— Отлично, мистер Фрост.

Окно закрылось, Хэнк отступил в сторону и бентли с визгом колес рванул с места. Капитан повернулся и увидел, что случайные свидетели аварии не ушли, и девочка удивленно таращится на него. Он улыбнулся и показал на умчавшуюся машину

Это была игра, шутка. Правда, смешно? Но девочка не смеялась. Фрост пожал плечами, ощутив, что промок до нитки и удовлетворенно посмотрел на пострадавший линкольн, мысленно радуясь, что это не его личная машина, а взятая Келсо напрокат


Глава двадцать вторая

<p>Глава двадцать вторая</p>

— Ты готов, дорогой? — спросила его Сандра.

— Наверное, я должен был спросить тебя об этом, а не ты меня, — ответил Фрост, чувствуя себя по-дурацки в тесном костюме и сжимающем шею галстуке.

— А я потому и спросила, что сама уже давно готова, — улыбнулась ему блондиночка.

Хэнк сделал последний глоток, поставил стакан на стол и положил рядом деньги. Словно из-под земли выросший официант подхватил их и понимающе подмигнул ему.

Фрост помог Сандре одеть шубку, и они вышли из ресторана. Было довольно прохладно, от их разгоряченного дыхания поднимался пар. Швейцар помахал рукой, и через минуту к выходу подали машину Хэнка. Швейцар стал помогать девушке усаживаться в машину, но случайно выбил у нее из рук сумочку, та упала на землю и раскрылась. Он стал собирать выпавшие из нее безделушки, извинясь за свою неуклюжесть, и Фрост заметил среди них коробочку какого-то дистанционного управления.

Он сел за руль, подозвал к себе швейцара и дал ему щедрые чаевые.

— Спасибо, сэр, — с почтением проговорил тот.

— Тебе спасибо, — тихо произнес капитан. Немного попетляв по городским улицам, он вывел дат-сун-280 на шоссе, бегущее вдоль побережья, и через двадцать миль съехал на узкую каменистую дорогу, ведущую к двухэтажному ухоженному особняку, расположенному в очень живописном месте. Хэнк помог Сандре выйти из машины, проследовал за ней по мраморным ступенькам ко входу в дом и открыл дверь протянутым ему ключом.

Шагнув в темный коридор, он быстро сунул руку под куртку. В этот момент Сандра зажгла свет, он покопался во внутреннем кармане и достал оттуда свою неразлучную зажигалку “Зиппо”.

— Вот она где. Еле нашел…

Не успел он закурить, как девушка взяла его за руку:

— Подожди, Хэнк, я предложу тебе кое-что получше…

Фрост обнял ее и привлек к себе, горячо дыша в ушко:

— И что же это такое?

Она улыбнулась, взяла его за руку и повела по лестнице на второй этаж. Зайдя в спальню, Сандра повернулась к Хэнку, забросила руки ему на шею и стала страстно целовать. Затем отпрянула от него и упала на кровать. Капитан опустился рядом, обнимая ее, но она выскользнула из его рук.

— Подожди, дорогой, я сейчас вернусь, — шепнула она и босиком исчезла в ванной.

Фрост перевернулся на бок, осматривая комнату, и взгляд его задержался на огромном полыхающем камине. Почему-то горящий в нем огонь насторожил его. Вот из ванной вынырнула фигурка, обернутая большим мохнатым полотенцем и потянулась к выключателю на стене. В это же мгновение Хэнк скатился с кровати, по которой через секунду молнией зазмеился электрический разряд и покрывало задымилось.

— Что, одеяло с подогревом барахлит? — усмехнулся Фрост, опуская руку под куртку.

— Как ты…

Он не дал ей договорить:

— Как я догадался? Легко, девочка, не думай, что ты такая уж умная. И, кроме того, вот этот выключатель не такой, как все остальные. Не надо было устраивать целое представление из этого дела.

— Ах ты, одноглазый ублюдок! — завизжала Сандра, но голос ее перебил треск распахиваемой двери.

В комнату ворвалось несколько человек. Капитан выхватил браунинг и едва успел встретить первого нападающего ударом рукоятки пистолета в зубы. Добавив ударом ногой в живот, он свалил его прямо на потрескивающую кровать. Тот задергался и громко заорал, а по его телу заискрились электрические разряды. В это время на Фроста налетел второй. Он подпрыгнул и ударил его правой ногой точно в челюсть. Тот зашатался и рухнул назад, в проем открытой двери. Но тут на Хэнка налетел третий и повалил его на пол, выбив из руки браунинг. Капитан вывернулся и с обеих рук врезал его по ребрам, а затем нанес удар ребром ладони по отвисшей челюсти. Вскочив на ноги, он добавил ему коленом в лицо.

На него несся четвертый, более худой и высокий. Фрост выхватил из камина полыхающую с одного конца головешку и, используя ее как бейсбольную биту, грохнул его по голове. Волосы того вспыхнули, огонь перебросился на одежду. Он дико закричал от невыносимой боли, слепо заметался по комнате, врезался в окно, разбив стекло, и вывалился из него вниз, на камни. Капитан еле успел повернуться, чтобы защититься от пятого нападающего, который кинулся на него и едва не вытолкнул в разбитое окно.

Фрост саданул его локтем в висок, ударил левым кулаком в солнечное сплетение и нанес резкий удар прямыми пальцами в сонную артерию. Тот упал, как подкошенный.

Тяжело дыша и пошатываясь, капитан поспешил к двери. Из-за нее вынырнула Сандра, сжимая в руке пистолет. Правда, воспользоваться им она не успела — Хэнк бросился в сторону и ударил ее ногой по запястью, выбив оружие из ладони. Сделав шаг вперед, он изо всей силы врезал ей коленом в бок, и Сандра повалилась на мертвое тело, дымящееся на кровати. Она завизжала, тоже попав под действие тока.

— Поджарься немного, — прохрипел Фрост — Он подобрал пистолет и выбежал из спальни. Выскочив на лестницу, он двумя выстрелами снял бросившегося к нему вооруженного молодчика. Перепрыгнув через перила, он очутился на первом этаже, в гостиной.

Через парадный вход в дом на звуки выстрелов торопились еще двое. Капитан сделал по ним несколько выстрелов, затем схватил подвернувшуюся под руку настольную лампу и запустил ею в окно. Подняв с дивана одну из подушечек, он закрыл ею лицо и нырнул в разбитое окно под звон сыплющихся осколков стекла.

Вскочив на ноги, Хэнк помчался, перепрыгивая через ступеньки, к тому месту, где он оставил машину. Вслед ему неслись выстрелы из разбитого окна. Вскочив в автомобиль, Фрост мгновенно его завел, взревел мотором и с визгом колес рванул с места. Выскочив на шоссе, он заметил, что в погоню за ним бросились две легковые машины и черный микроавтобус. Первый автомобиль на большой скорости несся вперед, явно догоняя беглеца. С двух его сторон высунулись автоматчики, поливая очередями пространство перед собой.

Капитан завилял рулем из стороны в сторону, одновременно переключая передачи, стараясь развить как можно большую скорость и уйти от погони. Но выстрелы сзади не затихали.

Вдруг из-за показавшегося впереди поворота вынырнули и стали стремительно приближаться еще две машины, из окон которых высовывались стволы винтовок или чего-то там еще — у капитана не было времени рассматривать, чего именно.

Фрост резко заложил правый вираж и машина, встав на два колеса, слетела с шоссе и помчалась по узкой песчаной дороге, ведущей к морю. Неожиданно дорога стала петлять между скалами. Хэнк не сумел справиться с управлением на одном из поворотов, машина боком врезалась в огромный валун и замерла без движения в облаке оседающей пыли и песка.

Издали донесся нарастающий звук приближающейся погони, состоящей теперь из пяти машин. Фрост вырвал ключи из замка зажигания, вывалился из-за руля, срывая на ходу галстук и проклиная тесный костюм, в который ему пришлось вырядиться. Он подскочил к багажнику, торопливо открыл его ключом и нетерпеливо запустил руки внутрь.

Да, вот она, эта штука, которую предусмотрительно оставил Келсо в машине и научил перед этим Фроста пользоваться ею, предупредив, что ему придется схватиться с очень крутыми ребятами.

— А мы тоже можем быть крутыми, — прошептал Хэнк, извлекая из чехла усовершенствованный миниатюрный гранатомет. Едва он успел снять его с предохранителя, как пришлось нырнуть за машину — в нескольких шагах в песок вонзилась автоматная очередь из летевшего прямо на него первого автомобиля преследователей.

Крепко сжимая вместительный магазин емкостью на двенадцать сорокамиллиметровых гранат, начиненных самой современной взрывчаткой и способных пробить двухдюймовую броню, он вскинул ствол. Радиус смертельного поражения осколками — пятнадцать метров. Для автомашин и их пассажиров должно хватить.

Микроавтобус был уже совсем рядом. Фрост нажал на спусковой крючок и почувствовал совсем легкую отдачу, не больше, чем у охотничьего ружья двенадцатого калибра. Раздался тонкий свист вылетевшей из ствола гранаты, которая через мгновение достигла своей цели. Машину, казалось, одновременно разорвало в разные стороны, и ввысь взметнулся огненный столб. За ним последовал оглушительный взрыв, и с неба на скрючившегося за своим автомобилем Фроста посыпался песок и камешки. Когда дым развеялся, то на месте взрыва он увидел только обгоревшие железные обломки и черный кратер в песке. Микроавтобус разорвало на мелкие куски.

— Вот это да, — восхищенно прошептал он и посмотрел на гранатомет-коротышку, — надо будет и себе заиметь такой.

Капитан поднялся и сделал шаг из-за своего укрытия, целясь во вторую приближающуюся машину. Из окна той высунулся строчивший автоматчик, пули которого взбивали пыль в десятке шагов впереди Фроста. Он выстрелил один раз, затем второй. Первая граната ударила мимо, вздыбив песок перед машиной, зато вторая попала точно в цель. Автомобиль взорвался и исчез в облаке огня, дыма и песка, похоронившего машину под собой.

Хэнк навел оружие в сторону следующей жертвы. Свист очередной гранаты — и сальто автомобиля, взрыв, ослепительный огненный шар. Четвертая машин? последовала туда же, разбрасывая во все стороны обломки металла.

Пятая успела остановиться, и из нее выкатилось несколько людей с автоматами, которые, забыв об оружии, стали со всех ног удирать назад по дороге.

Первым выстрелом Фрост разнес в куски автомобиль. Вторая граната ударила рядом с последним убегающим, и тот исчез в клубах пыхнувшего пламени.

— Надо увеличить угол возвышения, — со знанием дела прокомментировал капитан, поднял ствол и несколько раз нажал на спусковой крючок. Дорога на несколько секунд превратилась в ад, засвистели смертоносные осколки, и убегающие головорезы растворились в языках огня.

Хэнк одобрительно хмыкнул и положил гранатомет назад в открытый багажник. Датсун так глубоко сел в песок, что теперь его нужно было только выдергивать тросом. Фрост вздохнул, запер багажник, забросил подальше ключ и зашагал по песчаной дороге, направляясь к шоссе. Вероятно, шум боя не остался незамеченным и скоро сюда примчится полиция. Не хочется снова дожидаться Сэма Келсо в тюремной камере…


Глава двадцать третья

<p>Глава двадцать третья</p>

— Так мне что, возвращать костюмы? — спросил капитан Келсо, сидящего рядом с ним на заднем сиденье.

— Можешь оставить их себе. Сейчас же ты — в одном из них.

— Надел исключительно для выполнения задания, — засмеялся Фрост.

— Ладно — Черт побери, что делать, если сенатор Дин потребует от тебя удостоверение сотрудника ЦРУ, каким ты представишься ему? Вот ситуация, — проворчал Келсо, нервно похрустывая костяшками пальцев.

— Но мы же договорились, что если Сандра попытается подставить меня, то мы сразу начнем раскручивать ее отца.

— Да, но что ты сможешь доказать? Кто поверит нашим туманным подозрениям и голословным утверждениям? Мы положили Сандру в больницу под другой фамилией и приставили к ней круглосуточную охрану, чтобы вывести ее из игры как можно надольше и чтобы ее отец пока ни о чем не узнал. Но не следует забывать, что у сенатора такие политические связи, что нас могут стереть в порошок. Он тебя не должен знать, но если все-таки сразу поймет, кто ты такой, то, значит, Сандра выполняла его приказ, когда пыталась убить тебя. Надо действовать быстро, чтобы он не успел узнать, что случилось с его дочерью.

— Вот поэтому-то я и должен встретиться с Дином сейчас, чтобы привести его в замешательство. Если план моего убийства был составлен с его участием, то он явно не ожидает моего визита, потому что думает, что меня уже убрали. Может, мне удастся воспользоваться этим преимуществом и выведать кое-что.

— Или получить пулю в спину, — мрачно добавил Келсо.

— Если Дин попытается убить меня в своей фирме — он сумасшедший, а я в это не верю — Запуск Шаттла запланирован на завтра и если сенатор и Ева Чапман что-то задумали, нам некогда тянуть резину. Им — тоже. Буду вести себя согласно обстановке и принимать решение на месте. Посмотрим.

И Фрост шутливо оттянул повязку на слепом глазу.

— И о чем ты собираешься с ним говорить? С чего хотя бы начнешь?

— Дин является собственником того участка земли, где произошел бой между нашими и бандитами Евы. Вот с этого я и начну. С ним уже по этому поводу разговаривали и полицейские, и фэбээровцы, почему бы теперь с ним не поговорить и мне как сотруднику ЦРУ?

— А как же мы будем прикрывать тебя?

— Не надо меня прикрывать, иначе можно все испортить с самого начала. Вот если ему не удастся убрать меня без лишнего шума, и он пойдет в открытую, тогда, может быть, и придется всем повоевать…

— Послушай, — воскликнул Келсо, внимательно глядя на Фроста. — Зачем тебе нужна эта война?

— Ева Чапман оставила меня, слепого, умирать в джунглях. Ее головорезы чуть не прикончили моего товарища, который, может быть, и не выкарабкается из коматозного состояния. Пока Ведьма будет жить… кстати, О’Хара никогда не упоминал о Бесс Столмен?

— А, о твоей девушке… Да говорил что-то о том, что ты…

— Да, знаю — о том, что я ее не заслуживаю, — засмеялся Хэнк. — В общем, он прав. Так вот, пока Ева жива, мы с Бесс никогда не сможем пройти по улице, не оглядываясь по сторонам в постоянном ожидании выстрела из-за угла. Выбора у меня нет.

Машина остановилась. Фрост выглянул в окно — рядом высилось массивное административное здание. Перед ним расстилалась ухоженная лужайка, на которой была укреплена вывеска “Дин Интернэшнл. Отдел разработки систем наведения”.

— Фрост, я не могу отпустить туда тебя одного.

— Я позвоню, если мне будет нужна машина, чтобы добраться назад. Впрочем, может, мне удастся уговорить Дина отвезти меня обратно.

Капитан выбрался из автомобиля, одернул пиджак и взял с сиденья атташе-кейс, в котором находились три приключенческие книги, банан и блокнот с ручкой. Улыбнувшись и махнув рукой на прощание Келсо, он повернулся и зашагал ко входу в здание. По мере приближения к нему улыбка его таяла.

Фрост вошел в широкую автоматическую стеклянную дверь, на которой большими золотыми буквами было выведено “ДИН”, посмотрел схему, висящую в фойе, и направился к лифту. Внутри него был обозначен единственный этаж, самый высокий, — пентхаус. Когда лифт бесшумно взлетел наверх, и его двери открылись, Хэнк ступил на пол приемной, устланный богатым ковром. Напротив, за столиком, сидела очаровательная темноволосая секретарша.

— Могу ли я вам помочь? — улыбнулась она.

— Да, — так же любезно ответил ей Фрост, подходя поближе. — Меня зовут Хэнк Фрост, я из ЦРУ. Я договаривался о встрече с сенатором Дином.

— Да, он ожидает вас, мистер Фрост. Идите за мной, пожалуйста.

Хэнк проследовал за девушкой, которая провела его в широкие резные дубовые двери, и он очутился в огромном кабинете овальной формы. Из больших окон гнутого стекла открывался восхитительный вид на Майами и на океан. В центре кабинета находился старинный стол, за которым стояло кожаное кресло. Пол был устлан таким же толстым ковром бордового цвета, как и приемная. Вдоль стен выстроились кожаные диваны и кресла, угол занимал шикарный бар, отделанный красным деревом. Девушка вежливо пригласила капитана присесть.

— Не желаете ли кофе или чая, мистер Фрост?

— Нет, спасибо.

— Сенатор Дин сейчас примет вас.

Она вышла, а Хэнк окинул кабинет более внимательным взглядом и задержал его на ближайшем настенном светильнике. Наилучшее место для установки скрытой камеры. Он улыбнулся, повернувшись к бра, и приветственно помахал рукой.

— От вас ничего не скроется, мистер Фрост — раздался вдруг за его спиной неожиданный голос. — Что, впрочем, неудивительно, ведь вы — настоящий профессионал.

Хэнк вздрогнул, повернулся и пожал протянутую ему сенатором руку.

— Пожалуйста, садитесь, мистер Фрост. Мне кажется, я вас откуда-то знаю.

Капитан натянул на лицо дежурную улыбку и ответил:

— А я — вас.

Дин подкурил тонкую сигару, предложил другую Фросту и продолжил, когда тот, покачав головой, отказался:

— Но я думаю, что вы пришли сюда не из-за того, чтобы вспомнить, где мы могли встретиться в прошлом.

— Конечно, — начал Хэнк, — Я надеюсь, что вы сможете пролить свет на ту перестрелку, которая произошла недалеко от вашего ранчо. Может быть, вы вспомните некоторые подробности, о которых вы предпочли умолчать в беседах с полицией и ФБР.

— Боюсь, что ничем не сумею вам помочь, — покачал головой Дин, попыхивая сигарой. — Думаю, что это были террористы, но более точно ничего сказать не могу. Я сам отдал приказ начальнику службы безопасности и охраны фирмы “Дин Интернэшнл” оказывать всяческую необходимую помощь в проведении расследования. Так как это трагическое происшествие случилось на территории моего ранчо, я чувствую себя лично ответственным за арест террористов.

— Как я понимаю вас, сенатор.

— Да, может, вы хотите познакомиться с начальником нашей службы безопасности? Заодно и посмотрите, как тренируются ее сотрудники. Честно говоря, я сам не люблю ни оружия, ни насилия, но думаю, что вам наш тренировочный комплекс понравится. Он расположен под зданием. Ну так что, идемте?

Фрост нагнулся за своим чемоданчиком, но Дин махнул рукой:

— Кейс можете оставить здесь. Думаю, там он вам не понадобится.

— Спасибо, — усмехнулся Фрост, — но, может, мне нужно будет сделать кое-какие записи. Там еще у меня лежит банан — вдруг проголодаюсь.

— Ну что же, разумно, — согласился сенатор, вышел из кабинета и повел капитана по коридору к отдельному, частному лифту. Он отпер его своим ключом, и они поехали вниз в полном молчании.

Когда дверь лифта открылась, до Хэнка донеслись приглушенные звуки выстрелов и короткие вскрики людей, отрабатывающих приемы рукопашного боя.

— Это — нервный центр службы безопасности компании, — увлек его дальше Дин. — Вы же сами понимаете, что в настоящее время такой крупной международной фирме, как моя, просто не обойтись без хорошо налаженной разведки, охраны и тому подобного. Приходится только жалеть, что никого из моих людей не оказалось на месте боя с контрабандистами с оружием. Его исход тогда был бы совсем другой.

— При всем моем уважении к вашим подчиненным, я в этом сильно сомневаюсь, сенатор, — улыбнулся Фрост. Они поравнялись с отгороженным пуленепробиваемым стеклом тиром, в котором шла стрельба по мишеням из полицейских винтовок.

Капитан напрягся, заметив, что к ним быстрым шагом направляется высокий брюнет в черных брюках и черном свитере.

— Могу я вам чем-нибудь помочь, сенатор?

— Пирсен, я хочу вам представить мистера Фроста. Он говорит, что является сотрудником ЦРУ.

Капитан и Пирсен обменялись рукопожатиями, а Дин продолжал:

— Мистер Фрост, это начальник службы безопасности и мой личный телохранитель Филип Пирсен. Наверное, вы захотите спросить, где же он был в тот вечер, когда произошла перестрелка. К сожалению, занимался неотложным семейным делом…

— Надеюсь, в вашей семье не произошло ничего трагического, и никто не умер, — усмехнулся капитан.

— Да что вы, — осклабился в ответ Пирсен. — Мертвецов у нас пока нет. Но теперь могут быть. Вижу, вы заинтересовались нашим тиром, не хотите ли взглянуть поближе?

— Нет, спасибо, стрельбы в моей жизни было предостаточно.

— Ну как хотите, — продолжил Пирсен, присоединяясь к ним и ведя дальше. — Здесь мы стараемся достигнуть такого уровня подготовки, который превзошел бы профессионализм лучших служб безопасности и групп по борьбе с терроризмом, таких, как израильский “Моссад”, западногерманскую…

— И даже ЦРУ? — перебил его Фрост.

— И даже ЦРУ. Оборудование у нас самое современное и самое лучшее.

— Можно только позавидовать.

— Да. А вот это вам точно должно понравиться, мистер Фрост, — Пирсен подвел посетителя к расположенному за стеклянной стеной спортзалу. — Мы разработали свою собственную систему рукопашного боя, которая сочетает в себе лучшие приемы кунг-фу, каратэ, дзюдо, айкидо, других восточных единоборств и французского савата.

Хэнк присмотрелся за стекло. На ринге высокая красивая девушка атлетического сложения, в кимоно, с волосами до плеч, уворачивалась от ударов вдвое превосходящего ее по весу здоровенного азиата.

— А кто эта девушка? — спросил он.

— Это наша Фелисити Грей, — ответил сенатор. — По словам Пирсона, она одна из лучших сотрудников. Сейчас она проводит схватку с Чу Цзеном, инструктором по рукопашному бою. Хотите взглянуть поближе?

— Да, если вы не против.

Они спустились по ступенькам в спортзал, и Дин со смехом бросил Пирсону

Похоже, что мы наконец-то нашли, чем или, вернее, кем заинтересовать мистера Фроста. Сюда, пожалуйста.

Когда они подошли к рингу, массивный и лысый Чу хлопнул в ладони и схватка прекратилась. Пирсен вышел вперед и стал представлять присутствующих друг другу.

— Мистер Фрост, это Чу Цзен, равному ему в рукопашном бою нет никого во всем мире. Он — обладатель черных поясов по всем дисциплинам и самых высоких наград на международных соревнованиях. А это мисс Грей.

Капитан пожал протянутую ладонь девушки, и их глаза встретились. Другой рукой Фелисити откинула со лба прядь волос и улыбнулась Хэнку

— Рада познакомиться с вами, мистер Фрост.

Капитан хотел что-то сказать в ответ, но тут вмешался Пирсен:

— Я уверен, что и вы владеете приемами рукопашного боя. Не хотите ли провести раунд с Чу Цзеном?

Хэнк только посмотрел на Пирсена и ничего не ответил. Разговор поддержал Дин, попыхивая свежей сигарой:

— Филип, не ставь мистера Фроста в неловкое положение, — заметил он примиряющим тоном Ты же знаешь, что Чу нет равных.

— Ну так что? — не унимался Пирсен не желаете? Наверное, сенатор прав. Глупо было с моей стороны предлагать вам такое. С Чу Цзеном вам никогда не справиться.

Капитан взглянул на девушку и поставил на пол атташе-кейс. Чу засмеялся и вразвалку подошел к нескольким стопкам кирпичей, сложенным в углу зала. Резко подпрыгнув, он разнес одну из них на куски ударом голой пятки. Затем он проткнул вытянутым указательным пальцем боксерскую грушу и тем же пальцем распорол ее пополам. Взяв со столика со всяким оборудованием телефонный справочник, он разорвал его на две части и, впившись в одну из половинок зубами, откусил кусок толстенной книги.

Фрост тем временем снимал свои шестидесятипятидолларовые туфли.

— Не надо, мистер Фрост, — стал отговаривать его Дин, — я прямо не знаю, что и делать, если, не дай Бог, вас ненароком покалечат.

— Не притворяйтесь, придумаете что-нибудь, если уже не придумали, — ответил ему Хэнк.

— Можно тогда хоть пиджак ваш подержать? — усмехнулся Дин.

Поглядывая на приближающегося Чу, капитан ответил:

— Спасибо, не стоит беспокоиться. Это не займет много времени. Присмотрите лучше, чтобы не украли банан, он там, в чемоданчике.

Сенатор закашлялся дымом от смеха, услышав последнее желание Фроста.

Стоя вполоборота к огромному азиату, Хэнк встретил его ударом ноги по кадыку. Когда руки того автоматически потянулись к горлу, он этой же ногой нанес ему резкий и сильный удар в солнечное сплетение. Чу согнулся пополам, а капитан сделал шаг вперед и от всей души врезал коленом в висок противника. Голову противника отбросило в сторону, и Фрост приготовился нанести последний, смертельный удар по переносице, но передумал и просто толкнул ладонью бритый череп находящегося в полубессознательном состоянии Чу. Тот покачнулся и рухнул оземь, словно мешок с тухлым мясом.

— Я же вам обещал, сенатор, — подошел Хэнк к Дину, поправляя галстук, — что долго не задержусь. Как там мой банан, не успели увести?

Он бросил быстрый взгляд на Пирсона, рука которого потянулась в задний карман брюк, но тут между ними ступил Крейтон.

— Да, не задержались. Хотите еще посмотреть что-нибудь?

— Да нет уж, спасибо.

Девушка восхищенно посмотрела на него и улыбнулась.

— Я действительно хочу помочь вам в проведении расследования инцидента с торговцами оружием и собираюсь предложить вам следующее, — продолжал сенатор расстроенным голосом. — Думаю, мое предложение вам понравится, мистер Фрост — Мисс Грей работает в нашей фирме меньше года, но уже достигла больших успехов. Я хочу временно предоставить ее в ваше распоряжение, чтобы она отвезла вас на мое ранчо, туда, где произошла перестрелка, и показала все, что вас заинтересует. Возможно, вам удастся напасть на следы, которые упустила полиция и ФБР или найти какие-нибудь улики, которые помогут выяснить личности террористов. Уверен, что мисс Грей вам очень пригодится.

— Отличная мысль, — улыбнулся капитан, влезая в свои драгоценные туфли.

— Тогда я переоденусь, сэр, — обратилась к Крейтону Фелисити, — и сразу вернусь сюда. Я быстро.

Она повернулась и убежала. Дин и Фрост зашагали вверх по ступенькам.

— Итак, какое же у вас сложилось впечатление о нашем тренировочном комплексе? — обратился к Хэнку сенатор, похлопывая его по плечу.

— Ну, раз вы спросили, — усмехнулся Фрост и, повернувшись, взглянул на корчившегося на полу азиата, которого безуспешно пытались поднять несколько человек, — должен сказать, что ваша подготовка мастеров рукопашного боя явно хромает.


Глава двадцать четвертая

<p>Глава двадцать четвертая</p>

Полоска скоростного шоссе, бегущего вдоль побережья, с шелестом стелилась под колеса фиата-турбо с откинутым верхом. За рулем сидела мисс Грей, и ее волосы развевались под напором встречного ветра.

— Чудесный сегодня денек, правда, мистер Фрост?

— Можно называть меня просто Хэнк. И на ты.

— Хорошо, Хэнк. А меня зовут Фелисити. — Необычное имя. Красивое. Скажи мне, Фелисити, чем ты занимаешься у сенатора?

— Он пообещал мне интересную работу. И высокооплачиваемую.

— Конечно, конечно, — протянул Фрост, посматривая в зеркало заднего вида.

— Только не надо делать такие многозначительные замечания, — вспыхнула девушка. — Я работаю на сенатора Дина за хорошую зарплату и приличные дополнительные льготы — медицинское обслуживание и участие в прибылях, а не за то, о чем ты подумал.

— Извини, ты меня не так поняла, — поспешил исправить неловкое положение капитан и прикоснулся к ее руке. — Наверное, сенатор испортил мне сегодня настроение, потому я такой и злой.

— Да уж, Дина я и сама успела изучить. Он говорит одно, а делает другое.

— Мне кажется, что ты слишком способна, чтобы быть простым сотрудником охраны. Я убедился, что ты владеешь каратэ, кроме того, ты сама сказала, что у тебя есть удостоверение пилота…

— Спасибо за комплимент, — засмеялась девушка.

— Наверное, сенатор Дин — один из самых богатых людей в мире, — заметил Хэнк, снова поглядывая в зеркало.

— Да, но ему все равно хочется загрести еще больше и больше, неважно каким способом.

— Это правда, что он занимается системами наведения, которые используются в космической программе “Шаттл”-?

— Да. Системами слежения и наведения. Неужели теперь эту программу отложат? Ты слышал о неполадках во вспомогательном реактивном двигателе, которые недавно обнаружили?

— Нет, — ответил капитан, поворачиваясь, чтобы посмотреть назад, — но думаю, что те проблемы решат, а вот мы свою вряд ли.

— О чем ты говоришь? — спросила Фелисити встревоженным тоном.

— А ты посмотри в зеркало. Видишь эти три черные машины? Узнаешь? Не принадлежат ли они твоему блистательному шефу, сенатору Дину?

Девушка бросила быстрый взгляд через плечо и вскрикнула:

— Ну ладно! Держись!

Она нажала на педаль газа, и машина рванулась вперед, раскачиваясь из стороны в сторону. Но погоня не отставала, автомобили преследователей визжали шинами на поворотах.

— Постарайся вести поровнее, я попробую поговорить с ними по-другому! — крикнул Фрост девушке, вытаскивая из-под пиджака браунинг. Он повернулся назад, встал коленями на сиденье, прицелился в первую машину, сжимая пистолет обеими руками и стараясь не дергать стволом, и выстрелил два раза подряд.

Было видно, как пули ударили в асфальт перед машиной, она качнулась из стороны в сторону, но продолжала преследование на бешеной скорости.

Фрост опустился на сиденье и крикнул Фелисити, показывая вперед:

— Вот за тем поворотом притормози! Поменяемся местами!

— Нет! — сверкнула она на него глазами.

Когда фиат выровнялся после виража на повороте, Хэнк резко протянул руку и повернул ключ в замке зажигания. Придерживая рулевое колесо и пробормотав какие-то извинения, он подхватил девушку под зад и перебросил ее через колени на свое место, а сам проскользнул на сиденье водителя. Вновь повернув ключ, он набрал обороты и переключился на прямую передачу. Машину водило из стороны в сторону, автоматные очереди преследователей рикошетили от асфальта, и пули со стуком впивались в корпус автомобиля беглецов.

Вдруг за очередным поворотом Фрост с ужасом увидел огромный черно-желтый восемнадцати колесный контейнеровоз, перегородивший все шоссе.

— Боже! Ты что, хочешь проехать под ним? — в страхе закричала Фелисити.

— Конечно, нет! — воскликнул в ответ капитан, нажимая на тормоза и выкручивая руль влево. — Такое бывает только в кино!

Он развернулся в противоположную сторону и помчался навстречу машинам погони, две из которых тоже встали поперек дороги, заблокировав ее. За ними укрылись автоматчики, ведущие огонь по летящему к ним фиату — Машина врубилась между ними, ударив оба автомобиля передними крыльями и ей удалось проскочить наружу. Один из автоматчиков не успел отскочить в сторону, он упал, и его очередь прошила одну из своих машин. В зеркало заднего вида Фрост увидел, как ее охватило пламя — пули попали в бензобак.

Он свернул с главной трассы на грунтовую дорогу, по которой был разбросан щебень — видимо, она вела на какую-то стройку. Две оставшиеся машины не отказались от попытки догнать их и снова приближались сзади. Неожиданно впереди замаячил мост и капитан стал увеличивать скорость.

Вдруг на обочине промелькнул знак “Проезда нет. Ремонт моста”. Девушка завизжала, а Фрост ударил по педали тормоза, и машина пошла юзом, остановившись в двух шагах от разобранного пролета. Хэнк задергал ручкой переключения передач, включил заднюю скорость, с визгом колес развернулся и полетел в обратную сторону. Однако преследователи подняли такой ураганный огонь, что не было ни малейшей надежды, проскользнуть мимо них.

— Держись! — крикнул Хэнк девушке, круто поворачивая руль вправо. Фиат сбил деревянное ограждение на обочине и в клубах пыли пополз вниз по крутой насыпи, прямо в зияющий внизу огромный строительный котлован. Фелисити снова вскрикнула — отвалилась дверца с ее стороны. Глушитель тоже остался лежать на склоне насыпи. Наконец машина ударилась о дно котлована и с грохотом помчалась к его противоположному концу.

Дно было ровное, и Фрост надеялся, что там, впереди, из котлована есть выезд. Но через несколько секунд перед ними встала высокая бетонная стена, поднимающаяся вверх футов на двадцать. Выхода не было. Внимание капитана привлекла прислоненная к стене длинная лестница. Подлетев к ней, Фрост затормозил и обратился к Фелисити:

— Ну что же, пора немного размять ноги.

Выскочив из машины, он схватил девушку за руку, и они побежали к лестнице. Отбросив в сторону босоножки, у одной из которых сломался каблук, Фелисити первой полезла вверх, цепляясь за перекладины.

Хэнк поднимался за ней, отстреливаясь из браунинга. Одна из машин преследователей тоже съехала в котлован, и из нее выбиралось двое автоматчиков. Расстреляв всю обойму, капитан засунул пистолет за пояс и поспешил наверх.

Добравшись до края, он взглянул вниз. Автоматчики добежали до лестницы и начинали взбираться по ней. Фрост перевалился через край и ногами оттолкнул лестницу назад. Та качнулась и медленно завалилась на дно котлована, а висящие на ней с руганью попадали в пыль.

Хэнк поднялся на ноги — перед ними расстилалось чистое поле. Вдруг сверху донесся шум самолета. Он взял Фелисити за плечи, и они оба упали в траву. Увидев, что самолет выпустил шасси и заходит на посадку, он удивленно спросил:

— Здесь что, недалеко аэропорт?

— Да. Кажется, вон там, за холмом.

Капитан вогнал новую обойму в рукоятку браунинга и вскочил на ноги.

— Вставай! Быстрее!

И они побежали по полю в сторону небольшой возвышенности. Преследователи, видно, поставили лестницу, выбрались наверх и теперь гнались за ними.

Фрост и девушка выскочили на пригорок и увидели перед собой забор, за которым виднелись взлетно-посадочные полосы. Подбежав к ограждению, он пересадил через него Фелисити, перебрался на противоположную сторону сам, и они заспешили к большому ангару, возле которого стояло несколько маленьких частных самолетов.

Не останавливаясь, он развернулся и выстрелил в первого догонявшего его преследователя. Тот рухнул на землю. Капитан выстрелил снова, целясь во второго. Тот тоже упал.

— Нужно найти самолет, готовый к полету! — крикнул Хэнк девушке. — Ты точно умеешь на них летать?

— Да, черт побери! Бежим вон к тому!

Внезапно к ангару на всей скорости подлетел неизвестно откуда взявшийся второй черный автомобиль и из него посыпался град пуль. Фелисити уже была в кабине маленького двухмоторного “бичкрафта”, его лопасти с ревом разрезали воздух, и самолет выруливал в сторону взлетной полосы.

Фрост бежал рядом, стараясь запрыгнуть в открытую дверцу. Наконец ему это удалось, и он упал на сиденье правого летчика. “Бичкрафт” набирал все большую и большую скорость. Черная машина неслась справа, и из него доносились автоматные очереди. Неожиданно Фелисити развернула самолет, и он помчался в сторону машины. Ее водитель не выдержал, выпрыгнул из кабины и попал прямо под лопасти самолета за секунду до того, как он взлетел.

Девушка выровняла самолет и треск очередей остался позади, постепенно затихая. Хэнк с облегчением вздохнул и спросил Фелисити:

— А я тебе еще не говорил, что самолеты действуют на меня очень возбуждающе?

Та ничего не ответила и только засмеялась в ответ.


Глава двадцать пятая

<p>Глава двадцать пятая</p>

Солнце садилось, похожее на огромный красный апельсин. Фрост сидел в машине Келсо, а рядом, у входа фирмы “Дин Интернэшнл” сгрудилось еще с полдесятка автомобилей. Капитан, Сэм и Фелисити выбрались наружу, все вооруженные винтовками, а за ними стали выскакивать из машин полицейские. Некоторые из них отбежали в сторону, встав по углам здания, другие присели за автомобилями в готовности открыть огонь. Один офицер полиции с громкоговорителем в руке подошел к Фросту.

Впереди них выдвинулась спецгруппа захвата, одетая в темные комбинезоны и пуленепробиваемые жилеты. Вооруженные штурмовыми винтовками спецназовцы ворвались в стеклянную дверь и рассредоточились внутри фойе, прикрывая вбежавших за ними в здание Хэнка, Келсо и Фелисити. Капитан в сопровождении солдат устремился к частному лифту, ведущему к кабинету Дина, а Келсо шагнул к растерявшемуся охраннику, сидящему у входа, показал ему свой значок и забрал ключ. Они набились в лифт, который стал подниматься на последний этаж.

Когда двери распахнулись и все высыпали в просторную приемную, из-за стоящего напротив стола донесся негромкий хлопок, похожий на выстрел. Фрост припал на одно колено, изготовив винтовку для стрельбы. Спецназовцы открыли бешеную пальбу и из массивного деревянного стола только щепки полетели. Однако в ответ никто не стрелял. Капитан поднял руку, чтобы остановить огонь, и подошел к столу. Опустив за него руку и покопавшись в отколотых кусках дерева, он извлек игрушечный пистолет, со ствола которого свисал флажок с надписью “Бабах!” Он показал его Келсо и Фелисити:

— Смотрите, оказывается, Дин еще способен шутить!

Отбросив игрушку в сторону, Хэнк увлек спецназовцев в кабинет сенатора. На его столе громоздились выдвижные ящики с разбросанными бумагами, дверца сейфа была открыта, внутри — пусто.

— Успел-таки смыться, — заметил Келсо.

Фрост стал перебирать бумаги, усеивающие поверхность стола.

— Ну-ка, взгляните, что я нашел, — позвал он. — Похоже на отчет о работе какой-то лаборатории.

Девушка взяла бумагу в руки и стала ее читать.

— Обычный отчет, я и раньше такие видела. У сенатора есть какая-то экспериментальная лаборатория посреди болот, и я там была с ним один раз, когда только поступила сюда на работу. Это единственная лаборатория такого рода у него в фирме и охранник как-то говорил мне, что сенатор ездит туда очень часто. Она расположена в труднодоступном месте, дорог к ней нет, и у Дина есть специальный глиссер, на котором он добирается туда прямо по болоту.

Фрост повернулся к Келсо:

— Пусть полиция проверит, на месте ли этот глиссер. Тот подошел к телефону и стал набирать номер.

— Вы думаете, что он спрятался там? — спросила Фелисити. — Это целая крепость.

— Если он решил укрыться в лаборатории, приходится только надеяться, что он еще не успел до нее добраться, и мы догоним его.

Хэнк стал перебирать другие бумаги, рассыпанные на столе. Келсо в сердцах бросил трубку на рычаг и Хэнк повернулся к нему.

— Все, пошли. Нас будет ожидать вертолет и два отделения морских пехотинцев. Глиссер Дина исчез и у причала найдено тело моториста, который обслуживал катер.

Капитан молча побежал к лифту, девушка и Келсо старались не отстать от него.


Глава двадцать шестая

<p>Глава двадцать шестая</p>

Фрост, Келсо и Фелисити забрались в вертолет береговой охраны, опустившийся на специальную площадку на крыше здания “Дин Интернэшнл”. Сэм сел последним, его задержал человек в костюме и солнечных очках, который прилетел на вертолете и теперь оставался проводить допрос персонала фирмы.

Машина поднялась в воздух. Келсо наклонился к уху Хэнка и прокричал, стараясь перекрыть рокот винтов:

— Филип Пирсен — не настоящее имя. Его зовут Эрнест Бейкер. В Штатах о нем сведений нет, но наша полиция связалась со Скотланд-Ярдом и выяснилось, что Пирсен, он же Бейкер, числился мертвым — поэтому-то у нас не было о нем никаких сведений. На нем висит убийство трех охранников и двух посетителей банка во время ограбления пять лет назад. Полиция гналась за машиной с преступниками, в которой, как предполагалось, находился и Бейкер. Машина слетела с моста, разбилась и сгорела дотла. Опознание обуглившихся тел было невозможно, но свидетели в банке дали описание, которое точно совпало с внешностью Пирсона-Бейкера. Он же взял еще два банка, убив четырех невинных людей.

— Отличный парень! — крикнул в ответ капитан. Вертолет делал вираж, уходя от моря в сторону залитого огнями Майами.

— Но это еще не все. Две недели назад прямо из своего дома похитили Эмиля Фосберга, доктора наук, одного из самых крупных ученых в стране в области компьютерных программ. Когда мы получили отпечатки пальцев Пирсона, оказалось, что они совпадают с теми, которые были оставлены на месте преступления, в доме Фосберга.

— Не понимаю, — вмешалась в разговор девушка, — что же это все значит?

— А тут и понимать нечего, — крикнул Хэнк. — Пирсен выкрал этого доктора.

— Если они действительно пытаются помешать запуску Шаттла, то, вероятно, хотят использовать для этого Фосберга. Вот его фотография.

И Келсо вытащил из кармана черно-белое фото. Фрост взглянул на запечатленное на нем лицо человека лет шестидесяти, с седыми волосами и небольшой бородкой.

— Если Фосберг у них в руках, — высказал он свою мысль, — готов дать руку на отсечение, что он сейчас там, в лаборатории. Это усложняет всю операцию. Вытащить его оттуда живым будет очень нелегко.

— Понятно, что нелегко, — хмуро ответил Келсо. — Но надо будет постараться.

Капитан посмотрел на него в свете множества сигнальных лампочек, усеивающих панель управления вертолетом, хмыкнул, но ничего не сказал. Внизу проплывали огни пригорода Майами. Вскоре они приземлятся и приготовятся к штурму базы сенатора. Задание становилось намного ответственнее, принимая во внимание необходимость освобождения пленника.

— Веселенькое дело, — бормотал Фрост себе под нос, — очень веселенькое…


Глава двадцать седьмая

<p>Глава двадцать седьмая</p>

Хэнк Фрост стоял на грубо сколоченном деревянном причале у глиссера и проверял обойму пистолета. На борту катера уже были два морских пехотинца в полном боевом снаряжении, с винтовками М—16, переброшенными через плечо. Их лицо покрывал слой специальной защитной краски.

— Ну как, все катера в порядке? Погрузка закончена? — спросил его подошедший Келсо.

— Да. Сколько часов до рассвета? Тот взглянул на часы.

— Не больше двух. А через два часа с мыса Канаверал стартует Шаттл. Вот это будет вид! Это совсем рядом, запуск должен быть нам отлично виден.

К мужчинам подошла Фелисити, одетая в выданную ей полевую форму.

— Неужели Дин и Ева Чапман попытаются поставить помехи системе управления после взлета Шаттла, чтобы он сошел с траектории и упал?

— Не знаю, — ответил Сэм, — но мы должны успеть им помешать, если они задумали это.

Капитан закурил и добавил:

— Думаю, что они попытаются вывести Шаттл из строя над каким-нибудь густонаселенным районом. Вероятно, над Майами, а может, и над Кубой… А вдруг они хотят развязать войну таким, способом? Ладно, так можно гадать, сколько угодно, разберемся на месте. Поехали.

Он взглянул на “Ролекс”, подошел к краю причала и прыгнул в глиссер.

Келсо помахал ему рукой:

— Я буду высаживаться вместе с береговой охраной. Удачи, Хэнк!

Он побежал к поджидавшему его вертолету, а капитан протянул руку девушке, помогая ей перепрыгнуть в катер.

— Все, отчаливаем, — повернулся он к морскому пехотинцу, стоящему у штурвала.

— Надеюсь, что ты там разберешься со всеми своими проблемами. Правда, Хэнк? — проговорила Фелисити, глядя на Фроста.

Но он ничего не ответил на это.


Глава двадцать восьмая

<p>Глава двадцать восьмая</p>

По мелкому болоту с разбросанными то тут, то там зарослями травы стелился туман. Фрост нервно оглянулся на окружающую его армаду катеров, жужжащих винтами, словно рой рассерженных пчел. Кое-где из воды показывались раскрытые пасти крокодилов, разбуженных перспективой неожиданного завтрака, и раздавалось бессильное щелканье зубов. Капитан стоял на переднем глиссере, а рядом с ним прислонился к борту морской пехотинец, вскинув М—16 и поводя ее стволом из стороны в сторону. Впереди с шумом взлетела стая болотных птиц. Хэнк повернулся и посмотрел налево, прищурившись на оранжевый круг солнца, висящего над верхушками отдаленного леса.

— Осталось совсем немного, Хэнк, — обратилась к нему Фелисити. — Я когда-то видела карту этого болота, вон там должен быть нужный нам остров.

Капитан кивнул и крикнул молодому солдату, управляющему глиссером:

— Еще ярдов сто — и тормози. Посмотрим, где будет удобнее пристать к острову.

Фрост махнул рукой другим катерам, и они стали замедлять свой ход, выстраиваясь неровной линией.

— Послушай, — повернулся он к девушке, — у нас осталось совсем мало времени… Ответь мне на один вопрос — там, в вертолете, когда я рассказывал Келсо о том, что Дин снабжал деньгами отца Евы Чапман, у меня сложилось впечатление, что ты знаешь об этом не хуже меня. Скажи, ты знала полковника Чапмана?

— Откуда мне было знать…

— Наемника, ты хочешь сказать? — перебил ее Хэнк. — Но ведь меня ты знаешь, а я тоже наемник. Отвечай!

Капитан взял ее руки в сбои, пытаясь поймать взгляд Фелисити. Она опустила голову, но, видя его настойчивость, подняла глаза.

— Да, знала. Марк Чапман убил моего жениха, — ответила она упавшим голосом. — Ну что, доволен теперь?

— Нет, не доволен. Извини, я не знал…

Глиссер медленно подплыл к грязному берегу, за которым виднелась сухая твердь небольшого острова. Капитан похлопал морского пехотинца по плечу

— Пусть все катера рассредоточатся и ожидают здесь. Я высаживаюсь на остров.

Солдат сделал знак рукой и катера стали выстраиваться но сторонам от их глиссера. Хэнк проверил М—16, браунинг, экипировку и приготовился спрыгнуть за борт.

— Почему ты идешь один, Хэнк? — коснулась Фелисити его плеча.

— Если нас будет много, мы можем спугнуть сенатора, — улыбнулся он ей. — До начала штурма мне нужно узнать, где он прячет доктора Фосберга.

— Прошу тебя, будь осторожен, — девушка порывисто потянулась к нему, погладила по щеке и быстро поцеловала в губы.

Капитан взглянул на молодого солдата, наблюдающего за ними, усмехнулся, перепрыгнул через борт и побрел к берегу.

— Желаю вам удачи, сэр! — крикнул ему вдогонку морской пехотинец.

С отвращением обойдя извивающуюся в грязной воде змею, Хэнк шагнул на сушу, пригнулся и побежал в сторону деревьев. Он пересек небольшую полянку и залег за толстым бревном. Отдышавшись, Фрост осторожно приподнялся, сжимая в руках винтовку. Вдали виднелись корпуса экспериментальной лаборатории, и ему показалось, что между ними ходят охранники с оружием на плечах.

— Чудненько… — пробормотал он.


Глава двадцать девятая

<p>Глава двадцать девятая</p>

Большинство заданий представляло собой сборные металлические конструкции, остальные были обыкновенными старыми деревянными постройками. От них тянулся длинный причал в сторону виднеющейся вдалеке реки, широкой, словно озеро. Кроме вышагивающих по территории охранников, никакого другого движения видно не было.

Фрост вскочил и со всех ног бросился через открытое пространство, устремившись к ближайшему строению. Добежав и прижавшись к ребристой алюминиевой стене, он осторожно выглянул за угол и замер — прямо на него шел часовой. Хэнк едва успел вскинуть винтовку и обрушил ее приклад на голову охранника. Неуклюже ступая по мягкой болотистой почве, он затащил тяжелое тело часового под здание и бросил его между сваями.

Выбравшись наружу, Фрост стал перебежками продвигаться к соседней постройке. Добежав до нее, он рискнул заглянуть в окно. Никого. Тогда капитан подкрался к двери, медленно нажал на ручку и осторожно открыл ее, просунув впереди себя ствол М—16.

Внутри царила тишина. Помещение было освещено солнечным светом, пробивающимся сквозь запыленные стекла окон. Фрост прошел по дощатому полу до противоположной стены и остановился у двери в ней. Внезапно дверь распахнулась и в проеме появилась фигура человека. Капитан резко ударил по двери ногой, и она врезалась прямо тому в лицо. Хэнк отскочил на середину помещения и в упор расстрелял второго и третьего, выскочивших из двери. Развернувшись, он побежал обратно к выходу. Сзади грохнул винтовочный выстрел, и рядом просвистела пуля. Фрост повернулся и скосил очередью охранника, целящегося в него.

Он выскочил наружу и услышал шум приближающихся катеров, привлеченных звуками выстрелов. Из строений выбегали десятки вооруженных людей.

Стреляя на ходу, капитан побежал через территорию лаборатории к причалу, у которого кто-то суетился, пытаясь завести мотор надувной лодки. Он на секунду остановился, перезарядил М—16, прицелился и первым же выстрелом попал в подвесной мотор. Лодка взорвалась, на находящегося в ней плеснуло горящим бензином и выбросило в воду.

В конце причала находился небольшой ангар, из которого в сторону подходящих катеров летели автоматные очереди. Капитан устремился к нему, отстреливаясь от наседающих на него сзади сторонников Дина и Евы. Пробежав половину причала и расстреляв все патроны, он прыгнул в так кстати подвернувшуюся резиновую лодку, в которой пытался убежать какой-то вооруженный молодчик Хэнк ударил его прикладом по голове и выбросил за борт: тот даже не успел оказать никакого сопротивления. Хэнк бросил винтовку на дно и направил лодку к ангару, откуда доносилась ожесточенная стрельба. Вдали он увидев приближавшиеся на полной скорости катера береговой охраны. Келсо!

Фрост старался держаться под прикрытием причала, но его обнаружили, воду рядом с лодкой стали вспарывать пули и через несколько секунд она зашипела, выпуская воздух. Капитан выпрыгнул из нее и ухватился за одну из опор причала. Под ним он заметил несколько топливных цистерн, закрепленных на уровне воды. Хэнк стал карабкаться под причалом от балки к балке, стараясь пробраться в сторону расположенного вверху ангара.

Вдруг у дальней емкости он заметил человека. Фрост подкрался ближе и увидел, как тот чиркнул спичкой v. поднес ее к концу бикфордова шнура. Проследив взглядом за шнуром, Хэнк увидел, что он идет к двум ящикам с надписью “Динамит”, лежащим прямо на цистерне с топливом.

Капитан торопливо пополз вперед, срываясь со скользких балок и вновь взбираясь на них. Подрывник заметил его и рванулся навстречу, выхватывая из ножен кинжал. Фрост перехватил занесенную руку, они перевалились через цистерну и упали в воду.

Бикфордов шнур продолжал гореть. Противник все пытался ударить клинком, но вода замедляла его движения. Снова поймав кулак, сжимающий лезвие, Хэнк заблокировал ее и нанес удар локтем в челюсть, выкрутил ослабевшую кисть, вырвал кинжал и с силой вонзил его в горло врагу. Бурлящая вокруг вода окрасилась в розовый цвет, и капитан оттолкнул от себя дергающееся в последних конвульсиях тело.

Зажав кинжал в зубы, он сделал два сильных гребка и оказался у цистерны. Взобравшись на нее, он понял, что до шипящего конца шнура ему не достать — тот уже был в недоступном месте под причалом. Вдруг в треске беспорядочной пальбы он расслышал чей-то крик, зовущий на помощь. Нужно было срочно принимать решение и попытаться не думать о неотвратимом взрыве, который может прозвучать в любую минуту. Фрост стал карабкаться вверх по опутывающим цистерну тросам, чтобы выбраться на причал. Подтянувшись, он выскочил наверх и побежал к ангару, сбросив по пути в воду пытавшегося голыми руками справиться с ним головореза.

Он подскочил к двери и услышал изнутри еще один приглушенный крик. Ударом ноги капитан распахнул дверь. В дальнем конце ангара на полу корчился с окровавленной головой доктор Фосберг — исчезнувший ученый, эксперт по компьютерным программам, а над ним навис пытающийся его удушить верзила. Капитан не стал терять даром времени, сделал шаг вперед и метнул нож в душителя. Клинок зловеще прошуршал в воздухе и вонзился тому точно под левую лопатку. Хэнк бросился вперед, подхватил Фосберга с пола на руки и заспешил к выходу

Он выскочил из ангара, пробежал с десяток шагов по причалу и увидел в воде еще одну надувную лодку с пассажиром. Не выпуская из рук драгоценную ношу, он прыгнул сверху в нее, свалившись прямо на голову не ожидавшему таких гостей бандиту. Не успел тот опомниться и схватиться за оружие, как получил удар кованым ботинком в пах и был выброшен за борт. Фрост уложил Фосберга на дно лодки, взглянул на циферблат и до отказа повернул ручку газа подвесного мотора. Лодка понеслась вперед, удаляясь от причала, и в это мгновение сзади раздался оглушительный взрыв, от которого капитан на некоторое время оглох. Топливо взорвалось одновременно с динамитом, причал и ангар исчезли во всепожирающей огненной пляске. Высоко в небо взвился кровавый смерч, и в спину Фроста дохнуло жаром ада…

Келсо стоял на носу катера береговой охраны и приветственно махал рукой. Когда капитан подрулил поближе, ему кинули конец и помогли взобраться на борт. Тут же подняли на палубу и доктора Фосберга. Хэнк тревожно посмотрел ему в лицо — все в порядке, живой.

Сэм протянул капитану сигарету. Но не успел тот закурить, как к катеру подплыла еще одна лодка и к ним заспешила Фелисити Грей.

— Я видела! — с восхищением закричала она, — ты спас Фосберга! Молодчина!

Вдруг с неба донесся громыхающий рокот, похожий на раскаты грома.

— Посмотрите! — воскликнул Келсо, показывая вверх.

Над горизонтом медленно поднимался величественный силуэт Шаттла, из-под которого бил столб пламени. Сэм повернулся, чтобы похлопать Фроста по плечу, но опоздал — его уже целовала Фелисити. В соседних катерах с восторгом кричали “ура” морские пехотинцы.


Глава тридцатая

<p>Глава тридцатая</p>

Голова Хэнка лежала на подушке, и глаз был закрыт в сладкой дреме. Вдруг что-то легкое коснулось его щеки, и он раздраженно провел по лицу рукой, пытаясь смахнуть это “что-то”. Раздался смех, Фрост разомкнул глаз и увидел, что склонившаяся над ним Фелисити щекочет его прядью своих темно-каштановых волос. Он схватил ее в объятья и повалил на себя, улыбаясь:

— Тебе не кажется, что мы делаем это не в той позе? Девушка засмеялась, а он перевернул ее и страстно поцеловал.

— Так лучше?

— Лучше, — прошептала она в ухо Фросту, целующему ее шею и грудь, — все лучше и лучше…

Неожиданно зазвонил телефон, и капитан недовольно взглянул на него. Поколебавшись, он перевернулся на спину и медленно поднял трубку.

— Алло?

Девушка с тревогой смотрела на него, нервно перебирая пальцами телефонный шнур.

— Ладно, Сэм, выезжаем.

Хэнк потянулся, чтобы положить трубку, и Фелисити обвила руками его шею.

— Что случилось? Почему Келсо звонит?

— Доктор Фосберг приходит в сознание, и Сэм думает, что он уже в состоянии ответить на кое-какие вопросы. Я-то в этом не уверен, его могли накачать любыми наркотиками. Хотя, может быть, он сумеет прояснить, куда скрылись сенатор Дин и Ева Чапман и что они задумали еще.

Фелисити перевернулась на живот с недовольной гримасой, и Фрост шутливо шлепнул ее по попке.

— Не дуйся. Надо собираться.

Он шлепнул ее еще раз, вздохнул и спрыгнул с кровати.

Они вышли из машины у многоэтажного здания больницы и зашагали через вход и вестибюль к лифтам — Фрост до сих пор относился к ним с опаской. Когда двери открылись на нужном им этаже, они вышли и последовали за двумя медсестрами, оживленно болтающими между собой.

Из-за стоящего в коридоре стола поднялся Келсо и помахал им рукой.

— Сюда, Хэнк!

Рядом с ним стоял человек в белом халате.

— Познакомьтесь, это доктор Смолвуд, а это Хэнк Фрост и Фелисити Грей.

Капитан обменялся рукопожатием с доктором, и тот заговорил, словно продолжая прерванную беседу:

— У него серьезное сотрясение мозга. Кроме того, проникающее ранение головы, потерял много крови. Доктор Фосберг только выходит из глубокого шока… Из того, что вы, мистер Келсо, рассказали мне, я понимаю, как вам необходимо поговорить с ним, но прошу — минимальное количество вопросов. И если Фосбергу будет явно тяжело отвечать на них, мы должны будем прервать беседу. Он легко может снова впасть в коматозное состояние. Теперь мы не можем позволить потерять его.

Смолвуд зашагал по коридору, и три посетителя последовали за ним. Они подошли к двери палаты, на двери которой была прикреплена табличка “Вход воспрещена. Рядом расположилось несколько спецназовцев, охраняющих палату. Доктор открыл дверь, и за ним внутрь вошли Келсо, Фрост и Грей.

В палате, рядом с койкой, сидела медсестра. Хэнк и девушка остались стоять у двери, а Сэм вопросительно посмотрел на Смолвуда, и когда тот кивнул, осторожно подошел к койке. Над ней свисали многочисленные пузырьки и прозрачные пакеты с жидкостью, подсоединенные при помощи трубок к Фосбергу. Рядом стоял монитор, на котором слабыми всплесками отображалась сердечная активность пациента. Сэм наклонился над ним и прошептал:

— Доктор, моя фамилия — Келсо, я из ФБР. С вами будет все в порядке, вы уже выздоравливаете в больнице Майами, под охраной полиции. Нам нужно знать, где скрывается сенатор Дин и Ева Чапман. И что они собираются предпринять со своей системой наведения. Вы слышите меня?

Фосберг открыл глаза и обвел взором палату. Его взгляд остановился на Фросте и он слабо прошептал:

— Вы… спасли меня…

Потом он взглянул на Келсо:

— Север… Манхэттен…

Больше он ничего не смог сказать. Голова его запрокинулась, и доктор подскочил к койке, проверяя показания приборов.

— Ничего, все нормально. Он просто уснул. Думаю, он выкарабкается.

Смолвуд повернулся и направился к выходу, за ним палату покинули и все остальные.

Они молча прошли по коридору, молча спустились вниз и только в вестибюле Келсо спросил:

— Интересно, что он имел в виду?

— Наверное, он дал нам подсказку, — ответил капитан.


Глава тридцать первая

<p>Глава тридцать первая</p>

Фрост, Фелисити Грей и Сэм Келсо сидели за столом в одном из кабинетов ФБР. Хэнк снял куртку и под его левой рукой поблескивал в наплечной кобуре покрытый никелем браунинг.

— Ух ты, дай посмотреть, — попросил Келсо. — Шикарный вид. Я у О’Хара видел такой же никелированный пистолет.

Капитан кивнул, вынул браунинг из кобуры, извлек из рукоятки заряженную обойму и протянул оружие Сэму.

— Кто тебе его так отделал?

— Рон Маховски, мой старый дружок. Жалко, что его не было с нами там, на болоте, он отлично управляется с оружием, да и врукопашную дерется, как черт.

— Ну ладно, что они задумали дальше, как вы думаете? — вмешалась в их разговор девушка.

— Может, сначала ты нам расскажешь о том, какое отношение имеет смерть твоего жениха к тому, что ты стала работать у Дина? Я не хочу пробуждать печальные воспоминания, но мы должны знать все. Теперь нам нечего скрывать друг от друга.

Фелисити вздохнула и опустила глаза.

— Ладно, Хэнк, я расскажу, — тихо проговорила она. — Сенатор несколько раз переводил деньги на счет полковника Чапмана через подставных лиц. Это разузнал мой жених, Дэн Ормсби, когда выполнял задание ЦРУ в Африке. Видно, он слишком близко подобрался к их секретам. Потом он прилетел на несколько дней в Штаты и однажды вечером, когда мы были с ним наедине, он немного перебрал виски… ну и рассказал мне об этом. Конечно, ему бы не следовало об этом болтать, а мне не нужно было все выслушивать, но я не стала его останавливать. Я видела, что это грузом лежит у него на сердце. Он не мог понять, как высокопоставленный сенатор мог связаться с каким-то кровавым наемником…

— Только не надо обобщать, — перебил девушку капитан, — наемники тоже бывают разные.

Она кивнула, прокашлялась и продолжила:

— Короче говоря, он вернулся в Африку, и через три недели его убили. Подробности его гибели мне так и не сообщили. После этого я сама хотела добраться до Чапмана, но не успела — его вскоре застрелили.

— Это сделал я, — заметил Фрост.

Девушка и Келсо только молча посмотрели на него.

— Так вот, когда я узнала, что с полковником уже покончено, я решила найти Крейтона Дина. Я пыталась выяснить в ЦРУ, какое задание выполнял Дэн перед своей смертью, но мне ничего не сказали. Значит, это имело какое-то отношение к сенатору. Поэтому я задумала поступить к нему на работу. Должность какой-нибудь секретарши меня не устраивала — в этом случае я не смогла бы разузнать всю его подноготную. И вот в одном журнале я прочитала о том, что в службу безопасности фирмы “Дин Интернэшнл” требуются опытные сотрудники, а Дэн научил меня неплохо стрелять из пистолета и показал кое-какие приемы рукопашного боя. Короче, я серьезно занялась восточными единоборствами, четыре раза в неделю ходила в тир и так преуспела во всем этом, что Крейтон просто должен был принять меня к себе на работу. Так и получилось — на службу, правда, меня взял не сам Дин, а Филип Пирсен, ну да не в этом дело. С тех пор я и собирала информацию о сенаторе.

— Вероятно, он тебя раскусил, поэтому и послал вместе со мной, зная, что на нас нападут по дороге на ранчо.

— Но почему, в таком случае, он не избавился от меня раньше, а продолжал держать в службе безопасности?

— А иногда полезно знать, что кто-то работает против тебя, — заговорил Келсо, — чтобы скармливать ему дезинформацию. Избавиться от такого человека можно в любой момент, когда надобность в нем отпадет, как это и случилось с тобой.

— Черт побери! — выругалась девушка, сжав кулаки.

Фрост взглянул на нее и, не выдержав, рассмеялся.

— Ты должна не сердиться, а радоваться, что осталась живой.

— Но мне все-таки удалось выяснить, что он перекачивает деньги на какой-то счет в Швейцарии, которые оттуда регулярно снимаются. Наверное, деньги забирала Ева Чапман.

— Наверное, — кивнул Сэм. — Мы пытаемся провести некоторые проверки, но эти швейцарские банкиры, черт бы их побрал, не совсем сговорчивы… Ладно, давайте подведем итог. Какой информацией мы располагаем? Они похитили доктора Фосберга и пытались убить вас по дороге на ранчо, так? Фосберг — один из крупнейших ученых в области компьютерного программного обеспечения. Но почему они в конце хотели ликвидировать и его?

— Значит, — подхватил Фрост, — экспериментальная лаборатория была всего лишь их временной базой. Они заставили Фосберга составить им какую-то компьютерную программу и смылись. А от доктора им было просто необходимо избавиться, чтобы тот не рассказал, какую именно программу он для них разработал.

— Интересно, почему он назвал Манхэттен? — спросила Фелисити.

— Север и Манхэттен, — поправил Хэнк. — Если предположить, что все это связано с космическими полетами, какое отношение к этому имеет какой-то север, Манхэттен и компьютерная программа?

— Не забывай еще о системах наведения, — добавил Сэм.

— Подождите! — вдруг воскликнула девушка. — На прошлой неделе сенатор продал около пяти тысяч акций нескольких нью-йоркских компаний. Я думала, что ему нужны деньги для инвестиций или каких-то других целей…

— О Боже, — схватился за голову Фрост, — только не это!

— Что такое? — подскочил на стуле Келсо.

— Похоже на сюжет какого-нибудь дурацкого кино про шпионов…

— Да хватит тебе! Говори, — с нетерпением хлопнул ладонью по столу Сэм.

— Хорошо, слушайте, что мне только что пришло в голову, только обещайте не смеяться очень громко. Что, если Крейтон Дин создал компьютер, совместимый с теми, которые НАСА применяет для слежения за Шаттлами и дистанционного управления ими? И что, если он заставил Фосберга составить программу, которая нейтрализует компьютеры НАСА и позволит сенатору и Еве Чапман управлять с земли космическим кораблем? И что, если именно сейчас они планируют, как сбить Шаттл с курса и навести его, словно ракету, прямо на Манхэттен?

— Нет, этого не может быть, — закачал головой Сэм. — Уж слишком это похоже на сумасшествие.

— Но недаром же он продал акции нью-йоркских компаний!

— Чепуха. На борту Шаттла недостаточно топлива, чтобы разрушить весь город. Ну там, пару кварталов…

— А если он упадет прямо на финансовый центр? — спросила девушка.

— Ты могла бы вспомнить названия компаний, акции которых продал Дин? — задал ей вопрос Келсо.

— Да, они у меня в записной книжечке, которую я ношу в потайном кармане.

— Ты хочешь сказать, — догадался Фрост, — что если штаб-квартиры этих компаний находятся в одном районе, то, значит, мы разгадали план сенатора?

— Может быть, — протянул Сэм.

— А зачем ему это нужно? — спросил капитан.

— Только теперь я начинаю понимать, зачем. Я также узнала, что в последнее время Крейтон Дин инвестировал крупные суммы через подставные фирмы в европейские компании, которые занимаются космическими программами. Если американский Шаттл упадет на Нью-Йорк и разрушит часть города, то НАСА ожидает крах, несмотря на то, что оно не будет виновато в этой трагедии. А Европа вырвется вперед в освоении космоса, и сенатор заработает на этом миллионы, а возможно, и миллиарды.

— Хорошенькую же месть придумали эти ублюдки! — не смог сдержаться Фрост.

— Ну давай, ищи названия этих компаний, — нетерпеливо попросил Келсо Фелисити.


Глава тридцать вторая

<p>Глава тридцать вторая</p>

— Фрост, у меня нет выбора. Мы были вынуждены привлечь тебя раньше к этой операции, чтобы вывести на чистую воду Дина. А перед штурмом лаборатории на болоте ФБР просто не успело вывести тебя из игры. Но теперь я настаиваю: ты и Фелисити — гражданские лица и мы не имеем права рисковать вами.

— Как это не имеем права? — взвилась девушка. — А кто вам дал информацию о нью-йоркских компаниях? Кто вывел на лабораторию и рассказал обо всем?

— Да подожди ты, — прервал ее Фрост, глядя на Келсо. — Сэм, а ФБР известно, где они могут находиться теперь?

— Я не имею права ничего вам рассказывать, — вздохнул тот, усаживаясь за стол.

— Я тебя не об этом спросил, — нахмурился Хэнк.

— Ну ладно, только я тебе ничего не говорил — Мне и так еле удалось отговорить начальство, от того, чтобы тебя и Фелисити не посадили под домашний арест, пока операция не закончится, чтобы вам не вздумалось в нее вмешиваться.

— Короче, Сэм, где? — нетерпеливо прервал его капитан.

— Точно не знаем. Вероятно, где-то или на западе Пенсильвании, или на востоке Огайо. Оттуда они смогут перехватить управление Шаттлом и так скорректировать траекторию, чтобы он упал на Нью-Йорк.

— Запад Пенсильвании или восток Огайо… — Фрост взглянул на девушку и поднялся. — Идем Фелисити, не будем задерживаться, перекусим в аэропорту.

— Куда ты собрался? — вскочил на ноги Келсо.

Хэнк повернулся и улыбнулся ему.

— Я слышал, что в Кливленде очень красиво в это время года.

— Фрост!

— Послушай, Сэм, ты — друг Майка О’Хара, и я не хочу портить наши добрые отношения с тобой, но если ты или твои ребята попробуют остановить меня… Я никогда еще не стрелял в фэбээровцев, и не хотелось бы начинать.

— Ну что же, желаю тебе удачи. Только никому не говори о том, что я тебе рассказал, — усмехнулся Келсо.


Глава тридцать третья

<p>Глава тридцать третья</p>

Фрост вслушивался в телефонные гудки, надеясь, что трубку все-таки поднимут.

— Маховски слушает, — раздался, наконец, в ней голос.

— Рон, это Хэнк Фрост.

— Фрост? Вот это сюрприз! Ты откуда звонишь?

— Скажу — не поверишь. Из Кливленда.

— Из Кливленда? Черт побери, это ведь совсем рядом!

— Ну да. Я хочу тебя попросить об одной услуге. Ты не мог бы навести кое-какие справки?

— А в чем дело, дружище?

— Мне нужна информация о том, не пытается ли кто-нибудь в ваших краях развернуть что-то типа военной базы.

— Военной базы? Чем ты занимаешься на этот раз, Хэнк?

— Рон, выслушай меня до конца. Там должно быть много людей, возможно, вооруженных. Грузовики с тяжелым оборудованием, электронной начинкой. Наверное, большая антенна, типа телевизионной ретрансляционной станции…

— Да ты можешь объяснить, в чем дело?

— Могу, но только не по телефону. Короче, ты мне поможешь?

— Считай, что уже помогаю. Я и сам засиделся последнее время без дела. Оружие ржавеет… — Ну вот и отлично. Я приеду к тебе через пару часов. Но не сам, а с девушкой.

— Договорились! Только не вздумай останавливаться в мотеле, сразу направляйся ко мне, я все организую. И что мне делать, если я разузнаю что-нибудь?

— Ничего не предпринимай до моего приезда. Обязательно дождись меня, я тебе все объясню.

— Ладно, понял. Жду.

— Рон, я рад, что ты не изменился. До встречи.

Капитан повесил трубку и повернулся к Фелисити, которая стояла рядом с телефонной будкой.

— С кем это ты разговаривал?

— С одним своим старым приятелем. Вот увидишь, он тебе понравится.

— И куда мы направляемся теперь?

— К нему домой. Он живет в живописной хижине посреди темного леса, засмеялся Фрост. Это недалеко отсюда, в паре часов езды

Он поднял дорожную сумку, серый пластиковый чемоданчик с оружием, и они вышли из здания аэропорта, намереваясь взять напрокат машину.


Глава тридцать четвертая

<p>Глава тридцать четвертая</p>

Машина с трудом пробиралась по грунтовой дороге, разбухшей от недавнего дождя. Наконец, впереди, в небольшой долине, Фрост увидел бунгало своего дружка-оружейника Рона Маховски, которое тот сам выстроил из тщательно отобранных бревен. Теперь у него, его жены, сына и дочери был удобный дом посреди дикой природы, и Фрост по-доброму ему завидовал из-за этого.

Хэнк остановил взятый напрокат форд перед домом и обернулся на раздавшийся знакомый голос:

— Значит, опять ввязался в авантюру! Не можешь жить без проблем?

На пороге стоял и улыбался его приятель.

— Наверное, ты что-то разнюхал, раз приветствуешь меня таким образом?

— В общем, да. А кто эта леди?

Хэнк взглянул на вышедшую из машины девушку

— Знакомьтесь, это Рон Маховски, а это — Фелисити Грей.

— А я и не знала, что у вас борода, Хэнк ничего мне не говорил об этом. Мне нравятся бородатые, — улыбнулась девушка.

— О, вы еще многого обо мне не знаете, — рассмеялся Рон, подошел к машине, и они с Фростом обменялись рукопожатиями.

— Кэрол с детьми в отъезде. Может, оно и к лучшему, принимая во внимание то, что мне удалось разузнать. Похоже, что я нашел нужную тебе информацию. Идемте в дом.

Несмотря на то, что снаружи дом походил на хижину, внутри он был все таким же, как его помнил Хэнк — просторным, удобным и современным. Они сели втроем на кухне за деревянным столом. Маховски налил ему декофеинизированного кофе — другого он не держал, а Фелисити — апельсинового сока.

— Ну, расскажи мне подробнее, за кем ты охотишься. Похоже, я нашел этих ребят.

— Ладно. Помнишь, я когда-то рассказывал тебе о полковнике Чапмане?

— А-а-а, это ты его убил после того, как он расстрелял всех твоих солдат где-то в Южной Америке?

— Да, это был он, — кивнул капитан. — Так вот, у него была дочь, воспитывалась в Западной Германии. Много я о ней не знаю, видел только ее фотографию у полковника на столе, но похоже, что она пошла по стопам своего папеньки. Набрала себе банду каких-то ненормальных…

— А может, она и сама свихнулась?

— Вполне может быть. Она подстроила так, что я полетел в Южную Африку, там ее люди выкрали меня из гостиницы, и я очнулся в джунглях, совсем слепой. Потом, правда, мне удалось даже слепым выследить ее солдат и сделать инъекцию, чтобы вернуть зрение. После еще были приключения с молодой негритянкой, которую я спас от изнасилования наемниками Евы Чапман. Они хватали девчонок из местного племени, а потом убивали их. Это делалось явно с ее ведома.

— Тогда она точно ненормальная.

— Да. После этого мы с африканцами штурмовали ее дом, это была целая крепость. Но Еве удалось убежать, и ее след привел меня во Флориду, в городок под названием Моррисон. Она откуда-то знала, что я охочусь за ней, и в гостиничном номере меня едва не убили два ее молодчика.

— А что это за Моррисон? Никогда не слышал о таком.

— Она надеялась там отсидеться, но ввязалась в ожесточенную перестрелку, которая произошла между ФБР и контрабандистами, которые доставили на самолете оружие во Флориду. В том бою участвовал и мой друг, Майк О’Хара…

— Постой, — прервал Рон рассказ Фроста, пытаясь что-то вспомнить. — Майк О’Хара… такой странный парень, говорит всегда громко…

— Да, это он.

— Я когда-то сделал револьвер для него. Выверил бой, отладил механику, отполировал, покрыл никелем, поставил накладки на рукоятку…

— Да, так вот, его тяжело ранили. Когда я слышал о нем в последний раз, он был в глубоком коматозном состоянии. Потом я вышел на Крейтона Дина…

— Он случайно политикой не занимался?

— Занимался и политикой. Ева была связана с ним. Дружок Майка — Сэм Келсо — вывел меня на Дина через его дочь.

— Ты говоришь о Сандре? — с удивлением спросила Фелисити.

— Да. Ты знаешь ее?

— Эту гадину? Конечно, знаю. Тебе крупно повезло, что она не выпила всю твою кровь. Еще та стерва…

— Ну ладно, в Бостоне я организовал небольшую автомобильную аварию, познакомился с ней, и она тут же назначила мне свидание, на котором меня и хотели тихо убрать. Но не получилось, я смылся из ее дома и по дороге отправил на тот свет целую кучу ее подручных. У меня был такой гранатомет, ты не поверишь, я позже тебе о нем расскажу. Затем я связался с Келсо, мы вернулись в Майами, и я отправился на встречу с Дином. Пора было действовать более активно. Мы думали, что если он увидит меня живым, то поймет, что с его дочерью что-то случилось. Кроме того, если он действительно связан с Евой Чапман, то должен знать, кто я такой на самом деле. Кстати, кличка у нее вполне подходящая — Ведьма.

— Ведьма, — протянул Маховски, — ладно, познакомимся и с ведьмами для разнообразия. Я уже готов вогнать кол в ее подлое сердце. Слушай, я ожидаю звонка, мне с минуты на минуту должен позвонить Джим, бедный маленький паренек, прикованный с самого детства к инвалидному креслу. Он ждет, что с ним по рации свяжется его старший брат, Чако, который видел в лесу какую-то большую спутниковую антенну и сейчас ушел туда, чтобы разведать все поподробнее. И что же произошло дальше?

— У Дина я встретил Фелисити. Она работала у него…

— Работала у него?

— Да, она тоже собирала на сенатора информацию. Дело в том, что жених Фелисити раскрыл связь между Крейтоном Дином и Марком Чапманом, за что его и убили в Африке. А когда я отомстил полковнику, Фелисити решила понаблюдать за сенатором, но тот вскоре разоблачил ее. Хотя я и представился сотрудником ЦРУ, он с самого начала знал, кто я такой на самом деле, но не мог расправиться со мной прямо у себя на фирме…

— Погоди, уж не ты ли отправил в больницу Чу Цзена? Так вот откуда мне знакомо имя этого сенатора, теперь я вспомнил!

— А тебе откуда об этом известно?

— Вчера мне об этом рассказал один знакомый из Майами. Как видишь, мир тесен. Ну ты молодец!

Маховски засмеялся и бросил несколько гранул декофеинизированного напитка в чашку с кипятком.

— Как вы можете пить такой слабый кофе? — спросила его девушка.

— Я просто закрашиваю водичку — кофеин вреден для здоровья, зарубите себе на носу! Хэнк, а ты знаешь, что мы с тобой — единственные, кому удалось когда-либо справиться с Чу Цзеном? Пару лет назад он был в Кливленде, а я тоже туда приехал с моим дружком, большим специалистом по каратэ. Когда Чу узнал об этом, он стал издеваться над ним, и они затеяли драку прямо на автостоянке. Эта горилла буквально вколотила моего приятеля в асфальт. Ну ладно бы, если бы это произошло в честном бою, так ему этого показалось мало, и он стал добивать дружка, когда тот уже был без сознания. Я стал кричать, чтобы он остановился, а он сказал, что пусть я его заставлю это сделать. Короче, я разделся, оставил оружие, ну и заставил его… Успел-таки достать его ногой и он чуть не разнес на куски багажник линкольна, когда свалился на него. Эх, жалко, никто не снял мой удар на камеру… Ну и что было дальше, когда ты ушел от Дина?

— Сенатор попросил меня, чтобы я отвезла Хэнка на ранчо, где произошла стычка между людьми Евы Чапман и фэбээровцами, — заговорила Фелисити. — Наверное, в этом был замешан и Пирсен.

— Пирсен? А это еще кто такой? — спросил ее Рон.

— Англичанин. Как выяснилось, он убил по крайней мере девять человек во время грабежей банков, — добавил Фрост. — Я уверен, что именно он и хотел расправиться с нами по дороге.

— А что случилось по дороге?

— За нами гнались и нам пришлось отстреливаться, — кратко ответила девушка, не вдаваясь в подробности.

— После этого мы вернулись в офис сенатора, — продолжил Хэнк, — но он успел удрать. Укрылись с Пирсеном на болоте. Нам также стало известно, что Пирсен похитил некоего Эмиля Фосберга…

— Ученого-компъютерщика? Знаю, о нем писали в газетах, — вставил Маховски.

— Да, они держали его на своей базе, и все свидетельствовало о том, что Дин и Чапман планируют осуществить какую-то диверсию с Шаттлом. Мы добрались и до этой базы в болоте, но сенатору, Еве и Пирсену снова удалось ускользнуть. Я спас Фосберга, его пытался задушить какой-то придурок. Запуск Шаттла прошел нормально. Позже Фосберг немного пришел в себя, но нам удалось добиться от него немногого — он лишь сказал слово “Манхэттен”. Мы выяснили, что перед этим Дин продал все акции компаний, чьи штаб-квартиры находятся прямо в центре Манхэттена. К тому же он вложил крупные суммы в развитие европейской космической программы. Все говорит о том, что сенатор и Ева Чапман хотят использовать компьютерную программу, составленную Фосбергом, для того чтобы применить ее в системе наведения, разработанной Дином, взять управление Шаттлом на себя и обрушить его прямо на Манхэттен, когда там будут работать сотни тысяч людей. Может, завтра, может, сегодня. В течение ближайших пяти дней. Маховски весь напрягся.

— У вас что, не было радиоприемника в машине?

— А в чем дело?

— Я не знаю, как это точно называется… В общем, на Шаттле произошел полный отказ какого-то преобразователя энергии, и он должен приземлиться сегодня вечером, в шесть часов. Калифорния и Уайт Сэндс его не могут принять из-за плохой погоды. Посадка запланирована во Флориде.

Фрост вскинул руку с “Ролексом” — три часа. Рон уже накручивал телефон.

— Алло, Джим? Это Маховски. Ну что, как у тебя дела? Это точно? И что сказал Чако? Ну что же, крепись, сынок… Нет, не беспокойся, с полицией мы сами все уладим.

Он повесил трубку и повернулся к встревоженным Фросту и Фелисити.

— Две минуты назад Чако связался по рации с Джимом, сказал, что его тяжело ранили, и он умирает. Успел сообщить, что когда он подходил к антенне, по нему открыли огонь трое солдат с автоматами, но ему все-таки удалось доползти до джипа и связаться по рации с братом — На связь он больше не вышел, рация молчит.

— Если Шаттл приземляется в шесть, в нашем распоряжении меньше трех часов! Фрост перебил девушку:

— Мы с Роном сейчас же отправимся туда, захватим с собой карту и попробуем сориентироваться по ней. Ты останешься на телефоне, дозвонишься до Келсо и расскажешь ему, где мы находимся.


Глава тридцать пятая

<p>Глава тридцать пятая</p>

Фрост и Маховски остановили джип и занялись изучением карты… Они оба были готовы к бою. Шансы на то, что Келсо приведет своих людей в то безлюдное удаленное место, где Чако видел спутниковую антенну, еще были. Но шансов на то, что подкрепление прибудет до шести часов, не было. Капитан снова взглянул на циферблат — начало пятого.

Вооружились они основательно — у каждого была штурмовая винтовка АК—15, по паре пистолетов и по боевому ножу. Но Фрост знал, что к оружию надо будет прибегнуть лишь в крайнем случае, так как не обольщался, что им удастся в открытом бою победить около сотни врагов. Уж слишком неравными были силы и первыми поднимать стрельбу было бы просто безумием. Они договорились, что единственно возможным способом добраться до оборудования и вывести его из строя может быть только бесшумное и незамеченное проникновение на охраняемую территорию.

— Все, дальше на машине ехать опасно, могут засечь шум двигателя, — обратился Маховски к капитану. — Бросаем джип здесь и пробираемся пешком. Если нас не заметят, через час должны быть недалеко от этой проклятой антенны. Только бы не опоздать к перехвату.

— Должны успеть, — кивнул Фрост. — Идти будем осторожно, чтобы не наткнуться на посты. Рано тоже нет смысла припереться, что нам делать больше нечего, кроме как время даром убивать?

Хэнк поднес к глазу циферблат — время убивать наступит примерно через час…


Глава тридцать шестая

<p>Глава тридцать шестая</p>

Капитан смотрел в западном направлении с вершины небольшого холма, где они с Маховски лежали последние десять минут, наблюдая за узкой долиной, протянувшейся перед ними. Солнце садилось за горизонт. Фрост взглянул на часы — четверть шестого. Он не разбирался ни в компьютерах, ни в космических кораблях, но был уверен, что в последующие пятнадцать — двадцать минут Крейтон Дин и Ева Чапман предпримут попытку сбить Шаттл с курса, чтобы ударить им по центру Манхэттена, превратив несколько кварталов в дымящиеся руины. Если управление полетом перейдет к ним, то находящиеся на борту космического корабля астронавты ничего не сумеют сделать, чтобы предотвратить эту катастрофу. Они даже не смогут отклонить траекторию Шаттла, чтобы тот упал в океан.

— Ну что, вперед? — прошептал Рон.

— Не хочется, но что поделаешь, работа такая, — невесело усмехнулся Хэнк.

Они насчитали двадцать пять человек, стоящих на постах вокруг массивной спутниковой антенны, предназначенной не для приема, а для передачи сигналов. Рядом с ее огромной тарелкой стояли полукругом три больших крытых грузовика-длинномера красного цвета, у которых прохаживалось еще несколько солдат. Наверное, в одном из фургонов располагается главный пульт системы наведения с компьютером, который при помощи программы Фосберга перехватит управление Шаттлом у НАСА. В каком же из трех?

— Что ты сказал? — шепотом спросил его Маховски.

— Ничего. Придется оставить винтовки здесь, они слишком громоздкие.

— Согласен. Это работа для ножей и для умелых рук.

Фрост кивнул, они вытащили ножи и стали бесшумно подползать поближе к часовым. Те пока ни о чем не подозревали и беспечно прохаживались между деревьями, забросив оружие за спину.

Вот до ближайшего из них осталось несколько шагов и Фрост напрягся, готовясь к последнему рывку, но Рон схватил его за руку и отрицательно покачал головой. Хэнк кивнул и уступил инициативу Маховски. Тот выбрал удобный момент, набрал в грудь побольше воздуха, вскочил на ноги, на цыпочках торопливо засеменил к часовому и притаился у него за спиной. Протянув левую руку, он похлопал его по плечу. Едва часовой стал поворачиваться, как кулак Рона с зажатой в ней рукояткой ножа молниеносно метнулся к его горлу и ударил по кадыку. Раздался хрипящий звук, и противник стал оседать на землю, хватаясь за шею, но Маховски нанес ему еще один удар в висок и оттащил в кусты обмякшее тело.

Капитан улыбнулся своему старому другу, когда тот подполз к нему и спросил:

— Ну как, ничего? Не разучился?

Проникнуть внутрь охраняемого периметра и пробраться к грузовикам с электронным оборудованием можно было только сняв как можно больше часовых, чтобы те не подняли раньше времени тревогу. И друзья стали методично их ликвидировать.

Фрост стал подползать ко второму часовому, который находился от него шагах в двадцати и смотрел не в сторону лагеря, а в сторону деревьев. Он зашел сбоку, стараясь, чтобы под ним случайно не треснула какая-нибудь ветка. Конечно, такое задание легче выполнять ночью, но времени дожидаться ночи не было.

До противника осталось шагов шесть. Он развернулся и зашагал в обратную сторону.

Капитан медленно поднялся на ноги, сжимая в ладони боевой нож, вытянул правую руку и устремился вперед.

Часовой немного повернулся. Хэнк налетел на него, едва не сбив с ног, и изо всей силы воткнул острие лезвия, словно наконечник копья, в горло не успевшему ничего сообразить противнику. Фрост почувствовал, как клинок наткнулся на кость, а затем соскочил с нее и вошел в мягкую плоть по самую рукоятку. Капитан зажал левой рукой рот часового, чувствуя, как в ладонь ему бьется теплая струя крови, повалил его на спину, выдернул нож и снова вонзил его в шею, проведя от уха до уха. Голова того неестественно запрокинулась, и капитан оттащил тело за деревья.

Маховски тем временем убрал еще одного, просто подкравшись к нему и задушив его голыми руками.

Фрост перешел к четвертому. Тот смотрел в сторону и Хэнк забежал со спины, схватил его левой рукой за волосы, запрокидывая голову, а правой вогнал нож в почку. Перехватившись, он привычно зажал рот террориста и прикончил его ударом в шею. Оттащив труп в кусты, он стал выслеживать свою очередную жертву.

Рон тоже не терял времени даром. Фрост лишь увидел, как беззвучно упало и исчезло тело еще одного часового.

Капитан стал приближаться к следующему. Тот смотрел вперед, на деревья, из-за которых шагнул Фрост, и их взгляды встретились. Хэнк рванул пистолет из наплечной кобуры, мгновенно щелкнул предохранителем и два раза нажал на спусковой крючок. Тишину леса сухо разорвали выстрелы, и противник упал на спину, едва успев вскинуть М—16.

Краем глаза Хэнк заметил, что стоящий слева солдат бросился к нему, вскидывая на ходу винтовку, но в руке Маховски тускло блеснул револьвер, и глухо ударил выстрел, затем второй. Фрост тоже успел всадить пулю в падающего часового, крикнув:

— Шестеро готово! Осталось совсем немного — человека девяносто четыре!

Рон бежал сзади, размахивая сразу двумя пистолетами — по одному в каждой руке. Капитан оглянулся на своего товарища и припал на одно колено, увидев, что на него бегут сразу трое. Он вскинул ствол, сделал несколько выстрелов — раз, два, три — и снова побежал вперед, слыша за спиной револьверные выстрелы своего товарища.

Он перепрыгнул через тело одного из убитых им часовых и увидел, как из грузовиков выпрыгивают и занимают оборону вооруженные террористы. Капитан с удивлением заметил среди них несколько женщин. Средний фургон был сразу оцеплен кольцом охранников — видимо, там находилось то, что они искали!

— Рон, пробиваемся туда! — крикнул Хэнк и махнул рукой Маховски, которого тем временем окружило пять человек. Капитан не мог стрелять по ним, так как боялся задеть друга. Но тот уже справился с ними и сам, стреляя с обеих рук, и добивал последнего, пятого, ударом ногой в лицо.

— Берегись, Хэнк! — крикнул теперь Маховски, и Фрост отпрыгнул в сторону, а на том месте, где он стоял секунду назад, взорвалась граната. Капитан израсходовал все патроны, но успел перезарядить пистолет и застрелил еще двух человек, бросившихся на него.

Он вскочил на ноги и услышал, что Рон что-то опять кричит. Хэнк повернулся к нему и увидел, как Маховски широко размахнулся, словно заправский бейсболист, и далеко бросил небольшой темный предмет. Фрост проследил за ним взглядом и увидел, как через секунду взорвался ближний грузовик и его дверь вышибло наружу.

Рон помахал капитану рукой и перебросил ему гранату, которую тот ловко поймал на лету одной рукой, не выпуская из другой пистолет, и вцепился в чеку зубами. Он выругался про себя, так как терпеть этого не мог — по его мнению, только мазохисты и совершенно отчаявшиеся могли выдергивать кольца таким вот образом, несмотря на подобные многочисленные эпизоды в дешевых боевиках. Но сейчас он действительно находился в отчаянном положении.

Он швырнул гранату в скопление бандитов, поливающих очередями в его направлении и, уже падая, почувствовал, как что-то резко ударило его в ногу. Через секунду прозвучал взрыв, разметавший в стороны обливающиеся кровью тела.

— Гранат у меня полно, я нашел у одного целый вещмешок! — крикнул Рон, запуская очередной подарок в группу террористов. После оглушающего разрыва он перебросил пару штук капитану, и тот неловко поймал их, приподнявшись на колени. Он ощутил тонкую горячую струйку крови, вытекающую из дырки в штанине, но боли пока не чувствовалось. Фрост выдернул кольцо, прикинул расстояние и бросил гранату, стараясь попасть в фургон, дверь которого сорвало раньше. Попал! Граната влетела прямо внутрь, и изнутри в панике стали выскакивать бандиты. Через мгновение, которое показалось Хэнку вечностью, грохнул взрыв, и из грузовика полыхнул клуб пламени, жадно пожирая все на своем пути.

В руках Рона оказались две штурмовые винтовки, и он обрушил град свинца на уцелевших противников, разбегающихся от грузовика.

Капитан вскочил на ноги, только теперь чувствуя боль от раны, и побежал вперед. Фургон, стоящий посредине, все еще оставался неповрежденным, и на его крыше находилось несколько человек, бешено отстреливающихся.

Фрост замахнулся второй гранатой, и кто-то из обороняющихся в страхе заорал: “Граната!”, но он не стал ее сразу бросать, а подбежал зигзагами поближе и аккуратно подкатил ее прямо под сыплющихся с верха среднего фургона террористов. Рванул оглушительный взрыв, и через несколько секунд сверху попадали куски тел. Капитан поднял пистолет и стал посылать пулю за пулей в оставшихся в живых врагов.

Винтовки в руках Маховски тем временем опустели, и в его сторону из-за укрытия бросился террорист, выставив перед собой автомат с примкнутым штыком. Рон отбросил в сторону ненужное теперь оружие и выхватил нож. Идущий в штыковую атаку немного сбавил скорость, но продолжал бежать вперед.

Капитан быстро перезарядил браунинг и двумя выстрелами срезал бандита, перебегающего от среднего фургона к дальнему.

Тревожно оглянувшись на своего товарища и готовясь прийти в любую секунду ему на помощь, он увидел, что противник сделал колющий выпад, но Рон нырнул в сторону, нож его мрачно сверкнул в лучах заходящего солнца, и из лица нападающего брызнула кровь. Тот выронил автомат и потянулся за пистолетом, но получил удар ногой в висок, упал и больше не поднялся.

Рядом с Фростом ударили очереди, он повернулся — на него бежало шестеро. Капитан выхватил второй пистолет и стал бешено стрелять одновременно из обеих рук. Нападающие попадали, половина осталась лежать на месте, а половина отползла за грузовик.

Справа снова раздались очереди. Маховски подобрал две винтовки и продолжал поливать огнем все вокруг себя, продвигаясь вперед.

Внезапно, перекрывая шум боя, с неба донесся странный гул, и вверху закружили легко узнаваемые силуэты. Вертолеты! И Фрост знал, почему они прилетели.

Из прозрачной кабины одной из вертушек высунулся пулеметчик, и рядом с капитаном землю взрыла крупнокалиберная очередь. Хэнк не успел добежать до среднего фургона, он упал под дерево, перевернулся на спину и тщательно прицелился в зловеще зависшую в небе машину. Выстрел, еще один, еще два и еще два… Плексигласовый купол подернулся паутиной трещин от попадающих в него пуль, но очереди сверху не затихали. Фрост продолжал нажимать на спусковые крючки двух пистолетов, приходя в неистовство от сводящего с ума грохота лопастей над головой. Очереди ложились все ближе и ближе к тому месту, где он укрылся, но в одно мгновение высунувшийся из кабины пулеметчик застыл, как будто в стоп-кадре, и медленно нырнул из кабины ласточкой вниз. Вертолет резко взмыл вверх.

Хэнк перезарядил оружие, использовав последние запасные обоймы, и бросил взгляд на циферблат: пять сорок. Если Крейтон Дин еще не перехватил управление Шаттлом, то это должно произойти в ближайшие минуты или даже секунды. Скорее к компьютеру, ведь он находится в считанных шагах! Боль в ноге как будто утихла, он поднялся и заспешил к фургону, убедившись, что его товарищ жив и пробивается к нему сквозь град пуль. Необходимо было спешить — оставалось так много врагов и так мало времени…


Глава тридцать седьмая

<p>Глава тридцать седьмая</p>

Фрост замер, несмотря на шквал огня, бушующий вокруг него. Из среднего фургона выскочила Ева Чапман, в военной форме, с одной рукой на перевязи и с автоматом в другой. Она упала на землю, перекатилась и послала очередь внутрь грузовика.

Капитан выстрелил в нее, но промахнулся. Ведьма, с развевающимися белокурыми волосами, побежала в сторону второго вертолета, приземлившегося в дальнем конце долины, за антенной.

Фрост устремился было за ней, но остановился. Он должен сначала повидаться с Крейтоном Дином, ведь именно он должен нажимать на клавиши, щелкать переключателями или как там еще управляются с этими чертовыми компьютерами… Иначе минут через двадцать погибнут несколько сот тысяч ничего не подозревающих людей.

Хэнк плюнул в сторону удирающей Евы, развернулся на каблуках и во весь дух побежал к фургону. Он отстреливался на бегу, один раз упал, поднялся, боясь подумать, что его снова ранили, и продолжал неумолимо приближаться к своей цели.

Вдруг краем глаза он заметил, как Рон, пытающийся пробиться ему на помощь, вдруг согнулся пополам, выронил винтовку и опустился на землю. На него тут же бросились двое, и капитан, не раздумывая, кинулся на помощь своему другу. Однако раненый Маховски нашел в себе силы выхватить револьвер, два выстрела — и подбежавшие к нему террористы получили по пуле в лоб. Затем он с трудом замахнулся и бросил перед собой гранату. Фрост едва успел нырнуть на землю, прогрохотал взрыв, изрешетивший осколками нескольких врагов, рассчитывающих на легкую добычу.

— Хэнк, беги! — хрипло прокричал Маховски, и капитан снова рванул к грузовику, путь к которому теперь был немного расчищен.

Но из-за клубов дыма продолжали выныривать бандиты, он беспрерывно стрелял в них, а сзади донесся еще один оглушительный разрыв гранаты — у Рона их действительно было полно.

Дверь огромного фургона, до которого осталось полтора десятка шагов, оказалась открытой, и в ее проеме стоял Филип Пирсен — телохранитель, убийца, похититель. В руках он сжимал дергающийся автомат — “узи”, успел определить капитан. Очередь ударила у его ног, и он метнулся в сторону, успев выпустить несколько пуль в одного из своих злейших врагов. Перекатываясь по земле, он продолжал нажимать на спусковой крючок, не отводя ствол пистолета от силуэта Пирсона, и горячие гильзы сыпались ему прямо в лицо. Тот странно согнулся, продолжая, однако, стрелять, и стал падать, судорожно дергая автоматом из стороны в сторону и поливая свинцом все вокруг себя — Он ударился о землю и затих, так и не выпустив оружие из окостеневших пальцев.

Хэнк выхватил заряженный раньше браунинг и бросился вперед, преодолевая десяток шагов, отделяющих его от входа в грузовик. Он запрыгнул в него и едва не упал, поскользнувшись на деревянном полу. В дальней части фургона, у панели управления, стоял Крейтон Дин с “вальтером” в руке. За ним на черном экране зловеще светились какие-то цифры, красные, словно кровь. Капитан успел разобрать “2:43”. Он не мог поверить, что это означало время.

Они выстрелили почти одновременно. Экс-сенатора отбросило назад, и он судорожно зашарил по панели, пытаясь дотянуться до большого черного тумблера, похожего на выключатель питания.

Фрост выстрелил второй раз, третий, четвертый, целясь прямо в лицо неудавшегося массового убийцы, сообщника Марка и Евы Чапман. Тот неуклюже сполз по стойкам с оборудованием на пол, перевернулся и затих.

Капитан подошел поближе. На экране светилось “1:59”, поменявшееся через секунду на “1:58”.

— Боже, — прошептал Хэнк, — а ведь это и правда время, которое осталось до…

Он не договорил, подбежал к компьютеру и уставился на кнопки, мигающие лампочки и медленно вращающиеся бобины с лентой. Он коснулся одной из кнопок, но отдернул руку.

“1:34”

— Черт побери!

Наверное, это время, которое осталось до того, как этот чертов ящик задавит программу наведения, которую использует компьютер НАСА и возьмет управление Шаттлом на себя. После этого уже ничего нельзя будет сделать.

“0:58”

Фрост чувствовал себя неандертальцем в прачечной самообслуживания — какую же кнопку нажимать?

“0:51”…”0:50”…”0:49”

Взгляд его остановился на красной кнопке — красные кнопки всегда были самыми важными…

“0:42”

Он нажал на красную кнопку. Ничего не изменилось! Смертельный отсчет продолжался…

“0:37”

— Тридцать семь секунд!

Он, как завороженный, смотрел на магический экран.

“0:29”

Фрост стряхнул с себя наваждение и выбросил руку с браунингом в сторону бобин, наведя ствол на ту, с которой подавалась лента в компьютер.

“0:18”

Он нажал на спуск и расстрелял все оставшиеся патроны. Прозрачный плексиглас, закрывающий кассеты, разлетелся на мелкие осколки, бобины разлетелись на части, и магнитная лента рассыпалась по полу. Сигнальные лампочки на панели управления потухли, огоньки прекратили мигать и гул работающей электроники замер.

На экране замерли немые цифры “0:04”.

Капитан протянул руку и щелкнул большим черным тумблером, который казался похожим на рубильник электрического стула. Цифры потухли.

— Ноль ноль четыре… — усмехнулся Хэнк. — Еще три секунды — и мой рекорд никто бы никогда не побил. Ладно, все равно все призы в мире не возьмешь…

Он расслышал какой-то шум у входа и резко развернулся. У входа в фургон стоял Маховски с окровавленной левой рукой.

— Блондинка ушла. Но я добил тот вертолет, в который палил ты. Интересное дельце получилось… Если подвернется еще что-то подобное — не забудь позвать…

— А как же… — кивнул Фрост, с трудом соображая, — а как же…


Глава тридцать восьмая

<p>Глава тридцать восьмая</p>

— Так, так, так… Значит, одноглазый непоседа снова в седле?

Капитан ухмыльнулся, глядя на человека, лежащего в больничной койке.

— Майк, жалко, что тебе не прострелили голосовые связки.

— На это даже не надейся, — пророкотал в ответ фэбээровец.

Фрост внимательно посмотрел на своего раненого друга. Его лицо вытянулось, глаза запали, у рта залегли глубокие морщины.

— Что ты смотришь?

— Просто интересно, как выглядят после комы… У тебя все в порядке? Выздоравливаешь?

— Да. Врач говорит, что я живо встану на ноги.

— Чушь собачья. Он сказал мне, что ты проваляешься здесь еще три недели, пока заживут все огнестрельные раны, и ты полностью не оправишься от сотрясения мозга.

— Хэнк, да ты просто шпионишь за мной. Всегда суешь нос в мои дела. Ты должен брать пример с меня — благородного защитника родины, героя из ФБР, борца с терроризмом и всего такого прочего…

— Ты остался таким же ненормальным, — засмеялся капитан.

— Я слышал, ты все-таки упустил самую крупную акулу. На твоем месте я бы этого не допустил. Подумать только — красотка Ева смылась!

— Ничего, я ее все равно найду. Зато мы ликвидировали Крейтона Дина, этого урода Пирсена, который работал на него и целую кучу других террористов. И предотвратили перехват управления Шаттлом и его падение на Манхэттен.

— Я бы тоже с этим справился. Фрост кивнул и улыбнулся.

— Знаю, что справился бы, но надо же и мне было хоть что-то совершить, чтобы совсем не упасть в твоих глазах.

— Значит, ты охотишься за этой стервой, Евой Чапман… кстати, какую кличку она получила?

— Ведьма. Если я не найду ее, то она меня точно найдет. Боюсь, что выследит меня через Бесс. Может достать и тебя, она такая.

— Ну что же, желаю удачи! А то, подожди меня три недельки, и займемся этим вместе? Я еще свой отпуск не отгулял до конца. А?

— Нет, не могу ждать. Думаю, что Ведьма уже что-то замышляет. И чем дольше я буду ждать, тем сильнее будет остывать ее след. Нужно действовать. Честно говоря, у меня в кармане билет до Лондона, самолет вылетает через два часа. Я просто решил заглянуть сюда на минутку, чтобы проведать своего старого друга.

— И тебя пропустила медсестра, сучка сторожевая?

— После звонка твоего приятеля Келсо.

— А, Сэм — хороший парень… Значит, летишь к Бесс? — Да, и заодно начну вновь искать Еву.

— Ладно, передавай привет своей девчонке, скажи, что старик О’Хара из ФБР не забывает ее.

— Передам, — кивнул капитан. — Хэнк, ответь мне прямо — ты веришь в то, что поймаешь Ведьму? Похоже, ее бандиты прячутся за каждым углом.

— Найду. А ты как думаешь?

— Когда мне рассказали об этой истории с Шаттлом, о похищении ученого и о настоящей войне, я подумал, что есть люди, которые притягивают к себе всякие неприятные приключения, как тухлое мясо притягивает мух.

— Спасибо за комплимент, — проворчал Фрост.

— Да нет, я не хотел тебя обидеть. Я верю, что в один прекрасный день ты найдешь Ведьму и отомстишь ей. Но после этого я не могу представить тебя сидящим где-нибудь за пишущей машинкой и печатающим мемуары. Я уверен, что ты снова куда-то влезешь, то ли наемником, то ли телохранителем, то ли кем-нибудь еще. Согласен?

— Знаешь, Майк, что в тебе мне больше всего не нравится?

— Что?

— То, что ты всегда прав.

Капитан обнял своего товарища и вышел из палаты.


Глава тридцать девятая

<p>Глава тридцать девятая</p>

Фрост поцеловал сначала левую грудь Бесс, затем — правую. Девушка открыла глаза.

— Хэнк…

— Завтра я улетаю, у нас остался один день. Может, встанем пораньше, не будем тратить его попусту, на сон?

— Для этого совсем не обязательно вставать, — прошептала Бесс, обнимая его.

Хэнк стал страстно целовать ее полураскрытые губы и вдруг ойкнул от неожиданной боли — она укусила его за язык.

— Ты что?

— Просто хотела убедиться, что ты проснулся.

— Для этого можно было найти и более приятный способ, — шутливо прорычал он, чувствуя под руками податливое женское тело. До его слуха донесся неясный шепот.

— Что ты говоришь?

Глаза Бесс были закрыты, а на губах играла счастливая улыбка.

— Я повторяю самое дорогое мне имя — Хэнк Фрост…

…Они вместе приняли душ, оделись, и Бесс вспомнила, что недалеко от ее квартиры есть один уютный ресторанчик, который она всегда хотела показать Фросту. Там была отличная европейско-американская кухня, разнообразные закуски, шведский стол. Настоящий рай для гурманов, особенно по воскресеньям, а сегодня как раз и было воскресенье.

Капитан уступил ее уговорам, хотя ему лично больше нравились блюда, приготовленные ею. Наверное, на вкус еды влияет и то, кто именно ее готовит.

Они спустились вниз и зашагали по улице, на которой лишь изредка встречались прохожие.

— Фрост, может, Ведьма уже получила урок на всю жизнь и с нее хватит? Может, останешься? Я понимаю, на моем месте так бы говорила каждая…

— Нет, девочка моя, это всего лишь вопрос времени. Она не заставит себя ждать и найдет или меня, или тебя. Это будет не жизнь, а мучение — постоянное ожидание выстрела из-за угла. Ты меня понимаешь.

— Понимаю, — вздохнула девушка, прильнула к нему, поднявшись на цыпочки, и поцеловала.

— Ну хорошо, я уже успел проголодаться. Где тут ресторан?

— Совсем рядом…

Внезапно Фрост услышал визг колес и едва успел оттолкнуть Бесс в сторону, как сзади из-за поворота вынырнул черный ягуар. Он вылетел боком на тротуар, не прекращая движения, и его боковое окно стало быстро открываться. Хэнк схватил девушку за плечо и побежал с ней ко входу в большой магазин, надеясь укрыться в нем.

Они уже были совсем рядом с его витриной, когда сзади раздались очереди и пули ударили в тротуар у их ног. Стекло в витрине с грохотом разлетелось на мелкие кусочки, в него попал срикошетивший свинец и разбитые осколки каменных плит. Фрост прижал Бесс к тротуару и заскрежетал зубами от злости за то, что не взял с собой пистолет.

— Не поднимайся! — крикнул он Бесс. Машина уже поравнялась с ними, и с обеих сторон улицы вниз сыпались осколки разбитых окон и витрин. Фрост прикрыл Бесс своим телом, из ягуара протрещала еще одна очередь, и Хэнк почувствовал, как горячие пули впиваются в правое плечо, руку, в бок и ногу.

— Нет… — простонал он, перекатываясь по тротуару под смертоносным шквалом, не находя в себе сил остановиться. Он прикрыл лицо рукой и ввалился в какую-то витрину сквозь куски дождем падающего стекла…

Капитану удалось пошевелить рукой, та была окровавлена, порезана стеклом, но все-таки двигалась. Ноги тоже как будто слушались.

— Фрост!

Он открыл глаз. Внутрь разбитой витрины пыталась влезть Бесс. Крови на ней не было видно, но лицо ее было таким бледным, каким он его еще никогда не видел.

— Фрост!

— Стой там, порежешься! — прохрипел Хэнк.

— Ну и черт с ним, — отмахнулась она и присела рядом с ним, стараясь хоть чем-то помочь.

— Ты порвала чулки…

— Замолчи! — прикрикнула девушка и наклонилась над ним, целуя его и плача одновременно.

Издалека послышались сирены машин скорой помощи или полиции. И те и другие сейчас бы очень пригодились.

Бесс обхватила его голову и прижала к груди. Ее слезы падали прямо на губы Хэнка.

Даже если бы не было на то других причин, только за одни слезы Бесс Фрост мысленно поклялся найти Еву Чапман и отомстить ей.

И возмездие будет суровым.